Стейси Браун

Мёртвые Земли

Stacey Marie Brown

Dead Lands

© 2021 by Stacey Marie Brown

© Злобина М., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Для тех, кто проклинает меня, но все равно просит добавки… Да, я знаю, как вам это нравится!

Глава 1

«Грядет революция, Брексли. И ты поведешь нас к ней».

Слова эхом раздавались в моей голове. Напряжение усиливалось, превращаясь в единственную эмоцию.

Ужас.

Я с трудом дышала, беспокойно оглядывая комнату, и всматривалась в группу незнакомых лиц. Даже тот, кто являлся моим родственником – дядя Микель, – был чужим. Я знала его только по разговорам. Отец говорил, что он преступник и сбежал в Прагу вскоре после моего рождения.

Микель – лидер печально известной группировки в Праге – Povstat. Что в переводе означает «восстание». Быстро растущая фракция, воюющая как против фейри, так и людей. Группа, призывающая к перевороту.

– Ты – наш спусковой крючок.

Микель впился в меня взглядом своих светло-карих глаз. Я вздрогнула, в груди резко кольнуло. Он был так похож на моего отца: манера говорить, жесты, тот же рост, темные волосы и борода, такие же мягкие карие глаза. Мой отец, Бенет, был широкоплеч, видимо, сказались годы сражений и тренировок. Он погиб в бою с фейри пять лет назад.

– Та, кто знает обе стороны наших врагов.

– Что-что? – наконец обрела я голос, защитные барьеры поднялись внутри. То, что меня пытались использовать повстанцы, казалось, уже становилось популярной темой. И я понятия не имела, кому вообще можно доверять. – О чем ты говоришь?

Микель ухмыльнулся. На нем были тяжелые ботинки, я наблюдала, как он расхаживает взад-вперед.

– Я слежу за тобой уже довольно долгое время. – Он почесал бороду. – Наблюдал столько, сколько мог. Даже в Халалхазе.

Я бросила взгляд на синеволосого демона, которая стояла в метре от меня.

– Наблюдал? – Я ощутила боль от предательства, но постаралась не показывать своих эмоций. – Ну конечно.

Я покачала головой. Никто ничего не делал, если это не приносило выгоды. На мгновение я решила, что ее «дружба» была искренней, но, видимо, никто в Халалхазе не дружил со мной просто так по доброте душевной.

– Когда я узнал, что ты в тюрьме, то связался с Кек. – Микель кивнул на демона. – Сказал следить за тобой, но не контактировать. Просил держаться на расстоянии.

– Я непослушный демон.

Кек озорно улыбнулась, ее пальцы теребили кончик косы.

Микель сжал губы, не отвечая.

– Я не понимаю. – Голова все еще раскалывалась от хлороформа. И морально, и физически я чувствовала себя истощенной. – Почему ты вообще присоединилась к ним? Ты ведь демон.

– Верно, – ответила Кек и кивнула. Казалось, она только что осознала, что так оно и есть.

– Тогда почему? – Я ощущала разочарование и раздражение. – Какого черта тебя волнует это сопротивление?

– То есть мне должно быть плевать, ведь я фейри?

Кек приподняла бровь.

– Демонам да, – выплюнула я в ответ.

Демоны находились на вершине пищевой цепочки. После падения стены Потустороннего мира Светлые и Темные правили вместе на Западе. Они отказались от старых обычаев фейри и пытались добиться равенства для всех, включая людей.

Многим фейри эта идея не понравилась. Устав прятаться, они желали восстановить власть над людьми. Вернуть все на круги своя, к тому, как это было до времени, когда им приходилось скрываться. Восток поощрял столкновения между видами, сидевшими словно на пороховой бочке.

Король Объединных Наций был демоном, поэтому эта раса возомнила себя выше других, выказывая свое высокомерие. К сожалению, в некотором роде так оно и было. Только чистокровные феи могли бросить им вызов, и именно поэтому Киллиан смог стать лордом и лидером фейри в Будапеште.

– В нашей войне замешаны как люди, так и фейри. – Микель поднял руку и встал между нами, указывая на группу в комнате. – Полукровки и чистокровные.

Я обратила внимание на собравшихся. И правда: разный возраст, цвет кожи, раса и пол – все собрались здесь, в этой комнате без окон. На всех разная одежда: черная, серая, грязная, чистая, старая, новая. Я легко могла отличить фейри. Они – неземные, красивые, динамичные и чертовски подтянутые, в то время как люди казались немного «поношенными» жизнью со своими несовершенствами. У кого-то уже пробилась седина и залегли глубокие морщины. А вот полукровок определить почти не представлялось возможным.

Может, поэтому их так сильно ненавидели? Зависть со стороны людей и недоверие от фейри? Ведь последние не могли наверняка сказать, на чьей полукровки стороне или кем они в реальности были?

Чем дольше я жила вдали от Леопольда, тем больше мне все это казалось глупым и бессмысленным. Разве мы все не хотели быть счастливыми? Жить мирно?

Я посмотрела на блондинку, которая наступила мне ботинком на горло, и на парня рядом с ней – я его пнула, и теперь его нос и один глаз были синевато-черными.

Они хмуро взглянули на меня в ответ.

Возможно, это были не они.

Микель метнул взгляд на них, а затем снова на меня.

– Я извиняюсь за то, как мы схватили тебя. Мне казалось, что другого способа не было.

– Может, стоило просто вежливо попросить?

Я скрестила руки на груди, пытаясь сохранить спокойствие. От усталости кружилась голова.

Микель рассмеялся.

– И ты бы согласилась?

Нет, не согласилась бы.

– Трекер и Лия сказали, что ты опытный боец. – Он указал на пару, которая напала на меня в Будапеште. Они все так же прожигали меня взглядами. – Я предупредил, что ты будешь бороться.

– Задумайся. – Я вздернула подбородок. – Я была ранена, осталась одна, а они просто усыпили меня хлороформом.

– Я же говорила… девочка пережила Игры. – Кек откинула назад свою косу, подмигнув мне. – Она бы не сдалась так легко. К тому же я видела, как она сражалась с легендой. – Кек повела бровями. – Это я сообщила, что нужно больше бойцов, чем пятеро, чтобы поймать тебя.

Я взглянула на Кек. Значит, она виновата в том, что на меня натравили дюжину убийц?

– Для обычного человека хватило бы пяти. – Микель наклонил голову так, как делал мой отец, когда ловил меня на проказах.

Я отвела взгляд, переступив с ноги на ногу, и слегка покачнулась.

– Она будет сражаться до самого конца. – Кек махнула на меня рукой. – Такая упрямая.

– Как и ее отец. – Микель покачал головой и пристально посмотрел на меня. – Наверное, ты проголодалась и устала.

Так и было, но прямо сейчас я бы не смогла заснуть.

Микель, должно быть, понял это, потому что сказал:

– Пошли в мой кабинет, думаю, нам с тобой, моя дорогая племянница, многое нужно наверстать.

Он принял мое молчание за согласие и отступил.

– Трекер, Ава, Блейд, Саб, – произнес Микель имена тех, кого я запомнила в момент похищения. – У премьер-министра и его жены через час встреча с чиновниками. Проследите за ними.

Все четверо опустили головы и сразу же направились к выходу.

– Ава не смогла придумать себе классное кодовое имя?

Я наблюдала за тем, как группа покидает помещение.

– Ава сокращенно от Avalanche[1]. – Микель посмотрел на меня и выгнул бровь. – Когда она сражается, то сокрушает врагов.

– Правда? – фыркнула я. – Мне она не показалась такой уж сокрушительной.

– Я попросил их быть помягче. Не хотел, чтобы ты пострадала, – ответил Микель. – Следуй за мной, – приказал он, выходя из комнаты.

– Лучше иди, ягненок.

Кек кивнула в сторону моего дяди.

Я посмотрела на нее, кажется, мое смятение читалось на лице.

– У тебя будет время, чтобы попытаться надрать мою демоническую задницу позже. – На ее губах появилась усмешка. – И, возможно, я даже позволю тебе сделать это.

Я чувствовала, как из-за дерзости Кек ослабевает мой гнев, и это раздражало еще сильнее.

Я усвоила урок. Все от меня чего-то хотели. Я товар, не человек. И не могу ослабить свою бдительность.

И никому не могу доверять.

* * *

Я следовала за дядей по коридорам, два охранника шли за мной – я запоминала каждую деталь этой базы. Окон не было. Только каменные и цементные стены с водопроводными трубами. Электрические провода тянулись по потолку, как автострада. Повсюду мерцали лампочки, освещая помещения, но паника из-за того, что я находилась под землей, сковывала меня и сжимала грудь в тиски. К счастью или же нет, я была слишком уставшая и измученная, чтобы позволить беспокойству взять верх.

После Халалхаза пребывание под землей всегда заставляло меня нервничать, словно кто-то нажимал внутри меня тревожную кнопку.

Лавируя между обитателями базы в широких коридорах, я оказалась ошеломлена масштабами этого места. База напоминала мне убежище Саркиса, но последователей в Povstat, насколько я приметила, было раз в десять больше, все они занимались повседневной рутиной.

Трафик в коридорах был такой же оживленный, как и на дорогах, в каждой комнате кто-нибудь находился. Я приметила классные комнаты, офисы и тренажерные залы. Мы прошли мимо небольшого кафе, огромной столовой, больницы, аптеки и продуктового магазина. Это место оказалось настоящим подземным городом. Здесь бурлила жизнь, но в то же время казалось, что в любой момент обитатели могут все бросить и сбежать. Над магазинами не было вывесок, все прилавки с едой оказались временными, сделанными из подручных материалов, в офисах стояли лишь столы и стулья.

Микель зашел в лифт, один из охранников подтолкнул меня следом, и двери быстро закрылись. Я заметила, что и другие обитатели ждали лифт, но никто не вошел вместе с нами.

– Не общаешься с простыми смертными?

Я вгляделась в лицо своего дяди, на котором не проскользнуло ни тени эмоций. Один из охранников нажал на верхнюю кнопку.

В этом месте было всего три уровня.

– В лифте на меня напал тот, кого я считал своим товарищем. После допросов мы узнали, что он оказался шпионом. И изменили нашу систему безопасности. – Микель смотрел вперед, его голос звучал отстраненно. – Дело не в эгоизме, просто необходимо обезопасить лидера Povstat. Без меня это место рухнет.

Я скрестила руки на груди, уставившись на свои ботинки.

– Жилые помещения на нижнем уровне. Уровень, где мы были – falu[2]. Мой кабинет и казармы находятся на верхнем уровне.

Когда мы приехали на верхний уровень, двери открылись, и мне показалось, что кто-то сгрузил мне на плечи дюжину кирпичей.

– Тихо! – Микель и его охранники подхватили меня под руки, ноги подкосились, тошнота подкатила к горлу. – Брексли?

Я желала закрыть глаза и заснуть. Мышцы налились свинцом.

– Все в порядке. – Я заставила себя держаться ровно, вцепившись в поручень и пытаясь остановить головокружение. – Видимо, побочки от хлороформа.

Микель протянул руку.

– Позволь мне помочь тебе.

– Нет.

Да, он мой дядя, но я его не знала. Человек, который был моими опекуном, научил меня никогда не показывать свои слабости. И никому не доверять.

– Все хорошо. – Я прочистила горло и расправила плечи. – Просто закружилась голова.

Меня тошнило. Мне хотелось плакать. Я действительно хотела спать, но вздернула подбородок и вышла из лифта, пытаясь бороться с мыслью, что вот-вот потеряю сознание.

Что, черт возьми, происходит?

Казалось, сотни ртов вцепились в меня, высасывая энергию. Я упрямо боролась, не желая быть слабой ни перед кем.

Микель проводил меня в свой простенький кабинет – здесь находился лишь письменный стол и три стула. Не было ни шкафов, ни полок. Место, которое он мог покинуть в любой момент и не беспокоиться о том, что враг найдет что-нибудь стоящее. Я была уверена, что все секретные записи лежали в каком-нибудь портфеле, который Микель мог схватить и сбежать.

– Прошу. – Микель указал на стул напротив своего стола. – Присаживайся. – Он посмотрел на одного из охранников. – Пожалуйста, попроси Оскара принести чай и что-нибудь поесть для Брексли.

– Хорошо, сэр.

– Все в порядке, – на автомате ответила я и рухнула на стул из-за дрожи в ногах.

Микель проигнорировал мои возражения и кивком отослал охранников выполнять приказ. Как только закрылась дверь, он сел на свой стул и несколько минут смотрел на меня – в глазах мелькала печаль.

– Ты так похожа на него. – Он покачал головой. – Но глаза у тебя от матери. И ты так же красива, как и она.

Глаза Микеля были того же теплого медово-коричневого оттенка, как и у моего отца.

– Ты знал мою мать?

От отца мне досталась миндалевидная форма глаз, но радужки темнее ночи, скрывающие цвет зрачков, принадлежали матери.

– Я видел фотографию, которую носил твой отец.

Мой папа хранил единственную потертую и размытую фотографию матери. Он держал ее в кармане у сердца. Часами я разглядывала ее, пытаясь найти сходство с мамой. Но фотография была слишком старая и мятая, и я так и не смогла ничего обнаружить. У меня не было четкого изображения матери. А отец делился лишь смутными описаниями. Казалось, она была неуловима даже для близких друзей и семьи моего отца.

– Ну, смотреть на тебя – это как удар ножом в живот, – сказала я прежде, чем успела подумать. Во всем виновата усталость.

Микель вздрогнул, опустив голову.

– Понимаю.

Собрав все силы, я наклонилась вперед.

– Знаю, ты похитил меня не для того, чтобы играть роль дяди для сироты спустя пять лет. – Я хлопнула ладонями по коленям. – Итак, давай прекратим этот дурацкий разговор и перейдем к делу, к причине, по которой я здесь, и как ты собираешься меня использовать.

– Использовать?

– До сих пор все так и делали. – Я покачала головой. – И не верю, что ты чем-то отличаешься от других. Тем более, ты уже упоминал об этом ранее.

Микель откинулся на спинку стула, в его глазах появилось веселое выражение, на губах заиграла улыбка.

– Прямо и по существу.

Он опустил голову.

– В этой стране мы не можем позволить себе роскошь быть кем-то другим.

Микель приподнял брови и качнул головой.

– Ты и правда дочь своего отца. – Он постучал пальцем по губам. – Бенет не любил дурацкие разговоры, он предпочитал действовать, а не говорить. Это черта семьи Ковач, но мне пришлось научиться сдерживать свои порывы. Иначе бы не зашел так далеко. Я был обязан тратить время на изучение своего врага и планирование каждого шага.

Вот почему Андрис и мой отец хорошо работали вместе. Один планировал, другой действовал.

– Значит, ты изучаешь меня? – с вызовом спросила я.

– Как и ты. – Микель положил руки на подлокотники. – Как ты и сказала, я похитил тебя не для того, чтобы растить уже взрослого ребенка.

– Почему нет? Я приучена к горшку и тому подобное.

Микель ухмыльнулся.

– Сарказм. Нетипичен для семьи Ковач.

Он был прав. Мой отец был добрым и сильным, но на самом деле у него не было чувства юмора. Большую часть времени он выглядел серьезным и настороженным. Может, из-за работы, потери моей матери или из-за меня. Он редко смеялся и шутил.

– Ближе к делу, Микель.

– Ты можешь называть меня так только наедине. – Он резко выпрямился. – Во всех остальных случаях я Капитан.

Я поняла. Если его имя услышат за пределами базы, то это положит всему конец.

Совсем как Андрис.

– После взрыва в Халалхазе я потерял тебя из виду. Кек считала, что ты выжила, но, чтобы найти тебя, мне понадобилось некоторое время. Отследить твое местоположение. Когда ты вернулась в штаб вооруженных сил людей, я решил, что все кончено. Ты вернулась домой. Но мне следовало быть внимательнее. Ты снова исчезла, а потом как гром среди ясного неба появилась в месте, где встретить тебя я не ожидал. И это подарило мне надежду.

Я сохраняла невозмутимость, не желая открывать эту информацию, пока он не скажет первым. Я понятия не имела, кому могла доверять здесь и за пределами этих стен.

– Армия Саркиса. – Микель забарабанил пальцами по металлическому подлокотнику кресла. – Предводитель – лучший друг твоего отца, инсценировавший свою смерть, чтобы жить вместе со своей возлюбленной фейри, а затем ставший революционером.

Я сидела неподвижно и молчала. Если бы меня поставили перед выбором Микель или Андрис, я бы не сомневалась.

– Осторожная. – Он кивнул. – Это хорошее качество.

Я молчала.

– Может, мы и одной крови, но это не значит, что я тебе доверяю. – Микель сел. – Я знаю, что ты находилась в плену у лидера фейри Киллиана.

Меня бросило в жар. Невозмутимость стало сохранять сложнее.

– Выросла в штабе вооруженных сил людей, пережила Халалхаз и провела время во дворце Киллиана.

– И как все это может быть связано с Прагой?

Микель посмотрел мне в глаза.

– Если мы причиним вред Будапешту, пострадает и Прага. Наш город живет благодаря многим импортным товарам как от фейри, так и людей. Оружие, наркотики, рабы.

– Сомневаюсь, что мои знания могут помочь победить.

– Посмотри на общую картину. Отсеки руку, которая их кормит, и ослабишь хватку. Доведешь до отчаяния. Мы лишаем их власти, пока разрабатываем план действий.

– И что же это?

В дверь постучали, и в комнату вошел седой пожилой мужчина с подносом.

– Чаю, Капитан?

Мужчина поставил на стол поднос с чайником, хлебом, мини-сэндвичем и печеньем.

– Спасибо, Оскар.

Микель кивнул мужчине, наблюдая, как тот быстро уходит.

Он указал рукой на еду.

– Прошу, поешь. Тебе нужны силы.

Отказываться не следовало. Почти соскальзывая со стула – не могла двигаться, – я взяла печенье и отправила его в рот. По сравнению с тем, что я ела в штабе вооруженных сил людей, печенье было сухим и пресным, но сахар добавлял приятную сладость. Я съела еще два, прежде чем вернула внимание к Микелю.

– Каков настоящий план?

Дверь снова открылась, и вошла Кек.

– Капитан?

– Кек, забери Брексли…

– Экс, – ответила я, вспомнив прозвище, которым наградила меня Птичка. Я не хотела использовать свое настоящее имя.

– Экс, – повторил Микель и склонил голову. – Отведи ее в бункер. Ей нужно отдохнуть. Комната 418 свободна.

– Напротив моей. – Кек приподняла голубую бровь. – Забавно.

Меня выгоняли.

Встав со стула, я схватила бутерброд и посмотрела на своего недавно обретенного дядю.

– Я так понимаю, ты не собираешься рассказывать мне о плане, – заявила я.

– Ты пока еще не заслужила этого. Человек, напавший на меня в лифте, был моей правой рукой. Я не могу позволить себе такую роскошь, как доверие кому бы то ни было, включая даже собственную племянницу. К тому же ты долго находилась под каблуком Иштвана.

Я понимала и уважала слова Микеля.

У двери его голос остановил меня.

– Когда придет время, ты узнаешь свою роль здесь. – Микель пристально посмотрел на меня и указал подбородком на Кек. – Добро пожаловать в Povstat. Не разочаруй меня.

После этих слов Кек закрыла дверь, я надеялась на то же самое в отношение Микеля.

* * *

Печенье и сэндвич, видимо, повысили уровень сахара в крови, потому что, когда мы с Кек спустились в сердце базы, я почувствовала себя лучше. Тяжесть и ощущение, будто кто-то раздирает меня изнутри, немного ослабли. Я смогла дышать полной грудью и крепко стоять на ногах.

Когда мы приехали на нижний уровень, демон вышла из лифта и не оглядываясь зашагала по коридору.

– Давай, ягненок. Не отставай, – промурлыкала она.

В этот раз я ощутила силу и власть демона. Заключенные фейри в Халалхазе были лишены магии и не могли использовать свои «дары», чтобы сбежать или убить охранников. Люди все равно были слабее, даже без магии демоны имели власть и господство над ними.

Я ведь опасалась, задавалась вопросом, почему мне помог демон, в то время как люди желали меня уничтожить, но спустя несколько недель я начала верить, что нравилась Кек.

Следовало доверять своей интуиции.

– Теперь ты относишься ко мне настороженно?

Она смотрела на меня своими темно-синими глазами через плечо. Цвет говорил о том, что Кек могущественный демон, но не самый доминирующий по силе. Не имело значения, какие у нее глаза: синие, красные, желтые или зеленовато-желтоватые, все равно она была сильнее меня.

– Я всегда так к тебе относилась, – сообщила я твердым голосом, выходя из лифта, – теперь понимаю, у меня была на это причина.

Кек поджала губы и откинула голову. Несмотря на то что она была миниатюрной, Кек быстро преодолевала расстояние, стараясь не отставать.

– Это комната для отдыха и просмотра фильмов. – Она указала рукой на большое помещение, мимо которого мы проходили. Я увидела столы для пинг-понга и бильярда, потертые диваны, полки с книгами и настольными играми. На дальней стене висела простынь, которую можно было использовать в качестве экрана, на другой стене устаревший телевизор, а под ним на полке лежали старые фильмы. На третьей стене расположились полки с едой и напитками.

Опять же, все это можно было оставить и сбежать.

Я открыла рот, когда приметила детей лет пяти-шести. Некоторые играли в конструктор, другие раскрашивали раскраски.

– Здесь есть дети?

Я посмотрела на группу визжащих от смеха и играющих в пятнашки ребят.

– А почему бы и нет? – Кек остановилась рядом со мной в дверях, наблюдая за детьми. – У нас здесь много семей. Многие дети родились здесь. Старшие в школе наверху. Хотя я не понимаю, зачем кому-то нужно что-то такое грязное, раздражающее и громкое. Но борьба за свободу – наша жизнь, а не хобби на выходные. Это – дом, – добавила демон и направилась дальше по коридору.

– Ванные комнаты общие. В каждом туалете по десять кабинок. – Кек указала на ванную. – Некоторые, конечно, платят за то, чтобы жить в комнате с ванной, но таких помещений мало и в основном они для семей. Я уже много лет стою в очереди, поэтому даже не спрашивай.

– И не собиралась. – Когда демон свернула в другой коридор, я ускорила шаг. – Как давно вы здесь живете? И почему вас никто не обнаружил?

– Капитан построил базу и вот уже более десяти лет сохраняет наше местоположение в секрете, – ответила Кек, ведя нас по другому коридору, – он приложил немало усилий на то, чтобы скрыть это место с помощью магии и установить защитные барьеры. Это главная база, но у нас есть конспиративные квартиры, где мы живем, когда находимся в городе, выслеживая охранников премьер-министра Леона. Думаю, мы их уже допекли. Вот и пришли – комната четыреста восемнадцать. – Кек остановилась у двери, ничем не отличавшейся от тех, мимо которых мы проходили. – Уборная в самом конце. – Демон указала на комнату примерно через три двери. – Конечно, побольше уединения, чем в Халалхазе, хотя мне стоит предупредить, что секс здесь еще более безудержный.

Кек распахнула дверь.

Маленькая комнатка, похожая на ту, что я занимала на базе Саркиса. Здесь находились кровать, тумбочка и сундук, стоящий в конце кровати, – одноместная комната, едва вмещавшая мебель. Как и раньше, одежда и ванные принадлежности лежали на матрасе.

– Тебе повезло. Здесь душу готовы продать ради одиночных комнат. – Кек прислонилась к дверному косяку. – Есть преимущество в том, чтобы быть племянницей Капитана.

Я прикусила губу. Последнее, чего я хотела – вызывать недовольство обитателей базы из-за моей приближенности к их лидеру. Не то чтобы это выглядело так, словно Микель дал мне много.

– Уже почти половина седьмого. Мы ужинаем в столовой с шести до восьми. Пообедать можно в кафе или взять еду в тележках, которые развозят еду по базе.

Шесть тридцать? Прошел почти целый день с тех пор, как они меня похитили. Когда на меня напали в Будапеште, был вечер. Почти семь часов они везли меня на поезде или машине – расстояние между городами. Должно быть, я находилась без сознания по меньшей мере двенадцать часов.

Сходил ли Эш с ума? Вернулся ли Уорик? Ищут ли они меня?

Я покачала головой, стараясь выкинуть эти мучительные вопросы из головы.

– Я в порядке. – Я не хотела сейчас контактировать с кем-либо. Мне необходимо было выспаться, чтобы избавиться от химического вещества, загрязняющего мою кровь, и подумать о завтрашнем дне.

Усевшись на койку, я потерла голову, чувствуя, как Кек смотрит на меня.

– В Халалхазе… мне приказали присматривать за тобой. – Кек дернула свою голубую косу. – Не подружиться, а присматривать.

Я посмотрела на нее, не зная что ответить.

– Я сказала правду. Я не очень хорошо отношусь ни к дружбе, ни к людям. Но ты другая. – Она отвела взгляд. Откашлялась, выпрямилась, и на ее лице заиграло то высокомерное выражение, к которому я привыкла. – К тому же я совсем не была против. – Кек пристально посмотрела на меня и приподняла бровь. Я молчала. – Если тебе станет одиноко или страшно ночью и ты захочешь потискаться, моя комната прямо по коридору. – Демон подмигнула мне и вышла, закрыв за собой дверь.

Я фыркнула и потерла лицо рукой. Тишина действовала мне на нервы, пробуждая тревогу.

Буквально на днях утром я проснулась у Эша и впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности. До этого Уорик привел меня в место, о котором я и не могла подумать, и единственное, что он сделал – помыл мои волосы. А сейчас я находилась в изоляции и мне следовало быть настороже. Я ложилась спать в другой стране, в стенах Povstat, где меня никто не сможет найти, а мой настоящий дядя, которого в реальности я не знала, был лидером этого движения.

За последние двадцать четыре часа так много произошло, да вообще за последние несколько месяцев – мой мозг до сих пор не мог все это осознать. Прошлой весной, сидя на крыше штаб-квартиры вооруженных сил людей, я бы никогда не подумала о том, что окажусь здесь.

Откинувшись на тонкую подушку, я почувствовала себя совершенно одинокой. Я потеряла дом, мальчика, которого, как я считала, буду любить всю жизнь, и своего лучшего друга. Пропало все, во что я верила. Даже Ханна.

Кек, Зандер, Линкс (Линг) и Уорик – все они следили за мной по приказу. А тот, кто причинил мне большую боль… мне следовало его остерегаться.

Однажды Уорик уже предал меня, но все оказалось в разы хуже – смутное воспоминание о красивой женщине и мальчике с такими же темными волосами. Они выглядели счастливыми и довольными.

«У него есть сын».

Семья.

Я так и свернулась калачиком – в одежде и ботинках. Внутри разносились отголоски боли.

В этой холодной незнакомой комнате никого не было, и я позволила душевной боли завладеть моим телом. А потом я закрыла глаза, и темнота поглотила меня.

Глава 2

– Ковач? – Моя фамилия звучала так, словно источник голоса находился за стеной. – Ковач!

Меня охватили гнев и отчаяние – я желала найти владельца голоса.

Ответить я не могла, как и пошевелиться. Меня окружала темнота. Я попыталась вырваться из невидимых оков.

– Я здесь! – кричала я мысленно, но вслух ничего не смогла произнести.

– Черт возьми, Ковач, ответь мне!

Я металась и боролось, паника захватила меня. Чем больше я сопротивлялась, тем сильнее оказывалась прикованной к месту.

– Ко-о-о-вач! – отдаленно звучала моя фамилия, словно обладатель голоса уходил.

– Нет! Я здесь! – пыталась кричать я, но ни звука не сорвалось с моих губ.

– Брексли… – прошептал голос мое имя, казалось, осталась лишь ниточка, последний шанс.

Меня наполнила горечь, тело все еще пыталось бороться. Что-то сжало мою ногу. Ужас сковал меня, вырвав из легких весь воздух.

Десятки костлявых пальцев схватили меня за лодыжку. Со всех сторон до меня старались добраться скелеты. Они хватали, царапали, выскакивая из могил и желая утянуть за собой.

Леденящий душу крик вырвался из моего горла.

* * *

Ахнув, я подорвалась на постели, страх пульсировал в голове, мурашки пробежали по позвоночнику. На лбу выступил пот, грудь тяжело вздымалась.

Я обвела взглядом комнатушку. Лампочка над головой давала достаточно света, чтобы я могла рассмотреть каждый угол. Отголоски кошмара все еще мелькали в голове.

Воспоминания быстро вернулись ко мне, и я сообразила, где нахожусь.

Povstat.

Я в Праге. На базе повстанцев под предводительством моего дядя Микеля.

Медленно вдыхая, я пыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Пот на затылке высох, но ощущения от сна давили на меня.

Я взглянула на настенные часы – 4:12 утра.

Выдохнув, я откинулась на подушку. Я все еще чувствовала усталость, но мысли бешено метались – я понимала, что ни за что не смогу заснуть.

Со стоном я пошевелилась, головная боль не уходила. Я взяла принадлежности для душа и направилась в ванную. Душевые и туалеты были разделены – плитка и умывальники оказались чистыми. Здесь не пахло хлоркой и дерьмом, как в Халалхазе, хотя в любой ванной, если нет окон или вентиляции, всегда стоял сильный запах плесени, исходящий от стен и воды в канализации. Большую часть жизни я прожила в месте, где ванная могла посоперничать с дворцами. Но данная реальность уже стала моей нормой более причудливой, чем дворец.

Несколько ранних пташек готовились к началу рабочего дня, но в общей ванной пока было тихо. Быстро приняв душ и одевшись, я собрала мокрые волосы в хвост и направилась на второй этаж. Рядом с лифтом стоял мужчина с тележкой, в которой он развозил кофе, и я собиралась ограбить его ради чашки.

– Семьдесят крон. – Мужчина протянул руку как раз в тот момент, когда я прикоснулась губами к ободку кружки.

Я моргнула.

– Что?

– Ты должна заплатить за кофе.

Мужчина нахмурился. Я не могла определить, человек он или фейри, а может, полукровка. Красивый, молодой, но под глазами были морщинки и на лице недовольное выражение.

– У меня… у меня нет денег.

Я ощутила унижение из-за своей избалованности, и щеки покраснели. Нам с Кейденом никогда ни за что не приходилось платить – ни за еду, ни за одежду. Все записывали на счет Иштвана. В Леопольде я никогда не видела, чтобы кто-то расплачивался наличными, расчеты проводили как бы за кулисами, словно прятали грязный секрет. Я слышала, что многие богатые люди влезли в огромные кредиты – они навсегда останутся должны Иштвану. Вероятно, он этого и хотел.

– Ты не можешь просто что-то взять, не заплатив или не обменяв. – Мужчина немного повысил голос и посмотрел сердитым взглядом на чашку с кофе в моей руке. – Ты из какого мира, девочка? Бесплатно никто ничего не получает.

– Я оплачу.

Через мое плечо чья-то рука, перевязанная бинтом, вложила в руку продавца купюру. Я повернула голову, желая узнать, кто это.

Мне улыбнулся красивый парень, отчего я сглотнула. На нем были темные карго-брюки и футболка, парень был под два метра ростом, подтянутый, с волосами цвета карамели и ярко-зелеными глазами. Один его глаз был черно-синим, казалось, он недавно сражался. Острый, чисто выбритый подбородок с ямочкой – парень напоминал мне супергероя, которого я видела в старых американских фильмах.

– С… спасибо. – Откашлявшись, я возненавидела себя за стыд и задетое чувство собственного достоинства. – Я верну.

Я отступила назад.

– Ерунда, – ухмыльнулся он, показывая свои идеальные зубы. – Я тоже буду, Ян.

Парень приготовил очередной кофе и, нахмурившись, передал его мне.

– Не обращай на него внимания. – Симпатичный парень кивнул на Яна. – Он такой капризный последние сорок лет.

Ян зарычал, отчего симпатичный парень лишь рассмеялся. Он дернул подбородком, жестом приглашая меня идти за ним.

– Яну следовало быть снисходительнее, ведь он знает, кто ты.

– Ты о том, что я племянница Капитана? Непотизм, да?

Парень рассмеялся, легко и звонко.

– Да. – Он пожал плечами. – Ну и то, что новичок и могла бы надрать Яну задницу за три секунды.

Я приподняла бровь и сделала глоток кофе.

– Откуда ты знаешь?

– Оттуда. – Парень остановился в дверях одного из тренировочных залов. Он ухмыльнулся и пальцем коснулся своего глаза. – Это твоя работа.

Рука с чашкой замерла у моих губ.

– Я участвовал в твоем похищении. У тебя мощный хук справа, ты заехала мне в живот и в глаз.

Я моргнула, не зная что ответить.

– Извини?

– Нет, не нужно, – усмехнулся он так, словно мы были друзьями, – да и не следует. Я впечатлен.

– Спасибо.

Я закрыла глаза, не зная как реагировать. Я уважала то, что он не был обижен и не питал злобы, как и я.

– Кстати, я Лукас, но большинство зовут меня Люк. – Он протянул мне руку.

– Брексли… – Я замолчала, но быстро исправилась: – Но зови меня Экс.

– Экс. – Люк пожал мою руку, игриво подмигнув. – На самом деле я надеялся, что, столкнувшись с тобой… думаю, мое эго требует реванша. – Люк мотнул головой в сторону матов. – Не против?

Я улыбнулась. Тренировка – единственное, в чем я ощущала комфорт. Неважно, что происходило, где я была. Она дарила чувство дома.

Для кого-то это странно, но спарринг – это то, что я могла контролировать. К тому же в этот раз у меня был бонус – схватка не до смерти.

– Да.

Я сделала глоток кофе, надеясь, что он подействует на меня. Я все еще чувствовала себя нехорошо, силы были на исходе, но я ни за что бы не отказалась от тренировочного боя.

Следуя за Люком в зал, я заметила, что половина комнаты оказалась покрыта циновками. На другой части находились старые автомобильные шины, металлические шесты, пушечные ядра и веревки, превращенные в спортивное оборудование. Совсем непохоже на тренажерный зал в штабе вооруженных сил людей с тренажерами для рук, гантелями и велотренажерами. Здесь все было более настоящим, применимым к реалиям уличных боев.

Свирепым и грязным.

Поставив стаканчик на пол рядом со стеной, я сняла черную толстовку, оставшись в спортивном лифчике, выцветших черных брюках и ботинках.

– Пытаешься выбить меня из игры? – Люк ступил на коврик и посмотрел на мою грудь. – Думаешь, сиськи меня будут отвлекать?

– Уж точно не мои сиськи.

Я остановилась напротив Лукаса. Ни по каким стандартам я никогда не была чувственной, но после Халалхаза я превратилась в кожу да кости – ребра просвечивали. Я встала напротив него. Вес я набирала медленно, и до соблазнительной девушки, которая тренировалась в другом конце комнаты, мне было еще далеко.

– Ты уверен, что хочешь драться? – Я встала в оборонительную стойку, и мы начали кружить друг вокруг друга, оценивая противника. Люк помнил, как я сражалась, а вот я его движений вспомнить не могла. – У тебя и так довольно хрупкое эго. Не хочу, чтобы ты плакал в углу, зовя мамочку.

Лукас фыркнул.

– Я не плакал с восьми лет, с тех пор как моя мать бросила отца и стала шлюхой премьер-министра.

Молодая жена Леона умерла спустя несколько лет после их брака, и все, что я знала, то, что он вскоре завел любовницу. Это мать Лукаса? Его откровенные слова шокировали меня, и я замолчала, потеряв на секунду бдительность.

Люк воспользовался этим и намеревался кулаком заехать мне в живот. Выгнувшись, я едва успела отскочить в сторону – костяшки его пальцев задели лишь мою тазовую кость. Вздрогнув от удара, я мгновенно сосредоточилась, мысленно отругав себя за ошибку новичка. Казалось, мои разум и тело были все еще вялыми и медлительными.

Я не удержалась и спросила:

– Это правда?

Люк скривил губы в горькой ухмылке, а его молчание заставило меня поверить в правдивость слов.

– Поэтому ты пришел сюда? – Я не знала, правильный ли вопрос задаю. – К повстанцам, желающим сместить премьер-министра Леона?

– Дело не только в этом.

Люк прыгнул на меня. Я еле-еле увернулась. Меня охватило разочарование, и я нахмурилась. Я сражалась в Халалхазе, там я не спала и меня морили голодом, избивали и пытали, но все равно я двигалась быстрее, чем сейчас. Мои товарищи в вооруженных силах людей часто поддразнивали меня и называли призраком. Я могла двигаться так быстро, что они не замечали этого.

Но этим утром я стала похожа на ленивца. Ощущение тяжести и слабости не отпускало меня.

– После смерти отца первым делом я присоединился к Povstat. – Люк уклонился от моей атаки. – Когда мы их свергнем, я хочу посмотреть в глаза Соне, желаю, чтобы она знала, что ее сын был частью той группы, что покончила с ними.

Лукас бросился на меня, и в этот раз я могла с уверенностью сказать, что время разговоров закончилось.

Пригнувшись, я замахнулась ногой, заехав Люку по почкам. Его массивная фигура отшатнулась, но он быстро среагировал и прыгнул на меня – я подставила подножку. Когда Лукас повалился на меня, я схватила его за руки. А затем с громким стуком перевернула на спину, выбив из парня дыхание. Люку потребовалось всего мгновение, чтобы подняться на ноги. Он низко присел и, обхватив меня за талию, прижал спиной к мату. Оседлав меня, он прижал мои руки к полу. Парень был подтянутым и намного выше меня, но я сражалась против легенды и убила троих в Играх. Как ему удалось так легко меня одолеть?

Люк самодовольно ухмыльнулся, краем глаза я приметила, как в комнату вошел мускулистый мужчина и снял футболку. Он направился к перекладинам, к дальней стене, чтобы начать подтягиваться.

Лукас отвлекся на него. А это мне было и нужно.

Я подняла руку по другую сторону моей головы, тем самым выведя свое тело из центра. После, приподняв ноги и использовав каждую каплю кофеина, циркулирующую в моей крови, я качнула бедрами. Люк перевернулся как блин на сковородке, из его легких вырвался раздраженный кашель, а я села на него сверху. Заехав локтем ему по горлу, я ощутила, как дернулся его кадык.

– Как поживает твое эго?

Я самодовольно улыбнулась.

Схватив меня за бедра, он перевернул меня, словно я ничего не весила, со шлепком я упала на задницу. Люк взвыл от смеха.

– Примерно так же, как и твой копчик.

– Козел.

Парень рассмеялся, а потом встал, потирая место, в которое я его ударила.

– Черт возьми, у тебя мощный удар.

– В детстве я не играла в куклы, – ухмыльнулась я.

Люк поднял меня на ноги.

– Хороший способ разогнать кровь по утрам, – сообщил он, расправляя плечи и отступая назад. Он так незаметно и быстро посмотрел на тренирующегося парня, что я почти упустила это из виду. Оглянувшись через плечо, я узнала в парне Трекера. Он возглавлял группу, похитившую меня. И я пнула его ногой в лицо.

Я снова посмотрела на Люка, ожидая увидеть мужское эго. Намек на ревность или соперничество. Но взгляды, которые бросал на парня Люк, не были похожи на ненависть.

Я некоторое время смотрела на Люка, скрестив руки на груди.

– Почему-то мне кажется, что ни одна пара сисек в мире не завлечет тебя? – Я взглянула на подтягивающегося Трекера, мышцы на его спине напрягались под бронзовой кожей. Молодой, горячий, и его телу хотелось поклоняться. – Он и правда горячий.

Люк фыркнул.

– Удивлена?

– Немного, – честно ответила я.

Дело было не только в моем воспитании. Мы знали, что в Леопольде есть геи. Взрослея, я заставала в компрометирующих ситуациях солдат и элиту в штабе вооруженных сил людей, но мы никогда ни с кем это не обсуждали. Не вникали в сплетни в газетах. Просто подобного не существовало. Скелеты оставались в шкафу.

К тому же меня удивляло то, что Лукас не соответствовал тому, что вы о нем думали. Сексуальный, мужественный супергерой. Мечта любой девушки.

– Ну, допустим, я худший из худших. И дело не только в том, что гей. Я полукровка. – Люк взял с полки два полотенца, одно бросил мне, вторым вытер лицо и шею. – Я тот, кого националисты-люди называют триединством разврата. Гей, полукровка и прогрессивный радикал. – Люк вытянул руки, словно защищаясь.

– Тогда в моем списке ты воплощение совершенства.

Я пожала плечами и вытерла пот, стекающий по моей груди.

– Правда? – ухмыльнулся он.

– Непредвзятый, хочешь сделать этот мир лучше, сексуален как дьявол, и мне не нужно беспокоиться о том, что ты решишь за мной приударить. – Я мечтательно вздохнула. – Думаю, я нашла своего идеального мужчину. Ты уверен, что не хочешь жениться на мне?

Люк рассмеялся.

– Тебя не будут смущать другие мужчины в спальне?

– Черт возьми, нет.

Он содрогался от смеха, затем подошел ко мне и приобнял за плечи.

– Думаю, я наконец-то нашел идеальную женщину. Мой отец может быть спокоен в своей могиле.

– Он не принял?

Я посмотрела на Люка. Я знала его меньше часа, а уже чувствовал себя к нему намного ближе, чем к людям, которых знала всю жизнь в штабе вооруженных сил людей.

Люк пожал плечами, опуская руку.

– Дело не в этом. Думаю, он догадывался, но мы никогда не обсуждали это. Он был человеком и понимал, как тяжело ребенку-полукровке. И не хотел для меня больших сражений, понимаешь?

– Да.

Я кивнула, осознавая, насколько жесток этот мир. Хотя у фейри и были предубеждения против полукровок, до секса и предпочтений им не было дела. Общеизвестно, что фейри спят как с мужчинами, так и с женщинами, в отличие от замкнутых людей.

Мой отец рассказывал о временах, когда все было иначе – свобода выбора в том, кого любить, на ком жениться, становилась общепринятой. Затем стена упала, и люди снова забились в свои темные уголки, придерживаясь пуризма и чопорности, отчего стали еще более жестокими и злыми. Легко осуждать и разрывать на части кого-то другого, предпочитая ненависть любви. Все мы постоянно оглядывались через плечо, зная, что никому нельзя доверять.

– Погоди, – я склонила голову в замешательстве, – твой отец был человеком? – Это значит, что его мать фейри. Любовница человека-премьер-министра. Леона, который вместе с Иштваном сражался против фейри. – Я в растерянности.

– Это ты мне говоришь. – Лукас потер нос. – Похоже, чистота крови имеет смысл только в том случае, если ты простолюдин. Люди знают, что в моей матери течет светлая древняя благородная кровь, но молчат об этом, а если и высказываются, то только для того, чтобы показать, что у них нет предубеждений против фейри. Хотя как такое может быть, если Леон спит с фейри? Они могли бы вместе построить мост между двумя мирами, но он все делает наоборот, – сдавленно произнес Люк, – ни моя мать, ни Леон не заботятся ни о чем, кроме власти. Им плевать как на фейри, так и на людей. Им все равно, кто страдает или умирает, пока они остаются у власти. Но люди покупаются на его чушь. Он называет нас экстремистами, которых необходимо уничтожить и раздавить. А мы всего лишь хотим справедливости и прав для всех.

– Черт.

Я выдохнула от удивления. Смотря на Люка, невозможно понять, насколько тяжелое у него прошлое. Он являлся связующим звеном с лидером людей в Праге, а я в Будапеште.

Оба присоединились к прогрессивной стороне. Мы были едины. В каком-то смысле родственные души.

Трекер громко хрюкнул и спрыгнул с перекладины, мы посмотрели на него. Трекер встретился с нами взглядом, и на его лице появилось раздражение, затем он развернулся и, схватив веревку, вернулся к тренировке.

– Все еще не может смириться, что ты уложила его на лопатки, – сообщил, понизив голос, Люк и повернулся ко мне.

Хмыкнув, я скрестила руки на груди.

– Не говори, что… он не считает женщин достойными противниками?

– Он человек, – ответил Люк, игриво подталкивая меня локтем, и вся горечь от предыдущей темы разговора исчезла. – У всех нас есть свои недостатки.

– Эй. – Я ударил его по руке. – Я тоже.

Казалось, мои слова странно прозвучали. Ложь.

– Думаю, он сильно завидует фейри. Чрезмерно. – Люк подмигнул мне. – Хочет быть лучшим и считает себя таким.

– Думаю, место лучшего уже занято.

Я ткнула Люка локтем в ответ.

– Спать с тобой я не хочу, но, черт возьми, кажется, я тебя люблю, – поддразнил он.

– Так что с?..

Я приподняла бровь, указывая на Трекера.

Люк захохотал.

– Он натурал. Ава и он спят вместе, но это не означает, что я не могу помечтать. – Люк многозначительно посмотрел на меня, словно говоря, что дело не ограничивается только мечтаниями, когда он представляет Трекера. – Даже если он невыносимый придурок.

Да, я тоже желаю одного придурка.

– Не хочешь позавтракать? – Люк посмотрел на часы и бросил полотенце в корзину. – Столовая открылась.

– Звучит неплохо. Умираю с голоду.

Я тоже бросила полотенце в корзину.

– Подождите, подождите, – окликнул нас женский голос, и мы обернулись. Кек стояла в дверях с распущенными и растрепанными голубыми волосами, в руках она держала дымящуюся чашку с кофе. – Скучала ли я по вам, катающимся по полу? Горячие, потные и стонущие… Прошу, давайте отмотаем и начнем заново? Воспроизведете каждое движение. Только на этот раз без одежды.

Мы с Люком фыркнули от удовольствия и закатили глаза.

– Вам даже не придется притворяться, что вам нравится. В реальности все будет жарче. – Кек указала на маты, приказывая нам вернуться на место.

– Может, ты вместо нее? – Люк указал на Кек. – Я приглашаю.

– Знаешь, я не прочь покувыркаться голышом с ней. – Кек кивнула на меня, оглядев при этом с ног до головы. – Или с тобой, а еще лучше все вместе. Но ничего не выйдет. Бессмысленная прелюдия для демонов. К тому же противоречит моим принципам.

– Ты демон, нет у тебя принципов, – съязвила я.

– Вот именно! – Кек откинула пряди волос с лица, словно они ее раздражали. – Достаточно просто быть мной. Покажи мне придурков, которых нужно убрать, и я это сделаю, но «показательные» бои… драться или потеть… в этом нет никакого смысла.

– Как тогда насчет завтрака? – спросил Лукас.

– Как насчет завтрака, а потом секса, красавчик? – Кек похлопала себя по подтянутой груди. – Клянусь, я смогла бы тебя переубедить.

– Сомневаюсь. – Люк протиснулся мимо Кек, направляясь к двери.

Глава 3

Едва мы успели сделать десять шагов, как послышался треск, а из динамика донесся голос: «Внимание! Первому подразделению явиться на совещание в оперативную комнату как можно скорее. Повторяю. Первому подразделению явиться на совещание в оперативную комнату». Последовала пауза. «Нового члена команды, Экс, это тоже касается».

Из столовой донесся шум, несколько фигур выбежало оттуда. Я увидела, как Трекер мгновенно схватил свои вещи и вышел из тренировочного зала.

– Это нам. – Люк похлопал меня по руке. – Мы должны идти.

– Я?

– Ты Экс, верно? – Люк повернул в противоположную сторону, махнув мне рукой. – Пошли.

– Лучше иди, ягненок. – Кек повернула голову в сторону Люка. – Вот и наступил твой тестовый день.

– Тестовый день?

– Докажи свою преданность делу, – бросила Кек через плечо, направляясь в столовую, – и не умри. А то окажется глупо: я потратила столько сил, вытаскивая твою костлявую задницу из неприятностей для того, чтобы ты погибла.

– Идем! – крикнул Люк, и я последовала за ним. Меня охватило беспокойство, пульс участился.

Люк направился к лестнице, а не в сторону лифта. Оперативная комната находилась этажом выше, но стоило нам подняться наверх, как усталость нахлынула на меня, отчего я согнулась пополам и не могла дышать.

Какого черта? Что со мной происходит? Бакос заставлял нас ходить по пятьсот шагов дважды в день. Возможно, виноват хлороформ. Любая дрянь имеет последствия. И все же я не должна так уставать.

– Ты в порядке?

Люк посмотрел на меня.

– Да, все хорошо.

Я выдавила из себя улыбку, отгоняя тяжелое ощущение.

– Мы возьмем с собой еду прежде, чем уедем.

– А куда?

– Собираюсь это выяснить.

Лукас свернул в комнату, я последовала за ним. Внутри стоял большой стол и скрипучие металлические стулья. На опущенный экран проецировалась карта железнодорожного вокзала в Праге.

В тот момент когда мы вошли, Трекер, Ава, Блейд, Саб и еще двое – их я не знала – уже рассаживались за столом.

Микель скользнул по мне взглядом и кивнул, подтверждая, что хочет меня представить.

Мы с Люком заняли свои места. Все молчали, но комната гудела от энергии и шума.

Мой дядя встал во главе стола в полном капитанском обмундировании.

Симпатичная, но суровая на вид женщина справа протянула ему папку.

– Мы только что получили сообщение от наших разведчиков в городе: прибывает огромная партия груза. Нам передали, что то, что везет поезд из Будапешта, достаточно важно для премьер-министра и он задействовал свою личную охрану.

«Поезд из Будапешта?» Внутри появилось неприятное ощущение.

– В прошлый раз мы опоздали, а шпионы в стане Леона не смогли выяснить, что это был за груз. Они узнали лишь то, что он был очень важен для Леона.

Ужас сковал меня, и стало дурно от мысли, что я точно знаю, что это за груз. Но произнести свои предположения вслух я не смогла. Я не могла с уверенностью заявить, что это были таблетки. К тому же я не знала, можно ли доверять Микелю. Он не был похож на Андриса. Если бы Микель узнал о существовании этих таблеток, он бы отказался от их использования?

– Станцию будут усиленно охранять, но для гражданских она по-прежнему открыта. Пока будут выгружать ящики, пассажиры смогут сесть на поезд в сторону Будапешта.

Нам повезло, что у нас была железная дорога, но поездов было крайне мало, и на плечи большинства из них ложилась двойная нагрузка.

– Блейд, Саб, Лия и Жак, я хочу, чтобы вы стояли на всех выходах. – Микель указал на тех двоих, которых я не знала, и повернулся к карте на экране. Слайд переключился на план железнодорожной станции. – Трекер, Ава, вы будете отвлекать внимание на противоположной платформе, Люк и Экс… – Он посмотрел на меня, и снова я увидела в нем так много от своего отца. Дядя бросил мне вызов взглядом, означающим, что я не должна подвести его. – Вы попытаетесь выкрасть этот груз… по крайней мере, выяснить, что это такое.

– Выкрасть? – Я была ошеломлена, что Микель желал, чтобы я выполнила самую опасную часть работы. Не то чтобы я не подходила для этой роли. Воровство – мое любимое занятие. – Я?

– Либо пан, либо пропал, – сурово ответил он, – у нас нет времени нянчиться с тобой. Каждый день все больше жителей этого города умирают в нищете или погибают из-за того, кем являются. Ты в деле или нет?

Я всмотрелась в лица незнакомцев, их взгляды не давали мне никакой поддержки. Но вдруг ощутила, как Люк сжал мое колено, говоря, что будет рядом. Он боролся против своей матери за то, что было правильно.

– Я участвую.

Что-то похожее на гордость мелькнуло в глазах Микеля, он опустил голову. Я поняла, что прошла первую часть теста.

– Поезд прибывает на вокзал в двенадцать пятнадцать пополудни, на платформу шесть.

Значит, поезд покидает Будапешт в четыре сорок пять утра. Именно этот поезд я обычно поджидала, отсчитывая те две минуты двадцать секунд, которые у меня были, чтобы ограбить его.

– Вы отправляетесь через двадцать минут, поездка до места займет час, на вокзале вы будете в половине двенадцатого, что даст вам время оценить обстановку. Существует вероятность, что платформу сменят, – заявил Капитан, – всем ясно, кто чем занимается?

Все кивнули, подтверждая твердое «да», действуя так, словно это был уже миллионный раз, когда они выполняли подобное задание.

– Хорошо. Связь между вами и базой будет прервана. Остерегайтесь порталов в мир фейри и Дворняг. Мои шпионы сообщают, что последние стали более смелыми, безжалостными и выходят уже не только ночью.

– Дворняги? – спросила я.

– Группировка головорезов. Они рыскают по автострадам и по границам привилегированных районов, убивают и грабят, – ответил Микель, – у них нет целей или идеологии – они просто воруют. Они не лояльны ни к одной из сторон.

Похожи на Гончих в Будапеште. Не удивительно, что здесь есть своя банда. Такие всегда выползали в отчаянные времена, чтобы стащить объедки, пока верхушка слишком занята борьбой за власть. Иштван всегда отмахивался от Гончих как от досадной помехи. Они были для него небольшой занозой в пальце, но по моему опыту заноза может загноиться и превратиться в большую проблему, если ее игнорировать.

– Хорошо. Всем удачи.

Капитан опустил голову и покинул комнату, даже не оглянувшись. Это заставило меня почувствовать, что он верит в меня больше, чем я думала. Он не вел себя так, словно меня нужно держать за руку.

Пан либо пропал.

– Это все?

В штабе вооруженных сил людей я привыкла получать пошаговые инструкции.

Люк поднялся со стула.

– Мы занимаемся этим уже давно, Капитан позволяет нам просчитывать свои действия самостоятельно. Многое может измениться, и, если ты не можешь приспособиться в мгновение ока, миссия будет провалена. Погибнут люди. – Он дернул стул, заставив меня подняться. – К тому же мы не зря являемся командой номер один. Тебе повезло – многие годами ждали, чтобы присоединиться к нам.

– О, как круто. – Я захлопала ресницами, смотря на него. – Для меня большая честь присоединиться к элитному пушечному мясу. – Я махнула на него. Телосложение этого мужчины и впрямь было первоклассным.

Люк рассмеялся.

– Мы станем хорошими друзьями.

Я надеялась, что он окажется прав, ведь я все еще была настороже. Оставаться дружелюбной и участливой – это одно. Подпустить ближе – совсем другое.

Я усвоила этот урок.

Нож вонзался мне в спину каждый раз, когда я вспоминала про Уорика и его семью. Воспоминания о сне, в котором он зовет меня, причиняли только больше боли, потому что этого не было в реальности.

Уорик четко дал понять, что желает избавиться от нашей связи, прекратить все это – и теперь я знала почему. Кому нужна такая связь, как у нас, когда Уорик был с кем-то другим? Но почему он не рассказал мне все с самого начала? Был ли тот случай в душе проявлением жалости? Измена, в реальности ею не являющаяся?

Он был просто ублюдком. Мне следовало отгородиться от Уорика. Если не ради себя или женщины, которую я видела, то хотя бы из-за ребенка.

Моя жизнь была здесь и сейчас, и хорошо это или плохо – не имеет значения. Разорвать связь с Уориком – лучшее решение.

– Возьми еды и все, что тебе нужно. Встретимся здесь через пятнадцать минут, – сказал Люк уходя.

Мой желудок бунтовал, но я знала, что сегодняшний день будет длинным и напряженным. Мне необходима энергия – очень много сил и галлон кофе.

Я находилась в прострации, и это ощущение пробирало до костей. Я должна была избавиться от него.

Впервые в жизни я желала, чтобы мои сверхчеловеческие способности проявились сегодня.

От этого зависели жизни.

* * *

Двадцать минут спустя я сидела на мотоцикле, держась за своего напарника. Холодный утренний ветер обдувал лицо, мы направлялись в Прагу. Люк накинул на меня плотную куртку, и я была благодарна, что она хоть немного спасала меня от прохлады октябрьского дня. Моя черная одежда притягивала слабые теплые лучи солнца, спрятавшегося за туманом, согревая мою кожу.

Когда я вернулась к месту встречи с Люком, все уже находились в артиллерийской комнате, которая располагалась напротив операционной. В ней хранились все виды оружия, куртки, защитные очки, рации и другие предметы, которые могли нам понадобиться для этой миссии. Мы вооружились пистолетами и ножами и старались выглядеть как обычные граждане, направляющиеся на поезд.

Я съела сэндвич с яйцом, и он, должно быть, не понравился моему организму, потому что, когда наша группа пошла по длинному коридору и выбралась через подземный люк на улицу, меня стошнило. Голова кружилась, и я готова была рухнуть и уснуть. Но я заставила себя расправить плечи и двинуться вперед.

– Не волнуйся, ты не первая. – Люк протянул мне салфетку, чтобы вытереть рот. – Многих тошнит перед первым заданием.

«Иди и блюй. Так все рано или поздно делают», – прозвучал в моей голове голос Сиона, пробудив воспоминание об ужасе, охватившем меня, когда я только попала в Халалхаз. Тогда я едва стояла на ногах, готовая вырубиться, но меня не вывернуло наизнанку. Так почему же это произошло сейчас? Конечно, я нервничала, но не была напугана. Моя подготовка и опыт позволяли выполнить все, что необходимо.

Нет, казалось, будто из меня высосали все соки, из-за этого кружилась голова, а тошнота подкатывала к горлу.

– С тобой все в порядке?

На лице Люка читалось беспокойство. Они не могли рисковать, работая в команде с тем, кто был не в форме.

– Ага.

Я заставила себя широко улыбнуться.

– Капитан держит транспорт в этом здании.

Я направилась вслед за Люком, но оглянулась, словно кто-то позвал меня. Вдалеке, всего в ста метрах, я приметила верхушки церковных шпилей в стиле чешского барокко.

– База находится под церковью?

Я посмотрела на Лукаса.

– И под кладбищем, – ухмыльнулся он и пожал плечами, – думаю, в свое время это было популярное место. В то время, когда там прятался Капитан, склеп и туннели уже существовали. Поэтому, мне кажется, он решил, что это идеальное место, чтобы спрятать армию, которая увеличивалась ежедневно.

К плану не придраться. Мало кто решил бы искать повстанцев под священной землей.

– Идемте, – крикнул Трекер.

Люк трусцой побежал за ним. Я снова оглянулась на маленькую римско-католическую церковь, на меня нахлынуло странное ощущение и сжало тело в тиски.

– Экс! – окликнул меня Люк. Вынырнув из транса, я побежала за ними к потрепанной временем конструкции.

Жак, демон с красными глазами, по силе на ступеньку выше Кек, запрыгнул в старую машину. Я удивилась, ведь автомобили были редкостью. Лия залезла в машину следом. Я не могла определить, была ли она фейри, человеком или полукровкой, но наш рост и телосложение казались одинаковыми. Я была жестокой и могла вести себя крайне недружелюбно, но Лия определенно была настроена против меня. Судя по нескольким раздраженным взглядам в мою сторону, она не чувствовала восторга от моего участия в этой миссии.

Остальные разбились по парам и сели на мотоциклы – все мы уезжали прочь от деревни, где располагалась база. По пути мы встречали в основном крошечные заброшенные дома, что-то похожее на заколоченные отели и давно забытые сувенирные лавки. Вывески потрепались и стерлись.

Не знаю, было ли дело в свежем воздухе или адреналине, но усталость и упадок сил канули в небытие, когда мы повернули в сторону столицы. Прохладный ветер хлестал меня по щекам.

Я никогда не покидала Будапешт и мало что знала о Чешской Республике, поэтому не понимала, где нахожусь. До сих пор все, что мы видели, очень напоминало мне район за пределами оживленных улиц в Диких Землях. Нищета и упадок. Любой смог бы понять, что в тех деревнях и городах, мимо которых мы проезжали, уже давно никого нет. Остались лишь призраки прошлого, остатки жизни, некогда заполнявшей улицы. Заброшенные здания обветшали, оплакивая давно минувшие дни.

Поездка выдалась тяжелой, так как основные трассы были разбитыми и ухабистыми, и это увеличивало время, превышая то, на которое рассчитывал Капитан. Я поняла, что мы приближаемся к городу, когда дома и здания стали ближе, превратившись в бесконечную вереницу разросшегося бетона и древесины. Голодающие ютились у костров, дома, сделанные из картона, кусков дерева, брезента и одеял, использовались для укрытия.

– В твоем городе так же? – Люк кивнул на обездоленных. – Все голодают, пока лидеры пируют, как избалованные короли, выбрасывая остатки еды?

Я кивнула, плотно сжав губы. Элита совершенно не интересовалась ситуацией за стенами Леопольда. Моей единственной ниточкой за этими стенами была Майя, моя горничная, рассказывающая о своих детях. А я что? Считала себя героем, воруя крошки у Иштвана. Объявила себя Робин Гудом, хотя в реальности мне все это было нужно ради острых ощущений. Сейчас это вызывало отвращение. Я была самодовольна, снисходительна, высокомерна и невежественна.

– Леон отгородил стеной весь район от Палладиума[3], за Староместской[4] площадью. – Я знала, что в Старе-Месте[5] находились знаменитые астрономические часы, а недалеко от них высокие готические башни, шпили и Тынский храм[6]. Как и Иштван, Леон оберегал знатную верхушку в их уютном коконе богатства и красоты.

По другую сторону знаменитого готического моста, идентичного будапештскому, фейри жили в замке на холме. Я не знала, кто их лидер, но ходили слухи, что он обычно находится под кайфом и слишком занят оргиями, чтобы заботиться о том, что происходило в его собственном благородном доме, не говоря уже о том, чтобы думать о стороне людей.

Я гадала, не поэтому ли Леон добился успеха в Праге.

Впереди я увидела, что Трекер сделал круговое движение рукой над головой. В тот же момент мотоцикл позади него отделился от группы, свернув на дорогу, а машина поехала в противоположную сторону.

– Здесь мы разделяемся. Ни у кого не должно возникнуть подозрений, что мы все вместе, – объяснил Люк, хотя в этом и не было необходимости.

С этого момента связь проходила только через наушники, спрятанные под нашими капюшонами. Подобного я никогда не видела. Люк разъяснил, что они украли их в одной из партий для Леона, прибывшей с Запада. Наушник был размером с камушек и помещался в ухе. Ни в одной стране Восточного Блока таких новшеств не было.

Лукас припарковал мотоцикл у входа шумного вокзала, пассажиры входили и выходили из дверей здания. У входа стояли несколько полицейских. У них были винтовки, пальцы покоились на спусковых крючках – они были готовы стрелять без вопросов. Когда мы с Лукасом пересекали трусцой автостраду, я нервничала и глубже куталась в капюшон. Я приметила несколько конных экипажей и мотоциклов. Когда на меня посмотрел один из охранников, рядом с которым сидела немецкая овчарка, сердце забилось чаще, пот выступил на шее. Собака не сводила с меня глаз и в итоге залаяла.

«Чертчертчерт».

– Стоять, – приказал охранник.

Сердце ухнуло в пятки, и я замерла на месте. К горлу подкатила тошнота, когда охранник направился ко мне.

Узнают ли они меня? Наверняка Иштван назначил за мою голову награду, разослал мои фотографии по всем элитным газетам и приказал присматривать своим «приятелям» за его психически неуравновешенной подопечной.

Я могла бы сразиться с охранником. Вытащить пистолет и застрелить его в одно мгновение. Я бы рискнула всем, не только этой миссией, возможно, Люком и остальными. И знала, что поступлю так, если дойдет до этого. Разум гудел, тело готовилось к бою. Когда офицер подошел ближе, пальцами я коснулась пистолета в кармане куртки.

Страх разбудил адреналин, выдернув меня из реальности.

На мгновение я оказалась в уютном доме Эша. Я почувствовала запах трав и огня. В то же время смотрела, как офицер, носящей чешскую форму, с собакой направляется ко мне. Перед камином Эша расхаживала массивная фигура, глаза цвета морской волны уставились прямо на меня. Он застыл на месте.

Уорик.

Он слегка приоткрыл рот, словно собирался что-то сказать, но его внимание привлекло что-то за моим плечом, и он нахмурился. Я знала, что Уорик мог видеть мою обстановку так же, как и я его.

Это длилось секунду, а потом он исчез. Увидели его и мне показалось, что кто-то пырнул меня ножом в живот. Потому что каждая клеточка моего тела жаждала его. Казалось, мне дали воздух, чтобы я могла дышать.

– Ты, – крикнул охранник.

Мое сердце екнуло, когда он прошел мимо и схватил кого-то за руку позади меня.

– Что у тебя в сумке?

Охранник впечатал маленького мужчину в стену, отчего тот закричал.

– У меня ничего нет. Клянусь, – взвыл мужчина, в каждом его слове звучала паника.

Охранник проигнорировал его и погладил собаку, которая все еще вела себя агрессивно: лаяла и скулила. Полицейский еще не понял, что дело было во мне.

– Идем, – прошипел Люк мне в ухо, сжав мою руку и толкнув вперед. Облегчение смешалось со страхом, выбив из легких весь воздух, когда мы прошли через двери и оказались внутри.

Люк выругался себе под нос, отпустил мою руку, но не сбавил шаг. Мы купили билеты, чтобы обезопасить себя, и вышли на платформу.

– Я думал, нам конец.

– Я тоже.

Я выдохнула, страх немного отступил. Я заметила еще больше полицейских, патрулирующих вокзал, некоторые были с собаками.

– Здесь всегда столько охраны? – пробормотала я, пытаясь успокоиться. Я старалась забыть на краткий миг встречу с Уориком и отчитывала себя за слабость. Напряженные эмоции, страх, казалось, связывали нас. Я должна была обуздать их.

Его образ вспыхнул в моей голове. На нем были темные джинсы и черная футболка. Щетина превратилась в бороду, а длинные спутанные черные волосы выглядели так, словно он снова и снова проводил по ним руками. Черт, этот мужчина был сексуальным и чертовски пугающим…

– Да.

Голос Люка вернул меня к реальности, выкинув из головы мысли о Уорике Фаркасе. Люк являлся полной противоположностью свирепости Уорика. Они были как свет и тьма, хотя оба чрезвычайно привлекательны. Люк лощеный и красивый, в то время как Уорик дикий и сексуальный. Тот, кто воплощает в жизнь самые дерзкие эротические фантазии.

– Леон предпочитает держать все под контролем.

– Думаю, что они с Иштваном бы подружились.

– Не уверен, – ухмыльнулся Люк, – Леон эгоист и желает доминировать.

Может, именно поэтому Иштван никогда не вводил Леона в свой круг. Слишком много эгоизма в одной комнате. Хотя если в поезде находилось то, о чем я думала, то их отношения развивались или, что более вероятно, Иштван решил использовать таблетки, чтобы взять верх над Леоном.

«Если бы эти двое преодолели свою гордость и объединились… – Я сглотнула. – Они стали бы непобедимы и даже фейри не смогли бы с ними справиться».

– Жак и Лия на месте, – прозвучал женский голос в моем ухе, отчего я подпрыгнула. Люк перевел на меня взгляд, и я пожала плечами.

– Блейд и Саб на месте, – сообщил мужской голос, и я поняла, что это Блейд.

Мне нравилось, что в группе моего дяди было четное количество мужчин и женщин. Иштван никогда так не делал. Ханна и я были единственными девочками в нашем классе в вооруженных силах людей. Большинство женщин воспитывали так, чтобы они впоследствии стали женами влиятельных людей. Капитана же интересовали сторонники и фейри, и люди, а не их пол. Хотя Трекер был единственным человеком в этой группе – остальные хотя бы полукровки.

– Наблюдайте и оставайтесь на месте, – сказала Ава.

– Люк и Экс подходят, – пробормотал Люк рядом со мной, его голос эхом раздался в моем наушнике.

– Четверо охранников только что остановились возле первой платформы, – произнес Трекер, когда мы с Люком проходили через то, что раньше называлось магазинами, направляясь к платформе. Раньше это место являлось транспортным узлом, теперь использовались лишь шесть платформ. Магазины были заколочены, и лишь несколько тележек с кофе и булочками находились на территории. Некогда красивое здание в стиле модерн стало еще одним объектом в списке «исчезающих».

– На шестой платформе нет охраны, – пробормотала Лия в моем наушнике.

– Говорят, что поезд прибывает как раз на шестую, – с польским акцентом сообщил Блейд.

– Приготовьтесь, – приказал Трекер. Ясно, что он являлся лидером группы.

Я посмотрела на первую платформу, запоминая каждую деталь вокруг. Рядом с ней находилась арка, ведущая в старый зал ожидания, после на улицу. Охранники расхаживали в дверном проеме.

– Можно ли выйти оттуда?

Я вздернула подбородок. Взгляд Люка небрежно скользнул туда, куда я указывала.

– Нет, все выходы, кроме главного, перекрыты для гражданских, так они могут проверять каждого, кто входит и выходит.

– Но не для премьер-министра, желающего доставить груз быстро и незаметно?

Я подняла брови.

– Внимание! Поезд, отправляющийся в Будапешт, прибывает на шестую платформу, – прогремел мужской голос из динамиков на станции. Пассажиры поспешили туда, но что-то внутри подсказывало мне, что я права.

– Поезд прибудет на первую платформу.

– Но ведь только что сообщили…

– А я говорю, что он приедет на первую платформу.

Я посмотрела Люку в глаза с выражением «доверься мне».

Люк взглянул на платформу, прикусив губу. Я знала, что он думает о том, что вагон можно сравнять с двойными дверями и быстро выкатить груз с помощью тележки у выхода.

– Доверься мне, – сказала я, и наши взгляды встретились. Я могла видеть внутреннюю борьбу в нем. У Люка не было причин мне доверять.

Вдохнув и выдохнув, он пробормотал в рацию:

– Трекер, будьте возле первой платформы.

– Что? Нет. Диктор сказал шестая, – огрызнулся Трекер.

– Доверься мне. – Люк стиснул зубы. – Первая.

– Ты уверен? Если ошибешься, миссия будет провалена, – хрипло ответил Трекер.

Лукас посмотрел на меня своими голубыми глазами и опустил голову.

– Уверен.

Мы направились дальше. Гражданских было много, но меньше, чем я надеялась. В толпе раствориться проще. Я заметила поезд, направляющийся прямо к разделению шести полос.

Меня мутило из-за нервов. «Прошу, прибудь на первую платформу, пожалуйста, пусть я окажусь права».

Раздался громкий скрежет металла, и поезд сменил рельсы. Я затаила дыхание. Поезд вывернул к первой платформе. Сердце бешено билось, и, выдохнув с облегчением, я опустила плечи.

– Похоже, ты была права.

Люк подмигнул мне и переплел наши пальцы – так мы казались парой. Мы направились к платформе, где стояли два охранника. Без билета мимо них невозможно было пройти.

Пока Люк показывал им наши билеты, я блуждала взглядом по сторонам, приметив охранников, находящихся возле двойных дверей – четверо везли тележку, трое уже выпрыгнули из поезда и пошли к последнему вагону.

Как я и предполагала – таблетки перевозили контрабандой. В ту ночь, когда меня поймали и отправили в Халалхаз, поезд направлялся сюда.

Думаю, мы ошиблись, решив, что Леон и Иштван не станут работать вместе. Мне кажется, они начали сотрудничать ради могущества и денег. Не по дружбе, а по необходимости.

– Откуда вы узнали, что поезд прибудет на эту платформу? – спросил солдат, преградивший нам путь. Возвращая Люку документы, он склонил голову.

– Внимание! Поезд, отправляющийся в Будапешт, сменил платформу. Поезд прибывает на платформу номер один. Повторяю. Поезд прибывает на платформу номер один, – раздался голос диктора над головой из динамиков, словно он подчеркивал тот факт, что мы уже здесь.

– На табло раньше появилось, – спокойно ответил Люк без тени сомнения.

Охранники скептически переглянулись. Неважно, что вы делали в этой и моей странах, все вызывало подозрения. Молодые солдаты искали боя, даже если причин не было, и все ради того, чтобы их похвалило начальство.

Мы с Лукасом держались ровно, от нас исходила уверенность, хотя по моей спине струился пот, а внутри нарастала паника. Ходили слухи, что пражская тюрьма пыталась конкурировать с Халалхазом, соперничая в жестокости.

Я не могла вернуться назад.

Я и не собиралась.

Позади нас образовалась очередь, отвлекая внимание от нас.

– Проходите.

Охранник, который стоял ближе ко мне, освободил нам дорогу, позволяя пройти.

Облегченный вздох сорвался с моих губ, и я стиснула руку Люка. Он сжал мою в ответ, и я увидела, как на мгновение он прикрыл глаза, а затем снова открыл. Взял себя в руки.

Теперь перед нами стояла реальная задача.

– Смотри, – пробормотал Люк.

Мужчины выгружали большие ящики из вагона – задней части поезда, где хранился груз, – и укладывали их на тележки.

Медленно мы направились к последнему пассажирскому вагону, ожидая, что предпримут Трекер и Ава.

– Мы ждем, – сказал Люк в наушник.

– Произошла заминка. Подождите, – прорычал в ответ Трекер.

– У нас нет времени, – прошипел Люк.

В этот момент к нам подошли два охранника с собакой, я напряглась, когда пес начал принюхиваться, смотря на меня – мне казалось, что собака видит меня насквозь, словно могла почувствовать, что я вор. Ненормальная. Неправильная.

– Расслабься. Они чуют страх.

Лукас притянул меня к себе так, будто мы были влюбленной парочкой. У нас были рюкзаки, в них лежали толстовки, все это создавало вид, что мы куда-то едем.

Огромная собака рванулась с поводка своего светловолосого хозяина и низко зарычала. Какого черта? Я что, гамбургер съела, пока мы ехали сюда?

Охранник пытался удержать собаку, но она рвалась ко мне.

Мужчина сузил свои глаза-бусинки, мою грудь сжало в тиски.

– Вы, – приказал его темноволосый товарищ и подошел к нам.

Собака скулила и прыгала на месте. Она настолько странно скулила, что даже хозяин смотрел на пса с недоумением.

– Мы с моей девушкой… как раз садились в поезд. – Люк потянул меня в сторону вагона.

– Стоять, – снова приказал парень, потянувшись за пистолетом.

– Do prdele[7], – прошипел Люк себе под нос на старом чешском и поднял руки. – Да, да, стоим.

– Покажите билеты. – Темноволосый парень вытянул руку. Его не смутило то, что без билетов мы бы сюда не прошли.

Люк кивнул и вложил билеты ему в руку. Мы все прекрасно понимали, что охранник не узнает ничего, кроме того, что мы едем в Будапешт.

– Зачем вы туда направляетесь?

– Еду знакомиться с ее родителями. Мы собираемся пожениться, – объяснил Люк. Это звучало правдоподобно.

Оба парня все еще сердито смотрели на нас, словно причина не была достаточно веской.

– Куда именно? – спросил темноволосый.

– В Северный Леопольд, – вмешалась я прежде, чем Люк успел ответить.

Территория к северу от Леопольда не входила во владения элит, но и не принадлежала к Диким Землям. Район был бедным, но люди в Леопольде работали или развивали свой бизнес, который позволял им находиться над чертой бедности. Эти ребята не поверили бы, что мы направляемся к какой-нибудь из сторон, поэтому Северный Леопольд подходил идеально.

Охранник смотрел на нас, оценивая мое заявление. Темноволосый козел с самодовольной улыбкой на лице щелкнул большим пальцем по спусковому крючку на своем пистолете. Он наслаждался превосходством над нами, особенно потому, что Люк был выше обоих. Держа в руках оружие, они чувствовали себя могущественными.

Они и не подозревали, что у нас оно тоже было.

– На сколько?

– Несколько дней, – ответила я.

– Покажите ваши рюкзаки, – потребовал темноволосый, указывая на наши сумки.

Дерьмо.

– Сейчас же!

Он потянулся к моему рюкзаку и сдернул его с плеча. Из-за резкого движения собака залаяла и подпрыгнула, отчего проходящие мимо пассажиры бросились к поезду. Меня пронзил страх, потому что обстановка накалялась. Я знала, что он не найдет в моем рюкзаке ничего, что могло бы подтвердить мои слова, и все пойдет наперекосяк.

Все это время я наблюдала, как охранники выкатывают первую партию груза. Мы могли упустить свой шанс.

Меня трясло от желания бороться, заехать этому козлу по голове. Я могла бы уложить его на лопатки за две секунды, но им достаточно спустить собаку с поводка, и меня разорвут в клочья.

– Отойдите назад! – закричал блондин, направив пистолет на Люка. Непрекращающийся лай пса заставлял меня нервничать.

Парень открыл мой рюкзак.

«Чертчертчерт».

Вытащил толстовку и легинсы.

– И это все? Не похоже, что вы собрались на пару дней, – усмехнулся охранник, – поднимите руки и повернитесь!

Тошнота подкатила к горлу. Нам конец, если они обыщут нас и обнаружат, что мы вооружены. Или еще хуже – найдут наушники.

Тощий темноволосый парень сорвал рюкзак с Люка и, толкнув его в плечо, повернул лицом к поезду.

– Не двигайся!

Я посмотрела на Лукаса, я была готова сражаться.

«Что ты намереваешься делать?»

У нас было мало вариантов и казалось, какой бы мы ни выбрали – миссия провалена.

Люк открыл рот, и я могла с уверенностью сказать, что он считал так же.

– Сражаемся, – пробормотал он.

Я опустила в ответ подбородок, вдохнула полной грудью, собираясь вступить в бой.

Руки охранника тянулись прямо к моей груди, его скользкие ладони прошлись вниз по моей фигуре. Я поняла, когда он почувствовал пистолет под моей курткой. Время замерло. Я почти слышала щелчок в его голове, который подсказал мне, что охранник осознал, что я вооружена.

Я напряглась, собираясь развернуться и атаковать. Охранник открыл рот, намереваясь предупредить своего товарища.

Бууууум!

С оглушительным грохотом по вокзалу прокатился взрыв. Вот он, наш долгожданный отвлекающий маневр.

Глава 4

Земля вибрировала под ногами, в воздухе разносились крики и вопли – пассажиры бросились к выходу. Охранники позади нас побежали по платформе, пытаясь понять, что произошло. Офицеры свистели и кричали, несясь со всех сторон к клубящемуся дыму на дальней от нас платформе.

Я повернула голову к Люку.

– Отвлекающий маневр.

Он пожал плечами, наблюдая за солдатами, которые все так же разгружали поезд, отправляющийся навстречу суматохе.

– Мальчики и бомбы, – фыркнула я и вспомнила о другом мужчине, любящем все взрывать, создавая хаос.

– Зато работает. – Люк жестом пригласил меня к вагону. – И момент идеальный. Идем.

Поспорить мне было не с чем. Нас чуть не поймали. Несколько секунд назад я считала, что нас раскроют. Схватят и отправят в тюрьму. Но сейчас все вернулось на круги своя, и мы пошли к последнему вагону.

Вокруг нас царил хаос, и никто не обращал на нас внимания. Когда мы приблизились к последнему вагону, я сосредоточилась на грузе. Охрана почти все разгрузила, а оставшееся оказалось вне досягаемости.

Оттолкнув Люка, я запрыгнула в вагон, включив режим вора. Вытащив нож из штанов, я подсунула его под крышку и использовала как рычаг, чтобы снять ее. Несколько попыток, и дерево поддалось.

– Черт, так быстро, – выдохнул Люк, качая головой, – занималась этим раньше?

Я ухмыльнулась. Если бы он только знал.

– Следи за обстановкой, – приказала я, почти забыв о том, что он мой начальник.

Я могла притвориться, что со мной Кейден, а не Люк. Вернуться в те времена, когда мы были невинными и безрассудными. Целую вечность назад. Я понятия не имела, что происходит в мире, не знала, что ждет меня впереди и через что предстоит пройти.

Все, во что я верила – даже то, кем я была, – оказалось ложью.

Откинув крышку, я вытащила начинку, прятавшую содержимое ящика, и пальцем уперлась в металл.

Оружие.

Вытащив винтовку, я бросила ее Люку.

– Вот как Иштван выражает любовь.

– Черт. – Люк осмотрел винтовку, повертев ее в руках. – Оружие «А» класса.

Я знала, откуда у Иштвана эти винтовки. Из страны, родом из которой будущая жена Кейдена.

Украина.

– Мило, Леон послал своих людей охранять груз? Из-за винтовок? – Люк дернул щекой в замешательстве. – Оружие не стоит того, чтобы отправлять охрану, и нам не стоило рисковать.

Мне стало дурно, потому что я знала, что спрятано под винтовками.

Ложное дно.

– Черт… – Я увидела возвращающуюся охрану Леона. – Нужно уходить.

Упрямо я вцепилась пальцами в дерево, словно меня одурманил наркотик.

– Экс! Идем.

Я ощутила боль, когда сняла доску и пальцами нащупала полиэтиленовые пакетики с крошечными капсулами.

Черт возьми, я точно знала, что это такое.

– Экс!

Люк схватил меня за руку, потянув за собой, пальцем я подцепила мешок и попыталась достать его. Пакетик зацепился за ящик и разорвался.

По полу рассыпались неоново-голубые таблетки, барабаня по полу как капли дождя.

– Что за черт?

Люк нахмурился, рассматривая катящиеся по полу капсулы.

– Эй! – закричал мужской голос, и мы повернули головы в сторону охранников, приближающихся к нам.

– Черт! – Люк метнулся к двери, залез внутрь и спрыгнул на рельсы. – Бежим!

– Эй! Стоять!

Раздались выстрелы, пули отскочили от крыши вагона. Пригнувшись, я поползла к двери.

– Поторопись! – орал Люк.

Секунда.

Одно дыхание.

Инстинкт.

Я посмотрела на таблетки.

– Экс!

Подняв несколько капсул, я засунула их в штаны и спрыгнула на рельсы, побежав вслед за Люком.

Бах!

Мимо меня просвистела пуля, к горлу подступил ком. Я вспомнила ту ночь – Кейден машет мне рукой, боль разрывает спину. Темнота. Той ночью я должна была умереть. Я много раз должна была умереть.

Но мои ботинки стучали о рельсы. Я пыталась ускориться, голоса солдат и выстрелов преследовали меня. Я ощутила панику и ужас, когда мимо меня просвистела очередная пуля, позади разносился топот сапог.

– Ковач!

В меня врезалось чье-то тело – тяжелое и теплое, – придавив к земле. Пуля пролетела там, где я только что стояла. Одна миллисекунда, и мне бы вышибли мозги.

Резко вдохнув, я посмотрела через плечо – на меня смотрели аквамариновые глаза, волк ухмылялся.

«Не благодари. – Уорик подмигнул и приблизил губы к моему рту. Я чувствовала, как его дыхание скользит по моим губам, ощущала его крепкое телосложение и член, упирающийся в меня. Черт. Он был так реален. Я не осознавала разницы, хотя понимала, что Уорик находится в нескольких часах езды от меня. – Не думал, что ты из тех девиц, которые нуждаются в спасении, принцесса».

– Экс?

Люк выстрелил в охранников в ответ, а затем схватил меня за руку и дернул, тем самым разорвав связь с Уориком. Поднявшись, я тоже начала стрелять. Мы уворачивались от пуль и использовали поезд как укрытие.

– Ты в порядке?

Люк смотрел на меня странно.

– Да.

– Просто… – Он покачал головой. – Не знаю… мне показалось, что тебя опрокинули.

– Я споткнулась.

Люк кивнул, но на его лице отразилось замешательство, а странный взгляд не исчез. Нас окружали крики и топот.

– Черт. – Люк вертел головой, пытаясь определить, откуда приближается больше противников. Нас окружали охранники. – Нам бы не помешала небольшая помощь, ребята, – сказал Люк в наушник.

– Мы работаем над этим, – зазвенел голос Трекера у нас в ушах. В этот момент шесть охранников выбежали из задней части поезда и обнаружили нас.

– Работайте быстрее! – выпалил Люк, мгновенно бросившись на нападающих. Кулаком он заехал одному противнику по носу – кровь брызнула в сторону.

Я вытащила нож из ботинка, ощущая силу и желая боя. И кинулась на другого охранника, врезавшись в него с такой силой, что он грохнулся на рельсы с глухим стуком. Развернувшись и взмахнув рукой, другого я полоснула ножом по горлу.

Третий схватил меня за шею, дернув назад – пистолет выпал из моей другой руки. В висок уперлось дуло пистолета.

– Двинешься и умрешь, красотка, – прорычал мужчина мне в ухо, его нос касался моей шеи, – хотя, думаю, я найду тебе лучшее применение.

Еще до того, как увидела, я услышала и ощутила злость Уорика. Самодовольное выражение на его лице, которое было еще минуту назад, исчезло. От легенды исходил гнев – плечи выпрямились, а в глазах пылала ненависть. Уорик казался жестоким и опасным зверем, полностью подтверждая о себе все слухи. Жаль, что эти мальчики не могли его видеть. Иначе бы обделались в штаны.

– Уверен, тебе бы понравилось, шлюха.

Парень схватил меня за шею, прижав сильнее пистолет к моему виску, и притянул к себе ближе, желая, чтобы я ощутила его выпуклость.

«Используй их слабости против них же», – вспомнила я наставления Бакоса, но, когда еще трое охранников встали напротив меня и нацелили свое оружие, я поняла, что выбора у меня нет.

Судя по звукам ударов, хрюканью и ругательствам, я могла с уверенностью заявить, что и Лукаса скрутили. Еще дюжина охранников обошла поезд, подтверждая, что нас не оставят в покое. Я могла бы сразиться с несколькими, но их было слишком много. И в отличие от побега из штаба вооруженных сил людей никто из них не знал меня всю жизнь, и они не боялись стрелять.

Я подняла глаза и увидела Волка, возвышающегося над окружавшими меня охранниками – грудь Уорика вздымалась от ярости.

– Используй меня, – сказал он глубоким и хриплым голосом. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что он имеет в виду.

– Что?

Я моргнула.

– Используй меня, Ковач.

Уорик подошел ко мне, врезавшись своими ботинками в мои. Его фигура возвышалась надо мной, невидимая для всех остальных.

– Возможно, прежде чем тебя отправят в тюрьму, я немного поиграю с тобой, – царапнул гнусавый голос по моему слуху. Я чувствовала, как пальцы впились в мою шею, а охранник прижался ко мне пахом.

– Используй мою силу. Ты уже делала это раньше, – прорычал Уорик, дернув челюстью. Казалось, он готов был вспыхнуть, в то время как мне его присутствие помогло сосредоточиться.

Когда мы посмотрели друг другу в глаза, мой нос вспыхнул.

– Что, черт возьми, с ней такое?

Охранник, стоящий передо мной, помахал рукой возле моего лица.

– Похоже, ей нравится. – Третий охранник потер свой пах. – Нравится быть покорной, шлюха? Наконец-то встретила настоящих мужчин?

Уорик усмехнулся.

– Ты умрешь примерно через тридцать секунд, ублюдок.

Я понятия не имела, как это сделать. В моей связи с Уориком ничто не имело смысла, но я знала, что смогу. Раньше это случалось. Его энергия соединилась с моей и помогла мне сразиться с Калараджей.

– Давай, принцесса, – рявкнул Уорик.

В воздухе раздались выстрелы, и на мгновение охранники отвлеклись. Этого было достаточно.

Я не теряла времени зря.

Шагнув в сторону, я размахнулась и заехала своему противнику в пах рукой. Со стоном он согнулся, а мой локоть врезался ему в подбородок – охранник упал на задницу. Вырвав пистолет из его руки, я повернулась к остальным.

И выстрелила.

Первые трое упали еще до того, как пистолет разрядился. Суматоха, которую я устроила, позволила Люку вырваться, и он принялся сражаться с группой, окружавшей его. Все больше и больше противников приближались к нам. Не было никаких сомнений в том, что я беспощадна и могла сражаться, но реальность перевешивала все мои боевые навыки. На меня и на Люка приходилось по меньшей мере восемь противников. Восемь против одного.

Я чувствовала Уорика и позволила его энергии проскользнуть в меня, разлиться по венам и овладеть мышцами. Я все еще оставалась собой, но ощущала, как его сила вгрызается в меня. Адреналин пробежал по венам диким зверем. Мощный, пугающий и знакомый… словно каждая клеточка моего тела узнавала эту силу.

Офицер, который намеревался меня изнасиловать, вскочил на ноги. Внутри меня от ярости взревела тень Уорика. Схватив нож и вырвав у другого противника пистолет, я развернулась и выстрелила. Пуля попала одному в глаз, а ножом я перерезала горло придурку. Хлынула кровь, и офицер начал захлебываться, его рука потянулась к горлу, глаза расширились от ужаса.

– Ты ошибся, Фаркас, он умер через двадцать секунд, – пробормотала я, плюнув в парня, когда тот рухнул на землю.

Раздались выстрелы, послышался топот сапог. Я направилась прямо к врагам.

– Экс?

Я услышала, как меня окликнул Лукас, но, казалось, сама смерть не могла меня коснуться, и я двинулась сквозь толпу противников. Стреляла, пинала, размахивала кулаками и ножом со скоростью, которая не принадлежала мне.

Одержимость. Вот на что это было похоже. Я оседлала невероятную высоту и сосредоточилась лишь на своих движениях – все казались медленными и неуклюжими. Я просчитывала каждый шаг своих врагов, каждое нажатие спускового крючка еще до того, как они это делали.

Скользила сквозь нападавших безжалостно и быстро. Я всегда испытывала прилив сил, когда сражалась, но этот бой был совершенно на другом уровне.

Я высасывала силы из Уорика, жестоко убивая противников. Голод просил большего. Брать, пока ничего не останется.

– Экс!

Пронзительный свисток отправляющегося поезда пронзил воздух, выдернув меня из транса и разорвав связь с Уориком – я чувствовала, как его сила покидает меня.

Моя грудь вздымалась от напряжения. Тело задрожало, когда я ощутила, как моя энергия истощается, я жаждала вновь почувствовать мощь Уорика. Я моргнула, всматриваясь в груду мертвых тел, разбросанных вокруг. С ресниц капала их кровь, попадая в глаза, да и сама я была покрыта ею.

Черт возьми.

Это сделала я? Они все убиты, а на мне не царапины. Невозможно. Определенно для человека… даже для фейри.

Я бросила взгляд на Лукаса. Он стоял с широко открытыми глазами, в них читался страх. Открыв рот, он указал пальцем на что-то.

– Сзади!

Резко развернувшись, я увидела, что на меня несется охранник и готовится выстрелить. Я уклонилась от пули и пнула его в пах, и не успел он подняться, как мой кулак врезался в его горло.

Со стоном охранник отшатнулся и упал на дрожащие рельсы – поезд катился вперед, набирая скорость.

Парень повернул голову, чтобы обнаружить, что слишком поздно. Предсмертный крик вырвался из его горла и быстро оборвался, сменившись хрустом черепа и звуком расплющенных мозгов.

Я дернула головой в сторону, хотя знала, что этот образ будет преследовать меня вечно.

– Залезайте! – крикнул женский голос, я подняла голову и увидела Аву и Саб, жестикулирующих из кабины кондуктора.

Они угнали поезд?

Я бросилась к вагону, подтянувшись, чтобы они смогли подхватить меня. Следом залез Люк.

– Слишком долго, ублюдки.

Люк забрался внутрь и сплюнул кровь на пол.

Наша команда была в полном составе. Блейд прижимал дуло пистолета к голове кондуктора, приказывая игнорировать начальство, призывающее вернуться обратно.

– Вас будут ждать на следующей станции, – сообщил кондуктор уверенным голосом.

– Нас там не будет, – ответил Блейд, наведя заряженный пистолет на мужчину.

– Хорошо. – Мужчина склонил голову. У меня появилось ощущение, что он был сторонником Povstat.

Выглянув в открытую дверь, чтобы проверить, не преследуют ли нас, я окинула взглядом груду тел, разбросанных на рельсах, некоторые еще дышали.

Лукас внес свой вклад, но большая часть мертвецов была на мне. Уорик дал мне свою силу, позволил забрать ее, пока я не высосала из него все. Я не чувствовала связи, словно она перегорела. Страх обрушился на меня, я гадала, оборвалась ли наша связь навсегда? Разве не этого мы желали? Я пыталась игнорировать тошноту и желание ответить «да» на этот вопрос.

Люк все еще смотрел на меня с замешательством и тревогой. Он все видел. Мою невероятную скорость и мастерство, которым никто не обладает. Даже профессионально обученный солдат на такое не способен.

Поезд отошел от станции, свист и крики позади нас растворились в послеполуденном воздухе. Я потерла голову, усталость ударила меня, как молот по голове, пронеслась по мышцам – все болело.

– Ты в порядке?

Ава потянулась ко мне, я начала падать.

Темнота окружила меня, голова кружилась.

– Парни! – прокричала Ава над моим плечом.

Жак, Саб и Люк бросились ко мне и поймали прежде, чем я упала на пол.

Устала. Я так устала, словно взлетела от адреналина достаточно высоко и больно рухнула на землю.

– Экс? Что случилось? – Ава склонилась надо мной, затем посмотрела на Люка. – В нее стреляли? Может, пырнули ножом?

Люк распахнул мое пальто, пытаясь найти рану. У меня даже не было сил сказать им, что все хорошо.

– Нет. – Люк покачал головой. – Это не ее кровь.

Я закрыла глаза, вокруг все тускнело.

Темнота не просачивалась внутрь, она обрушилась на меня, как волна, и вышвырнула в неизвестность. Я не могла бороться с этим.

– Ковач! – Услышала я сквозь туман, и у меня появилось желание заставить себя дотянуться до этого голоса, словно я могла его коснуться… но он ускользнул из моих рук.

Холод от потери был таким, что казалось, словно смерть наконец добралась до меня.

Глава 5

Писк.

– Знаешь, думаю, ты права. Ей и правда это нравится.

Писк.

– Нет, не там.

Писк.

– Этого не было! Я же говорил, это просто недоразумение!

– О боже… – простонала я.

В носу что-то мешало, и открыв глаза, я увидела большие уши Битзи. Она сидела в сумке, к ушам были приклеены засушенные цветы. – Прошу, скажите, что это сон.

– Рыбка! – Опи протиснулся мимо своей подруги, возбужденно хлопая в ладоши. С моих губ сорвался очередной стон. – Нет, все реально.

Опи обернул вокруг себя, как боди, прозрачную марлю, на стратегически важных частях тела располагались сухие цветы и травы. Листья и ветки короной обрамляли его голову, губы оказались выкрашены в блестящий зеленый цвет.

Мой затуманенный мозг опознал, что я нахожусь в своей комнате на базе Povstat. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять – мои друзья и правда здесь со мной.

– Погодите. Как вы здесь оказались? Как нашли меня?

Я потерла лицо, что-то высасывало мою энергию, отчего я была сонной и медлительной. Я ничего не могла вспомнить, кроме того, что была в поезде. Как они принесли меня сюда? Как долго я находилась в отключке?

– Мы всегда можем найти тебя, мастер рыбка. Теперь мы твоя семья, – ответил Опи, вернув внимание к своему наряду и покрутившись. – Нравится?

– Очень… естественно.

– Я работал над нарядом по дороге сюда. Но видела бы ты его лицо, пока мы лазили по его припасам… О-о-о, не думал, что он может так краснеть.

Писк! Писк!

Могу поклясться, казалось, что Битзи злобно хихикнула, показав два зуба.

– По дороге сюда? Кто краснел?

– Это, конечно, ерунда по сравнению с другим. Тот был очень нервный. И пугающий как безумно острый соус.

Писк!

Битзи замахала пальцами и раздраженно сморщилась.

– Нет, он был гораздо более ворчливым!

Писк! Писк! Писк!

Мои глаза расширились, Битзи вылезла из сумки еще сильнее, размахивая пальцами.

– Ты злишься, потому что у тебя отобрали грибы.

Опи упер руки в бока.

Грибы. Черт возьми.

– Давайте сначала. Как вы сюда попали?

Я выпрямилась. Если Опи и Битзи нашли меня…

Писк! Писк!

На лице Битзи появилась странная улыбка, она скрутила свои пальцы и вытянула лапы так, словно держалась за руль.

– Мы катались на врум-врум.

Опи вытащил цветы из своей бороды.

– Ты говоришь о мотоцикле? – Нет, невозможно. Он нашел меня? Мы были связаны, но я не думала, что он может отследить меня. – Как вы меня нашли?

– Я же объяснял, рыбка, я всегда могу тебя найти. – Опи щелкнул себя по носу. – По запаху.

Уорик достаточно хорошо изучил местность, где я находилась, а Опи мог обнаружить мое точное местоположение.

Это значило…

Раздалась сирена, объявив о вторжении.

Я точно знала, кто это был.

– Черт! – закричала я, вскакивая с кровати.

– О да, нам, вероятно, следовало предупредить… он был очень, очень зол, – добавил Опи.

Писк!

Битзи взметнула в воздух средние пальцы и кивнула в знак согласия.

Я распахнула дверь.

– Хорошего дня, рыбка, – крикнул вслед мне Опи.

Я мчалась по лабиринту коридоров мимо жителей, вылетающих из своих комнат. В воздухе раздавались напряженные крики и ощущалась суматоха.

Мне необходимо было добраться до своего дяди до того, как он отправит свою лучшую команду в бой. Даже если Уорик один, мне было страшно за семерых, которые встанут на его пути.

– Прочь с дороги! – кричала я, расталкивая народ, направляясь к лестнице. Чем выше я поднималась, тем сильнее чувствовала усталость, но моя решимость заставила меня пройти через дверь на верхнем этаже.

Трекер, Ава, Лия, Жак, Саб, Блейд, Люк и Микель уже собрались в операционной. На экране светилось изображение базы снаружи – они просматривали камеры. Команда вооружалась, пока Микель излагал план.

– Трекер, Ава и Люк, вы выходите через северо-западный выход. Саб, Блейд, вы идете через южный выход, а Жак и Лия выходят через церковь. Не сомневайтесь. Стреляйте на поражение.

– Нет! – Я зашла в комнату, и все повернули головы ко мне, сердце бешено колотилось в груди. – Тебе не нужно этого делать. Это не то, чем кажется.

– Что я могу думать, сработала сигнализация, один из охранников лежит у входа, он либо мертв, либо без сознания, – воскликнул Микель.

– Это из-за тебя, – прорычал Трекер.

Внезапно я поняла, что сзади меня появились охранники. Я дернулась и почувствовала, как они подходят ко мне – меня сжали, пригвоздив к месту.

– Что ты делаешь?

Я попыталась вырваться из хватки.

Микель посмотрел на меня, Трекер подошел ко мне, приблизив свое лицо.

– Интересно то, что спустя несколько дней после нашего возвращения с миссии все идет наперекосяк. Наша база была в безопасности более десяти лет, а тут внезапно на нее нападают. – Трекер зло дышал, в глазах читались ненависть и обвинение. – Думаю, ты чертов предатель и шпион.

Я осмотрела комнату. Все уставились на меня с отвращением. Во взгляде Люка мелькнуло разочарование. И это было больно. Он видел, как я дралась. Он знал, что со мной что-то не так. Но я бы не предала их.

Я наклонила голову и взглянула на Трекера – я не боялась его. Я сталкивалась с гораздо более серьезными угрозами. И честно говоря, я бы решила так же, как и он.

– Понимаю, почему ты так решил, но сейчас не самое подходящее время, – сказала я Трекеру, смотря на своего дядю. – Я знаю, кто нападает на базу, но это не те, о ком вы подумали.

– Мне кажется, нам виднее, – выплюнул Трекер.

– Отведите ее в камеру, пока мы не разберемся с этим, – приказал мой дядя охранникам. В его голосе сквозил холод, он отвернулся так, словно моментально разорвал семейные узы.

– Нет! – Я отбивалась от трех парней, державших меня. – Одумайся. Я знаю, кто это. Он убьет вас всех! Отправь меня вместо них.

Очень вероятно, что если ребята выйдут отсюда, то больше уже не вернутся. Уорик убьет тех, кто встанет на его пути, считая, что они держат меня в плену. Я попыталась дотянуться до него, связь между нами гудела, но, казалось, я не могла прорваться.

– Отправить тебя к твоим людям? – рассмеялся Трекер, заряжая свой пистолет. Он был уверен в себе. Волк убьет его в мгновение ока.

– Там Уорик!

Я дернулась и протащила охранников на несколько футов вперед.

– Уорик? Ты имеешь в виду легенду Уорика Фаркаса? – расхохотался Блейд. – Эта девушка… черт, она сумасшедшая. В следующий раз она заявит, что там пасхальный кролик и святой Николай.

– Черт возьми, – крикнул Жак, указав на экран за моей спиной.

Все замерли.

Словно я призвала дьявола, на экране появилось лицо Уорика, оно было таким холодным, будто сама смерть стучалась в дверь.

Я втянула в себя воздух, ощущая, как в нем клокочет ярость. Уорик наклонил голову в насмешке. Звука не было, но он и не нужен был. Оказалось достаточно одного его взгляда в камеру, чтобы все поняли суть его угрозы.

Приходите.

– Он в церкви! – сообщил Микель, выводя всех из транса. – Идите!

– Нет! – заорала я, наблюдая, как Люк и остальные выбегают из комнаты с заряженным оружием и направляются к своей цели. – Микель, не делай этого! Он всех убьет! Решил, что ты держишь меня в плену.

– Уведите ее отсюда.

Микель взмахнул рукой, и охранники поволокли меня из комнаты. Я отчаянно пыталась остановить то, что должно было произойти. Боец из Халалхаза зарычал внутри меня.

Одному из охранников я наступила на ногу и заехала лбом в нос. Послышался хруст хряща, и парень заорал и согнулся в агонии пополам.

Развернувшись, кулаком я врезала второму в горло, в то время как локтем попала в живот третьему. Освободившись, я бросилась бежать по коридору, вслед мне доносились крики.

Мои ботинки стучали по каменным ступеням, ведущим в склеп.

Казалось, кто-то залил в мои мышцы цемент, каждое движение было замедленным. Тошнота подкатила к горлу, я спотыкалась, но боролась, пытаясь добраться до него, чтобы остановить бессмысленные убийства.

Если бы он увидел меня, понял бы, что все в порядке.

– Уорик! – попыталась я закричать, но вышло невнятно.

«Что со мной происходит?»

Я снова постаралась закричать, но все силы уходили на то, чтобы ползти по лестнице, по последним нескольким ступеням. Я вывалилась из входа в искусственную могилу и тут же услышала крики, выстрелы, хруст костей и удары, эхом отражающиеся от каменных стен.

– Уооо-рик!

Мой голос звучал сдавленно, я старалась связаться с ним, но ничего не выходило. У меня не осталось энергии, чтобы дотянуться до него. Голова кружилась, и казалось, тысячи голосов бормотали в моей голове, словно пытались поговорить со мной. Я могла поклясться, что краем глаза приметила, как вокруг меня что-то витает. Тяжесть навалилась еще сильнее, и, кажется, я могла вот-вот отключиться.

«Нет, Брексли! Не сдавайся!»

Казалось, сотни пиявок высасывали каждую унцию моей крови, голос в голове становился все более пронзительным. Шепот, шипение, но я ничего не могла понять, хотя звук все нарастал.

– Остановись! – прокричала я и прижала руки к ушам. Ноги несли меня ближе к бою. И прежде чем окончательно осесть на пол, я успела сделать еще несколько шагов, а затем тьма пришла за мной. Я лежала на полу, словно мертвец на дороге, едва оставаясь в сознании.

Собрав все оставшиеся силы, я вытолкнула себя из своего тела и на мгновение оказалась перед Уориком, сражающимся с Трекером, Саб, Блейдом и Авой. Неподалеку Эш сражался с остальными.

Уорик замер, его глаза цвета морской волны вглядывались в мои. Я постаралась открыть рот, но ничего не вышло. Пальцем я указала в направлении своего настоящего тела, словно была жутким призраком. А затем вернулась в свое тело, ускользая прочь.

– Ковач?

Земля содрогнулась от моего имени, стука сапог, ощущений рук, тепла и… жизни.

А тьма забирала меня в свои владения.

* * *

Когда я открыла глаза, то обнаружила, что нахожусь не в своей комнате. Я лежала на кровати, кажется, в госпитале. К моей руке были присоединены трубки, в голове стучало.

– Ты очнулась.

На меня смотрела женщина. Я сразу поняла, что она фейри. Она носила одежду в цветочек, ее шелковистые золотисто-светлые волосы были собраны в пучок на голове, глаза цвета янтаря.

Древесная фейри.

– Что это?

Я указала на трубки в моей руке.

– Ты истощена. – Женщина осторожно вытащила трубки из моей руки. – Ты совершенно здорова и жизненные показатели в норме, но, когда тебя сюда принесли, ты была без сознания. Странно, я никогда с подобным не встречалась. – Она покачала головой. – Он практически разнес по камешку базу, пытаясь до тебя добраться. Поднял всех на уши и потребовал, чтобы кто-нибудь присматривал за тобой. Только так согласился уйти тихо.

– Уорик!

Я вскочила и услышала звук оков, бьющихся о металл. Меня приковали наручниками к кровати. Я посмотрела на них и ощутила леденящее чувство дежавю – также я очнулась в госпитале Киллиана, когда меня подстрелили, меня также приковали к кровати в лазарете.

– Сними с меня наручники, – усмехнулась я.

– Успокойся.

Женщина сделала шаг назад.

– Сними. С. Меня. Наручники. Сейчас же, – закипела я, дергая металл.

– Ковач.

Услышала я голос у дверного проема и посмотрела на него. Когда я увидела огромное мускулистое тело, у меня перехватило дыхание. Я знала, что в реальности его здесь нет, потому что параллельно могла видеть его настоящего, сидящего в камере. Эш находился недалеко, повсюду витал запах гнили и тел. Уорик сидел, прислонившись спиной к стене, положив руки на колени, позволяя миру поверить, что решетки могут удержать кого-то вроде Уорика Фаркаса. Он откинул голову на стену и на мгновение закрыл глаза. Уорик дышал так, словно снова смог вдохнуть полной грудью.

Свободно.

– Я приду. И вытащу тебя, – тихо произнесла я.

Услышав мой голос, Уорик снова открыл глаза. Он молчал и не двигался, но его взгляд прожигал меня насквозь. Раздевал. Срывал кожу, разрывая душу. Я могла чувствовать его везде.

Вторгающегося.

Врывающегося.

Поглощающего.

И что пугало меня больше – я соскучилась.

По нему.

Такое открытие вернуло меня обратно в клинику, сдавленно вздохнув, я прервала связь.

«Нет, Брекс. У тебя на него нет никаких прав».

– Далия, дай нам минутку, – раздался голос Микеля, и я посмотрела на дверь. Вместо Уорика в дверном проеме стоял мой дядя. Он был ростом с моего отца, сердце сдавило от боли, я отвернулась.

Целительница кивнула и вышла из комнаты, оставив нас одних.

Микель тяжело вздохнул и начал расхаживать по комнате, потирая седеющие брови.

– Я не знаю, что с тобой делать, Брексли.

– Понимаю.

Я погремела наручниками.

– Ты моя племянница, единственный ребенок моего брата. Моя кровь. – Он повернулся ко мне. – Но это не ничего не значит в моем мире. Я видел, как братья предавали друг друга, а матери отворачивались от своих детей. Кровь – это ерунда. Верность и преданность – вот что важно. Мы – семья, потому что верим в одну и ту же цель. И любого, кто вызывает мое недоверие, я здесь не потерплю. Сомнение – смерть. Понимаешь?

В реальности это не было вопросом, но я склонила голову в знак согласия.

– Когда мне чего-то недоговаривают, это заставляет задуматься, что же еще от меня скрывают. Как лидер, я обязан знать все.

У меня перехватило дыхание. Я чувствовала таблетки в своем кармане, которые впивались мне в бедро. Казалось, мой секрет был живым. Он колотился и извивался, готовый меня выдать. Информация – это жизнь в мире, где никто никому не доверяет. Все являлось рычагом воздействия и оружием.

– Я многим рискую ради тебя, потому что ты – единственный член семьи, который у меня остался. – Микель засунул руки в карманы своих темных карго-брюк. – Мне не нравится все это, но я хочу верить, что ты на нашей стороне.

– Я не шпионю для Иштвана или Леона, если ты об этом. – Свободной рукой я убрала с лица спутанные волосы. – Но ты ведь в курсе этого. – Я наклонила голову, осознавая, что Микель не зря оказался на своем месте. – Знаешь, что мои люди охотились за мной.

Он покачал головой.

– Однако это хороший план. Послать мою же племянницу, чтобы та притворилась, что ее преследуют, когда сама она проникает глубже во вражеские ряды. – Микель подошел ближе. – Доверие здесь зарабатывается, а не выдается. Я не доверяю тебе полностью, Брексли. А после того что произошло утром и особенно если учесть, кто сидит в моей тюрьме, я вообще не знаю, как могу тебе верить.

Я сжала губы, понимая, что есть только один вариант решения этой проблемы. Мне необходимо было дать ему информацию, которую он желает получить. Это способ заработать его доверие. Последнее, что мне было нужно – еще больше врагов, я не хотела переходить дорогу крупнейшей повстанческой партии в Восточном Блоке.

– Я могу доказать. – Я подняла голову, встретившись с ним взглядом. – Но я хочу, чтобы ты отпустил Эша и Уорика.

– Нет. – Микель покачал головой. – Об этом не может быть и речи.

– Ты слышал слухи о Уорике Фаркасе? – Я выгнула бровь. – Они далеки от правды. Уорик может выйти из твоей крошечной тюрьмы и убить каждого здесь за считаные секунды. И только из-за меня он этого не делает. – Заявление прозвучало странно, но я чувствовала, что права. – Он просто держит свое слово вести себя прилично… но стоит мне сказать, и он сравняет это место с землей.

Микель прикрыл глаза.

– Это угроза?

– Это факт.

Я пожала плечами.

– Ты даже не знаешь, где он.

На моих губах появилась зловещая ухмылка. Улыбнувшись дяде, я восстановила свою связь с Уориком. Я стояла перед ним, а он смотрел на меня таким взглядом, какой обычно бывает у кота, охотящегося на мышь.

– Поднимешь немного шума для драматического эффекта, Фаркас? Я тут хочу кое-что разъяснить.

Уорик приподнял бровь и поднялся на ноги, словно хищник, готовящийся к нападению.

– Вероятно, я мог бы сделать что-нибудь получше, принцесса.

– Черт. – Эш, вставая, посмотрел на Уорика, а затем на пустое место, куда Уорик смотрел. – Здесь Брексли? Ты с ней разговариваешь?

Уорик проигнорировал Эша, не сводя с меня назойливого взгляда, царапающего мою кожу.

– Чего ты хочешь?

Голос Уорика прошелся по моему телу, вгрызаясь в плоть.

– Приди и найди меня, – подразнила я Уорика и подмигнула, прежде чем прервать связь.

Повернувшись лицом к дяде, я дернула наручники, приковывающие меня к кровати.

– Лучше соглашайся, потому что через две минуты у тебя появится проблема в виде огромного взбешенного мифа, проходящего через эти двери.

– О чем ты говоришь? Он за решеткой.

Микель смотрел на меня как на сумасшедшую, пока не услышал рев и шум, доносящиеся из коридора.

– Стоять! – расслышала я, как крикнули мужчина и женщина.

Что-то посыпалось на пол, сработала сигнализация, но на этот раз не такая, как утром. Вероятно, они использовали разные виды тревоги для определенных ситуаций.

– Пошли. К. Черту. С. Моего. Пути.

Каждое слово врезалось в меня, пробирая до костей. Даже не пользуясь связью, я чувствовала Уорика, его присутствие ворвалось в эту комнату раньше, чем он вошел сам.

Уорик появился из-за угла, Эш следовал за ним по пятам, а народ отскакивал с его пути.

Микель открыл рот, глаза вылезли из орбит.

– Пришел. – Уорик прислонился к дверному косяку и скрестил руки на груди. Он подмигнул мне. – Вот и ты.

Микель застыл, охранники ворвались вслед за двумя беглецами. Он снова посмотрел на меня, и я улыбнулась, пожав плечами.

Микель поднял руку, останавливая охранников, но я чувствовала, что мы ходим по краю обрыва.

– Ты можешь заковать нас в наручники, если хочешь…

– Говори за себя, Ковач, – прогрохотал Уорик, пронзая меня взглядом, – я лишь раз позволил на себя надеть наручники. И ту ночь я провел в компании четырех водяных фейри и трех суккубов.

Эш покачал головой и прислонился к другой стене.

– О да… великолепная была ночь.

Я посмотрела на них обоих, отчего Эш усмехнулся.

– Так вот, если он хочет меня заковать, то я говорю категоричное «нет». – Уорик посмотрел на Микеля, от волка исходила опасность, пахла как одеколон, сквозила в словах. – Если она будет в безопасности, то я тебя не убью.

Кадык Микеля дернулся, хотя он и пытался скрыть свои эмоции. Микель расправил плечи. Прошло несколько секунд, прежде чем он дернул подбородком.

– Прекрасно. – Микель повернулся к охранникам. – Свободны.

Они засомневались, но медленно отступили, выполняя приказ своего лидера.

Микель повернулся ко мне, вытаскивая из кармана ключ от наручников.

– Я оказываю тебе огромное доверие. – Он снял с меня наручники и отступил. – Твой отец – мой брат. Если ты предашь меня, то и его тоже. А также все, что он старался делать ради тебя. – Микель фыркнул. – Если ты меня вынудишь, я без колебаний отправлю тебя в камеру, – холодно добавил он и вышел из комнаты, заставив ощущать меня каждый удар своего сердца.

Глава 6

Несколько минут спустя Уорик, Эш и я стояли в кабинете Микеля. Охранники находились как внутри, так и снаружи, готовые пристрелить нас, если мы сделаем хотя бы одно неверное движение. Это было забавно. Уорик мог сразить их голыми руками. Эти парни умерли бы прежде, чем успели бы сделать хоть один выстрел.

Волк стоял рядом со мной, скрестив руки на груди. Выражение его лица было опасным и жестоким. Его аура заполоняла это помещение. Эш стоял от меня с другой стороны в той же позе, что и Уорик. Оба находились немного позади, как сторожевые псы.

Микель делал вид, что эти двое мужчин его не пугают, но его взгляд постоянно возвращался к ним, и я понимала, что его поведение было притворством. На Уорика невозможно не реагировать. Он требовал реакции, хорошей или плохой… но обычно те, кто с ним встречался, обделывались в штаны и убегали.

Мой дядя стоял за столом, барабаня пальцами по столешнице, Микель то смотрел на меня, то снова на легенду.

– Я слышал о тебе многое, но признаться, считал это простыми слухами. Даже не поверил Кек, которая рассказывала о тебе в Халалхазе. Думал, она ошиблась.

– Здесь Кек?

Уорик приподнял бровь, хотя его голос не выдавал эмоций.

– Да. – Я посмотрела на него. – У вас с ней много общего.

Шпионы. Приблизились ко мне по приказу.

– Ты сказала, что тебе есть что мне рассказать.

Микель посмотрел на меня.

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как призрачный Уорик касается моей кожи.

– Что ты творишь, Ковач?

Призрачный Уорик бродил вокруг меня, его дыхание обжигало мое ухо.

– Собираюсь рассказать ему о таблетках.

– Нет. Плохая идея.

– Не тебе решать.

– Принцесса…

Игнорируя его, я засунула руку в карман и сжала капсулу. Доверие должно быть обоюдным, и я понимала, что должна проявить себя.

– Ковач… – предупреждающе зарычал Уорик, придвинувшись ближе ко мне.

Вытащив таблетки, я подошла к столу и раскрыла ладонь.

– Миссия не была провалена.

Неоново-голубые таблетки выпали из моей ладони, приземлившись на стол.

Микель впился в них взглядом и сморщился в замешательстве.

– Что это? Наркотики? – Он взял одну капсулу. – Ты считаешь, мне есть дело до этого дерьма…

– Это не совсем наркотики. – Я расправила плечи. – Ну не в том смысле.

– Ты стащила это из поезда? – Микель покрутил таблетку, не слушая меня. – Леон отправил своих людей за этим дерьмом с черного рынка? Бессмыслица. – Он ущипнул себя за переносицу. – Ерунда. Бесполезная информация.

– Послушай меня…

– Ты думаешь, это что-то дает? Это элементарная хрень. – Микель бросил таблетку на стол и сердито впился в меня карими глазами.

– Заткнись лучше. – Рычание сотрясло комнату. Уорик задел меня, когда подошел ближе. – И выслушай ее.

Микель замер, чувствуя, как ярость наполняет комнату. Он посмотрел на меня и сжал губы.

– Присмотрись к ним. – Я махнула рукой. Я видела бурлящую внутри этих капсул энергию.

Микель посмотрел на меня и снова потянулся к таблеткам. Его голова дернулась, и я поняла, что он наконец-то это заметил и внимательно стал разглядывать переливающиеся таблетки. В них плескалась жизнь… сущность фейри. Магия кружилась и пульсировала внутри капсулы. Большинство бы не обратило на это внимания. В первый раз и я проглядела, но в кармане я ощущала биение сердца.

– Что это?

Он пристально посмотрел на меня.

– Всего не знаю, но одно из главных составляющих – эссенция фейри.

– Что? – выпалил Микель и в шоке выпучил глаза. Его спина напряглась. – Эссенция фейри? Невозможно…

Микель повернул голову к двум мужчинам позади меня, надеясь, что они согласятся с ним. Но ни Эш, ни Уорик этого не сделали.

– Из-за этих таблеток я оказалась в Халалхазе, а потом у Киллиана. – Уорик низко зарычал мне в ухо. Грудью он прижался к моей спине. Ему не понравилось упоминание о Киллиане. – Там я узнала, как они работают. Что внутри. И для чего нужны. И кажется, догадываюсь, что Иштван хочет сделать.

– Подожди… Киллиан, лидер фейри, в Будапеште? Какое он имеет к этому отношение? – Микель уперся руками в стол, требуя ответов. – И что ты имеешь в виду, говоря про Иштвана?

Все стало сложнее.

– Это длинная история… Я стащила эти таблетки из грузового поезда Иштвана, чтобы разозлить его. Меня поймали фейри и бросили в Халалхаз. Киллиан обнаружил эти таблетки в моих вещах. – Стоит поблагодарить придурка сзади.

Прищурившись, я посмотрела на Уорика.

Сейчас я была уверена, что меня обменяли. Не то чтобы было больно, в реальности больнее было то, что у него есть семья. Жил ли он с ней или она просто мать его ребенка, особенно если учитывать, что он снова вернулся ко мне. И как мне хорошо от его присутствия. Я ощущала спокойствие и трепет, никогда ранее не испытываемые.

– Когда я попала в плен к Киллиану, я узнала, что это за таблетки.

Уорик даже не моргнул, но его призрачное тело прижалось ко мне, выбив из легких воздух.

– Пленница? Не смеши меня. Не притворяйся, что тебе не понравилось у него, принцесса, – прорычал он где-то в районе моего затылка, по моим рукам пробежала дрожь. – Мне показалось, что тебе доставляло удовольствие находиться там. Нравилось, что я смотрю, не так ли? Это тебя возбуждало?

Я втянула в себя воздух.

– Ревнуешь? – пробормотала я себе под нос.

– К Киллиану или к тому маленькому, притворяющемуся солдатиком парню, которого ты использовала? Я о капитане вооруженных сил людей. – Уорик фыркнул и скользнул пальцами по моему бедру вверх. – Ни капельки.

– Брексли… – Голос моего дяди вернул меня в реальность. Краем глаза я приметила, как Эш покачал головой – он ощущал, что происходит между нами.

– Извини. – Я прочистила горло. – Киллиан начал тестировать таблетки на людях. – Про себя я решила не рассказывать. – Все добровольцы, но я видела собственными глазами, как действуют эти капсулы на людей. – Я покачала головой, воспоминание о несчастных, сидящих в камерах, преследовало меня. – Они меняют людей.

– Что ты имеешь в виду?

Взяв одну из украденных мною таблеток, я вгляделась в нее. Такая маленькая, но такая разрушительная.

– Люди становятся управляемыми. Получают силу, подобную мощи фейри. Они больше не чувствуют боли и их труднее убить. Они больше не могут думать, просто ожидают приказов.

Микель дернул головой.

– Что ты подразумеваешь под приказами?

– Те, кого я видела, отключались ментально через несколько дней. Стояли как роботы, но стоило отдать приказ атаковать… – Я сглотнула, вспомнив, как женщина пыталась протиснуться сквозь решетку, чуть ли не ломая себе кости, чтобы добраться до меня. – Люди становятся дикими, и у них остается единственное желание – убивать и разрушать.

В глазах Микеля боролись сомнение и страх. В это трудно было поверить.

– Знаю, – со вздохом я покачала головой. – Звучит как бред, но клянусь, это правда. Я видела каждый этап, от начала до конца.

– Конца? – спросил Микель.

– Все умерли через неделю. Погибли в муках. – Перед глазами предстало видение того, как женщина превратилась в пустую оболочку, а ее мозги вытекают из ушей и носа.

– Если все так, как ты рассказываешь, это означает, что генерал Маркос создает и отправляет ящиками таблетки премьер-министру Леону. К тому же они есть и у лорда Киллиана.

– Да, – съежилась я, – но не думаю, что Киллиан – наша забота.

Эш и Уорик фыркнули, Микель сухо рассмеялся.

– Киллиан желает положить конец правлению людей и сделать нас рабами.

Микель с отвращением сморщил нос.

Все говорили мне это, но я не могла думать о Киллиане плохо. Может, я была дурой и он обманывал меня. Но зачем? Зачем ему это? Ведь я была его пленницей. Зачем ему играть со мной? Целовать меня…

– Прежде чем сбежать из штаба вооруженных сил людей, я нашла у Иштвана документы. Эти бумаги подтверждали, что он нашел способ производить эти таблетки.

– Документы? Какие? – спросил Микель.

– Записки какого-то врача-шарлатана и ученых из прошлого. – Я попыталась вспомнить имя этого доктора. – Чушь об использовании ДНК фейри, чтобы создать идеальную армию.

Лицо Микеля побледнело, он открыл рот.

– Записи доктора Рапавы?

Когда я услышала имя этого человека, грудь сжало в тиски. Откуда мой дядя знает о нем?

– Откуда ты знаешь?

– Узнал о нем из исследований доктора Новикова. – В его взгляде читалось благоговение. Я тоже вспомнила, что читала про Новикова. Еще один ученый, искавший способы сделать людей сильнее. – Они прекратили работать вместе, когда Рапава уехал в Штаты. Там он окончательно потерял голову и стал фанатиком. – Микель облизнул губы. – Иштван изучает исследования Рапавы?

– Да, – подтвердила я. – И не просто изучает. – Я указала на таблетки. – Он нашел формулу Рапавы.

– Это? – Микель указал на синие капсулы, от его реакции мне стало не по себе. – Созданы по формуле? Иштван нашел ее?

– Да.

Я кивнула.

Микель стал расхаживать по комнате, запустив руку в волосы.

– Доктор был сумасшедшим, и хотя некоторые его исследования привели к положительным результатам, почти все испытуемые погибли. Это ужасно. В научном обществе его называли доктор Смерть. Его способы – одна из причин, почему они с Новиковым прекратили совместную работу. – Микель ущипнул себя за нос. – Ты хочешь сказать, что Маркос дает жизнь теориям чокнутого?

– Вернувшись из Халалхаза, я поняла, насколько Иштван одержим идеей стать самым могущественным правителем Востока и покончить с фейри, чего бы это ни стоило. – Я опустила голову. – Думаю, он всегда был таким. Просто раньше я не замечала этого и не беспокоилась о подобном. – Потому что я тоже считала, что фейри бездушные и должны быть мертвы. Была тем самым безмозглым солдатом. Я не сильно отличалась от живых трупов в камерах Киллиана.

– Черт, – прошипел Микель, проводя рукой по темной копне волос, сквозь которые уже пробивалась седина. – Черт! – Он расхаживал за столом. – Все намного хуже, чем я думал. – Микель замолчал, переводя дыхание, а затем нажал кнопку на своем телефоне. – Принеси досье Новикова, – приказал он.

– Хорошо, сэр.

Примерно через тридцать секунд Оскар, мужчина, принесший нам чай в день моего приезда, вошел с папкой и положил ее на стол.

– Держите, Капитан.

– Спасибо. – Микель кивнул, когда мужчина вышел из комнаты. – Пятнадцать лет назад ходили слухи о «нектаре», похожем на фейри. Его нашли, и это привлекло мое внимание.

«Нектар…» Слово эхом раздавалось в моей голове.

– Говорили, что это единственное, что осталось после падения стены, и что оно могло дать людям качества, как у фейри: бессмертие, крепкое здоровье. Что таких людей было бы труднее убить… в общем, по сути, превращение человека в фейри без последствий. – Микель переступил с ноги на ногу. Что-то в его поведении подсказало мне – история не закончена. – Именно тогда я увлекся исследованиями доктора Новикова. Он был одним из тех, кто пытался найти нектар. И многие считали, что ему это удалось.

– Что с ним случилось?

Микель раскрыл папку, показав нам содержимое. Эш, Уорик и я уставились на газетную статью – старая зернистая газетная вырезка с фотографией пожилого мужчины, датированная более пятнадцати лет назад. Заголовок гласил:

Доктор Новиков пропал без вести после того, как нашел нектар богов

Доктор Новиков, известный ученый и партнер доктора Рапавы, исчез в Китае после известий о том, что он нашел нектар, который дает людям способности фейри. Говорят, что нектар увеличивает силу и скорость людей, избавляет от болезней и предотвращает старение. Долгое время этот нектар считали мифом, особенно после того, как пала стена между Потусторонним миром и Землей. Незадолго до своего исчезновения доктор Новиков утверждал, что нашел объект, который давал людям бессмертие, а также силу и могущество, подобные фейри.

На этом текст обрывался – остальной части статьи не было, – но мне хватило и его. Я вспомнила мероприятие в честь помолвки Кейдена, тот вечер, когда он заявил, что любит меня.

«Серджиу заставили жениться на дочери какого-то лидера из Китая, и это стало ударом для отца, поскольку у них есть какое-то вещество, которое мой отец хотел заполучить. Особый нектар».

Китай. Нектар.

– Черт возьми. – Я встретилась взглядом со своим дядей. – Румыния тоже ищет нектар.

– Румыния?

Микель широко раскрыл глаза. Я почувствовала, как за мной пошевелились Эш и Уорик.

– О чем ты, черт возьми, говоришь, Ковач? – проворчал Уорик.

– Перед тем как попасть в тюрьму, меня пытались насильно выдать замуж за сына премьер-министра Лазара, Серджиу. – Я сглотнула. – Так как все кардинально поменялось, то Серджиу женился на дочери китайского лидера. Кейден намекнул, что такой ход стал ударом по Иштвану, потому что китайцы обнаружили возможное местонахождение какого-то особого нектара. – Я показала пальцами кавычки, цитируя Кейдена.

На лице Микеля появилась плутовская улыбка.

– Румыния сильно разочаруется в этом браке.

– Что ты имеешь в виду?

– Нет у Китая нектара. Все следы оттуда исчезли. Говорят, Новиков спрятал его. Или же доктора убили, а нектар похитили.

– Что? – Я моргнула. – И где же тогда нектар сейчас? Ты знаешь?

– Нет. – Микель покачал головой. – Я искал, но ничего не нашел. Все следы пропали.

– А ты уверен, что этот нектар вообще существовал? – Я вытянула руки в сторону Микеля.

– Да, – сказал Микель, переступив с ноги на ногу.

Я подозрительно на него посмотрела.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что… – Микель вдохнул, на мгновение откинул голову назад. – Я один из тех, кто пытался выкрасть нектар у доктора.

– Что?

Я открыла рот.

Микель прочистил горло и посмотрел мне в глаза.

– В свое время я начал ревностно относиться к идее обладания вечной жизнью, силой и властью. Хотел создать армию и сражаться против зла. – Он откашлялся. – Не стану приукрашивать. Я охотился за нектаром. Так же как в давние времена, когда люди искали золото и перерезали глотки за него. Нектар вызывал жадность. Желание владеть им превратило охотников в убийц. В яростных фанатиков.

– Ты видел нектар? Знаешь, что он реален?

– Да, реален. И я его нашел, но он исчез сразу вскоре после этого. – Микель соединил пальцы, словно держал бутылочку с нектаром. – Я был так близок к нему, но он пропал. Я видел нектар за день до того, как он исчез… навсегда. Вместе с доктором Новиковым.

Я смотрела на своего дядю и гадала, что еще он скрывает от меня. Я чувствовала, что это не конец истории.

– Я даже не мог представить, что Маркос решит воспроизвести формулу Рапавы. Из его экспериментов никогда не выходило ничего хорошего. Это очень опасно. – Микель снова потер голову. – Если Маркос нашел способ создать таблетки и продал их Леону, нам конец. – Микель взял таблетку и посмотрел на нее так, словно она могла дать ему ответы. – Я должен узнать, что внутри.

– Зачем?

Я скрестила руки на груди.

– Не время быть праведником. – Микель склонил голову в мою сторону. – Мы боремся за свои жизни, и мне необходимо знать, что задумал Маркос, какую они могут создать армию с Леоном и почему о нектаре заговорили снова. Если он все еще существует, то его нужно найти до того, как Маркос приведет свой план в действие.

– И использует таблетки несмотря на то, что они наносят вред и убивают людей?

Я знала, что Иштвану плевать на фейри, которых он использовал для создания этих таблеток. Но касалось ли это людей?

– Единственное, что я знаю – грядет война, и я уверен, что Маркос и Леон считают, что необходимо жертвовать кем-то ради общего блага.

«Жертвы будут, но это ради общего блага».

Я вспомнила именно эту фразу из записей доктора Рапавы.

От подобной мысли меня тошнило, но после Халалхаза я понимала и даже соглашалась с таким видением. Я слишком хорошо осознавала, что мир не состоит из розовых пони и счастья.

Чтобы жить, необходимо жертвовать.

За все нужно платить.

* * *

От кучи новой информации у меня раскалывалась голова. На языке вертелась сотня вопросов. А я еще даже не разобралась с самым глобальным. Со зверем, прогуливающимся позади меня. Напряжение между нами было таким острым, что казалось, тысячи иголок впиваются в мою кожу.

– Не разочаруй меня, Брексли, – сказал Микель перед тем как мы покинули его кабинет. Карие глаза отца пригвоздили меня к месту.

Микель разрешил нам остаться, но я понимала, что наша свобода была ограничена. У Капитана Povstat были другие дела, и он выпустил нас с предупреждением.

Просто кивнув, я вышла, ощущая тяжесть его слов. Себя я могла держать в узде, но контролировать Уорика – подвиг, на который я неспособна.

Когда мы втроем вышли в коридор, я развернулась и раздраженно скрестила руки на груди.

– Что вы здесь делаете, парни?

– Тебя спасаем. – Эш откинул назад свои светлые волосы.

– В этом не было необходимости.

– Не благодари, принцесса, – прорычал Уорик, повторяя мою позу и приближаясь.

– Мне вообще не нужна помощь… ни от тебя, ни от кого-то еще.

Я сделала шаг вперед, оказавшись лицом перед ним.

– Правда? – прорычал Уорик, его ботинки врезались в мои, и он щелкнул зубами. – Что-то ты не возмущалась, когда тебе нужна была моя сила, сражаясь с сотней охранников.

– Я никогда не просила тебя о помощи! – Я отступила и сжала кулаки. – Засунь свое эго себе в штаны, Фаркас.

– У меня есть много других идей, куда его можно засунуть.

– Тише-тише, – попытался разнять нас Эш, но смог только отодвинуть меня на несколько шагов назад. – Выдохните оба. – Эш смотрел то на меня, то на Уорика. – Вам нужно разобраться с этим очевидным сексуальным напряжением, которое маскируется под гнев, но пока это подождет. – Эш взглянул на охранника, стоявшего неподалеку, и понизил голос: – У меня есть идея.

– Черт. – Уорик потер лицо. – Твои идеи никогда ни к чему хорошему не приводили.

– Эй. – Эш ткнул пальцем в Уорика. – Не начинай, особенно после того, как ты втянул меня в неприятности. Сколько раз я уже должен был умереть.

– Но ты ведь жив.

Уорик пожал плечами.

Эш пристально смотрел на Уорика, пока тот не опустил голову и не скривил губы, словно соглашаясь со справедливостью обвинения. Эш вздернул подбородок и посмотрел на охрану.

– Пойдемте куда-нибудь, где нет лишних ушей. Следуйте за мной.

Направились в сторону церкви, на меня навалилась тяжесть, голова закружилась, а сердце заколотилось сильнее.

Что, черт возьми, со мной происходит? Произошло так много всего, что у меня не было времени подумать, почему я падала в обмороки. Почему у меня такое чувство, что из меня высасывают энергию?

Когда мы подошли ближе к костнице, мои ноги подкашивались, и в итоге я споткнулась и начала падать на землю.

В мгновение ока Уорик развернулся и подхватил меня до того, как я успела упасть. Он зарычал в мое ухо и притянул меня к своей груди, поднимая на ноги. Я ощущала его твердое тело, слышала сердцебиение и чувствовала исходящую энергию. Казалось, я наконец-то могла дышать – тяжесть пропала.

– Все в порядке?

Эш обеспокоенно склонил голову.

– Да.

Я попыталась отстраниться от Уорика, но он не отпускал меня. Я взглянула в его глаза, он нахмурился, словно пытался оценить, насколько был правдивым мой ответ.

– Я в порядке.

Я толкнула Уорика в грудь, и он выпустил меня. И в тот момент, как его рука перестала касаться меня, вновь обрушилась слабость. Голоса взрывались в голове, я начала терять сознание, тошнота подступила к горлу.

– Ковач. – Уорик подхватил меня, приняв на себя большую часть моего веса. – Что, черт возьми, происходит?

Когда мы соприкоснулись кожей, темнота рассеялась, неразборчивые голоса в голове пропали.

– Ерунда.

– Не неси чушь. Ты чуть не потеряла сознание… снова. – Уорик стиснул зубы и крепко сжал мои руки. – Я чувствую… не смей мне врать. Ты уже отключалась сегодня утром.

– Я… я не знаю, что со мной происходит.

– Возможно, я знаю, – сообщил Эш мрачным тоном, отчего мы с Уориком повернулись к нему.

– О чем ты? – рыкнул Уорик.

– Я сказал, что возможно, я знаю, в чем дело, – повторил Эш, продолжая смотреть на меня. – Не отпускай ее. – Он подошел ко мне, в его зеленых глазах плескались необузданная сексуальная энергия и сострадание. – Оглянись вокруг, Брекс.

Я была здесь во второй раз, но впервые начала рассматривать маленькую римско-католическую церковь. Арочные дверные проемы и готический дизайн, но не из-за этого место было уникальным.

– Черт возьми.

Я открыла рот и резко вдохнула.

Везде были кости. Жуткое искусство – тысячи и тысячи костей, висящие вместе, как гирлянды, извивались серпантином. Настенные рисунки из бедренных костей и черепов, бра из таза, гребень из ребер. Каждый дюйм был покрыт костями. Черепа громоздились от пола до потолка или превращались в статуи. Самым захватывающим зрелищем была висящая посередине омерзительная люстра, сделанная из каждой косточки тела. Леденящая душу, но в то же время болезненно красивая. Словно не только наши лица и мускулистые торсы делали нас привлекательными, но и каркас без костюмов и фасадов, за которыми мы прятались. Правда состояла в том, что все мы были одинаковыми, и в этом заключалась истинная красота. Ни один череп не указывал на то, к какой расе, виду, полу, религии или социальному положению эти кости принадлежали.

Фейри или люди. Больные или здоровые. Женщины или мужчины.

Мы ничем не отличались.

Мы были равны.

Объединились вместе, чтобы создать что-то прекрасное.

– Это… это великолепно.

Я повернула голову, осматривая каждый дюйм пространства. Эш ухмыльнулся, его позабавил мой ответ.

– Неудивительно.

– Почему?

– Некоторые посчитали бы твой ответ богохульством.

– Они ошибаются. – Я покачала головой. – Это праздник. Место, где мы можем оценить, насколько похожи, не ища различия. Здесь нет предубеждений. Ни ненависти между расами и видами. – Я увидела, что Эш улыбнулся еще шире, услышав мое объяснение. – Я бы хотела, чтобы меня захоронили здесь. Праздновать и благоговеть рядом с моими друзьями, не лежать в ящике и гнить в земле.

– Буду иметь в виду.

Уорик фыркнул, и я посмотрела на него – он все так же крепко держал меня за руки.

– На мемориальной доске я прочитал, что здесь более сорока тысяч костей. Подумай о том, как много костей тебя окружают. – Эш взглянул на Уорика. – Отпусти ее ненадолго.

Уорик наморщил лоб, но сделал то, о чем попросил его друг.

Подобно лавине на меня обрушилось жужжание голосов, а энергия бросила меня на землю. Я закричала. В голове стучало, тошнота подкатила к горлу, желание уснуть полностью захватило меня.

Я услышала, как Эш что-то пробормотал, и тогда Уорик притянул меня обратно к себе – все стало четче, я жадно хватала ртом воздух, усталость исчезла.

– Черт… я оказался прав, – пробубнил Эш, – ты ее щит.

– О чем ты, черт тебя возьми, говоришь? – прорычал Уорик.

Эш потер голову и повернул к нам подбородок.

– Просто у меня появилась теория, когда она потеряла сознание в прошлый раз. Не думал, что я прав.

– О чем ты?

Уорик повернулся к Эшу, ослабив хватку на моей руке.

– Брекс, что ты чувствуешь, когда он тебя отпускает?

– Эм… – выдохнула я, – истощение. Тошноту. Ощущение, словно из меня высасывают энергию.

Эш покачал головой и самодовольно скривил губы, словно я только что подтвердила его теорию.

– Выстрел в темноте, но я почти уверен, что прав. И, думаю, вы только что подтвердили мои мысли.

Эш кивнул на Уорика.

– Что мы тебе доказали?

– Не знаю, как это работает и что означает. – Эш сглотнул. – Но разве не странно, что девушка, которая воскресила Уорика, слышит голоса и теряет сознание в месте, где лежат тысячи мертвецов?

Глава 7

Страх сковал меня, липкой патокой проникая все дальше, поднимая панику. Я ощутила жар, щеки порозовели, словно меня поймали на лжи.

– Она вернула к жизни не только меня, – тихо сказал Уорик, но каждое слово было подобно пуле.

– Что?

Эш отвернулся от Уорика и посмотрел на меня.

– Она воскресила кота. – Проницательный взгляд Уорика впился в меня. – Были ведь и другие, не так ли?

Отвернувшись от парней, я посмотрела на череп. Казалось, его пустые глаза видели меня насквозь.

– Ковач?

– Это неважно.

Я попыталась вырваться из хватки Уорика, но безуспешно.

– Неважно? – шокированно прошипел Эш. – Ты можешь воскрешать мертвых, и это неважно?

– На самом деле я никого не воскрешала. Ну так, чтобы оживить в итоге.

Оба уставились на меня.

– Хорошо! Замечательно! Да, Андрис сказал, что я вернула кошку к жизни, когда была маленькой.

– И… – Уорик наклонил голову, заставляя меня продолжить. Я сглотнула, понимая, что он видел тот случай с Элеком в переулке, когда мы сбегали с базы Саркиса.

– Возможно, я была близка к тому, чтобы воскресить еще нескольких, – пробормотала я, разглядывая свои ботинки, – но я этого не осознавала. – Мио, Родригес, Арон, Элек, кошка Эгги и та женщина в камере Киллиана… список становился длиннее, и это уже было нельзя игнорировать.

– Думаю, мы уже с этим сталкивались. – Эш коснулся моей щеки, его рука была теплой и успокаивающей. Он вытер мою слезу. – Я ведь говорил, что ты чувствуешь и жизнь, и смерть.

Я даже не сразу поняла, что плачу, мой ужас превратился в слезы.

– Ты можешь сказать мне, что это такое? – Я шмыгнула носом и вытерла мокрую щеку о плечо. – Кто я?

– Я не знаю, кто ты. Ты не человек, не фейри и не друид. – Эш нахмурился, на его лице читалось беспокойство. – Но, думаю, чем больше я о тебе узнаю, тем быстрее разберусь во всем этом. Я ведь говорил, Брекс, ты не одна.

– Буквально, – прошептал мне призрачный Уорик и коснулся моей спины. Я посмотрела на него. Как обычно, на лице Уорика не было эмоций, но он пристально смотрел в мои глаза. – Я теперь пожизненно рядом с тобой. И ты не сможешь от меня убежать. Ты зависишь от меня, не так ли, принцесса?

Мой нос вспыхнул, я почувствовала себя уязвленной из-за того, какой слабой и испуганной я себя ощущала, поэтому начала защищаться.

– Отпусти.

Уорик усмехнулся и снисходительно сказал:

– Уверена, принцесса?

– Пошел к черту. Отпусти меня.

Я выдернула руку.

Это случилось мгновенно.

Ослепляющий поток обрушился на меня, тошнота подкатила к горлу, голова закружилась, отчего я начала закрывать глаза. Так много голосов пронзительно шумели, я почувствовала призрачные руки, которые царапали меня, били о камни, пытаясь до меня добраться.

Чья-то рука схватила меня за руку, но в этот раз это не помогло. Я чувствовала, как тысячи духов окружают меня, унося мое сознание прочь.

А потом все снова исчезло.

Я хватала ртом воздух, открыла глаза и увидела, что меня держит Уорик с одной стороны и Эш с другой. Оба смотрели на меня как на лабораторную крысу.

– Интересно. Мое прикосновение не помогло. – Эш склонил голову, его язык скользнул по губе. – Но, думаю, в этом есть смысл.

– Какой?

Я ощущала прикосновение Уорика как равновесие, которое прогоняло болезнь и тьму, давая возможность твердо стоять на ногах.

– Только твое прикосновение защищает ее. Вы – щиты и мечи друг друга.

– Черт возьми, Эш, – прорычал Уорик, – перестань говорить загадками со всем этим своим мистическим дерьмом. Объясни нормально.

– Вы можете облегчать или уменьшать боль друг друга. Разделять ее. А теперь еще вот это. – Эш кивнул на руку Уорика, держащую меня, а затем повернул ко мне голову. – Что происходит, когда он тебя отпускает?

Я сглотнула, понимая, к чему он клонит.

– Они нападают на меня… – тихо ответила я.

– Духи? – Мы все понимали, что Эша интересует не это.

– Да. – Я судорожно сглотнула. – Их так много. Я слышу их и чувствую, как они пытаются до меня дотянуться. – Я покачала головой. – Но раньше такого не было. Я бывала на кладбищах и рядом с мертвыми и никогда не ощущала такого, как сейчас.

– Конечно, на кладбище дюжина мертвецов, не так ли? – фыркнул Эш. – А вот в этой маленькой церкви более сорока тысяч костей. В одном пространстве, не считая кладбища наверху. – Эш понизил голос. – Я тоже их чувствую. Древесные фейри могут ощущать жизнь и смерть. Не думаю, что они пытаются напасть на тебя. Их тянет к тебе… как мотыльков к огню… как и всех нас.

Уорик издал какой-то звук и сурово посмотрел на Эша.

– Угомонись, большой мальчик. – Эш фыркнул, подначивая своего друга, и снова обратил свое внимание на меня. – Не думаю, что они хотят причинить вред. Но так много душ, набрасывающихся на тебя одновременно, дают этот ошеломляющий результат.

– Как мне это остановить? – гневно спросила я.

– Не уверен, что ты сможешь. – Эш прикусил губу. – Но ты должна диктовать свои условия и контролировать их. Показать, кто здесь главный.

– Показать главенство? Диктовать условия? – Я покачала головой. – Что ты имеешь в виду?

– Считай их непослушными школьниками, которым необходим строгий учитель, чтобы держать их в узде. Чтобы они уяснили свои границы.

– Но почему именно сейчас это произошло? Почему раньше я с таким не сталкивалась?

– Опять же, у меня нет ответа на эти вопросы, но, мне кажется, что-то пробудилось, когда вы двое встретились. Ведь все началось именно в тот момент, да?

Эш посмотрел на нас.

Сначала все привело к тому, что мы встретились с Уориком, потом все начало меняться. Из-за этого наша связь укрепилась, желали мы этого или нет.

– В чем бы ни заключалась причина, это не меняет того факта, что к тебе тянет мертвецов. И ты должна показать им, что ты босс.

– Может, тогда стоит уехать отсюда?

Я обвела вокруг рукой.

– Конечно, ты можешь, но не думаю, что это пройдет. Если к тебе тянется смерть, то необходимо научиться давать ей отпор. Восточный Блок – одно большое кладбище. – Эш приподнял бровь. – И сомневаюсь, что тебе понравится зависеть от Уорика каждый раз, как это будет происходить.

Зависеть. Эш произнес это ключевое слово, и я ощутила решительность и осознание реальности. Нет. Черт возьми, нет.

– Что мне делать?

Я вздернула подбородок.

– Ты должна им противостоять. Сначала с его помощью. – Эш кивнул на Уорика. – До тех пор, пока духи не поймут, что ты доминируешь. И держишь все под контролем.

– Он? – Я сузила глаза. – Почему ты не можешь мне помочь?

– Потому что у меня не получается блокировать мертвецов так, как это делает Уорик. Вы связаны. – Эш сделал шаг назад. – К тому же мне нужно вернуться в Будапешт.

– Что? – На моем лице появилось замешательство. – Зачем?

– Какого черта тебе понадобилось возвращаться в Будапешт? – зарычал Уорик, впиваясь сильнее пальцами в мой локоть.

– Ну в первую очередь, ребята, я хотел поговорить с вами. – Эш замолчал. – Но мы отвлеклись на мертвецов. Дело в том, что у меня появилась идея… – Эш рассеянно потер грудь. – И она может сработать. Помнишь, как твой дядя сказал о том, что нектар исчез и никто не знает, где он теперь и что с ним случилось?

– Да, – медленно сказала я, пристально наблюдая за Эшем, ощущая нервозность.

– Есть кое-что, что может… – Его зеленые глаза цвета мха встретились с моими, а на губах появилась легкая усмешка. – Это может нам дать подсказку.

– Ты о?..

Я не понимала, ощущала ли я ужас или возбуждение.

– Книга фейри.

Эш опустил голову и понизил голос, осматриваясь, чтобы удостовериться, что здесь не было лишних ушей.

– Думаешь, книга может помочь? – Уорик переступил с ноги на ногу, затем повернулся к Эшу, все еще сжимая мою руку. – Дала бы подсказку?

– Она знает. Проблема в другом… готова ли она делиться информацией. Я подумал, может, стоит показать книгу ей. – Эш кивнул на меня. – Стоит попробовать, ты так не думаешь? – Шепот стал громче. – Если нектар снова начнут искать, представьте, что будет, попади он не в те руки. Если этот нектар действительно дает те качества, о которых говорят, то он станет желанным, как сокровища племен богини Дану. Особенно для людей. Люди будут убивать за этот нектар. Начнут войны.

Уорик резко обернулся и, сердито посмотрев на Эша, покачал головой.

Я слышала о четырех магических предметах[8] племен богини Дану – о мече, котле, копье и камне. Предметы были священны. О них почти никогда не говорили. Шептались по углам, словно это были страшные истории о привидениях.

Настолько древний фольклор. Четыре предмета были сотворены верховными друидами для королей фейри в качестве подарка. Но, к сожалению, все, что обладает такой мощью, превращает всех в чудовищ, желающих власти, обогащения и сеющих смерть. Друиды разделили предметы и спрятали их от фейри. И за эту тайну позже королева Анейра убила почти всех друидов. Во время войны распространялись слухи, что некоторые предметы были найдены и что на самом деле королева была убита нынешней правительницей королевой Кеннеди, друидом, использовавшим меч Нуады. Думаю, многие считали, что королевой должна была стать «законная племянница Анейры».

Поговаривали, что предметы уничтожили, в то время как другие думали, что они спрятаны и их еще суждено найти. Точно так же, как и нектар. Он похож на источник молодости. И если попадет не в те руки, то уничтожит все.

– Если я отправлюсь в путь сегодня, то вернусь через день. – Голос Эша вырвал меня из своих мыслей.

– Подожди… что? – Я потерла лоб. – Ты оставил книгу дома?

– Мой дом хорошо защищен. Я не стал бы таскать такой ценный груз там, где его могли у меня отобрать, – ответил Эш.

– Именно. Порталы в мир фейри, плохие дороги, банды разбойников… – Уорик покачал головой. – Слишком опасно ехать одному. В одну дыру ты чуть не угодил по дороге сюда.

До объединения Потустороннего мира и земли порталы в мир фейри находились в определенных местах. Через них легко было пройти в такие дни, как Самайн, или в момент соприкосновения двух миров… Но стоило мирам слиться, в атмосфере образовывались тысячи щелей, образовывая этим самым порталы. Человеческий глаз их увидеть не мог, поэтому мы постоянно теряли людей. Люди не возвращались, заплутав в бесконечном лабиринте. Говорили, что такие порталы похожи на черные дыры и даже фейри в них исчезали.

– Не переживай, мамочка. – Эш ткнул Уорика в плечо. – Со мной все будет хорошо. Я быстро вернусь. И ты понимаешь, что книга нужна. – Эш приподнял плечо. – К тому же лучше без тебя. Ты как гигантская неоновая вывеска.

Мы все знали, что Эш не ангел. Но Уорик был чудовищем – быстрым, смертоносным и пугающим, чтобы привлечь к себе все возможные банды.

– Это не значит, что я не спасал твою задницу.

Уорик склонил голову набок.

– Да ладно, возможно, разок и было. – Эш фыркнул и попятился от нас. – К тому же, парень, ты вроде бы как застрял здесь. – Он подмигнул нам. – Может, это хорошее время, чтобы решить все свои проблемы.

– Эш… – предупредил Уорик, делая шаг к нему и волоча меня за собой.

Эш улыбнулся еще шире, отдал нам честь и, преодолев дюжину ступенек, покинул костницу, исчезнув в ночи.

– Эш! – взревел Уорик, но ему никто не ответил. А затем мы услышали рев мотоцикла. – Тупой придурок!

Уорик провел рукой по волосам. Они были распущены и свободно свисали вокруг его лица. Он посмотрел на меня своими морскими глазами.

В помещении повисло напряжение из-за осознания, что мы остались одни и рядом нет никаких угроз, с которыми необходимо справляться.

Только мы.

Между нами выстроились стены, отталкивающие нас друг от друга как можно дальше.

Негодование. Гнев. Ненависть. Желание.

И нежеланная связь.

Мне так много нужно было сказать, но я ничего не могла произнести. Я бы не стала просить его помощи в борьбе с мертвецами.

Уорик зарычал и притянул меня к себе, стиснув челюсти.

– Что? – огрызнулась я.

– Ты должна была находиться в чертовом доме с Эшем, – процедил он сквозь зубы, – неужели это так чертовски сложно?

– Прошу прощения?

Я выпрямилась, отодвигаясь.

– Ты слышала меня. – Он снова приблизился ко мне и использовал свой рост, чтобы нависнуть надо мной. – Ты даже это не смогла сделать.

– Я не подчиняюсь твоим приказам, – усмехнулась я в ответ, – не смей обращаться со мной как с какой-то беспомощной женщиной, которая станет слушаться тебя, хлопать ресницами и падать в обморок. Если тебе нужно именно это, то ты смотришь не на ту девушку, женоненавистнический козел.

– Черт возьми, женщина, – прорычал Уорик. – Не в этом дело. Фейри не считают женщин слабыми, женщины-фейри – жестокие воины. Мы думаем иначе о людях.

– Сказал парень, который наполовину человек.

Уорик хмыкнул и раздраженно откинул голову назад.

– Я бы просил любого, за кем охотятся разные группировки, оставаться, черт возьми, в доме.

– Не понимаю, почему тебя это волнует. – Я возненавидела себя за то, что в моем тоне просквозили ревность и горечь. – Ты выглядел довольным. Она красивая… и, кстати, мальчик похож на тебя. Мне казалось, ты против брака.

– Кто сказал, что я женат?

– А-а-а… так эта женщина забеременела от тебя, и ты их бросил, поэтому ты свободен и можешь трахать все, что движется?

Уорик открыл рот, его охватил гнев, и он замер. Любой нормальный человек испугался бы его, но я продолжала:

– Это из-за них ты отдал меня Киллиану? – Я старалась, чтобы мой голос звучал ровно. Спокойно. – Из-за ребенка и… как бы ты ее назвал? – Я не знала, кем она была для него, но женщина смотрела на него так, словно он весь ее мир.

Уорик притянул меня к себе – наши тела соприкоснулись, в крови застучал адреналин.

– Ты, черт возьми, вообще не понимаешь, о чем говоришь, – прорычал он, ярость исказила его черты, – так что на этот раз послушайся меня и заткнись к чертовой матери.

Я закрыла глаза. На моих губах появилась мрачная улыбка, я поднялась на цыпочки и коснулась губами его уха. Я чувствовала его дыхание, как пальцы сильнее впиваются в мою руку.

Прикусив его ухо и обдав его кожу горячим дыханием, я ощутила его возбуждение, отчего мои губы задрожали.

Я переместилась к его шее. И отступив назад, мое призрачное «я» заехало ему кулаком в живот со всей силой, на которую я была способна, используя и силу Уорика тоже.

Уорик выгнулся, резко втянув воздух от внезапного нападения, и отпустил мою руку.

Освободил.

– Спокойной ночи.

Духи мгновенно налетели на меня, но я не отступала. Обернувшись – ноги дрожали, в висках пульсировало, – я преодолела их нападки и поспешила вниз по лестнице подальше от Уорика и мертвецов Костницы в Седлеце[9].

* * *

Я добралась до своей комнаты. Оттого что я сбежала, у меня закружилась голова, я толкнула дверь и вошла в свою маленькую тихую комнатку.

Опи и Битзи нигде не было видно, и это меня беспокоило. Я надеялась, что они не натворят бед, я и так уже ходила по тонкому льду.

На мгновение я поверила, что нахожусь в безопасности.

Глупая.

Замок щелкнул, словно был пластиковым, и металлическая дверь распахнулась, с грохотом врезавшись в стену. Я развернулась, сердце ухнуло в пятки. Огромное тело Уорика рванулось ко мне, от мужчины исходила ярость.

Черт! Стоя на месте, я ощутила, как внутри просыпается гнев и оживают защитные рефлексы.

– Какого черта, Ковач? – зарычал он, направившись ко мне и толкнув меня в стену.

– Что? – Я вздернула подбородок, свирепо глядя на него в ответ. – Я пожелала тебе «спокойной ночи», не так ли?

Он сжал челюсти и хлопнул ладонью по стене рядом с моей головой.

– Можешь засунуть свое пожелание себе в задницу.

– Да что, черт возьми, с тобой не так?

– Хочешь знать, что со мной не так? – зарычал он, наклоняясь ко мне. – Ты снова пропала. Мы с Эшем думали, что тебя похитили… пытали. Ты оборвала связь, Ковач. И я не мог до тебя дотянуться, – выплюнул он, – а в тот момент, когда у меня это выходит, на тебя и твоего парня нападает сотня вооруженных охранников на железнодорожном вокзале.

– Он симпатичный, да? – Я усмехнулась.

Ему не нужно знать о Люке, иначе он скорее переспит с ним, чем со мной.

Уорик насмешливо фыркнул, прижимая меня рукой к стене.

– Мне насрать, с кем ты трахаешься, принцесса. – Он наклонился, его рот оказался всего в сантиметре от моего. – Сколько раз я еще должен это повторить? Мне нет до тебя дела.

– Правда?

Я приподняла бровь, мои реальные руки были опущены, но призрачные скользили вниз по его груди, забираясь под одежду, очерчивая его накачанный пресс. Его мышцы напряглись, член упирался в ткань брюк.

– Да, похоже, я вызываю у тебя отвращение.

– Прекрати, – гневно прорычал он.

– Заставь меня, – бросила я вызов.

Призрачным большим пальцем я погладила головку его члена, чувствуя теплую сочащуюся смазку. Я втянула в себя воздух, ощущая его жар и мягкую кожу. Подушечками я провела по пульсирующей вене вдоль его члена, отчего тот стал еще тверже. Меня захлестнуло желание, эта игра овладела и мной. Я должна была играть с Уориком, но мои соски затвердели, а возбуждение захватило все тело.

Уорик резко вдохнул.

– Ковач. – Он что-то проворчал себе под нос, предупреждая, но не сделал ни одного движения, чтобы помешать мне. – Я. Сказал. Прекрати.

– А я сказала, заставь меня.

Мои невидимые руки обвили его, из груди Уорика вырвался стон. В голове крутилась настойчивая мысль, что у него есть семья и мне необходимо поступить правильно, но, казалось, меня это не волновало.

Моя спина была прижата к стене, я вызывающе смотрела на Уорика и использовала нашу связь.

Он дернулся, когда мой призрачный язык скользнул по его члену, следуя за венкой, ощущая, как та пульсирует. Уорик низко зарычал, когда я лизнула солоноватую на вкус головку.

– Черт.

Он сжал руки в кулаки недалеко от моей головы, его голос стал хриплым.

– Зачем ты приехал? Зачем проделал весь этот путь ради меня? – спросила я, в то время как призрачная «я» лизала его член. – Почему беспокоишься? Ты ведь ничего ко мне не чувствуешь.

Уорик зарычал, он повел плечами, пытаясь успокоиться и не реагировать на мои действия.

Я впилась ногтями в его задницу, притянула ближе к себе и вобрала его член в рот.

– Че-е-е-ерт. – Уорик раздраженно выпустил воздух носом, его грудь вздымалась, зубы скрипели. – Ко-ова-ач.

– Я видела тебя с ними.

Во рту я чувствовала пульсацию вен на огромном члене. Я была мокрая, возбуждение пронзило каждый мой нерв. И это лишь сильнее разозлило меня. Я должна держать все под контролем.

– У тебя есть семья, сын, – усмехнулась я, гнев пробирал меня до костей. – Так почему тебя волнует, что со мной случится, зачем ты искал меня? Я не являюсь запасным вариантом ни для кого.

– Сказала девушка, сосущая сейчас мой член. – Он обхватил рукой мой затылок, грубо дернув назад – меня пронзила боль и удовольствие. Уорик сжимал рукой мое горло.

– Я ничего не делаю, – издевалась я, пользуясь его же оправданием, в то время как призрачная «я» упорно продолжала ласкать его член. Уорик гортанно застонал. – Я просто стою на месте.

– Правда?

Он сильнее сжал мое горло. Ворча, Уорик подался бедрами вперед, призрачные руки насаживали меня на его огромный член. Мой фантом задыхался, глаза слезились, я была не в состоянии вынести это. Поэтому прервала связь и от ярости сморщилась.

На его губах появилась злобная ухмылка – Уорик понял, что победил.

– Ты не можешь засунуть мой член себе в глотку и чувствовать моральное превосходство. Это не для тебя. Я знаю тебя, Ковач, ты извращенка и испорченная девушка, поэтому перестань притворяться хорошей. Мы оба знаем, что это не так.

– Иди к черту, – прорычала я, извиваясь в его объятиях.

– Ты бы не вынесла этого.

– Отвали от меня.

Я толкнула Уорика в грудь, не сдвинув ни на сантиметр.

– Будь честна. То, что у меня есть семья, не помешало тебе меня сейчас трахнуть.

Подтверждение от него полоснуло меня ножом по сердцу.

«У него есть ребенок. Женщина, которую он любит? Боги, Брекс, что ты творишь?»

Я вспомнила сражение на вокзале, то, как я использовала его силу, и толкнула Уорика ладонями в грудь. На этот раз у меня вышло его оттолкнуть, в крови гудел адреналин, и я повернулась к мужчине спиной. Уорик отшатнулся и врезался в стену.

Не колеблясь, я метнулась к двери и коснулась металлической ручки.

Сдавленный крик вырвался из меня, когда он обвил руки вокруг моей талии и кинул меня на матрас.

– Черт возьми! – Уорик залез на меня и прижал мои руки к кровати, маленькая койка застонала под натиском нашего веса. – Ты самая бесящая персона, которую я когда-либо встречал.

– Взаимно! – Я пыталась вырваться, но он лишь сильнее придавил меня к кровати. – Слезь с меня!

– Хватит ерзать, – застонал он, наваливаясь сильнее, – словно я и так недостаточно возбужден.

– Прекрасно! Надеюсь, отсохнет. – Я пыталась вырваться, ерзая под ним, его тело придавливало меня, член упирался в меня, и я прикусила нижнюю губу. – Секс – единственное, чем ты, вероятно, устраиваешь свою пару.

– Хочешь, расскажу, как моя пара кричит? – Он подчеркнул это слово, и я вздрогнула, словно меня ударили плетью. Пытка, боль, но я не могла скрывать, что вся эта ситуация заводила меня. Что, черт возьми, со мной такое? – Хочешь узнать, как я ее трахаю? – прорычал Уорик мне в ухо, щеки залились румянцем от возбуждения. Он крепко сжимал мои запястья, но одновременно я ощущала, как его пальцы скользят по моему горлу, другой рукой он проскользил по моим соскам. Зубами прикусил внутреннюю сторону бедра и спустился еще ниже.

Я застонала и развела ноги шире.

Я нуждалась в нем.

До отчаяния.

– Знаешь, какой дикой она становится, когда я целую ее киску?

Я ощутила призрачный язык, касающийся меня внизу, и закатила глаза. Я чувствовала дикое желание, которое он описывал.

– Как ее киска сжимает мой член, как она кричит, когда кончает…

Я открыла рот, пытаясь втянуть в себя воздух.

– Ты ведь хочешь этого, Ковач?

Черт возьми, да.

– Нет, – зарычала я, – возможно, у тебя нет морали или у тебя такая забота о своей семье, но я выше этого.

– Ты гребаная лгунья.

Уорик фыркнул и двинул бедрами. По ощущениям казалось, что его член вошел в меня. Я выгнула спину, отзываясь с болезненным желанием, приподнялась ему навстречу, показывая, какой жалкой лицемеркой я была.

– Тебе плевать на мораль, ты такая же темная и развратная, как и я. Просто все еще не можешь признаться себе в этом.

Я ощутила его язык. О боже.

– Прошу, – молила я, не понимая, о чем прошу – остановиться или продолжить.

Уорик зарычал, снова навалившись на меня, отчего мурашки пробежали по моей спине.

Он лишь прижимал меня к кровати и толкался бедрами, мы были в одежде, но я чувствовала себя поглощенной. Горел каждый нерв, каждый миллиметр кожи. Он испепелял меня как изнутри, так и снаружи. Он был всюду. Украл мой разум, тело и душу.

А я желала, чтобы он просто прикончил меня. Сжег дотла.

Наши взгляды встретились.

Я не могла ни пошевелиться, ни заговорить, его губы находились близко к моим.

Его грудь вздымалась и опускалась, глаза следили за мной. Желание поглотило меня целиком, разрушение завибрировало в воздухе.

Внутри меня бились жизнь и смерть. Две составляющие, которые сражаются в бесконечной битве.

Я хотела, чтобы Уорик поцеловал меня. Проник так глубоко, чтобы я не могла найти ни начала, ни конца.

Он приблизил свой рот и тепло коснулся моих губ.

Я жаждала забрать все, так же как я сделала это на днях. Но вместо этого моя тень нырнула в него, влезла в его разум, проникая в душу и добираясь до истины.

Едва я это сделала, энергия заполнила меня, поглощая.

Безумная боль. Ослепляющее наслаждение.

Интимная. Необузданная. Она разрушала меня, как удар молнии. Сила пронизывала нас, ослепляя и причиняя страдания, ревела внутри меня так сильно, оставив лишь дикую бушующую и разрывающую меня страсть.

Вой эхом пронесся по комнате, крик сорвался с моих губ, энергия обвила нас, и я отступила. Экстремальные чувства подавили все.

– Черт! – взревел Уорик и слез с меня. Он посмотрел на меня так, словно я была демоном. – Что это было?

Я прерывисто дышала и задавалась тем же вопросом.

– Я… я не знаю.

Уорик смотрел на меня сверху вниз, его грудь тяжело вздымалась.

– Никогда так, черт возьми, больше не делай, – прохрипел он и скривил губы в ярости и отвращении.

– Не волнуйся. – Выпрямившись, я приподняла губу. – Не буду. Не хочу иметь с тобой ничего общего.

– Хорошо, – отрезал он, все еще рвано дыша, – давай на этом и закончим.

Уорик резко развернулся и, хлопнув дверью, вышел из комнаты, оставив меня задыхающейся, возбужденной, напуганной и отвергнутой.

Все эти ощущения сливались в одно и превращали меня во взбешенную сучку.

Глава 8

Я не могла заснуть, поглощенная своими холодными и мрачными мыслями.

Ворочаясь с боку на бок, я снова и снова прокручивала все произошедшее, становясь более раздражительной и беспокойной. Казалось, мои мысли были забиты всем, чем только можно, но все же в них доминировал один мужчина. Я пыталась игнорировать то, что он занимает в моей голове слишком много места.

В три часа ночи я сдалась. Включила лампу и села, обхватив руками ноги. Я думала не только об Уорике. Переживала за Эша. Интересно, вернулся ли он в Будапешт? Все ли с ним хорошо? Я также часто вспоминала об Андрисе, Птичке и Скорпионе. В безопасности ли они? Нашли ли новое место для базы? Андрис, наверное, с ума сходит, думая, что со мной произошло что-то ужасное.

Только Скорпион знает, что я жива.

Выдохнув, я прислонила голову к стене, закрыла глаза и попыталась дотянуться до него. Я чувствовала связь и знала, что он жив, но не могла достучаться до него. Связь была слабой.

Влияло ли то, что на данный момент я была погребена под тонной костей, высасывающих мою энергию? До Уорика я тоже тогда не смогла дотянуться. Лишь на вокзале это получилось сделать.

Эти размышления подвели к моей большой проблеме: я привлекала мертвых. Возвращала их к жизни.

Кто, черт возьми, мог воскрешать мертвых? Даже фейри не могли. Разве что верховные друиды или темные, но и они возвращали лишь оболочку. Вернувшиеся к жизни были живы лишь на словах. В реальности пустышки. Замученные души, ни живые, ни мертвые. Слухи, что некроманты могли воскрешать души, были неверными. Некроманты просто оживляли скелеты. В этих телах не было душ.

Неважно, кто воскресил: друид или некромант – их жертвы похожи на зомби.

Уорик и Скорпион такими не были. А я не являлась друидом или некромантом.

Так кто же я, черт возьми?

Потерев лицо, я почувствовала непреодолимое желание подняться наверх. Словно призраки звали меня. Эш сказал, что я должна поставить их на место. Взять все в свои руки. Любопытство подстегивало меня. Смогу ли я с ними общаться? Вдруг эти души могут мне рассказать, кто я?

– К черту все.

Я откинула одеяло, быстро натянула брюки и ботинки, собрала волосы в конский хвост и вышла из комнаты.

Везде стояла тишина, большинство обитателей бункера крепко спали, а фейри, вероятно, «охотились» за едой, это обычно означало за людьми. Фейри питались по большей части сексом, эмоциями, людскими грехами, чтобы получить энергию. Пищевая пирамида людей и фейри была далека от идеала, но теперь я больше не смотрела на каждого фейри как на дьявола. Они просто пытались выжить, как и все.

Поднималась по лестнице, и вес каждой метровой души начал давать на меня. На этот раз я знала причину своей усталости. Когда я приблизилась к церкви, то ощутила, как к горлу подкатила тошнота. Духи почувствовали меня и потянулись ко мне через слой почвы, разделяющий нас.

Сделав еще несколько шагов, я вошла в Костницу в Седлеце. И в этот же момент духи набросились на меня в панике.

– Нет! – приказала я. – Прекратите.

Но они не слушали.

– Нет! – снова закричала я. Я дрожала, темнота обволакивала меня. Я сжала зубы. – Отвалите!

Все больше и больше мертвецов наваливалось на меня, касалось кожи, их голоса сливались воедино, как шипение, отдаваясь эхом в моей голове. Сдавленный крик сорвался с моих губ.

– Я сказала хватит! – закричала я.

Я выгнула спину, тошнота подступила к горлу. Я упала на землю, изо всех сил стараясь защититься, но силы быстро стали иссякать.

Я нутром чуяла, что они не хотят причинять мне вреда, но их было так много. Духи разрывали меня, высасывая из меня все.

И вдруг осознала, что именно то же я сделала тогда с Уориком – высосала его энергию. Если бы меня тогда не отвлекли, остановилась ли я? Убила бы его? Потому что в глубине души я понимала, что меня медленно убивают.

Умру, потому что слишком упряма, чтобы просить о помощи. Я врезалась лицом в каменный пол, мысли ускользали.

– Нет! Поднимайся, черт тебя возьми, принцесса, – низкий голос заставил меня открыть глаза. Тень Уорика нависла надо мной. – Вставай и борись!

– Не могу.

Мышцы превратились в желе. Я просто желала уснуть. Навсегда.

– Черт, – прорычал Уорик, – ты смогла прорваться сквозь время и пространство и спасти меня, а сейчас собираешься сдаться? – Уорик присел на корточки, в его глазах плясала ярость. – Ты сильнее, чем думаешь. Используй мою силу. Я не потеряю тебя. Не отдам кучке призраков, – проревел он. – А теперь вставай, sotet démonom[10]. СРАЖАЙСЯ!

Уорик наклонился и коснулся моего лица. И в тот же момент я ощутила, как его сила наполняет меня.

Я открыла глаза и вздохнула. Мощь пробежала по моему телу. Я села, энергия вырывалась из меня. Темная церковь озарилась светом, словно сверкнула молния, показав окружающих меня призраков. Нет, не лица или тела, их присутствие, потребность во мне, гудящие в воздухе.

– Убирайтесь! – приказала я. И словно взорвалась бомба. Духи отлетели от меня, голоса в моей голове пропали. Из меня вырвалась энергия, потрескивая в воздухе, грохоча, как гром. Я поднялась на ноги и выпрямилась. – Сейчас же! Вы больше не станете прикасаться ко мне и забирать мою энергию без разрешения. – Сила моего голоса отпугнула их. – Вы. Поняли?

Я чувствовала то же, что и они. Связь с ними была сильной. И мертвецы чувствовали, кто альфа.

Казалось, щелкнули выключателем, и странный свет погас. Мое тело обмякло, и я опустила руки на колени. Что, черт возьми, только что произошло?

Со стороны лестницы раздался шум, привлекая мое внимание, я повернула голову. Невероятно синие глаза прожигали темноту. Уорик стоял на последней ступеньке и наблюдал за мной. От зверя исходили ярость и какая-то эмоция, которую я не могла опознать. Мужчина окинул взглядом мою фигуру, отчего каждая частичка тела, на которую он посмотрел, задрожала. Затем он взглянул мне прямо в глаза.

Выпрямившись, я с вызовом подняла подбородок. Показала невысказанную угрозу. Провоцируя его испытать меня. Я бы не позволила ему причинить мне боль или что-то забрать у меня.

– Я не хотела использовать твою силу.

– Ты этого и не сделала, – пророкотал он, его грудь вздымалась от напряжения, – я пытался помочь… но ты справилась сама.

Я? Как такое возможно?

Отогнав испуг, я подняла голову выше.

– Ты думаешь, что нужен мне, но это не так, Фаркас. Мне никто не нужен.

Он сузил глаза, расправил плечи и зарычал. Единственное предупреждение, которое я получила. Он летел на меня как поезд, ярость исказила лицо мужчины. Словно я справилась с мертвецами, чтобы стать его жертвой.

Чтобы он мог сам меня убить.

Я так и не успела окликнуть его по имени, как Уорик врезался в меня. Он сжал мои руки и прижал меня к стене, вжимаясь в мое тело.

– Ты все неправильно поняла, Ковач. – В его взгляде промелькнули гнев и желание, а его рычание сотрясло помещение. – Это мы нуждаемся в тебе.

Уорик сжал пальцами мой конский хвост, грубо дернув голову назад. Экстаз и боль сокрушили меня, мурашки пробежали по спине. Рукой он скользнул вверх по моей челюсти, обхватив затылок.

– Уорик?

Его имя слетело с моих губ, как вопрос. В котором было желание. Мольба.

– На этот раз, принцесса, заткнись.

Он сжал мою задницу, приподнимая, я обвила ноги вокруг него.

– Заставь меня.

Уорик вовлек меня в поцелуй: жизнь и смерть.

Любовь.

И ненависть.

От одного касания его губ внутри все воспламенилось. Я поняла, что раньше мы никогда не целовались. Ощущение его реальных губ, таких безжалостных и порочных, поднимало пламя внутри меня.

Чистое удовольствие. Чистую боль.

Совершенно необузданные.

Стена, которую мы выстраивали против друг друга, разлетелась по камушкам, обдав нас раскаленным пламенем, и я ощутила сильное отчаяние. Ногтями я впилась в его шею, придвинувшись ближе, желая большего.

– Черт. – Он впился пальцами в меня, и я застонала. – Почему целовать тебя так чертовски хорошо?

Он схватил меня за шею, прожигая взглядом.

Голодным.

Его глаза сожрут меня и разорвут в клочья.

Я желала каждую частичку этого безумия. Как своего, так и его.

Уставившись на Уорика сверху вниз, я опустила ноги на пол. Он передавил большим пальцем мне горло, пульс бился в такт моему возбуждению. Я расстегнула его брюки и стянула их вниз по его толстым мускулистым бедрам. Мое тело кричало от отчаяния, стоило мне прикоснуться к его массивному члену.

Черт. Его член оказался в сто раз больше, горячее и толще в реальности.

В моем воображении я вобрала в рот его член, в реальности я лишь поглаживала. Уорик открыл глаза и наклонился ближе:

– Ковач.

Его голос надломился, Уорик завладел моим ртом, а его воображаемый язык скользнул вниз по моему животу, спускаясь ниже и ниже, и принялся ласкать мою киску. С моих губ сорвался стон.

Может, нам просто необходимо избавиться от этой проблемы, и все пройдет.

– Трахни меня, Фаркас. Сейчас.

Мое требование послужило спусковым крючком. Из нуждающихся мы превратились в порочных и неистовых.

Уорик сорвал с меня топ, сняв его через голову. Наши поцелуи были дикими, они опустошали до ярости.

Мужчина зарычал, он расстегнул молнию на моих брюках и дернул их вниз. Уорик раздевал меня до тех пор, пока на мне ничего не осталось. Его глаза горели, взгляд и пальцы скользили по моим изгибам.

Я все поняла. К черту прелюдию.

Потребность стала такой сильной, что душила нас. Духи с шипением кружили вокруг нас, их энергия накалялась, добавляя электричества в помещение.

Сорвав с себя рубашку и избавившись от ботинок, Уорик снова подхватил меня, и я обвила ноги вокруг него. Почувствовала его пульсирующий член, доводящий меня до отчаяния. Я откинула голову, когда Уорик начал целовать мою шею, и ногтями впилась в его спину.

Губами он спустился к моей груди, сильнее прижимая меня к стене, на которой располагались кости – они впились мне в спину.

Жизнь и смерть.

Для нас это стало клеймом.

Завладело нами.

Создало нас.

Этот мужчина поглотил меня. И уничтожил.

Он сжег меня дотла, но я восстала из пепла и требовала большего.

– Уорик… – простонала я, когда его язык коснулся моего соска. Черт, одни только губы этого мужчины могли меня уничтожить.

Уорик был повсюду, призрачный и реальный, внутри и снаружи, превращая меня в ничто. Я открыла рот в беззвучном крике, когда его настоящие пальцы скользнули внутрь.

– Черт, принцесса, – прошипел он, сильнее входя в меня.

– Боже… – я крепче обхватила его руками, пытаясь положить конец своим мучениям. – Сейчас.

– Я не буду нежным.

Уорик зарычал и, прижав меня к стене, посмотрел мне в глаза. Он удерживал меня одной рукой, головка его члена касалась меня внизу. Я попыталась опуститься на нее, эмоции были на пределе, и казалось, что мое терпение вот-вот лопнет. Он был нужен мне, раньше подобного я не испытывала. Я настолько сильно желала этого мужчину, что стала дикой.

– И не вздумай, – простонала я, царапая его до крови, – думаю, ты знаешь, что я нехрупкая. Даже смерть со мной не шутит. – Я посмотрела Уорику в глаза. – А ты волк?

Казалось, этими словами я пробудила зверя, животное рычание отразилось от стен. Он вовлек меня в поцелуй, его призрачный язык посасывал мой клитор, я задышала чаще.

Все также рыча, он вошел в меня до упора. Я ощутила каждый миллиметр его кожи, его душу, жар, стоило ему начать проникать в меня.

«Ах. Черт. Возьми».

– Че-е-е-е-е-ерт! – услышала я, как взревел Уорик в унисон со мной.

От такой мощи мы замерли. Ослепительный свет и вспышки разных сцен проносились в моем сознании слишком быстро, я не могла их разобрать. Я была переполнена удовольствием и болью, слезы застилали глаза.

Боль от размера члена Уорика смешивалась с невероятным блаженством. Он был настолько большим, что каждый мой мускул задрожал. Я чувствовала его внутри, удовольствие пронизывало меня насквозь, вырывая воздух из легких. Казалось, тысячи оргазмов собирались воедино, чтобы слиться в едином экстазе.

Я спала со многими мужчинами, чтобы понимать – то, что происходило сейчас, ненормально… даже в нашей странной ситуации.

На шее Уорика вздулась вена. Я могла ощущать, как кровь течет по вене на его члене, и это доводило меня до исступления. Он застонал и, входя глубже, сильнее схватил меня за бедра, оставляя синяки. Рев эхом отражался от стен, грудь Уорика вздымалась, словно он чувствовал каждую мою частичку.

– Ковач. – Он вытянул руки к стене, где находилась моя голова. – Какого черта? – проскрежетал он. – Я не могу сдерживаться.

– Не надо, – прорычала я, нуждаясь в нем, – отдай мне всего себя.

Он вошел настолько глубоко, что я заревела. Уорик ухмыльнулся и поднял мои руки над головой. Я ухватилась за кости на стене позади меня, Уорик покусывал мои соски, снова и снова погружаясь в меня. Он трахал меня так сильно, отчаянно, срывая с моих губ стоны.

– Сильнее! – требовала я, казалось, мое тело разрывалось на части от экстаза. Уорик был везде. Внутри и снаружи. Поглощал меня, вырывая из реальности. Он прикасался к каждому сантиметру моего тела, покусывая, целуя и лаская. И я вернула ему все это вдвойне.

Духи кружили вокруг нас, заряжая воздух – они раскачивали каркасную люстру. Неистовая, всепожирающая энергия исходила от нас, потрескивая в воздухе. Меня словно пронзило током. Задыхаясь, я прижалась к Уорику, приветствуя его страсть, его член находился глубоко внутри меня. Шлепки и наше возбуждение отражались от стен, пробирая до дрожи.

Кости на стене царапали и впивались в плоть. Моя кровь стекала по ним, становясь их частью.

Я почувствовала приближающийся оргазм, захватывающий мое тело, разрушая то немногое, что осталось. Как цунами – если упаду, то меня смоет. Я понимала это, но не могла остановить.

– Нет… пока еще нет, – процедил Уорик сквозь зубы, вытащив из меня член и поставив на ноги. Прежде чем я успела возмутиться, Уорик перевернул меня и прижал грудью к стене, и резко вошел снова – я хрипло застонала.

Он намотал мои волосы себе на руку, оттянув голову назад – дрожь прошлась по моему телу, когда он продолжил входить в меня сильнее. Голая, я терлась о кости – эмблема смерти.

Это выглядело мрачно и извращенно, но безумно эротично.

Такая вот тонкая грань между жизнью и смертью. Мертвецами и живыми. Мы с Уориком разрушили эту грань.

– Тебе нравится, принцесса? – зарычал Уорик мне в ухо и сильно прижал меня к стене. – Такой чертовски грязный и извращенный секс. – Уорик дернул меня за волосы и жадно припал к моим губам.

Я чувствовала его язык повсюду – призрачный ласкал мой клитор, реальный завладел ртом.

– О боги! – Я выгнула спину, сжимая его член внутри меня.

– Szent fasz![11] – взревел Уорик, сильнее погружаясь в меня и увлекая нас в небытие.

Как и прежде, меня пронзило светом ослепительной вспышки молнии. Возбуждение захватило каждую молекулу, разрывая меня и унося из этого мира.

Свет. Тьма.

Жизнь. Смерть.

Ничего. Все.

Внезапно перед глазами предстал образ кричащего новорожденного младенца, ночное небо вспыхнуло яркими красками, я увидела мужчину, неподвижно лежащего на залитой кровью траве. Уорик… его глаза были закрыты, тело обуглено, шея вывернута под неестественным углом. Я видела то же ночное небо, что и в день его смерти, светящееся над нами.

Уорик открыл глаза и, как тогда в книге, посмотрел прямо на меня.

– Sötét demonom, – прохрипел он, его рука коснулась моего лица.

И в тот момент, когда он это сделал, оглушительный вой вернул меня в реальность. Уорик так резко вошел в меня, что я почувствовала, что вот-вот потеряю сознание. Пронзительный крик, и я ощутила, что Уорик вышел из меня – я крепко вцепилась в его ребра, пытаясь устоять на ногах. Приближающийся оргазм был таким неистовым, таким необходимым, проникающим в самую глубину наших душ.

Уорик снова вошел в меня.

Вторгся и поглотил, пробираясь к самой душе.

Он уничтожил меня. Взял, сжег и сровнял с землей.

Ничто и близко не сравнится с этой близостью. Моя грудь вздымалась от блаженства, разрушающего все, что я знала и понимала до этого момента.

– Черт возьми, принцесса, – простонал он. Уорик перекинул мои волосы через плечо, его грудь вздымалась, дыхание скользило по моей потной шее. – Что это было?

Находясь все еще глубоко внутри меня, он странно вдохнул. Мне потребовалось время, чтобы понять – дрожу не только я.

– Я… я не знаю.

Мой голос стал грубоватым, в голове был сумбур, я ощущала чистое удовольствие и страх. Что, черт возьми, это было?

Уорик отступил назад, выходя из меня, мгновенно я осознала, что хочу, чтобы он вернулся. Потеря. Чувство пустоты.

Повернувшись, я посмотрела на его упругую задницу – Уорик направился к брюкам, намереваясь поднять их. Он остановился, склонившись рядом с подставкой с черепами, над его головой все еще раскачивалась люстра. Уорик глубоко вздохнул, и мышцы на его спине напряглись.

Я ощутила его замешательство и страх, который он пытался скрыть, почувствовала барьер, который он снова пытался воздвигнуть между нами.

– Что ты, черт возьми, такое? – пробормотал он, больше для себя, нежели для меня. Я не могла ответить, мой разум все еще был окутан туманом.

– Черт, ты загорелась.

Уорик повернулся ко мне, сузив глаза, почти обвиняюще.

– Что?

– Когда ты боролась с духами… – Уорик скользнул взглядом по моей обнаженной фигуре, я ощутила его призрачные пальцы, дотронувшиеся до моих бедер и груди, и резко вдохнула. – Я был гребаным мотыльком, летящим к огню. – Уорик медленно двигался ко мне до тех пор, пока его пальцы не соприкоснулись с моими. Его ноздри раздувались, а грудь вздымалась от ярости. – Я не мог остановиться, – прорычал он. – Я – легенда. Воин. Смерть, черт возьми, не может коснуться меня… но с тобой я не смог бороться.

– Может, я и есть смерть, – огрызнулась я в ответ.

– Нет. – Он положил руку мне на затылок, наши лица оказались на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга. Его грудь соприкоснулась с моими сосками, и те моментально затвердели. – Я ощущаю тебя как гребаную жизнь. Как воздух в легких.

Он притянул меня к себе и яростно поцеловал. Пламя пробежало по моей спине, и я растворилась в руках этого мужчины.

Уорик не целовал. Он поглощал. Завоевывал.

Заявлял свои права.

Знал, что мне никогда не будет его достаточно. Он углубил наш поцелуй. Зарылся рукой в мои волосы, развязав конский хвост – волосы рассыпались по спине.

– Я не лучше духов, – пробормотал он, – дьявол… дьявол, желающий высосать из тебя все. – Уорик прикусил мою нижнюю губу. – Мне никогда не будет достаточно.

– Хорошо.

Я впилась ногтями в его задницу, притягивая к себе.

– Потому что я не твой ангел милосердия, Фаркас. Я нехорошая. Как ты и сказал – я извращенка и во мне тьма. И мне плевать на то, что у тебя есть семья. Я твой темный демон.

Рычание отразилось от стен, Уорик снова вовлек меня в поцелуй – я чувствовала каждую клеточку тела. Уорик пробежал пальцами по моим волосам и оттянул их назад, заставив меня посмотреть на него.

– Моя семья, – проворчал он, – я бы сделал для них все что угодно. Все. Они – последнее, что осталось у меня в этом мире. – Он сильнее сжал мои волосы, почувствовав, что я пытаюсь отстраниться. – Мальчик мой племянник… а женщина – моя сводная сестра.

– Что? Сводная сестра? – Я попыталась отпрянуть, но он прижал меня к себе. – Почему ты мне не сказал? Ты… ты позволил мне поверить в то, что она твоя любовница!

– Ты сама так решила, обвинила меня, даже не спросив.

– А что я еще могла подумать? – огрызнулась я. – Мальчик был на твоих руках… похож на тебя, а она… такая красивая и смотрела на тебя, словно ты весь ее мир. – Я вспомнила, как выглядел мальчик, – такие же черты лица, как и у Уорика. Тогда мне в голову пришел только один вариант. – Ты меня предал. Отдал Киллиану.

– Ради них я бы предал кого угодно. – Он сильнее вцепился в мои волосы. – Киллиан использовал их, как рычаг давления на меня. – Уорик оскалился. – Прятал их, пока я сидел в Халалхазе, следил, чтобы я хорошо себя вел. Шпионил для него. – Мужчина склонился ближе. – Если бы я тебя ему не отдал, он бы не отпустил их, и я не освободился. Их местонахождение было указано на том конверте, что Киллиан отдал мне. – Уорик зарычал. – Я бы согласился ради них на что угодно. И поступил бы так снова.

Я все поняла. Я бы, наверное, сделала то же самое.

– Я бы убил, предал или уничтожил любого, кто причинил бы им боль. Я поклялся на могиле своей матери, что позабочусь об Элизе. А теперь еще и о Саймоне. И все же я сомневался три дня – три гребаных дня. Каждое утро я собирался на встречу с Киллианом и останавливался. Понимал, что колеблюсь. – Он пристально посмотрел на меня. – Из-за тебя.

Грудь сдавило тисками, и я судорожно сглотнула. В его признании смешались гнев и страсть, отразившиеся на его лице.

Я хотела разозлиться. Возненавидеть его за то, что он сделал, но не смогла. Его преданность семье поразила меня в самое сердце. Трахаться с ним – это одно. А вот влюбиться в мифического Уорика Фаркаса – это совсем другое дело.

Я не могла себе этого позволить.

И не была настолько глупой.

– Что ж. – Откашлявшись, я отвела взгляд. – Ты должен был сказать мне.

– Почему? – Уорик плутовски улыбнулся. Взяв мою руку, он положил ее на свой твердеющий член – горячая кожа пульсировала в моей ладони. – Мне чертовски нравится, когда ты меня ревнуешь, – пророкотал он мне в ухо, отчего мурашки пробежали по моему телу. Все еще блестящий от моей смазки член стал тверже, желание снова охватило меня. После последнего раунда я не могла и подумать, что смогу испытать оргазм еще раз.

Уорик, казалось, собирался доказать мне ошибочность моего мнения.

– Я ненавижу тебя.

Я впилась в него взглядом, отчего он ухмыльнулся.

– Тогда покажи, как ты меня ненавидишь. – Уорик притянул меня к себе, облокотившись на стену, я обвила ноги вокруг его торса. – Хочу снова ощутить, как твоя киска сжимается вокруг моего члена.

От его грубых слов мои щеки покрылись румянцем, волна возбуждения вновь пробежала по моему телу.

Реальные и призрачные, мы дразнили друг друга. Касались руками, целовались, гладили каждый кусочек кожи.

– Боги.

Уорик стиснул зубы, стоило реальной мне поцеловать его, а призрачной взять в рот его член. Углубляя наш поцелуй, я почувствовала его язык между моих ног, и у меня перехватило дыхание.

– Ковач, – простонал он.

Я приподняла бедра, медленно опускаясь на его огромный член, необузданное желание затрепетало внутри меня. Мы замерли и резко вдохнули.

Я откинула голову назад, мои ресницы затрепетали. Мне никогда не было так хорошо, происходящее преступало черту здравомыслия.

Уорик приподнял бедра, задев что-то внутри меня – хриплый вздох вырвался из моей груди.

– Kibaszott pokolba![12]

Пальцами он стиснул мои бедра, двигаясь быстрее вместе со мной, проникая еще глубже, чем раньше. Присутствие мужчины заполняло каждый сантиметр моего тела. Преследовало. Пробирало до костей. Я не могла спрятаться от него или сбежать. Он был везде, он был всем.

Искры плясали вокруг нас, кости гремели. Наша энергия билась о каждую поверхность церквушки, разбивалась яростными волнами, топила нас.

Оргазм приближался быстрее, чем в первый раз. Теперь я знала, насколько невероятны эти ощущения, и не желала, чтобы это прекращалось.

– Я хочу чувствовать, как твоя гребаная киска сжимается вокруг моего члена, Ковач.

Пальцем Уорик провел по моему клитору, я вскрикнула, ослепленная яркой вспышкой.

Снова перед глазами промелькнули сцены. Плачущий младенец, ночное небо, взрывающееся магией, мертвый Уорик на поле боя, я над его телом.

Он открыл глаза, сделав первый вдох жизни. Sötét demonom.

Я вернулась в реальность. Аквамариновые глаза посмотрели в мои точно так же, как и в ту ночь. Мы были близки к финалу, но я видела, что Уорик разглядывает меня со смущением и благоговением.

Он видел то же, что и я.

Снова и снова он входил в меня. Пот струился между моих грудей, его язык ловил капли. Уорик опрокинул меня на спину и, раздвинув ноги, продолжил меня трахать еще жестче. Наша энергия заполнила маленькое пространство, окружающие нас скелеты сотрясались и звенели.

Я стала громче кричать и чувствовала, что теряю контроль.

– А сейчас, мой темный демон, – приказал он, – кончай вместе со мной.

Мое тело выполнило его требование, сжав его член, я превратилась в звездную пыль. Молнии пронзали мою кожу. Уорик взорвался внутри меня, громко рыча, и я кончила еще раз.

Мозг отключился, я забыла, как дышать, лишь цеплялась ногтями за спину мужчины. Я все еще чувствовала его пульсирующий член внутри себя. Уорик со стоном навалился на меня сверху.

Тяжело дыша, мы замерли.

– Черт, – прошептала я, все еще ошеломленная, выпавшая из реальности. Энергия покалывала мышцы, разум был опустошен. Я все еще чувствовала член Уорика внутри себя.

– Да, – сказал Уорик. Приподнявшись на локтях, он наклонил ко мне голову и поцеловал меня. – Кажется, на мгновение я потерял сознание. – Мужчина снова поцеловал меня и раздраженно перекатился на спину, казалось, он не мог двигаться. – Черт возьми, женщина… я спал с людьми, фейри, полукровками… иногда с шестью сразу.

– Серьезно? – Нахмурившись, я ударила его в грудь.

Уорик фыркнул и, схватив меня за руку, произнес грубым и низким голосом:

– Я просто скажу так: почти близким к потере сознания я еще не был. Ни разу.

Уорик притянул меня к себе.

– Так это не был привычный секс с легендой?

Я насмешливо приподняла бровь.

– Я этого не говорил, – нахально улыбнулся он, – но никто не мог угнаться за мной или бросить вызов, – сообщил он, – вот почему я спал со многими сразу.

– Хочешь сказать, что вот такая маленькая я удовлетворила великого Уорика Фаркаса?

Он прижался ко мне, приблизив губы к моему рту.

– Кем бы ты, черт возьми, ни была… ты дала мне больше, чем просто секс.

«Кем бы ты, черт возьми, ни была».

– Кто я?

Я прикусила губу.

– Не знаю. – Подложив руку под голову, Уорик посмотрел на меня. – Ты не человек.

Слезы навернулись на глаза. Я это знала, но ощущение силы внутри меня, магии…

– Знаю, – прохрипела я.

– Но ты и не фейри.

Опять же, это я знала. Но если я не человек и не фейри, то кто же я, черт подери, такая?

– Ты как я, – выдохнул он, уставившись в потолок.

Вот еще одна связующая нас нить. Мы были одинаковыми? Аур у нас нет. Стояли в пустоте на ничейной земле между жизнью и смертью.

Мы серые.

– Все, я больше не могу терпеть это посткоитальное дерьмо, – пророкотал мужской голос с другого конца церкви, – меня сейчас стошнит.

– Черт! – взвизгнула я. Мы с Уориком вскочили на ноги.

На каменном гробу сидел мужчина и резал ножом яблоко. Он прислонился спиной к стене, открывая нам вид на свисающую грязную штанину. Он повернул голову, спутанные каштановые волосы ниспадали на его потрепанное лицо, карие глаза уставились на меня. Мужчина скользнул взглядом по моей обнаженной фигуре и ухмыльнулся уголками губ.

– Я чему-то помешал?

Я открыла рот, потрясенная тем, что наша связь казалась такой яркой и реальной.

– Скорпион?

Глава 9

– Кто ты, черт возьми, такой?

Уорик толкнул меня себе за спину, пытаясь прикрыть мою наготу. Его голос был грубым, а слова жесткими.

– Кто ты, черт возьми, такой? – задал тот же вопрос Скорпион.

– Я не стану спрашивать дважды.

Уорик расправил плечи, заполняя собой пространство, и двинулся к Скорпиону.

– Подожди… – Я моргнула и обошла Уорика. Мой взгляд метался между мужчинами. – Вы… вы видите друг друга?

– О чем ты? – Уорик яростно указал рукой на Скорпиона. – Конечно, я могу его видеть.

– Дело в том… – Скорпион спрыгнул с гроба и, подойдя ближе, отбросил яблоко, – что в реальности меня здесь нет. – Он наклонил голову. – Она привела меня сюда. Я был на миссии, а потом мой член стал твердым, и я чуть не кончил перед всеми, вынужденный смотреть, как вы двое трахаетесь, как дьяволы.

Уорик посмотрел на меня и открыл рот.

– У тебя и с ним связь?

Верно. Я забыла ему рассказать о Скорпионе.

– Эм. Да. – Я вздрогнула, обхватив себя руками. – Но ты не должен его видеть.

Глаза Уорика сузились как у дикого зверя, из груди вырвался вой.

– Это вышло не специально.

Я подняла руку.

Уорик зарычал и, подняв свою футболку, бросил ее мне, а сам направился к своим штанам. Пока он натягивал их, каждая его мышца была напряжена от гнева.

Я надела его футболку и глубоко вдохнула. Мужчины смотрели на меня. В ожидании они выпятили грудь, скрестив руки, два альфы, борющиеся друг с другом.

Они были дикими и грубыми, с длинными волосами и татуировками, но теперь, смотря на них обоих, становилось ясно, что Уорик – король. Он доминировал, управляя каждой молекулой воздуха в пространстве. Он ни человек, ни фейри, ни мужчина, ни зверь. Уорик что-то совершенно другое, и никто не мог приблизиться к нему, хоть я была уверена, что Скорпион станет сражаться до смерти.

– И так… – Я поджала губы, обхватив себя руками. – Ты не единственный, кого я спасла в ночь Войны Фейри.

Я указала на Скорпиона.

– Что? – Лицо Уорика потемнело. – Ты и его вернула к жизни?

Скорпион посмотрел на Фаркаса, его зрачки расширились.

– Вернула меня к жизни? О чем, черт возьми, ты говоришь?

Я стиснула зубы. Когда я встретила Скорпиона, я еще не понимала, почему мы связаны.

– И ты не сказала мне? – Уорик проигнорировал Скорпиона, устремив на меня свою ярость, он подошел ближе. – Кого ты еще спасла той ночью? Твой гарем становится довольно переполненным, принцесса.

– В смысле она вернула меня к жизни? – Скорпион подошел к Уорику.

– Тише. – Я подняла руки перед ними, расправив плечи. – Успокойтесь оба, черт возьми.

– Успокоиться? – зарычал Уорик. – Как давно ты знаешь о нем?

– С тех пор как покинула базу Андриса, но только после книги я поняла, откуда эта связь.

– Что? – воскликнул Скорпион.

– Книга? – злобно рассмеялся Уорик. – Книга показала тебе и его… и ты просто забыла об этом упомянуть? И просто обманула меня?

– Обманула? – усмехнулась я. – Как приятно слышать это от тебя!

– Черт, ты быстрая, Ковач. Пробыла на базе Саркиса всего несколько часов. – Уорик провел рукой по волосам, расхаживая по помещению и ухмыляясь. – Удивлен, что не собрала побольше парней вокруг себя. Сколько уже в твоем списке воскрешенных? Ты нас собираешь?

– Пошел к черту. – Я указала на него. – Я не контролирую это. И да, я не рассказала тебе о Скорпионе, так же как ты мне о Киллиане и своей сестре. Забавно, ведь я догадывалась, что реакция будет именно такой.

Внезапно Уорик оказался в сантиметре от моего лица, я шумно вдохнула.

– И с чего ты решила, что меня заботит, с кем ты еще связана?

– А разве нет?

Я насмешливо приподняла брови.

– Нет, – фыркнул он, делая шаг назад, – ты можешь быть связана с каждым гребаным придурком. Мне плевать, Ковач, – прорычал Уорик и, пройдя мимо меня, потопал по лестнице в глубь базы.

Я опустила голову, пытаясь не обращать внимания на боль, которую ощутила в сердце.

Скорпион рассмеялся, привлекая мой взгляд к нему.

– Да… – ухмыляясь, он потер подбородок, – конечно же, ему плевать.

Заправив волосы за ухо, я глубоко втянула в себя воздух.

– Прости, что привела тебя сюда. Я пыталась дотянуться до тебя раньше, но не смогла.

– Да. – Скорпион мотнул головой. – Я тоже. Чувствовал, что ты жива, но пробиться не мог. Словно зашел слишком далеко, как-то так.

– Так почему же сейчас вышло?

Я опустила плечи.

Скорпион потер лоб, на его лице появилось забавное выражение.

– Что?

– Я чувствовал вас двоих. – Он скрестил руки на груди. – Черт.

– Извини?

Я моргнула, щеки окрасило румянцем.

– Понимаешь, я чувствовал вас каждой клеточкой своего тела. Слышал тебя… словно мерцал уличный фонарь там, где я стоял. И связь отправила меня прямо сюда. Думаю, дело в вас. Я не мог дотянуться до тебя раньше. А сейчас? – Он развел руками. – Такое ощущение, что я и правда здесь. И почему я не мог видеть тебя раньше? А теперь могу! Кто он такой, черт бы его побрал? Почему мне кажется, что я его знаю?

– Спроси Птичку.

Я потерла голову, чувствуя, как она начинает раскалываться. Секс мог сделать нашу с Уориком связь более существенной и сложной. Мы и так уже во всем запутались.

– Расскажи мне, что он имел в виду, когда сказал, что ты вернула меня к жизни?

Скорпион фыркнул.

Почесав голову, я вздохнула.

– В ночь Войны Фейри… Мэддокс видел, как тебя убили, верно? Как разрубили пополам.

– Откуда ты знаешь?

Скорпион сузил глаза.

– Потому что… – Я прикусила губу. – Потому что я была там. И видела, как это произошло.

– Не понял? – Скорпион наклонил голову. – Что ты подразумеваешь, говоря, что была там? Ты ведь еще не родилась.

– Я родилась в ту ночь, но… дьявол… это трудно объяснить. – Я тяжело вздохнула. – Каким-то образом я спасла тебя и Уорика в прошлом.

Скорпион моргнул и посмотрел на меня.

– Да, знаю, звучит безумно.

– Нет. Это и есть безумие. – Он отступил назад. – Невозможно.

– Это касается и нашей связи! – Я указала на нас. – На данный момент ты находишься в Будапеште и в крошечной церкви в Праге одновременно. Можешь еще раз повторить, что все это безумие и невозможно.

– Так и есть, – хмыкнул он.

– Но тем не менее ты здесь. – Я теребила край футболки Уорика, его запах окутывал меня. – Понимаю, звучит невероятно, но я знаю наверняка, что той ночью я тебя спасла. Я видела, как ты умираешь, но потом каким-то образом моя магия прошла через тебя… – Я замолчала. Произнеся это, я подумала, что сошла с ума.

– Молния, – пробормотал Скорпион.

– Что?

Я вскинула голову.

– Мало что помню… но мне снился белый свет… молния, пронзившая меня насквозь. – Он покачал головой. – Раньше не понимал почему. А теперь все встало на свои места.

– В смысле?

– Когда я впервые тебя встретил, то казалось, что я видел тебя раньше. – Скорпион переступил с ноги на ногу, разговор явно не доставлял ему удовольствия. Он выглядел уязвимым. – Такое же ощущение было и в моих снах. Твой образ. Запах.

– Запах?

У меня перехватило дыхание.

– Как жизнь и смерть. – Он отвернулся от меня. – Трудно объяснить.

Я мрачно усмехнулась.

– Запах как перед восходом солнца, – повторила я то, что однажды сказал мне Опи.

Скорпион сжал челюсть. Он не ответил, но опустил голову в знак согласия.

– Черт, – в конце концов, пробормотал он, отводя от меня взгляд. – Мне нужно идти.

– Подожди. – Я сделала шаг к нему. – Как дела у всех? Вы в безопасности?

– Да, пока еще разбросаны по разным точкам, Андрис временно живет рядом со старым центральным рынком.

Скорпион нахмурился.

– Что?

– Много странностей происходит.

– Например?

– В Дунае были найдены около сотни тел как людей, так и фейри. Из фейри высосали все телесные жидкости. – Он заскрежетал зубами. – А некоторые люди выглядят так, словно их мозги расплавились.

Ужас пробрал меня до костей. Был ли среди этих тел кто-то из моих знакомых?

– Мы с Птичкой сейчас на задании. – Он пожал плечами. – Увидимся.

Слова Скорпиона исчезли так же быстро, как и он – связь прервалась. Я осталась наедине с окружающими меня духами.

По спине пробежал холодок, и я обхватила себя руками.

Я точно знала, что случилось с теми, кого нашли в реке.

Я просто не могла сказать точно, какая из сторон убивает больше.

* * *

Выйдя из душа, я замерла, приметив знакомую фигуру, сидящую на раковине – пальцы женщины теребили голубую косу.

– О, ягненок. – Кек застенчиво улыбнулась, ее темно-синие глаза сверкнули. – Давай поговорим о льве, поедающем ягненка… в данном случае о волке, поедающем ягненка.

– Кек. – Обернув вокруг себя полотенце, я закатила глаза и со вздохом опустила плечи. Я подошла к раковине, чувствуя себя так, словно мы находились в Халалхазе. – Все совсем не так.

Я пыталась дотянуться до Уорика, но он укрепил свою стену, отгородившись от меня. Я могла надавить, заставить его впустить меня, но не хотела этого. Я не сделала ничего плохого.

– Вот не надо! – Она громко рассмеялась. – Из тебя получается ужасная лгунья. Да и поздно отнекиваться. Все не только почувствовали исходящую от вас энергию, но и кончили вместе с вами, ребята. Вы были огнем для мотыльков.

– Что?

Вот и Скорпион сказал то же.

– К тому же, – продолжила она и откинулась на зеркало, повернув голову так, чтобы посмотреть на меня. Ее ухмылка стала еще шире, – я знаю, какой сильный оргазм, когда Уорик с кем-то занимается сексом. К нему ведь приводили женщин в тюрьме. Черт, он всех сводил с ума, вовлекая в оргию.

Да, я помнила. И вспомнила, как, даже когда мы не понимали, как работает наша связь, он приходил ко мне. Из-за него, кончая, я кричала, не из-за Кейдена.

– Но в этот раз это превзошло все мыслимые уровни. – Кек театрально передернула плечами. – Много лет я уже не кончала так.

– Кек!

Я закрыла лицо ладонями, мои мокрые волосы упали на разгоряченные щеки.

– Что? – рассмеялась она. – Это правда. Вы, ребята, заставили мебель трахаться!

– Ладно, боже, как… неловко.

– Ты испражнялась и раздевалась на глазах у сотен заключенных, смотрела, как другие трахаются в душе. Тебе следовало бы гордиться. Я бы зазвонила в колокол… а нет, погоди… вы и это сделали, ребята.

Я открыла рот.

Кек фыркнула.

– Не слышала?

– Нет! – воскликнула я, щеки стали пунцовыми, стоило мне подумать, что не только здесь все знали о нас с Уориком, но и мой дядя тоже. Казалось, будто меня застукал отец.

– Не стыдись. Во всяком случае у тебя есть повод гордиться. Мой ягненок сделал то, что не смогли три или четыре девушки, которые приходили к нему. – Кек перекинула косу через плечо и спрыгнула с раковины. – Кажется мне, это ты волк в овечьей шкуре. – Она подмигнула и повернулась к двери, жестом приглашая меня следовать за ней. – Пошли, думаю, тебе необходим высококалорийный завтрак. Но хочу предупредить, что, вероятно, по дороге многие захотят тебе дать пять.

– Дать мне пять?

Я усмехнулась, следуя за Кек.

– Вы заставили всех, кто уже успел достигнуть пубертатного возраста, моментально кончить. – Она распахнула дверь, улыбаясь мне. – Тебя поблагодарят, потому что здесь постоянно все в напряжении.

– Да. – Я потерла переносицу. – Ситуация совсем неунизительна.

По дороге в столовую на меня все обращали взгляды, полностью подтверждая то, что сказала мне Кек. Многие улыбались, но было больше тех, кто смотрел на меня настороженно. Со страхом и беспокойством. Они поняли, что со мной что-то не так.

С Кек мы добрались до второго уровня, и я сразу же почувствовала Уорика. Его энергия врезалась в меня – я ощутила его гнев и раздражение.

Взорвались крики и аплодисменты, звук доносился из тренажерного зала – сердце ушло в пятки.

– Сражайтесь! Сражайтесь! Сражайтесь!

Кек оглянулась на меня и приподняла брови.

– Дерьмо, – пробормотала я и бросилась в комнату, но тут же остановилась у входа. Комната была забита толпой, все с интересом наблюдали за мужчинами, кружившими на коврике, и загораживали мне обзор. Но мне не нужно было видеть, кто там. Я и так знала.

– Пропустите!

Протиснувшись сквозь толпу, я открыла рот в изумлении от увиденного.

Лукас находился на одном конце мата, выражение его лица было жестким и напряженным. Уорик стоял на другой стороне, его поза говорила о том, что ему скучно. Но я его слишком хорошо знала. И чувствовала исходящую ярость, видела, как напряглась его челюсть и подергивались руки.

– Что, черт возьми, происходит? – крикнула я, но мой вопрос затерялся в ликовании толпы. Мне ответил мужчина, стоящий рядом со мной.

– Они начали драться в столовой. Люк вызвал его на поединок.

– Люк бросил ему вызов? – повысила я голос. Он что, спятил? Уорик убьет его.

Я смотрела то на одного, то на другого. Понимала, что это из-за меня.

– Уорик… – Призрачная я встала прямо перед ним и посмотрела ему в глаза. В этот раз наша связь оказалась слишком четкой. Стоя перед мужчиной, я была такой же реальной, как и там, где стояло мое настоящее тело. – Не трогай его.

Нос Уорика раздувался, он коротко взглянул на меня.

– Он бросил мне вызов, принцесса, – пробормотал он так, чтобы слышала только я, Уорик выпрямился и попытался меня обойти. – Думаю, твоему парню не понравилось, что я трахнул тебя.

– О боже… – Я снова встала у него на пути. – Перестань вести себя как придурок.

– Слишком поздно.

Уорик обошел меня и разорвал нашу связь, его мощное тело надвигалось на Люка.

Лукас поднес руки к лицу, подбираясь ближе к легенде. Уорик ухмыльнулся и позволил Люку придвинуться ближе. Уорик посмотрел на меня с веселым самодовольством на лице. Для него Лукас был всего лишь назойливой мухой.

Сердито взглянув на Уорика, я приподняла губы.

– Если причинишь ему вред… – Призрачная я зашла за спину мужчине, губы коснулись уха, – будешь иметь дело со мной.

И этого хватило, чтобы отвлечь его.

Люк заехал кулаком в лицо Уорика, на мат брызнула кровь. Толпа взревела, Уорик вытер кровь со своего лица, на нем появилась предвещающая смерть улыбка.

Черт.

Уорик зарычал, подобно зверю, и бросился на Люка.

Не раздумывая, я прыгнула на мат. Используя силу Уорика, я оттолкнула Люка подальше. Лукас отлетел и тяжело упал на край мата, откатившись в сторону толпы. Дважды я на него не смотрела. Знала, что с ним все в порядке. А вот если бы я не вмешалась, его бы уже не было в живых.

Группа ахнула в унисон, когда я заняла место Люка напротив Уорика. Увидев меня, легенда резко остановилась, нос раздувался от ярости.

– Экс!

Люк вскочил, желая вернуться на поле боя.

– Нет! – Я вытянула руку. – Тебя это не касается.

– Какого хрена ты творишь, Ковач? – зарычал Уорик. Мы начали кружить вокруг друг друга.

– Заканчиваю то, что мы начали на Играх, – прорычала я в ответ. – Злишься? Тогда сразись со мной. Ведь именно этого ты хочешь.

Уорик хмыкнул, качая головой.

– Ты уверена, принцесса?

– Черт возьми, да.

Я заняла оборонительную позицию.

В глазах Уорика плескалась злость, он скривил губы.

– Думаешь, я буду мягок, как в прошлый раз?

– Надеюсь, нет, иначе мне придется быть снисходительной с тобой.

Он фыркнул, словно я его позабавила.

По венам бежал адреналин, я дьявольски жаждала борьбы. Нуждалась в ней как в воздухе. Хотела получить кайф, поймать это состояние между жизнью и смертью. Для меня это стало наркотиком. Словно могла почувствовать вкус боя на кончике языка.

Уорик облизнул губы, его взгляд был диким, словно нуждался в том же. Нам было необходимо попасть в это «место». В пространство… где жили монстры. Пульсация крови, каждое наше движение – мы чувствовали друг друга.

Со стороны этот бой выглядел нечестным, но он был равным.

– Ты собираешься танцевать со мной всю ночь?

Уорик мрачно усмехнулся.

– Запомни, принцесса, ночами я только трахаюсь.

– Типичный мужчина… преувеличивающий свои навыки. Ты едва продержался час.

– А кто сказал, что я закончил? – усмехнулся Уорик, подступая ближе.

Мы кружили друг вокруг друга струйками дыма, переплетаясь, и это напомнило мне о нашем бое на Играх.

Быстрее, чем я ожидала, Уорик метнулся ко мне. Я слишком поздно пригнулась, его локоть заехал мне в глаз и нос. Перед глазами вспыхнул свет, из носа хлынула кровь, с грохотом я шлепнулась лицом на мат.

По спине пробежали мурашки, эта энергия возбуждала меня. Я ощутила, как на секунду Уорик заколебался.

Правило номер один для Бакоса – никогда не сомневаться.

Ворча, я ударила ногой, врезав ему в сухожилия под коленом – Уорик упал. Я мгновенно залезла на него и, врезав кулаком в челюсть, рассекла ему губу. Другой рукой я потянулась к его горлу, но Уорик моментально перехватил мои запястья, остановив атаку.

В воздухе витало изумление, зрители нашей борьбы смотрели на нас, затаив дыхание.

Уорик вытер кровь и посмотрел на красное пятно. В его глазах читались голод, ненависть и желание. Жесткая ухмылка исказила его лицо.

Волка выпустили на свободу.

Я попыталась высвободиться, но Уорик перевернул меня на спину и прижал мои руки к мату.

– Действительно забавно, Ковач.

Мужчина наклонился, слизнув кровь с моего лица. Я чувствовала взгляд толпы, гадающей, что будет дальше, но, как и раньше, когда мы дрались – я ощущала лишь Уорика. Жар, исходящий от его члена, вдавливающийся в меня. Против всякой логики я запрокинула голову.

Вожделение.

Ненависть.

Желание.

Гнев.

– Иди на хрен.

Я пыталась освободиться.

– Наконец-то твой рот и тело пришли к согласию. – Он прикусил мое ухо, залезая на меня сверху. – Я чувствую, как сильно ты хочешь трахнуть меня, Ковач. Насилие и смерть заводят тебя. Я рад помочь, так как другие твои парни, похоже, тебя не удовлетворяют.

Я зарычала, возненавидев то, как легко он мог заманить меня в ловушку желания. Я не могла позволить ему победить.

Я резко переместила свой вес, сменив центр тяжести – использовала прием, который тогда опробовала на Лукасе. Поглощая энергию мужчины, я призрачная и реальная толкнули его в грудь. Уорик отлетел в сторону, позволив мне вырваться на свободу.

Поднявшись, я почувствовала удар в бок – Уорик хотел сбить меня с ног. Развернувшись, я замахнулась ногой, кончик моего ботинка с глухим стуком врезался в его подбородок. Голова откинулась, красная жидкость капала на мат.

Повисла тишина. Уорик дотронулся до подбородка и посмотрел на кровь, окрасившую его пальцы, на коже уже наливался синяк. Мужчина медленно поднял голову и посмотрел на меня. Огонь загорелся в аквамариновых глазах. Уорик вскочил на ноги, его грудь вздымалась. Угрожающий. Грубый. Порочный.

«Черт-черт-черт».

– Убирайтесь, – зарычал он и выпрямился. Зрители переглянулись, никто не понял, с кем он разговаривает.

– Я. СКАЗАЛ. ПОШЛИ. ВОН. ОТСЮДА, – прогремел приказ Уорика, проносясь по комнате раскатом грома.

Толпа пискнула и быстро бросилась к выходу. Люк попытался подойти ко мне, но я покачала головой.

– Пойдем, красавчик, купишь мне кофе. – Кек потянула Люка к двери.

Она дернула бровями и, перед тем как покинуть комнату, бросила на меня взгляд. Если не считать нашего дыхания, в помещении стояла тишина.

Уорик пристально смотрел на меня, в его глазах плескалось желание убивать. Мое сердце бешено билось, адреналин обжигал меня, страх и неистовая энергия превратили меня в дикое животное.

– Ты расстроился, потому что я сделала тебе больно, большой мальчик?

Я усмехнулась.

– Сделала мне больно?

Уорик хмыкнул и, пристально смотря на меня, двинулся вперед.

Я стояла на месте с каменным выражением лица, наблюдая за тем, как он приближается ко мне. Уорик навис надо мной, казалось, его руки превратились в когти, и он собирался свернуть мне шею.

– Ты считаешь, что причинила мне боль? – Уорик провел пальцами по окровавленному подбородку, размазав свою кровь по моим губам и засунув большой палец мне в рот. Вкус металла и земли отдавал привкусом виски. – Это всего лишь прелюдия, принцесса.

Меня охватило желание, я обхватила окровавленный палец губами, посасывая и покусывая его. Уорик наклонился к моему уху и убрал руку.

– Я не об этом говорил.

Я поняла, что он имел в виду.

Его глаза вспыхнули, и он проговорил низким и холодным тоном:

– Лучше беги.

Он давал мне возможность отступить прежде, чем снова броситься на меня. Я развернулась, делая вид, что собираюсь бежать, качнулась и заехала ему кулаком в висок. Он зарычал, в глазах полыхало пламя.

– Я не сбегу, – насмешливо прошептала призрачная я ему в ухо, в то время как реальная намеревалась врезать ему в горло.

Он повернулся и отразил мою атаку. Двигаясь с невероятной скоростью, он схватил меня под руки и перекинул через свою голову – я приземлилась на спину, дыхание сбилось. Хватая ртом воздух, я откатилась в сторону как раз в тот момент, когда его кулак врезался в мат. Прилив адреналина разогнал по моим венам кровь. Лежа на боку, реальная я ударила козла ногой, а призрачная заехала в голову – с ревом он упал на пол.

Я пыталась отползти, но Уорик прыгнул на меня, я вскрикнула. Он схватил меня за ноги и потащил – ногтями я цеплялась за мат. Рывком он подмял меня под себя. Он был взбешен, а я отбивалась от него, пытаясь вырваться.

Уорик схватил меня за пояс и стянул брюки и трусики с меня. Мгновенно мои соски затвердели, прохладный воздух лизнул мою кожу, энергия хлынула, учащая мой пульс.

– Что ты делаешь? – хрипло спросила я. Я выгнула спину от желания, Уорик рванул молнию на своих штанах.

– Как ты сказала мне ранее, заканчиваю то, что мы начали на Играх.

Он запустил пальцы в мои волосы, дернув голову назад и прижимая мою задницу к себе. Энергия трещала, искрилась от нахлынувшего прилива адреналина и похоти. Прелюдией было сражение между нами.

Я нуждалась в нем так сильно, что это причиняло боль.

Уорик не предупредил, он просто резко вошел в меня. Крик и стон слились воедино, вырывая воздух из моих легких. Его размер разрывал меня, но я чувствовала удовлетворение, какое ранее даже не могла и вообразить.

Уорик протяжно застонал, и мурашки пробежали по моей спине. Он вошел глубже, увеличил темп, я забыла, как дышать.

– Так чертовски хорошо… невероятно… черт… это. – Он затих, но я поняла. Не было слов, чтобы описать эти ощущения.

Прошлый секс был хорош.

Но этот… оказался легендарным… мифическим.

Фатальным.

Уорик потянул мои влажные волосы, сильнее вдавливая меня в пол. Я вцепилась в мат ногтями, оставляя полукруглые отметины на нем. Стон за стоном срывался с моих губ, огонь бежал по моей крови.

Острые зубы впились в изгиб моего плеча, мы превратились в диких зверей.

Я насаживалась на его член, не заботясь, что нас могут услышать. Любой проходящий мимо мог увидеть нас в стеклянных окнах двойных дверей, но осознание этого лишь сильнее усиливало похоть.

Уорик сел на корточки, схватил меня за бедра и поставил на колени. Костяшки моих пальцев побледнели, крики и стоны сдавили мое горло.

Все это было насильственно. Грубо. Боль несла блаженство. Я хотела утонуть в этих ощущениях и никогда не выныривать в реальность.

– О боже… Уорик! – закричала я, прижимаясь к нему, не чувствуя приближающегося оргазма. Я растворялась в этих ощущениях, в звуках шлепков, отдающихся от стен.

Слово «удовольствие» не подходило для того, чтобы описать, что я чувствовала. Первый наш раз тоже не подходил под это описание, сейчас все было в разы мощнее. Казалось, с каждым разом наша связь будет лишь усиливаться. Я чувствовала не только себя, но и Уорика. Буквально и фигурально я ощущала все.

Оргазм приближался. Замерцали лампочки, электричество прокатилось по моей крови.

– Ты только меня желаешь, принцесса?

– Да… боги… Не останавливайся.

– Эта киска моя, – прошептал он мне в ухо, вбиваясь сильнее. Я ощутила, как его призрачный язык скользнул по моей заднице и вошел внутрь. Из меня вырвался крик одичавшего зверя, конечности задрожали так сильно, что я больше не могла сдерживаться. Он кончил одновременно со мной, войдя до упора.

– Че-е-е-ерт… Брексли…

Услышав, как он произнес мое имя, оргазм обрушился на меня лавиной, ослепляя белым светом.

Яркие цвета взрывались в небе. Смерть истекала кровью на поле боя. Руки обхватили новорожденного, пряча от грязи. Магия прорывалась сквозь последние барьеры Потустороннего мира.

Стена рушилась.

Ребенок издал вопль.

Хрясь!

Молния ударила в землю, оглушительные крики эхом разносились в ночи.

Уорик открыл глаза и вдохнул жизнь.

– Sötét demonom.

Свет в тренажерном зале мигал, я почувствовала, как Уорик выходит из меня, срывая с моих губ еще один вскрик, разрывая на части. Я ощущала блаженство, провалившись туда, где я была всем и ничем.

Где встретились жизнь и смерть.

Хватая ртом воздух, я рухнула на мат, Уорик навалился на меня, коснувшись губами моего уха, обжигая шею горячим дыханием.

– Думаю, только ты бы смогла меня убить.

– Я не настолько везучая, – усмехнулась я.

Уорик усмехнулся в ответ и укусил меня за шею, прежде чем отстраниться и упасть на мат рядом со мной.

Меня бесило то, что я сразу же захотела, чтобы он вновь вставил в меня член, наполнив жизнью и желанием.

Натянув брюки, я перевернулась на спину.

– Ну, это…

– Далеко не конец. – Уорик поднялся на ноги, потянув меня за собой.

– Что?

– Как я уже говорил, – Уорик заправил прядь волос мне за ухо, – я могу заниматься этим всю ночь.

– Сейчас день.

– И днем тоже. – Он ухмыльнулся. – К тому же мы все равно ждем Эша. Нужно же чем-то себя занять.

– Хорошая мысль.

– Знаю.

Уорик схватил меня за руку и вывел из тренажерного зала. Мы направились вниз по лестнице в мою комнату. Нас провожали взглядами и понимающе улыбались все, мимо кого мы проходили.

Мне было плевать.

Уорик погубил меня. Сломал и уничтожил то, что от меня осталось. Подобно волне я лишь могла продолжить биться о камни, набивая себе шишки.

Глава 10

– Ты уверена?

Писк!

– О да, ты права. Ему это очень нравится.

Писк!

Голоса выдернули меня из глубокого теплого сна.

– Ты можешь попробовать… но прежде она не приходила в восторг от этого.

– Клянусь, если в моем носу опять будут пальцы… – пробормотала я и, сердито моргнув, открыла глаза.

– О, не переживай, мастер рыбка. – Опи появился у меня перед глазами, Битзи сидела у него на спине. – Она не к твоему носу лезла.

Застонав, я уткнулась в руку Уорика, которую использовала вместо подушки. Я потянулась – мышцы болели и, казалось, превратились в желе.

Этот мужчина был чертовски высокомерен, но, боже, у него были все основания для этого. Легенда могла трахаться не только всю ночь, но и весь день. Меня поразило то, что, пробуя и исследуя каждый сантиметр его тела, я с каждым разом хотела большего.

Посреди ночи мы, наконец, вымотались, и думаю, вся база была нам благодарна. Мы не сдерживали свою энергию.

Протерев глаза, я еще раз взглянула на Опи и фыркнула.

– Что, черт возьми, ты на себя нацепил?

– Нравится? – На голове Опи красовалась шапка от куклы, видимо, стащил ее с детской игрушки. Домовой был усыпан блестками. Грудь обнажена, на бедрах висел розовый детский слюнявчик, в бороду он вплел шнурки. На голове Битзи была другая шапочка, вся в блестках, с прорезанными для ушей дырками. – Здесь все так скучно и однообразно. Когда мы вернемся к мисс Китти? У нее такие забавные вещи. Битзи скучает по своей шляпе.

– Я могу придумать другое применение шляпе Битзи, – сонно пробормотал Уорик, переворачиваясь на бок. Мужчина притянул меня к себе, сжав руками мою задницу, и прижался своим большим членом к моей спине.

– Ты что мурчала?

Опи моргнул и посмотрел на меня.

Черт… правда?

Уорик заурчал от гордости, уткнувшись мне в затылок, и крепче прижал к себе.

– И почему вы на полу? – Опи указал на то, что раньше было кроватью, а сейчас лишь грудой металла. – Что, черт возьми, вы сделали с кроватью? Оригами?

Уорик фыркнул.

Этого следовало ожидать. Я сомневалась, что кровать переживет Уорика. У крошечной койки не было ни единого шанса, она даже не выдержала первый раунд. Середина и так прогибалась, а потом изголовье и изножье встретились друг с другом.

– Ты не видишь, что это? – хихикнул Уорик мне в шею. – Это означает «отвали и оставь нас в покое».

Писк!

Уорик даже не поднял глаз на Битзи, а просто показал ей средний палец через мое плечо, приветствуя ее в ответ.

Писк! Писк! Писк!

Битзи замахала пальцами.

– Вау, – засмеялась я, взглянув на Уорика, – лучше спать, держа один глаз открытым.

Он хмыкнул, так и не поменяв своего положения – уткнулся в мою шею.

– Ты разрушил эту комнату. – Опи заломил руки, оглядываясь по сторонам. Повсюду валялась разбросанная одежда, сломанная мебель, даже лампа треснула. – Не то чтобы меня это заботило… в общем, если тебе нравится жить в зоне боевых действий… ладно… почему меня должно это беспокоить?

– Особенно потому, что ты ненавидишь убираться.

– Верно! – Опи развел руки в знак согласия, но выражение его лица казалось напряженным, внимание сосредоточилось на беспорядке. – Ненавижу убираться, даже если народ живет в свинарнике. – Опи медленно подошел к штанам и делал изо всех сил вид, что не складывает их. – Очень сильно ненавижу уборку.

– Держу пари, душевые тоже не нуждаются в чистке. – Я приподняла бровь, глядя на него. – Там можно присмотреть себе новый наряд.

Глаза Опи расширились.

– Мне кажется, я видел там старую мочалку!

– Фу… ладно, звучит забавно.

– Пошли, Битзи, пора в бассейн!

Опи развернулся и неторопливо зашагал прочь.

Я рассмеялась и зажала рот рукой. Слюнявчик скрывал только перед Опи, зад оставался оголенным. На крошечных ягодицах были выведены две буквы X.

– Букву «О» не видно.

Прежде чем исчезнуть вместе с Битзи, Опи подмигнул мне.

Застонав, я рассмеялась, не в силах остановиться, от смеха на глаза навернулись слезы.

– Помни, что эти две угрозы теперь навсегда твои.

Уорик приподнял бровь и перекатил меня на спину, устраиваясь сверху. Он схватил меня за бедро, расположившись между моих ног.

– Кажется, мне нравятся угрозы, – хрипло сказала я, член Уорика упирался в меня, от этого у меня закружилась голова. Я не могла поверить, что готова еще на один раунд. Раздраженная и измученная, я желала большего.

Постоянно. Непрерывно.

Я зарылась в его волосы и притянула к себе, впиваясь в губы. Уорик зарычал, жадно поглощая меня, в реальности и через нашу связь, и это напугало меня.

Прошлой ночью мы почти не разговаривали, избегая скользкой темы разговора – нашей связи. Уорик ясно дал понять, что не хочет обсуждать ее. А я не знала, были ли наши чувства настоящими или на нас так действовала связь.

Когда он вошел в меня в этот раз, все его движения были медленными и глубокими, дарившими мне невероятные ощущения. Уорик наблюдал, как я кончаю, затем и сам излился глубоко внутри меня.

Мы закончили, но Уорик так и не вышел из меня, в его глазах читалось напряжение.

– Почему мне недостаточно? – тихо произнес он. – Я не хочу выходить из тебя, – прорычал он, и я почувствовала, как его член снова начал твердеть, – что это, черт возьми, такое?

Я собиралась ответить, но:

– Похоже, вы решили свои проблемы, – произнес чей-то искаженный голос, и мы с Уориком повернули головы к двери.

Эш выглядел измученным, уставшим и грязным. Он прислонился к дверному косяку и обвел комнату рукой.

– Видимо, вы выместили свое негодование на этой комнате. Хотя, если исходить из того, что слышал… в тренажерном зале тоже… – Эш склонил голову. – О, и в церкви.

– Убирайся к чертовой матери, – рявкнул Уорик на своего друга, махнув на него рукой, приказывая уходить.

– Да ладно, я провел в дороге двенадцать часов и не собираюсь ждать, пока вы натрахаетесь. Если судить по тому, что говорят, это и так уже сотый раз подряд. – Эш похлопал по сумке на плече. – У нас есть работа. – И добавил: – Черт… от вас сейчас исходит такая безумная сексуальная энергия.

– Эш, – прорычал Уорик.

– Даю вам десять минут, не двадцать. – Эш указал на нас.

– Вон!

Уорик швырнул сапогом в друга. Тот увернулся и, смеясь, закрыл дверь.

– Нам лучше идти. Мне нужно в душ. – Я была вся потная, в крови и от меня пахло сексом. – И я умираю с голоду.

Уорик фыркнул и скатился с меня. Поднявшись на ноги, он неторопливо направился к двери. Он распахнул дверь, а я жадным взглядом провожала его упругую обнаженную задницу.

– Я завтракаю в душе. – Он приподнял бровь. – Присоединишься?

Вскочив на ноги, я направилась за ним.

Черт возьми, да, согласна…

Мне необходимо продолжение.

* * *

Спустя двадцать минут, с кофе в одной руке и пирожными в другой, Эш, я и Уорик сидели на ступеньке в церкви подальше от посторонних взглядов. Эш не хотел, чтобы кто-нибудь узнал о книге фейри. На них охотились, ведь таких книг осталось крайне мало, в чужих руках они могли быть опасны – как и для самих книг, так и для читающих.

– Итак… похоже, что ты разобралась не только с этим придурком.

Ухмылка с лица Эша не сходила с того момента, как мы вошли – мы с Уориком только недавно вышли из душа, в очередной раз насытившись друг другом.

Уорик заворчал, и Эш улыбнулся шире.

– Духи не нападают на тебя.

Эш вытащил огромную старую книгу из своей сумки, положил ткань на пол, а сверху аккуратно сумку, и положил на нее книгу.

Мертвецы не нападали на меня, но я чувствовала, как они парят достаточно близко, пытаясь подобраться, чтобы высосать мою энергию.

– Как ты справилась?

– Э-э… – Я сделала глоток кофе, пытаясь выразить словами то, что произошло. Я едва помнила, все произошло словно в тумане, я не была уверена в том, что справилась сама.

– Верно, – усмехнулся Эш, – видимо, не следовало задавать вопрос, на который трудно ответить… голова немного кипит, милая?

– Заткнись.

Я попыталась сердито посмотреть на Эша, но у меня ничего не вышло.

– Такой взгляд идет в дополнение к легендарному статусу.

Уорик прислонился спиной к стене и самодовольно скривил губы – он жевал печенье, запихивая в рот половину зараз. Я хотела рассердиться, но поймала себя на том, что рассматриваю его рот, наблюдая за движением его мышц горла и челюсти. Я вспоминала, каковы на вкус его губы, как они целовали мою кожу. Горячий взгляд Уорика опалил меня, его призрачные губы скользнули по моей шее, вызывая мурашки на теле.

– Хватит мысленно трахаться или что вы там делаете. – Эш прокашлялся и добавил: – Может, я и не вижу, но все прекрасно чувствую. Прекратите.

Уорик приподнял бровь, продолжая пить кофе, я все также ощущала его руки и губы, спускающиеся вниз по моим бедрам.

– Уорик, – упрекнула я, – перестань.

Он озорно ухмыльнулся и продолжил жевать.

– Кажется, я буду мечтать о тех днях, когда вы притворялись, что ненавидите друг друга.

– О, это все еще так.

Уорик посмотрел прямо мне в глаза, и у меня перехватило дыхание.

– Ненависть трахнет меня позже, – шепнул мне в ухо призрачный Уорик.

Я прервала нашу связь, отчего мужчина рассмеялся.

– Эй. – Эш помахал рукой перед моим лицом, указывая на книгу. – Сосредоточься.

Глубоко вдохнув, я постаралась избавиться от похоти, отвлекающей меня, и обратила внимание на книгу.

От нее исходила энергия, тянувшаяся прямо ко мне. Я чувствовала, как она жаждет моего прикосновения. Я отдернула руку от этого источника.

– У тебя есть я. – Эш переплел наши пальцы и приблизил их к книге. – Привязка к реальности, если тебе это необходимо. Позади тебя стена, так что в этот раз ты не упадешь.

Кивнув, я крепче сжала его теплую руку, чувствуя себя в безопасности.

– Мне просто нужно прикоснуться? Узнает ли она, что мне нужно?

– Да, книга знает твои желания, но ты можешь спросить сама. Эта магия придерживается старых обычаев, манеры и этикет доходят до крайности. Но будь точна и лаконична… как известно, книга может исказить интерпретацию, если задашь расплывчатый вопрос.

– О чем спросить? О том, где нектар?

– Да, что с ним случилось. – Эш снова сжал мою руку, вероятно, почувствовав, что я нервничаю. – Готова?

– Ага.

Я кивнула, дыхание перехватило. Другим книга просто показывала прошлое, но я становилась его частью и могла застрять там.

– Закрой глаза и очисти свой разум, – мягко произнес Эш, его сексуальный голос успокаивал и утешал. Он поднес наши руки к страницам.

– Брексли Ковач, – прогремел нечеловеческий скрипучий голос в моей голове, – девушка, бросающая вызов законам природы, хочет от меня большего? Разве ты недостаточно видела?

– Да. – Я сглотнула. – Вы были очень добры и очень помогли. Благодарю.

– Но тебе нужно больше?

– Я надеялась, что смогу увидеть, что случилось с веществом, которое называют нектаром. Где оно оказалось после того, как пропало в Китае? Ведь в последний раз это вещество было у доктора Новикова.

– Интересно.

– Что?

– То, что ты спрашиваешь.

– Почему?

– У тебя есть только один вопрос, – ответила книга, – ты уже спрашивала об этом.

– Нет, подожди! Позволь мне спросить снова!

Я осознала, что выразилась недостаточно четко, слишком обобщенный вопрос.

– Слишком поздно, серое дитя.

Взрыв пронзил мое тело, образы закружились в сознании – сцены из прошлого, словно я прокручивала время. Только в этот раз из прошлого в настоящее. Я перемещалась во времени так быстро, что меня затошнило.

Добравшись до последней страницы книги, все остановилось. Она оказалась чистой, и я чувствовала, как с каждым вдохом чернила скользят по листу, записывая историю в настоящем.

Прохладный холодок пробежал по моей коже, я посмотрела на высеченные в скале стены и низкий потолок, искусственные арки, переходящие в лабиринт проходов. Лишь несколько лампочек мерцали на стенах, отбрасывая призрачные тени. Я занервничала, знакомый сырой запах вызвал глубоко укоренившийся страх внутри меня. Адреналин стучал в крови, я вспомнила тот момент, когда охранники Киллиана вели меня по подземному туннелю навстречу моей гибели.

Интуиция подсказывала, что это место не просто напоминает мне лабиринт под дворцом Киллиана – это и есть то место.

Что-то потянуло меня к пустому вестибюлю. В центре комнаты стоял стол – алтарь, на нем были разложены предметы. Я стояла далеко и не могла разобрать надписи, усеивающие алтарь, но знала, что они часть древней человеческой религии, которая доминировала в этом районе. На стене виднелся обесцвеченный силуэт там, где раньше висел крест.

Подойдя ближе к алтарю, я услышала хриплый кашель позади меня и резко обернулась, сердце бешено колотилось в груди. По темному проходу пошаркала мрачная фигура. Я не могла разглядеть, кто это, но фигура казалась слабой и старой, каждый шаг был медленным и неровным.

Силуэт остановился. Стоило мне осознать это, как мурашки пробежали по спине.

– Эй? Кто здесь? – произнес низкий хриплый голос. – Покажись! Я чувствую тебя.

Прежде чем я успела понять, что голос мне знаком, книга выдернула меня наружу.

– Нет! – закричала я, не готовая уходить.

Свист.

Тьма окутывала, все закружилось, и книга вышвырнула меня.

Моя голова откинулась назад, глаза широко открылись. Но вместо того чтобы удариться головой о камень, чья-то рука обхватила ее. Большая теплая ладонь Уорика защитила мой затылок – казалось, он почувствовал, что я вот-вот ударюсь головой, и сделал это прежде, чем все произошло.

– Брекс, – позвал Эш, нахмурившись и обеспокоенно смотря на меня своими зелеными глазами. – Ты в порядке?

– Да-да.

Я облизнула губы, все еще чувствуя головокружение, меня тошнило.

– Книга быстро тебя вышвырнула. – Эш присел передо мной на корточки. – Она показала тебе что-нибудь?

– Не знаю. – Я нахмурилась, вспоминая вспышки образов. Уорик так и не убрал руку, пальцами он теребил мои волосы. – Странно. В этом нет смысла…

– В чем? – спросил Эш.

– Думаю, книга мне показала туннели под дворцом.

– Туннели?

Уорик убрал руку и наклонил голову.

– Да, но не те, по которым меня вели в Халалхаз, другая область. – Я поджала губы. – Там был кто-то… и он почувствовал мое присутствие.

– Почувствовал твое присутствие?

Зрачки Эша расширились.

Кивнув, я продолжила:

– Все происходило в настоящем… не в прошлом. Я оказалась там прямо сейчас.

Брови Эша поползли вверх.

– Что? Прямо сейчас, в смысле сейчас?

Я снова кивнула, Эш потер переносицу, на его лице отразились замешательство и удивление. Все, что касалось моего взаимодействия с книгой, противоречило правилам.

– Я чувствовала, как книга записывает каждый шаг, – заявила я, – пишет современную историю.

– Гребаный ад. – Эш потер лицо, что-то бормоча себе под нос.

– Ты видела того, кто тебя обнаружил? – спросил Уорик.

– Нет… он был в тени. – Я покачала головой, странное чувство нахлынуло на меня. – Книга показала мне подземную комнату… там был алтарь, ну я так думаю. У меня такое ощущение, что когда-то его использовали для древних обрядов.

– Алтарь? – Эш широко открыл глаза и встал. – В пещере?

– Да, а что?

– Faszom[13], – пробормотал Эш и откинул голову назад.

– Что?

Уорик осторожно встал.

– Я точно знаю, что за место показала книга… и оно вам не понравится.

Уорик вдохнул и сжал руки в кулаки, ожидая от Эша продолжения.

– Что?

Я тоже встала, догадываясь, какой будет ответ, но все же надеялась, что ошибаюсь.

– Пещера Геллерт. – Эш съежился. – Разрушенная церковь у подножия дворца лорда Киллиана.

– Киллиан? – рявкнул Уорик. – Это был он? Нектар у него?

Эш потер лоб, нахмурившись, он озадаченно покачал головой.

– В этом нет смысла. Не думаю, что Киллиан в курсе. – Я подумала о главе фейри, о времени, что мы провели вместе. Если он знал о нектаре и он был у Киллиана все это время, то почему он так волновался из-за таблеток?

– Твой разум затмили чувства к нему, принцесса. – Уорик стиснул зубы, сверля меня пристальным взглядом. – Твой парень не такой хороший, каким ты его считаешь.

– Подумай просто. – Я проигнорировала язвительный тон Уорика. – Если у Киллиана есть нектар, главный приз для людей, то для последних игра окончена. Киллиану было бы плевать на таблетки и на то, что задумал Иштван. Понимаю, ты его ненавидишь за все его действия, но я проводила с ним каждый день в течение месяца. Если нектар там, то он о нем не знает или еще просто пока не нашел.

Эш приподнял брови.

– Киллиан буквально может сидеть на золотой жиле.

– Вот именно. – Я улыбнулась Эшу, его улыбка стала шире, и мы оба повернулись к Уорику. – И мы можем забрать нектар у него из-под носа.

– А как ты туда попадешь? – продолжил Уорик. – Постучишь в дверь, хлопнешь ресницами и вежливо попросишь?

– Нет. – Я положила руку ему на бедро и прикрыла глаза от раздражения. – Я думала, ты просто взорвешь что-нибудь.

– Забавно. – Уорик нахмурился. – В этом есть смысл при побеге, а не при проникновении. Еще идеи, принцесса?

– Да, вообще-то. – Я вывернулась, оказавшись с ним лицом к лицу. Уорик врезался в меня грудью, его ноздри раздувались. – Как насчет того, чтобы ты засунул…

– Хватит! Успокойтесь. – Эш встал между нами. – Я думал, вы разобрались с напряжением. Недостаточно ненавидели друг друга, пока трахались?

– Недостаточно, – усмехнулся Уорик, нависнув надо мной, используя свое преимущество в росте. Я не сдвинулась с места, провоцируя его испытать меня.

Эш ухватил меня за руку и оттащил подальше.

– Ребята, вы меня убиваете. – Он схватился за свои штаны, на лице проглядывалась чистая агония. – Если вы не спустите вон тот скелет на пару ступенек ниже, я что-нибудь с ним сделаю.

Только представив эту картину, я сухо рассмеялась, поежившись. Я и правда надеялась, что он шутит.

– Уорик прав. – Эш скрестил руки на груди, глубоко вздохнул и сменил тему разговора. – Нам нужно проникнуть в туннели там, где нет охраны. Знает Киллиан о нектаре или нет, он все равно должен тщательно охранять каждый вход в свой дворец.

Я вспомнила, как Слоан, Коннер и Вейл тащили меня по туннелям, а также о том, где я их покинула.

Мои глаза расширились, язык скользнул по губе.

– Думаю, у меня есть идея, как туда проникнуть.

– Что? – спросили Эш и Уорик в унисон.

– Рискованно… – Я замолчала, прокручивая эту мысль в голове.

– Рассказывай. – Эш жестом велел мне продолжать.

– Когда меня вели в Халалхаз, то проводили по туннелям из дворца в старую цитадель, а затем в тюрьму.

Уорик откинул голову – он понял, о чем я говорю. Знал местность.

– Что?

Взгляд Эша метнулся между нами.

– Рядом со входом в старую тюрьму есть дверь, которая ведет в туннели. Когда-то это место тщательно охранялось из-за тюрьмы…

– Но тюрьма больше не работает, – продолжил Эш, поняв, к чему я веду. – Та часть теперь практически заброшена.

– Киллиан наверняка выставил там патруль, но… – Уорик почесал бороду.

– Серьезной охраны там нет. Киллиана сейчас заботит новая тюрьма, – закончила я.

На губах Уорика появилась озорная усмешка, его аквамариновые глаза прожигали мои.

– Хороший план, принцесса.

– Спасибо.

Я наклонила голову к Уорику, в реальности никто из нас не произнес ни слова.

– Знаешь, это будет похоже на кражу золота из логова дракона. – Эш потер лоб. – Очень опасно. Мы можем не выбраться оттуда.

Уорик расплылся в коварной улыбке.

– Такие приключения как раз по нашей части.

* * *

– А теперь скажи мне еще раз, откуда ты знаешь, где это место? – Микель расхаживал перед столом, глубокие морщины прорезали его лоб. – Как так получилось, что спустя пятнадцать лет после исчезновения нектара ты вдруг узнала, где он находится?

– Возможно, узнала, – добавила я.

Я не видела нектар, но чувствовала, что книга показала мне то место не просто так. Разумно спрятать нектар в запретных туннелях прямо под носом у самого могущественного фейри в Венгрии, чтобы защитить его. Как сказал Эш, спрячьте под логовом дракона сокровище, и его никто не найдет.

– Откуда мы это узнали, неважно. Главное, что узнали. – Уорик сложил руки на груди, возвышаясь во весь рост над моим дядей, и бросил на него смертоносный взгляд.

– Извини, что не верю на слово. Я не стал бы лидером, если бы доверял всем, с кем сталкиваюсь, и неважно, чем ты и моя племянница занимались.

Микель сердито посмотрел на Уорика, между нами повисло напряжение. Я ощутила досаду, шея покрылась красными пятнами от осознания, что Микель знал, чем мы с Уориком занимались, и, вероятно, слышал. Он не был моим отцом, и я едва его знала, но мне все равно казалось, что меня застукали родители, как какого-то подростка.

Уорик шагнул ближе к столу, его энергия сотрясла комнату.

– И я не добился бы всего, если бы доверял каждому высокомерному лидеру, с которым сталкивался, – прорычал он Микелю, оба мужчины выглядели злыми.

– Хорошо. – Я положила руку на грудь Уорика, отодвигая его от стола. – Давайте все успокоимся.

– Уорик, – сказала я ему через нашу связь в ухо, схватив его за руку, в то время как мои реальные руки так и остались на его груди. – Прошу.

Уорик позволил себя оттащить назад, его сердитый взгляд все еще был прикован к моему дяде.

Повернувшись лицом к дяде, я глубоко вдохнула.

– Понимаю, ты едва меня знаешь. – Я придвинулась ближе к столу, смотря в глаза, так похожие на отцовские. – Ты мой дядя. Отец хотел бы, чтобы мы узнали лучше друг друга. Стали близки. Доверяли друг другу. Можешь дать мне поблажку?

Микель опустил голову.

– Сегодня вечером мы возвращаемся в Будапешт.

Микель переступил с ноги на ногу.

– Моя команда поедет с вами, – заявил Микель.

– Что? – воскликнули Эш и Уорик.

Микель посмотрел на них.

– Я искал нектар последние пятнадцать лет не для того, чтобы сейчас он ускользнул прямо у меня из рук.

– Твое доверие к семье условно. – Вена на шее Уорика пульсировала, его гнев пропитал воздух – он был на грани срыва.

Микель бросил на него еще один свирепый взгляд и сжал руки в кулаки.

– Это не так. Если только ты не планируешь нанести мне удар в спину. Я защищаю свою семью. Это место. Брексли может стать частью этого, если захочет, но она не единственная, кто меня волнует. Я всегда буду ставить свое дело на первое место. И думаю, она это понимает. – Он указал на меня. – Трекер, Ава и Люк пойдут с вами. Если вы направляетесь в логово Киллиана, то это станет опасным путешествием.

– Опасность? – спросил страстный женский голос, и мы посмотрели на дверь. Синеволосая демоница прислонилась к косяку и застенчиво улыбалась. – Тогда ты не оставишь меня здесь, ягненок. Звучит очень увлекательно.

Глава 11

Рев мотоциклов гудел на трассе всю ночь – команда стрелой мчалась к Будапешту. Волосы хлестали меня по лицу, холод царапал по замерзшей коже, ночной воздух проникал под тяжелое пальто. Тепло, исходящее от Уорика, обжигало, и я прижалась к нему сильнее – наш мотоцикл несся к цели.

Повернув голову через плечо, я увидела Эша на мотоцикле слева от нас. На спине у него висела сумка с ценностями: книга и два наших маленьких друга, ставшие мне семьей. Я набросала в сумку Эша все необходимое, чтобы Опи было чем заняться в пути. Люк и Кек ехали справа, Трекер и Ава прикрывали тыл – перед отъездом по этому поводу случилась стычка, Трекер не хотел, чтобы Уорик ехал во главе.

Уорик не доверял команде Микеля, а мой дядя Уорику. Я понимала обе стороны и стала тонкой чертой перемирия между ними.

– Все зависит от тебя, Брексли.

Микель подошел ко мне прямо перед нашим отъездом.

– Что?

– Поддержание равновесия.

Он указал подбородком на Уорика и Трекера, вражда между ними витала в воздухе.

– Ковач, – окликнул меня Уорик, чтобы я села на мотоцикл.

Я повернулась к дяде, с которым совсем недавно познакомилась.

– Я… – Микель прочистил горло, заговорив первым, – наконец-то встретился с тобой. Я не жалею о своем выборе, но мне жаль, что я не находился с тобой рядом, пока ты росла. Но я защищал тебя и твоего отца. Ты так сильно напоминаешь его. Он был хорошим человеком. И я скучаю по нему.

– Как и я, – согласилась я, переминаясь с ноги на ногу, не понимая, что мне делать.

Мой отец любил объятия, а вот Микель, кажется, нет.

Дядя покачал головой.

– Твой отец был прав.

– О чем ты?

– Мы с ним виделись за месяц до его смерти. Он приехал сюда, мы напились, и он признался мне, что ты другая. Особенная. Попросил присматривать за тобой и защищать тебя. Забрать к себе, если в штабе вооруженных сил людей все станет плохо.

– Он сказал тебе еще что-нибудь? – Андрис говорил, что отец знал о моих странностях, но услышать это от еще одного человека оказалось тяжело. У меня перехватило дыхание. – Может быть, узнал, кто я?

– Нет. – Микель поджал губы. – Когда я попытался расспросить подробнее, он замолчал, а после сказал, что и так вывалил на меня достаточно и не хочет подвергать опасности.

Мне стало тяжело дышать. Значило ли это, что мой отец знал больше? Нашел что-то?

– Я ему не поверил, но выполнил то, о чем он просил. Так странно, что он приехал… будто знал, что умрет, – сказал Микель. – Это кажется невозможным, но он не ошибся в тебе. Я это нутром чую. Ты особенная… важная. Ты должна была здесь оказаться. Камень, вызывающий лавину.

«Волна, разбивающаяся обо все. В тот момент, когда ты появляешься в поле зрения, все переворачивается вверх дном и ломается».

– Мы встретимся вновь, Брексли. – Он кивнул. На мгновение в его глазах мелькнула мягкость и быстро исчезла. – Береги себя.

Микель повернулся и нетвердой походкой направился обратно к базе.

Наша команда находилась уже всего в нескольких минутах от Будапешта, Уорик поднял руку, подавая сигнал остальным следовать за ним. Он свернул с трассы на менее оживленную дорогу. Мы отъехали достаточно далеко на юг, направляясь к стороне Буда, удаляясь от владений Киллиана. Приближаясь к Диким Землям.

Солдаты Киллиана не контролировали эту часть, но дорога была ужасной и замедляла наше передвижение – к тому же мы могли наткнуться на воров и бандитов. Перед нами стоял выбор: попасть в лапы обученной армии фейри Киллиана или столкнуться с ворами, убивающими ради денег не задумываясь.

Темнота окутала полуразрушенные здания, рассвет еще не наступил. Запах гнили внутри города вышиб из меня дух. Животные были огорожены забором собственных фекалий, бездомные гадили прямо на улицах. Потрепанные войной здания оседали и разваливались. Лишь огни из нескольких окон освещали улицу, отбрасывая густые тени, обманывая мое зрение.

– Ты уверен, что это хороший вариант? – прошептала я в ухо Уорику, когда он начал сбавлять скорость, объезжая ямы и обломки.

– Если Киллиану сообщат, что мы вернулись… особенно ты, эффект неожиданности исчезнет.

Горячее дыхание Уорика обдало мою шею. Чтобы не перекрикивать рев мотоциклов, мы всю дорогу общались через нашу связь. Я чувствовала, как напряжены его мышцы, Уорик пристальным взглядом осматривал каждый сантиметр дороги в поисках угрозы. Наша маленькая команда как неоновая вывеска для тех, кто захотел бы на нас напасть.

– Будь начеку, принцесса, – спокойным, лишенным эмоций голосом сказал Уорик, – достань пистолет.

Выхватив два пистолета из-за пояса, я всматривалась в каждый темный угол и переулок, мимо которых мы проезжали. Где-то тускло горели костры в бочках, на нас смотрели пустые глаза жителей этих мест. Страдание пропитало воздух, отчаянное желание получить отсрочку, возможность сбежать от их реальности, все эти ощущения привнесли другое – осознание, что за нами охотились. Выслеживали. По спине побежали мурашки, словно предупреждение.

– Уорик, – пробормотала я, крепче сжимая коленями его бедра так, чтобы у меня оставалась возможность смотреть по сторонам. Я не могла избавиться от ощущения, что за мной наблюдают.

– Да, – пророкотал он, чувствуя ту же тревогу, его плечи напряглись. Пальцами левой руки он подал знак Эшу, и тот немедленно отреагировал – начал осматривать крыши зданий вокруг.

– Не сомневайся и стреляй, Ковач. Во всех, кто приблизится к нам.

– Хорошо.

Я держала пистолет наготове, палец лежал на спусковом крючке. Я свирепо смотрела на тех, кто бросал на нас больше одного взгляда. Девушка до Халалхаза засомневалась бы. Тогда я притворялась жестокой, но не имела понятия, что такое настоящий страх или разврат. Не умела действительно бороться за свою жизнь. И убивать.

Любого, кто сейчас бы приблизился к нам, я застрелила бы на месте.

Мы въезжали все дальше в город, нищета росла вместе с вонью, заставляя меня задыхаться. Жители жались к кострам, прятались под тряпками. Было уже за полночь, но здесь время не имело значения. Здесь нет работы, на которую нужно вставать, нечего делать, разве что думать, чем кормить своих детей и себя. Плач младенцев, приглушенный звук голосов и потрескивание огня – вот и все звуки.

Напряжение сковало мои мышцы, я была готова к тем, кто нас преследует, но пока мы все еще продолжали путь без происшествий. Тревога усилилась, я чувствовала на себе чужой взгляд – так дикое животное выслеживает свою добычу, находясь в темноте, оставаясь незамеченным.

Уорик остановился прямо у зеленой железной ограды моста Свободы. Замок повелителя фейри ярко сиял на холме, бог находился выше своих учеников.

Мне казалось, что я чувствовала Киллиана, стоящего на балконе и смотрящего в ночь – знающего, что я тоже где-то там. Я не могла отрицать того, что Киллиан оставил на мне свой след и у нас была связь.

Эш остановил мотоцикл рядом с Уориком, коснувшись ногой тротуара.

– Главный вход заколочен так, будто его больше не используют. Его будут хорошо охранять.

Эш кивнул на здание, врезанное в склон горы по другую сторону моста.

Две неоготические башенки и церковь из светлого камня сливались с местностью, казавшись частью горы. Ненавязчивые. Скрытые. Защищенные и обособленные от большинства жителей. Враг, обрушившийся на город, не заметил бы их. Был ли нектар спрятан на виду все это время так же, как и Халалхаз?

Люк, Кек, Трекер и Ава остановились рядом с нами.

– Мы привлекаем слишком много внимания. Вам, ребята, лучше остаться здесь, – сообщил Уорик нашим новым спутникам.

– Отвали, – рявкнул Трекер, в глазах плескалась злость, – вы не можете избавиться от нас. Капитан желает, чтобы мы были рядом, пока «это» не попадет в его руки.

– Кто, черт возьми, сказал вам, что он получит «это»? – Я чувствовала, как напряглись мускулы на спине Уорика, как он сжал челюсть. – Ты, конечно, можешь выполнять его приказы, но я этого делать не стану. «Это» ему не принадлежит.

– И тебе тоже, Фаркас, – яростно сообщил Трекер.

– Может, ты и крутой парень в Povstat, человек, но сейчас ты в игре с большими мальчиками. Из-за тебя нас поймают. – Уорик усмехнулся. – Или убьют.

Трекер начал слезать с мотоцикла, собираясь бросить вызов Уорику.

– Почему бы тебе не подойти сюда, я бы показал тебе…

– Трек! Прекрати! – Ава схватила его.

– Давай, легенда, или так и будешь болтать? Неужели это имя ничего не значит?

– Черт, – прошипела я, Уорик уже начал спешиваться. Это могло плохо закончиться. Трекер самовлюбленный болван и понятия не имел, кому бросает вызов.

– Эй, эй! – я вытянула руки между ними. – Все, успокойтесь.

– Черт, как горячо. Иди к ним, красавчик. – Кек ткнула пальцем в Люка. – И ты тоже. – Она махнула рукой на Эша. – Начинайте сражаться, а потом с ненавистью трахнете друг друга. – Кек коварно улыбнулась, глаза демона потемнели от отвращения к эгоизму Трекера и Уорика, Эш фыркнул.

– Только не говори, что ты не хотел бы понаблюдать, как весь этот тестостерон всполохнет между ними? – Кек пошевелила голубыми бровями и посмотрела на Люка.

– Трек. – Люк взглянул на товарища, игнорируя Кек. – Вдохни. Это их территория. На нашей они послушали бы нас. Здесь мы следуем за ними. Мы не можем сражаться между собой и с врагами.

– Ух ты, кто-то умеет логически мыслить. – Эш игриво подмигнул Люку.

На мгновение я могла поклясться, что щеки Люка вспыхнули, но он повернулся к Трекеру.

– Вернись на мотоцикл.

Грудь Трекера вздымалась, он сердито смотрел на Люка.

Думаю, немногие говорили ему, что делать, кроме моего дяди.

Так же, как и второму.

– Слишком много альф. – Я прижала большой палец к переносице. – Думать они не умеют.

– Ты виновата. Ты убила все зачатки разума вчера и сегодня, принцесса, – хрипло произнес призрачный Уорик, я же метнула яростный взгляд на реального. Он ухмыльнулся. – Хотя я не против того, чтобы ты заглотила мой член сейчас.

– Ты действительно невыносим, – проворчала я.

– Трекер, – произнес Люк его имя как приказ.

– Хорошо, – прорычал Трекер, – ты можешь быть главным, но мы идем все вместе. – И сел обратно на мотоцикл.

Плечи Уорика напряглись, и я поняла, что он намеревался выбросить Трекера в реку.

– Уорик. – Я провела по его спине призрачными руками, спускаясь к прессу, Фаркас заурчал. – Веди себя прилично.

– Ты знаешь, что я не умею себя хорошо вести. – Его реальная рука сжала мое бедро, большой палец потирал через ткань мой клитор. – Если ты хочешь, чтобы я не прикончил этого парня, то ты будешь мне должна. Я убивал и за меньшее.

– Обещаю уничтожить те немногие клетки мозга, что у тебя остались, если мы справимся с этим делом.

– Тогда я позабочусь о том, чтобы мы справились.

– Эй, ублюдки! – крикнул нам Эш, и мы посмотрели на него. – Хватит мысленно трахаться. Сосредоточьтесь!

Секунда. И Уорик заблокировал нашу связь, вернув себя в реальность. Переключился в режим воина.

– Следуйте за мной, – гаркнул Уорик и, поддав газу, рванул вперед. Когда мы пересекли невидимую границу на мосту, мы въехали на сторону Буды.

В царство Киллиана.

Принцесса собиралась украсть у дракона самое желанное сокровище в мире, тем самым предав его.

Если дракон меня поймает, то сожжет дотла.

* * *

Обломки старой цитадели были разбросаны по холму как надгробия. Провал похоронил то, что было скрыто под камнем и землей, но я клянусь, что все еще слышала призрачные крики агонии и чувствовала зловоние смерти. Здесь ничего не изменилось после взрыва. Капсула времени.

Когда Уорик остановился у нашего старого «дома», меня затошнило, по телу пробежал озноб. Это место преследовало меня в моих снах, навсегда запятнав душу кровью и ранами.

Я слезла с мотоцикла, ноги сами несли меня к руинам, грудь, казалось, сжало в тиски. Я остановилась у каменных обломков. Известная статуя – женщина с пером в руках, раньше повернутая в сторону города, являлась символом Будапешта. Часть лица женщины безучастно смотрела на меня. Труп, оставленный на поле боя. Эта земля все еще помнила крики и ужас.

– Это место больше не причинит тебе вреда.

Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться и вспомнить, как дышать. Я не думала, что возвращение сюда так сильно на меня повлияет. Оказавшись в тюрьме, на улицу я выходила не больше двух раз. Сейчас, подобно землетрясению, я могла ощущать вибрации под ногами, мертвецов, словно Игры в Халалхазе не прекращались никогда. Я была уверена, что под землей куча мертвых тел, которых, как я теперь знала, похоронили навсегда.

Был ли там Тэд? Удалось ли ему выбраться?

– Эй. – Тень Уорика прижалась к моей спине, его тепло защищало меня от холодных порывов ветра, дующих с холма. – Да, это место причинило тебе боль, но оно не сломило тебя, Ковач. Ты выжила… стала сильнее. Не позволяй тюрьме больше ничего у себя отнимать.

Я посмотрела на Уорика, прячущего мотоциклы, он вел себя так, будто его призрачное тело сейчас было не со мной, и он не латал мою душу. Уорик почувствовал мой пристальный взгляд – быстро взглянул на меня, а затем отвел глаза. Для большинства это показалось бы пустяком, но не для меня.

– Брекс? – Эш помахал мне рукой, остальная часть группы ждала меня. У нас ведь не так много времени, прежде чем пройдет очередной патруль. Мы видели, как один прошел через этот район – даже не остановились, убедившись, что все выглядит нетронутым и спокойным, они потеряли к этой местности интерес и ушли.

Проходя мимо уничтоженного здания, мы подошли к тому месту, где, как я помнила, должен находиться выход. Дверь, ведущую прямо в центр города фейри, скрывали листва и мусор. Взрыв превратил это место в руины.

Всемером мы убрали обломки, Эш подошел к двери первым.

– Черт, – прошипел он, и я поняла, в чем дело. На двери не оказалось ручки, вход являлся частью стены. Я отсюда только выходила, поэтому не знала, что снаружи не за что ухватиться.

– Ребята, есть нож? – Я огляделась. – Мне нужно плоское лезвие.

Уорик фыркнул и потянулся за ножом, который хранил в ботинке.

– Не поможет. – Эш покачал головой и повернулся к нам. – Я чувствую магию. Работа гоблинов. – Древесный фейри раздраженно выдохнул.

То, что создано гоблинами, почти невозможно взломать. Их работа дорогая, труднодоступная, к ней прибегают крайне редко. Но я слышала, что у повелителя фейри есть возможности использовать такую защиту.

– Черт, – рявкнул Уорик, проводя рукой по волосам и делая шаг вперед. – Что теперь?

– Не знаю, – воскликнул Эш, напряжение росло, – мы не сможем попасть внутрь… если только у тебя нет под рукой волшебной отмычки.

Я пользовалась такой отмычкой, когда грабила поезда. В те дни я быстро усвоила, что то, что «заперто магией», невозможно взломать, если только нет волшебного устройства с черного рынка. Но порой и это не помогало.

Накрутив волосы на пальцы, я разочарованно зарычала, осознавая, что никто не сможет проникнуть внутрь.

– Так это все? – Трекер развел руками. – Весь твой план был основан на том, чтобы войти в эту дверь. – Он усмехнулся. – Люк, ты сказал позволить им быть главными. Идиоты.

Ярость всколыхнулась в Уорике, он подобрался, готовый броситься на Трекера.

– Нет!

Я прыгнула перед Уориком, его глаза немигающе следили за целью, он двигался так, словно я не стояла перед ним.

– Вы все идиоты! – сообщил грубоватый голос, крошечное тельце, даже не доходящее ростом мне до края ботинок, встало между мужчинами, которые готовились разорвать друг друга. Наряд Опи развевался, будто он стоял на взлетно-посадочной полосе. – Елки-метелки… здесь семеро с мозгами, но никто даже не додумался попросить нашей помощи. – Опи посмотрел на Битзи, сидящую у него на спине. – Хотя чему мы удивляемся? Никто никогда не вспоминает о жалких низших фейри.

Писк! Битзи показала нам пальцы и хмуро взглянула на нас.

– О боги. – Ава отскочила, ее глаза расширились. – Это… это домовой? И бес?

– Мастер рыбка, ты общаешься с такими умниками? – Опи закатил глаза и скрестил руки на груди.

– A kutya fáját![14] – прошипел Эш, указывая на Опи. – Откуда ты это взял?

В Povstat я прихватила с собой тусклую ткань для Опи, но он создал наряд, похожий на бумажный веер. Одна страница обвивала его талию, как юбка, другая походила на топ с открытыми плечами. Еще две страницы были прикреплены к спине, как крылья, и последняя воцарилась на голове короной. У Битзи тоже были корона и крылья.

– О боже, Опи. – Я съежилась. – Пожалуйста, скажи мне, что ты не испортил книгу из сумки Эша?

Книгу фейри.

– То, что ты мне дала, я не мог использовать, – фыркнул он, топнув ногами, обернутыми в бумагу, – я гениален, да, но сделать из той ткани наряд предел даже для моих талантов.

– Ты… – Грудь Эша вздымалась и опускалась. – Ты. Сделал. Наряд. Из. Книги?

– Ты ведешь себя так, будто произошла трагедия. – Опи отмахнулся от него.

– Трагедия? – повторил Эш, и его голос дрогнул. – Трагедия?! Этой книге тысяча лет! В одном предложении содержится больше истории и знаний, да вы за всю жизнь столько не найдете!

– Тьфу. Вам следует поблагодарить меня – то, что ты сказал, довольно скучно. Я же, создав свой наряд, привнес красок в эту жизнь. Я занимался им всю дорогу. Разве не нравится? – Опи развернулся, бумага всколыхнулась. Честно говоря, если бы я не была уверена, что Эш сейчас упадет в обморок, то признала бы, что наряд получился креативным и потрясающим. – Красиво вышло… согласись.

– О боги! – воскликнул Эш. Он начал ругаться, переходя то на английский, то на венгерский, даже зрачки Битзи расширились от благоговения. – Ты сшил платье из древней незаменимой части истории?

Я прикрыла рот, не понимая, хочу смеяться или плакать, в то время как Кек разрывалась от смеха рядом со мной.

– Думаю, я нашла свою вторую половинку. – Она вытерла глаза. – Его наряд в буквальном смысле войдет в историю.

– Постой. – У меня появилась мысль. – Как вы умудрились открыть книгу? Я считала, что к ней может прикоснуться лишь тот, кого она выбирает. Либо тем, у кого добрые намерения.

– На низших фейри это не распространяется. – Уорик опустил голову, раздраженно потирая лицо.

– Что ты имеешь в виду?

Я мало что знала о низших фейри, что неудивительно, ведь Иштван считал их недостойными моего времени.

– Низших фейри, к которым относят домовых и бесов, всегда считали незначительными. Их принимали за домашних животных, рабов, раздражающих существ… в общем, примерно так же, как ты думаешь о белках и пчелах. – Уорик пожал плечами. – Часть мира, не заслуживающая внимания. Их не считали угрозой… поэтому и ограничений нет.

– Высокомерие и самонадеянность, недостатки этого мира. Неважно, фейри ты или человек. – Опи остановился возле моего ботинка. – Не стоит недооценивать и не принимать нас в расчет. Я прав, рыбка? Мы можем укусить.

Я ухмыльнулась и кивнула.

– Убирайтесь с моего пути, низшие существа! – Опи театрально махнул Эшу, Кек и Люку и направился к двери. Битзи сидела в рюкзаке, показывая всем средний палец, словно она королева Венгрии, проходящая мимо своих фаворитов. – Пропустите экспертов.

Писк!

– Что происходит?

Я посмотрела на Уорика, на его губах мелькала усмешка.

– Увидишь.

Он указал подбородком на моих друзей. Я наблюдала, как Опи подошел к двери и откинул голову назад.

– Холопы, вам нужна помощь? – Опи вздохнул так, словно сильно расстроен, и указал на дверь. – Я должен все сделать сам? Боги, Битзи, в наши дни непросто найти хорошего помощника.

Писк! Битзи раздраженно, с некой драматичностью, закатила свои большие глаза в знак согласия.

– Лишь потому что ты забавный. – Кек наклонилась и подняла Опи. Она держала его напротив места, где располагался замок с другой стороны двери.

– Благодарю тебя, мой синеволосый слуга. – Опи кивнул Кек и, повернувшись к двери, прижал к ней руки. Он высунул язык и приложил ухо. – Эм… липко. – Глаза Опи подергивались, язык перемещался по поверхности. Мы стояли и наблюдали с минуту, а потом он снова заговорил: – Почти готово… – Опи хмыкнул. Прошло еще тридцать секунд. – Еще немного-о-о-о, – сообщил он, сморщившись. – Ага!

Щелчок! Замок открылся, и дверь с треском распахнулась.

– Та-да! – Опи вскинул руки, махнув в сторону двери так, словно это приз.

– Черт возьми! – воскликнула я, открыв рот.

– Низшие фейри, – ответил Уорик, его тепло окутывало меня и подталкивало к входу. – Возможно, мы в сто раз сильнее, но они умеют ускользать от внимания и делать то, чего не можем мы.

– Например, вскрывать волшебные замки и читать книги фейри.

– Именно.

Уорик схватил меня за бедра, заставляя двинуться вперед.

Я широко распахнула глаза и повернулась к Опи и Битзи, на моем лице появилась улыбка. Для вора они как отмычка, открывающая все двери в мире. Теперь я могла украсть все что угодно.

– Вы… лучшие.

Я послала им воздушный поцелуй.

Щеки Опи окрасил густой румянец, а на губах появилась застенчивая улыбка. Несмотря на то что Битзи выводила меня из себя, я любила их.

Забрав их у Кек, я посадила Опи себе на плечо; домовой и бес ухватились за мой хвост. Мы вошли в темный, как смоль, проем.

Я встала во главе и повела всех вперед. Я все отчетливо помнила, тогда целительница вколола мне что-то, чтобы я была в норме. И теперь каждый шаг отдавался болью в душе. Запах навеял мне образы того, как охрана Киллиана тащила измученную меня вверх по винтовой лестнице навстречу своей погибели.

А теперь я сама спускалась туда.

Настолько тихо, насколько могли, мы всемером шли по туннелю. Я ощущала тревогу, боясь, что иду в неверном направлении. Запах пробуждал воспоминания, я начала задыхаться от охватившего меня ужаса.

– Ты выбралась отсюда, Ковач. Выжила. Не позволяй страху победить, – произнес призрачный Уорик.

Сделав глубокий вдох, я расслабилась. Воспоминания никуда не пропали. Вероятно, они останутся со мной навсегда, но осознание, что Уорик находится позади меня, Эш идет с другой стороны, а Опи и Битзи на моем плече, помогло обуздать дикие мысли и сосредоточиться на цели.

– Елки-палки. Ты так отчаянно желала сбежать из этого места, рыбка. Зачем ты вернулась сюда? – Опи крепко вцепился в мои волосы. – На меня нахлынули воспоминания о том, как мастер Финн заставлял меня ловить крыс.

– Тебе пришлось использовать наживку?

– Нет, я был приманкой. – Он вздрогнул. – Мастер Финн заявил, что это укрепляет характер. Но меня лишь вывернуло наизнанку от страха.

Писк!

– Я и не сомневался, что ты вставишь свои пять копеек.

Писк!

– Эй, на домашних животных пора надевать намордники, – проворчал Уорик, он был напряжен. Его голова металась по сторонам – мужчина осматривал все, с настороженностью поглядывая и на группу позади нас.

Люк и Кек шли в середине, Трекер и Ава прикрывали тыл, что совсем не успокаивало Уорика.

Я отправила Битзи и Опи в рюкзак Эша, чтобы они не выдали нас, наказав больше не мастерить наряды из книги Эша.

Указав жестом на туннель, я повела группу вперед – меня вела интуиция.

С каждым шагом я осознавала, что на нас может напасть охрана, сам лидер фейри или, что еще хуже, Никс. Эта тварь прирезала бы меня без колебаний. И как ни странно, я не винила ее. Я убила ее возлюбленную, а Уорик чуть не сломал ей шею. У нее вроде как есть причина ненавидеть меня.

Мои шаги эхом разносились по коридору. Стоило нам завернуть за угол, как у меня перехватило дыхание – комната с алтарем. Сердце билось быстрее с каждым новым шагом. Все было в точности так, как я видела. И вот мы здесь, а я не знала, что делать дальше. Если Киллиан знал, что нектар здесь, но не нашел его, то как это сделаем мы? Даже если Киллиан не знал, это все равно не имело значения.

С чего вообще следовало начать?

Я подошла ближе к алтарю – маленькому столику, уставленному странными вещицами. Здесь лежали перья, кости, кристаллы и травы. Все это было размещено вокруг символа – звезды, вырезанной на поверхности. Уорик и Эш подошли ко мне и взглянули на алтарь.

– Черт… возьми, – пробормотал Эш, его глаза расширились, когда он рассмотрел предметы, лежащие на столе.

– Что?

Тон Эша пробудил во мне беспокойство, не покидающее с тех пор, как книга показала мне это место.

– Это алтарь…

– Алтарь друидов, – произнес хриплый голос прямо перед нами, и мы подняли головы, желая рассмотреть говорившего, спрятанного тенями. Уорик и Эш молниеносно направили пистолеты на фигуру, я замерла.

Шаркая, фигура вышла из тени – лампочка осветила искаженные черты ее чахлого тела.

Судорожно вдохнув, я вглядывалась в силуэт в глубине души, зная, кто это.

– Ты приехала вовремя, моя девочка.

Старик посмотрел на меня своими голубыми глазами.

Друид был в грязной белой одежде, его волосы свисали жирными прядями.

Тэдган.

Глава 12

– Тэд? – пискнула я, в голове царил хаос. Я пыталась понять смысл происходящего.

Его губы тронула мягкая улыбка, он заковылял ближе к нам, игнорируя направленные на него пистолеты.

– Банда снова вместе. – Тэд кивнул Уорику и Кек. – Должен был предвидеть, что они будут тянуться к тебе, как к свету.

– Привет, старик, – ухмыльнулась Кек, мотнув головой в сторону друида, – а я должна была догадаться, что ты настолько упрям, что не умрешь. Не повезло, полагаю.

Тэд улыбнулся ей в ответ.

– Смерть придет за мной достаточно скоро, но не сегодня.

– Стоп. – Я подняла руки. – Что ты здесь делаешь?

Я покачала головой. Пазл еще не до конца сложился в моей голове.

– Что я здесь делаю? – усмехнулся Тэд, поднимая руку. – Я отсюда и не уходил.

Я обратила внимание на его растрепанные волосы и грязную белую робу Халалхаза, которую он все еще носил, а вот верная трость исчезла.

– Ты прятался здесь, с тех пор как Халалхаз подорвали? – Я открыла рот. – Это ведь примерно с месяц назад.

– Да? – Он приподнял седые брови. – Время так мало значит для меня.

– Как? – Я покачала головой. – Разве двери в эти туннели не заперты магией?

– О, моя девочка, магия фейри не действует на нас, друидов.

Он хлопнул себя по руке и встал по другую сторону алтаря от меня.

– Почему ты находишься на территории Киллиана? Практически в его доме, – прорычал Уорик, не убирая пистолет, – только не говори, что он или его охрана не заметили тебя, сидящего на корточках весь последний месяц!

– Этим путем вряд ли кто-то ходит. Как только тюрьма закрылась, необходимость патрулировать эту местность пропала. Но тебе следует знать, что друид может прятаться у всех на виду.

Я слышала, что могущественные демоны и некоторые друиды обладали способностью сливаться с окружением. Можно было смотреть прямо на них, но не замечать вплоть до того, пока не протянешь руку, разрушив иллюзию.

– Лучше всего прятаться под носом. – Тэд посмотрел на Уорика, затем на Эша, игнорируя всех остальных в комнате. – Тебе не нужно оружие. Это старое, дряхлое тело не станет сопротивляться.

– Тэдган древний друид. Старейший из ныне живущих во всем мире. – Эш не спускал с него пистолета. – Ты думаешь, я боюсь твоей силы?

– Дорогой мальчик, если бы я хотел причинить тебе боль, я бы уже это сделал. Но я светлый друид. Мы не причиняем вреда, мы исцеляем и помогаем. К тому же зачем мне это, если я ждал вас? Ну ее, в частности.

– Меня? – Я указала на себя.

– Я чувствовал твой визит. Знал, что придешь.

Тэд посмотрел на меня. Его глаза бурлили океаном знаний и жизни. Медленно Тэд перевел взгляд на Уорика, сжав губы в замешательстве.

– Ты имеешь в виду то, что я оказалась здесь вчера благодаря книге фейри?

Эш опустил пистолет и пристально посмотрел на меня.

– Это произошло вчера? Как я уже сказал, время не имеет для меня значения. – Тэд смотрел то на меня, то на Уорика. – Невероятно… Никогда не видел подобного. Я прожил много-много веков и повидал самые невероятные вещи.

– Что?

Моя кожа зачесалась.

– Аур все так и нет, но теперь между вами удивительно яркое свечение. – Друид нахмурился. – Жизнь соединяет вас, как и смерть.

Мне показалось, что Тэд содрал с меня кожу и пробрался в мою душу. Меня обдало холодком истины, и я задрожала.

– О, и сексуальное сияние… о боги…

Его глаза расширились.

– Да, мы слышали и чувствовали это, – фыркнула Кек, – всю ночь и утро без остановки. Хочешь расскажу, сколько раз мне пришлось брать все в свои руки и отыгрываться на парне, который разносит кофе? Невероятно много раз.

– Ян? Серьезно? – Люк шокированно открыл рот. – Ух ты, думаю, он милый, хоть грубоват и капризен. – Люк задумчиво склонил голову.

– Он довольно неплох в постели. Думаю, тебе следует присоединиться в следующий раз к нам, красавчик.

– Ладно, довольно, – рявкнул Уорик, – мы теряем время. Нам нужно продолжить нашу миссию.

– Ищете нектар? – ровно спросил Тэд, и все повернули к нему головы.

– Как ты узнал?

Мои глаза расширились, мышцы напряглись.

– Потому что я стар и мудр. – Он подмигнул. – И потому что нет других причин, почему вы влезли во владения Киллиана. Многие забыли про эти слухи, с годами они затерялись в пустоте. Как я уже говорил, время забавная штука для древнего разума. То, что он помнит, было вчера, а вчера – это то, что он забывает.

– Что ты знаешь о нектаре? Что это такое?

Я облизнула пересохшие губы.

– Магический предмет, содержащий магию фейри. Настолько мощный, что может находиться в загрязненном царстве Земли. – Тэд опустил голову. – Да, знаю о нем.

– Он здесь? – Я подошла к друиду. – Ты нашел его?

– Был бы я здесь, если бы это было так? Выглядел так же? – Он указал на свое дряхлое тело, вздрогнув от боли. – Нет, если нектар все же здесь, то он не желает, чтобы я его нашел. Я охотился за ним много лет, но так и не обнаружил. – Тэд потянулся к моей руке. – Помоги старику сесть. Не могу стоять как раньше.

Он что-то проворчал, когда я помогала ему опуститься на стул, чтобы он занял место перед маленьким алтарем.

– Слышал лишь слухи о том, что нектар видели здесь. – Тэд скользнул взглядом по Эшу. – Но, возможно, старый друг сможет помочь.

Эш машинально коснулся лямки своей сумки.

– Я чувствую ее, – сказал Тэд, – она взывает ко мне. В древние времена друиды были историками королей и королев фейри. Книги фейри созданы нами.

Эш неуверенно посмотрел на меня. Я кивнула, так как других идей узнать, где находится нектар, у меня не было. Эш поджал губы и, сняв сумку с плеча, бросил ее на стол.

– Сядь, девочка.

Тэд жестом пригласил меня сесть напротив него. Я опустилась на колени, пока Эш вытаскивал книгу.

– Маленькие засранцы! – зарычал он. – Снова сожрали мои магические грибы!

Я посмотрела в сумку. В отключке храпели две фигуры, пуская слюни на обложку, к ним прилипли крошки грибов. Битзи свернулась калачиком на животе, смяв бумажные крылья, и сосала свой палец. Опи походил на орла – корона съехала на глаза, топ сбился набок, демонстрируя обнаженные части тела.

Я закрыла рот рукой, стараясь не рассмеяться.

– О боже. – Тэд подавил улыбку. – А я гадал, почему книга раздражена.

– Я думал, ты убрал грибы подальше от них, – проворчал Уорик, подходя к домовому и бесу, и поднял их намного осторожнее, чем я ожидала. На мгновение Битзи открыла глаза и потянулась к Уорику, воркуя, а затем снова вырубилась. Уорик покачал головой. – Тебе виднее.

– Я действительно запечатал их! – воскликнул Эш.

Вот только они могли вскрыть любой замок.

– Никогда не стоит недооценивать низших фейри. Особенно когда дело касается грибов. – Я подмигнула Эшу, в ответ он проворчал что-то себе под нос. Эш стряхнул остатки грибов с обложки и положил книгу перед Тэдом.

Настроение мгновенно изменилось.

Тэд судорожно вдохнул, его рука зависла над книгой, грудь тяжело вздымалась.

– Все в порядке?

– Да. – Сглотнув, Тэд кивнул. – Просто я очень долго не находился рядом с мощной книгой. Она даже старше меня. Здесь так много знаний. – Он удивленно склонил голову набок. – Кроме 1400 годов, кажется, в книге не хватает еще пары страниц о войне.

Все посмотрели на существ в руках Уорика, одетых в вырванные страницы.

Эш хрюкнул и яростно выругался.

– Ну что ж, у этих страниц теперь лучшее назначение. Независимо от целей война всегда одна и та же. Это было ужасное, темное, кровавое время. Невелика потеря. – Улыбаясь, Тэд подмигнул мне. – Я вот рад, что этих страниц больше нет.

Я улыбнулась в ответ Тэду. Краем глаза я приметила, как Эш все еще раздраженно ерзал.

– Рад встретиться с тобой, старая подруга. – Тэд наклонился и взял книгу. – Хм… интересно.

– Что?

– Книга заинтересована в тебе. – Тэд пронзительно посмотрел на меня. – Я ошибся, когда назвал тебя обычным человеком. Ты хорошо замаскировалась.

В горле пересохло, я попыталась сглотнуть.

– Что ты хочешь этим сказать?

Тэд изучал меня как жука, приколотого к доске. Жар опалил мое лицо, струйка пота скатилась по спине.

– В тебе что-то есть. – Он нахмурился, взгляд его стал настороженным. – Знакомое… но нет. Не могу вспомнить. В первый раз я проигнорировал это ощущение, но сейчас не могу. Что-то, что мне необходимо понять. Словно мысль, которую я не могу уловить.

– Не понимаю.

– Я тоже, дитя.

– Прошу… – умоляла я, – я не знаю кто я, но, может, знаешь ты?

Нахмурившись, Тэд изучал меня.

– Мне это неизвестно. – Он выглядел удивленным. – И это озадачивает. – Он кивнул на Уорика. – Не могу понять. Раньше я считал, что ты скрывала от меня ауру. У каждого она есть… как отпечаток пальца. Я долго живу и видел многие виды людей, фейри и животных. Вас с Уориком отнести ни к одному из этого вида нельзя. Вы где-то…

Посередине.

Серые.

Я стиснула зубы, стараясь сдержать эмоции. Я надеялась, что кто-нибудь скажет мне, кто я, что все мои теории ошибочны – что я обычная девушка. Кто-то же должен видеть то, чего не могут видеть другие. И этот кто-то должен знать. Но даже он не мог понять.

– А я-то считал себя единственным уродом, принцесса.

Уорик прижался ко мне сзади, хотя реальный он стоял в нескольких метрах от меня.

– Cac![15] – Тэд дернулся, его глаза расширились, мечась между мной и Уориком. – Как… как такое возможно?

Мы прервали связь, Уорик исчез.

– Как ты оказался здесь и… и там в одно и то же время? – запинаясь, спросил Тэд, в его голосе звучали неподдельный страх и замешательство.

– Ты видел меня? – прогрохотал Уорик, вена на его шее запульсировала.

Все в комнате, кроме Эша, пришли в замешательство.

– Да… – Тэд приподнялся настолько, насколько мог, на его лице отразилось удивление. – Похоже на то, как ты приходила ко мне вчера. Как фантом. Восприятие.

Эш качнул головой в знак согласия.

– Я не могу видеть, как ты, но чувствую, когда они общаются через связь.

Тэд потер голову.

– Теперь это имеет смысл.

– В смысле? – спросила я.

– В Халалхазе я примечал возле тебя тень Уорика пару раз – когда ты сражалась в Играх, – но стоило мне сосредоточиться на этом, как он исчезал. Я решил, что мои глаза плохо видят, а старый разум потерял остатки здравого смысла.

Я вспомнила те времена, когда то, что происходило между нами, можно было еще попытаться объяснить или отрицать.

– Вы двое крайне занимательны. Мне казалось, я видел в этом мире все.

Тэд откинул назад несколько прядей своих спутанных волос.

– Значит, раньше ты с подобным не сталкивался?

Я надеялась, что друид сможет рассказать нам о нашей связи.

– Нет. – Он шокированно смотрел на нас. – За время своей жизни я не встречал подобного. Это невозможно.

– Эй? – Голос Трекера, который стоял в дверном проходе, привлек наше внимание. Ава охраняла другой проход. – Извините, что не даю вам времени наверстать упущенные дни, но, может, продолжим? Мы все еще находимся на вражеской территории.

Трекер был прав. Нам нужно найти нектар и выбраться отсюда. Остальное могло подождать.

– Дай мне руку. – Тэд протянул свою. – Не отпускай, хорошо? Я буду с тобой.

Я кивнула, зная, что делать. Протянув руку, я дотронулась до костлявых пальцев Тэда. Закрыла глаза и глубоко вдохнула – наши переплетенные пальцы коснулись страницы. Меня пронзило словно электричеством, нечеловеческий голос раздался в голове.

– Друид Тэдган. Давно не встречались, – прошелестела книга, – Брексли Ковач, девушка, бросающая вызов природе. Скажи мне, что ты ищешь. Не трать мое время впустую.

– Прошу прощения за то, что в прошлый раз нечетко выразилась. Я хочу увидеть место, где спрятан нектар, – как можно яснее сказала я.

– И снова ты спрашиваешь об этом. Интересно, – ответила книга, – я могу показать только то, что записано.

В тот момент, когда я услышала последние слова, ощутила падение и вращение – меня начало тошнить, мы с Тэдом провалились в архивы прошлого.

Открыв глаза, я увидела темный туннель, точно такой же, как и на днях.

Я была одна.

– Тэд? – прошептала я, осматривая темные проходы, по рукам пробежали мурашки. Друида нигде не было видно. – Ты здесь?

– Сюда, – пробормотал кто-то низким голосом. Звук шагов заставил меня спрятаться в темную нишу. Я ощутила боль в спине, врезавшись в каменную стену.

Две фигуры собирались пройти мимо меня, но тут третья перегородила им дорогу.

– Однажды ставший вором навсегда остается вором.

У меня перехватило дыхание – я смотрела на более молодую версию Киллиана. Он носил хороший, но устаревший костюм, волосы были длиннее и прикрывали уши. Менее лощеный, чем версия, которую я знала.

– Ты должен был предположить.

Высокий широкоплечий темноволосый мужчина подошел ближе к Киллиану, и я смогла его разглядеть. Я выгнулась, ощутив сексуальную ауру этого мужчины. Казалось, он мог одновременно сражаться с длинным мечом, висевшим у него на боку, разрезая противников пополам, и трахаться.

Мужчина казался ростом под два метра, стройный, но подтянутый, с темными миндальными глазами, густыми черными ресницами и длинными волосами. Я не сомневалась, что он фейри – мужчина обладал невероятной красотой.

– Ух ты, посмотри на себя. – Взгляд темноволосого мужчины с отвращением скользнул по Киллиану. – Теперь мы все такие модные, не так ли?

– Похоже, для тебя ничего не изменилось. Так и остался жалким воришкой…

Киллиан выпятил грудь и свирепо посмотрел на мужчину.

– Я торговец. – Мужчина шагнул ближе, бросая ему вызов. – Думаешь, если ты приоделся в дорогой костюм и носишь титул, то ты выше других?

– Я – лорд Будапешта. Теперь я здесь правлю. Это мое королевство, – шелковистый голос Киллиана под конец сорвался от гнева, он сжал руки в кулаки.

– Мной ты не управляешь. – Вор угрожающе придвинулся ближе. – Ты забыл, Киллиан, что я знаю, кто ты. Я поставил клеймо на твоей груди. Помню, откуда ты родом. – Я приметила, как у Киллиана дернулся глаз. – Если бы твои последователи знали правду, поддержали бы они тебя? – Мужчина усмехнулся и ткнул Киллиана в грудь. – Играй в переодевания сколько влезет. Но я в курсе, что под всем этим прячется уличная крыса.

– Пошел ты, – прорычал Киллиан, бросившись к мужчине – магия чистокровного фейри потрескивала в воздухе.

Между ними встала миниатюрная женщина, почти сливавшаяся с тенью. Женщина приставила нож к горлу Киллиана, заставив его оступиться.

– Отойди, Кил.

Ее длинный черный конский хвост взметнулся. Женщина была маленькой и казалась молодой, а черты ее лица выглядели захватывающими, и это придавало ей чувственности.

Киллиан посмотрел на нее с болью и шоком.

– Котенок, – произнес Киллиан низким голосом. В нем звучало страдание.

– Не называй меня так.

Лицо женщины исказилось от ярости, она прижала лезвие сильнее.

– Значит, теперь ты с ним? – спросил с грустью в голосе Киллиан и покачал головой. Он скользил по ней взглядом, в котором читались тоска, агония и… любовь. – Ты ведь ненавидела его, – усмехнулся он, – хотела убить. Думаю, все мы здесь лжецы и воры.

– Дело не в нем, – выплюнула она, – дай нам уйти, Киллиан, и тебе не причинят вреда.

– Слишком поздно, котенок, – сказал он тоном, подразумевающим нечто другое. Между ними была история, подробности которой я не знала.

Ее ресницы затрепетали, словно она намеревалась расплакаться, но женщина расправила плечи и вздернула подбородок.

– Я не хочу причинять тебе боль, но несмотря ни на что, мы уйдем с нектаром.

Она взглянула на маленькую сумку на бедре.

Меня словно ударили под дых. Без сомнения, нектар находился там. Он существовал. И находился в нескольких метрах от меня.

Я смотрела на сумку. Я могла поклясться, что и нектар ощутил меня. У меня больше не получалось вслушиваться в разговор, я не замечала говоривших, лишь пристально следила за сумкой. Сила, исходящая от нее, заставила меня оттолкнуться от стены и сделать шаг вперед. Нектар взывал ко мне, он желал, чтобы я прикоснулась к нему. Словно у него было сердце и я слышала, как оно бьется в унисон с моим собственным. Энергия переполняла меня.

Я в очередной раз шагнула вперед, намереваясь покинуть тень, но активность говорящих вывела меня из транса. Сзади к Киллиану подошел мускулистый светловолосый парень и ударил его прикладом пистолета по голове. Киллиан с глухим стуком повалился на землю.

– Поблагодаришь меня позже, придурок! Уходим!

Блондин махнул рукой и побежал по туннелю вместе с блондинкой.

Темноволосые мужчина и женщина заколебались. Женщина, которую он называл котенком, проверила пульс Киллиана и тяжело вздохнула.

– С ним все будет хорошо. – Мужчина поднял женщину и подтолкнул ее к выходу. – Ты должен был править. Это твоя судьба, – пробормотал мужчина, в его тоне звучали негодование и нежность. – Тем не менее ты придурок.

Пара двинулась вперед, но вдруг женщина остановилась и повернула голову в мою сторону. Она сузила глаза, почти как кошка, пытаясь кого-то разглядеть в темноте. Меня.

– Что не так? – спросил мужчина, осторожно повернув голову.

– Мне показалось, что я видела… ничего.

Женщина покачала головой и направилась к проходу, пока мужчина подозрительно осматривался по сторонам.

Я не двигалась и не дышала.

– Кройген, пошли!

Он кинул последний взгляд на Киллиана, развернулся и побежал вслед за женщиной.

Нектар. Я шагнула вперед. Мне было необходимо последовать за ними, забрать его у нее. Я двинулась, и книга потянула меня назад, не позволяя идти дальше.

– Не-е-ет! – закричала я, сопротивляясь, но меня выбросило обратно.

* * *

– Черт! – Я услышала чье-то рычание, рука обхватила мой затылок прежде, чем я ударилась о камень. Я приоткрыла глаза и увидела глаза Уорика, длинные волосы щекотали мое лицо, на его губах появилась легкая ухмылка. – Я куплю тебе шлем.

Застонав, я на мгновение прикрыла глаза, меня тошнило, голова кружилась, меня почти вывернуло наизнанку.

– Извини, рыбка, могу дать в лучшем случае пять из десяти очков. – Опи прошагал по руке Уорика. – Ты так и не научилась разъединять связь с книгой эффектно. Нам нужно потренироваться.

– Почему ты не в отключке? – проворчал Уорик, стряхивая Опи с себя.

– У меня быстрый метаболизм. Мама всегда говорила, что я буду подтянутым. – Опи обвел рукой свое тело, показывающееся между юбкой и топом.

Уорик усмехнулся и повернулся ко мне.

– Ты в порядке? – хрипло пробормотал он, аккуратно усаживая меня. Своей большой теплой ладонью он убрал волосы, прилипшие к моему лицу.

– Да. – Я прислонилась к нему головой, все еще чувствуя тошноту. Он давал мне ощущение тепла и безопасности, я желала свернуться калачиком и вздремнуть.

Уорик окинул меня горячим взглядом. Я повернула голову к Тэду. Тот сжал челюсть, в глазах промелькнули недоумение и страх.

– Что? – прохрипела я, оттолкнувшись от руки Уорика.

Страх охватил и меня.

– Книга не впустила меня, – ошеломленно сказал Тэд, – не дала мне последовать за тобой.

Я посмотрела на Эша, затем снова на Тэда.

– Книга и Эша не пускала.

– Я друид. – Тэд выпрямился и покачал головой. – Мы создали эти книги. Мои предки. Но книга вышвырнула меня, словно хотела видеть только тебя… – Тэд склонил голову, всматриваясь в меня. – Почему?

Я не знала.

– Что она тебе показала? – спросил он.

Я открыла было рот, но тут же закрыла – Киллиан, намеки на его прошлое. Он знал о нектаре. Во всей той сцене было больше вопросов, нежели ответов. По какой-то причине мне не хотелось рассказывать об этом. В любом случае их интересовало другое.

– Нектара здесь нет. Кто-то его забрал.

Эш застонал, запустив руку в волосы. Уорик глубоко вздохнул и уронил голову на грудь.

– Хочешь сказать, что все было напрасно? – Трекер отошел от входа и подошел к нам. – Ты, черт возьми, издеваешься? Притащила нас на территорию врага, а нектара здесь нет.

Уорик поднялся на ноги, его грудь вздымалась, он сделал шаг вперед.

– Отойди, придурок.

Он не станет повторять ему дважды.

– Трек. – Ава бросилась к нему, пытаясь оттащить назад – она была намного умнее и понимала, что Уорик в разы сильнее. Она была фейри и, вероятно, чувствовала его мощь. – Успокойся. В этом нет ее вины.

– А разве не так? – раздраженно сказал он. – Откуда мы знаем, что она говорит правду? Возможно, она врет, чтобы мы не заполучили нектар.

Уорик зарычал. Ава дернула Трекера подальше от рук легенды.

– Книга показала тебе еще что-нибудь? – спросил Тэд. – Может, она показала тебе, где его создали?

– Нет.

Я покачала головой, мои плечи поникли.

– И ни малейшего намека на то, откуда пират его достал?

Я резко повернула голову к Тэду. Меня будто ледяной водой окатили. Я вскочила на ноги.

– Я… я не говорила о пирате. – Страх сжал меня в тиски, я отступила назад, в голове зазвенел предупреждающий колокольчик. – Откуда ты знаешь, что нектар забрал пират?

Грусть появилась на его лице, в голубых глазах плескалась опустошенность.

– Откуда ты знаешь? – Я стиснула зубы, молчание друида вызвало внутри меня ярость и панику. – Отвечай!

– Помнишь, как я сказал, что однажды в ответ мне понадобится твоя доброта? – Тэд сглотнул и опустил голову. – Мне так жаль, дорогая девочка.

– Почему тебе жаль?

В моем голосе звучала паника.

– Потому что все было подстроено, – растекся по комнате темным шоколадом красивый голос – горький, дымный, мягкий. Наша команда моментально отреагировала. Все подняли оружие и направили его на повелителя фейри. Киллиан лишь ухмыльнулся. Он был так же красив – дорогой костюм, коротко подстриженные и идеально уложенные волосы.

Ухоженный и лощеный, Киллиан выглядел истинным королем в сравнении с тем, которого я увидела в книге.

За ним выстроились охранники, перекрыв все выходы – они превосходили нас численностью втрое. Среди них я приметила знакомую пару карих глаз. Зандер сохранял непроницаемое выражение лица, но он пристально смотрел на меня. Рядом с ним стояла Никс, следя за мной так же внимательно, но явно с противоположными эмоциями.

– Ты предала мою доброту, мисс Ковач. Я приютил тебя, накормил, защитил. И вот как ты мне отплатила? – Киллиан впился в меня своими фиалковыми глазами, отчего я ощутила тяжесть в груди. – Как вы, люди, любите говорить, все по-честному.

– Ты играешь нечестно, – ответила я.

Медленная улыбка расплылась по его лицу.

– Ты права, это так. – Киллиан указал головой на друида. – Но я не мог так легко от тебя отказаться.

Глава 13

Боль от предательства Тэда пронзила меня насквозь, я метнула на друида взгляд, в его глазах стояла печаль, прожигающая дыру в моей груди.

– Почему? – Я недоверчиво покачала головой. Мы через многое прошли. Он был одним из немногих моих друзей в Халалхазе. – Было ли хоть что-то настоящим?

– Да. – Тэд кивнул. – Все было. Я не знал, кто ты, пока твой друг-человек тебя не раскрыл. Меня притянуло к тебе сразу, как я тебя увидел. – «Притянуло». Сколько раз я это уже слышала? Были ли хоть какие-нибудь отношения искренними или все из-за этого «притяжения»? – Прости. Я не хотел, чтобы все случилось так.

– Пошел ты.

Я пыталась сдержать слезы, возводя внутри барьеры. Все лгали… даже Уорик. Его связь вообще появилась против его воли. Мы этого не выбирали для себя.

– Я забочусь о тебе, ты не знаешь всей правды, – тихо сказал Тэд.

– Заботишься обо мне? Нет, ты заботишься о себе, – раздраженно бросила я, качнув головой, и повернулась к Киллиану. На моих губах появилась усмешка. – И что дальше? Запрешь нас в клетках? Будем твоими подопытными кроликами?

С холодной отстраненностью Киллиан потер подбородок.

– Ты все это время знал о нектаре, – хрипло прошептала я.

Головы Уорика и Эша повернулись к Киллиану, этой информацией я еще с ними не делилась.

Киллиан кивнул в знак согласия и засунул руки в карманы брюк. Он делал так всегда, когда хотел показать, что не ощущает никакой угрозы. Мы встретились взглядами, бросая друг другу вызов.

– Я видела тебя.

Одно простое предложение, содержащее контекст. Я хотела, чтобы он знал – я видела и слышала, вероятно, больше, чем он того желал. За это мог убить.

Нерв на его щеке дернулся, и это было единственным, что я приметила, – его взгляд так и остался холоден и неуловим, но он прекрасно понял, что я имела в виду.

Мы так и смотрели друг на друга в течение нескольких ударов сердца, а потом Киллиан повернулся к моей команде.

– Опустите оружие.

– После тебя.

Уорик дрожал от ярости, едва сдерживаясь. Без сомнения, он попытается прорваться, даже когда охрана начнет в него стрелять, а Эш будет рядом с ним.

Мы всемером могли бы нанести впечатляющий удар, но в итоге все равно бы погибли. Может, не я и Уорик, но остальные точно.

Я не могла рисковать их жизнями.

– Не надо, – сказала я Уорику, – сделай то, что он попросил.

– Я так не работаю, принцесса.

– Не позволяй своему высокомерию убивать других.

Уорик что-то прорычал себе под нос, перенеся вес на другую ногу. Ему потребовалась целая минута, прежде чем он нехотя опустил пистолет. Челюсть Уорика была сжата, мышцы напряглись от гнева. Эш недоуменно моргнул, потрясенный тем, что волк-убийца уступил, и последовал примеру друга.

Один за другим остальные члены нашей группы сделали то же. К нам подошли охранники и забрали оружие, еще больше солдат встали неподалеку от Кек и Уорика – они были самыми сильными здесь.

– Вот эти двое меня не удивили. – Киллиан указал на Уорика и меня, протиснувшись мимо нас, и подошел к Эшу. – Но ты. – Он склонил голову. – Ты сказал, что презираешь его, что он предал тебя и ты готов убить его на месте.

Эш самодовольно улыбнулся Киллиану, словно сообщая:

«И ты дурак, раз поверил в это».

Когда я впервые оказалась в доме Эша, он сказал, что работает целителем у Киллиана, но я совершенно об этом забыла. Теперь я осознала, насколько сильно Эш рисковал, отправившись с нами. Он поставил на кон свою жизнь ради дружбы с Уориком, которая всегда была на первом месте.

Киллиан придвинулся ближе к Эшу.

– И не подозревал, что среди нас есть шпион.

Собрав всю свою силу воли, я удержалась от того, чтобы не взглянуть на Зандера.

Эш не был шпионом, но Киллиан не ошибся – здесь был шпион.

– Знаешь, что я делаю с предателями? Отрезаю им язык, выкалываю глаза и прибиваю их головы гвоздями на стену, – невозмутимо заявил Киллиан, словно говорил о погоде. Того парня, которого я видела в книге – горюющего, с разбитым сердцем и выдающим свой гнев, – больше не было. Теперь он превратился в отчужденного лидера.

– И я был бы все равно красивее тебя.

Эш вздернул подбородок, его щеки пылали.

Киллиан мрачно улыбнулся – ни один из них не собирался уступать.

Киллиан отступил назад и повернулся ко мне. Его глаза вмиг стали холодными.

– Мне следовало убить тебя, – прорычал Киллиан, направляясь ко мне.

Уорик дернулся, охранники мгновенно отреагировали и направили на него оружие.

– Обоих. – Киллиан указал на нас. – Взрываете мой дом, убиваете моих солдат… – Он посмотрел на Никс. Она дрожала от ярости, едва себя сдерживая. – Я мог бы позволить ей… отомстить.

Уорик усмехнулся.

В глазах Киллиана мелькнул интерес, он покачал головой.

– Я догадывался, что Брексли заманила в ловушку печально известного волка. Но ты отказался от перемирия ради нее? – Киллиан приподнял брови. – Стал ее мальчиком на побегушках?

Уорик двинулся вперед, оскалив зубы.

– Нет! – Призрачная я встала между мужчинами, прижала руку к вздымающейся груди Уорика. – Он хочет тебя спровоцировать. Не дай ему победить.

Уорик зарычал на меня. В воздухе повисли напряжение и агрессия, но в итоге он отступил.

– Но это мне на пользу. Ты будешь защищать ее любой ценой, а она нужна мне живой. – Киллиан повернул ко мне голову. – По крайней мере пока.

Страх парализовал меня.

– Я почти заполучил это… – Киллиан сжал ладонь в кулак, словно ощущал что-то в ней. – Но оно ускользнуло из моих рук… исчезло навсегда. – Вместе с сексуальным пиратом и девушкой, которая разбила его сердце.

– Ты найдешь нектар для меня.

Киллиан кивнул мне.

Я покачала головой.

– С чего ты решил, что я смогу его найти? Откуда знал, что появлюсь здесь? Откуда тебе известно, что у меня есть связь с книгой или нектаром?

– Потому что я сказал ему, что ты можешь, – сказал Тэд позади меня, вставая, его лицо исказилось от боли.

– Ты? – Боль снова пронзила меня. – Откуда ты знаешь?

Тэд оперся рукой о стену, чтобы не упасть. Он выглядел еще хуже, чем когда я видела его в последний раз.

– Вижу, Маркос не рассказывал тебе о силе друидов.

Верно. Иштван не рассказывал ничего существенного, только самую базу. Здесь друидов почти не было, и Иштван считал, что на это не стоит тратить время. Он называл друидов всего лишь прославленными ведьмами.

– Наша магия отличается от магии фейри. Я могу творить заклинания, которые не под силу ни одному фейри. Я попытался найти нектар… но знаешь, что я видел раз за разом? – Тэд облизал потрескавшиеся губы, от его взгляда у меня все перевернулось внутри. – Тебя.

– Меня? – Я отпрянула. – Почему? Не понимаю.

– Я тоже не знаю. Однако я понял одно: мы, существа, можем ошибаться во многом под влиянием чувств, обстоятельств и внешних сил. Единственное, что не ошибается… магия. – На лице Тэда отразилась агония, когда он принял прежнюю позу. Мне хотелось подойти к нему, облегчить его муки, но я не могла отмахнуться от предательства. – Несмотря на то что мне много лет, я не все знаю и понимаю. Мир полон тайн. Я не могу ответить на вопрос почему. Просто знаю, что это так. Заклинание показало мне тебя. Книга впустила только тебя. Ты – ключ к разгадке, моя девочка. Но пока не понимаю, что к чему.

– Разве книга не знает, где находится нектар? Я ведь могу просто спросить?

Но я ведь так и сделала, и книга показала мне, как отсюда унесли нектар.

– Если только он не был утерян, – ответил Тэд.

– Клянусь, если этот домовой создал себе нижнее белье из этой страницы, – пробормотал Уорик себе под нос, я фыркнула. Оглянувшись туда, где должны были быть Опи и Битзи, я обнаружила, что они исчезли. Спрятались от Киллиана, своего прежнего хозяина.

– Итак… – Уперев руки в бедра, я выдохнула и ненадолго прикрыла глаза. Затем подняла голову и посмотрела на Киллиана. – Если я соглашусь, ты отпустишь нас всех?

– Думаешь, я тебе поверю? – Киллиан скривил губы и приподнял бровь. – Дьявол кроется в деталях. – Он щелкнул языком и подошел ко мне, оказавшись на расстоянии одного вдоха. От его запаха я резко вдохнула, не в силах контролировать свою реакцию на его близость. – Ты найдешь нектар и принесешь его мне. – Он наклонился ко мне, его губы были в сантиметре от моих. – И только мне… Понимаешь, мисс Ковач? – тихо закончил он, почти касаясь моих губ.

Я кивнула, адреналин бежал по венам. Я не могла отрицать, что между нами искрило притяжение. Связь.

– Обещаешь?

Его горячее дыхание обдало мою шею, слова были чувственными и нежными. Для людей обещания не имели смысла. Но в мире фейри все было иначе. Они не могли нарушить свое слово, в отличие от людей, которые постоянно это делали.

– Я могу пообещать, но я не фейри, – ответила я, – для нас, людей, обещания ничего не значат.

– О, перестань, Брексли. – То, как он произнес мое имя, вызвало мурашки по моему телу. Уорик зарычал, но Киллиан лишь придвинулся ко мне еще ближе, нашептывая прямо мне в ухо: – Все мы знаем, что ты не человек.

Я широко распахнула глаза. Я слышала это много раз, но легче все равно не стало.

– Может, нужен дополнительный стимул? – Он отступил, щелкнув пальцами. – Никс?

Никс прошла в туннель и вернулась с двумя заложниками. Я моментально узнала их, и у меня расширились глаза.

Черт.

– Дядя Уорик?

Мальчик испуганно посмотрел на Уорика.

– Не-е-е-т! – взревел Уорик, раскидывая охранников, словно они бумажные куклы. Он резко остановился, когда Никс прижала дуло пистолета к виску женщины.

Я видела ее лишь мельком, но у меня не возникло сомнений в том, кто она такая. В реальности женщина была еще красивее, а маленький мальчик оказался точной копией ее и дяди. Элиза Фаркас стояла непоколебимо, защищая сына. Она расправила плечи, и в ней я видела ту же силу, что и в Уорике.

– Ты гребаный трус! – взорвался Уорик, он едва себя сдерживал. – И это все, на что ты способен? Держать в заложниках в качестве гарантии невинного ребенка и женщину?

– Я не хотел этого. – Киллиан подошел к Уорику. – Ты меня вынудил. Предал. Взорвал мой дом и украл то, что принадлежало мне. Я милостиво освободил тебя и твою семью. И из-за тебя они снова в опасности. – Он повернул голову к Элизе, женщина вздернула подбородок и сердито посмотрела на своего светлого лорда. – И мы оба знаем, что она не нуждается в защите. Уж очень она похожа на тебя, Фаркас.

– Пошел ты к черту, – выплюнула женщина.

– Видишь? – Киллиан махнул в сторону Элизы.

– Когда-нибудь, Киллиан, – произнес низким и угрожающим тоном Уорик, оскалив зубы, – я убью тебя.

– С нетерпением буду ждать твоей попытки, – ответил Киллиан, указав на меня подбородком, – но до тех пор, волк, ты будешь оберегать ее, и я сохраню жизнь твоей семье.

Мужчины посмотрела на меня. Я ощутила тяжесть во всем теле.

– Почему? – Я указала на себя. – Ты ведь знал тех, кто украл нектар. Они были твоими друзьями, да? – Я замолчала, приметив, как потемнели глаза Киллиана, он сжал челюсть.

– Они не мои друзья. – В его шелковистом голосе послышалось предупреждение. – К тому же эту дорогу я уже проверил. Тупик. Нектара у них больше нет.

– Что произошло?

– Кто-то забрал у них нектар. – В глазах Киллиана появился блеск, казалось, ему нравилась сама мысль, что его старые друзья тоже потерпели поражение. – Я знаю лишь, что след обрывается в Венгрии. Воры сбежали на лодке.

– Нектар может быть где угодно. Как я смогу его найти?

– Это не моя проблема, мисс Ковач. – Он пристально посмотрел на меня, от его магии покалывало кожу. – Я дарую всем вам ваши жизни, даже несмотря на то, что вы вломились в мой дом и планировали меня ограбить. Знаешь, что я делаю с теми, кто поступает так?

– Я уже побывала в твоем доме ужасов, Киллиан. – Я скрестила руки на груди, ощущая силу его имени на своем языке. Возбуждение, из-за которого мне пришлось резко выдохнуть. Я и забыла, какую мощь могут нести в себе имена, особенно его. – И выжила.

– Думаешь, что получится снова? – Он стиснул зубы. – Из новой тюрьмы не сбежать. Я это гарантирую. Вы двое сделали все для того, чтобы исключить всякую возможность.

Я боролась с леденящим ужасом и тошнотой, знала, что еще раз не выдержу, по крайней мере, разум пошатнется точно. Лучше умереть, чем вернуться в Дом Смерти.

Но у меня даже не было предположений о том, где может находиться нектар – он пропал отсюда пятнадцать лет назад. Если пират и его команда потеряли нектар, то он может быть где угодно и у кого угодно. Возможно, он исчез навсегда.

– Я даю месяц, мисс Ковач. – Киллиан подошел ко мне так близко, что я чувствовала тепло, исходящее от его тела. Он наклонился и прошептал мне в самое ухо: – А потом я приду и заберу его.

* * *

Несколько охранников грубо вытолкнули нас через ту же дверь, через которую мы и вошли. Оружия у нас поубавилось. Охрана Киллиана забрала у каждого из нас все, кроме одного члена команды, и назвала это «одолжением».

Никс и Зандер остались с Киллианом и выглядели недовольными, когда мы уходили – им не дали возможности сопровождать нас, но по разным причинам. Я не смотрела на Зандера, зная, что Киллиан наблюдает за мной, но на себе взгляд Зандера я ощущала. Прожигающий от беспокойства и вопросов.

Дверь захлопнулась, и вся наша команда оказалась на холме Геллерт. До рассвета оставалось больше часа – темное время, даже ночные жители Диких Земель возвращались домой. Тишина Мертвых Земель была пугающей и жуткой.

В это время не происходило ничего хорошего.

Я ощутила вину, гнев, злость, агрессию и негодование. Казалось, стоило поднести спичку, и я взорвусь. Трекер бросился ко мне, от него исходила ярость.

– Я знал, что тебе нельзя доверять! – Он подошел ближе. – Знал, что с тобой что-то не так! Ты чертов предатель!

– Как я могу быть предателем? – Я повернулась к нему лицом. Я мечтала сразиться с ним. – Благодаря мне ты все еще жив.

– Я здесь только из-за тебя, – крикнул он, нависая надо мной. – Все это выглядело как чушь. Ты работаешь на лорда Киллиана!

– У меня не было выбора. Тебе следует быть благодарным мне. Ведь ты все еще дышишь.

– Быть благодарным тебе? – раздраженно выплюнул он. – Я не выражаю свою благодарность предателям. Капитан думает, что найдешь нектар для него, поможешь нашему делу. Однако, видимо, ты на стороне повелителя фейри… на чьей ты стороне? По мне так ответ один.

– На своей, – отрезала я, – я ни на кого не работаю. Но сейчас это неважно. Для начала мне нужно найти нектар.

– Ну и что дальше? – усмехнулся Трекер, взглянув на Уорика. – Он позволил нам жить в обмен на выполнение приказа. Мы как сучки, а ты шлюшка повелителя фейри.

Хрясь!

В его лицо врезался кулак, ломая кость. Брызнула кровь, и Трекер в агонии упал на землю.

Уорик склонился над ним. Наклонившись, он схватил Трекера за воротник куртки и притянул его к своему лицу. Я приметила уже созревающий синяк на одной стороне лица Трекера – губы и нос были разбиты, текла кровь.

– Я предупреждал тебя, – яростно прошипел Уорик, – что если ты заговоришь с ней еще раз подобным образом, то я сломаю твой человеческий позвоночник. Или разрешу это сделать ей. – Он повернул голову ко мне. – Не сомневайся в том, что она способна тебя убить. Даже не вспотеет. Ты – лишь позер. Ты понятия не имеешь, что такое настоящая сила. – Уорик подтянул его еще ближе – лицо Трекера выглядело опухшим. – Знаю, ты слышал слухи обо мне. Все – правда. Дай мне повод тебя убить… прошу.

– Уорик.

Я ощущала гнев и тьму, переполняющие его. Он был так близок к тому, чтобы упасть. Призрачной рукой я коснулась его спины. Мышцы напряглись под моей рукой, но затем Уорик расслабил плечи. Он глубоко вдохнул, рыкнул на Трекера, ткнул того головой в цемент и отступил, словно Трекер был куском дерьма.

– В следующий раз я тебя убью, – прорычал Уорик, проталкиваясь мимо меня и направляясь к кустам, где мы спрятали мотоциклы. Это было обещание, не угроза. Я вспомнила, как он убил приятеля Родригеса без сомнений и угрызений совести. Трекеру повезло, что он получил больше одного предупреждения. И я понимала, что это только из-за меня.

Ава бросилась к Трекеру, когда Уорик больше не представлял угрозы. Девушка уложила Трекера себе на колени и осмотрела повреждения.

– Черт, так горячо, – протянула Кек в тишине. – Кто еще так же чертовски возбужден, что мог бы пробить стену? – Она огляделась и подняла руку. – Только я?

– Я древесный фейри… я всегда возбужден. – Эш потер голову и закинул сумку с книгой и моими друзьями на плечо. Он прикрыл глаза, а затем посмотрел на меня. – Итак, что дальше?

– Без понятия. – Я пожала плечами. Я ощущала себя потерянной, словно мне сказали, что я должна найти крохотную песчинку во всем мире. – Но, думаю, следует убраться отсюда подальше, перегруппироваться и поговорить.

– Ко мне поехать мы не можем, слишком многие следят за домом. – Эш нахмурился.

– Китти? – спросила я Уорика через связь.

– Черт возьми, нет. Я не доверяю никому, кроме тебя и Эша. И не хочу подвергать ее еще большей опасности. – Он сел на мотоцикл. – Она не единственная, кто принимает развратников в Диких Землях.

– Значит, мы едем к тебе домой?

Я усмехнулась.

Уорик приподнял бровь и посмотрел на меня – от него исходила похоть, и я почувствовала его призрачные губы на моем бедре.

– У меня его нет… но есть место, куда я планирую отправиться.

Уорик ухмыльнулся, наблюдая, как у меня перехватывает дыхание, и повернулся к группе.

– Следуйте за мной, – сказал он и завел двигатель. Я села сзади, почувствовав облегчение и возбуждение.

– Что насчет Трекера? – прошипела Ава, помахав рукой.

– Это твоя проблема, – Уорика ничего не волновало. – Можешь оставить его здесь. Мне все равно. Мы едем на мотоциклах.

На лице Авы промелькнуло беспокойство, вероятно, она осознала, что ее оставят здесь, если она не поторопится.

– Я возьму его. – Люк подошел к ней, чтобы помочь посадить Трекера на мотоцикл. Трекер находился в сознании, но был не в состоянии сфокусироваться и вести мотоцикл. – А вы поедете вместе. – Люк кивнул Аве и Кек. Девушки не выглядели счастливыми из-за такой перестановки.

Больше ничего не сказав, Уорик помчался по дороге прочь от места, где нас держали в заточении. Мы и раньше покидали этот ад на мотоцикле, но в этот раз мы мчались через дикую местность и в нас не стреляли, на хвосте не висели охранники, а над головой не кружила сова.

Хотя, как ни странно, я чувствовала, что мы все еще убегаем, спасая наши жизни.

Глава 14

Остальные догнали нас у подножия холма. Мы ехали по мосту Элизабет, пересекая границу между королевством фейри и людей, направляясь в страну беззакония.

Когда мы прошли мост, я ощутила покалывание в затылке, страх охватил меня.

За нами наблюдали.

Охотились.

То же чувство возникло у меня, когда мы только въехали в город несколько часов назад. И нельзя было сбрасывать это со счетов.

Тишина звенела. Слишком тихо.

– Уорик… – начала я.

Бах! Бах! Бах!

Звуки выстрелов прорезали ночь, разрушив покой. Пули летели в нас, врываясь в наше пространство. Лбом я врезалась в спину Уорика – в колесо попала пуля, воздух со свистом покинул шину.

Все превратилось в хаос, нашу группу обстреливали.

– Вперед! – крикнул Уорик, мы слезли с мотоцикла и бросились в безопасное место, чтобы спрятаться от выстрелов.

Оглянувшись через плечо, я увидела темные фигуры, двигающиеся к нам строем.

Лишь мгновение мне потребовалось, чтобы понять, кто к нам приближается – люди шли в знакомой форме.

Армия… когда-то моя армия. Они были вооружены, готовы уничтожить предателя вооруженных сил людей и всякого, кто окажется рядом.

– Черт!

Уорик схватил меня за руку, вытаскивая из тени и толкая к маленькой сгоревшей машине, находящейся рядом с разрушенной церковью. Потрепанный жизнью тонкий кусок металла ненадолго остановит пули.

Они выжидали, пока мы не окажемся в месте, где негде будет спрятаться. Чтобы мы оказались там, где они смогут убивать нас одного за другим.

Эш полз рядом с нами, Кек, Ава, Люк и Трекер перебрались на другую сторону дороги и спрятались за бетонными дорожными ограждениями.

– Вооруженные силы людей, да? Откуда они узнали, что мы здесь? – прошипел Эш, направив пистолет на то, что осталось от куска металла.

– Почему бы тебе не пойти и не спросить у них? – сухо ответил Уорик, нацелив оружие в сторону врага.

Мы стреляли во всех, кто к нам приближался. Но помнили, что должны беречь пули и не растрачивать бездумно все имеющиеся у нас боеприпасы.

Охрана Киллиана отобрала у нас большую часть оружия, а сейчас мы столкнулись с целой армией вооруженных сил людей. Слишком много против семерых. Иштван явно не хотел оставлять все на волю случая.

Мы собирались умереть. Наша команда, фейри или нет, не могла сражаться против всего гарнизона. Мы нуждались в подмоге.

Никакого сознательного плана у меня было, лишь инстинкт самосохранения – я оказалась в маленькой комнатке без окон. На кроватях спали двое, и меня потянуло к одному из спящих.

– Скорпион! – заорала я.

Проснувшись, он дернулся. Мужчина резко выдохнул и сел, напугав другую фигуру в комнате, я сосредоточилась на карих глазах.

– Что случилось?

Скорпион вскочил с кровати, ощутив ужас, исходящий от меня.

Рядом со мной прогремел выстрел, и он увидел мою обстановку. Глаза Скорпиона расширились, когда он оценил ситуацию.

– Твою мать! – прошипел он сквозь зубы, стоя в одних трусах.

– Fasz[16], – проворчал Уорик, заряжая пистолет последними патронами, он взглянул на Скорпиона и снова направил пистолет в сторону врага. – Мне больше нравилось, когда я не видел твоих парней, Ковач.

– Нам нужна помощь… – Пуля просвистела сквозь фантом Скорпиона, тем самым разорвав связь. Я посмотрела туда, откуда она прилетела – в окно без стекла высокой церковной башенки.

Услышав крик, я повернула голову назад и увидела, что пуля нашла свою цель.

Люк потянулся рукой к животу, а после рухнул на землю.

– Люк! Нет! – закричала я. Очередная пуля вылетела из того же места и попала в фигуру рядом с Люком, точно войдя прямо между глаз.

Я собиралась кричать, но так и не смогла – Ава застыла, ее глаза были широко открыты, ее разум и тело еще не осознали смерть. Дыра в середине ее лба почти не кровоточила, и я наблюдала, как Ава падает на землю. Безжизненный взгляд с широко открытыми от шока глазами уставился на звезды.

– Нет! – взревел Трекер. Он подполз к ней, в его голосе звучала мука. – Ава.

Я резко повернула голову туда, откуда слышались выстрелы. Сузила глаза, пытаясь найти противника – в окне я видела лишь темную фигуру. Снайпер убивал нас одного за другим. Мы были легкой добычей. Как рыбки в аквариуме.

– Ава, вставай! – кричал Трекер, повернув голову к стрелку. – Нет, прошу… нет. – Он наклонился и начал трясти тело девушки, отказываясь верить в то, что мы все уже знали.

Шлеп!

Пуля попала в позвоночник Трекера. Прошла всего секунда, но казалось, время остановилось. Трекер упал сверху на Аву, последовав за ней в вечную тьму.

Шлеп!

– Кек! – закричала я, увидев, как синеволосая подруга обмякла на ограждение, за которым пряталась. Демон казалась непобедимой – единственная девушка, которая подружилась со мной в аду. Она заступалась за меня, прикрывала спину.

Я и не поняла, что направилась к ней.

– Ковач! – Уорик притянул меня к себе обратно. – Тоже хочешь пулю получить?

Я посмотрела на башню. В тени кто-то пошевелился и приблизился к окну.

У меня сорвалось дыхание, леденящий ужас сковал меня. Он мертвец. Я убила его. Но смерть не приняла его, ей не понравился отвратительный вкус этого мужчины.

Калараджа методично убивал моих друзей. Он впился в меня своими темными глазами, в которых плескалось зловещее самодовольство. Я поняла, что он наблюдал за мной, когда мы въехали в Дикие Земли несколько часов назад. Как долго он следил за мной? Прячась в тени, затаившись в засаде?

Он целенаправленно убивал мою команду, хотел, чтобы я наблюдала за этим. Он убьет всех… кроме меня. Я была нужна ему. Или его хозяину. Остальные лишь помеха.

– Уорик! Это Калараджа!

Прежде чем Уорик успел посмотреть, прогремели новые выстрелы.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Я ожидала, что пули вонзятся в мою плоть, что Уорик и Эш умрут прямо на моих глазах. Но увидела, как часть солдат, приближающихся к нам, рухнула на землю. Из боковых переулков доносились выстрелы.

И вот связь меня привела к Скорпиону, Мэддоксу и Птичке, которые крались по переулкам. Я видела армию вооруженных сил людей, пытающихся отреагировать на эту новую угрозу, надвигающуюся на них сбоку. Армия Саркиса увеличивалась, приближаясь к противникам со всех сторон.

Мои глаза переполнились слезами благодарности.

– Спасибо, – пробормотала я.

Скорпион прошел мимо моего призрачного тела, подмигнув и прошептав так, чтобы только я могла его расслышать:

– Мне все равно нечем было заняться.

– Они здесь, – сообщила я Уорику и Эшу, с облегчением вздохнув, – Скорпион здесь.

– Кто, черт возьми, этот Скорпион? – спросил Эш.

– Другой ее парень, – пробормотал Уорик, целясь в нашего врага, выжидая, когда он подойдет ближе. У нас заканчивались патроны. У меня осталась лишь одна пуля, да и у Эша тоже.

– Когда они отвлекутся, бегите в переулок, – приказным тоном сказал Уорик.

– Я не брошу тебя, – прорычала я, смотря на башню. Она казалась пустой, но я знала, что Калараджа прячется в тени. Выжидает. – Как же они? – Я указала на нашу команду.

– Уже слишком поздно, – ответил Уорик.

– Ты этого не знаешь!

Я не могла поверить в то, что Кек и Люк мертвы, эта мысль причиняла боль. Я даже подумать об этом не могла. Не могла она так погибнуть.

– Эш, – выразительно произнес его имя Уорик.

Эш кивнул так, словно им достаточно было для общения лишь тона.

– Что ты делаешь?

Я переводила взгляд с одного на другого, страх охватил меня, сердце бешено стучало в грудной клетке.

Уорик направил пистолет на приближающуюся армию.

– Иди!

Эш схватил меня за руку и вытащил из нашего укрытия. Уорик прикрывал нас, пока мы неслись по переулкам. Взрывы звенели в ушах, запах крови врезался в нос – мне было страшно оттого, что любой момент может стать последним.

Когда мы нырнули за старую полуразрушенную церковь, из которой стрелял Калараджа, в плечо Эшу попала пуля. Калараджа был близко… охотился за мной в темноте.

– Faszom! – Лицо Эша исказилось от боли. На его лбу выступил пот. – Черт, пули причиняют сильную боль фейри.

Раньше их делали из свинца, но с тех пор, как фейри стали жить среди людей, пули производились из железа – яд для чистокровных фейри, таких как Киллиан. Да и всем другим фейри железо наносило серьезный урон и адскую боль.

Эш втянул в себя воздух, съежился от дискомфорта и направил пистолет на армию, прикрывая Уорика.

Из переулка донесся шум, от которого мне стало дурно. Я повернулась, но ничего не смогла разглядеть в темноте. Возможно, это была крыса или бездомная кошка, но моя интуиция кричала о другом.

Калараджа.

Я прицелилась – у меня остался лишь один патрон – и медленно повернулась, беспокоясь о том, что убийца подкрадется сзади. Калараджа убил бы всех, кто мне дорог, ради того, чтобы причинить мне страдание. Гребаный социопат.

Эш сконцентрировал свое внимание на одном направлении, я на другом, готовая убивать. Кровь стучала в ушах, я бесшумно переступала, чувствуя себя добычей, направляющейся в ловушку. Но я уже не та хрупкая девушка, которой они меня знали. Его самоуверенность была слабостью, Калараджа считал себя выше других.

Из дверного проема чей-то ботинок пнул меня по руке. Пистолет вылетел из моей руки и отлетел на тротуар. Человек, пошатываясь, направился ко мне.

Я испытала шок, когда осознала, что это не наемный убийца, а та, кто был мне некогда другом. Сомнение закралось внутрь, и я отшатнулась от нее.

– Ханна, – выдохнула я ее имя.

– Не называй меня по имени, предатель! – Ее светлые волосы взметнулись, когда она повернулась. Она пнула меня в живот, и я согнулась пополам. – Ты на их стороне! Как ты могла? Любительница фейри.

В нашем мире это считалось худшим оскорблением. Я поняла, как нам промывали мозги. Теперь я с честью носила этот титул.

Я ощутила гнев и расправила плечи. Зарычав, я рванулась вперед и врезалась в нее со всей мощью – Ханна поскользнулась. Костяшками пальцев я ударила ее в висок, почти опрокинув на камень. Но Ханна быстро среагировала и, приподняв губу в подобие улыбки, отскочила от меня. Я врезала ей в щеку – боль пронзила мою руку, когда я сломала ей кость.

Ханна завопила, и, прежде чем снова наброситься друг на друга, мы обе отступили назад.

Как и в случае с Ароном, мы знали ходы друг друга. Учились вместе, сражались и тренировались.

Ханна метнулась ко мне, а я, отпрыгнув в сторону, пнула ее ботинком по ребрам. Она упала на землю, перекатилась и начала подниматься. Ханна была хорошим бойцом. Быстрым. Но я оказалась шустрее. Прежде чем она успела встать, я заехала кулаком ей в горло – ее голова откинулась назад. Давясь и кашляя, Ханна привалилась к стене, пытаясь восстановить дыхание.

– Я не хочу причинять тебе боль.

Я подняла руки вверх, готовая защищаться, если понадобится.

– Заткнись, – прохрипела она, с трудом выговаривая слова, – не разговаривай со мной так, будто мы друзья.

– Ханна. – Она была единственным человеком, кроме Кейдена, которого я считала другом. – Ты не знаешь правды. Иштван лжет. То, что ты считаешь…

– Кейден был прав. Тебе промыли мозги, – зарычала она, прыгнув на меня, – ты всего лишь марионетка фейри!

Я взметнула руку быстрее, чем она могла бы отреагировать, хлестко ударив ее, она снова упала и рухнула на спину, ударившись о булыжник. Ханна судорожно хватала ртом воздух – я наступила ей ботинком на грудь, предупреждая не двигаться.

– Как я уже говорила: не хочу причинять тебе боль. – Я склонилась над ней. – Но ты ведь знаешь, что я могу.

Ее глаза расширились, она смотрела за мое плечо. Я так была сосредоточена на ней, что не заметила.

Ошибка новичка.

Моя спина напряглась, я ощутила чье-то присутствие. К моей шее приставили дуло пистолета.

– Отпусти ее сейчас же, – проговорил в ухо мужской голос, положив руку мне на бедро, чтобы я не могла развернуться.

Осознание пришло мгновенно. Глубоко из сердца. Я на секунду закрыла глаза, печаль и боль пронзили меня. Такой знакомый голос, как мой собственный. Запах, прикосновения, ощущение его близости.

– Кейден, – с горечью прошептала я.

– Я сказал: отпусти ее. – Он сильнее прижал дуло пистолета, словно то, что я назвала его по имени, пробудило в нем ненависть.

Я убрала с груди Ханны ботинок. Она поднялась на ноги, хрипя и отплевываясь. Сузив глаза, она посмотрела на меня с отвращением.

– Скажи отцу, что она у нас, – приказал Кейден.

– Ух ты, здесь Иштван? Чувствую себя особенной, – издевательски протянула я.

Ханна взглянула на меня.

– Это приказ, рядовой, – проигнорировал меня Кейден, обращаясь к Ханне, – выполняй!

Ханна опустила голову, бросив на меня последний хмурый взгляд, и направилась к переулку.

– Отправили ее на поле боя? – Я наблюдала, как Ханна сворачивает за угол. – Мой класс выпускается только через год.

– Что ж, нам пришлось пройти ускоренный курс. Все, кто способен сражаться, уже на поле боя, – прошипел мне в ухо Кейден.

«Способен сражаться» и «способен сражаться с фейри» – разные вещи. Я знала, что Иштвану было плевать, готовы они или нет. Ему нужно пушечное мясо, и это жертва, на которую он был готов пойти.

– Она не готова. Никто из вас, – честно сказала я. Они все умрут. Они не подготовлены к реальности.

– Отец считает, что угроза стала больше, чем мы думали… из-за тебя.

– Тогда, может, тебе следует поблагодарить меня? Выпивка за мой счет.

Он сильнее вцепился пальцами в мое бедро – тихий стон разочарования вырвался из него. Я знала, что означает этот звук. Кейден был раздражен, но его рассмешили мои безумные проделки. Две стороны боролись в нем.

– Брекс, – пробормотал он с мукой в голосе.

Он склонил голову к моему затылку, вдыхая запах моих волос, и снова вздохнул. Прижал меня к себе. На мгновение мне показалось, что остались лишь мы. Нет ни стороны фейри, ни людей. Правильного и неправильного. Мы снова лучшие друзья. Двое тайно влюбленных друг в друга людей. Все в нем казалось мне таким знакомым. Кейден для меня как любимый свитер, к которому я возвращалась снова и снова, потому что он удобный и напоминал о временах, когда я была невинна. Счастлива. Пробуждал воспоминания о жизни, где все просто и мы были целым миром друг для друга. Детьми, которые и представить себе не могли, что их стороны изменятся, а связь разорвется.

– Не делай этого, Кейден, – прошептала я, – прошу. Ты не такой, как он. Ты не твой отец.

Эти слова словно пронзили его током. Мальчик, которого я знала и любила, исчез, на его место пришел человек, которого вылепил из него отец. Кейден дернулся и приставил пистолет к моему виску.

– Заткнись к черту, предательница, – ледяным тоном произнес тот, – ты ничего обо мне не знаешь.

– Я знаю тебя лучше, чем кто бы то ни было.

– Та девушка, которой я доверял, которую любил, знала, – злился Кейден, эмоции брали верх. Большинство не уловили бы этого, но я различала оттенки. Если у него дергалась щека, то он был зол так, что не мог говорить. По звучанию его голоса можно было определить, когда он счастлив, раздражен или возбужден.

Он прочистил горло.

– Но эта девушка исчезла, – холодно отрезал он, – для меня она умерла в тот день, когда запрыгнула на мотоцикл фейри.

– Все не так просто, – парировала я, – ты не знаешь правды. Твой отец…

– Я сказал, заткнись! – Он надавил на спусковой крючок, я напряглась. Кейден толкнул меня вперед. – Шевелись.

– Нет, не думаю, что она это сделает, – раздался очаровательный, как виноградные лозы, голос с другого конца переулка. Я расплылась в улыбке. – На твоем месте я бы отпустил ее.

Кейден повернул нас к незваному гостю, удерживая меня в своих объятиях и приставив пистолет к виску.

– В эту игру можно играть вдвоем, верно?

Эш вышел из тени, его зеленые глаза сверкнули.

Мышцы Кейдена напряглись, но не от великолепного древесного фейри. Это была реакция на заложницу, которую Эш держал на мушке, заткнув ей рот рукой.

Глаза Ханны широко распахнулись от страха, она дрожала. Стажеры вооруженных сил людей были напыщенными эгоистами, они хвастались, как будут убивать фейри, словно бешеных животных. Но стоило им действительно оказаться с фейри лицом к лицу, как они замирали. Нас не учили сопротивляться магии фейри, вероятно потому, что подобных методов просто не существовало. В штабе вооруженных сил людей чары фейри использовали как пропаганду, будто они были бездушными монстрами.

Эш подошел ближе.

– Отойди, фейри, – прорычал Кейден, прижав пистолет к моей голове сильнее. Он был готов убить меня.

– Прошу, перестань, – ухмыльнулся Эш, – мы оба знаем, что ты не станешь стрелять.

– Ты ничего обо мне не знаешь.

Кейден выпятил грудь.

– Я чувствую, как ты привязан к ней. – Эш подошел ближе. – Любишь ее. Ты не застрелишь ее. – Он сделал еще один шаг. – Как насчет моего предложения? Обмен, словно мы на рынке. Твоя девушка за мою девушку. – Глаза Эша сверкнули, он подмигнул мне, осознавая, что сводит меня с ума. – Знаешь, это хорошая сделка. Она довольно болтливая и настоящая заноза в заднице. Никогда не слушается… и вечно попадает в неприятности, уходит, когда этого делать не следует… – Эш склонил голову, как бы проясняя последнюю фразу.

Я впилась в него взглядом, но отрицать не могла. Да, все правда.

Эш придвинул Ханну еще ближе, на его губах играла озорная улыбка. Глаза Ханны расширились, в них яркими звездами вспыхнул страх. Она затрясла головой и приглушенно закричала.

– Я сказал, не подходи. – Кейден прижал меня ближе к себе. Я чувствовала, что он начинает нервничать, не понимая, как выбраться из этой ситуации. Кем пожертвовать? Ханной или мной? Какое решение он выберет? Желание угодить отцу, спасти солдата или убить меня? Иштван бы не сомневался. Ханну бы принесли в жертву. – Я не заключаю сделок с фейри, – выплюнул он слово «фейри», словно оно было грязью на его языке.

– Позор, – прогрохотал хриплый голос позади Кейдена. Грубый звук мгновенно разжег огонь внутри меня, который пронесся по всему моему телу, вызвав возбуждение.

Черт, этот мужчина…

Звук металла эхом отразился от стен. Кейден с глухим стуком упал на землю.

– Кейден! – Развернувшись, я опустилась рядом со своим старым другом, проверяя, дышит ли он. Его голова оказалась залита кровью, на голове зияла большая рана. – Basszus[17], Фаркас. Ты мог его убить!

– Но я этого не сделал, – проворчал Уорик, привлекая мой взгляд к себе. Глаза цвета морской волны прожигали мою душу насквозь, массивное тело вздымалось от адреналина и ярости. На лице запеклись кровь и порезы, губы скривились в оскале. – Пока.

Я чувствовала его гнев, мертвецов, которых он оставил после себя, его ярость на меня и на мальчика, лежащего рядом со мной. К тому же он начал воздвигать барьеры, обрывая нашу связь.

По переулку послышался стук шагов, Уорик развернулся и направил в сторону звука пистолет.

– Нет, – воскликнула я, поднимаясь на ноги – я знала, кто приближается.

Скорпион, Мэддокс, Птичка и Уэсли появились из-за угла. Плечи Скорпиона опустились от облегчения – это было едва заметно. Он посмотрел мне в глаза.

– О, замечательно, еще один твой фан-клуб, – пробормотал Уорик, проведя рукой по волосам, и закатил глаза.

– Экс, – Птичка была покрыта кровью и ранами. Со своими длинными белокурыми волосами и ангельским личиком она походила на принцессу-воительницу. Птичка мотнула головой в сторону Уорика. – Легенда.

Уорик фыркнул, склонив голову в приветствии.

Увидела Птичку, Скорпиона и даже Мэддокса с Уэсли, и у меня сложился еще один кусочек головоломки. Я не понимала как, но чувствовала всем своим нутром. Они должны присутствовать в моей жизни. Я встретилась с ними всего за день до того, как нам пришлось расстаться. Но они были для меня как Андрис. Настоящая семья в этом гребаном мире.

– ВСЛ отступили, – сообщил Мэддокс, его взгляд метался между телом на земле и испуганной девушкой в руках Эша. – Но ты же знаешь, им нужно немного времени, чтобы перегруппироваться и вернуться. Особенно за ним. – Мэддокс указал на Кейдена. – Убейте их, нам нужно уходить.

– Убить? Нет!

Паника обрушилась на меня как лавина.

Мэддокс посмотрел на меня как на сумасшедшую.

– Да, мы не берем пленных и не отпускаем тех, кто пытается нас убить. Они перегруппируются и убьют нас, не моргнув и глазом. Это не тренировочный лагерь. А реальная жизнь. Убей или умри.

Никто с ним не спорил. Уэсли взвел курок и направился к телу, лежащему на земле рядом со мной.

Мой лучший друг.

Моя первая любовь.

Человек, который после смерти моего отца обнимал меня по ночам, пока я плакала. Тот, кто пробирался в мою комнату, принося мне сладкое, потому что Ребекка считала, что десерт испортит мою фигуру. Мальчик, который всегда был рядом со мной, несмотря на все мои шалости и проказы.

– Нет, – прорычала я и встала перед Кейденом, защищая его от Уэсли, – ты не убьешь его.

Я стиснула зубы, готовая сражаться, если придется.

– Экс, уйди с дороги.

Уэсли попытался оттолкнуть меня.

– Только через мой труп.

Уэсли посмотрел на Мэддокса, затем на меня, не зная, что делать.

– Ты готов драться со мной? – с угрозой в голосе сказала я. За тех, кого я любила, я была готова сражаться насмерть.

Уэсли сделал еще один шаг.

В мгновение ока Уорик оказался рядом со мной, его рычание отразилось от стен. Угроза повисла в воздухе.

– Твой сторожевой пес может надеть на них намордник. – Скорпион шагнул вперед. – Мы заберем их.

– Но… – начал Мэддокс, но взглянув на Скорпиона, замолчал.

– Давайте уберемся отсюда. – Скорпион махнул в сторону переулка, а потом подал сигнал Уорику, чтобы тот поднял Кейдена.

Уорик сморщил нос, словно собирался напасть на Скорпиона.

– Либо ты понесешь его, либо это придется делать трем или четырем мужчинам. – Скорпион указал на мускулатуру Уорика.

Уорик глубоко вздохнул и, метнув на меня взгляд, фыркнул. Он грубо перекинул Кейдена через плечо, как мешок, но это получилось даже лучше, чем я ожидала. Эш потащил Ханну.

Мы направились на главную улицу – в округе бродили солдаты армии Саркиса, они забирали у мертвецов оружие и то, что можно было бы продать.

– Эй! – Мужчина склонился над Люком. – Кажется, он еще жив.

– Что? – шокированно спросила я и помчалась туда. Я упала на колени рядом с Лукасом.

– Люк? – Я склонилась над ним. – О боги… Люк…

У меня появилась надежда на то, что он жив, я была готова сделать все что угодно.

«Вернуть его к жизни?» – прозвучал голосок в моей голове.

– Охраняй ее! – Эш толкнул Ханну Скорпиону, затем оттолкнул меня и приложил ухо ко рту Люка, пальцами нащупав пульс – он пытался отыскать признаки жизни. – Черт! Едва, но дышит. – Эш сел, сорвал с плеча сумку, бросив ее мне на колени, затем стянул с себя свитер. Используя его в качестве жгута, он обернул его вокруг туловища Люка, надавливая на рану, пытаясь замедлить кровотечение. – Нужно отнести его туда, где я смогу промыть рану и вылечить его.

Мэддокс свистнул двум крупным парням, которые тащили блестящие предметы. Я так и стояла с сумкой Эша, наблюдая за тем, как они побежали к нам. Они были похожи на свиней с плоскими носами и без шей. Без мускулов невысокие, но определенно сильные.

– Отнесите его на базу. Быстрее! – приказал Мэддокс. – Следуй за ними. – Он махнул Эшу. Парни легко подхватили Люка и быстро потащили прочь. Эш рванул следом, вынужденный бежать, чтобы не отставать.

– Конечно, симпатичный мальчик привлекает к себе все внимание, – произнес низкий женский голос в нескольких метрах от нас. Я повернулась и увидела, как она, сморщившись от боли, пытается сесть. – Что следует сделать девушке, чтобы ей сделали искусственное дыхание?

– Кек! О боже! – Чтобы добраться до синеволосого демона, мне пришлось расталкивать всех на своем пути, мое сердце разрывалось. Я опустилась рядом с ней. – Ты жива.

– О, прекрасно, – невыразительно ответила она. Кек зажимала живот, также пуля попала ей в ногу.

На глаза навернулись слезы.

– Я думала, что потеряла тебя.

– Это не так легко, ягненок. – Она вздрогнула, откинувшись на ограждение. – Демоны как тараканы. Кажется, что убил, а мы выживаем.

Я коротко засмеялась.

– Ты сможешь идти?

Уорик подошел, Кек взглянула на него.

– Похоже, у тебя дел по горло, здоровяк. – Она подмигнула ему. – Но если предлагаешь свое второе плечо, то да, даю добро на порку.

Она действительно вызвала улыбку у Уорика.

– Скажи лишь слово, демон, и я с радостью выброшу Капитана Придурка и возьму тебя.

Уорик ткнул Кейдена в плечо, я бросила на мужчину яростный взгляд.

– Даже не думай об этом, – предупредила я и повернулась к Кек, – давай я помогу тебе.

Я закинула ее руку себе на плечо и помогла подняться. Кек хмыкнула, по ее лицу струился пот, она хромала, и мы медленными шагами направились вперед. Фейри исцелялись быстрее людей, но это не значило, что они не чувствовали адскую боль.

– Убийца веселья, – шипела она сквозь зубы при каждом шаге, – я могла бы получить бесплатную поездку и порку. Могла предложить то же самое.

– Прости, но твою задницу я не понесу.

– Порка? – Кек приподняла брови, с надеждой посмотрев на меня.

– Только если будешь хорошо себя вести.

– Черт возьми.

Когда на горизонте забрезжил рассвет, моя команда лузеров дохромала до базы Саркиса.

Заложники, друзья и вроде бы союзники.

А в центре я.

Клей или бомба.

Глава 15

– Брексли!

Дядя Андрис заключил меня в объятия, стоило нам войти на временную подземную базу. Запах знакомого одеколона окутал меня, вернув в детство.

– Nagybacsi[18].

Я обняла его в ответ так крепко, что смогла ощутить каждую унцию страха и облегчения.

– Я так испугался, drágám[19]. Если бы с тобой что-нибудь случилось… я просто…

Я прервала его.

– Я в порядке.

Я крепко сжала дядю в объятиях.

– Слава богам, – надломленным голосом произнес он, – я сходил с ума с нашей последней встречи. Мы искали тебя повсюду. Я думал о худшем, но Скорпион уверял меня, что с тобой все хорошо. А сегодня… – Андрис отпустил меня, его кадык дернулся. – За последний час я постарел лет на десять.

Он действительно выглядел усталым, но все таким же красивым в своей непоколебимой манере. Волосы поседели, в темных бровях проглядывали седые волоски, молодость медленно покидала его. В этот раз я заметила человеческую слабость и осознала тот факт, что он состарится и умрет. В этом люди уязвимы в отличие от фейри. Я поняла желание многих найти нектар и создать волшебные таблетки. Я потеряла так много людей, которых любила. Росла без матери, потом без отца. И я не хотела, чтобы Андрис, который мне был близок, умер.

– Ты, должно быть, устала, но нам надо кое-что обсудить, прежде чем ты отдохнешь.

Я кивнула, оглядев темное и грязное помещение, и оценила суматоху в маленькой штаб-квартире. Десятки жителей передвигались по коридорам, жужжа как пчелы. Мэддокс и Скорпион увели Кек, Кейдена и Ханну сразу же, как мы вошли. Эш уже давно был где-то здесь, пытаясь исцелить Люка.

Временная база находилась в центре невзрачного квартала заброшенных зданий рядом со старым рынком. Вход скрывался в переулке, за мусорными контейнерами. Окна были заколочены, а подземное помещение выглядело тесным и старым. Чувство вины кольнуло меня, ведь из-за меня они ютились здесь. Стали «бездомными».

– Не волнуйся, drágám. – Андрис похлопал меня по руке, понимая, о чем я думаю. – Мы найдем новую базу.

– Знаю, но…

– Никаких «но». Рано или поздно нас бы обнаружили. – Он покачал головой. – Эту жизнь мы сами выбрали. В любой момент место могут обнаружить. Это нормально. Не вини себя.

Направляясь сюда, мы приняли меры предосторожности, и я надеялась, что все не зря. Калараджа был мастером своего дела, и он очень желал найти меня. Благодаря ему вооруженные силы людей точно знали, где нас атаковать. Как у него получалось определять мое местоположение так, что ни один фейри не почувствовал его? Этот мужчина был похож на привидение.

– Лейтенант, мы посадили заключенную девушку в чулан, – доложил Мэддокс своему командиру, когда подошел к нам, – Скорпион следит за ней.

– Ее зовет Ханна.

Я стиснула зубы.

– Ханна? – Глаза Андриса расширились. – Ты о маленькой Ханне Мольнар? Дочери Альберта и Норы?

Пять лет назад для него мы были маленькими и юными. Мне пятнадцать, Ханне четырнадцать. Андрис нечасто общался с ней или ее родителями. Вероятно, он запомнил ее как тощую блондинку, которая тусовалась со мной и Кейденом.

– Она здесь? – Его глаза расширились, и, раздраженно нахмурившись, он посмотрел на Мэддокса. – Ты же знаешь правило. Мы не берем пленных.

Ноздри Мэддокса раздувались, он стиснул челюсть.

– Знаю.

– Это моя вина, – вмешалась я, – она моя подруга. И я не позволю ее убить.

– Даже если они убьют нас? – спросил Мэддокс.

Андрис схватился за голову, лихорадочно потирая ее и бормоча что-то себе под нос.

– Расскажи, кто у нас занимает койку в больничном крыле.

Мэддокс поджал губы, не сводя с меня глаз.

Андрис вскинул голову, выпрямляясь.

– Кто?

Я съежилась, уже понимая, как будет воспринята эта информация.

– Кто, Брексли?

– Кейден.

Я вздрогнула, наблюдая реакцию Андриса – вена на его лбу вздулась. Андрис знал Кейдена хорошо – мы ведь были неразлучны. Кейден относился к Андрису как к дяде, потому что я считала его таковым. Андрис работал на отца Кейдена еще до его рождения.

Мне показалось, что Андрис постарел еще на десять лет, если это, конечно, было возможно.

– Что? – взорвался он. – Ты говоришь, что у нас находится здесь сын моего врага, который считает меня мертвым! Здесь? Сейчас?

Он указал на конец коридора.

Мэддокс выгнул бровь, как бы говоря «я же предупреждал».

– Да.

Я кивнула.

Андрис открыл, а затем закрыл рот. Он начал расхаживать по комнате, не в силах что-либо сказать.

Обычно дядя Андрис не показывал эмоций и не «злился». Он сохранял хладнокровие и все улаживал, в то время как мой отец взрывался, как фейерверк. Это случалось редко, но бывало, я видела дядю Андриса расстроенным, злым и иногда даже разоренным. Но вот безмолвным… никогда.

Он издал сдавленный звук, вена на лбу, казалось, сейчас взорвется. Он указал на меня.

– За мной сейчас же!

И зашагал прочь, его плечи тряслись от гнева.

– Кто-то в беде, – тихо пропел Мэддокс.

– Заткнись, – прорычала я, чувствуя себя подростком, которого вот-вот накажут. Я последовала за дядей, Мэддокс хихикал, как старший брат, втянувший свою сестру в неприятности.

Мы прошли мимо импровизированной операционной комнаты, я заметила Линг, сидящую за компьютером – ее пальцы стучали по клавиатуре. На мгновение она встретилась со мной взглядом. Она хорошо умела скрывать эмоции, но клянусь, вздохнув, она словно сказала: «Вот видишь. Снова опасность и насилие преследуют тебя».

Да, верно.

Мы с Андрисом вошли в маленькую бетонную каморку, где стояли лишь стол и два стула. Стол был завален папками, посередине расстелена карта города, обведенная черным маркером и утыканная стикерами.

Комната заставляла меня почувствовать себя в ловушке, грудь сдавило тисками. Я желала выбежать, подняться по лестнице и вдохнуть чистого воздуха, эта потребность причиняла боль легким. Я не любила находиться под землей, особенно в таких замкнутых помещениях, как это. Паника охватила меня.

– Сядь, – приказал Андрис.

Я примостилась на край стула, дергая ногой.

– Брексли… – Он наклонился над столом, тяжело дыша, пытаясь успокоиться. – Я понимаю, что этот мир для тебя нов, но здесь есть свои правила, и они созданы не просто так.

– Ты же не хочешь сказать, что я должна была позволить их убить. Тех, кто был рядом со мной большую часть жизни, кто поддерживал меня, когда я потеряла отца… и тебя. Когда ты решил оставить меня.

Андрис вздрогнул.

– Брекс…

– Нет. – Я встала, так как не могла больше сидеть без движения. – Я сражаюсь за тех, кто мне дорог. И не убиваю хладнокровно лишь потому, что мы оказались по разную сторону баррикад.

– Ты же понимаешь, что они убили бы тебя? – повысил он голос, показывая свои эмоции. Я знала, что такая реакция вызвана страхом, ведь он мог потерять меня сегодня. – Не заблуждайся, девочка. Кейден стал отцовской марионеткой.

– Нет, – раздраженно сказала я, дернув голову в сторону Андриса. – Это не так. Кейден просто верит в то, что он хочет таким быть. Но я знаю его лучше, чем себя. Он бы не причинил мне вреда.

– Но не помешал бы Иштвану убить тебя, – честно заявил Андрис, и я почувствовала, как стрела попала прямо в цель.

– Как ты можешь быть так уверен в этом?

– Очень просто. – Его взгляд смягчился, в глазах читалась печаль. – Мальчик никогда не был таким сильным, как ты. Он желал угодить отцу, даже ребенком. Лишь благодаря тебе он совершал то, что выходило за рамки. Сам бы он никогда этого не сделал. Он следовал за тобой, Брексли… не наоборот. Ты, переполненная энергией и огнем, давала ему силу и мощь. Он бы давно сдался Иштвану, если бы не ты. Ты подарила ему жизнь. И мужество.

– Неправда, мы сделали это друг для друга.

Андрис покачал головой.

– Назови хоть что-нибудь, что спровоцировала не ты.

Я пыталась вспомнить хоть одну идею, которую предложила бы не я.

– Он ведомый, а ты… лидер.

– Неважно. – Я покачала головой. – Кейден – часть меня, он – мое сердце. И если мне придется драться с тобой и со всеми здесь, я это сделаю. Я не позволю причинить ему вред. И Ханне тоже.

Андрис некоторое время наблюдал за мной.

– Я тоже не хочу причинять ему боль, Брекс. Помню, как сидел с вами и читал часами истории. Я забочусь о Кейдене, но он враг. Ты знаешь, что Иштван сделает с этим городом, чтобы вернуть сына? С моими людьми, если их поймают? Это моя семья. Я их люблю и защищаю. – Андрис положил руки на стол и опустил голову. Я видела, в какое мучительное положение я его поставила. – Не могу отпустить его, но я не убью его, потому что понимаю, как сильно это скажется на тебе. Я уже однажды терял тебя. И не сделаю этого снова. – Дешевый стул заскрипел, когда Андрис сел на него. На его лице отразились усталость и страдание.

– Прости. – Я чувствовала себя ужасно из-за того, что поставила его в такое положение, но у меня не было выбора. Кейден не та жертва, на которую я готова пойти. – Может, если мы расскажем ему правду… объясним им, что происходит на самом деле. Что фейри не враги.

– Пойми. – Он потер переносицу. – Кейден не выступит против своего отца. И я уверен, что и девушка тоже. Им с рождения промывали мозги, вбивая в головы презрение к фейри.

– Мне тоже. – Я вздернула подбородок. – Но мы с тобой изменились.

Андрис опустил руку, откинул голову на спинку стула и посмотрел на меня.

– Просто позволь мне попробовать.

Андрис молчал минуту, целых шестьдесят секунд тишины, а потом опустил голову.

– Отлично. Ты можешь попробовать. Но Брекс… если выбор встанет между ними и моими последователями?

– Знаю. – Я понимала, что лишь любовь ко мне повлияла на его решение. – Спасибо.

Андрис скривил губы, но не ответил.

Я собиралась уйти, но тут мой взгляд привлекли зернистые изображения, выглядывающие из-под карты. Что-то подтолкнуло меня к столу. Когда я рассмотрела картинки внимательнее, меня охватил страх.

Мертвецы.

– Что это?

Я взяла одну фотографию, к горлу подкатила тошнота. На одном снимке была голая женщина, на другом мужчина. Тела набухли, но лица все еще узнавались. Фейри. На других фотографиях: молодая девушка, девочка-подросток. Куча фото, на которых были изображены мужчины и женщины разных возрастов. Фейри и люди.

– Что… что это такое? – повторила я вопрос.

– Тела, найденные на берегах реки за последний месяц.

Я вспомнила то, что сказал мне Скорпион в Праге.

«В Дунае были найдены около сотни тел как людей, так и фейри. Из фейри высосали все телесные жидкости. А некоторые люди выглядят так, словно их мозги расплавились».

– Точно люди и фейри?

– Да, но в последнее время в основном фейри или полукровки. Те, кого не станут искать.

– В смысле?

– Нищие, беглецы, шлюхи.

Страх сжал мои легкие, заставляя меня задыхаться.

Шлюхи, как Рози? Хотя она все же стояла на ступень выше тех, кого находили в реке. Мертвецы в большинстве случаев работали на улицах, и у них не было защиты публичного дома. Мужчины и женщины со своими надеждами и мечтами, желающие избежать тяжелой жизни и просто пытающиеся выжить.

– Кто это делает?

– Не могу сказать точно, но думаю, у нас есть предположения.

Я сглотнула и закрыла глаза. Это было ужасно – я все еще надеялась, что человек, который меня воспитывал последние пять лет, не являлся монстром. Но эссенция фейри – основной ингредиент в формуле Рапавы, и получить этот компонент невозможно, не убив фейри.

– С нашего последнего разговора я отправил своих людей на фабрики, с которыми Иштван и элита Леопольда связаны. Их слишком много, мы смогли отбросить лишь несколько. Иштван умен, и он позаботился о том, чтобы все было хорошо спрятано. – Андрис выпрямился, постукивая пальцем по карте. Несколько точек, разбросанных по всему городу, были отмечены крестиками. – Мы проверили разные места, но все ниточки приводили в тупик. Эти фабрики либо пустуют, либо это обычные заводы.

Нас прервал громкий стук в дверь – не успели мы ответить, как она распахнулась.

– Лейтенант! Брексли вернулась… – Зандер остановился, он впился в меня взглядом своих огромных карих глаз и от шока открыл рот.

– Ты здесь! – Он просиял. Зандер галопом подскочил ко мне и крепко обнял, издав звук, похожий на ржание. – Я так счастлив, что с тобой все в порядке. – Он стиснул меня еще сильнее, прикоснувшись губами к виску. Я сжала его в ответ и оглянулась через плечо – дверь была широко открыта. Уорик прислонился к стене, скрестив ноги. Он явно стоял там уже давно. Ждал. Мы смотрели друг на друга, выражение его лица было непроницаемым, но я ощутила исходящие от него раздражение и гнев. Фыркнув, он покачал головой, оттолкнулся от стены и зашагал по коридору. Возвел внутренние стены, обрывая нашу связь, не давая мне почувствовать даже частичку его эмоций.

– Я не мог просто стоять там… – Зандер вновь привлек мое внимание к себе. Он наклонился, чтобы получше рассмотреть меня, его темно-карие глаза оценивали меня. – Не могу передать, как я волновался, когда лейтенант сказал, что ты пропала. А потом увидел тебя сегодня… чуть не раскрыл себя.

– Я в порядке. – Я отступила, поправив на плече сумку Эша с книгой фейри. – Вы, ребята, почему-то все ведете себя так, словно я ходячая катастрофа.

Мужчины посмотрели на меня.

– Ладно.

– Откуда ты узнал, что она вернулась? – спросил Андрис Зандера.

– О, я думал… – Зандер взглянул на меня. – Тебе следует ему все разъяснить.

– Мы еще не добрались до этой части.

Дядя на мгновение прикрыл глаза, догадываясь, что впереди еще много интересного. Он был прав. Мне столько всего нужно ему рассказать: о моем прибывании в Праге, о дяде Микеле, Povstat, нектаре, Киллиане и сделке. За эти две недели, что мы не виделись, произошло многое.

– Возьми самую большую бутылку уникума, – вздохнула я, сев на стул, – у нас будет долгая ночь.

– Сейчас утро.

– Да, и оно тоже.

* * *

Когда я покинула кабинет Андриса через несколько часов, перед глазами все плыло. Я была близка к тому, чтобы уснуть стоя – голова раскалывалась от напряжения.

Зандер ушел от нас быстро – он должен был вернуться к Киллиану. Нового ничего он сообщить не мог, сказал лишь, что после моего побега Киллиан стал одержим и проводил много времени в лаборатории, как я поняла, тестировал таблетки на людях. Он редко уделял время новой тюрьме, и Зандер заверил, что из нее сбежать невозможно. Для защиты использовали магию гоблинов, а она была на высшем уровне. Тюрьма находилась глубоко под землей на природоохранной территории Буды.

Киллиан был для меня загадкой. Одна часть меня верила, что он порядочный мужчина, другая задавалась вопросом: убивал ли он этих людей? Он захватил в плен сестру и племянника Уорика и использовал их как рычаг давления, но я вдруг вспомнила выражение его лица той ночью на балконе, ту добрую сторону, которую он показал мне, выступая в роли моей сиделки, и возвращалась к мысли, что Киллиан не причинит мне вреда. Вероятно, он выделил сестре и племяннику Уорика ту роскошную комнату, что выделил мне.

Как бы ни был он мне небезразличен, я не могла позволить себе ему доверять. В конце концов, Киллиан – лидер фейри, предпочитает власть и свой вид всему остальному.

Спотыкаясь, я брела по коридору. Мне хотелось спать, но необходимо было все проверить. Новая база оказалась наполовину меньше предыдущей, поэтому я легко нашла «больничное крыло». Квадратная маленькая комната без окон с небольшим количеством целебных трав. Целитель прошелся по комнате, проверяя своих пациентов.

У дальней стены рядом с койкой на стуле сидел Эш, вся его одежда была в крови, раненую руку перевязали. Он положил подбородок на ладонь – глаза были закрыты, словно он дремал. Люк лежал на кровати, его кожа была серой, и по лицу стекал пот.

– Как он?

Эш вздрогнул и открыл глаза.

– О, черт, я уснул?

– Тебе нужно отдохнуть. – Я коснулась его руки. – Ты в порядке?

– Да. Пуля прошла насквозь. – Эш потер лицо, и мы вместе взглянули на Люка. Его грудь вздрагивала из-за того, что ему было трудно дышать. – Я не уйду, пока не уверюсь, что он переживет следующие двенадцать часов. Мы чуть не потеряли его дважды. – Эш указал подбородком на целителя. – Она слишком занята, чтобы следить за ним должным образом.

К глазам подступили слезы. Я прикоснулась пальцами к Эшу.

– Спасибо.

Я не могла подобрать слова, чтобы описать его доброту. Он даже не знал Люка, но Эш целитель и спасать других – его предназначение.

Он сжал мою руку и кивнул мне.

– Хотя бы поставь рядом кровать и отдохни. Не будет никакой пользы, если ты упадешь в обморок.

– Я так и сделаю.

Он поднялся, протянул руку и снял свою сумку с моего плеча, затем бросил ее к моим ногам. Я хотела было забрать ее обратно, словно книга принадлежала мне, но отогнала этот порыв. Ни у кого не было книг фейри.

– Кейден и Кек в порядке?

Я глубоко вдохнула, отвлекая себя от этого желания.

– Да. – Он кивнул. – Хороший сон – и Кек восстановится. А вот за Кейденом нужно еще понаблюдать, возможно сотрясение, но в остальном с ним все будет хорошо.

Он махнул головой в сторону моего спящего друга.

Я опустила плечи и посмотрела на Кейдена. Его заковали в наручники, рядом сидел охранник и наблюдал за заложником.

– Слышала, Ханна в кладовке.

– Ага, – усмехнулся Эш, – Скорпион за ней следит. Думаю, она устроила ему ад.

Я ухмыльнулась.

– Да, Ханна такая.

– Похожа на тебя.

– Если девушки не сильны – не только физически, – то они не добиваются успеха в тренировках в штабе вооруженных сил людей. Ханна и я были единственными девчонками в классе. И только поэтому она продержалась. – Я помассировала веки.

– Тебе самой необходимо поспать.

– Ты не видел Уорика?

То, что он ушел, все еще беспокоило меня.

– Нет, прости, я не покидал эту комнату, с тех пор как мы попали сюда.

– Ладно, пойду поищу его. Посмотрим, смогу ли я раздобыть тебе немного еды, раз ты твердо решил остаться здесь.

Эш кивнул и поставил сумку между ног.

Я могла поклясться, что чувствовала, как книга взывает ко мне, просит подойти ближе. Прикоснуться к страницам.

Я старалась игнорировать это чувство, поэтому направилась к выходу – голова пульсировала от усталости.

Сон. Мне нужен был сон.

– Брексли Ковач, – прорвался в мой разум глубокий нечеловеческий голос, я споткнулась и наткнулась на раскладушку и стулья. – Девушка, которая бросает вызов законам природы, сопротивляется мне? Ты не можешь бороться со мной.

– Ух ты. – Меня подхватила женщина-целительница. – Кажется, тебе нужно прилечь, дорогая.

Я не могла говорить или спорить – целительница опустила меня на кровать рядом с Кек. Голова кружилась, меня тошнило, глаза налились свинцом.

– Спи, – приказала она, а я уже свернулась клубочком, как кошка, чувствуя, как падаю на страницы книги.

Книга находилась на другом конце комнаты, но она схватила меня и увлекла в знакомую тьму, перелистывая страницы давно ушедшего прошлого.

Глава 16

– Битзи, вытащи оттуда палец, – голос прорвался в мой сон, вытаскивая меня из темноты. – Ты не знаешь, где она лазала и что могла подцепить. Возможно бешенство.

Писк.

– Да, я вижу, что ей это нравится… очень.

Писк.

– Я этого не делал! Тотальное недоразумение, – фыркнул голос. – А теперь убирайся от этого синего дьявола.

Я приоткрыла глаза и увидела Опи, стоящего на моей подушке. И застонала.

– Оно живое! – Опи понизил голос, подняв руки вверх. – Оно живое!

Писк!

Писк Битзи донесся с соседней кровати, маленький бес присоединился к нам, взбираясь на мою подушку. Битзи начала махать пальцами.

– И тебе доброе утро, – пробормотала я, тыльной стороной ладони протирая глаза.

Сон не отпускал меня. Прилип ко мне как сироп. Липкий и густой, я ощущала, что упускаю что-то важное.

Был ли это лишь сон? Книга ведь не могла меня втянуть в прошлое, если я не прикасалась к ней, да? Я не могла объяснить эти видения. Они были расплывчатыми и далекими, но мне припомнился маленький коттедж, который я раньше не видела, хотя у меня появилось ощущение чего-то близкого, родного. Я помнила тайное место и записную книжку. Мой отец находился в доме. Я чувствовала это. Его присутствие витало в воздухе, и казалось, что он пытался мне что-то сказать.

– Мы целую вечность ждали, когда ты проснешься, рыбка.

Опи драматично взмахнул руками, задирая многослойную юбку. Сегодня наряд – юбка и бюстгальтер – он сотворил из белых полосок ткани и ватных шариков. На голове был ирокез, в каждую прядь волос, как в зефир, был воткнут белый шарик. На Битзи висела такая же юбка, задранная до груди, на кончиках ушей два ватных шарика. Все, что они смогли найти в этой клинике.

– Как и всегда-а-а-а, – подчеркнул он, – нам стало скучно.

Сев, я встряхнула головой, пытаясь проснуться. Что-то выпало из моих волос. Наклонившись, я обнаружила более дюжины косичек, сплетенных из белой ткани, вплетенных в мои волосы над ухом.

– Я же сказал, нам стало скучно. – Опи печально улыбнулся. – Твоим волосам не хватало объема.

Липкая и потная, вся в крови и грязи, мне не хватало привлекательности.

– Это… – Я посмотрела на материал. – Простыня? – Я взглянула на драную простыню. – С кровати, на которой я спала.

– Оказал тебе услугу… мне показалось, тебе было жарко. – Опи пожал плечами, хлопая глазами, пытаясь выглядеть невинным. – Как я сказал, нам очень-очень скучно. – Он схватил белые полоски и обернул вокруг себя – ткань развевалась вокруг него воздушным змеем. Ирокез идеально подходил Опи. – Это того стоило, верно? Хотя ткань тусклая. Мне здесь почти не с чем работать. Но я думаю, что добавил определенный колорит.

– Можно все описать одним словом – талант, – посмеиваясь, сказала я, осознавая, что не могу на него злиться.

Потирая висок, я попыталась дотянуться до Уорика, но ощутила преграду. Он заблокировал меня? Он был раздражен, когда стоял возле офиса Андриса, но я не понимала почему. Я уснула, прежде чем успела с ним поговорить.

Посмотрев на спящую Кек, я заметила, что в синие пряди волос тоже вплетены белые кусочки ткани. Домовой явно решил, что ее прическе недостает щегольства. На ее щеки вернулся румянец, она выглядела почти здоровой.

Я перевела взгляд на Кейдена. Его охранял Уэсли, старающийся не уснуть. Мое сердце разрывалось, видя закованного в наручники и прикованного к кровати Кейдена. На его лице застыло напряжение, словно он подсознательно знал, что не может расслабиться. Пленник на вражеской территории. Я даже не хотела задумываться о том, как Кейден отреагирует, когда очнется. Думаю, плохо. Но какой у меня был выбор? Что бы ни случилось, я сделала бы все, чтобы его защитить, даже если он считал иначе.

Люк лежал в той же позе, бледный и потный. Эш сидел рядом, склонившись над кроватью, и крепко спал недалеко от ног Люка.

– Как долго я спала?

– Ве-е-ечно-о-ость, – простонал Опи.

Пиииииииск

Битзи меня отшила, словно я была в этом виновата.

– Хорошо, попробуем по-другому. Который час?

– Не знаю. Я что, похож на фейри-часы? – Опи указал на себя.

– Начинаю понимать мастера Финна, – проворчала я, поднимаясь с кровати.

Глаза Опи округлились.

– Ты тоже желаешь меня отшлепать резиновыми перчатками и совком для мусора?

– Что?

Я моргнула.

– Что? – пискнул Опи в ответ.

Писк!

– Совком для мусора, так ты сказал?

– Нет. – Опи начал лихорадочно смотреть по сторонам. – Я не говорил слово лопатка.

– Да, ты не сказал лопатка.

– Знаю, я же так и сказал. – Он ворошил свою юбку. – У тебя, видимо, что-то со слухом, рыбка.

Писк!

– Я этого не делал, – хмыкнул Опи.

Писк.

– О, не начинай снова. Ему было интересно, что случилось с пылесосом.

Писк.

– Я не показывал ему это пять раз.

– Так, ладно. – Я подняла руки. – Я оставлю вас здесь, пока у меня еще есть аппетит.

– О, не уверен, что тебе понравится. – Опи сморщился. – Мы позавтракали, потом еще раз перекусили, пообедали, съели полдник и поужинали. Все гадость…

– Поужинали?

Я широко распахнула глаза. Я легла спать, когда солнце только взошло. Неужели я проспала весь день? Мне казалось, что я закрыла глаза лишь на мгновение. Кусочки сна все еще преследовали меня так, словно я могла вернуться назад.

Здесь не было окон, поэтому я не могла определить время суток. И понятия не имела, как долго пробыла в отключке. Желудок заурчал, говоря, что прошло слишком много времени с тех пор, как я ела в последний раз.

– Да, ужин… уже половина девятого.

– Полдевятого. – Я приподняла бровь. – Ты знаешь, сколько времени?

– Да, а почему бы и нет?

Я закрыла глаза и сжала руки в кулаки, медленно вдыхая и выдыхая через нос. Я проспала больше двенадцати часов.

– Вы не видели Уорика? – Я пыталась дотянуться до него с помощью связи, но он меня не впускал. Я раздраженно вскочила на ноги. Почему он блокировал меня?

– Ты имеешь в виду огромного, плохого и сексуального волчонка? – Опи обмахнул себя руками, словно веером.

Моя щека дернулась.

– Думаю, мы говорим об одном и том же мужчине.

– Будто ты не понимаешь, рыбка, – усмехнулся Опи, Битзи скопировала его, – разве не ты кричала: о, да-а-а-а-а-а, волчонок, какой у тебя огромный член…

– Прекрати. Сейчас же, – перебила я его, – я не называла его волчонком. – Я скрестила руки на груди и прикрыла глаза. – Скорее придурком.

Опи подмигнул мне.

– Так тоже.

Писк! Что означало: ты идиотка и лгунья.

– Пока этот поезд не сошел с рельсов, спрошу еще раз. Вы видели его?

– Мы были в поезде? – Опи наклонил голову, всматриваясь в Битзи. – Ты помнишь, чтобы мы находились в поезде? Мне казалось, мы приехали на врум-врум.

Писк! Что звучало как: вы идиоты.

Я застонала.

– Знаешь что? Я поищу что-нибудь поесть.

Я махнула рукой через плечо.

– Удачи, рыбка! – Опи помахал мне рукой. – Надень защитную одежду!

Писк! Средние пальцы взлетели в воздух.

Я даже не хотела знать.

Покинув их, я вышла из комнаты. В коридоре разносились громкие песнопения, и они привели меня в одно из самых больших помещений, где скопилось больше всего обитателей базы. Видимо, это был тренировочный зал, потому что в центре стояли два бойца.

Маленький светловолосый воин против мужчины ростом по меньшей мере два метра, тело его казалось высеченным из камня.

Птичка запрыгнула мужчине на спину и обвила ноги вокруг его горла.

– Пти-чка! Пти-чка!

Нараспев скандировали ее имя – огромный мужчина размахивал руками, пытаясь сбросить ее, тем самым повернув девушку в мою сторону.

– Экс, – выкрикнула она, в глазах ее горел огонь. Как и я, она оживала, когда сражалась. Для кого-то это странно, но пребывание на грани жизни и смерти наполняло мою кровь адреналином. – Ты проснулась.

– Да, собиралась поужинать.

– О, я умираю с голоду. – Она разговаривала со мной так, словно не была в самом разгаре сражения с этим полугигантом. Ее лицо покраснело, когда мужчина ударил ее спиной о стену, все еще пытаясь сбросить. Но она лишь сильнее сдавила его горло – полугигант начал хватать ртом воздух. Народ вокруг ревел, размахивая с энтузиазмом деньгами в руках. – Подожди минутку.

Я рассмеялась, когда она в миг стала серьезной – Птичка перестала валять дурака, и на ее лице появилось стервозное, скучающее выражение. Девушка с помощью рук и ног перекрывала кислород мужчине.

Полугигант царапал и бил ее, но девушка вцепилась в него словно осьминог. Он споткнулся, его кожа приобрела пурпурный оттенок – кровеносные сосуды в глазах лопнули, прежде чем он упал, грохнувшись на пол с глухим стуком, и отключился.

Птичка слезла с него, встала и откинула назад выбившиеся из конского хвоста волосы.

– Было весело. Может, завтра повторим.

Она похлопала парня по плечу и повернулась ко мне. На одном ее глазу наливался синяк, но в остальном макияж выглядел идеально, она вообще почти не пострадала.

– Думаю, сегодня снова krumplileves[20].

Она закатила глаза и прошла мимо меня – крики позади нее не стихали, деньги передавали из рук в руки.

Фыркнув, я последовала за миниатюрной девушкой, одетой во все черное. Крошечная столовая находилась через несколько комнат – прямоугольное помещение, в котором стояли складные стулья и деревянные столы, уложенные на цементные блоки. У одной стены расположили еду, напитки, закуски. Сильно отличалось от того, что было раньше, и близко не было похоже на Povstat.

Птичка остановилась перед мультиваркой и, сморщившись, зачерпнула традиционный венгерский картофельный суп.

– О боже, уже седьмой день подряд.

Она схватила булочку и откусила ее, пока я накладывала себе еду, потом мы пошли к столу. В столовой было тихо, лишь несколько групп находились в комнате, пили чай или ужинали.

– Итак… – Птичка плюхнулась на стул напротив меня, отхлебнув супа. – Легенды тебе мало?

Она выгнула бровь и посмотрела на меня.

– О чем ты?

– Да ладно, не может быть, чтобы ты не трахалась с Фаркасом. А если все же нет, то ты идиотка, а я вызовусь добровольцем, – спокойно сказала она. В ее тоне слышалась скука. – Но я вообще о слухах, о тебе и повелителе фейри Киллиане. Теперь еще прибавился сын генерала вооруженных сил людей? Я была там, девочка. Видела, что происходило между вами. Кейден Маркос похож на одного вымышленного персонажа, о котором я слышала. Принц людей. Но, думаю, и ты когда-то была такой.

– Он мой лучший друг. – Я вздохнула и зачерпнула ложкой бульон и кусочек картофеля. – Был им. Мы выросли вместе.

– Ты же любила его, верно?

Я нахмурилась, не зная, что ответить.

– Да ладно. Так оно и было. Ты все еще любишь его? – Птичка зачерпнула очередную ложку супа и отправила ее в рот. Я вздохнула, уставившись в свой суп, погружая в бульон кусочек картофеля. – Мне кажется, слишком избалованный для тебя.

– Избалованный?

– Настоящий красавчик. – Она засунула в рот булочку, едва не проглотив. – Он действительно привлекательный. Мускулов больше, чем я думала, хотя, вероятно, не такой уж большой размер у него внизу. Не то чтобы мне нравились такие парни.

Я склонила голову набок.

– Нет! Слишком чопорный для меня. – Она покачала головой, взглянув в сторону. – Просто он выглядит как типичный избалованный человеческий мальчик. Наделенный властью. Одно самодовольство и маленький член.

У нас не было секса, но я спала рядом с ним, прикасалась к нему, поэтому знала точно. Член Кейдена, конечно, не был маленьким. Отнюдь нет. Но после Уорика трудно было сравнивать с ним кого-то с нормальным размером.

Боже… этот мужчина.

– Подожди. – Ее глаза расширились при виде моих пылающих щек. – У него большой член? Может, так себе в постели? – Птичка перевела дыхание. – Он выглядит ванильным, но иногда такие парни могут шокировать тебя.

– Вы с Кек поладили бы, – пробормотала я, потирая голову.

– Хорошо, тогда расскажи о Киллиане.

– Нечего рассказывать.

Птичка поджала губы, не веря мне.

– Ну еще, кажется, Скорпион к тебе неравнодушен. Всякий раз, как упоминают твое имя, он оживает.

В ее подбитом глазе промелькнуло легкое раздражение.

– Все совсем не так обстоит.

Как я могла хоть кому-нибудь объяснить, что у меня есть с Уориком и Скорпионом? «Да, в общем, я вернулась в прошлое с помощью книги фейри, спасла их, и неважно, что технически я только родилась. И вот теперь мы связаны странным образом. И можем делать то, чего не должно быть. К примеру, можем прикасаться друг к другу, чувствовать независимо от того, где находятся наши реальные тела».

Я гадала, где сейчас Уорик, но не чувствовала ничего, кроме того, что он жив. Он все еще не впускал меня.

– Дерьмо. – Птичка уронила ложку в пустую тарелку, раздался шум. – Кстати, мне нужно сменить красавчика. Уэсли необходимо поспать пару часов, прежде чем он уйдет на задание.

– Какое задание?

– Некоторые следят за фабриками, которые связаны с Маркосом и элитой Леопольда. Мы ищем, где они прячут фейри. – Андрис считал, что на какой-то из фабрик убивали фейри. Отличное прикрытие, но существовала вероятность, что он ошибается. – Как только твой красавчик придет в себя, я вытащу из него эту информацию.

Птичка поднялась и приподняла проколотую бровь.

– Кейден ничего не знает.

Она насмешливо фыркнула.

– Прошу, он сын могущественного генерала и его готовят к правлению.

– Понимаю. Но он не знает.

– Как ты можешь быть в этом уверена? – Птичка покачала головой и посмотрела на меня так, словно я была наивной. – У всех есть секреты. Даже от тех, кого они любят.

В этом был смысл, и я начала сомневаться. С тех пор как я покинула штаб-квартиру вооруженных сил людей, повернувшись спиной ко всему, что знала, к парню, которого любила, многое могло измениться. Иштван воспользовался бы гневом Кейдена, чтобы настроить его еще больше против меня. Может, Кейден и не смог бы убить меня, но это не относилось к фейри.

Мне стало дурно, я не знала, как справиться с тем фактом, что Кейден является здесь заложником. Из-за меня он попал в такую ситуацию, но, с другой стороны, другой вариант меня не устраивал. Я должна была попытаться открыть глаза Ханне и Кейдену. Доказать, что все, чему нас учили, оказалось неправильным.

– Я бы хотела присоединиться к заданию, – заявила я. – Кто знает, может, на меня снизойдет озарение, о котором я не в курсе.

– Это решает лейтенант. – Птичка поворачивалась. – Хотя я бы выбрала легенду. Кажется, он может хорошо отвлечь.

Птичка подмигнула мне.

– Ты его видела?

– Я наблюдала, как он вылетел отсюда утром. С тех пор его не видела. А он не из тех, кого легко не заметить здесь. – Птичка повернулась и оглянулась через плечо. – Да где угодно.

Птичка покинула комнату, ее длинные белокурые волосы рассыпались по спине. Девушка была похожа на колибри. Смертоносную. Она появлялась и исчезала из вашей жизни настолько молниеносно, что невозможно было не испытывать благоговение. Да и вообще стоило бы поблагодарить, что у вас нашлось на это время.

И вы выжили.

* * *

Узнав через связь, где Скорпион, я зашла в старую комнату с печью – там держали мою бывшую подругу. Две лампочки мерцали, освещая почти пустое бетонное помещение без окон.

Скорпион сидел на стуле у двери, вытянув и скрестив ноги, на коленях у него лежал пистолет. Напротив него, прикованная наручниками к трубе, на холодной земле лежала Ханна. Опершись на руки, она попыталась отодвинуться от него как можно дальше, глаза ее были закрыты, но я знала, что она не спит.

Ханна испугалась шума, вздрогнула и приняла защитную позу. Увидев, что это я, она не расслабилась, а лишь сильнее стиснула зубы, в глазах пылали ярость и отвращение.

– Я считал, с тобой трудно, но твоя подруга – настоящая заноза в заднице, – проворчал Скорпион себе под нос. Парень даже не взглянул в мою сторону, вероятно, ощутив мое присутствие еще до того, как я вошла.

– Ты тоже фейри, – парировала Ханна.

– Я же говорил, что я не гребаный фейри, – рыча, он подтянул ноги. Оба пристально смотрели друг на друга. – Корни моей семьи уходят к сидам. Темным.

– А какая разница?

Она закатила глаза.

Для фейри разница была огромной. Это все равно что сказать – венгры такие же, как австралийцы. Это их раса и убеждение, откуда их мощь. Люди склонны считать, что есть светлые и темные фейри. Но это не так. Королева Анейра являлась тому прекрасным примером. Просто кто-то привык жить на свету, а кто-то предпочитает красться в темноте.

– Какая. Разница? – Ярость взметнулась в Скорпионе, он раздраженно согнул руки. – Черт, она еще смеет открывать рот. Который бесполезен.

– Конечно, не для тебя, фейри, – выплюнула она.

Скорпион поднялся, и я встала между ними.

– Хорошо… успокойся. – Я толкнула его в грудь, он выпрямился и впился взглядом в фигуру позади меня. – Скорп, выдохни. – Он молчал, его гнев был направлен на девушку за моим плечом. Я заметила, что он очень устал, и поняла, что Скорпион охранял Ханну, с тех пор как мы прибыли, а это более четырнадцати часов назад. – Ты сидел здесь все это время?

Он скривил губы и пожал плечами.

– Ты не покидал комнату? – И снова он не ответил, но это и не было нужно. Я указала на дверь. – Сделай перерыв. Перекуси что-нибудь. Она ела?

– Она бросила еду мне в лицо, – проворчал он, и его внимание переключилось на пятно на полу. Бульон от картофельного супа. – В следующий раз я засуну ей это в глотку.

– Смелее, мальчик-фейри, – зло бросила Ханна.

– Не искушай меня, блондиночка. – Он шагнул вперед, но наткнулся на меня.

– Иди! – Я указала на дверь. – Прогуляйся. Я справлюсь. – Скорпион посмотрел на меня, потом на Ханну и снова на меня. Он молчал, но я и так все поняла. – Со мной все будет хорошо. Она прикована к трубе, кроме того, на тренировках я всегда надирала ей задницу.

Ханна насмешливо фыркнула.

Он пристально посмотрел на нее, вдохнул, размышляя, а потом опустил голову.

– Я вернусь через десять минут. – Он указал на нее. – Сделаешь хоть что-нибудь, моргнешь не так, и я буду выковыривать твоими костями пищу из своих зубов.

Ханна хмуро проводила его взглядом, Скорпион вышел из комнаты, хлопнув дверью – эхо пронеслось по тихой комнате.

Она с ненавистью посмотрела на меня и сжала челюсть. Выдохнув, я взяла стул и подтянула его ближе.

– Мне казалось, что Скорпиону никто не нравится.

Я села.

– Как и всегда, очередной мужчина, тоскующий и ожидающий тебя, неважно, фейри или человек, – резко сказала она со злобой в голосе.

– И что это значит?

– Вот не надо. – Она сердито посмотрела на меня. – Будто ты не замечала. Хотя зная тебя, так оно и есть. – Она покачала головой. – Каждый парень, который был рядом, тянулся к тебе как загипнотизированный.

Это слово кольнуло меня в затылок, словно игла. Тянулся. Так все говорили, словно у них не было выбора.

– Каждый парень в нашей группе был в тебя влюблен. Про Арона ты знаешь, верно? Бакос обожал тебя. Кейден боготворил. Принцы, лорды, дворяне. У фейри, видимо, тоже нет защиты от тебя… даже Иштван спускал тебе многое с рук.

– Иштван? – Из меня вырвался булькающий смех. – Он желает моей смерти.

– Боже, ты и правда не замечала. – Ханна с недоумением уставилась на меня. – Знаешь, что меня бесит? Тебя было бы легко ненавидеть, но я не могу. Я считала тебя другом. Я доверяла тебе.

– Я твой друг.

– Нет, – безэмоционально ответила она, прижавшись спиной к стене. – Это не так. Ты сделала свой выбор. Предпочла нам фейри! – Она повысила голос, на глазах выступили слезы. – Предала друзей, семью. Кейдена. Тем вечером ты отвернулась от нас. Убила Элека!

– Я. … я не убивала его.

На самом деле он умер из-за меня в том переулке.

– Ты позволила промыть себе мозги. Уничтожить все, во что ты верила и чем жила. – Ханна покачала головой. – Я… я не понимаю.

– Нет, ты не знаешь. – Я потерла лицо, внутри всколыхнулось разочарование. – Когда я оказалась за стенами штаба вооруженных сил людей, сражалась за свою жизнь в Халалхазе, я осознала, что это во дворце нам промывали мозги. Мир за воротами совсем другой, и вас не готовят к реальности. Фейри не такие, как нам их расписывали.

– Ух ты, ты действительно выпила кул-эйд[21], да? – Она с отвращением скривила губы. – Я считала тебя сильной.

Что бы я ни сказала, это прозвучало бы как какое-то оправдание, написанная по сценарию фраза. Чем больше что-то отрицаешь, тем менее правдиво это выглядит.

– Я не стану убеждать тебя словами. – Я поднялась. – Надеюсь, время откроет тебе глаза и изменит твое мнение.

– С таким же успехом тебе следует меня просто убить, потому что я никогда не выберу фейри. Никогда!

– Ты ошибаешься, Ханна. – Я сжала губы и направилась к двери. – Ты правда ошибаешься.

«От твоих убеждений зависит твоя жизнь».

Покинув комнату, я успела сделать несколько шагов по коридору и внезапно оказалась не в подземной базе армии Саркиса. Я оказалась в комнате. Я очень хорошо знала это место… запах секса и тел окутал меня. Тускло мерцали лампочки, пряча убогость обветшалой спальни публичного дома.

Уорик стояла у окна спиной ко мне.

– Ты играешь с огнем. Ничего хорошего из этого не выйдет. – Я повернула голову к двери, услышав голос Китти. Она была все так же сдержанна и элегантна, в золотом платье с разрезом до бедра и туфлями на каблуках в тон платью. Локоны элегантно уложены, а губы накрашены ярко-красной помадой.

– Думаешь, я, черт возьми, этого не знаю? – прорычал он и вцепился пальцами в подоконник – я услышала треск дерева.

– Мы прожили много жизней, брат… я никогда не видела тебя таким. Она изменила тебя.

Мышцы на спине Фаркаса напряглись, он сдавленно зарычал.

– Что ты вообще здесь делаешь? – Китти разочарованно покачала головой. – Возвращайся.

Уорик напрягся, я знала, что он почувствовал меня – он резко повернул голову и впился в меня пронзительным взглядом.

Ярость колыхала в нем, он слегка покачал головой.

– Я должен был подумать о том, что ты все равно меня найдешь, как бы сильно я тебя ни блокировал.

Китти огляделась и нахмурилась, не понимая, что эти слова адресованы мне.

Я молчала, ощущая его негодование и гнев. Было что-то еще, но Уорик не позволял мне дотянуться до этого.

Он посмотрел на Китти.

– Знаешь? Я передумал. Пусть Нерисса приходит с друзьями… и захватит с собой англичанку.

– Рози? – спросила Китти.

– Да.

Он встретился со мной взглядом.

Меня словно ударили в грудь ножом – боль пронзила меня, не позволяя сдвинуться с места, казалось, мое сердце разлетелось на куски.

– Уорик… – В тоне Китти звучало предостережение.

– Я ведь плачу, да? – прорычал он.

– Ты дурак, – бросила она ему и захлопнула за собой дверь.

Уорик молчал и смотрел на меня, стиснув зубы.

– Пошел ты к черту, – едва смогла выдавить я из себя, – можешь не возвращаться.

Оборвав связь, я подняла все свои внутренние барьеры, заблокировав его.

Я тяжело дышала, прислонившись к холодной стене. Борясь с желанием расплакаться, я прикусила губу до крови.

То, что он спал с Неррисой и другими, было плохо, но то, что он намеренно позвал Рози, разрывало мое сердце на куски. Он нарочно хотел причинить мне боль. Она ведь была моей подругой. Хотел, чтобы мне стало ясно, кто мы друг другу. Мы просто трахались, и все. Ничего сверх.

Уткнувшись в колени, я прерывисто дышала, стараясь не затянуть себя в лавину горя от предательства… снова.

«Чего ты хотела, Брекс? Чтобы легендарный волк стал твоим? Что он станет хорошим парнем? Позаботится о тебе? Тогда ты дура».

Одна ночь вместе на почве ненависти ничего не значила. Нас удерживала рядом лишь дурацкая связь. А чувства, вероятно, были ненастоящими. Как сказала Ханна, ко мне «притягивало» остальных, и они не могли бороться с этим.

Это был не их выбор.

Подавив все чувства, которые я испытывала к нему, я отогнала боль. Нас ведь готовили к работе в полевых условиях, к потерям. Именно так я справилась со смертью отца.

Мне необходимо найти нектар. Время шло, а у меня так и не было реальных зацепок. И оставался единственный вариант – книга.

Что-то подсказывало мне, что и книга такая же, как и все. Ее тоже тянуло ко мне.

И однажды она может не выпустить меня, поймав в ловушку мой разум.

Глава 17

– Дерьмово выглядишь.

Я подошла к Эшу и выдавила из себя улыбку. Я посмотрела в ту сторону, где Птичка следила за Кейденом. Во сне он пошевелился, и я поняла, что он скоро очнется. Для меня это стало бы облегчением, но в то же время я боялась. Боялась встретиться с ним лицом к лицу.

– Спасибо.

Эш зевнул и откинулся на спинку стула, потирая лицо.

Усталость отпечаталась на его лице, а под глазами залегли темные круги. Волосы спутались, они были в грязи и крови, но даже несмотря на это, он вполне мог позировать для фото. Несправедливо, насколько великолепны были эти парни.

– Как он? – Я склонилась над Люком и убрала его светлые волосы со лба, его кожа была липкой и горячей.

– Лучше. Думаю, кризис он пережил, но все равно нужно время, чтобы он восстановился. Есть еще пара нюансов. Он крутой парень. – Эш посмотрел на Люка, а затем на меня. – Как дела?

– Прекрасно, – ответ звучал правдоподобно, но Эш сузил глаза и склонил голову.

– Что случилось?

– Ничего, – ответила я резче, чем намеревалась.

– Черт. – Эш откинул голову назад. – Что он натворил?

– Кто? – я делала вид, что не понимаю.

Он всмотрелся в мои глаза.

– Нельзя лгать древесному фейри. Мы чувствуем ложь. К тому же ты совсем забыла, что я знаю Уорика.

– Ерунда. – Я зарывалась еще глубже в свое вранье больше для себя, чем для Эша. Я взяла себя в руки.

– Где он?

Я открыла было рот, собираясь ответить, что не знаю, но слова слетели быстрее:

– У Китти.

Брови Эша поползли вверх.

– Что он там делает?

Я пожала плечами, уставившись в пол.

– Брекс?

– Он у Китти, – постаралась ответить я ровным тоном и сглотнула, – как клиент, – сообщила я.

– Faszszopó![22] – Эш хлопнул себя по ноге и гневно вскочил, стиснув челюсть. – Идиот.

– Он может делать все что хочет.

Эш снова невозмутимо посмотрел на меня.

– Не говори так… вы двое… все живые, черт возьми, даже мертвые чувствуют это. Вы…

– Мы связаны, – сказала я, – это не означает, что мы обязаны быть вместе. Мы даже не нравимся друг другу.

– Перестань, – рассмеялся Эш, разрушив тишину, повисшую в комнате, и покачал головой. – Что за чушь. Уорик тоже это знает и именно поэтому ведет себя как придурок. Он не умеет справляться со своими эмоциями. В принципе не умеет. Поверь мне, я ведь знаю его очень давно. То, как он с тобой…

– Это неважно, – прервала я его, чувства, которые я пыталась подавить, снова вспыхнули внутри. – Я пришла не для того, чтобы говорить о нем. – Я потянула за ткань, которую Опи вплел в мои волосы, перекинув косу через плечо. – Я хочу заглянуть в книгу.

Эш скрестил руки на груди, тяжело выдыхая.

– Уверена?

– Да, а почему нет?

– Не знаю. С тобой книга ведет себя иначе. И это меня беспокоит.

– Никогда не было проблем? Или конкретно с книгой?

– Я и правда не обращал внимания до того раза, когда ты пробовала с Тэдом. Она не впустила его, Брекс. Мне показалось странным, что книга не пропустила меня, но одного из самых могущественных из ныне живущих друидов? Книга должна была преклоняться перед ним. Ведь его предки создали ее. – Эш нахмурился. – Но она словно одержима тобой… тянется к тебе.

– Если я еще раз услышу это гребаное слово, – зарычала я и на мгновение закрыла глаза, – у меня нет зацепок. Я не знаю, где нектар, кроме того, что какой-то пират украл его и, выражаясь словами Киллиана: «Все привело в тупик». Я должна узнать, что известно книге. Ведь информация должна быть в ней, верно?

– Не факт. Книга показывает реальность, а не чью-то записанную версию. Но это не значит, что книга может тебе рассказать то, что не было записано.

– Что ты имеешь в виду?

– История фейри, так же как и людей, записана кем-то. В ней не найти упоминания о неодушевленном предмете, если он не контактировал с живым существом.

– Кто-то должен был записать. Стоит попробовать. У меня есть месяц, и выхода нет. – Я облизнула губы. – Я должна попытаться… ради Элизы и Саймона.

Эш склонил голову и сжал губы, на его лице промелькнула печаль.

– Да, – ответил он, тяжело вздыхая, и протянул руку, чтобы взять сумку с пола. – Давай найдем тихое место.

Сделать это оказалось трудно, потому что почти в каждой комнате кто-нибудь находился или там хранились оружие и припасы. Мы с Эшем в итоге остановились на комнате, битком набитой картошкой, прелыми овощами, черствым хлебом и консервами. Вытащив книгу, Эш положил ее между нами. Мгновенно я ощутила вибрацию, которая окутала меня. Казалось, мы с книгой знали друг друга дольше, чем я вообще существовала.

Эш внимательно наблюдал за мной.

– Перестань так на меня смотреть.

Я почувствовала, как меня замутило – магия потянулась ко мне.

– Никогда не видел, чтобы книга так действовала хоть на кого-то. Словно ты ее хозяйка.

– Я считала, что книга никому не принадлежит.

– Да, – засомневался Эш, – книги доступны любому, если они сочтут читающего достойным. Но когда-то, столетия назад, первая из книг фейри была подарена королю фейри его слугой-друидом. Другие короли узнали об этом и тоже захотели такие книги. Сначала создали десять таких книг, и технически они принадлежали каждой знатной семье. Книгу передавали из поколения в поколение, и она впитывала в себя магический отпечаток.

– Магический отпечаток?

– В каждый такой том была вплетена магическая подпись такой семьи.

– И ты думаешь, что это одна из таких книг? – Я указала на древний том.

– Сомневаюсь. – Он почесал затылок. – Говорят, что такие книги были уничтожены. Может, утеряны. Эта – одна из самых старых версий, которую я видел, но не думаю, что это оригинал. Если бы он сохранился, то остался бы внутри семьи. – Эш посмотрел на меня своими зелеными глазами, его сексуальная аура гудела. – Кажется, она тянется…

– Даже не думай это говорить. – Я подняла руку. – Услышу это еще раз и ударю тебя.

Он слегка улыбнулся.

– Только не говори мне, что ты расстроена из-за того, что к тебе притягивает людей.

– Но ведь это не ко мне. – Я скрестила ноги. – Все нереально. Здесь дело не в том, что это я такая, а в том, кем являюсь. Я… – мой голос смягчился, в нем слышался страх. – Кто я, Эш?

– Не знаю, – тихо ответил он, – но клянусь, я разберусь. Я не шучу. И пока мы не узнаем, я никуда не денусь. – На глазах заблестели слезы от его слов. Он взял мои руки в свои. – И, Брекс… – Сжал мои пальцы, и я взглянула в его искренние глаза. – Не из-за этого к тебе всех притягивает, а из-за того, кто ты есть. Не может быть одного без другого.

На моих губах появилась легкая улыбка, благодаря поддержке и любви Эша я ощутила тепло. Он был не просто красивым и умным, но еще и хорошим другом.

Вот только я, видимо, не любила приятных мужчин.

Мне нравились придурки.

Прежде чем я успела подумать об Уорике, я откинула все посторонние мысли и посмотрела на книгу.

– Ладно, давай начнем, – выдохнула я, мои руки все еще находились в руках Эша.

– Вероятно, меня книга снова не впустит, поэтому не забудь задать конкретный вопрос.

Он поднес наши руки к обложке, я ощутила покалывание магии на своих ладонях, словно об меня терлась кошка. Расслабившись, Эш положил наши руки на книгу.

Знакомый всплеск магии пронесся по телу, увлекая мой разум в водоворот. По венам пробежали электрические волны.

– Брексли Ковач, – поприветствовал меня скрипучий нечеловеческий голос, – девушка, бросающая вызов природе… та, которая не должна была выжить, не должна была вообще существовать.

Книга всегда обращалась ко мне так, но я не задавалась вопросом ранее.

– О чем ты?

– Это твой вопрос? – спросила книга.

Слишком много вопросов крутилось в моей голове из-за такого приветствия. Но с моего языка слетел самый важный:

– Где сейчас нектар?

– Не на все вопросы есть четкий ответ.

Прежде чем я успела ответить, в моей голове закрутились образы. Меня затошнило.

Быстро промелькнули сцены с Киллианом и пиратом в туннелях. То, как воры выбежали с коробкой. Я следила за всем этим в ускоренном темпе. Вот они направились к кораблю, стоящему на реке. По коже пробежали мурашки, когда тени двинулись к ворам, расширяясь, как туман.

Затем все потемнело, погрузившись во мрак, словно кто-то вырезал страницы или на этом история завершилась.

– Нужно ждать? – Я резко обернулась. – Что случилось? Почему все прекратилось?

Но вместо ответа я начала падать – сцены быстро сменялись, как страницы в книжке с картинками.

И вот я оказалась в маленьком коттедже. В углу стояла кровать, диван и кресло перед потрескивающим камином. В крошечной кухне уместились стол и два стула.

Я уже была здесь раньше. Во сне. Это был тот же самый дом.

Я взглянула на пальто, висевшее на вешалке у двери. Боль пронзила мою грудь, я тихо всхлипнула, в глазах защипали слезы. Пальто моего отца. Я узнала бы его офицерское пальто из тысячи. Длинное, серое с красной отделкой, на одном локте нашивка, знакомые медали и значки на груди и рукавах. Одну медаль он получил за год до своей смерти.

Словно меня притянул магнит, я потянулась к пальто – пол подо мной заскрипел. Я задержала дыхание, когда коснулась шерсти, грубой военной ткани на рукаве. Сколько раз в детстве я касалась их? Чувствовала материал, когда отец брал меня на руки?

Стиснув зубы, я наклонилась, вдохнув знакомый запах. В горле застрял ком – я ощутила успокаивающий запах отцовского одеколона. Радость и печаль засели так глубоко, что у меня подкосились ноги. То немногое, что у меня осталось после его смерти, уже утратило запах отца. Теперь у меня ничего не было. Я хотела завернуться в пальто, притвориться на мгновение, что мой отец жив, что у нас еще есть время. Представить, как его любовь снова окружает меня. Как он меня обнимает и говорит, что все будет хорошо.

Треск огня вернул меня в реальность. В этом месте и правда не было ничего особенного. Никаких фотографий или личных заметок, но здесь я чувствовала что-то домашнее. Ощущала себя в безопасности.

Почему я попала сюда? Почему мой отец? И зачем книга показывает мне тот же коттедж, что я видела и в своем сне?

На маленьком столике лежал какой-то предмет, привлекший мое внимание. Дневник был открыт, а на одной странице находилась фотография. Когда я взяла ее, мое сердце начало бешено биться – красивая темноволосая женщина смеялась, ее рука покоилась на растущем животе.

Моя рука задрожала, вихрь эмоций обрушился на меня – я смотрела в потрясающее лицо своей матери. Та единственная фотография, которую я видела, была зернистой и размытой. Люди говорили мне, что я похожа на отца, но сейчас я видела, что мне достались улыбка матери и ее карие глаза.

По лицу покатились слезы. Рукой мама поглаживала живот.

Меня.

Она и не подозревала, что я заберу ее улыбку, любовь всей ее жизни и сердце моего отца. В ту ночь, когда я пришла в этот мир, я уничтожила своих родителей.

Пальцами я прикоснулась к ее лицу.

– Мне так жаль, мам.

Я повторяла себе это бесчисленное количество раз, но сейчас осознание стало реальным, когда я увидела ее молодую и красивую, полную радости и возможностей. Я отняла у нее все это.

Слеза скатилась по моему лицу и шлепнулась на дневник, размазывая чернила. Я посмотрела на страницу, на почерк моего отца.

Теперь я поняла…

Предложение начало исчезать – книга тащила меня назад, фотография, которую я держала в руке, упала на пол.

– Не-е-е-ет! – закричала я, сопротивляясь, но сцена поблекла и замелькала так, словно ее снова мотали – тусклая, подрагивающая, нечеткая. Как и во сне, я наблюдала, как мой отец схватил что-то, на его лице застыл страх. Отец успел засунуть предмет под камень возле камина, прежде чем книга меня выдернула и утащила в темноту. Я кричала, пока меня засасывало в эту воронку.

Как мешок с картошкой меня отбросило назад – потолок кружился. Закрыв глаза, я глубоко вдохнула.

– Ты в порядке?

Эш подошел ко мне, мягко коснувшись моего лица.

– Да.

Я вздохнула в очередной раз, пытаясь успокоить желудок.

– Ну, в этот раз тебе хотя бы было куда падать, – усмехнулся он. – Кажется, завтра у нас будет картофельное пюре.

Я открыла глаза и нахмурилась.

– Что? Это забавно. – Он улыбнулся мне своей обворожительной улыбкой, от которой по телу пробежала дрожь возбуждения.

– Эш… – застонала я, чувствуя тяжесть его обаяния.

– Прости. – Он помог мне сесть. – Обычно я могу сдерживать свою магию… но с тобой не всегда получается.

Я потерла голову там, куда врезалась мне картофелина.

– Итак, что произошло? – спросил он.

Я открыла рот, на моем лице отразилось замешательство.

– Не знаю, все это очень странно. – Я откинула волосы назад. Мне нужно принять душ. – Я спросила, где сейчас находится нектар, и книга вернула меня в туннели. Пират бежал к реке, там была лодка… а потом все погрузилось во тьму. В ничто.

– Что? – Эш наклонил голову. – Что это означает?

– Да. – Я потерла лоб. – Мне так кажется.

– В этом нет смысла.

– Правда, я ощущала, как что-то прячется в тени, поджидая их. – Киллиан говорил, что нектар у них быстро отобрали. Но что-то в том, что ждало в тени, заставило меня вздрогнуть.

– Продолжение было бы записано в книге, если бы что-то с кем-то случилось. – Замешательство Эша лишь вогнало меня в большую тревогу. – Должно быть продолжение. Если нектар все еще у них.

– Может, из этих страниц Опи сделал свою одежду.

Я пожала плечами.

На щеке Эша дернулся нерв.

– Это все, что ты видела?

– Нет… – протянула я, – было еще кое-что. Но в этом совсем нет смысла.

– Szerelmem[23], для тебя это становится нормой.

Я нахмурилась, но поспорить не могла.

– Книга привела меня в коттедж. В своем сне я уже была там прошлой ночью.

– Стой. – Эш поднял руки. – Тебе приснилось место, в которое тебя затащила книга?

– Да. – Я опустилась на колени. – А что не так?

Эш скривил губы и покачал головой.

– Продолжай.

– Я никогда не видела это место прежде, но уверена, что там находился мой отец. Его пальто висело на вешалке, в дневнике лежала фотография моей мамы. – Слезы подступили к глазам при этом воспоминании. – Я никогда не видела ее качественной фотографии… она так красива. Мама была беременна на том изображении.

Я вытерла глаза, пытаясь успокоиться.

– Мне очень жаль, Брекс.

– Просто так странно было смотреть на нее полную жизни и радости, не знающую, что впереди ее ждет трагедия.

– Ты же понимаешь, что твоей вины в этом нет?

– Знаешь, мне говорили это всю мою жизнь. – Я рассеянно потерла грудь. – Но вот только чувствую я по-другому. Если бы не я…

– Брекс.

– У них мог бы быть еще один ребенок, если бы не я… для моего отца не существовало других женщин, он очень сильно любил мою мать. И потерял ее.

– Послушай меня. – Эш сжал челюсть и повернул мою голову на себя. – Есть только ты. Понимаешь, сколько жизней ты уже изменила? Если бы тот, кого я считаю своим братом, погиб, я бы не выжил. Мы знакомы недолго, но я уже не могу представить свою жизнь без тебя. И я уверен, что твои родители считали так же, даже твоя мать, которая провела с тобой так мало времени.

Эш вытер слезы, стекающие по моим щекам. Я старалась подавить свою истерику. Когда я увидела свою мать, старые раны вновь открылись. Вина, гнев, печаль. Злость охватила меня, у меня не было с мамой ни одного воспоминания, ни одного мгновения.

Эш большими пальцами гладил мои щеки, его прикосновения успокаивали меня. Так интимно и напряженно он посмотрел на меня – его сексуальная энергия обволакивала меня.

Не задумываясь, я наклонилась и накрыла его губы своими. Он ответил на мой поцелуй, его губы оказались такими мягкими, теплыми и… неправильными.

Я не могла отрицать легкую искру, но она казалась не стоящей внимания.

Эш тоже это почувствовал, игриво улыбнулся и отстранился без малейшего смущения или отторжения.

– Ты злишься на него. Гнев глубоко укоренился внутри тебя, он бурлит и переплетается во времени и пространстве. – Рукой он сильнее сжал мой подбородок. – Ты не убежишь от этого.

– От чего?

Эш посмотрел на меня.

– С той самой первой ночи, когда он привел тебя в мой дом, я знал, чувствовал это – ваша связь намного крепче супружеской привязанности.

Я моргнула, не в состоянии ответить – я ощутила вес правды его слов. Я попыталась отпрянуть, но Эш крепко держал мой подбородок.

– Связь между вами… ее невозможно разорвать.

– Должен быть способ. Это нечестно по отношению к нему… Он не желает этого. – Совсем недавно Уорик ясно высказал свою точку зрения. Подумав о том, что он сейчас с Рози, я с хрустом сжала челюсть, меня затошнило.

– Уорик говорит, что многого не хочет… но это не значит, что он не врет.

– Я этого не хочу. – Я попыталась вырваться, но безуспешно.

– Поверь мне. – Эш прижался ко мне лбом и улыбнулся. – Если бы не Уорик и не ваша связь, я бы уже завоевал тебя. Меня бы ничто не остановило. – Он усмехнулся и поцеловал меня в лоб. – И если тебе надоест эта капризная задница, то я стану твоим парнем, идет?

Я фыркнула и кивнула. Эш умел успокаивать.

– Книга показала тебе еще что-нибудь? – Эш откинулся на пятки, возвращая нас к теме разговора. – Я не понимаю, почему книга показала тебе отца. Не улавливаю связи.

– В его дневнике было что-то написано. – Я прикусила нижнюю губу. – Вспомнила: теперь я понял.

Эш замер.

– Понял? Что?

– Забыла сказать, что еще я видела, как отец прятал дневник рядом с камином.

Глаза Эша расширились.

– Ты не знаешь, где это место, да?

– Нет. – У меня появилась идея и, резко вскочив, я направилась к двери. – Но знаю того, кто мог бы.

* * *

Дядя Андрис был в своем кабинете. Линг сидела рядом, оба прижались к столу и просматривали документы. Я остановилась, наблюдая за интимным моментом между ними.

Линг что-то объясняла ему, указывая на листок. Андрис посмотрел на нее. Протянув руку, он нежно убрал волосы с ее лица и заправил их за ухо – он был полностью поглощен ею. На ее губах появилась легкая улыбка, но она ткнула пальцем в листок, возвращая его внимание к документу.

Лишь потому что я хорошо знала Андриса, я смогла приметить в его глазах любовь и обожание по отношению к ней. Сильное и нерасторжимое. Я никогда не видела такого между ним и Ритой, это я осознала еще в детстве.

Линг первая заметила мое присутствие, она бесстрастно посмотрела на меня своими темными глазами.

– Брексли. – Андрис выпрямился, этот сладкий момент между ними рассеялся, дядя снова превратился в рассудительного человека, которого я знала. – Входи. – Он жестом пригласил меня внутрь.

Я прочистила горло.

– Извините, что прерываю.

– Нет, все в порядке, прошу… Я собирался тебя проведать.

Я зашла в кабинет, Эш держался позади меня.

– Чем я могу тебе помочь?

Андрис указал на стул, но я осталась стоять, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

– Может прозвучать странно.

– Ты странная, – безэмоционально сообщила Линг, отчего Эш фыркнул.

И снова я не могла поспорить.

– Так в чем дело, Drágám? – подбодрил меня Андрис.

– Был ли у отца дом за пределами территории вооруженных сил людей?

Андрис моргнул так, словно это был последний вопрос, который он ожидал от меня услышать.

– У нас с твоим отцом было много конспиративных квартир по всей стране. И на Востоке.

– Верно. – Я опустила голову, надежда покидала меня. Это место могло быть где угодно, как иголка в стоге сена.

– Почему ты спрашиваешь? – Андрис откинулся на спинку стула.

– Мне снился сон… а потом книга фейри привела меня в то место. – Когда мы встретились, я рассказала Андрису обо всем, включая книгу. Он был одним из немногих, кому я доверяла. – В маленький коттедж. Там висело отцовское пальто. – Я сглотнула. Вспомнив знакомый запах, слезы снова накатились на глаза. – На столе лежал дневник.

– Дневник?

Андрис выпрямился, стул заскрипел.

– Да. – От его реакции мое сердце сильнее забилось. – Я видела фотографию…

– Матери.

Андрис встал.

– Откуда ты знаешь?

У меня пересохло во рту.

– Твой отец всегда был осторожен, но незадолго до смерти его паранойя стала прогрессировать. Он никогда не носил с собой дневник на случай, если его захватят в плен… в нем он хранил фотографию твоей матери. – Темные брови Андриса сошлись на переносице. – У меня лишь одна догадка, твой отец дал мне координаты, если вдруг что-то произойдет.

– Где?

Я вздохнула.

– Твои родители тайно жили в том коттедже до самой смерти твоей мамы. Там я и встретился с ней однажды. Я и не думал, что он сохранил этот дом. Он никогда не упоминал об этом…

Лицо Андриса стало печальным от воспоминаний.

– Местоположение?

Эш подошел ко мне, возвращая внимание Андриса к нам.

– Гёдёллё. Недалеко от старого королевского дворца.

Я открыла рот.

Место находилось в тридцати минутах езды от базы.

Глава 18

Вдали мерцали уличные фонари, оставшиеся здесь до Войны Фейри. Некогда шумная деревушка теперь была тихой. Здесь жили люди, пытающиеся заработать себе на жизнь, несколько постоялых дворов для усталых путников и ферм – здесь жизнь была еще тяжелее. Защита того, что с трудом заработано – непростая задача из-за воров и бандитов. Именно по этой причине многие переместились ближе к городу, забросив деревни и позволив природе вернуть свою территорию.

Сверяясь с картой, на которую Андрис нанес координаты, Эш направил мотоцикл в лес вблизи от дворца Гёдёллё, сзади ехал Мэддокс.

Андрис настаивал на большей защите, но чем больше спутников со мной было бы, тем сильнее мы бы привлекали внимание. Мой дядя пришел в ярость, что Уорик не с нами. Уорик – лучшая защита и оружие. Многие бы просто убежали при виде него.

Следуя инструкциям, мы свернули на грунтовку без опознавательных знаков. Нас окружил лес, поглотив тусклый свет фар мотоциклов. Стояла жуткая тишина, казалось, что-то прячется в темноте, и от этого я нервничала. Мы повернули еще несколько раз в узкие переулки, которые уже нельзя было считать дорогой, и оказались в тупике.

– Свернули не туда?

Эш остановился и огляделся по сторонам.

– Потерялись?

Мэддокс подъехал к нам.

– Нет. – Я взяла сумку Эша и слезла с мотоцикла. Вытащив пистолет из-за пояса, я подошла к краю тропинки. – Коттедж должен быть здесь. – Держа «глок» в одной руке, фонарь в другой, я приметила едва заметную тропинку, ведущую в лес.

Доверяя своей интуиции, я медленно направилась по тропе, под моими ботинками хрустела листва. Прошло совсем немного времени, прежде чем я приметила строение, почти скрытое зарослями. Я резко втянула воздух – увидела крошечный коттедж, эмоции заполнили меня.

Здесь жили мои родители. Любили друг друга. Делились надеждами и мечтами… Они и не догадывались, что их любовь будет короткой и трагичной.

Коттедж был словно временным пузырем – жизнь моих родителей до моего рождения. Казалось, он стоял и ожидал возвращения владельцев.

Но они не вернутся. Вместо них пришла их дочь.

Парни подошли ко мне с фонариками. Мэддокс проверил дом на наличие ловушек и сигнализации.

– Все чисто, – произнес он, но я не сдвинулась с места.

– Все хорошо, Брекс? – Эш ткнул меня в плечо.

– Да. – Я кивнула. – Просто… нет ничего ближе, что связывало бы меня с матерью, чем этот коттедж. Здесь она прикасалась к вещам… – Может, внутри все еще витает ее запах? Или сохранились любимые ею предметы? – Этот коттедж единственное, что досталось мне от отца. – То, что у меня было в штаб-квартире вооруженных сил людей, осталось там, когда я сбежала. – Здесь мои родители были счастливы. Вместе, – прохрипела я.

Эш взял мою руку и подвел меня к входной двери – Мэддокс уже вскрывал замок. Мы с Эшем были вооружены и готовы к любой атаке.

– Bassza meg! – прошипел Мэддокс себе под нос. – Твой отец сделал все, чтобы попасть внутрь не было легко. – Он поднялся. – Мы потеряли волшебную отмычку, когда на базу напали. – Он посмотрел на меня своими темными глазами и нахмурился.

Это моя вина.

Я хорошо управлялась с замками, но сомневалась, что смогу взломать все пять и еще один с сюрпризом. Последний очень сложный. Почти невозможно вскрыть.

– На окнах решетки. – Эш указал на комнату, которая должна быть рядом с кухней. Маленькая хижина, но мой отец позаботился о безопасности.

– Домовой и бес пригодились бы сейчас, – пробормотала я.

– Рыбка, ты звала нас? – раздался рядом с моим ухом голос.

– Черт возьми! – Я подпрыгнула и потянулась рукой к груди – Опи вылез из моей сумки. Битзи сидела у него на спине. На них была та же одежда, которую я видела в последний раз. Опи разве что сложил ватные шарики, вставленные в его ирокез, и сделал себе накидку из носка. – Вы что, сидели там все это время? – Открыв рот, я посмотрела сначала на него, потом на сумку.

– Конечно, рыбка. – Опи потрепал меня по щеке. – Ты и дня без меня не протянешь.

Писк! Битзи подняла вверх средние пальцы.

– И без Битзи тоже.

Писк!

– Не переводи на меня стрелки! – Опи взглянул на Битзи. – Это ты захотела вздремнуть здесь, потому что в сумке еще пахло грибами!

Писк! Писк!

– Я лизнул всего один раз! Просто проверил, не осталось ли крошек… ради твоей безопасности.

Писк!

– Это был не я! Это ты кормила его грудью как новорожденного.

Писк! Писк! Писк!

Я широко раскрыла глаза.

– Кто-то просто ужасно капризный, – раздраженно заявил Опи.

Пи…

– Ладно, хватит, – прервал Битзи Эш, указывая на домового и беса, – вернемся к делу. Ты можешь вскрыть эти замки?

– О, прошу, – фыркнул Опи, закатив глаза, – холопы… – Домовой прошагал по моей руке и спрыгнул на землю. – Шевелитесь, ваше чудо здесь. – Опи жестом приказал Мэддоксу и Эшу убраться с дороги короля, Битзи махнула на них лапой. Подойдя к двери, Опи остановился, откинул голову назад и нахмурился.

Я сжала губы, чтобы не рассмеяться.

– Может, чуду необходима помощь, чтобы добраться до замка?

– Мое величие заключено в крошечной упаковке.

Писк!

– Да я не про это! – возразил он. – Но следует отметить, что многие говорили мне, что он больше нормы.

Писк.

– Хорошо, может быть, не в длину, в обхвате.

Писк.

– Хорошо, не в обхвате, а в…

– Боже… – Эш потер голову, – если бы мне сказали, что домовой спорил с бесом о размере его члена во время задания по поиску нектара посреди ночи, я бы решил, что это я принимаю вещества.

Писк!

Битзи посмотрела на Эша и опустила уши, а потом моргнула и с надеждой посмотрела на него.

– Нет. У меня нет магических грибов. Ты все съела, – ответил Эш и резко замолчал. – Твою мать, я ответил ей, не так ли? – Он выглядел испуганным. – Я разговариваю с бесом.

– Добро пожаловать в клуб, – усмехнулась я и наклонилась к Опи, поднимая его к замку.

– Вы все чертовы сумасшедшие. – Мэддокс раздраженно покачал головой.

Опи коснулся руками замка и высунул язык. Несколько минут его язык скользил то в одну, то в другую сторону.

– О, трудная задачка. – Он пошевелил руками, его густые брови сошлись на переносице. – Еще чуть-чуть… елки-метелки… думаю, еще немного. – Он закрыл глаза, на лице появилось напряженное выражение. – Ух ты, какой липкий…

Битзи вздохнула и скользнула своими длинными, похожими на зубцы пальцами в замок.

Лязг. Лязг. Лязг. Лязг. Лязг.

Так лязгал каждый замок, звук разносился в воздухе. Дверь заскрипела и открылась, приглашая нас в темную комнату. Я отступила, меня обдало волной затхлого воздуха.

– Ну… – ощетинился Опи, – я ослабил защиту для тебя.

Я посадила их на плечо, Эш и Мэддокс вошли в маленькую комнату.

– Чисто. – Эш проверил ванную.

Мэддокс открыл дверцу шкафа.

– И здесь тоже.

Коттедж был небольшим, и спрятаться здесь особо было негде – все выглядело так, как и показывала мне книга. Словно именно той ночью мой отец был здесь в последний раз.

Войдя, я ощутила себя незваным гостем, ворвавшимся в святилище. Затхлый воздух перебивал все запахи вокруг, но я могла поклясться, что чувствовала одеколон своего отца. Я коснулась рукой деревянного стула возле стола и представила, как папа сидит за ним и что-то пишет в своем дневнике. Я пыталась представить свою мать. Казалось, я чувствовала ее в этом доме. Она была мне так знакома, но в то же время нет.

Опи и Битзи спрыгнули с моего плеча на кухонную стойку, я принялась разглядывать содержимое: сахар и черный чай, которые так любил мой отец. В маленькой бутылочке оказалась корица, папе она не нравилась. Значит, пряность принадлежала матери? Нравилось ли ей посыпать тосты корицей, как и мне?

– Брекс. – Эш привлек мое внимание к себе. – Где искать?

Я подошла к Эшу, а затем направилась туда, куда apa[24] спрятал дневник. Потянулась рукой к камню.

– Где-то здесь.

Камень покачнулся. Что под ним? Дневник или нектар?

Пальцы провалились в расщелину, я убрала камень. Дыхание перехватило, адреналин заструился по венам, когда я посветила фонариком в тайник.

– О боже, – прохрипела я, сердце бешено колотилось в груди.

Дневник моего отца.

Прямо здесь. Я нашла его.

Рука задрожала, когда я потянулась за ним – мне казалось, что я обнаружила частичку отца, о которой никогда не знала. Жемчужину, ценную для меня более, чем любое другое сокровище. Подув на обложку, я закашлялась от поднявшейся пыли.

– И это все? Мы пришли сюда за дневником? – Мэддокс нахмурился.

Я осторожно провела рукой по обложке.

– Внутри записи…

Бах!

От камня отскочила пуля прямо над моей головой и прошла сквозь дверь. Я содрогнулась и вскрикнула, когда меня потащили чьи-то руки. Эш повалил нас на пол с глухим стуком. Окно на кухне разлетелось вдребезги от очередных пуль.

– Опи? – Я посмотрела туда, где оставила их. Стойка была пуста.

– Здесь, рыбка! – Опи выбежал из-под дивана, неся Битзи, и нырнул в сумку, куда я засунула дневник.

В дверь и окно влетело еще больше пуль.

– Черт! – закричал Мэддокс, прячась под стол рядом с окном. – Кто, черт возьми, напал на нас? Кто знает, что мы здесь?

– Не знаю, – проскрежетал Эш, мы опрокинули диван и использовали его в качестве защиты. Прицелившись туда, откуда стреляли, мы приготовились убивать на поражение.

Из-за темноты невозможно было разглядеть хоть что-то в густом лесу.

– Здесь мы легкая добыча, – прошипел Мэддокс, когда очередные пули просвистели в комнате и попали в диван. – И какой, черт возьми, у нас план?

Да, пока у нас есть прикрытие, но конец игры очевиден всем.

Мы могли закрыть дверь, но тогда окажемся в ловушке. Была ли хоть одна удачная перестрелка для тех, кто находился внутри? Однажды я видела, как это происходит – я была ребенком, живущим вместе с элитой, не приспособленным к жизни после слияния миров. Мужчина сошел с ума, он держал в заложниках свою жену и сына, крича о теории заговора. Снайпер Иштвана пустил ему пулю в лоб через три часа.

Кто бы ни поджидал нас снаружи, у них тоже мог быть снайпер. Несмотря ни на что, они одержали бы верх.

– Девочка, я начинаю думать, что у тебя в заднице установлено устройство слежения! – Мэддокс вытащил второй пистолет, вскочил и выстрелил из разбитого кухонного окна в таинственных нападавших.

Быстрая паника обожгла меня, я задумалась, не сделал ли со мной Иштван что-то подобное. Раньше я бы не поверила в это, но теперь уже сомневалась.

– Если мы выберемся отсюда, я лично осмотрю твою задницу. – Эш усмехнулся, хотя я чувствовала, как напряжение растет, а его внимание сосредоточено на двери.

Еще несколько выстрелов разнесли диван в клочья, мгновенно повысив нашу общую напряженность.

– Мы не можем оставаться здесь, – рявкнул Мэддокс и выстрелил. Я услышала крик недалеко от дома, словно кого-то ударили.

Они приближались к нам.

– Почему бы тебе не попросить их любезно прекратить.

Эш выпустил обойму.

Фигура метнулась к двери, я несколько раз нажала на спусковой крючок. Нападавший закричал и упал на землю прямо за дверью. Но я опоздала. Устройство перекатилось через порог, и из него с шипением повалил дым – у меня начала кружиться голова и затошнило.

– Черт!

Эш поднял футболку ко рту, пытаясь дотянуться до устройства, чтобы выбросить его, но выстрелы заставили его спрятаться за диван. Я прикрыла рот свитером, глаза слезились, меня клонило в сон.

Устройства, пускающие газ, являлись редкостью, но я знала, что у Иштвана они были, даже если ему приходилось экономить на чем-то другом. Фейри плохо реагировали на синтетический химикат, хоть их организм и справлялся с ним быстрее, он все равно оказывал на них сильное воздействие. Так у людей появлялся шанс одержать победу.

Уникальный дизайн – такой же, как и сейчас, – говорил о том, что устройство привезли с Украины. Я точно знала, кто на нас напал – солдаты вооруженных сил людей. И единственный, кто мог меня выследить.

Смерть.

Калараджа.

– Брекс! Не спать!

Эш встряхнул меня, я обмякла. Мэддокс кашлял и хрипел, пытаясь подобраться к химическому оружию, вероятно, чтобы выбросить его наружу, но с каждым движением он становился все медленнее.

Черт. Черт. Черт.

Калараджа заберет меня, но убьет Эша и Мэддокса. Минус два фейри в глазах Иштвана.

– Эш… – прохрипела я, схватив его за руку.

Паника почти вывела из моей крови токсин, и я посмотрела Эшу в глаза. В них я увидела, что наши мысли совпадают. Выбежим мы на улицу или останемся здесь – финал один.

Темнота медленно поглощала меня. Каждый вдох ощущался ножом, воткнутым в горло, разум затуманивался, я теряла связь с реальностью.

– Не смей закрывать глаза, – прорычал свирепый голос, отчего я открыла глаза. Передо мной стоял огромный силуэт. Сон и кошмар. Уорик… выглядел больше чем в реальности, чертовски сексуален… и взбешен.

– Не засыпай, черт возьми, принцесса, – прорычал он, – будьте готовы!

– Что…?

БУУУУУМ!

В ночи вспыхнуло пламя, вздымаясь ввысь, потрескивая и заполняя темное небо. В воздухе раздались крики, огонь озарил фигуры в лесу, которые двинулись в сторону взрыва. Крики переросли в визг, словно людей потрошили.

Взяв себя в руки из последних сил, я толкнула Эша.

– Идем!

Я двигалась медленно, словно застряла в смоле, но старалась сопротивляться, используя все силы, которые у меня оставались.

Эш схватил Мэддокса, помогая ему подняться на ноги. Еле передвигаясь, мы вышли из коттеджа. Порыв свежего ветра наполнил легкие воздухом, я захрипела, голова трещала от боли.

Раздались выстрелы, но теперь они были направлены не на нас. Фигуры, одетые в темную униформу с эмблемой на рукавах, носились между деревьями. Такое снаряжение выдавали солдатам вооруженных сил людей на ночные миссии.

Эш практически тащил Мэддокса туда, где мы оставили мотоциклы. Я запиналась, но остановилась, когда мое зрение прояснилось.

Словно дьявол вырвался на свободу – разрушение и тьма окружили его. Уорик развернулся, размахивая холодным оружием с двойным лезвием, похожим на клешню краба, которым защищался от пуль и рубил нападавших без остановки. Я думала, что видела все, на что он способен – убивать безжалостно и быстро. Но это был другой уровень – он рубил более жестко и с невероятной точностью.

Ярость клокотала в Уорике – огромное тело затмевало тщедушных людей. Убийца наслаждался смертью. Легенда ожила вместе с гневом и разрушительной силой, данной ему богами фейри. Уорик был грациозен в своей жестокости, исполняя смертельный танец и окрашивая лесной ковер кровью.

Некоторые солдаты отступили. А те наивные, которые еще верили, будто могут бросить вызов легенде, потеряли свои головы и упали в грязь.

Вероятно, я знала каждый труп, но не могла посмотреть на них, чтобы опознать. Я завороженно наблюдала за смертельным танцем легенды.

Уорик, весь в крови, опустил свой тесак и тяжело задышал. Он медленно посмотрел на меня взглядом, разрывающим на части, словно я очередная жертва, и он намеревался выпотрошить меня, оставив лишь труп, валяющийся на земле. Ярость Уорика опалила меня, разорвала на части; его темная одежда блестела от крови его жертв.

Ноздри раздувались, плечи поднимались и опускались. Энергия между нами потрескивала громче, чем огонь, пожирающий ветки после взрыва. Его ярость была подобна огненной буре.

Рукой он вытер кровь с глаз, размазав ее по лицу. Уорик, как разъяренный бык, направился ко мне – его энергия врезалась в меня и отбросила в стену коттеджа. Ботинки Уорика коснулись моих, и он навис надо мной. Казалось, я для него лишь пища, которую необходимо съесть. Он посмотрел на меня, его челюсть дергалась. Каждый вдох окутывал теплом мою шею, пробуждая во мне желание, ярость и страх.

Я смотрела на него, вздернув подбородок в молчаливом вызове.

Уорик поднял руку и пальцами скользнул по моему лицу, размазывая кровь моих товарищей-солдат из вооруженных сил людей по моей щеке, как клеймо. Его энергия окутала меня. Ощетинившись и дрожа от ярости, Уорик грубо прижал меня к стене, его губы приблизились к моим. Я ощутила вкус его силы, как шторм, который вот-вот обрушится на меня.

– Уорик! – услышала я, как проревел Эш от горящих деревьев. – Ты гребаный придурок!

На губах Уорика появилась ухмылка, но он все еще смотрел на меня. Он оттолкнулся от стены рукой и, развернувшись, направился к своему другу, исчезая за деревьями.

Я привалилась к стене. Голова кружилась, я была измождена, но чувствовала себя намного лучше, чем следовало бы – благодаря мужчине, который только что ушел. Он забрал мою боль, приведя меня в порядок внутри, очистил мой разум и наполнил энергией.

На меня нахлынули гнев и боль при воспоминании о том, что он устроил у Китти, и я ощетинилась.

Пройдя по тропинке, я поняла причину гнева Эша.

– Ты взорвал мой чертов мотоцикл! – Эш указал на разлетевшиеся обугленные куски металла, пламя охватило ветви вокруг.

– Мне нужен был отвлекающий маневр.

Уорик пожал плечами и перекинул ногу через сиденье своего мотоцикла. Свое оружие он повесил на спину, как предупреждающий противников флаг.

– Ты не мог взорвать его мотоцикл? – Эш указал на Мэддокса, который хрипел у его ног, казалось, его вот-вот стошнит.

– Нет. – Двигатель ожил, Уорик перевел взгляд с Эша и пронзительно посмотрел на меня, словно знал, что мы целовались с Эшем.

Он развернул мотоцикл и остановился рядом со мной.

– Запрыгивай, – рявкнул он.

Я хотела ответить «нет» и ударить его по лицу, но села, зная, что в этом нет никакого смысла.

– Подожди. – Эш замахал руками, я прижалась к спине Уорика. – А я на чем поеду?

– Прижми его к себе. – Уорик приподнял брови и кивнул на Мэддокса. – Садись за руль. Кажется, его вот-вот стошнит.

– Ты действительно ублюдок, – усмехнулся Эш, качая головой.

– Это действительно так.

Уорик подмигнул ему и рванул с места.

Он не шутил. Так было во всех смыслах: в переносном и буквальном.

Когда мы поехали по грунтовке, я снова почувствовала, что за нами следят, и повернула голову в сторону. Я чувствовала взгляд темных глаз-бусинок из глубин леса. Тот, кто за нами следил, был умен, он понимал, что его превосходят численностью. Выжидал, чтобы нанести удар. Но мне казалось, что мысли Калараджы проникают глубоко в меня.

«Я приду за тобой… я всегда добиваюсь своей цели».

* * *

Мотоцикл черным жеребцом мчался сквозь ночь, а наши волосы развевались на ветру, как гривы. Температура упала, и я прижалась к Уорику. Я искала тепла, и мне пришлось бороться с желанием, чтобы не прильнуть к нему, как кошка. В груди трепетало каждый раз, когда я вдыхала его насыщенный древесный аромат. Уорик стал для меня домом.

Я ненавидела его.

Нет, я хотела ненавидеть его. Сильно. Но, даже если не учитывать нашу связь, я чувствовала этого мужчину каждой клеточкой своего тела.

Я не спрашивала, как он нашел нас или откуда узнал, что мне нужна помощь. Я и так все понимала. И в глубине души осознавала, что, если бы он был в беде и я почувствовала это, ничто не помешало бы мне его найти.

Эш и Мэддокс следовали за нами, два мотоцикла въехали в город, привкус нищеты осел на языке. Меня обдало знакомым запахом, рассказывающим о суровой жизни Диких Земель. Дым от фабрик густым туманом висел в воздухе. Граффити покрывали ветхие здания, возвышающиеся по обе стороны от нас.

Я была готова всадить пулю в лоб любому. Город был полон разврата и опасностей для тех, кто искал неприятности в эти колдовские часы перед рассветом.

И сегодняшний вечер не был исключением.

Хлоп!

Послышались крики и вопли, я резко повернула голову и увидела фигуры на лошадях, появившееся с боковой улицы. Банданы и шляпы закрывали их лица. Они нацелились в нас, словно отряд ковбоев.

Черт. Внутри все сжалось от ужаса, я узнала эту группу, и сегодня их было больше, чем в прошлый раз. Воспоминание о нашей с ними стычке всплыло в моей голове.

Всадники апокалипсиса. Гончие. Банда воров, готовых перерезать горло любому ради денег. У них нет совести или сомнений. Любой проходящий мимо считался их добычей, и они взимали плату, отбирая либо вашу жизнь, либо опустошая карман.

– Kurva anyád[25], — выплюнул Уорик, нажимая на газ. Он пристально посмотрел на Эша.

Пуля отскочила от здания и пролетела недалеко от моей головы, попав в обломки. Я отстреливалась, лошади галопом догоняли нас гораздо быстрее, чем я надеялась.

Уорик вывернул руль, мотоцикл с визгом полетел по другой дороге, Эш ехал за нами, Мэддокс прикрывал спину.

Бах! Бах! Бах!

Звуки выстрелов пронзили ночной воздух, эхом отражаясь от стен зданий. С каждым вздохом я готовилась, что пуля вонзится в мое тело.

Уорик сделал жест рукой и повернул голову к Эшу. Друзья понимали друг друга без слов, им было достаточно жестов.

Уорик кивнул Эшу, когда мотоцикл того поравнялся с нами. Эш кивнул в ответ и свернул в боковой переулок, в это же время мы развернулись в противоположную сторону, желая разделить и напугать банду.

Я повернулась, отстреливаясь от четырех всадников, трое других преследовали Эша. Я сжала ногами Уорика, страх охватил меня, я боялась, что эта ночь станет последней.

Пули отскакивали от мотоцикла, задевая мое тело, жар от металла обжигал. Уорик напряг мышцы. Я чувствовала, что он желает защитить меня, закрыть собой, словно он тоже боялся, что следующая пуля попадет мне в голову.

От приближающихся криков и цокота копыт по бетону я задрожала, паника сковала мое тело.

– Держись крепче, – прошипел Уорик через связь прямо мне в ухо, я крепко сжала его. Уорик резко вывернул руль влево, колеса мотоцикла заскользили по влажному цементу. Уорик спустил ногу на землю, чтобы удержать равновесие, и резко направил мотоцикл по другой улице, двигатель взревел. Всего через несколько метров трое мужчин выскочили из переулка прямо на боковую улицу.

От шока я вскрикнула, поняв, что это были те, кто последовал за Эшем и Мэддоксом. Они не поехали за ними, а просто сделали круг, чтобы нагнать нас и поймать свою добычу. Умно. Хитро. Словно они знали, что мы более важная цель, поэтому преследовали – казалось, мы притягивали опасность к себе, как песни сирен манят людей.

Лошади скакали галопом уже рядом с нами, одна поравнялась с мотоциклом. Гончий потянулся ко мне и схватил сумку. Вскрикнув, я изо всех сил старалась удержать равновесие на сиденье. В сумке могло бы быть что-то ценное: деньги, наркотики, то, что можно продать или обменять, но в моей сумке не было ничего ценного для воров в общепринятом смысле. Но для меня там была жизнь: Опи, Битзи и последнее, что сохранилось от моего отца. Его слова, мысли, письма и возможное знание того, кем я являлась.

Я не могла позволить забрать эту сумку.

Повернувшись к противнику, я спустила курок как раз в тот момент, когда он сорвал сумку с моего плеча. Бах! Пуля попала ему в бок. Мужчина дернулся, и стон вырвался из его груди, тело соскользнуло с лошади.

И врезалось в меня.

Я подавила крик, когда вес его тела потянул меня за собой на землю. Ударившись о камень, мои кости хрустнули. Мотоцикл опрокинулся. Мы втроем покатились по тротуару, как тюки с сеном. Я услышала пронзительный звук металла. Голова закружилась, и я упала, еще не чувствуя боли. Стук копыт эхом разносился по улице, как сигнал тревоги, приказывающий мне подняться. И бежать.

– Ковач!

Я скорее почувствовала, нежели услышала зов Уорика. Открыв глаза, я повернула голову к банде. Лошади гарцевали и фыркали, они приметили тело своего товарища в нескольких метрах от меня. Затем один наклонился и схватил сумку и не оглядываясь развернул лошадей и ускакал прочь.

– Не-е-е-ет… – закричала я, пытаясь сесть. Мне необходимо было их остановить, я подорвалась и, подняв пистолет, открыла огонь.

Пули рикошетили от каменных стен, словно насмехаясь над моими пустыми угрозами, а банда так и продолжала удаляться.

– Не-е-е-ет!

Рука нещадно болела, я пыталась догнать их, хромая, но продолжая стрелять. Паника охватила меня, заставив не упускать воров из виду.

– Ковач! – Уорик обхватил меня руками и притянул к себе, вырвав из рук пистолет. – Прекрати!

– Нет! – я пыталась вырваться. – Отпусти! Мы должны догнать их! – Он не сжалился. – Сделай что-нибудь! – Я стала вырываться сильнее. – Или уйди к чертовой матери с моего пути!

– Нет.

Когда я локтем заехала в живот Уорику, он заворчал.

– У них Опи и Битзи. И дневник моего отца, – выдохнула я, понимая, что это уже все равно не имеет значения. Они слишком далеко. На глаза навернулись слезы. – Отпусти меня, гребаный ублюдок!

Уорик не ослабил хватку и даже не пошевелился, но я ощутила, как меня окутывают его гнев и жестокость, проникают глубже, вырывая из моих легких воздух. Но это лишь сильнее разозлило меня.

– Выпусти меня!

Я пнула его ботинком.

Услышала тихий стон и сначала решила, что это Уорик, пока звук не повторился.

Стенания доносились от мужчины, лежащего на земле. Уорик мгновенно отреагировал – подошел к стонущему с пистолетом в руке, который забрал у меня, и приставил дуло к голове жертвы.

Я моментально выкрикнула:

– Нет. Не вздумай. – Я быстро направилась к Уорику, не обращая внимания на боль, пронзающую мои мышцы. Я положила ладонь на пистолет, заставив Уорика опустить его. Уорик нахмурился и вопросительно на меня посмотрел. Я взглянула на члена банды, цепляющегося за жизнь, затем на Уорика. – Он может быть полезен.

– Не думаешь же ты, что их настолько заботит этот мудак, что они решат его обменять, – фыркнул Уорик, – они так не работают. Его лучше убить.

– Нет, – твердо сказала я, в моем взгляде, обращенному к Уорику, читался не вопрос, а приказ. – Он может рассказать об их убежище.

– Он скорее покончит с собой, чем выдаст эту информацию.

Уорик покачал головой, на его лице промелькнуло раздражение.

– Стоит попробовать. – Я стиснула зубы. – Я не успокоюсь, пока не верну сумку. – За Опи и Битзи я не переживала, так как знала, что они сбегут. Но дневник моего отца был для меня всем. И я бы перевернула весь город, чтобы его найти.

Уорик некоторое время смотрел на меня – он видел решимость на моем лице. Он глубоко вздохнул, от раздражения его глаз подергивался.

Жуткий, похожий на рычание вой разнесся в темноте, затем еще раз. Уорик поднял голову вверх.

– Faszom…

Уорик напрягся, дергая головой и пытаясь определить, откуда исходил шум.

– Что?

– Гиены.

– Что? – прошипела я, поворачиваясь в сторону леденящих звуков, и открыла рот.

– Приближаются. – Уорик повернулся, собираясь бежать. – Нужно уходить.

– В смысле и правда гиены?

– Оборотни и еще хуже. Они чуют кровь и собирают трупы с улиц. Падальщики… смертельно опасные.

– Тогда мы тем более не можем оставить его здесь! – Я указала на умирающего, его дыхание замедлялось.

– Ты издеваешься? Я не в настроении сражаться с кланом. – Уорик сердито посмотрел на меня. – У них нет проблем с убийствами, и особенно они не прочь прикончить слабых.

– Мы не бросим его, – прорычала я. Это был не вопрос и не предложение.

Уорик сжал челюсть, нерв задрожал.

– Bassza meg! – выплюнул Уорик и вложил мне «глок» в руку. Он наклонился и перекинул умирающего вора через плечо. – Чтобы еще раз я решился тебя спасать.

Всего в квартале от нас раздались жуткие завывания, меня бросило в дрожь от страха.

– Идем.

Уорик резко повернулся.

– Как далеко мы от базы?

Я хорошо ориентировалась, но провела мало времени в Диких Землях, чтобы понимать, где нахожусь.

– Пешком идти слишком далеко.

Уорик посмотрел на мотоцикл – из него вытекло топливо, заднее колесо лопнуло. Он опустил вора на землю и, подхватив свое ужасающее оружие – на лезвиях запеклась кровь, – прикрепил его на спину.

– Что это?

– Волчьи когти.

– Волчьи когти?

Я фыркнула, хотя оружие и правда напоминало волчьи когти.

– Его создали специально для меня. – Он перекинул мужчину через плечо. – Пошли.

Уорик развернулся и зашагал прочь, мужчина безвольно свисал с его плеча.

– Куда?

– В единственное место, куда мы можем пойти.

Глава 19

Языки пламени вспыхивали над моей головой. Красивая девушка с разделенным лицом на две части, словно она совмещала в себе две сущности, показывала праздничные трюки. В нескольких метрах от нее, повиснув на гамаке, обнаженная женщина-человек громко стонала, пока ее трахал сзади мужчина-фейри. В ее стонах звучало блаженство, мое тело пылало от необузданной потребности, и я стиснула зубы.

Звуки музыки, гула разговоров, азартных игр и драк наполняли тесную улочку. Полуголые фигуры протискивались мимо меня и зазывали всех проходящих в заведения. Глубокой ночью в Похотливом районе все находились на пике своего бизнеса – потворство желаниям маскировалось выпивкой, дневные невзгоды утопали в разврате и грехе.

Никто не обратил внимания на истекающего кровью на плече Уорика мужчину, хотя, когда Уорик проходил мимо, многие поворачивали головы к нему. Похоть высасывала кислород из воздуха, раздвигая ноги тех, кто хотел попробовать Уорика на вкус. Безжизненные пустые глаза загорались при виде его, тела дрожали от голода. Аура легенды была настолько мощная и мужественная, что он мертвых возвращал к жизни.

«Как и ты». Я покачала головой, отгоняя эту мысль. Мы протискивались сквозь толпу, направляясь к безнравственному убежищу на углу, которое в какой-то момент стало для меня вторым домом. Там жили те, кого я считала друзьями.

От многих я могла бы отмахнуться, но предательство Рози ранило слишком глубоко, и неважно, имела я на это право или нет. Чего я ожидала? От них? Это Дикие Земли. Тем более я знала реакцию женщин на печально известную легенду, взять тех же, кто сам приходил к нему в тюрьму. А Рози выполняла свою работу. Я сомневалась, что кто-то способен отказать Уорику, но понимание, что она спала с ним… в этом не было логики.

Одним стратегическим ходом Уорик разрушил все отношения со мной и забрал у меня единственного друга.

– Уори-и-ик…

Из окон борделя Китти женщины и мужчины взывали к нему. В этот поздний час лишь немногие остались, пытаясь уговорить своего последнего клиента. Я слышала хрипы и стоны из открытых окон и боковых переулков.

– Принес мне вкусненькое? – Посмотрев вверх, я увидела оборотня-змею, с которой он спал, сидящую на окне.

– Ну, если тебе нравятся истекающие кровью и полумертвые мужчины.

Уорик начал подниматься по лестнице.

– Вижу, но я не его имела в виду. – Она призывно показала ему язык, и я взбесилась, осознав, где он был. – Я голодна сегодня… хочешь, присоединюсь к тебе? Можем продолжить вчерашнее?

Гнев охватил меня, щека дернулась, и я низко зарычала. Ее слова подтвердили мои опасения, устранив крохи сомнений, за которые я цеплялась.

– Не сегодня, – ответил Уорик, хватая меня за руку и таща за собой в бордель, разжигая во мне еще большую ярость.

«Не сегодня? Завтра, значит?»

Пошла она к черту. Да и он тоже.

– Отпусти.

Вырвав руку, спотыкаясь, я вошла внутрь и наткнулась прямо на саму мадам.

Она высоко подняла голову, ее длинные волосы были подстрижены под боб. Китти стояла в облегающих кожаных брюках, почти прозрачной красной шелковой майке и сапогах на шпильках. Она скрестила руки на груди, на ее лице появилось суровое выражение.

– Нет. – Она сжала челюсть.

– Китти… – начал Уорик.

– Нет. – Она подняла вверх палец с идеальным маникюром и указала на дверь. – Возвращайся туда, откуда пришел вместе… с этим. – Она сморщилась и посмотрела на мужчину, висящего на плече Уорика.

– Ки…

– Уорик, ты забираешь остатки моего терпения. Мои нервы не железные. Одно дело укрывать тебя и даже ее. – Она посмотрела на меня. – Но это не дом престарелых и не лазарет. Наверху двое солдат. Меня посадят в тюрьму, если найдут тебя, а тебя четвертуют и повесят.

– Не волнуйся, Киллиану я нужен живым на данный момент.

На ее губах появилась дерзкая улыбка.

– А я разве сказала, что здесь солдаты-фейри? – Она изогнула идеальную бровь. – И ты считаешь, что, если тебя не ищут фейри, ситуация стала лучше? – Она указала на обмякшего мужчину. Я видела, что он едва дышит. Время было на исходе. – Он, безусловно, преступник, а за ваши головы до сих пор назначена награда от главы вооруженных сил людей, а может, и еще от кого.

– Китти…

– Я знаю тебя, Уорик, и не говори со мной таким тоном. Не давай мне обещания, которые не сможешь выполнить. – Она подняла руку, указывая на дверь, мужчина на плече Уорика захрипел. – Убери его отсюда.

– Прошу. – Я схватила ее за руки, тонкая фигура вздрогнула от моего прикосновения, поэтому я быстро ее отпустила. – Этот мужчина – моя единственная надежда найти то, что может оказаться жизненно необходимым. – «Для меня и этой страны». – Я не просила бы, если бы это не было так важно.

Она взглянула на меня своими темно-карими глазами, в них мелькало столько эмоций, словно она искала правду в моих словах. Через несколько мгновений Китти вздохнула, закатив глаза.

– Комната сразу за кухней. – Она взглянула в потолок, словно не могла поверить, что согласилась. – Я пошлю за доктором. А теперь идите, пока я не передумала.

Уорик склонил голову и обошел ее, видимо, точно зная место, о котором она говорила.

– Спасибо.

Я сложила руки вместе в знак благодарности.

– Вы двое как цунами. Бороться с вами бессмысленно и утомительно. – Китти покачала головой, взглянув на мои раны и рваную одежду, перепачканную кровью, и еще раз вздохнула. – Предполагаю, что вам нужна одежда. Я пришлю ее в твою комнату, а также аптечку, еду и выпивку. – Китти фыркнула, отмахнувшись от меня. – Идите, пока вас никто не увидел.

Мой долг перед этой женщиной выше всякой благодарности. Она принимала меня, кормила и одевала каждый раз, как мы с Уориком оказывались в опасных ситуациях, а это случалось постоянно.

Я склонила голову в знак признательности и, проскользнув мимо нее, последовала за Уориком в указанную Китти комнату. Маленькая и без окон, в ней едва хватало места для двуспальной кровати, тумбочки с прикроватной лампой и деревянного стула.

Уорик швырнул мужчину на кровать – пружины взвизгнули под весом тела. Из раны вора все еще сочилась кровь, его одежда промокла насквозь, грудь с трудом вздымалась. Он был человеком, среднего роста, веса и внешности, если не считать детского лица, спрятанного под бородой. Грязные светлые волосы прилипли к потному лбу. Шляпа с круглыми полями пропала. Его рваная окровавленная одежда походила на ту, что носят стрелки с пистолетами, пристегнутыми к бедру. На вид ему было около тридцати пяти, но образ жизни оставил на мужчине глубокие шрамы, которые не зажили должным образом, из-за чего было трудно определить его возраст.

Уорик как раз снимал с него все оружие и забирал боеприпасы, когда в комнату вошел мужчина. Как мне показалось, наполовину человек – седовласый, худощавый, невысокий и хрупкий на вид, на носу мерцали очки. Мужчина был одет в темную одежду и держал в руках черную сумку, с которой ходят врачи. Но что-то неземное в его глазах и чертах лица наводило на мысль, что он все же нечистокровный человек.

Его глаза расширились, стоило ему увидеть Уорика, а кадык нервно дернулся.

– Уорик… Не ожидал тебя встретить. Прошло столько лет.

– Доктор Ласки. – Уорик кивнул ему и отошел в сторону, чтобы открыть дорогу к пациенту. – На этот раз помощь нужна не мне.

В тот момент, когда взгляд доктора упал на мужчину в постели, его поведение изменилось. Сосредоточившись на пациенте, он подошел к нему и бросил сумку на кровать. Разорвал рубашку и, осматривая рану, нахмурился.

– Если вы не собираетесь мне помогать, то выйдите отсюда. – Доктор Ласки снял пиджак и достал из сумки шприц. Он воткнул иголку в маленькую бутылочку и начал набирать шприц.

– Он выживет? – нейтрально спросил Уорик, ему было плевать, что будет с этим человеком.

– Ситуация не очень хорошая. Он потерял много крови, а пуля попала в жизненно важный орган, – сообщил доктор и ввел лекарство.

Уорик схватил меня за руку и потащил к двери.

– Мне нужно, чтобы он выжил, – резко потребовала я.

– Я так отношусь к каждому пациенту. – Доктор не удостоил меня даже взглядом, он полностью сосредоточил внимание на больном.

– Пусть доктор работает. – Уорик вытащил меня из комнаты. – Если кто и сможет его спасти, так это доктор Ласки.

– Личный опыт? – спросила я, когда Уорик закрыл дверь и потащил меня к лестнице.

Уорик фыркнул.

– И не единожды, принцесса.

– Доктор – человек?

Мне было любопытно, мне все еще было трудно привыкнуть к разным расам в Диких Землях. Я выросла с людьми. Это было просто для понимания и восприятия. И я даже не догадывалась, что могла отличаться от всех остальных в штабе вооруженных сил людей.

– В его семье течет кровь фейри, но он больше человек, чем фейри. Тем не менее он может исцелять больных быстрее, чем любой человек-доктор. Его друзья и коллеги отвернулись от него, когда увидели, насколько он хорош, и осознали, что стареют быстрее, чем доктор. Началась охота на ведьм, поэтому ему пришлось сбежать, оставив свою практику, дом и жену, с которой прожил тридцать лет. И исчезнуть в Диких Землях, чтобы скрыться от преследователей.

Еще ребенком я узнала о тех страшных годах после Войны Фейри, когда Восток освободился от Объединенных Наций и боролся за власть между собой. Преследование полукровок достигло пика. Любого, в ком была хоть капля крови фейри, хватали и изгоняли. Я никогда особо не задумывалась о том, что с ними в итоге случалось. Я была молода, но теперь понимала, что их не «изгоняли». На них охотились и убивали. И, конечно, полукровки сбежали в Объединные Нации или спрятались в захудалом мире Диких Земель. Сейчас на них больше не охотились открыто, но клеймо позора никуда не делось.

Такое бедственное положение вещей вызывало во мне еще больше гнева – на себя, на глав вооруженных сил людей и на весь мир в целом. Почему все вокруг усложняли жизнь, когда она и так была непростой? Смерть, боль и агонию создали обе расы. Почему нельзя было прекратить навязывать собственные страхи и убеждения и просто наслаждаться жизнью? Кем себя возомнили те, кто говорил, что полукровки ниже них? Кто решил, что полукровки заслуживают смерти только потому, что они были другими?

Живя в смешанном обществе, видела, что у каждого отдельного существа есть своя жизнь, чувства, семья, надежды и мечты. Мы не отличались друг от друга, просто обстоятельства сделали наши цели разными. Злость друг на друга, стремление уничтожить кого-то в надежде, что это облегчит жизнь и бремя. Но такие убеждения отвратительные и неправильные. Наоборот, лишь все усложняли. Делая все еще тяжелее и невыносимее.

Уорик поднялся по лестнице, я последовала за ним. Я остановилась, увидев женщину, стоящую перед дверью, и меня затошнило.

– Дорогая. – Красные губы Рози растянулись в улыбке. В руках она держала одежду, предметы первой необходимости и бумажный пакет, из которого доносился аромат тайской кухни. – Я надеялась, что это ты.

Я молчала и не шевелилась. Я была лишена эмоций – опустошена. Я смотрела на нее как на незнакомку. Теперь Рози стала для меня именно такой. Правильно это или нет, но я не могла делать вид, что не она воткнула мне нож в спину. Мы с Уориком не были вместе, а она являлась проституткой, но это не значило, что я стану относиться к ней дружелюбно после такого. Просто очередная блудница в доме безнравственности.

– Я могу занять другую комнату, если ты планируешь сегодня побыть платным клиентом. Не хочу мешать тем, кто зарабатывает, раздвигая ноги. – Я свирепо посмотрела на Уорика, но от моего холодного тона отпрянула Рози, словно я дала ей пощечину. Девушка моргнула. Затем переместила вес на другую ногу и опустила голову. Почувствовала себя виноватой. Ощутила стыд.

От ярости Уорик сузил глаза и ощетинился, прекрасно поняв мой намек.

– Прости ее, – прорычал он, выхватил из рук Рози вещи и, схватив меня свободной рукой, втащил в комнату. – Спасибо, Рози.

Уорик захлопнул дверь – та же комнатушка, в которой мы всегда останавливались, но сегодня здесь было все по-другому.

Испорченная.

От каждого угла комнаты разило грехом. Стены впитали в себя стоны и крики, мебель пропахла сексом, кровать прогнулась от частого использования. Раньше мне было плевать, но теперь нет. Даже когда я видела его с четырьмя женщинами, это не омрачало комфорта и безопасности. Эти женщины казались далекими и призрачными.

Теперь же я, казалось, могла видеть, как Рози оседлала его, как ее сиськи подпрыгивали, пока она скакала на его члене. Уорик ритмично двигал бедрами, на лицах застыло удовольствие. Ее ласкающие губы… его руки, касающиеся ее.

Я застыла посреди комнаты. Мысль о том, чтобы прикоснуться здесь к чему-нибудь, вызывала рвотный рефлекс. Ярость клокотала внутри меня.

Сегодня я так много приобрела и потеряла. Я переживала за Опи и Битзи, но верила, что они справятся. А вот то, что я упустила отцовский дневник, вгоняло меня в депрессию.

Я росла сиротой, не знавшей своей матери. Отец единственный, за кого я держалась. Его дневник значил для меня больше, чем что-либо. На краткий миг у меня появилась его частичка, мысли, знания. Его чувства.

Я держала его сердце и душу в своих руках.

Меня даже не столько волновало то, что папа узнал обо мне, меня заботило то, что дневник являлся собственностью отца. Мой мир. Для меня он был не только отцом, но и матерью, лучшим другом, защитником. Я так сильно скучала по нему, это разрывало меня на куски. Боль была такой сильной, что оставила шрамы в моей душе. Я не успела даже открыть дневник, как его у меня отобрали. Похоже на то, как мои родители лишились друг друга.

Мое сердце было разбито… и полыхало яростным огнем.

Я застряла в маленькой комнате с мужчиной, продавшим меня Благому лорду, пытавшимся меня убить, а потом трахнувшим моего единственного друга назло мне. Меня травили газом, в меня стреляли мои бывшие лучшие друзья, на меня нападали и меня ограбили.

С меня, черт возьми, довольно.

Я зла.

Я готова взорваться.

Уорик подошел к комоду и поставил на него пакет с едой и одеждой. Достав из него бутылку без этикетки, он сделал большой глоток. Я почувствовала запах дешевого кислого виски. Уорик вернул бутылку в пакет и вытер рот, его мышцы были напряжены.

Он не смотрел на меня, но я знала, что он ощущает напряжение, витающее между нами. Пристальным взглядом я сверлила его спину.

С тех пор как он отдал меня Киллиану, многое произошло. Я понимала, почему Уорик так поступил, но желание отомстить захватывало меня. Прежде я никогда серьезно не корила его за предательство, ведь наша жизнь была слишком беспокойной и твердить постоянно об этом, казалось, легкомысленно.

Но его предательство лишь один из слоев моей злости.

Он даже не пытался вернуть дневник. Он мог бы это сделать. Они все были людьми. А Уорик, кажется, был богом на этой Земле. Вот только дневник ничего для него не значил, почему его пропажа должна заботить Уорика? Я была избалованной дурой, которую все оберегали. В этом мире нельзя никому доверять или выказывать эмоции. Здесь царят свирепость, жестокость, безжалостность.

Я считала, что усвоила урок в Халалхазе, – никому не верить, быть такой же дикой, как и они – но нет. Я подпустила всех близко к себе. Я им доверяла. Меня охватила злость, избавив от любых других чувств.

– Хочешь что-то сказать, принцесса? – спросил Уорик, барабаня пальцами по столу. – Так скажи, черт тебя возьми.

Я молчала, ярость внутри лишь набирала обороты.

Уорик низко зарычал и медленно повернулся ко мне лицом, выпрямившись во весь рост. Думал, что может запугать меня. Я напряглась и сжала руки в кулаки.

Он мог мне сказать миллион жестоких вещей, и я, возможно, не сломалась бы. Но легкая ухмылка на его лице, самодовольство унижали мой гнев. Словно он говорил мне: «Как мило ты злишься».

Я закричала и резко подорвалась. Я врезалась в стену мышц, мой кулак попал ему в подбородок, рассекая губу.

Рука запульсировала от боли, но это лишь придало мне большей ярости. Я зарычала и снова врезалась в кость Уорика – звук хруста костей достиг моих ушей. Уорик, спотыкаясь, направился к комоду.

Он ухмыльнулся шире и провел языком по разбитой губе, слизывая кровь.

– Лучше? – прорычал он, в его глазах горел огонь.

– Ни на йоту.

– Хорошо.

Уорик наклонился ко мне, оказавшись быстрее. Он врезался в меня, и мы оба упали на пол. Инстинктивно я заехала ему коленом в пах.

– Bazmeg, – простонал он и схватился рукой за яйца.

Я вылезла из-под него, но Уорик схватил меня за ногу и попытался уронить.

Я пнула его и избавилась от ботинка, тем самым вырвавшись из его хватки. Отбросив мой ботинок, Уорик вскочил и бросился ко мне. Я даже не пыталась уйти с его пути. Ярость сотрясала мое тело и нуждалась в освобождении.

Я хотела этого боя.

Адреналин и гнев пронеслись по моим венам. Мой кулак врезался в горло Уорика. Мужчина злобно ухмыльнулся и, обхватив меня руками, толкнул к двери. Головой я ударилась о дерево, спина горела. Уорик прижал меня к себе, раздвинув мои ноги. Я чувствовала его твердый и горячий член на своем животе и ощущала гнев мужчины, его отчаянную потребность.

– Я чувствую тебя, Ковач. – Уорик прижался ко мне сильнее, кровь текла по его подбородку, капая на мои губы. – Ты борешься с желанием: трахнуть меня или убить. – Он потерся об меня: я была возбуждена, желала, чтобы он вошел в меня.

И он это знал. Моя ярость усилилась.

– Я выбираю последнее, – прошипела я и врезалась лбом в его нос.

Уорик закряхтел и отшатнулся – он потянулся руками к лицу, дотронувшись до свежей крови. Он посмотрел на меня, его глаза потемнели.

В этот раз мне удалось увернуться от его захвата.

Его призрачное присутствие кружило вокруг меня, задевая руками мою кожу, проникая в самую душу. Ноги подкашивались, а глаза закрывались от сильнейшего экстаза. Невероятной агонии.

Я не могла найти различий между призрачным Уориком и реальным. Их влияние на меня было одинаковым.

Это как если задеть самый чувствительный нерв.

Порочно.

Интимно.

Агрессивно.

Мне негде было спрятаться. Он касался каждой клеточки моего тела, поглощал каждую частицу меня. Это ощущение было настолько острым, что я больше не ощущала своего тела. Хватило лишь секунды, и стон сорвался с моих губ. Я была близка к финалу. Но знала, что эти ощущения будут непохожи на обычный оргазм. Когда дело касалось нас, о нормальности не могло быть и речи.

Уорик завладел мной, утопил меня. Держал в плену.

«Черт возьми, нет».

Ослепляющая ярость пронзила меня. Монстр вырвался на свободу.

– Отвали к чертовой матери! – рыча, выплюнула я.

– Я могу дать, но не могу взять, принцесса?

Уорик стоял напротив меня, но призрачный, он обдавал дыханием мою шею. Проделывая со мной то, что когда-то сделала я с ним.

Я бросилась на реального Уорика. Он попытался схватить меня, но я сильно ударила его в грудь.

– Придурок! – прорычала я. – Ты самовлюбленный мстительный предатель и ублюдок!

– Да, все верно, и не только такой.

Он качнулся и попытался ударить меня в подбородок, но лишь слегка задел его. Я почувствовала вкус крови и нарастающий синяк на моей челюсти. Сила бушевала в моих венах, превращая меня в животное. Пригнувшись, я намеревалась пнуть его ботинком под колено. Но Уорик схватил мою ногу, сорвал ботинок и бросил его на пол ко второму.

Я заехала ему ногой в бедро, отбросив мужчину в комод – лампа упала на пол, разлетевшись вдребезги.

– Ты бесхребетный!

– Бесхребетный? – фыркнул он, оскалившись, поднимаясь и выпячивая грудь.

– Ты позволил той банде людей сбежать, – издевалась я, убирая волосы с лица, – печально известная легенда, волк, не кто иной, как трус!

– Ты уверена в том, как меня назвала?

– О, прости, я не преклоняюсь пред тобой, как все здешние шлюхи? – выплюнула я, ярость затмила мой взор и разум. – Может, позвать сюда Рози, уверена, она потешит твое огромное эго.

Я кивнула на его член.

– Ревнуешь, Ковач?

– С чего бы? – продолжала я. – Это у меня есть фан-клуб, помнишь? Ты не единственный, с кем я приятно проводила время.

Его глаза цвета морской волны потемнели, он выпрямился, казалось, щелкнул переключатель. Со смертоносной опасностью он приближался ко мне. В крови бурлил адреналин, жар охватил мое тело.

Выдернув нож из чехла, я жаждала, когда он подойдет достаточно близко, чтобы я могла нанести удар. Мне нужна его боль… его кровь. Уорик увернулся от ножа, пытаясь выбить его из моей руки. Развернувшись, я набросилась на мужчину, кончик лезвия полоснул его по боку, разрезав футболку и плоть. Ноздри Уорика вздулись от гнева, когда он увидел, как кровь пропитала ткань, поблескивая в тусклом свете.

– Думаешь, я не смогу тебя убить?

Уорик стиснул зубы.

– У тебя был шанс. – Я в очередной раз увернулась от него. – Я говорила. Никогда не смей угрожать мне, если не хочешь, чтобы я выпотрошила тебя.

– Попробуй, принцесса.

– Считаешь, не смогу? – Я скривила губы. – Возможно, я единственная, кто может тебя убить. Ты жив благодаря мне.

Ярость исказила его лицо, жестокие слова правды ударили его наотмашь.

Уорик оскалился, и это стало для меня последним предупреждением. Он метнулся в мою сторону слишком быстро – я не успела убраться с его пути в этой крохотной комнатке. Извиваясь, я смогла выскользнуть из-под него и повернуться к двери.

Но Уорик вцепился в мои длинные волосы и с силой притянул обратно к себе. Из меня вырвался крик, жар распространился по моему телу, опаляя бедра.

Я врезала ему локтем в живот, ослабив хватку. Я не сомневалась. Высвободившись, я повернулась к нему спиной и полоснула ножом Уорика по груди.

Казалось, кровь и боль вернули его к жизни, он взревел. Ярость и мощь наполнили пространство.

Схватив мои руки, он швырнул меня на комод. Плечом я врезалась в зеркало, и оно с треском упало на пол. Все, что находилось на комоде, полетело вслед за зеркалом, рассыпавшись по деревянному полу.

Огромная рука вцепилась мне в горло. Уорик втиснулся между моих ног, прижав руку с ножом к стене. Я не могла пошевелиться.

– А знаешь, что я думаю? – Лицо Уорика находилось в сантиметре от моего. – Дело не в дневнике и не в том, что отдал тебя Киллиану.

Я сердито смотрела на Уорика, я ощущала ненависть и пыталась вырваться из его хватки.

– Ты бы не задумываясь предала меня, чтобы спасти тех, кого любишь. – Он сильнее сжал мое горло. – Знаешь, почему ты на самом деле злишься? – Ущипнув меня за запястье, он ослабил мою хватку на ноже и подхватил его в тот момент, когда лезвие начало падать. На кончике ножа алела кровь, Уорик приставил его к моему горлу.

– Что тебя действительно злит, так это то, что мой член побывал где угодно, но только не в тебе. – Уорик провел лезвием по моей шее. Его губы находились рядом с моими.

Моя грудь вздымалась. Меня охватило возбуждение, стоило Уорику порезать мою кожу и нашей крови смешаться на острие ножа.

– Признай это, Ковач. Тебя бесит, что я трахался с другими… что мой член входил в них до упора…

Я старалась не реагировать на его слова, но от такого заявления у меня перехватило дыхание.

– Что я трахал их жестче.

Уорик надавил большим пальцем мне на горло, адреналин снова пробежал по моим венам. Нож разрезал мою футболку, задев плоть. Моя грудь вздымалась. Прохлада комнаты пробежала по обнаженней коже. Кровь стекала, попадая на спортивный лифчик, который ничего не прикрывал. Уорик провел плоской стороной лезвия ножа по моим соскам. Они мгновенно затвердели.

– Не такая уж ты нежная принцесса, да? Я знаю, как ты любишь. Как сильно тебя это заводит, – прошептал на ухо призрачный Уорик.

Я ощутила все.

Гнев.

Желание.

Ненависть.

Страсть.

Эти эмоции поглотили меня, я выгнула спину от прикосновения Уорика, мозг отключился. Появилось лишь желание. Жажда.

Уорик удерживал мое горло, дернув меня на себя, он оскалился.

– Я предупреждал тебя о том, кто я. Я не пес, которого можно посадить на поводок. Я трахаюсь, с кем захочу и когда захочу.

Нож, рассекающий мою кожу, казался ерундой по сравнению с его словами.

В голове моментально прояснилось. Боль и отвращение вынырнули на поверхность. Не раздумывая, я вытянула из Уорика всю силу, одновременно толкнув рукой его в грудь и ногой в торс.

Мужчина отлетел назад и с грохотом рухнул на пол – нож вылетел из его руки. Я потянулась к лезвию. Мне не хватило всего нескольких сантиметров, чтобы добраться до оружия, прежде чем Уорик вцепился пальцами в мою штанину и дернул так сильно, что брюки соскользнули с моих узких бедер. Споткнувшись, я грохнулась на пол и ударилась носом о дерево. Уорик тащил меня назад, желая добраться до ножа первым.

Я зарычала. Ярость и адреналин заглушили боль. Высвободившись из брюк, я налетела на Уорика в тот момент, когда он собирался поднять нож.

Мужчина споткнулся и врезался в стену. Фотография в рамке грохнулась на пол, присоединившись к обломкам. Уорик выпрямился и взмахнул рукой так быстро, что я не успела отреагировать. Звезды вспыхнули под глазами, я отлетела на кровать.

Он моментально навалился сверху – кровь капала с его носа, губы и тела. Уорик оскалился и оседлал меня – в руке он держал нож.

– Слезь с меня к чертовой матери, – прорычала я, извиваясь и пытаясь выползти из-под него. – Разве тебе не хватает шлюх?

– Хочешь посмотреть?

– Отвали!

И снова я начала высасывать из него силу, желая использовать это против него.

– Хватит! – рявкнул Уорик, его лицо исказилось от дикой ярости.

Схватив за руки, он рывком поднял меня, заставив встать на кровать и впечатав меня в стену над изголовьем. Жар пробежал по моему телу, вызывая неистовое возбуждение.

Его ярость обволакивала меня, наши груди вздымались. Уорик вжался в меня бедрами, позволяя почувствовать его эрекцию. Исходящий от него гнев был направлен на меня.

– Я предупреждал тебя, – прорычал он, мои кости трещали из-за его хватки. – Но, видимо, это ты должна была предупредить меня. – Он срезал ножом мой лифчик, грудь оголилась. Я резко вдохнула, когда прохладный воздух коснулся кожи. – Знал бы, что будет, если я пересплю с тобой. – Уорик сорвал с меня остатки футболки и лифчика. – Что значит быть рядом с тобой… Я стал хуже пса. – Уорик приставил кончик ножа к основанию моей шеи, струйка крови скользнула вниз и потекла между грудей.

Я чувствовала пульсирующий член Уорика, который задевал каждый нерв моего тела.

– А у пса нет выбора, он повинуется и подчиняется.

– Именно поэтому ты трахнул мою единственную подругу, да? Чтобы причинить мне боль? Поставить меня на место? Заставить возненавидеть тебя? – прошипела я сквозь стиснутые зубы. Отвращение сотрясало меня, я желала вонзить нож в его сердце. – Ты победил. У тебя получилось все это.

– Я, черт возьми, тоже тебя ненавижу, – раздраженно сообщил Уорик и ухмыльнулся, – потому что ты выдрессировала меня и у меня текут слюнки. Овладела мной. Внезапно мой член захотел только твою киску… хочу только тебя. – Он врезался в меня бедрами. Это не было признанием. Просто обида и гнев. – Я не спал с ними, прогнал всех почти сразу же. Я не смог. Ты запудрила мне голову.

Его признание выбило из меня весь воздух. Он не спал с Рози… не спал ни с кем?

Меня затопило облегчение. Стыд обжег меня из-за того, как я поступила с Рози. Но ярость вновь вскружила мне голову. Уорик позволил мне поверить, что спал с ними. Он хотел причинить мне боль. Желал, чтобы я отвернулась от него, хотел облегчить свою жизнь.

– Ублюдок.

Я попыталась оттолкнуть его.

– Да, верно, – безэмоционально усмехнулся он, – я бы убил Гончих в мгновение ока, если бы был уверен, что они не пристрелят тебя. – Он вжался в меня сильнее, спина врезалась в стену, возбуждение пробежало по моему телу. Я слышала, как ритмично бьется о стенку кровать в соседней комнате, их стоны разносились в воздухе, усиливая напряжение. – Если ты считаешь, что я предпочел бы твою жизнь гребаному дневнику… – Нож упал на кровать. Уорик схватил меня за бедра, и я обвила ноги вокруг его талии. – Тогда ты, черт возьми, ничего не понимаешь, принцесса. Этот мир разлетится на куски, если с тобой что-нибудь случится.

Огонь, ярость и насилие витали между нами.

Предстояла очередная кровавая бойня.

Глава 20

Момент, пропитанный насилием и жестокостью, рухнул.

Врезавшись зубами друг в друга, мы целовались. Кусались. Посасывали губы друг друга. Поглощали. Наш поцелуй был жестоким и безжалостным. Поглощающим все и выкидывающим все мысли из головы. Пальцы Уорика вцепились в мои волосы, оттянув их. Он доминировал, яростно врываясь в мой рот.

Агрессия пропитала воздух. В комнате витало желание разрушать. Причинять боль.

Наказывать.

Рыча, Уорик схватил мои запястья и прижал мои руки к стене над головой. Тепло его дыхания обдало мой сосок, Уорик лизнул его, пробуждая во мне дикое желание.

Он смотрел на меня, его язык скользил по моей груди, слизывая кровь, которую он пролил.

Первобытное чувство. Необузданное.

Я выдернула из его хватки руки и потянулась к его футболке – точнее, к тому, что от нее осталось, – с легкостью разорвав ткань, которая, казалось, была из бумаги. Ногтями я царапала его грудь, оставляя кровавые борозды. Уорик зарычал. Я срывала с него остатки вещей, его мышцы, забитые татуировками, напряглись, мужчина оскалился. Уорик прижал меня к стене и завладел моим ртом. Он испепелял меня изнутри, выжигал все мысли, превратив в дикое животное, нуждающееся в том, чтобы вгрызться в добычу.

Мы атаковали. Били, царапались и кусались.

Использовали наши призрачные фантомы и реальные тела: скользили и целовались с неистовой страстью. Никто из нас не был заложником, мы уничтожали, разрывая друг друга на куски и превращая в пыль.

До этого фальшивые стоны удовольствия, раздававшиеся из соседней комнаты, сменились криками чистого экстаза, кровать забилась сильнее о стену.

Нас с Уориком выпустили на свободу, словно мы были животными, сидящими в клетке.

Я разорвала его штаны, стянув их вниз, и взяла его массивный, сочащийся смазкой член. Меня охватило жгучее желание оттого, что Уорику было больно.

– Черт, – сказал он сквозь стиснутые зубы. Он опустил свою руку вниз и прикоснулся пальцами к моему клитору, сорвав громкий раздосадованный стон с моих губ.

Из соседней комнаты донесся женский крик, вслед за ним последовало несколько мужских стонов.

Экстаз, который они испытывали благодаря нам, сильнее распалял меня.

Наши реальные руки исследовали тела, мы желали поглотить и пронзить друг друга, оставив отметки, уничтожив все на своем пути.

– Уорик, – в моем тоне сквозили отчаяние и ярость.

Он поглощал.

Истреблял.

Уничтожал меня.

Меня это не волновало. Я желала, чтобы он сжег меня дотла.

Приподняв меня выше, Уорик поддразнивал меня, кружа головкой члена у входа. Я захныкала.

– Хочешь, чтобы я вошел? Хочешь, чтобы мой член глубоко проник в твою киску?

– Да, – выдохнула я, все уже зашло слишком далеко, и я не могла не умолять.

Предупреждения не было, я открыла рот в беззвучном крике. Ток пронзил каждую клеточку моего тела, сжигая все вокруг, выбивая кислород из моих легких. Он проник в меня.

Жестко и порочно.

Дарил высшее наслаждение.

И причинял сильную боль.

В этот раз все было в разы сильнее, чем в предыдущие, словно Уорик пробрался ко мне внутрь и поджег все вокруг.

От стен отразился рев, его интенсивность пронзила меня, удваивая ощущения. Я могла чувствовать наше желание, от этого мне не хватало воздуха.

Уорик вышел и до упора вошел вновь с неистовой яростью.

Я вскрикнула, привыкая к его размеру, утопая в ошеломляющем экстазе, когда он вновь и вновь входил в меня.

– О боже.

Я ощутила, как его призрачный язык скользнул по моей спине, как укусил меня за задницу. Пальцы легонько коснулись моих сосков, отчего я выгнула спину. Я атаковала в ответ, используя ту же схему.

Уорик дернул меня за волосы, откинув мою голову назад, и вошел в меня еще глубже.

– Pokol![26] – Он напрягся, когда мой призрачный язык лизнул его за бедро, ртом я обхватила его яйца. – Че-е-е-е-е-е-е-ерт, – простонал он, в глазах вспыхнул огонь.

Уорик резко вышел из меня, поставив меня на ноги. Прежде чем я успела выразить недовольство, он швырнул меня в матрас, прижав к нему животом. Сбросил штаны и трусы, продемонстрировав свое шикарное тело. Уорик рычал подобно зверю, спускаясь ко мне. Передо мной был миф.

Волк.

Дернув меня за бедра, Уорик вошел так глубоко, что я сама взвыла зверем.

Мне было плевать, услышит ли меня весь мир. Сдержанности во мне не осталось. Мне было не до рассудительности.

Мы превратились в зверей. Монстров. Неукротимых и диких.

Кровать скрипела и стенала под жестоким натиском.

– Эта гребаная киска моя, – пророкотал он. Жестко войдя в меня так, словно никаких ограничений не существовало. Я громко закричала. – Повтори это.

Я сжала губы, не желая следовать его приказу. Мое наказание ему. Но я лишь усилила его напор.

– Повтори это, принцесса, – процедил он сквозь зубы, пальцами вцепившись в мои бедра – комната наполнилась звуком шлепков.

Мое тело жаждало освобождения, но также мечтало о большем. Я не хотела прекращать. Сопротивляясь Уорику, я лишь больше разжигала его страсть. Здание сотрясалось от нашего секса – он трахал меня злобно и безжалостно, наша свирепость сделала безумными и дикими всех, вовлекая в наше садистское удовольствие.

Темнота обволокла меня, мысли вышли из-под контроля. Пот выступил на коже – наступающий оргазм пробежался по моему телу, сжигая все на своем пути. Я не могла это остановить, к тому же знала, что у меня ничего не выйдет.

Кровать заскрежетала, оставляя борозды на деревянном полу – рама заскрипела. Мы рухнули с громким треском, Уорик вошел до упора, а я закричала. Я окончательно потеряла связь с реальностью, почувствовав на своей груди его разгоряченное тело. Я сжала киской его член, такой неумолимый и карающий.

Уорик заревел, рев эхом отразился от стен, проникнув мне в самую душу.

Я считала, что это раньше я испытывала удовольствие, агонию. Но в этот раз наслаждение затмило и сокрушило все.

Словно изнутри по мне прошелся ток. То, что было раньше, оказалось ерундой по сравнению с этим. Оргазм вырвал меня из моего тела, оторвал от земли.

Я распалась на частицы прошлого и настоящего, которые столкнулись вместе.

Я опять видела Уорика, который лежал в крови на траве, и себя, склонившуюся над его трупом, во время войны. Чувствовала магию, проникающую в каждую частичку наших тел, связывая вместе во времени и пространстве. Не было никакой разницы между ним тогда и сейчас.

Вдалеке громко заплакал ребенок, магия бушевала в моем теле. Я чувствовала насыщенный кислый запах крови, грязи, ощущала вкус магии на своем языке. Слышала треск молний, выстрелы и предсмертные крики.

Возвращая Уорика к жизни, наши тела сотрясал оргазм, превращая меня в ничто и во все одновременно.

Жизнью и смертью.

Уорик проник в каждую частичку меня.

Он обладал. Уничтожал. Сжигал. Побеждал. Измельчал.

Любой другой был бы сокрушен. Стал бы лишь очередной жертвой Уорика.

Но я не была никем. Я была его темным демоном. Вором. Бойцом. И палачом.

Его спасителем.

Я вторглась в его тело, украла его разум и захватила душу. Забирала все, что могла, в то время как мы приближались к оргазму. Испепеляла воздух, словно нас поразила молния. Энергия наполнила комнату, люстра раскачивалась над головой, словно призраки пришли сюда, откликнувшись на наш призыв, будоража на многие мили вокруг как живых, так и мертвых. Я чувствовала их силу, безумную энергию, бурлящую вокруг нас.

Рев пронзил комнату, задребезжали окна. Уорик вошел до упора и излился внутрь меня, оставив свою метку и заявив права на мою киску. Острый экстаз пронзил мое тело.

Уорик навалился на меня, кровать разлетелась на куски. Его член все еще пульсировал внутри меня, изливаясь, наполняя меня, сжигая, словно он хотел убедиться, что запечатлел во мне само свое существо.

Не было никакого нежного трепета, вызывающего сладкую сонливость и успокоение. Наш оргазм был похож на войну. Словно я выползла из окопов, вся в синяках и ранах, но наполненная жизнью. Энергия билась внутри меня, наполняя каждую частицу силой. Чистый восторг, который нельзя получить любым другим способом.

Удовольствие пронзило меня. Я затряслась – наши энергии переплелись, не желая отделяться друг от друга. Сражались и дрались, и никто не хотел сдаваться.

– Sotet démonom, – прошептал он мне в ухо, в последний раз войдя внутрь. Как будто ему было мало того, что он почти уничтожил меня. Сила этой фразы превратила последнюю частичку меня в пыль.

Я кончила еще раз, из меня вырвался невероятный звук.

А потом у меня потемнело в глазах.

* * *

– Черт возьми, принцесса, – прогрохотал хриплый голос, вернув меня в реальность. Я не имела понятия, как долго находилась в отключке. Может, секунды, а может, минуты. Время, казалось, больше не имело значения.

Уорик скользнул губами по моей шее. Мне нравилось ощущать на себе его тяжесть, чувствовать нашу липкую кожу, покрытую кровью, потом, ранами и синяками.

Это был рай.

Я повернула голову и посмотрела на Уорика. В его глазах читался голод. Во всяком случае нетерпение так точно. Схватив меня за подбородок, он властно поцеловал меня.

Уорик не был милым или нежным, но, несомненно, отличался от остальных. Я не задавалась вопросом, что за отношения царили между нами. Наша связь полностью сплелась и соединилась воедино. Теперь ее уже нельзя было разорвать.

Не то чтобы мы понимали, что это значит или кем я являлась, но я чувствовала, что… теперь я обрела свой дом.

Прервав поцелуй, Уорик вышел из меня. Я заворчала от потери и пустоты, которую ощутила, когда он поднялся.

Схватившись за комод, Уорик высвободился из-под обломков. Он вцепился в дерево, ноги совсем не держали его.

Уорик мрачно рассмеялся.

– Чувствую себя как гребаный младенец.

Его рука дрожала, он поднял с пола бутылку с выпивкой и опустился в кресло. Уорик сидел голый, избитый, грязный, опасный, загадочный и чертовски сексуальный. От этого зрелища у меня перехватило дыхание.

Сделав огромный глоток, Уорик издал хриплый звук и протянул бутылку мне.

Повернувшись на бок и подоткнув под себя простыню, я схватила бутылку. Болела каждая мышца, мозг и тело превратились в желе. Но в то же время я никогда не чувствовала себя настолько сильной и живой. Словно жидкая сталь заменила мне кровь.

Я сделала глоток – казалось, к жидкости поднесли спичку и, вспыхнув, она опалила мои и без того горящие внутренности. Я покачала головой. Вернув Уорику бутылку, я наблюдала, как мужчина в очередной раз отпивает из нее.

Наша связь усилилась. Я ощущала, как двигаются нити, наматываются веревкой на катушку. Словно я приобрела еще одно чувство, такое же как зрение, обоняние, осязание, звук и вкус. Раньше оно маячило как бы на заднем плане. А сейчас проснулось и ожило.

Я чувствовала, как Уорик пытается вновь воздвигнуть стены, чтобы избавиться от этого всепоглощающего ощущения. В этот раз даже более рьяно, чем после нашего первого раза в Праге. Я понимала Уорика. И намеревалась сделать то же самое. И дело было не в интенсивности этого ощущения, а потому что это вполне нормальное желание.

Для таких, как мы, особенно для него, что-то такое интимное не являлось обычным или желанным.

– Мы устроили хаос.

Я облизнула губу, слизывая остатки виски и блуждая взглядом по сторонам. Кровать была сломана. Зеркало, чаша для умывания и картина разбиты вдребезги. Лампа уничтожена, одежда разбросана. Эта комната стала полем боя. Мы уничтожили ее.

– Китти будет зла на тебя.

Уорик молчал, сделав очередной глоток виски, он посмотрел на стену.

Прошло еще несколько секунд.

– В этот раз она и правда выгонит тебя.

– Прекрати эту светскую беседу, принцесса, – раздраженно сказал он, в очередной раз глотнув из бутылки, и протянул ее мне, – что, черт возьми, это было?

Я не знала, что сказать, поэтому ответила:

– Мы.

Пожав плечами, я выхватила у него бутылку и отпила из нее. Другого ответа я придумать не могла. Как можно объяснить то, что наша связь стала крепче? Все эти видения, призраки, идущие на зов, да просто тот факт, что мы можем проникать друг в друга и перемещаться в прошлое.

– Мы, – фыркнул Уорик. Он откинул голову на спинку кресла, погрузившись в свои мысли.

Между нами существовала крепкая связь, но в реальности я мало что знала об Уорике. Я была в курсе того, как он умер, видела его сестру и племянника, знала, что его мать проститутка, а он вырос в публичном доме. Мои щеки порозовели. Обидев Рози, можно сказать, что я оскорбила и его мать тоже.

Я нащупала дырку в потертой простыне.

– То, что я сказала… не это имела в виду. – Я прочистила горло. – Меня охватила злость. Хотелось ударить побольнее. Извини.

– Брексли Ковач признает свою неправоту? – Уорик сделал еще глоток коричневой жидкости.

Я дернула губой.

– В отношении тебя? Нет, ты заслужил мой гнев, придурок. – Он фыркнул. – Но вот она… нет.

– Вот такие, как ты, заставляют их в это верить. – Он повернул голову к окну. – Вот так и пошатывается ценность подобных женщин в этом мире: то, как с ними обращаются. Никому нет дела до убийцы шлюхи. Она сама виновата, верно? Поставила себя в такое положение… в то время как те, кто находится у власти, принудили их к такой жизни. Отобрали все, и единственный способ для таких женщин – продавать свое тело, чтобы прокормить детей. Или получить респектабельную работу на фабрике? Работать в девять раз больше, убивая себя ежедневно за копейки. Этот мир испорчен и перевернут.

Уорик говорил ровным тоном, но я слышала в его тоне отголоски гнева и разочарования.

– Ты упоминал, что родился в борделе, а мать умерла, когда тебе было десять, верно?

Он хмыкнул, соглашаясь.

– Что произошло дальше? Ведь ты был просто ребенком.

Уорик долго молчал, и я уже решила, что он не станет отвечать, но мужчина сделал очередной глоток и шумно выдохнул.

– Я никогда не был ребенком, я не имел такой роскоши. Я заботился о внебрачных детях других женщин в борделе. К шести уже воровал еду, лекарства и деньги, чтобы мы могли выжить. Когда появилась моя сводная сестра, на мои плечи легло больше ответственности. Когда умерла мать, сестра была совсем маленькой. Одна женщина забрала ее на воспитание, но я ей не был нужен. Слишком одичавший и взрослый. – Он выдохнул, сделав очередной глоток. Я молчала. Выпивка развязала ему язык, что казалось редкостью.

– Я был быстр и ловок, поэтому процветал на улицах, собрал банду таких же осиротевших, никому не нужных неудачников. Там и познакомился с Эшем и Яношем (Китти). Мы были неразлучны, наши таланты дополняли друг друга. Когда мы стали подростками, то уже вовсю хозяйничали на улицах, контролируя наш район города. К двадцати мы держали в своей власти весь город. Но вместе с властью появляются и враги, которые хотят отнять эту власть. Нас постоянно пытались убить, времена изменились, эта страна оказалась в руках человеческих диктаторов, поэтому мы уехали. Путешествовали по миру, сражались в войнах и поддерживали друг друга в трудное время. Вернувшись, мы обнаружили, что старые и новые враги желали убедиться, что мы не найдем места в этом мире, либо хотели использовать нас ради достижения своих целей.

Выпив еще треть, Уорик передал бутылку мне.

– Киллиан был одним из тех, кто продвигался вверх. Тайно он нанял меня, чтобы убрать предателей и шпионов. Он предлагал хорошие деньги, так что я согласился.

– А затем за тобой пришли другие.

Он кивнул.

Во время сражения Уорика убили враги. Я видела своими глазами, что они с ним сделали. После того как он воскрес, Уорик убил каждого из них, пока его не поймали и не бросили в Халалхаз… В тюрьму Киллиана.

– Киллиан посадил тебя в тюрьму за то, из-за чего он тебя нанял.

Мое горло саднило из-за дешевого алкоголя, по телу проносилось тепло.

– Политики. – Уорик презрительно ухмыльнулся. – Многие желали моей головы, и Киллиан решил посадить меня в тюрьму, чтобы я шпионил для него. Снабдив меня большими льготами и свободой. Компромисс.

Фыркнув, я потерла висок. Да, такой маневр идеально подходил тому, с кем я познакомилась во дворце. Киллиан – проницательный, расчетливый и, как ни странно, справедливый в рамках своих целей. Он убивал не ради убийства, только если этот шаг мог принести ему пользу. Он был разумным, даже добрым, но предательства… не выносил. И из-за этого мог забрать самое дорогое, ценное, то, ради чего любой перевернул бы мир.

К примеру, сестру и племянника.

– Думаешь, дневник расскажет нам что-нибудь о нектаре?

Уорик смотрел в сторону, эта очевидная смена темы не ускользнула от меня.

– Надеюсь… или, может, там есть что-то обо мне. О том, кто я?

Уорик повернул голову в мою сторону.

– Ты та, кто… принадлежит мне… Sotet démonom.

В его глазах читалось право на меня.

Неважно, сколько раз он называл меня своим темным демоном, каждый раз во мне разгоралось неистовое желание.

Призрачный Уорик скользнул языком по моей груди, а пальцы потянулись к клитору. Мой мозг отключился.

Поставив бутылку на стол, я встала – простыня упала на матрас. Уорик нужен мне сейчас.

– Так ли это?

Я видела, как возбуждение захватывало его. Он разглядывал мое обнаженное тело, его похоть касалась моей кожи. Не отрываясь, я смотрела на мужчину, направляясь прямо к нему. Уорик скользнул по мне взглядом, я ухмыльнулась.

– А мне казалось, что я не в твоем вкусе, Фаркас. Слишком костлявая и тощая.

Злая усмешка тронула уголок его рта.

– Думаю, я поменял свое мнение.

Уорик схватил меня за бедра, притянув к себе.

– Или солгал.

– И это тоже. – В глазах сверкнула плутовская усмешка. – Похоже, теперь я не могу сопротивляться.

Рассеянным движением он пробежался пальцами по моим бедрам и ягодицам.

– В этот раз все было настолько реально. – Уорик покачал головой, откидываясь на спинку кресла. – Я вновь оказался на том поле, чувствовал запах магии, крови и грязи. Казалось, я трахал тебя в поле и здесь. Baszni[27]. Я ощущал, как возвращаюсь к жизни, именно в тот момент, когда входил в тебя.

Мои щеки вспыхнули, и я согласно кивнула. Протянув руку, я коснулась его подбородка, его борода щекотала мою кожу.

– Почему я чувствовал призраков в этой комнате? – Он сузил глаза. – Ощущал их в прошлом… разницы не было. Как такое возможно?

Я выдохнула, пожав плечами.

– Даже для мира фейри это ненормально. – Мозолистой ладонью он исследовал мою кожу, возбуждение снова накатило на меня. – Даже самая редкая магия на такое неспособна.

Я резко вдохнула, когда Уорик коснулся моего клитора, он тоже был возбужден.

– Ты ненормальная, – выдохнул он, и желание волной обрушилось на меня.

– Ты тоже.

Он ухмыльнулся, сжимая мои бедра и наклоняясь. Его призрачный язык присоединился к реальным пальцам, полностью лишив меня воздуха. Подтянув мою ногу к креслу, он вошел в меня языком, крепче прижимая к себе.

– О… боги…

Я откинула голову.

– Думаю, мы оба ненормальные, – пробормотал он, яростно работая языком.

Крики и звуки, которые я издавала, не были похожи на человеческие. Я дрожала и содрогалась в конвульсиях. Больше не могла дышать, темнота увлекала за собой. Я жаждала освобождения, и это сводило меня с ума. Как только я поняла, что близка к оргазму, Уорик схватил меня за талию, рывком перекинув через свои колени, и насадил на себя.

– ЧЕРТ! – разнесся рев, и я понятия не имела, чей он был.

Когда оргазм обрушился на меня, мир почернел.

Глава 21

– А ну, подъем, вы двое! – резкий голос вырвал меня из глубокого сна, казалось, мое тело было завернуто в самый теплый кокон.

Я открыла глаза – тусклый утренний свет залил комнату. Тело ломило, мышцы вспыхнули, стоило мне пошевелиться. Меня накрывало массивное тело, лежащее на животе – наши руки и ноги переплелись. Его твердый член упирался в мою задницу, пьянящий запах окутывал меня. Я не хотела отодвигаться.

– Сейчас же!

Моргнув, я подняла голову и увидела Китти, стоящую в дверях с недовольным выражением лица. В своем раздражении она выглядела королевской особой.

Я проследила за взглядом Китти – она осматривала каждый уничтоженный предмет.

«Когда мы умудрились сломать кресло?» Я попыталась вспомнить, но не смогла. Когда Уорик трахал меня, мозг отключался. Как мы оказались в кровати? Точнее, в том, что от нее осталось?

Уорик простонал мне в шею, он сильнее навалился на меня, его член глубже погружался в мою задницу, отчего я прикусила губу.

– Китти… – пробормотал он очаровательным тоном, открывая глаза.

– Ne szarozz velem[28], Уорик, – низко и сдержанно сказала она, – единственная причина, почему я еще не вышвырнула тебя отсюда, потому что в результате… – Она указала на нас своей наманикюренной рукой. – Я не хочу знать, что вы вдвоем вчера натворили. – Она покачала головой, подняв руку, пресекая все наши возражения. – Но посетители заплатили втрое больше обычного.

– Вот видишь? – Уорик потер лицо, перекатываясь на спину. – Тебе следует нас поблагодарить.

– Поблагодарить? – напряженным тоном произнесла Китти и выпрямилась. – Ты разрушил эту комнату. Снова!

– Эту комнату я никогда не разрушал.

Она резко втянула в себя воздух. Озорная улыбка Уорика стала еще шире, он наслаждался, получая удовольствие от ситуации.

На мгновение она прикрыла глаза и сделала медленный, глубокий вдох.

– Благодаря доктору Ласки вор все еще жив. Едва жив. – Повернувшись, Китти взялась за дверную ручку. – Лучше поторопитесь, пока он еще в сознании и дышит.

Дверь захлопнулась.

Я села, поежившись от синяков и боли. Мы не просто трахались, а вышибали друг из друга дерьмо.

– Кажется, тебя прищучили, Ковач, – ухмыльнулся Уорик, указав на синяки на моем лице. Он стащил простыню с моего тела, проведя по отпечаткам пальцев, оставшихся на моих бедрах. – Или просто отымели.

Мне стало смешно, и я посмотрела на запекшуюся кровь вокруг его носа, распухшую губу и заживающие порезы на его теле. Нам нравилось это. Драка была для нас прелюдией. Уничтожением преград. Прогулкой по краю чувственности и насилия.

– Кажется, девушка тебе надрала задницу, Фаркас.

– И, черт возьми, это было весело.

Уорик закинул руки за голову и пристально посмотрел на меня. Призрачные пальцы коснулись моего клитора, зубы впились в шею.

Я моментально раздвинула ноги и гортанно застонала.

– Прекрати, – сказала я сквозь стиснутые зубы и посмотрела на мужчину, – нам нужно идти.

Уорик приподнял брови.

– Я должна поговорить с этим типом. Он может недолго находиться в сознании.

Уорик вздохнул и кивнул, потирая лицо. Мне захотелось врезать себе по лицу, ведь я отказалась от еще одного волшебного оргазма. Гребаная идиотка.

Ворча, я потянулась за тем, что осталось от моей одежды, надеясь, что хоть что-то я смогу на себя натянуть. Больше всего на свете мне необходим был душ, липкая кожа блестела от грязи, пота, секса и крови, но вор был на первом месте. От дневника может зависеть все.

Когда я потянулась за трусиками, на меня уставились два огромных темных глаза.

– Черт возьми! – Я подпрыгнула, зажав рот рукой, а потом на меня снизошло осознание. – О боги, Битзи.

Пи-и-и-и-и-иск. Темно-синяя бандана, обвязанная вокруг ее шеи, была огромной и скрывала беса. Битзи что-то жевала, большие уши были опущены, голова покачивалась будто в такт музыке.

– Я так рада, что с тобой все в порядке. – Я опустила руку и облегченно выдохнула. – Где Опи?

Я огляделась вокруг, пытаясь его обнаружить.

Битзи склонила голову набок и проворковала. Она не показывала мне средние пальцы, не высказывала никаких ненормативных выражений в мой адрес.

– О, черт… ты снова под кайфом?

Пи-и-и-и-и-иск. Она продолжала что-то жевать.

– Что у тебя во рту? – Я уперла руки в боки. – Выплевывай.

Она покачала головой.

– Выплевывай.

Я присела на корточки, собираясь протянуть руку, но Битзи открыла рот, и на пол выплеснулась черная субстанция.

Это были не грибы.

– Что это, черт возьми?

– Кажется, она нашла коробку с нюхательным табаком, – фыркнул Уорик, натягивая штаны, которые достал из комода.

– Битзи.

Я потерла переносицу. В нюхательном табаке не было примесей, там содержалась большая доза никотина, который вводил в опьяненное состояние, подавляющее чувство реальности. Примерно десять лет назад он вернулся в моду в кругах богатых и бедных. Опасный, дешевый наркотик. Но для такого крошечного тельца? Дурман, должно быть, тройной.

Битзи плюхнулась на задницу, слизывая табак.

– Фу. Нет.

Я ткнула в нее пальцем.

Она нахмурилась. И не обращая на меня никакого внимания, запихнула табак в рот.

– Отвратительно. – Я вздохнула. – Где Опи?

Она несколько раз моргнула, а потом подняла лапу и указала через мое плечо. Повернувшись, я посмотрела на комод.

Я поднялась, подошла ближе и выдвинула ящик. И сдавленно рассмеялась.

Опи в отключке лежал на спине, на его шее болталась маленькая синяя бандана, такая же как у Битзи. Его грудь была обнажена, а из куска кожи он сделал себе штаны, которые, к счастью, прикрывали перед. На его руке и груди оказались татуировки с изображением собаки.

Храпя, он рассеянно жевал, без сомнения, нюхательный табак.

– Судя по их одежде, похоже, твоих питомцев посвятили в банду Гончих.

Уорик усмехнулся, натягивая футболку.

Я с облегчением вздохнула. По крайней мере, с ними все в порядке. Они сошли с ума, но с ними все хорошо.

– Пошли, нам нужно спуститься вниз.

Уорик закончил одеваться и, бросив мне футболку, направился к двери.

Я поспешно оделась и вышла вслед за ним.

– Прекрати нюхать табак, Битзи, – приказала я ей, закрывая дверь.

Пи-и-и-иск! В воздух взметнулись пальцы.

Я могла с точностью сказать, что это значило:

– Конечно! Хорошего вам утра!

Я улыбнулась.

Да, мы с ней на одной волне.

* * *

Вор лежал на высокой подушке, тупо уставившись в потолок, его кожа была сероватой и потной. Если бы не вздымающаяся грудь, я решила бы, что он мертв.

Доктор Ласки встал сразу же, как мы вошли.

– Он пережил ночь, и это шокирует. – Доктор взглянул на своего пациента. – Он сильнее, чем кажется. – Он повернулся к нам. – Парень в здравом уме… хотя не знаю, надолго ли и будет ли он с вами говорить. Он не ответил ни на один из моих вопросов.

– Я разберусь с этим, – сообщил Уорик низким голосом.

Вор посмотрел на Уорика, и у него дернулся кадык.

Да, он точно знал, кто такой Уорик.

– Повязки нужно сменить.

– Скажи об этом Китти. Она найдет кого-нибудь для этой работы. Тебе нужно отдохнуть.

Уорик похлопал доктора по руке.

Ласки опустил голову и вышел из комнаты, оставив нас с бандитом наедине.

Он не смотрел на нас, но чувствовал каждое движение. Когда Уорик подошел к нему ближе и сел на стул так, словно находился в гостях у друга, парень напрягся. Я понимала, что Уорик, следуя стратегии, специально выдерживает паузу, чтобы напряжение в комнате стало осязаемым. Угроза витала в воздухе. Предупреждение, что легенда смертоносна.

– Начинай, принцесса. Это твое дело. Я здесь просто в качестве приятного дополнения, – сказал мне призрачный Уорик, его тень указала подбородком на парня.

– Давай начистоту. Я устала от ерунды, к тому же я не выпила кофе. – Я прошаркала ботинками по полу. Вор взглянул на меня, в его глазах мелькнуло раздражение, словно на меня не стоило тратить время. Я была уверена, что он во мне видел лишь слабую женщину-человека. Мужчины-люди в этом обществе ни во что не ставили женщин. Но он и не подозревал, что я подобна цикуте – только кажусь хрупкой и хорошенькой, но в реальности жестокая и смертоносная.

– Твои друзья кое-что украли у меня. И мне необходимо это. – Я скрестила руки на груди и нависла над ним. – Скажи, где твое убежище или как найти твою банду.

Тишина.

– Мне насрать на Гончих. Я хочу лишь вернуть свою сумку обратно. Для вас в ней нет ценности.

Он все так же молчал, не то чтобы я ожидала, что этот тип легко заговорит.

Зарычав, я наклонилась и надавила на его рану – окровавленную повязку на животе от пулевого ранения.

Он издал гортанный звук и сжал челюсти. Сам же запыхтел от боли.

– Отвечай! – рявкнула я ему прямо в лицо.

Парень хватал воздух ртом и фыркал, его глаза слезились, пот покрыл кожу, но он лишь сильнее стиснул зубы.

Я надавила сильнее, выступила свежая кровь. Казалось, вор вот-вот потеряет сознание от боли.

– Черт. Ты. Сука, – прошипел он, слюна потекла по его подбородку. Он произнес это с акцентом, но я не могла понять, откуда он.

Уорик встал и оказался прямо передо мной, рукой он вцепился в горло парню и притянул его к своему лицу.

– Только благодаря ей ты все еще жив. Я бы желал видеть, как твое тело раздирают гиены – сдирают плоть с твоих костей, пока ты все еще дышишь. – Оскалившись, мужчина-убийца пробудился. – Ты расскажешь ей все или я сделаю из твоих вен зубную нить. Ты ведь знаешь,    кто я, слышал слухи… все абсолютно правдивы.

В глазах парня мелькнул страх, прежде чем он успел это скрыть и самодовольно ухмыльнулся.

– Я ни хрена тебе не скажу, придурок. Убей меня.

Уорика охватила ярость, он выпятил грудь. Да. Он бы его убил.

Я собиралась остановить его, но распахнулась дверь и в комнату вошла Рози с бинтами и водой.

– Китти попросила меня перевязать…

Она остановилась как вкопанная и, не мигая, смотрела на вора. Чаша выпала из ее рук на пол, разлетевшись на куски, ее алебастровая кожа побледнела. На лице застыла маска ужаса и шока, в голубых глазах читался страх.

Мне стало не по себе, и я посмотрела на парня. Он больше не смотрел ни на меня, ни на Уорика, лишь на Рози. В его глазах мелькало недоверие, словно он увидел привидение.

– Винсент… – прошептала она так тихо, что я едва расслышала имя.

– Ни… Нина? – сначала запнулся он.

Словно Рози ударили по лицу, она отпрянула, ее грудь вздымалась, сама она тряслась.

– Нина, что ты здесь делаешь? Я… я не могу в это поверить. Мне сказали, что ты мертва.

Он поднял руку, потянувшись в ее сторону.

В его голосе сквозили обожание и замешательство. А ее взгляд был полон страха и ненависти.

– Рози? – Я прикоснулась к ее руке, обращая ее внимание на меня. – Что происходит?

Она прерывисто вдохнула и выпрямилась, встречаясь со мной взглядом.

– Этот мужчина… – Она сглотнула и сжала губы. – Мой муж.

Глава 22

– Что?

Я открыла рот, вспомнив то, что Рози рассказывала мне.

«Он приметил меня на спектакле и приходил каждый вечер с цветами и обещаниями. Он был очарователен, а я молода. Думала, что это любовь. Искала спасения от нищеты и считала, что он тот самый. Оказалось все наоборот.

– Мне так жаль.

– Не беспокойся, милая. Его давно нет, и я не могу не радоваться.

– Он мертв?

– Надеюсь, что так. Он исчез, когда его деловая поездка провалилась. Мой муж занимался сомнительными делами, пытался найти легкий способ заработать, что часто приводило к обратному результату. У него было много врагов. Меня он оставил с кучей долгов».

Из-за него она стала шлюхой, чтобы расплатиться с долгами. А он стал бандитом самой страшной банды в Диких Землях.

– Нина? – дрогнувшим голосом произнес он, продолжая тянуться к ней рукой.

Рози отогнала прочь шок и ужас и превратилась в ту сильную женщину, которую я знала.

– Нина мертва. И я не хочу слышать это имя из твоих уст. Никогда. – На ее лице застыла холодная клокочущая ярость.

– Я не понимаю… Что ты здесь делаешь? Это же бордель.

– Да. И благодаря тебе я оказалась здесь, – прорычала она, – но это стало лучшим событием, что случилось в моей жизни. Та, прежняя, была рабством – мне приходилось готовить, быть примерной скромной женой, выбирать выражения, носить правильную одежду. Ты использовал меня вместо боксерской груши, когда был пьян. К тому же мне приходилось раздвигать ноги ради паршивого секса. – Она яростно чеканила каждое слово, медленно подходя к кровати. – А сейчас мне платят за то, чтобы я бесконечно трахалась… всю ночь напролет, получая восхитительные оргазмы, которые имитировала с тобой. Наконец-то я могу жить как хочу. И свободна от тебя.

Она развернулась и покинула комнату.

– Подожди, Нина… – Он попытался сесть, но, кашляя, обмяк на кровати. Из-за ранения он был слаб.

Уорик посмотрел на меня вопросительно.

Что ж… черт.

Моя цель не изменилась – мне необходим дневник отца. Но я была зла на Винсента за то, что он сделал с Рози. Я желала разорвать его на части за боль и страдания, которые он ей причинил, за то, что сделал с ее жизнью.

Ярость взяла верх. Я бросилась на него, уже замахиваясь, готовая переломать каждую косточку в его теле.

– Эй. – Уорик моментально поймал меня, перехватив за талию, оттаскивая назад. – Полегче.

– Отпусти.

Я дернулась и умудрилась врезать Винсенту по лицу, прежде чем Уорик оттащил меня в угол.

– Успокойся. – Он опустил меня на пол и преградил путь. Руками он обхватил мое лицо, увлекая в наш маленький мир, возможный благодаря связи. – От мертвеца ты ничего не добьешься.

– Я могу попробовать.

Он ухмыльнулся, наслаждаясь моей яростью.

– Прекрати заводиться, Ковач.

Я раздраженно закатила глаза, но расслабилась.

– Я ничего тебе не скажу, – прохрипел сзади нас Винсент, его лицо было мокрым от пота, – я буду разговаривать только с женой.

– И не надейся, faszszopó[29], — выплюнула я. Уорик сжал мои руки, удерживая меня на месте. – Я не позволю тебе приблизиться к ней.

– В таком случае вы ничего не узнаете. – Он согнулся, и из его рта хлынула кровь. – И ты никогда их не найдешь. Клянусь в этом. – Он мученически вдохнул. – Я хочу видеть свою жену.

– У нас нет выбора, – сказал Уорик через связь, чтобы вор не слышал нас.

– Он ее бил! Нет, ни за что.

Я покачала головой.

– Есть другие варианты? Этих парней знают не просто так. Никто не смог обнаружить их убежище. Насколько сильно ты хочешь вернуть дневник?

Черт. Я закрыла глаза, прекрасно зная ответ на этот вопрос.

Мне стало противно оттого, что я собиралась просить Рози провести переговоры с ее обидчиком.

Закипая от злости, я выскочила из комнаты, хлопнув дверью. Я нашла Рози в главном жилом помещении – она смотрела в окно. Ранний утренний свет освещал здания, тусклые солнечные лучи попадали внутрь, прогоняя холодные тени. Клиенты уже давно ушли, а работники крепко спали.

Я тихо подошла к ней, деревянный пол заскрипел. Рози поджала губы, но не повернулась ко мне.

– Рози? – сказала я, мой голос прозвучал робко и грубо в пустой комнате.

Она не ответила, и я повторила:

– Рози…

Она фыркнула, опустив голову.

– Ты знала, что Рози – это имя персонажа, которого я играла? Мое величайшее выступление. – Она шмыгнула носом, проведя рукой по щеке. – Тогда я и встретила Винсента. Я была примой театра. Милой, наивной девушкой. – Она вытерла другую щеку. – Все говорили мне, что я стану знаменитой актрисой в Лондоне или на Бродвее в Америке, – сдавленно закончила она.

Я не умела утешать, поэтому молча слушала.

– А теперь посмотри на меня. – Она указала на себя – на ней было кружевное белье и шелковый халат. – Роль, которую я играю, – английская роза, шлюха.

– Это не так.

Я покачала головой.

– Нет, именно так. – Рози посмотрела на меня, слезы текли по ее лицу. – Думаю, так было всегда. – Она снова отвернулась к окну. – Ты не можешь уверить меня, что это неправда. Даже ты в это веришь. – В ее словах прозвучали негодование и гнев.

– Я так не думаю. – Я скрестила руки на груди, прислонившись к оконному стеклу. – То, что я сказала вчера… я была не права. Поступила очень нехорошо. Меня ввели в заблуждение, и поэтому напала на тебя. В реальности я так не считаю. И глубоко сожалею.

– Заблуждение? – Она пристально посмотрела на меня.

Я прикусила губу.

– Я, эм… решила, что… вы с Уориком переспали. – Я съежилась. – Что у вас был секс.

Ее глаза расширились, она открыла рот и громко рассмеялась. Наклонившись, она прикрыла рот рукой.

– Эй, это не смешно.

Они вполне могли переспать. Рози была сногсшибательной и притягательной. Посмотрев на нее, становилось ясно, почему ее обожали на сцене и желали в постели.

– Нет, это забавно! – Она обмахнула себя руками. И снова засмеялась. – О, дорогая, почему ты так подумала? – «Потому что он сделал все, чтобы я в это поверила». Меня все еще злило, что Уорик поступил так намеренно. За это он заплатит. – Во-первых, я бы никогда так с тобой не поступила, каким бы чертовски горячим он ни был. Во-вторых, если бы ты только видела, как он на тебя смотрит. Какой обходительный с тобой. Его отношение к тебе очевидно. Все мы это заметили… черт возьми, мы это чувствовали. Мне кажется, даже в Америке могли вас вчера ощущать. – Она жестом указала на выход. – Кстати, спасибо. Мой клиент подарил мне бриллиантовые серьги и заплатил втрое… и у меня был самый потрясающий оргазм в моей жизни.

Я переступила с ноги на ногу, чувствуя себя неловко оттого, что мы так влияем на всех. Что они испытывают примерно то же что, и мы.

– Не смущайся. – Она застенчиво приподняла бровь. – Не хочу знать, как вам это удалось, но, милая, если секс с этим мужчиной хотя бы половина того, что мы все прочувствовали, то ты, наверное, оказалась на небесах. Я бы не пережила, это точно. Я впечатлена, что ты можешь передвигаться.

Я фыркнула, убирая волосы, все еще покрытая семенем Уорика как внутри, так и снаружи.

– Еще раз, мне очень жаль. То, что я сказала вчера, было жестоким. Я так не думаю. Возможно, когда я попала сюда впервые, мой ограниченный ум и считал это неправильным, но ты изменила мое мнение. Ты… открыла мне глаза, стала мне дорогим другом. И для меня это значит все.

Ее ресницы затрепетали от волнения.

– И ты мне тоже дорога. – Рози обняла меня, пытаясь сдержать слезы, но безуспешно. Она отстранилась, вытирая слезы. – Не могу поверить, что он здесь. Я так надеялась, что он мертв.

– Он член Гончих.

– Гончих? – пробормотала она, по ее реакции я могла сказать, что она знала, кто они такие. В Диких Землях было мало тех, кто не владел этим знанием. Эта банда приобрела дурную славу даже в Леопольде. – Винсент состоит в этой безжалостной банде? Ты издеваешься?

– К несчастью, нет. – Я дернула челюстью, ощущая синяк. – Вчера они напали на нас. Винсента ранили, остальные сбежали. Они украли кое-что важное. И мне необходимо это вернуть.

Рози устало закрыла глаза, понимая, что за моими словами кроется нечто большее.

– Я бы не стала тебя просить об этом… никогда… но это чрезвычайно важно. – Я сложила руки в умоляющем жесте. – Он сказал, что будет разговаривать только с тобой.

– Нет. – Она покачала головой, отступая назад. – Нет… я и близко к нему не подойду.

– Рози…

– Нет! – воскликнула она. – Даже присутствие его в этом доме причиняет мне боль. Я не хочу иметь с ним ничего общего.

Я опустила голову, кивнув в знак согласия. Я не могла заставить ее. Она провела много лет, страдая из-за него, и я не могла снова втянуть ее во все это.

– Понимаю.

Рози скрестила руки на груди.

– Он доставил мне слишком много боли. Меня много лет преследовали кошмары. Снилось, как он находит меня. Я не могу позволить ему влиять на меня снова.

– Я не стану заставлять тебя. Мне жаль, что я заикнулась об этом. – Сжав ее руку, я повернулась, собираясь вернуться в комнату. – Если ты считаешь, что он больше не властен над тобой. – Я жестом подозвала ее ко мне. – Ты, вероятно, ошибаешься, ведь сама даешь ему большую власть.

Я направилась в комнату, успев пройти больше половины расстояния до двери.

– Подожди. – Она выдохнула. – Ты права. Я сделаю все, что необходимо. Ради тебя.

– Если ты хочешь этого, Рози, то сделай это ради себя. Покажи, что он больше не властен над тобой.

* * *

– Нина, – прошептал он и криво улыбнулся. Уорик стоял у стены, охраняя нас, но не вмешивался.

Рози напряглась. Вздохнув, она выпрямилась.

– Я же сказала, Нина мертва.

– Не говори так, mon chéri[30]. — Вот теперь я поняла: у него был французский акцент. – Я так скучал. Не могу поверить, что боги вернули мне тебя.

– Нет, дьявол привел тебя сюда.

– Нина, любовь моя…

– Ты хотел, чтобы я пришла. Я здесь. А теперь рассказывай, где находится твоя банда.

Она скрестила руки на груди.

– Сначала объясни, почему ты здесь. – Вор ощетинился. – Как ты могла стать шлюхой, раздвигающей перед всеми ноги?

– Заткнись, – выплюнула она. Его глаза округлились, он не привык к ее сопротивлению. – Не смей называть меня так. Попробуешь еще раз, и я уйду не оглянувшись. И пусть делают с тобой все, что хотят. – Она нависла над ним, в ее голосе сквозил холод.

– Ты оставил меня в нищете, повесив на меня свои долги и промахи, как трус, которым и являешься. Меня избивали, пытали и насиловали те, кому ты задолжал. Мадам спасла меня. Здесь я в безопасности, сыта и защищена от таких придурков, как ты. У меня есть друзья и свобода. Я выбираю, с кем спать, у меня есть деньги, и я делаю то, что хочу. Наконец-то я расплатилась с твоими долгами, но остаюсь здесь, потому что это – мой дом. Моя семья. И это именно так в отличие от того, что было у нас с тобой. – Рози усмехнулась, годы гнева вырвались наружу. – Так что не смей судить меня. Ты не имеешь права говорить мне ни одного гребаного слова, зато можешь рассказать мне, где прячется твоя банда. Понимаешь?

Он моргнул, слишком ошеломленный, чтобы пошевелиться. Печально известный, внушающий страх бандит оказался всего лишь хулиганом, которого щелкнули по носу. И, казалось, он наконец понял, что жены, которую он знал, Нины, больше нет.

Перед ним стояла английская роза, огненная бомба, пережившая хаос, но сейчас она процветала. Отрастила шипы, став сильной женщиной.

– Мне не следовало удивляться, что ты присоединился к шайке, которая убивает горожан из-за безделушек.

– Мы просто пытаемся выжить, – оправдывался он.

– Как и те, на кого вы нападаете, – парировала она, – ты такой же тиран.

– Нет, больше нет. Я изменился. – Он снова попытался прикоснуться к ней, но убрал руку, когда Рози отшатнулась от него. – Знаю, в это трудно поверить, особенно после того, что я натворил. Я так много лет хотел встретить тебя и все исправить. Думал, что у меня не будет никогда такого шанса.

– У тебя его и нет. Ты не сможешь ничего исправить. – Рози усмехнулась. – Но ты можешь облегчить свою совесть. Хотя ненависти я к тебе не испытываю, иначе это бы означало, что я к тебе все еще что-то чувствую. У тебя нет больше надо мной власти. Ты для меня ничто.

Я увидела боль и гнев в его глазах. И именно в тот момент я все поняла. Она была его слабостью. Он преуспевал, контролируя ее. Мог убивать, грабить и терроризировать других, а потом прийти домой и сказать, что делал это ради нее. Что бил ее, потому что она вынудила его.

Ему нужен был его наркотик.

А Рози он нет. И это его злило.

Ее щеки покраснели, выражение лица оставалось нейтральным.

– Ты гребаная неблагодарная сука, – выпалил он, – я дал тебе все. Дом, хорошую одежду, деньги, дарил цветы каждый день.

– Да вот только не любил. – Рози заправила свои рыжие пряди за ухо, она выглядела властно. Словно только поняла, что ее кошмар не более чем иллюзия. – Где твое убежище, Винсент?

– Я ни хрена тебе не скажу. Чертова kurva.

Уорик двинулся, но я была быстрее. Нож, который был в моем ботинке, оказался приставлен к горлу Винсента.

– Еще раз оскорбишь ее, и я отрежу твой член, а потом ты сожрешь его.

Я надавила на его рану.

Вор закричал.

– Говори, – приказала я.

Пытаясь отдышаться сквозь агонию, он стиснул челюсти. По его лицу струился пот.

Я прижала лезвие к его шее сильнее и впилась пальцами в его огнестрельное ранение. Хлынула кровь, он заорал.

– Хорошо, – проревел он, – прекрати!

Я отступила, убрав нож.

– Опять заводишь меня, Ковач, – хриплым и глубоким голосом сообщил призрачный Уорик, стоящий за моей спиной. Я резко втянула в себя воздух, чувствуя, как его твердый член упирается в меня. На минуту я задумалась о сексе через связь и ощутила дикое возбуждение.

«Нет, Брекс… плохая, плохая идея».

Винсенту потребовалось некоторое время, чтобы выровнять дыхание.

– Я истекаю кровью.

– Позовем доктора сразу, как ты нам расскажешь то, что стоит твоей жизни. – Уорик скрестил руки на груди и откинулся на стену.

– Я не сдам их, – прохрипел он, – не скажу, где находится убежище… но… – быстро добавил он, увидев, как я поднимаю нож, – я скажу, где вы можете передать им сообщение. И обменять меня на сумку.

– Думаешь, твоим приятелям есть до тебя дело? – хмыкнул Уорик, – они бросили тебя умирать.

– Таков наш закон. Мы осознаем риски. Нас больше, чем вы думаете. Разделились на небольшие группы так, чтобы походить на уличные банды, на которые не стоит обращать внимания. В реальности мы – огромная организация, наши последователи есть… даже в Праге.

– В Праге? – Я моргнула и вдруг вспомнила, что Микель рассказывал мне о банде, терроризирующей улицы, и тогда я подумала, что описание очень похоже на Гончих. – Ты про Дворняг?

Винсент молчал, но то, как дернулась его челюсть и изменилось дыхание, сказали мне, что я попала в точку. Банды связаны? В какие еще города и страны они проникли?

Прочистив горло, он добавил:

– Их будет волновать то, что я жив.

– Все еще не понимаю, с какой стати им заботиться о простом воре.

Уорик пожал плечами.

– Потому что я не так прост. Я руковожу всей операцией.

* * *

Уорик вызвал доктора Ласки, когда мы покинули комнату. На руках у нас была зашифрованная записка от командира Гончих. Рози моментально ушла наверх, ей нужно было побыть одной.

– Останься тут. Я оставлю записку в указанном месте и вернусь.

Уорик сунул ее в задний карман.

– А если это ловушка? – Я встала перед ним, беспокойство отразилось на моем лице. – Если там координаты нашего местонахождения? Если он написал им, чтобы они напали?

Винсент сообщил, что его банда примет только зашифрованный текст. В шифр он нас, конечно же, не посвятил. Проблема была в том, что мы не знали, что он на самом деле написал.

– Ты права, но… – Уорик опустил подбородок, посмотрев на меня тяжелым взглядом. У меня возникло страстное желание прикоснуться к нему и никогда не убирать руку. Целовать его. Раньше я не была такой одержимой. Мне необходимо было владеть им так же сильно, как и ему доминировать надо мной. – Но мне кажется, что он не хочет затевать войну со мной. – Уорик наклонился, коснувшись моих губ. – Ведь он знает, что не победит. В конце концов, я знаменитый Уорик Фаркас.

– Тебе не хватает внимания в этой вселенной?

– Нет, внимания не хватает моему члену, который едва поместился в эти штаны. – Он властно поцеловал меня, запутавшись пальцами в моих волосах. – Я скоро вернусь, – пробормотал он, отрываясь от меня быстрее, чем я желала. Его губы находились в дюйме от меня, Уорик лбом прижался ко мне, замерев не двигаясь.

– Я буду здесь. Думаю, в ванне.

– Надеюсь, на это.

– Te geci![31] – раздался мужской голос, и мы повернулись к дверному проему, на автомате вытащив оружие и направив его на нашего гостя. – Вы придурки!

– Faszszopó, — прошипел Уорик, опуская пистолет, – я, черт возьми, чуть не пристрел тебя.

У входа стоял Эш, на нем была та же одежда, что и вчера. Весь грязный, в царапинах на шее и лице, со спутанными волосами. Эш выглядел измученным.

– Я перепугался до смерти, решив, что вы мертвы. Обыскивал улицы в поисках ваших тел. А вы здесь… csókolózás![32] – Он развел руки, облегчение переросло в гнев.

– А ты не подумал сначала проверить здесь? – Уорик приподнял бровь.

Эш открыл рот и закрыл его, словно задал себе тот же вопрос, а затем сузил глаза.

– Нет, я был слишком занят, когда нашел твой обстрелянный мотоцикл и лужу крови!

– Эш. – Я подошла к фейри и обняла его. – Прости, что напугали тебя.

Ему потребовалось некоторое время, прежде чем он вздохнул и обнял меня в ответ.

– Когда вы не вернулись на базу, я забеспокоился, – пробормотал он, сжал меня напоследок и отстранился. – Хотя мне следовало догадаться, что вы не только в порядке, но и трахаете друг другу мозги. Просто я ни с того ни с сего чертовски возбудился, когда почувствовал вашу энергию.

– Да, и, вероятно, именно поэтому ты заехал к Каре, – фыркнул Уорик.

Глаз Эша дернулся, и он отвернулся.

– Черт возьми, я угадал. – Уорик указал на отметины на шее Эша. До меня дошло, что это царапины от ногтей.

– Ты же знаешь, как тяжело древесным фейри, когда мы возбуждены. Мне пришлось снять напряжение!

Уорик рассмеялся, откинув голову, закрыл глаза и захлопал в ладоши.

Этот звук проник в каждую клеточку моего существа. Огонь прошелся по телу, согревая каждый дюйм, и я тоже улыбнулась. У Уорика был самый сексуальный смех, который я когда-либо слышала.

– Что? – Эш посмотрел на нас. – Я ничего не мог сделать. Это ваша вина, ребята.

Я покачала головой, смеясь от нелепых попыток Эша защититься.

– Что ж, спасибо, что не забыл про нас в перерывах между своими сексуальными утехами. – Я похлопала его по руке, Эш фыркнул. – Но ты мог спросить Скорпиона. Он знает, что с нами все в порядке.

На лице Эша отразилось понимание, вероятно, он забыл о том, что мы со Скорпионом связаны.

– Он оказался занят, вжился в роль охранника.

– Ханна? Она в порядке? А Кейден? Лукас?

Эш кивнул.

– Со всеми все хорошо. Лукас и Кейден очнулись.

Я захотела срочно вернуться на базу, чтобы поговорить с ними, но знала, что должна подождать.

– На самом деле я рад, что ты здесь. – Уорик ухмыльнулся и похлопал друга по плечу. – Пойдешь со мной. Купишь мне новый мотоцикл.

– Это восьмой за месяц! – раздраженно воскликнул Эш, мужчины повернулись к двери.

– Ну что мне сказать? – Уорик подмигнул мне. – У меня тяжелые поездки.

– Уорик, могу я поговорить с…

В комнату вошла Китти и остановилась. Ее рот так и был все еще открыт, но произнести что-либо она так и не смогла. Она впилась взглядом во вновь прибывшего.

А тот уставился на нее.

По моей коже пробежали мурашки, в комнате повисло напряжение, казалось, тот легкий юмор, который витал здесь, окончательно пропал.

– Китти, – быстро исправился Эш. Его голос был низким и сорванным.

– Эш, – безэмоционально ответила Китти, но ее рука слегка подрагивала. – Давно… не виделись.

– Верно.

Неловкая тишина отдавалась в моей голове. Я знала, что между ними была какая-то история. Может, безответные чувства или что-то иное, из-за чего дороги друзей разошлись.

– Прекрасно выглядишь. – Эш указал на нее рукой. Высокая, на каблуках, в облегающем черном платье до колен, она напоминала мне фотомодель, а не хозяйку борделя.

– Ты тоже.

И опять тишина.

– Черт, если мы так и будем ждать, пока вы соизволите закончить предложение, то останемся здесь навсегда. – Уорик махнул на них, раздраженно нахмурившись. – Вы оба сожалеете – извинитесь и идите дальше. Годами избегали друг друга из-за своих обид. Мы – семья. Вы – мои братья. И неважно, что все изменилось не в лучшую сторону. Не забывайте, черт возьми, о том, через что мы прошли. Кем вы являетесь друг для друга. Мне надело находиться в центре вашей глупой ссоры.

Эш нахмурился и отвел взгляд, Китти сделала то же самое.

– Так что… разберитесь со всем! Прежде чем я решу, что ради своего спокойствия мне проще вас убить, – проворчал Уорик, шагнув к двери. – Но не сейчас. Эш, ты идешь со мной.

Уорик вышел – его массивная фигура выглядела сердитой, когда он шел по дорожке.

Эш на мгновение заколебался и, прежде чем последовать за Уориком, взглянул на Китти.

Та лишь развернулась и покинула комнату, хлопнув дверью в конце коридора.

А я осталась одна в комнате, чувствуя годы боли, гнева и обиды, которые они выстраивали между собой.

За короткое время они стали для меня семьей. И я надеялась, что они смогут все уладить. В этом мире семья, доверие и любовь – редкость. И нужно держаться за это изо всех сил, бороться, чтобы сохранить.

«A család nem egy fontos dolog. A család a legfontosabb», – так часто говорил мой отец.

– Семья – это не главное. Это все.

Глава 23

Рокот мотоциклов эхом разносился по улицам в холодном ночном воздухе. Растущая луна была темно-оранжевого цвета и освещала темные улицы.

Завтра будет полнолуние. Завтра мне исполнится двадцать.

Самайн. Годовщина Войны Фейри.

День, когда умерла моя мать.

День, когда воскрес Уорик.

Я прижалась к спине Эша и засунула руки в рукава, пытаясь защититься от холода. Я пыталась избавиться от беспокойства, которое всегда испытывала перед своим днем рождения. Внутри что-то кольнуло, словно предупреждая. Я не понимала, в чем дело, но чувствовала – что-то надвигается, опасность нависла надо мной.

Уорик, ехавший впереди нас, подал сигнал, чтобы мы свернули. Связанный и накачанный наркотиками пленник сидел за Уориком с кляпом во рту. Уорик хотел, чтобы Винсент находился с ним, так как не доверял ни вору, ни ситуации, в которую мы попали.

Ранее Эш и Уорик оставили записку в определенном месте. Через какое-то время они обнаружили ответ. Встреча должна была состояться на кладбище Керепеши[33]. В полночь.

Винсента мы накачали морфием и связали, поэтому он не оказывал никакого сопротивления, пока мы привязывали его к мотоциклу Уорика. Я пыталась игнорировать ощущение, что вору осталось недолго жить, он находился между жизнью и смертью, стараясь бороться. Меня словно иголкой кольнули в затылок, что-то пробуждая внутри.

Я чувствовала тревогу.

Уорик сбавил скорость, когда подъехал к кладбищу. Единственными источниками света оказались фары и луна. Эш припарковался рядом с Уориком, и пока мужчины отвязывали пленника, я достала пистолет из-за пояса и сняла его с предохранителя.

Я нервничала и обшаривала взглядом открытое пространство, смотрела на жуткие надгробия, которые из-за теней, казалось, двигались. Я была сосредоточена и воспринимала любую мелочь, держа пистолет заряженным, готовая защищать нас.

– Чувствуешь что-нибудь? – Призрачный Уорик встал рядом со мной, в то время как реальный стаскивал Винсента с мотоцикла и ставил на ноги.

– Нет.

Я солгала. Я ощущала, как энергия касается моей кожи, словно по ней ползают жуки. Но он не об этом спрашивал. Уорик имел в виду живых.

А я чувствовала мертвых.

Как в Костнице в Седлеце, потоки струились по моей коже, отчего волосы на руках становились дыбом, нарушая мое внутреннее равновесие. Призраки кружили вокруг. Собравшись с силами, я постаралась заблокировать их. Меня тошнило, и я стиснула зубы. Мертвецы высасывали мою энергию.

– Отвалите! – приказала я и ощутила силу.

Мне потребовалось еще немного усилий, и они отступили.

Лошадиное ржание привлекло мое внимание, и я повернула голову в сторону звука. Я держала палец на спусковом крючке. Шесть фигур рысью пересекли кладбище, за спинами пяти сидели еще мужчины. Они держали нас на прицеле, мужчина на шестой лошади был главным.

Эш и Уорик выхватили свое оружие.

– Можем быстро все закончить. Забирайте его, отдавайте сумку. – Уорик заскрежетал зубами.

– Отпустите его, – потребовал один из них.

– Сразу после того, как бросите нам сумку, – ответил Уорик. Он выглядел напряженным, давая духам больше энергии.

Черт возьми, почему они выбрали местом встречи кладбище?

– Показывай, – сказала я, – хочу убедиться, что содержимое на месте.

Тот, кто говорил ранее, спрыгнул с лошади, убрал пистолет в кобуру и, вытащив сумку, поднял ее вверх. Света от фар мотоцикла было достаточно, чтобы разглядеть. Мужчина открыл сумку и показал мне ее. Я увидела дневник в кожаной черной обложке.

Дневник моего отца.

– Нам насрать на дневник, полный загадочной чепухи. Но, если вы хотите получить его, мы считаем, что вам следует заплатить.

– Вашего человека недостаточно? – Я усмехнулась и указала на ошеломленного Винсента, который еле стоял на ногах, из-за того, что мы накачали его наркотиками.

– Деньги всегда на первом месте. Таково кредо воров.

Мужчина, ведущий переговоры, вытащил что-то из кармана. Эш и Уорик шагнули вперед, готовые в любой момент выстрелить. Огонь прорезал тьму. Мужчина поднес факел к дневнику. Хватило бы искры. И все, что написал мой отец, превратилось бы в пепел. Исчезла бы последняя его частичка.

Мужчина держал пламя рядом с сумкой.

– Советую решить сейчас, нужно ли тебе это.

– Нет!

Я вздрогнула, гнев захлестнул меня. Тошнота подкатила к горлу. Страх пробудил адреналин, посылая волны в атмосферу, предрекая взрыв. Электричество пронзило воздух. Земля над мертвецами треснула и раскололась. Разнесся грохот.

Лошади взбрыкнули и заржали – они, вероятно, чувствовали то же, что и я.

– Что за черт? – услышала, как взвыл один из Гончих, но мне казалось все далеким, призраки устремились ко мне. А я смотрела на того, кто собирался превратить мою последнюю надежду в пепел.

– Заберите их, – без раздумий приказала я духам.

Мертвецы отреагировали на мой призыв. И бросились к мужчине, который держал мою сумку. Десятки других призраков напали на оставшихся мужчин, пугая их лошадей до чертиков.

Они кричали от страха, били себя руками, не понимая, кто на них напал.

– Какого хрена? Что это? Отвали! – орал так называемый лидер, сумка выпала из его рук, факел упал на влажную землю и с шипением потух. Он громко позвал свою лошадь и, вскочив на нее, ударил животное шпорами в бок. Раскидывая по сторонам грязь, он галопом поскакал с кладбища. Остальные последовали его примеру, их крики и вой раздавались по кладбищу. Лошадь, которую они привели для Винсента, убежала, ржа и мотая головой.

А я желала видеть, как эти мужчины будут гореть в огне.

– Ковач, – услышала я Уорика, но все еще была сосредоточена на ворах, пытающихся сбежать с кладбища.

– Брексли, – прошептал мне призрачный Уорик на ухо, мое имя, слетевшее с его губ, было похоже на крепчайший виски. Он обнял меня. – Дыши, sotet démonom. – Уорик смог вывести меня из транса, разорвав мою связь с призраками. Мне не хватало воздуха, тело дрожало от усталости. Я согнулась пополам, жадно глотая воздух.

Что, черт возьми, только что произошло?

Мышцы дергались, тело покалывало от адреналина, я понимала, что скоро со мной случится катастрофа. Сверчки жужжали в воздухе, вторя тишине.

– Брекс? – тихо произнес мое имя Эш.

Медленно я выпрямилась и посмотрела на мужчин.

– Что, черт возьми, это было? – Эш смотрел на меня с благоговением, Уорик бесстрастно, если не считать того, что он был напряжен.

Я дрожала, не в силах вымолвить и слова.

– Что бы это ни было… дело в тебе. – Эш покачал головой. – Я чувствовал это.

Лошадиное ржание привлекло нас, мы повернули головы на звук.

– Нужно уходить. – Уорик толкнул Винсента на землю. Пленник застонал и попытался встать. Уорик подошел к сумке, поднял ее и повесил мне на плечо, коснувшись костяшками пальцев моей щеки. – Ты в порядке? – спросил он через связь.

Кивнув, я ощутила внезапную легкость, словно моя сила восстановилась. «Стоп». Я моргнула и взглянула на ухмыляющегося Уорика, осознав, что он сделал. Намеренно.

Обмен энергией не был для меня чем-то новым, но в этот раз выглядело иначе. Я чувствовала легкость. Будто так и должно быть. Все равно что дышать. Врожденная реакция. Наша связь больше нас не различала. Для нее мы стали едины.

– Эй, ребята? – свистнул Эш. – Идем.

– Лучше? – спросил Уорик.

– Да.

У меня перехватило дыхание от интимности этого момента. Но он быстро исчез. Уорик подошел к мотоциклу и сел, Эш запрыгнул на свой.

– Мы бросим его здесь?

Я указала на Винсента.

– Он больше не наша проблема. – Уорик пожал плечами и завел двигатель. – Давай, принцесса. – Он указал подбородком на вора. – Либо его заберут, либо нет. В любом случае мне насрать.

Я обхватила Уорика за талию, и мы умчались в ночь, сумка с дневником моего отца была надежно спрятана между нами.

Повернув к кладбищу, я больше не видела призраков, словно высосала из них всю энергию…

Создав свою собственную армию.

* * *

– Drágám! – Дядя Андрис обхватил меня руками, притягивая к себе. – Я так беспокоился. – Андрис оказался первым, кого я увидела, когда мы спустились на базу. Вероятно, он наблюдал за нами по камерам.

– Я в порядке, nagybacsi.[34]

Я обняла дядю в ответ, удивившись, что Скорпион не использовал нашу связь.

Андрис отпустил меня, изучая своими темными глазами.

– Теперь, когда я вновь обрел тебя, ежедневно живу в страхе потерять тебя снова.

– Я сильнее, чем кажется, – ухмыльнулась я дяде.

Уорик фыркнул, коснувшись пальцами бока, в который я ему зарядила.

– Я не сомневаюсь в этом. – Андрис погладил меня по руке. – Ты нашла его?

– Да. – Я прижала дневник к груди.

Андрис потянулся к нему, я отступила, прижав его к себе крепче.

– Я не заберу его у тебя, дорогая.

– Знаю. Просто хочу просмотреть его первой. – Я выпрямилась.

– Понимаю. – Он кивнул. – Я хочу изучить его, когда ты будешь готова мне дать дневник. Возможно, я смогу понять то, что не сможешь ты.

– Конечно.

Я хотела остаться наедине с дневником моего отца хотя бы на мгновение. Полистать страницы, прочитать его последние слова до того, как у меня отберут его для анализа и обсуждения. Для них он лишь очередная зацепка, для меня же душа моего отца.

– Хорошо, моя дорогая, сообщи мне, когда будешь готова. Я буду в своем кабинете. Нужно кое-что подготовить. Завтра в Самайн здесь будет безумие.

Я слышала, что Самайн, помимо праздника, превратился в траур для фейри – они вспоминали тех, кого потеряли в ту ночь. Для других же этот день стал днем протеста против правителей, которым пытались донести о страдающих в Диких Землях, бомбя ворота штаба вооруженных сил людей и дворец фейри.

В этот день Леопольд изолировали, мы слушали фейерверки, празднования и протесты за пределами, прячась за стеной.

– У тебя день рождения, плюс еще один год, – сказал Андрис.

– Я не праздную, – отрезала я. Желание игнорировать этот день укоренилось во мне. Не только из-за трагедии. Так как я выросла в Леопольде, там считалось, что чему-то радоваться в праздник фейри – почти предательство. – Слишком много крови и смертей.

– Но также и жизни, Ковач. Твоя и моя, – пробормотал призрачный Уорик.

Андрис сочувственно склонил голову и сжал мою руку. Затем развернулся и ушел.

А я лишь хотела спрятаться в пустой комнате и уткнуться в дневник. Но прежде мне нужно было всех проверить.

Когда мы вошли в палату, Кейдена и Кек здесь уже не было. Остался лишь Лукас. Он сидел, пока медсестра перевязывала его рану, на лице застыла гримаса боли. Полукровки исцелялись хоть и быстро, но не так, как чистокровные фейри.

– Лукас!

Я оттолкнула целителя, обнимая его. Он все еще выглядел измученным, но на щеки вернулся румянец.

– Ау! – резко вздохнув, он рассмеялся.

– Ой, прости. – Я съежилась.

– Не стоит извиняться. Жить буду. – Его улыбка погасла, в глазах промелькнула печаль, кадык дернулся. – Эш сказал, что Трекер и Ава мертвы.

– Мне так жаль. – Меня наполнило сострадание. Я легко забыла о том, что они очень долгое время находились в одной команде, были его семьей. Их смерть глубоко печалила его.

Люк сжал челюсти и отвернулся, опустив голову. Он откашлялся, когда подошли Уорик и Эш.

– Спасибо, что спасла меня.

– Следует благодарить Эша. – Я кивнула на древесного фейри. – Он вылечил тебя и находился рядом, пока не убедился, что ты будешь жить. – Лукас повернул голову и посмотрел на Эша. – Он твой рыцарь в сияющих доспехах.

– Ерунда, – смущенно заявил Эш, неловко переступив с ноги на ногу. – Просто сделал то, что соответствует моей натуре.

– Что ж, спасибо, – очень серьезным голосом произнес Люк, не отрывая взгляда от Эша, – я перед тобой в долгу.

– Не надо… как я сказал, это моя работа.

– Вот я бы, Эш, не отказалась от горячего парня, бегающего у меня на побегушках.

– Ты этого хочешь? – хрипло прорычал мне в ухо призрачный Уорик. Он обхватил меня за талию, вдавливаясь в меня. – Парня на побегушках? – Он куснул меня за ухо. – Или того, кто бросает тебе вызов, безжалостно трахая.

Я прикрыла глаза и закусила губу, желание захватило меня.

– Так и думал, – сказал Уорик вслух с самодовольной улыбкой на лице. Он повернулся и пошел прочь не оглядываясь. – Разберись со всем, Ковач, а потом найди меня.

– Какая энергия от этого парня. – Лукас покачал головой и поправил подушку.

– Ага, рассказывай мне об этом! Я мало того что слышу их, так еще и чувствую. – Эш прошел мимо меня, чтобы осмотреть рану Люка. – Выглядит хорошо. – Он провел пальцами по заживающему месту.

Мышцы Лукаса напряглись из-за прикосновения, челюсть дернулась.

– Рад, что тебе лучше, – Эш отдернул руку, – наверное, тебе следует отдохнуть.

– Да, спасибо, – ответил Лукас.

– Но меня вот что еще интересует. – Я махнула рукой через плечо. – Ты не знаешь, где Кек и Кейден?

– Что касается Кек, то она, скорее всего, рядом с едой либо кого-нибудь достает, – ухмыльнулся Люк, – а про твоего друга не знаю. Когда я очнулся, его уже не было.

Меня замутило.

– Хорошо, спасибо.

Я наклонилась и поцеловала Лукаса в щеку, затем сжала руку Эша.

– Я поищу Кейдена и поговорю с Ханной. А ты заканчивай перебинтовывать рану. – Я указала на бинты Лукаса и покинула комнату. Сначала я решила навестить Ханну.

Скорпион сидел на стуле, казалось, он так и не шевелился с того самого последнего раза, как я заходила сюда. Ханна свернулась калачиком на подстилке. Девушка все так же была прикована к трубе.

– Она все это время была прикована?

Я побледнела и щелкнула пальцами.

Скорпион раздраженно выдохнул, потирая запястье.

– Эта мадам бешеная.

Я заметила следы зубов на его руке и царапины. И рассмеялась.

– Это ее работа? – я указала на его раны. Скорпион свирепо посмотрел на меня, а затем фыркнул, отчего я засмеялась еще громче. – Неплохо.

– Ты на стороне человека? – рявкнул он выпрямляясь.

– Дело не в том, что она человек. Ханна моя подруга. И мне нравится, что она никак не сдается… даже если мы сейчас по разные стороны баррикад. Ханна была моей подругой и единственной девушкой в рядах вооруженных сил людей. Мы вместе тренировались. Ты и представить не можешь, как нам промывали мозги в столь юном возрасте. Нам прививали фанатизм, зациклив наше внимание только на одной стороне. Других вариантов не существовало. – У меня пересохло в горле. От взгляда на Ханну-пленницу у меня защемило сердце. – Я стою на этой стороне только потому, что мне открыли глаза. Халалхаз показал мне реальность. Истину. Надеюсь, и она когда-нибудь это тоже увидит. Потому что, если нет… – Я слишком хорошо понимала, что ее не освободят, не отпустят в штаб вооруженных сил людей.

Скорпион проворчал что-то себе под нос и стиснул зубы. Я посмотрела на него и осознала, что он очень устал.

– Ты сидел здесь все это время?

Скорпион пожал плечами, словно это не имело значения.

– Я принесу тебе поесть.

– Все в порядке.

– Тебе нужно поспать.

– Когда я задремал в последний раз, эта маленькая гадюка укусила меня.

Мои губы тронула искренняя улыбка, отчего Скорпион заворчал. Я покинула комнату, довольная своей подругой. Девушек-людей всегда недооценивали, и прекрасно, что Ханна могла за себя постоять.

Пересекая холл, я узнала, где держат Кейдена. Если я и считала, что встреча с ним принесет мне облегчение, то я ошиблась.

– Иди к черту! – Он попытался сесть, когда я вошла в комнату. Металл загремел о трубу – Кейдена заковали – его голова была забинтована, в глазах горела ненависть. – Я больше никогда не хочу видеть твою гребаную рожу.

– Успокойся, красавчик. – Птичка откусила яблоко, стоя у двери. Все то же самое, как и с Ханной. – Хочешь, чтобы на твоем лбу лопнула вена?

Кейден зарычал на нее, но злость направлял на меня.

В его глазах стояла жгучая ненависть, такого я себе представить не могла. Неважно, как сильно мы ругались раньше. Мы так сильно любили друг друга, что долго не могли быть порознь. Но теперь я видела в его взгляде лишь отвращение.

– Я сказал, уходи! – яростно закричал он, и я отпрянула.

Казалось, меня душили. Слезы жгли мои глаза, горе выбило весь воздух из легких.

– А я сказала, успокойся. – Птичка выбросила яблоко в ведро и направилась к Кейдену. Она схватила его за волосы и дернула так, чтобы он посмотрел на нее. – Или я применю к тебе магию фейри.

Он попытался скрыть глубоко укоренившийся страх, который нам внушали в армии вооруженных сил людей, за жестким и угрожающим выражением лица. Нам вбивали в головы, что фейри могут сделать нас своими марионетками и мы будем делать все, что нам прикажут. Окажемся в ловушке.

Нельзя сказать, что это неправда, но касаемо меня это была полная ложь. Но я и не была нормальной.

– Птичка… – Я покачала головой.

– Думаешь, мне нужен раб? – Она приподняла бровь. – А неплохая идея. Как насчет того, чтобы стать моим секс-рабом?

– Иди на хрен. – Кадык Кейдена дернулся.

– Так в этом-то и суть.

– Птичка, – предупредила я.

Она рассмеялась, откинув голову назад, и хлопнула в ладоши.

– О, красавчик, ты глупее, чем я считала. Твою голову так легко засрать.

– Она не может контролировать твой разум. – Я покачала головой. Хихикая, Птичка прислонилась к стене, скрестив руки на груди. Те ощущения, возникающие рядом с Киллианом, нельзя было назвать контролем, это скорее влияние на эмоции – в его руках была власть, которой не обладали другие фейри. – Она издевается над тобой.

– А какая разница для его драгоценного крошечного разума? – Птичка уперлась ногой в стену.

Свирепо посмотрев на нее, я повернулась к Кейдену.

– Кейден…

– Брексли, – оборвал он меня, понизив голос. Он поманил меня пальцем, и я наклонилась. – Я не стану повторять еще раз. Убирайся. К. Черту. Отсюда, – враждебно проорал он мне.

Я еле сдерживалась от того, чтобы не расплакаться.

– СЕЙЧАС! – рванувшись ко мне, прокричал он.

– Уходи. – Птичка жестом указала мне на дверь. – Думаю, сейчас лучше сделать так.

Кивнув, я рывком распахнула дверь, оглянувшись через плечо. Мальчик, которого я любила больше всего на свете, мой лучший друг, смотрел на меня как на незнакомку.

Нет, хуже. Как на фаната фейри.

Для него я умерла.

Глава 24

Я откинулась на спинку койки, и на меня нахлынули эмоции. Дрожащими руками я вытащила дневник из сумки. Увидев Ханну и Кейдена, я решила уединиться в тихой комнате. Теплилась надежда, что когда-нибудь они все поймут. Но что, если нет? Что тогда с ними будет?

Я не могла думать об этом. Лучше пока оставить эти мысли.

Прислонившись к стене, я скрестила ноги и положила дневник на бедро. Когда я медленно открыла его, я занервничала – что-то выскользнуло и упало. Это оказалась фотография моей беременной мамы, которую я видела раньше. Горло сдавило от горя, я прикрыла рот рукой, слезы навернулись на глаза.

Только сейчас я в первый раз увидела свою мать так четко. Держала эту фотографию в реальности. Мама смеялась, поглаживая живот. Такая счастливая, молодая и красивая. Я всегда думала о ней как о маме, забывая, что, когда она погибла, она была ненамного старше меня. Что у нее были надежды, мечты, стремления и собственные убеждения.

Я провела пальцем по ее лицу, впитывая каждую деталь. У нее были длинные темные волосы, как у меня, но черты лица выглядели мягче и милее. Ярко-зеленые глаза, круглые щеки и лицо в форме сердца. Я же взяла многое от русских корней своего отца.

Скользнула пальцем вниз к ее животу. В нем была я, моя жизнь должна была оборваться вместе с ней. Почему я родилась в ту ночь? Если бы она не рожала, она бы выжила? Слезы жгли мои глаза. Я отложила фотографию в сторону, больше не в силах смотреть на нее. Слишком много чувств, особенно вины и горя.

Я открыла первую страницу, сердце забилось быстрее, когда я увидела знакомый почерк отца. Здесь оказались лишь заметки обо мне и работе.

Сегодня Брексли сделала свой первый шаг. Как бы я хотел, чтобы Эабха увидела, какая наша дочь умная и сильная.

Иштван приказал нам наращивать войска. Напряжение растет: грядет еще одна война с фейри.

Примерно на трети дневника записи начали меняться, отец больше не использовал мое имя.

Сегодня произошло нечто странное.

Возраст четыре года.

Она упала с высоты в два этажа на мраморный пол… ей очень повезло. Она должна была умереть.

Пять лет.

По мере ее взросления я замечаю все больше странностей. Меня это пугает.

Пять с половиной.

Страх. Я ощущаю его все больше с каждым днем. Даже произнести свои мысли было бы богохульством.

Шесть лет.

Сегодня мы уезжаем на Восток. Я больше не могу игнорировать ситуацию. Андрис согласен со мной, особенно после того, что мы видели. Как такое возможно? Я должен выяснить хоть что-то. Пытался найти семью Эабхи, но ничего не удалось.

Восемь лет.

Я очень мало знала о семье своей матери. Лишь то, что они беженцы из Ирландии. Ее семья приехала сюда еще в то время, когда старая Благая королева Анейра находилась у власти.

И то, что мама была человеком…

А если нет?

Иштван снова отправляет нас на Восток. Он хочет найти нектар. Идет по дороге ученого-шарлатана. Говорят, это вещество дает людям качества фейри. Силу, бессмертие. Жажда власти Иштвана превратилась в болезнь, разъедающую человека, которого я когда-то знал.

Сегодня я ощущаю ужас из-за того, что оставляю ее. Боюсь, что скоро он узнает. Боюсь, что он что-то почувствует. Боюсь, что когда он это поймет, то заберет ее у меня или убьет, если я не буду ему подчиняться. У меня нет выбора. Она – моя душа. Мой мир. Мы обязаны быть осторожны. Шпионы повсюду, но я внимателен. Использую эти поездки, чтобы найти о ней хоть что-то. Ее способности не связаны ни с фейри, ни с людьми.

Десять лет.

Я сжала губы. Не человек и не фейри. Ни туда ни сюда.

Серая.

Я нашел зацепки. Но за мной следят. Постоянно.

Я перелистнула следующую страницу.

Теперь я понял…

А дальнейшие записи стали все более загадочными и параноидальными. За месяц до смерти отец начал писать все секретным шифром.

Все зашифровано. На последней странице, датированной днем его смерти, оказались бессмысленные слова и буквы. Но одна строка отличалась от остальных. Казалось, там были нарисованы: голубь, роза, незабудки, фиалки и лодка.

– Черт! – Я захлопнула дневник и, спрыгнув с кровати, засунула фотографию мамы в задний карман. – Черт возьми, папа! Что ты имел    в виду под фразой: «теперь я понял»?

Я знала только одного человека, который мог бы понять мысли моего отца. И побежала по коридору, с грохотом ворвавшись в кабинет дяди. Андрис вскинул голову, когда я вошла в комнату.

– Брекс?

– Ты можешь это расшифровать? – Я кинула открытый на зашифрованной странице дневник перед ним.

Андрис надел очки и придвинул его к себе ближе. Просматривая страницу, он хмурился.

– Такой шифр мы не использовали для общения.

Пальцем он скользил по символам, листая дневник.

Я ощутила разочарование и тяжесть в груди.

– Правда? У тебя нет идей? Есть предположения? Почему шифр отличается? – Я указала на страницу, в моем голосе звучало отчаяние. Я думала, что если кто и сможет расшифровать записи, так это Андрис. – Может, ты понимаешь, что здесь написано?

– Нет, я не знаю. – Выражение лица Андриса смягчилось, он выглядел таким же опустошенным, как и я. – Я же рассказывал тебе, что перед своей смертью он стал параноиком. Перестал делиться информацией со мной, боясь, что я окажусь в опасности.

Сдавленный крик встрял в моем горле, я хлопнула рукой по столу. Вроде бы я делала шаг вперед, но меня отбрасывало на дюжину назад.

Андрис снял рацию с пояса.

– Линг, можешь зайти ко мне в кабинет? – проговорил он в прибор и взглянул на меня. – Она взламывает магические шифры, но все же хорошо разбирается в кодах. Она – возможно, единственная сможет расшифровать дневник.

Надежда захватила меня. Линг-Линкс. Лиса Кицунэ умела обманывать заклинания и использовала свою силу для взлома компьютеров.

Не прошло и тридцати секунд, как Линг появилась в кабинете. Я вздрогнула от ее внезапного появления.

– Ты можешь это расшифровать? – Андрис повернул к ней дневник. Она шагнула к столу, ее темные глаза пробежались по страницам. – Знаю, что это не твоя сильная сторона, но надеюсь, что у тебя получится.

Линг стояла неподвижно, лишь глаза скользили по странице. Казалось, ее мозг вычислял каждую букву и символ, ища соответствия в базе данных. На несколько минут в комнате воцарилась тишина, а потом она заговорила:

– Нет.

Линг отошла.

– Что? – Я бросилась к столу, двигая дневник обратно к ней. – Посмотри еще раз, должен же быть способ. Ты взламываешь самые сложные магические заклинания, – повысила я голос, беспокойство поднялось внутри меня.

– Именно, – бесстрастно ответила она, – магические заклинания и компьютерные шифры. А это, – она указала на дневник, – не относится к подобному.

– Линг… – Андрис встал. – Пожалуйста, это очень важно.

– Мне понадобится время, чтобы разобраться и внести информацию в базу данных.

– Да. – Я кивнула. – Конечно.

– Делай, что необходимо, любовь моя.

Андрис взял дневник и протянул его Линг.

Она кивнула и, схватив его, выскользнула из комнаты так же быстро, как и появилась.

Прикусив губу, я боролась с желанием броситься за ней и следить за каждым ее движением, словно она держала в руках самую драгоценную вещь в мире. Для меня так оно и было. У меня не было возможности нормально обдумать записи отца, так же, как и проверить, до конца ли нашел он ответы.

– Она сделает все, что в ее силах, Брекс. – Голос дяди вернул меня в реальность. – Мы разберемся. Неважно, сколько времени это займет. Хорошо?

Я кивнула. Мне казалось, что время уходит, отчего внутри нарастала паника. Я понятия не имела, откуда у меня возникла такая мысль, но я ощущала, как тикают часы, словно внутри меня находилась бомба.

Андрис взглянул на свои часы.

– Уже поздно, тебе следует отдохнуть.

Он почесал затылок и откинулся на спинку стула. В его глазах затаилась усталость.

– А как насчет тебя?

– Сделаю это, когда наш враг будет повержен.

– А мы знаем, кто это теперь?

Андрис поджал губы и раздраженно выдохнул.

– С каждым днем становится труднее определить.

* * *

Я залетела в пустую комнату с односпальной кроватью, из моей головы не выходили странные символы и буквы.

Если даже человек, который был моему отцу как брат, знал его мысли лучше кого-либо, не смог понять, что мой отец имел в виду, то как смогу это я или кто-то еще? Папа мог взять за основу любой существующий шифр в мире. Или выдумать свой, и только он мог знать значение кода.

Что-то кольнуло меня внутри, я прокручивала в голове все возможные варианты.

Я металась туда-сюда, ощущая тревогу. Близился последний день октября – Хеллоуин для западного мира, который будет праздновать этот день, наряжаясь во всевозможные костюмы. В штабе вооруженных сил людей все было наоборот. Обычно мы закрывали окна, увеличивали охрану у ворот и готовились к ночи наступления Хеллоуина и Самайна. Фейри гуляли по городу, воя как дикие звери, их веселье переходило все мыслимые границы.

Вытащив фотографию матери, я посмотрела в ее радостное лицо. Мне хотелось погрузиться в изображение, насладиться каждым мгновением. Услышать ее голос, ощутить прикосновение, увидеть, как она смотрит на меня. Я ничего о ней не знала, но чувствовала с ней сильную связь.

Расхаживая по комнате в беспокойстве и напряжении, я не могла избавиться от дурного предчувствия. Не могла игнорировать эту тяжесть.

Мурашки пробежали по спине, ощущение близости охватило меня, оповещая о его присутствии. Я повернулась к двери. Уорик прислонился к дверному косяку и наблюдал за мной. У него был непревзойденный талант подкрадываться к кому-нибудь. Но не ко мне. Наша связь стала такой мощной, она пульсировала и, казалось, натянулась как струна.

Мы молчали и просто смотрели друг на друга. Уорик мог чувствовать мою тревогу, горе и страх. Его спокойствие окутывало меня, как самое крепкое объятие, ослабляя раздражение и расслабляя.

Мужчина неторопливо подошел ко мне и забрал фотографию. Его пристальный взгляд скользил по изображению моей матери, словно он что-то искал.

– Что?

– Ничего. – Уорик покачал головой и вернул мне фотографию. – В ней ты можешь увидеть частичку себя. Она прекрасна.

Со слезами на глазах я посмотрела на него. У меня не было сил защищаться. Я оказалась беззащитна и полностью открыта перед ним.

– Последние страницы дневника моего отца зашифрованы, – прошептала я, – что, если никто не сможет взломать шифр? И я не смогу узнать, кто я? Что разузнал мой отец? Что будет, если не найду нектар? С Элизой и Саймоном?

Уорик провел большим пальцем по моей челюсти, затем коснулся щеки и губ.

– Тогда придумаем другой способ, – хрипло сообщил он мне. Его голос проник в самую мою душу.

– Какой? Нет никаких зацепок. Даже в книге фейри.

– Всегда есть выход. – Уорик взял мое лицо в свои руки и притянул к себе. Никогда он не проявлял мягкости и нежности, но его яростная решимость развеяла мои опасения. – Мы не живем по обычным правилам, Ковач. Мы вместе придумываем новые. – Он впился в меня пронзительным взглядом своих невероятных глаз. – Я видел призраков на кладбище, то, как они реагируют, как поклоняются тебе, словно ты королева. – Он сильнее сдавил мою челюсть, задев своим носом мой. – И я преклоняюсь пред тобой вместе с ними.

Мужчина вовлек меня в поцелуй – голодный и собственнический. Он захватил мою душу. Требовал каждую частичку меня, разрушая и заставляя карабкаться и сражаться изо всех сил.

Уорик обхватил меня за талию, приподняв так, чтобы я смогла обвить его ногами. Он понес меня к кровати и опустил на нее, устроившись между моих ног. Его руки избавляли меня от одежды, в то время как призрачные пальцы скользили по моей коже. Призрачные зубы покусывали мое бедро, сам мужчина поцеловал меня. Невидимый язык спустился ниже.

Вздохнув, я выгнулась, отчаянное желание пронзило меня. Я сняла с него футболку – Уорик вновь свирепо вовлек меня в поцелуй. Расстегнула его штаны и стянула их с бедер. Реальной рукой я обхватила член Уорика до того, как взяла его в свой призрачный рот.

Уорик резко вдохнул, тем самым поощряя меня продолжать.

– Черт возьми, принцесса.

Я ощущала себя сильной оттого, что Уорик терял контроль над собой.

Я вскрикнула, его призрачный язык коснулся моего клитора, задев эрогенную точку, отчего я рвано задышала.

Чувствовала мужчину каждым сантиметром своей кожи и знала, что он ощущает то же самое. Мы могли чувствовать удовольствие друг друга помимо своего собственного. Мозолистые руки скользили по моему телу, рот ласкал мою грудь, посасывал соски, призрачный язык лизал мою киску.

Экстаз. Восторг. Мое тело горело от удовольствия, грудь вздымалась от надвигающегося оргазма.

– Уорик, – мольбой слетело его имя с моих губ.

Мужчина посмотрел на меня тяжелым и проницательным взглядом, скользя по моему телу. Уорик стянул с себя ботинки со штанами и снова вернулся ко мне.

Мы не отводили друг от друга взора, волк подтянул мое колено к своему бедру и вошел в меня.

Я застонала, почти кончив, так сильно желала ощутить волну удовольствия. Я наслаждалась легкой болью внутри из-за его размера, он глубоко входил в меня.

– Черт, – прорычал Уорик, вена на его лбу вздулась, – боги, я, черт возьми, чувствую себя невероятно. – Он хмыкнул и вошел еще глубже. – Эта киска моя.

Мне и не нужно было отвечать. Он без слов знал, что, возможно, не владеет мной, но эту часть меня он завоевал полностью. Энергия между нами усиливала связь.

Уорик откинулся назад и притянул меня к себе – наши тела двигались в унисон. Он трахал меня так, что у меня помутнело в глазах, я откинула голову, когда мужчина впился зубами в мою шею.

Царапая его спину, я заставляла его рычать и входить в меня сильнее. Блаженство и желание соединяли вместе боль и удовольствие, так же как жизнь и смерть.

Прошлой ночью мы начали эту войну друг против друга. Но в этот раз это была битва против всего мира, наша связь сплела нас вместе, и я больше не чувствовала разницы между своим удовлетворением и его. Энергия снаружи разбивалась о нашу мощь, простираясь дальше этих стен, выплескиваясь в атмосферу, где не существовало правил.

Где мы создавали собственные.

Я ухватила Уорика за подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом. Он впился в мой рот, а я прикусила его губу и не отпускала, пока не почувствовала вкус крови. Стон застрял в горле. Отчаяние и желание были невыносимо одинаковыми.

Уорик швырнул меня на кровать, на его лице застыло такое выражение, словно он готовился уничтожать. Убивать.

Не оставляя никого в живых.

– О боже! – закричала я, не в силах больше ничего контролировать. Огонь обжег мои бедра и спину, в глазах помутнело.

Я крепко сжала мужчину ногами, выгнув спину, – пот стекал по моей коже.

И снова перед глазами вспыхнули картинки прошлого, переплетаясь с настоящим.

Наши обнаженные тела сотрясались в оргазме, в то время как бои и смерть бушевали на поле вокруг нас. Я чувствовала, как касаюсь спиной пропитанной кровью земли, как красная жидкость окрашивает мои волосы. Нас окружали крики, рев и лязг металла. Магия, исходящая от разрушающейся стены фейри, плясала на моей коже. Но в то же время мы находились в бункере, где я склонилась над его мертвым телом.

– Pokol! – проревел Уорик, когда я сдавила его ногами, безжалостно сопротивляясь.

– Брексли…

– Sötét démonom.

Два голоса, два разных периода времени, но только один мог так ко мне обратиться.

Теперь я осознала силу имени. Интимность слов. Я чувствовала это каждой молекулой, все сильнее содрогаясь в наступающем оргазме. Яркие краски танцевали над головой, а в небе вспыхнула молния, поразившая меня.

Оргазм обрушился, разрывая на части и поглощая меня. И я бы с радостью позволила ему охватить меня полностью.

Но услышала крик, не свой, такой дикий.

– Че-е-е-е-ерт, – проревел Уорик.

Взгляд затуманился, тело словно пронзило током от удовольствия, когда Уорик излился глубоко внутри меня. Мой оргазм лавиной сокрушил и уничтожил все на своем пути.

В этот раз я действительно ощутила недовольство смерти, когда вернула Уорика к жизни. Поток магии пронесся по моим венам, врезавшись в сердце, забрав мужчину у смерти, отдав в руки вора. Смерти не нравилось, когда у нее отбирали добычу, поэтому она отметила Уорика, как одного из своих вечных солдат.

Я была неспособна справиться с энергией жизни и смерти, сражающихся между собой, и отключилась, погружаясь в темноту.

* * *

– Брексли Ковач, – неземной голос проник в мой разум сквозь тьму, сила тянула меня к нему, – девушка, бросающая вызов природе. Которая не должна существовать, – проговорила книга мой титул. Как клеймо, которое я носила на своей груди. – Не должна была выжить.

– Что ты подразумеваешь, говоря, что я не должна была выжить? – Я огляделась. Вокруг ничего, но я чувствовала силу книги, окружающую меня. – Как такое возможно, что ты здесь?

Я осознала, что книга мне снилась, и, как и раньше, она нашла меня, хотя я даже не прикасалась к ней.

– Само твое существо пропитано магией. Ты никогда не сможешь спрятаться от меня.

Что это значит? Скажи мне!

– Ты ищешь не этот ответ.

Без предупреждения я почувствовала, как меня утягивает в книгу.

Я оказалась в комнате, которую так хорошо знала. Моя детская на нижних уровнях штаб-квартиры вооруженных сил людей, там мы жили с отцом. Огонь потрескивал в камине – это был единственный источник света. Я услышала плач маленькой девочки. Мой отец в военной форме сидел на кровати и нежно гладил меня по волосам, вытирая слезы.

Я втянула в себя воздух, вспоминая этот момент. Сейчас я мало что помнила, но отец говорил, что мне постоянно снились кошмары примерно до четырех лет. Я просыпалась и кричала, бормотала о молниях и матери. Эти сны никогда не были четкими, лишь водоворот красок и впечатлений.

– Тихо, Kicsim[35], – произнес он нежным низким голосом, – это просто плохой сон.

– Прости, папочка, – приглушенно сказала я в тот момент, когда моя маленькая копия уткнулась лицом в подушку.

– За что, lelkem?[36]

– Я убила мамочку. – Девочка душераздирающе заплакала.

– Нет-нет… это не твоя вина. Мама хотела тебя спасти ради меня, Kicsim. Она знала, что я не смогу жить без тебя.

Он пытался меня успокоить, но я рыдала. Отец низко запел народную песню, которую пела моя мать, когда была беременна. Так часто он пел мне убаюкивая.

Я бы прошел через Тису.

Лодка, лодка, но лодка.

Вот где живет голубь.

Вот где живет голубь.

Он живет в городе.

Красные розы, голубые незабудки, фиалки.

Растут в ее окне.[37]

Мгновенно я оказалась в другой комнате. В том самом коттедже, где жили мои родители. Я замерла, увидев, как отец, склонившись над столом, записывает что-то в дневник. Седина на его висках сказала мне, что прошло много лет, но он также напевал эту песню.

Кожу покалывало, когда я подошла ближе к нему и посмотрела через его плечо на то, что он писал. Бессмысленные буквы рассыпались по странице, время от времени отец поворачивал голову к окну, он опасался, что за ним следили.

Что его нашли.

У меня перехватило дыхание, когда отец пробормотал слова песни, ориентируясь на текст рядом с ним. А потом добавил последние символы: голубь, роза, незабудки, фиалки и лодка.

Сердце бешено забилось. Он рисовал то, что пелось в песне. Взял за основу песню, которую, по его словам, пела мне моя мать.

Что-то поменялось в моем видении, и я смогла разглядеть линию. Это были не слова, а цифры.

Координаты.

47°46’25. 18°59’06.

Отец написал еще несколько зашифрованных строк, затем резко дернул головой вверх, словно услышал шум. Он напрягся, отчего по моей коже пробежали мурашки. Что-то прошипев себе под нос, он захлопнул дневник. Бросившись к камину, он выбросил код-ключ в огонь. И сдвинув камень, спрятал дневник туда, где его обнаружила я.

Я ощутила страх и беспокойство отца, когда он натягивал пальто и доставал пистолет. Я хотела последовать за ним, чтобы посмотреть, что случилось… кто был там. Почему отец испугался? Но книга потянула меня назад.

– Нет! Прошу!

Я пыталась сопротивляться. Но книга легко выбросила меня в небытие, не позволив увидеть, что ожидало моего отца.

Книга дала мне ответ – ни больше, ни меньше.

Показала, как взломать шифр моего отца.

* * *

Я резко открыла глаза и со вздохом села, выбираясь из-под Уорика. Мужчина дернулся и напрягся – я разбудила его.

– А-а-а, – прокричал кто-то и шлепнулся мне на колени. Я натянула на себя простыню, прикрываясь. Моргнув, я увидела, как Опи пытается встать. – Черт возьми, рыбка! Предупреждай домового прежде, чем так делать. Я чуть не обделался! – Опи был в кожаном кружевном корсаже и стрингах, с ярко-красными губами и ирокезом на голове, везде сверкали блестки. Домовой нашел чем заняться у Китти.

Писк.

Я повернула голову и увидела Битзи, находящуюся между мной и Уориком на подушке с привычно вздернутыми пальцами. К ее голове была пристегнута анальная пробка, которая раскачивалась из-за негодования беса. На ее мордочке проглядывали блестящие полосы, а нижняя часть тела оказалась завернута в кожаный подгузник.

В тот момент я даже не могла сосредоточиться на их нарядах. Я вскочила с кровати, хватая одежду.

– Что случилось? – спросил Уорик.

– Я поняла…

– Что? – Он оперся на руку, наблюдая, как я одеваюсь, и потер нос. – Почему пахнет смазкой?

Пииииск? Битзи невинно огляделась по сторонам, она опустила уши и широко распахнула глаза, а затем указала на Опи.

– Это все она! – Опи указал на беса, качая головой. – Я просто намазался, чтобы согреть пальцы ног.

Писк! Писк! Писк! Она снова указала на Опи.

– Я не совал пальцы в уши рыбки!

– Что? – Я дотронулась до ушей, потирая их.

– Она шутит.

Опи взмахнул руками.

Битзи невозмутимо посмотрела на меня и покачала головой, говоря «нет, это не так».

– Серьезно, это отвратительно.

Плечами я потерла уши и дернулась.

– Клянусь, бес, – прорычал Уорик, – если эти костлявые пальцы приблизятся ко мне… я откушу их и буду использовать вместо зубочистки, а потом покажу тебе, где на самом деле должна быть та штука, что у тебя сейчас на голове.

– Уорик! – привлекла я его внимание. – Я знаю, как взломать шифр моего отца. – Я бросила ему штаны. – Вставай.

Он откинул одеяло и поднялся.

Даже сейчас я могла восхищаться его невероятным телосложением, мускулами, которые изгибались под покрытой чернилами кожей. Я вспомнила те ощущения, которые испытывала от соприкосновения с его телом… о его члене внутри меня.

Пииииииииииииииск. Битзи издала хриплый звук.

– Да… – вздохнул Опи, – у него самый огромный и толстый член. Я такого еще не видел.

Уорик фыркнул и окинул меня тяжелым взглядом.

– Будешь так смотреть на меня, Ковач, и мы разнесем эту кровать в щепки.

Уорик подошел и заправил прядь моих спутанных волос мне за ухо. Я ощутила жар и похоть, исходящие от него.

Видя мою нерешительность, он рассмеялся и, быстро поцеловав меня, повернул в сторону двери.

– Я трахну тебя в душе позже.

Моя грудь вздымалась, желание охватило от его слов. Но мне пришлось выкинуть все посторонние мысли из головы. Сейчас важнее другое.

Часы показывали девять утра. В коридорах сновали обитатели базы. Тренажерный зал и столовая гудели от жизни. Мы прошли в операционную комнату.

Линг сидела перед компьютером, перед ней лежал дневник, и она что-то писала на листке рядом с ним. Она подняла голову, когда мы подошли ближе.

– Я еще не решила эту задачу, – сообщила она, – я уже попробовала все варианты шифрования.

– Кажется, я знаю. Одну строчку точно. – Я нервно сглотнула. Действительно ли? Вдруг мой сон пустышка? – Можно?

Линг пожала плечами и протянула дневник мне.

Я посмотрела на пометки на странице, сердце бешено колотилось в груди. Песня эхом раздавалась в моей голове. Рисунки не соответствовали буквам, они относились к цифрам. Возможно, мне потребуется больше времени на расшифровку остальной части записей – если отец использовал другой код – но в этой части я была уверена.

Пот выступил на спине, руки дрожали, пока я выписывала и соотносила то, что мне приснилось. Голубь, роза, незабудки, фиалки и лодка.

«Голубь=47°, роза=46’25, незабудки=18°, фиалки=59’06.

Но что означает лодка?»

Линг подняла голову, в ее глазах светилось любопытство.

– Он использовал народную песню, которую пел мне, чтобы зашифровать эту строку. – Я постучала по странице. – Но я не понимаю, к чему здесь лодка. – Она не подходила. Может, он нарисовал ее специально, чтобы сбить с толку? Так ли это?

Линг вбила цифры в компьютер и застыла, открыв рот.

– Что?

Меня охватил страх, выбивая из легких воздух.

Линг повернула к нам экран, показывая место, на которое указывали координаты.

– Дерьмо, – выдохнул Уорик, он откинул голову назад и потер ладонью затылок.

– Что?

Я посмотрела на него, потом на экран, не понимая их реакции.

– Цитадель. – Уорик покачал головой. – Вишеград[38].

Он произнес название этого района так, словно это был страшный враг. Я слышала об этом месте от учителей. Район к северо-западу от нас, за Дунаем. Нам говорили, что это священная земля для фейри.

– Для вас ведь это священная земля, верно?

Уорик облизнул губы, увидев мое озадаченное выражение лица.

– Священная – это лишь название. Я бы сказал, что это место проклято. Оно внушает страх. Ни один фейри не заходит туда. Никогда.

– Почему?

– Ты не знаешь?

– А должна?

Уорик фыркнул и скрестил руки на груди.

– Вишеград – там разгорелась Война Фейри двадцать лет назад.

Глава 25

– Цитадель в Вишеграде? – Андрис открыл рот и недоверчиво посмотрел на нас с Уориком. – Ты думаешь, нектар там?

– Не знаю. – Я подошла к его столу с дневником в руках. Линг оставила себе ксерокопию для работы. – Линг пытается расшифровать остальное. Она тоже использует песню, но отец мог взять за основу другой шифр для тех строк. Единственное, что я четко понимаю – отец не просто так записал эти координаты. Там что-то есть. И он хотел это защитить. К тому же его фраза «теперь я понял». – Я смотрела на человека, который знал и понимал моего отца лучше всех остальных. – Я обязана проверить.

Андрис опустил плечи и снова взглянул на заметки, скользя пальцами по странице.

– Жаль, что он не поговорил со мной. – Он печально постучал по дневнику, а затем снова обратил на меня свое внимание. – Не хочешь рассказать, откуда ты узнала шифр?

– Это… сложно.

– С тобой все так, моя дорогая, – слегка усмехнулся Андрис, – я и не сомневался.

Уорик фыркнул, отчего я бросила на него свирепый взгляд.

– Не могу понять, при чем тут лодка. – Я взглянула на страницу, указав на символ. – В ней нет смысла. Вероятно, что она ничего не означает.

– Думаю, так и есть.

Андрис нахмурился и посмотрел на Уорика.

Я повернулась к Уорику, он теребил губу пальцами, качая головой.

– В ночь, когда начался бой, большая часть дорог была разрушена магией, цитадель превратилась в руины. Никто не хотел даже рядом находиться с этим районом, о восстановлении речи подавно не шло. Эти земли стали обходить стороной, путешественники использовали другие дороги. Ходили слухи, что там обитали падшие. Проклятые. – Уорик указал подбородком на дневник. – Единственный способ добраться туда… на лодке.

«Я бы прошел через Тису. Лодка, лодка, но лодка».

В нашем случае это Дунай.

– Нам нужна лодка, чтобы попасть туда? – Мужчины кивнули, отвечая на мой вопрос. – Думаю, смогу украсть. – Я взяла дневник и прижала его к груди. – Мне кажется, это не тяжелее, чем ограбить поезд.

– Ты хочешь отправиться в путь сегодня? – Андрис выгнул бровь.

– Да, – кивнула я.

– Ты же понимаешь, что собираешься туда, где произошло сражение двадцать лет назад?

– Только не говори мне, что ты суеверен. – Я склонила голову, спутанные волосы упали мне на руку.

– Этот мир научил меня быть скептиком.

– Я пойду туда nagybacsi.

– Импульсивная и упрямая, как и твой отец. – Андрис щелкнул языком, но в глазах его появились смешинки.

– Спасибо, – ухмыльнулась я.

– У меня нет лишних людей тебе в помощь. Сегодня они мне нужны для миссии. Но, пожалуйста, прошу, возьми всех, кого сможешь, с собой. Мне не нравится твоя затея.

– Со мной все будет хорошо. – Я направилась к двери. – В чем заключается ваша миссия?

Андрис сел на стул и застенчиво улыбнулся.

– Скажем так, мы хотим показать обеим сторонам, что стали сильнее.

Фыркнув, я покачала головой.

– Многие годы нам приходилось охранять ворота штаб-квартиры вооруженных сил людей, закрывать окна, думая, что это фейри… а это оказался ты.

Андрис улыбнулся.

– Думаю, оставить Иштвану открытку «иди к черту, я все еще жив» было бы уместно.

Я хихикнула и почти вышла за дверь, Уорик следовал за мной.

– Проверь все перед тем, как уедешь, – добавил Андрис, – о, Брексли…

Я остановилась и повернулась к дяде.

– С днем рождения.

* * *

– Думаешь, можешь оставить меня здесь…

Писк!

– Нас! – Опи указала на себя и Битзи. – Я имел в виду нас.

Писк! Писк!

– Нет, я не так сказал! – раздраженно воскликнул Опи. – Даже несмотря на свои большие уши, ты не расслышала мои слова достаточно ясно.

Пискпискпискписк!

Опи шокированно открыл рот, а потом покачал головой.

– Это просто невозможно… – Он осмотрел себя сверху вниз, странно при этом двигаясь. – Нет, не может такого быть.

Писк!

– Он не маленький, – воскликнул домовой, – мне многие… очень многие говорили, что это не так.

– Мне казалось, всего несколько? – поддразнила я.

– Это много! – Опи развел руки в стороны.

– Мне нужно это знать? – спросил Уорик, войдя в комнату. Он собрал свои мокрые волосы, обрамляющие его лицо. Полотенце опоясывало его торс, я смотрела на его голую грудь. Желание охватило меня, щеки залились румянцем, и я улыбнулась.

После того как мы покинули кабинет дяди, мы позавтракали и занялись сексом. Точнее, тренировка на мате закончилась очередным сексом. Затем мы уснули, опять поели, а в душе, где я сломала насадку, снова трахнулись, как безумные.

Этот мужчина уничтожил меня сегодня, превратил в дьявола, желающего большего. Я понимала, что Уорик просто пытается отвлечь меня от мыслей о сегодняшней поездке. Дело было не только в том, что ждало нас впереди, но и что означала именно эта ночь.

Для нас.

С каждой минутой тревога росла, и все эти восхитительные оргазмы, которые дарил мне Уорик, не могли затмить ее.

– Нет. – Я фыркнула, собирая свои влажные волосы в хвост. Повернувшись к нему лицом, я встала на цыпочки и поцеловала его. На нас была темная одежда и тяжелые ботинки, к тому же мы вооружились до зубов. – Да, и я бы предпочла выбросить их обсуждение из головы.

– Вернемся к разговору, рыбка. Я не могу отпустить тебя одну – мы не можем. Ведь ты вечно попадаешь в неприятности, из которых я… мы тебя постоянно вытаскиваем. – Он жестом указал на Битзи. – Я был бы плохим домовым, если бы не был полезен.

– Полезен? – пробормотал Уорик и снова поцеловал меня. Затем он схватил пистолет со стола и сунул его в кобуру. – Я бы не стал использовать это слово.

– Тихо, длинный шланг. – Опи махнул рукой на Уорика. – Рыбка? – молил домовой, сложив руки на груди. – Пожалуйста? Мы даже наряды подобрали специально для этой поездки. – Он подозвал Битзи. Опи натянул на себя старую черную перчатку. Места для двух пальцев стали штанами, а остальную часть перчатки он скрутил так, что получился короткий топ. На лице была маска с вырезами для глаз. Битзи вырядилась в комбинезон, а мордочку скрывала такая же черная маска.

Поджав губы, я старалась не улыбаться при виде этих очаровательных костюмов.

– Хорошо, ладно. – Я подняла руку. – Но если что-то пойдет не так, сваливайте оттуда, ребята, идет?

– Ура! – Опи хлопнул в ладоши.

Писк! Писк! В волнении Битзи замахала средними пальцами, отчего я рассмеялась.

Мое внимание привлек стук в дверь, и я открыла ее.

– Я так понимаю, вы закончили трахаться пять минут назад. Думаю, нам следует выдвигаться. – В комнату неторопливо вошел Эш, его волосы были зачесаны назад, открывая красивое лицо. Кек стояла позади, их одежда походила на нашу – на поясах висели ножи и пистолеты.

– Серьезно, может, вы наполовину демоны? – В ее голубых глазах плескались смешинки. – От того, сколько раз я сегодня срывалась из-за вас, мне следовало бы находиться в коме.

Эш усмехнулся, склонив голову в знак согласия.

Мои щеки заалели. Я знала, что мы влияем на окружающих, но все равно оказалось неприятно осознавать тот факт, что все знали, чем мы занимались. Но даже если бы могли, мы бы не перестали трахаться. Уорик как наркотик. Он дарил эйфорию от соприкосновения жизни и смерти, это выходило за рамки простой зависимости.

– Что ж, обращайся, любитель деревьев… если тебе нужно будет выпустить немного энергии. – Кек перекинула свою голубую косу через плечо и посмотрела на Эша.

На мгновение я увидела, как Эш взглянул на нее с непроницаемым выражением лица, но я определенно заметила блеск в его глазах. Вдруг в комнату ворвался еще один голос, и Эш вздрогнул.

– Я тоже пойду. – Неторопливо вошел Лукас, на его лице застыло непоколебимое выражение, но кожа была все еще бледной.

– Нет. – Эш покачал головой. – Определенно, нет.

– Извини… ты моя мать? – огрызнулся Люк. – Не помню, чтобы давал тебе власть над собой.

Эш сузил глаза.

– Я твой целитель, который может сказать точно, что ты еще недостаточно здоров, чтобы подниматься с кровати.

– Я в порядке. – Люк отмахнулся от него, выпрямляясь – он пытался доказать, что выздоровел и полон сил.

– Как ты вообще узнал, что мы уезжаем? – спросила я и моргнула. Когда я навещала его, он спал.

– Я сказал ему. – Эш нахмурился, скрестив руки на груди. – Но это не было приглашением.

Люк пожал плечами.

– Я не могу валяться без дела, в то время как другие отправляются на задания. У них есть цель. Мои товарищи мертвы, и если я останусь наедине со своими мыслями, то сойду с ума. Я достаточно здоров. И должен сегодня что-то сделать.

Я приметила, что сегодня на базе фейри и полукровки заметно нервничали. Теперь между мирами не существовало стены, и когда садилось солнце, магия ощущалась особенно сильно. Энергия сгущалась в воздухе, будоража фейри. Самайн напоминал живое существо. Даже люди чувствовали, как сила покалывает кожу, пульсируя во всем теле.

И я ощущала это, кем бы, черт возьми, ни была.

Взглянув на Люка, я увидела решимость в его глазах. Был он здоров или нет, я не могла запретить ему. Сегодняшний вечер будто объединил все людские праздники в один для фейри. К тому же Люк чувствовал боль от потери Трекера и Авы и был далеко от своих товарищей из-за меня.

– Ты можешь пойти. – Я кивнула Люку, и он расслабился.

– Что? – Эш уставился на меня. Я бросила на него взгляд.

– Он идет, Эш. Разговор закончен.

Уорик усмехнулся и покачал головой. Затем засунул в ботинок еще один нож и натянул куртку.

– Идем.

Опи и Битзи запрыгнули в маленькую сумку на моем плече, где находились запасные боеприпасы, веревка, фонарик и скотч. Некоторые сказали бы, что последнее – необходимая вещь для вора, но Уорик сообщил, что мы его опробуем, когда вернемся. Впятером мы шагали по коридору, внутри базы клокотала энергия. Она ощущалась на языке как адреналин и магия. Все мимо проходящие были одеты так же, как и мы – они готовились к вечерней миссии.

Иштвану выделялось немного внимания, хотя я чувствовала легкий укол вины, потому что группа собиралась ударить по дворцу Киллиана. Не то чтобы он не мог справиться с этим. Армия Саркиса всего лишь собиралась оставить предупреждение. Я бы не смогла пленить Киллиана из-за своих чувств, в отличие от моего дяди и Уорика. Я провела с ним достаточно времени и увидела его настоящего. Он не был ни плохим, ни хорошим… Киллиан – лидер со своими недостатками, но в то же время он великий правитель.

– Экс! – раздался голос Птички, ее белокурые волосы были спрятаны под черной шапочкой. Ее крошечную фигуру перевешивал массивный клинок на спине. Мэддокс, Уэсли, Зуз и Скорпион шли рядом с ней.

– Как жаль, что ты не можешь пойти с нами. Я намереваюсь заскочить и поздороваться с твоими старыми друзьями из вооруженных сил людей.

Она расплылась в улыбке.

– Передавай им привет, – сухо ответила я.

– Мы… в общем, будем отвлекать внимание.

Птичка подмигнула Уорику, и ее группа направилась к выходу.

Скорпион подошел ко мне.

– Будь осторожна.

– Ты тоже, – ответила я.

– Если я буду тебе нужен… – Он замолчал, и я улыбнулась.

– Я знаю, как с тобой связаться.

Мужчина склонил голову и скользнул взглядом по камерам для пленных за моим плечом.

Я знала, что находилось там. Кто сидел там.

Я подумала о Кейдене и Ханне.

– Кто за ними следит?

– Стажер, который не понимает, с чем столкнулся, – усмехнулся он.

– Я удивлена, что ты позволил кому-то нести вахту.

Я приподняла брови.

Скорпион нахмурился, словно не понял, о чем я.

– Она просто гребаный человек.

И не сказав больше ни слова, он трусцой побежал по лестнице и покинул базу.

– Брексли. – Ко мне подошел Андрис, он выглядел обеспокоенным. – Будь сегодня осторожна.

– Так и будет. – Я сглотнула, смотря на своего дядю. Он был моей семьей. Домом.

Андрис притянул меня в объятия и поцеловал в висок.

– Я люблю тебя, Drágám. Ты для меня все. С днем рождения.

Андрис направился дальше, раздавая приказы.

У меня пересохло в горле, слезы навернулись на глаза. Я наблюдала, как дядя исчезает из поля моего зрения. Внутри все перевернулось от страха, паника охватила меня, словно на нас обрушилось опустошение.

* * *

Магия плясала на моей коже, обволакивая мышцы. Спокойное течение реки не соответствовало беспокойству, охватившему меня.

Лодку мы украли и сейчас скользили по черным водам Дуная. Ночь была кристально ясной, в темноте я могла видеть облачка пара от моего учащенного дыхания.

Напряжение сковало мое тело. В воздухе витала тревога. Мы словно стояли на пороге шторма. Тишина перед бурей, казалось, все замерло в предвкушении. Дворец Киллиана сверкал огнями, и, клянусь, я чувствовала, как он стоит на балконе и ищет глазами меня в темноте.

– Расслабься, принцесса, – прорычал призрачный Уорик мне в затылок, его тепло окутывало меня, даже несмотря на то что он стоял на другом конце лодки.

Выдохнув, я перевела взгляд на реку, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Чем дальше мы удалялись от города, тем темнее становилось. В воде отражалась лишь огромная луна в небе.

Двадцать лет назад я родилась под такой же луной. Под ней же два мира стали едины, люди узнали, что фейри живут среди них, а мир перевернулся.

Странно было осознавать, что я родилась где-то в Будапеште, может, даже в том коттедже, и в то же время находилась на поле боя – чувствовала кровь между пальцами ног, запах грязи и сладкий кисловатый аромат бушующей магии. Видела мертвецов и обскакала смерть.

– Чувствуешь запах, рыбка?

Опи оглянулся на меня, он сидел на поручне лодки. Битзи находилась рядом с ним. Они не выходили раньше на воду, поэтому были в восторге от нового опыта.

– Запах Дуная.

– Нет, приключений, рыбка. – Его глаза заблестели. – И мертвецов, но больше все же приключений!

Я усмехнулась и посмотрела на воду. Судя по фотографиям, которые мне показал Андрис, в темных глубинах Дуная находилось много тел.

Лодка обогнула излучину реки.

– Приехали, – сказал Эш, указывая рукой в сторону.

Проследив за его жестом, я приметила разрушенный старый каменный замок на холме. Он был похож на надгробие, словно сообщал, сколько жизней полегло вокруг него.

Уорик направил лодку к берегу и причалил. Опи и Битзи запрыгнули в сумку. Я старалась дышать спокойно, но напряжение внутри становилось все сильнее. Мои ботинки коснулись берега, по спине пробежали мурашки.

Смерть.

Она не похожа на небытие или пустоту. Смерть гудела, отчаянно желая насытиться, утолить голод. Жизнь была наркотиком для смерти, и она нуждалась в очередной дозе. Я почувствовала, как мертвецы приближаются ко мне, словно я была вратами. Меня затошнило, глаза начали закрываться, но я пыталась сопротивляться.

– Брекс. – Уорик схватил меня за руку, тошнота сразу же исчезла. Я смогла глубоко вдохнуть.

– Защищай себя, – сказал Эш, стоя от меня с другой стороны.

Кивнув, я оттолкнула призраков, устремившихся ко мне. Свет во тьме. Для них я источник силы.

– Их так много, – прошептала я, – слишком много.

– Ты не станешь сдаваться, Ковач, – пророкотал Уорик, сжав мою руку, прежде чем отпустить, – ты заставишь их поклониться тебе.

В тот момент, когда Уорик выпустил мою руку, мертвецы врезались в меня будто в стену, нападая, как голодные звери.

Стиснув зубы, я воздвигла вокруг себя барьеры.

– Нет! – закричала я мысленно. Они наваливались на меня, я склонилась. – Отвалите! – Но их было слишком много… Я ощутила тошноту и слабость.

– Ты ими командуешь. Заставь их подчиниться! – приказал Уорик.

Пронзительно закричав, я собрала все силы и оттолкнула мертвецов, сила волнами исходила от меня.

– Не прикасайтесь ко мне!

Мне показалось, что я услышала раскат грома в ясном небе и увидела вспышку света. Призраки отшатнулись, вокруг меня возник невидимый барьер. И я поняла, что не должна его убирать, пока нахожусь здесь. Мертвецы владели этой территорией, контролируя каждый сантиметр пространства.

Во рту образовался мерзкий привкус, и я сплюнула, затем судорожно вздохнула.

– Твою мать. – Эш с благоговением уставился на меня.

– Что? – Я взглянула на Кек, Эша и Лукаса.

– Ты, черт возьми, загорелась, ягненок. – Кек фыркнула, ее зрачки расширились, став больше, чем обычно. – Словно молния ударила.

Я встретилась взглядом с Уориком. Однажды он сказал мне то же самое, когда я боролась с мертвецами в Костнице в Седлеце.

Эш заметил, как мы переглянулись.

– Такое случалось раньше?

– Да, – Уорик кивнул, – в Костнице в Седлеце.

Эш покачал головой.

– Ладно, обсудим это позже. – Он выдохнул в замешательстве. – С тобой все в порядке?

– Да. – Я вытерла пот, выступивший на лбу. – Нам нужно поторопиться.

– Давайте быстро покончим со всем и выберемся отсюда. – Кек вздрогнула. – Это место слишком ужасное, даже для демона. И это несмотря на то, что я такое люблю.

– Черт, поддерживаю это заявление, – выдохнул Эш, – я думал, что никогда сюда не вернусь.

– Веди, принцесса. – Уорик жестом велел мне двигаться. – Ты главная.

Прикусив губу, я начала взбираться на холм. Плана у меня не было. Я просто следовала посланию отца и интуиции. То, что он решил использовать в виде кода именно ту песню, которую пел, заставило поверить, что папа оставил эту информацию для меня. Как будто знал, что однажды я захочу прийти сюда.

– Хорошо, папа, покажи мне… – пробормотала я себе под нос.

Достигнув вершины холма, мы направились к замку по разрушенным каменным ступеням. Люк отставал, но не жаловался в отличие от Кек.

– Черт возьми, ягненок, если бы ты предупредила, что мы тут займемся физическими упражнениями, я бы осталась в лодке, – проворчала она, – такие тренировки я не люблю.

– Ты не вынослива, демон? – упрекнул Эш.

– Хочешь проверить мою выносливость, фейри? – застенчиво спросила она. Я услышала, как Люк зарычал, видимо, от боли.

Не обращая внимания на их перепалку, я быстро двинулась к Цитадели. Подойдя к арочным воротам, я почувствовала тошноту, не понятно, почему. Энергия пронзила мое тело, затылок покалывало.

Место казалось мне знакомым, хотя я точно знала, что никогда здесь не была. Бой произошел в поле за замком. Трудно объяснить, но осознание того, что место мне знакомо, что я принадлежу ему, вселяло в меня страх.

Кровь стучала в ушах, и я на автомате двинулась через полуразрушенные руины. Остов крепости сохранился, но большая часть крыши обрушилась, позволяя лунному свету пробиваться сквозь темноту.

Стук в ушах вторил моему сердцебиению, казалось, этот звук звал меня по имени. Повсюду я ощущала смерть.

Но это были не те мертвецы, с которыми я сталкивалась раньше. Как ни странно, на территории Цитадели призраков не было. Осталась лишь пустота. Лишенная энергии, которая исходит от душ.

Петляя зигзагами, я двигалась по дорожкам. Мне казалось, что за нами следят тени. Краем глаза я просматривала пространство, но там ничего не было. Тем не менее эти ощущения заставляли меня идти быстрее.

– Ковач, – услышала я, как позвал меня Уорик, но мне казалось, что я больше не в состоянии контролировать свое тело. Пробежав под аркой, я оказалась в маленьком дворике с видом на Дунай.

Я резко остановилась. Крик встрял у меня в горле, ужас сковал тело.

– Твою мать. – Эш подошел и встал как вкопанный рядом со мной.

Уорик оказался с другой стороны, Кек и Люк стояли сзади.

Посреди двора, вокруг старого колодца в темноте стояли семь фигур в капюшонах. Именно из-за них я испытала леденящий душу страх. Все худощавые и разного роста. В костлявых руках они держали разное оружие: бердыш, люцернский молот, боевую косу. Острые клинки поблескивали в лунном свете.

Я видела похожих существ в книжках с картинками, в тех, что любили изображать смерть.

Возле колодца стояли лишь семеро, но я видела еще больше костлявых фигур в тенях, ожидающих команды.

И нутром чуяла, кто они такие.

– О, пусть обезьяны трахнут это! – едва слышно прошептала я.

Некроманты.

Глава 26

Страх парализовал меня, я не могла дышать и лишь непрерывно смотрела на фигуры. Уорик оказался прав, говоря, что ни одно живое существо не заходило на эту территорию, но не все здесь было мертво.

Некроманты жили между жизнью и смертью.

Серые.

«Серые… как я».

Они застряли между жизнью и смертью, питаясь тем, что оставалось от живого существа. Некроманты жили за счет душ, используя оставшиеся от них кости для обрядов. В таких существах больше не было эмоций и совести, а лишь оболочка.

И именно их я видела в тени. Армия скелетов, готовых сражаться и защищать своих хозяев.

Внутри я ощутила леденящий душу страх, тогда как разум еще не до конца все осознал. Из-за паники кружилась голова, казалось, я оторвана от своего тела.

Но все эти чувства были второстепенны. Меня притягивало к этому колодцу, к силе, с которой я не могла бороться.

Сама магия взывала ко мне, словно являлась частью меня. Будто сирена запела свою песню. Рассеянно я направилась в сторону зова.

Некроманты моментально встрепенулись, направив на меня свое грозное оружие, моя группа поступила так же.

Я чувствовала, как увеличивается влияние Уорика. От него исходила сила, обещающая всем смерть.

Проблема была в том, что некроманты не боялись смерти.

Они подпитывались ею.

Перед группой некромантов тоже стояла фигура с длинными вьющимися темными волосами, выбивающимися из-под капюшона. Я могла с уверенностью сказать, что это женщина. Она подняла свою костлявую руку, серая кожа была тонкой, как бумага, и казалась почти прозрачной. Некроманты вокруг нее отступили. Я не сомневалась, что женщина являлась их лидером.

Она молчала, но по какой-то причине я поняла, что можно подойти ближе, поэтому и шагнула вперед.

– Ковач… – окликнул меня Уорик, он все так же направлял свой пистолет на группу. – Что ты делаешь?

Я, черт возьми, понятия не имела.

Когда я подошла к колодцу, притяжение внутри стало мучительным, крик застрял в моем горле. Я отчаянно пыталась понять, в чем дело.

Потянув за веревку, я начала вытаскивать из колодца ведро. Некроманты шевельнулись. Мне казалось, что они хотели меня уничтожить, не подпустить к тому, что было внутри. Но их предводительница подняла руку, остановив их.

Старое деревянное ведро наконец показалось на поверхности. Внутри лежала металлическая коробка. Потянувшись к ней, я ощутила мощную магию, волнами исходящую от контейнера – словно животное, сидящее в клетке, она отчаянно пыталась выбраться наружу. Сила просачивалась, пуская по моей коже мурашки.

В безоблачном небе сверкнула молния, воздух наполнился магией.

– Ковач… – прорычал призрачный Уорик мне в ухо.

Он тоже это почувствовал. Предупреждение, мучающее меня весь день, теперь вопило внутри, но я не могла остановиться. Моя судьба была решена. Колесо, запустившее события, уже вращалось.

Я обхватила руками коробку, отпустив веревку от ведра. Энергия прорвалась в ночи, струясь по моей коже. Я не могла понять, что ощущаю.

Дрожа, я сняла крышку. Внутри оказалось что-то похожее на затвердевший мед.

Именно тогда, когда я коснулась пальцами этого вещества, вдали раздался звон колокола, извещая о том, что наступила полночь.

Субстанция светилась и ощущалась как нечто очень знакомое…

Этим. Была. Я.

Хрясь!

Я не поняла, где раздался этот звук: снаружи или внутри меня, но это не имело значения.

Мне казалось, что из меня вырвали все чувства. Я закричала, и чернота поглотила меня – магия взорвалась внутри, унося меня из настоящего, выкидывая в прошлое.

В день двадцатилетней давности.

Ощущения были те же, что и от соприкосновения с книгой фейри. Я стояла на поле битвы. Звуки металла, предсмертных криков и треск магии, когда стена рухнула, витали вокруг. Я находилась в другом месте, ближе к замку Благой королевы, мимо меня пробегали фигуры, повсюду валялись мертвецы.

– Эабха.

Я услышала имя своей матери и повернула голову, ощутив смятение. Совпадение? Другая женщина, носящая такое же имя? Моя мать должна сейчас рожать меня.

– Эабха, – снова послышался женский голос, и я всмотрелась в фигуру. Женщина повернулась на зов: ее светло-каштановые волосы были заплетены в косу, черные одеяния окутывали ее тело.

Я замерла, впитывая каждую черточку этой женщины, пытаясь осознать происходящее.

Это была моя мать, по крайней мере женщина была похожа на ту, что осталась на фотографии. Но она находилась здесь, на поле битвы, а не в коттедже, где должна была рожать меня. Женщина зашипела и схватилась одной рукой за живот, а затем, застонав, наклонилась.

– Тебя не должно быть здесь! – в голосе другой женщины сквозил страх, она крутила головой из стороны в сторону, ища врагов. – Ребенок скоро родится.

Моя мать хмыкнула, пот стекал по ее лицу.

– Еще слишком рано.

– Видно же, что нет! Моя племянница скоро появится на свет, Эб.

Племянница? Я моргнула и посмотрела на женщину, напоминающую мою мать, правда, волосы ее были рыжевато-каштановыми. Я и не ведала, что у меня была тетя, вообще не знала ничего о родственниках по материнской линии.

– Уходи. Здесь слишком опасно. Подумай о ребенке.

– Я и думаю, – гневно прошипела моя мать сквозь зубы, – все ради нее. – Она застонала из-за очередной схватки и вскрикнула. – Теперь я глава этой семьи. Если я не буду сражаться, то у нас не останется надежды, Морган.

Морган опустила голову и кивнула.

– Что, если он увидит тебя?

– Этого не будет.

– Как ты можешь говорить, что любишь его, и скрывать правду о том, кто ты?

– Потому что люблю его, – выплюнула моя мать, печально качая головой. – Если бы он…

– Хочешь сказать, что если бы он знал не только о том, кто ты, но и то, что мы сражаемся на стороне его врага…

Я втянула в себя воздух, отшатнувшись.

На стороне врага?

Мой отец воевал против жестокой Благой королевы. Это означало, что мать сражалась за Анейру – поддерживала тиранию, боролась за то, чтобы люди стали рабами.

Почему?

Мне стало больно из-за ее предательства.

– У нас нет выбора, Морган! – В глазах матери промелькнуло горе. – Она прокляла нас! Если она умрет…

– Мы тоже погибнем.

– Нет, сестренка. Смерть стала бы благословением. – Мама вздрогнула, приметив группу темных фейри, надвигающихся на них. Вместо того чтобы достать оружие, она подняла руки. И прошипела какие-то слова.

Мужчина взлетел в воздух, его шея хрустнула с пугающим треском, а затем его тело грудой упало на землю.

«Какого черта?» Я сдавленно вскрикнула, от шока и ужаса я отступила еще дальше.

Моя мать была друидом? Ведьмой?

Морган стояла рядом с ней, и они вдвоем уничтожили группу фейри. Тех, кто сражался за короля.

Мама взвыла от боли и схватилась рукой за сестру, оседая на землю.

– Эабха! – В голосе Морган слышалась паника, она опустилась рядом с сестрой и начала растирать ее руку.

– Я рожаю – о боги, нет, – ребенок скоро появится на свет. – Слезы текли по ее лицу, мать в ужасе вцепилась в сестру.

– Я должна найти остальных из нашей группы. Может, Финн знает, что делать! – Морган начала подниматься.

– Да, давай, – раздался сбоку мужской голос, я повернула голову, смотря, как мужчина неторопливо подходит, – тогда я смогу уничтожить весь ваш вероломный клан сразу.

– О боги. – Моя мать открыла рот, смотря на старика, которого я когда-то полюбила. От него исходили сила и мощь. Держа в руке посох, он выглядел почти так же, как в моих воспоминаниях, разве что спина была прямая, а тело менее слабым и изможденным.

– Тэдган…

Отступив, Морган резко втянула в себя воздух. В ее глазах читался страх.

– Наконец-то нашел вас. Не удивлен, что вы на ее стороне. – Он ударил посохом в грязь, сила заструилась по земле.

Мать застонала, прерывисто дыша, ее лицо исказилось от боли.

– Только тронь ее, и я убью тебя, старик, – сказала Морган, вставая перед мамой.

– Ты действительно думаешь, что сможешь справиться со мной? Я видел, как ты родилась. Ты еще дитя, Морган. Печально осознавать, что твой отец разрушил все твои мечты. Вы с Эабхой могли бы многого добиться.

– Мой отец был великим, – проорала она.

– Твой отец был предателем, – заявил друид.

Моя мать закричала, раздвинув ноги. Она пыхтела и кряхтела. Пока Эабха разрывала ночь своим криком, магия начала шипеть и обрушилась на землю стеной дождя.

Внезапно я оказалась в замке, сражение шло за окном. На полу лежал мертвый мужчина, а две темноволосые девушки стояли над женщиной в восхитительном платье с короной на голове. Анейра.

Одна из молодых девушек была похожа на нынешнюю правительницу Объединенных Наций, королеву Кеннеди. Она подняла с пола меч. И в тот момент, когда она коснулась его, магия залила светом лезвие. Крича, она рубанула клинком по шее Анейры – голова откатилась в сторону.

Я ощутила, как магия коснулась меня. Волной невероятной силы.

И вот я снова стояла рядом со своей матерью. Ребенок уже показался, а мать плакала и кричала, но не от счастья, а от ужаса, боли и горя.

Она предприняла последнее усилие, и младенец выскользнул из ее чрева. Раскат грома прокатился по небу.

Со смертью Благой королевы начала рушиться стена, рассыпаясь, будто была подорвана бомбой. Волна магии обрушилась на землю, снеся последнюю часть стены и попав прямо в мать и новорожденного, покрытого последом.

Мама откинула голову назад, ребенок заплакал, вдохнув воздух, а магия окутала его.

Хрясь!

Небо вспыхнуло огнями, похожими на электрические волны, от силы магии, исходящей от ребенка.

Я проследила за вспышками молний, зная, что где-то на другом конце этого поля другая я, слышала плач ребенка, возвращая к жизни кого-то другого.

В глубине души я всегда понимала, кому принадлежал этот плач, когда спасала Уорика и Скорпиона.

Более того, я осознала, что нектар, который так многие искали. Ради которого убивали…

Им была я.

Мой послед. Он впитал магию как губка.

Я обернулась и увидела, что с моим рождением были отняты жизни.

Моя мать и тетя погибли.

Я закричала. Вырвалась из-под влияния нектара, образы прошлого разлетелись на куски. Я дернулась и оторвала руку, хватая ртом воздух. Рухнув на землю, я смотрела на яркие звезды над головой.

Прохлада ночи коснулась моей кожи и руин замка, окружавшего меня. Уорик оказался рядом и положил руку на мою поясницу, поднимая меня на ноги.

– Что произошло? – спросил он, метнувшись взглядом к некромантам, сохраняя бдительность.

Я тяжело дышала, не в силах вымолвить и слова. Я узнала так много, но вопросов стало еще больше, чем раньше.

БУУМ!

Не успела я сосредоточиться на своих мыслях, как меня снова выкинуло из реальности. Но в этот раз это был не нектар или книга.

Скорпион.

Я увидела, как в воздух взметнулись обломки зданий, огромные куски камня, штукатурки и дерева разлетелись в стороны. В густом воздухе витали крики ужаса и паники.

– Скорпион! – закричала я, но он не остановился, направляясь к взрыву.

Мне хватило лишь мгновения, чтобы понять, где мы находимся, несмотря на дым.

Меня замутило.

Подорвали базу Саркиса.

– Нет! – воскликнула я и рванулась вслед за Скорпионом. Благодаря связи я могла быть рядом. За мужчиной следовали Птичка, Уэсли, Зуз и Мэддокс.

– Черт! Черт!

Скорпион пытался проникнуть внутрь через потайной вход.

Тот был завален обломками.

– Андрис! – заорала я, понимая, что он меня не слышит. О боже, а если он мертв? Кейден? Ханна? Линг? Они же все находились внизу.

Слезы катились по моему лицу, я наблюдала, как Мэддокс, Уэсли и Скорпион расчищают вход, отбрасывая обломки до тех пор, пока не образовалась дыра. Птичка проскользнула первой. За ней Скорпион.

Я направилась за ними, ужас охватил меня, пыль не давала дышать, казалось, я и правда там находилась. Большая часть верхнего этажа обвалилась, перекрыв проходы. Везде валялись обломки и мертвецы.

– Скорпион, – крикнул мужчина, и мы все повернули головы к нему. Он был ранен и покрыт пылью. Я мельком видела его, но толком не знала.

Я облегченно вздохнула, когда позади него увидела Ханну и Кейдена. Они были в крови и ранены, но живы.

Скорпион метнулся к ним и взглянул на Ханну.

– Все хорошо?

– Да, – ответил мужчина, хотя я была уверена, что Скорпион спрашивал Ханну. – Ранены, но все нормально.

Я так сильно хотела обнять своих друзей – они выглядели потрясенными и ошеломленными, они не могли прийти в себя так же быстро, как фейри.

– Забери их отсюда. Попроси Зуз помочь тебе присмотреть за ними. Возможно, нападавшие хотят вызволить этих двоих.

Мужчина кивнул и направил Кейдена и Ханну к выходу.

– Нет, дело не в этом, – сказала я и покачала головой. Только Скорпион мог слышать меня. – Взрывом хотели уничтожить вас.

– Да, – кивнул он. – И убить.

– Скорпион! – взвизгнула Птичка. От ее тона мне стало дурно.

Вместе со Скорпионом мы подорвались и побежали в сторону, где располагался офис моего дяди, истерика подкатывала к моему горлу.

Ползя по щебню, я заметила светлые волосы Птички… и как она склонилась над кем-то.

– Нет! – закричала я, увидев Линг и моего дядю, заваленных обломками. Уэсли и Мэддокс расчищали завалы, обнажая окровавленные и изломанные тела.

Птичка проверила пульс Линг.

– Линг еще жива. – В глазах Птички стояли слезы. – Но…

Я поняла.

Мой дядя погиб.

Его человеческое тело не выдержало взрыва.

Воспоминания о нем обрушились на меня, мелочи, которые он делал, угощения, которые он тайком мне приносил и заговорщически подмигивал. То, как он читал разные истории мне и Кейдену. Как подарил мне пса Саркиса и сказал, что игрушка будет охранять меня, когда их с отцом не будет рядом. Любовь, которую он и Рита всегда дарили мне. Да, Микель был моим родным дядей, но Андрис являлся моей семьей. Кроме него, у меня никого больше не было.

Я потеряла мать, отца, друзей и дом. Обрести вновь Андриса – это как найти частичку моего отца. Сердца.

Даже мысль о том, что я могу потерять еще и его…

Нет.

Черт. Нет.

Внутри меня всколыхнулись гнев, горе и неистовая любовь. Я слышала свое тяжелое дыхание. Чувствовала, как сижу рядом с телом моего дяди под обломками ровно, как и то, что стою далеко-далеко в холодной ночи возле Цитадели.

– Ковач? – окликнул меня призрачный Уорик, но я была сосредоточена на другом.

Дядя.

– Нужно забрать его тело, – горько сказал Уэсли, все кивнули, соглашаясь с ним. Они дотронулись до трупа моего дяди.

– Не-е-е-ет!

Огонь с ревом вырвался из меня. Я положила руку на грудь дяди и одновременно схватилась за нектар.

Вдалеке я услышала последний звон колокола, извещающий о полночи.

Вспыхнул свет, струящийся из нектара, он смешивался с магией, витающей в воздухе. Ток пробежал по моему телу, сжигая все на своем пути. Энергия пронзила меня, сила нектара пронизывала каждую мою частицу.

В этот момент я поняла, кто я.

Я была ничем и в то же время всем.

Мостом между жизнью и смертью.

Промежуточным звеном.

Я серый человек.

Благодарности

Надеюсь, что вы влюбились в этот мир так же сильно, как и я. Спасибо, что дали шанс «Диким Землям» и так сильно полюбили эту книгу, сподвигнув меня на написание «Коварных» и «Мертвых Земель»! Это лучшее, что может получить автор! Остальных я хотела поблагодарить за то, что они выпустили эту книгу:

Кики и Коллин из «Next Step P.R» – Спасибо за вашу работу! Я так сильно люблю вас, дамы.

Джордан Розенфельд из «Write Livelihood» – благодаря тебе каждая книга становится лучше. Когда я пишу, то постоянно слышу твои комментарии в своей голове.

Mo из «The Scarlet Siren» – ты мой спаситель! Спасибо!

Холли, мой редактор – ты восхитительна. Всегда поддерживаешь. С тобой приятно работать!

Джей Ахир – так красиво. Я влюблена в твою работу!

Джуди Феннелл – ты всегда рядом, когда нужна!

Всем читателям: я благодарю вас за все, что вы делаете, и за то, что вы помогаете независимым авторам из чистой любви к чтению.

Всем независимым авторам, которые меня вдохновляют, бросают вызов, поддерживают и подталкивают к тому, чтобы стать лучше: я люблю вас!

И всем, кто прочитал книгу независимого автора и дал ему шанс.

СПАСИБО!

Примечания

1

Лавина (англ.).

2

Деревня (чеш.).

3

Палладиум – является торговым центром, расположенным в центре Праги в Чехии.

4

Староместская площадь – старинная площадь Праги, расположенная в историческом центре города.

5

Старе-Место – исторический район Праги в районе Прага 1 на правом берегу Влтавы, также включает Стрелецкий остров.

6

Тынский храм – национальный памятник культуры Чешской Республики. Храм Девы Марии перед Тыном – доминанта Староместской площади Праги, главный приходской храм района Старе-Место.

7

Черт (чешск.).

8

Четыре магических предмета племен богини Дану – 1. Копье Луга, которое всегда даровало победу своему обладателю. 2. Котел Дагды – котел изобилия, способный накормить любое число проголодавшихся. 3. Меч Нуады – «Стоило вынуть его из боевых ножен, как никто уже не мог от него уклониться, и удар его невозможно было отразить». 4. Камень Фаль – камень судьбы, который начинал громко кричать, когда тот, кому суждено было быть истинным королем Ирландии, вставал на него.

9

Костница в Седлеце – готический кладбищенский костел в Седлеце, район чешского города Кутна-Гора, в крипте которого располагается самая большая в Чехии костница.

10

Темный демон (венг.).

11

Твою мать! (венг.)

12

Черт возьми! (венг.)

13

Жопа (венг.).

14

Черт побери! (венг.)

15

Дерьмо! (венг.)

16

Хрен (венг.).

17

Черт возьми! (венг.)

18

Дядя (венг.).

19

Дорогая (венг.).

20

Картофельный суп (венг.).

21

Кул-эйд – безалкогольный растворимый напиток, популярен в США. Продается виде порошка, который нужно растворить в воде и добавить по вкусу сахара.

22

Подонок! (венг.)

23

Моя любовь (венг.).

24

Папа (венг.).

25

Сукины дети (венг.).

26

Ад (венг.).

27

На хрен (венг.).

28

Даже не начинай (венг.).

29

Подонок (венг.).

30

Моя дорогая (фр.).

31

Сукин сын! (венг.).

32

Целуетесь (венг.).

33

Кладбище Керепеши – самое известное кладбище в Будапеште. Одно из старейших кладбищ в Венгрии, которое почти полностью сохранилось как единое целое.

34

Дядя (венг.).

35

Милая, дорогая (венг.).

36

Моя душа (венг.).

37

Венгерская народная песня Által mennék én a Tiszán ladikon.

38

Вишеград – город в центральной части Венгрии, в медье Пешт.

Content

Стейси Браун
Мёртвые Земли

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Благодарности

Примечания