Смерть может танцевать 6

Глава 1. Новый мир

Своё начало история берёт здесь:

https://author.today/reader/112530/892011

*****

Когда на тебя направлено несколько стволов, и ты понимаешь, что скорость и реакция этих людей мало чем отличаются от твоей, не возникает никакого желания дёргаться. Впрочем, и подыхать несильно хочется, а всё идёт именно к этому. Двое против двадцати, даже думать нечего, что у нас есть хоть малейший шанс на победу. И Ярг прекрасно это понимает: самодовольная ухмылка на лице, полная уверенность в победе во взгляде, кажется, он даже подбородок ещё выше задрал.

Давненько я не видел эту гниду, уже и позабыл, как сильно он меня бесит. Наша ненависть взаимна, хотя до сих пор не могу понять, с чего она возникла. Нет, за себя я знаю точно и прекрасно помню всё то зло, что принёс мне этот надменный ублюдок. Вот только что это меняет в данных обстоятельствах? Драгоценное время утекает сквозь пальцы, инициатива в руках врага и, похоже, никакие высшие силы не желают вмешиваться в наши разборки. Он меня обыграл, притом уже дважды.

Мысли мелькнули в голове за долю секунды и, несмотря на их обречённость, тренированное тело вступило в игру по собственному разумению. Отвечать этому мудаку я не собирался, нет в том совершенно никакого смысла. Весь разговор с его стороны рассчитан лишь на то, чтобы потешить собственное эго, унизить меня, растоптать на глазах своих людей. Мне же необходимо выжить, не знаю как, не понимаю зачем, возможно, того желают инстинкты.

Молниеносный рывок вправо и часть стволов неумолимо последовало за мной. Лямка начала движение в противоположную сторону, справедливо поделив противника надвое. Треск очередей нарушил привычные звуки природы, на что моментально отреагировала местная фауна. Птицы сорвались с ветвей, чья-то приличная туша захрустела кустарником, покидая опасное место.

Я влетел в густую растительность, что произрастала на краю тропы и одежда тут же напиталась водой, которая покоилась на широких листьях. Не знаю, на что я надеялся, для плотно летящих пуль это вряд ли станет хоть какой-то преградой. Они попросту не заметят сочную зелень, пройдут её насквозь, после чего примутся рвать моё тело. Но за себя я волнуюсь меньше всего. Лямка! Неужели я снова её потеряю, повторно переживу момент её смерти?! Чёртов ублюдок, как же я тебя ненавижу! Радует лишь одно: я проживу не намного дольше моей девочки.

Но что это? Что происходит? Почему я не вижу, как зелень разлетается в мелкую крошку? Где невыносимая боль от горячего свинца, что рвёт мою плоть? И что это за странная пелена, за которой с трудом удаётся рассмотреть противника? Это что, вода? Стена из воды? Но как, кто и самое главное — зачем?

Ещё в падении я уловил, как резко изменились звуки выстрелов: сделались глухими, словно доносились сквозь вату. Но я списал это на адреналин и гулкие удары сердца, что отдавались в висках.

— Влад! — со стороны тропы прозвучал крик Лемы, который заставил меня встрепенуться, оторваться от созерцания необычного.

— Я в порядке, — махнул я рукой, обозначив местоположение, и выбрался из густой листвы.

— Что это?

— Понятия не имею.

Я подобрался поближе, чтобы в деталях рассмотреть странное поведение воды. На поверку это оказалась вовсе не стена, скорее, купол, или даже капля огромного размера. Ею накрыло Ярга и его людей, а заодно погасило энергию пуль, не дав им добраться до нас. Люди внутри всячески боролись с неизвестной стихией, в попытке выбраться из смертоносной ловушки. Казалось бы, что может быть проще — плыви и всё получится. Но вода внутри этой капли, словно закручивалась, каждый раз затягивая людей к центру. Тех, кто пробовал плыть, поток раскручивал по спирали, и в итоге они всё равно оказывались в общей куче.

— Откуда это взялось? — снова задала вопрос Лема.

— Да хрен его знает, — я зачем-то бросил взгляд вверх, словно мог обнаружить там подсказку или нечто, способное сотворить подобную каплю.

— Стой, не думаю, что это хорошая идея, — предостерегла меня девушка, потому как я собирался сунуть палец в эту штуку. — Ого, это ещё что за херня?!

Я как раз отвлёкся на девушку и хотел ей что-то сказать, когда она удивлённо воскликнула. А привлекло её внимание очередное аномальное поведение воды. Она тоненьким смерчем вытянулась из капли и устремилась к вытянутому мной пальцу.

— Пожалуй, ты права, не стоит прикасаться к этой штуке, — задумчиво пробормотал я.

А тем временем люди внутри уже не сопротивлялись, кислород в лёгких закончился, а продолжать сдерживать дыхание вечно человеческий организм не способен. Их мёртвые, безвольные тела начало носить по кругу внутренним потоком, словно кто-то невидимый мерно помешивал жидкость изнутри. И лишь Ярг, молча стоял посередине, и буравил меня взглядом, полным ненависти и злобы. Его вакцина была другой — для элиты — более мощная и способная адаптировать организм ко многим экстремальным условиям. А ещё он единственный из всех не проявлял паники и не пытался бороться с водой, а потому кислород усваивал гораздо медленнее. Возможно, для этого он дополнительно понизил собственный метаболизм.

Однако он остался один и даже если выживет в этой странной капле, уж с ним я точно совладаю. К тому же я слишком долго жду этого момента. Впору ворваться внутрь и вырвать кадык этому ублюдку. Я сжал кулаки до хруста костяшек, продолжая смотреть в наглое лицо давнего врага, и в этот момент капля распалась. В одно мгновение вода перестала сдерживать форму, развалилась, хлынула мощным потоком во все стороны. Навскидку, она содержала в себе не менее ста тон, и вся эта масса вмиг стала свободна.

Сопротивляться такому потоку попросту бесполезно. Волна снесла с ног и меня и Лему, даже Ярг не удержался, вылетел на волне и растянулся в грязи в нелепой позе. На ногах мы оказались одновременно, как и рванули на встречу друг другу.

Ярг решил начать схватку с прямого удара ногой, но для меня это слишком просто и предсказуемо. Я спокойно парировал его, сместился слегка в сторону и сунул ему левый крюк в челюсть. Удар прошёл мимо, опыт у противника серьёзный, да и реакция в полном порядке. Он попросту слегка присел, пропуская его над головой, после чего распрямился, словно пружина, и выстрелил кулаком мне в грудь. Его атака достигла цели: меня отбросило минимум на метр, колени подогнулись, лёгкие сковало болью, не позволяя наполнить их воздухом.

— Влад! — закричала Лема и бросилась на Ярга, тем самым помешав ему исполнить добивающий удар.

Она хороший боец, можно сказать, лучший из всех, кого я знаю, однако Ярг всё равно более опытен, да и не сравнить мужскую силу с женской. Он совершенно спокойно парировал её двойку и молниеносным движением схватил девушку за горло. Лема затрепыхалась пойманной птицей, пыталась отсушить ему мышцы на предплечье, но Ярг лишь ухмылялся. Её попытки пробить ногой в колено противнику, так же не увенчались успехом.

— Как думаешь, мне свернуть ей шею или вначале прикончить тебя? — с полной уверенностью в собственной победе, заявил он. — Нет, так ты слишком легко отделаешься. Пожалуй, вначале я изобью тебя до полусмерти, а затем трахну твою сучку. Я хочу, чтобы ты смотрел.

— Какой же ты идиот, никчёмный, мелкий засранец, — процедил я сквозь зубы, всё ещё пытаясь восстановить дыхание.

— Я тебя на кишках вздёрну, безродный ублюдок! — взревел тот, отшвырнул девушку в сторону и бросился в атаку.

Надо признать, скорость и техника у него на высшем уровне. Мне едва удалось увернуться от серии ударов ногами и пришлось уйти в кувырок через спину, чтобы разорвать дистанцию, а затем немного попятиться. И он повёлся на простейший манёвр, выпрыгнул, попытался достать меня ногой с разворота, сделал ровно то, чего я как раз ожидал.

Я рванул навстречу, сокращая дистанцию до минимума. Нога легла точно на локтевой изгиб, вторая рука подхватила опорное бедро, и я со всего размаха впечатал Ярга в землю. Но должного эффекта не получилось, грязь погасила почти всю энергию броска, и противник практически моментально вернулся в вертикальное положение.

— А ты хорош, — ухмыльнулся он, — но я всё же лучше тебя.

— Да ты и мизинца моего не стоишь, — продолжил я выводить противника из морального равновесия. — Повёлся на детскую уловку. Ты для меня ничто, щенок бульварный.

— Ублюдок! — снова взревел Ярг и бросился в атаку.

Быстрая двойка в лицо и одновременный лоу-кик в бедро прошли мимо. Двойку я сбил с траектории ладонями, отмахнулся, словно от назойливой мухи, а лоу-кик заблокировал, согнув ногу в колене. Удар, конечно, достался ощутимый, но стерпеть такое вполне под силу каждому. Боковой левый в челюсть, которым хотел завершить серию Ярг, я точно так же пропустил над головой и скопировал атаку противника, жёстко пробив ему в солнечное сплетение.

А дальше снова начало твориться нечто невероятное. Ярг рухнул в грязь и завопил так, что его оглушительный крик разлетелся по всей округе. Он принялся кататься в луже, будто был объят пламенем, а вскоре от его тела на самом деле повалил густой пар. Его клубы вырывались так же изо рта, крик постепенно перешёл в тоненький визг, а затем в хрипы. Не прошло и десяти секунд, как Ярг вдруг затих, уставившись побелевшими глазами в небо.

— Что с ним? — хриплым голосом спросила Лема.

— Да не знаю я, какая-то странная херня творится с этим лесом.

— Может и херня, но она явно помогает нам, — задумчиво буркнула та. — А от него, кстати, воняет варёным мясом.

Девушка немного отошла с тропы, подняла палку и ткнула ею в труп Ярга. Та без труда прошла сквозь некогда упругую кожу, словно её действительно долгое время варили. Очень похоже ведёт себя мясо, когда его готовят на холодец. А стоило девушке слегка надавить вниз, как целый шмат отстал от кости, выпустив наружу ароматный пар.

— Твою мать! — выругалась Лема. — Да как такое вообще возможно?

— Чё ты на меня постоянно косишься?

— А ты здесь ещё кого-нибудь видишь?

— Я понятия не имею, что здесь происходит.

— Магия какая-то, — ухмыльнулась та. — Когда образовался этот купол, я была мокрая насквозь, как и вся растительность вокруг. А теперь посмотри, вода только там, где расплескалась эта хрень, да и одежда в тот момент у меня моментально высохла.

— Я не понимаю, к чему ты клонишь?

— Сама пока ничего не понимаю, просто рассказываю, что приметила, — невинно пожала плечами та. — А теперь ещё и это... Тебе отрезать кусочек?

— Фу-у, — тут же поморщился я, а девушка залилась звонким смехом.

— Вообще-то, говорят, раньше было принято поедать плоть своего врага.

— Если тебе так хочется, то можешь полакомиться, а я, пожалуй, откажусь.

— Нет, это гадко, — скорчила носик Лема и снова расхохоталась. — Он мёртв, Влад. Теперь уже точно мёртв, окончательно. Ярга больше нет, ты понимаешь?

— Понять бы ещё, от чего он умер, — задумчиво почесал я подбородок. — А ещё лучше — свалить из этого странного места.

— Мне почему-то думается, что место здесь совершенно ни при чём, — снова уставилась на меня та.

— Что за подозрительные намёки?

— Даже не знаю, — усмехнулась девушка и обошла меня по кругу. — Как-то очень уж интересно на тебя сфера реагировала. Что с тобой произошло, когда ты вылетел из портала?

— Вылетел? Меня вышвырнул Шаман.

— Здесь не было никакого Шамана. Ты ворвался следом за мной, а затем вылетел обратно. Отсутствовал несколько секунд, а когда вернулся, портал тут же схлопнулся.

— Не знаю, — задумался я. — Сложно объяснить. Там была Кетта, она проводила какой-то странный ритуал, меня ударила молния, а затем кто-то швырнул мной в портал.

— Так, так, так, — быстро проговорила Лема и постучала себя пальцем по губам. — Молния, говоришь?

— Да объясни ты толком, чё ты от меня хочешь вообще?

— А ты на меня не ори, — выпучила глаза та. — Я здесь, вообще-то, пытаюсь до правды докопаться.

— Ну и как, получается? — усмехнулся я.

— С переменным успехом. Дело будет двигаться гораздо лучше, если кто-то перестанет отвлекать и кричать на бедную девушку.

— Не такую уж и бедную.

— А ну, цыц, — Лема прижала указательный палец к моим губам и в наступившей тишине мы оба услышали какой-то звук, очень похожий на пение. — Твою же мать, только этого нам не хватало.

— Я тебе давно говорю, что уходить надо.

— И бросить здесь всё это добро? Да здесь одного оружия на хрен знает сколько денег.

— Мы всё равно его не унесём, брось, Лем, уходим.

— Давай лучше убьём этого певца, он всё равно ужасно фальшивит.

— Ты чего это у меня такая кровожадная стала?

— О боже, прощайте мои милашки, — Лема погладила один из оружейных ящиков и даже скорбное лицо состряпала.

Похоже, что смерть Ярга принесла ей гораздо больше радости, нежели мне. А вот я, к слову, совершенно ничего не почувствовал. Да, я мечтал вскрыть его брюхо и придушить ублюдка его же кишками, хотел насладиться предсмертными хрипами старого врага. И вот он мёртв, а на душе совершенно никаких изменений. Будто я только что обычного клиента убрал. Неужели я настолько очерствел, что совершенно ничего не чувствую? Ведь наверняка что-то должно было переключиться в мозгу.

Мы нырнули под прикрытие широких листьев и попытались углубиться в джунгли. Преодолеть удалось каких-то метров двадцать, после чего растительность стала совершенно непроходимой. Толстые лианы, какая-то трава, за которой совершенно ничего не видно, и всё это поросло густым кустарником, переплелось, превратившись в непреодолимую преграду. Судя по всему, кроме той самой тропы, отсюда больше нет выхода. Нет, возможно, при помощи мачете мы бы смогли прорубить себе новую, но ничего похожего под рукой попросту нет. По два пистолета на поясе, автомат, винтовка и тяжёлый нож, но он явно не справится с тем, что выросло на нашем пути.

— Кажется, придётся дослушать песню до конца, — пробормотал я и осторожно двинул в обратную сторону.

Теперь мы оба засели на краю тропы, в ожидании, когда же случайный прохожий минует место схватки, ну или что более вероятно — испугается и убежит. В любом случае, нам пока остаётся только ждать.

А жара здесь просто невыносимая, липкая, влажная, словно мы не на улице, а в хамаме. Так и тянет окунуть тело в какой-нибудь ледяной ручей, но где бы его ещё взять. Я даже не знаю, от чего больше мокрый — от водяной испарины, которая крупными каплями оседает на листву, или от собственного пота. И как только здесь люди живут. Даже в том, прошлом мире, где я начал своё восхождение в роли Безликого, погода была куда лучше местной. Да, тоже жара, но больше сухая, как в северной Африке, здесь же настоящие тропики, если не хуже.

А тем временем певец наконец-то прервал выступление, перейдя на тихое бормотание. Говорил он, походу, сам с собой, потому как ему не отвечали, по крайней мере, другого голоса мы пока не услышали. Зато к нему присоединился ещё один звук, некое попискивание. Оно мерно повторялось, через равный промежуток времени. Очень похоже на скрип колеса от повозки, а вот, собственно, и она.

Чуть дальше по тропе, из-за поворота показалась вяло идущая лошадка, запряжённая в крестьянскую телегу, созданную примитивным ручным трудом. На телеге сидел мужик, сухой, тощий, как палка, и совершенно седой. Из одежды какие-то сандалии, скорее всего, тоже максимально примитивные, и нечто напоминающее мою старую, рабскую простыню с дыркой посередине, сквозь которую проходит голова и всё это дело подпоясано куском грубой верёвки.

— О боги! — закричал мужик и поднялся во весь рост прямо в телеге, едва удерживая равновесие. — Тпру-у, милая.

Он натянул поводья, и лошадь послушно замерла на месте. Мужик спрыгнул на тропу и, опасливо озираясь, подошёл к телам, что преградили дорогу.

— Эй, ребята? — он зачем-то позвал их, затем подобрал палку, которой совсем недавно орудовала Лема, и потыкал ею в одного из покойников.

И тут я едва из кустов не выскочил, когда тот вдруг отрыгнул изо рта поток воды, и принялся блевать, и кашлять одновременно. Только сейчас до меня дошло, что мы забыли сделать самое главное — отрезать им головы. Ведь клановая инъекция имеет свойство возвращать людей к жизни. Непростительная ошибка для профессионалов и даже оправдание, что слишком много странных событий навалилось в один момент, здесь неуместно.

Словно по мановению волшебной палочки, утопленники один за другим начали оживать, плеваться водой, высвобождая от неё лёгкие. Ещё некоторое время, чтобы исправить ошибку у нас есть, а потому мы с Лемой, с пониманием переглянулись и выбрались из укрытия.

Мужик, который ошалевшими глазами наблюдал возвращение с того света мертвецов, обернулся на шорох листвы и вздрогнул. А мы, не обращая на него ровным счётом никого внимания, принялись контролировать людей Ярга. При каждом пистолетном выстреле мужик вздрагивал, а в глазах царило полное непонимание происходящего и, конечно же, страх.

— Здорова, — закончив работу, обратилась к нему Лема и выбросила пустой магазин из приёмника. — У тебя топор есть?

— Топ... Топор? — едва смог справиться с ответом тот.

— Ну да, штука такая, железная, на палке, чтоб рубить чего-нибудь, — попыталась объяснить ему та, но мужик продолжал пялиться на нас глазами, полными ужаса. — Понятно, короче.

Лема вставила полный магазин в рукоять пистолета, сняла его с затворной задержки, сразу дослав патрон в ствол, и без каких-либо эмоций выпустила пулю в лоб крестьянину. Мужик рухнул в грязь и забился в агонии, лошадь испуганно заржала, попятилась, и я поспешил успокоить зверя.

— Тихо, не бойся, мы тебя не обидим, — я говорил спокойным, ласковым голосом, постепенно приближаясь к упряжке.

Лошади умные животные и прекрасно понимают интонацию. Постепенно животное перестало нервничать, и я даже смог погладить её по носу.

— Ты зачем это сделала? — спросил я у Лемы, которая уже вовсю ворошила солому в телеге, пытаясь отыскать хоть что-нибудь подходящее, для отделения головы от тела.

— Нам, по-твоему, свидетели нужны?

— Да мне плевать на его жизнь, я хотел у него спросить: где мы оказались и как попасть в ближайший город?

— На лошади, — пожала плечами та. — Она дорогу укажет.

— Зато на вопросы не ответит.

— Ты чего ко мне пристал сегодня? Это ему не так, то не эдак! — встала в позу Лема.

— Ты топор нашла? — грубо съехал с темы разборок я.

— Нет у него ничего, хрен знает, как он так по джунглям катается. Нож вот только, да и тот, разве что помидоры порезать сгодится. И ведь не боится без оружия шастать.

— Может, здесь разбойников нет?

— А зверьё?

— Значит, посёлок совсем недалеко, — выдвинул я следующую теорию.

— Ладно, похоже, придётся ножами пилить, опять вся в крови испачкаюсь.

— Можно подумать, что тебе это не нравится, — усмехнулся я, присел перед первым трупом на корточки и вытянул нож.

— Да мне-то по херу, как мы в люди после покажемся? Может, ты магию свою используешь?

— Какую ещё магию?

— Ну не знаю, кулинарную, походу, вон как хорошо Ярга проварил, даже оживать не думает. — Лема подошла к его трупу и отвесила ему футбольного пинка по голове.

Та без особого труда отделилась и отлетела в сторону, оставляя по пути обваренные куски плоти.

— Во, видел, как замечательно, — усмехнулась она.

— Да я понятия не имею, как так получилось, — пожал я плечами и вонзил клинок в шею покойнику, пробив трахейный хрящ, после чего принялся подрезать мышцы, чтобы добраться до позвонков. — Они мертвы, крови не так уж и много, так что давай, не отлынивай.

— Фу-у, — сморщила носик та и вытянула свой клинок. — И на что только не пойдёшь, ради любимого.

Пот заливал глаза, рукоятка ножа давно покрылась липкой кровью и постоянно норовила выскользнуть из руки, но мы усердно отделяли головы прямо посреди тропы. Если нас сейчас кто-нибудь застанет за этим занятием, точно вздёрнут на городских воротах, притом без суда и следствия. Да и кому они будут нужны, после такого зрелища, более неопровержимые доказательства вряд ли потребуются.

Но у меня уже прорисовалась определённая картина мира, в который мы попали. Скорее всего, он примитивен, воздух хоть и наполнен влагой, но он потрясающе чист, нет в нём тех посторонних запахов, которые присущи технологическому развитию. Да и встреченный нами человек ну никак не походил на прогрессивного горожанина. Плюс телега, которая не оснащена даже деревянными подшипниками, колёса тупо насажены на ось и смазаны чем-то похожим на животное сало. Нож так же сделан грубо, явно ручным трудом, каверины после ковки удалены не полностью, да и сама форма угловата, не шибко обработана.

В таком мире не должно присутствовать продвинутого следственного комитета, они наверняка и об отпечатках пальцев не слышали. Собственно, по этой причине мы особо и не таились, главное — никому на глаза в процессе не попасть.

— Я, кажется, всё, — поднялась на ноги Лема.

— Нет, вон ещё один остался, — кивнул я в сторону необработанного покойника.

— Это твой, — уверенно заявила та.

— А вот и ни фига, я сейчас с десятым заканчиваю.

— Я, вообще-то, тоже.

— Да где? Вон твои головы сложены и их там девять.

— А Ярга кто обезглавил, а? — приподняла брови Лема.

— Это не считается, — усмехнулся я.

— Пф-ф, ещё как считается, — отмахнулась та и отошла к обочине, чтобы почистить влажной листвой клинок.

Я молча пожал плечами и занялся последним трупом. Всё равно ведь нужно довести дело до конца. В следующий раз стоит озаботиться о таком заранее, нож явно слабовато подходит для данной процедуры. Провозились мы с ними, наверное, больше часа. Хорошо, что разрушение мозга восстанавливается достаточно долго, иначе пришлось бы убивать их по третьему разу. К слову, Ярг действительно не подавал никаких признаков жизни, видимо, варить клановых — тоже вполне себе неплохая затея.

— Эх, жаль, с нами Мыша нет, — тяжело вздохнула Лема. — Отправили бы его сейчас вперёд, почву подготовить.

— Будем работать от того, что имеем, — ответил я. — А имеем мы, кстати, неплохо.

— Ты о чём?

— О барахле, которое сейчас будем грузить на повозку.

— О да-а! — с кровожадной улыбкой закивала та. — На это я всегда согласна.

Девушка подошла к первому ящику ухватила его и, несмотря на то, что весил он килограмм тридцать пять, плюс-минус, довольно легко его подняла. Инъекция прекрасно выполняла свою работу даже в другом мире. Представляю, каким она будет сюрпризом для местных, с виду хрупкая, симпатичная девушка, по которой вряд ли скажешь, что она без труда голыми руками разогнёт подкову. С ней и в старые времена не каждый желал связываться, а сейчас оно и подавно очень опасное мероприятие.

Пока я заканчивал с последним покойником и оттирал запёкшуюся кровь с ножа, рук да и с одежды тоже, девушка уложила в телегу уже более с десятка ящиков и, судя по всему, останавливаться не собиралась. Уж чего-чего, а оружие она точно ни за что не бросит. Если потребуется, будет до заката его собирать, лишь бы лошадь справилась. А нет, так и на два рейса без лишних вопросов сподобится. И я её полностью поддерживаю, ведь здесь оно нам может ой как пригодиться. Мои предположения это, конечно, хорошо, но по факту мы ничего не знаем о том, в какой мир нас занесло. Когда-то я тоже считал, что самое страшное оружие — меч или копьё, но стоило копнуть чуточку глубже, как на свет появилось столько всего интересного. Не стоит исключать, что здесь могут всплыть подобные сюрпризы.

— Ты помогать вообще думаешь? — замерла Лема с очередным ящиком в руках.

— Не особо, — честно признался я. — Ты прекрасно смотришься в трудах, особенно, когда нагибаешься.

— Это да, — с довольным лицом согласилась та, — но если ты мне сейчас не поможешь, рискуешь остаться без сладкого.

— А вот это уже нечестно.

— Что поделать, — пожала плечами та. — Жизнь, вообще, крайне несправедливая штука.

— Ох и договоришься ты у меня, — покачал я головой, но всё же отправился на подмогу.

Глава 2. Знакомство

Лошадка медленно переставляла ноги и упорно тянула за собой скрипящую повозку. Мерное повизгивание колёс каждый раз отдавалось в мозгах и сильно раздражало. Но других вариантов всё равно не было, да и мы не имели ни малейшего представления, куда идти. В одном месте тропа разделилась надвое, и лошадь на какое-то время замерла, видимо, ожидала, когда мы её направим. Мы же, в свою очередь, даже не подумали прикасаться к поводьям, предоставляя выбор более опытной путешественнице — самой кобыле. В итоге она взяла влево, а на наши уши вновь обрушился противный скрип.

К слову, Лема не обращала на него совершенно никакого внимания. Она по-турецки уселась на соломе и разложила на составляющие пистолет прямо на оружейных ящиках, усердно вычищая из него пороховой нагар. Моё оружие находилось рядом, терпеливо ожидая своей очереди. При этом девушка напевала себе под нос какую-то мелодию, отчего казалось, её вообще не волнует происходящее. Ни тот факт, что мы попали в новый мир, где никого и ничего не знаем, ни странные события на тропе, которые она назвала магией, а затем приписала эти свойства мне. Я же пытался всё проанализировать, но этот чёртов скрип постоянно выбивал мысли из русла. Абстрагироваться не получалось, как бы я ни старался.

Так мы не спеша выбрались из джунглей. Впереди раскинулись огромные обработанные поля, на которых произрастали овощные культуры: капуста, горох, картофель. Чуть дальше виднелись красные плоды помидор, а следом пошли огуречные плантации. Они казались бесконечными, и мне было совершенно непонятно, каким образом, при столь примитивном развитии людям удалось обработать так много земли.

То здесь, то там мельтешили работники сего сельского угодья, но никакой техники не было и в помине — исключительно ручной труд и тягловые животные, что запряжены в телеги, подобные нашей. И это зрелище в очередной раз убедило меня в собственных выводах: мир имеет самое примитивное развитие.

Вскоре на горизонте замаячил город. Рассмотреть его в деталях пока не представлялось возможным, но судя по всему, строения он имел добротные, каменные, что опять же, никак не вязалось с той картинкой, которая предстала перед взором. Всё-таки в этом мире есть загадка и нам, скорее всего, ещё предстоит поломать над ней голову. Может, конечно, не так, как в предыдущем, но всё же некоторые вопросы возникают, а моё природное любопытство требует получить ответ.

— Да они вообще ничего не боятся, — сделала выводы Лема, когда мы подъехали к городу настолько, что стали видны некоторые детали. — У них даже примитивного забора вокруг нет.

— Хм-м, а ведь действительно, — задумчиво пробормотал я, как-то упустив этот момент.

Впрочем, это казалось вполне привычным для человека из современного общества. Ведь в городах нашего мира тоже не было ни стен, ни стражников на въезде. Однако для старинных поселений это, как правило, являлось привычным атрибутом. А как ещё останавливать набеги врагов и защищать свои дома и семьи? Но местные, словно не знали войны, ничего не боялись и с открытыми улыбками махали нам руками при встрече.

Вскоре грунтовая дорога сменилась грубым деревянным настилом, который гулким стуком отзывался на прикосновение лошадиных копыт. Вокруг суетились люди, занятые своими повседневными заботами. До нас им не было никакого дела. Ну, приехали очередные гости и что с того? Их даже не привлекала наша, непривычная для этого мира одежда. Мы же с любопытством крутили головами, рассматривая как сами строения, так и жителей.

Дома, в самом деле, оказались добротными, сложенными из тёсаного камня, хоть и без всевозможных рюшек и украшений. Окна зияли открытыми проёмами, которые защищали лишь деревянные ставни, что в данный момент были распахнуты настежь. Нет даже намёка на стёкла или хоть какое-то подобие слюды. Судя по всему, погода здесь стоит всегда жаркая, иначе люди обязательно бы озаботились сохранением тепла в жилище. Ставни для этих целей явно не подходят, максимум, от чего они могут защитить, так это от дождя.

Не удалось обнаружить и печей. Несмотря на то, что температура здесь достаточно жаркая, ведь как-то должны они готовить пищу. Но нет, ни запаха, дыма, ни намёков на дымоход, что, опять же, казалось довольно странным.

— Вон, давай туда, — указала пальцем Лема на вывеску с надписью «Постоялый двор».

Я потянул поводья, и лошадь послушно свернула в заданном направлении, а как только мы въехали во двор, замерла. К нам тут же устремился человек в привычном одеянии, сделанном из подпоясанной простыни.

— Добро пожаловать, — услужливо улыбнулся тот. — Надолго к нам?

— Пока не знаем, — сухо ответил я. — Зависит от стоимости.

— Стоимости? — удивлённо приподнял брови тот.

— Ну да, — всё ещё не понимая его удивления, я пустился в объяснения. — Сколько денег возьмёте за постой?

— Что такое деньги? — ошарашил меня очередным вопросом тот. — Вы, видимо, издалека к нам пожаловали, какие-то странные у вас слова.

— Ты хочешь сказать, что мы просто можем переночевать здесь и при этом не платить? — осторожно переспросил я.

— Вы можете жить здесь, сколь вам угодно, — вежливо ответил мужик, продолжая улыбаться. — Я не знаю, что значит — «платить». Помогайте по хозяйству и живите себе спокойно.

— Всё чудесатее и чудесатее, — пробормотала Лема. — А пожрать чего дадите?

— Внутри полно свежих овощей, как войдёте, слева увидите лотки, но не забывайте их пополнять. Взять вы их сможете в полях, вы наверняка их видели, когда ехали.

— А мясо? — уточнила та.

— Мясо? — мужик снова замер в удивлении и уставился на девушку.

— Ну да, плоть животных, жаренная, варёная, тушёная, — подсказала Лема.

— Да вы что?! — даже попятился тот. — Это отвратительно! Я надеюсь, вы шутите?

— Само собой, — улыбнулся я в ответ, опережая очередное высказывание Лемы. — Не обращайте внимания. Покормите лошадку, пожалуйста.

— С большим удовольствием.

Мы спустились с телеги и вошли внутрь, где в очередной раз испытали культурный шок. Слева действительно расположились лотки со свежими овощами и фруктами, а вот с правой стороны множество двухъярусных кроватей. Аналогичная обстановка ожидала нас и на втором этаже, за исключением овощного лотка.

— Так, об интимной обстановке, похоже, можно забыть, — усмехнулась Лема и плюхнулись на одну из кроватей. — Жёсткая.

— Странное место, не находишь? — проигнорировал я её замечание по поводу удобств и матраса.

— Не то слово, я вообще ничего не понимаю. У них, похоже, совсем нет денег в обиходе.

— Подозреваю, что не только денег.

— Да, я так понимаю, мяса мы здесь тоже не увидим.

— Это ещё почему? — вскинул бровь я.

— Ну, ты же видел его реакцию.

— Видел, ну и как она нам помешает? Сходим на охоту и добудем себе мяса, этот вопрос меня волнует меньше всего.

— И чем же так озабочен мой любимый?

— Многим.

— Например?

— Как отсюда выбраться, сколько у нас времени, пока Кетта не восстановит портал, что нам ей противопоставить, и что за херня творилась там, на тропе.

— Скорее всего, магия, — равнодушно ответила на последний вопрос та.

— Они не один день пользовались порталом. У клана наверняка здесь имеется гнездо.

— Что предлагаешь?

— Отдохнуть, осмотреться, определиться с местом, где мы сможем спрятать наши богатства и начинать работу.

— Какую? — девушка приподнялась на локтях и уставилась на меня немигающим взглядом. — Я не собираюсь пахать на полях.

— Нужно будет — станем пахать, — сухо ответил я. — Но я, конечно, имел в виду совсем не это. Нам необходимо выяснить, где засели клановые. В первую очередь уберём их из уравнения.

— Вот эта работа как раз по мне, — ухмыльнулась Лема и откинулась на подушку. — И как ты собираешься это сделать?

— Подозреваю, что это будет несложно. Мы ведь говорим о кланах, а они явно не привыкли жить по правилам общественного равенства. Где-то поблизости должны происходить непривычные для этого мира изменения. Пообщаемся с местными, определим ближайшие к нам поселения и, как я уже сказал, осмотримся. Что-нибудь да найдём.

— Уже похоже на план.

— Это лишь его первая часть, думаю, остальное тебе понравится ещё больше.

— А ты умеешь заинтересовать девушку, — снова приподнялась Лема.

— Как смотришь на то, чтобы сломать систему этого мира и подготовить людей к войне?

— Крайне положительно, вот только совсем не представляю, как ты собираешься воевать с такими мямлями? Они же и мухи не обидят, если судить по тому, что мы видели.

— А это уже долгосрочные планы, — усмехнулся я. — Пока точного вектора нет, но думаю, мы справимся. Начнём с малого: отыщем отбросы общества, недовольные режимом, и с их помощью захватим пару городов.

— Думаешь, такие здесь есть?

— Лем, это же люди...

— Ну так-то да, — девушка немного подумала и откинулась обратно на подушку. — Может, пока здесь никого нет, займёмся чем-нибудь более приятным?

— Извращенка, — усмехнулся я, но сопротивляться не стал, её предложение меня вполне устраивало.

*****

Лема грызла яблоко, сидя на верхнем ярусе кровати, болтала ногами и наблюдала за моей утренней разминкой. Сама обещала присоединиться к тренировке, как только покончит с завтраком. Однако, судя по всему, она не особо спешила напрягаться, вот только со мной такой номер не прокатит, и ей это хорошо известно. Я как раз закончил разогревать мышцы и приступил к растяжке, когда она спрыгнула вниз и присоединилась ко мне.

Народу на постоялом дворе, к нашему общему удивлению, оказалось не так уж и много. Несколько коек заняли на первом этаже и три места на втором. Но, несмотря на небольшое количество постояльцев, ночь прошла очень беспокойно. Едва солнце склонилось к закату, ожили всевозможные кровососущие твари. Их пронзительный писк, который раздавался в ночной тишине, сливаясь в единый поток звука, попросту не давал мозгу отключиться. Мелкие твари нещадно атаковали, одаривая нас сразу целой серией укусов. Спать в такой обстановке было попросту невозможно.

Я промучился два часа и уже начал потихоньку заводиться, как вдруг наступила полная тишина, словно кто-то невидимый взял и отключил кровожадных тварей. Мной овладело любопытство и, открыв глаза, я с удивлением уставился на водный купол, который накрыл наше с Лемой ложе. А ей, словно было нипочём: девушка вовсю дрыхла, пуская слюни мне на плечо.

Под утро от купола не осталось и следа, однако в голове остался его чёрно-белый, из-за ночного зрения, образ, как и несколько вопросов по его возникновению. Я всё ещё не ощущал в себе никакой сверхъестественной силы, бурлящей энергии или чего-то такого особенного. Однако очень хотелось понять, как управлять этой штукой, которую называть магией просто язык не поворачивался. Всё-таки в душе я оставался скептиком и с большим трудом верил во всё это дерьмо. Вот с пистолетом всё понятно, там работает механика и химия, и я прекрасно понимаю все происходящие при выстреле процессы. Здесь же творилось нечто такое, что никак не желало укладываться в мозгах.

Естественно, Леме я ничего не рассказал о ночном происшествии. Для начала самому бы хоть как-то разобраться, а то ведь она снова начнёт сбивать меня с толку всяческими магическими терминами. Одно для меня было понятно, эти силы каким-то невероятным образом заставляли воду подчиняться. Та капля на тропе, сваренный до состояния холодца Ярг, да и ночной купол — всё было связано с водой.

— Готова? — спросил я девушку, покончив с растяжкой.

Та молча выставила руки перед собой и коротко кивнула, а для людей, которые продолжали с удивлением наблюдать за нами, началось настоящее шоу. Я без предупреждения атаковал Лему молниеносным выпадом в голову, но удар ожидаемо ушёл в сторону, блокированный раскрытой ладонью. Той же рукой девушка провела контратаку, метя мне в горло, вот только меня там уже не было. Лёгкий пинок в коленный сгиб, и Лема со стоном припала на подбитую ногу, а я наметил ей серию ударов в лицо и затылок, естественно, не доводя их до конца.

— Плохо, — покачал я головой.

— Я просто ещё не разогрелась, — нашла оправдание своему поражению та.

— А кто тебе мешал? — пожал я плечами и едва не пропустил короткий удар ногой в голову.

Пришлось отступить, чего как раз и ожидала Лема, её нога мгновенно изменила траекторию, после чего впечаталась мне пяткой в грудь. Мне оставалось лишь погасить энергию удара, при помощи резкого выдоха, а затем я снова вернул инициативу себе. Девушка не успела отреагировать на манёвр. Я резко подался вперёд, перехватил ударившую меня конечность на изгиб руки и выбил опорную ногу, слегка придержав падение, и снова наметил добивающий пяткой в лицо.

— Очень плохо, — покачал я головой и помог девушке подняться.

Та снова заняла привычную стойку, бросила на меня мрачный взгляд из-под бровей и перешла на другой скоростной режим. Короткая серия прямых ударов остановилась буквально в миллиметре от моего носа и закончилась локтем у челюсти. Лема хищно улыбнулась и подмигнула мне.

— А так? — добавила она.

— Не совсем честно, — слегка поморщился я, — но уже гораздо лучше.

С этими словами я так же переключил организм в ускоренное состояние и бросился в атаку. Глядя на это, у одного из постояльцев выпало из рук яблоко, а лицо выражало такой спектр эмоций, что его вряд ли удастся описать приличными словами. Ещё бы, для него наши тела казались размазанными в пространстве силуэтами. Та скорость, которую позволяла развивать клановая инъекция, была не подвластна обычному человеку.

Мы обменивались ударами, пытаясь отыскать лазейку в защите друг друга, и если в обычном режиме мне это удавалось сделать без особого труда, то сейчас всё стало намного сложнее. Во-первых, жёсткие блоки на подобных скоростях пришлось исключить, они легко могли повлечь за собой травму, а во-вторых, реакция Лемы ничуть не уступала моей. Ну и, в-третьих, я сам научил её всему, и сейчас было довольно тяжело пролезть сквозь этот ураган довольно опасных выпадов.

Наконец я нащупал слабое место. Девушка не очень хорошо реагировала на нижний боковой в печень, что совсем безответственно с её стороны. Я в очередной раз наметил двойку в голову, которую она с лёгкостью заблокировала, и тут же сместил атаку в нижнюю часть корпуса, с полным намерением наказать её за отсталую реакцию. Вот только вышло всё точно наоборот, Лема легко вышла из-под удара при помощи поворота корпуса, а в следующую секунду я заполучил ощутимый тычок пяткой в спину.

Мой удар не был остановлен попаданием, на которое я так рассчитывал, а потому слегка провалился и, получив ускорение, неминуемо сделал шаг вперёд. Ситуация более чем скверная, для Лемы сейчас не составит большого труда меня добить. Естественно, делать этого она не станет, но если сейчас решительно что-либо не изменить, я проиграю схватку. Может, и ничего страшного, вот только я не хочу облегчать ей победу. И вместо того, чтобы оставить ей открытую спину, я поддался инерции, сгруппировался, и разорвал дистанцию, уйдя в кувырок. Но Лема снова смогла просчитать мой манёвр. Я даже не успел подняться на ноги, когда краем зрения увидел летящую в голову ногу. Подниматься в такой ситуации очень глупо, а потому я попросту растянулся на полу, пропуская удар мимо.

И вдруг мир вокруг изменился, лишь на мгновение, но находясь в ускоренном ритме, я успел кое-что рассмотреть. Показалось, будто ко мне что-то метнулось, вроде как лёгкий туман или нечто на него похожее — разбираться было некогда. Лема уже возвращала ногу обратно, намереваясь вонзить свою пятку мне в грудь. Не знаю почему, но я, вместо того, чтобы перекатом уйти из-под удара, решил выбросить руку вперёд. И у меня получилось.

От ладони отделился некий шар, который с приличной скоростью врезался в грудь Леме и разлетелся в стороны снопом брызг. Но ей хватило, чтобы утратить равновесие и взмахнуть руками в попытке вернуть контроль. Вот только было уже поздно, я подсёк опорную ногу, быстро извернулся, и едва девушка коснулась пола, наметил ей ногой в лицо из положения лёжа. Естественно, снова не доводя приём до кона.

— Это нечестно! — вскрикнула она и ударила кулачком в пол. — Я уже победила.

— Ничего не знаю, — усмехнулся я, поднялся на ноги и протянул ей руку, — но ты, в самом деле, молодец.

— Ага, значит, ты признаёшь поражение?

— П-хах, вот ещё. Я признаю, что ты билась очень достойно и только.

— Ладно, в следующий раз ты у меня точно схлопочешь, — прищурив глаза, сказала Лема, а затем повела носом и сморщилась. — Блин, мне бы помыться, а то скоро вонять буду, как обезьяна. Эй, народ, есть здесь что-нибудь такое, где можно решить вопрос гигиены?

Трое мужчин, что ночевали с нами на соседних кроватях, сейчас столпились у лестницы, продолжая буравить нас ошалевшими глазами. На вопрос Лемы они одновременно вразнобой закивали, однако вразумительного ответа мы так и не получили. Девушка сделала в их сторону шаг, всего лишь для того, чтобы поинтересоваться более точными координатами, но те внезапно бросились наутёк.

— М-да, чую, тяжело нам придётся, — задумчиво пробормотала она. — Как ты с такими чудиками собираешься захватить мир?

— Пока не знаю, — пожал я плечами, — но обязательно разберусь. Ладно, пойдём, попробуем узнать о гигиене у кого-нибудь на улице.

*****

Вопрос решился довольно быстро. Первый же встреченный нами человек объяснил, что в центре города находятся общественные купели, куда мы сразу, без лишних разговоров и направились.

Какое же это блаженство, окунуться в прохладную воду, когда вокруг невыносимая духота. Мы плескались не меньше часа, резвились, словно дети, брызгались и хохотали. А когда всё же пришлось покинуть сие чудное место, мы пообещали, что всенепременно вечером сюда вернёмся.

Сами купели выглядели довольно интересно: несколько каменных бассейнов, по которым протекала проточная вода из реки. Естественно, никаких мыльных растворов здесь не было, даже элементарного щёлока, который легко выделяется из золы. Люди просто смывали в больших бассейнах пот, а затем пропитывали тело в душистых травяных настойках, которыми здесь в изобилии были наполнены небольшие ванны. Тоже, кстати, вырезанные в цельных кусках камня. И это в очередной раз, никак не вязалось с примитивным образом жизни вокруг. Меня постоянно подмывало спросить, кто и каким образом всё это построил, но я не спешил, выжидал подходящего момента.

Остаток дня мы гуляли по городу, осматривались, изучали переулки и кварталы. Всё выглядело вполне себе привычно: прямоугольная планировка с тупиками, перекрёстками и поворотами. Редкие здания превышали два этажа, если быть более точным, таких я насчитал всего пять. Часть людей была задействована в поддержании чистоты, другие развозили фрукты и овощи, которые третьи раскладывали по стеллажам. Наверняка часть населения работала в полях, занятые их выращиванием и уходом. Некоторые вопросы уже сами по себе утряслись, стоило понаблюдать за буднями жителей. Уже не казалось столь удивительным то, как им удаётся возделывать столь огромные территории. Да им попросту больше нечем заняться. Нет конкретной работы, хозяина, который заставляет вкалывать на себя от рассвета и до заката. Всё находится в общем доступе и на бесплатной основе, поэтому ни у кого не болит голова: где взять денег на пропитание, чтобы прожить ещё один день и не умереть от голода.

Самое странное, что людей не нужно было заставлять, они сами находили себе занятие по вкусу. Удивительно, так как человек по своей сути существо ленивое. С другой стороны, никакой суетливости в местных я не замечал, они хоть и трудились, но делали это с некой ленцой, присущей всем жителям жарких стран. И тем не менее, всё в совокупности, приносило довольно неплохие плоды.

Улицы блистали чистотой, овощные и фруктовые стеллажи ломились от изобилия, а что ещё нужно для счастья?

Обнаружились здесь и мастерские, которые изготавливали различные орудия труда и предметы повседневной жизни, и все они работали исключительно с деревом. Металл в этом мире был, мы видели нож у владельца лошадки, которую впоследствии экспроприировали, но ничего похожего на кузницу на глаза до сих пор не попалось. Надеюсь, этот момент вскоре тоже прояснится.

Ближе к вечеру мы вернулись на постоялый двор и ещё при входе обратили внимание на некую напряжённость во дворе, что исходила от группы людей. А так как других событий вокруг просто не наблюдалось, то мы с Лемой не удержались и решили полюбопытствовать.

— Что-то случилось? — вежливо спросил я.

— Доброго дня вам, гости дорогие, — кивнул седовласый старик. — Значит, это вы вчера прибыли с востока?

— Выходит, мы, — согласно кивнул я.

— А вы случайно не видели там ничего такого? — он неопределённо покрутил пальцами в воздухе.

— Какого? — приподнял я бровь, выражая недопонимание, хотя уже догадался, о чём пойдёт речь.

— Сегодня днём в той стороне обнаружили несколько мёртвых человек и умерли они очень странно.

— Насколько странно?

— У них у вех отвалились головы, — ошарашил он меня такой постановкой вопроса. — Мы переживаем, что это может быть какой-то страшной болезнью. Вы, кстати, как себя чувствуете?

— Да вполне хорошо, — пожал я плечами. — А почему вы не допускаете, что их могли убить?

— Убить? — уставился на меня тот с неподдельным удивлением. — Что это значит?

— Это когда один человек забирает жизнь другого, — объяснил я и в очередной раз испытал крайнее удивление, потому как все собравшиеся грохнули от смеха.

— Простите, но вы не могли бы объяснить, зачем кому-то это делать? — утерев слёзы, спросил старец.

— Ну, может быть, они что-то не поделили, — выдвинул я очередную, по мнению местных, смешную теорию.

— Ох, а вы забавный, у меня даже живот от смеха прихватило. Но мы всё же склонны думать, что это какая-то болезнь.

— Или кара богов, — выдвинул другую теорию один из участников беседы.

— Да ты что, Михтап, с чего вдруг боги на нас так прогневались?

— Мы недостаточно хорошо ухаживаем за урожаем, я сегодня собирал огурцы и обнаружил с десяток переростков...

Дальнейший бред с их стороны мы выслушивать не собирались и отошли с Лемой в сторонку.

— Ты думаешь то же, что и я? — серьёзно заглянула она мне в глаза.

— Скорее всего, да. У этих людей нет даже понимания слову «убийство»! Да куда же это нас занесло?

— В какую-то сказку, — ухмыльнулась та. — Очень странную и от этого страшную сказку. Вот хоть режь, а я ни на секунду не верю, что подобное может существовать среди людей.

— Как и я, Лем, как и я. Здесь словно в дурдоме, все живут в тепличных, равных условиях.

— Даже не представляю, как ты собираешься заставить их воевать, — в очередной раз заметила та. — Как только Кетта откроет портал, нас раздавят быстрее, чем мы успеем сказать «А».

— Завтра прокатимся по округе, в городе клановых точно нет. Для начала решим текущую задачу, а затем уже приступим к следующей. Есть у меня по этому поводу кое-какие мысли.

— Поделишься?

— Нет, пока ещё рано.

Глава 3. Прорыв

Как бы нам того ни хотелось, мы стали слишком заметными фигурами. Хотя скрываться я особо и не стремился, по крайней мере, до тех пор, пока не начал действовать. Да и в этом случае наши планы никак не подразумевали под собой тайные операции, напротив, нужно возглавить этот мир, обучить искусству войны и объединить под своими знамёнами.

Однако очень многое не давало мне покоя. Ну не верю я во всеобъемлющее счастье, равенство и бесплатную жизнь. Так не бывает, не зря для этого подобрали слово «Утопия», потому как подобная система обречена на провал. Достаточно посмотреть на местную жизнь — развития ноль. Человечество топчется на одном месте и не имеет ни малейшего понятия о технологиях, потому как они им не нужны. Возможно, для кого-то мои мысли покажутся безнравственными, но достаточный опыт позволяет делать выводы в определённом направлении: прогрессом управляют войны. Если посмотреть на развитие человечества в целом, то можно заметить определённую тенденцию в моих умозаключениях. Огромные темпы развития у любого государства, прослеживаются именно на этапе подготовки к войне. Особенно, если оно видит чёткие планы соседей в поползновении на свои границы.

Не успела отгреметь Вторая мировая, как инженеры бросились изобретать новые устройства для уничтожения себе подобных и уже попутно внедряли некоторые из них в гражданскую жизнь. И для примера можно взять всё, что угодно, хоть пресловутое покорение атома. Но можно чего попроще, например: первая спутниковая связь появилась в шестидесятых годах двадцатого века, а гражданское население смогло воспользоваться ею лишь в самом конце тысячелетия. И так во всём, куда ни плюнь: автомобильная промышленность, энергетика, покорение космоса и многое другое. Всё это развивалось лишь с одной целью — вывести военную мощь на другой уровень.

Здесь же прогресс отсутствовал, потому как людям попросту нечего делить, они не завидуют ближнему, не устанавливают границ, живут в единении с природой. Вот только подобное больше присуще животным, а разум не приемлет такого поведения. Человеку всегда хочется больше, даже несмотря на то, что он может позволить себе всё. А иначе жить становится скучно, нет цели — нет смысла для существования. И я понятия не имел, кто, а главное — каким образом смог выстроить в этом мире такую систему, что превратила людей в стадо. Да, именно так — безвольное стадо! И сейчас несколько её представителей, раскрыв рты, наблюдали за нашей схваткой.

Вторая наша ночь прошла в более тесной компании. Вернулись те трое, что были так напуганы нашей утренней тренировкой и привели с собой подкрепление. Было видно, что гости пожаловали не просто так, но с конкретной целью: поглазеть на шоу. От нас они заметно шарахались, всячески стараясь избегать беседы, похоже, очевидцы «спектакля» поведали друзьям о наших возможностях и наверняка не забыли немного добавить от себя, как это обычно случается. Судя по всему, с развлечениями в этом мире негусто, а потому мы с Лемой не стали разочаровывать благодарную аудиторию и с утра повторили разминку, которая закончилась спаррингом. Глядя на восторг в глазах зрителей, замешанный на страхе, стало понятно: мы произвели фурор. Однако наши приключения лишь набирали свои обороты.

Мы выбрались на улицу, чтобы отправиться в купели и смыть с себя пот. Попутно собирались расспросить местных о других, ближайших поселениях, в которые решили отправиться сразу по окончании банных процедур. И здесь столкнулись с первым недоразумением.

— Эй, ты! — резко замерла Лема и позвала человека, что позавчера встречал нас по приезду. — Я не поняла, а где наша лошадь?!

— Ваша? — приподнял тот брови, пребывая в полном изумлении.

— Да, мать твою, наша! — с нескрываемой угрозой повторила та.

— Боюсь, вы не правильно поняли, у нас нет ничего, что может принадлежать одному человеку, — попытался объясниться тот. — Вы легко можете взять другую.

Девушка хотела ещё что-то добавить, но вместо этого прошла чуть вперёд, до нашей повозки. А я уже, кажется, догадался, что сейчас будет и едва успел её остановить.

— Ах ты ублюдок! — взревела та, вытянула пистолет и направила его в голову конюха.

— Тихо, ты, успокойся! — я поспешил забрать из её руки оружие.

— Успокоиться?! Да у нас два ящика украли!

— Украли? — снова изобразил удивление тот. — Я вас не понимаю.

— Сейчас ты у меня всё поймёшь, — Лема выкрутилась из моих объятий, а в следующую секунду человек рухнул на землю с разбитым носом.

Для него это было столь непривычно, что одного удара хватило, чтобы он потерялся в глубоком нокауте. На наши крики уже сбежался народ, а после демонстрации силы, его с каждой секундой становилось всё больше. Те, кто выскочил на скандал из «гостиницы», стали кричать и причитать, тем самым привлекая внимание прохожих с улицы. Не прошло и минуты, как мы с Лемой очутились в окружении толпы зевак.

Поднялся гомон, никто из присутствующих не понимал, что происходит и самое главное, что следует предпринимать в сложившейся ситуации. Кроме знакомого нам по вчерашней беседе старца, который единственный из всех не побоялся выйти к нам из толпы.

— Уходите, вы пугаете людей! — прокричал он, пытаясь перекрыть общий шум.

— Верните нам наши вещи, — сухо ответила Лема.

— Здесь нет ничего вашего или нашего, всё принадлежит всем. Вам здесь не место, если вы не хотите это принять! Уходите!

— Или что? — угрожающе прищурилась та. — Рухнете перед нами на колени и утопите нас в слезах? Я сказала: верните то, что принадлежит нам или я вам доходчиво объясню, на что способен человек.

— Лема, успокойся, — я в очередной раз попытался угомонить подругу. — Мы уходим.

— Никуда мы не уходим, — сверкнула гневным взглядом та. — Я этого просто так не оставлю!

— Что здесь происходит?! — впервые за всё время нашего здесь пребывания мы услышали властный голос, а вскоре показался и его обладатель.

Он пёр сквозь толпу, словно ледокол, хотя это сравнение не совсем точное, потому как люди сами расступались перед ним, образуя некий коридор, по которому уже совершенно спокойно шёл человек, наделённый властью. А мне хватило беглого взгляда в его сторону, чтобы вся мозаика в один миг сложилась и обрела целостность. К нам двигался Шаман. Всё тот же привычный прикид, напоминающий монашеское облачение и как только ему нежарко в этой мешковине.

— Здра-а-асьте, — с ухмылкой на лице, голосом полным иронии, поприветствовала гостя Лема. — Вот кого не чаяли увидеть.

— Вы что здесь устроили? — сухим тоном поинтересовался тот. — Кто дал вам право?

— Если я скажу «сила», тебя устроит этот ответ? — нагло заявила девчонка.

— Ты сейчас ведёшь себя, как Кетта, — Шаман указал пальцем на Лему. — Вас вообще не должно быть в этом мире. А раз уж пришли, то и ведите себя соответственно.

— Извини, Шаман, — встрял в разговор я, пока девушка молча наливалась краской и совсем не от злости, — может быть, лучше подскажешь, как нам отсюда выбраться?

— Тебе уже дали силу, Безликий, а ты в очередной раз используешь её не по назначению. Игры кончились, хватит. Ваша битва перешла все разумные границы! Вы перенесли её через века, вывели на уровень, недоступный человеку, а теперь ещё собираетесь столкнуть миры?! Вы в своём уме?!

— Не я начал всё это.

— Но ты можешь закончить.

— Тогда верни нас обратно, Шаман.

— Это не в моей власти, я всего лишь наблюдатель.

— Разве это даёт тебе право вмешиваться?

— Ты со своей подругой вынуждаешь меня делать это. Вы перешли все границы разумного. Тебе всего-то и нужно было не дать Кетте вновь проникнуть в другие миры. Нельзя безнаказанно влезать в планы вселенной и менять их на своё усмотрение.

— Тогда перестаньте пудрить мозги и объясните толком, что и как делать. Я не просил ни силу, ни путешествия по мирам.

— Неужели ты до сих пор считаешь себя избранным? Думаешь, кто-то должен был спросить твоего дозволения? Ты воин, такова твоя судьба. Вспомни предков, никто из них не жил иначе, разве не так? Да и границу миров ты перешагнул самостоятельно.

— По-твоему, я должен был её бросить? — кивнул я затылком в сторону Лемы.

— Ты сделал осознанный выбор, не нужно оправданий, да и я не тот, кто готов их выслушивать.

— Тогда зачем вообще ты пришёл? Назад вернуть ты нас не в праве, говорить не намерен. Что тебе нужно, Шаман?

— Чтобы ты наконец принял свою судьбу. И уверяю тебя, Безликий, она вовсе не в том, чтобы драться с беззащитными. Уважения добиваются иначе, тебе ли не знать?! Надеюсь, ты сможешь донести это и до своей подружки.

— И какова моя судьба?

— Разве я сказал, что являюсь пророком?

— Что не так с этим миром?

— Это с тобой что-то не так, а мир тебе дали чистым. Учти, Безликий, ты получил последний шанс.

— Эй, постой... — я, было, сорвался за ним, вот только тут же потерял его из вида.

Всего секунду назад он развернулся и вошёл в толпу, как тут же растворился в ней, словно его и не было. И это при одежде, которую сложно спутать с простынями местных. Те, в свою очередь, не желали расходиться, продолжая толпиться вокруг и сверлить нас осуждающими взглядами. И как бы то смешно ни звучало, от этого делалось не по себе, словно эти люди олицетворяли воплощение совести.

А затем вдруг громыхнуло. Да с такой силой, что над крышами домов поднялось неслабое облако пыли и дыма. У меня внутри всё сжалось от предчувствия беды, а мозг услужливо подкинул мысль о том, что виноваты в произошедшем мы с Лемой.

— Что было в ящиках? — я тут же решил удостовериться в собственной гипотезе или же опровергнуть её.

— Пистолеты, — не задумываясь, ответила та. — В обоих. Я помню, потому что их с самого краю поставила.

И словно в насмешку над моими мыслями прогремел ещё один взрыв, на сей раз гораздо ближе. И как только грохот стих, мы отчётливо услышали крики и завывания раненых. Но люди продолжали стоять, вот только теперь их внимание было направленно в сторону чёрных пылевых облаков, которые продолжали упрямо висеть на фоне голубого небосвода. Они не понимали, что происходит, ведь никогда в жизни не видели ничего подобного.

Зато я в полной мере осознал, что происходит. Кто-то мерно расстреливал город из крупного калибра и, судя по всему, пока лишь настраивал орудия. Будь я в каком-то другом мире, то возможно, задался бы вопросом: кто это мог быть? Хотя на данный момент не совсем ясно: пришла Кетта или лишь те, кого она переместила до того, как мы уничтожили портал. А может, он закрылся по другой причине? Просто потому что отработал положенный срок? Ведь там, в моём мире, они могли пользоваться им лишь дважды за сутки.

Уходя, мы оставили после себя хаос. Там разразилась настоящая война и на решение этой проблемы вполне могли уйти не одни сутки. Но Кетта не простой человек, она наделена огромной властью, члены её клана засели в каждой структуре и наверняка есть почитатели в других странах. Она без особых сложностей способна выпутаться из передряги и похуже. Но если портал цел, о чём практически свидетельствуют прилёты крупного калибра...

— Уходите! Всем покинуть город! — закричал я. — Бегом, иначе вы все умрёте! Это гнев богов!

И дабы не пасть жертвой паники, схватил Лему за руку и первым бросился к выходу. На людей мои крики возымели действие покруче, чем разорвавшиеся снаряды. Толпа колыхнулась и всей массой понеслась в сторону окраины. Нас подхватило человеческим потоком, бороться с которым себе дороже. В таком достаточно замереть, замешкаться на мгновение, чтобы сгинуть навеки. В моменты паники люди превращаются в неуправляемое стадо, всё потому, что их телами управляют инстинкты. Главное — убраться подальше от опасности, остальное уже неважно. Но самое страшное — это поведение заразно. Страх, животный ужас, наполняющий людские сердца, распространяется моментально, с каждой секундой пополняя свои ряды всё новыми членами.

И если у постоялого двора людей собралось не так уж много, то по мере продвижения к городским окраинам ручей превратился в реку. Мы неслись к выходу, а позади нарастал мощный гул серии взрывов. Казалось вот-вот и на за затылке затрещат волосы от жара, от получившей свободу огненной энергии. Ещё немного, и осколки пронзят спину, вылетая с кровавыми брызгами через грудь. Но главный страх, что не позволял мне остановиться — Лема. Я сжимал её руку и тянул за собой. Я боялся, если выпущу её, то опять потеряю в объятом страхом человеческом потоке.

Одновременно с этим мозг холодно продолжал просчитывать ситуацию, будто моё сознание разделилось надвое. Панику я создал намеренно, как и то, что мы с Лемой оказались в её эпицентре. Разорвись снаряд где-то поблизости, энергию осколков попросту погасит телами, как и воздушно-ударную волну, которая, порой, наносит гораздо больше повреждений.

В составе толпы нам удалось покинуть город без последствий. Далее, продолжая двигаться в потоке, мы постепенно сместились к его краю, после чего отделились. Теперь я наконец смог остановиться и посмотреть на то, от чего убегал. И зрелище, что развернулось за нашими спинами, было того достойно. Страшное и одновременно завораживающее, отдающее трепетом где-то внутри. Или это всё же вибрация взрывов, что метр за метром поглощают город, оставляя за собой переработанные в труху руины. Так может работать только кассетная артиллерия.

А у меня уже не осталось сомнений — за нами пришла лично Кетта. Такое не под силу малому отряду, даже если у них есть всё необходимое. Выходит, портал работает, а я снова оказался в дураках и, кажется, наконец понял, почему каждый раз так происходит. Нельзя победить систему в одиночку, несмотря на то, что меня так учили. Я всю жизнь мог надеяться лишь на себя. Мне с детства внушали, что один человек в состоянии сломать любое государство, но по факту, я всегда был винтиком аналогичной машины, целого механизма и без его помощи не мог ничего.

Каждый раз, когда мне удавалось собрать серьёзную силу, я добивался успеха, но стоило снова поверить в собственную исключительность, как все мои действия были обречены на провал. Я словно слепой, всё время бродил по кругу, пока Кетта выстраивала систему, смазывала винтики и шестерёнки механизма. И вот я в который раз остался один против огромного монстра, а всё потому, что сам, не понимая того, к этому стремился. Нужно было послушать Лию, вникнуть в структуру клана, который ей удалось выстроить, проникнуть в неё, слиться, играть по общим правилам. Но я выбрал свой путь и снова остался у разбитого корыта.

Я сжал кулаки до хруста костяшек, ещё раз бросил взгляд на то, как быстро тает город под натиском оружия, о существовании которого в этом мире не могли подумать даже в самых страшных фантазиях.

Мысли вдруг стали ясными и чёткими, как никогда, а я точно осознал, что и как должен делать. Шаман оказался прав, я всё время смотрел не в ту сторону, нужно было вначале заглянуть в себя. Мне предстоит очень долгая, кропотливая и серьёзная работа. Каким-то невероятным образом мне предстоит раскрасить чистый лист этого мира. Непосильная задача, но вполне возможная, в истории полно подобных примеров. Взять хоть тот же, на сто шагов отстающий в военном развитии Вьетнам. Да, промышленность в таких условиях не создать, на это просто не хватит ни сил, ни времени. Военную технику не изобрести, да я и не умею. Зато я в состоянии передать свои навыки людям и Лема — лучшее тому подтверждение. Я создам целую армию себе подобных, мне это делать не в новинку...

— Что с тобой, родной? — услышал я взволнованный голос Лемы. — Почему ты не отзываешься?

— Всё в порядке, малышка, теперь со мной полный порядок. Пойдём.

— Куда?

— За этими людьми, — усмехнулся я. — Кетта, сама того не понимая, совершила большую ошибку. Теперь нам не нужен предлог, у нас появилась причина.

— Я тебя не понимаю.

— Скоро поймёшь.

Глава 4. Сломить ситуацию

Созерцали разрушения всего пару минут, за это время нас миновал основной хвост горожан. Сколько их спаслось — сказать не ручаюсь, с этим будем разбираться позже. Сейчас бы этих сохранить и желательно сразу приставить к делу. Понятно, что бойцы из них никакие, к тому же воевать совершенно нечем. Радует одно, что Кетта, скорее всего, сможет подогнать подкрепление лишь ночью, да и то, пока нельзя утверждать об этом с полной уверенностью. Но нашей проблемы это не решает, потому как даже имеющейся техники хватит за глаза, чтобы сровнять с землёй следующий город. Хотя, не факт, что хватит снарядов.

— Нужно остановить людей, собрать в кучу и поговорить, — высказал я свои мысли Леме. — Дуй вперёд, найди того старика и передай мои слова. К нему вроде люди прислушиваются, только, Лем...

— Что?

— Давай спокойно, без своих закидонов.

— Да когда я...

— Я тебе приказ отдал, — резко сменил я тон, и девушка молча кивнула, после чего ускорилась, внимательно всматриваясь в лица людей.

Я же остался позади. Бег лёгкой трусцой для меня вообще не проблема, тем более, мы практически налегке, лишь автомат, разгрузка и небольшой рюкзак за спиной. Организм уже более или менее адаптировался к местным условиям. Жара всё ещё доставала, но влажность, что висела в воздухе, сделалась вполне привычной.

Женщина впереди меня вдруг остановилась, села на землю и принялась рыдать. Прям жёстко, с надрывом. Впрочем, лица остальных, так же не выражали радости. Плакали многие, пытались успокоить друг друга, отчего периодически отставали. Потому мы с Лемой и заняли замыкающую позицию, чтобы подгонять вот таких. Может, основная опасность уже позади, но на месте Кетты я бы обязательно всю территорию вокруг прочесал на предмет таких вот выживших. Они в любом случае будут, ведь не все пошли за нами, многие бежали, куда глаза глядят. Не удивлюсь, если часть из них самостоятельно выйдет прямо в руки войска Кетты.

Вскоре темп начал снижаться, а люди впереди сбивались в более плотную кучу. Значит, Лема выполнила задачу, пора бы протискиваться вперёд, пока ещё есть такая возможность. Кстати, вполне неплохая тренировка, иногда приходится прямо-таки вкручиваться, чтобы продвинуться между человеческими телами. Кто-то уже встаёт на носочки, пытаясь рассмотреть то, из-за чего образовалась пробка. Другие, напротив, расслабились, притом не только физически. Вой и слезы слышались всё чаще, нарастая волной.

Я наконец выбрался на небольшой пятачок, внутри которого обнаружились выживший старик и Лема. Вроде всё у них спокойно, никто оружием не потрясает и не ругается. Нужно будет с ней серьёзно поговорить по данному вопросу, обсудить некоторые моменты поведения. Но, естественно, не сейчас, дождусь подходящего случая.

— Значит, слушайте, — громко начал я. — Говорю один раз, те, кто не поймут или не услышат, скорее всего, к вечеру будут мертвы.

— Что? — тут же раздался выкрик из толпы. — Вы что такое говорите?! Это всё из-за вас, Боги прогневались на ваше поведение.

— У вас приблизительно три часа на то, чтобы предупредить соседние посёлки и спасти людей, — полностью проигнорировал я его комментарии. — Определите среди себя самых выносливых, пусть выйдут сейчас ко мне. Это не шутки, отнеситесь к выбору максимально серьёзно. Ещё нужен человек, который очень хорошо знает местность в радиусе ста километров.

По толпе прошёл ропот, кто-то пересказывал то, что я только что произнёс, часть вообще никак не отреагировала на мои слова, были и те, кто присоединился к обвинениям в наш с Лемой адрес. Слишком тепличные у них условия, мозг не желает перестраиваться, напротив, он сейчас всячески отторгает негативные мысли, чтобы удержать организм от нервного срыва. Вот только сейчас не самое подходящее для этого время, но и уговаривать их я не стану, потому как пора бы уже продолжить движение.

— Я считаю до пяти, если не успеете принять решение, мы уйдём одни, а вы все умрёте. Раз, два, три...

В толпе образовалось какое-то движение — кажется, несколько человек протискивались вперёд. Потому я остановил счёт, ожидая результата. Вскоре, действительно, передо мной стояло человек десять, с виду крепкие люди, главное — молодые.

— Разбейтесь на пары, — сухо скомандовал я. — Сколько посёлков расположилось рядом с вашим?

— Ну, так сразу и не сказать, — смущённо ответил один из них. — Три-то я как минимум знаю.

— Как называются?

— Моё имя Филат.

— Посёлки как называются? — поправил его я, добавив в голос железных ноток.

— Никак, зачем это вообще?

— Как вы определяете их между собой? Например, ты собрался в него поехать, как ты объяснишь другу: куда?

— А, ну так всё просто, — шмыгнул носом тот. — Один под горой, Подгорный, то бишь, другой, на озере стоит, а третий — вверх по реке.

— Кто ещё знает города и посёлки поблизости, помимо этих? — спросил я остальных.

— Ну, вот куда мы идём, там другой, в нём деревья рубят, — добавил ещё один, сразу поняв принцип.

— А кто из вас местность хорошо знает?

— Я, — вышел вперёд Филат.

— Понятно, — поморщился я. — Есть здесь где-то безопасное место, чтоб вдалеке от посёлков и дорог?

— Дак мимо храма разве что, — почесал макушку тот. — Там почти никто не ходит, к водопаду тропа идёт, а сразу за ним топи в низине начинаются.

— Через них можно пройти?

— Конечно можно, если знать как.

— Ты знаешь?

— А то, я ещё пацаном там с батей за орехом ходил.

— Значит, нас поведёшь, — кивнул я. — Остальные, бегом по ближайшим посёлкам и ведите их к водопаду. У вас всего три часа.

— А это много или мало вообще? — возник внезапный вопрос, и я окончательно понял, насколько непосильную ношу взвалил на свои плечи.

— Смотрите сюда, — присел я на корточки и взял в руку палочку, что валялась под ногами. — Сейчас примерно середина дня, тень вот здесь, когда она сместится вот сюда, пройдёт примерно три часа. Она станет и меньше, и четверть круга преодолеет, поняли?

— А если я вот такую палочку возьму и смотреть стану с другой стороны? — раздался вполне разумный вопрос. — Значит, сделайте палочки такой же длины, как у меня. А с какой стороны смотреть — без разницы, тень станет короче вот настолько.

Остальные, как и тот, что задавал вопросы, закивали головами, принялись искать похожие палочки и обламывать их под единый размер.

— Филат, тебе это не нужно, веди к водопаду. Вы, бегом в посёлки, остальные идут со мной.

— Люди не ходите с ним, — опять завопил тот же голос, что уже обвинил меня во всех несчастьях. — Боги гневаются на него, их кара падёт и на ваши головы тоже.

— Может, мне его пристрелить? — тихонько спросила Лема.

— Нет, — уверенно ответил я. — Ему и без того жить осталось недолго.

— Он сдаст, куда мы ушли.

— Знаю.

— Мы уходим, — снова крикнул толпе я. — Кто не желает, может оставаться, но я вас предупредил. Филат, не стой, двигай.

— Да, да, — быстро закивал он. — Пошли, вы ведь знаете дорогу к храму.

Люди зашевелились, вначале неуверенно, но с каждой минутой их активность нарастала. Однако не все, кто-то продолжал мяться и боязливо косить в нашу сторону. Но были и другие лица, выражающие открытую неприязнь, даже откровенную ненависть. Выходит, не всё так красиво, как казалось на первый взгляд. Эти люди испытывают ровно такие же эмоции, хотя не исключаю, что многие из них им сейчас в диковинку. Просто вся их предыдущая жизнь не вызывала и тысячной доли того, что свалилось им на голову в данный момент.

— Уходим, — сухо скомандовал Леме я, оставляя не менее тридцати процентов от выживших на верную смерть.

Это их желание, переубеждать никого не стану, да и не хочу. Мало того, я даже желал им смерти, не потому, что они воспротивились моей воле, вовсе нет. Они станут отличным примером остальным, помогут осознать, что я не шучу, и вопрос выживания их вида напрямую зависит от их выбора. Пусть видят, насколько враг беспощаден, что ему плевать на всех, может быть, тогда они прислушаются, решатся к ответным действиям.

Да, это непросто и огромная часть жизней будет брошена на жертвенный стол, попадёт в жернова беспощадной военной машины. Нам нужно лишь сломить атаку, перебить ей хребет, а там уже найдём, чем ответить. Думаю, трофеев удастся собрать немало. Главное — начать, показать, что мы способны оказать сопротивление. Дальше люди заразятся духом победы, вкусят его, а я объясню, что со всем этим делать.

— Что ты задумал? — с нами поравнялся тот самый старик, с чей помощью мы захватили внимание людей. — Ты ведёшь нас к погибели.

— Умрут многие, да, — не стал отрицать я, — но без меня вас умрёт ещё больше, если не все.

— Это Боги, Ка́лин был прав. Они покарали нас за твоё поведение.

— Боги здесь ни при чём, старик. На вас напали люди, может, и не такие, как вы, но это люди, в их венах течёт кровь и они так же смертны.

— Откуда ты знаешь? Кара пришла с небес, мы видели её своими глазами.

— Эта кара называется осколочно-фугасный снаряд, который выпускают машины.

— Ты произносишь странные слова, чужак.

— Моё имя Безликий, — сухо посмотрел я в глаза старика, и тот вздрогнул.

— Твои глаза... Я очень боюсь, когда ты так смотришь.

— А ты не провоцируй, и всё будет в порядке. Расскажи мне о ваших богах?

— Они следят за порядком, помогают нам, когда мы об этом просим. Взамен требуют лишь подношений, и чтобы мы жили в мире и согласии.

— Как они выглядят?

— Как ты и я, — пожал плечами старик, — но они всемогущи.

— С чего ты так решил?

— Потому что я видел, на что они способны. Однажды, там, где я родился, случилась беда. Братья устроили драку между собой, и один из них умер. Тогда Боги покарали всех жителей, они сожгли деревню дотла.

— Это было похоже на то, что произошло сегодня? — на всякий случай уточнил я.

— Нет. В тот день Боги вошли в деревню, они жгли всех и всё, что попадалось им на пути. Тем, кто выжил, они сказали: если такое повторится, кара настигнет всех людей.

— Больше похоже на легенду, — не выдержала Лема. — Я не верю, что ты лично всё это видел.

— Я видел то, что осталось от моего дома и отца.

— Так, может, это был обыкновенный пожар? — предположила она.

— Нет, приходили Боги, я это знаю. Они оставили нам послание — правила, по которым нужно жить. Многие их не помнили, не хотели учить, считали сказкой. В том числе и я. Я тоже спорил с родителями, но учения знал. Так вот, Боги повторили их слово в слово.

— Ты видел их после?

— Нет, что ты?! — замахал руками старик. — Кто я такой, чтобы смотреть на Богов. На это способны лишь избранные, жрецы. Эти люди посвящают свою жизнь на услужение Богам.

— Они есть в храме?

— Кто?

— Жрецы, Боги, не знаю, кто угодно из них?

— Вечером жрецы забирают подношения. Сейчас в храме только те, кто просит помощи и приносит дары.

— Ладно, разберёмся с вашими богами.

— Так что вы собираетесь делать? Ты так и не ответил, Безликий.

— Мы будем учить вас убивать, — спокойно ответил я. — Только так у вас будет хоть какой-то шанс выжить. Иначе вас уничтожат, а тех, кому не повезёт остаться в живых, сделают рабами.

*****

Спустя пару часов канонады взрывов прекратились, преследователей пока не было видно, хоть я и не отправлял людей в тыловой дозор. Во-первых, некого, а во-вторых, я очень надеялся, что до наступления полуночи Кетта больше не предпримет активных действий.

Люди устали, первичный страх отступил, адреналин схлынул и теперь многие едва могли переставлять ноги. Двигались, больше подчиняясь нашим периодическим выкрикам, а в некоторых случаях и пинкам под зад. И если сейчас они обижаются на наши действия, то вскоре будут за них благодарны. Я прекрасно понимал, что им нужно время, чтобы полностью осознать всё, что с ними произошло.

Храм, о котором было так много разговоров, показался внезапно. На самом деле мы видели его, только не воспринимали, потому как он выглядел обычным холмом, поросшим зеленью. Да, форма слегка причудливая для природного образования, однако вот так, с ходу и не скажешь, что там какое-то рукотворное сооружение. Но как только джунгли расступились, я открыл рот от изумления.

Широкая площадь выстлана каменными плитами, ровная, будто столешница, а посередине огромный купол, похожий на колокол, весь покрыт искусной резьбой. Он очень напоминал древние руины, что находились в Индии или в других подобных странах. И это в который раз повлекло за собой некую череду вопросов, ответы на которые я вряд ли получу у местных жителей. Здесь явно следует разговаривать с самими Богами, которых я отчего-то считал людьми и, скорее всего, был полностью прав. Однажды мне довелось столкнуться с загадочными кланами и, похоже, эти Боги мало чем от них отличались. Разве что люди под их чутким руководством жили гораздо лучше и праведнее. Так что, может, они не такие уж и плохие.

— Зайдём внутрь? — поинтересовалась Лема.

— Не сейчас, — покачал я головой. — Если нас преследуют, то не стоит давать противнику дополнительную возможность. А ну, стоять! — прикрикнул я на тех, кто решил посетить храм и попросить помощи Богов. — Тех, кто отстанет, ждать не будем, не теряйте времени на ерунду.

— Для них это святость, — тихим голосом затупился за людей старик, который всё это время продолжал идти рядом.

— Для них это возможность скорее умереть, — возразил я. — Филат, куда дальше?!

— Мимо храма, вниз по тропе мимо быстрой реки.

— Веди, не зевай вместе со всеми.

— Да, да, хорошо, — ответил тот, отбил низкий поклон святыне и продолжил путь.

Люди нехотя последовали его примеру, но небольшую часть группы мы снова потеряли, хотя в сравнении с теми, кто остался на тропе и продолжил путь к посёлку Лесорубов, не сравнить. В голове я так и прозвал те поселения, о которых говорил Филат, прямо ассоциируя их с приметами. Впрочем, таким образом и в моём мире города получали названия. Да, были, конечно, и люди, в чью честь их переименовывали, но в большинстве случаев всё выглядело аналогично.

Спуск оказался довольно экстремальным занятием: крутой, каменистый, к тому же очень скользкий. Некоторым он был не по силам, однако кое-что нужное Боги всё-таки вбили в головы паствы. Взаимовыручка у них была на самом высшем уровне. Но даже это не спасло от травм и увечий. Пара десятков человек заработали переломы, а про количество вывихов и синяков даже говорить не приходится. Прямо на ходу, из подручных материалов мы соорудили носилки, зафиксировали сломанные кости, используя для этого палки и куски одежды, и снова продолжили движение. Но впереди нас ожидало ещё одно препятствие — болото.

Грохочущий поток водопада прилетал в каменное плато, за которым сразу же начинался мягкий грунт. Площадка гасила мощь стихии, после чего рассеивала воду, разбрасывая её во все стороны, от этого земля напиталась до такой степени, что по ней было невозможно передвигаться. Ноги попросту тонули в вязкой грязи. Деревья здесь не росли, как и другая флора. Где-то в отдалении уже появлялись зелёные островки, покрытые мхом, но по большому счёту, практически до горизонта жизнь здесь отсутствовала.

Однако Филат не зря вызвался в провожатые, он действительно знал местные тропы. Первым делом он повёл людей вдоль высокого склона, в сторону от бушующего водопада. Спустя час мы выбрались на покрытую мхом поверхность, которая колыхалась от каждого нашего шага. Вереница из людей растянулась в очередь невероятных масштабов. И если те, кто двигались в голове, прошли более или менее нормально, то вскоре от сотен пар ног мох превратился в грязное месиво, в котором ноги уже утопали по щиколотку. Дальше — хуже: с каждым новым ступившим на болото ситуация усугублялась, но Филат уверял, что они с отцом спокойно проходили в этом месте даже в сезон дождей и глубина здесь максимум по пояс.

Мы с ними не пошли, остались встречать тех, кого гипотетически должны были привести гонцы. А Филат, как только выведет людей в относительно безопасное место, вернётся, чтобы сопроводить остатки. По идее, люди уже должны потихоньку скапливаться у храма. Судя по моим внутренним часам, сроки, что я поставил вестникам, уже вышли. Так что мы с Лемой поспешили обратно.

В отличие от всех остальных, нам было гораздо проще, повышенная координация и ускоренные рефлексы позволяли передвигаться по каменистой тропе с гораздо большим комфортом. До того места, где организовали спуск, мы добрались минут за двадцать. Немного усилий и вот мы вновь созерцаем исполинских размеров храм. Однако заглянуть внутрь снова не удалось, так как на площадке уже начали скапливаться люди. Все мои расчёты оказались верны и если поспешить, Филату, возможно, даже не придётся возвращаться.

Снова при помощи пинков и криков мы приступили к организации спуска, и как в прошлый раз, без травм обойтись не удалось. Но если первая группа видела, что стало с их посёлком и двигалась подгоняемая страхом, то у этих наши методы управления не вызывали совершенно никакого энтузиазма. Начались скандалы, упрёки, кто-то наотрез отказался лезть вниз и уходить не пойми куда, а самое главное — зачем. Мы никого не упрашивали, как только натыкались на подобное поведение, попросту слали скандалистов куда подальше и переключали внимание на более сговорчивых. Однако на всё это требовалось время, которое нещадно утекало сквозь пальцы.

Солнце уже наметило свои планы на закат, когда мы с Лемой наконец ступили в болотную жижу. По цепочке людей мы передали сообщение Филату, дабы он продолжал движение, так как в его возвращении надобность отпала.

Идти было тяжело, ноги вязли, от чего скорость движения снизилась до черепашьей. Помимо всего прочего, болото просто кишело всевозможными тварями, жаждущими человеческой крови, а возможно, и плоти. Комары, различные мошки, слепни и другая летающая хрень, это только то, что атаковало нас на поверхности. Но в болоте тоже кипела жизнь — одних только пиявок хватало, чтобы отбить всё желание лезть в эту жижу. А помимо них здесь попадались змеи и ещё какие-то неизвестные мне твари.

На сушу мы выбрались в глубоких сумерках. Я предполагал, что это будет некий остров посреди болот, но нет, здесь уже начиналась нормальная земля. Просто что бы до неё добраться, пришлось сделать бы очень приличный крюк, да и тот будет не сладким. Людей поблизости нет, примерно на сотню километров вперёд, потому как эту территорию окружают непролазные джунгли. Звериные тропы, конечно, отыскать возможно, да и самостоятельно прорубить новый коридор не проблема, но опять же, нужно знать, куда идти. Так что наконец-то, мы вполне могли позволить себе расслабиться. Люди были вымотаны настолько, что выбравшись на твёрдую почву, попросту попадали там, где удалось отыскать свободное место и это тоже плюс. В противном случае нас с Лемой уже задолбали бы вопросами, а заодно и упрёками.

Завтра предстоит очередной нелёгкий день, но об этом я пока никому говорить не стал. С утра порадую. Может, место и безопасно от людей Кетты, но для организации полноценного лагеря предстоит проделать ещё очень много работы. Нужно отыскать воду, еду, соорудить хоть какие навесы и судя по всему, процесс будет довольно сложный и долгий. Их образ жизни в очередной раз сыграл с нами злую шутку. Если мы с Лемой привыкли таскать на себе небольшой арсенал и кое-какие личные вещи, то местные не обладали собственностью, а потому и дома покинули, лишь надев на себя простыню.

— Давай отойдём, — подхватил я под локоток Лему.

Мы сместились подальше от людей, что оказалось не так уж и просто. Выбрали более или менее подходящую полянку, где я скинул рюкзак, из которого вытянул банку тушёнки.

— Если хочешь быть здоров, ешь один и в темноте, — усмехнулась та и поступила моему примеру.

— Для остальных этого всё равно мало, — поморщился я. — А нам силы нужны. Без нашего руководства они здесь погибнут.

— Ты ведь не только ради романтического ужина меня пригласил?

— Да. Я хочу научиться использовать силу.

— Ты хотел сказать магию? — хитро прищурилась та.

— Ой, да хоть как называй, ты ведь поняла, о чём я.

— А от меня ты что хочешь? Я понятия не имею, как это всё работает.

— Ты будешь заниматься воспитанием, — кивнул я затылком в сторону привала. — Завтра нужно распределить людей на группы и определить каждому род занятий. Ты ведь помнишь, как мы готовили армию на острове?

— Словно это происходило вчера, — утвердительно кивнула она. — Только там у нас было всё необходимое: оружие, регулярные поставки питания, да и люди немного другие.

— Люди везде одинаковые, скоро ты в этом убедишься. Оружие достанем, для начала подготовим копейщиков и лучников. Обучим их как сооружать ловушки, а там, постепенно обрастём трофеями. Из самых талантливых соберём спецназ, выкрутимся, нам не привыкать.

— Это да, только времени у нас не так много, как было тогда. Сегодня ночью Кетта наверняка забросит подкрепление, как, а днём добавит ещё. За два дня, сам понимаешь, даже близко никого ничему не научить.

— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, — усмехнулся я. — Сейчас мы с тобой поужинаем и попытаемся сломить ситуацию в свою пользу.

— А мне уже начинает нравиться ход твоих мыслей, — Лема быстро подорвалась и поцеловала меня в губы, после чего снова уселась, и в два раза быстрее заработала ложкой.

Глава 5. Разведка

Ночное зрение позволило нам быстро отыскать тропу, по которой мы перебрались через болото. Усталость тоже особо не ощущалась, сказывались повышенная выносливость и сила, которые нам подарили клановые разработки. Однако на обратный путь мы затратили ничуть не меньше времени, чем когда уводили беженцев из-под артиллерийского удара. Попросту физически не получалось двигаться быстрее, находясь по пояс в болотной жиже.

Ночное представление началось, когда мы поднялись на утёс и выбрались на площадь позади храма. Небо озарили вспышки взрывов, а несколькими секундами спустя ушей коснулся и грохот снарядов. Посему выходило, что Кетта уже успела перекинуть подкрепление. Пока не особо понятно, сколько и чего именно, собственно, мы с Лемой как раз собирались это выяснить. Осталось определиться, как выйти к позициям врага. Если само направление мы видели достаточно чётко, то с дорогами в этом мире туго. Может вполне так получиться, что нам придётся вернуться к первоначальному посёлку, из которого и выходит нужная тропа. Хотя, нам в любом случае в ту сторону, ведь портал открывается где-то там, неподалёку.

А тем временем артиллерия продолжала ровнять с землёй очередной город. Зарево от пожаров ярко выделялось на фоне чёрного, ночного неба, образуя некий ореол, оранжевый купол над простирающимся до горизонта тропическим лесом. Сколько ещё невинных людей собирается уничтожить эта сука? Может быть, таким образом она хочет выманить нас? Однако моя совесть молчит, как бы это ни выглядело со стороны. Не я выпускаю реактивные снаряды, не моя армия перерабатывает людей на фарш, так что нет смысла винить себя из-за чужих поступков. И уж тем более бежать, сдаваться, или творить ещё какие-нибудь глупости. Ещё неизвестно, как бы она действовала, умри мы при атаке её лагеря в Сахаре. И что-то мне подсказывает: войска вошли бы в этот мир и без нашего с Лемой в нём присутствия. Да, скорее всего, мы являемся катализатором, и захват проходил бы чуть более мирно, но тоже не факт.

— Там кто-то есть, — Лема указала вперёд, на тропу, что вела к посёлку Садовому.

— Вижу, — подтвердил я, что так же заметил на тропе некое движение. — Давай к храму.

Подниматься во весь рост, когда находишься на абсолютно плоской равнине — глупо, даже несмотря на ночное время суток и темноту вокруг. Небо всё равно светлее наших силуэтов и на его фоне мы станем отличными мишенями. А потому, мы как лежали, всматриваясь в черно-белые пейзажи, так и поползли по направлению к храму. Добрались до задней стены, вдоль которой, не спеша продвинулись к входу. Здесь не было ни окон, ни дверей, лишь проёмы, которые никак и ничем не перекрывались, а потому мы беспрепятственно проникли внутрь и сразу рассредоточились. Лема заняла позицию напротив главного входа, спрятавшись в тени за колонной, а я встал за откосом, слева. Таким образом, если противник заглянет внутрь, я окажусь у него за спиной, а моя девочка прикроет с фронта.

Враг был настолько уверен в собственном превосходстве, что двигался к храму, не таясь. Люди в отряде общались в полный голос, топали по каменным плитам, будто стадо слонов. Ну а чего им переживать в самом-то деле, ведь в этом мире они ещё не получали отпор. Ни то, что достойный, вообще никакого и мы, похоже, сейчас исправим данную несправедливость.

— Ага, ты представляешь, я в дом вхожу, а этот хер мне улыбается. Мы с Климом бабу его трахнули, а он спокойно на это смотрел, — послышался голос полный восторга.

— И чё, они здесь реально все такие? — поинтересовался кто-то другой.

— Да. Вообще все. Я не знаю, за каким хреном мы их «Смерчами» сносим?! Тут в любой дом заходи и делай с ними всё, что захочешь. Правда, взять у них тоже особо нечего — нищета дикая.

— Странная какая-то война получается.

— Да тебе не один хер? Главное, что по тебе в ответ никто не стреляет, можно веселиться и тебе за это ничего не будет.

— Заткнулись оба, — в разговор вступил третий голос, судя по всему, командира взвода. — Здание проверить и зачистить.

Бойцы затихли, снаружи раздался лязг затворов и щелчки предохранителей, а вскоре внутрь втянулась первая тройка. Они прошли мимо меня, даже не проверив, что творится за спинами, а за такое нужно наказывать. Правда, после моего воспитательного процесса они вряд ли смогут продолжать топтать грешную землю, зато для других послужат хорошим уроком.

Я отделился от стены, прижав палец к губам, тем самым дал понять Леме, что этих я уберу самостоятельно и тихо. Сжимая в руке нож, я скользнул за спину замыкающему и точным движением вогнал ему клинок над ключицей. Он умер мгновенно. Длинное лезвие прошло сквозь плоть и остановило работу сердца, пропоров тугую мышечную ткань. Единственный минус в подобных ситуациях — это несогласие мозга с гибелью тела. Хоть я и придержал его от падения, дабы свести шум к минимуму, покойник принялся сучить ногами, чем сразу привлёк внимание остальных.

Свет подствольных фонарей метнулся в нашу сторону, но меня там уже не было, и бойцы увидели лишь труп своего товарища. Один из них открыл, было, рот, но на этом его жизнь оборвалась. Я уже находился сзади. Клинок с хрустом вошёл в его затылок и ещё один труп аккуратно прилёг на каменный пол, пока его товарищ судорожно осматривал помещение. Свет фонаря скользнул по стенам, в попытке отыскать, с какой стороны исходит угроза.

Мозг в подобных ситуациях не всегда реагирует правильно. Вместо того чтобы самостоятельно решать возникшую сложность, ему бы доложить о смерти товарищей старшему. Ну не подсказывать же ему, в самом-то деле. Низко пригнувшись, я рванул к последней жертве, но тот, словно почувствовал прикосновение костлявой, и повернулся ко мне ровно в тот момент, когда я уже занёс нож для удара. Пришлось на ходу менять траекторию движения. Клинок вошёл бойцу прямо в подбородок, и его длины и силы удара с запасом хватило, чтобы пробить кости черепа и бесшумно забрать очередную жизнь.

С момента начала атаки едва успело пройти пару секунд, а потому оставшиеся снаружи не имели ни малейшего понятия, что их первый отряд уже мёртв. Теперь у нас есть несколько сценариев дальнейшего развития. Можно дождаться, пока они хватятся своих и войдут внутрь. Можно их сюда даже заманить, для этого достаточно выбросить из храма одного из покойников. Или мы можем немного пошуметь, использовать гранаты, а затем добить тех, кто останется в живых. Но я всё же отдаю предпочтение тишине.

Знаками я подозвал к себе Лему, и вдвоём мы быстро оттянули трупы в тёмный, дальний угол, после чего снова распределились. Девушка вернулась на своё место и припала к прицелу винтовки, а я на сей раз занял позицию с фланга от входа, но теперь на достаточном отдалении, под прикрытием гранитной колонны. Больше нечего было и мечтать, что мой манёвр с прятками за откосом так легко сработает повторно. Скорее всего, без перестрелки мы уже не обойдёмся, главное — всё сделать быстро и как можно менее шумно. А ещё, в идеале, оставить одного подранка, дабы задать ему несколько наводящих вопросов.

В голове вновь мелькнули мысли о новых способностях, которые сейчас пришлись бы как нельзя кстати. Вот только надеяться на них я пока не мог. Они проявлялись спонтанно, а как включить их в нужный момент, я увы — не имел ни малейшего понятия. Зато оружие в руках лежало привычно, и я точно знал, когда, и в какой момент его нужно использовать. Потому я отбросил ненужные мысли в сторону и продолжил внимательно всматриваться в проём главного входа, через коллиматор прицела.

Прошло не менее пары минут, прежде чем там замелькали тени. Нечего и надеяться, что они теперь просто войдут, словно к себе домой. Скорее всего, отряд поделят и попытаются проникнуть с разных сторон, предварительно закидав помещение гранатами. Может, я и зря отказался от шумного выхода, всё равно теперь придётся греметь на всю округу.

Но, как оказалось, я был слишком хорошего мнения о профессионализме командующего, да и взводе в целом. Эти идиоты ввалились в храм всей толпой, хотя надо признать, двигаться тактическим шагом они умели отлично. Колени согнуты, идут друг за другом и линию огня соседу не перекрывают. На сей раз даже пространство у входа осмотрели, разбились на две тройки и разошлись в стороны, видимо, намереваясь прочесать помещение по периметру. Даже немного жаль будет их сейчас расстраивать, очень уж красиво идут, словно в кино снимаются.

Снова короткими знаками я указал Леме на цель, тем самым распределив обязанности. Отдал ей на растерзание левый отряд, а для себя выбрал правый сектор, к тому же ребята сами настойчиво двигались на встречу с костлявой. Я слегка сместился в сторону, мысленно сосчитал до трёх, давая Леме время на подготовку, и потянул спуск.

Автомат, оснащённый глушителем, хорош во время плотного боя, там шум выстрела скроется за постоянным грохотом очередей. А вот в ночной тишине, в замкнутом, каменном пространстве, к тому же выстроенном в виде большого купола, такое глушителю не под силу. Хлопок прозвучал довольно звонко, хотя гораздо громче, отработал затвор, когда выбрасывал пустую гильзу. Но мне уже было плевать, как, впрочем, и Леме, которая укладывала пулю за пулей в лица противников. Я же гарантированно упокоил двоих, третьему прострелил лишь колено.

Весь бой занял буквально секунду, а его окончание огласил крик боли подранка. Лема продолжала оставаться в укрытии на всякий случай, а я обошёл раненного со спины и выбил ударом ноги автомат из его рук, стволом которого он в панике размахивал во все стороны. Оружие вылетело, но ремень не позволил ему покинуть владельца окончательно, зато прекрасно опустил тяжёлую железку на переносицу. На всякий случай, чтобы у него не возникло желания снова хвататься за ствол, я наступил ему на одну руку и пустил пулю в другую. Очередной крик боли взметнулся под купол, но вскоре и он перешёл в завывания. Удар ногой по каске замечательно сработал и убавил громкость.

— Поговорим? — я присел перед подранком на корточки и убрал с его лица автомат. — Сколько людей и техники вошло через портал?

— У-у-у, — вместо ответа боец продолжил скулить от боли, и я его понимаю.

Пулевое ранение — очень серьёзная штука, прогнивший до корня зуб, в сравнении с этим, может показаться утренником в детском саду. При попадании энергия распределяется во все стороны, травмируя ткани, отчего ощущения усиливаются кратно. Нож и близко не доставит столько страданий, хотя многое зависит от того, насколько умелые руки его держат. Но мне сейчас не до искусства пыток, я хочу получить несколько правильных и быстрых ответов, а потому очередным выстрелом в уже раненную ногу попытался взбодрить пленного. Дождался, пока он проорётся, после чего повторил вопрос, а заодно намекнул на продолжение экзекуции в случае отказа сотрудничать.

— Я не знаю, не знаю точного количества, — вымученным голосом всё же ответил тот. — Примерно человек пятьсот пехотой и пятьдесят единиц техники. Тридцать «Смерчей», остальное — «Уралы» с боеприпасом.

— Это всего или сегодня перебросили?

— Всего. Портал ещё нестабилен, проход держится чуть дольше минуты, как-то так.

— Где организован лагерь?

— Я не знаю... А-а-а! — очередной крик боли от попадания пули разорвал ночную тишину, и пришлось ещё раз пнуть пленного ногой по каске, чтобы убавить громкость

— Я тебя сейчас в дуршлаг переделаю. Где вы разбили лагерь?!

— Мы пока ничего не разбивали. Задача — зачистить территорию.

— Когда «Смерчи» отработают боеприпас, куда их направят?

— Не знаю, я не командую артиллерией, я всего лишь солдат, я выполняю приказы.

— Больше нет, — поморщился я и вогнал ему пулю в лицо.

Ноги покойного несколько раз подпрыгнули, после чего он окончательно затих. А я так ничего особо и не выяснил, хотя всё равно уже знал гораздо больше, чем минуту назад.

— Лема, собирай трофеи. Уходим, — распорядился я и принялся раздевать ныне покойного пленника.

Минут через десять под куполом храма образовалась неслабая куча полезного барахла. Будь мы обычными людьми, вряд ли справились бы с его транспортировкой. Но мы отличались и довольно серьёзно. Навесив на себя всё, что только можно, мы выбрались на улицу и двинули в обратный путь. Можно было конечно наведаться в Садовый, но думаю там мы вряд ли получим иные сведения. Да и на другой патруль нарваться — дело нехитрое. Сейчас нам повезло, удалось успокоить его без лишнего шума. Во второй раз на открытой местности такой номер может не пройти, а поднимать на уши всю округу желания не возникает.

*****

И всё же, инъекция, которую я по праву считал чудодейственной, черпала ресурсы не из воздуха. Она оптимизировала организм, высвобождала дополнительные функции, что хитрое тело приберегает на крайний момент, но на волшебство она всё-таки не способна. Как только мы вернулись к нашему лагерю, хотя назвать его так можно было с большой натяжкой, я моментально отключился. Сил хватило на то, чтобы скинуть оружие в кучу и рухнуть на мокрую от росы траву.

Только к утру я осознал, насколько это идиотская затея. Вся кожа зудела от множественных укусов насекомых, они были повсюду: под одеждой, в ботинках и казалось, ползают даже во рту. Несмотря на повышенную регенерацию, я покрылся красными пятнами и периодически чесался, словно вшивый кот. Лема выглядела не лучше меня, а учитывая, что её характер обладает меньшей терпимостью, маты сыпались на голову каждого, кто рискнул к ней приблизиться.

В отличие от нас, местные жители никак не реагировали на дискомфорт и выглядели более или менее бодро. Все, конечно, чумазые, перепачканы в болотной грязи, часть припадает на вывихнутые конечности, но продолжают дружелюбно улыбаться, стоит зафиксировать на ком-нибудь взгляд. Вот только от этих улыбок хочется блевать, не время сейчас строить из себя добродушных увальней. Кетта перерабатывает их города на щебень мелкой фракции, её бойцы трахают и убивают всех, кто попадает под руку, а они зубы сушат!

— Подъём! — наконец не выдержал и рявкнул я. — Всем встать, я сказал!

В подтверждении своих самых серьезных намерений, я прошёлся по особо одарённым пинками. Глядя на это, люди в страхе зашевелились. О ровном построении не могло быть и речи, но хоть вертикальное положение заняли и то хорошо. Плюс ко всему, эти дебильные улыбки с рож убрали, стоят, хмурятся, словно это я их враг.

— Сегодня ночью враг уничтожил ещё один из ваших городов. Сколько людей там погибло — даже представить тяжело, а вы здесь лежите, улыбками друг друга одаряете!

— Так а чего нам делать-то? — прозвучал вполне резонный вопрос, но после него меня аж затрясло от злости.

— Проснуться для начала! — рявкнул я так, что все вздрогнули. — Вы будете драться за своё, я вас научу.

— Мы научим, — поправила Лема и встала справа от меня.

— С сегодняшнего дня ваши жизни изменятся навсегда, — с благодарностью кивнул я подруге и поманил пальцем крепких парней из первого ряда. — А ну, вы двое, вышли ко мне.

Те несколько раз переглянулись, делая вид, будто не поняли, к кому я обращаюсь. Однако человек в подобных ситуациях, отчего-то всегда знает, что звали именно его. Но в итоге меня всё же заставили подтвердить выбор и только затем они оба, всем своим поведением выражая нежелание, подошли ко мне.

— Ты, — дабы больше не возникало сомнений, я ткнул в грудь пальцем одного из них, — ударь его.

— Что? Зачем? — тут же стушевался тот.

— Я сказал тебе ударить его, а не задавать вопросы! — рявкнул я и отвесил ему обидного пинка. — Бей, я сказал, или пристрелю тебя здесь, как бешеную собаку.

Вряд ли он точно понял, что именно я собирался сделать, но угрозу своему здоровью явно ощутил. Приказ он исполнил, вот только таким образом, что я едва не приступил к исполнению того, о чём только что предупредил. Да, фактически удар был, но даже дети в песочнице и то бьют сильнее.

— Я сказал ударить его, а не погладить! — продолжил кричать на него я, в ожидании, что нервы человека наконец не выдержат стресса и он сорвётся. — В лицо бей, вот сюда.

Я даже указал то место, в которое должен прилететь кулак. Очередной пинок под зад сделал своё, парень зажмурился, размахнулся и наконец всыпал оппоненту в ухо. Удар, конечно, так себе, да и размах с исполнением выглядели, мягко говоря, по-девчачьи. Однако второму хватило, чтобы ощутить, насколько это неприятно, когда тебе прилетает. А я тут же переключился на него, без промедления, пока боль усиливает все рефлексы, а в душе кипит злость и обида.

— Что ты согнулся, как баба, ответь ему, ударь его по лицу! — закричал я тому прямо в ухо.

И это сработало. Парень распрямился и даже не подумал оспаривать или обсуждать приказ, размахнулся и сунул здоровенный кулачище прямо в нос спарринг-партнёру. Хруст перебитых хрящей наверняка услышали даже в задних рядах зрителей. Ноги противника подогнулись, и он сломанной куклой сложился в траву, прижимая ладони к разбитому носу. Помогало слабо, кровь всё равно просачивалась и тягучими каплями падала с подбородка.

— Ох ты ж... А это довольно приятно! — задорным тоном охарактеризовал своё состояние победитель. — Как же давно я мечтал это сделать! Ещё раз к Миленке подойдёшь, я тебе снова в рыло дам, понял?!

Парнишка почувствовал себя чемпионом и поимел наглость пригнуться перед противником, который, как оказалось, вовсе не чувствовал себя поверженным. В мановение ока ситуация изменилась кардинальным образом. Оппонент убрал руки от лица, бросил на недавнего товарища гневный взгляд, прошипел нечто похожее на «Миленка моя» и выстрелил кулаком в идеально подставленное для этого лицо.

От боли вскрикнули оба. Получивший сдачи свалился в траву, точно так же закрывая лицо ладонями, а вот второй согнулся пополам и прижал руку к животу, при этом жалобно подвывая. Даже удивлюсь, если он её сломал, не рассчитав силы. Такое вполне возможно, особенно если до этого никогда не бил человека со всей злостью. Запястья, не видевшие тренировок, довольно слабы, а на лице достаточно неровностей, чтобы при столкновении с ним кулак ушёл в сторону и потянул за собой связки. А уж как ломаются пястные кости и вылетают из суставов пальцы, вообще молчу.

— Вы что опять устроили?! — прогремела осуждающий голос из толпы, а вскоре сквозь неё протиснулся и знакомый мне старик. — Боги покарают вас и нас вместе с вами!

— Ваши боги — трусливые сучки! — с ухмылкой ответил я, намеренно оскорбляя их. — Где их всемогущий гнев, когда он так нужен? Где хоть какие-то действия с их стороны на открытую агрессию против их же народа?!

— Они ответят, не сомневайтесь, и вы точно будете в числе первых, на кого падёт их гнев! — старик уверенно вытянул в мою сторону руку с оттопыренным указательным пальцем.

— Вчера в вашем храме я убил девять человек. Я, а не ваши чёртовы Боги. Где они были в тот момент, почему не помогли или не покарали меня? А ведь я совершил это под самым их носом.

— Ты... Вы... Да кем ты себя возомнил?! — взвизгнул тот, едва не захлебнувшись в собственных эмоциях.

Я и сам находился на грани. Беспомощность этого стада злила меня хлеще глупости. И вот едва мне удалось что-то нащупать, сломить их страх перед нелепыми учениями Богов, как снова выскочил этот старик со своими неуместными проповедями. Я хотел свернуть ему шею, но сдерживался, потому как понимал: его смерть не принесёт мне ничего хорошего. Люди могут отвернуться, отстраниться окончательно. Да, мне нужен их гнев, вот только направлен он должен быть на армию врага, но не в мою сторону.

И пока я боролся с внутренней яростью, вокруг снова начали происходить странные вещи. Я это понял, глядя на лица в толпе, да и у старика челюсть едва до земли не отвисла. Злость моментально сменилась любопытством, а стоило осмотреться, всё тут же встало на свои места. Хотя это, скорее, касалось удивления на лицах окружающих. Ответа на вопрос: «Каким образом я управляю стихией?» на меня не снизошло.

За моей спиной, прямо из земли, медленно поднимался столб воды. Не бил ключом, а именно рос, будто дерево в ускоренной съёмке. Было очевидно, что к природным процессам он не имеет никакого отношения, являясь явным творением магических сил. Стоило обратить на него внимание, как столб принялся извиваться, при этом совершенно не разбрызгивая воду по сторонам, словно некая невидимая сила удерживала её, сохраняла форму. Поток казался чем-то живым и сейчас уже больше напоминал змею.

Не знаю, что на меня нашло, но я попробовал его к себе приманить и стихия подчинилась. Вода устремилась ко мне и охватила спиралью моё тело, а спустя мгновение, я уже осознал себя стоящим на волшебном потоке, и смотрел на людей свысока. Несильно, всего каких-то пару метров, но этого было достаточно, чтобы меня увидели все.

— Кажется, у вас теперь новый Бог, — с ухмылкой произнесла Лема, и люди вдруг грохнулись на колени и прогнули спины до самой земли.

— Э́-а... — едва слышно выдал старик и точно так же бухнулся лицом в траву вместе с остальными.

Глава 6. Тренировка

Лема оказалась права: люди приняли меня за одного из своих Богов. После этого изменилось всё, особенно, что касалось воспитательного процесса. Подчинение сделалось беспрекословным, больше никто не обсуждал приказы, не ссылался на кару высших сущностей. Однако проблем всё равно хватало и самые основные из них — вода и еда.

Как только закончилась утренняя программа по избиению друг друга, а я первым делом приказал сделать именно это, мы уселись решать вопросы благоустройства.

Мордобой выглядел довольно просто: люди поделились на две равные части и схлестнулись в кулачном бою. Таким образом, я наконец смог сломить их основной барьер, после которого можно спокойно приступать к выращиванию из них бойцов. Процесс долгий, нудный, но в нынешних условиях — необходимый.

Едва закончилась схватка, мы занялись опросом, нужно было понять, кто на что способен, поделить людей по талантам и выбрать из них самых способных. И вот здесь выяснилось, что людям даже нечем умыть разбитые лица, перепачканные кровью и засохшей болотной грязью, а некогда белые одеяния превратились в не пойми что. Не армия, а сборище бомжей, хотя, по сути, так оно и есть — домов у них больше нет. В любом случае, антисанитария в войсках неприемлема, и без разницы, современная она или древняя. Слишком большое скопление людей в одном месте, всегда подразумевает под собой опасность эпидемии. Стоит подхватить кишечную инфекцию одному, как большая часть сляжет и не факт, что на время. Здесь нет даже элементарного аспирина, а уж о более серьёзных лекарствах и говорить не приходится. В общем, данные вопросы нужно решать в первую очередь.

— Филат, иди сюда, — подозвал я проводника и тот быстро подбежал, после чего грохнулся на колени. — Да твою мать, хватит каждый раз лицом в землю падать. Вставай.

— Да, Великий! — незамедлительно подскочил тот.

— Вы меня своими выходками до инсульта доведёте, — поморщился я. — Скажи, здесь где-нибудь поблизости есть источник воды?

— Так водопад же мы проходили, — махнул рукой в сторону болот он.

— Нам не подходит, нужно что-то здесь, ближе к лагерю.

— Даже не знаю, — почесал макушку тот. — А вы разве не должны чувствовать такие вещи?

— Понятия не имею, — усмехнулся я. — Не успел ещё разобраться с настройками. Ты ведь говорил, что часто бывал здесь с отцом.

— Так и есть, — быстро закивал тот, — за орехами ходили.

— Ладно, тоже сойдёт. Возьми несколько человек, и наберите еды на всех, по пути ищи воду, такую, чтобы можно было пить.

— Да, Великий, — низко поклонился тот и умчал исполнять поручение.

— А разве ты не можешь призвать воду сам? — поинтересовалась Лема.

— И ты туда же, — закатил я глаза. — Да откуда мне знать? Я вообще понятия не имею, как это работает. Ты чего вообще здесь ошиваешься?! Я тебе чем велел заниматься?

— Да, знаешь ли, есть одна ма-а-аленькая проблема, — ухмыльнулась та. — Для того чтобы соорудить элементарный шалаш, нужны хоть какие-то инструменты, а у нас лишь руки.

— Твою мать, — в очередной раз выругался я.

— Вот и я о чём. Предлагаю устроить очередную вылазку и запастись всем необходимым.

— Как у тебя всё просто.

— Как будто у нас есть выбор. Влад, мы так с места не сдвинемся, и ты сам это прекрасно понимаешь. У нас нет ничего, кроме кучки твоих фанатов.

— Эта, как ты выразилась, кучка фанатов, наша будущая армия…

— Да они и дня не продержатся.

— А это как раз твоя задача: сделать так, чтобы она стала непобедимой. И перестань так относиться к людям.

— Как?

— С пренебрежением! Выброси спесь из головы, я тебя этому не учил. Тот факт, что ты стала хорошей убийцей, не делает тебя выше остальных. Шаман прав, ты ведёшь себя как Кетта.

— Да что я такого сделала-то? Я же не виновата, что они ни на что не способны!

— А ты проверяла?! Значит так, я больше не желаю ничего об этом слышать, займись людьми, и чтоб к вечеру у меня было два десятка человек, готовых на всё.

— Это невозможно…

— Решай, — сухо ответил я и отправился искать старика.

Девушка, конечно, права, задача у нее из разряда «Миссия невыполнима», но я знаю её характер. Сейчас она наизнанку вывернется и сделает всё возможное, чтобы к вечеру у меня появились более или менее способные два десятка. Бойцов из них, разумеется, по мановению волшебной палочки не получится, но мне они пока и не нужны. Я собираюсь отправиться с ними на вражескую территорию, чтобы раздобыть хоть какой инструмент. В идеальном варианте, нам бы не помешало хорошее снабжение, вот только в настоящих реалиях это действительно невозможно.

Может быть, стоит подумать, как выбраться в старый мир? Отыскать Лию, Мыша, попытаться организовать хоть какой-то приток ресурсов. Идея стоящая, осталось решить вопрос организации данной затеи. Исполнить такое под носом у Кетты, п-хах, хотел бы я при этом посмотреть на её лицо. Ладно, это всё долгоиграющие планы, следует сосредоточить внимание на здесь и сейчас.

— Как твоё имя, старик? — я наконец отыскал нужного мне человека.

— Акке́, — ответил тот, склонив спину.

— Прекрати этот цирк, хватит каждый раз падать в ноги при моём появлении.

— Я виноват перед тобой, Великий, — даже не подумал подняться тот. — Моя гордыня затмила взор. Э́а, прости меня, я мог бы догадаться, что Боги испытывают мою веру. Я делал всё, как вы завещали…

— Всё, Акке́, ты прощён, — перебил я его бормотание. — Теперь мы можем нормально поговорить?

— О, Великий, — старик окончательно бухнулся на колени и прижался к земле. — Я до конца своих дней буду рассказывать о твоём милосердии.

— Я тебя сейчас ударю, — не выдержал я. — Встань, мне нужна твоя помощь.

— Я сделаю всё, что в моих силах, Великий, — Акке наконец поднялся и взглядом преданного пса уставился на меня.

— Собери людей, отправляйтесь на поиск воды и еды, — я принялся перечислять поручения. — Ещё, мне нужны гонцы. Они должны вызывать доверие, абы кто не подойдёт. Попытайся набрать тех, кто хорошо владеет речью, многих придётся убеждать. Пусть расходятся в стороны и рассказывают всем, что Боги созывают их на битву. В первую очередь необходимо вывести людей из городов, тех, кто готов сражаться, пусть направляют к нам.

— Я всё сделаю, Великий, — старик снова бухнулся на землю.

Я хотел было снова попросить его подняться, но затем махнул рукой. Всё равно ничего хорошего из этого не выйдет, слишком сильна его вера и подобный тип людей не переделать. Пусть, раз уж ему так комфортнее.

Я в очередной раз пересёк лагерь и направился ближе к болотам. Там можно остаться наедине с собой и как следует подумать. Некие параллели относительно приобретённых способностей я уже провёл, хотелось разобраться с ними получше. В первую очередь понять, каким образом и в каком состоянии я могу использовать силу. Есть ли у неё границы, последствия, да всё, что угодно. Эксперименты могут получиться крайне опасными, потому тренировку я осознано перенёс подальше от лагеря. Плюсом ко всему, воды на болоте более чем достаточно.

За собственными мыслями я не заметил, как достиг цели. Очнулся лишь, когда промочил ботинки. Чертыхнувшись, вернулся немного обратно и замер, совершенно не понимая, что делать теперь. Когда я впервые попал в другой мир или время, я прекрасно осознавал себя и чётко понимал: развитие каких навыков позволит мне выжить. Я владел различными видами единоборств, прекрасно разбирался в способах убийства. Тогда нужно было лишь вернуть эти знания в мышечную память, натренировать тело. Это посильная задача, понятная, но что делать сейчас? Как управлять тем, чего даже не чувствуешь?

Так, впервые это получилось на тропе, тогда в качестве триггера сработал Ярг. Неужели процесс запускает гнев, злость? Ведь сегодня именно эти чувства бурлили во мне, когда вода подчинилась. Но во время схватки с Лемой всё было иначе, тогда я не злился, испытывал совершенно другие эмоции и это, скорее, были азарт, страсть, жажда победы. Да и магия вышла безобидной, даже к травмам не привела, как, впрочем, и сегодня. Всё выглядело как демонстрация силы, способностей, не более того. Как это работает? Может, тому способствует выброс адреналина? Во всех трёх случаях он присутствовал в кровеносной системе. Попробую с этого и начать.

Я прислушался к себе и усилием воли перевёл организм в ускоренный режим. Зрение тут же изменилось, сузилось, словно я очутился в тоннеле, кровь застучала в висках, тело наполнилось энергией, которую тут же захотелось выплеснуть. Вот только больше ничего сверхъестественного не произошло, мои ожидания не оправдались. Я даже присел, коснулся воды и попытался заставить её подчиняться своей воле. Хотя бы поднять несколько капель, сформировать шарик или ещё что-то подобное. Но нет, совершенно никакой реакции.

Затем я пробовал разозлиться, да много чего. Вызвал различные эмоции, погружая разум в те или иные воспоминание, которые тому способствовали. Однако каждый раз терпел неудачу. Это жутко раздражало, просто выбешивало, несмотря на то, что я считал себя вполне уравновешенным человеком. Меня в принципе тяжело вывести из состояния покоя, хотя надо признать, в последнее время такое происходит всё чаще. Спасает лишь опыт, навыки, при помощи которых я раз за разом сдерживаю эмоции, не позволяю им вырваться наружу, дабы не натворить беды. Моё тело — это оружие, и если позволить себе расслабиться, то последствия могут быть катастрофическими и в большинстве случаев необратимыми.

Сейчас сдерживаться нет смысла, я один, никто не пострадает, если я позволю их выплеснуть. Однако я напротив, решил успокоиться, в первую очередь для того, чтобы вернуть мысли к порядку. Самый лучший способ, по крайней мере, для меня, это Тайцзицюань. Элементарная дыхательная гимнастика, которую я каждый раз использую в качестве заминки по окончании тренировки.

Я несколько раз глубоко вдохнул и приступил к упражнениям. Движения плавные, словно я действительно погружён в воду, кислород мерно наполняет лёгкие, а глаза закрыты. Пространство открыто и это позволяет смотреть в себя, отбросить пространственную ориентацию и полностью абстрагироваться от внешнего мира.

Состояние покоя я поймал примерно в середине фигуры и вдруг, на грани слуха почувствовал какой-то шум. Глаза открылись прежде, чем отреагировал мозг. Тело давно привыкло жить в состоянии постоянной готовности к опасностям. Но увидел я вовсе не врагов, впрочем, и не друзей тоже. Прямо на болоте стоял человек, сотканный из воды, она струилась внутри фигуры, будто его пронзали потоки энергии. Я же испытал восторг и удовлетворение, а на лицо сама собой наползла улыбка.

— Ну наконец-то, — я всплеснул руками, и фигура в точности повторила моё движение, после чего рухнула единым водным потоком, словно кто-то выплеснул её из ведра.

Я вновь попытался успокоить эмоции, взять их под контроль, но на этот раз выстроил в разуме более простой образ водной стихии. И снова успех. Небольшая струйка воды поднялась из болотной жижи, метнулась ко мне, по спирали облетела одну руку и переместилась на вторую. Я старался сохранить спокойное состояние, пока игрался с ней, меняя форму и направление движения, но это оказалось не так просто. Эмоции периодически накатывали волной, накрывали, и форма распадалась, разлеталась тысячами брызг. Некоторое время я играл силами, словно ребёнок, который получил долгожданный радиоуправляемый вертолёт, каждый раз теряя контроль над чувствами.

Однако я добился того, чего хотел, понял принцип, оставалось лишь разобраться, как превратить это в оружие. Да, вот так банально, имея в распоряжении нечто невероятное, я всё сводил к одному: каким образом можно убить себе подобного, при помощи новых возможностей. Вероятно, когда всё закончится, когда Кетта умрёт, а мы одержим окончательную победу над кланами и всей их грёбанной системой — я успокоюсь. Попытаюсь направить способности в мирное русло, хотя даже близко не представляю, что можно со всем этим делать. Но пока, я продолжу использовать каждый шанс, каждую мелочь, чтобы как можно быстрее выиграть войну. Меня так учили, воспитывали убийцу, воина, если угодно, таким я и останусь.

У края болота я провёл почти весь день, упорно упражняясь в контроле над силами. Я упрямый, всегда таким был, возможно, по этой причине смог добиться определённых результатов. Да и прагматично настроенный мозг, часто не давал покоя, постоянно свербил, пока не доведу дело до конца. Завтра, с вероятностью в девяносто процентов, я снова вернусь сюда и продолжу тренировку. Помешать этому сможет разве что действительно серьёзная проблема или угроза.

Пока возвращался в лагерь, несколько раз попытался использовать силу, вытягивая воду из воздуха. Получалось, хоть и не совсем так, как это было на тропе, масштабы не те. Но, возможно, я и сам, подсознательно задавал такие параметры. С этим ещё тоже предстоит разобраться.

Лагерь встретил суетой, но уже не такой беспорядочной, как это было с утра. Сейчас всё выглядело более организованно, уже заметно проявился порядок, землю вокруг вычистили от мелкого мусора и неслабо вытоптали. Кое-где появились навесы, в тени которых разместили раненных, появившихся после спуска с водопада. С ними, кстати, в будущем предстоит что-нибудь придумать. Без лекарств и правильной медицинской помощи они либо умрут, либо останутся инвалидами. Судя по внешнему виду остальных, воду тоже нашли и уже относительно привели себя в порядок. Не мешало бы, конечно, ещё одежду постирать, в том числе и мою, но пока с трудом представляю, как это сделать. Нет, сам процесс конечно известен, вот только непонятно к чему всё это приведёт, когда на поляне столпится немалое количество голых людей. Как-то даже неприлично просить их о таком.

— Ты где был?! — навстречу выскочила Лема. — Я тебя везде искала.

— Плохо, значит, искала, — спокойно пожал я плечами. — Тренировался у болота.

— А меня чего не позвал?

— В целях безопасности, не знал, к чему всё приведёт.

— В смысле?

— В прямом, — подмигнул ей я и сформировал небольшой шарик воды.

— Вот теперь поняла, круто! — широко улыбнулась та, после чего с независимым видом задрала нос. — А я, между прочим, совершила невозможное.

— Так веди, показывай.

Мы прошли к правому краю лагеря, где смирно сидело два десятка человек, среди которых обнаружился тот самый паренёк, что утром побил своего товарища одним из первых. Ушибленная рука покоилась на лиане, переброшенной через шею, кисть сильно опухла, но пальцы двигались. Лема, скорее всего, не ошиблась и не зря взяла его в отряд, вот только для моих сегодняшних целей он не подходит. Мне нужны полностью здоровые люди, хотя окончательно списывать его со счетов я, пожалуй, не стану.

— Ты пока свободен, — кивнул я парнишке. — Вначале пусть рука заживёт. Остальные готовьтесь к выходу, как стемнеет — отправимся к посёлкам. Дорогу к Лесорубам знаете?

— Я знаю, — ответил один из присутствующих. — Родился там, но меня больше к земле тянуло…

— Этого достаточно, — прервал я его рассказ. — Поведёшь нас, надеюсь, к тому моменту посёлок будет ещё цел.

— Да, Великий, — отбил он низкий поклон.

— Так, и ещё, — остановился я, — прекратите вот это всё. Можете называть меня просто Безликий, если угодно — господин Безликий, а поклоны и падения на колени прекратить, это приказ. Еду и воду раздобыли? — этот вопрос уже предназначался Леме.

— Да, Филат принёс орехи, очень вкусные, кстати, — доложила та. — По пути они родник отыскали, сейчас люди небольшими группами ходят к нему мыться. Сюда её, к сожалению, доставить не в чем. Старик со своими тоже каких-то кореньев накопал, ягод насобирал, в общем, на ужин наскребли, но запасов нет. Тебе я порцию припрятала.

— Ладно, с этим тоже разберёмся, — задумчиво добавил я. — Завтра на охоту пойдём, мяса хочу.

— Ну наконец-то, я уж думала этого никогда не случится, так и будем сладкие корешки жевать и орешками закусывать.

— Так тебе же вроде понравилось? — усмехнулся я.

— Очень смешно, — скорчила рожицу та, но затем тоже улыбнулась, — хотя они и вправду ничего.

— Ладно, выстраивай людей на вечернюю тренировку, пора приступать к исполнению задуманного. Нужно хоть примерно понять, что мы имеем, и сколько предстоит работы.

— Да до фига!

— Так, сейчас не понял? — приподнял я бровь.

— Есть собрать людей, — залихватски отдала честь девушка, лихо увернулась от подзатыльника и побежала исполнять поручение.

Глава 7. Вылазка

С горем пополам мы преодолели болото. Всё же зря я вчера полагал, будто мы нисколько не прибавили в скорости, когда пёрли здесь вдвоём с Лемой. Просто мы равнялись по дневному переходу, от того и сложилось такое впечатление. Однако ночь всё расставила на свои места, особенно в вопросе о частоте спасения утопающих. Если наш мозг быстро и точно зафиксировал тропу с первого раза, то обычные люди оказались на это неспособны. Плюс непроницаемая темнота делала своё — дезориентировала, от чего люди, раз за разом, шагали в сторону, теряя наши спины из вида. Опять же, нам в этом плане, было в разы проще.

Следующим, не менее сложным препятствием, стал подъём, который не удалось преодолеть без нескольких ушибов. Но хоть тяжёлых травм избежали, что само по себе довольно приличный результат для совершенно неподготовленных людей. Тем не менее, в некоторые моменты я жалел о принятом решении: взять подмогу. С другой стороны, я понимал, что вряд ли мы с Лемой в состоянии обеспечить инструментом всю ту толпу, что собрали за болотами. Мы и в двадцать рыл, скорее всего, этого не сможем, но всё равно, на выходе получится гораздо приятнее.

Проход мимо храма без поклонов до земли не обошёлся. Мы несильно заостряли на этом внимание, потому как предварительно решили проверить место вчерашней схватки на предмет засады. Людей уложили, чтобы те не отсвечивали, после чего, ползком, устремились к одному из проёмов.

— Вот те раз, — усмехнулась Лема, глядя на тела, которые лежали там, где мы их и оставили. — Да они, похоже, и потери не считают.

— Подозреваю, что это группа наёмников, — выдвинул я свою гипотезу, — Кетта спешит и закидывает сюда всякий сброд. Эти вообще вчера вели себя, как новички.

— Я заметила, — согласилась со мной та. — И всё равно странно, что они не хватились пропавшего взвода.

— Мы не знаем, как у них всё устроено. Возможно, и хватились, но где их искать? Не исключаю, что сюда они полезли в качестве самодеятельности и командование в известность не поставили. Типичное желание разжиться ценностями на халяву.

— Ой, да какие тут ценности.

— Кто знает, — усмехнулся я. — Мы и одного процента этого мира не видели, рано делать выводы. Опять же, Кетта за каким-то хером сюда лезет...

— За тобой.

— Не уверен. Но с этим мы будем разбираться по ходу дела. Ладно, сиди здесь, я людей приведу.

— Приняла, — сухо ответила та и сместилась к главному входу.

Спустя несколько минут, мы уже шагали по тропе по направлению к посёлку Лесорубов. Уверенности в том, что он ещё цел, не было. Хотя днём я вроде не слышал работу артиллерии, как, впрочем, и сейчас, всё ещё тихо. Может, они что-то готовят или боеприпас закончился — пока не понять. Кетта, конечно, обладает достаточной властью, но даже ей вряд ли удастся так быстро настроить снабжение. К тому же не так просто достать тяжёлое вооружение. Если оснастить в кратчайшие сроки пехоту ещё более или менее возможно, то организовать поставку реактивных снарядов и тяжёлой военной техники, не так-то просто.

Словно в подтверждение моих мыслей, ночную тишину разорвал треск автоматных очередей. Вскоре к ним присоединилось что-то крупное, а затем последовала серия взрывов. Однако на сей раз разрывались более мелкие заряды, скорее всего, работали пехотные миномёты. Выходит, что наступление Кетта не остановила, но с тяжёлой артиллерией явно какие-то проблемы. С другой стороны, местным жителям хватит и сотни бойцов с автоматами, чтобы вычистить город в несколько тысяч человек. Всё равно им нечем оказывать сопротивление, разве что спастись сможет несколько больше.

— Ускоряемся, — скомандовал я и припустил лёгкой трусцой.

До посёлка добрались за каких-то сорок минут. Входить сразу, естественно, не стали, да и с основной тропы пришлось свернуть. В Лесорубах творился настоящий ад. Посёлок взяли в плотное кольцо, но на сей раз тактика сменилась. Если в первых случаях артиллерия сносила всё подчистую, то пехота действовала более деликатно. Людей в большинстве случаев старались пленить, у десятка военных грузовиков уже собралась немаленькая толпа. Огневой контакт происходил где-то в центре, вытесняя жителей к окраине, где их и хватали бойцы из оцепления.

Судьба пленных была понятна, по крайней мере, для меня. Этих людей Кетта, скорее всего, станет продавать, дабы окупить военные затраты. Да, для современного мира, из которого мы сюда попали, это может показаться невозможным, но лишь на первый взгляд. Работорговля существовала всегда и многие люди ею промышляют, несмотря на законодательные запреты. Достаточно вспомнить швейные мастерские нелегалов в Штатах, работников кокаиновых плантаций, да много примеров существует, включая и сексуальные услуги. А раз есть спрос, то будет и предложение. И если в современном, развитом обществе на рабскую силу имеется определённого рода дефицит, то Кетта сейчас легко его перекроет. Ведь этих людей не объявят в розыск, у них нет паспортов, семей, которые будут переживать их потерю и побегут заявлять в полицию. И кто знает, не удивлюсь, если она использует своё влияние, и в очередной раз сможет легализовать подобный вид деятельности даже на государственном уровне. С неё станется.

— Похоже, у нас облом, — прошептала Лема в самое ухо. — Об инструментах можно забыть.

— Не спеши, — одёрнул девушку я.

Перевёл взгляд обратно, в попытке запомнить расположение противника. Задача стояла непростая, в первую очередь из-за того, что сосредоточиться и успокоиться, находясь в боевом азарте, не так-то и просто. Опять же, я впервые хотел применить способности осознано, в реальной схватке, а не в воображаемой, как было днём, у болота. Однако тренировка и отработка навыков до состояния рефлексов сделали своё. Сердце успокоилось, зрение изменилось, и организм переключился в нужный режим. Вот только времени для этого потребовалось очень много. Не менее тридцати секунд точно и это неприемлемо. В бою на такое попросту нет ни секунды, а значит, предстоит ещё много работы. И всё же, мы уже пришли, плюс имеем преимущество, так как нас пока не заметили. Значит, наступила пора испытаний. Сейчас и посмотрим, на что я способен.

Люди Кетты действительно работали обособленно. В том смысле, что не выглядели единой армией, когда кажется, будто у тысячи воинов единая нервная система. Нет, войско и в самом деле состоит из кучки наёмников, которых собирали в спешном порядке и они ещё не успели как следует сработаться. В группе они довольно не плохи, вот только общие задачи исполняют несильно слаженно. Например, тыловое прикрытие. Его повесили на тот же взвод, что сейчас с азартом ловит беженцев. Даже двое пулемётчиков, стволы которых направлены в нашу сторону, периодически отвлекаются на шоу. Нет конкретного отделения, которое бы занималась непосредственно прикрытием спин атакующих. Понять их, конечно, можно, ведь ждать ответного удара здесь, по сути, не от кого. И это дело я сейчас буду исправлять.

Прямо из земли, перед самым носом пулемётчика, заструилась вода, быстро принимающая форму человека. И как только сформировались очертания рук, фантом выбросил одну из них вперёд, направляя прямо в горло противника. И в момент соприкосновения, конечность обратилась в лёд. Раздался хруст, осколки льда загрохотали по кузову грузовика, а часть руки осталась торчать из шеи пулемётчика, пробив её насквозь.

Фантом тут же разлетелся брызгами, оставляя после себя лишь небольшую лужу, чтобы в следующую секунду появиться у второго бойца из прикрытия. Здесь я продемонстрировал тот же приём, после чего переместился на основной взвод. Было огромное желание попробовать ударить по всей площади, но среди врага слишком много мирного населения. Не то, чтобы мне его сильно жаль, да и в бою они мне сейчас вряд ли чем помогут. Дело больше в тех, кто сейчас находится рядом со мной, для них мой поступок покажется неверным. Может быть, позже они научатся понимать, что такое сопутствующие потери, но сейчас им рано такое видеть. А потому я прибег немного к другому способу умерщвления врага.

Вода сразу начала принимать форму стрел и даже заранее кристаллизоваться, чтобы в следующее мгновение пронзить затылки сразу семи человек. Удар пришёлся немного ниже, в место соединения шейных позвонков с черепом. Я переживал, что у льда не хватит прочности, дабы пробить хоть и уязвимую, но всё же не такую простую точку. Однако сосульки справились на ура, их жёсткости и точности удара хватило, чтобы семёрка рухнула замертво. Вот только я остался недоволен, потому как хотел покончить с врагом за один удар, а их ещё три десятка на ногах.

Такой подход дал уничтожить лишь тех, кто находился в зоне прямой видимости, оставив в живых даже попавших на периферию зрения. И тут мне в голову пришла довольно странная, но правильная мысль. Сейчас, как никогда лучший момент, чтобы проверить людей в деле. Тех самых, что пришли вместе со мной. Да, это практически невыполнимая задача, в первую очередь по психологическим причинам. Люди, которые никогда в жизни даже рожи друг другу не били и вдруг пойдут убивать? Даже не смешно. Но мне нужны именно такие, готовые на всё. Лема не должна ошибиться, в этом плане её глаз намётан получше моего.

— Лема, отправь людей в бой, — голосом, полностью лишённым эмоций, скомандовал я.

— Есть, — коротко ответила она, оторвала взгляд от прицела винтовки и повернулась к нашему небольшому отряду, — Сейчас пойдёте туда и убьёте чужаков, понятно?

— Но... Но мы не умеем, — растерянно ответил один из них.

— Держи, — девушка протянула ему нож. — Бей острым концом в шею, чем больше дырок наделаешь, тем лучше. Остальные смешайтесь с толпой, заберите точно такие же штуки у мертвецов и делайте, как я только что объяснила.

— Дай мне, — оживился кто-то другой и забрал у всё ещё неуверенного мужика нож из ладони. — Я всё сделаю, госпожа Лема.

— За мной пошли, делайте всё, как я, — строго приказала та, и первая двинула на выход из джунглей.

Люди зашевелились, как-то подобрались и гусиным шагом направились в сторону врага. Просто так я их, конечно же, в бой бы не отправил, к тому же противник уже заметил потерю и сейчас бросил основное занятие, силясь понять: что же такое произошло? Бойцы крутились с оружием вдоль глаз, некоторые заглядывали под машины.

Едва наш отряд шевельнулся, я снова взялся за управление стихией. На сей раз я расфокусировал взгляд, пытаясь охватить как можно большую территорию, которую стал заполнять водой. Никакой формы, просто более или менее глубокая лужа, сантиметров пятнадцать будет достаточно. И едва она достигла нужного уровня, чем вызвала немалый переполох в стане противника, я устроил мгновенную заморозку и полностью обездвижил противника. Ну как полностью, ноги вмёрзли наверняка, отчего многие из них сразу попадали. И в этот момент Лема с людьми рванула в атаку.

Вид у них был, конечно, ещё тот. Лица белее мела, глаза шальные, больше половины, скорее всего, даже не справятся, а блевать точно будут все до единого.

Лема прямо на ходу разделила отряд, и сама направилась к трупу одного из пулемётчиков. Взлетела в кузов, присела, выхватила клинок, затем без остановки продолжила бег через кабину, откуда прямо в прыжке нанесла первый удар. Она запрыгнула прямо на спину одного из вмороженных и тут же вогнала ему нож в ямочку под кадыком. После чего присела и накрылась трупом, чтобы защититься от автоматного огня со стороны соседа. Не очень хорошая идея, так как с этого расстояния пули пробьют тело насквозь. Ввиду отсутствия сопротивления со стороны местных, а заодно невыносимую жару, враги не носили бронежилеты. Но я недооценил свою девочку. Лема не останавливалась ни на мгновение, а её скорость и реакция обманули даже меня.

Труп ещё не успел сложиться, когда она оттолкнулась от него и по зеркальной, ледяной поверхности шмыгнула под кузов машины, откуда выпустила две пули в лицо противнику. И когда только пистолет выхватить успела. А вот у остальных дело пошло не так гладко.

Стоило людям ступить на лёд, которого они, скорее всего, не видели никогда в жизни, все, как один, рухнули пластом, поскользнувшись на идеально гладкой поверхности. Я быстро осознал ошибку и в один миг, покрыл её сетью трещин, давая возможность своим передвигаться. Казалось бы, случайность, которая в другой ситуации могла стать фатальной, но...

Порой в жизни случаются и более невероятные вещи, хотя сейчас произошло нечто в этом духе. Грохнули очереди, вот только пули засвистели впустую. Люди, по которым открыли огонь, катались на льду в самых нелепых позах. Противник был напрочь лишён манёвренности и быстро перевести огонь не сумел, хотя парочка раненых всё же образоваться успела. А в следующее мгновение поверхность позволила моим занять вертикальное положение, и они, словно разъярённые звери, бросились в атаку.

Если за работой Лемы наблюдать было очень приятно, как, впрочем, и за любым процессом в руках профессионала, то здесь царил хаос, бой животных за место под солнцем. Люди бросались на врага, вооружённые лишь голыми руками, о ножах они благополучно забыли. Однако инстинкт — взять что-нибудь в руку и ударить посильнее, никуда не делся. Они хватались за автоматы, не давая противнику вести огонь, били в лицо, а некоторые даже впивались в него зубами. Естественно при таком подходе победа досталась не всем и нелегко, но и я в это время на месте не сидел.

Помимо того, что я помогал в наиболее опасных схватках, посылая в лица противнику острые, словно иглы, сосульки, параллельно освобождал ноги беженцам из ледяного плена. Большинство сразу бросались бежать, но и среди них нашлось несколько храбрецов, которые поспешили на выручку своим. Да и Лема не стояла на месте, убирая точными выстрелами одного за другим. Бой закончился, не продлившись и пары секунд.

Однако мы нашумели, скорее всего, из соседних постов уже выслали отделение, чтобы проверить своих. Лично я бы так и поступил, потому как стрельба совсем не звучала правильно. Напротив, панические, долгие очереди, некоторые даже в небо. Во время потери равновесия несколько человек не смогли сдержать палец на крючке. С другой стороны, выстрелы сейчас гремели повсюду, периодически перекрываемые взрывами мин и гранат.

В одном Лема оказалась права, об инструментах можно забыть. Но я не переживал, потому как мы могли получить гораздо больше.

— Всё, что найдете полезного, грузите в машину! — крикнул я, выйдя из джунглей.

И в качестве примера, первым подхватил ящик с патронами, который поставил в кузов. Дважды повторять не пришлось, люди беспрекословно бросились исполнять приказ, а глядя на то, как Лема принялась стягивать вещи с покойных солдат, присоединились и к этому процессу. Не прошло и пары минут, как в кузов было загружено всё, включая и самих людей. Мы запрыгнули в кабину, я повернул флажок стартера, и грузовик послушно затарахтел дизельным двигателем.

Пара нехитрых приёмов и техника выполнила поворот, а затем, выпустив клуб вонючего дыма, скрылась за поворотом тропы. На помощь поверженному взводу так никто и не явился, а нам теперь предстояло выгрузить поклажу и перетянуть её на другой берег болота. Чем мы и занялись, как только грузовик замер на краю склона.

Вновь закипела работа, а мы с Лемой заняли позицию в храме, на случай, если за нами будет организовано преследование. По сути, нас разделяли всего каких-то пять-шесть километров, для пешего это, может, и приличная фора, но вот для машины — пшик. Даже двигатель как следует прогреться не успеет.

— Я думаю, что утром нам нужно будет уходить, — словно подслушав мои мысли, сказала Лема.

— Полностью с тобой согласен, — кивнул я. — Наследили мы сегодня знатно, а прочесать артиллерией наш лагерь особого труда не составит, здесь даже для миномётов расстояние плёвое.

— Жаль, хорошее место, и до этих мудаков рукой подать.

— Нам не мудаки нужны, а время. Сегодняшняя атака — это провал, мы победили на чистой случайности. Да и то, лишь потому, что могли легко справиться сами.

— Тут и не поспоришь, — ухмыльнулась та. — Видимо, придётся тренироваться на ходу.

— Нет, завтра ты уведёшь людей. Утром пообщаемся с Филатом, решим, в какую сторону лучше уходить. Я немного задержусь.

— Нормально так...

— Лема, это приказ. Мы ни хрена не знаем местность, о противнике вообще молчу.

— Я поняла, просто...

— За меня переживать не нужно, доводилось бывать и в более сложных ситуациях, я разберусь. Попробую добыть данные, наверняка они уже облетели всю территорию на беспилотниках. Нам сейчас знания местности нужны как воздух. Но я не могу быть в двух местах одновременно, а без тебя они не справятся.

— А ты, значит, справишься.

— Лем, мне не до семейных разборок, ты прекрасно знаешь, что нужна мне, как и твоя помощь, о которой я сейчас прошу.

— Правда, нужна?

— Как же с вами женщинами порой сложно, — усмехнулся я. — Ну вот что творится в твоей симпатичной голове? Неужели ты думаешь, что я под этим словом подразумевал нечто другое?

— А может, это ты так просто сказал, чтоб меня успокоить.

— Глупости не говори.

— Фьют, — раздался тихий свист, говорящий о том, что машину полностью разгрузили, и мы снялись с позиции.

Преследователи если и были, то пока не проявляли активности, не удивлюсь, если при их «слаженности», они до сих пор не чухнули о пропаже взвода. По крайней мере те, которых мы убили вчера, всё ещё лежат на полу в храме. Судя по всему, из него так же ушли и жрецы, и Боги, а местные пока заняты спасением собственных жизней. Другого объяснения этому у меня попросту нет.

Помимо различных трофеев военного назначения, мы обзавелись ещё и другими полезными девайсами, например фонарями. Сейчас они пришлись как нельзя кстати, ведь спускать ящики по обрывистому склону — занятие не из простых, а в полной темноте и подавно. Но вот со светом дело пошло гораздо веселее. Правда, пришлось немного покричать, потому как не привыкшие к подобным штукам местные, для начала решили поиграться с диковинкой. Хорошо, что моего авторитета хватило за глаза, люди поняли с первого раза.

Однако впереди нас ожидало болото, которое я считал наименьшей преградой, вот только вышло с точностью до наоборот. Наш отряд двигался ещё более или менее сносно, хотя то и дело всё равно приходилось вытягивать кого-то из трясины. А новенькие, вообще оказались в совершенно незнакомых условиях, отчего слетали с тропы с завидной регулярностью. Хорошо, что при падении, большинство продолжало держаться за ящики. Часто выходило так, что спасая одних, другие сами теряли почву из-под ног. И если, двигаясь на вылазку, мы пересекли болото за два с лишним часа, то обратно возвращались все четыре.

На горизонте уже появилась серая полоска рассвета, а значит, о сне можно забыть. Людей уже в принципе можно поднимать, пока они позавтракают, настанет пора отправляться в путь. Лично я ложиться точно не собирался, сейчас подберу кое-какие вещи, чтобы не выделяться среди наёмников и отправлюсь в обратный путь. Осталось лишь определиться, куда направить людей, чтобы впоследствии самому без проблем их разыскать. Ну и до кучи оставлю пару-тройку ценных указаний.

Нужно поспешить, чтобы внедриться в стан врага, в момент дневного открытия портала. Так я никому не буду мозолить глаза, новеньких и без меня перейдёт достаточно. А там, уже на месте, разберусь, к кому и каким образом приткнуться. Согласен, затея рискованная, но сейчас для её реализации самое подходящее время. Заодно посмотрю, получится ли продавить план с подключением людей из своего клана. Вряд ли, конечно, глупо даже на это надеяться, но чем чёрт не шутит, за попытку ведь денег не возьмут. Зато в случае успеха, мы сможем заполучить очень много приятных плюшек. Опять же, не стоит списывать со счетов Лию, она наверняка уже ведёт работу в нужном направлении.

Интерлюдия 1

— Ало, — Лия сухо ответила на телефонный звонок.

— Госпожа Лия, это я, Мыш.

— Наконец-то, я уже думала, что ты никогда не перезвонишь. Что там у вас происходит, почему так долго?

— Безликий и Лема ушли в портал, живы они или нет — пока неизвестно. Кетта регулярно перебрасывает на другую сторону войска и технику, похоже, на той стороне полноценные боевые действия. В лагерь проникнуть не могу, охрана усилена, подозрительных людей расстреливают прямо на месте.

— Я тебя поняла. Ладно, оставайся там, я постараюсь скоро подъехать.

— Хорошо, госпожа. Завтра на связь выйти уже не смогу, трубка почти на нуле. Я вышлю свои координаты сообщением.

— До встречи, — всё ещё сохраняя сухой, деловой тон, бросила она в трубку и сбросила звонок.

— Вся-то ты в делах, — произнесла женщина в деловом костюме, которая сидела по другую сторону стола, в кресле для гостей.

— Насколько помню, мои дела тебя всё ещё не касаются, Кетта.

— Как грубо, — покачала головой та и сделала небольшой глоток вина. — Ладно, мне действительно на них плевать. Ты обещала мне помочь в одном вопросе.

— Такие дела быстро не решаются, и ты сама это знаешь.

— Девочка моя, мы с тобой стали богами, помнишь? Что ты цацкаешься с этими людишками?

— Потому что не хочу, чтобы в мои окна ворвался спецназ. В конце концов, я гораздо лучше тебя разбираюсь в вопросах логистики.

— Вторые сутки пошли. Судя по всему, не очень-то у тебя получается.

— Всего вторые сутки. Завтра к утру ты получишь всё, что заказывала.

— Я надеюсь, ты умная девочка и не станешь плести интриги у меня за спиной?

— Мы с тобой обо всём договорились, не так ли?

— Вот только не нужно на меня так смотреть, — ухмыльнулась та и легонько дунула на бокал, который в мгновение ока покрылся ледяным узором. — Как ты пьёшь такие помои.

— В следующий раз угости меня своими, чтоб я знала, в каком алкомаркете для тебя их заказать.

— Ну ты и язва.

— Не чета тебе, — криво ухмыльнулась Лия. — Если у тебя всё, то извини, у меня, как ты слышала, встреча.

— Не смею больше задерживать, — одними губами улыбнулась гостья. — Да ты иди, не обращай на меня внимания, я ничего не украду.

Лия, не меняя выражения лица, поднялась из-за стола, сгребла оба телефона в свою сумочку и молча покинула кабинет, оставив гостью одну.

— Стерва, — выдохнула Лия и поднесла трубку к уху. — Ты где?

— А почему по сотовому? — удивлённо ответили на другом конце.

— Значит так нужно. Собирай группу, Мыш объявился.

— Принял, будем через сорок минут.

— Я подъеду, — на ходу ответила та и отключила звонок.

Выйдя на улицу, она извлекла тонкую сигарету и вставила её в губы. Зажигалка ей теперь была не нужна, кончик сам послушно задымился, без помощи видимого источника огня.

Открыто противостоять Кетте она пока не решалась. Эта стерва отлично подготовилась: в правительстве всюду верные ей люди, как и в большинстве сфер бизнеса. Но у Лии ещё оставались некие рычаги, которые позволяли ей оставаться у дел и влиять на планы давнего врага.

Она специально оттягивала поставку боеприпасов, которые якобы остановили на таможне, после чего потеряли. Но теперь, наконец-то, объявился Мыш, и можно продолжать игру. Завтра к утру к «Глазу Сахары» подвезут всё то, что заказала Кетта, а заодно прибудет несколько сотен новых наёмником, в числе которых будут люди Лии. Немного, всего два десятка, это всё, что удалось провернуть за столь короткий срок. В сложившихся обстоятельствах, для Безликого они, конечно, ничего не изменят, но он хотя бы будет знать, что не один в этой войне. А в дальнейшем она обязательно ещё что-нибудь придумает. Нужно лишь как можно дольше оставаться в игре и как следует подготовиться.

Глава 8. Внедрение

Люди быстро покинули место. На этот раз никто не спорил, даже вновь прибывшие, которым быстро объяснили, кто здесь правит балом, после чего все их вопросы отпали сами собой. Это было самым большим плюсом в почитании меня, как Бога. Больше всего раздражало утреннее и вечернее падение на колени, со всеми вытекающими. Если в первый день люди молились где-то в сторонке, то после моего становления, все, как один, считали своим долгом делать это возле меня. Раздражало сильно, но поделать с этим я ничего не мог, как ни старался. Вот уж точно, никогда бы не подумал, что со мной такое случится.

Наконец стало спокойно. Все ушли, и местность погрузилась в тишину. Не гробовую, конечно, природа окрашивала её различными звуками: то ветер зашуршит широкой листвой, то деревья затрещат, а птицы так и вообще не замолкали даже ночью. Сменялось лишь их пение, в зависимости от времени суток. Ночью оно больше походило на крик, сейчас же пернатые переливались на все тональности. А уж что вытворяли болотные жабы после заката солнца, вообще не поддаётся описанию. За их синхронным кваканьем, даже храп нескольких сотен человеческих глоток невозможно было расслышать.

Я уже в который раз за сегодняшний день выбрался к болоту и на каком-то рефлекторном уровне заморозил его поверхность. Очень уж мне не хотелось пачкать одежду, дабы лишний раз не вызывать ненужные вопросы в стане противника.

— Дебила кусок, — хлопнул я себя ладонью по лбу, когда сообразил, что сейчас произошло.

Мы вчера до рассвета кувыркались в болотной жиже и кормили пиявок, когда могли легко перебраться по льду. Вот что это было: старческий маразм? Так для него вроде как рановато. Скорее всего, я попросту ещё не привык к новым способностям, в голове даже не возникает, что есть способ решить ту или иную задачу с их помощью. Я привык полагаться лишь на собственные силы и знания. Что ж, видимо, придётся переучиваться, потому как ночной просчёт мог легко оказаться фатальным, особенно, будь у нас на хвосте преследователи.

По твёрдой поверхности я преодолел болото минут за сорок, вместо привычных двух с половиной часов. По ходу, я периодически играл силами, формируя из воды различные фигуры, а впоследствии, то замораживал их, то испарял. Заметил, что с каждым разом мне это даётся всё легче. Времени уходит меньше, а сложные фигуры получаются с второго-третьего раза вместо сотни попыток, в сравнении с вчерашними, дневными тренировками.

А ещё я заметил, что совсем перестал пить. Вообще на это намекнула Лема, которая по нескольку раз на дню бегала к роднику и наполняла флягу. А затем я прислушался к себе и вдруг понял, что действительно не испытываю жажды. Впрочем, голод так никуда и не делся, а уж как хотелось впиться зубами в огромный кусок жареного мяса, вообще трудно описать. Орехи и фрукты конечно хорошо, витамины, и всё такое. Да, они полностью восполняют потребности в энергии, но хочется именно вкуса.

— А на охоту ведь и не сходили, — пробормотал я и приступил к подъёму.

Выбрался на площадку, осмотрел одиноко стоящую машину и даже на всякий случай в храм заглянул. Ничего не изменилось, трупы всё ещё на месте, хотя некоторые из них уже объедены дикими животными. Странно всё это, почему никто не ищет пропавших? Техника, опять же, стоит нетронута, будто всем плевать, хотя верится с трудом. Ладно, эти вопросы не суть как важны, если получится понять по ходу — хорошо, нет — плакать не стану. В любом случае нам оно только на руку.

Было большое искушение воспользоваться машиной, но я отказался. Всё же в задачу входило несколько иное: нужно сделать вид, что я выбрался из портала вместе с остальными. Иначе придется как-то объяснять своё появление и грузовик совсем не сыграет на пользу в данном вопросе. Я выбрался на тропу и уверенно перешёл на бег трусцой. Нужно успеть выбраться к месту до открытия перехода, а неспешным прогулочным шагом этого сделать не получится.

Когда достиг города, на несколько минут остановился. Потребовалась пауза, чтобы дыхание перевести. Всё же, несмотря на все усовершенствования, организм требовал отдыха, в том числе сказывалась бессонная ночь. Но даже не это стало причиной остановки, содрогнулось что-то внутри, навевая мрачные мысли. Возможно, тому способствовал запах, хотя, здесь напрашивается слово «вонь». Да, нам с Лемой удалось вывести часть людей из-под артобстрела, однако сколько их не успело спастись. И теперь они, в клочья растерзанные осколками, смердили, украшали руины разбитых домов, торчащими отовсюду обглоданными частями тел. Удручающая картина, которая никак не способствует улучшению настроения.

Мне довелось многое видеть в жизни, и подобные образы я тоже встречал не впервые. Но как ни крути, от неприятного осадка после их созерцания избавиться невозможно, как и привыкнуть к этому. Было бы в разы проще, живи здесь агрессивные, беспринципные твари, которые заслуживают смерти. Но всё как раз с точностью до наоборот. Кетта перешла все границы дозволенного, и она за это ответит.

Я сжал кулаки до хруста костяшек пальцев, презрительно сплюнул в сторону и пустился в обход города, что превратили в руины. Разработанная земля вокруг прекрасно позволяла это сделать, в отличие от посёлка Лесорубов, который расположился прямо на границе джунглей. Запах тухлого мяса ещё долго щекотал мои ноздри, впрочем, и трупы постоянно попадались на глаза. Люди искали спасения, разбегались, кто куда, и немалая их часть выбрала совсем не то направление. Как я и предполагал, они сами вышли в руки врага, который безжалостно поливал их свинцом из автоматов и пулемётов.

Ближе к тропе настроение окончательно испортилось, когда взгляд наткнулся на очередную кучу трупов. Несколько сотен мертвецов лежали в самых нелепых позах. Видимо, это и есть основная группа беженцев, которая первой наткнулись на команду зачистки. А они не пожалели никого, ни женщин, ни подростков, ни даже младенцев. Какими же нужно быть людьми, чтобы совершить такое?

Ещё около часа я бежал по тропе, пока не взбунтовалось внутреннее чутьё. Ему я уже давно привык доверять, потому тут же свернул в джунгли, пробрался сквозь густую листву, присел и затаился. Вскоре, где-то на пределе слышимости, сквозь бесконечные птичьи трели удалось уловить голоса. Сидел долго, прислушивался в попытке разобрать: отдаляются они или приближаются. В итоге сделал вывод, что они остаются на месте, а значит, я уже близок к цели. Скорее всего, это основной лагерь войск Кетты.

Всё правильно, кто-то должен защищать единственный выход в этот мир. Да и нет пока смысла уходить далеко, ведь вторжение находится в самой начальной стадии. Логистика, как следует, не отлажена, а судя по последней атаке на местных, с боеприпасами тоже пока перебой. Это только в кино война — дело пяти минут, мол, перешагнул границу и понеслась нелёгкая. На самом деле такие вещи планируются годами, ведётся подготовка, предварительный переброс войск и поставок продовольствия. Готовятся опорные пункты, на случай отступления, а так же организуются резервные склады с боеприпасами. Кетта рванула без должной подготовки, а теперь застряла и виной тому я — уверен.

Она спешит, хочет поскорее загнать меня в угол, потому что знает: даже в этих обстоятельствах я не сдамся, найду способ дать отпор. Если промедлить, предоставить мне время на подготовку, то я попросту перекрою выход в этот мир, чем, собственно, и собираюсь заняться в будущем. Пока не знаю как, чем и возможно ли это, но если взять под контроль данную территорию, это уже можно считать победой. Достаточно несколько раз грамотно встретить подкрепление и всё, на этом её наступление закончится. Проход слишком узок, с задачей сдерживания легко справится сотня хорошо обученных бойцов. Вот только у меня их нет, потому как для тренировки требуется время, которое Кетта старается у меня забрать.

Дальше пришлось продираться сквозь джунгли и самое сложное — постараться сделать это бесшумно, что при местной густой растительности практически невозможно. Я уже не спешил попасть к открытию портала, в крайнем случае, дождусь ночного, что, возможно, даже лучше. Зато смогу как следует осмотреться, прикинуть точку выхода, да и за войском понаблюдать лишним тоже не будет.

Несколько раз я осторожно подбирался к краю лагеря. Впрочем, ничего нового не рассмотрел, типичный палаточный военный городок. При помощи техники бойцы расчистили от растительности приличный пятачок, на котором и разместились. В сторону, с которой я пришёл, организовали некие укрепления, не забыли несколько рядов окопов и проволочного заграждения. Несколько пулемётных точек за мешками, набитыми грунтом, всё как по учебнику. И глядя на лагерь опытным взглядом, я понимал: взять его будет очень не просто, даже учитывая наличие опытных бойцов и современных видов оружия. У меня на данный момент, нет ни того, ни другого, а вот войска Кетты до сих пор ведут работы по укреплению позиций. Вскоре они зачистят территорию от зарослей, и незамеченным сюда подобраться больше не получится. Как ни крути, а я очень даже вовремя — день-два и здесь появятся конкретные укрепления.

На то, чтобы обогнуть весь лагерь, ушло не меньше часа. О том, что я упустил момент открытия портала, догадался по возросшему шуму, в том числе и появлению нового. Если до этого слышался лишь гул голосов, частый хохот, то сейчас к нему присоединился рык двигателей и матерная брань командиров. Я вновь рискнул пробраться поближе к лагерю, после чего окончательно убедился в своей правоте: я пропустил выход подкрепления. Жаль, хотелось бы понять, как всё это выглядит.

Место входа отыскал быстро. Оно тоже охранялось, но не это его выдавало. Для данного мира следы от протекторов нонсенс, а именно здесь они отчётливо появлялись из ниоткуда. Некоторое время я потратил, наблюдая за поведением часовых, а так же за организацией размещения новоприбывших. Очень не понравился момент с перекличкой, хотя можно попробовать её избежать. Пару раз такое точно прокатит, а там мне уже и сваливать пора. Покончив со всем, что я считал необходимым, резонно решил, что всё, можно смело разрешить себе небольшой отдых.

Углубляться в джунгли занятие не из лёгких, но и вот так, развалиться спать прямо у границ лагеря, тоже крайне тупо. Лишь когда птицы вновь стали перекрывать гул голосов, я остановился. Осмотрелся, выбрал более или менее подходящее место для сна, после чего соорудил вокруг себя водную преграду, для защиты от насекомых и, наконец, лёг спать.

*****

Внутренние часы отработали, как положено, и разбудили меня на закате. Проспал я каких-то четыре часа, но этого было достаточно, по крайней мере, чувствовал я себя бодрым и отдохнувшим. Мышцы размял на ходу, пока продирался сквозь заросли обратно к лагерю. Природа джунглей удивительна, в особенности своей скоростью роста и восстановления после повреждений. Уже через полчаса невозможно сказать, прошёл здесь кто-то или нет. Трава буквально на глазах поднимается и вновь занимает прежнее положение, а кустарник и различные хрупкие растения я старался обходить стороной, хотя это было довольно сложно.

Ждать я тоже умею. Это, можно сказать, один из основных навыков в моей профессии: сидеть в засаде сутками и просто вести наблюдение. Обычно от скуки я всегда спасался какой-нибудь безделушкой, которую просто теребил в руках. Сейчас, за неимением таковой, гонял между пальцами тонкую струйку воды. Довольно увлекательное занятие, не побоюсь этого слова, «залипательное».

Бойцы в лагере никакого беспокойства не проявляли. Однако беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: их количество знатно уменьшилось, как, впрочем, и техники. А это значит, что где-то снова умирают люди.

Время шло и практически до самого запуска портала ничего не менялось. Некое движение наметилось минут за сорок до его открытия, но никаких, важных для меня изменений, не произошло. Часовых не сменили, усиление к ним не приставили, обычный штатный режим по встрече новоприбывших. Появилось несколько человек с табличками в руках, которые указывали, куда следует двигаться технике. Да ещё небольшая кучка офицеров подошла, видимо, для дополнительного контроля за порядком.

Я даже немного занервничал, предполагая, что портал откроется с минуты на минуту, но этот процесс растянулся, как раз на те самые сорок минут. Изменения произошли буквально за мгновение, что стало для меня несколько неожиданным. В памяти всё ещё были свежи моменты, связанные с пробиванием прохода между мирами. Гулкая вибрация, что чувствовалась телом, но не слухом, потеря гравитации, левитация каменей, да и предварительная суета на площадке подразумевали некую подготовку к чему-то масштабному. Здесь же всё выглядело иначе. Вот я смотрю на заросли джунглей, отвлекаюсь на вспышку прожекторов по периметру, а когда возвращаю взгляд обратно, уже наблюдаю, как разрастается чёрное пятно портала в воздухе. И через секунду из его нутра выглянул нос первого грузовика.

Я подобрался, ожидая подходящего момента для своего появления. План был прост: как только закроется портал или чуть раньше, и начнётся разгрузка техники, в том числе от людей, я отвлеку внимание часовых и наглым образом проскочу на территорию лагеря. Здесь уже смешаюсь с толпой, а затем сделаю вид, что так и было. В целом всё сработало идеально.

Едва портал, сквозь который успело проскочить всего восемь машин, и показалась девятая, начал менять свои размеры, и вообще, вести себя крайне нестабильно, я создал фантом на пути одного из грузовиков. Естественной реакцией водителя, был резкий удар по тормозам, а так как техника спешила и двигалась практически впритирку друг к другу, столкновения избежать не удалось. Вроде бы простая заминка произвела эффект разорвавшейся бомбы. Все тут же забегали, принялись кричать, чем ещё больше вгоняли водителя в панику. И тут я понял, из-за чего столько шума. Девятый грузовик выбрался из тёмного провала всего лишь наполовину, а в следующий момент проход резко схлопнулся. Какие-то доли секунды ничего не происходило, а затем раздался грохот от падения кузова, потерявшего заднюю ось, после которого гомон голосов перекрыл человеческий крик, полный боли. Впрочем, подобного исхода следовало ожидать. При закрытии портала машину поделило на две части, вместе с тем, что находилось внутри. Судя по всему, кто-то в кузове потерял часть себя, в прямом смысле этого слова. Зато паника поднялась знатная, и она приковала к себе внимание всех, в том числе и часовых. И пока вражеские бойцы развлекались, я незаметно проскочил на территорию лагеря, где тут же присоединился к всеобщей суматохе.

Раненому даже не попытались помочь, его пристрелили, а двое бойцов, подхватив лопаты, направились хоронить бедолагу. Не сказать, что я был сильно удивлён данному поступку, к тому же ситуация с ним выглядела плачевно. Он лишился четверти тела, по всей правой стороне. Полностью отсутствовала рука, часть рёбер и половина ноги, притом не нижняя, её обрезало вдоль, вместе с частью кости оголив мозг. Пристрелить его, в самом деле, было более гуманным решением, чем попытка спасти.

Тем не менее, процесс быстро наладили, грузовики отправились на стоянку, часть бойцов выгрузилась ещё во время суматохи и я без особых проблем с ними смешался. Переднюю половину, не успевшего пройти через портал грузовика, зацепили тросом и отволокли в сторону, дабы не мешался посреди дороги. Ну и постепенно ситуация сгладилась, а нас дружной толпой провели с кратким экскурсом по лагерю. Показали спальные места, где набивать живот и справлять нужду, после чего распределили по палаткам и оставили разбирать вещи и обустраиваться.

Я спокойно занял одну из коек, бросил под неё рюкзак и, закинув руки за голову, принялся наблюдать за остальными. Само собой, мало кого волновал момент обустройства, ведь военным привычно жить на рюкзаке и быть всегда готовым к боевой тревоге. А потому основным занятием стало обсуждение произошедшего. Слушал я вполуха, больше ожидал, когда появится возможность выбраться обратно в лагерь и проявить любопытство. Очень хотелось засыпать кого-нибудь вопросами, побольше разузнать о мире, в который нас занесло. Но я сдерживал порыв, памятуя указание старшего офицера и, по-видимому, начальника лагеря: «По территории не болтаться, через час построение и инструктаж».

Так я и лежал, молча присматриваясь к суете вокруг, пока не откинулся полог палатки. Я едва смог эмоции сдержать и с большим трудом остаться в той же позе. Но улыбку скрывать было выше моих сил.

— Здравствуй, Мыш, — поприветствовал я старого друга, когда тот уселся на соседнюю койку. — Давно ты здесь?

— Судя по всему, вместе с вами вошёл, — вежливо улыбнулся тот. — У меня для вас послание от госпожи Лии...

— Э, ты чё здесь расселся, это моё место! — внезапно нашу тихую беседу прервал здоровенный чёрный парень.

— Не ори, мы поговорим, и он уйдёт, — не менее дерзким тоном ответил я.

— Да мне насрать, мать твою, пусть убирает свою белую задницу с моей кровати.

— Сиди ровно, — остановил я Мыша, который хотел уже подняться, дабы избежать ненужного конфликта.

Вместо него поднялся я и встал напротив чернокожего здоровяка, с вызовом глядя ему в глаза.

— Тебе так сильно нужны проблемы, чувак? — с улыбкой спросил тот и бросил быстрый взгляд на своих товарищей, которые словно по мановению волшебной палочки, возникли за его спиной.

Парень явно искал конфликта. Может быть, таким образом он самоутверждался, не знаю, но не исключаю, что попросту в самом деле ненавидел всех белых. Ситуаций с обратным расизмом хватает, притом в любом государстве. Я часто видел похожие стычки в частях срочной службы, когда, например, кавказцы задирали славян. Людям вообще свойственно унижать тех, кто хоть немного выделяется из общей, серой массы.

Вступать с этим кабаном в словесную перепалку мне не хотелось, но ещё меньшим было желание отсвечивать. Наверняка конфликт привлечёт лишнее внимание, начнутся вопросы, например: с какого подразделения, как к нам попал, где бумаги и всё такое. Но оставлять задиру безнаказанным тоже нельзя, почувствует превосходство и каждый раз станет провоцировать конфликт, что опять повлечёт за собой ненужные вопросы. Лучше зарубить сразу, так сказать на корню.

Ровно такие мысли витали в голове, когда я начал действовать. Короткий удар в кадык, заставил его подбросить руки, одну из которых я и поймал на лету. Нехитрое движение и кисть здоровяка попала в замок, после чего я довернул её против сустава и слегка надавил. От боли он тут же припал на колени и если бы мог нормально дышать, обязательно сопроводил это криком.

— Стоять! — ледяным тоном, сквозь зубы процедил я его дружкам, которые дёрнулись на помощь. — Или я ему руку сломаю.

— Ты лучше спать сегодня не ложись, — пригрозил мне один из них.

— Спасибо, что предупредил, — ухмыльнулся я, — но если у вас в самом деле такое огромное желание продолжать конфликт, лучше сразу забронируйте себе места в санитарной палатке.

— Пусти, — прохрипел здоровяк, едва смог прокашляться.

Я спокойно исполнил его просьбу и остался стоять в максимально расслабленной позе, продолжая при этом сверлить уверенным взглядом чернокожую компанию. Это всегда работает одинаково безотказно, вначале выводишь из равновесия самого здорового, а затем излучаешь силу и уверенность. Сейчас мне это давалось легко, потому как за себя я знал наверняка: они мне не противники, если будет необходимо, умрут быстрее, чем произнесут хоть звук.

— Ещё увидимся, мать твою, — не желая терять лицо, компания оставила последнее слово за собой.

Я же, молча вернулся к Мышу, с желанием продолжить беседу. Но видно не судьба, потому как полог вновь откинулся и внутрь заглянул один из офицеров.

— Выходи строиться! — рявкнул он и скрылся из вида.

Похоже, пришло время для переклички с последующим инструктажем. И если второе мне как раз было интересно, то первую часть я собирался наглым образом пропустить по известным причинам. Мыш, словно почувствовал мои сомнения, хотя этот человек знал меня даже лучше Лемы. Не удивлюсь, если он подготовился прежде, чем решил заглянуть в нашу палатку.

— Господин, отзовитесь, когда назовут фамилию Дроздов.

— Принял, — одними губами ответил я и шагнул на улицу.

Глава 9. Данные

Перекличка закончилась. Фамилия, которой меня попросил назваться Мыш, была отмечена галочкой, и я стал полноправным бойцом вражеской армии. Затем началось то, ради чего я и проникал в ряды противника — инструктаж. Выглядел он сухо, лаконично, как это и заведено у военных. Нас распределили на взводы, по два десятка бойцов в каждом, назначили командиров, которым и выдали наспех составленную карту местности, где были отмечены цели и пакет с приказами, и всем необходимым. Задачи поставлены самые простые: войти в город, поднять панику и захватить в плен местное население. Желательно, крепких и молодых, а основное предпочтение отдавалось вообще детям, так как их проще перевоспитать. Всё, как я и предполагал.

Взводы объединили в два батальона, численностью в сто шестьдесят человек и каждый такой в течение суток обязан вычистить два населённых пункта. Затем пригнать пленных в лагерь, где их перенаправят в другой мир, а там уже не наше дело. Нам чётко и ясно дали понять, что сопротивления от местных не будет, а потому необходимо действовать максимально быстро, пока они ещё не осознали всю суть происходящего.

Весь инструктаж проводился на фоне белого экрана, на который с ноутбука, проецировали различные фотографии, в том числе и снимки с воздуха. Скорее всего, работа дронов или беспилотников, потому как ни вертолётов, ни тем более других машин авиации я здесь не видел. Однако, даже эти небольшие обрывки изображений давали некое понимание мира, а так же расположение посёлков. Сильно далеко разведка не продвинулась, но я не знал и половины того, что удалось увидеть.

В среднем карта вмещала в себя ближайшие три десятка городов, каждый из которых имел численность по нескольку тысяч жителей. Все они похожи друг на друга, окружены непроходимыми джунглями, расположены вдоль русла реки. Те, что уже были перечёркнуты красным, являлись отработанными объектами, как раз те самые, из которых я успел вывести людей. Но не только. Армия Кетты двигалась во всех направлениях, постепенно расширяя круг.

Заметил я ещё некую закономерность. Примерно на пять-шесть городов где-то поблизости располагался храм, похожий на тот, мимо которого мы уходили в болота. Так вот, на их захват или тот же осмотр никаких приказов не поступало, и это мне показалось странным. А потому я набрался наглости и задал интересующий меня вопрос, не забыв закосить под дурака, мол, а что это за строения такие, чуть поодаль от посёлков? На что получил ответ: «Это храмы и у нас чёткий приказ к ним не приближаться». И вот здесь мне стало по-настоящему интересно. Однако дальнейшую инициативу я проявлять не стал, ни к чему привлекать лишнее внимание. Опять же, для военного приказ — святое, и должен объяснять всё, даже самое необъяснимое.

Выходит я снова оказался прав. Та небольшая группа, которую уже растаскивают ночные хищники, занималась самодеятельностью. А ввиду полученного приказа, бойцы к храмам носа не суют. Почему туда больше не ходят местные, стало понятно, глядя на карту, где все ближайшие поселения уже имели обозначение отработанных. А значит, что зря мы снялись с болот, судя по всему, на данный момент там самое безопасное место. Но сделанного не воротишь, будем работать с тем, что имеем. К тому же пока непонятна причина самого приказа, а измениться он может в течение дня.

Худо-бедно, кое-какую информацию я получил, по крайней мере, немного разобрался в местной структуре. Достаточно выйти к реке и следовать вдоль берега, так я обязательно попаду в населённый пункт. И это уже что-то. Понятно, подобная логика работает всюду, даже в современных мегаполисах моего старого мира, но лучше знать наверняка. На одних предположениях далеко не уедешь. Опять же, хрен их знает, как тут всё устроено, но теперь я вижу тенденции и могу с уверенностью ими пользоваться.

Ужин не дали, ввиду того, что всех накормили ещё до перехода. В отличие от всех остальных, я последний раз ел ещё утром, перед тем, как отправил людей с болот. В джунглях попадались какие-то ягоды, но без знаний о местной флоре есть их я не рискнул. Желудок может и потерпеть, а вот отравиться можно запросто. В рюкзаке лежали три сухих пайка, но их я трогать тоже не стал, ещё пригодятся, когда буду своих догонять. Честно говоря, надеялся, что нас накормят, как тех, что перешли через портал утром.

Закончив несильно затянутый инструктаж, нас распустили. Я вернулся в свою палатку, где и получил «приятные» новости. Командиром взвода, в который я получил распределение, был назначен тот самый чернокожий парень, которому я едва не сломал руку. Нет, я видел, что он подходил за бумагами, но не думал, что попаду к нему. Вначале я, конечно, расстроился, а затем напротив, даже улыбнулся. Жить ему оставалось буквально до выхода на точку, а убивать этого мудака будет очень приятно. С этими мыслями я и собирался отходить ко сну, когда внутрь снова заглянул Мыш. На сей раз поговорить мы выбрались на улицу, потому как большая часть бойцов уже завалились спать, да и нечего посторонним слушать нашу беседу.

— Как там? — кивнул я в сторону места, где раскрывался портал.

— Не очень, — поморщился Мыш. — Большая часть кланов уничтожена. Остались лишь те, кто поддерживает политику Кетты.

— Ты хочешь сказать...

— Вы же понимаете, что это не совсем так. Лия вас не предавала, она просто приняла новые правила игры. У нас в офисе заменили половину сотрудников, за ней круглосуточно присматривают, прослушивают все телефоны и не только. Ради вас она пошла на огромный риск.

— Ладно, рассказывай.

— Завтра с утра состоится крупная поставка оружия и боеприпасов. Прибудет несколько вагонов, плюс ещё около пяти сотен наёмников. Не уверен, что их перебросят за раз, скорее всего, поделят на два захода. Лия смогла просунуть к ним два десятка надёжных людей. Может, в качестве боевых единиц от них толку не будет, но как инструкторы они вам точно сгодятся.

— Посмотрим. Что-то ещё?

— Да. Многое будет зависеть от того, в каком порядке пойдёт переброска. В одном из вагонов заложен заряд, который должен уничтожить портал. Надеюсь, его решат закидывать в числе последних, потому как в нём провизия. Но сами понимаете...

— Это в любом случае хорошие новости, Мыш. Даже если он пойдёт первым, главное — закрыть проход.

— Как-то так она и сказала. А ещё просила передать, что любит вас и всегда любила.

— Думаешь, её убьют?

— Скорее всего. Кетта не дура, сразу поймёт, кто всё это устроил. Да здесь и гением быть не нужно, вся логистика на госпоже Лии. Но это не всё, господин. Кетта смогла обнаружить ещё одну точку входа, она пока в нерабочем состоянии, но это лишь вопрос времени.

— Сколько?

— Год, плюс-минус. На самом деле таких порталов разбросано множество, но все они безвозвратно разрушены. До недавнего времени ничего пригодного к восстановлению найти не получалось, а сейчас вот...

— Я тебя понял. Год, это не так уж и мало, надеюсь, мы успеем подготовиться к встрече. Где обнаружен портал?

— Где-то в Индии, там сохранилось множество осколков древней цивилизации. Но точного места я вам не назову, сами понимаете, даже эту информацию было очень сложно достать.

— Какие у неё шансы? Я не верю, что Лия просто так отдаст свою жизнь.

— Сдаваться она не собирается, это так. На момент отправки груза госпожа Лия отправилась в одно из убежищ, спрятаться в современном мире практически невозможно, всегда останется след.

— Выходит, я снова один, — задумчиво пробормотал я. — Извини, Мыш, я имел в виду совсем не то.

— Да я понял, — отмахнулся тот. — Судя по всему, так и есть. Вам действительно остаётся надеяться лишь на собственные силы.

— Ладно, расходимся. Завтра с утра наш батальон отправляют в рейд, так что контролировать план Лии придётся тебе. Как только сможешь выбраться, двигай в сторону ближайшего храма, это километрах в десяти дальше по тропе...

— У меня карта есть, я же назначен командующим взвода, — перебил меня тот и передал мне планшет с ламинированными листами. — И мы тоже с утра в рейд.

— Хреново, — поморщился я. — Кто-то должен встретить людей.

— Я могу вернуться в лагерь, но для этого придётся убивать местных.

— Значит, убивай. Встретишь людей и двигай вот сюда, я вас дождусь.

— А как же поставка? Бросим всё это здесь?

— Ты предлагаешь в два десятка человек разобрать полк?

— Нет, но...

— Не гони впереди паровоза, Мыш, просто делай, как я сказал.

— Да, господин.

— Всё, расходимся.

В палатке меня уже ждали. Я это почувствовал ещё перед тем, как войти внутрь. Угроза нависла невидимой тенью, заставляя весь организм встрепенуться. Само собой, чутью я доверяю, и не произойди в этот момент нечто странное, я бы, скорее всего, в палатку вовсе не полез. Однако мои способности продолжали развиваться и я наконец понял, что именно имел в виду Филат, когда спрашивал: «Чувствую ли я источники воды?»

Так сложилось, что человеческое тело в большей степени из неё и состоит, если быть более точным — из её производных. Однако моё обострившееся чутьё, вкупе с приобретёнными способностями, преподнесли неожиданный результат. Не сказать, что мне удалось рассмотреть противника сквозь плотную ткань палатки, но я мог с уверенностью до миллиметра обозначить, где стоял каждый из них. А их учащённое сердцебиение говорило лишь об одном: ребята готовы к схватке. Похоже, для меня приготовили старый армейский сюрприз, под названием «тёмная».

Один из бойцов расположился сбоку от входа и, скорее всего, держит в руках простыню, которая опустится мне на голову, как только я войду. Вряд ли он собирается просто схватить меня сзади, я уже успел доступно объяснить, что на детские приёмы меня не взять. Ещё парочка скрылась по другую сторону от входа, в их задачу входит помощь в удержании меня, как только я начну трепыхаться, а я обязательно буду. Ну и основная парочка, не таясь, стоит напротив входа. Они отвлекают всё внимание на себя, понимают, что здесь не пионерский лагерь и просто так профессионального бойца простынёй не накрыть. Вот только стоит оказаться в подобной ловушке и никакие знания приёмов уже не помогут, разве что стрельбу открывать или ножом размахивать. Да и то, вслепую много не наделаешь, а ведь в этот момент будет неслабо прилетать от организаторов мероприятия. Собственно, ради этого всё и затевается. Просто они пока ещё не поняли, с кем связались, а мне вдруг очень захотелось развлечений.

Вместо того чтобы сразу войти внутрь, я сместился чуть в сторону и прямым ударом ноги снёс того, кто поджидал с простынёй, или чем они собирались накрыть мне голову. Только после этого я ворвался внутрь и обрушился ураганом ударов на головы незадачливых мстителей. Двойку с противоположной стороны встретил жёсткими ударами раскрытой ладонью в нос. Как правило, этого достаточно, чтобы вывести противника из строя на пару секунд. Бил хорошо, от всей души, даже не думая никого жалеть. Нос первого хрустнул под ладонью, но он остался на ногах, а вот второй оказался довольно шустрым и успел убрать голову из-под удара.

Во время схватки я уже давно не размышляю, как и куда лучше отработать, тело всё решает самостоятельно: приёмы, блоки, удары, всё отработано до уровня рефлексов. Тот, что успел увернуться, мгновенно нарвался на удар локтем, после чего я умудрился проскользнуть ему за спину и вытолкнул вперёд, на товарищей, что караулили меня напротив входа. Они уже поняли, что замысел вышел из-под их контроля, а вот признать поражение мозгов пока не хватило.

Их товарищ вывалился вперёд, будучи уже в отключённом состоянии. По личному опыту могу сказать, что нести живого человека и мертвеца, это совершенно разные вещи. Когда тело обмякшее, удержать его становится очень непростой задачей, а этот ещё и телосложения достаточно крепкого. Его веса и инерции хватило с достатком, чтобы двойка, так спешащая на подмогу, тормознула на долю секунды, а большего мне и не требуется.

Оттолкнул тело, обратным движением добавил второму, что устоял после попадания в нос, крепкий удар в лоб, после чего он наконец рухнул на пол. В этот момент в глубине палатки зашевелился первый, тот, что поджидал с простынёй, ну и двойка встречающих снова приступила к действию, отбросив в сторону бессознательное тело товарища. Ими я и занялся в первую очередь.

Заводила, тот самый чернокожий расист, как бы это странно ни звучало, вновь получил тычок пальцами в горло. Второй всё же успел выбросить руку, метя мне в лицо. Я встретил её жёстким блоком, одновременно отсушив им предплечье, а затем перехватил за запястье, и дёрнул на себя и немного вниз, помогая телу шагнуть вперёд. Сам сместился на внешнюю сторону и жёстко встретил на противоход локтем в зубы. Вот этот хруст нёс за собой более серьезные последствия, морковку он отныне сможет только посасывать.

Не останавливаясь, я шагнул вперёд и наконец добрался до отлетевшего от входа. Для своей цели они действительно выбрали простыню, которую как раз успел побороть подопечный, ровно к моему приближению. С ним вообще всё оказалось просто: обыкновенного футбольного пинка в лицо оказалось достаточно, чтобы он вновь уткнулся разбитым носом в простыню, добавив ей немного весёлых алых пятен в скучный белый цвет.

К зачинщику я уже не спешил, потому как знал — драка закончена. На всё у меня ушло буквально пару секунд, даже те, кто спал, только-только начали шевелиться, в попытке разобрать: кто это посмел здесь шуметь во время тихого часа. Да и то не все. Военные умеют крепко спать, сколько раз видел, как рядом работает артиллерия, а ночная смена дрыхнет неподалёку. Люди моей профессии часто попадали в горячие точки, и я не исключение, так что насмотреться успел на всякое. Вот и сейчас, драка привлекла внимание всего пары человек, да и те, убедившись, что их жизням ничего не угрожает, попросту сменили бок и продолжили досматривать сны.

Чернокожий, увидев моё приближение, попытался отстраниться, на сей раз я сумел окончательно убедить его, что со мной лучше не связываться. В глазах отображается страх, в то время как я всё так же холоден. Было огромное искушение оставить на полу его остывающий труп, но я себя пересилил. Во-первых, ещё не время, а во-вторых, пресловутые лишние вопросы, которые мне сейчас ни к чему. В любых других обстоятельствах он бы уже булькал перерезанной глоткой. Хотя, судя по времени, жить ему оставалось не так уж долго. Всего каких-то шесть часов, плюс-минус на сборы и на дорогу.

Впрочем, никто из моего взвода обратно в лагерь больше не вернётся. Чем больше я убью, оставлю на съедение хищникам, тем меньше местных пострадает. По большому счёту, на них мне тоже плевать, но они являются неотъемлемой частью моего плана. А значит, чем больше их выживет, тем выше мои шансы на победу. На сей раз я собираюсь идти до конца и готов поставить на кон всё, включая собственную жизнь. Шаманы правы, игра слишком затянулась, пора завершать партию.

— Это было последнее предупреждение, — ледяным тоном произнёс я, продолжая буравить чернокожего взглядом. — В следующий раз я оставлю здесь ваши трупы. Ты меня понял?

— Д... Да, — хрипло выдавил тот.

— Ну, вот и отлично, разбудишь меня за час перед завтраком.

С этими словами я спокойно повернулся к нему спиной и направился к своей койке. Несмотря на то, что она имела складной каркас, была вполне удобной. По крайней мере, в разы лучше, чем спать на мокрой траве в джунглях, как это приходилось делать последние несколько раз. Однако сон ещё какое-то время не шёл, и тому виной были мысли, что внезапно посетили голову.

Я столько лет жил на границе со смертью, постоянно чувствовал её смрадное дыхание на собственном затылке и никогда не думал о другом. Вот закончу я нашу с Кеттой схватку, выйду из неё победителем и что дальше? Чем я займусь? Уеду с Лемой в деревню, стану разводить кур или начну ходить на рыбалку? Бр-р-р... Ну уж нет, спасибо. Мне хватило этих ощущений мирной жизни, когда наш отдел расформировали. Да и Лема... Очень сильно сомневаюсь, что она на такое подпишется. Если уж мне, видавшему все грехи человечества, не мил покой, то эту девочку подобными образами разве что только через могилу на гражданку затянуть возможно. И снова Шаманы правы, я рождён воином, таковым и сдохну. Так что делать? Начинать новую битву? Или плюнуть на всё и попробовать править миром?

«М-да, Влад, тебе явно пора баиньки, такого дерьма в твоей голове пока ещё не было», — подумал я, занял позу поудобнее и заставил себя спать. Этому тоже учат: даже если организм бунтует, а ты знаешь, что завтра утром нужно быть бодрым и отдохнувшим, есть несколько способов заставить себя уснуть. Самый простой из них: имитация работы организма во время сна, выровнять дыхание, полностью расслабить мышцы и закатить глаза. Пять минут и мозг гарантированно провалится в царство Морфея, а при постоянных тренировках и того меньше.

Глава 10. Сезон дождей

Тяжёлые капли застучали по тенту палатки ещё до рассвета. Вначале редкие, как это обычно и происходит, затем барабанная дробь принялась знатно ускоряться, пока не обратилась сплошным гулом. Воздух наполнился влагой и, казалось, что его можно потрогать, настолько он сделался густым. И если по старой привычке я ожидал некой свежести, то здесь, напротив, жара будто усилилась. Однако меня это уже несильно заботило, в отличие от вновь прибывших, чей организм не успел перестроиться на новые условия. Хотя, не стану исключать, что тому причина мои новые способности. Уже который день я нахожусь в этом мире, а к воде так и не притронулся.

Проснулся я давно, но продолжал лежать, размышляя о всяком, вслушиваясь в тяжёлое дыхание соседей, как вдруг почувствовал чьё-то присутствие рядом. Резко открыл глаза и застал в нелепой позе чернокожего парня, который уставился на меня с нескрываемым испугом. Он моментально одёрнул руку, а судя по выражению лица, чувствовал себя довольно неловко.

— Ты... Вы просили разбудить, — сбивчиво промямлил он. — Вот...

— Спасибо, — сухо ответил я и поднялся с кровати.

Чернокожий вернулся на своё место, откуда с любопытством продолжил за мной наблюдать. Я же, не обращая на него особого внимания, принялся за разминку. Не зря говорят: «Привычка — вторая натура». Достаточно пропустить утреннюю тренировку и весь день меня не будет покидать ощущение незавершённого дела. Оно очень похоже на то, когда уходя из дома, проверяешь карманы, силясь сообразить: «А что же я забыл?» К тому же для меня тренировочный процесс уже давно стал неким обязательным ритуалом, как молитва перед приёмом пищи у истинно верующего.

Бой с тенью завершил ускорением, и едва смог удержаться от демонстрации новых способностей. Пришлось знатно себя контролировать во время заминки. Плавные движения тайцзи, ровное дыхание и внутренний покой, создали внутри колоссальный заряд. Я словно растворился в шуме дождя, ощущая каждую его каплю. Однако самоконтроль отработал на отлично, и посторонние люди остались без шоу. Хотя, с какой стороны посмотреть.

— Делать, что ли, не хер, — послышался голос из дальней части палатки, где с кровати тяжело поднялся один из бойцов нашего взвода. — Мне даже лежать тошно, а он скачет, как этот.

— Привычка, — пожал я плечами в ответ.

— Да я разве против? — усмехнулся тот. — Просто смотреть на тебя больно, будто ты голый на морозе стоишь, только, наоборот... Ой, в жопу, короче ты понял.

— Так не смотри, я же не принуждаю.

— Очень уж лихо у тебя получается, грех на такое не смотреть. Где так научился?

— В деревне, за козами наблюдал, — ответил я с ухмылкой на лице.

— П-хах! Никогда бы не подумал, что эти твари на такое способны. Ну не хочешь — не отвечай.

— Подъём! — полог в палатке откинулся и к нам заглянул мокрый насквозь дневальный. — Выходи строиться!

Его голова исчезла, а помещение тут же наполнилось шумом. Бойцы повскакивали с кроватей и в спешном темпе бросились одеваться. Не прошло и минуты, как люди гуськом потянулись под проливной дождь. Я не стал исключением, оделся, выскочил на улицу вместе со всеми и занял позицию в строю. Командиры взводов по очереди выкрикивали номера, которые нам присвоили при знакомстве, заодно докладывая об окончании построения. После чего нас всей гурьбой отправили на завтрак под большой навес.

Пока шла раздача, в лагере вновь произошли изменения. Я уже давно уловил мерный стук моторов, а вскоре появились и сами грузовики. Они медленно втягивались на территорию, оставляя за собой быстро наполнявшуюся грязной жижей колею. А следом за техникой, словно зомби, едва переставляя ноги, двигалась колонна пленных. Завсегдатаи лагеря тут же бросились суетиться вокруг людей, послышались резкие приказы, сопровождаемые оплеухами и пинками.

В первые мгновения всё это казалось бессмысленной суетой, слишком хаотично вели себя пленники. Они не привыкли к подобному отношению и никак не могли сообразить: что происходит. Зато военные чётко понимали, чего хотят и вскоре на территории лагеря начали образовываться несколько отдельно стоящих групп. В одну сгоняли детей и подростков, в другую лишь женщин, третья состояла из крепких мужиков, а вот четвёртая включала в себя всех юродивых, по мнению командования, конечно.

Но то, что стало происходить следом, напрочь отбило у меня аппетит, и я с огромным трудом заставил себя продолжить завтрак. Хотелось вмешаться, а ещё перебить всех и каждого, кто приложил к этому руку.

Людей, тех что оказались в стане юродивых, дружной толпой погнали куда-то в джунгли. А вскоре с той стороны прогремели автоматные очереди. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять происходящее. Их только что безжалостно расстреляли, всех, без исключения. Но даже не это было самым отвратительным. Наёмники, что участвовали в процессе, возвращались обратно, обмениваясь шутками и дико хохоча. Судя по всему, они обсуждали только что проделанную работу.

Я понимаю, для многих, кто участвовал, смерть перестаёт казаться чем-то ужасным. Мне и самому довольно сложно испортить настроение очередным покойником, даже если он будет наполовину истлевшим. Но такое... Терпеть подобное выше моих сил и, глядя на обалдевшие взгляды некоторых из соседей по столу, им это тоже не принесло удовольствия. Однако никто, в том числе и я, не стали высказываться, молча продолжили жевать, наверняка гоняя в голове мрачные мысли. Но были и те, кого ситуация улыбнула. На их лицах появилось выражение азартного, хищного оскала. Похоже, что в найм эти люди пошли не только ради заработка, убийство приносило им удовольствие и это тоже не ново.

— Приём пищи окончить, всем строиться! — раздался над лагерем мощный крик.

Бойцы зашевелились, загремели посудой, которую кучами складывали в огромные чаши, где их и будут впоследствии мыть. Мы вновь построились на отдельном пятачке, а те, кто прибыл из рейса, постепенно занимали наши места, охотно работая ложками. Нам в очередной раз повторили задачу, после чего объявили погрузку в транспорт. Уже отъезжая от лагеря, внутри вновь поднялась суета. Я бросил взгляд на часы и кивнул про себя: пришло время утреннего открытия портала.

Всю дорогу, пока мы ехали до точки контакта, я прислушивался и всматривался в горизонт, надеясь увидеть или услышать последствие взрыва. Но ничего так и не произошло. Уж не знаю, что стало тому причиной: или очередь до контейнера с бомбой ещё не дошла, или он просто не сработал. Хотя, возможно, так и должно быть, ведь сам механизм находится в другом мире и взрыв должен прогреметь именно там. Надеюсь, всё получилось, вот только понятия не имею, как это проверить. Остаётся только ждать, когда в лагерь вернётся Мыш, заберёт людей и наверняка отчитается об успешности операции.

*****

— Давай, шевелитесь, вашу мать!

Отовсюду гремели команды, вперемешку с матюками. Бойцы прыгали с бортов грузовиков, поднимая брызги грязи, и неслись в сторону города. Автоматные очереди трелями разносились по округе, то здесь, то там слышались жалобные крики людей. Операция по зачистке очередного посёлка шла полным ходом.

Мне не повезло. Наш взвод попал вовсе не на охрану периметра, как я надеялся, нас заслали в самый центр, откуда мы должны пройтись по спирали к его окраинам. Строгий приказ — зачистить территорию полностью, не оставлял местным жителям ни единого шанса. Бойцы сновали между каменными постройками и пинками выгоняли из них людей целыми семьями. Плачущие женщины с грудниками на руках ни у кого не вызывали и грамма жалости. Стариков убивали прямо на месте, как и тех, кто пытался в страхе бежать.

— Мрази, мля! — послышался чей-то сдавленный голос позади.

Я обернулся, чтобы посмотреть на того, кто полностью разделяет мои мысли и им оказался тот самый воин, что с утра высказывал своё удивление по поводу моей утренней разминки. Он презрительно сплюнул под ноги и поймал за рукав пробегающего мимо него парнишку лет шестнадцати.

— Куда, идиота кусок, убьют ведь! — прокричал он ему в лицо и сопроводил пинком в общую кучу пленных. — Разве это война? Я на такое не подписывался. Чё смотришь?! Нравится тебе?!

— Закрой рот и будь готов к действиям, когда я скажу, — тихо прошипел я ему в самое ухо.

Мужик уставился на меня удивлённым взглядом, а спустя секунду оскалился хищной улыбкой и коротко кивнул. Я же продолжал наблюдать за происходящим, выискивая подходящий момент. Нет, я не собирался вести огонь по наёмникам, несмотря на огромное желание перебить всех и каждого. Вряд ли эти действия смогут что-либо изменить. Скорее всего, нас попросту убьют, притом максимально быстро, а бесчинства продолжатся. Даже в случае победы мы ничего не сможем изменить — на место этих придут другие. Нет, у меня иные планы, хотя смерть некоторых, особо отъявленных ублюдков, сегодня точно постигнет.

— Давай, за мной, — толкнул я нового знакомого и рванул в переулок.

Бойцы взвода, как раз все до единого скрылись в домах, именно этого момента я и дожидался, чтобы они не знали, в каком направлении мы ушли. То хаотичное, на первый взгляд, движение, рано или поздно должно было синхронизироваться. Где-то людей выгоняли из домов быстрее, другие справлялись чуть медленнее и вот настал тот момент, когда кучка «метрономов» пришла к единому ритму. Тем самым у нас образовалось окно, длиной в несколько секунд, чем мы незамедлительно и воспользовались. Однако, в отличие от меня, вынужденный напарник понятия не имел, что я собираюсь делать. Видимо, в его голове имелся какой-то иной план и даже подозреваю, насколько он был отчаянный. Потому, как только мы немного отдалились от центра событий, он придержал меня за руку и попытался вразумить, наставить на путь праведный.

— Эй, ты куда собрался?! Я думал, мы им поможем! — он вонзил в меня свой гневный взгляд и указал пальцем в сторону событий.

— Мы ничем им не поможем, просто умрём.

— Так за правое дело!

— Ты дурак? — спокойно спросил я, склонив голову на бок.

— А ты трус! Я думал, ты хочешь что-то изменить, помочь...

— Хочу.

— Я этого не вижу! Ты просто бежишь, как трус!

— Если желаешь отдать свою жизнь без пользы — вперёд, я тебя не держу. У меня несколько иные планы.

— И какие? Сбежать и спрятаться в кустах?

— Послушай, ты, правдолюб хе́ров, умереть за идею — это не ко мне. Если что-то делать, то правильно. Хочешь знать как, пошли со мной, нет — можешь вернуться и сдохнуть. И ещё раз назовёшь меня трусом, я помогу тебе с геройской смертью, не отходя от кассы.

— Да я... Да ты... Эй, стой...!

Но я больше не видел смысла что-либо ему объяснять. Если он не поспешит включить голову, то я, в самом деле, его пристрелю, дабы не мешался.

К окраине мы выбрались быстро, посёлок оказался совсем крохой, пройти его насквозь можно за каких-нибудь полчаса. Джунгли подходили к крайним домам практически вплотную. Да, ближе к населённому пункту они были не столь плотными, и потому люди бежали врассыпную, в попытке избежать смерти. Но именно на это и рассчитано кольцо оцепления, где бойцы пожинали основные плоды деятельности своих товарищей в центре. Беглецов хватали, сбивали с ног, многих откровенно расстреливали, тем самым связывая людей паникой и заставляя сдаваться добровольно.

Единая форма позволила нам подобраться к оцеплению вплотную. Изначально я собирался сделать вид, будто нас направили в подкрепление, но когда один из бойцов перечеркнул очередью хромую старуху, в голове что-то щёлкнуло. До следующего взвода оцепления рукой подать, можно сказать, в зоне прямой видимости, но меня это не остановило. Всё равно обратно в лагерь я возвращаться не планировал, а уйти от преследования я смогу без особых усилий. В конце концов, сейчас меня ничто не отягощает.

— Возьми пулемётчика, действуй сразу после меня.

— Принял, — с хищной улыбкой кивнул новый знакомый, и мы разошлись в стороны.

Скрыть наши действия помог дождь. Он сплошным потоком лился с небес, чем немало ухудшал видимость. Да, мы могли без труда рассмотреть соседний взвод, вот только выглядел он как мутные, едва имеющие очертания человеческие силуэты. Такое количество воды сделало своё дело и для меня, точнее, помогло реализовать задуманное, воспользоваться силами в полной мере.

Успокоиться и отключиться от внешних факторов оказалось не так просто, особенно если учесть все то бесчинство, что творилось вокруг. Люди продолжали умирать, получать прикладами в лицо, жалобные крики, стоны боли, мольбы о пощаде, всё это отвлекало. Однако выучка взяла своё. Вначале абстрагировался слух, отключая все посторонние звуки. Нет, они всё ещё доносились до меня, но уже не раздражали, не отвлекали от основной задачи. Затем успокоилось сердце, его ритм и дыхание выровнялись, и вода подчинилась.

Прямо в потоке дождя я сформировал несколько тонких, прозрачных листов, подверг их глубокой заморозке и отправил в свободное падение, прямо на головы нескольких бойцов. Сам в это время продолжил движение, достал нож и, походя, вонзил его в висок пробегающего мимо воина. И в этот момент грохнули выстрелы со стороны напарника. Парень отработал как надо, убрал пулемётчика, чтобы тут же занять его место.

Одновременно с этим отработала и магия. С тихим хрустом невидимое оружие рухнуло сверху, рассекая людей от головы до пят. К сожалению, досталось не только врагу, под удар попали и парочка местных. Они сами влетели в зону поражения, выскочили внезапно. Но жалеть о содеянном было некогда, врагов оставалось ещё больше десятка, и они уже начинали понимать, что здесь происходит. Тому немало поспособствовали рассечённые на тонкий ломтик товарищи, чьи внутренние органы прекрасно просматривались сквозь прозрачные, ледяные пласты.

Двойка бойцов уже разворачивала стволы в нашу сторону, и здесь заработал пулемёт. Новый знакомый отстукивал короткие очереди, лихо поводя стволом в стороны. Но на результат его работы смотреть было некогда, та самая двойка успела сориентироваться и спрятаться за телами мирняка. Для пулемёта они не проблема, ему под силу прошить их на вылет, вот только совесть напарника не даст совершить подобное. Зато мне не составляет особого труда, убрать обоих хитрецов из уравнения. И на этот раз я даже к магии прибегать не стану.

Пистолет оказался в руках раньше, чем я о нём подумал. Оба выстрела по системе «Double Tap» достигли цели, размолотив лица противников экспансивными пулями. При этом мирные жители не пострадали, а вот я в очередной раз оказался под угрозой, и на сей раз отреагировать не успел, как и мой напарник. И снова произошло нечто невероятное, хотя, казалось бы, пора уже привыкнуть к выходкам моих способностей.

Со стороны джунглей грохнула очередь. Как оказалось, в этом взводе бойцы работали более ответственно и оставили человека в скрытой засаде именно на подобный случай. Просто, чтобы прикрыть тылы, если вдруг кому-нибудь взбредёт в голову напасть. И кто бы мог подумать, что такое случится в мире, где люди даже морды друг другу никогда в жизни не били. Но глупый, на первый взгляд, приказ командира, оказался вполне адекватным, вот только в качестве цели он выбрали совсем не того.

На выстрелы моментально отреагировал напарник, развернул ствол пулемёта в сторону засады и выдал длинную очередь по зарослям. Этого хватило, чтобы горе-стрелок вывалился из высокой травы, пробитый пулями в нескольких местах. А я с удивлением рассматривал места попадания у себя на груди, которые уже принимали привычный вид человеческого тела. Я попросту пропустил свинец сквозь себя, на мгновение обратив организм в воду.

— Уходим! — крикнул я и первым бросился в джунгли.

Враги закончились, притом достаточно быстро. Нам снова удалось переработать взвод за считанные секунды. А я в очередной раз получил некий, немного странный опыт, который добавил ряд вопросов в голову. Но разбираться с ними я буду позже.

*****

— Ну и вонища здесь, — поморщился новый знакомый, когда мы вошли в храм. — Теперь вся одежда провоняет.

— Тебя как звать?

— Федька, — отозвался тот и протянул руку.

— Влад, но друзья называют меня Безликий.

Фёдор тут же замер и внимательно всмотрелся мне в лицо. Некоторое время сверлил взглядом, не выпуская руки, и я уже было приготовился к очередной схватке. Очень уж странное поведение для совершенно незнакомого человека.

— Твою мать! — наконец выдал он. — Вот так сюрприз. А я-то всё думаю, чего тебя против системы понесло.

— Так, я тебя не понимаю, если что, — вскинув бровь в удивлении, отреагировал я.

— Да ты, блин, цель номер раз! За твою голову командование готово ярд зелени отслюнявить!

— Иди ты?! — даже не поверил я.

— Представляешь, как все охренели бы, если б узнали, кто с ними за одним столом сегодня завтракал. Ну ты даёшь, дружище, ха-ха-ха! Я ведь был на сто процентов уверен, что запомнил твоё лицо, каждый день в фотографию всматривался. Да я в зеркало реже заглядывал... Как ты это сделал?!

— Что именно?

— Да я на сто процентов уверен, что в лагере ты выглядел несколько иначе.

— Так? — усмехнулся я и придал лицу то выражение, с которым проник в стан врага.

— Офигеть, как ты это делаешь?

— Это от природы лицо такое, — усмехнулся я. — Потому и Безликий — достаточно улыбнуться и становлюсь другим человеком. Меня порой даже близкие знакомые при встрече не узнаю́т.

— Ну да, внешность у тебя в самом деле никакая, — усмехнулся Федя. — Как моя бабка выражалась: «Бледня́-бледнёй». Долго мы здесь сидеть будем?

— Без понятия, день, может, два. Нужно ещё кое-кого дождаться.

— Может, лучше на улице подождём? Вонища здесь...

— Тебе в луже спать хочется?

— Тоже верно, — поморщился тот и вдруг сделал задумчивый вид. — Ты там ничего странного не заметил?

— Где?

— Дурака-то не включай, я уже не мальчик давно. Твоих рук дело?

— Понятия не имею, о чём ты, — пожал я плечами и отправился вглубь помещения.

Вот уже в который раз я нахожусь в этом храме, но так и не удосужился его осмотреть. Хотя сейчас я впервые оказался здесь на долгий срок и так, что мне ничто не угрожает. Относительно, конечно, исключать преследование или тех же залётных посетителей не стоит, но пока чуйка молчит.

Стоило только присмотреться к этому колоссальному строению, чтобы понять: мир, в который нас занесло, вовсе не так прост, каким кажется на первый взгляд. Собственно, оно было ясно сразу, но сейчас я в этом окончательно убедился. Искусная резьба по камню поражала воображение, настолько тонкая и детализированная, что не верилось в её ручное исполнение. Блоки, из которых сложены стены, имели идеальную подгонку, я даже попробовал просунуть в шов лезвие ножа, естественно, тщетно. Там и лист бумаги вряд ли сможет пройти. При всём этом их размер наводил на определённые вопросы: как и чем возможно перемещать такие махины? Ответов, разумеется, не было, как, впрочем, и в моём прошлом мире. Однако про него я кое-что всё-таки знал, здесь — тишина. Складывалось впечатление, что все эти строения появились здесь тем же способом, очень уж похожие технологии.

Я обошёл храм по периметру, иногда останавливался у наиболее любопытных мест и с каждым разом приходил к предыдущему выводу. Его, а так же старые храмы моего мира строила одна цивилизация. Та самая, к которой принадлежит Кетта. А соответственно, возникает ещё один вопрос: «Почему существует запрет на посещение данных построек?» Это явно не имеет никакого отношения к богам. Здесь тайны другого порядка. А что я знаю о них, исходя из предыдущего опыта? Правильно: они все прячутся под толстым слоем земли.

— Ты что-то ищешь? — поинтересовался Федя, который всё это время тенью следовал за мной.

— Пока не уверен. Может, какой-нибудь тайный ход, в подвал, например.

— И с чего ему здесь быть?

— Боюсь, это очень долго объяснять, да и вряд ли ты поверишь.

— И снова какие-то загадки. Это связано с тем, что ты сделал там, у города?

— Я ничего не делал, тебе показалось.

— Угу, а я японский телевизор.

— Федь, мы не так хорошо знакомы...

— Да я понял, — перебил меня тот. — Не настаиваю. Захочешь — расскажешь. Вот эта херня тебе подойдёт?

— Какая? — обернулся я к нему и проследил за лучом фонаря, которым он указывал куда-то за алтарь.

Подойдя ближе, я внимательнее всмотрелся в то место и сухо улыбнулся. Кажется, Фёдор сам того не понимая, отыскал именно то, что нужно. Я попросту не обратил внимания на деревянный пол, потому как сосредоточился именно на камне. А ведь всё гениальное оказалось более чем просто. Самый обычный люк в деревянном полу и он до такой степени привычен глазу, что мозг даже не подумал за него зацепиться. Да и находится ровно там, где ожидаешь его увидеть.

Я потянул на себя тяжёлую крышку, слегка приподнял и отодвинул в сторону. Она даже петлями не была оборудована, настолько оказалась примитивной и грубой. Передо мной открылся чёрный провал, из которого пахнуло холодной сыростью.

— Посветить? — заботливо предложил Федя.

— Да, если несложно, — согласился я, хотя свет сейчас больше мешал, но нарываться на очередные вопросы не хотелось.

Фёдор отодвинул меня в сторону, улёгся на пол и свесил голову вниз, некоторое время поводил там лучом и выбрался обратно. Затем протянул фонарь мне и отошёл в сторону с независимым видом.

— Чего там? — не смог сдержать своего любопытства я.

— Подвал как подвал, — пожал плечами тот. — Ничего особенного.

Я посветил фонарём вниз и увидел земляной пол, буквально в паре метров под лазом. Первым делом поступил точно так же, как Фёдор: прилёг на пол и осмотрелся. Да, на первый взгляд обыкновенный подвал, ничего особенного, вот только он в точности повторяет помещение, в котором мы находимся сейчас. Даже резные колонны присутствуют и прямо намекают, что они не стоят на земле, а уходят в её толщу.

— Я попробую спуститься, — поднялся на ноги я и протянул фонарь владельцу.

— Так он тебе ещё пригодится, — ухмыльнулся тот. — Или мне с тобой пойти?

— Как хочешь, — пожал я плечами.

— А у тебя выбора нет, там ни лестницы, ни хера, без меня не выберешься.

Я молча кивнул, подошёл к краю, скинул ноги вниз, затем ухватился за шершавые доски пола и нырнул вниз. Некоторое время повисел на руках, а затем скрылся в тёмном провале, погасил энергию падения и поспешил отойти в сторону, потому как сверху уже появились ноги Фёдора.

Свет фонаря выхватил из темноты каменные стены, макушки колонн, и мы вновь отправились по кругу, осматривая помещение, в котором оказались. На этот раз я отыскал лазейку первым, потому как знал, на что обратить внимание. Небольшая арка едва выступала из-под грунта, оставляя узкую щель лаза. В похожую я когда-то протискивался вслед за Лемой, ещё там, в далёком прошлом моего мира. Здесь было нечто похожее.

— Ты что, туда лезть собрался? — раздался удивлённый голос за спиной, когда я присел на корточки и попытался заглянуть внутрь.

— А ты нет?

— Да что-то как-то, — покрутил он пальцами в воздухе, — очково немного, а вдруг привалит чем? И вообще, неуютно здесь как-то.

— Можешь здесь подождать, — пожал я плечами.

— Ну на хер, интересно же...

Я с пониманием улыбнулся, лёг животом на землю и первым протиснулся в узкий, влажный проход.

Глава 11. Общий сбор

Узкий лаз закончился ничем. Сразу, к сожалению, этого рассмотреть не удалось, так как завал не просматривался полностью, уходил немного вверх и терялся за контурами свода. Но стоило просунуть в него голову, всё сразу становилось понятно. Так что я быстро выбрался обратно и ещё раз, внимательно осмотрелся. Я был уверен, здесь что-то есть и проход к нему, просто спрятали. Очередной осмотр периметра ничего нового не принёс, всё те же стены и единственная арка, выходящая из-под толщи грунта.

Пока Федя, не сумевший преодолеть любопытства, кряхтел, согнувшись возле неё в три погибели, я принялся выхаживать взад-вперёд в раздумьях: куда и каким образом упрятали вход. И как только выбрался на середину помещения, под ногой раздался глухой «бум». А вот и ответ: люк, присыпанный грунтом. Снова банальное, но очень эффективное решение.

— Федь! Иди здесь посвети! — крикнул я, всё ещё продолжая играть в несознанку.

Мне не хотелось сверкать перед ним своими талантами и понятия не имею, почему. Не отрицаю, впечатление этот человек производил положительное. Однако в памяти были ещё свежи отпечатки поступка Тихого. И, несмотря на всё это, я пока не решил, что с ним делать в дальнейшем. Пока чаша весов склоняется в сторону смерти, скорее всего, именно так я и поступлю. Да жестоко, хладнокровно, может быть, с моральной точки зрения неправильно, но ещё одного удара в спину я не получу. И опять же, решение не окончательное, присмотрюсь чуть дольше — станет понятно.

— Чё там? — появился тот через секунду и несколько раз сплюнул, освобождая рот от земли, видать всё же попытался поглубже в арку пролезть.

— Слушай, — ответил я и несколько раз стукнул ногой чуть левее себя.

Грунт отреагировал гулким, бунящим звуком и Фёдор тут же натянул на лицо улыбку.

— Чума-а-а, — протянул он. — Не, походу ты точно что-то знаешь. Я бы вот даже искать не стал.

— Открыть помоги, Шерлок.

— Элементарно, Ватсон, — блеснул эрудицией тот и присел на корточки перед странным местом, продолжая подсвечивать себе фонарём.

Спустя пару минут тяжёлая крышка отошла в сторону. Поднять её удалось при помощи двух ножей, которые мы вгоняли в щель поочерёдно и использовали клинки в качестве рычага. Деревянный щит поддавался буквально по миллиметру, но в итоге вышел из паза и позволил подсунуть под себя пальцы. Ну а дальше дело за малым: приподнять и отбросить, что мы с Фёдором и исполнили.

Перед нами распахнулась очередная пропасть. Не бездонная — свет фонаря до него пробивался, хоть и с трудом, зато прекрасно высвечивал примитивно сделанную лестницу. Хотелось бы сказать, что она из говна и палок, но здесь в качестве связующего вещества использовали лианы. Фёдор придержал меня за руку, пока я одной ногой проверял конструкцию на прочность, а как только убедился в её надёжности, приступил к спуску. Боец, всё это время подсвечивал мне сверху.

Метров пять грунта прошли перед глазами, следом показался камень, который впоследствии оказался потолком нового свода. Зрение сменило спектр, и я с нескрываемым восторгом рассмотрел очередной этаж подземного сооружения. Первозданная красота, которую не коснулась эрозия, поражала самое искушённое воображение. Всё те же резные колонны, отполированные до зеркального блеска, отделка стен мрамором, даже без света фонаря их поверхности играли искрами отражения. С замиранием сердца я продолжил спуск, а когда ступил на каменный пол, по залу раскатилось долгое эхо.

— Я спускаюсь, — громко донеслось сверху, словно бы Фёдор рупор в руках держал.

По всей видимости, данный эффект создавался за счёт конструкционной особенности. Звук его голоса усилился чашей купола, пройдя сквозь узкий тоннель лаза. Я отвечать не стал. Не хотелось беспокоить ту тишину, что обитала в мраморном зале. Да и была вероятность просто не докричаться до Феди, из-за превосходного эффекта отражения. Скорее всего, мой голос разнесёт на тысячи осколков эха, но в узкий лаз так и не попадёт. Да и смысла в этом не вижу, так как он по большому счёту предупредил меня о намерениях, дабы случайно на голову не наступить.

Мне вообще уже было глубоко на него плевать, потому как нижний этаж полностью завладел моим вниманием. Я вовсю рассматривал детали искусной резьбы, возведённой мастером в разряд совершенства. Тонкие лини повторяли друг друга до мельчайшего сходства, такое просто не под силу выполнить ручным трудом. Здесь явно имели место машины с числовым модулем управления. Объём и масштабы этих работ потрясали, казались чем-то за гранью возможного. Может быть, я не прав и именно эта цивилизация дала толчок в развитии той, из которой я родом. Образцов подобного качества я там не встречал. Да, допускаю, что разрушения моего мира могли иметь более колоссальный масштаб, но я видел то, что хранилось под толщей земли, в точно таком же нетронутом состоянии и ничего даже близко похожего там нет. Идеально отполированные завитки на хрупком мраморе здесь были повсюду...

— Я того маму в рот ногой топтал! — раздалось сверху.

— Да уж, точнее и не скажешь, — ответил я снизу, и наши голоса разорвали тишину, тысячу раз отразившись от идеальных стен.

— Как думаешь, что это?

— Храм, — с ухмылкой ответил я и неопределённо покрутил пальцами в воздухе.

— Ну да, я как-то сразу так и подумал. Интересно, а ещё ниже этаж есть?

— Вот сейчас и проверим, — ответил я и снова пустился в обход.

Этот ярус был гораздо большего размера, чем предыдущий. Тот, что выступал на поверхности земли, вообще был самым маленьким, хотя его масштабы тоже потрясали и никак не стыковались с примитивным образом жизни, что вели аборигены. Помимо прочего, нижний этаж имел несколько ответвлений или же неких коридоров, что уходили в плоскую часть здания. Она поделена на комнаты, о назначении которых приходилось лишь догадываться. Ни предметов интерьера, ни даже намёков на мебель или хоть какое оборудование, дверей — и тех нет. И да, с этого яруса отыскался спуск ещё ниже.

Мраморная лестница привела на аналогичный этаж, и теперь стало очевидно, что он и является первым. На это намекала планировка, хотя здесь тоже имелись комнаты и даже колонный зал. Последний подпирал арочные своды потолка, за которым сразу начинался трёхъярусный купол.

— Это какой же здесь нанос грунта? Метров двадцать, двадцать пять? — снова подал голос Фёдор.

— Выходит, так, — согласился с ним я.

— Да уж, боюсь представить рожу началь... — Фёдор внезапно осёкся и бросил на меня короткий взгляд.

В этот самый момент я как раз смотрел на него и по итогу оговорки, вскинул в удивлении бровь. Вот как чувствовал, что с этим парнем что-то не так — очень уж поведение странное и очень знакомое. Нет, в том, что он работает на Кетту, я очень сильно сомневался, от него несло чем-то казённым, а если уж быть совсем точным — конторой. Эдакий рубаха-парень, с невинными вопросами и доверчивой улыбкой. Такому прямо тянет рассказать все секреты мира.

— Может, не надо? — слегка поморщился тот.

— Федя, ты прямо напрашиваешься на крылатую фразу, — усмехнулся я и резко перешёл на ускоренные рефлексы.

Как оказалось, вовремя, потому как Фёдор выхватил пистолет, вот только направил его уже на пустое место. Я вынырнул справа от руки, отточенным движением выбил оружие и применил болевой захват. Боец охнул и припал на одно колено, касаясь другой рукой пола. Теперь его тело полностью находится в моей власти. Любая попытка высвободиться приведёт к дикой боли или серьёзной травме.

— Разведка? — сухо уточнил я.

— Да ты что, дружище как...ай-я, мля...

— Нас всё равно никто не услышит, не включай героя.

— Допустим. Убьёшь меня?

— Пока не решил.

— Почему же?

— Думаю, ты мне ещё пригодишься.

— Хреновый у тебя способ вербовки. Для начала нужно замотивировать будущего агента.

— Неподкупный, значит? Это хорошо, патриотично. Только назад ты больше не вернёшься, а для армии Кетты ты отныне предатель, дезертир. Можешь, конечно, вернуться в их ряды и продолжить убивать невинных аборигенов, сдать меня или выставить ситуацию в выгодном для себя свете. Но есть и другой вариант.

— Работать на тебя?

— А почему нет? Я что, рожей не вышел?

— Тебе честно?

— Значит, лучше умереть?

— Я не пойму, ты меня уговариваешь, что ли?

— Ну, есть немного, — честно признался я. — Одному мне придётся очень тяжело, твоя помощь и знания могли бы пригодиться.

— Пригодиться для чего?

— Не включай дурака, ты ведь уже всё понял. Я единственный, кто пытается ей противостоять, к тому же ты сам сказал, что я — цель номер один. Или это так, очередная уловка, чтобы втереться в доверие?

— Нет, это правда. За тебя обещают очень приличные деньги, и нет разницы, за живого или мертвого. Может, отпустишь уже?

— Нет, рано, — покачал я головой, словно он мог меня видеть, хотя, разве что в отражении мраморного пола.

— Цели у тебя какие?

— Выяснить, куда вдруг потребовалось такое количество оружия и боеприпасов. Нового военного конфликта в мире не вспыхнуло, а логистика прослеживается довольно серьёзная. Хотелось понять, против кого ведётся подготовка. А когда начальство узнало о возможности попасть в другой мир... В общем, сам ведь знаешь, как на это должны были отреагировать.

— О как, значит, «Контра» даже, серьёзный интерес.

— А ты чего ждал? На верхних эшелонах уже пошли переговоры, всем хочется урвать выгодный кусок, а вместе с тем и влияние получить. Ты хоть представляешь, какие здесь перспективы?

— Значит, вы решили её поддержать?

— Пока никто ничего не решал. Слушай, я попробую замолвить за тебя словечко, ты ведь наш, я смогу договориться. Мы дадим тебе оружие, технику, если поможешь нам закрепиться и вытеснить Кетту.

— Эко ты быстро переобулся.

— Никто не переобувался, это реальный шанс, у тебя появятся люди и возможности. Опять же, сможешь защитить аборигенов... Ну, что скажешь?

— Твои обещания невыполнимы.

— Ты мне не веришь?

— Во-первых, нет, а во-вторых, я тебе уже сказал, отсюда больше нет выхода.

— В смысле?

— В прямом. Либо с утра, либо сегодня вечером, портал подорвут.

— Да ты что... Уй, мля-а-а, — Фёдор попытался подскочить, но вместо этого причинил себе немалую боль.

Его сухожилия и так были в максимальном натяжении, ещё немного и начнут рваться, словно перетянутые гитарные струны. Плюс крайнее положение сустава, практически не оставляло возможностей для манёвра. И я всё ещё не спешил лишать себя контроля над ним, а потому отреагировал на резкое движение адекватно, ещё больше довернув кисть.

— Лучше не дёргайся, здесь госпиталей нет.

— Останови своих людей, Безликий. Ты ведь упускаешь хорошую возможность. Я поговорю с начальством, мы уберём Кетту от портала.

— Ты идиот или притворяешься? Может, меня считаешь таковым? Вы и близко не знаете, как работает это устройство, без неё вам портал не запустить. Даже если вы выбьете её с позиций, всё равно придётся договариваться и вы, и она это прекрасно понимаете. Так что, как только завершится торг, подпитывать вы будете вовсе не меня.

— Ладно, уел.

— Угу, — усмехнулся я и открыл рот, чтобы не оглохнуть во время выстрела.

Да, пистолетная пуля дозвуковая, но в этих стенах выстрел всё равно слишком звонкий, а так он хоть немного самортизирует. Мышцы Фёдора несколько раз сократились, пытаясь достучаться до мёртвого мозга, часть которого расплескалась по лопнувшей мраморной плитке, и тело обмякло. Я выпустил руку, за ненадобностью, убрал пистолет в кобуру и неспешно отправился наверх.

*****

Мыш явился к обеду следующего дня. Ждал я его за пределами храма, потому как внутри уже воняло так, что дышать было просто невозможно. Дождь не прекращался ни на минуту, он лишь менял интенсивность, делаясь то мелким, моросящим, то вдруг снова начинал лить, словно из ведра. Но я быстро приспособился, организовал вокруг себя, некое поле и вода попросту огибала моё тело. Высушить часть почвы, на которой я расположился, тоже особого труда не составило. Стихия подчинялась мне беспрекословно и в голове даже возникли мысли: «А смогу ли я вообще прекратить дождь?» Но пробовать отчего-то не решился.

Мыш явился не один, но и двумя десятками людей здесь не пахло, лишь пятеро. Негусто, однако, но бывали времена и похуже. В качестве инструкторов и старших офицеров — сгодятся, если они на самом деле такие профи, как говорил Мыш. По крайней мере, меня они не заметили, хотя у них не было ни единого шанса. Я спрятался в джунглях недалеко от тропы, что вела к храму. А когда вдалеке послышались голоса, окончательно затаился и старался не двигаться. А потому люди, не подозревая подвоха, прошли мимо, и Мыш в том числе.

— Кхм, — я осторожно выбрался на тропу, за их спинами и вежливо прокашлялся, заставляя вздрогнуть.

— Господин, — спокойно отреагировал Мыш, к слову, единственный из всех. — Опустите оружие.

Пятеро бойцов как раз ворочали стволами автоматов, упорно делая вид, что всячески контролируют ситуацию. И вроде как неожиданного появления у меня не вышло. Но получив приказ от босса, незамедлительно его исполнили, при этом напустили на лица мрачные выражения, мол, мы за тобой присматриваем. Я озарил их своей фирменной, хищной улыбкой, а ближайшего к себе даже по плечу прихлопнул.

— Двойка вам, господа. Будь я вашим врагом, вы бы уже остывали в лужах.

— Мы просто не ожидали...

— Само собой. Да ладно, не куксись, у вас не было и малейшего шанса. Что с порталом и почему так мало людей, Мыш?

— Это все, кто успели пройти до взрыва. Ночного перехода уже не было, но мы на всякий случай остались до утра, чтобы убедиться. После обеда свалили, когда нас в новый рейд отправили.

— Хорошие вести, — сухо кивнул я.

— К сожалению, боеприпас и оружие так же не успели пройти портал. Был срочный запрос, исключительно на провизию и обмундирование. Два вагона успели переправить, а затем пошёл тот, что с сюрпризом.

— Странно, я взрыва не слышал.

— Вы и не должны были, господин, он произошёл на той стороне. Точной информации об ущербе нет, но полагаю, что данный проход закрыт уже навсегда. Открытие следующего — вопрос времени.

— Я помню. Карта с тобой?

— Само собой, — Мыш протянул мне свою папку.

— Ладно, двигаем, — я мельком определил маршрут и вернул карту владельцу.

Нам предстоял долгий путь. За три дня Лема могла увести людей на приличное расстояние. И чтобы их догнать, нам придётся топать гораздо больше, чем они. Надеюсь, бойцы сдюжат. В любом случае, кое-что нужное они всё-таки из нашего мира прихватили. Каждый из них имел в поясной кобуре по мачете, что позволяет ломиться напрямую через джунгли. Это хоть и несильно, но всё же сделает путешествие немного приятнее.

Интерлюдия 2

— Госпожа Кетта, мы уже довольно давно с вами знакомы и я вас уверяю, сейчас вы не в лучшей ситуации, чтобы диктовать условия. Вам больше нечего нам предложить. Вы утратили контроль над порталом…

— Вы же понимаете, что это временно, контроль скоро будет восстановлен и от вашего участия напрямую зависит скорость работы.

— Извините, у меня вторая линия, — вернулся сухой ответ и на этом звонок оборвался.

— Сучонок! — сквозь зубы процедила та и швырнула телефон в стену, который не выдержал такого отношения к себе и разлетелся на несколько частей. — Лирий, мать твою!

— Да госпожа Кетта, — сребровласый, первый заместитель главы клана, появился в дверном проёме, словно ожидал этого окрика.

Однако его лицо не выражало никаких эмоций, полная безмятежность, будто он ещё в прошлом веке познал дзен, просветление, если угодно. С другой стороны, это его работа, он долго учился держать эмоции под контролем и, похоже, достиг в этом совершенства. По крайней мере, в покер выигрывал гораздо чаще других, порой, не имея на руках вообще ни единой комбинации. Сейчас приходилось тяжелее всего. Жизнь вновь висела на волоске, как когда-то давно, когда он уже расстался с ней. Точнее, все думали, что он убит, да он и сам тогда успел попрощаться с жизнью. Очнулся непонятно где, а уже затем понял, что с ним произошло и кого нужно за это благодарить.

Госпожа Лия спасла его жизнь в тот день или это было ночью, он уже не помнил. Она перебросила его в своё убежище, которое и по сей день продолжает работать под штабом клана. Тогда он ничего не понимал, лишь был благодарен и слушался, впитывая всю информацию. Иногда выступал в качестве советника, но чаще просто следил за состоянием убежища госпожи. Так и дотянул до этих лет, а сейчас его жизненный путь точно подойдёт к концу, потому как Лию он этой суке сдавать не собирается.

— Где она? Я в последний раз тебя спрашиваю!

— Я не знаю, госпожа. Но даже если бы знал, не сказал, и вы сами это прекрасно понимаете.

— Не смей мне перечить! — рявкнула та, и Лирия просто смело из дверей мощным потоком ветра.

Вслед за ним к потолку взметнулись бумаги, а Кетта поднялась из-за стола и неспешной походкой покинула кабинет главы клана. Она склонилась над заместителем, которого с огромной силой припечатало в противоположную стену и, приподняв его лицо за подбородок, заглянула ему в глаза.

— Ты ведь сейчас умрёшь, а можешь жить красиво. Где она, не глупи, Лирий.

— Да пошла ты, сука, — оскалился тот, демонстрируя Кетте окровавленные зубы, а затем и вовсе оправил плевок ей в лицо.

— Мра-азь! — взревела оскорблённая женщина, и из её рта вырвался ледяной поток ветра, мгновенно обративший Лирия в стекло.

Женщина достала из кармана платок, вытерла лицо и топнула каблуком по полу. Ледяная фигура Лирия отреагировала ровно так, как она того и желала: покрылась мелкой сеточкой трещин, после чего рассыпалась на множество осколков.

— Глупцы. Разве можно перечить Богу? — она яростно сверкнула глазами и обернулась к своему сопровождению: — Найдите мне эту суку. Даю вам сутки!

— Да, Великая, — прогнули спины в поклоне те и тут же выскользнули за дверь.

Глава 12. Год спустя

— Войска заняли посёлок Лесорубов. Судя по всему, они сидят там уже довольно давно. Часть населения используется в качестве рабов, в общем, всё, как вы и предполагали, — доложил о ситуации в стане противника Филат. — Мы поговорили с местными. Обращаются с ними более или менее нормально, по крайней мере, уже давно никого не убивали. Нам удалось выяснить вот что: по всему периметру возведены укрепления, в основном земляные валы и окопы. На вооружении пехотные миномёты, крупный и малый калибр. Для крупняка патронов всего три ящика, а вот автоматных и пистолетных много. Точного количества выяснить не удалось. Если смотреть на план города, то основные укрепления здесь, здесь и два с противоположной стороны.

— Достаточно, Филат, полный отчёт передай Мышу.

— Да, Великий, — слегка прогнул спину тот. — Что касаемо портала — пока никаких данных не поступало. Люди присматривают за местностью, если вдруг что-то обнаружат, мы сразу узнаем. Систему оповещения попугаями отладили, плюс сигнальные костры на малом расстоянии. С флотом возникли определённые сложности, скорее всего, работы в график не уложатся.

— В чём конкретно проблема?

— Нюансов много, Великий, что-то приходится додумывать по ходу. Всё же первый опыт, сами понимаете.

— Ладно, пусть постараются. От качества переброски войск и провизии зависеть будет очень многое, если не всё. Свободен.

— Да, Великий, — Филат в очередной раз отбил поклон и вышел из кабинета.

— Собирай войска, пора проверить их в деле.

— Хочешь выбить остатки армии? — уточнила Лема.

— Да, мы ведь уже об этом говорили.

— Ну наконец-то, — потёрла ладони та.

Мы выбрались на улицу, в лицо сразу ударил горячий, влажный ветер. В помещении мне удавалось поддерживать относительную прохладу, само собой, не без помощи магии. А вот на улице царила невыносимая духота, а значит, скоро снова сезон дождей. Прошлый продлился почти три месяца, и за это время я смог лицезреть все его проявления: и боковой, и с завихрениями, с ветром, и с подкрутом, даже горячий однажды был. После него мы почти двое суток жили с ощущением, будто находимся в сауне. Духота такая, что усталость наваливалась на людей спустя час интенсивного движения. Но тренировки не останавливались, никаких выходных, а во время передышки от физических упражнений, шла теория.

Мы множество раз репетировали взятие города, вооружённые столкновения и что делать в случае атаки. Разрабатывали, а точнее, повторяли практику Вьетнама по ведению партизанских войн против превосходящего в вооружении противника. И да, я верил в нашу победу. По крайней мере, в рамках этого мира. Несколько раз я пробовал разработать план, как перенести военные действия в свой, но затем попросту махнул на это рукой. Он нам не нужен. Мне и здесь работы, до конца дней хватит, к тому же я не знаю, будет ли у меня вообще возможность умереть? Клановая инъекция уже даровала мне практически бессмертие, но меня хотя бы можно было убить. А сейчас... В общем, экспериментировать на данную тему пока не стану. С другой стороны, я не имею ни малейшего понятия, как убить Кетту, ведь, скорее всего, она тоже приобрела некий дар. Я уже давно понял, что произошло у портала, перед тем, как меня занесло сюда. Да и Мыш подтвердил мои догадки, рассказал, что у Кетты тоже имеются силы. Надеюсь, разберусь, всё же убивать — моя профессия.

Были в моём плане и всевозможные прорехи, связанные с полным отсутствием информации о том, что творится в моём прошлом мире. На какой стадии подготовка, какое количество людей будет способен перебросить портал, учитывая все доработки. Какого рода войска в него вступят? При поддержке государств, или Кетта сама по себе? А может быть, она давно о нас забыла и занимается собственным становлением? Хорошо бы, конечно, если так. Вот только я сильно сомневаюсь, очень уж она тщеславна и упёрта. Ведь, по сути, она хотела от меня избавиться и ей это удалось. Но, скорее всего, дело не только во мне, здесь есть что-то такое, ради чего она готова рвать вселенную и пачками укладывать в могилы людей.

Я тоже это ищу. Пока не уверен, что нахожусь на правильном пути, но кое-что об этом мире уже знаю. По каким-то обрывкам, странным легендам и пересказам, что передаются из уст в уста. Информации в них крохи, но однажды в моём мире я как-то услышал одну очень интересную теорию: сказки, определяют суть нации, её исторический характер. Вот, к примеру, взять ту же процветающую Европу, о чём они рассказывают детям? То злая мачеха заплатила денег охотникам, чтобы те вырезали падчерице сердце, то оборотни, вампиры и прочая нечисть. А если их в оригинале послушать, волосы на затылке шевелиться начинают. У нас всё просто: донимали Илью Муромца супостаты... Довели. Он воды три ведра залпом выпил, поднялся с печи и выдал мзды каждому, кто на неё претендовал. А стоит посмотреть на государства в разрезе современности, начинаешь понимать и видеть всё равно то же самое. В характерах, поступках и прочем. И это несмотря на то, что мир давно перемешался, в том числе и в национальных традициях. Порой уже непонятно, чья сказка вновь экранизирована, кому изначально принадлежит этот фольклор. Да и весь сакральный смысл в них давно извратили, перевернули в угоду новой политике.

Но суть, собственно, в другом. Здесь, в этом мире, впервые столкнулись с понятием «пропаганда». И кто бы что ни думал, а в войне это оружие считается основой. У противоборствующих сторон не может быть иначе. Так вот, до моего появления никто к ним не лез, не пытался сломать сложившуюся за века культуру, а соответственно, сказки остались нетронуты. И вот их я как раз собирал.

Как всегда, люди в определённый момент что-то не поняли, и рассказать сказку в храме стало нечто похожим на ритуал. Я не спорил и не старался переубеждать, лишь продолжал собирать различные истории этого мира. Многие из них легли в основу пропаганды, заставляя людей собраться в кулак. Но собирал я их, конечно же, совсем для другого — я искал ответы. Сопоставлял забытые знания с тем, что удавалось отыскать при раскопках. Сам лично, множество раз выезжал к наиболее интересным местам. А в первое время, так вообще пришлось столкнуться с огромным сопротивлением, особенно со стороны жрецов. Они до последнего сопротивлялись, сыпали на головы людей божественными карами. Но стоило появиться в храме лично, слегка продемонстрировать свои способности, как всё в одночасье менялось.

Впоследствии я переложил основные обязанности на Мыша, потому как плотно занимался подготовкой армии. Он приносил ежедневные доклады, в виде исписанных ягодным соком серых листов бумаги. Её хоть и не в промышленных масштабах, но уже научились производить. И по вечерам, валяясь в кровати с Лемой, мы по очереди читали друг другу сказки. Надо признать, увлекательное занятие, покруче, чем смотреть телевизор. Тем более что порой попадались такие триллеры, что любой кинематограф от зависти на плёнке повесится.

Среди всего этого изобилия, порой обычного пересказа городских легенд и происшествий, попадались истинные бриллианты информации. Так, например, мы обнаружили некую закономерность: «В итоге боги объединились и сместили мир во времени, убрав его в далёкое будущее, тем самым сделав недоступным для врага». И исходя из этого, я сделал определённые выводы, относительно того, что же такое пытается здесь отыскать Кетта. Но сказка есть сказка и всё в ней так лихо спрятано, завуалировано, что с ходу и не понять, где дословная информация, а до какой ещё требуется додуматься.

Одно было ясно: раньше здесь жили люди, обладающие определёнными способностями или технологиями. Они управляли погодой, помогали возводить величественные города. Для них не было преград ни в космосе, ни в параллельных мирах, нельзя было трогать лишь время. Считалось, что оно жёстко привязано к пространству, и его колебания могут вызвать коллапс вселенной. Но как всегда, появился тот, кто переступил черту запрета, и началась война. Страшная, уничтожающая целые цивилизации, и не только в мирах, но и во времени. Ну дальше, как и в любой другой легенде, боги объединились, всех победили, а сами отправились в другой мир, оставив после себя строгие указания, как нужно людям жить и чего больше никогда нельзя делать.

Это было зерном, сутью любых местных сказок. Иногда речь велась о ком-то одном герое, участвовали в историях и полубоги, имена, события, действия, менялось всё, что угодно, но суть всегда оставалась прежней. Иногда прямым текстом, но чаще намёками. Вот и всё, чего удалось добиться за год, хотя это касалось лишь моментов исследования и поиска истины. На других поприщах всё выглядело гораздо веселее. Например, военная система.

За год мне удалось создать целую партизанскую сеть. Я считал подобный подход к войне в настоящих условиях наиболее оптимальным. Ведь полное отсутствие военной промышленности ¬— это очень серьёзный аргумент. Нельзя просто взять и создать автомат, даже если знаешь его конструкционные особенности до мельчайших деталей. Мало того, есть даже образцы. Вот только кроме этого, нет больше ничего, начиная от добычи железной руды и заканчивая станками и химическими лабораториями. Здесь даже порох создать — огромная проблема. А потому вся тактика строилась на обороне, ловушках, незаметном проникновении, с последующим захватом оружия и патронов противника. И до первого боевого крещения, оставались считаные дни.

*****

Армия, что осталась в этом мире, насчитывала около трёх тысяч человек. Каждый из них вооружён и опытен, что нельзя сказать о моих бойцах. А потому, я не стал принимать легкомысленных решений и для атаки собрал целую тысячу. Взял самых лучших, плюс два элитных взвода, которых мы воспитывали вместе с Лемой по совершенно другому сценарию. Лезть в лобовую атаку мы не собирались, наша задача — дождаться темноты и под покровом ночи вырезать посты. Следом люди так же тихо войдут в город и убьют врагов прямо в постелях. Но как всегда, у каждого плана полно изъянов и наш не стал исключением.

Элитные отряды отработали на ура. Тихо проникли в город, предварительно убрав пешие посты. Затем, под видом местных рабов подобрались вплотную к пулемётным точкам, где вырезали всех, однако сделать это тихо уже не удалось. Примерно в самом конце первого этапа операции ночную тишину разорвал крик, который переполошил весь ближайший квартал. В этот момент основные войска уже выдвинулись в город, и если со стороны позиций Лемы всё прошло гладко, то у меня произошёл небольшой кавардак.

Услышав крик, который никак не походил на звериный и тем более птичий, опытные военные зашевелились. Кто-то успел выскочить из дома, при этом не забыв прихватить оружие. Нужно было что-то делать, а откладывать операцию я не хотел, и на то было несколько причин. Во-первых, враг больше не позволит подобраться к нему настолько просто, а во-вторых, подобные ситуации нужно уметь разрешать, иначе неоткуда черпать опыт.

Ночная тьма, знание местности, плюс постоянные тренировки, знания которые я мог противопоставить бойцам Кетты, помогли относительно сгладить ситуацию. Мои люди двигались максимально тихо и быстро, их безмолвные тени мелькали между домов, оставляя после себя лишь остывающие тела. Вот какой-то воин откинул в сторону занавеску, преграждающую вход в дом и выглянул наружу, в попытке разобраться, что за шум его разбудил. Мимо мелькнула тень, и теперь бравый наёмник стоит на коленях, орошая деревянный помост кровью из вспоротого горла. Всюду слышатся хрипы и стоны умирающих, постепенно перерастающие в панические крики. И последних становится всё больше.

А в это время, с противоположной стороны города гробовая тишина. Люди Лемы осторожно проникают в дома и режут спящих. Но в любом случае это продлится недолго, потому как паника с моей стороны уже включает в себя выстрелы. Пока лишь одиночные, но уже говорящие о том, что атака вот-вот перейдёт на другой уровень. За это время нужно хотя бы попытаться убить как можно больше в тихой схватке.

И пока первые отряды совместно с элитой продвигаются вглубь городских улиц, с каждым разом растекаясь по ним, охватывая всё большую территорию, за ними движется другая часть войска. Эти собирают трофеи и облачаются. Да, опыта работы с огнестрельным оружием у них минимум, однако устройство автоматов они успели выучить на отлично. Каждый из них способен разобрать, почистить и собрать автомат без потери его работоспособности. Так же они знают, как вести огонь, как примыкать магазин и чем его снаряжать. И если в точности стрельбы они проигрывают, то во всём остальном, а главное — в силе духа, равны, а где-то и превосходят противника. Плюс на нас работает эффект внезапной атаки.

Шум нарастает с каждым мгновением. Часть города, которую контролирует Лема, тоже постепенно подключается к хаосу. Стрельба слышится всё чаще, уже непонятно, только ли со стороны врага или это уже наши перешли во вторую фазу. Вскоре схватка превратится в сплошную кашу, а значит, пора слегка перераспределить силы.

Я максимально сосредоточился, успокоил бешеный ритм сердца, прикрыл глаза, и мир вокруг преобразился. Вода пронизывает его повсюду, она находится и в земле, и в воздухе, в каждом животном и растении. А я не прекращал постигать свои возможности ни на день, каждый раз честно отдавал тренировкам по нескольку часов, разве что распределял их, размазывал в течение дня. За это время я многому научился, в том числе и тому, как различается аура воды в том или ином организме. Пока особо похвалиться было нечем, однако человека от собаки или того же дерева я отличал без особого труда. В этом немало помогала и форма объекта. Среди людей вычленить кого-то конкретного удавалось уже с трудом, однако Лему я мог обнаружить даже в миллионной толпе. Впрочем, сейчас мне эта способность была несильно нужна, я собирался взглянуть на общую картину поля боя. И мне это удалось.

Да, понять, где враги, а где свои, не так-то просто. Приходилось вычленять это логически, наблюдая за движением фигур, сотканных из множества сосудов кровеносной системы. Те, что покидали дома и всячески отступали к центральной части города, где уже собирались кучами, явно оборонялись. Точно так же я вычленил и нападающих, то есть своих. Годовая выучка не прошла даром, действия скоординированные, люди не носятся в хаотичном порядке. Их передвижение походит на течение рек, чьи воды постепенно захватывают улицу за улицей, растекаясь между домов. Однако ближе к центру поток словно натыкается на плотину, замирает и это означает лишь то, что противник наконец сгруппировался.

Я быстро переместил взор на противоположную окраину, где расположился командный пункт Лемы. Отыскал её ауру и сформировал рядом фантом. Затем, знаками объяснил, как следует действовать дальше и вернулся в привычный режим восприятия.

— Сколько миномётов удалось захватить?

— Около десятка, — отозвался один из генералов, тех, что прибыли вместе с Мышем год назад.

— Пускайте в ход, засыпьте центральную часть города, крайняя точка — полтора километра от нас. Как только отработаете по пять залпов, запускайте людей в атаку.

— Принял, — коротко ответил тот и передал мой приказ дальше по цепочке.

Я вновь устремил взгляд на происходящее в городе. Движение ещё даже не началось, потому как первые глашатаи только отделились от нашей позиции и устремились к городу. Всё это слишком медленно, без современной связи невозможно мгновенно управлять толпой, а ситуация меняется с каждой секундой.

Вот уже с одной стороны вражеские войска принялись вытеснять неопытных бойцов. Мы начинаем нести потери. Я бы, конечно, мог воспользоваться силами и накрыть часть вражеской армии паром, иди же напротив, заморозить воздух вокруг до невыносимых отрицательных показателей. Вот только не стану этого делать, иначе они никогда не научатся воевать. А ведь тем временем Кетта, скорее всего, готовит более масштабное вторжение. И её новые войска, в отличие от этих, не вели целый год домашний образ жизни. Они придут подготовленные, злые.

Наконец со стороны города донёсся грохот первого залпа. И снова Лема меня опередила. Молодец, моя девочка. И ведь я уверен, что она не спешит, обдумывает каждый приказ, несмотря на то, что даже не видит всей ситуации, как это сейчас делаю я. Но вот и с нашей стороны ушли первые мины. Большого вреда врагу они не принесут, зато заставят его отступить. Они, конечно, могут попытаться спрятаться в домах, но их соломенные крыши, вряд ли послужат хорошей защитой. Так что часть улиц мы таким образом отобьём.

Ночная тишина заполнена треском автоматных очередей и грохотом взрывов, криками и стонами раненых, которых в спешном порядке выводили и вытаскивали с поля боя. Для этого использовался отдельный батальон, состоящий из полутора сотен человек. В их задачу не входили активные боевые действия, лишь помощь товарищам при ранении. И надо сказать, обучить их слаженной, командной работе получилось неплохо.

— Ещё один залп! — скомандовал я, как только атака вновь завязла.

Генерал тут же перебросил приказ глашатаем. Так, раз за разом мои бойцы сузили круг, загнав остатки армии Кетты в самый центр города. Кольцо сомкнулось, и теперь оставался последний рывок, чтобы одержать окончательную победу. Но вот незадача. Боеприпас для миномётов оказался очень скудным, не таким, как донесла разведка. А вскоре я получил объяснение данной ошибке.

Как только наёмники оказались зажаты, они огрызнулись плотным миномётным огнём, выбивая с позиций моих людей. И в отличие от нас, удар нанесли более точный и разрушительный. Кольцо оцепления распалось, и в него хлынул поток тех, кто буквально минуту назад казался обречённым на поражение. Но глупо было считать, что их командование состоит из идиотов. Такое тоже бывает, но не в данном случае.

Видимо, всё же придётся использовать силу, дабы не потерять ещё больше людей. Усилием воли я успокоил злость, сосредоточился на определённой области, где расположилось наибольшее количество противника, и ударил. Крик боли от нескольких сотен глоток перекрыл какофонию беспорядочной стрельбы. От него даже у меня побежали мурашки вдоль позвоночника, зато инициатива мгновенно перешла в руки моих бойцов.

Я провернул то же, что когда-то неосознанно сотворил с Яргом: вскипятил людей изнутри. Вся жидкость в организме, включая плазму клеток, мгновенно набрала огромную температуру. Теперь я прекрасно знал, как это делается, а навыки развились настолько, что я без проблем мог сделать это со всем городом за один раз. Были в том и минусы, например: я понятия не имел, сколько сейчас моих же бойцов пали от этого вместе с врагами. Контролировать я пока мог лишь площадь удара, да и не разобрать особо в этой толкучке, где свои, а где чужие.

Ещё раз я накрыл стихией самый центр, где наверняка находились не только противники, но и местные, которые исполняли роли рабов. Они тоже в страхе отступали со своими хозяевами. Да, не все, кто-то присоединился к нам или вообще попытался покинуть опасное место, однако часть людей я всё же лишил жизни.

За дальнейшими действиями можно уже не наблюдать. Когда основное количество противника было уничтожено, сопротивление сломили в считаные минуты. Теперь уже мои люди безжалостно уничтожали врага, не оставляя ему ни единого шанса на выживание. Наёмники попытались бежать, но их встретили пулемётным огнём с позиций, которые они оборудовали для собственной обороны. Но я не хотел уподобляться врагу, а потому, как только сопротивление было полностью сломлено, отдал строгий приказ: не убивать тех, кто сложит оружие.

Мы победили, осталось выяснить, какой ценой. И вряд ли эта победа досталась бы нам, не примени я силу. А это значит, как только Кетта откроет портал, нам придётся очень туго, гораздо сложнее, чем я предполагал. Вот только выбор у нас небольшой: либо сражаться до конца, либо сложить лапки и покорно дожидаться той судьбы, что уготовила нам Кетта. А я не из тех людей, кто готов сдаваться без боя. Ещё посмотрим, кто кого поимеет в итоге. Выводы из ошибок я уже сделал, вернёмся в лагерь, и я выдам необходимую порцию нагоняя генералам. Увы, как бы мне ни хотелось исключить случайности и ошибки, но это невозможно. Видимо, придётся учиться на ходу, но когда выбора нет, и такой вариант вполне подходит.

— Доложить о потерях, — приказал я, как только вернулся к обычному восприятию, после чего не спеша отправился в сторону города.

Глава 13. Сражения повсюду

Когда бой был окончен, первым делом подсчитали потери, и их количество сильно меня расстроило. Три сотни убитыми и почти пять раненными, различной степень тяжести. Элитные отряды опустели на две третьих. Год усердной работы, а результат — полный крах. И это с учётом, что я оказал очень сильное влияние на исход боя. Не ударь я по врагу стихией, нас бы раздавили и, скорее всего, уничтожили полностью. Одна маленькая ошибка в момент атаки и вот результат.

Изобилие трофеев уже не так радовало, к тому же их теперь каким-то образом нужно доставить в лагерь. Машины, судя по внешнему виду, стоят очень давно, у многих даже колёса вросли в грунт до ободов. На поверку их баки оказались сухими, а значит, о технике можно забыть. Переть всё это на руках за сотню километров желания не возникает, да и смысл, если гораздо проще перекинуть сюда войска. Хотя там тоже возникнут некие сложности. Лагерь полностью оборудован, созданы тренировочные площадки, полосы препятствий и много других полезных вещей. Плюс налажено снабжение питанием, у некоторых имеются семьи, да и обслуживающий персонал из соседних посёлков. Дилемма. Однако учитывая количество раненых, половина из которых не протянет и сутки, а в течение недели на тот свет отойдёт ещё треть, передвижение на дальнее расстояние придётся отложить.

— Какие будут дальнейшие указания? — словно бы подслушав мои мысли, ко мне подошёл один из генералов.

— Остаёмся здесь, — поморщился я. — Раненых мы транспортировать не сможем, притом вместе с трофеями. Мы с Лемой вернёмся в лагерь, дальнейшие указания принесёт гонец.

— Принял, — коротко ответил тот.

— И вот ещё что, Крюк, я надеюсь, ошибки вы увидели. Проработайте.

— Да, Великий. Но вы ведь понимаете, что для первого боевого опыта войско отработало вполне неплохо.

— Они отработали отвратительно. И это учитывая тот факт, что противник успел наесть жирок за год безделья! Те, что вскоре придут, будут более опытные, да и вооружены в разы лучше.

— Да, Великий, — генерал отбил лёгкий поклон, — мы всё сделаем.

— Работайте, — сухо ответил я и отправился на поиски Лемы.

По городу витали запахи варёного мяса, вперемешку с рваными кишками, надо признать — крайне отвратительные. Тем не менее, бойцы вовсю расчищали территорию, вытаскивали трупы и копали братские могилы на окраине. Психика многих не выдерживала, кто-то блевал у очередного покойника, который развалился в его руках, другие передвигались, словно роботы, с отсутствующим взглядом. Были и те, кто вообще никак не реагировал, будто для них это обыденность, хотя такое количество смертей по факту видел впервы́е.

Лему я отыскал ближе к центру, где она отчитывала командный состав. Те, склонив головы, молча сносили нагоняй от восемнадцатилетней девчонки. Я остановился чуть в сторонке и терпеливо ожидал, когда она закончит экзекуцию.

— Мы почти проиграли, — закончив пилить командиров, Лема сама ко мне подошла, — люди не готовы к серьёзной войне.

— Я знаю, но выбора у нас нет. Заканчивай здесь, мы возвращаемся в лагерь. Людей оставляем.

— Да я, в принципе, уже всё. С пленными что делать?

— Приставить к работе, затем допросить. Тех, кто откажется сотрудничать убить.

— Хорошо. Подождёшь, я распоряжения оставлю?

— Да, без проблем.

*****

Обратный путь занял три дня, а в лагере меня ожидал небольшой сюрприз, на этот раз приятный. Мыш кое-что для меня отыскал, точнее, кое-кого. Ох, не чаял я этой встречи, отчего настроение моментально взвинтило вверх. Честно сказать, я несказанно обрадовался этой встрече, к тому же искать следы клана я не прекращал ни на день. Знал, что Кетта уже подсадила сюда своих шпионов и теперь у меня есть все шансы выяснить, где его остальные члены. И мне нужны все до единого, чтобы Кетта играла так же, как и я — вслепую.

— Здорова, Костян, — не скрывая искренней радости, я приложил его ладонью по плечу, — я догадывался, что ты гнида, но даже не подозревал — насколько.

— Это не... Не то что вы под...думали, — дважды икнул тот. — Я вам сей...час всё объя...сню.

— Знаю, Костик, знаю, — ухмыльнулся я, — Тебе теперь деваться некуда. Мыш, проверь на готовность все ближайшие посёлки, пусть активируют проект.

— Ещё вчера, господин, — слегка поклонился тот и кивнул подбородком в сторону Константина: — В кабинет?

— Нет, давай сразу в пыточную, — натянул я на лицо хищную улыбку.

Естественно, никаких пыточных у нас не было, потому как «врагов народа», среди своих мы не искали. Других в этот период у нас, по сути, и не было, наёмники жили неподалёку и к нам, по большому счёту, не совались. Да и сам по себе момент содержания подобного кабинета вызывал омерзение. Есть множество других способов заставить говорить, а причинить боль можно и без вспомогательных приспособлений. Все эти штуки на самом деле в большей степени представляют собой психологическое давление. Как, впрочем, и сама пытка. Человека нужно сломать в прямом смысле этого слова, а наш Константин в данном процессе уже не нуждался.

Однако проверить верность его ответов явно ещё предстоит и лучше бы знать наверняка, быть уверенным в их правдивости. И комната допроса у нас была, правда, до сего момента использовалась лишь в целях обучения. К слову, Мыш как раз таки преподавал сей предмет. И он прекрасно понял, что я откровенно издеваюсь над пленным, а потому подыграл.

— Палача с отпуска вызываем, значит? — с каменным лицом выдал он, а вот Лема не выдержала и грохнула от смеха.

Впрочем, Костику от этого хохота стало совсем не смешно. Лицо побелело, того и гляди в обморок упадёт. Мыш отвесил ему смачного пинка, как следует рявкнул и погнал того в комнату допроса.

— Лем, тебе ответственное задание.

— Опять прогонять будешь?

— Да, к сожалению. Неделю тебе срок, проверь все посёлки в ближайшем радиусе. Скорее всего, времени у нас больше не осталось. Ещё раз отработайте план эвакуации и проверь все партизанские засидки.

— Сделаю, — кивнула та, скользнула своими губами по моим и залихватски свистнула, вставив два пальца в рот. — Михей, коня мне.

— Да, госпожа, — прилетел крик в ответ.

Я усмехнулся, потому как выглядело это крайне забавно. Хотя чего греха таить, настроение и без того приподнято хорошими новостями. Не знаю, к чему нас приведёт разговор с Костиком, может, и вовсе ничего не даст. Не удивлюсь, если Кетта сотню раз перестраховалась и засылала сюда своих по очереди. Возможно, они и сами не знают, сколько их, и кто чем занимается. Лично я бы так и поступил. Впрочем, и она не дура, жила в том же мире, что и я, а значит, прекрасно изучила все навыки шпионажа, по крайней мере, нужных людей в этой сфере имеет. Как-то же ей удалось завербовать Костика или внедрить, что гораздо сложнее. А может, я и, вправду, слишком плохо о нём думаю, и он на самом деле всё ещё работает на Лию, и это она гений разведки и внедрения шпионов.

— Хм-м... А ведь такой вариант тоже возможен. Не-е-е... — Отмахнулся я и поспешил в допросную.

*****

Костик сидел на маленькой табуретке и выглядел, словно сдутый шарик. Прежде чем приступить к допросу, за человеком некоторое время наблюдают, дают ему некую свободу передвижения, достаточно времени, чтобы стало очень скучно. В такие моменты люди раскрываются. Кто-то нервничает, кто-то вот так сидит в скукоженной позе, гоняя мрачные мысли в голове, другие нарезают круги по комнате. Есть, конечно, особо ушлые порой — играют, пытаются притворяться, будто им всё нипочём, но даже в них всегда удаётся рассмотреть нечто настоящее. Может, короткий взгляд, который совсем не соответствует образу или же рваное движение.

И Костик именно играл простачка, эдакого офисного клерка, который боится любого шороха. Вот только со мной такой номер не прокатит, я видел его настоящего, в тот день, когда он приходил меня вербовать. Да, он играет испуг, делая ставку на то, что я несколько раз лишал его жизни.

— Мыш, иду, ударь чем-нибудь тяжёлым в дверь, — попросил я верного друга.

Тот кивнул и молча вышел, а через некоторое время, раздался резкий удар от которого даже я вздрогнул, несмотря на то, что знал о нём и ожидал. Что уж говорить о Константине, который едва с табурета не слетел. И вот любой другой человек на его месте не смог бы усидеть и уж тем более не остался бы в прострации. А тем временем наш клиент ещё и вздохнул тяжело, мол, эх, судьбинушка ты моя, нелёгкая.

Я оторвался от двух скрытых в стене глазков и направился в камеру. Мыш распахнул тяжёлую, деревянную дверь, у которой вместо петель были прибиты два толстых куска кожи и мы вошли внутрь. Костик тут же подскочил, но Мыш тут же припечатал его ладонью обратно.

— Говори, падла, где ты спрятал танки?! — рявкнул я, продолжая играть весельчака.

— Чё? — опешил от подобного вопроса тот. — Какие танки?

— Железные, Костик, — я резко сменил тон, добавив в него максимальное количество льда. — Долго намерен из себя идиота корчить? Или наконец поговорим, как мужики?

— Я здесь по поручению госпожи Лии, — затараторил он. — Она прислала меня давно, почти сразу за вами...

— Я бы тебя заметил, — покачал головой Мыш и отвесил ему обидного подзатыльника, затем подумал, плюнул на ладонь и ещё раз с характерным шлепком припечатал по макушке.

Константин тут же бросил на него мимолётный, испуганный взгляд, вот только от меня не ускользнуло, как в этот момент на лице сыграли скулы. Он начинал злиться, потому как не привык к подобному отношению. В кланы абы кого не возьмут, людей там проверяют так, что и спецслужбам не снилось. Они порой всю жизнь на них работают, чтобы доказать свою состоятельность, но в члены так и не посвящаются. И вот таких, кого сейчас играет мой старый знакомый, отсеивают в первый же месяц.

— Мне что, в рожу тебе харкнуть? — слегка склонил я голову набок. — Или лучше сразу обоссать? Если и это не поможет, я прикажу тебя в кабаньем навозе извалять. Костя, я не собираюсь тебя пытать, потому что знаю — результата с этого не будет. Зато унижать могу непрерывно, самыми мерзкими и отвратительными способами. В итоге ты всё равно сломаешься или реально начнёшь жрать дерьмо, я заставлю, поверь.

— А не пошёл бы ты на хуй, Безликий! — наконец сбросил маску тот и вонзил в меня испепеляющий взгляд.

— Вот это дело, — холодно кивнул я. — А теперь давай пообщаемся.

— Или что? Думаешь, я не вытерплю?

— Уверен, что нет. Могу даже на это поставить.

— Сколько-то я всё равно продержусь, но у тебя нет столько времени, — уже выдал часть информации тот, но я даже вида не подал.

В чём-то он, конечно, прав, времени у меня нет. Однако я изначально готовился к самому худшему сценарию, и о таком козыре в рукаве даже не мечтал. И по большому счёту мне плевать, успею я его разговорить или нет. Здесь, скорее, присутствует желание немного улучшить условия, получить небольшую фору.

Я задумчиво посмотрел в его глаза, с силой втянул через ноздри воздух, отхаркнул и выплюнул всю эту мерзость в лицо пленнику. Костик мгновенно подорвался и тут же осел, получив быстрый удар по печени. Буквально пару ударов сердца длилась пауза, а затем мозг включил болевые рецепторы. Будь на его месте кто-то другой, сейчас уже гадил бы в штаны, но он клановый. Едва боль вспыхнула в его мозгу, организм сам переключился в экстремальный режим. Теперь ему можно хоть ногу тупой пилой ампутировать, ничего не почувствует.

Но я добился своего, вывел Костю из равновесия, осталось не так уж много. С минуты на минуту начнётся стадия торга. Самое сложное — загнать этого типа в депрессию и как раз этот процесс может длиться месяцами. С другой стороны, мне и не нужны полноценные, живые эмоции, для короткой беседы подойдёт их имитация. А фундаментальная психика человека сама подстроит стадию принятия и даже если она продлится всего пару минут, мне этого хватит, чтобы получить два-три правдивых ответа.

Продолжать разговор мы не стали, просто вышли оба, оставив Константина валяться на полу. Я отправил Мыша за обедом, а сам принялся наблюдать за пленником. Его не должны были кормить около суток, здесь главное — не передержать. Слишком долгий голод притупляется, делается не столь ярким, а порой и вовсе начинается отторжение, отсутствие аппетита. Самое оптимальное — часов двадцать.

За стеной послышался перестук, похожий на то, что кто-то взялся за приготовление пищи. Мыш привёл повара. Вскоре внутрь ворвался приятный запах дымка, но это было лишь начало экзекуции. Примерно минут через сорок, когда дрова достаточно прогорели, послышалось шкворчание жира, капающего на угли, а следом подтянулся и аромат жареного мяса.

Я в этот момент невольно усмехнулся, вспомнил, как местные жители впервые его попробовали. Мы тогда с Лемой на охоту ушли. Стало уже невмоготу от овощной и ореховой диеты. А здесь, словно сами Боги подбросили нам кабана, который без зазрения совести ковырялся пятачком на соседней лужайке. Его следы мы приметили давно, но как-то были очень заняты, пока решали первичные организационные вопросы, ставили всё на поток. Новобранцы в те дни валили целыми толпами и их распределение, обучение новым порядкам занимали большую часть времени.

И вот настала пора выследить добычу, чем мы с превеликим удовольствием занялись. Кабаньи следы обнаружили сразу, а спустя час уже застали на водопое. Лема уже собиралась выпустить ему стрелу в шею, но я придержал, негоже так. Говорят, что даже хищники не охотятся в такие моменты, лгут, конечно, и примеров тому множество. Однако в голове этот факт отчего-то засел, да и в чём азарт?

Будущая добыча наплескался вдоволь, ещё раз сунул пятачок в воду и не спеша двинул в сторону высоких зарослей. Что у него там за дела, мы выяснили спустя двадцать минут, когда выбрались к трём, сросшихся у основания, пальмам. Этот боров тёрся о них высоким горбом и аж похрюкивал от удовольствия. Глядя на него, у меня самого возник зуд под лопаткой, захотелось точно так же прижаться спиной к шершавому стволу и потереться. Но это ощущение — фантомная зараза, практически как зевота, и я это понимал, а потому усилием воли подавил его.

На этот раз Лему останавливать не стал. Она натянула тугую тетиву до самого уха, наложив на неё стрелу с широким наконечником и с громким «трень-нь-нь» отправила в полёт. Кабан — это очень грозный зверь. В его характере основной чертой является «мстительность». Будучи раненным, он способен преследовать обидчика вплоть до самого дома, или пока не умрёт от потери крови. И этот не стал исключением.

Стрела вспорола ему глотку и вместо того, чтобы рухнуть замертво, кабан взревел, развернулся в нашу сторону и рванул в атаку. В этот момент Лема вновь натянула тетиву, но на этот раз стрела была бронебойной, с острым и тонким наконечником. В дичь она устремилась, когда нас разделяли каких-то десять метров, и вошла ему точно в глаз. На всякий случай страховал девушку с дротиком в руке. Нет, я не сомневался в её точности, сомневался в желании умирать у кабана. Но второй стрелы хватило. Зверь споткнулся и рухнул на землю, перелетел по инерции через голову, проскользил с полметра по влажной траве и завизжал, забился в агонии, вырывая копытами дёрн.

Довольные собой, мы соорудили из широких пальмовых листьев волокуши и приволокли мощную тушу в лагерь. Здесь, подвесили за задние копыта на турнике, и прямо во время тренировочного процесса, принялись разделывать. Естественно, всё внимание было моментально приковано к новому, совершенно незнакомому доселе занятию.

Вскоре с него стекла вся кровь и была содрана шкура. Затем мы довольно шустро разделили тушу на крупные запчасти, которые замариновали в двух глиняных ваннах. Для этого использовали кислую ягоду, а также остатки соли и различных приправ, что принесли с собой из нашего мира. Всё это время на наши головы бесконечно сыпались различного рода вопросы, на которые мы очень уклончиво отвечали, например: «Скоро сами узнаете». К вечеру на запекание мяса собралась целая толпа, а Лему едва не причислили к богам, после того как она развела огонь при помощи походных, негаснущих спичек.

Огонь развели в яме, куда и опустили впоследствии маринованные куски, закрепив их при помощи лианы, на вертикально переброшенные через яму палки. Всё это накрыли толстым слоем пальмовых листьев, а сверху ещё земли и дёрна добавили, чтобы перекрыть в яму доступ кислорода, тем самым предотвратить возникновение открытого огня. Люди всё ещё ничего не понимали, для них это выглядело странным ритуалом и только. Мясо таким образом будет готовиться часов пять и ждать результата, сидя рядом, мы не собирались, как, собственно, и объяснять свои странные действия. А потому люди вновь разошлись, хотя любопытства проявлять не перестали.

О конечном результате знали лишь пятеро генералов, и вот они без устали облизывались, при этом каждые пятнадцать минут по очереди проверяли, не упустили ли открытие ямы. В итоге они обозвали ночь «праздником живота», а местные с чего-то восприняли это дело всерьёз. Полноценно нажраться мясом не получилось. Мы не предполагали, что люди вот так, с ходу, смогут перешагнуть порог отвращения к животной пище. Но, как оказалось, недооценили их веру в Богов.

Они восприняли всё как очень важный ритуал и выстроились в очередь на дегустацию. Всем досталось по небольшому куску, граммов сто, может, сто пятьдесят. Однако даже на совершенно неопытных аборигенов, запах и вкус произвёл неизгладимые впечатления. Чего уже говорить о нас. Мы едва слюнями не захлебнулись, пока доставали пропечённую кабанятину. Сейчас многие блюда уже стали нормой, однако запекание мяса в яме отныне называется не иначе как: «Праздник живота» и производится с регулярностью раз в квартал, естественно, во славу меня, научившего глупых людей величайшему искусству.

Впрочем, своего я добился и на этот раз. Сладкий аромат мяса на углях заставил Константина едва ли не завывать от голода. А если он весь год питался по правилам местной диеты, то я ему сейчас вообще не завидовал. У самого живот от голода крутить начало.

Минут через пятнадцать, мы с Мышем вновь вернулись в камеру, с двумя блюдами, на которых аппетитной горкой возвышались жаренные на углях кабаньи рёбра. Уселись напротив пленника и принялись с невероятным удовольствием вгрызаться в еду. Впрочем, сильно притворяться даже не приходилось, так как блюдо в самом деле удалось. С золотистой корочкой снаружи и сочным жирком внутри, который тёк по рукам, а какой они источали аромат...

— Да на, пожри, не стесняйся, — Мыш бросил к ногам Константина наполовину обглоданное ребро с приличным куском мяса.

Пленник удержался, хотя его взгляд выражал абсолютно всё, что он о нас сейчас думает. Следующую кость метнул в него я, вот только она уже была абсолютно чистой, как и та, что полетела к его ногам после неё. И так продолжалось до тех пор, пока мы не наелись. При этом на моей тарелке остался единственный нетронутый кусок.

— Будешь? — нехотя я протянул его Мышу.

— Фух, нет, боюсь, в меня уже не поместится, — поморщился тот.

— Я тогда ему отдам, — кивнул я в сторону Константина.

— Я не против, — согласился со мной Мыш. — Только дай соусом вначале приправлю.

Я протянул ему блюдо, а он в точности повторил процедуру с моим недавним плевком. Вот только он полетел не в лицо пленника, на единственный, нетронутый кусок мяса. Мы оставили тарелку на столе и снова покинули пленника, предоставив его самому себе. Естественно, без присмотра его никто не оставил. Я вновь сместился в хитрой системе наблюдения, о существовании которой в камере не было и намёка. Хотя не удивлюсь, если Костик догадывался, что находится под пристальным контролем.

Судя по всему, стадию торга мы пропустили, сразу перешли к депрессии. Вот теперь его вид был искренним, взгляд устремлён в никуда, на лице явное выражение отсутствия мысли. Если некоторое время он продолжал злиться, затем боролся с искушением, а возможно, и с отвращением, то сейчас мозг попросту выключил его из стрессовой ситуации.

— Мыш, позови кого-нибудь, чтоб у него прибрались. Объедки пусть заберут при тебе, а затем зашли к нему Шмеля в местной одежде, пусть тайком передаст ему пару фруктов.

— Почему он, может Юса послать?

— Нет, у Шмеля рожа более интеллигентная, да и тату клана на запястье. Больше шансов, что он поверит ему. Пусть прикинется шпионом Кетты и пообещает помощь. Ночью организуем им побег.

— Понял, — приподнял бровь Мыш. — О таком подходе я как-то даже не подумал.

— Подготовь самые важные вопросы. Нужно выяснить, где ещё её люди, что они ищут в этом мире, и когда вернётся Кетта. Желательно ещё выяснить, в каком месте, но подозреваю, об этом даже она сама не знает.

— Принял, всё сделаю, господин.

Мыш ушёл, а я остался наблюдать. Пока всё шло в штатном режиме, и Костик оправдывал всю правильность принятых мной решений. Унижен, оскорблён и полон ненависти. Он обязан клюнуть на наживку, протянутую руку помощи от гипотетического союзника. Нам пока остаётся только ждать и наблюдать. Потому как если уловка не сработает, будем думать дальше.

Глава 14. Костя молоде́ц

Сломили мы его с Мышем довольно неплохо. От былого самообладания не осталось и следа. Он постоянно нервничал, нетерпеливо постукивал ногой и явно очень сильно злился. Ещё бы, уважаемый человек, крайне брезгливый щёголь, а мы с ним вот так, словно он пёс шелудивый. Я пристально наблюдал за каждым его движением, периодически переключался на сканирование стихии. Здесь тоже всё прекрасно, реакцию организма не спрячешь. Слегка повышенное давление, сердечный ритм — тоже. Как бы не отъехал совсем. Но это я, конечно, утрирую, там по организму очень приличный нанококтейль плавает и чётко фиксирует опасные изменения.

Вот в камеру вошёл Мыш, и они с одним из местных взялись за уборку. Мой заместитель, походя, отвесил Косте несколько подзатыльников, и Шмель бросил на пленника сочувствующий взгляд, вроде как украдкой, но тому хватило, чтобы зацепиться. А затем он ещё ненароком ему татуировку на внутренней стороне предплечья засветил. Они собрали все кости, даже подмели пол вокруг, точнее, всё делал Шмель, Мыш приглядывал за пленным.

В один момент мне показалось, что тот не выдержит и сорвётся в бой. Но этого не произошло, организм лишь начал ускоряться, однако тут же был взят под контроль. Молодец, хороший мальчик, закусил крючок на всё горло, теперь только подсечь осталось, дабы не сорвался. Хочет воспользоваться ситуацией, с более лучшей вероятностью исхода. Вот сейчас и начнётся стадия торга. Останется лишь депрессию вызвать, а ночью дать шанс на счастливый финал, и готово. Треснет как гнилой орех, под колесом самосвала.

Прошло приблизительно минут сорок, когда к камере вернулся Шмель. Он присел у щели под дверью и заговорщицки шикнул. Костя какое-то время не реагировал, погруженный в собственные мысли, а когда наконец услышал, очень аккуратно спустился на пол и некоторое время молча, пытался рассмотреть, кто его там подзывает.

— Ты кто? — тихо спросил Константин.

— Сам знаешь, заткнись, они могут услышать, я и так сильно рискую. Ты им что-нибудь рассказал?

— Сам как думаешь?

— Ясно. Жрать хочешь?

— Лучше задвижку открой.

— Нет, мужик, извини, у меня своё задание, у тебя своё. Я просто хотел узнать, может, мне следует что-нибудь передать, пока ты ещё жив.

— Да пошёл ты! — вдруг Константин подскочил и закричал во весь голос. — Пошёл ты в жопу Безликий, понял?! Думаешь, я куплюсь на эти детские разводы?!

Шмель тут же, молча, свалил из-под двери, всячески играя того, кому есть что терять. В одном пленник прав — это подстава. Вот только заключается она совсем в другом. А вот на крик адекватно отреагировал Мыш. Он молча распахнул дверь, направил пистолет в ногу Константину и потянул спуск. Звонко хлопнул выстрел, и пленник мгновенно припал на раненную ногу. Первичные болевые ощущения он всё равно словил, хотя через секунду умные клетки уже блокировали рецепторы. Однако Мышу этой паузы хватило.

— Заткнись, мразь, — холодным, спокойным голосом произнёс он и закрыл дверь.

Костя несколько раз недоуменно хлопнул глазами, а затем презрительно плюнул в сторону двери. Некоторое время он лежал на полу, затем поднялся, помогая себе руками, и занял место на неудобном табурете, вытянув раненую ногу. Осмотрел рану, затем перевёл взгляд на лужицу крови на полу, снова поднялся, осмотрел дальний угол, наклонился и что-то подобрал. Кровь из ранения уже не текла, а ввиду отсутствия болевых ощущений, Костя прекрасно продолжал пользоваться опорой. Часа через два от раны не останется и упоминания, а мы приступим к следующей части операции.

— Господин, — за спиной появился Мыш, — можете отдохнуть, я пока присмотрю. Как стемнеет, пошлю за вами.

— Спасибо тебе, дружище, — похлопал я его по плечу и покинул допросную.

Отдохнуть действительно лишним не станет, всё же я с дороги и сразу в полымя. Не сказать, что чувствую себя сильно уставшим, но несколько часов сна не повредят. К тому же при длительном наблюдении замыливается взгляд, да и не думаю я, что Костя за это время что-нибудь учудит. Наверняка ведь чувствует, что находится под присмотром.

*****

Посыльного я встретил уже в дверях. Внутренние часы отработали как надо, и я даже успел умыться и сделать несколько глотков заварки из носика глиняного чайника. Местный травяной отвар бодрил покруче кофе. Не удивлюсь, если они в сбор добавляют листья коки или ещё чего подобное.

— Великий, — отбил поклон посыльный, — вас ожидает господин Мыш.

— Спасибо, — кивком поблагодарил его я и направился к допросной.

Заместитель меня ожидал, привалившись спиной к стенке, разве что только руки в карманах не держит.

— Сорок минут назад они со Шмелём на контакт вышли, — с ходу доложил он. — Еду передали, но от побега категорически отказались.

— Хорошо. С жертвой определились?

— Да, Юс сказал, отыграет как надо.

— Надеюсь, — согласно кивнул я. — Загонщики готовы?

— Само собой, господин.

— Ладно, выпускай бедолагу, — улыбнулся я. — Посмотрим, что из этого получится.

Мыш махнул кому-то рукой, и завертелась игра в кошки-мышки. Риск, конечно, очень большой, но других вариантов быстро достать необходимую информацию, я не видел. Надеюсь, всё пойдёт по заготовленному сценарию и пленник не сбежит. Вся надежда на стандартную психологию беглеца, но если он решит пойти на прорыв, местные вряд ли против него выстоят, даже попадись их на пути десяток. Ночное зрение, ускоренная реакция, выносливость и регенерация, неплохая фора. Ну да ладно, если что — я подстрахую.

Из темноты вынырнул Шмель и уверенной походкой подошёл к двери, там на секунду замер, возможно, подал какой-то сигнал, а затем резко скинул засов. И в этот самый момент появился Юс, который по факту всё это время, конечно же, стоял рядом, но шоу есть шоу.

— Эй, ты чего это там делаешь?! — строго спросил Юс, и Шмель ринулся в атаку.

Пара мгновений и свидетель уже изображает покойника, а соучастник побега ломится к двери.

— Да быстрее ты, мать твою! — крикнул он внутрь и первым припустил наутёк.

Костя соображал быстро, а главное — в нужную нам сторону. Он выскочил из камеры, бросил короткий взгляд на «покойника», быстро прикинул в голове, что к чему, и помчался за спасителем. Однако улицы не были пустынны, я специально оставил людей и даже никого не предупреждал о готовящемся побеге. Всё должно выглядеть максимально натуральным образом.

Шмель прекрасно знает распорядок лагерной жизни, а заодно как охраняется периметр. Все разводы сегодня как раз в его смене, наверняка он оставил себе лазейку.

Парочка заговорщиков неслышными тенями скользнули за угол и притихли. Как только мимо прошла небольшая группа людей, они проскочили к следующему зданию, где опять замерли в ожидании. Так мы позволили им двигаться практически до границы с джунглями, а затем забили тревогу. Юс со всей силы колотил в металлическую посудину и кричал: «Побег! Враг сбежал!» Шум в городе вовсю нарастал, тем самым подгоняя беглецов, которые отреагировали вполне адекватно — распрямились и бросились наутёк.

Минут через пять по джунглям уже шуршали загонщики, превращая побег в управляемую операцию. Я следил за ситуацией при помощи стихии, и пока всё шло как по учебнику. Двое несутся чуть впереди к обрывистому берегу реки, справа и слева выставлен коридор из людей, которые периодически начинают шуметь, если «дичь» сворачивает не в ту сторону. Небольшой заплыв, в котором я хоть и с трудом, но всё ещё видел две ауры, позволил обойти ловчих. Фигуры выбрались на противоположный берег и теперь на некоторое время должны почувствовать себя в безопасности.

Со старта побега прошло уже минут сорок. Беглецы всё ещё продолжали двигаться, однако уже давно перешли на шаг. Весь процесс продолжал контролироваться с обеих сторон, мало того, этот участок джунглей, по которому Шмель вёл Константина, довольно плотно нашпигован ловушками. Стоит немного свернуть с едва приметной тропы и в ближайшей перспективе серьёзная травма, если не смерть.

— Заканчивайте, — наконец решился я, когда фигуры уже стали едва различимы на фоне потоков воды деревьев и почвы.

Здесь я пока ещё могу повлиять на ситуацию, дальше мои возможности начинают таять. Хоть мы и движемся всё это время следом, вот только гораздо медленнее беглецов. Ориентироваться в другом спектре зрения всё ещё тяжеловато, несмотря на постоянные тренировки. По всем правилам этого времени им должно было хватить на душевную беседу. Если нет, значит, пойдём по долгому пути. В любом случае отпускать Костика в планы не входило.

Мышеловка захлопнулась за пару минут. Позади вновь активировались загонщики, Шмель слегка увёл пленного в сторону, где тот практически сразу влетел в ловушку. Замаскированная яма с двумя вращающимися досками, которые щедро усеяны острыми палками, сработала на отлично. Вьетнамцы знают толк в простых и эффективных средствах. Нога попадает в яму, проваливается почти на две третьих, а в это время доски, что подвешены шипами вниз, проворачиваются и намертво зажимают конечность. Сила здесь не поможет, разве что ногу в лоскуты изорвать. Но даже если и получится, каждый такой сучок гарантированно занесёт заразу, ведь их предварительно мажут дерьмом, или какой-нибудь гниющей субстанцией. Если Костику это доставит неприятности, то обычный человек, скорее всего, умрёт мучительной смертью, попросту сгниёт заживо.

Дальше всё по сценарию, Шмель бросает раненого, сам отваливает в сторону, а его место занимаем мы в составе загонщиков. Всё прошло как по маслу, Константин даже добрых люлей выхватил, дабы неповадно было. Мыш долго кричал ему в лицо: «Кто помог тебе сбежать?», но ответа так и не получил. Костя свято верил, что Шмель сможет уйти от погони, а мы и не думали рушить его надежды. Кто знает, может, нам это ещё на руку в будущем сыграет.

Пленника вернули в камеру, на сей раз ещё и связали в максимально неудобной позе. К двери приставили конвой, сетуя на собственную глупость, а я встречал Шмеля, который шёл ко мне с широкой улыбкой.

— Есть что сказать? — я отчего-то не сильно разделял его радость, ещё неизвестно, что за информация к нам попала и насколько она достоверна.

— Кое-что любопытное имеется, — уверенно кивнул тот. — Где и когда войдёт Кетта — он не знает. По поводу других членов тоже, а вот его задание имеет крайне любопытный характер.

— Мне с тобой в угадайку поиграть? — сухо переспросил я.

— Простите, Великий, — коротко поклонился тот. — Он искал древние технологии определённого типа и кое-что нашёл. Шесть храмов, выставленные в круг, на абсолютно одинаковом расстоянии, чётко по центру ещё какое-то строение. В общем, он думает, что именно это ищет Кетта.

— Это всё? — поморщился я, уже досадуя о зря потраченном времени.

— Нет, он мне карту нарисовал, объяснил, как к этому месту выйти. Сказал, что это очень важно, и я обязан выжить любой ценой, чтобы донести эту информацию госпоже.

— Перескажи всё Мышу под карандаш. Карту тоже зарисуйте. Уверен, что он больше ничего не знает?

— Нет, какие-то догадки и гипотезы есть, но мы и без того их уже проработали. Вы были правы, шпионов Кетта подсаживала небольшими партиями, по одному-два человека, и у каждого из них своя задача. О том, что происходит во внешнем мире, он не знает ничего, так как все это время заперт здесь вместе с нами.

— Ясно, — кивнул я. — Запишите всё слово в слово, как он говорил, пока ещё память свежа.

— Есть, Великий, — снова отбил поклон тот и отправился выполнять приказ.

Я же неспешной походкой дошёл до комнаты допроса и некоторое время наблюдал за пленником. Но ничего интересного не увидел. К тому же каких действий можно ожидать от связанного человека. Он и сам уже понял всю безвыходность ситуации и судя по ровным потокам, что непрерывно протекали в его организме — уснул.

— Будить каждые пятнадцать минут, — строго приказал я конвойным.

— Да, Великий, — поклонился один из них, а второй смекнул, что, видимо, уже пора и скинул задвижку.

Несколько приличных пинков прервали сон Константина, а я, пребывая в раздумьях, отправился домой.

Шесть храмов и какое-то строение посередине. Что это может быть? Неужели нам удалось отыскать то, что так необходимо Кетте? Даже если так, то теперь предстоит в этом разобраться и главное — как-то защитить, не дать ей возможность подобраться близко. Она наверняка в курсе, каким образом всё это работает. Может быть, попытаться разрушить храмы? Но ведь может так статься, что они вовсе ни при чём, просто красивые здания, а само оборудование где-то под ними. А храмы это, скорее, некие маячки, подсказки. Барельефы на них часто выглядят как инструкция в картинках. Это в моём мире им ищут косвенные объяснения, потому как исходят из теории, что древние были крайне примитивны. Но я-то знаю, на что они способны и какими технологиями обладают по сей день. А потому на многие изображения на стенах, так называемых «храмов» смотрю иначе, в большинстве случаев — буквально трактуя. Хотя, даже мне очень многое на них кажется непонятным, ведь, по сути, я застал лишь осколки цивилизации.

Нужно разыскать это место, осмотреть его самому. Надеюсь, время для этого ещё есть. Как только Кетта ворвётся в мир, его ни на что больше не останется, всё внимание придётся уделять войне. Ладно, утро вечера мудренее, хоть спать уже и не хочется, но провести сутки на ногах тоже неправильно. Часа четыре до рассвета у меня ещё есть, а как заставить себя уснуть я знаю.

*****

Проснулся я, едва горизонт окрасился в серые тона. Влажность воздуха, казалось, достигла максимальной отметки, того и гляди небеса разверзнутся, и на землю хлынет дождь, который уже не прекратится в ближайшие три месяца. Первым делом я убедился в отсутствии донесений об открытии портала, а затем принялся готовиться к внеочередной экспедиции. К этому моменту я завладел данными на нескольких серых листах. Здесь присутствовал подробный разговор Шмеля с Константином, а так же эскиз маршрута. И путь предстоял неблизкий, по крайней мере, учитывая местные реалии.

На машине мы бы легко управились за день, всего каких-то три с лишним сотни километров. Вот только у нас их нет, точнее, есть, но за отсутствием топлива представляют собой недвижимость. На лошадях этот путь растянется на несколько недель и неизвестно, есть ли они у нас. Плюс, дороги оставляют желать лучшего, по сути, они больше представляют собой тропы. А когда начнутся дожди — они станут совершенно непроходимы. И снова дилемма: отложить экспедицию на неопределённый срок или же воспользоваться затишьем, авось успею?

С другой стороны, если эти храмы действительно являются тем, что ищет Кетта, откладывать поездку никак нельзя. Как ни крути, а они станут конечной точкой её атаки, и знай мы о таком заранее, можно попытаться подготовить приятную встречу. Артиллерия по храмам работать не станет однозначно, да и крупный калибр, скорее всего, тоже. Просто побоятся что-либо испортить, безвозвратно сломать. А значит, удар будет нанесён при помощи пехоты и лёгких транспортных средств. Там мы явно сможем дать приличный отпор, так что, несмотря на мои хотелки и желания — ехать придётся. Желательно бы ускорить процесс путешествия, но как, я пока не знаю.

— Мыш, ты смотрел, где это место расположено на карте?

— Не могу точно сказать, примерно вот в этом районе, если судить по описанию, — верный слуга указал пальцем в дикую часть джунглей.

— Что у нас там поблизости из водных артерий?

— Сейчас, — задумчиво почесал подбородок тот. — Вот, господин, можно попробовать подняться по нашей реке до ближайшего слияния, там снова против течения километров сто, но уже в нужном направлении. Здесь придётся сделать дневной пеший переход, и по небольшой речушке как раз окажемся в нужном районе.

— Руби плоты и собирай команду, — распорядился я и подошёл к карте.

Нарисована она очень грубо, можно сказать, некие схематичные изображения. Неровные, приблизительно расположенные пятна, имеющие обозначения гор, джунглей, болот и редких равнинных местностей. Их пересекают змейки рек и троп, на которых точками указаны населённые пункты. Всё это мы собирали по крохам, что-то перенесли с аэроснимков беспилотников, другие детали прирастали исходя из данных других экспедиций и тех, в которых я бывал лично.

Та область, что обозначалась как лес (терра инкогнито) мы отчего-то обходили стороной. Хотя я знаю почему. У нас не было ровно никакой информации о том, что там находится. Поблизости нет городов и посёлков, а значит, и храмов никаких. Местные, если и углублялись в джунгли, то не сильно глубоко, разве что в поисках еды. Судя по всему, путь предстоит не из лёгких, готовиться к нему нужно как следует. Но этими вопросами займётся Мыш, а следовательно, всё будет в порядке.

— Местных нужно в проводники нанять, сделаем круг на пешем переходе, там всего километров десять.

— Есть там пара рыбаков, — вернулся к карте Мыш. — От них мы как раз информацию о реке получили. Но дальше этого поворота они никогда не ходили.

— Причины есть?

— Банально — рыбы и ближе хватает.

— Ясно. Стало быть, дальше полная неизвестность.

— Можем уточнить маршрут у Костика.

— Нет, распорядись, чтоб ему не давали спать более двух часов в сутки и пусть каждые день мешают его с дерьмом. К нашему возвращению он должен представлять собой безвольную тряпку.

— Хорошо, — кивнул тот и сделал пометки на листе. — По воде поход затянется, господин, может, всё же конными повозками?

— С водой я как-нибудь договорюсь, — подмигнул Мышу я. — А вот с лошадьми точно не получится.

— Хм-м, действительно, это я как-то не сообразил сразу. На какой срок рассчитываем?

— Максимум три недели, но попробуем уложиться быстрее. На время отсутствия за старшую оставь Лему, все дела опиши.

— Сделаем, — кивнул тот и снова что-то пометил на листке. — Сколько человек?

— Полтора десятка хватит, — немного подумав, ответил я. — Верёвки обязательно, лопаты, в общем всё, что мы тянем в экспедиции.

— Понял, — уже без пометок кивнул тот. — Трёх плотов, думаю, будет достаточно, к вечеру всё будет готово. Когда выступаем?

— Сразу, — уверенно заявил я. — Скоро дожди польют, не хочу затягивать даже на лишнюю минуту.

— Да, господин, разрешите исполнять?

— Действуй, Мыш.

Глава 15. Находка

Плоты донесли нас до первой остановки за день. Вода, подчиняясь моей воле, несла нас против течения, словно мощный двигатель. Собственно на нечто подобное я и рассчитывал, по той же причине строился флот. Хотя последний сам по себе является серьёзным аргументом, особенно как средство доставки. Вот только по сей день на воду пока не спустили ни одного корабля — слишком сложные задачи я поставил перед местными. Лодки они делать умели, хотя это, скорее, были грубо вытесанные из целого бревна неустойчивые корыта. С большими кораблями такой подход не работает, очень важна точная подгонка досок, да и всевозможные распорки, переборки и прочее. Без грамотных конструкторов и инженеров сие мероприятие обещало затянуться на неопределённый срок.

Буксировать плоты до следующей реки смысла я не видел, на это уйдёт гораздо больше времени, чем соорудить новые на месте, тем более что материала вокруг предостаточно. А потому мы бросили плавсредства, нагрузились поклажей и выдвинулись в пеший путь. Добрались до ближайшей деревни, заночевали и продолжили двигаться в заданную точку уже в сопровождении двух местных рыбаков. Те проводили нас до реки, которая по факту оказалась чуть ли не ручьём, глядя на который я мысленно похвалил себя. Наши плоты попросту не влезли бы в русло, так что оставить их, оказалось поистине правильным решением.

Пеший переход вглубь джунглей занял около двух суток, прежде чем мы наткнулись на первые ориентиры, о которых рассказал Константин. Теперь мы двигались осознанно, хотя поплутать всё же пришлось, и на это ушли ещё сутки. А затем мы наконец-то выбрались к нужному месту. На пару минут я замер, рассматривая грандиозные сооружения, которые поражали даже самое искушённое воображение.

В первую очередь удивило огромное открытое пространство, никаких зарослей, что в условиях местной погоды казалось наиболее странным. Зелень вырастала здесь за считаные дни, достаточно просто уронить семечку на землю. Да что там семечка, даже сломанная ветка пускала корни и продолжала жизненный путь отдельным деревом. А тут едва травка пробивается, будто кто-то невидимый ежедневно проходится по ней газонокосилкой. Дальше — больше.

Сами строения располагались на неких возвышениях, которые были окружены рвом, заполненным водой. Судя по всему, двигайся мы вдоль русла реки, как раз вышли бы к храмовому комплексу. Именно её воды и наполняли ров, который, будто контур, повторял форму сооружения. Я переключил зрение, чтобы охватить всё и едва смог сдержать восторженный вздох. Комплекс представлял собой шестиконечную звезду с идеальными пропорциями, а храмы располагались у основания каждого из лучей.

— Мыш, как такое умудрились пропустить при аэросъёмке?

— Не представляю, господин, — развёл руками тот. — Честно говоря, самого мучает этот вопрос.

— Ладно, будем считать, что сюда они попросту не долетели. Пойдём, взглянем поближе.

Вскарабкаться на лучи оказалось не так-то просто. Угол наклона у них был довольно крутой, а покрытая крупными каплями росы трава скользила под ногами похлеще ледяного покрова. Даже мне покорить данный подъём удалось лишь с третьей попытки. Дабы облегчить труд остальным, я сбросил вниз верёвку, второй конец которой обвязал вокруг резной каменной колонны у одного из храмов. И не дожидаясь, пока люди вскарабкаются, принялся за осмотр.

По сути, храм выглядел примерно так же, как и все предыдущие, что мы осматривали до этого. Огромная зала встретила меня сразу после входа, купол над головой, стройные ряды резных колонн и небольшой, шестигранный постамент чётко по центру. Но что-то неуловимое, некая энергетика, присутствовала здесь, невидимой тенью висела в воздухе и создавала странное, давящее ощущение.

Предварительный осмотр внутреннего помещения ничего не дал, и я выбрался наружу. А вот обход храма по кругу кое-что принёс. Точнее, это его барельефы рассказали некую историю. Пока не совсем понятную, но она явно была связана с людьми, обладающими силой. И этот храм принадлежал стихии ветра, опять же, если судить по изображениям. Исходя из этих выводов, голову посетили некие мысли, и я отправился искать строение, что предназначалось для моей стихии. Мыш следовал за мной, не переставая крутить головой и восторгаться грандиозностью сооружения, притом в самой грубой, матерной форме. Но я его понимал, иначе эмоции выразить не получалось.

— Господин, — верный слуга замер, указывая пальцем куда-то в сторону джунглей. — Кажется, я нашёл ответ по поводу аэросъёмки.

Я бросил взгляд в указанном направлении и усмехнулся. На ветвях ближайших деревьев, запутавшись в лианах, висел беспилотник. Уж не знаю, сломался он сам по себе или его электроника отказала в тот момент, когда он приблизился к комплексу. Не исключаю, что второй вариант более чем возможен. Энергетика места ощущалась всё ярче, а волосы порой вели себя так, будто попали в поле статического электричества.

При ближайшем осмотре выяснилось, что второй храм принадлежал огненной стихии, а потому задерживаться возле него мы не стали. Обошли его по кругу, убедились в выводах и двинулись к следующему. Ровная поверхность лучей позволяла обойти весь комплекс без каких-либо проблем. На первый взгляд, они представляли собой земляные валы, но их чёткие, ровные контуры, говорили, что под слоем грунта, скорее всего, присутствует жёсткое, каменное основание.

Так мы добрались до следующего, третьего храма, который, по всей видимости, строился в мою честь. Ну, может, не конкретно, но в плане стихии — точно. Об этом красноречиво рассказывали барельефы. Некая личность, владеющая силами, с которой производились какие-то манипуляции. Что конкретно делали люди — не совсем понятно. То ли закрепляли к божеству датчики, то ли капельницы, а может, эти штуки изначально отходили от его тела и люди с их помощью попросту принимали исходящую от него энергию, а возможно, и сама энергия божества изображалась таким образом. Другие несли на огромных блюдах всяческие подношения, третьи вообще лежали в почтительных поклонах. В общем, пока ясности нет.

Я подошёл ближе к стене, чтобы получше рассмотреть мелкие детали. До сего момента я ещё ни к чему не прикасался, но здесь отчего-то подобное желание возникло. Однако стоило протянуть руку к камню, как от него в ладонь, ударил разряд энергии. Не сильный, но весьма ощутимый и всё так же похожий на статику. На этом странности не закончились. Получив укол электричеством в ладонь, я тут же отдёрнул руку, а затем попытался коснуться стены ещё раз. Эффект повторился, только сейчас я его ожидал и смог стерпеть. Чем ближе я подносил ладонь, тем больше тонких, голубоватых разрядов, устремлялись к ладони, создавая не очень приятное ощущение зуда.

— Господин, может быть, не стоит? — заботливо осёк мои действия Мыш, и я одёрнул ладонь.

— Может, ты и прав, — пожал я плечами. — Давай для начала закончим с осмотром, а там уже решим.

Тот согласно кивнул, и мы отправились к следующему храму.

Этот принадлежал силе земли, но я уже и без того об этом догадывался. Четыре стихии вполне укладывались в логику, но храмов было шесть, а потому оставшиеся два будоражили любопытство. Какие ещё энергии участвовали в ритуале? Пятый храм дал ответ. Изображения явно говорили об электричестве, или чем-то очень близком к нему. Об этом свидетельствовал символ молнии, который часто изображался на электрощитовых в моём времени. А вот у последнего храма мы размышляли довольно долго. Здесь не было ничего, что хоть как-то объясняло принадлежность человека к высшему порядку. И да, я попробовал прикоснуться к стенам обоих из них. Никакой реакции не последовало, но это вовсе не означало, что они не функционируют, возможно, моя энергетика к ним попросту не подходит.

Вооружившись данной гипотезой, мы двинулись к центральной части комплекса, в надежде отыскать ответы здесь. Однако они не оправдались. В центре расположился каменный шестигранный столб, на массивном постаменте, отполированный до зеркального блеска. Ни рисунков, ни надписей, вообще ничего, что могло рассказать о его принадлежности. Высота примерно метров двадцать. Навершие срезано и оканчивается некой площадкой, что наводит на определённые размышления. Либо так было задумано, либо там чего-то не хватает. Возможно, статуи, которая бы объяснила все остальные рисунки, а может, и ещё чего.

— Предлагаю прерваться и пообедать, — высказался я. — На сытый живот лучше думается.

Мы расположились прямо на траве. Расстелили отрез хлопка, на который полетела нехитрая снедь, в основном всё те же овощи и фрукты, но с недавних пор местные стали регулярно употреблять в пищу мясо. С солью в этом мире дела обстояли не очень, по крайней мере, в данном регионе, а потому в качестве консерванта, использовали соки различных ягод и, естественно, дым. Некоторые специи моего мира удалось повторить и здесь, умельцы нашлись, подобрали похожие по аромату травы. Но, несмотря на всё это, ввиду отсутствия соли, пища казалась безвкусной. Хотя, надо признать, мы к этому довольно быстро привыкли.

Вот так, вприкуску то с огурцом, то с помидором, каждый молча жевал свой кусок кабанятины. Всё бы ничего, но лица людей выражали озабоченность или даже некий страх. Их неловкость в данном месте я почувствовал сразу, но изначально не придал этому никакого значения, списал всё на ошеломляющий эффект от грандиозности и масштаба сооружения. Чего греха таить, я и сам испытывал нечто похожее. Вот только у меня первичный шок уже давно развеялся, а люди всё так же напряжены и периодически бросают в сторону храмов опасливые взгляды. Словно боятся, что из них выйдут Боги и тут же покарают наглецов, посмевших пробраться на запретные территории.

— Что не так с этим местом? — предварительно покончив с обедом, спросил я.

— Здесь погибли первые Боги, — пришёл внезапный ответ.

— Так, вот с этого момента поподробнее. Что значит — погибли, и как понять «первые Боги»?

— То была добровольная жертва, — пустился в объяснение тот. — Боги отдали свои жизни, чтобы прекратилась страшная война. Они пронесли наш мир сквозь время...

— С этой историей я уже знаком, — перебил я его. — Каким образом они расстались со своей силой?

— Этого мне неведомо, — покачал головой тот.

— Тогда откуда тебе известно, что это произошло именно здесь?

— Ну как же? — неподдельно удивился тот. — Здесь остались знания, вон они, на каждой стене. Подготовка Богов к жертве, сама жертва, всё ведь понятно.

— Так, ладно, ты был у того храма? — я указал пальцем в сторону непонятного, шестого, где мы с Мышем так и не смогли распознать стихию.

— Да, Великий, я обошёл их все.

— Что за Бог там изображён?

— Это человек, Великий, самый обыкновенный, как все мы.

— Так, — задумчиво почесал я подбородок, уже начиная догадываться, к чему всё идёт. — И почему среди Богов в ритуале обыкновенный человек?

— Добровольная жертва жизненной силы.

— А разве жизней Богов для этого недостаточно?

— Я не знаю, Великий, возможно, вам стоит поговорить об этом со жрецами. Они точно знают, что произошло в тот день.

— С их теорией произошедшего я знаком, — вздохнул я и ещё раз окинул территорию храмового комплекса, но теперь уже несколько под другим углом, — Что думаешь, Мыш?

— Не уверен, господин, но это похоже на какое-то устройство, которое помогает перемещать мир во времени и работает на энергии, подобной вашей силе.

— Вот и у меня те же мысли. Как думаешь, оно всё ещё в рабочем состоянии?

— Без понятия, господин, не реакция на вас у одного из храмов, наводит на определённые мысли. Вы что-то задумали?

— Пока пытаюсь вникнуть в суть процесса. Если всё так, как мы думаем, то мне вот что интересно: каким образом Кетта хочет воспользоваться этим устройством? И да, меня больше волнует: что задумала она? Лично я добровольно на эту процедуру подписываться не стану, да и Лия, подозреваю, тоже.

— Вы думаете, она ещё жива?

— Теперь я в этом уверен, — кивком согласился я. — Ей нужны наши силы, чтобы запустить машину. Но в таком случае вместе с нами погибнет и она, или всё-таки нет? Что, если Боги при этом остаются живы?

— А погибает лишь человек, — закончил за меня мысль Мыш. — Это вполне логично, энергия жизни объединяет в себе фундаментальные энергии мироздания. Об этом трактуют многие письмена нашего мира.

— Тем самым запускается процесс управления временем и пространством, — снова перехватил мысль я. — Но для этого я всё-таки должен занять место под куполом храма, как, впрочем, и все остальные Боги. Допустим, Кетта и ещё двое согласятся, Лию, возможно, поместят туда силой, но каким образом она хочет склонить к сотрудничеству меня? Не обращай внимания, Мыш, это просто мысли вслух.

— Это довольно сложно, не обращать на такое внимание, господин, — усмехнулся тот. — Зная госпожу Кетту, смею предположить, что склонять вас она тоже будет при помощи силы.

— Она может попытаться, — в тон другу ухмыльнулся я. — А нам следует разобраться с тем, как работает это устройство. Давай для начала по храмам пролезем.

— А нам, что делать, Великий? — подал голос всё тот же, что рассказывал историю о Богах.

— Расчистите грунт пока возле храмов и центральной колонны, может быть, получится отыскать ещё какие подсказки. Как закончите, зарисуйте прилегающую территорию и прикиньте места под ловушки.

*****

Около недели мы ползали по комплексу, словно муравьи. Изучали и осматривали все его закоулки. Как я и полагал, вся территория была построена из камня, который обнажился после снятия грунта вокруг храмов. Здесь, на полу, обнаружились рисунки, точнее, всевозможные линии, очень напоминающие дорожки на электрических схемах. К сожалению, я совершенно несведущ в данной области и понять их точного назначения никак не смог. Зато удалось выяснить ещё кое-что: весь комплекс был пронизан множеством различных ходов и тоннелей. В большинстве своём они представляли узкие лазы, в которые разве что ребёнок пролезет.

На третий день изысканий начались дожди. Земля, что покрывала комплекс, раскисла, сделалась неподъёмной. Стоило лишь снять слой дёрна, как всё, что находилось под ним, превращалось в жидкое месиво. Потому людей с этой неблагодарной работы пришлось снять и отправить на осмотр периметра, что в итоге всё равно входило в наши планы.

На пятый день уровень воды в окружном канале сильно поднялся. Река, что его наполняла, довольно внушительно прибавила, питаемая непрерывными осадками. Это позволило понять назначение некоторых узких тоннелей — они были нужны для воды, которая начала заполнять их, поднимаясь по вертикальным шахтам. Если я всё правильно понимал, то этот процесс должны выполнять вовсе не дожди, скорее всего, этим занимался Бог воды. Соответственно, дорожки, которыми расчерчена вся поверхность звезды, запитывал Бог энергии.

Вооружившись этой логикой, в храме воздуха мы смогли обнаружить несколько отводов для вентиляции, которые так же расходились сетью ответвлений поменьше. Осталось понять, какие функции выполняет Бог земли и огня, хотя некие гипотезы на сей счёт в голове уже созрели. Особенно если учитывать тот слой грунта, что покрывал комплекс. Опять же, я мог и ошибаться, не исключаю, что стихия земли способна менять структуру камня, превращая его в проводник для электричества.

Выходит, что Боги вовсе не умирали здесь. Да, их силы приводили в действие весь механизм, но жизнями они не рисковали. А вот человек, похоже, всё-таки умирал, о чём свидетельствовали барельефы на стенах храма. Как только я окончательно убедился в своих доводах, отправился в храм своей стихии, несмотря на жёсткие протесты со стороны Мыша. Ему мои доводы казались неубедительными. Однако я хотел провести небольшой эксперимент, по заполнению артерий комплекса водой. Были у меня основания считать, что свой выход она найдёт как раз в храме, что предназначался человеку. Так и случилось, что в очередной раз навело меня на определённые мысли.

Скорее всего, вся энергия богов объединялась, не исключаю, что в процессе работы комплекса терпела некие изменения. В итоге, данное «добро» прилетало в человека, а вот что происходило дальше — не совсем понятно. Впрочем, назначение столба так же оставалось для меня загадкой, но он явно находился в центре не для красоты.

Однако время не бесконечно и то, что я отводил на изучение находки, подошло к концу, как и провизия, которой оставалось лишь на обратный путь. А потому, как бы мне ни хотелось, пришлось собираться и двигать к лагерю. С другой стороны, нам удалось осмотреть не только комплекс, но и произвести разведку прилегающих территорий. Параллельно мы с Мышем их зарисовали и разработали план по укреплению, прикинули, в каком месте лучше всего организовать оборону, где и в каком количестве расставить ловушки. Кетта однозначно попытается сюда прорваться. Вполне возможно, что именно здесь, как раз и состоится последняя битва.

Обратный путь занял на день больше времени, но только тот, что проходил по земле. Довольно трудно передвигаться по джунглям, когда с неба, непрерывно льёт дождь. Трава становится скользкой, шум мешает сосредоточиться, а различных тварей вокруг хватает, только успевай реагировать. Больше всего напрягали маленькие, но очень ядовитые змеи, которые маскировались в ветвях деревьев. И если в обычную погоду их шуршание можно услышать заранее, то сейчас это не представлялось возможным. Капли молотили по листве, создавая непроницаемую, для посторонних звуков, какофонию.

Но мы добрались. Распрощались с рыбаками у речушки, которая стала вполне уже полноводной и уже к вечеру выбрались к плотам. Мы специально вытянули их на берег, потому как предполагали начало дождей и даже привязали к деревьям. Однако два из них всё равно уплыли в неизвестном направлении. Но и мы возвращались налегке, а двадцать два человека вполне спокойно разместились на трёх плотах.

Одна бессонная ночь и мы пристали к берегу в десятке метров от нашего лагеря. Вот только даже вещи сгрузить не успели, когда навстречу выскочила крайне встревоженная Лема. Я уже по её лицу понял, что опоздал, Кетта прорвалась, открыла портал. Теперь осталось лишь понять: как давно это случилось и как обстоят дела на фронте.

Глава 16. По всем фронтам

Я помнил, какие войны у меня были в прошлом и в сравнении с ними, значимость этой зашкаливала. В очередной раз я вспомнил слова шамана, о том, что мы перенесли битву на другой уровень и о том, что пора бы уже заканчивать. Здесь я согласен полностью. Да, войны вряд ли теперь уйдут из жизни этого мира, я сам их всему научил, а они вошли во вкус. Я видел лица бойцов после схватки у посёлка Лесорубов, им неслабо досталось, пришлось хоронить товарищей и даже родных. Братьев, отцов и сыновей в строю хватало. Однако победа зажгла в них очередное, новое ощущение. И несмотря на то, что эмоции на тот момент они испытывали разные: кто-то пребывал в смятении, другие злились, третьи вообще находились в прострации, всех их объединил особый блеск в глазах. Такой бывает только в случае победы.

Для этого не нужно далеко ходить, достаточно бросить взгляд на спортсмена, что первым пересекает финишную линию. Вот только наши ставки — жизнь, а потому и эйфория от победы совершенно другая. Хотя, опять же, есть пример. Лица чемпионов по боксу отличаются от тех, что выиграли золото в забеге. Это чувство невозможно сдержать, и даже после сотого, тысячного сражения, оно не притупляется. А уж какую развивает зависимость...

Но то было лишь началом.

Времени на переподготовку нам не дали, как бы мне того ни хотелось. Армия — это огромная, неповоротливая машина, к тому же находящаяся в узком тоннеле. До командного состава свои решения донести не так тяжело, а вот распространить их в массы, сломить их привычки очень тяжело, а в кратчайшие сроки — невозможно. А потому я остался верен уже выбранной стратегии, и Лема сейчас в очередной раз подтвердила, что они всё-таки эффективны.

— Ты был прав, Кетта снова использовала тактику мгновенного вторжения. И насчёт портала, тоже...

— Она может поддерживать его постоянно или включает в любой удобный момент?

— Нет, не настолько серьёзно, он просто держится чуть дольше предыдущего. Точных данных пока нет, ждём попугая, но предварительно — около десяти минут.

— Это всё равно очень сильно меняет дело.

— Да, но мы ведь к этому и готовились.

— Вектор атак уже смогли просчитать?

— Пока сложно сказать. Прибыло около пятисот человек, сотня осталась на укреплении позиций у портала, остальные разошлись по сторонам света. Основные силы — артиллерия. Также ими была произведена разведка с воздуха, я уверена, потому как техника сразу выдвинулась на позиции обстрела.

— Жертвы?

— Не без этого. Но потери не более пяти процентов. Тактика с объединёнными подвалами сработала, а выучка помогла быстро и адекватно отреагировать на опасность. Жители выбрались за город, часть ушла во временные лагеря, мужчины объединились в отряды.

— Ну? — я поторопил Лему, хотя по блеску глаз уже понял, что мы справились.

— В город пехота войти так и не смогла, — довольно кивнула девчонка. — Потери противника выше тридцати процентов.

— А на данный момент? А ещё лучше — в количестве человек по обеим сторонам.

— Ну здесь, конечно, картина не так хороша. Вторую и третью волны остановить не удалось, потери с нашей стороны подобрались почти к тысяче, у них около четырёх сотен. Когда не смогла пройти пехота, они отправили броню. Нам нечем ответить, Безликий.

— Направление всё ещё не задано?

— Н...нет, кажется.

— Кто помогал составлять отчёт?

— Шмель, — сморщила нос Лема.

— Значит так, передай Шмелю, что розовые очки мне надевать не нужно, я не первый день на этой работе. Статистки должна быть полной и чем страшнее новость, тем точнее мне нужны формулировки, никаких размытых фраз. Как далеко от нас портал?

— Километров в семистах, на юго-востоке.

— О его открытии узнали только в момент атаки?

— Нет, но едва успели предупредить. Заметили охотники, зверь начал уходить, и они заволновались...

— Это значит, что портал уже несколько дней как работал без нашего ведома — плохо. Кетта успела произвести разведку, но она всё ещё не знает, куда ей идти, а мы как раз в курсе.

— И что нам это даёт?

— Сколько мы сможем мобилизовать людей на юго-востоке?

— Мыш! — крикнула Лема, не выходя из кабинета. — Иди сам с ним теперь разговаривай.

— Господин? — вежливо появился тот в дверном проёме и после моего кивка полностью переместился внутрь. — Судя по данным, у нас там больше ста городов. Быстро в штыки сможем поставить лишь тысячу, и даже на это потребуется время.

— Отставить, никаких прямых столкновений, только инженерные работы.

— В таком случае, у нас в распоряжении полных двадцать городов, если требуется мгновенное реагирование.

— Отлично, пусть копают большие ямы на проходимых местах и маскируют, как мы их учили. Все ближайшие джунгли, где может пройти тяжёлая техника, должны быть усыпаны подобными. По возможности пусть жгут. Лема, готовь свою сотню, нужны ночные вылазки и разворачивай партизанскую сеть. Необходимо устроить активную деятельность на восточном фронте, чем сильнее они там завязнут, тем больше времени выиграем мы. Авиации пока нет?

— Скорее всего, не будет, — ответила Лема, максимум лёгкие, гражданские вертолёты и беспилотники, другие не проходят по габаритам.

— Да нам и этих за глаза хватит. Значит, выводите людей из городов, тех, что за линией фронта, на востоке в особенности. В других направлениях тоже, но чуть меньше, нужно задать им вектор движения.

— Сейчас же отправлю попугаев, господин. Что-нибудь ещё?

— Пока всё. Ждём результата.

— То есть мы не поедем? — округлила глаза Лема.

— Нет, — покачал я головой, — нам там пока делать нечего.

— Но...

— Я сказал: «Нет»! — для пущей убедительности пришлось даже кулаком по столу ударить. — Я знаю, куда она пойдёт! Наше место здесь.

— Прости, — покорно опустила голову та, но я успел заметить, как блеснула обида в её глазах.

Ничего страшного, через час-другой сама отойдёт. Сейчас она мне не жена, а один из командиров и должна уметь отвечать за свои действия. Нашла время перечить.

— Мыш, чуть не забыл, — крикнул я слуге, ушедшему исполнять поручение, пока тот не покинул дом, — на комплекс людей отправь, пусть приступают к укреплению.

— Уже, господин, — прилетел ответ из-за двери. — Распорядился, как только мы прибыли. Утром выступают.

— Вот, учись, — указал я Леме пальцем на дверь, но та в ответ лишь фыркнула, точно обиделась.

*****

Семь сотен километров по меркам современной войны — расстояние огромное, а наших реалиях, так и вообще — про́пасть. Отсутствие связи делает ожидание просто невыносимым. Мы ведь даже не можем получить подтверждение, что попугаи долетели, пока они к нам не вернулись. На то, чтобы доставить поручение на такое расстояние, уходит день, а порой и все два. Что в этот момент происходит на другом конце фронта, тоже неясно, ведь любое решение можно трактовать по-разному. Кто-то понимает его буквально, кто-то видит намёки между строк, плюс ко всему, каждая голова желает внести в него коррективы, улучшить. Вот только по итогу такие решения могут нанести больше вреда, чем пользы.

И все эти мысли бесконечно кружатся в голове. До кучи, Лема периодически подбрасывает в топку собственные сомнения, а так как она ещё и девушка, её мышление порой улетает в полные дебри. Больше всего она переживала за подземные ходы, на которых мы и выстраивали всю стратегию партизанской войны. Когда пришли первые оповещения, что ямы на дорогах готовы, но жечь технику никак не получается, ввиду постоянных дождей, она тут же включила панику. Мол, наши ходы обязательно затопит. Вот только свойство местной глины отличалось умением впитывать влагу в колоссальных объёмах. И когда она напитывалась до определённого состояния, обретая свойство пластилина, превращалась в великолепную гидроизоляцию.

Нет, небольшие лужи и грязь на верхних галереях присутствовали, но они не были критичны. Плюс очень сильно помогали засыпанные этажи, но и за городской чертой особых проблем быть не должно. Однако её опасения передались поначалу и мне. Пришлось проехаться с проверкой по ближайшим посёлкам, чтоб успокоить собственные нервы.

Только лишь к пятому дню пришло донесение, что наступление удалось серьёзно замедлить. Техника завязла в ямах в трёх направлениях, но наше ухищрение сработало, и основное усиление отправили на восточный фронт. В колонны запустили понтонную технику, плюс усилили их рабочей силой, которая валила джунгли, в попытке проложить новый маршрут. Но скорость передвижения всё равно оставляла желать лучшего, в том числе из-за засилия разного рода ловушек. Отряды убийц всё ещё в пути, отчего противник испытывает лишь неудобства, ощутимых потерь до сих пор не несёт, чего нельзя сказать о нас. Большинство городов лежат в руинах, ведь артиллерии по большому счёту плевать на расстояния в двадцать-двадцать пять километров, в то время как для нас это дневной переход. Однако сейчас мы сравнялись в скорости и это уже радовало.

Пополнились данные и от разведки. Лагерь Кетты разрастался с каждым днём, и мы снова ничего не могли с этим поделать. Нужно дождаться первой ночной атаки и вооружить людей пока хоть как-нибудь, а дальше станет в разы проще. Пока у нас нет ничего, кроме ям, ловушек и небольшого количества стрелкового оружия. В то время как Кетта дважды в день пополняет армию и людьми, и всевозможными припасами. А главное — их объёмы несопоставимы с первой волной. Однако траекторию движению мы задали и теперь необходимо усиливать сопротивление на востоке.

— Мыш, отправь попугаев, пусть люди постепенно уходят в тыл. Пора начинать отрезать снабжение от основных войск, нужно растянуть колонну, разорвать её в нескольких местах.

— Да, господин.

— Готовь батальон, попытаемся захватить часть груза и спустить в тоннели, — я склонился над картой. — Думаю, здесь будет подходящее место, надеюсь, они тоже видят все его перспективы и попытаются организовать там опорный пункт. Пройдём по воде, вот в этом месте переберёмся под землёй и как раз обойдём основной лагерь. Дней за пять-семь должны уложиться.

— Когда выступаем?

— Ночью. Всё передвижение теперь исключительно в тёмное время суток. Скоро горячие дожди, самое время для нападения, нас ни один тепловизор не распознает. Спускайте незаконченный корабль и все плоты, что успели собрать, с водой я договорюсь.

— Есть, господин, — закончил с пометками Мыш и покинул кабинет, оставив меня наедине с мыслями.

Я прикидывал варианты. Сейчас игра пошла по совсем другому сценарию. Если в битве с остатками первой волны я старался не вмешиваться, то на сей раз, напротив, собирался приложить все возможные силы. Лема будет очень недовольна, так как я снова оставлю её здесь, впрочем, и Мыша вместе с ней. Нельзя упускать контроль над общей ситуацией, а атаковать колонну без меня местные не смогут. Их попросту перебьют, словно мишени в тире. А обученных людей у меня раза в три меньше, чем у Кетты и самое страшное — в ближайшее время их больше не станет, в отличие от неё. Год — это очень маленький срок, чтобы создать полноценную армию. Я и так совершил невозможное, а потому зря рисковать ими не стану. С моей помощью, можно одержать победу с кратно превосходящим противником.

*****

— Что значит — пошли в обход?! — негодовал я, когда мы наконец добрались до позиций.

Поход не преподнёс особых сюрпризов, хотя несколько раз мы были очень близки к провалу. Однако на ближних подступах к лагерю противника я прятал наш плавучий караван в тумане, плюс шум дождя помогал скрывать плеск воды о борта. Передвигались исключительно ночью, что позволило большую часть пути оставаться незамеченными. Плавсредства оставили в небольшой протоке, где с кораблём пришлось повозиться, так как в отличие от плотов его осанка не позволяла пройти по мелководью. Я вновь воспользовался силой и кое-как сумел перетянуть судно через мель. Вся сложность заключалась в том, что при увеличении объёма воды, протока разливалась на большу́ю площадь, а глубина её, практически не менялась. Пришлось формировать некий гребень и удерживать его форму на всём протяжении, а объём воды для этого требовался довольно серьёзный. Но главное — справились.

Дальше наш батальон растянулся в километровую гусеницу, иначе передвигаться под землёй попросту не получалось. Мы и так практически дышали в задницы впереди ползущих, потому как во весь рост в этих тоннелях не вытянуться. Сделать, конечно, можно, но зачем, если всё как раз усложнялось специально. Не следует облегчать жизнь врагу, а рано или поздно они догадаются о нашей тактике. Для этого момента мы им и здесь сюрпризов приготовили, на всех хватит.

Километра три мы проползли на четвереньках, а затем спустились на нижний уровень, не забыв замаскировать проход. Вот здесь, в сравнении с первым — раздолье, хотя всё равно проходы довольно узкие. Сюда даже влага пока ещё не добралась, так что передвигаться можно с относительным комфортом. Этими путями же мы вышли под один из храмов, где остановились на отдых и приём пищи, но в итоге пришлось задержаться на неопределённый срок. Хотели переждать день, а ночью выбраться на первичную разведку, чтобы за несколько дней подготовить операцию по нападению на колонну.

Но вот незадача. Противник устал от сопротивления с восточной стороны и попытался продолжить новый маршрут севернее, чтобы обойти сложный участок. Для машин это несильно большой крюк, а вот для нас данный манёвр может стать проблемой.

— Вчера нам уже удалось лишить противника нескольких машин, плюс мы перерыли все подступы к новому маршруту.

— Насколько большой крюк?

— Километров двадцать пять, Великий. Но проблема в другом: там нет тоннелей, ввиду отсутствия даже деревень.

— Ладно, будем думать. Юс, отправь разведку, пусть отследят первую часть маршрута. Нужны время выхода, количество машин, попробуем разобрать их на выезде из лагеря.

— Есть, — коротко ответил тот и принялся отбирать людей для задания.

Храм, помещения которого ещё совсем недавно мне казалось огромным, едва вмещал нашу толпу, плюсом ко всему здесь хватало и местных. Но иначе никак, выкопать отдельное помещение такого объёма мы бы попросту не успели. И это несмотря на огромное количество людей, задействованных в прокладке тоннелей.

Снова потянулись дни ожиданий, хотя на этот раз без дела я не сидел ни минуты. Ситуация менялась почти каждый час, кучи различных донесений от всякой мелочи, до значимых событий. За день войска Кетты продвинулись на восток ещё на пятьдесят километров, и это ещё люди продолжали без остановки устраивать им сюрпризы. Однако войдя в один город, артиллерия тут же атаковала следующий, тем самым расчищая себе путь вперёд.

Местные уже не успевали создать за ночь серьёзных препятствий для продвижения техники. Инициатива постепенно сходила на нет. А Кетта продолжала накачивать остриё атаки, постоянно пополняя фронт боеприпасами и продовольствием.

Свой вклад вносило отсутствие открытого сопротивления, враг всё ещё ни разу не понёс серьёзных потерь, но скоро это должно измениться. Убийцы из отрядов Лемы на подходе. Осталось буквально пару недель, и они начнут вырезать опорные пункты, которые к тому моменту уже обязаны будут сформироваться. Вот тогда и посмотрим, насколько наша тактика действенна.

Пока я раздавал всевозможные указания, вернулась разведка. Западное направление почти забросили, пытаясь подавить сопротивление на востоке. Часть войск перебросили на укрепление северных позиций, так как там проходила основная, питающая фронт, артерия. Там, где ещё вчера местные перекрывали путь ямами, сейчас образовался первый опорный лагерь. Далее путь шёл по глухим территориям, после чего техника уходила на восток, практически сразу к своим позициям. И здесь войска тоже решили закрепиться.

Все действия вполне укладывались в логику. Пока ударная группа маневрирует на передовой, здесь скапливаются люди, техника и боеприпасы, чтобы в случае необходимости быстро перебросить всё это на линию фронта. Вот только они ещё не знают, что мы всё это время находимся рядом, а это уже несколько меняет правила игры.

Из тоннелей придётся выбираться, они хоть и тянутся на несколько километров, но всё же не бесконечны. Опять же, прокладывали их всегда вблизи городов и посёлков, чтобы люди могли быстро скрыться. Некоторые успели объединить, но большинство всё ещё оставались локальными, отдельными друг от друга. Однако я не мог упустить шанса ¬— насолить врагу, а заодно подкинуть очередное доказательство того, что их армия движется в верную сторону. А потому Северный опорник я из внимания исключил и занялся разработкой восточного. Совместно с моим даром, у нас есть все шансы разнести его, хотя тоннелями в этом месте, скорее всего, придётся пожертвовать.

— Юс, готовь людей, выступаем на восток, — я наконец принял решение и для пущей убедительности даже ладонью по колену себя приложил.

Глава 17. Блокпост

Восточные подземные галереи оказались куда как обширнее. Они объединяли в себе целых три храма, однако от нужного нам укрепрайона проходили на отдалении. Копать в их направлении смысла я не видел, слишком много времени это займёт. Плюс вся близлежащая территория уже изрыта всевозможными ловушками, что сильно затрудняет дело.

На сей раз в разведку отправился сам, хотя имел на руках множество донесений и уже примерно представлял расстановку сил. Но не зря говорят: «Хочешь сделать хорошо — делай сам».

Окопались враги довольно неплохо. Грамотно выставили контейнеры, которые сейчас выполняли роль стен, хотя лазейки между ними всё же остались. Некоторые из них перекрыли пулемётными точками, обложили мешками с песком, словно нам есть из чего вести по ним огонь. Хотя здесь, конечно, всё вполне объяснимо: имеется отработанная система, по ней и работают. Над каждой такой точкой установили навесы, прикрывающие бойцов и оружие от дождя. Дополнительно периметр обнесли спиралью колючки, в трёх местах оставили возможность её снять для того, чтобы пропустить технику.

О патрулях тоже не забыли. Внутри лагеря выстроили вышку, где помимо пулемёта, периодически маячил снайпер. Так же, в процессе наблюдения мне удалось вычислить ещё три снайперских секрета, которые уже скрывались в джунглях за пределами периметра. Пешие патрули обходили лагерь с периодичностью раз в десять минут, а караулы сменялись раз в четыре часа. Всё грамотно, в лучших военных традициях. Скорее всего, где-то на территории есть и командный пункт, куда поступают данные с датчиков и камер наблюдения. Проникнуть к ним вот так, на дурака, не получится, придётся крепко подумать. В отличие от предыдущего вторжения, сейчас войска Кетты подготовлены гораздо серьёзнее.

Я ещё раз окинул взглядом укрепления и ползком направился обратно. Выпрямился, лишь когда отдалился от врага метров на пятьсот, хотя плотные заросли прекрасно скрывали меня от прямого взгляда. Ещё около километра петляний, чтобы гарантированно обойти ловушки, и я подобрался к замаскированному входу в тоннель. Позади раздался шорох, но я на него не отреагировал, потому как знал, что это мои люди, которые так же снялись с точек наблюдения. Друг за другом мы спустились в узкий лаз и снова, на четвереньках, до следующего прохода.

— Оборона там очень серьёзная, вот так с ходу их не взять, — я уселся в кучке командиров.

— Я вам сразу так и сказал, — уверенно кивнул Юс. — Мы здесь только людей положим.

— Не положим, — ухмыльнулся я, — если всё сделаем правильно. Пойдём на рассвете, когда у всех самый сон. Периметр возьму на себя, ваша задача — вырезать остальных без шума. Услышу хоть один выстрел, отстраню от командования, будете у меня туалеты чистить.

— А если...

— Не понял?! — я строго посмотрел в глаза возмутившемуся.

— Простите, Великий, — тут же склонился тот.

— Свободен, — не стал церемониться я и заодно решил показать всю серьёзность намерений.

— В смысле? — последовал нелепый вопрос, а на меня уставился взгляд, полный непонимания.

— Я сказал: «Свободен»! Ты отстранён от командования, — сухо повторил я.

— Но, Великий...

— Ещё одно слово, и я перережу тебе горло.

Командующий сотней поднялся и молча покинул наш узкий круг.

— Значит, смотрите, — я взял лист серой бумаги и угольный карандаш, — вот здесь, здесь и здесь свободные входы. Пулемётные точки и снайперов в периметре я возьму на себя. Вон в этих местах у них секреты, ваша задача — убрать их по-тихому. Действовать будем одновременно, как только поднимется туман. Но самая большая проблема — это командный пункт и мне не удалось его вычислить. Туда поступают сигналы со всех камер и датчиков. Если мы его не вынесем, тревога будет обеспечена.

— Так, здесь у них казарменные палатки, здесь офицерская, напротив стоянка и место приёма пищи, — перехватил у меня уголёк Юс и неровными прямоугольниками принялся разрисовывать внутреннее убранство лагеря. — Камеры замечены вот в этих местах, как раз там, где нет секретов.

— И что нам это даёт? — я внимательно посмотрел на эскиз.

— Смотрите, они все смещены к одной стороне, скорее всего, с датчиками всё то же самое. Беспроводная техника имеет ограничения, здесь нет серверов и интернета. Судя по всему, командный пункт в одном из этих контейнеров, — с довольной улыбкой закончил тот.

— Хм-м, логично. — согласно кивнул я. — Попробую посмотреть на них в другом спектре, может, получится вычислить. Но металл очень сильно экранирует...

— Я полагаю, что мониторы у них здесь, — ткнул грифелем в прямоугольник Юс. — Мои видели, как туда заходят люди и подолгу торчат внутри. Да и расположение подходит — самая дальняя точка от входов. Боюсь, что к ним без шума подобраться не получится, да и камеры зафиксируют наше появление в периметре.

— Я разберусь. В лагерь войдёте, как только начнёт развеиваться туман.

— Может, стоит языка взять?

— Нет, после этого они могут усилить охрану, нам их нервы ни к чему. Ладно, инструктируйте людей, через полчаса выдвигаемся на позиции.

*****

На этот раз операция прошла даже лучше, чем я запланировал. Мы рассредоточились небольшими отрядами напротив каждого входа. Едва горизонт забрезжил рассветом, я приступил к делу. К сожалению, командный пункт мне был неподконтролен, не удалось даже как следует рассмотреть людей внутри, хотя слабые, едва пульсирующие очертания засечь удалось. Для меня этого оказалось более чем достаточно, однако на некие размышления навело.

В первую очередь показалось довольно странным настолько сильное экранирование. До сего момента мне удавалось влиять даже на технику и людей внутри неё, соответственно. Да, не без труда, но всё же я мог вскипятить или заморозить любого из них. Здесь — нет. Будто кто-то специально позаботился о том, чтобы мои силы не смогли проникнуть внутрь. Ну да и чёрт с ними, я вполне смогу обойтись и другими навыками.

Первым делом я сосредоточился на природе вокруг и вскоре от земли начала подниматься лёгкая испарина. Пока она ещё не походила на туман, но за этим дело не станет, всего несколько минут, и лагерь погрузится в едва проницаемую молочную пелену. Это поможет мне проникнуть внутрь.

Зрение выхватило силуэты людей за пулемётными точками, пешие патрули и тех, что лениво наблюдали за округой с вышки в центре. Я мог бы свободно убить всех в лагере, но войну в одиночку не выиграть. Местные должны научиться убивать врагов и делать это без колебаний. Моя же задача — помочь им, выдрессировать, чем я и занимаюсь.

Сперва вышка. Я прекрасно вижу, каким образом распределена жидкость в организме, как бьётся сердце, толкая кровь по венам, куда устремляются её потоки и самое главное — достаточно просто пожелать, чтобы остановить эти процессы. Ещё из уроков физики я помню, что за температуру любого объекта отвечает скорость движения частиц. Если они замрут, окончательно остановятся, температура упадёт до абсолютного нуля. Именно это и произошло с дозорными на вышке. Как только все процессы были насильно остановлены, люди попросту превратились в ледяные статуи, а их кожа мгновенно покрылась инеем. Капли дождя, попадая на их тела, тут же кристаллизовались, так же, превращаясь в лёд. А я переключил внимание на пеший патруль.

К этому моменту туман поднялся над землёй и плотной пеленой застилал пространство, примерно на метр. Далее он становился несколько разряженным, однако сквозь него уже с большим трудом удавалось рассмотреть хоть что-либо на расстоянии в три-четыре метра. Пеший патруль замер ровно так же, как и дозорные на вышке, но в отличие от них, люди на улице находились под тёплым, проливным дождём. Резкий перепад температуры подействовал на их тела несколько неожиданно. Раздалось лёгкое потрескивание, похожее на то, когда дворник бросает пригоршню соли на обледеневший тротуар, а затем, внутреннее напряжение, с громким хрустом развалило их тела на осколки.

Но этот шум слышал лишь я, он отражался в тумане и передавался напрямую в мозг. Да что там говорить, я прекрасно слышал каждую каплю дождя, что падала на землю, или разбивалась о ткань палатки. Для бойцов, что сейчас спали внутри, округу разрывала нескончаемая «барабанная дробь», не оставляя даже шанса уловить какой-либо сторонний звук. И только на ближайшем, пулемётном посту, один из расчётов с подозрением закрутил головами, уловив хруст разрываемой плоти сослуживцев. Это было всё, что они успели сделать. В следующее мгновение замерли последние наблюдатели, и только навесы над головой помогли их телам сохранить форму.

А туман уже полностью скрыл очертания лагеря, значит, настало время действовать физически. Я сорвался с места и за несколько секунд преодолел открытое расстояние. Воины Кетты не были глупцами и на пару сотен метров вырубили все джунгли вокруг, оставив весь этот хлам под ногами. Но мои ускоренные рефлексы, позволили преодолеть всю полосу препятствий без особых проблем, а люди ринутся в атаку по вычищенным дорогам.

Несколько широких шагов перед контейнером, сильный толчок и я взмыл на его крышу. Мягко, насколько это было возможно, погасил энергию от падения и спрыгнул уже с противоположной стороны. Боковая дверь, какие обычно бывают у товарных вагонов, естественно, оказалась заблокирована изнутри, и я не придумал ничего лучше, чем постучаться.

— Эй, у вас там всё нормально? — изобразил я максимально командный тон. — Здесь какой-то туман странный, не видно ни хера! Переведите камеры в инфракрасный диапазон.

— Да они уже с заката на нём, — донеслось изнутри.

— А вы какого хера там заперлись вообще?! Опять в карты режетесь?! А ну, открывай! — я ещё раз для пущей убедительности забарабанил в дверь, и она почти сразу отошла в сторону.

— Да как можно тащ...

Слова тут же застряли в его глотке, потому как мой удар разворотил кадык, а заодно и всё остальное, что позволяло ему дышать. Я отшвырнул в сторону будущего покойника и едва успел пригвоздить ножом, руку его напарника, которая уже тянулась к тревожной кнопке, к столу, а следующим движением свернул ему шею. Вот и вся недолга, теперь можно запускать моих, и окончательно вычищать лагерь. Сосредоточиться на тумане изнутри снова не получилось, сознание будто задушили, не позволяя ему вырваться наружу. Словно я заперт в подвале и пытаюсь сделать глоток свежего воздуха сквозь узкую щель. Я только сейчас осознал, насколько сильно сузилось моё восприятие мира.

Достаточно было покинуть контейнер и закрыть за собой дверь, как всё вернулось на круги своя. Туман мгновенно подчинился и, собравшись в крупные капли, осыпался вниз, словно его и не было. А на окраине джунглей замелькали безмолвные тени моих бойцов. Секреты к тому моменту наверняка были уже мертвы.

Несколько сотен человек ворвались в лагерь и, разбившись на небольшие отряды, принялись сеять смерть. Из палаток доносились предсмертные хрипы, перемешанные со скрипом складных кроватей. Ведь люди никогда не умирают спокойно, чаще всего они цепляются за жизнь до последнего, бьются в агонии, хрипят, царапаются. Именно этот факт всегда вгонял мой скептический ум в сомнения по поводу всех мировых религий. Раз после смерти нас ждёт нечто лучшее, тогда почему жизнь так неохотно покидает этот мир?

Не прошло и двух минут, как всё было кончено. Бойцы, с бешеными от переизбытка адреналина глазами, покидали палатки. Перепачканные кровью по самые уши, но очень довольные. Снова победа, может быть, не такая доблестная, как хотелось бы, зато чистая. Только что мы сделали противника всухую, не потеряв ни единого человека, даже раненым.

— Обыскать лагерь. Всё ценное: оружие, патроны, еду — забрать с собой, остальное сжечь, — сухо приказал я, а затем прикрикнул: — Шевелитесь, мать вашу, время!

Всё же тысяча бойцов — это серьёзный аргумент. Под грамотным руководством они быстро стянули в центр лагеря всё добро, что удалось отыскать. Работали без суеты, методично, что, в свою очередь, лишь добавляло скорости процессу. Юс и я прямо на месте сортировали ящики, распределяя, что нужно унести, а что предать огню. Несмотря на проливные дожди, гореть лагерь будет прекрасно, в этом нам поможет бензин, даже мои таланты не потребуются. А когда начнут детонировать боеприпасы, от лагеря вообще останется выжженная пустыня.

И пока все вокруг суетились, я направился к контейнеру, который каким-то неведомым образом глушил мои способности. Очень уж меня заинтересовал этот момент, мало того, я специально проверил, как стихия работает в отношении других, похожих вагонов. Как оказалось, с ними полный порядок. Мне прекрасно удавалось рассмотреть людей сквозь металлические стены. Да, железо немного мешало, но не столь значительно, как это было в комнате связи.

Я подозвал Юса, и мы вместе попытались отыскать ответ. Кое-что удалось понять, когда мы принялись по очереди отключать оборудование. Точнее, Юс отключал, а я пытался рассмотреть его в другом спектре. Что-то мне подсказывало: всё дело именно в электронике, и по итогу я оказался прав, хотя даже не полагал, насколько всё сложнее. Так, в очередной раз Юс крикнул: «Вырубаю», и картинка перед глазами прояснилась в разы. Не сказать, что я увидел его точно так же, как людей в соседнем контейнере, однако был уверен: если захочу с ним что-нибудь сделать, вода тотчас подчинится.

— Стоп, — крикнул я и вошёл внутрь. — Что это было?

— Да без понятия, вот эта штука, — указал он пальцем на некий блок, с небольшим цифровым табло и парой крутилок.

Я взял его в руки, осмотрел, но не нашёл совершенно никаких надписей, которые смогли бы мне подсказать его предназначение. К блоку шло два провода, один из них явно отвечал за питание, а вот потянув за второй, удалось добраться лишь до стены, где он благополучно скрылся. Вагон мы с собой забрать не сможем — это факт, однако природное любопытство не позволило мне остановиться на середине пути. Немного поразмыслив, я перешёл к радикальным действиям.

Как вскрыть цельнометаллический контейнер, не имея при этом совершенно никаких инструментов? Да очень просто: заполнить пространство между стенами водой и заморозить её.

Люди, под чутким руководством командиров, уже гуськом потянулись из лагеря. Нагруженные, словно вьючные верблюды, они выносили из него все ценности. Но, как известно: «Своя ноша не тянет», и бойцы полностью оправдывали данную поговорку. Вскоре в лагере остался лишь десяток. Они ожидали последний приказ и готовы были хоть сейчас залить бензином всю округу. Его удалось сцедить со всех генераторов и пары военных джипов. Чуть более сотни литров и этого за глаза хватит, чтобы пламя взметнулось до небес. Но пока рано, вначале я должен понять, чем они смогли заглушить мой дар.

Я наполнил пустоты в стенах водой, насколько это было возможно. Отверстий для этого хватало, и жидкость приходилось сдерживать там насильно, а затем я приступил к процессу заморозки. Здесь как раз очень важно понижать температуру постепенно, чтоб вода успела начать расширяться, каждый раз увеличиваясь в объёме. Время нещадно утекало сквозь пальцы, но без ответа я не уйду. Прошло не менее получаса, когда раздутые стены вдруг жалобно заскрипели, а с одного угла с громким хлопком оторвался лист внешней обшивки. Стоило сварке ослабнуть, как аналогичные, гулкие удары уже раздавались со всех сторон. Много мне не нужно, хватит взглянуть, понять и, обойдя контейнер по кругу, я отыскал место, способное раскрыть мне этот секрет.

Растопить и слить воду труда не составило, осталось лишь заглянуть внутрь. Задерживаться здесь дольше необходимого смысла не вижу, а потому я отправил людей заливать бензином всё, что способно гореть. И технику в том числе. Сам подобрался к отошедшему от сварки листу, подсунул под него пальцы и слегка поднатужился. Сил у меня тоже побольше, чем у обычного человека и металл, ожидаемо, не смог ей сопротивляться. Само собой, оторвать его напрочь у меня не получится, но достаточно просто отогнуть. Мне даже фонарь не потребовался, беглого взгляда хватило, чтобы всё встало на места.

Между стен контейнера была проложена странная сетка, очень похожая по форме на ту, что находится в дверце микроволновки. Блок, с вырванными концами проводов, я не выпускал из рук, вряд ли он сейчас ответит на мои вопросы, но это уже кое-что. Со временем я отыщу тех, кто их даст, сможет популярно разъяснить мне, каким образом работает это дерьмо.

Но, честно говоря, сейчас меня волновало совсем другое. Я не раз задавался вопросом: «Как, почему мне вдруг дарованы такие силы?» Опять же, скептический ум не позволял примерять на себя личину Бога. Я точно знал, что являюсь человеком, я им рождён, да и вообще, с большим трудом верю во всю эту сверхъестественную чушь. Зато прекрасно принимаю тот факт, что наша цивилизация очень сильно уступает предкам. Я видел, на что они способны, какие колоссальные строения они оставили после себя, мы и на сотую, да что там, на тысячную долю не приблизились к тем знаниям, какими владели они. А раз мои, «божественные силы», так легко были экранированы при помощи технологий... Да какой же я после этого Бог?! Теперь я точно уверен, что имею дело с чем-то техническим, вот только вряд ли знаний всего моего мира хватит, чтобы объяснить, как это всё работает. Впрочем, оно и не нужно.

— Уходим! — крикнул я, потому как с северного направления, пока ещё на пределе слуха, но уже раздавался мерный треск моторов.

Юс кивнул, подхватил последнюю канистру и пролил чёткую дорожку до джунглей. Мы замерли, потому как сам момент поджога таких масштабов, интересен в любом возрасте. Генерал чиркнул зажигалкой, и бензин моментально вспыхнул. Огонь метнулся к лагерю, не плавно, как показывают на экранах телевизоров, а резко, почти мгновенно достигнув цели. Пары́, что успели скопиться там, гулко взорвались, обдав нас волной жара. Но вреда он нам не причинил — мы отошли на достаточно безопасное расстояние.

Грохот снарядов прозвучал за спиной, когда мы уже спускались в тоннель.

— Чу́дно время провели, — не смог сдержать довольной ухмылки Юс.

— Это только начало, — приободрил его я хлопком ладони по спине. — Лезь, давай. Нужно ещё ловушки активировать. Есть у меня волшебное чувство, что нас будут искать, притом очень усердно.

Глава 18. Успехи

Война длилась с переменным успехом почти год. Спустя месяц с начала вторжения, Кетта наконец поняла, что выбрала неверное направление и развернула армию на сто восемьдесят градусов. Вот только мы были к этому готовы, а за этот период успели обрасти оружием и даже некоторой техникой, естественно, трофейной. Сезон дождей очень сильно выручал, машины вязли, проваливались в ямы. Непривычные для её людей условия так же делали своё. Бойцы болели, любые, даже самые незначительные раны воспалялись, дело доходило даже до ампутаций. Про кишечные болячки вообще молчу.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и вскоре новая кровь помогла войскам перехватить инициативу. Кетта перенесла в наш мир ракеты ближней дальности, и с ними бороться нам было нечем. Однако мои люди тоже на месте не сидели, продолжали копать тоннели, вырезать по ночам целые лагеря и уничтожать установки и технику. Но современная военная машина всё равно была не по зубам аборигенам. Противник хоть медленно, но верно, продолжал двигаться к цели.

Я участвовал практически в каждом сражении, делал всё, что было в моих силах и даже больше. Управление стихией вышло на новый уровень. Не сказать, что я стал всемогущим, но уже без особого труда мог обратить в холодец сотню врагов. Хотя для этого они должны плотненько сбиться в кучу, а этого, в здравом уме на войне, естественно, никто делать не станет. Тем более, что люди в боевых действиях принимают участие в самую последнюю очередь.

Но мы не сдавались, давили изо всех сил, периодически останавливая наступления на несколько дней и даже недель. Наши, казалось бы, мелкие пакости, наносили противнику огромный урон, особенно в финансовом плане. Собственно, в этом была наша сила. Если войска Кетты напрямую зависели от денег, то нам на них наплевать. Мы не теряли ничего, разве что жизни и территории. Но ведь не только мы, враг так же нёс немалые потери, а в соотношении с нами едва ли даже ни бо́льшие. Наложить на них финансовую составляющую — так и вообще мрак. Не представляю, в каком настроении она там пребывает, надеюсь, что в самом скверном.

Однако переломного момента всё не наступало. Вскоре враг смог подобраться к нашему военному городку, тому самому, где я организовал тренировочный лагерь. Естественно, нас там уже не было, но наступление уже достигло катастрофических пределов. Ещё немного, и они подойдут к храмовому комплексу и неизвестно, как долго мы сможем их сдерживать. И вот однажды атака завязла. Притом на этот раз очень серьёзно, словно где-то в том мире некто могущественный перекрыл кран. Не удивлюсь, если так и произошло на самом деле, вот только информации на сей счёт не было.

Зато мы мгновенно воспользовались ситуацией, и впервые за долгое время противник отступил. Это был настоящий успех.

Мои воины сильно заматерели. В них не осталось и следа от тех доброжелательных слюнтяев, какими мы встретили их в самом начале. Глядя на многих из них, у большинства дрогнули бы коленки. Жёсткие, смелые, готовые на всё. Война выковала из них настоящих, суровых мужиков, а боевой опыт превратил в серьёзных противников. Они больше не разбегались в разные стороны при звуке выстрела, напротив, стремились в сторону опасности, рвались в бой.

Не уверен, что я всё сделал правильно. Да, пока их земли топчет враг, они прекрасно знают, на кого направить агрессию, но что будет после того, как мы одержим победу. Что если они решат показать силу соседям, или того хуже: станут выяснять отношения между собой? И ни один из этих вариантов не стоит исключать, а потому подобные мысли часто посещают мою голову. Но затем я вспоминаю о причине и успокаиваюсь. Я научил их сражаться, защищать себя и свои дома, в противном случае, они все были бы уже давно мертвы или в рабстве. А причина тому одна и имя ей Кетта. Жадная, тщеславная сука, которая желает власти над всем живым. Но речь не об этом.

Нам впервые удалось отбросить противника. Да, всего на десяток километров, но это того стоило. Боевой дух моих людей взметнулся до небес. Мы и до этого одерживали победу, но то такое, враг всё равно продолжал наступать. В тот день нам удалось совершить невозможное. Мы отрезали очередную колонну снабжения, после чего связали армию Кетты боем. Передовой отряд очень сильно нуждался в подкреплении как боеприпасами, так и людьми, но в тот день они их не дождались. А ночью отряд убийц под предводительством Лемы полностью вырезал их временную стоянку.

На следующий день, когда усиленная бронетехникой колонна снова попыталась прорваться, мы смогли дать им открытый бой, и враг дрогнул. Трофейного оружия хватило, чтобы засыпать караван свинцом, плюс помогло знание местности. Зажатые с двух сторон плотными зарослями джунглей, неповоротливые грузовики не могли маневрировать, хоть и пытались. В итоге противник бросил технику и отступил, а мы заполучили в своё распоряжение несколько серьёзных наступательных орудий. В том числе и пару установок с управляемыми ракетами.

С этого момента в наступление перешли мы, хоть и не всегда удачно. Однако воины почувствовали силу, поняли, на что способны и их уже невозможно было остановить. Наверняка то же самое творилось, когда наши деды сломили фронт фашистской армии и уже без остановки гнали врага до самой Пруссии. Постепенно, в течение нескольких месяцев нам удалось вернуть стартовые позиции и даже немногим больше. Армия Кетты была загнана в общую кучу на небольшом пятачке у портала. Оставалось лишь разбить их, чтобы перекрыть проход, и эта схватка должна состояться сейчас. Нужна лишь команда к действию, но я отчего-то медлю. Нехорошее давящее чувство стиснуло грудь, а объяснений ему не видно.

— Отставить, — оторвал я от глаз бинокль.

— Да как так-то, Великий?! — ожидаемо возмутился Шмель. — Осталось всего ничего, мы их сомнём, ты же это сам понимаешь!

— Не сомнём, Шмель, — покачал я головой. — Чувство у меня нехорошее.

— У меня оно очень даже прекрасное...

— Так, может, ты тогда на себя и командование примешь, а?! Готов ответить, если они все сейчас лягут?

— Простите, — склонил он голову в лёгком поклоне.

— Уводи людей, — сухо повторил я команду и снова припал к окулярам.

Изображение прыгнуло вперёд, увеличиваясь в размерах. Нас ждут, это очевидно, все дозоры усилены, пулемётчики внимательно всматриваются в безмятежные джунгли. Моих людей они пока не видят, хотя понимают, что со дня на день мы явимся и заставим их пожалеть. Но не это заставило меня передумать, а понять, что именно пока не удаётся. Я отвёл оптику от глаз и перешёл на внутренний взор, в попытке понять причину беспокойства. В мозгу тут же вспыхнула яркая картинка: куча крохотных силуэтов, бескрайняя «кровеносная система» джунглей, все скрытые водные потоки земли и даже парящая влага в воздухе. Я внимательно всмотрелся в каждую яркую точку, что являлись людьми, и вдруг заметил одну, которая сильно отличалась от остальных.

Нет, в ней точно так же струились потоки, сердце качало кровь по венам, но было в ней что-то ещё, некая чужеродная субстанция. Словами это не объяснить, будто не очевидная, но в то же время осязаемая энергия пронзала весь организм. Она пульсировала, становилась ярче с каждым сокращением сердечной мышцы, мерцала как далёкая звезда на ночном небосводе. Я не сразу понял, кто это мог быть, лишь когда провёл параллель с собой, сознание тут же выдало подсказку: Кетта, только она могла так искрить.

Вот почему я не хотел пускать людей в бой. Может, её силы и не превосходят мои, но люди для неё точно не помеха, она попросту сотрёт их в порошок, после чего продолжит свободное шествие по миру. Не удивлюсь, что все поражения и планомерное отступление — часть её хитроумного плана. Она ждёт, когда мои люди, окрылённые сотнями побед, ринутся в последнюю атаку. Вот только она станет для них разгромной, и я этого не допущу.

— В чём дело, Влад? — зашипела рация на груди голосом Лемы. — Почему ты отводишь войска.

— Там Кетта, — сухо ответил я.

— Так это даже хорошо. Заодно убьём сучку.

— Лем, ты ведь видела, на что я способен?

— Да, прости, эмоции. Что думаешь делать?

— Драться, как и всегда, но не сейчас. Уводи людей, встретимся в галереях.

— Есть, — вернулся короткий ответ. — Конец связи.

*****

Несмотря на то, что многие подземелья были давно завалены, некоторые из них мы обрушили самостоятельно, другие подрывали противники, всё же бо́льшая их часть продолжала нам верно служить. Пару раз врагу даже удавалось пробраться на второй уровень, однако в жилые зоны и уж тем более под храмы пока никто не проникал. Ловушки работали изумительно, а с частым пополнением трофеев мы лишь расширили спектр их возможностей. Нам даже удалось сохранить немалую часть галерей прямо под самым носом армии Кетты. Выход оборудовали буквально в трёх километрах от их лагеря у портала.

— В атаку, я так понимаю, они больше не собираются? — задал резонный вопрос Юс. — Может, закидаем их издалека? Миномётов нам хватит, плюс несколько «Градов» на балансе.

— Нет, они именно этого и ждут, — покачал я головой. — Кетта управляет стихией воздуха, а значит, они просто не долетят до их расположений, но что более вероятно, вернутся к нам.

— И что, так и будем сидеть? — вставила свои пять копеек Лема. — Я могу попробовать поднять своих ночью.

— Когда в последний раз нам удавалось чисто вырезать спящих? — скептически усмехнулся я. — Нет, этот вариант нам тоже не подходит.

— А победа казалась так близко, — грузно вздохнул Крюк.

— Готов отдать руку на отсечение, нам просто позволили победить, — выдвинул я свою версию. — Как-то очень уж просто мы сломили хорошо организованную армию.

— Разве ты не верил в нашу победу? — удивлённо вскинула брови Лема.

— Верил, но не думал, что нам удастся управиться за год. Я был готов к тому, что война продлится не один десяток лет. Ты посмотри сама, мы практически опустошили города на тысячу километров вокруг.

— У нас достаточно подготовленных кадров, — не согласился Юс. — Когда мы победим, города вновь восстановятся.

— Юс, ты ведь не хуже меня осведомлён о потерях, да, женщины и старики вернутся в посёлки, но они всё равно сильно обескровлены.

— Да не о том речь, — снова включился в разговор Крюк. — К тому же мы ещё не победили. Что делать-то? Нельзя вот так просто сидеть и ждать, пока они в очередной раз соберутся с силами.

— Ты ведь опытный генерал, правильно? — усмехнулся я. — Вот скажи мне: чем обычно заканчиваются войны?

— Победой или поражением, — пожал плечами тот.

— Нет. Они всегда заканчиваются миром, иногда шатким, но тем не менее.

— Ты что, хочешь начать переговоры?! — Лема от возмущения широко раскрыла глаза и уставилась на меня немигающим взглядом.

— Других вариантов я просто не вижу.

— Да она никогда на них не согласится.

— Ещё как, — усмехнулся я. — Ситуация на самом деле патовая, это понимаю я, а значит, и она тоже. Мы вновь находимся на исходных позициях, вот только сейчас наши войска имеют достаточный опыт. Да, она, скорее всего, вмешается в ход боевых действий, попытается перехватить инициативу, прибегнув к силам, но ведь и я буду отвечать. В итоге мы все вновь окажемся там, где закончили и не факт, что на этот раз ей удастся так быстро прорвать оборону. Война, как я уже сказал, легко способна затянуться на десятилетия.

— В этом есть смысл, — задумчиво кивнул Юс. — Но ведь мы и без того знаем, что ей нужно. Сомневаюсь, что она согласится на другие условия.

— Нет, не согласится, — кивком подтвердил я верность мыслей одного из своих генералов, — но мы можем повлиять на обстоятельства, при которых условия будут выполнены.

— Я ни хера не поняла, — почесала макушку Лема. — Мы ведь не собираемся капитулировать, верно?

— Конечно, нет, — улыбнулся я. — Мы позволим ей воспользоваться храмовым комплексом.

— Да это равносильно сдаче! — тут же возмутилась девушка. — К тому же ни ты, ни я понятия не имеем, как это отобразится на мире. Однажды она уже запустила резонатор, и к чему это привело?

— А кто сказал, что она сможет его запустить?

— Так, давай-ка тогда подробнее: что ты вообще задумал?

— Пока не скажу. Пусть всё до последнего останется в моей голове.

— Ты что, мне не доверяешь?! — казалось, возмущению Лемы нет предела.

— Нет, родная, с тобой как раз полный порядок.

— А вот сейчас было обидно, — поморщился Шмель.

— Пусть так, но я не стану кричать во всеуслышание о своих планах. В первую очередь, потому что мы здесь не одни.

— Мне вот, допустим, по хер, — пожал плечами Юс. — Я нормально принимаю секретность и даже поддерживаю.

— Вот Мышу своему ты всё рассказал, — продолжила дуться Лема.

— С чего ты взяла? — вскинул бровь я.

— Да потому, что его здесь нет.

— Просто наберись терпения, скоро ты всё узнаешь. И хватит вести себя как маленькая девочка, сейчас не самое подходящее для этого время.

— Ладно, закрыли тему, — занял мою позицию Юс. — Каким образом организуем переговоры? Для начала нужно как-то проникнуть в лагерь и передать сообщение.

— Мыслишь правильно, — согласно кивнул я.

— Нет, Безликий, один ты туда не пойдёшь, — снова возмутилась Лема. — Мы уже это проходили, если ты, конечно, помнишь.

— Помню, не переживай. Ну, во-первых, Кетта вовсе не Ярг, у них совершенно разные моральные принципы, а во-вторых, я и не собирался никуда идти.

— По поводу принципов я бы поспорила, — ухмыльнулась девчонка. — Их что у того не было, что у этой нет.

— Может, ты и права, но сейчас это не столь важно. На самом деле всё элементарно: мы просто отправим парламентёра с белым флагом.

— Я готов, — тут же выдвинул свою кандидатуру Юс.

— Для этих целей генерал не нужен, — улыбнулся я. — Хватит и любого бойца. Ему даже говорить не придётся, просто передаст письмо и дождётся ответа.

— А если его убьют, не захотят разговаривать.

— Пока ничего этого не случилось, а гадать о том, что может быть, а чего нет, смысла не вижу.

*****

Я ожидал гостью в храме. Как и предполагал, Кетта согласилась на переговоры, притом сразу, без дополнительных условий. Искушение пустить ей пулю в лоб было колоссальным, вот только я прекрасно знал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Во-первых, она, скорее всего, так же неуязвима к физическому урону, как и я, а во-вторых, даже если получится её убить, клановая инъекция быстро вернёт её к жизни. А тут же отделить ей голову от тела вряд ли позволят бойцы сопровождения, которые тоже наверняка не из простых людей.

Убить её возможно, я уверен. Нет ничего вечного в этом мире, разве только что вселенная, да и то не факт. И я попытаюсь отыскать способ как-то разобраться с нашей сущностью. Может быть, каким-то способом получится отключить дар... Пока не знаю, не вижу верного метода, а значит, и рисковать сейчас понапрасну не стану. А она это тоже прекрасно понимает, потому в храм вошла с улыбкой, уверенно, но естественно, не без сопровождения.

— Здравствуй, дорогой, — поприветствовала она, и не знай я эту суку так хорошо, мог бы поверить в искреннюю радость, что в этот момент выражало её лицо. — А я всё жду, жду, думаю: когда же ты меня в гости пригласишь?

— В гости обычно с подарком приходят, а у тебя даже тортика нет, — в тон ей, с широкой улыбкой ответил я. — Присаживайся, будь как дома, гостья дорогая.

— Ты так любезен, Безликий, — она заняла стул напротив.

Она сильно изменилась с тех пор, когда я встретил её в одном из убежищ в далёком прошлом. Тогда она выглядела уставшей старухой, которая вот-вот отдаст богу душу, если она, конечно, её не продала другому существу высшего порядка. Сейчас передо мной сидела статная и очень красивая женщина. С виду не старше тридцати, хотя по факту уже за шесть сотен. Именно по этой причине она очень опасный и невероятно умный противник. Её опыт в разы перекрывает мой. В первое наше знакомство она обвела меня вокруг пальца, словно младенца, но больше я не предоставлю ей такой возможности.

— Я так понимаю, ты даже чаем даму угостить не соизволишь?

— Могу самогон предложить из маракуйи, будешь?

— Фу, ты бы ещё пива в пластике прихватил.

— У меня есть то, что тебе нужно, Кетта, — я резко сменил тему и тон беседы. — И ты знаешь, что просто так я тебе это не отдам. К тому же мы оба понимаем, что без моих сил тебе не обойтись, не так ли?

— Сразу к делу, — поморщилась та. — Вот никакого в тебе этикета. Как был неотёсанным солдафоном, таким и остался.

— Ладно, как хочешь, — прихлопнул я ладонью по бедру и поднялся со стула.

— А ну, сядь на место! — самообладание Кетты мгновенно слетело и сменилось крайним раздражением.

— Или что? — ухмыльнулся я, глядя ей прямо в глаза.

Кетта некоторое время буравила меня взглядом, а затем звонко расхохоталась. Её смех отразился множественным эхом, взлетел под купол храма и обрушился на уши, кратно усиленный акустикой помещения.

— Сядь, Безликий, давай поговорим как взрослые люди. Что ты хочешь взамен?

— Ты выведешь своих людей и больше никогда не сунешься в этот мир.

— Всего-то? — вскинула бровь та. — И после этого ты позволишь мне воспользоваться устройством?

— Конечно, нет, я разве похож на идиота? Ты никогда к нему не подойдёшь.

— Так мы никогда не договоримся.

— Значит, я его просто уничтожу.

— Смешно, — тем не менее Кетта не сделала даже намёка на улыбку. — Ты, конечно, можешь попытаться.

— Я натолкал туда столько взрывчатки, что от строения только мелкий щебень останется.

— Ну так давай, жми кнопку или отдай приказ. Неужели ты думаешь, что его так просто уничтожить? Оно пережило два катаклизма и ещё чёрт знает что.

— И ты так просто мне об этом рассказываешь?

— А почему нет? Ты ведь всё равно ничего с этим не сделаешь.

— Но тебя к нему не пущу.

— Твоё право, — пожала плечами та. — Тогда я завалю этот мир трупами. Если понадобится, применю ядерное оружие. Оно у меня есть, не сомневайся.

— Зачем тебе это?

— Что именно?

— Зачем тебе нужно это устройство?

— Чтобы исправить ошибки.

— Кетта, я уже давно не тот наивный Безликий, которого тебе однажды удалось облапошить. Я не верю в твои благие намерения.

— А разве ты сам никогда не жалел о прошлом?

— Нет.

— Уверен? А как же Лема, не та, что сейчас раздувает ноздри за твоей спиной, я спрашиваю о той, которую ты не смог спасти. Нет желания помешать Яргу, убить его ещё до того, как он нагадил в твоей жизни?

— Нет. Меня всё устраивает.

— А вот меня не устраивает и очень многое. Я хочу вернуть былое величие нашей расы, избежать всех тех страшный последствий, которые произошли.

— По твоей вине.

— Нет, это была не я! Я лишь хотела всё исправить.

— Ты запустила резонатор...

— Да, но лишь для того, чтобы всё снова стало как прежде.

— И почему я тебе не верю?

— А мне плевать! Я возьму своё, чего бы мне это ни стоило.

— Нет, Кетта, не возьмёшь. Я буду драться с тобой до последнего. Ты не сможешь заставить меня участвовать в этом дерьме, а значит, и устройство никогда не запустишь.

— Ну хорошо, уел, — на её лице вновь возникла дружелюбная улыбка. — Ты прав, без твоего участия мне не обойтись. Что ты хочешь взамен?

— Я назвал свои условия. Ты получишь себе тот мир, я этот, разве тебе мало?

— Ты ведь так ничего и не понял, да?

— О чём ты?

— Это не другой мир, он один из слоёв моего, древнего. Резонатор расслоил его, разорвал на несколько частей. Я лишь хочу предотвратить ошибку. Ты хоть представляешь, как бы мы сейчас жили, не случись всего этого?

— Об этом нужно было думать тогда.

— Мы можем стать богами...

— Неинтересно.

— Да что с тобой не так?!

— Это с тобой что-то не ладное. Ты собираешься уничтожить целый мир, людей, что его населяют, грозишься применить атомное оружие.

— Они даже ничего не заметят. Ход событий изменит всё! К этому моменту человечество выйдет на новый уровень развития, мы поборем болезни, саму смерть, сможем заселить космос!

— И всем этим будешь управлять ты.

— А почему нет? И я предлагаю тебе стоять по мою правую руку. Безликий, я умею ценить помощь.

Я сделал вид, что задумался. На самом деле так и было, вот только мысли мои находились очень далеко от предложения Кетты. В то время как она приняла моё молчание за собственный успех и взялась расписывать мне невероятное множество перспектив. Рассказывала о прекрасных возможностях старого мира, о том, как там всем будет чудесно жить. Но я не верил ни единому её слову и уже перебрал тысячи возможных вариантов: каким образом можно убить «Бога».

Кетта случайно, а может быть, даже намеренно выдала мне очень любопытную информацию. Мир был един до запуска резонатора. Что-то постоянно возвращало меня к этой теме, не давало покоя, но я никак не мог нащупать зерно. А ещё что-то подсказывало: именно здесь и скрывается секрет жизни и наших способностей. Она вынесла их из этого мира, в смысле дар управления стихией. Я обрёл его в ту ночь, когда перелетел из нашего мира в этот, тогда у неё в руках находилась какая-то чаша.

А не она ли должна находиться на срезе колонны? Стоп, как-то не вяжется. Выходит, Кетта знала о храмовом комплексе, она его не искала. Мы лишь немного сбили её с толку в самом начале вторжения, оно и понятно, ведь войска вошли в другой мир с совершенно иной ориентацией. Компас здесь почему-то не работает, возможно, из-за последствий расслоения пространства, а заодно и магнитных полей. Но ведь в итоге она встала на верный курс, практически на прямой.

Сразу комплекс она запустить не могла, не было тех сил, которые появились впоследствии. Я попросту нарушил её планы, влез в них... Нет, не я — шаманы. Они намеренно вписали меня в уравнение, потому как знали о нашем противостоянии и понимали, что я не стану помогать ей. Без моего согласия Кетта не сможет запустить установку, именно по этой причине сейчас распаляется по поводу.

— Кто такие Шаманы? — прервал я её эмоциональный монолог.

— Что? — не сразу поняла мой вопрос та.

— Кто. Такие. Шаманы, — чеканя каждое слово, повторил я.

— Я так и знала, что без них не обошлось. Что они тебе обо мне наговорили?

— Ты и сама всё прекрасно знаешь. Я просто хочу понять, кто они и почему столько знают?

— Это они всё устроили. Они уничтожили мой мир. Ты воюешь не на той стороне, Безликий.

— И почему мне снова кажется, что ты врёшь, — изобразил я невинное лицо с глуповатой улыбкой.

— Я так поняла, что по-хорошему мы не договоримся, — её тон вмиг сделался ледяным.

Или не только тон, в помещении вдруг явно повеяло морозом. Глаза Кетты налились внутренней энергией, а в открытые проёмы ворвался ледяной, пронзительный ветер. Но я был готов к чему-то подобному. Мало того, всё это время я провоцировал Кетту и вот наконец-то добился своего.

Не спорю, можно было напасть сразу, запустить план в действие, не дожидаясь, пока она сделает первый шаг. На моральную сторону вопроса мне наплевать, на войне все средства хороши, но всё же не хотелось терять возможность договориться, хоть и призрачную. Да и кто бы мне тогда поведал о единой составляющей всех миров? Кто подтвердил обязательное наличие всех носителей силы для запуска комплекса? Нет, я всё сделал правильно. А теперь у меня есть уникальная возможность убедиться в рабочей схеме экрана. Той самой клетке Фарадея, к которой подключено некое устройство, генерирующее на неё белый шум.

Мыш без дополнительной команды знал, что нужно делать и правильно, а главное — вовремя оценил ситуацию. Двери мгновенно заблокировали тяжёлой техникой, а окна мы успели заложить задолго до встречи. Сетка, заготовленная заранее, уже развернулась снаружи, полностью охватывая храм, это я почувствовал сразу. А когда блок управления запитали от генератора, почувствовала и Кетта. Об этом отчётливо сказал страх в её взгляде. Как бы это странно ни звучало: Мыш захлопнул мышеловку.

Глава 19. Боги

Храм мгновенно взорвался грохотом очередей. Несмотря на то, что мои люди давно были расставлены по позициям, готовые открыть огонь в любую секунду, бойцы Кетты успели оказать сопротивление. Недолго, конечно, буквально секунду, однако этого хватило, чтобы пули засвистели рикошетами в опасной близости. Тихо вскрикнула Лема, заработав скользящее ранение по лицу, Юс вывалился из-за колонны и схватился за ногу. Но они были живы, в отличие от телохранителей Кетты. Теперь мне нужно закончить с ней, как можно скорее, чтобы успеть отсечь головы воинам клана. Иначе они оживут, и уже тогда, ситуация станет гораздо серьёзнее. Но как убить Бога, я всё ещё не знал.

Как только с лишними было покончено, Лема дважды выстрелила в голову Кетты, вот только обе пули прошли насквозь, не причинив ей никакого вреда. Всё в точности так, как я и ожидал, но попробовать стоило. Даже отрезанная от внешнего мира, Кетта всё ещё представляла серьёзную опасность, и я это почувствовал, когда вдруг начал задыхаться. Да, внешней энергией она пользоваться больше не могла, но ведь в храме всё равно оставалось немало воздуха, и он был ей подконтролен. Помимо прочего, кислород усваивается в крови и питает им органы. Судя по всему, Кетта направила свои силы именно на это, удалила частицы воздуха из моего тела, а заодно перекрыла доступ к новому глотку́.

Я тоже не стоял без дела и попытался вскипятить её кровь, однако она быстро справилась с недугом, охладив тело потоком ледяного ветра, который мастерски закрутила вокруг себя, да и внутри, скорее всего, тоже. Мне, в свою очередь, удалось выделить кислород, разложив на составляющие воду.

Первые попытки атаковать друг друга результатов не принесли. Со стороны вообще могло показаться, будто мы с ней просто стояли и буравили противника ненавидящим взглядом. Ведь схватка проходила на совершенно ином уровне и, это явно чувствовалось. Люди, что всё ещё находились внутри, быстро отпрянули и попытались покинуть опасное место. Кетта не позволила, резкие порывы ветра разбросали их по сторонам, словно они были сотканы из невесомого пуха.

Похожий удар пришёлся и по мне, но я успел соткать из окружающей влаги некий щит, который лишь покрылся рябью. А затем разнёс его на мелкие брызги, чтобы в следующую секунду собрать их вокруг лица Кетты. И снова ничего не вышло. Мощные потоки, теперь уже горячего ветра, попросту испарили воду, не дав мне возможности завершить задуманное. Но главное, теперь всё своё внимание она приковала ко мне, дав возможность моим людям свалить в подвальное помещение под храмом.

Следующим ходом я попытался остановить движение потоков внутри её тела, как делал уже не единожды, тем самым замораживая врагов. И снова мимо. Ведь подконтрольна мне была только жидкость. Кетта лишь на мгновение замерла, а затем заставила вибрировать частички воздуха, который так же, присутствовал в организме, чем и нейтрализовала моё влияние.

Разум гораздо быстрее тела и способен совершать множество различных действий за короткий промежуток времени. Наша схватка длилась всего мгновение. Быстро перебрав всё самые привычные варианты воздействия, я не придумал ничего лучше, чем ринуться в атаку, но теперь уже на физическом уровне. Я здраво оценивал свои возможности и понимал, что шесть сотен лет, Кетта прожила не лёжа на диване, и она полностью подтвердила мою гипотезу.

Бил я в самые уязвимые места, стараясь нанести максимальный урон, за минимум действий. Однако все мои удары были заблокированы, а от контратаки я едва успел увернуться. При этом удалось сместиться влево, откуда всё же смог достать Кетту молниеносным ударом в печень. И сделал я это сразу в двух измерениях: на физическом уровне и стихийном. Первый отработал больше как отвлекающий манёвр, всю ставку я сделал на силу. Атака прошла ровно так, как я и ожидал. Умелый блок локтем в предплечье остановил руку, но энергия достигла цели и вмиг заморозила орган.

Даже будучи Богом, Кетта смогла ощутить всю прелесть моей задумки. Её моментально скрючило, а изо рта вырвался болезненный стон. Я ринулся закрепить успех и добавил ей локтем в затылок. Силы и скорости должно было хватить, чтобы убить любого другого человека, вот только моя рука не встретила сопротивления, пройдя тело насквозь. Естественно, я провалился, и Кетта незамедлительно этим воспользовалась. Оставаясь в эфемерном состоянии, она запустила руку мне в живот, где та снова обрела физическую форму. Боль пронзила моё тело, но оно успело отреагировать адекватно, обратив меня в воду.

И как только это произошло, я рванулся вперёд и заключил Богиню в свои объятия, растёкся по ней, обволакивая со всех сторон. Кетта вновь утратила плотность, но было уже поздно, выскользнуть я ей не позволил. Увеличившись в размерах, за счёт пустоты внутри, я смог полностью поглотить её, после чего резко сократил свободное пространство. И это позволило мне одержать победу.

Как известно, жидкости не могут сжиматься, в отличие от воздуха, чем как раз и достигается колоссальное давление в гидравлических установках. Кетта, конечно, могла бы вновь обрести плотность, но в этом случае, её бы уже попросту раздавило в однородную массу. Будучи в состоянии воздуха, она продолжала сжиматься всё сильнее, подчиняясь давлению, которое я упорно продолжал наращивать. От этого, с каждым мгновением возрастала её температура. Я чувствовал, как начинаю закипать изнутри, как частицы, из которых сейчас состоит моё тело, разгоняются. Пока усилием воли мне удавалось сдерживать их, но этот процесс не мог длиться бесконечно, тело Кетты уже начало светиться, меняя своё физическое состояние. Понятия не имею, насколько мне удалось поднять давление внутри себя. Сущность Кетты сжалась до размера хлебной крошки и вдруг взорвалась.

Моё сознание разлетелось осколками, подозреваю, что вместе с телом, не удивлюсь, что меня попросту испарило. А энергии взрыва оказалось достаточно, чтобы разнести храм на мелкую фракцию. Благо к тому моменту, мои друзья уже успели покинуть опасное место, спустились на подземный уровень. Он тоже не избежал обрушения, но при этом, арочная конструкция распределила нагрузку на стены, серьёзно погасив мощь ударной волны.

Некоторое время я взирал на произошедшее, будто со всех сторон, одновременно. Все, кто находился снаружи, погибли, их тела разорвало на ошмётки, а сверху присыпало битым камнем. Технику отнесло на десятки метров, джунгли вокруг, постелило на сотню, словно это и не деревья вовсе, а сочная травка в поле.

Рассеянное сознание вдруг стало растворяться в окружающем мире. Я почувствовал, как становлюсь его частью, проникаю в каждую травинку, объединяюсь с общими потоками энергии. В мгновение ока я увидел, как распределены водные потоки в мире, где она зарождается, куда уходит, как напитывает почву, растения, живые существа. Но чем дальше распространялось моё познание, тем больше я терял личность и это пуга́ло.

Каким-то невероятным усилием, я заставил себя покинуть этот волшебный мир, который закружился с бешеной скоростью, отдалился, при этом расширился до всеобъемлющего масштаба, после чего мгновенно схлопнулся в точку.

Я ощутил себя стоящим на четвереньках и тут же вывернул желудок. Голова кружилась, руки и ноги тряслись от слабости, но я заставил себя подняться. А когда сумел открыть глаза, был готов взреветь от бессильной ярости. Прямо передо мной, на руинах храма стояла Кетта.

Какое-то время мы буравили друг друга ненавидящим взглядом, а затем она наполнила лёгкие воздухом и дунула в мою сторону. И...

Ничего не произошло. На её лице, за короткое время отобразился весь спектр эмоций, который она испытала, от удивления до страха. В один момент мне показалось, что она готова расплакаться.

А я попробовал воспользоваться своими силами, стало очень любопытно, получится ли? Да, без особых проблем моя рука утратила форму и заструилась, заиграла бликами под лучами солнца. Странно, почему я всё ещё владею силами, а она нет? Или...

Лёгкий порыв ветра всколыхнул мои волосы, а затем я подхватил его, раскрутил, наполнил энергией водных потоков. Подбросил вверх, где мгновенно охладил и подставил лицо под крупные хлопья снега, а затем расхохотался.

Кетта всё поняла. Некоторое время она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, а спустя секунду рухнула на колени и склонилась в поклоне до самой земли.

— Прости, Великий, молю́, — прозвучал её приглушённый голос. — Пощади...

— Пощадить? — вскинул бровь я. — И с чего вдруг я должен это делать?

— Я буду верно служить тебе до последнего вздоха.

— Я не нуждаюсь в твоих услугах, — покачал головой я и заставил всю жидкость её тела моментально вскипеть.

Её оглушительный визг взметнулся к небесам, рассыпался по открытому пространству и затих, теперь уже навсегда. Обваренная, парящая плоть отстала большим куском, обнажив рёбра, а затем всё тело, с влажным хрустом просело, развалилось бесформенной кучей. Главный враг пал, осталось добить её прихвостней, и теперь мне это под силу.

Я сменил спектр зрения, чтобы отыскать живых. Удалось обнаружит шесть силуэтов под завалом, их энергия всё ещё струилась, хотя у двоих, похоже, присутствуют тяжёлые травмы. Аура одного из них принадлежала Леме. Её поток выглядел нормально, за исключением левого бедра, которое, скорее всего, было перебито и зажато камнями. Точно такую картину я рассмотрел у второго раненного, но там потоки нарушены в обеих ногах и руке.

Вновь вернув себе стандартное зрение, я подошёл к завалу и внимательно всмотрелся в камни, а затем опять перешёл на обзор стихии. Так я повторил несколько раз, пока полностью не запомнил расположение осколков храма. Далее сосредоточился на подземных водных артериях и принялся перегонять их в нужные мне места, периодически меняя спектр зрения. Когда под одной из таких точек скопился достаточный объём, я высвободил его, создавая максимально возможное давление. Всё получилось. Сильный напор воды смог отбросить несколько валунов в сторону. И когда экспериментальный гидроудар прошёл успешно, я взялся за работу, раз за разом всё ближе подбираясь к своим, в попытке высвободить их из-под завала.

Провозился почти два часа, но главное — успешно. Естественно, первой откопал Лему, затем уже всех остальных. Не всем так повезло, Юсу размозжило голову большим валуном и вернуть его к жизни не представлялось возможным. Его тело находилось неподалёку от Шмеля, что как раз и позволило рассмотреть повреждения. Несколько человек из местных задохнулись, оказавшись заваленными в узких пространствах, а кому-то разворотило грудную клетку.

Когда выжившие оказались на свободе, я принялся за поиски Мыша. Снова перешёл в спектр обзора энергии, но увы, ничего живого, в радиусе ста метров не обнаружил. В момент взрыва, мой верный слуга находился за стенами храма, а здесь размазало всех. Не обнаружив живого тела, я занялся поиском мёртвого. Он мой друг, возможно, самый близкий из всех, кого я знаю, а потому не позволю ему вот так гнить под открытым небом. Даже если он мёртв, то как никто другой заслужил ритуал погребения и все необходимые почести.

Выжившие, помогли друг другу выбраться из образовавшегося котлована, вытянули наверх раненных. Оказав им необходимую первую помощь и молча присоединились ко мне. Мы бродили по вымощенной и заваленной валунами площади, всматриваясь в лица покойников. Иногда приходилось применять силу, чтобы сдвинуть камень и посмотреть на того, кто под ним находится. С каждым разом я всё больше впадал в отчаяние, потому как все, кто в момент взрыва находился в непосредственной близости к храму, представляли собой разбросанные по округе запчасти. И я не хотел верить, что Мыш попал под этот удар, потому как в данном случае мне будет даже некого хоронить.

— Как ты? — спустя ещё два часа я устало опустился на камень возле Лемы.

— Жива, — улыбнулась та. — Нога почти зажила, спасибо кланам.

— Это уж точно. Хоть что-то полезное от них нам всё-таки досталось.

— Не нашёл?

— Нет.

— Может, он жив? Ведь ему тоже сделали укол.

— Здесь больше нет живых, я проверил. Боюсь, нам придётся собирать его по кускам, чтобы организовать похороны.

Лема тяжело вздохнула, и по её щекам потекли слёзы. Она тоже любила его, за бескорыстную поддержку, всегда готового на всё ради нас. Никогда не ныл, не жаловался, а главное — был верным до конца. Вряд ли хоть когда-нибудь мне посчастливится встретить такого же человека.

От этих мыслей в горле встал ком. Мне тоже хотелось пустить слезу, вот только я не мог себе этого позволить. Переборол, пересилил себя и вновь поднялся на ноги, потому как лучший способ отвлечься — работа. Я вновь отправился на поиски друга, или чего угодно, что могло от него остаться.

— Сюда! — вдруг раздался громкий крик Шмеля от одной из машин, и я без лишних вопросов рванул к нему.

— Ах ты старый разбойник, — улыбнулся я, глядя на тело товарища.

Мыш успел забраться в кабину, прежде чем храм рванул. Да, сейчас он был мёртв и весь поломан, голова неестественно вывернута, рука сломана так, что смотрит в противоположную сторону, а из мяса торчит кость. Грудина продавлена рулевым колесом, и всё вокруг залито кровью. Но это не беда, главное, что все части на месте, а инъекция наверняка уже вовсю занимается восстановлением.

Пришлось приложить немало усилий, прежде чем вытянуть его тело наружу. Металл кабины сильно деформировало, некоторые места зажало так, что никакая вакцина не смогла бы их вылечить, ввиду отсутствия возможности избавить тело от инородного предмета. Это как раз касалось руля. Шмель тоже был клановым бойцом, а потому имел ровно те же усиления организма, что и я. Вдвоём мы смогли отогнуть части кабины в нужных местах и аккуратно достать Мыша. Затем мы уложили его на ровную поверхность и придали максимально правильное положение, по крайней мере, насколько это было возможно в данных условиях. Теперь оставалось только ждать.

Нога Лемы к тому моменту более или мене успела восстановиться, но она всё равно на неё пока не опиралась. Однако тоже перебралась ближе к Мышу и некоторое время периодически поправляла переломанные конечности, пытаясь уложить их более правильно. Но спустя какое-то время успокоилась, попросила у меня воды, оторвала кусок ткани от своей одежды и принялась смывать с Мыша засохшую кровь.

Я сидел рядом и молча наблюдал за её манипуляциями, заодно помогал сменить воду. Лема попросту выливала грязную, а я наполнял чашу чистой. Мысли летали где-то в другом месте. Я думал об остатках армии, что так и продолжали сидеть возле портала, о сторонниках Кетты, которые так же, как и она, обладали божественными силами и ещё неизвестно, каким образом отреагируют на её смерть. В голове уже созрело некое подобие плана, когда Лема в очередной раз попросила воды. Я вновь наполнил чашу чистой, а затем вдруг присмотрелся к ней.

— Ты где её взяла вообще?

— Там, — сухо отмахнулась Лема, неопределённо указав в сторону руин храма.

— Занятная вещица, — пробормотал я. — Всё вокруг в щи, а она целая.

— Повезло, — пожала плечами та и продолжила счищать кровь с тела Мыша.

— Дай взглянуть.

Лема молча передала мне ёмкость, но вскоре я вернул её обратно. Нет, это было не то, что я подумал. К той, из которой я получил свои способности, она не имела никакого отношения. Да и глупо было бы считать, что Кетта притащит её с собой на переговоры. Она наверняка спрятана и, скорее всего, даже не в нашем мире. Хотя, может, оно и к лучшему.

Я в очередной раз переключил зрение, окинул пространство и наконец удовлетворённо крякнул. Первой причиной тому стало зарождение жизненных потоков в теле старого друга. Он постепенно оживал, хотя до окончательного восстановления может пройти ещё очень много времени. И второй момент, к нам приближались люди. Пока я не мог сказать с полной уверенностью, к какой из противоборствующих сторон они принадлежат, но всё же на девяносто процентов считал их своими. Враг либо уже был бы здесь, потому как владел техникой, либо ещё не появился на горизонте в случае пешего марша. А вот моим войскам как раз уже пора подходить. Взрыв они наверняка услышали и должны адекватно отреагировать: посмотреть, к чему привели переговоры, а заодно выяснить, что это так бумкнуло.

В пределах видимости они появились примерно через час. Завал из переплетённых в хаотичном порядке джунглей преодолевали ещё минут двадцать. Всё это время мы даже с места не сдвинулись, устало наблюдая за ними. Нога у Лемы уже полностью восстановилась, о травме напоминали лишь незагорелые участки новой кожи. А вот Мыш пока ещё даже дышать не начал — слишком большое количество травм. Наверняка очнётся худой, как пленный концлагеря, ведь на восстановление тканей наниты тратят ресурсы того же организма. Ну это ничего, откормим, а мелкие биороботы постепенно завершат процесс. Его бы в медицинскую капсулу, что находится в подвалах офиса клана, там для работы нанитов подаются все необходимые растворы и минералы. Да и саму инъекцию теперь обновить не помешает. В любом случае, пусть вначале оживёт, дальше что-нибудь придумаем.

— Великий, — склонил голову в поклоне Крюк, — простите, но у меня плохие новости.

Я даже опешил от такой постановки вопроса и молча, не скрывая своего удивления, уставился на генерала.

— Храмовый комплекс захвачен, — выдохнул он.

— Как?! — я тут же подскочил с места. — Кем?!

— Сообщение передал Филат, там творится что-то странное. Оба генерала мертвы, от оборонительной армии ничего не осталось. Скопления вражеских войск поблизости не было обнаружено. Филат доложил, что их атаковали Боги.

— Где он? Где сейчас Филат?

— Неподалёку от посёлка Военный, в подземных галереях.

— Вот тебе и привет от покойницы, — вздохнул я, — Собираемся. Соорудите носилки, нужно транспортировать Мыша. Лема, поднимай своих диверсантов, пойдём малым отрядом, нет смысла рисковать людьми. Всё, шевелитесь, времени нет!

Глава 20. Храмовый комплекс

На дорогу ушли почти сутки, в этом помогла трофейная техника. Всё же возможность быстро передвигаться — немаловажна, особенно в условиях войны. Пока Лема подбирала людей, я связался с Филатом. Рациями дальней связи тоже обзавелись в ходе честного отъёма добра у противника и ещё ни разу об этом не пожалели. Да много добра мы успели отжать за прошедший год, но речь не об этом.

В ходе сбивчивого рассказа, удалось выяснить: пока мы были заняты разборками с Кеттой, два, так называемых Бога, напали на храмовый комплекс. Укрепления разнесли довольно лихо, земляные валы и окопы попросту ожили, устроив там настоящий апокалипсис. Гром и молнии поразили разбегающихся в страхе воинов, в общем, всё было кончено в считаные минуты.

Всю дорогу я нервно сжимал кулаки, а затем вдруг успокоился, ведь без меня они всё равно ничего не сделают. Я вообще зря психую и спешу, нет в том никакого смысла. И Кетта в момент переговоров полностью подтвердила мои догадки, без моих сил комплекс не заработает. Однако потеря стратегически важного объекта и желание отомстить за смерть своих людей продолжали гнать меня вперёд.

Добрались. До конечной точки двигались пешком, дабы раньше времени не раскрыть своего появления. Затем пришла пора наблюдения, и вот здесь я в очередной раз едва не сорвался в бой. Лия. Эти ублюдки притащили её с собой. Девушка, скованная по рукам и ногам периодически подвергалась избиению, но как я понял, ни в какую не соглашалась использовать силу. Странным показалось другое: почему она не пытается дать им отпор? Да, возможно, вдвоём они способны её одолеть, но ведь она даже попыток не предпринимает. Хотя, я ведь и понятия не имею, что они с ней сделали, может быть, каким-то образом смогли заглушить её. Как-то она попала в их лапы.

Понятно, что Кетта имела к её поимке самое прямое отношение. Да что вообще за бред в моей голове?! Если эти двое хоть отдалённо так же сильны, как Кетта, у Лии не было и шанса отбиться от троих. Но сейчас ситуация изменилась, главный противник мёртв и у меня её силы. Правда, я пока мало могу их использовать, но думаю, это не сложнее, чем управлять водной стихией. Если мы объединим усилия с Лией, то уже у этих двоих не останется ни малейшего шанса. Не уверен, что их получится победить тем же способом, но я обязательно что-нибудь придумаю.

Как я ни всматривался в обстановку, никакой другой поддержки заметить не смог. Они действительно пришли вдвоём, без сопровождения и охраны. Никто не оцепил периметр и не пытался оказывать нам сопротивления. Земля вокруг перепахана, комплекс полностью очищен от культурного слоя и на этом всё.

Я снялся с наблюдательной позиции и вернулся к своим. Спустя несколько минут явились и другие разведчики, которые доложили ровно то же самое. Вокруг нет ни единой живой души, только те двое и женщина-пленница. Некоторое время мы спорили, решая, как и каким образом будем возвращать своё, но все варианты я безжалостно отметал в сторону. Они смогли преодолеть укрепления, которые охраняли две с половиной тысячи самых лучших бойцов. Вряд ли сотня ночных убийц сможет им хоть что-нибудь противопоставить.

Мозг просто разрывало от противоречий. Мне хотелось бросить на них все силы, разорвать этих ублюдков на куски, но я понимал, что лишь положу всю армию зазря. И судя по всему, эти двое тоже прекрасно всё просчитали. Физический урон им по фигу, а магический... Хм-м, здесь тоже пока не всё ясно.

— Я пойду один, — принял я решение, от которого всячески отмахивался долгое время.

— Влад!

— Не спорь, родная, ты ведь сама понимаешь, что других вариантов попросту нет. Ты видела, на каком уровне проходил бой с Кеттой, вы мне всё равно не поможете. Моих сил сейчас хватит на обоих, а если пойдёте вы, то скорее всего, погибните.

— А если...

— Даже если случится то, о чём ты сейчас подумала, вы тем более будете мертвы. Там Лия, я освобожу её, и вместе мы точно их одолеем, по крайней мере, уравняем шансы.

Я крепко обнял Лему, поцеловал, тем самым заткнув, затем отстранился, смахнул слёзы с её глаз и уверенно отправился к храмовому комплексу. Её взгляд провожал меня, я его чувствовал. Но как только вышел на открытое пространство, абстрагировался от всего лишнего, сосредоточившись лишь на предстоящей схватке. Меня заметили сразу. Двое подошли к краю платформы и с ухмылками ожидали, когда я приближусь на расстояние переговоров.

— Ну, здравствуй, Безликий, — выкрикнул один из них. — Я так понимаю, госпожа Кетта больше не с нами?

— Отпустите её, и я позволю вам уйти.

— Уйти? А мы никуда не собираемся, — усмехнулся второй.

— Влад! — раздался громкий крик позади, который заставил меня разозлиться.

Вот же глупая девчонка, я ведь приказал ей не лезть, не рисковать! Я обернулся и всмотрелся вдаль, где на границе с открытым пространством стояла одинокая фигура Лемы. Что она делает? Почему замерла?

— Вла-ад! — снова донёсся до слуха её взволнованный крик.

— Да ты не спеши, мы подождём, — продолжая ухмыляться, произнёс первый. — Сходи, попрощайся с любимой.

«Да что, мать их, происходит? Они настолько уверены в собственном превосходстве? Что-то я упустил...»

С этими мыслями я вернулся обратно, не переставая перебирать в голове всевозможные варианты исхода. Несколько раз оборачивался, но те двое так и продолжали уверенно стоять на краю звёздчатого основания и наверняка ухмыляться не перестали. Вся уверенность давно слетела с меня и всё чаще голову посещали такие мысли, что я совершил очередную глупость, а заодно упустил нечто очень важное.

— Я велел тебе не высовываться! — строго выкрикнул я.

— Замолчи! — едва не на истерике вернула мне Лема. — Заткнись и выслушай! Лия не пленница!

— Что? С чего...

— Мыш, он очнулся и вышел на связь. Здесь Филат, он прибежал, как только получил сообщение.

— Я не понимаю, при чём здесь Мыш?

— Тогда, у храма, он не просто так полез в машину, его вызвали по рации. Лия давно играет против тебя. Они с Кеттой договорились ещё в тот день, когда нас сюда вынесло.

Я молча стоял и смотрел в никуда, пытаясь осмыслить сказанное. Какие-то минуты отделяли меня от ошибки. Задержись я ещё, сейчас игра пошла бы совсем по-другому. Не знаю как, но... Я наконец пересилил гнев, который овладел мной и сделал шаг навстречу Леме, но вдруг упёрся в невидимую преграду. Будто головой в стену влетел. — Что за?.. — удивлённо пробормотал я.

— Я не знаю, оно не пускает меня, — ответила девушка, а по её щекам катились слёзы. — Влад...

— Не плачь, родная, — максимально спокойным тоном произнёс я. — Всё будет хорошо.

— Не будет, и ты уже сам это понимаешь.

— Ты должна быть сильной.

— Зачем?

— За тем, что на тебе ответственность за весь этот мир.

— Я не хочу без тебя.

— Наши с тобой желания никого не волнуют, ты должна собраться.

— Не бросай меня, — совсем тихо произнесла она.

— Всё будет хорошо, родная, я тебя найду.

— Я буду ждать, — грустно улыбнулась та.

— Построй империю, о которой сложат легенды. Создай мир, о которым мы с тобой могли лишь мечтать — это в твоих силах. Мыш поможет тебе в этом.

— Хорошо, — согласно кивнула та, а я отвернулся и, сжав кулаки, направился к комплексу.

Я злился, в основном на себя. Нет, не за то, что снова пошёл воевать один, на свою жизнь мне плевать давно. Меня ещё в детстве учили: «Настоящий воин считает себя уже мёртвым». Только так можно без сомнений броситься на танк с голыми руками, совершить геройский поступок. Возможно, по этой причине я всё ещё жив и достиг всего того, что имею. Не знаю.

Меня вновь обвёл вокруг пальца близкий человек. А ведь я доверял ей, как и Мыш. Он уверял, что она рисковала ради меня всем, да и я был в этом уверен. Взрыв портала дал мне целый год на подготовку, но зачем? В чём смысл всей этой многоходовки, ради чего столько лицемерия? Я не понимаю. Возможно, мой мозг просто заточен иначе, и я не хочу признавать все эти подковёрные интриги.

— Можете заканчивать цирк, — спокойно произнёс я. — Лия! Почему?!

Некоторое время было тихо, а затем к краю платформы подошла она.

— Так будет лучше для всех.

— Или для тебя?

— Влад, мы убили много невинных, совершили кучу ошибок, я хочу всё исправить.

— Ты ведь наверняка слышала поговорку: «Благими намерениями...»

— Я просто хочу всё исправить.

— Такой ценой? — я обвёл руками пространство вокруг.

— Ты не понимаешь. Ничего этого не случится, если всё сделать правильно. Никто не погибнет.

— Я что-то в этом сильно сомневаюсь.

— Мы вернёмся назад и убьём Кетту.

— И снова будет война. Перестань, Лия, давай просто разойдёмся в стороны и сделаем вид, что ничего этого не было.

— Мы убили Дмитрия, Влад, он был моим дедом и тоже сражался против Кетты. Теперь мы всё знаем и сможем победить, сможем всё исправить.

— Кетты больше нет, ты можешь успокоиться, мы победили. К тому же без её участия вряд ли что-то получится, ведь для запуска установки нужны все Боги.

— Ты так и не научился врать, Безликий. Её сила перешла к тебе, я её вижу. Процесс уже запущен, обратного пути нет, больше никто не сможет сюда зайти или выйти, до тех пор, пока не состоится прыжок.

— Ты всё продумала, не так ли? Я только одного не могу понять: к чему столько сложностей?

— По-другому ты бы не пришёл.

— Возможно, — пожал я плечами, — но ты ведь не пробовала.

— Я знаю тебя. Ты и сейчас сопротивляешься только из принципа, просто потому, что такой. Ты не можешь без борьбы, без врагов — в этом вся твоя суть, смысл жизни.

— Когда ты решилась?

— На что?

— На предательство.

— Я не предавала тебя.

— Лия, брось, ты можешь называть это как угодно, но суть не изменится. Так когда?

— Зачем тебе это?

— Хочу понять, что тобой двигало.

— Я уже объяснила тебе свою позицию.

— Значит ещё до того, как ввела меня в курс событий.

— Да, я расчётливая, холодная сука, не чета твоей отмороженной Леме!

— Так когда?

— В тот день, когда Кетта отыскала это место и принесла в наш мир Искру. И я не предавала тебя, я просто вела свою игру.

— Так вот что это такое: игра?

— Да, Влад, игра! Или ты бы предпочёл сейчас на моём месте Кетту?

— А ты бы предпочла на моём месте её?

— Нет. Я знала, что ты победишь и сделала для этого всё. Я всегда помогала тебе, теперь твоя очередь.

— Хорошо, — вздохнул я.

— Ты согласен?

— Ты ведь не оставила мне другого выбора.

— Я сделала это для всех нас.

— Хватит, я тебя услышал. Теперь объясни мне, как всё работает. Насколько я понимаю, в ритуале должен использоваться обычный человек.

— Да и обязательно добровольно, — кивнула Лия. — И это ещё один сюрприз для тебя. Поднимайся, ты всё увидишь.

Я кивнул, сосредоточился на потоках энергии, и резкий порыв ветра поднял меня на платформу.

— А ты неплохо овладел своими способностями, — панибратски хлопнул меня по плечу один из компаньонов Лии.

— Ещё раз ко мне прикоснёшься, и я вырву тебе кадык, — ледяным тоном, даже не глядя в его сторону, произнёс я.

— Ой, я прямо трясусь от страха.

— Заткнись, Михаель! — строго осадила его Лия, и тот быстро прикусил язык.

— Ну, и где твой сюрприз? — поинтересовался я.

— Там, где ему и положено. Ты хорошо потрудился, Безликий.

Мы подошли к храму, который предназначался человеку. Стоило заглянуть внутрь, как я в очередной раз обложил себя последними словами. Там, совершенно безвольно сидел Костик. Мои люди, под руководством Мыша, сломали его, превратив в куклу, готовую выполнить любое требование. Вот и сейчас, он без сомнений подчинился бывшей хозяйке. Константин сидел на пьедестале и словно пёс смотрел на нас преданными глазами, разве что только хвостом не вилял. Прикажи я ему сейчас вскрыть себе глотку, он именно так и поступит. Но у меня несколько иные планы.

— Что нужно делать? — я перевёл холодный взгляд на Лию.

— Всё просто, — улыбнулась та. — Тебе нужно лишь немного проявить способности, в каждом из генераторов.

— А как выбрать необходимый отрезок времени?

— Ха-ха-ха, Влад, ну нельзя же быть таким наивным! Неужели ты думаешь, я тебе об этом скажу.

— Ладно, — безразлично пожал плечами я. — Надеюсь, ты знаешь, что делать.

— Не сомневайся. Ты готов?

— Как пионер, — ухмыльнулся я и направился к храму ветра.

Стоило войти внутрь, волосы тут же зашевелились от статики, которая, потрескивая, заискрилась. Странное ощущение, словно меня действительно подключили к огромному компьютеру, и он настраивается на мои волны. Я поднялся на постамент, что расположился ровно под куполом, и в меня вонзилось сразу несколько электрических разрядов. Но боли не было, просто небольшое, напоминающее зуд, покалывание. Точно такое можно почувствовать от катушки «Тесла», которыми в моём прошлом мире баловались многие физики.

Я сосредоточился на потоках энергии и спровоцировал порыв ветра. Но вместо привычного, небольшого сквозняка из меня вырвался настоящий ураган. Вихрь со свистом взметнулся к куполу и разлетелся по тонким вентиляционным шахтам. И весь комплекс запел. Из каждого храма вырвался звук, некая нота, у каждого своя. Они слились воедино в приятный слуху аккорд.

Буквально сразу неведомая энергия выпустила меня из объятий. Я даже не заметил, что в момент высвобождения стихии воспарил над пьедесталом. Ноги привычно самортизировали приземление, я покинул храм ветра и направился к воде.

Мимоходом окинул взглядом весь комплекс. С виду ничего не изменилось, лишь всё ещё звучал приятный слуху аккорд. Интересно, как всё это будет выглядеть со стороны? Всё же любопытство — не самая последняя черта моего характера и, честно говоря, мене уже хотелось поскорее завести этот комплекс и увидеть, каково это — путешествовать сквозь время.

Я вошёл в храм воды, точно так же поднялся на пьедестал и дождался подключения к системе. Стихия тоже подчинилась сразу. Я видел, как потоки воды из окружающего рва начинают заполнять систему. Вместе с тем комплекс снова запел, мелодия одного аккорда стала меняться, переливаясь новыми нотами. Они становились всё выше, заставляя вибрировать всё пространство вокруг. И вдруг моё сознание взорвалось.

Не знаю, что в этот момент испытывали все остальные, но думаю, то же самое. Я почувствовал их несколько позже и не только их. Разум воспарил над миром, растворился во вселенной, в такой прекрасной и всеобъемлющей. В один миг я познал все тайны мироздания, все его потаённые уголки. Я мог поклясться, что одним лишь желанием способен сотворить целую галактику и посеять в ней семена жизни. Я видел, как зародилась вселенная, и как она умрёт. Я находился всюду и одновременно нигде. Слышал и видел каждую жизнь и смерть, к чему приведут все наши действия, и что станет, если ничего не делать.

Это состояние продлилось всего мгновение, а затем сжалось до состояния точки и устремилось в пустоту.

Эпилог

Вот мне интересно, кто это такой борзый, что решил разбудить меня подобным, варварским методом?! Может быть, мне стоит подняться и вырвать этому ублюдку кадык? Неужели у него совсем нет мозгов, или он просто на жизнь насрал?

Я открыл глаза и тут же снова закрыл обратно. Наверное, я ещё не проснулся окончательно, потому как точно помню, что... Стоп. Я ни хрена не помню.

Кто все эти люди в рваных одеждах? Почему мы заперты в клетке и воняем, словно стадо свиней? Что вообще происходит, где я?

— Вставайте, сраные ублюдки! Совсем скоро покажется город, я не хочу, чтобы мой товар выглядел как дерьмо!

Я снова открыл глаза и уставился на человека в кожаном жилете, с отсутствующим составом передних зубов. Судя по его лицу, он вовсе не шутил, а товаром называл нас — людей. Прямо передо мной сидела женщина, в рваном, грязном тряпье. По телу стекали струйки грязной воды, лицо всё в пыли и с шикарным кровоподтёком под глазом. Остальные выглядели не лучше: рваные, грязные и хорошенько избитые.

Стоило мне пошевелиться, как я почувствовал себя не лучше, судя по всему, мне тоже крепко досталось, но боль я терпеть умею. Волновала голова, которая совсем не хотела думать, а точнее, вспоминать. Однако некоторые фрагменты всё же присутствовали. Я точно помнил, что способен убить любого голыми руками. А ещё был уверен, что знаю гораздо больше, чем мне подкидывает память, но вот никак не получается добраться до истоков.

— Шевелитесь, мать вашу, не заставляйте брать в руки кнут! — снова заорал конвойный.

Но люди и без его приказа покидали деревянную клетку, которую кто-то догадался установить на колёса. Сдвинуть такую массу с места не под силу лошадям, а потому упряжку тянули два быка. Бросив взгляд немного в сторону, я рассмотрел ещё несколько таких повозок и из каждой сейчас на улицу выходили измождённые, в рваном тряпье люди, с металлическими ошейниками. Я осторожно потрогал свой и ухмыльнулся, ведь до сего момента даже не ощущал его на себе. Видимо, он здесь достаточно долго.

Несколько человек поднесли нам воду из колодца, что расположился на краю вымощенной камнем дороги. Надзиратель бесцеремонно подошёл к женщине и с силой сорвал с неё грязное тряпьё, полностью обнажив тело. Сунул в руки некое подобие мочалки и заставил смывать с себя дорожную пыль. Та же процедура ожидала и остальных. Некоторые раздевались добровольно и занимали очередь к кадкам с водой, я последовал их примеру.

Всё это сопровождалось неким ощущением дежавю. Словно нечто подобное со мной уже происходило. Может быть, поэтому я не рванул в атаку и не попытался убить каждого, кто косо на меня посмотрел. Я был полностью поглощён мыслями, пытался разобраться и вспомнить хоть что-нибудь.

Вскоре подошла моя очередь мыться, и этой процедуре я отдался полностью. Хотелось поскорее смыть с себя всю эту вонь и грязь, вот только очень уж вода ледяная. Хотя это даже не минус, жара здесь такая, что хочется целиком погрузиться в кадку.

— Надевай и только попробуй испачкать, — с силой толкнул меня в грудь беззубый конвойный какой-то тряпкой.

Я принял её, развернул и тупо уставился на простой отрез ткани. Никакого намёка на форму одежды. И как прикажете это надевать и главное — куда? Осмотревшись по сторонам, я увидел, как мужчины наматывают этот отрез вокруг бёдер, на манер трусов и попробовал повторить. И снова едва не уронил челюсть на землю, потому как руки сами исполнили задуманное, да так лихо, что я был уверен: пробеги сейчас пару километров, повязка и не подумает упасть. Даже нигде не натирало, словно я каждый день, на протяжении долгих лет подвязывал себе трусы из обыкновенной полоски ткани.

Вскоре банные процедуры были окончены, и нас снова затолкали в клетки. Повозки со скрипом тронулись с места, отчего нас нещадно затрясло. Всё же передвигаться на деревянных колёсах по булыжникам — не самая лучшая идея. Посмотреть бы в глаза тому, кто это вообще придумал. Но остальным было всё равно. Лица не выражали ровным счётом ничего. Их везли на торг, но никаких эмоций это не вызывало, впрочем, и я был относительно спокоен, словно знал, что впереди меня не ожидает ничего страшного.

Поглощённый своими мыслями и от мерного покачивания, я задремал. Периодически, то проваливался в сон, то вновь всплывал на поверхность. Звуки и образы при этом смешивались, и я не всегда понимал, где сон, а где явь. Перед глазами мелькали странные образы. Зарёванное лицо очень милой девушки, она будто прощалась со мной, и от её взгляда сердце сжималось. Хотелось броситься к ней, обнять, прижать к себе и больше никогда не отпускать. Была и другая, красивая, яркая, но её образ отчего-то вызывал раздражение. Снилась война, странная, с непонятным оружием, вроде как привычное ложе, спусковой крючок, но работало оно как-то иначе. Да и откуда мне было знать, как вообще работает оружие, судя по миру вокруг, даже пороха ещё не изобрели. Но я знаю и о нём, и о других вещах. Машины, огромные небоскрёбы из стекла и бетона, самолёты, что могут преодолеть скорость звука. Откуда всё это? Кто я, где нахожусь и как вообще сюда попал? Я точно чужероден этому миру, мне здесь не место.

Внезапно, когда я в очередной раз оказался на границе между явью и сном, моё зрение дало сбой, я вдруг увидел всё, что происходит вокруг, но как-то иначе. Будто мир пронзают миллиарды сосудов, которые питают его жизненной силой. Из них соткано всё: земля под ногами, редкие колючки, что торчат в песках по обочине, люди, воздух. Но я не придал этому никакого значения, списав лишь на сонный бред. Я пытался вернуть образ плачущей девушки, но он будто хитрый, шустрый зверёк, постоянно ускользал от меня.

Внезапно караван замер, и я окончательно проснулся, открыл глаза и осмотрелся. Огромная каменная крепостная стена была первой, что я увидел. Идеально подогнанные блоки, уложены без единой капли раствора. И вид этой великолепной конструкции нисколько меня не удивил, хотя должен был. Стена показалась очень привычной, я кажется, даже знал, что меня ждёт по её другую сторону. Там не менее великолепный каменный город, с резными фасадами и невероятной чистотой улиц.

— Вылезай, мать твою! — раздался громкий крик у самого уха, а в дополнение к нему в рёбра больно ткнулось древко копья.

Я вынырнул из раздумий и понял, что остался один в клетке, все остальные уже выстроились в ряд подле неё. Их ошейники скрепили общей цепью, видимо, чтобы вереница не разбрелась и не потерялась в толпе. Потому как о побеге, никто даже не помышлял, и это было видно по покорным взглядам.

Вскоре процессия сдвинулась с места и через какое-то время мы пришли на рабский рынок. Здесь не нужно быть гением, чтобы это понять. Нас окружали точно такие вереницы из закованных в цепи людей. У некоторых на руках имелись деревянные коло́дки, видимо, их считали опасными. И снова не совсем понятно, почему их взор тоже не выражал покорность.

Только чуть позже я понял, в чём дело, это был простой рекламный ход. В тот момент мимо стройных человеческих рядов прогуливался некий господин. И все наперебой бросились расхваливать свой товар, в том числе и хозяин рабов с коло́дками.

— Господин Дарий, уверяю вас, это самые опасные бойцы во всей Эллодии... — эмоционально доказывал хозяин.

Вот только господин Дарий безразличным взглядом окинул перевитые сухими мышцами тела этих бойцов и двинулся дальше. Он как раз проходил мимо нас, когда я с любопытством рассматривал его и наши глаза встретились. Похоже, что его это как-то задело, он замер, слегка прищурился и подошёл сразу ко мне, вот только тут же перевёл взгляд на беззубого.

— Сколько? — спокойно спросил он.

— Пять золотых, — не моргнув глазом, ответил тот.

— Ясно, — тихо кивнул Дарий и сделал вид, что собирается уходить.

— Я имел в виду три, три золотых, — поспешил поправиться продавец.

Дарий вновь вернулся ко мне, окинул скучающим взглядом мою фигуру и наши глаза вновь встретились.

— А ты дерзкий, — ухмыльнулся он, явно обращаясь ко мне. — Мало кто из рабов осмеливается так пристально смотреть в глаза господам. За такое могут выпороть.

— Прикажете высечь его, господин? — тут же подсуетился беззубый.

— Два золотых, — не отрывая от меня взгляда, озвучил цену Дарий.

И только торговец хотел согласиться, как непонятно откуда появился какой-то тип в одеянии средневекового монаха.

— Я дам за него пять, — спокойно произнёс тот, и Дарий удивлённо обернулся.

Мне показалось, что господин слегка вздрогнул, когда увидел того, кто посмел перебить его цену. Но всё же с самообладанием у него был полный порядок. Он сделал вид, что задумался и слегка усмехнулся.

— Десять, — вдруг резко повысил цену Дарий.

— Он не нужен тебе.

— Даже не знаю, — покачал головой в ответ тот. — Если сами шаманы готовы выкупить этого раба, думаю, за него стоит поторговаться.

— Не глупи, Дарий, — спокойно отреагировал шаман. — Ты всё равно не сможешь меня перебить.

— Зато знатно выпотрошу твои карманы, — усмехнулся тот. — Двадцать золотых.

Торговец смотрел на происходящее широко раскрытыми глазами, а на лице блуждала алчная улыбка.

— Я дам пятьдесят, — совершенно без эмоций поднял ставки шаман.

— Сто, — продолжая ухмыляться, озвучил Дарий.

— Три сотни золотом и если ты поднимешь ещё хоть на один, я заставлю тебя опустошить твой кошель, но раба всё равно заберу.

— Он твой, — продолжая улыбаться, поклонился Дарий и спокойно пошёл дальше.

Торговец трясущимися руками едва справился с замком на цепи и высвободил меня из общего строя. Затем судорожно несколько раз облизал пересохшие губы и вытянул руку вперёд.

— Триста золотых, господин, — добавил он дрогнувшим голосом.

— Здесь сотня и это на девяносто восемь больше, чем ты собирался за него выручить, — сухо ответил тот и бросил кожаный кошель в ладонь беззубого.

— Но господин, мы договаривались...

— Я договаривался не с тобой, — сверкнул гневным взглядом тот, и торговец решил не продолжать спор.

Вряд ли он вообще рассчитывал получить больше, даже за всех нас вместе взятых. Его день определённо удался, а вот насчёт меня, пока непонятно.

— Иди за мной, Безликий, — позвал меня шаман и, не оборачиваясь, двинул на выход с рыночной площади.

— Почему ты назвал меня Безликим? Ты меня знаешь?

— Лучше, чем ты думаешь, — сухо ответил тот и даже не обернулся.

— Кто я?

— Тот, кому лучше вообще не рождаться.

— Почему ты так странно отвечаешь?

— Потерпи, скоро ты и сам всё узнаешь.

*****

Как только боль от инъекции стихла, и я смог хоть немного соображать, голова едва не взорвалась от воспоминаний. Они хлынули сплошным потоком, будто кто-то невидимый разрушил плотину. Я вспомнил всё, каждое мгновение, каждый свой шаг и даже то, как запустил храмовый комплекс. Кровь мгновенно вскипела внутри, и я рывком сорвался с топчана.

— Куда-то собрался? — прозвучал вкрадчивый голос.

— Ты знаешь куда, — сухо ответил я.

— Уверен, что тебе это нужно?

— Да.

— Сядь и выслушай то, что я тебе сейчас скажу.

— Ты не удержишь меня, Друг.

— Надо же, даже имя моё вспомнил.

— Тебя сложно забыть.

— В таком случае, ты прекрасно знаешь, что я легко могу остановить тебя.

— Попробуй, — ухмыльнулся я и осушил и без того горячий воздух.

Струйка воды послушно пробежала между пальцами, а затем метнулась к лицу шамана, в полёте сменив форму и физическое состояние. Она замерла прямо напротив его глаза, но он даже бровью не повёл. Лишь странно улыбнулся и махнул рукой. Ледяная стрела с характерным хрустом вдруг рассыпалась снегом, который почти сразу превратился в лужицу на полу.

— Да кто вы такие, мать вашу?!

— Разве Кетта тебе не сказала?

— Она назвала вас предыдущими Богами.

— Ну, мы не настолько всесильны, хотя было время...

— Почему! Почему вы не вмешались?!

— Чтобы погрязнуть в войне вместе с вами?

— Но ведь ты не раз помогал мне... И ей тоже... В чём смысл?!

— В том, чтобы не дать вселенной погибнуть. Ты уничтожил её уже в третий раз, достаточно, хватит.

— Я?!

— Да, ты. В первый раз мы не вмешивались, второй раз пытались тебе противостоять. На этот раз помогали, но ты всё равно возвращался к устройству. Хватит, пора остановиться.

— Я... Я ничего не понимаю... Я лишь хотел вернуться и убить её.

— Кого?

— Лию... Кетту... Не знаю... Что ты от меня хочешь?

— Чтобы ты понял. Тебе не разорвать петлю, если продолжишь бороться. Успокойся, остановись и надень это, — шаман бросил на топчан какой-то свёрток.

Я взял его, порвал верёвку и развернул, а затем в недоумении перевёл взгляд на Друга.

— Что это?

— Твоя новая роль.

— Я что, теперь должен стать таким, как вы?

— Это единственный выход.

— А если я не захочу? Убьёте меня?

— Мы пробовали этот вариант во второй раз, ничего не вышло. Только полное невмешательство сможет всё изменить.

— Но ведь они и без меня...

— Нет, мы всё просчитали, ты — ключ ко всему. Да, будет война и не одна и даже не сотня, они будут долго сражаться друг с другом, но без твоего участия вселенная останется целой.

— И что я должен делать?

— Живи, наблюдай, развлекайся, только не вмешивайся.

— А могу я...

— Да, — улыбнулся Шаман, — Это никак не должно повлиять.

*****

Прошло не меньше недели, прежде чем она попалась мне на глаза. Мелкая, чумазая, худая. Она смотрела на меня так, будто готова убить за этот чёртов бутерброд, но не решалась принять его из моих рук. Словно бродячая собака, которая хочет жрать, но боится близости человека.

— Не бойся, Эй, я не причиню тебе вреда.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут?

— Я знаю всё, — улыбнулся я.

— Всё не может знать никто, — хитро прищурилась девчонка.

— А я и есть никто. Безликий.

Девочка быстро выхватила бутерброд, и прежде чем я успел ей сказать: «Не спеши», он уже испарился у неё во рту.

— А фебя ефсь ефё? — осмелела Эй.

— Ну конечно, — улыбнулся я. — Для тебя, сколько хочешь...

*****

Уважаемые читатели, всем добра!

На сём цикл Безликого можно считать закрытым.

Сейчас возьму небольшую паузу и вскоре вы увидите старт четвёртого тома Жажды. Кто не в курсе, переходите сюда:

https://author.today/reader/216789

Кайфанёте, обещаю 😉

Content

Смерть может танцевать 6

Глава 1. Новый мир

Глава 2. Знакомство

Глава 3. Прорыв

Глава 4. Сломить ситуацию

Глава 5. Разведка

Глава 6. Тренировка

Глава 7. Вылазка

Интерлюдия 1

Глава 8. Внедрение

Глава 9. Данные

Глава 10. Сезон дождей

Глава 11. Общий сбор

Интерлюдия 2

Глава 12. Год спустя

Глава 13. Сражения повсюду

Глава 14. Костя молоде́ц

Глава 15. Находка

Глава 16. По всем фронтам

Глава 17. Блокпост

Глава 18. Успехи

Глава 19. Боги

Глава 20. Храмовый комплекс

Эпилог