Карен Макквесчин

Половинка сердца

Посвящается Грегу, покровителю искусств и хранителю моего рассудка

Karen McQuestion

HALF A HEART

Copyright © Karen McQuestion, 2018

This edition is made possible under a license arrangement originating with Amazon Publishing,

www.apub.com, in collaboration with Synopsis Literary Agency

© Елизарова А., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Глава 1

Так сильно его отец еще не сердился, а это говорило о многом, ведь в течение последних лет он часто видел папу в ярости. Виновата была Тия, но кого это волновало. Ему не стоило ее слушать.

В эту субботу, когда их родители ушли из дома, она выманила Логана из комнаты, пообещав зефир.

Все началось с вежливого стука в дверь.

– Открой, – попросила Тия. – Это я.

Он приоткрыл дверь и увидел ее с зефиркой, которую девочка держала на уровне своего носа с самым невинным и дружелюбным выражением лица.

– Ну же, Логан, выходи, – уговаривала она. Опустив взгляд, он заметил в ее руке целый пакет сладостей. – Они ушли и не вернутся по крайней мере час. Они не узнают. Обещаю, я не расскажу.

Логан знал, что их родители ушли, так что эта часть звучала правдиво. Услышав, как захлопнулась дверь в квартиру, он бросился к окну и принялся наблюдать за парковкой – родители сели в машину и выехали на дорогу.

– Идем, Логан. Хватит трусить, выходи и перекуси со мной.

Он понимал, что ей верить нельзя. За четыре месяца жизни вместе он ее раскусил. Тия была обманщицей: рядом с родителями она вела себя как послушный ангелочек, а стоило им отвернуться, и она превращалась в злыдню – щипалась, толкалась, отнимала его вещи и дразнилась. Она знала, что ей все сойдет с рук, ведь он ничего не скажет.

Не произнесет ни слова.

Каждая клеточка его тела вопила о том, что Тие доверять нельзя, но пакет с зефиром в ее руке находился слишком близко. Так и манил. У Логана от одной мысли о зефире рот наполнился слюной. Он представлял, какой тягучей и вкусной покажется сладость после долгого голодания.

– Хочешь? – Тиа протянула пакет, чтобы выманить его, и отступила на два шага.

Логан понимал: если отец узнает, что он выходил из комнаты, ему несдобровать, но как папа об этом узнает, если Логан вернется в спальню до возвращения их родителей?

Разве навредит всего одна зефирка и стакан воды, чтобы ее запить? Он глубоко вдохнул, прежде чем сделать шаг за порог, и последовал за Тией. Недавно на его левом ботинке отклеилась резиновая подошва, и ее пришлось примотать скотчем, отчего шаги по голому полу звучали по-разному. Шаг. Шлеп. Шаг. Шлеп. Логан вообразил, будто он пират с деревянной ногой, который пересекает палубу корабля, чтобы добыть зефирные сокровища. Логан громко расхохотался бы, вот только он больше ничего не делал громко.

Они дошли до кухни. В тот момент Тия вела себя мило: налила им обоим по стакану молока, достала две тарелки и поделила зефир пополам. Вставила диск в дисковод, и помещение заполнил голос Кита Урбана. Логан поражался ее смелости. Как она объяснит родителям, почему зефира вдруг стало меньше? В голове раздался тревожный звоночек, но, как только Логан начал есть, остановиться уже не мог. Молоко оказалось сливочным и приятным, а от зефира вкусовые рецепторы впали от наслаждения в экстаз.

– Вкусно, да? – спросила Тия, закидывая одну зефирку в рот.

Все в Тие отличалось округлостью: глаза, лицо, тело и ее растрепанные кудряшки. Им обоим в этом году исполнилось девять лет, однако девочка опережала Логана по росту и была его полной противоположностью. Ее загорелая кожа в противовес его бледной. Ее блестящие черные локоны и его тонкие каштановые волосы, завивавшиеся на макушке. Бабушка Нэн называла их вихрами и водила по ним пальцами так, словно делала нечто особенное. Логан был высоким и худым, а Тия – пухлой, почти толстой, только она ни капли не смущалась своего выпирающего живота. Тия источала уверенность. Она шумела, дерзила и ходила по квартире, танцуя и напевая песни. Логан же понимал, что стоит ему чуть раскрыться, и мир поторопится сбить его с ног. Поэтому он помалкивал и пытался не привлекать внимания. Так было куда безопаснее.

Логан поглощал одну зефирку за другой и после каждой уверял себя, что это последняя, но не находил сил остановиться. Болезненный узел, сковывавший пустовавший желудок, стал ослабляться, и на мальчика накатило облегчение. Как же это приятно.

– Так и знала, что тебе понравится, – проговорила Тия, буравя Логана взглядом. – Я запомнила, что ты обожаешь зефир, и подумала, что к этому времени уже проголодаешься. – Он и правда обожал зефир. Когда они вдвоем навещали бабушку Нэн, то жарили его на костре за домом. Тия и Логан вечно пачкали пальцы, и после него оставалось много крошек, но бабушка никогда не ругалась.

Тия, взяв свои тарелку и стакан, направилась к раковине. Включила кран, ополоснула посуду и поставила ее в сушилку. В раковине громоздилась гора немытой посуды. Тия и ее мать не пеклись о чистоте, а его отца это, похоже, не волновало. Логан тоже старался не придавать этому значения, но у него не получалось. Бардак в квартире не давал ему покоя. Сваленные в кучу письма и журналы. Липкие пятна на полу. Волосы в сливе в ванной. Гадость. Вот его мать всегда наводила уют.

Логан продолжал есть зефир, но уже чуть медленнее, потому что начало приходить чувство насыщения. Тия подбежала к CD-проигрывателю, добавила громкости и стала танцевать под звуки любимой мелодии бабушки, пытаясь вызвать у Логана улыбку.

Музыка играла настолько громко, что он не услышал, как их родители вернулись. Все предупреждающие знаки: шаги в коридоре, поворот ручки и скрип открываемой двери – затерялись в созданном шуме. Логан был застигнут врасплох, потому что с их ухода прошло не больше пятнадцати минут, а Тия сказала, что они не вернутся минимум час. Тут раздался грозный голос отца:

– Что здесь происходит?! – У Логана перехватило дыхание. Он застыл, как всегда с ним случалось, а вот у Тии проблем с речью не возникло.

– Я говорила ему, что не надо этого делать, – оправдывалась она, качая головой так, что пружинили кудряшки. – Я просила его оставаться в комнате, ведь иначе его ждет наказание, но он не слушался. Он пришел сюда, выпил все молоко и открыл новенький пакет зефира. А потом включил этот ужасный диск. Наверное, нашел его в мусорке, куда вы его выбросили.

Логан отчаянно мотал головой, но было слишком поздно. Лицо отца покраснело, и тот устремился прямо к мальчику. Затем последовали удары, стремительные шлепки по голове. Логан поднял руки, чтобы защититься, и этим разозлил отца еще сильнее.

– Что я тебе говорил?! – кричал его отец. – Разве я не велел оставаться в комнате?!

Тогда Логан понял, что его загнали в ловушку. Если он кивнет, то спровоцирует папу, признав, что проявил непослушание. А если покачает отрицательно, ему всыплют по первое число за вранье. Выхода из ситуации не оставалось. В желудке затягивался болезненный узел, и Логана начало мутить. Он сглотнул и втянул голову в плечи, надеясь, что удары вот-вот прекратятся.

– Я задал тебе вопрос. Разве я не говорил оставаться в комнате?! – каждое слово отца подчеркивалось шлепком по голове. – Отвечай, черт возьми!

Логан кивнул, соскользнул со стула и опустился на колени. Иногда это помогало, отец жалел его и отправлял в комнату. Попытка не пытка. Мальчик был готов на что угодно, лишь бы избежать избиения ремнем.

Однако его действия дали противоположный эффект.

– Что это ты делаешь? – проревел отец, схватил сына за ворот футболки и с силой поднял на ноги.

Ткань впилась в шею Логана, и он закашлялся. К горлу стало подступать содержимое желудка, а с ним заодно и ощущение паники. Мальчик пытался сдержаться, но не смог. Струя рвоты цвета птичьего помета изверглась из его рта и не только попала на пол, но и забрызгала ботинки отца.

– Что за?.. Ах ты, мелкий… – выпалил папа, выпуская ворот Логана из рук.

Логан тут же помчался к раковине, повернул кран, прополоскал водой рот и сплюнул. Развернувшись, он увидел застывшего отца, чьи штаны и ботинки уродовали следы его рвоты.

Тия выбежала из комнаты, а ее мать стояла в дверном проеме и качала головой. Медленный, ясный жест – громче всяких слов. Мать Тии говорила немного, и, хотя он ощущал ее симпатию, они оба знали, что ей нельзя ее выражать. Да, Логан понимал и от этого скучал по родной матери еще сильнее.

Отец указал пальцем сначала на мальчика, а потом на созданный им бардак.

– Ты сделал это специально, – проговорил он, не скрывая ярости.

За спиной отца мама Тии приподняла брови, повернулась боком и кивнула в сторону коридора, подавая Логану знакомый знак. Выход. Не раздумывая больше ни минуты, он принял решение и бросился к двери, перепрыгнув вязкую лужу на полу, и прошмыгнул мимо отца. Тот попытался поймать мальчишку, но успел лишь коснуться его спины: Логан оказался слишком шустрым. Он обежал маму Тии и уже направился к лестнице, когда услышал яростный рев отца.

Подпитываемый страхом и адреналином, Логан перепрыгивал через две ступеньки зараз и с силой толкнул входную дверь в жилой дом, чем напугал миссис Смит, которая стояла напротив с сумками с продуктами.

– Боже мой, – воскликнула она, но Логан не остановился помочь, как поступал обычно.

Для августовского полудня было прохладно, однако все равно комфортнее, чем у него дома. Мчавшись по району, Логан ощущал, как его обдувает ветром. В этой части Чикаго квартирные дома располагались по обе стороны дороги, поэтому на улицах толпились люди, вокруг стояло полно припаркованных машин, а на тротуарах играли дети. Он нагнал двух подростков, мальчишек постарше со скейтами под мышками.

– Куда торопишься, братишка? – спросил один у несшегося мимо Логана.

Он успел пробежать квартал, когда услышал, как отец выкрикивает его имя. Болезненный узел в желудке стянулся, и на этот раз не от голода, а от ужаса. Страх, словно удав, сдавил ему грудь, из-за чего стало трудно дышать.

– Логан!

Он не повернулся. И уже не вернется. Ведь Логан вышел из комнаты, его стошнило на ботинки отца, и он выбежал из квартиры без разрешения. Слишком много проявлений непослушания. В голове вертелась лишь одна мысль: «Он меня убьет». Логан даже мог представить, как это произойдет. Мясистые руки отца сомкнутся на его шее, один резкий поворот – и наступит конец. Его не станет. Логан довольно маленький для своего возраста, а значит, легко поместится в полиэтиленовом пакете, которых у отца, работавшего в компании по благоустройству, в избытке. Его просто отвезут на свалку. И все будет кончено. Его жизнь оборвется. Они так часто переезжали, что никто и не вспомнит мальчика по имени Логан. Кого будет заботить его смерть?

– Логан, тащи свою задницу сюда. Живо!

Логан забежал за угол, едва не ударившись ногой о пожарный гидрант, и тут кое-что заметил. Грузовик. С открытым кузовом. Практически заполненным. Это почти приглашение. Не мешкая ни секунды, он забрался по пандусу внутрь и спрятался под кухонным столом. Сваленная под ним куча мусорных мешков стала его укрытием. Он устроился по центру, окруженный мягкими и легкими пакетами, в которых, он догадался, находились одежда и одеяла.

Услышав, что отец уже рядом и зовет его по имени, Логан задержал дыхание и начал дышать, лишь когда мужчина побежал дальше. Теперь мальчик был в безопасности.

Глава 2

Проснувшись, Логан очутился в тишине и темноте. Он весь дрожал из-за вибраций дребезжавшего грузовика. Мусорные мешки прилипли к его потному телу. Воздух вокруг был влажным. Лишь через мгновение он понял, где находится, и вспомнил, что слишком боялся отца, чтобы выйти из укрытия.

Однако в какой-то момент он собрался выбраться наружу. Уже потихоньку пробирался к краю кузова, но тут услышал, как его отец зовет незнакомого ему человека. Видимо, решил пройтись по маршруту обратно, осознавая, что Логан не мог убежать далеко.

– Не видели моего сына? – спрашивал отец. – Где-то такого роста. У мелкого гаденыша большие неприятности.

Логан прижал коленки к груди, и до него донесся женский голос, давший отрицательный ответ. Он не менял положения, даже когда подняли пандус, убрали его под кузов, закрыли двери и заперли замки. От звука щелчка к горлу подкатило ощущение тревоги. Только сейчас он понял, что заперт снаружи и самому выбраться ему не удастся.

Уже в который раз Логан пожалел, что у него нет голоса. Всего один крик или вопль могли решить его проблему. Вдруг двигатель заревел, и машина начала выезжать на дорогу, тогда мальчик поднялся на ноги, вознамерившись кулаками стучать по металлической двери. Неожиданно по кузову покатились коробки, и одна из них, скользнув с поверхности стола, ударила Логана по спине. К тому же внезапно заиграла громкая музыка, которая преимущественно состояла из баса. Даже понимая, что его, скорее всего, не услышат, Логан принялся колотить по стене.

Через несколько мгновений грузовик набрал скорость и коробки стали сдвигаться чуть активнее, поэтому Логан решил забраться обратно под стол, предположив, что там безопаснее. Среди мусорных мешков было тепло, но темно, слишком темно, и мальчик свернулся калачиком. Он подумал, что повторит попытку, когда между песнями появится пауза.

И дальше он ничего не помнил. По всей видимости, заснул.

Логан приподнялся, потер глаза и растолкал мешки с вещами. Сколько грузовик уже едет? Обычно люди из квартирных комплексов оставались в черте города, переезжая лишь на пару кварталов дальше, но, похоже, не в этом случае. К нему закралось подозрение, что времени прошло прилично. Возможно, много часов.

Вот теперь у него большие проблемы.

Логан в темноте отполз от мешков для мусора и руками стал водить по металлическому полу и ножкам стола, пока не нащупал среднего размера пластиковый ящик. Скользнул пальцем по поверхности и обнаружил углубление – прямо для его пальцев. Приподняв крышку, он с опаской опустил руку и вскоре дотронулся до чего-то холодного и мокрого. Лед. Он нашел переносной холодильник, заполненный льдом и банками с какой-то жидкостью. Вытащив одну из них, он приложил алюминий ко лбу, после чего сгреб пару кубиков льда и начал обтирать ими шею и лицо. Так намного лучше. Дернув кольцо, Логан открыл банку, поднес к губам и сделал глоток. Кола еще никогда не была вкуснее.

Газировка помогла остыть, но ему еще предстояло выбраться из грузовика, пока тот не уехал слишком далеко. Допив банку, он бросил ее обратно в холодильник и достал вторую, которую тут же приложил ко лбу. Охладившись, он выбрался из-под стола и попытался подняться на ноги. Коробки громоздились на поверхности стола, а мебель стояла очень плотно. Пространства в кузове оставалось, только чтобы между столом и стенкой грузовика поместился мальчишка его размера. Логан кулаком постучал в заднюю дверь. Даже при отсутствии музыки звук удара затерялся среди шумов, которые создавали дребезжащая машина и асфальт, трещавший под ее колесами. Зажав банку между ног, Логан приложился к стенке уже двумя кулаками, предпринимая отчаянную попытку быть замеченным, но грузовик продолжал движение, словно водитель ничего не услышал.

Наконец, спустя несколько минут, он ощутил, что транспорт повело вправо. Затем тот начал замедляться, и Логан вцепился в стол. Он снова замолотил по стене грузовика. Непроизвольно открывая рот, но, разумеется, не издавая ни единого звука. Он наносил удар за ударом, пока не услышал, как открылась и закрылась дверь кабины. До него донеслись голоса мужчин, огибавших машину, и в желудке снова возникло ощущение тяжести. Откроют ли они кузов? Что, если они его найдут? Всю дорогу ему хотелось, чтобы расстояние между ним и домом прекратило сокращаться, но сейчас не понимал, что делать дальше.

И вдруг его сковал ужас. Он испугался, что мужчины могут вызвать полицию, обвинить его в проникновении и создать новые проблемы его отцу, который, вероятно, отыграется на Логане. Невероятно. Обязательно отыграется на нем.

Металлическая дверь взлетела вверх, едва не чиркнув его по носу. Логан прищурился из-за яркого солнечного света и лишь потом рассмотрел двоих мужчин перед ним. Это были парни с коротко стриженными темными волосами и широкими плечами. Оба одеты в футболки и джинсы. Кожу того, что повыше, покрывали оспины, а шею – татуировки.

– Всего лишь пацан, – сказал он недоверчиво.

– Какого черта? – удивился второй.

– Как тебя зовут?

Логан покачал головой, снова разозлившись на свою неспособность общаться.

– Пацан! Как ты сюда попал? – татуированный начинал выходить из себя.

– Он нам не скажет, – вставил слово второй.

Логан от испуга впал в ступор, от волнения у него забегали глаза. Ноги словно приросли к полу, а ступни защипало после долгого сидения в одной позе. Теперь он обратил внимание на то, что грузовик припаркован у заправки рядом с мини-маркетом. Логан услышал, как по ближайшему шоссе пронесся другой грузовик. Парни казались скорее удивленными, чем раздраженными, однако сердце мальчика все равно колотилось с бешеной силой. Пока он изучал обстановку, молодые люди рассуждали, стоит ли вызывать полицию и заявлять о «зайце».

– А если они захотят обыскать грузовик? – татуированный указал большим пальцем в сторону Логана.

– С какой стати? – уточнил тот, что пониже, проводя пальцами по волосам.

– Не знаю. – Его друг пожал плечами. – Но я не собираюсь садиться в тюрьму только потому, что какой-то пацан решил покататься на халяву.

Повернувшись друг к другу, они едва слышно обсуждали, как поступить дальше. Логан услышал что-то об обвинениях в похищении, украденной собственности и нарушении условий досрочного освобождения. Когда парни договорили, тот, что повыше, посмотрел Логану прямо в глаза и произнес:

– Вот что, пацан. Мы не станем звонить в полицию. Но домой ты добираться будешь сам. – Он кивнул в сторону мини-маркета. – Иди туда и попроси позвонить. – Замолчав, полез в карман за кошельком, замешкался, прежде чем вытащить помятую пятидолларовую купюру, и передал деньги Логану. – Если кто спросит, мы тебя не видели. А теперь слезай.

Глава 3

Джоанн укрылась в тени гаража, рукой прикрывая глаза от солнца. За десятилетия ее зрение чуть село, однако оставалось достаточно острым, чтобы наблюдать за людьми в новом доме. По сути, они были соседями, причем ближайшими, учитывая, что ее дом располагался рядом с проселочной дорогой, где дома, как правило, строились примерно в миле друг от друга. И эта земля все еще принадлежала бы ей, не уговори ее сын, Гленн, продать часть участка паре, за которой Джоанн и следила.

Гленн, финансовый консультант, подготовил убедительное предложение по продаже земли. Все-таки она никак ее не использовала. Несколькими годами ранее телефонная компания была готова заплатить полмиллиона долларов за тот же участок и получила отказ, потому что Джоанн не хотела, чтобы над ее домом возвышалась телефонная вышка, которая облучала бы их с собакой Самсоном один бог знает чем. Когда Гленн узнал о предложении и услышал, что случилось, у него чуть не полопались сосуды.

– Ты отказалась?! – вопил он, размахивая бумагами. В последний раз он так сердился, когда был подростком.

– Боишься, что я уменьшила твое наследство? – спросила она, шутя лишь отчасти.

– Нет, я думаю о твоей безопасности, – ответил он, задетый ее обвинением. – Ты просто не осознаешь, сколько расходов может появиться ближе к концу жизни. – Непроизнесенные слова об оплате дома для престарелых повисли в воздухе.

Джоанн знала, что они оба об этом думали, но отогнала мысль прочь. Она не собиралась отправляться в дом престарелых. Ей хотелось умереть во сне, в собственной постели, в которой она устроится после долгого дня, проведенного за работой в своем саду.

Стоило Гленну загореться идеей продажи земли, и он остервенело вцепился в нее, как Самсон вгрызался в узловую кость. В итоге неохотно Джоанн признала его правоту.

На себя одинокая вдова тратила немного, однако не стоило забывать про уход за домом, имущественный налог, коммунальные платежи и ремонт машины. Накопления и социальная страховка помогали ни в чем не нуждаться, но дополнительные сбережения не помешали бы.

Джоанн поручила заняться продажей сыну. Он официально разделил территорию на участки и нанял риелтора для поиска покупателя. Пригодный для построек лот, как его назвали, включал фото полевых цветов, фруктовых деревьев и находившейся неподалеку реки. По описанию они продавали частичку рая. На самом же деле глубиной речушка едва доходила до колена, однако Гленну, будучи ребенком, нравилось там играть, а сейчас там плескался Самсон.

Получив выгодное предложение, дальнейшую работу риелтор передала Гленну. Он оформил сделку, а Джоанн оставалось лишь подписать бумаги.

– Они замечательная пара, – рассказывал Гленн. – Мужчина – новый директор старшей школы, а женщина работает на дому. Они невероятно дружелюбные. Вы прекрасно поладите.

Джоанн не сомневалась, что рядом поселятся чудесные люди, но не хотела, чтобы ее воспринимали, как немощную старушку, за которой нужно присматривать, чего и не произошло. Она испытала облегчение, когда покупатели отстроили дом на равнине, ближе к дороге и подальше от ручья.

Из окна гостиной ей были видны соседская веранда и задняя часть их дома. И ничто не загораживало обзор, потому что ее передний двор украшала лужайка. А лучший вид открывался с заднего – на лес. Соседи заглянули к Джоанн лишь раз, чтобы представиться, а после этого старались держать дистанцию. Обе стороны словно заключили устный договор приветственно махать друг другу, если приходилось проезжать мимо.

Как только деньги поступили на сберегательный счет Джоанн, Гленн решил вернуться в Сиэтл, к жене и двум дочерям.

– Теперь ты сможешь приезжать к нам чаще, – прощался он, клюнув мать в щеку. – Мы волнуемся за тебя, мама.

– Очень зря, – ответила она. – Я в порядке. Мне скучать некогда, и я счастлива, – уверила она его, передала привет Белинде и девочкам и помахала сыну, когда тот забрался в арендованную машину, чтобы отправиться в аэропорт.

Во время этого визита он предложил ей переехать к ним. Сказал, у их дома есть пристройка со спальней и отдельной ванной.

– Еще там есть небольшая кухня. Мы бы так хотели, чтобы ты жила с нами, – делился Гленн с энтузиазмом. – У пристройки отдельный выход на задний двор, ему подойдет идеально. – И он указал на Самсона, который спал в ее ногах, одной лапой прикрыв нос. Такой озорник.

– Думаю, некоторые зовут ее «люксом для свекрови», – сказала она, уловив, к чему тот ведет. – К радости Белинды, ей не стоит переживать из-за моего переезда. Я никуда не поеду.

– Это придумала Белинда, – возразил Гленн.

И Джоанн поверила. Белинда поражала своей добросердечностью. Гленну с ней очень повезло.

– Я всегда чувствовал вину за то, что уехал в колледж и бросил тебя одну, – продолжал Гленн. – Особенно после смерти папы.

– Знаю, – заверила его Джоанн.

Она всегда это знала. Возможно, если бы у них родился еще один ребенок, было бы проще, но чего зря рассуждать, прошлого не вернуть.

– Но тогда ты бы не стал, кем хотел. Я бы тянула тебя назад. Ничего. Я все понимаю. – Гленн благодарно кивнул, и его чувство вины испарилось.

Джоан не питала иллюзий относительно того, что семья сына, приезжая к ней с визитом в центральный Висконсин, умирала от скуки. Пока девочки не повзрослели, они находили уйму занятий. Помогали ей печь маффины, бросали косточки Самсону, устраивали чаепития в домике на дереве на заднем дворе, который не обветшал с детства их отца.

Но девочки-подростки нуждались в других развлечениях. Они сходили с ума, если речь заходила о разлуке с друзьями даже на неделю. Их жизни и все, что они считали важным, находилось на Тихоокеанском северо-западе. Кроме того, мобильная связь у бабушки оставляла желать лучшего, из-за чего у внучек едва не случился нервный срыв, что Джоанн даже позабавило. А отсутствие кабельного телевидения привело к очередной драме. Достигнув определенного возраста, все пришли к мнению, что Висконсину уже почти нечего предложить.

Джоанн несколько раз навещала семью сына в Сиэтле и влюбилась в живописные пейзажи. Горы! Океан! Тропы для прогулок! Нирвана для органов чувств, и люди, ходившие в походы с рюкзаками, проявляли невероятное дружелюбие. А уже через день она настолько привыкла к татуировкам, дредам и пирсингу, что те больше не бросались в глаза. Вернувшись на средний запад, Джоанн заметила, что покупатели в знакомых магазинах были куда менее подтянутыми, чем люди, которых она видела во время поездки на запад.

С годами Гленн и его семья стали навещать ее все реже, и тогда Джоанн начала ездить к ним сама, к тому же они довольно часто созванивались. И Белинда нередко отправляла по почте семейные фотографии. Время от времени она повторяла предложение Гленна. Особенно после похорон. А Джоанн находилась в том возрасте, когда на похороны людей ее поколения она ходила с той же регулярностью, с какой посещала свадьбы, когда ей было чуть за двадцать. Они уходили один за другим, словно мир охватила лихорадка. И нулевым пациентом оказался ее муж, который умер двадцать лет назад в какие-то шестьдесят три года (так рано!), и после него эта участь постигла всех ее родственников, а затем и большинство друзей. Создавалось впечатление, что стоит ей повернуть, и за углом поджидает плохая весть. Порой она про себя думала: «И осталась лишь я». Джоанн посещало иррациональное чувство, будто все ее бросили. Не то чтобы ей хотелось умереть.

Джоанн озарило, что лучше всего завести друзей помоложе. Но проще сказать, чем сделать.

Хотя она и не смела жаловаться. Каждый ее день был насыщенным. В теплую погоду Джоанн проводила как можно больше времени на улице, ухаживая за садом и развешивая постиранные вещи. Ничто не пахло свежéе белья, высушенного солнцем. По воскресеньям она ходила в церковь, а потом на бинго. Когда созревали помидоры и перцы, она собирала корзину еды и жертвовала ее тем, кому повезло меньше. Зимой она читала, вязала, пекла и смотрела любимые сериалы и шоу. До недавнего времени еще и чистила подъездную дорогу к дому, но последние два года нанимала специалистов. И иногда те заканчивали раньше, чем она допивала свой утренний кофе. Даже радуясь тому, что не приходится этим заниматься самой, ее грызло ощущение, что она пошла по легкому пути. Джоанн нравилось браться за сложные задания, разбивать их на мелкие задачи и медленно, но верно доводить дело до конца.

Разумеется, еще в ее жизни присутствовал Самсон, питбуль, который составлял ей компанию вот уже восемь лет. Он так сильно ее обожал, что испытывал тревогу, если хозяйка отлучалась больше, чем на два или три часа. Она же, выражая свою безграничную любовь, пела ему и давала глупые прозвища, чего не делала больше ни для одного живого существа, включая ребенка и мужа. Иногда ее смущало то, насколько сильные чувства она питала к псу. Прогулка с собакой стала такой же ежедневной привычкой, как чистка зубов. У Самсона была любимая вещь – красный мячик. Когда он подносил игрушку к ее ногам и глядел на нее с мольбой во взгляде, Джоанн таяла. Лишь бессердечный человек не отложит все свои дела ради увлекательной игры в «брось мячик». Порой от зрелища, как Самсон подпрыгивает, чтобы поймать его в воздухе, ее переполняло настолько всепоглощающее счастье, что казалось, она вот-вот взорвется. Простые радости часто самые лучшие.

Как правило, Джоанн не обращала внимания на соседей, но сегодня они, обустраивая задний двор, занимались чем-то необычным. Большая площадь ее земель была засажена деревьями, она их называла лесом, но, когда пара стала отстраиваться, они срубили посадки не только под дом, но и под большой задний двор, где построили веранду и куда завезли много железа. Учитывая расположение их жилища на возвышении небольшого склона, ей не составляло труда увидеть, что у них происходило.

Джоанн наблюдала, как соседи сновали туда-сюда, напоминая муравьев, которые стягивают ветки и иголки, чтобы возвести себе дом. Она прищурилась, пытаясь понять, что те задумали, и пожалела, что в прошлом не приобрела бинокль. Мужчина из-за дома выносил огромные куски металла, а женщина указывала, как их располагать. И когда он поставил брус на землю, Джоанн на мгновение ослепил возникший на металлической поверхности блик. Да что они такое затеяли?

Она постаралась вспомнить их имена. Пол и Лора. А вот их фамилия все никак не всплывала в памяти. Кажется, Саттон. Так было написано на их почтовом ящике, но, к сожалению, черные буквы слабо выделялись на металле. Во время следующей вылазки она присмотрится повнимательнее, но ее не покидала уверенность, что их фамилия – Саттон.

Женщина, Лора, стояла подальше, руками уперевшись в бедра, и осматривала проделанную работу. Они с мужем обменялись парой слов, которые Джоанн с такого расстояния услышать, разумеется, не могла, после чего женщина притащила огромный кусок металла и поставила тот в трех футах от первого. Вдруг муж достал что-то из кармана – телефон, решила Джоанн, и они оба уставились в экран.

Интересно, они строят детскую площадку или что-то вроде нее? А у них есть дети? С момента покупки дома и их знакомства прошел примерно год. Дом же достроили совсем недавно, около пары месяцев назад.

Джоанн не помнила, чтобы рядом находился ребенок или младенец, но, может, у одного из них остались дети от прошлого брака? Такое происходило нередко. В современном мире семьи строились иначе. Однажды владелец местной заправки заметил, что она рассматривала фотографии, приклеенные к стене за его спиной.

– Ваша семья? – поинтересовалась Джоанн.

Мужчина кивнул и добавил:

– Если любопытно, почему мы все выглядим по-разному, то это потому, что большинство из нас связаны любовью, а не кровью.

Джоанн полюбилась эта фраза: «Связаны любовью». И она сказала:

– Прекрасная компания.

Вдруг ее соседи ждали в гости племянника или племянницу. С другой стороны, кто бы стал возводить целую игровую площадку ради короткого визита. Что ж, чуть позже она узнает. Если мужчина и женщина ждут ребенка, было бы здорово, чтобы тот не лез, куда не просят, и не дразнил ее собаку. От мысли, что кто-то может быть жестоким по отношению к Самсону, ей становилось дурно, и она решила гнать эту мысль прочь. Ее муж говорил, что у нее есть привычка придумывать проблемы, и с годами эта привычка стала более заметной. Чем меньше дел, тем больше времени на волнения.

Женщина на холме оттащила одну металлическую деталь и наклонилась к ней, чтобы изучить. И Джоанн поняла, что та абсолютно не подойдет для детской площадки. Детали были слишком широкими, отличались толщиной, а текстурой походили на нержавеющую сталь. Они казались почти красивыми. Желая присмотреться получше, Джоанн сделала шаг, выйдя из тени гаража, и вытянула шею. Теперь она совсем не понимала, что соседи хотят построить. Навес от солнца? Гриль? То, из чего получится собрать пагоду или газебо? Но ни один кусок не подходил для вышеперечисленных построек. Когда все части соединили вместе, загадочная конструкция стала походить на гигантский гироскоп. Идея поражала безумием, но ни с чем другим Джоанн сходства не находила.

Она сомкнула большие пальцы с остальными наподобие бинокля и поднесла их к глазам. Видеть стало проще, однако ответа на вопрос, что соседи строили, это не дало. Она как раз собиралась возвращаться в дом, когда соседка подняла взгляд и поймала Джоанн за слежкой. Лора тут же подняла руку и приветственно помахала. Попалась.

Смущенной Джоанн не оставалось ничего другого, кроме как помахать в ответ, после чего она попятилась в укромную тень ее гаража. Вскоре пара решит, что она старая сплетница, хотя сильнее ошибиться трудно. Она скорее отличалась любопытством, чем болтливостью. В другой раз она будет осторожнее.

Глава 4

Логан бросился бежать, но не к заправке у мини-маркета, а вдоль шоссе, подальше от двоих парней. Они, очевидно, не хотели ему навредить, но это не имело значения. Он был напуган – до смерти боялся, что оказался в такой непростой ситуации, вдали от дома и неспособный говорить. Изнутри его грызло ощущение, что на этот раз он доигрался. Обратной дороги нет. Если ему и удастся вернуться домой, все прежние вспышки ярости отца покажутся детским лепетом. На благоприятное разрешение ситуации рассчитывать не приходилось. Ну а если он не вернется домой, в квартиру, где он жил с Тией, ее мамой и отцом, что с ним станет? Как ему жить?

Он запыхался, притормозил, перешел на шаг и понял, что согнулся и дышит как собака. Тут он вспомнил, что в одной руке у него зажата пятидолларовая купюра, а в другой – банка с апельсиновой газировкой. Газировка вызвала у него особую озабоченность, потому что он ее украл. И та, которую он выпил в грузовике, тоже не являлась его собственностью. Получается, он украл уже две вещи. Осознанно он бы ни за что не взял то, что ему не принадлежит, и подобная оплошность была совсем не в его духе. Логана утешала мысль, что парни наверняка заметили банку в его руке, но ничего не сделали. Он решил, что две газировки не такая уж и проблема, учитывая произошедшее.

Возвращаться нельзя.

Он сейчас находился на двухполосном шоссе, окаймленном высокой травой. А дальше возвышались деревья, в основном сосны. Он не увидел ни домов, ни заведений, ни тем более полицейского участка или пожарной станции. Как мальчику без голоса попросить о помощи в подобном месте?

Он даже не был уверен, что нуждается в помощи.

В его голове роились мысли, и он тут же придумал план. Сиюминутный план. Пока что он займется безотлагательными вопросами. Логан убрал деньги в карман, двинулся в сторону деревьев и поставил банку на землю. Расстегнул молнию джинсов и облегчился. Закончив, застегнулся и порадовался, что избавился хоть от одной заботы. Первая задача была выполнена.

Подняв банку с земли, он вышел из леса и посмотрел на дорогу, по которой бежал от заправки. Грузовик уже уехал, видимо, заправился, и нигде вблизи его не было видно. Можно возвращаться. Логан вытащил деньги из кармана и произвел подсчет, отталкиваясь от его знаний цен на еду на заправках. Пяти долларов должно хватить, чтобы утолить голод мальчика.

Он не торопясь направился обратно, шлепая по дороге ботинками, один из которых, обмотанный скотчем, издавал звук липнувшей к асфальту подошвы. Оба больших пальцах натерло, что жутко взбесило его отца, когда мама Тии подметила у него на ногах красные пятна в местах стертой едва не до мяса кожи. Отец лишь взорвался гневной тирадой:

– Ну и что мне, черт возьми, сделать?! Это новые ботинки! Чертов пацан доведет меня до психушки.

Тогда мама Тии съежилась и ушла в другую комнату, откуда начали доноситься глухие всхлипы. Логан хотел сказать ей, что переживать не о чем и ее вины здесь нет.

Просто она еще не понимала, каков его отец. Но поймет.

Когда Логан добрался до подъезда к мини-маркету, он отошел в сторону и спрятал закрытую банку в кустах за окружавшим парковку забором, скрепленным цепями.

Перед магазином пустовал деревянный стол для пикника, которые чаще встречаются в парках. Логан зашел за женщиной в сарафане и шлепках, к бедру она прижимала кудрявую девочку. Женщина придержала для него дверь, и он в знак благодарности смущенно улыбнулся.

Внутри располагалась стойка с едой, которая уступала лишь столу самообслуживания в «Олд Кантри Буффе», куда его однажды водила бабушка Нэн. В центре мини-маркета находилось все то, от чего у Логана потекли слюнки. На витринах с подогревом крутились сосиски. А рядом с ними были разложены булки, добавки и картонные прямоугольные подставки в клетку, только и дожидавшиеся покупателей, которые захотят собрать комплект. В холодильнике лежали приготовленные сэндвичи, замотанные в пленку, а неподалеку стоял автомат с газировкой и замороженными смузи. В морозилке хранились замороженный лед и разнообразное мороженое. Пакетики с солеными закусками убрали ближе к печенью и кексам, обернутым в индивидуальную упаковку. Салфетки можно было найти рядом с бумажными тарелками и пластиковыми приборами. Двое мужчин постарше собирали еду вместе, дополняя хот-доги маринованными огурчиками и горчицей. Один из них отошел от подогреваемой зоны и под дозатор автомата подставил стаканчик, в который с неприятным звуком вывалился лед.

Женщина, вошедшая перед Логаном, проплыла мимо, и девочка, склонившись над рукой мамы, потянулась за печеньем.

– Мы будем что-то брать только после того, как ты сделаешь пи-пи, – сообщила ей мать, подтянула девочку ближе и отправилась в уборную.

Логан вытащил свои деньги и стал просчитывать стоимость разных комбинаций еды, чтобы получилось взять больше позиций. Наконец он остановился на приготовленном сэндвиче с ветчиной и сыром и маленьком пакетике чипсов и двинулся к кассе.

За стойкой на табурете сидел старик и смотрел маленький телевизор. А перед кассой стояла его более молодая версия – мужчина, который Логану напомнил бывшего учителя по физкультуре, мистера Пателя. Он кивнул Логану, когда тот положил еду на стойку. Мальчик боялся, что кто-то спросит, где родители, но, видимо, его уединенность никого не удивляла. Пока мужчина пробивал товары, Логан унимал тревогу, рассматривая фото, приклеенное к стене за спиной кассира. Взгляд зацепился за снимок, на котором группа людей позировала на природе. По центру расположилась пожилая пара; их окружало бесчисленное количество взрослых, и в толпе обнаружилась минимум дюжина детей, если не считать младенца у кого-то на руках. У всех людей были разные цвета кожи и типы фигуры, но больше всего Логана впечатлили их лица. Вся компания улыбалась, будто радовалась присутствию друг друга. Один мужчина, лучась счастьем, смотрел на мальчика, устроившегося перед ним. Может, это отец и сын? Создалось впечатление, словно они не хотели бы оказаться ни в каком другом месте в мире. По всей видимости, так выглядит любящая семья. Мечты.

– Итого четыре доллара и два цента, – произнес мужчина, прервав ход его мыслей.

Логан пальцем подвинул по стойке пятидолларовую купюру.

– Есть два цента?

Логан покачал головой.

– Ничего. Возьму их на себя. – Двойник мистера Пателя достал два цента из маленькой керамической чаши, стоявшей у кассы, и добавил их к счету Логана. – Хорошего дня, молодой человек.

Логан надеялся, что мужчина уберет покупки в пакет, но этого не произошло, и раз попросить не представлялось возможным, мальчик забрал покупки и тихо вышел из магазина. На улице он остановился и прислушался к шуму, который издавали машины, гнавшие по тянувшемуся неподалеку шоссе. У входа стоял короб с прессой, и надпись на нем гласила: «БЕСПЛАТНО». Глянув через стекло, мальчик увидел кипу журналов с заголовком: «Продается дом отдыха в центральном Висконсине». Теперь он хотя бы знал, где находился! Грузовик уехал на север от Чикаго, и Логан очутился в Висконсине. От этой новости ему стало чуть легче. Хотя все, что он знал о Висконсине, – это сыр, футбольная команда «Грин Бэй Паркерс» и аквапарк «Ноев ковчег», куда отец обещал сводить Логана, но так и не сводил. Между бабушкой Нэн и папой было одно отличие. Она всегда держала слово. Чего отец не делал почти никогда.

Логан не слышал о Висконсине ничего плохого. Сюда часто приезжают отдыхать, ну или ему так казалось.

Он забрал из тайника апельсиновую газировку, устроился за столом для пикника и приступил к еде, стараясь есть сэндвич и чипсы как можно медленнее, запивая обед газировкой после каждого третьего укуса.

– Ешь как в последний раз, – говорил ему отец, когда с деньгами становилось туго и дома почти не оставалось еды. В последнее время такое случалось нередко.

После смерти его мамы они постоянно переезжали. Иногда срывались посреди ночи, не забирая мебель с собой. Перебирались из одной квартиры в другую. Порой, кроме них, никого не было, но куда чаще они жили с кем-то вроде Тии и ее мамы. Однако что-то не менялось никогда, и он понимал распорядок. Не высовываться, есть как в последний раз и не создавать проблем. Если поступать как велено, можно избежать самых страшных наказаний.

Конечно, прожить день и не разозлить отца становилось все труднее. Недавно папа начал налегать на выпивку, оправдываясь болями в спине.

– Чертова авария меня поломала, – объяснял он между глотками.

Выпивка делала его озлобленным. Понятные причина и следствие, как с включением лампочки. Отец никогда не отличался нежностью или мягкостью, но пьянство и проблемы с контролем гнева только все усугубляли. Три переезда назад они жили над большой кубинской семьей, и Логан был шокирован, когда увидел, с какой любовью глава семейства общался со своими детьми. Они бежали встречать его после работы, а он сгребал их в охапку, целовал и обнимал без всякого смущения. Даже мальчишка чуть постарше Логана без промедления мчался обнять своего отца.

– Папи! – кричал он, не сдерживая радости.

Логану стало интересно, каково это. Мысль показалась ему настолько же чужеродной, как и поедание древесной коры.

Закончив с сэндвичем и чипсами, он собрал обертки и выбросил их в мусорку, оставив лишь банку, в которой еще плескалось немного газировки. Сумев поесть на улице и остаться незамеченным, он обрел уверенность, которая помогла ему принять решение. Он не вернется назад, по крайней мере не по собственной воле. Его отец, Тия, ее мать – никто из них не станет по нему скучать, впрочем, как и он по ним. Или по меньшей мере он не будет тосковать по той жизни, которую вел с ними.

К тому же за выход из квартиры без разрешения его ждут последствия. Он слышал, с какой яростью кричал отец, когда гнался за ним по улице, и понимал, что дома прощения не дождется. Скорее всего, в качестве наказания его побьют и заставят голодать. Или и того хуже. Уж лучше потеряться одному в Висконсине.

У Логана формировался план, и на этот раз долгосрочный. Он будет прятаться, сколько получится. Ему казалось, он точно протянет несколько дней, ведь подолгу жить без еды привыкать не приходилось. А если удастся набрести на дом, снаружи может найтись кран, водой из которого он, никому не попавшись на глаза, заполнит банку из-под газировки. Плюс ко всему у него остался доллар.

Отец ни за что не заявит о его пропаже в полицию. В этом Логан не сомневался. У него было слишком много приводов на прошлом месте жительства. Отца арестовывали за что-то под названием «хранение», пьяное вождение и однажды за нападение на соседа. И после этого он жаловался всем, кто соглашался слушать, что его несправедливо осудили, но, вместо того чтобы явиться в суд, они снова переехали, и папа устроился на работу, где зарплату выдавали наличными. А затем появились Тия и ее мама. Еще одно новое место и люди, к которым нужно привыкать.

Из-за папиных проблем с полицией Логан был уверен, что его никто не станет искать. Просто несколько дней или недель придется быть тише воды, ниже травы, если он столько протянет. А когда его обнаружат, он назовет полиции ненастоящие имя, фамилию и место жительства. Или вовсе заявит, что у него амнезия. Он однажды видел кино, в котором так поступили. Героя фильма нашли в бессознательном состоянии, и при нем не оказалось кошелька, а когда он пришел в себя, то ничего не мог вспомнить: ни себя, ни прежней жизни, ни откуда он вообще. Если Логану придется сыграть потерю памяти, вероятно, стоит сделать вид, что он не помнит ничего. Или лучше помнить имя, но назвать ненастоящую фамилию? Нужно еще подумать и что-то решить.

Он прекрасно понимал, что его ждет, попадись он полиции. Его передадут социальной службе, и социальный работник найдет семью. Приемную семью. Которой папа угрожал ему так много раз. И в последнее время эта перспектива перестала представляться такой уж устрашающей.

Вдруг в приемной семье окажется другая старушка, которая станет ему бабушкой. Логан думал о своей бабушке Нэн. Он запомнил ее потрясающей. Она гордилась любым его действием. Никогда на него не злилась. Рядом с ней так легко было оставаться собой.

Никто не способен ее заменить, но, может, ему повезет испытать нечто подобное еще раз. Лучшего исхода и не придумать.

Вот бы поскорее начать с чистого листа. Ему придется привыкать к новому месту и людям, но он так уже делал. Мысль о том, чтобы все начать сначала, пугала его не так сильно, как вероятность возвращения к свирепому отцу.

Глава 5

Лора Саттон стояла у раковины, мыла посуду и убирала ее в сушилку. А на улице находился мобиль, собранный ровно так, как и было нужно. Солнечный блик даже добавил ему определенную красоту. Однако не ту, которую она представляла, скрепляя детали композиции. Лора надеялась, что арт-объект поразит своим великолепием.

Пол подошел из-за спины и руками обвил ее за талию. Он был настолько выше и шире ее, что рядом они выглядели почти комично. Если ей практически не удавалось набрать вес, то у ее супруга присутствовала противоположная проблема. Казалось, они как Джек Шпрот[1] и его жена, только наоборот. Он столько раз говорил:

– Я с радостью поделюсь с тобой своими фунтами. – И постоянно повторял, что предложение в силе.

Объятия Пола походили на обволакивающее облако любви. Если бы его ученики сейчас увидели своего директора, они бы с изумлением отметили его мягкость.

– Довольна? – спросил он. – А как иначе? Ты давно к этому шла.

– Я буду довольна, – пожала она плечами, – когда мы установим скульптуру, и я увижу, что все работает как надо.

– Переживать не о чем, – уверенно заявил Пол. – Уменьшенная копия заработала, как и сгенерированная на компьютере. Твои расчеты верны. Что не так?

Лора понимала, что в теории он прав. Она создала такой же арт-объект в миниатюре, и с ним проблем не возникло, однако они могли появиться у копии большего размера, не говоря уже о механизме движения инсталляции. Никогда не знаешь, чего ждать, пока проект не доведен до конца. Композиция должна быть безопасной и откалиброванной, чего легко добиться с малоразмерными версиями и куда сложнее – с габаритными. К ней впервые обратились с таким крупным заказом, больница платила за работу пятнадцать тысяч долларов. Это ее самый важный проект. Нужно было столько всего обдумать. И прежде всего – безопасность. Именно поэтому установить мобиль во внутреннем дворике больницы помогут ее же сотрудники. Прямо под объектом окажется сад, а над ним – круглый световой люк. Садовая зона будет доступна лишь персоналу, благодаря чему, даже если инсталляция упадет, она с большей долей вероятности никого не заденет. Однако одна лишь мысль о такой вероятности поселила в сердце Лоры страх, из-за чего она старалась убедиться, что подобного не случится. Ей не хотелось становиться художником, сотворившим смертельный объект искусства.

Когда Полу предложили место в городе, который Лора в шутку называла глухоманью, она была рада бросить ненавистную должность специалиста по набору кадров и наконец стать художницей на полную ставку. Только в итоге все вышло не так, как ей представлялось. Постройка дома превратилась в волнующий проект, который одновременно затянулся и завершился слишком быстро. Ей нравилось обустраивать жилище и проектировать собственную студию, где можно будет оставить работу и не тащить ее домой. Она отвечала за этот бардак и принимала его как часть процесса.

Изначально Лора хотела отстроить дом на вершине холма, подальше от дороги, но, когда они с Полом прогуливались по участку, выбирая место для будущего жилья, она решила осмотреть местность и заметила, что за ними, скрестив руки на груди, наблюдала нахмурившаяся старушка-соседка. Лора ей помахала, и пожилая дама (позже она узнала, что ее зовут Джоанн) ответила тем же. Хоть и достаточно дружелюбно, но Лора уловила послание. Джоанн была не в восторге от мысли о таком близком соседстве.

У подножия склона стелилась еще одна равнина, близи дороги, там они и решили возводить дом. Нашлись и свои плюсы. Зимой чистить недлинный выезд к шоссе куда проще, да и за почтой ходить намного ближе. Однако иногда Лора представляла, каково выглядывать в окно и обозревать все великолепие с вершины.

Тут ее размышления прервал Пол.

– Лора, инсталляция гениальная. Она будет работать как по часам.

Спустя двенадцать лет брака и множество прожитых передряг он понимал, что жене требуется одобрение. Из них двоих позитивным, практичным и легким на подъем был именно он. Они настолько поздно поженились, что Лора понимала – забеременеть будет непросто, но не думала, что невозможно.

– Эндометриоз[2], – сообщил ей доктор после тестирования. – Один из самых тяжелых случаев в моей карьере. – Он был поражен тем, что при такой степени заболевания среди симптомов у нее присутствовали лишь боли при месячных. Они уменьшились после лапароскопической операции, однако, несмотря на лечение, Лора так и не смогла забеременеть, и с каждым годом они с Полом надеялись все меньше, пока не перестали вовсе, когда она смирилась, что ничего не получится.

Лора не признавалась мужу, что, даже заявив о смирении, она продолжала таить надежду. И следующие два года втайне ждала чуда. Если наступала задержка хотя бы на день, она представляла, каково было бы волшебным образом забеременеть, а потом отсчитывала месяцы до вероятного дня рождения ребенка. И лежа в постели, гладила себя по животу, размышляла о том, каково было бы ощутить первый толчок. Рисовала будущее гипотетического ребенка. Подсчитывала, сколько ей исполнилось бы, когда она отвела бы его в садик. Когда он впервые узнал бы о Санта-Клаусе. Какой десяток лет они с Полом разменяют, когда поведут ребенка на выпускной. Наверняка они оказались бы самыми старыми родителями, но ее это не волновало. Чудо-дети не появляются, когда их ждешь, и тем более не появляются обычным способом, на то они и чудо-дети.

Она всегда почему-то представляла себе мальчика. Хотя не понимала почему. Может, оттого, что знакомые ей мальчишки не стеснялись любви к своим матерям. Четырехлетний сын ее подруги Саши, Райли, сказал, если она умрет, он хочет умереть в тот же день, потому что не хочет жить без своей мамочки. Немного мрачно для ребенка, но невероятно мило. Кто бы не мечтал о настолько любящем сыне?

Потому она надеялась и молилась, а когда приходили месячные, оплакивала так и не начавшуюся жизнь.

После нескольких лет жизни с бесплодием Лора все-таки смирилась, и на этот раз окончательно, что беременности им ждать не стоит. Они обсуждали усыновление и суррогатное материнство. И то и другое могло разбить им сердце и требовало денег, которых у них не было. Но Лора не закрывалась ни от одного варианта. Пол же сказал, что суррогатное материнство ему не по душе, однако против опекунства ничего не имел. Вот только, когда пришло время одалживать сумму на усыновление, они находились в процессе продажи одного дома и постройки нового. Затем наступила пора переезда. В промежутках они снимали квартиру, и Пол приступал к новой работе. А с началом лета они решили построить веранду, для которой нужно было добирать мебель и гриль, о котором Пол всегда мечтал.

Постоянно возникали какие-то препятствия. И с каждым месяцем Лора и Пол явно не молодели. А недавно у нее появилось ощущение, будто муж остыл к этой идее и надеялся, что и она решит передумать.

Когда ей поступил большой заказ, желание завести ребенка временно поутихло. Основной спонсор больницы предложила оплатить скульптуру для внутреннего дворика отделения интенсивной терапии для новорожденных и узнала о Лоре через своего сына, старого друга Пола из колледжа. Они встретились, и Лора показала миссис Лофгрен свое портфолио и концепцию инсталляции, какой она ее себе вообразила.

– Это абстракция, – объяснила она, поворачивая ноутбук так, чтобы пожилая дама могла рассмотреть 3-D презентацию. Затем продолжила говорить: – Концы этих металлических деталей символизируют родителей. А свет, бьющий через призму, олицетворяет детей. И, когда инсталляция вращается, отражения света попадают на детали, объединяя этих двоих.

Лора переключала изображения, показывая работу с разных сторон. Миссис Лофгрен довольно долго не сводила глаз с экрана и не издавала ни звука. Тогда Лора подумала, что скульптура слишком абстрактная для человека старшего поколения. Начали закрадываться сомнения. Может, стоило обратиться к реализму? Изобразить херувимов или младенца на руках? Зачем она вообще взялась за абстракцию?

– Если не нравится, я могу внести коррективы, – завершила Лора свою речь, лишь бы нарушить тишину.

– Не нравится? Я в восторге, – наконец заговорила миссис Лофгрен, и, когда она повернулась, Лора увидела в ее глазах застывшие слезы.

Миссис Лофгрен сняла очки и, стремительно достав из кармана платок, промокнула им увлажнившиеся уголки.

– Знаете, я потеряла ребенка. Тридцать два года назад. Такое пережить невозможно. – Лора и не догадывалась. – И ваша скульптура идеальна. Свет можно интерпретировать как угодно, и все версии воодушевляют. Вы создали нечто прекрасное. Ваша работа напомнила мне об ангелах, чудесах и надежде.

Чек на инсталляцию Лоры она отправила в больницу в тот же день.

– Просто не хочу облажаться, – сказала она Полу. – Миссис Лофгрен столько заплатила и так в меня поверила. Я никогда не создавала ничего такого крупного.

– Знаю, но ты справилась.

– Я говорила, что они звонили и решили сделать табличку? Хотели узнать, какое имя я дам скульптуре как художница, и пришлось думать еще и над этим. Теперь все официально.

Пол развернул Лору к себе лицом.

– Когда это произошло?

– Вчера.

– И ты молчала?

– Ну, я… – она глубоко вдохнула. – Меня застали врасплох, и я выпалила первое, что пришло в голову. Потом подумала, что ляпнула глупость. Я, наверное, еще могу его изменить, если скоро с ними свяжусь, но не могу придумать ничего получше.

– И что ты выбрала?

– Сказала, что название: «Эта штука под названием жизнь».

Пол на секунду замолк.

– Как в песне Принса?

– Ага. – Она вдруг оробела. – Глупо, да?

– Не думаю, что это глупо, – покачал головой Пол. – По-моему, название идеальное.

Глава 6

К закату Логан нашел идеальное место для ночевки. Ему повезло на него набрести. Он прошел, по ощущениям, много миль и миновал несколько домов, которые показались неподходящими. Он останавливался и оценивал каждый по очереди, но все они находились на открытом пространстве и могли привлечь внимание, а потому Логан быстро один за другим отметал эти варианты.

В пути он старался передвигаться скрытно, то есть, если услышит приближающуюся машину, ему нужно спрятаться. Прибегнуть к такой стратегии на проселочной дороге пришлось лишь однажды, когда он был вынужден нырнуть в кусты и переждать, пока дребезжащий грузовик проедет дальше. Отсидевшись несколько минут и проверив, не притормозил ли автомобиль и не решил ли тот развернуться, Логан вздохнул с облегчением, поняв, что остался незамеченным.

У него складывалось впечатление, что в городе спрятаться намного проще. Там на случайного ребенка никто не станет смотреть дважды. А здесь увидеть кого-то гораздо необычнее. Одинокого мальчика его возраста точно запомнят.

Ему приходилось прилагать усилия, чтобы оставаться невидимым. Как говорила бабушка Нэн, «с глаз долой – из сердца вон». За последние несколько лет он научился держаться вне поля зрения.

К концу дня он начал уставать. И примерно тогда же заметил впереди еще один дом. Находившийся ближе к дороге, чем остальные, он располагался у основания возвышавшегося клочка земли и был окружен деревьями. Логан решил, что перед ним отличный вариант. Дом казался новым, в отличие от прочих. Его будто придавили к земле, весь такой угловатый и с огромными окнами. Современный. Даже подъездная дорога выглядела модно: бетон вместо гравия, окаймленный кирпичной кладкой. Большинство домов, мимо которых проходил Логан, словно износились. А этот походил на новую сверкающую игрушку из коробки.

Логан не обнаружил признаков присутствия хозяев, но не терял бдительности. Он обошел дом вокруг, скрываясь за деревьями. А те росли друг к другу настолько тесно, что небо, видневшееся среди крон, напоминало осколки синего стакана. Оставаясь невидимым, он так осмелел, что приблизился к дому, чтобы проверить, нет ли кого рядом, но увидел лишь веранду на заднем дворе и гигантский гриль. На траве, за бетонной плитой, лежали металлические детали. Наверное, мусор. Ничего интересного.

К дому был пристроен гараж, но дверь оказалась заперта, поэтому получить доступ к мусорным контейнерам не представлялось возможным. Логан по опыту узнал, что иногда в мусорках можно найти еду.

Однажды в школе он видел, как парень всего раз надкусил яблоко, после чего выбросил его в корзину. Наблюдавший за этой картиной Логан понимал, что действовать придется быстро. Он не собирался давать пропадать добру. Когда никто не смотрел, он вытащил яблоко и убрал фрукт в карман, чтобы позже помыть в туалете. Оно оказалось вкусным, сорт «ханикрисп». Логан постоянно находился в поисках еды. Порой на стойке или столе везло найти пакетик с завалявшимися на дне чипсами или крекерами. Если не мешкать, можно успеть их забрать себе. Иногда другие дети открывали собранный им родителями обед и раздражались при виде сэндвича с сосиской из печенки или расстраивались, обнаружив зеленый виноград вместе красного, который те так хотели. А реже всего дети, обычно девочки с добрым сердцем, могли предложить ему нежелательный продукт, и он с радостью его принимал, что бы это ни было.

В последней школе его логопед мисс Трэйси обратила внимание, что у него не всегда есть с собой еда, и организовала ему бесплатные горячие обеды. Она даже не звонила к нему домой, чтобы разобраться. В таком случае его отец стал бы ее заверять, что у них полно еды, а Логан просто забывчивый и голодание помогает ему улучшать память. Но она не звонила, не просила заполнять какие-то формы, лишь дала пластиковую карту и сказала проводить ею по проему у обеденной стойки и забирать еду. Та карта казалась ему волшебной. Он до сих пор скучал по мисс Трэйси, по ее мягкому голосу и понимающему отношению. Она была лучшей, уступая разве что бабушке Нэн.

Когда Логан узнал, что дважды в неделю придется ходить к логопеду, он перепугался до смерти, уверенный, что специалист попытается заставить его говорить, а это было из разряда невозможного. В отличие от большинства событий в его жизни, встреча с мисс Трэйси превзошла его ожидания. Во время первой встречи они устроились друг напротив друга за круглым столом, и она сказала:

– Я хочу помочь тебе общаться. Большинство общаются, разговаривая, но я понимаю, что это не твой вариант.

Он застыл, а она сочувственно улыбнулась и продолжила:

– Ты разговариваешь, когда ты один?

Не получив ответа, она предприняла еще одну попытку.

– Твой отец сказал, что, согласно показаниям доктора, с голосовыми связками у тебя проблем нет. В документах из твоей прошлой школы написано предположение, будто это немота психологического характера. Ты понимаешь, что это значит?

Логан уставился в стол. Мисс Трэйси была невероятно красивой, рыжеволосой, а ее нос покрывали крошечные веснушки. Голос тоже казался приятным, словно она пыталась проявить доброту и вызвать доверие. Он понимал, к чему все идет. Взрослые часто думали, что могут его разговорить. Однажды папа дома выкручивал ему руки до тех пор, пока он чуть не потерял сознание от невыносимой боли, но как бы он ни пытался, из его рта не донеслось ни звука. Учителя в прежних школах угрожали поставить ему низкие оценки, если он не станет принимать участие в обсуждениях предметов. А дети, пытаясь выудить хоть слово, постоянно над ним насмехались.

Разве они не понимали, что он хочет заговорить? Он старался изо всех сил, но язык замирал во рту, а горло сводило судорогой. Он ничего так не хотел, как говорить, но понял, что это так же бесполезно, как научиться летать. Не иметь голоса – особый вид пытки. Он ее не выбирал.

– Учитель говорит, что ты не очень счастлив. Я бы хотела тебе помочь. Ты позволишь?

Логан не ответил и на этот вопрос, но логопед не отставала.

– Хорошо. – Она сложила руки на столе. – А как тебе такое? Я не стану заставлять тебя говорить против воли. Не буду пытаться вытягивать слова уловками, и тебе не придется отвечать, пока ты не захочешь.

Логан поднял взгляд от стола и выдавил улыбку.

– У меня есть мысль, – сообщила она. – Особый способ общения, только между нами. Если я задам вопрос, и ты захочешь ответить «да», подними большой палец, вот так. – Она показала, что нужно делать, и при этом широко улыбнулась, сверкнув самыми белыми зубами на свете. – А если захочешь ответить «нет», дотронься до своего носа. – И она постучала по кончику своего носа. – Запомни, нос значит «нет», а пальцы вверх – «да». Согласен?

Логан вытянул руку из-под стола и положил ее на поверхность. Сжал кулак и оттопырил большой палец, указав им вверх.

Мисс Трэйси кивнула.

– Хорошо, я рада, что мы договорились. Тебе нравится рисовать? У меня это одно из любимых занятий. – Она поднялась из-за стола, взяла большие листы бумаги и два маленьких ведерка, набитых мелками и маркерами. Так они начинали каждую свою встречу. И пока занимались рисованием, мисс Трэйси много болтала, заполняла тишину историями о ее крошечном пуделе и своей семье. Ее голос звучал переливисто, как тихие клавиши в конце пианино.

У нее был брат-близнец, которого, как она выразилась, «тоже не обошло проклятие уродливых рыжих волос и веснушек». Если бы Логан мог говорить и не так сильно боялся, он сказал бы, что ему нравится, как она выглядит. Вместо этого он указал на ее волосы и, как она учила, поднял большие пальцы вверх.

– Что ж, спасибо, Логан. Благодарна за комплимент, – ответила она тогда.

Они часто рисовали. Однажды он изобразил бабушку Нэн и вывел наверху надпись: «Бабушка Нэн». Он показал, что она носит голубой свитер, джинсы и черную обувь, которую называет балетками.

– Прекрасный рисунок, – похвалила его мисс Трэйси. – Бабушка живет где-то недалеко?

Он постучал по носу и опустил взгляд, смутившись пущенной одинокой слезы, а та скользнула по щеке и, капнув, испортила рисунок. Он смял лист бумаги, выбросил его и схватил новый. На этот раз что-то изменилось.

– Она умерла? – тихо спросила мисс Трэйси.

Логан на мгновение перестал водить мелком по бумаге и медленно поднял один палец вверх, после чего снова уставился на рисунок.

– Соболезную, – произнесла мисс Трэйси. – Я не хотела тебя расстраивать.

Остаток часа они рисовали в тишине, и, когда прозвенел звонок, Логан собирался уйти, но логопед поймала его у двери и быстро обняла, хотя взрослым в школе не разрешалось обнимать учеников. Ее объятие помогло ему немного унять боль.

Иногда она просила его выполнять речевые упражнения, не имевшие отношения к говорению. Он тренировал дыхание, поначалу просто выдувая воздух, а иногда играя палочкой с мыльными пузырями. Пузыри заполняли комнату, опускаясь на ковер и на мебель, но мисс Трэйси не обращала внимания.

– Не переживай, – успокаивала она его, пожимая плечами. – Я потом уберу.

Порой, когда он выдыхал и после раздавался какой-то звук, она выглядела крайне довольной.

– Никому не говори, – обратилась она к нему однажды, наклоняясь над столом. – Но я занимаюсь с многими учениками, однако ты мой любимчик.

Возможно, она просто хотела его порадовать, но он так не думал. Потому что и правда чувствовал себя, как ее любимчик.

– Понимаю, тебе сейчас непросто. Но поверь, все образуется, и ты обязательно заговоришь. Не знаю когда, но это случится, и произойдет это вот так. – Она щелкнула пальцами. – Слова просто польются.

Вероятно, на его лице появилось скептическое выражение, и она добавила:

– Обещаю тебе, Логан. Однажды ты снова заговоришь. Даю тебе слово. – Затем она прикрыла глаза и повернулась к окну. – Уверена, у тебя красивый голос.

Временами он представлял, каково было бы, стань мисс Трэйси его мамой. Он мечтал, как она идет к его отцу, признается, что полюбила Логана, и спрашивает разрешения, чтобы мальчик жил с ней. В его воображении отец радуется избавлению от еще одного рта, который нужно кормить, и не противится. Вероятно, придется подписать документы об усыновлении, но папа и на это соглашается без возражений. А потом Логан переезжает к мисс Трэйси и ее крошечной собаке Мими, и они становятся семьей. По вечерам она помогает ему с домашней работой, а по выходным они ходят за покупками, и он носит ее тяжелые сумки. На Рождество всегда будут подарки, а если он заболеет, она отведет его к доктору. А когда она станет старушкой, как бабушка Нэн, он станет ухаживать за ней, чтобы ей не пришлось умирать в одиночестве.

Идеальнее и не придумаешь.

Но этого так и не произошло, а потом они переехали, и сейчас он оказался беглецом, который ушел из дома и пытается найти убежище, хотя бы на несколько дней. Скорее всего, они больше не увидятся, пока Логан не повзрослеет и не найдет ее.

Логан задавался вопросом, вспомнит ли она его.

Вскоре он решил взобраться на холм. От жары лучше укрываться в тени, где его сложно будет заметить с дороги. На земле лежало множество сосновых иголок и листьев, из которых можно соорудить спальное место. Не самое удобное, однако вполне подходящее.

Логан продолжал изучать территорию. Карабкался все выше, и лишь изолента на подошве мешала оставаться полностью беззвучным. На вершине холма до него донесся звук текущей воды, раздававшийся с другого края. Поначалу он решил, что ему послышалось, остановился и навострил уши. Точно! Поблизости находилась вода, а еще щебетали птицы, рассевшиеся на деревьях.

С обратной стороны холма, в низине, тянулась равнина, где обнаружилась небольшая речушка протяженностью футов пять или шесть. Глубиной наверняка не выше колена, но она неустанно неслась по руслу бурлящим потоком, словно куда-то торопилась. Несколько деревьев росли настолько близко, что корень одного из них оказался погружен в воду, будто решил помочить палец. Логан уселся, снял ботинки, за ними носки, которые сложил в кучу, и подвернул джинсы. Закончив, он отставил пустую банку из-под газировки, ступил в речку и почувствовал, как между пальцами струятся прохладная вода и мягкий ил. О-ох! Какое облегчение для его уставших ног.

Благодаря «Нэшнл географик» он знал, что проточная вода обычно пригодна для употребления, а потому незамедлительно воспользовался шансом, зачерпнул жидкость рукой и тут же ее хлебнул. Потом повторил действие, но на этот раз занес ладонь над головой и намочил волосы, позволяя прохладной воде стекать по шее.

Логан наслаждался моментом и начал пинать воду, радуясь тому, как та брызгами разлетается в воздухе. Одиноко стоявший в речушке, он, вероятно, ощущал то же, что и первооткрыватели, набредавшие на нечто новое. Как говорила его бабушка, если ты что-то нашел, то можешь дать этому имя. И теперь, стоя в Ручье Логана, он понял, о чем шла речь, пока поток неспешно прокладывал себе путь через клочок земли, который однажды будет известен под названием Побег Логана.

Эта мысль вызвала у него улыбку.

Он нанес удар ниндзя, затем еще один, и во время очередного разворота заметил домик на дереве, мостившийся на самых высоких ветках склонившегося дерева. Домик поражал своим размером и больше напоминал садовый сарай, отчасти скрытый пышно растущей листвой. Логан вышел из реки и встал прямо под ним. Он задался вопросами, принадлежит ли домик ребенку и не находится ли тот сейчас внутри, читая комиксы или, что хуже, шпионя за ним. Логан сложил ботинки, носки и банку у основания дерева и задумался. Вдруг это охотничий домик, и охотники следят из него за оленями. Такая вероятность существовала, но он сомневался, тем более что сезон охоты на оленей еще не открыт. Тот начинался ближе ко Дню благодарения.

К сооружению, напоминавшему платформу, вела лестница. Не дав себе времени на сомнения, Логан направился к ней и начал взбираться. Он поднимался осторожно, медленно цепляясь руками за одну перекладину после другой и стараясь не смотреть вниз. Преодолев все ступеньки, он добрался до платформы, которая оказалась полом, усыпанным несколькими слоями сгнивших спутанных листьев. Местами пробитую крышу из черепицы покрывал мох. Встав на ноги, Логан смог получше рассмотреть миниатюрный кедровый дом с черепичной крышей. Платформу опоясывали перила, защищавшие от падений. Он ухватился за ручку двери, чтобы проверить, удастся ли войти внутрь, и та повернулась без особых усилий.

По размеру домик напоминал спальню. Два стула с мягкими подушками придвинуты к плетеному столу, накрытому для чаепития. Пластиковый чайник перевернулся на бок, но две пластиковые чашки на блюдцах будто ожидали чьего-то возвращения, и рядом с каждой лежали пластиковые столовые приборы. В центре дома Логан мог выпрямиться и не достать головой до потолка; и обнаружилось, что в три его стены вмонтированы прикрытые занавесками окна. Когда мальчик отодвинул ткань, то с радостью обнаружил, что окна были настоящими, и их можно распахнуть.

Логан провел пальцами по карнизу и посмотрел на испачканный пылью палец. Затем обошел домик и открыл все окна, впуская свежий воздух. Судя по слоям листвы и пыли, сюда давно никто не приходил, а значит, Логан нашел идеальное место для ночевки.

Здесь его никто не отыщет и не потревожит. Он в безопасности. В собственном крошечном домике Логана.

Глава 7

Мисс Трэйси сделала шаг назад, чтобы проверить, ровно ли висит плакат на стене, и, удовлетворенная результатом, начала прошивать его края зубчатыми скобами. Школа откроет свои двери лишь через пару недель, но она хотела закончить оформление кабинета заранее. Ей нередко поручали детей в последнюю минуту. И, когда такое случалось, приходилось работать интенсивнее, из-за чего времени на что-то еще не оставалось. И, дотягивая обустройство кабинета до последнего, она рисковала так и не довести его декорирование до конца.

Когда она утром приехала с пластиковой коробкой для вещей в руках, в школу ее впустила администратор, Дженни Барнс. Трэй, парень из обслуживающего персонала, уже стоял на стремянке и менял флуоресцентные лампы. Пол сверкал, а в воздухе витал запах дезинфицирующих средств. Туда-сюда сновали несколько учителей, и на следующей неделе их станет только больше.

Ее крошечный кабинет в конце коридора изначально исполнял роль кладовки. Приняв решение переоборудовать его в кабинет логопеда, руководство прорубило в стене окно, и то лишь потому, что того требовал закон. Пожарная безопасность и все такое. Выходит, у нее в распоряжении было окно, два маленьких стола и пара стульев – все подходящего размера для учеников средней школы, но мелковатых для нее. Еще книжный шкаф и стеллаж из «Икеи», которые она привезла сама, и постеры, ею же заказанные на «Амазоне». И траты ей возмещать никто не собирался.

Как-то на стене у нее висела пробковая доска, где она размещала рисунки некоторых детей, но директор с насмешкой подметил, что у нее не класс рисования, а занятия по речи. Ей пришлось плотнее сомкнуть губы, чтобы не ляпнуть лишнего. Она хотела объяснить, что с помощью рисунков завоевывала доверие учеников и получала представление об атмосфере, царившей у них дома, но побоялась, что директор не станет ее слушать. Он твердо придерживался правил. И, стоило ему выйти за порог, она сняла рисунки и заменила их воодушевляющими выражениями. «У тебя получится! Верь в себя! Неудача – это первый шаг на пути к успеху!»

На работу жаловаться не приходилось. Если не считать едкого замечания про рисунки, обычно директор проявлял удивительное спокойствие. Пока ее бумаги поддерживались в порядке, ученики делали успехи, а родители не ругались, она могла делать что угодно. Преподаватели считали, будто у нее непыльная работа, и в некотором роде они были правы. Но если им так хотелось занять ее место, достаточно получить степень в области патологий речи. И тогда им выделят кабинет настолько маленький, что постоянно открытая дверь окажется не прихотью, а необходимостью, лишь бы не началась клаустрофобия.

Мисс Трэйси копалась в своей коробке с вещами, когда услышала стук в дверь, которую тут же слегка приоткрыли.

– Да?

На пороге стояла и заламывала руки пожилая женщина.

– Вы логопед? Мисс Трэйси?

– Да. Чем могу помочь?

– Я ищу своего внука.

Теперь она заметила, что старушка плакала. Вообще, слезы до сих пор текли по ее лицу. В руке она сжимала смятый платок и уже через секунду приложила тот к носу.

– Простите, но сегодня учеников нет. Школа откроется только через две недели.

– Знаю, но женщина из администрации сказала, что Логан в прошлом году ходил к логопеду. Она сказала, вы были знакомы. – Старушка порылась в огромной сумке и вытащила фотографию. – Вы его знаете? Логана? – она протянула снимок, но мисс Трэйси даже не нужно было смотреть.

– Логан Уэбер?

Старушка кивнула.

– Я его бабушка, Нэнси Шоу.

– Бабушка Нэн?

Ее лицо прояснилось.

– Значит, Логан обо мне упоминал? Вы знаете, куда они переехали?

– Нет, я не знаю, где он. Хотя хотела бы, – ответила она мягко. – Может, присядете и расскажете обо всем с самого начала? Вы введете меня в курс дела, а я поделюсь всем, что знаю.

Они заняли стулья, коленями упираясь в края стола. Бабушка Нэн заговорила:

– Наверняка вы знаете, что моя дочь, Эмбер, мама Логана, скончалась три года назад. До этого они жили в квартале от меня, и я сидела с Логаном, пока они были на работе. – Она замолчала и высморкалась. – Я обожаю этого мальчика. Эмбер была моим единственным ребенком, и, кроме Логана, у меня никого не осталось. Он был моим миром.

– Он и правда особенный ребенок, – подтвердила, кивнув, мисс Трэйси.

– Когда Эмбер умерла, Логан перестал говорить. Просто прекратил. Мы думали, это он горюет из-за утраты матери, но уже через несколько недель я заволновалась. Я все твердила Роберту, отцу Логана, что ему нужно отвести мальчика к доктору или психотерапевту, но он не послушался. Я пыталась поговорить с Логаном, но… – ее голос сорвался, и она устремила взгляд в окно. – Что ж, это ни к чему не привело. Он казался несчастным, будто был не в себе.

– Понимаю. И у меня сложилось впечатление, что он не слишком счастлив дома.

– Вы смогли его разговорить? Прошло уже три года.

– Нет, он не говорил. По крайней мере, здесь ни с кем. Мне казалось, вот-вот произойдет прорыв, и он перестал ходить в школу. Я заволновалась и решила сходить по адресу, указанному в анкете, но арендодатель сказал, что они уехали. Не оставив ни весточки. Просто сорвались одной ночью. И все. – Это произошло через несколько дней после того, как мисс Трэйси сообщила в службу защиты детей, что у Логана нет подобающей одежды и проблемы с соблюдением гигиены. Она и не думала, что это повлечет последствия.

Бабушка Нэн даже не удивилась.

– Роберт не изменяет себе вот уже три года. И не сосчитать, сколько раз они переезжали. Мы из Небраски, и, когда он через три месяца после смерти Эмбер собрался на летнюю подработку, я умоляла его оставить Логана со мной, но он не захотел.

Затем она стала посвящать собеседницу в детали, рассказывая, что Роберт и Логан, по всей видимости, меняли место жительства каждые несколько месяцев, и все ее попытки нанести визит постоянно пресекались, хотя дважды, в разное время, ей все-таки удалось увидеться с ними, когда те поселились в Южном Иллинойсе. Однако вскоре Роберт перестал сообщать ей новые адреса, но позволял говорить с Логаном по телефону. Что не имело смысла, ведь Логан мог лишь слушать, и Нэн не знала, находится ли ее внук по другую сторону провода.

– Роберт наказывает меня, – предположила она. – После последнего визита я обратилась в социальную службу. Логан истощал, был одет в грязную и не подходящую по размеру одежду. Его внешний вид разбил мне сердце. Я умоляла службу не сообщать, кто заявил на него, но, вероятно, он догадался, потому что сменил номер телефона и оборвал все связи.

Бабушка Нэн призналась, что ходила в полицию, но офицеры пояснили, что не могут объявить мальчика в розыск, потому что Логан проживает с его отцом, законным опекуном, а потому официально не значится пропавшим. И наконец, когда все попытки отыскать внука провалились, она прибегнула к услугам частного детектива. След инспектора привел к последнему квартирному комплексу, где жил Логан. Управляющая компания понятия не имела, куда эти жильцы делись. И она решила пройтись по местным общественным школам и самостоятельно собрать информацию.

– И секретарь сказала, что вы были близки с Логаном. Она решила, вы можете мне как-то помочь.

– Мы не получили официального уведомления о том, что детей забирают из школы, – ответила мисс Трэйси. – Логан и Тия просто перестали приходить.

Бабушка Нэн выпрямилась и посмотрела в лицо логопеду.

– Что за Тия?

– Вы не знаете о Тие?

– Нет.

– Еще одна третьеклассница из класса Логана. Они с мамой жили с Логаном и его отцом. – Женщина наблюдала за тем, как старушка переваривает новую информацию.

Бабушка Нэн тихо спросила:

– Они женаты?

– Сомневаюсь. Учительница детей однажды сказала… – и она заколебалась. Пожилая дама, очевидно, достаточно натерпелась. Мисс Трэйси хотела помочь, но что может сделать какая-то сплетня?

– Что? – старушка склонилась над столом. – Что она сказала?

– Похоже, Тия призналась преподавательнице, что, до того как перебраться к Логану и его отцу, они с мамой жили в приюте для бездомных. Мне показалось, мистер Уэбер был там волонтером, и именно так они и познакомились.

– Пф-ф-ф, – фыркнула пожилая дама с отвращением. – Волонтером. Смешно. Скорее, искал себе новую девицу.

– Этого я не знаю, – не вступила в обсуждение мисс Трэйси и подумала, что и так сказала слишком много. Существовало немало правил, касавшихся личной жизни учеников. Она знала один случай, когда учитель рекомендовал родителю ограничить общение его сына с другим учеником, потому что из них получалась гремучая смесь. И родители второго ребенка, прознав об этом, слетели с катушек и грозились подать в суд. Бабушка Нэн не казалась конфликтной, но всякое может быть.

– Мистер Уэбер не приходил на школьные собрания, а номер мобильного из анкеты Логана не работал. Да и Логан очень осторожничал.

– Что ж, я не удивлена, – заявила бабушка Нэн.

– Меня всегда интересовал один момент. Я во время занятий часто даю детям закуски. Ученикам это нравится, и мне удается вплести еду в работу с речью: посчитать чипсы или разложить их по каким-то признакам. – Мисс Трэйси замолчала и подалась вперед. Это прозвучит странно, но она должна понять. – У Логана был негативный опыт с печеньем «Тэдди Грэхэмс»?

Старушка уставилась на логопеда с непониманием.

– «Тэдди Грэхэмс»?

– Да. Может, он как-то ими подавился?

– Не при мне.

– Я спрашиваю, потому что раз предложила ему это печенье, а он не просто отказался, даже не хотел на него смотреть.

Мисс Трэйси помнила, как он побледнел и выражение какого ужаса появилось на его лице: он прикрыл рот, будто старался сдержать рвоту. Она быстро среагировала и убрала тарелку с печеньем «Тэдди Грэхэмс» подальше, но Логан так и не пришел в себя, дергался и отвлекался до самого конца занятия. На следующий день она попыталась разузнать, в чем дело, но мальчик лишь качал головой. Стало ясно, что ему не хочется в это углубляться.

Бабушка Нэн наклонилась над столом.

– Можете рассказать о Логане что-то еще? Было похоже, что за ним ухаживают? Носил ли он зимой теплую одежду?

– Да, у него была симпатичная зимняя куртка, а еще шапка и перчатки. – Она это знала, потому что учителя собрали комплект одежды, из которой выросли их собственные дети. А мисс Трэйси пришила на все вещи ярлычки с его именем. – А еще он ел горячие обеды. – Это уже устроила она сама.

Бабушка Нэн вздохнула с облегчением.

– Рада слышать. Он казался счастливым?

И как дать честный ответ?

– Мне удавалось заставить его улыбнуться. Он был моим любимчиком. – И прежде чем бабушка Логана успела спросить что-то еще, мисс Трэйси задала вопрос сама. – Хотите посмотреть, что Логан рисовал во время наших занятий?

– Да, конечно.

Мисс Трэйси встала, прошла к книжному шкафу и вернулась с синей папкой, на которой значилось имя Логана.

– Я поощряла его общаться через рисунки. Сначала хотела, чтобы он писал о своей жизни предложениями, но Логан быстро закрылся, и пришлось отступить. Мы делали дыхательные упражнения, и порой, когда он выдыхал, ему удавалось выдавить едва слышный звук. Будь у нас больше времени, думаю, мы добились бы большего прогресса. – Она толкнула папку по столу.

Бабушка Нэн открыла ее и с любопытством стала внимательно рассматривать каждое изображение, переходя к новым рисункам очень неспешно.

– Ох! Он уже пишет свое имя, как взрослый мальчик. Похоже, многое изменилось с нашей последней встречи. У вас есть его фотографии?

– Нет, мне жаль. На обратном пути уточните в кабинете администратора. Если он приходил в день съемки школьных фото, то Дженни сможет сделать копию снимка его класса.

В кабинете наступила тишина, которую нарушал лишь звук шуршащей бумаги, перебираемой бабушкой Нэн. Добравшись до последнего рисунка, старушка нахмурилась и подняла взгляд на мисс Трэйси.

– Он нарисовал меня, но почему рисунок смят? – Она держала рисунок, стараясь его расправить. Даже на выровненном листке виднелись заломы и пятна.

– Это сделал Логан, – призналась мисс Трэйси, озаренная воспоминанием. – Боюсь, я сама виновата. Когда он закончил рисунок, я спросила его о вас, и он расстроился.

Перед ее глазами снова возникла картина, как мальчик опускает голову, на бумагу капает большая слеза, и он сминает рисунок, после чего выбрасывает его в корзину. После его ухода мисс Трэйси достала листок и разгладила. Она собиралась расспросить мистера Уэбера о смерти бабушки Логана на очередном родительском собрании, но, разумеется, этого так и не произошло.

– Вам не показалось, что он соскучился по мне? – выпалила бабушка Нэн нетерпеливо. – И потому расстроился?

Мисс Трэйси взвешивала разные варианты ответа: «Может быть», «Не знаю», «Возможно», «Не помню», «Он не сказал». Подошел бы любой из них, но врать бабушке Логана было как-то неправильно, и она решила остановиться на правде.

– У меня сложилось впечатление, будто он сказал, что вы умерли.

Глава 8

Бабушка Нэн вышла из кабинета логопеда и, прежде чем покинуть школу, заскочила в кабинет к администратору, застав Дженни за обедом.

– Простите меня, – извинялась молодая женщина, протирая рот салфеткой. – Нашли мисс Трэйси? – Она так дружелюбно улыбалась, что бабушка Нэн задумалась о том, как приветлива эта женщина с теми, кто заявляется к ней с травмами, полученными во время игр.

– Нашла, спасибо. – Старушка уперлась ладонями в поверхность стола. – Она сказала, у вас может быть фото класса Логана. Если есть, я бы хотела на него посмотреть. Я не видела Логана больше двух лет.

– Двух лет? – Дженни отодвинулась от стола с выражением сочувствия на лице. – Как печально. Наверняка вы ужасно по нему соскучились.

Впервые заглянув в этот кабинет, бабушка Нэн упомянула, что потеряла связь с Логаном, но не стала вдаваться в подробности. Из-за чувства стыда. Что за бабушка не будет общаться со своим внуком? И довольно сложно донести до людей, что ее вины в этом нет. Когда ее дочь, Эмбер, была жива, она видела Логана почти каждый день. И с Робертом у нее сложились прекрасные отношения, хотя сам по себе он ей не нравился. Было в нем что-то неприятное, скользкое. Он умел очаровывать, располагать, но стоило сказать то, что его заденет (и каждый раз это как лотерея), он становился колючим и озлобленным, бросался фразами вроде: «Ты перешла черту» или «Не ожидал от тебя такого».

Эмбер всячески его оправдывала. Он устал на работе. Плохо спал прошлой ночью. Остальные могли принимать эти отговорки на веру, но бабушка Нэн знала правду. Такое поведение было ненормальным. Вообще-то, даже тревожащим. Если он так выходил из себя из-за пары слов, то на что еще он способен? Она подозревала, что на самое худшее.

Роберт, по ее мнению, пил больше среднестатистического человека. Он, конечно, предпочитал пиво, виски или скотч, и она никогда не видела его пьяным. Но ее беспокоило количество выпивки, которое для человека даже его размера казалось чрезмерным.

Когда Роберт и Эмбер только начали ходить на свидания, она делилась своими опасениями:

– Иногда, когда ты считаешь, что влюбляешься в кого-то, на самом деле ты влюбляешься в то, что чувствуешь рядом с ним, – напутствовала она дочь. – Но, если ты не видишь в человеке друга, значит, он не подходит на роль партнера.

Эмбер тогда кивнула, будто согласившись, но ничего не изменилось. Она постоянно так поступала: делала вид, что поддерживает какую-то точку зрения, но никогда не следовала советам. Девчонка была сама себе на уме.

Бабушка Нэн старалась не распространяться о проблемах в своей семье. Однако для поисков Логана ей была необходима информация, и, если несколько раскрытых секретов приведут ее к внуку, цель оправдывала средства.

– Я ужасно по нему скучаю, – призналась бабушка Нэн и вернулась к теме фотографии. – Если бы я могла увидеть его последнее фото, я была бы так счастлива.

Дженни наклонилась над столом и прошептала:

– Я покажу вам фотографию, но только очень быстро. Мне нельзя было даже отправлять вас к мисс Трэйси. Политика школы запрещает делиться информацией об учениках.

– Понимаю, – кивнула бабушка Нэн. – Я не создам проблем.

Дженни кивнула в ответ и направилась к шкафу с файлами в углу. Затем вернулась со снимком класса и протянула его старушке.

Бабушка Нэн положила его на стол и стала рассматривать. На самом верху находилось название начальной школы, а над фото классной руководительницы, миссис Парк, выделялись слова: «Третий класс». Ниже располагались цветные снимки детей, подписанные именами.

– Ох, – выдавила она, приложив руку к сердцу. От вида фотографии Логана у нее едва не закружилась голова. Прильнув к столу, она уставилась на изображение.

Она бы узнала своего внука где угодно, но ее глазам предстала другая версия Логана. Он повзрослел, лицо похудело, волосы спутались. Эмбер не дала бы им так отрасти. Еще он казался скованным, не хватало той радостной улыбки, которую она помнила. Губы мальчика были вытянуты в тонкую линию, словно его просили улыбнуться, и это все, что ему удалось выдавить. Некоторых учеников нарядили в рубашки с воротничками, и Логан, одетый в серую футболку, выделялся, словно съемка класса застала его врасплох. Без матери столько всего упускалось из виду.

– Как он вырос, – произнесла она. – Вы его знали? Разумеется, в школе полно детей, но вы замечали его в коридорах? – она понимала, что цеплялась за соломинку, но жаждала вытянуть любую подробность его жизни без нее.

Думать о том, что он где-то рядом, но в то же время очень далеко, и не иметь представления о его жизни было невыносимо. Разлука с ним проделала в ее сердце практически такую же дыру, что и смерть ее дочери. После похорон Эмбер она рыдала каждый день, но брала себя в руки, когда подходило время сидеть с Логаном. Она стирала слезы и натягивала улыбку.

Эмоциональная травма, полученная после кончины дочери, не шла ни в какое сравнение с любым другим печальным опытом, рана все еще была свежа и не собиралась затягиваться. Если бы не Логан, она сомневалась, что пережила бы подобную боль. Внук был частицей ее сердца, и вот он исчез.

– Я его знала, – тихо произнесла Дженни. – Помню, миссис Парк отзывалась о нем, как о славном, не проблемном ученике.

Бабушка Нэн снова вернулась к фото и стала водить пальцем под снимком каждого ребенка, что-то выискивая.

– В классе был еще один ребенок. Девочка по имени Тия. Не могу ее найти.

– Дайте глянуть.

Бабушка Нэн повернула фото.

– Вот же она. Сатира Зафирис. – Дженни указала на девочку с широкой улыбкой и пышной копной черных волос. – Ее зовут так же, как и мать, поэтому ей дали прозвище Тия. Мило, правда?

Бабушка Нэн кивнула в знак согласия.

– Что вы о ней знаете?

– Теперь я ее вспомнила, – сказала Дженни, понизив голос. – Интересная личность. Мы ее называем постоянным клиентом медпункта. Вечно приходит с какой-то болячкой и просится домой.

– И ее отпускают?

– Не слишком часто. Ее мама работает кассиром в «Алди», и нам почти никогда не удается ей дозвониться. Обычно мы даем Тие полежать на койке несколько минут и отсылаем обратно в класс. Так себя ведут многие дети. Просто хотят внимания.

Бабушка Нэн еще раз посмотрела на фото. Тия стояла, задрав подбородок, напоминая подсолнух, ловящий лучи солнца. Какой разительный контраст с выражением лица Логана. Подружились ли они? Она попыталась представить, как эта парочка выполняет домашние задания за кухонным столом. Логан прекрасно учился и, попроси она о помощи, ни за что бы не отказал. Может, присутствие мамы Тии смягчало эмоциональные всплески Роберта? А то и вовсе сводило их на нет? Казалось бы, взрослому мужчине вроде него должно быть стыдно выходить из себя из-за каких-то мелочей. Пьянство пагубно на нем сказалось. Он и так едва держал себя в рамках, и выпивка служила спусковым крючком его безумия.

Бабушку Нэн захлестнули чувства. «Ох, Логан, ну где же ты?» Она взяла фото и спросила:

– Я могу хоть как-то получить копию?

Дженни заколебалась.

– Только для хранения, – взмолилась бабушка Нэн.

– Наверное, это не лучшая мысль, – рассуждала Дженни, не сводя взгляда со снимка. – Я вижу, что вы оказались в ужасной ситуации, но, если кто-то узнает, у меня будут проблемы. – Она на секунду задумалась, а потом выдернула фото из рук бабушки Нэн. – Подождите, – сказала она и исчезла за дверью.

Вернувшись, она держала две копии: фото всего класса и увеличенный снимок Логана. Убирая их в конверт, она просила:

– Только вы их получили не от меня.

Растроганная бабушка Нэн и не спорила.

– Вы не представляете, насколько я вам благодарна.

Глава 9

Логан стоял на полу домика на дереве и рассматривал простирающиеся вдаль земли. Повсюду росло бесчисленное количество деревьев. Он представил, что вся территория принадлежит ему, а он король этих владений. И королем он был бы великодушным. Люди приходили бы к нему за мудрым советом и всегда получали бы правильные ответы. В его королевстве никто бы не страдал от голода или жажды. Больные всегда бы получали уход, не платя при этом ни цента.

В его королевстве существовала бы особенная книга, «Книга Логана», в которой хранились бы ответы на все вопросы и секреты решения любых проблем. В его воображении он стоял на балконе, а внизу собрались его преданные подданные, и их оказалось так много, что те могли бы заполнить целый футбольный стадион. Толпа тянулась бы насколько хватало глаз. Он бы произносил речи настолько громкие, что его слышали бы все, и поколения передавали бы его слова из уст в уста. Он бы запретил физические наказания для детей. А родителей обязал бы общаться с детьми доброжелательно: поправлять мягко, а учить спокойно. Он видел эту картину ясно, как наяву.

Листья зашелестели из-за дуновения ветра. Со всех сторон доносилось щебетание разных птиц, будто те признавали его присутствие среди них. Он облокотился на перила. Устремив взгляд мимо деревьев, он заметил то, на что не обратил внимание раньше. Дом. Не тот, что у подножия холма, – современный, с верандой, грилем и металлическими деталями во дворе. Этот находился куда ближе. Настолько близко, что, крикни он, и человек, вышедший на задний двор, смог бы его услышать. Чересчур близко.

Совсем рядом. Ему придется быть осторожнее, если он собирался обосноваться в домике на дереве.

Он решил, поддавшись любопытству, изучить этот дом. Поставив банку из-под газировки на стол, недалеко от пластиковых чашек и приборов, он спустился по лестнице и направился к нему. Добравшись до края леса, Логан остановился и принялся изучать его, спрятавшись за кустом. Перед ним возвышался дом. Хотя, скорее, коттедж. Отделка из дерева, темно-зеленые ставни, а окна разделены решеткой. Веранда на заднем дворе под навесом, куском рифленого металла, похожим на чипсину, которую держат украшенные железные стойки. Декоративный орнамент стоек напомнил Логану английскую букву «S». К задней двери вело бетонное крыльцо, а рядом с ним, прямо под окном, стояла скамейка, на которой лежали игрушки для собак и лейка.

По правой стороне от веранды тянулся приличного размера сад; его окружали штыри, обмотанные сетчатой проволокой, по всей видимости, для того, чтобы кролики и другие дикие животные не потоптали рассаду. Растения росли высокие, пышные и зеленые. Логан заметил рано созревший помидор, и его рот наполнился слюной. Съеденные сэндвич и чипсы казались далеким воспоминанием, а желудок был готов принимать новую пищу. Что там еще? Ему не привиделся сладкий перец? Он вытянул шею, но рассмотреть ничего не удалось. В одном углу он подметил стебель кукурузы. А рядом с садом висело и сохло белье, развевавшееся на ветру.

Логан не сводил глаз с неожиданно возникшей из ниоткуда еды и размышлял. Бабушка постоянно учила его тому, как важно быть честным. Однажды она встала перед ним на колени, обхватила его лицо руками и взяла с него обещание никогда ей не врать. А при другой встрече объяснила концепцию кармы: когда ты получаешь от мира ровно то, что для него сделал. Карма может действовать неочевидно, но лучше всегда поступать правильно. Он сказал ей, что никогда не украдет. Вообще-то даже дал слово. Бабушка Нэн поцеловала его и произнесла:

– Я знаю. Ведь ты хороший мальчик.

Он думал об этом каждый раз, когда недоговаривал или брал то, что ему не принадлежало. Даже если поступать так было непросто и казалось, что он подводит бабушку. Но еда находилась прямо перед ним, на открытом пространстве. Ею с легкостью можно прокормить не одну семью. В его голове роились мысли. Считается ли, что ты украл, если человек не заметил пропажу? Или, если у одного человека чего-то слишком много, а у другого почти ничего нет? Он знал ответы на оба вопроса. Мелкой или незаметной кражи не существует. Кража есть кража.

Тут он вспомнил, как вытащил выброшенное в мусорку яблоко. Он ничего не украл, потому что другой мальчик отказался от фрукта. Логан считал, что, валяйся на земле овощ, который поклевали птицы и затронула гниль, он мог бы свободно его взять. Ведь это как подобрать мусор. Он помог бы садовнику с уборкой территории.

Хотя солнце опускалось за горизонт, улицы по-прежнему заливал слишком яркий свет. Лампа над задним крыльцом не включилась, так что из окна его заметить – задача не из простых. Если он найдет овощи, то отнесет их в домик на дереве и отложит на завтра. Еще у него оставался доллар. Он сможет вернуться в мини-маркет у заправки и купить чего-нибудь поесть.

Логан пересек двор, миновал веранду и добрался до закрытого сада. Подойдя ближе, он обнаружил калитку, преграждавшую вход. Проволочная сетка доходила ему до шеи. Тот, кто посадил эти овощи, серьезно относился к их защите.

Нервно глянув на дом, Логан испытал облегчение, увидев, что свет так и не включили. Садовая калитка закрывалась крючком. Он его поднял, прошел дальше и приступил к изучению грядок. На земле, рядом с другим растением, лежал испачканный ярко красный помидор, словно только и ждал мальчика. Логан поднял овощ и вытер о футболку. Какой прекрасный. Он съест его, как яблоко, когда доберется до своего убежища.

Он ушел из сада так же быстро, как в него вошел, запирая за собой калитку. Тут его внимание привлекло шуршание сушившейся на веревке ткани, и он увидел два полотенца в полоску, рядом с которыми висели аккуратно развешенные полотенца для рук и занавески.

Логан подошел ближе и пощупал ткань. Та оказалась толще и мягче, чем у любого полотенца, что приносил папа. И мальчик подумал, как было бы здорово укрываться таким полотенцем ночью. Ему всегда плохо спалось без покрывала. Полотенце поможет заснуть, а утром он сможет помыться в речке и вытереться им же. Будет ли это считаться кражей, если он его заберет, а потом вернет? В голову прокралась мысль, что хозяин дома будет не рад не досчитаться одного из своих полотенец. Но подумайте только, как он обрадуется, когда полотенце найдется! Логан понимал, что подстраивает правила под себя, но ничего не мог поделать со своими желаниями. И сразу же решил одолжить полотенце.

Встав на цыпочки, Логан умудрился достать до прищепок, расцепить их и стащить одно из полосатых полотенец с веревки. Он уже отошел от сада, миновал веранду и возвращался к лесу с полотенцем в одной руке и помидором в другой, как вдруг все пошло наперекосяк.

В одну секунду на крыльце загорелся свет, а в другую открылась дверь дома, являя гигантского, большеголового пса. Логан застыл всего на мгновение, и тут собака громко залаяла, пока женщина, стоявшая в дверном проеме, кричала:

– А ну вернись! Стоять, вор!

Пес мчался за ним и сокращал дистанцию, пока они не достигли края леса. Инстинктивно Логан бросил помидор за спину и побежал так быстро, как не бегал никогда в своей жизни, а ветки хлестали его по лицу, пытаясь вынудить его остановиться.

Добравшись до домика на дереве, он стремительно взобрался по лестнице наверх, зашел внутрь, закрыл дверь и пожалел, что на ручке нет замка. До него доносился громовой лай собаки, не угрожающий, но все равно пугающий, и вскоре к нему примешался женский голос:

– Самсон. Самсон! Назад.

Логан сел на корточки посередине домика и начал раскачиваться взад-вперед. У него бешено колотилось сердце, стало нечем дышать, его захлестнуло чудовищное, хоть и знакомое ощущение, словно его сдавливают изнутри. Впервые это произошло, когда он был значительно меньше, и ему показалось, что у него сердечный приступ, и он скоро умрет. Но ощущение отступило, как отступало каждый следующий раз, и он до сих пор оставался жив. Только осознание проблемы никак не умаляло ее пагубного воздействия. Его чуть не поймали за воровством еды и полотенца. Это противозаконно. Это не шутки.

Что ж, полотенце все еще находилось при нем, так что если его обнаружат, то поймут, что он вор. Он проник на чужую территорию и совершил кражу. Та женщина точно позвонит в полицию и попросит его увезти. Логан сел и завернулся в полотенце так, чтобы непокрытыми остались только глаза и макушка. Ткань была толще и мягче, чем он привык, а еще приятно пахла солнцем и ветром. Он сделал вдох в попытке угомонить сердце, чтобы оно не выпрыгнуло из груди.

Когда подобные микросердечные приступы случались дома, папа не проявлял никакого сочувствия. Откровенно говоря, он испытывал к Логану отвращение.

– Ты сплошное разочарование, – повторял он раз за разом.

Его папа хотел сына, такого же сильного, как он сам, который делал бы успехи в спорте и армрестлинге, громко говорил и источал уверенность. Но Логан не соответствовал его требованиям. Совершенно. Ему не хватало уверенности. Жизнь казалась ему шумной, непонятной и страшной. А странные приступы все усугубляли, потому что он не знал, когда их ждать.

Но он точно знал, когда они начались. Сразу после самого ужасного события в его жизни. Он присутствовал там, где оно произошло, хотя полиции сообщили, что он спал в своей постели. Это была ложь. Он оказался свидетелем, и даже спустя несколько лет тот вечер прокручивался в его памяти, как на повторе.

Все началось с громких озлобленных голосов и завершилось настолько опустошающим зрелищем, что от одной мысли о нем хотелось рыдать. Когда все кончилось, отец навис над ним и сказал:

– Ни единого слова об этом, ты понял? Ни слова. Скажешь кому-нибудь и пожалеешь.

И он никогда и никому не рассказывал, что видел. В словах не было смысла. Потому что они ничего не изменили бы.

Глава 10

Джоанн жила в сельской местности, а потому довольно редко видела даже проезжающие мимо машины, не то что людей на своем заднем дворе. Поэтому она удивилась, когда решила выпустить Самсона сделать свои дела и обнаружила темную фигуру, крадущуюся через ее двор. Даже при тусклом свете она поняла, что, судя по небольшому размеру, вряд ли к ней пробрался взрослый. Это был мальчик. Юнец, который держал в руке одно из ее полосатых полотенец.

Все произошло слишком быстро. Самсон заметил мальчишку одновременно с ней и мгновенно переключился в режим защиты, начав лаять, будто предъявляя воришке обвинения. Она и сама сорвалась на крик, чем напугала мальчика, и тот быстро покинул ее сад, пустился бежать в лес, но Самсон от него почти не отставал. Пару мгновений спустя она позвала собаку, переживая, что ребенок мог навредить псу, пнув того или забив палкой. От подобной мысли ей стало не по себе. Самсон отличался крупным размером и умел громко лаять, но у него было сердце большого малыша. Гленн заволновался, выяснив, что Джоанн из приюта «Хьюман Сосаети» взяла питбуля, а она не беспокоилась ни секунды. Перебравшись к ней домой, пес проявлял только нежность и заботу, следуя за ней повсюду, как собака ангел-хранитель. А стоило ей где-то задержаться на подольше, и ее возвращению Самсон радовался сильнее, чем она заслуживала. Сказать по правде, даже сильнее любого знакомого ей человека.

Самсон прискакал обратно со свойственным ему энтузиазмом. Когда он оказался в свете лампы над крыльцом, Джоанн заметила, что его пасть испачкана какой-то красной кашицей, и на секунду подумала, будто пес что-то погрыз: либо ногу мальчика, либо мертвое животное в лесу. Но при более близком рассмотрении обнаружила в его зубах помидор. Внезапно все детали пазла сошлись. Мальчишка бросил в Самсона помидор, а тот, профессиональный ловец красного мячика, мгновенно среагировал и поймал летевший в него объект.

Джоанн потрепала его за голову.

– Ну, разве ты не хороший мальчик? Погнался за взломщиком, – сюсюкала она. – Да, ты самый лучший мальчик. А теперь сделай свои дела. – Джоанн махнула рукой в сторону дальнего участка двора, отдавая собаке знакомую ей команду.

Она не знала, почему при общении с Самсоном ее голос всегда взлетал на октаву. Джоанн окинула лес взглядом и присмотрелась к месту, где испарился мальчишка, но так ничего и не заметила. Если бы не тот факт, что Самсон тоже кого-то видел, она бы задумалась, не сыграло ли воображение с ней злую шутку.

Встреча с незнакомцем, даже маленьким, выбила ее из колеи. Джоанн считала свой двор неприкосновенным, по безопасности сравнимым с запертым домом. Она находила вторжение на ее территорию и кражу оскорбительными. А хуже всего было то, что украденным полотенцем Джоанн вытирала Самсона, из-за чего дело принимало личный характер.

Пока Самсон носился по двору и искал подходящее место, она задумалась. Стоит ли привлекать полицию? Может быть. Хоть взяли всего одно полотенце, оно очень много для нее значило. Ее обокрали. Более того, мальчишка вторгся на ее собственность и бросил в Самсона помидор. Вдруг, не вернись она сейчас домой, он бы совершил что-то еще? Вломился бы в гараж или в дом. Ей в голову пришла ужасающая мысль: а что, если бы вор бросил не помидор, а камень? Он мог травмировать Самсона.

Несколько минут спустя она, находясь на кухне, держала Самсона за морду и полотенцем для посуды вытирала следы от помидора. Изучив пасть пса, она удостоверилась, что он поймал помидор. Вероятно, овощ рос на ее грядке. Откуда этот мальчишка взялся? Ее дом располагался в милях от города, и, если не считать Лоры и Пола, ближайшие соседи жили на приличном расстоянии.

– Думаю, – обратилась она к собаке, – нужно с ними поговорить.

Необходимо сообщить Лоре и Полу, что на их землях завелся вор. Может, они даже знали мальчика. Вдруг это был их ребенок или сын знакомых, которые решили заехать в гости. Если ее догадки верны, они точно захотят послушать, что произошло.

Джоанн заперла дом, захватила ключи и направилась к двери. Самый короткий путь к паре – через лес, но она не собиралась туда ступать, не подозревая, чего там ждать.

– Скоро вернусь, – крикнула она собаке, и дверь захлопнулась за ее спиной.

Еще один довод Гленна в пользу ее переезда к ним – длинная подъездная дорожка. За ней приходилось ухаживать, зимой она покрывалась льдом, слишком далеко ходить за почтой и так далее. Сейчас, аккуратно продвигаясь по склону пешком, Джоанн подумала, что его слова не лишены смысла. Она привыкла ездить по этой дороге на машине и потому не замечала никаких недостатков. Добравшись до выезда, она по привычке проверила почтовый ящик, хотя помнила, что сегодня почту не доставляли. В нем ничего не лежало. Зато она удостоверилась, что на соседнем ящике была выведена надпись «Саттон». После чего продолжила спуск до подъездной дорожки супружеской пары и вскоре повернула к их дому.

Она не видела их дом с такого близкого расстояния и поразилась окнам – стеклянным стенам, окаймлявшим фасад и боковые стороны. Что ее изумило еще больше – отсутствие штор, занавесок или жалюзи. Любой человек мог увидеть, что происходило внутри. Дом оказался прекрасно освещен, из-за чего создавалось впечатление, будто она через витрину смотрит на экспонат в музее. Его бы подписали «Гостиная современной пары», и тот представлял бы собой выставку скандинавской мебели, светильников, напоминавших бумажные фонари, и телевизора размером с карту мира, висевшую в школьных классах. Невероятный контраст с ее клетчатым диваном, бежевым креслом и телефоном, висевшим в кухне на стене. Внучки любили над ним посмеяться: притворялись, будто с кем-то болтают, уходили далеко от базы и, когда провод натягивался до предела, делали вид, словно их дергает обратно. Она оценила шутку, но новый телефон покупать не стала. Благо и этот прекрасно справлялся со своей основной функцией.

Джоанн несколько раз постучала в дверь Пола и Лоры и, не дождавшись ответа, нажала на дверной звонок.

Глава 11

Они только домыли после ужина посуду, когда услышали звонок. Пол и Лора быстро обменялись взглядами.

– Надеюсь, это не твоя мама, – сказала Лора, шутя лишь отчасти.

Это было маловероятно, ведь его родители жили в трех часах езды и не славились визитами без предупреждения. К тому же, пока Лора ходила за продуктами, Пол на протяжении часа общался с матерью по телефону. Судя по длительности разговора, они наверняка обсудили все подробности их жизни. Собственно, его мать, которая порой бывала резковатой, так беседу и завершила:

– Что ж, думаю, теперь мы все обсудили. Передавай привет Лоре.

Пол открыл дверь и поначалу не узнал стоявшую перед ним старушку.

– Я могу чем-то помочь? – спросил он, осознавая, что жена выглядывает из-за его левого плеча.

– Можете. Я ваша соседка, живу выше по дороге. Джоанн Дембик.

Ну разумеется. Они однажды виделись, когда знакомились, и потом часто махали друг другу, проезжая мимо на машине. В основном продажей земли занимался ее сын, и, хотя он уверял, что его мать рада появлению такого близкого соседства, впечатление у Пола сложилось противоположное.

– Прошу, проходите. – Он отступил и придержал для нее дверь.

– Не хотела вам мешать, – начала она, переступив порог, – но можете ответить, у вас есть ребенок? Маленький мальчик?

Пол ощутил, как Лора стиснула его левое плечо.

– У нас нет никаких детей, – сообщил он. – Только мы.

– И вы сейчас не принимаете гостей? – продолжила Джоанн.

– Нет.

– Я спрашиваю лишь потому, что несколько минут назад заметила у себя во дворе мальчишку. Он украл с веревки сушившееся полотенце и бросил помидор в мою собаку. И потом скрылся в лесу. Не знаю, откуда он взялся, решила, вам стоит знать. Вдруг вы захотите занести в дом какие-то ценные вещи.

– Вы звонили в полицию? – поинтересовался Пол.

– Еще нет, – призналась Джоанн. – Все случилось несколько минут назад, да я и не рассмотрела мальчика, поэтому не представляю, чем смогу помочь. Просто захотела рассказать, раз вы живете поблизости. – На последнем слове ее голос дрогнул, и Пол понял, что она напугана сильнее, чем показалось с первого взгляда.

Лора встала рядом. На ее лице возникло знакомое ему выражение.

– Может, хотите присесть? – уточнила она мягко, указывая в сторону гостиной. – И расскажете, что произошло, с самого начала.

Джоанн кивнула, позволяя Лоре отвести ее к дивану.

– Вам принести попить? – предложила Лора. – Содовой или стакан воды?

– Или вина? – добавил Пол. – Мы как раз открыли бутылку рислинга.

– Не отказалась бы от рислинга, – согласилась Джоанн. – Полбокала?

Пол пошел на кухню за вином и прислушался к разговору двух женщин. Джоанн рассказывала, как ее шокировало появление незнакомца, а Лора тихо выражала сочувствие. Лора обладала талантом располагать к себе. Она будто насылала на людей чары. С ней заговаривали попутчики в лифте. Кассиры вываливали все свои проблемы. А младенцы прекращали рыдать при звуке ее голоса. Он пытался понять, что именно вынуждало людей ей открываться, и пришел к мнению, что она лучилась эмпатией. По одному кивку или наклону головы становилось понятно, что ее беспокойство искреннее.

Пол посвистывал, пока доставал бокалы для вина и расставлял их на кухонном столе. На веранде был включен свет, и в окно над раковиной он видел все еще лежавшие на траве детали для инсталляции Лоры. И, хотя вряд ли кто-то собирался их красть, он решил занести их в дом. Лучше подстраховаться. Разливая вино, Пол размышлял над их с мамой разговором. Обычно они так подолгу не общались. Перебрасывались парой любезностей, и он передавал трубку Лоре, которой на самом деле и звонила его мать. Но на этот раз все вышло иначе. По какой-то причине он проболтался о единственной нерешенной проблеме их брака. Дети. Или хотя бы один ребенок. Лора отчаянно желала, была почти одержима идеей любить и растить ребенка. Когда они выяснили, что беременность едва ли возможна, то стали рассматривать другие варианты. Сразу же отказались от суррогатного материнства, хотя по большей части отказался именно он. Эта мысль не укладывалась у него в голове, да и стоила процедура огромных денег.

Лора с ним согласилась, но заявила, что ее не волнует прямое родство с ребенком. Она открыта любым идеям. И предложила стать опекунами, усыновить малыша. Она считала, что их где-то ждет одинокая душа, и чем дольше они раздумывают, тем дольше ей приходится ждать.

– И что тебя не устраивает? – спросила его мать. – Не хочешь быть опекуном?

– Не то чтобы не хочу. – Пол вздохнул. – Просто мне кажется, она не до конца понимает, во что собирается ввязаться. Что ей могут разбить сердце. Кто знает, с чем этим детям пришлось столкнуться? Я провожу с детьми дни напролет, и, поверь, они все очень разные. Лора мечтает окутать ребенка любовью, но не понимает, что дети как кот в мешке.

– Пол, – его мать рассмеялась. – Даже со своими собственными детьми ты не всегда понимаешь, какими те окажутся. Вот вас у меня трое, и вы с братом и сестрой едва ли похожи хоть чем-то.

– Я знаю, – выпалил он немного раздраженно. – Только вдруг нам попадется ребенок с психическим расстройством или с отвратительным поведением. – Который сможет разрушить их брак. Вслух он этого не произнес, но это было его основное возражение.

– Так и мы не исключение, – заявила она легкомысленно, намеренная отмести все его возражения. – Вспомни дядю Дэйва на последней свадьбе в семье?

Пол клонил не к этому.

– И даже если приемный ребенок приспособится, не доставит проблем, вдруг мы привяжемся, захотим его усыновить, и тут очухаются биологические родители, которые захотят его вернуть? Лору это уничтожит. Я лишь хочу ее защитить.

На этот раз его мать не стала давать мгновенный комментарий.

– Я знаю, ты любишь Лору и хочешь ее уберечь от горя, но, судя по тому, что я услышала, именно тебя волнуют все эти нюансы. Ведь Лора, похоже, готова принять все риски. Ты должен понимать, что в такие моменты решение должно быть единогласным. Нельзя взять половину ребенка. Ты либо хочешь его завести, либо нет. Лора всегда тебя поддерживала. Разве ты не хочешь ее осчастливить?

– Она счастлива, – ответил он, особенно выделив слово «счастлива». – У нее наконец появилось время на творчество, она получила крупный заказ. И мы планировали летом слетать в Испанию. – Ему казалось, всего этого должно быть достаточно. – Она продолжит добиваться успеха в мире искусства и отпустит эту идею. Будет слишком занята, чтобы о ней вспоминать.

– Сомневаюсь, Пол.

– Вот и посмотрим.

– Понимаю, ты не просил моего совета…

– Но когда тебя это останавливало?

Его мать рассмеялась.

– Ты всегда был смышленым. В общем, вот как я поступаю, когда предстоит принять тяжелое решение. Для начала я не делаю ничего. Просто слушаю.

– Слушаешь?

– Слушаю. И рано или поздно улавливаю знаки, указывающие на правильное решение. Это необязательно что-то осязаемое. Иногда это тихий, приглушенный внутренний голос. Но знак является всегда. И, когда это происходит, ответ на мои сомнения оказывается предельно ясным. Я не говорю, что это панацея, но мне такой способ помогает, поэтому советую тебе притормозить, прислушаться и посмотреть, что будет.

– Хорошо, мам. Я попробую.

Они оба понимали, что он не воспринял ее совет всерьез, но и спорить с матерью ему не хотелось. В их семье существовал девиз: «Мама лучше знает». Он давно его не проверял, но считал, что на рожон лезть не в его интересах.

Пол закупорил бутылку пробкой, убрал ее в холодильник и понес три бокала в гостиную. Женщины едва удостоили его взглядом, просто взяли вино и продолжили говорить.

– Потрясающе, – восхищалась Джоанн. – Не верится, что я живу рядом с художницей.

Пол устроился напротив них и принялся наблюдать за их беседой, которую они вели, как старые подруги. Лора вытащила ноутбук и показывала Джоанн фото законченной инсталляции.

– Она будет висеть во внутреннем дворе ОИТН больницы Милуоки, – объяснила она.

– ОИТН?

– В отделении интенсивной терапии для новорожденных. Там лежат новорожденные, которых выхаживают до возвращения домой.

Лора рассказала, как прожектор снизу будет светить в призму, и рассеянные лучи света образуют связь между металлическими деталями, находящимися в движении. Джоанн искренне изумилась.

– Да вы отчасти художница, отчасти изобретательница, отчасти волшебница, – заявила она.

– Ну что вы, – засмущалась Лора, ее щеки покраснели.

Джоанн посмотрела прямо на Пола.

– Наверняка вы думаете, как вам повезло жениться на такой талантливой женщине.

– Поверьте, все именно так. Я сорвал джекпот.

– Прекрати. – Лора махнула в его сторону рукой, словно отбиваясь от подобных слов, но, очевидно, почувствовала себя польщенной. Она обожала комплименты, ему стоит делать их почаще.

В Лоре действительно не находилось черт, которые бы не нравились Полу. Впервые он ее заметил на вечерних курсах для получавших степень магистра, куда они ходили вместе. Она наливала в бутылку воду из фонтанчика и что-то бормотала себе под нос. По коридору туда-сюда сновали толпы студентов, однако стоило им встретиться взглядами, и будто кто-то включил софит, выделяя ее кру€гом света. Лора обладала привлекательной внешностью, только кампус изобиловал симпатичными девушками, хотя она отличалась от прочих. Ее заплетенные в косичку волосы обрамляли голову, и, если на ком-то другом такая прическа казалась бы нелепой, ей она шла. Наполнив бутылочку водой, Лора заметила Пола, который не сводил с нее глаз.

– Прости, что так долго. Уже почти все. – Затем она закрутила крышку и отступила от фонтанчика. – Поддерживать водный баланс очень важно, знаешь ли.

Позже увидев ее на скамейке во дворе, он подсел и выпалил:

– Еще поддерживаешь водный баланс? – Он посчитал подкат забавным и удачным, вот только она не вспомнила своей фразы и глянула на него в замешательстве.

Полу пришлось объяснить жуткую реплику, и, вместо того чтобы смутиться, Лора решила, что ситуация уморительная. Они начали общаться и с тех пор так и не прекратили. А слова «водный баланс» стали их фишкой, их общей шуткой.

Он любил в Лоре абсолютно все. Будь он способен подарить ей ребенка, она бы оказалась на седьмом небе от счастья, впрочем как и он. Вот только у них ничего не получалось, и об этом Пол жалел больше всего.

Он потягивал вино и не перебивал женщин. Сын Джоанн жил в Сиэтле, который Пол и Лора как раз недавно посетили, и потому им было что обсудить. Они поговорили и о библиотеке в их маленьком городке, и о кафе на главной улице.

– Нужно как-нибудь сходить пообедать, – предложила Лора.

Джоанн выглядела довольной, и стало понятно, что его жена обрела нового друга. Они проговорили около часа, и тогда Джоанн сообщила, что ей бы пора подниматься домой, и тут Лора возразила:

– Но вы не можете идти по такой темноте. Особенно если рядом бродит незнакомец.

Пол уловил ее намек.

– Я вас подвезу, – сказал он, поднимаясь.

– Но здесь идти всего ничего, – запротестовала Джоанн. – Не хочется доставлять неудобств.

– Но уже темно, и подъем может быть скользким, – возразила Лора. – Позвольте Полу вас подвезти. Прошу. Иначе я буду переживать.

– Мне несложно, – вставил свое слово Пол. – Возьму ключи.

Глава 12

Логан сидел в домике на дереве и пытался успокоить сердце с помощью техник, которые придумал сам. Если стараться не обращать внимания на учащенный ритм и сконцентрироваться на чем-то другом, может стать легче. Словно сердцу больше не будет интересно бояться.

В темноте он вытащил из кармана доллар, перебрался на стул и положил купюру на стол, расправляя заломы и замятины пальцами. Один доллар. Все имевшиеся у него деньги. Придется проявить осторожность. Ему хватало, чтобы завтра сходить на заправку и купить что-то незначительное, после чего он останется ни с чем. Или, как выражался его отец, останется с хреном. Логан знал, что вслух так говорить нельзя. Бабушка Нэн не выносила ругательств и считала, что сквернословие обусловлено ленью, ведь интеллигентный человек умеет описывать ситуации другими словами.

– Расширяй кругозор, Логан, – напутствовала она. – Умный мальчик вроде тебя далеко пойдет.

Бабушка Нэн вообще любила поучать и обожала делиться с Логаном интересными мыслями. Она всегда носила в сумочке книгу, поэтому, если случалось чего-то ждать, у нее под рукой находилось чтиво. Последнее, что она при нем читала, это история про кого-то по имени Чингисхан. Она восторгалась книгой о нем. Иногда бралась за детективы или триллеры, но только если автор не увлекался жестокими сценами. Однако предпочитала биографии и нехудожественные книги о научных открытиях. Она говорила:

– Чем больше я узнаю, тем сильнее убеждаюсь, что ничего не знаю.

Еще одно умное изречение бабушки Нэн? Если она что-то обещала: сводить его в парк, вместе испечь печенье или слепить снеговика, – они это делали. Бабушка держала слово.

– Обещание есть обещание, – повторяла она. И эта фраза озадачивала, ведь что еще из себя могло представлять обещание?

Время от времени она рассказывала, какой в детстве была его мама, и в его мыслях она оживала. Ее звали Эмбер. Благодаря бабушкиным историям детство его мамы представлялось чудесным. Она взрослела в том же доме, куда ее принесли малышкой. И ходила в одну и ту же школу. Он едва мог вообразить, каково это.

Логан несколько раз глубоко вздохнул, на пару секунд прикрыл глаза и с радостью понял, что приступ прошел. Тогда он, готовясь ко сну, передвинул мебель к стене, поснимал со стульев подушки и на полу соорудил из них матрац. Устроившись на подушках, он укрылся полотенцем. В отличие от одеяла, оно доходило ему лишь до середины груди, но и этого хватало.

Мальчик лежал уже несколько минут, хотя казалось, что долгие часы. Поморгав, он заметил, что с опущенными веками видит ровно столько же, сколько с поднятыми. Ветер, блуждавший между деревьями, превратился в жуткие голоса, шепот детей, делившихся друг с другом страшилками о призраках.

Он думал, что полотенце подарит ему ощущение безопасности, но вместо этого оно придавило его грузом вины, ведь Логан взял то, что ему не принадлежало. Он почти что слышал голос бабушки Нэн, которая рассказывала о честности, о необходимости говорить правду и о том, как работает карма. Все хорошие и плохие поступки обязательно вернутся бумерангом. Если бы она узнала, что он сделал, то устыдилась бы. Может, она и узнала, глядя на него с небес.

В течение примерно года после их первого переезда он постоянно получал от нее звонки. А два раза папа даже разрешил ей приехать к ним гости. Она почти еженедельно отправляла посылки и открытки с пятидолларовыми купюрами. Отец обычно забирал деньги на домашние траты, но однажды оставил их Логану, и он в магазине на углу накупил себе конфет. Бабушка Нэн звонила, не ожидая от него ответа. Она заполняла тишину новостями из своей жизни, сообщала, что скучает и обещала приехать еще раз, если папа разрешит.

Все изменилось, когда они сменили квартиру, и с ними стала жить новая папина подружка. Ее звали Алисия.

Алисия не была такой же доброй, как мама Тии, но она убиралась и готовила. Как и его отец, Алисия пила много пива, и кто бы знал, сколько она могла выпить! По правде говоря, не отставала от его отца. И когда они напивались, то желали, чтобы Логан не ошивался поблизости. Именно тогда он начал оттачивать искусство оставаться невидимым. Если он не попадался на глаза, не создавал проблем и ни о чем не просил, о нем просто забывали, что оказывалось самым благоприятным исходом.

И вот однажды, сразу после того, как Логан ушел спать, он услышал, как Алисия спрашивает у папы, есть ли у них другие родственники, которым можно было бы передать мальчишку. Логан и сам задавался этим вопросом, ведь бабушка Нэн предлагала ему жить с ней, но папа отказал. И причиной служило нечто под названием «пособие». Он это знал, потому что как-то услышал телефонный разговор бабушки Нэн с ее сестрой, во время которого она заявляла, что Роберт не отдает Логана только из-за пособия от социальных служб.

– Пускай забирает деньги, мне все равно, – негодовала она. – Мне просто нужен Логан.

Но ничего не получилось, и тут Алисия снова подняла эту тему. Логан сразу навострил уши, с нетерпением ожидая ответа папы.

– У мальчишки остался только я, – взревел его отец, едва выговаривая слова. Логан живо представил, как они сидели на кухне и пили пиво, отставляя в сторону бесчисленное количество опустошенных банок. – Все со стороны его матери мертвы.

– Прямо все? – переспросила Алисия.

Логан выбрался из кровати и на цыпочках подкрался к двери, чтобы лучше слышать.

– Все, кто мог о нем позаботиться, – сообщил его отец.

Переборов желание оставаться невидимым, Логан вышел на кухню и нацарапал на одном из чеков предложение: «Бабушка Нэн умерла?» Он подтолкнул записку к отцу и задержал дыхание. Ему нужно было узнать правду, даже если та его пугала.

Отец сначала выпил пива, только после этого посмотрел на записку Логана и кивнул.

– Старые люди умирают, сынок. Такова жизнь. Привыкай. А теперь марш в постель.

Логан прорыдал всю ночь, тихо шмыгая в подушку. На следующее утро его глаза опухли и покраснели. Он выглядел и чувствовал себя ужасно, но, по всей видимости, никто этого не заметил. Затем он вспомнил, что папа не всегда говорил правду, но, когда звонки от бабушки не поступали несколько дней, а потом и недель, примирился с фактом.

Ее не стало. Она бы ни за что не перестала отправлять посылки и открытки просто так. Она бы не забыла о нем. Если он думал об этом слишком долго, едва отступившая печаль наступала с новой силой, и он снова ударялся в слезы. Бессмысленное занятие.

Он представил, что бы сказала бабушка Нэн, узнай она о краже помидора и полотенца и о том, что Логан пробрался во двор незнакомой дамы. Вряд ли возгордилась бы им. От мыслей, как бы она в нем разочаровалась, он разочаровывался в себе сам.

Логан знал, что нужно делать.

Уже через минуту он спускался по лестнице, перекинув полотенце через плечо. Ступив на землю, он направился к дому женщины, находя дорогу благодаря свету из окон, видневшемуся сквозь деревья. Он двигался осторожно, остановившись лишь на мгновение, когда до него донеслось шуршание листьев. Ветер или какое-то животное? Лучше об этом не думать, иначе он сойдет с ума от страха.

Добравшись до веранды, он сложил полотенце в аккуратный квадрат. Фонарь над крыльцом не работал, но внутри комнаты разливался мягкий свет ламп, отчего Логан ощутил тоску по дому, по которому бегал давным-давно, когда мама еще не умерла, и жизнь не была такой сложной и жестокой.

Он взобрался на скамейку, находившуюся рядом с крыльцом, и заглянул в окно кухни. Никого не обнаружил, но в арке, разделявшей это помещение и гостиную, заметил женщину, которая с прикрытыми глазами сидела в кресле. Собака примостилась у ее ног, расположив голову на обуви, а лапы раскинув в стороны. Казалось, они расслаблены и им уютно. У него появилась возможность присмотреться к женщине, прогонявшей его с ее собственности. Она не выглядела грозной, всего лишь пожилой – с седыми волосами до подбородока и в очках в проволочной оправе. Несмотря на летний сезон, она была одета в кардиган и длинные штаны.

Логан слез со скамейки, оставил сложенное полотенце на ступеньке у крыльца и дважды постучал в дверь с москитной сеткой. Услышав лай собаки, он бросился бежать со двора со скоростью пушечного ядра, несясь обратно в лес, в пустоту, в безопасный домик на дереве.

Джоанн расслаблялась, прикрыв глаза, когда Самсон вдруг завыл и ринулся к задней двери.

– В чем дело, мальчик?

Она последовала за ним на кухню и увидела, что собака стоит у двери и не прекращает лаять.

– Тише, Самсон, – сказала она, приказав сесть и ждать. Пес выполнил команды и заскулил, виляя хвостом из стороны в сторону.

Не торопясь, Джоанн включила свет на заднем крыльце и открыла дверь.

– Кто здесь? – крикнула она в душный ночной воздух. Ничего не услышав, подалась вперед и заметила на ступеньке полотенце.

Взяв его в руки, она поняла, что полотенце аккуратно сложено. Как странно, что его вернули. Мальчик принес полотенце поздно ночью в идеальном состоянии, а затем скрылся в лесу, пока она поднималась с кресла и шла к двери. Либо кто-то заставил его так поступить, либо его замучила совесть. Она устремила взгляд на лес, окружавший ее двор, и подумала, каково ребенку погружаться в такую тьму.

– Спасибо, – выкрикнула она и вернулась в дом, позволяя двери с москитной сеткой хлопнуть за ее спиной.

Глава 13

Бабушка Нэн села в свою машину с открытыми окнами и уставилась на фото Логана. Он приходил в эту школу всего несколько месяцев назад. Если бы она не колебалась и наняла частного сыщика сразу, когда решила, то могла найти его. Она пыталась представить, как он идет по коридорам, в столовой несет свой поднос с горячим обедом и сидит за крошечным столом в кабинете мисс Трэйси, но воображение ее подводило. Ведь она помнила его маленьким мальчиком, а теперь приходилось заменить это воспоминание образом подростка, которым он стал, пока ее не было рядом.

Когда она покидала кабинет логопеда, мисс Трэйси поинтересовалась, не хочет ли бабушка Нэн взять рисунки Логана. Она с радостью согласилась. Из школы она выходила, прижимая к груди конверт с самыми ценными вещами в ее жизни.

Его недавние работы успокаивали, хотя от мысли, что он считал ее мертвой, становилось невыносимо больно и у нее разбивалось сердце. Но для мальчишки девяти лет это логичное умозаключение. Как еще объяснить пропажу преданной бабушки, которая еженедельно присылала открытки и посылки? Это Роберт отлучил ее от семьи, он придумал сказать, что она умерла. Смерть. Легкий способ избавиться от нежелательных привязанностей. Только к чему такая жестокость? Она знала о ранимости Роберта и общалась с ним с большой осторожностью.

Бабушка Нэн встревожилась, когда Роберт и Логан перестали отвечать на звонки, а когда с маркировкой «Невозможно доставить адресату, посылка не получена» вернулась первая коробка, она и вовсе слетела с катушек. В голове крутились десятки вероятных сценариев. Они поехали навестить одного из дальних родственников Роберта. Или их выселили из жилища, и у них просто не появился адрес. Проходили недели, а ее разум плодил все более ужасные варианты развития событий: их обоих убили или обоих похитили. Роберт бросил Логана, укатил за горизонт с новой пассией, а Логан вынужден в одиночестве бродить по улицам.

Она решила зарегистрироваться на «Фэйсбуке» и, как только научилась отправлять сообщения, связалась со всеми знакомыми Эмбер и Роберта, включая невестку Роберта, Ивонн, которая вышла замуж за его старшего брата, Нила. Нил тоже был победителем по жизни и отправлялся за решетку так часто, будто на входе в отделение стояла крутящаяся дверь. Если верить ему, все обвинения, ложными. Местная полиция просто ненавидела его и вставляла палки в колеса.

Никто из тех, кому написала бабушка Нэн, не знал, где найти Логана и Роберта, но Ивонн сказала, что у Роберта новый номер, однако она не может его дать.

– Я сообщу ему, что ты его искала, – ответила она.

У бабушки Нэн зародилась надежда, только дни, а затем и недели без звонка свели ее на нет, словно пламя обратилось в пепел. После чего Ивонн и вовсе ее заблокировала.

Шли месяцы, потом прошел год, за ним еще несколько месяцев, каждый день которых был отмечен ее утратой. Она решила провести собственное интернет-расследование, ходила по барам, в свое время облюбованным Робертом, и общалась с его бывшими коллегами. Но это ни к чему не привело. Полиция проявляла сочувствие, но не оказывала помощь. И в итоге она наняла частного сыщика, бывшего копа, Гренджера Финча.

– Все зовут меня Гринчем[3], – представился он, когда бабушка Нэн впервые явилась к нему в офис.

Гринч. Она вверяла все свои надежды человеку, чье прозвище позаимствовано у бессердечного персонажа.

Гринч снимал офис на нижнем этаже комплекса, помещения которого сдавались под разный бизнес; все дельцы пользовались общим туалетом в коридоре. Обстановка в кабинете поражала минимализмом: стол, стул перед ним, компьютер и кресло в углу. Он походил на дедушку из ситкомов восьмидесятых – линия роста волос, сильно сместившаяся к макушке, очки в толстой оправе и серая безрукавка поверх полосатой рубашки на пуговицах.

– Большинство связываются со мной по телефону, – сказал он извиняющимся тоном, привставая и придвигая стул ближе к столу.

Бабушка Нэн делилась с ним своей историей, а он слушал и делал заметки. Задавал уточняющие вопросы, что-то записывал, сообщил свои расценки и сказал, что будет держать ее в курсе.

Неким образом ему удалось не просто отследить Роберта до этого города в Иллинойсе, но и достать адрес их квартиры. Получив адрес, бабушка Нэн тут же собрала вещи, села в машину и двинулась в путь, останавливаясь, только чтобы справить нужду. Добравшись до их квартиры и обнаружив, что они уехали, она додумалась сходить в бывшую начальную школу Логана и узнать какую-то информацию там.

Фото и рисунки доказывали, что ее внук до сих пор жив. Свидетельства его существования ее невероятно радовали, но их было недостаточно. Она нуждалась в чем-то большем. Намного большем.

Бабушка Нэн просматривала его рисунки еще раз и, перевернув очередной лист бумаги, обнаружила то, чего не заметила раньше – стикер со словами, аккуратно выведенными синими чернилами. Она его отклеила и прочла. «Логан, если ему задать вопрос о смерти матери, явно выражает тревогу. Подозреваю, он мог видеть это травмирующее событие». Похоже, запись сделана логопедом. Видимо, стикер случайно попал в стопку рисунков.

«Подозреваю, он мог видеть это травмирующее событие».

Но это невозможно. Должно быть, тут какая-то ошибка. Логан спал, когда с Эмбер произошла трагичная случайность, и проснулся лишь после приезда полиции. Отец тогда даже не находился дома. Все внесено в полицейский протокол, и, когда она уточняла у Логана, так ли все произошло, он кивнул в знак согласия.

Изучая фото класса, бабушка Нэн поняла, что получила новую информацию.

Мама Тии.

Дженни сказала, что у девочки и ее мамы одинаковые имена, и мама работала в магазине «Алди». Стоит ли сообщить Гринчу о своем открытии? Может, управляющий магазина даст ей адрес матери Тии, и она выследит Логана сама.

Ради Логана она проделала путь аж от Небраски и не собиралась ехать домой, пока не обнимет мальчика и не прижмет его к своему сердцу. Если придется, она останется в Иллинойсе навсегда.

Глава 14

Логан проснулся под пение птиц. Громкое. Чрезвычайно громкое. Он и не подозревал, что птицы могут создавать столько шума: чирикать и щебетать так, словно они сейчас совсем рядом. Он потер глаза и посмотрел наверх: сквозь крошечные щели в крыше деревянного домика пробивался дневной свет. Через секунду он осознал, где находится, и вспомнил события последних двадцати четырех часов: его вырвало на отца, затем Логан в ужасе сбежал, случайно уехал в Висконсин и там нашел домик на дереве.

Он внимательнее присмотрелся к деталям, и помещение стало обретать очертания: в воздухе кружились пылинки, сверкавшие на свету, вовсе не торопившиеся осесть на полу. Квадратные окна прикрыты одноцветными кусками ткани, служившими занавесками. Нижняя часть стола недоделана, и на дереве кто-то черным маркером написал цифру тридцать шесть.

Подушки, на которых он спал, за ночь разъехались, и теперь его ягодицы просто свисали над полом. Он сел и несколько раз моргнул, после чего снова потер глаза. Тонкие занавески, обдуваемые легким ветром, не мешали солнцу пробиваться в домик, и Логан рассмотрел обстановку в новом свете. На полу почти не осталось мест, не усыпанных пылью, а подушки, покрытые водяными пятнами, отталкивали своим потасканным видом. Стало очевидно, что сюда давно никто не залезал.

Логан поднялся и отодвинул занавески, чтобы осмотреться, но из-за усеянных листвой веток, росших прямо у окна, ничего не было видно. Тогда он отворил дверь и распугал птиц, рассевшихся на платформе. Однако те оказались не робкого десятка и мгновение спустя расположились на ближайшем дереве, принявшись раздражающе чирикать и щебетать, как когда разбудили его.

Глупые птицы.

Он оценил свою ситуацию и составил список дел. Сначала облегчиться. Это легкое задание. Потом вода и еда. Тут заурчал желудок, напоминая, что вчерашний сэндвич можно считать улетучивающимся сном. Ему необходимо протянуть с одним долларом, сколько получится. Поразмыслив, работает ли заправка так рано, он пришел к утвердительному ответу. Обулся, прихватил банку из-под содовой и спустился по лестнице в надежде никогда больше не столкнуться с тем огромным псом. Как его там звали? Ах да, Самсон. Собака на него не рычала, но это ничего не значило. Сторожевые псы славятся нападениями на воров, а этот легко мог догнать Логана. Не отвлеки его появившийся помидор, Самсон поймал бы мальчика без проблем. И кто знает, что произошло бы потом.

Логан наполнил банку водой из реки, потом, набрав ее в ладони, попил холодной жидкости и вылил немного на голову, после чего двинулся в сторону заправки. День обещал быть жарким, и ему хотелось покончить с этим пунктом побыстрее.

По дороге ему встретилась лишь одна машина, и у него хватило времени, чтобы спрятаться. Когда машина проезжала мимо, он дождался, пока та скроется из виду, и вынырнул из кустов, чтобы продолжить свой путь. Банку он специально оставил позади, но с собой нес доллар и постоянно проверял карман, на месте ли он. Логан вспоминал о деньгах, которые хранились дома в ящике с носками. После того как Тия нашла его заначку, он поразмыслил и перенес тайное место в ящик, где лежали не только носки, но и его нижнее белье. Тия не решалась копаться в его трусах, а потому сбережения находились в безопасности.

Шесть долларов и тридцать семь центов – столько ему удалось накопить. Сдача после покупок конфет, оставшаяся от пяти долларов, подаренных бабушкой Нэн, и пара купюр, которые вручила соседка, миссис Смит, когда он помог ей донести тяжелые сумки из ближайшего магазина. Она провернула фокус, пожав ему руку, и, стоило ему понять, что она передала деньги, широко улыбнулась. Логан пытался их вернуть, но она мягко, однако уверенно сжала его пальцы вокруг купюр.

– Я настаиваю, – сказала она. – И хочу, чтобы ты их взял.

Носи он эти деньги с собой до поездки на грузовике, сейчас мог бы накупить кучу еды. Только зачем об этом думать сейчас. Он сомневался, что снова их увидит.

К моменту, когда Логан добрел до заправки, на улице начался солнцепек, и он был рад оказаться под кондиционером. Посетители заняли почти все колонки, а в магазине к кассе вела небольшая очередь. У витрины с пончиками, рядом с кофейней, кружили две девочки-близняшки примерно его возраста, а их мама стояла в паре метров и добавляла в напиток сливки.

– Девочки, по одному каждой, – напоминала она, глядя в сторону дочерей.

Логан нырнул в уборную, чтобы воспользоваться туалетом, и с удовольствием подметил, что та рассчитана на одного гостя зараз. Он ополоснул лицо, помыл руки и шею и обтерся коричневым бумажным полотенцем. Пока он вытягивал один лист за другим, его вдруг озарило, что полотенца бесплатные и бесконечные, и, закончив с сушкой, он взял несколько лишних, распихав те по карманам.

У прилавка Логан изучал ассортимент магазина, выясняя, что ему доступно, и осознав, что на что-то существенное одного доллара не хватит, расстроился. Он уныло бродил между рядами, оставляя позади сэндвичи, хот-доги и чипсы. Может, удастся взять шоколадный батончик. Некоторые продавались со скидкой по восемьдесят девять центов. Но, насколько бы его ни манила сладость, он понимал, что целый день на ней не протянет. Еще ему хватало на мороженое-сэндвич, но и оно переварится слишком быстро.

Он обогнул прилавок с едой и увидел у кассы корзинку с бананами. На этикетке значилась цена сорок девять центов за штуку. Сегодня ему повезло. Он мог купить целых два банана. Схватив из корзины пару самых больших фруктов, он зажал в руке доллар и встал за остальными покупателями. Ожидая своей очереди, он прислушивался к разговорам посетителей.

– Слышали, что надвигается сильный шторм? – спросил мужчина в бейсболке, протягивая кредитную карту кассиру.

– Но сегодня так солнечно, – возразила старушка, стоявшая перед Логаном. – Вы уверены?

Мужчина развернулся и обратился к ней:

– Не сегодня. Он придет позже. Близится ужасный циклон. Советую закрыть окна.

– Мы их и не открываем. У нас с июня работает кондиционер.

Логана поражало, зачем взрослые постоянно болтают о погоде. Кому какое дело? Это всего лишь погода. И она всегда менялась. Когда-то шел снег, когда-то дождь, а иногда случались сильные порывы ветра. Разговоры ни на что не повлияют, и они даже неинтересные. Он обратил внимание на погоду лишь раз, прошлой зимой, потому что тогда сильно похолодало, а у него имелась лишь толстовка. В какой-то момент ему стало неловко. А во время снегопада даже дети принялись спрашивать, почему он не носит зимнее пальто. Логан лишь пожимал плечами, будто не чувствует холода, хотя на самом деле жутко мерз, а убирать руки в карманы во время каждого выхода на улицу стало утомительно. Еще и в ботинки постоянно набивался мокрый снег, и ногам практически всегда было холодно.

Однажды учительница, миссис Парк, попросила его задержаться после уроков. Он испугался, что где-то напортачил, учитывая, что она дожидалась, пока уйдут все ученики, а потом выглядывала в коридор, проверяя, чтобы никого не было рядом. Затем миссис Парк достала из шкафа огромный пакет, вытащила из него куртку, шапку, перчатки, ботинки и разложила вещи перед ним на столе.

– Они твои, – сообщила она, а потом уточнила, – можешь их оставить. В школе остались лишние вещи.

Он стремительно все надел и одними губами проговорил: «Спасибо».

– Пожалуйста, Логан, – ответила она. – И не мерзни.

Позже он заметил, что к каждой вещи пришит ярлычок с его именем. Логан боялся, что отец из-за бесплатной одежды устроит скандал, но если он и заметил новые вещи, то ничего не сказал.

Остаток зимы он ходил на игровую площадку с большей охотой, потому что не приходилось преодолевать стук зубов и бояться отморозить ноги. Со стороны миссис Парк было мило обратить внимание на его ситуацию и дать все необходимое, не привлекая внимания остальных детей.

В мире было столько хороших людей, но складывалось впечатление, что плохих куда больше, потому что они создавали больше шума.

Мужчина у самой кассы без умолка болтал о погоде, даже когда вводил ПИН-код от карты.

– Лучше задраю все люки. В последний раз с моей веранды смыло складной стул. Где мы только не искали, но так его и не нашли.

Логан так сильно хотел есть, что почти чувствовал в руке вес банана. Быстрее, быстрее, быстрее! Почему очередь движется так долго?!

Вскоре мужчина в бейсболке ушел, и дверь прозвенела, будто провожая его на выход. Когда дама, стоявшая перед Логаном, расплатилась за бензин и покупки, настала очередь Логана. Он выложил на прилавок два банана и протянул доллар кассиру, который напоминал ему старого преподавателя физкультуры, мистера Пателя. Но сегодня ему компанию никто не составлял. Старика, в прошлый раз смотревшего телевизор, нигде видно не было. Логан приходил сюда только вчера, а казалось, что давным-давно.

– Ох, так ты вернулся, – произнес кассир, и на его лице растянулась широкая улыбка. – Доброе утро.

Логан насторожился, оттого что его запомнили. Он ощутил, как в груди зарождается паника. Обычно, когда люди говорят с тобой, а ты не можешь ответить, все кончается плохо. Что, если мужчина спросит, почему он один? Даже обладая голосом, Логан не дал бы вразумительного ответа.

Кассир продолжил:

– Знаешь, сегодня на бананы акция. При покупке двух штук – третий в подарок. Если хочешь, иди и возьми еще один.

Логан почувствовал, как груз тревоги свалился с его плеч. Он потянулся и схватил еще один банан, выбрав фрукт даже не глядя, чтобы не потерять место в очереди.

– Итого девяносто восемь центов, – объявил мужчина, выдвигая кассу. Логан вручил ему доллар и получил два цента сдачи. Кассир сложил бананы в пакет с ручками и протянул тот через прилавок. – Хорошего дня, молодой человек.

Логан вышел за дверь с улыбкой. Теперь он был гордым обладателем трех бананов и полиэтиленового пакета. Его день только что стал намного лучше.

Глава 15

Лора сидела за кухонным столом, пила кофе и размышляла над историей Джоанн о мальчике, которого она поймала за воровством. Пожилая женщина так сильно расстроилась из-за проникновения в ее сад, что, по мнению Лоры, вплела в рассказ ненужный элемент опасности. Ей казалось, что кража полотенца и помидора звучит скорее грустно, чем угрожающе.

Пол поведал: у семей многих детей из его школы затруднительное финансовое положение. А когда они забредали в город по делам, она заметила, что в бургерных, в местных продовольственных магазинах и даже за придорожными прилавками работают подростки, которые при виде Пола выкрикивают: «Здравствуйте, мистер Саттон!» Он говорил, что тем, кому удалось устроиться на работу, еще повезло, потому что возможностей в этом городе было не так уж и много.

Один из парней с клубничной фермы рассказывал, что дети выбирали, собирать ли ягоды в поле или продавать их у стенда. Он делился, что в поле работать жарко и тяжело, но старшеклассникам платили за собранное количество. И за несколько недель, если выделить время и хорошо постараться, можно прилично заработать.

Лора задумалась, какую сумму парень считал «приличной». Вероятно, по стандартам некоторых людей, не такую уж и большую, однако достаточную, чтобы не выбирать, заправиться ли бензином и отдохнуть с друзьями или купить новую одежду к началу учебного года.

Если подросткам приходилось настолько непросто, то каково же было детям помладше?

Что за ребенок мог украсть полотенце и помидор?

Возможно, голодный и промокший?

От подобных мыслей ей стало грустно, но она себя утешала тем, что невозможно узнать мотивацию паренька. Вдруг он просто дурачился, как предположила Джоанн, вот только любому живущему рядом ребенку ради такой шалости пришлось бы проделать долгий путь. И зачем? Шутка выходила невеселая, да и полотенце не походило на достойную награду. Маловероятно, чтобы ребенок шел так далеко, лишь бы позабавиться кражей одного помидора и полотенца.

Лора встала и налила себе новую порцию кофе. Она наслаждалась видом из окна на лес, когда среди деревьев заметила какое-то движение, будто кто-то поднимался по холму. Она прищурилась, присмотрелась и увидела мальчика, который на ходу размахивал чем-то белым. Может, это полиэтиленовый пакет из магазина? Она лишь на мгновение сомкнула веки, но мальчик успел исчезнуть из поля зрения, однако Лора была уверена, что зрение ее не подводило. Жаль, что Пол сегодня ушел в школу, ведь иначе они бы заметили гостя вместе.

Она поставила кружку на стол и направилась к холодильнику. Достав нужные продукты, приготовила сэндвич с ветчиной и завернула его в бумажный пакет, а к нему бросила большое овсяное печенье с шоколадной крошкой. Затем вышла за дверь и двинулась по следу ребенка. Лора даже не удосужилась повернуть замок. Удовлетворившись щелчком ручки, тихонько пересекла свой двор и углубилась в лес.

Лора и Пол часто гуляли по этому лесу, поэтому она его прекрасно знала. Пройдя вперед, она доберется до высшей точки холма. Если оттуда спуститься чуть ниже, можно выйти на равнину. И уже подальше находится река. Местность отличалась живописностью, однако Пол не захотел туда возвращаться, когда понял, что река недостаточно глубокая для сплава и слишком пустынная для рыбалки.

Через дорогу тянулись фермерские хозяйства. И, пока никто не вносил никаких изменений, Джоанн оставалась их единственной соседкой.

Лора остановилась, прислушалась и уловила слабый звук движения маленьких ног. Есть! Ей не показалось. Мальчик существовал и отдалялся от нее. Она тут же сосредоточилась, стараясь высмотреть какие-то доказательства этого, но безрезультатно. Делая сразу по несколько шагов, она продолжила путь.

Передвигаться бесшумно было практически невозможно. Лора надеялась набрести на ребенка, но при этом не напугать его. На самом деле, ей хотелось добиться противоположного эффекта. Она даже думала прикинуться женщиной на прогулке, чтобы якобы случайно на него наткнуться, завязать разговор и выяснить, где мальчик жил. Возможно, не стоило рассчитывать на то, что он согласится взять сэндвич. Какой ребенок примет еду из рук незнакомки? Разве что очень голодный.

Если бы не сработала эта идея, она собиралась узнать, кто этот мальчик и что с ним происходит. В теории план звучал неплохо, но на практике оказался провальным. Ей ни за что к нему не подкрасться. В лесу слишком тихо, а она не училась искусству бесшумной слежки за другими людьми.

Отказавшись от первоначального замысла, Лора поторопилась в надежде, что, ускорившись, успеет догнать мальчика. Джоанн говорила, паренек с виду маленький, будто из средней школы. Она могла за ним поспеть. Поэтому пустилась бежать, но вскоре притормозила. Прислушалась и поняла, что мальчик бросился наутек. Он услышал ее и решил скрыться, приняв ее за угрозу. Тогда Лора остановилась и сложила руки рупором у рта.

– Стой! – закричала она как можно дружелюбнее. – Я лишь хочу поговорить! Все хорошо. Я не против того, что ты здесь! Просто не привыкла видеть тут людей.

Продолжив идти, она снова закричала:

– Меня зовут Лора! Я не страшная. Я очень дружелюбная. – Ей хотелось сказать: «Я люблю детей. Я мама. И хочу тебе помочь». Слово «мама» в ее голове взялось непонятно откуда.

Но все ли дети откликаются, узнав, что женщина является мамой? Они сразу вспоминают о собственных матерях. Заботливых, добрых. Но мамой она не была, а признание в том, что она женщина за сорок, вряд ли возымеет тот же эффект.

– Пожалуйста! Может, пообщаемся? Клянусь, я хороший человек. – И до нее тут же дошло, что, вероятнее всего, серийный убийца сказал бы то же самое.

Лора добралась до вершины холма и, никого не увидев, осознала, что мальчик исчез. Ему каким-то образом удалось ускользнуть. Чуть ниже текла река, а за ней простирался лес. Он мог развернуться обратно. Даже пронестись мимо нее. Толщины деревьев хватало, чтобы скрыть его от ее глаз.

Она предприняла еще одну попытку.

– Если ты попал в беду, и тебе нужна помощь, я живу в доме у подножия холма! Меня зовут Лора, и я хочу помочь. – В ответ она услышала лишь шум бурлящей реки и карканье одинокого ворона. Подождав несколько минут, она добавила: – В этом пакете сэндвич с ветчиной и печенье. Я оставлю его здесь, хорошо?

Лора положила еду у корней дерева и прислушалась, но ответа так и не получила. Наконец она сдалась, развернулась и пошла домой. Там на столе ее ждала кружка кофе. Теперь придется греть ее в микроволновке. В этом она не сомневалась.

Логан сидел в домике на дереве, прижимая коленки к груди. Она его почти поймала, а что бы произошло потом? Он был не готов к тому, чтобы его нашли. Ему нужно выждать еще несколько дней, и, если его не начнут разыскивать через систему «Эмбер Алерт»[4], он сможет написать любое понравившееся имя, и полиция никогда ни о чем не узнает. Логан сможет начать жизнь с чистого листа в менее пугающем месте. Возможно, предсказание мисс Трэйси сбудется, и он снова заговорит. На случай, если женщина по имени Лора находилась где-то поблизости, он просидел, сжав коленки, как можно дольше. Наконец он осмелился выглянуть в окно. И, не увидев ничего, кроме деревьев, решился просто походить по домику.

Затем, ощутив, что он в безопасности, Логан спустился на землю и забрал оставленный Лорой гостинец. Позже, поглощая еду из бумажного пакета, он пришел к выводу, что сэндвич с ветчиной и овсяное печенье еще никогда не были такими вкусными.

Глава 16

Бабушка Нэн въехала на парковку продуктового магазина «Алди». Она и не подозревала, что на пенсии придется работать частным сыщиком, но была готова на все, лишь бы найти Логана. Она не сдастся, пока его не отыщет.

Еще находясь у начальной школы, она из машины пыталась дозвониться Гренджеру Финчу, но безуспешно. Она попадала на голосовую почту и выслушивала: «Вы позвонили частному сыщику Гренджеру Финчу, известному как Гринч. На данный момент я недоступен. Оставьте сообщение после сигнала». Это невероятно раздражало. С какой стати он недоступен? Она была старше его, но даже у нее имелся мобильный для связи в любое время. Казалось бы, с его работой доступность – одна из основных обязанностей. Бабушка Нэн не оставила никаких сообщений. Потому что все равно не собиралась дожидаться, пока он перезвонит. Придется брать дело в свои руки.

Администратор сказала, что мама Тии работала в продуктовом магазине под названием «Алди». Долго искать не пришлось, хватило минутного звонка, чтобы выяснить, что в городе всего два таких магазина. Сначала она отправилась в располагавшийся неподалеку от квартиры Роберта, посчитав такой выбор логичным, но менеджер заявила, что они не нанимали сотрудницу по имени Сатира Зафирис.

Не расстроившись, бабушка Нэн вернулась в машину и поехала во второй магазин.

– Все или ничего, – пробормотала она себе под нос, пересекая парковку.

Бабушка Нэн похлопала по сумочке, в которой лежали фотографии. И, оказавшись в помещении, сразу поняла, куда идти. Оформление второго магазина не отличалось от первого, и, возможно, все «Алди» проектировали по одному шаблону. Она обогнула отдел со сладостями, миновала овощи и фрукты и пошла прямо к выходу из магазина. Проигнорировав очередь из покупателей, она направилась к кассиру и без промедления попросила позвать менеджера. Кассирша, женщина, на бейджике которой было написано имя Марджори, продолжила пробивать товары, невозмутимо пропикивая их с прежним темпом. Даже не удостоив бабушку Нэн взглядом, она закричала:

– Карлос, тут с тобой хочет поговорить женщина.

Карлос примчался так быстро, что она решила, будто тот окажется полезным, и сильно ошиблась.

Чтобы не мешать покупателям, бабушка Нэн отошла от рабочего места Марджори и улыбнулась.

– Я надеялась, вы мне поможете. У меня есть пара вопросов о вашей сотруднице, – начала она. – О женщине по имени Сатира Зафирис. Она работала здесь?

– А зачем вам это? – нахмурился Карлос.

– Просто хочу удостовериться, что она здесь работала.

– Я не могу делиться информацией о сотрудниках, – медленно покачал головой он.

– Но она же больше у вас не работает, так? Я не доставлю ей неприятностей. Просто с ней живет мой внук, и я пытаюсь его найти.

– Простите, ничем не могу помочь. – Карлос развернулся, чтобы уйти, но бабушка Нэн схватила его за руку.

– Пожалуйста, послушайте. Всего минуту, – взмолилась она. Когда он остановился, бабушка его отпустила и потянулась в сумочку. Трясущимися руками вытащила фото Логана. – Его зовут Логан. Он мой единственный внук. Ему девять, и я не видела его больше двух лет. Двух лет! Я вот-вот сойду с ума. Если у вас есть дети, вы понимаете, через что я прохожу, – произнес она пламенную речь, пытаясь воззвать к сочувствию. Ее отчаяние бросалось в глаза. – Пожалуйста, вы можете помочь? Я лишь хочу знать адрес, куда переехала Сатира. Обещаю, я никому не расскажу, что информацией поделились вы.

Карлос поднял руки в знак защиты и попятился.

– Простите, дамочка. Ничем не помогу.

– Пожалуйста! – сорвалась она на крик. – Умоляю вас. Я лишь прошу дать ее номер телефона. Или адрес. Хоть что-нибудь. – Из ее глаз полились слезы, но Карлос продолжал отступать.

Как кто-то может быть таким бессердечным и равнодушным к чужому страданию? Она оперлась о стойку за кассой, где покупатели упаковывали приобретенные покупки. Рядом стояли оставленные тележки, а полдюжины посетителей, убиравшие товары в пакеты, наконец перестали пялиться. Девушка, по возрасту похожая на старшеклассницу, подошла ближе и предложила салфетку, которую бабушка Нэн благодарно приняла.

– Спасибо, – сказала она, промокая глаза и высмаркиваясь. Девушка кивнула и вернулась к стойке, где продолжила загружать тележку коробками и рассортированными полиэтиленовыми пакетами.

Бабушка Нэн понимала, что потерпела поражение. И мысленно уже перешла к плану Б. Она попытается дозвониться до Гринча. Может, заполучив информацию об имени Сатиры, он умудрится выйти на Роберта и Логана. Еще ничего не кончилось. Это невозможно.

Она убрала конверт с фото в сумочку, перекинула ручку через плечо и постаралась выйти из магазина с достоинством. Не прогибаясь под грузом поражения. Подняв голову высоко.

Бабушка Нэн уже приближалась к машине, когда за спиной услышала быстрый топот и женский голос:

– Мэм! Мэм!

Она повернулась и увидела, как кассирша Марджори машет букетом цветов, завернутых в целлофан.

– Вы забыли цветы!

Бабушка Нэн развернулась к ней лицом.

– Они не мои. Я ничего не покупала.

Марджори подошла ближе, сунула цветы собеседнице в руки и зашептала:

– Мы с Сатирой были подругами. У меня нет ее нового адреса, но я знаю, что она получила работу в «Алди» на Пуласки-роуд, в Чикаго. Обычно она берет дневные смены.

Бабушке Нэн захотелось обнять эту женщину и поблагодарить, но на это не оставалось времени. Доставив сообщение, Марджори тут же поскакала обратно в магазин.

Бабушка сжала букет в руках и прокричала:

– Спасибо вам!

В ответ Марджори развернулась вполоборота и помахала.

«Алди» на Пуласки-роуд в Чикаго. Ей даже не нужно было записывать. В течение минуты она вбила адрес в навигатор и двинулась в путь. Она прибудет на место через два часа.

Глава 17

Джоанн пришла домой после обеда с планом. Четким планом. Для начала она выпустит Самсона погулять, и, когда тот набегается, приступит к осуществлению задуманного.

Идея пришла ей в голову после встречи в ресторане «АиВ» с соседкой Лорой за бургерами и рутбиром[5]. Лора позвонила утром и спросила, не хочет ли Джоанн перекусить. Предложение оказалось неожиданным, но ей все равно было нечем заняться, да и людям необходимо есть, не так ли? Она собрала гостинец из помидоров, огурцов и перцев, и Лора искренне обрадовалась такому подарку.

– Вы уверены, что хотите их отдать? – спросила она, заглядывая в коробку.

– Сады устроены довольно забавно, – ответила Джоанн. – Ты ждешь, ждешь, ждешь и думаешь, что овощи никогда уже не созреют, а потом внезапно они все дают урожай, которым можно прокормить дюжину семей! Что-то я засаливаю, а что-то жертвую своей церкви. Люблю делиться.

– И мне нравится, что вы делитесь, – улыбнулась Лора. – Спасибо!

Джоанн предположила, что Лоре либо под сорок, либо она только перешагнула пятый десяток. Сегодня сложно сказать. Раньше все носили одежду, соответствующую их возрасту, но в современном мире такие порядки не действовали. Лора оделась почти как подросток за соседним столом: в футболку, шорты и шлепки. Вместо сумочки она носила маленький рюкзачок, затягивающийся шнурком, а волосы собрала в беспорядочный пучок. Ее смело можно было назвать привлекательной, но самой выразительной ее чертой оказалась улыбка. Она так и источала доброжелательность. В заведении Лора встретила ее радостным объятием.

Джоанн не удавалось вспомнить, когда ее обнимали в последний раз. Приятное ощущение.

Они приступили к еде, и Лора начала рассказывать о ребенке, которого заметила в лесу у своего дома.

– Как только я его увидела, то попыталась догнать. – Она выпила немного диетической газировки. – Я мигом вылетела за дверь, но так его и не нашла. Либо он слишком быстрый, либо умудрился развернуться и пронестись мимо меня, – покачала она головой. – Не знаю. Я словно гналась за призраком. Вот он передо мной, а стоило добраться до вершины, и он исчез.

– Думаете, это тот же ребенок?

– Скорее всего, а вы сомневаетесь? – спросила Лора. – Каковы шансы, что к нам забрел еще один ребенок?

Джоанн на секунду задумалась. Шансы и правда были крайне малы.

– Прошлой ночью он вернулся, – сказала Джоанн, окуная картошку фри в кетчуп. – Вернул полотенце и постучал в заднюю дверь. Когда я подошла, оно лежало на крыльце, причем аккуратно сложенное. А его и след простыл. Похоже, он постучал и сбежал.

– Вы звонили в полицию? – увлеченно поинтересовалась Лора.

– Нет, – пожала она плечами. – Он вернул полотенце, поэтому я не видела смысла втягивать его в проблемы. Думаю, он вернулся домой со странным полотенцем и родители заставили его вернуть вещь владельцу.

Женщины на некоторое время замолчали, поглощая бургеры. А на улице два мальчика-подростка на скейтах пересекали парковку. У самой двери ресторана они взяли скейты под мышки, зашли в заведение и встали в очередь.

– Звучит логично, – согласилась Лора. – Но тогда зачем он вернулся сегодня?

– Не знаю.

– Я проверила сводки, и в этом районе мальчики не пропадали. Я даже расширила зону поиска на сотню миль, и это не дало результата, так что мальчик должен быть отсюда. Как же все странно.

– Здесь дети свободнее, чем в больших городах, – пояснила Джоанн. – Сын, когда был подростком, уходил с друзьями разбивать лагерь, и те не возвращались домой по два-три дня. Разумеется, это было тридцать лет назад.

Гленн и другие мальчишки ставили палатки на земле одного из их друзей: они брали спальные мешки, еду и уходили подальше от дома. Даже тогда она переживала, хотя Гленн и ее супруг Джон утверждали, что это лишнее. Джоанн понимала: волноваться не о чем, но ничего не могла с собой поделать. Неужели они считали, что она обожает переживать: бесконечно прокручивать в голове сценарии того, что может пойти не так, бояться, что кто-то травмируется или умрет, испытывать тревогу по поводу возможных несчастий, которые она могла бы предотвратить? Нет, она и сама не хотела переживать, вот только просьбы «не переживать» проблему никак не решали.

Много лет спустя Гленн рассказал, что они курили сигареты, пили пиво и запускали бутылочные ракеты. Однажды они выкопали яму, прикрыли ее ветками и стали ждать, когда в нее провалится ничего не подозревавший друг. Мальчишки. Он хохотал так, будто все это было весело, а она думала только о том, как парню повезло не сломать ногу.

Еще Гленн делился историями о том, как его друзья падали с деревьев, обжигали руки и разожгли костер, который чуть не превратился в настоящий пожар. Все ситуации казались забавными по прошествии времени, вот только тогда кто-то мог серьезно пострадать, а то и вовсе погибнуть. Осознание своей правоты только подпитало ее беспокойство. К тому же именно она заставила юнцов взять с собой огнетушитель, благодаря которому они смогли сдержать пожар! В день происшествия Гленн ничего ей не рассказал, но она все равно что-то заподозрила, учитывая, что пломба с огнетушителя была сорвана. Плюс одно очко материнской интуиции.

Однако все это происходило давным-давно, а Лора рассуждала о другом, куда более юном пареньке.

– Я буду за ним присматривать, – сообщила она. – Вдруг он сбежал из дома, где с ним жестоко обращались? Он был один, что очень необычно. Разве дети путешествуют без рюкзаков? А приятели? Большинство детей гуляют хотя бы с одним другом. Что-то в этой ситуации не дает мне покоя.

Жаль, у Лоры не было детей, потому что по части переживаний она оказалась профессионалом.

– И я за ним присмотрю, – пообещала Джоанн. – И позвоню, если снова его увижу.

Она думала об этом разговоре по дороге домой и решила не дожидаться момента, когда мальчишка попадется ей на глаза случайно. Лора сказала, что дошла до вершины холма, и беглец словно испарился в воздухе. Вот только люди не умеют испаряться. А годы родительства кое-чему ее научили: дети прячутся лучше, чем взрослые ищут.

Джоанн свистнула, встав у задней двери, и Самсон тут же примчался к ней с неизменным энтузиазмом. Она начала чесать ему голову и заговорила:

– Мама недолго прогуляется, но ты жди здесь, хорошо?

Ох, если бы она нечаянно назвала себя мамой собаки перед Гленном, тот бы безжалостно ее задразнил. Однако при нем она старалась держать себя в руках. Сын и так подмечал, что она с Самсоном обращается лучше, чем многие люди со своими детьми.

К несчастью, он не ошибался. Джоанн влюбилась в свою собаку. Хотя не поняла, как это произошло. Сначала она не отличалась от других любительниц собак, а потом превратилась в безумную собачницу. Во время разговоров с Самсоном дом не казался таким пустынным, хотя пес не мог отвечать, зато он прекрасно умел слушать. Джоанн прикоснулась своим носом к его.

– Я ненадолго, обещаю. – Она взяла ключи. – Не скучай.

Лора, может, и не запирала свой дом, но Джоанн такой смелостью не обладала. У Лоры был Пол, а это все сильно меняло. Живущие в одиночку люди подвержены большим опасностям. Присутствие Самсона дарило ощущение безопасности, но она слышала, что иногда взломщики, прежде чем ограбить дом и напасть на хозяина, творят ужасные вещи с питомцами. Она готовилась к подобным случаям – даже хранила между ночным столиком и кроватью старую биту Гленна, если вдруг на нее решат напасть во сне. Она видела массу фильмов о том, как насильники врывались в дома жертв и настигали бедняжек в их собственных постелях. Представьте, как преступник удивится, если жертва огреет его по голове бейсбольной битой. Такое кино она бы посмотрела.

Дважды дернув ручку двери для уверенности, она направилась к домику на дереве. Единственное место, где человек мог бы исчезнуть на вершине холма. Место, которое ребенок точно обнаружит, а взрослый даже не заметит. Если где-то поблизости бродил ребенок, в первую очередь нужно посмотреть там.

Домик на дереве был очень старым: возраста Гленна, если вычесть десять лет. Они с отцом построили его, когда ее сын был совсем мальчишкой. Джон старался все делать на совесть, оттого домик на дереве в итоге получился большим, крепким и расположенным очень высоко. Как ей казалось, даже высоковато.

– Может, подумаете о беседке на земле? – предложила она, когда мужчины ее семьи только обсуждали идею.

– О беседке? – Гленн говорил так, будто его смертельно оскорбили. Даже в детстве у него на все было свое мнение. – Они для малышей.

После этого она пыталась не вмешиваться в процесс, разве что восхищалась чертежами и уточняла стоимость материалов: древесины, черепицы, окон и двери на петлях. Завершенный проект поражал воображение. Домик пригодился вот уже трем поколениям. Дочери Гленна играли в нем и устраивали чаепития. А Гленн и его друзья окрестили его приватным клубом. Они придумали секретный стук и повесили канат на случай, если придется спускаться быстрее обычного.

Третьим поколением Джоанн считала себя. После смерти Джона она проходила все стадии горя и порой даже одновременно. Горе проникло в ее душу настолько глубоко, что ощущение одиночества стало всепоглощающим, она переживала утрату каждой клеточкой своего тела, и любовь, которой ее окружали, не помогала. У нее пропала способность думать наперед. Она находила силы лишь на то, что происходило здесь и сейчас. Скорбь ее выматывала, и она еле держалась на протяжении дня, иногда забираясь в кровать еще до его завершения. Она злилась. На то, что Джон умер от сердечного приступа в шестьдесят три, прямо перед пенсией, на которую они настроили планов, когда они только собирались начать веселиться. Разве это справедливо?! Она видела в церкви парочки, и те приводили ее в ярость. Некоторым из этих женщин их мужья даже не нравились, однако они здравствовали, сопровождали их на службу и подгоняли машины ко входу, чтобы жены не мерзли на улице.

Через год после смерти Джона она проснулась одним весенним утром, надеясь ощутить облегчение, но напрасно. Она оставалась одинокой, печальной и стареющей с каждой следующей минутой. В тот день она вышла на прогулку и очутилась у домика на дереве. Не раздумывая, взобралась по лестнице наверх, зашла внутрь, села на пол, скрестив ноги, и спиной прислонилась к стене. Она рассматривала крепкую конструкцию и вспоминала, как Джон учил Гленна обрабатывать дерево, брус и что угодно. Как безопасно пользоваться строительным пистолетом. И прочему, чему мужчины учат своих сыновей.

Джоанн тогда думала о том, как скучает по мужу. И произнесла это вслух:

– Я хочу, чтобы ты вернулся!

От собственных слов ей стало еще печальнее, и она разрыдалась – сильно, громко всхлипывая и переходя на крик. Она скулила и стонала. Минуты тянулись, а рядом не было никого, кто мог бы успокоить и сказать, что время залечит раны. Ей хотелось почувствовать себя нормальной, а не скованной бесконечным отчаянием. Все заверяли ее, что станет лучше, но когда?! Выплакавшись, она рукавом вытерла нос, хотя и испытала отвращение, спустилась на землю и пошла домой принять душ.

Чтобы пережить утрату мужа, ей пришлось ждать шесть лет. Лишь через шесть лет она смогла просыпаться и не расклеиваться от мысли, что он не лежит рядом. Только спустя шесть лет она при виде парочек ее возраста не думала про себя: «Хорошо вам». Другие вдовы, с которыми она общалась, подтверждали, что горевали примерно тот же промежуток времени, так почему тогда через год траура все вокруг ведут себя так, будто ты истеричка, если не стала жить дальше? Она и так не рыдала на людях. Просто по-прежнему скучала.

Расстояние от ее дома до домика на дереве оказалось больше, чем она помнила. Она шагала по шуршащим листьям, переступала корни и упавшие ветки. Джоанн забыла, как спокойно в лесу. Воздух вокруг был наполнен запахом сосен и других деревьев. Тишину нарушали лишь ее шаги и чириканье птиц. Легкие здесь будто лучше насыщались кислородом.

Добравшись до дерева, она посмотрела наверх, приставив руку ребром ко лбу, чтобы прикрыть глаза. Лестница на вид казалась круче и более хрупкой, чем в ее воспоминаниях, а сам домик на дереве – выше. Она представила, как сложно ей было бы подняться, а потом еще и спуститься. Она ни за что не подвергнет свои старые кости такому риску. Ее мышцы и суставы с годами утратили прежнюю сноровку. Она боялась, что, забравшись туда, там и останется. Ей придется осуществить свой план, ощущая твердую землю под ногами.

– Привет! – крикнула она. – Там кто-нибудь есть? – она смотрела на дом прищурившись, и ей показалось, что одна из занавесок дернулась. – Я Джоанн Дембик, женщина, которая кричала на тебя из-за полотенца.

Ответа не последовало, не считая тихого шелеста листьев, развевавшихся на ветру. Она подождала несколько секунд и продолжила:

– Прости, что накричала. Я просто удивилась. Мило, что ты вернул полотенце, и я хочу тебя поблагодарить. Можешь сказать маме, что она дала тебе достойное воспитание. Можно сказать – ты славный мальчик.

Слова лились необдуманно, и, начав, Джоанн уже не могла остановиться.

– Возможно, ты этого не знаешь, но это частная собственность. Это моя территория, и я не хочу, чтобы ты здесь играл. – Глянув вверх, Джоанн оценила расстояние от домика до земли. Двадцать или тридцать футов? Если ей не повезет, и парень свалится оттуда и травмируется, его родители ее засудят. – Вокруг есть много мест, где ты можешь играть, но это не одно из них. Ты можешь пораниться.

Мысль о том, что он правда может быть наверху, вынудила ее замолчать. Домик на дереве принадлежал ее семье. Джон его спроектировал, и Гленн помог этот домик строить. Он был не просто частью ее дома, но и в некотором роде частью ее семьи. Здесь не общественный парк, чтобы дети играли в нем, как им заблагорассудится.

Джоанн вглядывалась в домик, пока у нее не затекла шея; она потянулась к ее задней стороне пальцами, немного размяла и предприняла еще одну попытку.

– Я собираюсь домой, но ты должен уйти, хорошо? Когда я вернусь сюда позже, тебя здесь быть не должно. Береги себя и возвращайся домой.

Глава 18

Бабушка Нэн заселилась в «Шератон», номер обошелся ей дороже, чем она планировала, но, по всей видимости, в Чикаго торговаться не любили. Дешевле места в этом районе она не нашла, а ночевать где-то все равно пришлось бы. Номер оказался неплохим. Две большие кровати, телевизор, размером превосходивший тот, что стоял у нее дома, и огромная обрамленная картина с папоротниками. Обстановка вполне типовая, но она была рада найти место для ночлега. Она жутко устала. Вымоталась настолько, что решила позволить себе отдохнуть.

Она заезжала в начальную школу Логана и общалась с мисс Трэйси сегодня днем, но складывалось впечатление, словно это происходило вчера, а то и позавчера. День вышел перенасыщенный эмоциями, но она подобралась к Логану чуть ближе, а потому считала, что добилась определенного успеха. За последние двадцать четыре часа она собрала важную информацию. Поговорила с двумя женщинами, которые несколько месяцев назад видели Логана, и те заверили ее, что он был в порядке. Или, по крайней мере, в пределах нормы. Сытый, одетый, но все еще безмолвный. Она выяснила, что Роберт и Логан жили с матерью и дочерью, и даже разузнала имена. В том числе место, куда мама девочки устроилась работать.

В течение дня она побывала в трех магазинах «Алди». Первый оказался бесполезным, во втором Марджори подарила ей цветы и надежду, а третьим был тот, что располагался в Чикаго на Пуласки-роуд. Она въехала на парковку вышеназванного магазина, уверенная, что, войдя в здание, увидит Сатиру за кассой. Внутри она прошла мимо менеджера и решила обратиться к парню, который вез по рядам палету с бумажными полотенцами и чьи руки покрывали татуировки.

– Сатира сегодня работает? – попыталась она говорить дружелюбно.

– Уже ушла, – ответил парень. – Но вернется утром в девять.

– А вы, случайно, не знаете, где она живет?

Он покачал головой.

– Она новенькая. Я с ней почти не общался. Если хотите, можете спросить у менеджера.

В этом не было смысла. Она прекрасно понимала, чем все кончится. Поэтому поблагодарила парня, купила чипсы и бутылку воды и вернулась в машину, чтобы найти отель. Она забронировала номер в «Шератоне» по телефону, не отрываясь от заказа из «Макдоналдса». Стресс, фастфуд, чипсы и долгие часы в машине. Такой образ жизни сложно назвать здоровым.

Остановка у этого конкретного филиала «Алди» оказалась комбинацией из хорошей и плохой новости. Она приблизилась к обнаружению Логана, но ничего не могла сделать до следующего дня. Так что решила продумать стратегию. Поговорить ли ей с Сатирой, как женщине с женщиной, умоляя ее позволить увидеться с Логаном? Как мать, Сатира должна понимать, какой боли натерпелась Нэн. Насколько бессердечной должна быть женщина, чтобы не разрешить бабушке встретиться с ее внуком? Однако не стоило забывать о Роберте. Если Сатира жила с ним, то либо считала себя его девушкой, либо держалась за него, чтобы не лишиться крыши над головой. Ни один из вариантов не играл на руку бабушке Нэн. Разумеется, эта женщина будет предана Роберту. Жалкая участь, но ее можно понять. Сатире приходилось заботиться о дочери. Материнский инстинкт вынуждает ее защищать их нынешний образ жизни. История стара как мир. С начала времен женщины шли на уступки, лишь бы обеспечить выживание ребенка.

Оставался лишь один выход. Она могла дождаться окончания смены Сатиры и последовать за ней до дома. Сатира ее не знает, а потому подозревать ничего не станет. В прошлом году бабушка Нэн приобрела новую машину, чтобы Роберту не удалось ее вычислить. Проследить за Сатирой будет просто, если после работы она сразу отправится домой.

У нее сложилось впечателние, что этот вариант – ее единственный шанс их найти. Она застанет Роберта врасплох, и он никого не сможет обвинить в ее внезапном появлении. А, если она придет с подарками, например с бутылкой скотча или с ящиком пива, есть вероятность, что он обрадуется ее визиту. Ей претило потакать его пагубным привычкам, но в любви и на войне все средства хороши. Если ради встречи с Логаном нужно задобрить Роберта алкоголем, это малая цена. Все-таки она не собиралась искушать его выпивкой после встречи анонимных алкоголиков. Он и сам потом купит себе горячительного.

Бабушка Нэн не хотела себя обнадеживать мыслями о долгожданной встрече с Логаном, но сдержать воображение было почти невозможно. Она представляла, как постучит в дверь и по другую ее сторону обнаружит Логана. Если он думал, что она умерла, то сильно удивится, увидев ее живой и здоровой, но тем не менее обрадуется. Она закрыла глаза и попыталась просчитать его рост, ощутить его объятия. Два с половиной года для девятилетнего ребенка огромный срок, но несколько месяцев назад он в начальной школе нарисовал рисунок и назвал его «Бабушка Нэн». Он изобразил ее в голубом свитере и черных балетках. Он ее не забыл.

Если его отца не окажется дома, она попробует просто увезти мальчика. Соберет его вещи, усадит в машину и увезет в Небраску. По закону страны, так поступать нельзя. Но по законам морали, она не сомневалась: правда была на ее стороне.

Бабушка Нэн не могла с уверенностью сказать, станет ли Роберт преследовать Логана. На самом деле, он предлагал ей опеку над ребенком через месяц или около того после смерти Эмбер, но, как только узнал, что чеки из соцобеспечения будут приходить ей, передумал. Ее деньги не волновали, и она согласилась бы доплачивать, лишь бы Логан все время находился с ней. Она пыталась унять его тревоги по этому поводу.

– Даже если чеки будут присылать мне, я обещаю их обналичивать и относить деньги тебе, – обрисовывала она ему схему. – Ты сможешь откладывать их ему на колледж или на что угодно. Он будет приезжать к тебе в гости. – Она вглядывалась в его лицо и наблюдала тяжелый мыслительный процесс. Пока он взвешивал варианты, она отчаянно накидывала плюсы такого положения. – Вы будете видеться, когда захочешь. Я постоянно дома, поэтому у меня больше времени на то, чтобы сидеть с Логаном и помогать ему с уроками. – Она предлагала Роберту выход, но тон ее голоса выдал, насколько сильно ей был нужен Логан, из-за чего Роберт стал колебаться.

К ее великому сожалению, он решил оставить Логана и тем самым поставил точку. Законного способа забрать ребенка у отца не существовало.

Однако, возможно, сейчас все изменилось.

Глава 19

Логан прокручивал в голове слова той женщины, Джоанн Дембик. Она знала, что он здесь. Как она поняла? Он так сильно старался не попадаться на глаза. Осмотревшись, он поискал на деревьях скрытые камеры, но сомневался, что кто-то утруждался их устанавливать. Бессмыслица.

Джоанн обещала вернуться, и он к тому моменту должен уйти. Неужели она правда вернется? Он размышлял над этим вопросом. Возможно. Мало кто согласится, чтобы на его территории ошивался незнакомый мальчишка, даже если его никто не искал.

Он не представлял, как ему поступить.

Позволить полиции обнаружить его пока было рано. Двух дней недостаточно. Ему хотелось выждать столько времени, чтобы отцу стало стыдно заявлять на него свои права. От мысли о возвращении домой его позвоночник сковывал ужас. Логан предпочел бы голодать в лесу, чем попасться отцу, который схватит его, пригвоздит к стене и будет трясти так сильно, что зубы застучат один о другой, а лицо отца окажется настолько близко, что он увидит лопнувшие сосуды в его глазах. Когда он приходил в такое состояние, то становился непредсказуемым. Отец Логана будто питался страхом своего сына и распалялся все сильнее, если мальчик не реагировал, но, если Логан плакал или дрожал, отец всячески выражал отвращение к своему слабому отпрыску. Лучше умереть, чем столкнуться с ним, когда он в таком настроении. А, учитывая, что Логан сбежал и выставил его в подобном свете, другого настроения ждать не приходилось.

У него оставались призрачные воспоминания о том, каким папа был до автомобильной аварии. Та авария разрушила их жизни и, по сути, убила маму. И в ней был виноват только он. Он сидел на заднем сиденье и жаловался на голод, тогда мама развернулась и протянула ему пакетик «Тэдди Грэхэмс». Это отвлекло отца, который проехал на красный свет, из-за чего они оказались на пути приближавшегося грузовика.

Ему недавно исполнилось пять, и он тогда находился на заднем сиденье, а потому его воспоминания были обрывочными. Однако он помнил визг тормозов, разворот машины, скрежет металла о металл и вылетевшие из маминой руки «Тэдди Грэхэмс», парившие по всему салону. Он был пристегнут к детскому креслу, потому избежал худшей участи. Его родители получили травмы, которые, по словам доктора, жизни не угрожали, однако, как показало время, очень на нее повлияли. Мама так сильно ударилась головой о боковое окно, что заработала сотрясение. Отец же сломал левую руку и несколько ребер. Их тела покрывали чудовищные перекрестные синяки в местах, куда надавили сработавшие ремни безопасности.

Прибыла скорая и отвезла их всех в больницу. Затем приехала бабушка Нэн, забрала его к себе, и он прожил с ней несколько дней.

Отец пропустил четыре недели работы и начал пить. Каждый раз, когда он рассказывал об аварии, что делал довольно часто, он называл Логана «этот чертов пацан» и переходил к тому, как он ныл, требуя «Тэдди Грэхэмс». Люди, с которыми он делился этой историей, награждали Логана такими взглядами, словно не могли поверить, как ребенок мог поступить с родителями подобным образом. После аварии у мамы Логана начались постоянные головные боли, из-за чего она принимала много лекарств и часто спала. Когда-то они считались нормальной семьей, но сейчас остались лишь злость и боль. И все это случилось из-за него.

До аварии отец был другим. Не нежным и трепетным, как мама, но другим. Лучше. Похожим на обычного отца. Когда чинил кран, он рассказывал Логану, как все устроено, и брал его с собой в хозяйственный магазин. Если они сталкивались со знакомыми, папа клал руку на голову Логана и представлял его:

– Это мой сын, Логан. Парень точно пойдет по стопам своего старика, – с гордостью.

После аварии отец не хотел иметь к нему отношения. Да и неудивительно. Логан все испортил. Он мог потерпеть и получить «Тэдди Грэхэмс» позже, но не стал, и из-за него все круто изменилось.

Мог ли он довериться той женщине Лоре, которая сказала, что переживает за него? Вероятно. Он мог написать записку, сочинив новую историю о том, откуда взялся. Тогда, если она вызовет полицию, его отдадут доброй приемной семье, и ему не придется встречаться с отцом.

Но он сердцем чуял, что так просто он не отделается. В его жизни все было непросто.

Глава 20

Бабушка Нэн глубоко вдохнула и постучала в дверь. Проследить за Сатирой оказалось легко, но это был лишь конечный пункт ее долгого пути. Она рано утром отправилась в магазин, набрала консервов, туалетной бумаги и задалась целью пройти через кассу, за которой работала Сатира. Когда пришла пора расплачиваться, она решила завязать светскую беседу.

– Славный сегодня денек, – сказала она, протягивая деньги.

– Да, – ответила Сатира с улыбкой.

Бабушка Нэн не знала, как отреагирует на встречу с той, которая заменила Эмбер в жизни Роберта и Логана. Если верить словам мисс Трэйси, Сатира и ее дочь находились в приюте для бездомных, но ничто в облике этой женщины не намекало на трудные времена. Симпатичное лицо, темные блестящие волосы, скрученные и собранные на затылке, безупречная кожа и неплохие зубы. Тело-сложением она походила на танцовщицу живота: не худощавая, а, как говорится, «есть за что подержаться». Бабушка Нэн почти представила ее в роли матери Логана: как она собирает ему обед, напоминает почистить зубы, стирает одежду.

– Было бы жаль упустить такое солнце. Вы скоро заканчиваете? – заговорила бабушка.

– Не раньше двух, – печально покачала головой Сатира и отсчитав, вручила ей сдачу. – Хорошего дня.

Дальше оставалось ждать двух часов. Она тем временем заправилась, нашла магазин, торговавший выпивкой, купила Роберту его любимый скотч, убрала бутылку в сумочку так, что торчали лишь горлышко и крышка, и вернулась к «Алди» продолжать слежку. До нее быстро дошло, что сотрудники парковались у заднего входа. Она вела наблюдение до двух часов и, когда Сатира вышла из магазина с двумя пакетами продуктов, завела двигатель. Сатира забралась в зеленый «Форд», и бабушка Нэн поехала с парковки прямиком за ней. Первые несколько минут преследование шло без проблем, но какой-то грузовик, пародируя камикадзе, перестроился из одного ряда в другой, перегородив собой обзор, и бабушка Нэн потеряла «Форд» из виду на пятнадцать кошмарных секунд. Однако Сатира вскоре повернула, объявившись в поле зрения, и мир снова обрел яркие краски.

Сатира направлялась в самый дальний район Чикаго, прямо к черному зданию из кирпича. Она въехала на узкую подъездную дорожку. Бабушка Нэн предположила, что позади дома находилась парковка, но решила не попадаться на глаза. Она заняла свободное место через дорогу. Потом выбралась из машины, перебежала дорогу и кругом обошла жилой дом, спиной прижимаясь к кирпичам, как шпионы в кино. Ее скрытность ей помогла. Добравшись до обратной стороны здания, она увидела Сатиру, которая сидела в припаркованной машине, приложив к уху мобильный телефон. Бабушка Нэн следила за тем, как та завершила разговор и вышла из авто с сумочкой на поясе и пакетами в руках. Подойдя к задней двери, она переложила один пакет ко второму и покопалась в сумочке в поисках ключа.

Когда Сатира вошла в подъезд, бабушка Нэн бросилась к двери и успела ее схватить до того, как та закрылась. Подождав, пока Сатира поднимется по ступенькам повыше, она продолжила слежку. Дверь в квартиру захлопнулась раньше, чем бабушке удалось увидеть, куда женщина зашла. Но она могла угадать, сориентировавшись по тому, с какой стороны раздался звук.

Бабушка Нэн стояла в коридоре, прямо за дверью, и примерно минуту прислушивалась. Она уловила женский голос, вероятно, принадлежавший Сатире, и мужской – тот ей отвечал. Даже не разбирая предложений, она не сомневалась, что собеседник женщины – Роберт. Он обладал глубоким тембром и грубоватой манерой речи: слова слетали с языка резко и жестко.

Ковры в коридоре были классического темно-бордового цвета и сильно заляпанные. Дверные косяки покрывал слой грязи, похожий на следы от масла или смазки, а некогда белые стены пожелтели, словно кто-то курил сигареты прямо здесь. Воздух казался пропитанным запахами плесени и сырости. Чтобы избавиться от них, пришлось бы сразу снести крышу целиком.

Она слышала беседу Роберта и Сатиры, но ничто не намекало на присутствие Логана. Мисс Трэйси сказала, что мальчик еще не заговорил, так что он наверняка находился рядом, просто не произносил ни слова. Бабушка Нэн шагнула вперед, вдохнула полной грудью и постучала в дверь. Сначала один раз, затем дважды.

Раздался звук скрежета отодвигаемого по напольной плитке стула, а потом тяжелая поступь. Когда дверь распахнулась, бабушка Нэн, увидев выражение удивления на лице Роберта, поняла, что каждая миля ее пути из Небраски того стоила.

– Нэнси, – нахмурился он.

– Роберт. Рада тебя видеть.

Сколько бы вариантов возможного развития событий она мысленно не прокручивала, кое-что не менялось ни в одном: она не собиралась проявлять враждебность. Прошлый опыт ее научил, что лучше притвориться, будто не произошло ничего плохого, и тогда он не станет сопротивляться. Прежде чем попросить увидеть Логана, она собиралась обменяться любезностями, не упоминать о прошедших годах, как и о том, что он разлучил ее с Логаном и уехал без предупреждения, тем самым разбив ей сердце на две половины. Она надеялась заметить что-нибудь в проеме, но за крупным телом Роберта ничего не было видно.

– Прости, что сначала не позвонила. Мне хотелось повидаться с Логаном.

– Сейчас неподходящий момент, Нэнси. Логана здесь нет.

Бабушка Нэн подошла ближе и учуяла запах пива.

– А когда будет подходящий? Я могу зайти позже.

– Дай свой номер, и я позвоню, если он захочет тебя видеть.

– Я купила тебе подарок. – Она достала из сумочки скотч и стала держать бутылку на расстоянии вытянутой руки Роберта. – Я правильно помню? Это твой любимый? – по его лицу было видно, что он колеблется. Ему предстояло принять нелегкое решение. Ему хотелось заполучить скотч, но еще – чтобы она ушла. Не давая ему сорваться с крючка, она продолжила: – Я зайду, чтобы выпить по рюмке с любимым зятем? Как в старые добрые времена?

Он боролся с сомнениями, но приоткрыл дверь еще на один дюйм. Она видела в его глазах жажду, желание выпить, и на какую-то секунду ощутила укол вины за то, что играет на его слабости. Это жестокая уловка. И, не будь он жестоким человеком, подобная стратегия считалась бы презренной.

– Я забегу всего на минутку, – настаивала бабушка Нэн. – Оставлю Логану записку, а ты потом позвонишь, когда у него появится время. Хотелось бы, пока я в городе, сводить его поесть мороженого.

Роберт открыл дверь шире и безмолвно проводил ее в помещение, которое оказалось кухней. Сатира стояла у раковины, опустив руки в мыльную воду. Она чуть повернулась и нервно улыбнулась, не выказывая признаков узнавания. Роберт не посчитал нужным ее представить. Лишь подошел к шкафу, взял два стакана для сока, поставил их на стол рядом с большим ножом с зазубринами и принял бутылку из ее протянутой руки.

– Только по одному, – произнес он сурово, указывая бабушке Нэн ее место. Затем оттолкнул нож в сторону и сел за стол, а она к нему присоединилась, не ожидая приглашения. Он налил в стаканы порции на два пальца и передал один из них бабушке.

– За твое здоровье и счастье, Роберт, – толкнула тост она, подняв скотч.

– Пойдет, – пожал он плечами и осушил стакан. Приглядевшись, она поняла, что ее зять стал куда крупнее: его синяя футболка натянулась в области мускулистых шеи и рук.

Бабушка Нэн сделала маленький глоток выпивки, а Роберт налил себе еще. Ей нужно было поддерживать разговор. Она невзначай осмотрелась: потрепанные занавески развевались у окна, а Сатира стояла к ним спиной, медленно и методично промывая стаканы и расставляя их на пластиковую сушилку для посуды. Все притворялись, будто во внезапном визите бабушки Нэн спустя столько времени нет ничего особенного. Она постаралась говорить расслабленно.

– Когда, ты сказал, вернется Логан? Я бы с радостью зашла к нему.

Атмосфера на кухне изменилась настолько сильно, словно вдруг надвинулся грозовой фронт. Роберт прочистил горло, и краем глаза бабушка заметила, что Сатира дернулась. Он ответил:

– Тебе лучше ехать домой, Нэнси. Логан в летнем лагере и не скоро вернется.

– В летнем лагере, – повторила она недоверчиво.

– Да, в лагере.

– В каком именно? Как он называется?

– Называется?

Он уставился на нее взглядом, который всегда вынуждал Эмбер замолчать, но с Нэн такой прием не пройдет. Она настаивала:

– Да, название лагеря. Хочу почитать о нем.

– Тебе не нужно знать. – Он катал стакан большим и указательным пальцами.

– Но я хочу. Если он рядом, я бы даже заехала.

– Не лучшая идея.

– Я просто хочу знать, где он, Роберт.

Роберт схватил стакан бабушки Нэн и бросил его через всю кухню. Тот отрикошетил от стены и упал на пол.

– Женщина, ты перешла черту. Мы договорили.

Он встал со стула, навис над ней и схватил за локоть, чтобы вынудить подняться и ее.

– Почему ты не скажешь, где он? – закричала она, когда он потащил ее к двери. – Я просто хочу увидеть своего внука!

Роберт вышвырнул бабушку Нэн за дверь и щелкнул замком, бросив ее в темном, вонючем коридоре. Тогда она взялась колотить по дереву.

– Роберт! Ты должен сказать, где Логан. Я позвоню в полицию. И скажу им, что он пропал.

Она уже перешла на пронзительный визг, из-за чего в коридор открылась одна из соседских дверей. Бабушка заметила пару любопытных глаз, но дверь быстро закрыли. Она принялась молотить по дереву изо всех сил.

– Роберт, ты меня слышишь?! Я не уйду, пока не ответишь, где Логан! Ответь мне, черт подери!

Дверь резко открылась, и стремительная, как хлыст, рука Роберта вынырнула из проема и уперлась в плечо пожилой женщины с такой мощью, что она быстро попятилась, едва устояв на ногах.

– Не смей мне угрожать, – процедил он сквозь зубы, делая акцент на каждом слове. – Сейчас же убирайся или пожалеешь.

Дрожа всем телом, она развернулась и двинулась к лестнице. Роберт ей больше ничего не сообщит, но конец еще не настал.

В голове вихрем носились мысли, и все отличались мрачностью. Летний лагерь? Она не поверила в эту чушь ни на минуту. Роберт ни за что бы так не потратился на Логана, а благотворительность у него вызывала отвращение. Нет, случилось что-то ужасное. Роберт умудрился потерять Логана. Либо отдал его на усыновление, либо продал, как раба-трудягу. Может, он в шкафу посадил его на цепь или, о чем ей думать было невыносимо, Роберт даже убил его. «Нет», – покачала она головой. Рассудок Роберта в пьяном состоянии мутился, но он не убийца.

Она вспомнила, как он был счастлив, когда Логан только родился. Как Роберт взял его на руки в больнице и произнес: «Мой сын», словно не мог поверить собственной удаче. Тогда он любил Логана, любил же? Или его грела мысль о сыне? Трудно поверить, что отец способен не любить своего ребенка, но, по всей видимости, Роберт не испытывал любви вообще ни к кому.

Выйдя из многоквартирного дома, бабушка Нэн направилась к его передней части, размышляя над тем, что делать дальше. Нужно записать адрес на случай, если придется составлять заявление в полицию, но что потом? Она не собиралась уезжать домой без внука. На ступеньках у входа сидели две девочки, они склонили головы друг к другу и уставились в какое-то устройство. Бабушка Нэн узнала одну из них благодаря классной фотографии.

Сатира Зафирис. Третьеклассница.

Тия.

Она подошла ближе и присела перед ними на корточки. Обе воззрились на нее с испугом. Бабушка Нэн обратилась:

– Привет, тебя зовут Тия?

– Да. – Девочка широко распахнула глаза, вероятно, задаваясь вопросом, откуда старушка знает ее имя.

– Ты в прошлом году ходила в класс миссис Парк? Я сегодня была в твоей прежней школе.

Услышав знакомое имя, Тия расслабилась.

– Я была любимицей миссис Парк. А мистер Бэирд, он был директором, говорил, я что-то с чем-то.

Бабушка Нэн одарила девочку улыбкой.

– Надеюсь, вы, девочки, сможете мне помочь. Я пытаюсь найти Логана Уэбера. Не знаете, где он?

Тия вскинула руку в воздух, словно мечтала, чтобы ее вызвали к доске.

– Я знаю! Я! Он влип в проблемы, потому что не должен был выходить из комнаты, и тогда Роберт разозлился… – дальше полились подробности о рвоте, как Логан выскочил из квартиры, а Роберт помчался за ним, выкрикивая его имя. Девочка вошла в раж, словно описывала сцену из увлекательного фильма. А бабушка Нэн не переставала думать, как же Логан все это пережил. Бедный ребенок наверняка перепугался до смерти. – И потом Логан не вернулся, – произнесла Тия, подводя итог. – Он сбежал навсегда, и теперь я единственный ребенок!

Бабушка Нэн глубоко вдохнула.

– Ух ты, какая невероятная история. А когда это произошло?

– Позавчера.

Вытолкав бабушку Нэн за дверь, Роберт вернулся за стол и налил себе еще одну порцию скотча.

Сатира развернулась, спиной прислонившись к раковине, и посмотрела на задумчивого мужчину.

– У нас могут быть проблемы, – сказала она тихо.

Когда Роберт находился в таком настроении, обращаться с ним было необходимо с особой деликатностью. Она обнаружила, что мягкий тон голоса его успокаивал и расслаблял. Необходимо действовать осторожно. Не как Эмбер, которая, как рассказывал Роберт, порой с ним спорила и заступалась за мальчика. Сатира владела искусством, если необходимо, пускать ситуацию на самотек и внушать Роберту мысль, будто пришедшая в его голову идея принадлежит ему.

– И чего ты от меня хочешь? Чертов мальчишка испарился. Я не смог его найти.

– Поищи еще, – предложила она.

– Он наверняка остался у друзей. Чтобы побесить меня.

– Тия говорит, у него нет друзей. – Она на секунду замолкла и продолжила: – Он лишь маленький мальчик. Без денег ему далеко не уйти.

Роберт налил себе еще скотча.

– Думаю, стоит еще поспрашивать людей и показать его фотографии, – сказал он. – Кто-то же должен был увидеть, куда он пошел.

Роберт провел пальцем по ободку стакана и сурово произнес:

– Я тебе вот что скажу. Когда я с ним разберусь, он пожалеет, что родился на свет. – Он поднес стакан ко рту и, выпив, вытер губы тыльной стороной ладони, после чего встал из-за стола.

Глава 21

В третьем классе учитель говорил Логану, будто что ни случается, – все к лучшему, но если это правда, тогда его мама умерла к лучшему и их с отцом постоянные переезды – к лучшему, как и смерть его бабушки, а это все чудовищные, кошмарные, невыносимые события. Что же лучшего в его неспособности говорить и регулярных подколках других детей?

Если что ни случается, – все к лучшему, тогда это самое лучшее – невыразимая глупость.

Навык говорить решил бы кучу проблем. Он смог бы выходить к доске в школе, велел бы Тие прекратить забирать его вещи и ответил бы отцу, когда тот свирепствовал и считал, что Логан молчит, лишь бы выставить его в невыгодном свете. Иногда папа звал его тупицей, и это слово вонзалось в сердце Логана ножом. Ведь он не был тупицей. Наоборот – одним из самых сообразительных детей в школе. Он об этом знал, потому что слышал их стенания о якобы сложных тестах, хотя ему они казались легкими. И, когда учитель передавал по рядам листы с результатами, оказывалось, он все написал правильно.

Он многое понимал, вот только это ничего не значило, ведь тому, за что его дома называли глупым, нигде не учили. Правила все время менялись. Внезапно от него ждали выполнения того, о чем прежде и не упоминалось. Например, однажды он после ужина встал из-за стола и понес посуду в раковину, а отец последовал за ним и отвесил подзатыльник со словами:

– Куда это ты пошел? А ну, вернись и задвинь свой стул.

Логан повиновался и придвинул стул к столу как можно плотнее. Ему было несложно, но он чувствовал смятение. С каких пор подобное требование стало обязательным? Насколько он помнил, вслух ему ничего не говорили. Затем отец обратился к Алисии, женщине, которая тогда жила с ними:

– За ним нужен глаз да глаз, иначе он отобьется от рук.

Домашняя жизнь сбивала его с толку. Даже веди он себя осторожно, одно шло за другим, и, когда он понимал, что не стоило ныть из-за «Тэдди Грэхэмс» или верить Тие и есть зефир, повернуть время вспять не мог. А осознание совершенной ошибки не помогало. И просчитать что-то наперед не представлялось возможным.

После смерти его матери ситуация только усугубилась. Однажды отец покачал головой и произнес:

– Хватит смотреть на меня ее глазами.

Логан знал, что его глаза похожи на мамины. Бабушка Нэн говорила об этом много раз. Вот только у него не буквально были мамины глаза, а потому папины слова не имели смысла.

Может, это имело какое-то отношение к смерти мамы. Тем вечером они все находились дома, навечно связанные чудовищным несчастным случаем, который произошел не случайно. Его отец напился, не так сильно, как обычно, но прилично, и родители ругались. Логан проводил время внизу и слышал их крики, раздававшиеся сверху. Виноватым в их ссоре был он, потому что мама защищала Логана и просила папу относиться к нему помягче, ведь тот всего лишь маленький мальчик. И, пока он только изучает жизнь, наказания ничем не помогут. Отец терпеть не мог, когда ему указывали, что делать, поэтому разозлился еще сильнее, а дальше ситуация приняла прескверный оборот.

Если бы не Логан, она бы не умерла.

Он задвигал воспоминание, пытаясь думать о лучших временах. На ум пришла пара моментов. Иногда папа день или два казался неплохим. Порой он даже смеялся или улыбался, из-за чего Логан становился счастливым. Мама Тии умела его успокаивать, если гнев не переходил некую границу. Она предлагала раз в неделю смотреть фильм вместе. Затем в микроволновке грела попкорн, ему с Тией доставалось по личной банке газировки, а взрослые пили пиво. Славные дни.

Однако Логану всегда приходилось держать ухо востро, ведь папа мог выйти из себя по любой причине – или, если уж на то пошло, даже без нее. Знай Логан наперед, что именно послужит причиной и в какой момент, было бы намного проще. От неопределенности и понимая, что вспышка гнева может случиться в любую минуту, у него все внутри сжималось.

Самую сильную физическую боль он испытывал, когда папа лупил его своим ремнем, и, как и многое в его жизни, это происходило неожиданно. Логан не мог предугадать, какая оплошность разозлит отца настолько, что тот снимет свой ремень и пройдется им по спине мальчика. Однажды он стоял у умывальника и чистил зубы, и внезапно папа ворвался в ванную, ругая Логана за ужасный бардак в комнате. Отец уже держал ремень в руке и полоснул им по спине Логана с такой силой, что тот подался вперед, едва не подавившись щеткой. Жжение после прикосновения лакированной кожи сбило дыхание. Внутри он кричал, вот только его голосовые связки не работали, и изо рта не вылетело ни звука.

Бардак, о котором говорил отец, оказался школьным проектом, коллажем на урок естествознания. Логан оставил на полу подготовленные вырезки и отлучился в ванную. Он собирался вернуться и приклеить их на специальный ватман, но когда наказание кончилось, и он унесся в комнату, то обнаружил только клочки и обрывки.

Той ночью кровь со спины пропитала футболку. Он ее спрятал, чтобы выбросить, когда взрослые уйдут из дома. Ведь попадись она папе на глаза, он бы разозлился на Логана за порчу такой чудесной вещи.

Раздумывая о том, возвращаться ли домой, Логан вспоминал подобные случаи. Вопли, выкрикивание его имени, избиения. И сама мысль о возвращении наполняла его первобытным ужасом. Вряд ли отец обрадуется появлению сына. Гнев стоял во главе их семьи, но сильнее прочих он подчинил Логана.

Разумеется, самостоятельность повлекла проблемы другого рода. В Висконсине с ним могло случиться все что угодно. До сих пор он разбирался с возникавшими на пути неприятностями, но, как только опасность миновала, одиночество запустило в него свои когти. Он тосковал по другой жизни, которой больше не существовало. Скучал по маминым объятиям во время чтения. По тому, как они с бабушкой пекли печенье и ходили гулять в лес. Он скучал по мисс Трэйси. Если бы он только знал, где она живет, он бы отправился туда сейчас же, даже понимая, что на дорогу уйдет месяц.

Глава 22

Бабушка Нэн все еще сидела в машине через дорогу от многоквартирного дома. Ее шокировало, насколько Роберт изменился с их последней встречи. Он постарел, вокруг глаз появились морщины, а лицо раздулось и обрюзгло. Не осталось той харизмы, которая покорила Эмбер. Тогда ему удавалось очаровывать окружающих привлекательностью и уверенностью. Люди даже прощали ему его упертость и вспыльчивость, ведь позднее он извинялся со всей искренностью, искусно подыскивая оправдания, и молил о прощении. Новая версия Роберта даже не пыталась следить за внешним видом.

Он толкнул ее, и у нее не осталось сомнений, что, откажись она уйти, он бы ее ударил. А без выпивки у нее бы не получилось даже зайти в квартиру. Он превратился в пьяницу среднего возраста, готового броситься с кулаками на любого, кто встанет на пути. Его собственный сын бежал в ужасе, а ему до этого не было дела. Логан мог находиться где угодно. Его могли похитить. Или сбить на машине, и, возможно, он лежит в больнице, а его никто не ищет. От подобных мыслей бабушка Нэн еле удержалась, чтобы не разразиться слезами.

Она решила уточнить у Тии, не сообщали ли взрослые в полицию о пропаже ребенка. У девочки аж глаза едва не выкатились из орбит, она быстро закачала головой и выпалила:

– Никакой полиции! – словно полиция была врагом.

Тия повторила то же, что ей по поводу Логана сказал Роберт.

– Захочет есть и вернется.

Трясущимися пальцами бабушка Нэн набрала номер частного сыщика и испытала облегчение, когда тот ответил после первого же гудка.

– Это Нэнси Шоу, – представилась она и вывалила все, что выяснила о Логане. – Как мне отправить заявку в «Эмбер Алерт»?

Стоило словам слететь с ее языка, и она с печалью осознала, что часть названия системы созвучна с именем матери Логана. Само собой, это лишь совпадение – систему назвали в честь похищенной девочки – но напоминание о дочери кольнуло ее в сердце.

– Для начала, – заговорил Гринч тоном, который ей не нравился, – гражданин не может подать заявку в «Эмбер Алерт». Обычно это личный выбор представителей власти, например местной полиции.

– То есть, если я обращусь в полицию, они отправят запрос?

– В теории, – вздохнул он. – Как правило, так и происходит. Но они захотят провести расследование. Вряд ли они поверят на слово.

Она ошеломленно выдавила:

– Какое расследование? Логан пропал.

– Вы это знаете, а они, нет. – Она представила, как Гринч в своем захламленном кабине сидит, положив одну руку на стол. – Они увидят родителя, который заверяет, что отправил сына в лагерь, и бабушку, которая не является законным опекуном, но придерживается другого мнения. У вас противоречащие друг другу версии, и полиции захочется изучить ситуацию. Поверьте, в «Эмбер Алерт» не попадают непроверенные случаи. Существует протокол. Вот если свидетель видел, как ребенка похитили, скажем, схватили на улице и заволокли в машину, тогда заявка попадает в систему быстрее, но в вашем случае…

Он продолжал свою речь, но голос Гринча для бабушки Нэн превратился в белый шум, потому что ее взгляд был прикован к входной двери кирпичного дома напротив, откуда вышел Роберт, сжимая маленький белый квадратный листок. Он переоделся в белую футболку и нацепил узкие темные солнечные очки, словно находился под прикрытием, вот только она бы узнала его где угодно. Тия и ее подружка больше не сидели на ступеньках. Вероятно, зашли в дом, пока она общалась по телефону.

Роберт остановился на тротуаре и осмотрелся по сторонам. Что он задумал? Пока она наблюдала, зять остановил бегунью, молодую женщину в спортивных легинсах, белой майке и наушниках, подключенных к «Айподу», закрепленному на плече. Женщина остановилась, посмотрела на листок в его руке, печально улыбнулась и покачала головой. Бабушка Нэн умудрилась прочитать по губам: «Простите, нет». И в эту секунду ее озарило, чем решил заняться Роберт.

Гринч тем временем не прекращал говорить.

– Они, скорее всего, опросят соседей, чтобы выяснить, когда в последний раз видели Логана…

– Я сейчас напротив дома Роберта, – перебила она его. – И вижу, как он показывает людям фото Логана и будто спрашивает, не видели ли они его.

– Похоже, вы посеяли зерна и теперь пожинаете плоды.

– Видимо. – Что бы это ни значило.

– Если вы не ошиблись, – продолжил Гринч, – то у вас появилось подкрепление своей версии. В ваш телефон встроена камера?

– Да.

– Вы умеете ею пользоваться?

– Конечно, – ответила она более грубо, чем хотела.

– Не раздражайтесь. Не все люди вашего возраста это умеют, – оправдывался он.

Ей в голову пришла мысль, что, возможно, он имеет в виду себя.

– Так, и что мне снимать?

– Судя по всему, ваш зять опасен, так что не выходите из машины. Делайте снимки оттуда, где сидите, – его и тех, к кому он обратится. Тот факт, что он опрашивал людей о Логане, подтвердит вашу версию. Если он вас заметит, уезжайте. Не препирайтесь с ним.

– Поняла, – сказала она.

– Затем езжайте к ближайшему полицейскому участку и расскажите там ту же историю. Покажите фото и поделитесь информацией о Логане, которой владеете. Его дата рождения, нынешний адрес отца, все в таком роде. Им понадобится недавнее фото. Сохраняйте спокойствие и ведите себя нейтрально. Нельзя, чтобы они подумали, будто у вас истерика, и вы точите зуб на Роберта. Делайте акцент на Логане.

– Хорошо.

– Если понадобится что-то еще, звоните. Я буду ждать.

Они попрощались, и телефон освободился, чтобы сделать снимки. Она благодарила юношу из «Бэст Бэй», который уговорил ее взять модель с высоким разрешением фото, сделанных на расстоянии, хотя тогда ей казалось, что эта функция никогда не понадобится.

– В восемь раз дальше, – воодушевленно рекламировал он, для примера фотографируя витрину на другом конце магазина. Кто бы знал, для чего ей это потребуется?

Она опустила боковое окно, но машину не заводила. Сегодня стояла адская жара, а в салоне температура воздуха была еще выше, но она не осмеливалась завести двигатель и включить кондиционер. Не хотелось привлекать внимание. Пока что Роберт не смотрел в ее направлении, но это могло измениться.

Бабушка Нэн пригнулась так, чтобы было видно только ее макушку. Она наблюдала за Робертом через экран телефона. Он ходил туда-обратно перед входом в его дом, как загнанный тигр. Показывал фото женщине, толкавшей тележку, а через минуту парню, выбравшемуся из машины. Оба покачали головой, а парень еще и сказал:

– Мне жаль, мужик.

Бабушка сделала по несколько снимков каждого контакта.

Щелк. Щелк. Щелк. Щелк.

Фотографии получались такими четкими, что люди легко поддавались опознанию. Она надеялась, что все это не зря.

Роберт сдвинул солнечные очки наверх и ладонью вытер вспотевшее лицо. Нэн прекрасно его понимала. Слишком жарко для прогулки. Наверняка он мечтал очутиться дома и потягивать прохладное пиво. А ей хотелось ощутить прохладный воздух, поступающий из вентилятора на приборной панели, но если он мог вынести подобную жару, то и она потерпит.

Он устроился на ступеньках у входа, где недавно сидели Тия и еще одна девочка ее возраста. С затененной стороны. Ее поражало, почему он не пройдется по улице, ведь именно так на его месте поступила бы она. Как и любой другой человек, чей ребенок пропал. Отличительными чертами его характера можно было назвать лень и лицемерие. Порой на то, чтобы уговорить кого-то сделать его работу, уходило больше времени, чем если бы он взялся выполнить ее сам. Когда они только поженились, Эмбер обожала эту его способность, считая, что он умеет делегировать, но Нэн терзали смутные сомнения. Тогда она надеялась, что ошибается, но напрасно. Роберт оказался бестолковым существом.

Бабушка Нэн уже готова была сдаться и отправиться в ближайший полицейский участок, но увидела, как из-за угла вышла пара молодых людей и двинулась в сторону Роберта. Все происходило, как в сцене фильма, продолжение которой ты знаешь. Как она и предполагала, стоило ребятам подойти ближе, Роберт поднялся на ноги, подозвал парней к себе и сунул им в лица фотографию. Она ждала, что те покачают головами, извинятся и продолжат свой путь, но ее предсказание не сбылось. Вместо этого ребята обменялись тяжелыми взглядами, и один из них начал что-то рассказывать Роберту. Нечто такое, отчего лицо ее зятя исказил гнев.

Она выпрямилась на сиденье, уже не заботясь, увидит ли ее кто. Ей пришлось напомнить себе делать снимки. Роберт в обвинительном жесте указал на одного из собеседников пальцем, и тот в ответ сложил на груди руки в защитной позе. Трое вступили в перепалку. Однако ей не удавалось разобрать ни слова. По всей видимости, молодые люди пытались разрядить обстановку. «Ну, удачи», – подумала она.

Наконец, Роберт отступил и схватил телефон. Она решила, он сейчас кому-то позвонит, но тот начал что-то вводить, тыкая пальцами в мобильный, видимо, записывая то, что диктовал один из парней. Он набирал сообщение? Вот бы она была техногением, каких показывают в кино, и взломала телефон Роберта, чтобы выяснить, в чем дело. В фильмах все всегда так просто. В реальности же ей удастся узнать, что в мобильном ее зятя, только если выхватит устройство у него из руки. И даже тогда вряд ли сможет войти в его сообщения.

Роберт убрал телефон в задний карман, обратился к парням и салютовал им двумя пальцами, после чего развернулся и помчался ко входу, словно у него появилась миссия.

– Он что-то знает, – пробормотала под нос бабушка Нэн.

Лишний раз не раздумывая, она выскочила из машины и стремительно пересекла дорогу. Молодые люди уже продолжили свой путь и завязали разговор, пока один из них стучал пачкой сигарет по ладони. Солнце тем временем нещадно палило, и жар отражался от асфальта.

– Простите! – закричала она, подбежав ближе. С такого расстояния она поняла, что перед ней не простые парни с накачанными руками и военными стрижками. Шея одного была в татуировках, а у второго к ремню крепилась длинная цепь, второй конец которой уходил в задний карман джинсов. Внешне они сильно походили на братьев.

Они рассматривали ее, ожидая. Тот, что повыше сказал:

– Дамочка, вам лучше смотреть, куда вы бежите. Вас чуть не сбила машина.

Правда? А она и не заметила. Расстегивая сумочку, она заговорила:

– Думаю, мальчики, вы можете мне помочь. Я бабушка юноши по имени Логан. – Она копалась в содержимом сумки, расталкивая пухлый кошелек, пачку жвачки, пакет с косметикой и расческу, пока не нащупала конверт с фотографиями, взятыми в начальной школе. – Он пропал, – заявила она, протягивая им снимок. – И что-то мне подсказывает, вы знаете, где он.

Бабушка заметила, что молодые люди обменялись взглядами, но не смогла прочесть их настроение, поэтому решила бить на упреждение.

– Я не собираюсь никого судить. Обещаю, обвинять ни в чем не стану. Я всего лишь хочу найти его. Он вторая половина моего сердца. – И, представьте себе, несмотря на попытки держать себя в руках, ее глаза увлажнились. Еще ситуацию усугубляло то, что платки остались в машине. Со струящимися по щекам слезами она спросила: – Можете, пожалуйста, рассказать, что знаете?

Парни едва ли поняли, что она сказала. Тот, что пониже, сунул сигарету в рот, прикрыл ее руками и чиркнул зажигалкой «Зиппо». Его друг произнес:

– Простите, дамочка, ничем не можем помочь.

– Я видела, как вы говорили с отцом Логана, – выпалила бабушка Нэн, снова потянувшись к сумочке. – И знаю, что вы ему что-то рассказали. Расскажите мне то же самое. – Она вытащила пачку наличных: две двадцатки, пятерку и кучу долларовых купюр – и попыталась пихнуть ее ребятам. – Я готова заплатить. – Она вложила деньги в руку высокого, и тот их принял. – Больше у меня нет. Это и… – тщательнее покопавшись в кошельке, она достала подарочную карту «Амазона». – Вот она! – подняла она пластик в воздух. – Она на пятьдесят долларов, и я ею ни разу не пользовалась. Просто скажите, где Логан. Я должна найти его раньше отца.

Ее слова возымели эффект. Она не сомневалась. Высокий поинтересовался:

– Его батя… он его отделывал?

– Отделывал?

– Бил. Отец его избивал?

Бабушка Нэн резко втянула воздух. Своими глазами она не видела, чтобы Роберт бил Логана, но ее зять проявлял к нему жестокость, постоянно кричал, толкал, когда считал, что мальчик шел слишком медленно. Один раз он настолько грубо пригрозил ребенку, что бабушка непроизвольно дернулась. Эмбер удавалось пресечь вспышки ярости Роберта, но даже тех крошечных проявлений хватало, чтобы ощутить ужас. Вероятнее всего, это была лишь верхушка айсберга. Поэтому она не могла ответить со стопроцентной уверенностью, но понимала, что этот вопрос очень важен.

– Да.

– Отстой. Бедный пацан. – На лицах братьев появилось сочувствие.

– Так что вы понимаете, почему мне нужно его найти. Он и так слишком много пережил.

– Хорошо, бабуль. Мы расскажем, что знаем, – сдался парень с сигаретой и затянулся так, что ее кончик заалел. – Парниша позавчера пробрался в наш грузовик. Мы не знали, что он в кузове. Заметили его, только когда притормозили у заправки на севере шоссе I‑39, первый поворот после Бэнфилда.

– Мы опустили заднюю дверь, и он оказался внутри, – присоединился его брат. – Пацан не сказал ни слова. Просто спрыгнул и умчался.

– Он бы и не сказал, – произнесла бабушка Нэн. – Логан не говорит.

– Вообще?

– Нет, не вообще.

– Он немой?

– Нет, – ответила она, покачав головой. – Все сложно. – Разговор ушел не в то русло, ей нужно было узнать больше. – Выходит, он выбежал из грузовика. Вы заметили, в какую сторону он побежал?

– Сиганул по проселочной дороге, подальше от шоссе. – Он стряхнул пепел с сигареты. – Мы кричали, гнались за ним, но он быстрый малый.

– У него было что-нибудь с собой?

– Только банка с газировкой. Он достал ее из нашего холодильника. – Он усмехнулся.

– Во что он был одет?

Парни переглянулись и пожали плечами. Заговорил высокий.

– Джинсы, футболка, обувь? Как любой другой пацан.

– В какое время это случилось? – уточнила бабушка Нэн.

– Примерно в полдень.

– Спасибо, спасибо, спасибо! Можно задать еще один вопрос?

– Валяйте.

– Вы пару минут назад рассказали Роберту то же самое?

– Примерно, но когда говорили с ним, то сказали, что это случилось с нашими друзьями, потому что мужик нам показался злобным, – ответил татуированный и пожал плечами. – Прикинулись, будто нам об этом рассказал другой чувак.

– Хорошо, – кивнула она. – Поняла. Спасибо.

Глава 23

Логан обнаружил, что в лесу Висконсина часов в дне у него было больше, чем в любом другом месте, и каждая минута принадлежала лишь ему. Он постарался убрать домик бумажными полотенцами из мини-маркета, и некоторые из них даже мочил, чтобы протереть стол и подушки, после чего обтер все остатками бумаги. Затем выставил подушки у стен, желая их проветрить. Сэндвич и печенье давно нашли место в его желудке, и на столе он расставил игрушечную посуду, банку из-под содовой и положил банан. Ступив назад и оглянув свои труды, он почувствовал удовлетворение от увиденного.

Он до колена закатал джинсы и немного поиграл у реки, повсюду разбрызгивая воду босыми ногами. Ему нравилось наблюдать за маленькими водоворотами, ощущать между пальцами мягкий ил и смотреть, как с каждым его шагом кристально чистая поверхность речушки затягивалась темным облаком. Когда Логан устал, он выбрался на берег и прилег на живот, вытянул вперед палку и стал смотреть, как та качается, сопротивляясь течению. Оказалось, если за стеной не шумит соседский телевизор, услышать собственные мысли намного проще. На улице царило умиротворение. Логан перекатился на спину и поднял взгляд к небу, где на голубом фоне тянулись белоснежные пушистые облака, проплывавшие высоко над верхушками деревьев. Он представил, что на этих облаках устроилась бабушка Нэн, и она присматривает за ним. Подумал, как бы она им гордилась, если бы узнала, что он вернул украденное полотенце. И как бы обрадовалась, что он в безопасности. Разочаровал бы ее его побег из дома? Он разозлил папу, но бабушка Нэн на него никогда не злилась. Самым сильным проявлением ее строгости был разочарованный взгляд, которым она его наградила в ответ на непослушание. Этот взгляд его чуть не уничтожил, он мгновенно ощутил вину.

Когда его ноги обсохли, он надел носки, обулся и решил отправиться на разведку. В двадцати футах от домика на дереве, неподалеку от раздвоенного ствола, он обнаружил огромную нору, которая казалась достаточно глубокой, чтобы перекочевать в нее. Он присел рядом с ней на корточки и, присмотревшись, увидел нечто похожее на скелет маленького животного, частично прикрытого опавшими листьями. Фу. Кто знает, что за гадости находятся еще глубже?

Он побродил и, дойдя до края леса, стал наблюдать, как пожилая женщина собирает в корзину овощи из своего сада и уносит их в дом. Через какое-то время она выехала на подъездную дорожку и двинулась на дорогу. До этого он видел, как удалялся внедорожник ее соседки, Лоры, соответственно, оба дома пустовали.

Осмелившись, он пронесся сквозь лес до веранды ближайшего к главной дороге дома – того, где жила Лора. Чуть раньше он наблюдал за тем, как пара на своем заднем дворе устанавливала шест с крюком, на который повесили нечто, напоминающее сеть из спиц от зонта, и к ее концам прикрепили еще несколько разных металлических деталей. Нижние элементы могли вращаться, кружить в воздухе и приводить в действие всю конструкцию. Висящая скульптура напоминала мобиль, который цепляют над кроваткой ребенка, только превосходила его размером. Логан вышел из-под защиты деревьев, желая подойти ближе и изучить диковинку. Через огромное заднее окно отлично просматривалось немало внутренних помещений, благодаря чему он убедился, что дома никого не было.

Движущаяся скульптура восхищала своими крупными отполированными серебристыми деталями и в ширину достигала, наверное, десяти футов. К некоторым крепились кусочки обработанного стекла, которые при движении отбрасывали на траву радужные лучи. Он потянулся и крутанул один, позволяя стеклу оцарапать кончик его пальца. Сверкающее великолепие. Нечто подобное обязательно понравилось бы его матери. Она крепила стеклянные элементы на присосках на окно, и, когда солнце светило прямо на них, по комнате рассеивались волшебные цвета радуги. У него их больше не было. Стеклышки остались позади во время очередного переезда. Его злила мысль о том, что арендодатель мог их выбросить. А может, они понравились новым жильцам.

Обойдя мобиль вокруг, он заметил, что тот немного накренен в сторону. Отсутствие равновесия его обеспокоило, и он приложил кулаки ко рту, пытаясь разобраться, в чем дело. У каждого нижнего элемента был двойник, поддерживавший баланс, поэтому композиция должна обладать идеальной координацией. Он еще пару мгновений поразмышлял, и вдруг его осенило! Вес каждой декорации, висящей на спице, определен расстоянием между ними. У Логана появилась идея. От отцепил один из прутьев и сдвинул его на несколько дюймов. Отступил на пару шагов и посмотрел на вращение мобиля. Ситуация ненамного изменилась в лучшую сторону. Он снова призадумался, изучил углы и длину элементов-двойников, и к нему пришло озарение. Когда передвинутый элемент сделал круг и вновь оказался рядом, Логан остановил конструкцию, на этот раз снял две спицы и на него снизошло. Ошиваться рядом с чужим произведением искусства рискованно. Он бросил взгляд на дом, заметив на окне блик от солнечного света, но в доме по-прежнему никого не было. Мобиль медленно вращался на ветру, а Логан улыбался, радуясь его безупречности.

Он разобрался и доказал себе, что он не тупица, кто бы что ни говорил.

Серебристая скульптура завораживала, практически ошеломляла своей красотой, поэтому он уселся на траву, чтобы понаблюдать за ней с другого угла. Он довольно долго просто смотрел, как мобиль кружится и качается. Услышав над головой пролетавший самолет, он стремительно покинул сад и направился обратно в лес. Маловероятно, что его кто-то искал, тем более на самолете, но не в его интересах было лишний раз высовываться.

Логан почти добрел до домика на дереве, когда рядом раздался вой Самсона. Не бесцельный лай собаки, которая приметила белку или заскучала и затребовала внимания. А первобытный, вымученный звук, пронзительный вой животного, оказавшегося в беде. Сначала Логан окаменел и навострил уши, понадеявшись, что проблема решится сама собой, но собака продолжала лаять и скулить, и он, не в силах больше выносить подобное, сорвался с места, чтобы выяснить, что случилось.

Выбежав из леса на задний двор пожилой женщины, он увидел Самсона, чей поводок зацепился за кованую опору для крыши над верандой. Логан подошел ближе и попытался понять, как так произошло. Один конец поводка Самсона крепился к самозапирающемуся крюку, прибитому к стене у задней двери. От скуки пес пересек веранду, намотал немало кругов вокруг дальней боковой балки и, как догадался Логан, попытавшись освободиться, прыгнул, и тогда близкая к ошейнику часть поводка зацепилась за декоративный изгиб опоры под крышей в форме буквы «S». Когда Самсон стоял на задних лапах, ему удавалось ослабить натяжение ошейника, но долго он так протянуть не мог, а потому все время прыгал и скулил.

Стоило Логану отцепить поводок от опорного элемента, и собака взвизгнула от облегчения. Аккуратно поддев пальцами ошейник Самсона, Логан водил его вокруг балки снова и снова, пока поводок не размотался до конца.

Он никогда не видел собаку настолько счастливой. Самсон яростно размахивал хвостом, неустанно колотя им по балке. Он носом подтолкнул мальчика и издал мягкий, скулящий звук, словно по-собачьи говорил «спасибо». Логан потрепал пса по голове, потом за ушами и под пастью. Ему не нужен был голос, чтобы между ними образовалась связь. Самсон перекатился на бок, и Логан понял, что его просят почесать пузо.

Логан сидел со скрещенными ногами и продолжал умиротворенно ласкать животное, успокаивая и себя, и его. Живое существо, радовавшееся его прикосновениям. Несколько минут спустя Самсон поднялся на лапы, пересек веранду, вернулся с зажатым в зубах красным мячиком и бросил его у ног Логана. Никому не нужны слова, чтобы понимать значение этого жеста.

Он колебался, как поступить. Одно дело – помочь собаке выбраться из ловушки, а другое – отпустить с поводка и покидать ей мячик. А вдруг Самсон сбежит? Что тогда? Логан покачал головой, но Самсон тихонько заскулил и опустил морду мальчику на колени, отчего противиться стало просто невозможно. Наконец, Логан отцепил ошейник Самсона от поводка, схватил мячик и поднялся. Пес носился по двору, как безумное, счастливое создание, с нетерпением ожидавшее начала игры. Логан бросал мячик снова и снова, и при виде прыжков собаки, по грациозности не уступавших балетным па, и ее способности ловить мяч его сердце наполнялось радостью.

Вот бы жизнь была такой прекрасной всегда.

В какой-то момент Самсон приостановил игру, чтобы попить воды из миски, а Логану пришло время уходить, поэтому он воспользовался шансом и прикрепил поводок обратно к ошейнику собаки. Вскоре пес утолил жажду и свернулся клубком в тени. Логан в последний раз потрепал его за ушами и только тогда поторопился вернуться в лес.

Глава 24

Джоанн, закупившись продуктами, ехала домой, думая только о Самсоне. От солнца его укрывала крыша веранды, у него хватало воды и еды, но, если получалось, она старалась не оставлять его одного дольше, чем на час-два, хотя на этот раз все пошло не по плану. Поездка за прописанными лекарствами и случайная встреча с одним из друзей детства Гленна в овощном отделе заняли времени больше, чем она предполагала. Друг Гленна узнал ее сразу же, а вот ей пришлось потрудиться, чтобы вспомнить, как в юности выглядел возникший перед ней седой мужчина среднего возраста. Лишь в течение разговора она поняла, что его зовут Барри. Он был впечатлен ее решением переехать в Сиэтл.

– Гленн так рад, что вы наконец будете жить с ними, – говорил мужчина, держа авокадо в руке. – Вам там понравится!

Разубеждать его пришлось довольно долго. Он почему-то ни капли не сомневался, что она переезжает.

Джоанн положила ключи от машины и сумочку на кухонный стол и туда же выгрузила пакет с замороженными продуктами: банками апельсинового сока, овощами и куриными грудками, которые сразу убрала в морозильную камеру. Остальные покупки находились в машине, и она собиралась их внести, только когда впустит собаку в дом и нальет себе стакан воды. Сегодняшняя жара ее изнурила, что было просто нелепо. Ведь она вышла из машины с кондиционером и зашла в магазин с системой кондиционирования, да еще и подмерзла в отделе замороженных продуктов. Она едва высунула нос на улицу. По сравнению со многими людьми в мире ей даже не на что жаловаться. Так отчего у нее головокружение и усталость? Возможно, мало выпила воды.

Открыв заднюю дверь, она обратила внимание, что Самсон лишь приподнял морду и зевнул, что было ему несвойственно. Обычно он опережал ее и начинал скакать на крыльце еще до того, как она успевала повернуть ручку. Джоанн столько раз открывала дверь как можно медленнее, чтобы не ударить пса. А сейчас он просто лежал. Заболел? По нему не скажешь. Может, всего лишь отходит ото сна.

– Ко мне, мальчик, – позвала она и, не дождавшись реакции, мягко дернула за поводок. Самсон неторопливо поднялся на лапы, встряхнулся всем телом и только тогда подошел поприветствовать хозяйку. Он двигался не так расторопно, как она привыкла, но казался счастливым. – Вот так. Заходи.

Когда пес вошел в дом, Джоанн наклонилась отцепить поводок и заметила, что крючок крепился не к кольцу, а к материалу ошейника.

– Как это произошло? – задалась она вопросом вслух и в который раз пожалела, что Джона не было в живых; ей его часто не хватало, но в данный момент рядом мог бы находиться еще один свидетель.

Неужели это сделала она? Допустила такую ошибку? Она нахмурилась и снова глянула на неправильно закрепленный карабинчик. Джоанн никогда его так не крепила, даже если совсем забывалась. Попытавшись восстановить картину утра, она не смогла припомнить в деталях, как выпускала Самсона на улицу – только когда убедилась, что миска с водой была полной и доступной. В тот момент она мысленно проходилась по списку покупок и делам. Сколько же всего она делает на автомате.

– Женщина теряет рассудок, смотрите в вечернем выпуске новостей, – произнесла она и засмеялась.

Разнесшиеся эхом по кухне слова и смех лишь подтвердили, что она потихоньку сходила с ума. И всему виной долгие годы жизни в одиночестве. Разумеется, для женщины ее возраста психическая нестабильность не была неожиданностью. Она даже могла допустить, что это неизбежный этап в жизни любого человека. Потрясающе, что люди вообще умудряются держать в голове столько информации такой длительный срок. Все эти даты, воспоминания и прочее. Когда подавать налоговую декларацию и как готовить индейку. Насколько часто менять фильтры в обогревателях и что делать, если сломается датчик дыма. В голове приходится держать столько информации! Историю, традиционные праздники, юбилеи и дни рождения членов семьи. Человеческий мозг постоянно тщательно анализирует данные и воспоминания, оставляя то, что в будущем может пригодиться, и отсеивая ненужное, и так день за днем, год за годом – десятилетиями до последнего вдоха. Поразительно, сколько мыслей роится в чьем-то котелке. Неудивительно, что порой случались сбои.

Если она становилась слегка забывчивой, ее это не беспокоило, пока проблема не прогрессировала. Ей претила мысль однажды очутиться в каком-то доме престарелых. Хотя, разумеется, на этом никто и не настаивал.

Глава 25

Бабушка Нэн вернулась в машину, ощущая, что обрела новую цель.

– Держись, Логан. Помощь в пути, – прошептала она. Повернула ключ, заводя двигатель, и из вентиляторов потянулся теплый воздух. Она надеялась, температура скоро изменится.

Не успела она отъехать от места, где припарковалась, как у открытого бокового окна возник молодой человек с зажатыми в руке купюрами.

– Держите, бабуль, – сказал он. – Не могу я взять ваши деньги.

Она подняла взгляд и увидела его лицо в шрамах и шею, покрытую синими буквами. Раньше ее бы подобное зрелище напугало, однако сейчас она смотрела на него другими глазами, и облик жесткого грубияна улетучился в мгновение ока. Перед ней стоял чей-то внук.

– Спасибо. – Она забрала деньги. – Не могу выразить, насколько благодарна.

– Но карту «Амазона» я оставлю, – улыбнулся он ей. – У меня в корзине куча ништяков, и ее хватит почти на все.

– Ничего. Надеюсь, вам все понравится.

Молодой человек рукой постучал по крыше машины.

– Ведите осторожно. Надеюсь, вы найдете пацаненка. – Он перебежал дорогу обратно и присоединился к брату. Они прошли по тротуару дальше, и она за ними наблюдала, пока парни не завернули за угол и не пропали из виду.

Бабушка Нэн прихватила с собой в поездку небольшой блокнот, чтобы не упустить ничего из того, что выяснится в пути. Она записала адрес Роберта, имена Тии и ее матери, название и адрес начальной школы Логана, а также имя школьного администратора, Дженни Барнс, и логопеда, мисс Трэйси. Теперь она взяла телефон и на него сняла фотографии Логана и его класса. Гринч советовал документировать вообще все, и она считала эту идею разумной. Как только она закончит, сразу отправится в ближайший полицейский участок.

Она взглянула на телефон и попыталась понять, где именно расположена заправка на севере шоссе I‑39, к которой ведет первый же поворот после Бэнфилда. Бабушка Нэн вводила в поисковое поле всевозможные комбинации слов, пока не вышла на заправку под названием «Газ Маллика и Гоу». В который раз ее смартфон оказался умнее ее. Однако ей это не помешало возгордиться своими способностями сыщика. Юное поколение выросло в Сети, и они ориентируются в Интернете, словно тот их родной дом, но ей он представлялся скорее заграничной страной.

Она уже вводила адрес заправки в навигатор, когда увидела выезжавшую с парковки кирпичного дома ревущую машину. Это был зеленый «Форд», на котором Сатира торопилась домой из «Алди», только на этот раз за рулем сидел Роберт, и в салоне находился он один. Даже с такого расстояния она рассмотрела выражение на его лице – расчетливую сосредоточенность охотника. И оно у него могло быть лишь по одной причине. Она с ужасом понимала, что Роберт вышел на след Логана, и он готов доехать до Висконсина, чтобы потом приволочь ребенка домой. И, как только это произойдет, сложно предсказать, что случится дальше, но она не питала иллюзий на этот счет. Роберт терпеть не мог неудобство, как и выглядеть глупо в глазах других людей, а Логан умудрился нарушить оба пункта.

Планы меняются. Ехать в полицию времени нет. Логан примерно в трех часах езды. Пока она объяснит офицерам ситуацию, и те проверят ее историю, Роберт прибудет на место. Ей необходимо его обойти.

Бабушка Нэн подождала, пока зять проедет пол-улицы, и только тогда выехала со своего места. У знака «стоп» она стояла прямо за ним. И опасалась, что он глянет в зеркало заднего вида и заметит ее, однако эти страхи не воплотились, и она вздохнула от облегчения, радуясь приобретению огромных солнечных очков и новой машины. Роберт не умел смотреть дальше своего носа. А вдруг, если ей очень повезет, она сможет поехать по тому же маршруту незамеченной?

Она следовала за ним по улицам города, не понимая, где она, но, по всей видимости, он знал, куда ехать, раз ее навигатор вел ее ровно туда же. Замотивированный, Роберт отличался сообразительностью. Пока они ехали, она старалась держаться позади, чтобы себя не выдать. Он притормозил у очередного знака «стоп», а она заметила указатель, задававший направление к шоссе на север штата, с точным маршрутом до Висконсина. Зять проехал перекресток и, вместо того чтобы двинуться к шоссе, завернул на заправку. А бабушка Нэн уехала вперед.

Добравшись до автострады, она выдохнула от облегчения. Роберт оставался позади, то есть она успеет к Логану первой.

Глава 26

У Логана закончились дела, и он снова направился к мини-маркету. Денег у него не осталось, потому о покупке еды придется забыть, зато он мог умыться в уборной и взять несколько бумажных полотенец. Если повезет, в мусорках при магазине найдется, чем перекусить завтра. Люди невероятно расточительны. Выброшенная шоколадка ими считалась объедками, а для него она была раем в обертке. Если она не лежала под грудой мусора, и ему удавалось объесть место, которого касался другой рот, его все устраивало. Пока ему еды хватало, но приходилось думать наперед.

Небо обрело серый оттенок и затянулось облаками, поэтому жаркое солнце этим теплым днем не казалось настолько палящим. Мысль, что он вскоре польет голову водой в кондиционируемым туалете, его приободряла. Он был сам по себе и прекрасно справлялся. Логан пнул камень, лежавший на дороге, и когда дошел до него, то пнул еще раз, проделывая это действие до тех пор, пока камень не улетел в канаву. Носи он обувь по размеру, прогулка доставила бы ему удовольствие, но каждый шаг отдавался болью, поэтому он ступал шире, отчего становилось чуть легче, хоть и ненамного. Когда он вернется, то сразу разуется и окунет ноги в реку. Он предвкушал приятные ощущения.

Дойдя до заправки, он выждал, пока в мини-маркет зайдет парочка, и последовал за ними. В магазине толкалось столько народу, что он не сомневался: никто и не заметит мальчика, скользнувшего в уборную. Было приятно воспользоваться настоящим туалетом и умыться над умывальником. Он обрызгал водой лицо и шею, после чего выдавил на руку жидкого мыла, размазал его между пальцами и растер лицо, кисти и предплечья. Закончив, он глянул в отражение зеркала. Сбежав из дома, Логан немало времени провел на солнце. Из-за отсутствия бейсболки лицо от солнечных ожогов приобрело розовый оттенок, а руки покрылись легким загаром. По краю рукава футболки было легко заметить, где тот заканчивался. Его давно отросшие волосы спутались и стали сальными. Из-за чего он казался немытым. Логан нахмурился и, недолго раздумывая, опустил голову под кран, ощущая, как вода затекает в глаза, в ноздри и льется ему за шиворот. Однако он не вытаскивал голову, пока та не намочилась полностью. Удерживая ее над умывальником, он снова набрал в руку мыла и стал натирать волосы. Жидкое мыло не пенилось, как шампунь, и не пахло так же хорошо, зато его волосы наконец станут чистыми. Он опустил голову обратно под кран, дождался, когда стекающая вода перестанет пениться, и начал по мере сил отжимать пряди. После чего взялся натирать голову коричневыми бумажными полотенцами, стараясь сделать шевелюру просто влажной.

Покончив с мытьем, он новыми полотенцами протер раковину и пол и прошелся по волосам пальцами, чтобы те лежали ровно. Он улыбнулся, и мальчик в отражении ответил ему тем же. Принимать душ, конечно, было куда приятнее, но и так сойдет.

Кто-то постучался в дверь, и Логан по привычке хотел крикнуть: «Минуту», но его связки окаменели до того, как он успел издать хоть звук. Его это злило. К счастью, он уже закончил, поэтому вышел, и тип, взрослый мужчина в майке с надписью «Паркерс», пронесся мимо него в спешке.

Мини-маркет начинал казаться привычным, и он направился к выходу через последний ряд. За столом для пикника перед магазином расположились мать и трое мальчишек, все они были младше Логана. Перед каждым стояло по банке газировки. В центре стола лежали большие пакетики с чипсами, крендельками и попкорном, и мама распечатывала их один за другим, передавая те сыновьям по кругу. Логан подобрался поближе, и, пока мальчишки беззаботно забрасывали в свои рты чипсы и крендельки, его наполнялся слюной. Хоть ему и хотелось оставаться незамеченным, он бы не возражал, чтобы мать семейства его заметила и предложила перекусить, но она не сводила глаз со своих сыновей. А те оказались шебутными. Один начал бросать попкорн, пытаясь попасть брату в открытый рот, несмотря на мамину просьбу прекратить. Логан наблюдал за тем, как мальчишки лупили друг друга, толкались, ныли и смеялись, и веселье набирало обороты, пока младший не свалился со скамейки прямо на асфальт и не начал рыдать – душераздирающе, но понарошку. Мать, не проявившая ни малейшего сочувствия по отношению к мальчику, стиснула зубы и процедила:

– С меня хватит. Мы уезжаем.

Она схватила упавшего ребенка, поставила его на ноги, взяла два пакетика с закусками и приказала другим двум мальчикам следовать за ней к минивэну, припаркованному от них в пяти футах. Почти не тронутая упаковка попкорна осталась лежать на столе. Вернется ли она за ней? Логан стоял, охранял пакетик и выжидал: вернется женщина за попкорном или нет. Она тем временем пристегивала сыновей, что оказалось непростой задачей, и поэтому кричали в суматохе не только мальчишки. Когда семейство наконец уехало, Логан сорвался с места и схватил пакетик, заявив на него права.

Затем он направился к задней части здания и обнаружил приставленные к стене контейнеры с мусором. Повернув защелку, он смог поднять крышку и заглянуть внутрь, но мусор жутко вонял и к тому же был упакован в черные пакеты. Он недостаточно отчаялся, чтобы их открывать. Пока что еды ему хватало.

Он брел по проселочной дороге, жевал попкорн и все никак не мог поверить в свою удачу. Практически полная упаковка попкорна! А еще они оставили на столе пару крендельков, но их он съел сразу же. Удивительно. Долгая прогулка точно того стоила.

Логан находился в настолько прекрасном настроении, что не заметил, как прошла дорога до домика на дереве. Услышав вдали машину, он автоматически ушел в сторону и, лопая зубами ядрышки кукурузы, спрятался за кустами.

Вернувшись в место, которое Логан считал своим лесом, он свернул с дороги и двинулся прямиком к домику на дереве. Производители попкорн вроде не пересолили, однако он все равно собирался попить воды, а потом, может быть, пойти и узнать, выпустили ли гулять Самсона. И, если пес будет на улице, а старушки не окажется дома, он наберется смелости приласкать собаку еще раз.

Логан глубоко погрузился в свои мысли, и вдруг ощутил удар, который пришелся сверху. Твердое нечто стукнуло его по плечу, скатилось по спине и несколько раз отпружинило от земли. Его сердце ушло в пятки, и он сразу замер, уверенный, что в него что-то бросили. Во всяком случае, таким было первое впечатление, но в лесу царила тишина, не считая шелеста листьев на ветру и отдаленного щебетания птиц. Он глянул вниз и увидел это нечто у своих ног. Там лежало яблоко, а над его головой висела ветка с еще большим количеством яблок! Логан понял, что набрел на яблоню, и его губы растянулись в улыбке. Висконсин полнился сюрпризами. Он поднял фрукт, вытер его передней частью футболки и надкусил. Несмотря на маленький размер и неидеальную форму, это яблоко отличалось от магазинных в лучшую сторону. Логан сорвал еще несколько с низко висевших веток и сложил их в растянутую ткань футболки. Он помоет их в озере и оставит на десерт.

День обещал пройти потрясающе.

Глава 27

К моменту, когда Пол и Лора вернулись с ужина в местном кафе, поднялся ветер и небо затянуло тучами. Стало очевидно, что приближался шторм.

– Давай оставим машину снаружи, а мобиль занесем в гараж, – сказала Лора, пока Пол въезжал на подъездную дорожку.

– Я подумал о том же. – Подъехав ближе к дому, он нажал на кнопку пульта и поднял дверь. – Если один из элементов улетит, то превратится в снаряд. – Он пальцем изобразил перерезание горла, чем вызвал ее смех.

Пол припарковался, и они быстро обошли дом, потому что оба хотели спрятать скульптуру до того, как разразится шторм. Лора не смотрела на мобиль с того самого дня, когда они его собрали, не разрешала себе на него взглянуть даже в окно. Из-за того, что он стоял неровно, весь проект казался ей большой неудачей, хотя Пол обещал, что они разберутся с проблемой вместе. Но когда? Перевозка и установка мобиля меньше, чем через пару недель. Ее первый художественный триумф и сильнейший страх, что она облажалась.

Может, переставив его в гараж, она сообразит, где ошиблась. А если нет, вдруг у бригады обслуживания, нанятой больницей подвесить скульптуру, появятся какие-то идеи. Согласно чертежам, инсталляция должна быть в порядке. Виртуальный мобиль вращался безупречно, она все верно рассчитала, так отчего же такой сильный крен?

Порыв ветра приподнял ее волосы над плечами.

– Да откуда он? – возмутилась Лора. Еще утром светило ясное августовское солнце.

– Я смотрел прогноз, – ответил Пол. – Но ничего подобного не предвидел.

Зайдя за угол дома, они по-прежнему слышали завывания ветра, однако, благодаря деревьям с одной стороны двора и стене – с другой, создавалось ощущение, будто они очутились в убежище. Ее мобиль все так же висел на шесте и, к ее облегчению, казался нетронутым. Он вращался, а призмы отбрасывали на траву радужные лучи. Каждый элемент находился в равновесии, все они кружились синхронно, как Лора себе и представляла, – как все выглядело на виртуальном чертеже.

– Ох, – выдавила она, остановилась и присмотрелась. – Он исправлен. – Бросив взгляд на Пола, она поинтересовалась. – Ты его починил? – не дожидаясь ответа, она бросилась к нему и крепко стиснула в объятиях. – Лучший муж на свете! – когда она с улыбкой подняла на него глаза, то увидела, как он в смятении качает головой.

– Я бы с радостью принял почести, – произнес он, – но я его не трогал с тех пор, как мы все повесили. Может, он починился сам?

– Может. – Только она не верила в то, что такое возможно. Если вещь клонит в сторону, разве так и не остается? Ничто не чинится само собой.

– Не важно. – Он поцеловал ее в лоб. – Давай занесем его, пока не начался дождь.

Они осторожно перенесли мобиль, для удобства переместив элементы на одну сторону. Аккуратно поставили скульптуру на пол, и Пол отступил на пару шагов, чтобы восхититься работой.

– Даже в гараже он выглядит как шедевр.

– Я бы хотела понять, как он стал исправным, – нахмурилась Лора. Она кружила вокруг мобиля, пытаясь обнаружить изменения, если те внезапно появились, но скульптура казалась прежней.

– Иногда, если что-то идет хорошо, не стоит себя накручивать.

– Наверное, ты прав, но я обязательно пронумерую все части и внесу цифры в диаграмму.

Зайдя в дом, Лора включила несколько ламп, и они устроились на диване, чтобы посмотреть на дождь. В пригороде шторм надвигался быстро и неумолимо, либо такое впечатление создается, если живешь в доме из стекла. Ветер врезался в стены, а дождь бился об окна, и казалось, это человек из воды пытается проникнуть внутрь. Молния ударила как будто совсем неподалеку. Последовавший за ней гром сотряс дом, и оглушающий звук вызвал у нее мурашки. Понимая, что внутри они в безопасности, она ощущала восторг и возбуждение, но находись она за пределами дома, она бы перепугалась до смерти.

– Я знал, что надвигается шторм, но не думал, что он придет так быстро, – сказал Пол. – Хорошо, что мы решили не идти в кино.

Лора, удобно устроившаяся под его рукой, приподняла голову и ответила:

– Было ли предупреждение о торнадо?

– Не слышал. – Он полез в телефон. – Сильный ветер и куча осадков, но о торнадо ни слова.

– И славно.

Они наблюдали за тем, как деревья гнулись и дрожали на ветру, а капли дождя на окне создавали эффект размытой картинки, из-за чего зрелище походило на работу Моне. Импрессионизм в реальной жизни.

– Надеюсь, тот мальчик не на улице, – почти прошептала Лора.

– Поверь мне, – покачал головой Пол. – В такую погоду никто не сунется на улицу. Уверен, он сейчас дома.

Глава 28

День Логана резко испортился, когда небо потемнело и полил дождь. К тому моменту он уже расположился в домике на дереве и чувствовал себя чудесно, ведь ему удалось помыться и набрать столько еды и воды, чтобы желудок не пустовал. Попкорн и яблоки отлично сочетались, между соленой закуской и сладким фруктовым соком создавался идеальный контраст. Он наслаждался каждым укусом. Поев, он отправился следить за домом Самсона в надежде заметить собаку, но в окно увидел лишь старушку. Судя по ее движениям, она мыла посуду. Логан задержался в своем наблюдательном пункте, думая, что она выпустит Самсона погулять, но, когда прождал, по его меркам, достаточно долго, разочарованно ушел.

Он убил какое-то время, играя в реке. Ему нравилось зачерпывать воду руками и обрызгивать ею лицо и шею, а грязь на дне реки снимала болезненные ощущения с тех частей ног, которые сдавливала обувь. По дороге домой он обнаружил, что, развязав шнурки, можно сделать ботинки посвободнее, и тогда во время ходьбы пальцы не будут так болеть. Но появился и минус: с развязанными шнурками он передвигался куда медленнее.

Как только ветер поднялся, а солнце скрылось за облаками цвета металла, Логан сгреб свои пожитки и взобрался по лестнице в свой новый дом. Он выложил на стол попкорн и оставшиеся яблоки, два из которых ради забавы поместил в пластиковые чашки. Затем снял со стульев подушки и соорудил себе постель. Время сна еще не настало, но больше заняться было нечем, поэтому он разулся и устроился на спине, прислушиваясь к ветру и наблюдая за тем, как за окном раскачиваются и ломаются ветки.

Он ни о чем не переживал, пока ветер не начал завывать. Выдержит ли домик на дереве сильный шторм? Он казался устойчивым, вот только находился на дереве. А Логан видел ветки, которые обламывал шторм. Вот чего на самом деле стоило опасаться, так это торнадо. Однажды бабушка рассказывала ему, что в ее детстве на город в Небраске, где она жила, обрушился торнадо. Он унес переднюю часть дома, отчего все его содержимое оказалось как на ладони.

– Он стал похожим на кукольный дом, – делилась она. – Можно было увидеть комод в спальне и зеркало на стене, все нетронутое. – Ему едва удавалось представить ветер настолько сильный, что тот способен переломить дом пополам, но бабушка Нэн ему никогда не врала, так что история была правдивой.

Дождь начался так, будто на небе находилось огромное ведро с водой, которое решили опустошить прямо над домиком Логана. Стоило каплям забарабанить по крыше, и он стремительно закрыл окна. Крошечные дырочки, благодаря которым ночью потолок напоминал планетарий, этим утром дали течь, и вода медленно, но верно покрывала пол. Встревоженный, Логан встал на ноги и прикрыл пальцем ближайшую дыру. Осознав, что это помогло, он осмотрелся в поисках вещей, которыми можно было бы заткнуть остальные.

Он подошел к столу, достал из упаковки несколько зерен попкорна и попытался сунуть одно из них в отверстие, но зернышко быстро выпало, а Логан в ответ на свои старания заполучил намоченную от кисти до локтя руку. Наконец, он сдался, затащил подушки под стол и сел на них, обняв коленки. Стучавший по крыше дождь атаковал его, сообщал, что Логан больше не в безопасности. Мальчик закрыл глаза и начал качаться, бормоча мантру, которую повторял, когда его бил отец. «Пожалуйста, хватит. Пожалуйста, хватит. Пожалуйста, хватит». Только слова никак не помогали, впрочем, как и в моменты, когда папа беспощадно лупил его ремнем по пояснице.

Внезапно ударила молния, а после нее разразился сотрясший стены домика гром. Довольно быстро залило почти весь пол, и Логан начал промокать. Если все скоро кончится, он сможет протереть поверхности своей одеждой и потом выжать ее. И при условии, что следующий день окажется ясным, его вещи высохнут под согревающими лучами солнца.

План вырисовывался неплохой, вот только шторм лишь усиливался, и пол домика на дереве превратился в большую лужу, то есть вода подбиралась к нему все ближе. Из-за закрытых окон в помещении становилось душно и нечем дышать. Внезапно у Логана появилось ощущение, будто сжимаются стены, которое часто предшествовало приступу, похожему на сердечный. Когда ветер завыл еще страшнее, его сердце заколотилось настолько сильно, что Логан решил, будто умирает. Тогда он понял, что пришла пора выбираться. Он схватил ботинки, натянул их на босые ноги и выбежал из домика на дереве, оставив попкорн и яблоки позади.

Он начал спускаться по лестнице и уже на третьей перекладине промок насквозь, волосы склеились в сосульки, и вода стекала по ним прямо ему на лицо. Первой мыслью было отправиться на заправку. Может, ему бы удалось отсидеться внутри незамеченным или спрятаться в уборной до окончания шторма. Логан соскочил с лестницы на мягкую землю и двинулся в сторону дороги. И вдруг на одну безумную секунду все вокруг осветила вспышка молнии, после чего на лес снова опустилась тьма. Он подождал, пока глаза привыкнут к темноте, и продолжил свой путь, не торопясь из-за развязанных шнурков и плохого обзора. И по этой причине едва не ступил в яму с костями какого-то животного, но в последнюю минуту ее заметил и обошел. И все это время он старался концентрироваться на дыхании, чтобы успокоиться. Иногда подобная техника помогала.

Логан вытер воду с глаз и зачесал волосы со лба назад. Он двигался так осторожно, что, когда споткнулся о корень дерева и упал на колени, от неожиданности решил, будто его кто-то толкнул в спину. Выставив вытянутые руки перед собой, он почти предотвратил падение, но поскользнулся на мокрой почве и приземлился – шмяк – всем телом, головой стукнувшись о нечто твердое. Падение выбило воздух из его легких, и с его ноги слетел один ботинок.

Шторм завывал, словно дразнил его, и Логану не удалось сдержать брызнувших из глаз слез. Он тут же в голове услышал голос своего отца: «Ну и плакса. Ты мне противен».

Мальчик медленно поднялся и вытер грязные руки о джинсы. Осмотрелся в поисках потерянного ботинка и не смог его обнаружить, отчего только сильнее озадачился. Да куда мог подеваться этот ботинок?! Он осторожно ступил вперед, почувствовал острый укол в середину босой стопы и разрыдался еще сильнее, что было глупо, ведь вокруг и так ничего не видно, а слезы только затуманивали обзор.

План с заправкой провалился: промокшим, испачканным и без ботинка его туда не впустят. Но необходимость в убежище не отпала. И почти инстинктивно он направился в ближайшее место, где точно мог укрыться. Перенося вес тела на обутую ногу, Логан как будто скакал к дому Самсона. Ускориться у него не получалось, но, дойдя до края леса, мальчик испытал облегчение, увидев, что, несмотря на включенный свет в доме, лампа на крыльце не работала, и под накрытием образовалась непроницаемая тень.

Логан дохромал до веранды и обрадовался возможности спрятаться от дождя и еще больше тому, что на скамейке у крыльца лежало знакомое сложенное полосатое полотенце. И, хотя оно ему не принадлежало, он вытер им свое лицо. Пользоваться полотенцем не то же самое, что его красть. Старушка может разозлиться, найдя его грязным и мокрым, но иначе поступить он не мог. Этот случай был чрезвычайным.

Он завернулся в полотенце как можно плотнее и устроился у самого входа в дом, там, где дождю его не достать. Попытавшись накрыться с головой, Логан свернулся калачиком, словно стараясь уменьшиться в размерах. Он промок и устал, но его сердце больше не вырывалось из груди, и ощущение приближающейся смерти отступило. Логан не знал, что будет делать завтра, но эти проблемы он отложил на потом. А пока он просто переждет шторм.

Глава 29

Большую часть времени Джоанн нравилось жить одной. Она постоянно занималась Самсоном, садом и домашними делами. Некому было возразить, если ей захотелось переключить канал или поужинать хлопьями. Ни перед кем не нужно было отчитываться и ни с кем не приходилось спорить. Она могла делать что угодно и когда угодно. Благодаря чему большую часть времени ощущала свободу, но внезапно нагрянувший шторм ее встревожил. И непонятно почему, ведь в доме она находилась в безопасности, ведущий прогноза погоды не говорил о торнадо, а значит, подобное развитие событий можно исключить. Просто ей не нравилось, как гром сотрясал стены ее дома и сколько шума создавал дождь: ей пришлось поднять звук телевизора выше привычной отметки.

Самсон тоже немного нервничал, поэтому Джоанн решила устроиться не в кресле, как обычно, а уселась на диван, после чего похлопала по месту рядом с собой, приглашая собаку подняться, чего обычно ей не позволялось. Пес неуклюже забрался по подушки, и она могла с уверенностью заявить, что он был благодарен, поэтому, стоило ей похлопать по коленям, Самсон опустил морду прямо ей на бедра. Джоанн почесывала его голову и смотрела шоу.

Лес неподалеку служил для дома неким подобием щита, но в переднее окно, ближайшее к дивану, молотил непрекращавшийся дождь. Она заранее задвинула занавески, чтобы сияние молний не пугало собаку, но это не мешало им обоим понимать, что происходит снаружи.

– Все хорошо, малыш, – бормотала она, почесывая Самсона за ушами. – Все в порядке. Мы в безопасности.

Действие фильма на «Лайфтайм», который она смотрела, разворачивалось в пляжном городке. Молодая женщина с таинственным прошлым переехала в него и тут же подружилась с привлекательным вдовцом, отцом очаровательной дочурки. Джоанн показалось, что она уже смотрела нечто подобное, или сюжет просто часто повторялся? Несмотря на это, наблюдать за персонажами кино, чьи проблемы оказывались драматичнее невзгод людей в реальной жизни, было забавно. Ей нравилось за кого-то болеть. Во время рекламы она переключила на другой канал, где шел фильм, который Джоанн смотрела столько раз, что должна бы испытать к нему отвращение, но главную роль исполняла Сандра Буллок, одна из ее любимиц. Довольно часто актрисы были либо красивыми, либо смешными, и наслаждаться сочетанием этих качеств удавалось редко.

Она вернулась к первому фильму и решила досмотреть именно его, пусть и знала, чем все кончится. Невзирая на то, что началась самая захватывающая часть, где бывший жестокий парень настиг героиню, а за окнами бушевал шторм, Джоанн откинула голову на спинку и прикрыла глаза. Она не занималась ничем изнуряющим, но порой от сидения на одном месте становилась вялой. Если ей не удастся найти сил подняться, она заснет прямо на диване и проснется с больной спиной. Поэтому пришлось встать, выключить фильм и выйти в коридор.

Ей бы после проведенного времени на духоте не помешало принять душ, однако подобная идея не казалась разумной, учитывая разгулявшийся шторм. Так что она остановила свой выбор на ванне. Джоанн отправилась в ванную комнату, пустила воду и взялась проверить ее температуру. Сначала Самсон последовал за ней, но позже утратил интерес и принялся бродить по комнате. Ванная заполнилась на две трети, и тут до нее с кухни донесся лай собаки.

– Хорошо, погоди минуту. – Джоанн закрутила кран и поднялась на ноги. Самсон сходил с ума, что ее удивило, ведь она недавно выпускала его на улицу.

Придя на кухню, она обнаружила, что Самсон скулит у задней двери и бьется лапами о пол, словно что-то копает. Бестолковая собака. Она отворила дверь, чтобы выпустить животное, услышала, как по навесу над верандой колотит дождь, и понадеялась, что Самсон побыстрее закончит со своими делами. У нее не было настроения заниматься промокшей собакой.

Джоанн ждала, когда пес выбежит на улицу, но он стоял в стойке, поочередно глядя то за дверь, то на нее. Самсон всем телом дрожал от нетерпения.

– Ну, беги, – поторопила она его, но пес продолжал скулить и смотреть на нее. Включив свет на крыльце, она сказала: – Ты сам по себе. Я с тобой туда не пойду.

Но, когда Самсон не двинулся с места, до нее дошло, что причина крылась в чем-то другом.

Снаружи кто-то был. Джоанн уставилась во тьму, задаваясь вопросом, какое дикое животное забрело к ней во двор. Может, койот? Не волк. Они обитали чуть севернее. Она слышала, что местные замечали рысей, но своими глазами их не видела и не помнила, чтобы собаки с ними конфликтовали.

Вздохнув, она потянула Самсона за ошейник.

– Идем.

Она позволила ему вести себя. Остановившись у ступеньки, она убрала руку, но пес не побежал во двор пописать, а подошел к скамейке и стал тыкаться носом в полотенце, сваленное кучей на бетоне рядом с ней.

Джоанн последовала за собакой.

– Что ты там?..

Она встала на месте и заметила ребенка, которой свернулся на боку и укрылся полосатым полотенцем Самсона. Джоанн потянулась, чтобы снять его, и мальчик дернулся так, словно ожидал удара.

Глава 30

Логан слышал, как открылась задняя дверь, и обязательно убежал бы, будь у него время, силы или место для ночлега. Однажды бабушка Нэн делилась с ним, что у нее не осталось энергии, ни единой капельки, и он сейчас чувствовал себя именно так. Еще недавно он походил на заряженную батарейку, но шторм его вымотал, а ветер отнял последние крохи сил, и осталась выжатая оболочка. Он старался не двигаться и надеялся, что старушка выпустит Самсона на улицу и уведет в дом, не заметив его.

Он закрыл глаза и поверил, что, если он ничего не видит, значит, и его увидеть нельзя, однако это не сработало. Крыльцо залило светом лампы, и женщина вывела Самсона. Не прошло и минуты, как пес подошел и начал тыкать в Логана носом, выдавая его местонахождение. Когда старушка сдернула с него полотенце, он открыл глаза и посмотрел на нее, уверенный, что она начнет ругать его за проникновение, или за использование полотенца, или за то, что он притащил на веранду грязь, но вместо этого увидел на ее лице испуг и озабоченность. Их взгляды встретились, и она с минуту не произносила ни слова, а будто пыталась разрешить какую-то загадку. Наконец заговорив, она обратилась к нему мягким голосом.

– Тут не очень-то уютно. Думаю, тебе лучше зайти в дом. – Она протянула ему руку и, когда он за нее схватился, подняла его на ноги.

Самсон яростно размахивал хвостом и наматывал круги вокруг них обоих. Попроси кто Логана сделать предположение, он бы сказал – пес рад, что нашел его.

Старушка направляла его, одной рукой придерживая за плечо.

– Проходи, – произнесла она. – В доме намного лучше.

Открыв дверь с москитной сеткой, он понял, что попал на кухню, за которой раньше наблюдал через окно. Внутри оказалось славно: плетеный овальный ковер у входа, на стойке миска с фруктами, вокруг много симпатичных шкафчиков, а по центру – стол.

Логан не двинулся с коврика, не желая разносить грязь, и, по всей видимости, старушку посетили похожие мысли, потому что она взяла кухонный стул, передвинула его ближе к двери и застелила полотенцем для посуды.

– Прошу, присаживайся, – предложила она.

Он безропотно послушался и стал ждать, когда она начет его допрашивать, вызовет полицию или привяжет к стулу, но вместо этого пожилая женщина нахватала из ящика полотенец и встала перед ним на колени, после чего сняла единственный ботинок.

– Он знавал времена получше, – пробормотала она, будто обращаясь к себе.

Она изучила место, заклеенное липкой лентой, и только потом поставила ботинок на коврик. Затем начала протирать ноги Логана, нежно их растирая, и нахмурилась, заметив разодранные мозоли. Самсон же устроился рядом со стулом и головой уперся в бедро Логана.

– Итак, – произнесла она и поднялась на ноги, рукой схватившись за стол. – Теперь поговорим.

Она села на стул напротив него.

– Меня зовут Джоанн Дембик. Можешь звать меня Джоанн или миссис Дембик. Оба варианта ничего. А как зовут тебя?

И эту часть Логан ненавидел больше всего. Когда он не отвечал, люди всегда считали его грубияном. Он указал на свое горло и потом изобразил писанину по бумаге.

– Не можешь говорить?

Он покачал головой.

– Но, по всей видимости, слышишь. Минуту. – Она подошла к кухонным шкафчикам и вернулась с бумагой и ручкой, которые сложила перед ним.

Он написал свое имя заглавными буквами: «ЛОГАН УЭБЕР». Глядя на выведенные слова, он вдруг понял, что забыл назвать ненастоящее имя. Теперь было слишком поздно.

– Сколько тебе? – спросила она. – Семь, восемь?

Он поднял правильное количество пальцев.

– Выходит, девять.

Логан думал, она выскажется насчет того, что он слишком юный или маленький для его возраста, но ничего подобного не произошло.

– Где ты живешь и почему пришел ко мне на веранду? Твои родители наверняка переживают.

Он покачал головой.

– Ты не хочешь отвечать на вопрос, или ты не знаешь?

Логан сильнее надавил ручкой и написал: «НЕ ЗНАЮ».

– Ты потерял память?

Пару раз моргнув, он снова покачал головой.

– Но кто-то же тебя ищет?

И в очередной раз отрицательное покачивание головой. Его никто не искал, в этом он не сомневался. От мысли, что по нему вообще никто на свете не скучает, он заплакал и тут же испытал к себе отвращение. «Ну и плакса. Ты мне противен». Шмыгнув, он попытался сдержать слезы и опустил глаза в пол. Когда Логан наконец осмелился посмотреть на старушку, он увидел, что она склонила голову и поджала губы.

– Ты сбежал?

Он ошеломленно моргнул. Как объяснить, что его побег – случайность? В итоге он пожал плечами.

– Ты голоден? – поинтересовалась она. – Могу угостить тебя сэндвичем с жареным сыром.

Мысли о жареном сыре моментально заставили его отвлечься от страданий, и ему удалось выдавить робкую улыбку и кивнуть. Джоанн Дембик оказалась куда милее, чем ему представлялось.

Пока она хлопотала на кухне, вытаскивала масло с сыром и кидала их на сковородку, Логан озирался по сторонам, и его взгляд остановился на дверце холодильника, усеянной фотографиями, державшимися на магнитах. На большинстве снимков позировали две девочки примерно его возраста, но еще было несколько с собакой и на одном запечатлели родителей с теми самыми девочками. Джоанн заметила его внимание и пояснила:

– Это фотографии моих внучек. И Самсона, моей собаки, – она указала на пса. – Вы уже знакомы. Логан, если хочешь встать и посмотреть, не стесняйся. Но если захочешь сесть, то только на полотенце!

Он встал и решил изучить фотографии получше. Девочки, очевидно, были сестрами, причем они ладили. На всех снимках одна из них обязательно обнимала вторую. Вот в костюмах на Хеллоуин, а вот водяное сражение, а для одной из фотографий девочки изобразили бой на мечах. Судя по снимкам, в этой семье часто смеялись.

– Мой сын Гленн и его жена Белинда, а это их девочки, – рассказала она. – Они живут в Сиэтле. И хотят, чтобы я жила с ними. Что думаешь? Мне стоит переехать?

Логан снова посмотрел на фотографии с лицами людей, без сомнения любивших друг друга. Кому не захочется жить в таком доме? Он повернулся к Джоанн, показал большие пальцы вверх, и она усмехнулась. Мальчик вернулся на свое место и стал наблюдать, как старушка со знанием дела жарила сыр на сковородке.

Через минуту она поставила перед ним тарелку, на которой лежали сэндвич, огурчики и немного картофельных чипсов.

– Как в ресторане, – произнесла она. – Ешь, сколько сможешь, остальное оставь.

Когда она спросила, хочется ли ему лимонада, он снова показал ей два пальца вверх и слопал половину сэндвича до того, как она успела налить напиток в стакан. Она уселась за стол и принялась наблюдать за тем, как он ест. Он пытался не набрасываться на еду, но не понимал, насколько проголодался, к тому же он ел настоящее блюдо, которое кто-то приготовил специально для него. Он преисполнился чувством благодарности. Эта женщина напомнила ему его бабушку. Может, все бабушки похожи – пожилые, добрые и умелые повара.

Когда он опустошил тарелку, старушка ее забрала и ополоснула в раковине, пока Логан потягивал последние капли лимонада. Он нервно глянул на дверь и подумал, стоит ли воспользоваться шансом, схватить ботинок и бежать. Вот только бежать было некуда. В этом и заключалась проблема. Домик на дереве по уютности теперь не отличался от шторма на улице. Кроме того, ему нравилось сидеть на кухне. Хоть мокрая одежда и прилипла к телу, причиняя неудобство, в помещении он мог глубоко дышать, а сидевшая у его ног собака дарила удивительное чувство защищенности.

С другой стороны двери лило, как и прежде, если не хуже. В окно он видел, как вода стекала по листьям. Сверкала молния, за ней следовал раскат грома, напоминавший рев горной лавины. Как говорила бабушка Нэн, сегодня был отличный день, чтобы быть уткой.

Джоанн устроилась за столом перед ним.

– И что мне с тобой делать, Логан Уэбер? – спросила она, сложив руки и стуча пальцами.

Все шло так хорошо, и теперь, как он и боялся, ситуация приняла скверный оборот. Он покачал головой в надежде, что этот жест окажется универсальным выражением просьбы не делать ничего.

Словно прочитав его мысли, она ответила:

– Я не могу ничего не сделать, дорогой. Кто-то где-то наверняка тебя обыскался. Может, мама? Папа? Я бы места себе не находила, будь ты моим родственником, а я не знала бы, где ты.

Логан снова почувствовал, как по щекам катятся слезы, и смог лишь покачать головой. Он открыл рот, чтобы умолять ее оставить все как есть, но из горла вырвался лишь сдавленный звук, похожий на кряхтение заболевшего человека. Еще не слово, но даже такой простой звук привел его в состояние шока.

Джоанн не знала, что вылетевший звук – признак огромного прогресса, а потому не удивилась и продолжила попытки достучаться, пододвинув к нему лист бумаги.

– Если напишешь домашний номер, я позвоню за тебя.

Заметив, что он колеблется, она добавила:

– Или не домашний номер. Напиши рабочий номер любого члена семьи.

Логан взял ручку и вывел на бумаге: «Нет. Пожалуйста. Нет».

– Тогда ты не оставил мне выбора, Логан, – вздохнула она. – Прости, но мне придется сообщить в полицию, что ты здесь.

Она поднялась со стула и направилась к телефону, висевшему на стене над кухонной стойкой. Трубка крепилась к базе спиральным проводом, Логан такие видел только в старых домах. Подняв трубку и протянув палец, готовая нажать кнопку, она повернулась к нему и сказала:

– Последний шанс, Логан. Ты дашь мне номер твоих родителей? Или законного опекуна, может тети или дяди? В общем, прости, но я не могу поступить иначе.

Логан решительно покачал головой, большими буквами написал на бумаге слово «НЕТ» и передал ее ей.

Не успела она отреагировать, как поблизости ударила молния, яркая вспышка на секунду озарила помещение, а потом раздался оглушительный грохот. Мгновение спустя все погрузилось во мрак. Самсон вскочил на лапы и завыл, и Джоанн, находясь от него на расстоянии, пыталась прикрикнуть на пса.

Логан услышал, как она повесила трубку и начала рыться в одном из шкафчиков. Потом увидел, как чиркнула спичка и зажглась свеча.

– Похоже, мы остались без электричества, – произнесла Джоанн, чье лицо подсветил огонек. – И без связи.

Глава 31

На обочине бабушка Нэн увидела приветственный знак в виде штата Висконсин и немного расслабилась. От осознания, что она движется в верном направлении, у нее прибавилось решимости добраться до места назначения раньше Роберта. Выражение на его лице, с которым он выезжал с парковки его дома, напугало ее – с хладнокровным взглядом маньяка, даже не пытавшегося скрыть свою суть. Она и сама опасалась оказаться той, на кого он выльет свою ярость, а беспомощному ребенку придется еще хуже.

Ей не хотелось даже представлять, какого страху Логан натерпелся, пока несколько часов сидел запертый в кузове того грузовика. Она не исключала вероятность, что тем мальчиком был не Логан. Туда мог забраться другой ребенок. Если ребенок вообще существовал и его не выдумали ради забавы. В таком случае поездка окажется пустой тратой времени.

Она лишь знала, что в кузове находился какой-то мальчик и он не кричал, чтобы его выпустили, а Логан отлично подходил под описание. И если в грузовике ехал все-таки он, то что с ним случилось, когда он побежал по проселочной дороге? Бабушка Нэн похлопала по сумочке, довольная наличием фото, которые она думала показать полиции. Хоть кто-то где-нибудь должен был заметить одинокого ребенка. По крайней мере, она на это рассчитывала.

Через час после пересечения линии штата бабушке Нэн пришлось включить дворники. Прежде ясное небо заволокло тучами, и стало моросить. Чем дольше она ехала, тем сильнее становился дождь, обрушиваясь на лобовое стекло все большими каплями. Вскоре дворники работали уже на полную мощность, бешено раскачиваясь туда-обратно. В родном городе она вела машину под звуки музыки, но ее нервы не выдерживали сочетания новой территории с погодой, переживаниями о Логане и сосредоточенностью дороге, поэтому она не отпускала руль, смотрела вперед и ехала в тишине.

Плюс ко всему она пыталась высмотреть зеленый «Форд» Роберта. Не замечая его, бабушка Нэн предполагала, что по-прежнему опережает зятя. Роберт любил скоростную езду, что ей было не по душе, но отчаянная ситуация вынуждала давить ее на педаль газа, разгоняясь до цифр, выходивших за пределы ее комфорта. Она несколько раз собиралась съехать на обочину и позвонить либо в полицию, либо Гринчу, но осознание, что Роберт может дышать ей в спину, заставляло ее отказываться от этой идеи каждый раз. У нее не было времени звонить кому-то и в чем-то их убеждать. К тому же даже ей вся история казалась запутанной и странной, едва ли не выдуманной. Офицеры решат, что она сумасшедшая. Преподнести историю достоверно она могла только лично. Тем более что все подкреплялось информацией в блокноте и фотографиями. И говорило в пользу версии бабушки о пропаже внука.

Она продолжала ехать.

Увидев знак, что впереди – город Бэнфилд, бабушка Нэн проигнорировала скоростное ограничение и надавила на педаль газа. Ее не сдержала бы какая-то цифра на табличке. А дождь не ослабевал – ничуть. Он яростно врезался в лобовое стекло, а дворники мгновенно смахивали падавшие капли. Проехав приветственный знак города, она перестала газовать, понимая, что вскоре где-то появится цель ее поездки.

Бабушка Нэн ехала, практически лежа на руле, и испытала облегчение, когда наконец доехала до съезда, сбоку от которого находилась заправка. Она располагалась не прямо рядом с шоссе, но у дороги стояла высокая, довольно заметная для путешественников табличка.

Бабушка Нэн продолжала движение, и ее не покидало ощущение, что машину кто-то тянет, а не она ее ведет. Внезапно возникло легкое чувство тревоги, беспокойство, что эта поездка ни к чему не приведет, и она вернется к тому, с чего начинала.

– Тебе остается только узнать, – прошептала она себе под нос и въехала на парковку. Миновав заправочные станции, она встала ближе ко входу, капотом по направлению к окну. Неоновая вывеска сообщала, что заправка открыта. А под ней висели плакаты с рекламой выпивки и сигарет. С другой стороны от входа на асфальте стоял стол для пикника. Она сомневалась, что кому-то захочется есть так близко к колонкам с бензином.

Схватив сумочку, она выбралась из машины и побежала к двери так быстро, как могла. В итоге намокла лишь ее макушка, а остальное тело осталось не тронутым дождем. Бабушка Нэн пальцами провела по волосам. В магазине было пусто, если не считать мужчину, расплачивавшегося за пиво у кассы. Она заняла за ним очередь, вытащила фото Логана и стала ждать.

– Ваша карта недействительна, – сурово произнес мужчина за кассой. – Есть другая?

Были дни, когда не прошедшая карта считалась позором, подумала бабушка Нэн, но они остались в прошлом.

– Да, есть, – ответил покупатель и полез в кошелек.

Транзакция с новой картой заняла, вероятно, не больше минуты, но для нее время замедлилось. Ей захотелось оттолкнуть мужчину в сторону и сказать, что его пиво подождет, или, возможно, пускай задумается, ему и вовсе стоит от него отказаться. Откровенно говоря, ей пришлось собрать все силы в кулак, чтобы терпеливо дождаться своей очереди, но, когда та наступила, бабушка Нэн впала в ступор и у нее не нашлось слов. Молодые люди в Чикаго говорили, что Логан бежал подальше от заправки. Вряд ли кто-то из сотрудников успел его заметить. Однако она себе напомнила, что это лишь отправная точка, и выпрямила спину. Кроме того, мужчина за кассой казался порядочным, а судя по фото за его спиной, его можно было назвать любящим семьянином.

– Да? – обратился он к ней, нарушая тишину.

– Не уверена, что вы мне поможете, – начала она, выкладывая фото на стойку. – Я ищу своего внука. Он пропал. Его зовут Логан Уэбер, и ему девять лет. Последний раз его видели у вас на парковке два дня назад. Не подскажете, где мне найти местный участок, чтобы обсудить с ними этот случай?

– Можно посмотреть? – махнул кассир в сторону фотографии.

– Конечно.

Мужчина бросил на снимок короткий взгляд и подвинул его бабушке. После чего постучал по стойке указательным пальцем.

– Я его видел.

– Пару дней назад?

– Нет, сегодня. Да и вчера. Я его помню. Не крупный малый. Один из его ботинок был обмотан скотчем.

У бабушки Нэн в груди растеклось тепло. Надежда.

– Вы точно видели его?

– О да, мэм, это был он, – кивнул кассир. – Вчера купил бананы. А сегодня не брал ничего, просто воспользовался уборной.

– Он был один?

– Кажется, да.

– Вам не показалось, что это странно? Маленький мальчик и один? – она посмотрела в окно. – То есть вокруг ничего. Вы у черта на куличках. Стоило остановить его и спросить…

– Простите, – произнес он так, будто сожалел искренне. – В первый день он зашел с другими людьми, а сегодня зашел и вышел так быстро, что я едва его заметил. У меня тут в очереди стояли люди, а помощников у меня не было. – Когда она не ответила, он продолжил: – Кроме того, всего в нескольких милях отсюда есть населенный пункт, а парочка домов находится и того ближе. Некоторые местные дети приезжают сюда на велосипедах, чтобы купить газировки или конфет. И я не слышал о пропавшем ребенке, потому не придал этому значения.

– Я поеду в полицию и заявлю о пропаже Логана. Не против сказать полиции, что видели его, чтобы они не посчитали меня сумасшедшей?

– Конечно, но я не понимаю. Если его нет так долго, почему о его пропаже не заявили сразу же?

– Это длинная история, – вздохнула она. – Я потеряла связь с семьей и только узнала, что он пропал. Его отец не заявлял о пропаже. Не знаю почему.

– Вот что я скажу, – начал он, достав мобильный из-под стойки. – Помощник шерифа обычно заезжает сюда примерно в это время. Я узнаю, сможет ли он подъехать сейчас, чтобы поговорить с вами.

– Ох, спасибо!

Набрав номер, он положил одну ладонь на стойку и быстро заговорил.

– Это Дэван Маллик из «Газ Маллика и Гоу» на шоссе I‑39. Не знаешь, Скотт скоро заедет? У меня тут женщина ищет своего внука. Ей нужна помощь. – Кассир повернулся к ней и улыбнулся. – Ага. Ну хорошо. Отлично. Спасибо, – кивнул он. – Она позвонит ему и попросит выехать сейчас же.

На нее накатило облегчение. Свидетель, недавно видевший Логана, очень поможет в разговоре с полицией. Она благодарила кассира, сыпала словами благодарности, которые мистер Маллик отметал, убеждая ее, что ему было несложно, когда дверь магазина широко распахнулась и раздался оповещающий электронный сигнал.

Они оба повернулись на звук, и бабушка Нэн резко вздохнула, потому что в мини-маркет ввалился Роберт в футболке, почти не тронутой дождем, и его походка казалась нетвердой. Даже с расстояния в десять футов можно было уверенно заявить, что он зол и пьян.

– Я могу чем-то помочь? – спросил мистер Маллик.

Бабушка Нэн попятилась от стойки, стараясь скрыться из виду. Роберт прошел мимо, даже не взглянув в ее сторону, покачнулся у стойки и вытащил из кармана телефон. Пару секунд в нем покопался и ткнул экраном прямо кассиру в лицо.

– Этот пацан. Ты его видел? – Нэн заметила у него на поясе нож в кобуре, узнала рукоятку, которую видела на столе у Роберта на кухне. Тяжело сглотнув, она тихо сделала еще пару шагов назад, пытаясь не высовываться.

Мистер Маллик наклонился, нахмурив брови, присмотрелся к фото и глянул прямо туда, где стояла бабушка Нэн.

– Мэм, похоже, это тот же ребенок, которого ищите вы. Логан, правильно?

Она втянула воздух, не произнося ни слова, но Роберт повернулся, заметил ее и сузил налитые кровью глаза.

– Ты! – он бросился к ней и наставил на нее палец, словно обвиняя. Запах скотча ударил ей в лицо, будто пар из печки. – Что ты здесь делаешь?! Суешь нос не в свое дело!

– У меня есть право здесь находиться, Роберт.

– Ты никогда не умела не вмешиваться в чужую жизнь. – Он усмехнулся, схватил ее за руку и потащил к выходу еще до того, как она успела отреагировать.

Тем временем владелец кричал:

– А ну, хватит! Прекрати сейчас же!

Они продолжали бороться, бабушка Нэн кричала от боли в руке, зажатой, как в тисках. Она потянулась к полке с конфетами, та расшаталась, и конфеты посыпались на пол. Она пыталась сопротивляться, но ноги скользили по полу. И тогда она решила ударить Роберта свободной рукой, но на него это не произвело никакого эффекта. Когда они очутились у дверей, бабушка Нэн выставила ногу, чтобы не попасть за порог, из-за чего Роберт взбесился и дернул ее за руку еще сильнее.

Он заревел ей на ухо:

– Ты не имеешь никакого права! Он мой сын. Мой! Сын!

– Он мой внук, – ответила она, все еще пытаясь ослабить его хватку.

Мистер Маллик вышел из-за кассы и схватил Роберта за грудки.

– А ну, отпусти ее. И уходи сейчас же!

Роберт стряхнул с себя руки мистера Маллика и оттолкнул его так, что кассир сначала попятился, а потом и вовсе упал на пол, и тогда бабушка Нэн впервые испытала ужас. Она отбивалась двумя ногами, но Роберту удалось вывести ее из магазина прямо под ливень. Он начал перекрикивать завывавший ветер.

– Почему бы тебе просто не подохнуть, старуха?! – Он грубо ее пихнул, выталкивая на парковку. Она упала на асфальт, подставив руки, и только это не дало ей удариться о жесткое покрытие лицом.

– Хватит! Убирайся! – Это был мистер Маллик, он кричал Роберту из-за порога. Бабушка Нэн услышала скрежет металла, подняла голову и увидела, что Роберт колотит ее машину. Он встал на колени у задней двери и ударил по колесу. Когда он дернул руку на себя, она сквозь ливший дождь заметила блеск лезвия и поняла, что он резал ей колесо.

Шок от случившегося и сбитое дыхание при падении мешали ей двигаться. Если бы мистер Маллик не помог подняться, ей бы пришлось ползти до двери.

– Вы в порядке? – хлопотал он над ней, осторожно беря ее под руку и помогая встать. Оказавшись на ногах, она увидела, как Роберт выехал с парковки и направился прямо по проселочной дороге.

– Я в порядке. В порядке, – отвечала она, пока кассир помогал ей дойти до магазина. Слова слетали с языка автоматически, вот только в них не было и намека на правду.

Глава 32

Лора и Пол решили пойти спать пораньше. Из-за отключения электричества их план посмотреть «Нетфликс» улетел в трубу, и, когда Лора встала, чтобы унести посуду, Пол молча взял ее за руку и повел наверх. Уже на втором этаже, зайдя за угол, она врезалась в стену и рассмеялась. Погруженный во тьму, их дом превратился в совсем другое место. Они передвигались на ощупь и под редкие вспышки молний. Неожиданное приключение.

Они устроились в постели, переплели ноги и руки и принялись общаться.

– Как думаешь, скоро вернут электричество? – спросила она.

Его умиляло, что, по ее мнению, он знает ответы на подобные вопросы.

– Смотря что случилось, и насколько серьезен причиненый ущерб, – произнес Пол. – Могло повредиться много линий электропередач, и в таком случае какое-то время придется подождать.

Лоре стало интересно, как долго дом сможет сохранять прохладу без работающих кондиционеров, и после обсуждения они решили лишний раз не открывать окна, потому что духота на улице была невыносимой.

– В такие моменты, – размышляла она, – я всегда вспоминаю о тех, у кого нет кондиционеров вообще. Или о людях в других странах, у которых нет электричества и чистой воды. И они живут так постоянно.

– Да, нам повезло. – По правде говоря, он об этом почти не задумывался, но ее озабоченность его не удивляла. Лоре нравилось отдавать. Иногда она эмоционально выматывалась, потому что переживала за посторонних людей. Перенимала чувства окружающих, и это одновременно покоряло и тревожило.

Лора прижалась к мужу и положила голову ему на плечо.

– Можно кое о чем спросить? – Он понимал, к чему все идет. – Ты обдумал идею? Стать приемной семьей? Сам знаешь, без тебя я подать заявку не могу.

И, хотя они прижимались друг к другу так тесно, как могли только близкие люди, между ними повисла тишина.

– Знаю.

– Я понимаю, почему ты беспокоишься, – продолжила она. – Понимаю. Правда. И небезосновательно, но в таком вопросе нельзя принимать решение, основываясь на предпочтениях и составляя список за и против.

– Ты права.

– Ну разумеется! – согласилась Лора. – Так и чего ты опасаешься?

Он опасался сотни вещей, и все они носили одно имя – страх. Страх, что ребенок посягнет на их брак; что он привыкнет к ребенку, а того у них отнимут; что они лишатся свободы – больше не смогут внезапно сорваться в поездку или спонтанно сходить в кино. А еще он боялся, что ребенок окажется проблемным и начнет портить мебель или устраивать поджоги. Причин вырисовывалось множество, он мог их перечислять вечно, но Лора учитывала эти вероятности и все равно не боялась.

– Это просто важное решение, – ответил он, понимая нелепость своего аргумента.

В голове звучали слова его матери: «Нельзя взять половину ребенка. Ты либо хочешь его завести, либо нет. Лора всегда тебя поддерживала. Разве ты не хочешь ее осчастливить?» И, вообще-то, он хотел осчастливить Лору.

– Конечно, важное, – подтвердила она. – Но не сложное. Послушай… – она приподнялась, опершись на локоть. – Я выложу все как есть. В молодости я о многом мечтала, и мне повезло, что почти все мои мечты сбылись. Я художница, у меня прекрасный муж, чудесный дом. Но еще я всегда думала, что стану матерью. Мое сердце разлетелось на миллион осколков, когда я узнала, что не смогу забеременеть, но я смирилась. Затем ты отверг суррогатное материнство, и я поняла твои причины. Усыновление младенца может занять годы, а женщина, с которой я говорила по телефону, призналась, что большинство родителей отдают предпочтение молодым семьям – двадцатилетним и тридцатилетним. – Она вздохнула. – Мы потратили много денег на дом, о котором мечтал ты. – Он хотел что-то сказать, но она приложила палец к его губам. – Погоди. Дай мне закончить. Да, знаю, я тоже радовалась дому, и я счастлива, что могу творить прямо здесь. Думала, мне этого хватит, но, когда мы его достроили, я поняла, что хочу большего. Я пыталась, правда, но мне сорок четыре, моложе я не становлюсь и не могу представить себе, что до конца жизни не смогу завести ребенка, которому стану наставником и буду дарить любовь. Я долго об этом думала и прочитала о приемных семьях и приемных детях все, что нашла. Иногда дети мне даже снятся, и, просыпаясь, я чувствую, будто чего-то лишилась.

Лора на мгновение замолчала, и он сказал:

– Мне жаль.

– Но в том-то и дело. Я не прошу о сочувствии. Просто это решение кажется следующим логичным шагом. Я правда считаю, что это мое призвание в жизни. Есть дети, которым нужны родители и любящий дом, а мы столько можем им дать. Мое сердце переполнено любовью, Пол. – Голос Лоры дрожал от сдерживаемой страсти. – Я должна это сделать, но, как я и говорила, без тебя не смогу.

Его мать сказала ему ждать знака, и что у того необязательно будет физическое проявление, это может быть едва слышный внутренний голос, указывающий ему верное направление. Он его честно ждал, но нигде не замечал, еще нет, но, по всей видимости, Лора дождалась собственного знака, и ему этого было достаточно.

– Хорошо, давай сделаем это, – произнес он.

– Правда? – Она от радости расцеловала его в щеки. – Ты серьезно?

– Серьезно. Ты меня никогда не подводила. Так что рассчитывай на меня.

– Спасибо, Пол. Я так счастлива. – Лора снова его расцеловала и проговорила, едва оторвав губы от его щеки. – Ты лучший.

– Один момент: поездка в Испанию следующим летом может сорваться.

– Ничего. Плевать на Испанию. Но нужно будет кое-что сделать.

Глава 33

У Джоанн было предчувствие, что оставлять Логана на ночь не лучшая идея, но с нерабочим телефоном позвонить в какую-нибудь городскую службу она не могла, и к тому же ребенок насквозь промок и испачкался, и стоило что-то предпринять. Посадить его в машину и отвезти в полицию не вариант. В темноте она почти ничего не видела, а дождь только усугубит ситуацию. Она не станет рисковать их жизнями ради того, что может подождать до утра. Кроме того, похоже, Логану не нравился ее план, а силой ей в машину его не затащить, потому что даже хилый девятилетка сильнее ее.

Когда электричество отключилось, Джоанн достала свечи и даже нашла фонарики, один из которых светил почти как уличный фонарь. Пляшущие тени от пламени на кухне создавали атмосферу уюта. За долгие годы жизни в этом доме она застала много подобных сбоев, и те, как правило, длились от десяти минут до двенадцати часов. Этот случай мог не отличаться. И узнать более точную информацию было невозможно.

– Значит так, – обратилась она к Логану. – Давай мы тебя помоем и переоденем в сухую одежду? Если электричество так и не дадут, проведешь ночь в спальне для гостей, а завтра обсудим, что делать дальше. Согласен?

На его лице появилось выражение облегчения, и он быстро закивал. Она повела его в ванную.

– Тебе повезло, – сказала она. – Ванная с чистой водой уже набрана, специально для тебя. – Она решила не говорить ему, что набрала ее для себя. Какой в том смысл?

Пока Логан ждал в своей грязной, прилипшей одежде, Джоанн ставила фонарь на столешницу у раковины и доставала для мальчика огромное полотенце. Она разрешила ему пользоваться шампунем и мылом, располагавшимися на краю ванной, и отыскала зубную щетку в упаковке, которую оставила рядом с пастой.

– Ты мойся, а я пойду найду для тебя сухую одежду. Скоро вернусь тебя проведать, хорошо?

Он согласно кивнул, и она ушла, прекрасно понимая, что девятилетнему ребенку ее помощь не нужна. Более того, ее присутствие даже можно было бы описать как жуткое. Она снова подумала о том, не зря ли позволила ему остаться на ночь, но ведь это всего на несколько часов, да и не то чтобы у нее был выбор. Погодите. Она резко хлопнула себя по лбу и сообразила, что могла отвезти мальчика к Полу и Лоре. Их мобильные наверняка работали, а даже если нет, один из них мог бы отвезти мальчика в участок.

Вот только ей не хотелось его просто отвозить. И, хотя он пробыл у нее дома не так много времени, она чувствовала за него ответственность. Странный мальчик: он дернулся так, будто думал, что она собирается его ударить. А его выражение лица, пока он поглощал сэндвич с сыром… Складывалось впечатление, словно он ест самое вкусное блюдо в лучшем ресторане мира. Он даже облизывал пальцы. Часто ли вы видите, как дети восхищаются такой простой едой? И ей показалось, или Логан был благодарен за возможность принять ванну? Он точно засиял от радости, когда она показывала ему щетку, мыло и шампунь. Внезапно у нее проснулся материнский инстинкт, и она задумалась, через что же этому ребенку пришлось пройти. Ей вдруг захотелось обнять его и сказать, что все будет хорошо, но он не приходился ей родственником, чтобы так делать, и она сомневалась, что для него все обернется хорошо. Хотя бы этой ночью он будет в безопасности, сыт и одет в сухое. Джоанн молилась, чтобы она не оказалось причиной, по которой откладывалось его возвращение в любящую, переживающую за него семью. Однако отчего-то ей в это не верилось.

Порывшись в ящиках в комнате, она нашла пару беговых шорт, которые после прошлого визита забыла одна из ее внучек. Они вроде ему великоваты, но для сна сойдут. Также у нее обнаружилась футболка, выигранная в церковной лотерее. Обыкновенная белая мужская футболка среднего размера с напечатанной на груди мордой панды. Она надела ее всего раз, когда пришла из церкви, но быстро поняла, что вещь на ней не сидит и она не намерена носить мужскую футболку с мордой панды. Более того, материал поражал хлипкостью и дешевизной. Почему она не отдала ее в «Гудвил», оставалось загадкой, но оно и к лучшему, ведь теперь было что дать Логану. Футболка новая, хоть и великовата для ребенка, но это уже мелочи.

Светя перед собой фонариком, Джоанн направилась к ванной комнате, зажав одежду в свободной руке. Прежде чем повернуть ручку, она один раз постучала. Дверь оказалась не заперта, и она широко ее распахнула, собираясь положить вещи на столешницу.

– Логан, я…

Вопреки ее ожиданиям, мальчик уже не мылся. Свет фонаря Джоанн выделил его из темноты: он, обмотав полотенце вокруг талии, стоял рядом с ванной и рукой тянулся вытащить затычку. Логан обернулся на звук ее голоса, но она успела рассмотреть его спину: небольшой ее участок был усеян шрамами – перекрестными бороздами, словно его хлестали. Его лопатки, похожие на заостренные выступы, жалко торчали.

– Оставлю их здесь, – выпалила она, роняя одежду на пол. Закрывая дверь, она добавила: – Принеси потом свои мокрые вещи, я развешу их, чтобы они высохли.

Она стояла за стеной, не в силах переварить увиденное. Могли ли такие отметины появиться из-за чего-то, кроме насилия? Ей хотелось верить, что есть другое объяснение, но в душе она осознавала правду. Кто-то беспощадно бил это милое создание. Неудивительно, что он противился возвращению домой. Она пальцами стерла с лица слезы, не желая, чтобы мальчик их увидел. Жалость ему никак не поможет.

К моменту, когда Логан робко вошел в гостиную со своей мокрой одеждой, Джоанн сумела взять себя в руки. Она отправилась развешивать вещи на бельевой веревке, находившейся в доме, рядом со стиральной машинкой, и мальчик последовал за ней, и когда она пошла в гостевую спальню проверить, есть ли там все необходимое, то не отставал ни на шаг. Собака, не желавшая оставаться брошенной, стала заключительным звеном их воображаемого поезда. В спальне Джоанн хлопотала, закрывая жалюзи и взбивая подушки.

– Мы оставим фонарик здесь на случай, если он тебе понадобится, – объяснила она, похлопав по ночному столику. – Самсон будет спать рядом с тобой, на полу. Он будет тебя охранять. – Она не стала уточнять, что Самсон разбудит ее, если Логан посреди ночи вдруг решит покинуть дом. Она заперла обе двери, а на передней еще висела цепочка, но умный мальчик справится со всеми этими препятствиями за минуту.

Логан, сидевший на краю кровати и качавший ногами, кивнул.

– Возможно, для сна время слишком раннее, но электричества нет, да и у нас обоих выдался непростой день. Не возражаешь лечь спать? – спросила она.

В ответ Логан забрался в кровать. Накрывая мальчика простыней и легким одеялом, она по привычке их подоткнула.

– Сладких снов, Логан. Если к утру электричество вернут, я приготовлю блинчики. Хочешь? – Он поднял большие пальцы вверх и улыбнулся. Джоанн выключила свой фонарик и вышла из комнаты, не закрывая за собой дверь.

Через полчаса она решила его проверить и, заглянув, обнаружила, что он уже заснул, свесив руку с кровати так, чтобы пальцами дотягиваться до спины Самсона.

Глава 34

В уборной мини-маркета бабушка Нэн переоделась, сменив испачканную блузку на футболку, которую сняла с крутящейся вешалки в магазине, после чего отмыла окровавленный локоть и пластырями закрепила на месте повреждения марлю. В «Газ Маллика и Гоу» и правда было все необходимое на любой случай. Мистер Маллик не хотел брать с нее денег, но, когда она настояла, с неохотой ее рассчитал, при этом докинув в ее пакет несколько шоколадок и воду.

– Сегодня особый день. Купи футболку – получи шоколадки в подарок.

Пока бабушка Нэн заматывала руку, грянул оглушительный гром, и после этого в магазине отключилось электричество. Она уже собиралась открыть дверь туалета, как лампы снова загорелись, а где-то за магазином начал гудеть двигатель. Когда она вышла, мистер Маллик сказал:

– Зато мы знаем, что наши генераторы все еще работают.

– У вас часто случаются такие штормы? – спросила она.

– Не то чтобы, но бывают, – ответил он. – Хуже всего, когда ломаются деревья. Они могут нанести немало ущерба.

– Линиям электропередач?

– И собственности. В прошлом году дерево у моего дома вырвало с корнем, оно упало на гараж и проломило крышу. Наш первый страховой иск. – Он улыбнулся, демонстрируя ряд ровных, белоснежных зубов.

– Надеюсь, и последний.

– Кто знает. Но лучше оформлять страховку. Жизнь непредсказуема.

Было странно вести обыкновенную светскую беседу после того, как человек, который клялся любить и почитать ее дочь, напал на нее и порезал ей колесо. Но разве не так люди поступают, если слишком шокированы, чтобы обсуждать что-то еще?

Вскоре прибыл помощник шерифа, и они с мистером Малликом поздоровались, как старые друзья, кем и оказались, потому что начали дружить еще в молодости.

– Скотт в нашей школьной футбольной команде играл в защите, – пояснил мистер Маллик, хлопая Скотта по плечу. Бабушка Нэн не интересовалась футболом, но, судя по крупному телосложению помощника шерифа, тот неплохо справлялся с задачей швырнуть мяч в верном направлении.

Она отвечала на все его вопросы, а он тем временем делал в блокноте пометки. Ей три раза пришлось отказаться от его предложения увезти ее в больницу.

– Ваши повреждения могут оказаться серьезнее, чем вы думаете, – говорил он. – Вам бы обследоваться.

– Я в порядке, спасибо, – отмахивалась она.

Мистер Маллик подтвердил ее историю о нападении и отвел их обоих в свой кабинет посмотреть видео с камер наружного наблюдения. Картинка была черно-белой, чуть зернистой, но соответствовала ее версии. Скотт глянул на пленку из-за плеча мистера Маллика и посетовал:

– Жаль, тут не разобрать номер его машины.

– Я его запомнил, – сообщил мистер Маллик и выпалил его так легко, будто знал всю жизнь. – Иллинойский номер, – добавил он. Даже Скотт впечатлился. Повернувшись к бабушке Нэн, он объяснил: – Когда владеешь заправкой, то быстро понимаешь необходимость запоминать номера машин.

Скотт снял на свой телефон фото Логана и скопировал всю собранную ею информацию.

– Я все отправлю, и нужно оповестить о пропаже ребенка полицию Чикаго.

– И много времени это займет? – спросила она.

– Больше, чем хотелось бы, – ответил Скотт, одарив ее сочувственной улыбкой. – Действуем по протоколу. Если вам станет легче, у дел о пропавших детях высший приоритет.

Мужчины принялись тихо обсуждать детали: мистер Маллик рассказывал Скотту все, что помнил о Логане.

– Кажется, в первый день он купил сэндвич. – Он прочистил горло. – Этим утром он взял бананы, три штуки. Очень вежливый мальчик, терпеливо ждал своей очереди. – Это он говорил уже бабушке Нэн. – Потом вернулся, но уже ничего не брал. Просто воспользовался уборной. И вышел оттуда с влажными волосами, как будто вымыл их. Но, может, они были такими, когда он пришел? Не скажу точно.

– Если шел дождь, тогда все понятно, – добавила она.

– Это было до дождя.

Скотт не поднимал глаз от блокнота. Все записывал.

– И он все время был один?

– Да.

– Вдруг его ждал кто-то снаружи?

– Все может быть, но сомневаюсь, – заявил мистер Маллик. – Он казался довольно одиноким.

Словосочетание «довольно одинокий» поразило бабушку Нэн в самое сердце. Снаружи по крыше над колонками молотил дождь, и он лил настолько сильно, что переполнял стоки. Как маленькому мальчику выживать в такую погоду? А вдруг, что намного хуже, его схватил какой-то человек. И, если у того были недобрые намерения, Логан может находиться в чьем-то подвале и подвергаться пыткам, пока они трое стоят на месте и ничего не делают. От подобных мыслей ей хотелось кричать. И приходилось заставлять себя не думать о кошмарнейших вариантах развития событий, чтобы попросту не сойти с ума.

Она глубоко вдохнула, постаралась настроиться на позитивный лад и отмести все страшные мысли. Логана недавно видели. Мистер Маллик сказал, он купил сегодня три банана, а значит не голодает, и, казалось, он сам по себе. Бабушка Нэн знала, что Логан – сообразительный и находчивый мальчик. Они его найдут, и он будет в полном порядке, иное не принимается.

Скотт пододвинул стул, и теперь мужчины пересматривали видео за все три дня, что Логан заглядывал в «Газ Маллика и Гоу». Они просматривали съемку, произведенную и внутренней камерой, в объектив которой попадала стойка, и наружной, захватывавшей колонки. В фильмах этот процесс изображают быстрым, но в реальной жизни просматривать пленку и выискивать на ней маленького одинокого мальчика было невероятно трудно. Когда они добрались до его первого появления в магазине, сердце бабушки Нэн переполнилось радостью, и, пока они наблюдали, как Логан приходил за бананами утром и вернулся чуть позже, в полдень, она становилась только счастливее. Его волосы были влажными, как мистер Маллик и говорил, но на макушке локоны прилегали к голове так, будто их зализала корова. Она проводила по ним пальцами сотни раз и, дай Бог, проведет еще раз, как только они его найдут.

Отметив время его приходов и уходов внутри магазина, помощник шерифа и владелец заправки перешли к видео с наружных камер, чтобы занести в протокол то же самое.

– Вот он, – сказал мистер Маллик, тыча пальцем в экран. – Не похоже, что с ним кто-то есть.

– Может, кто-то сидит в машине за пределами охвата камеры? – поделилась бабушка Нэн своими переживаниями вслух. Криминальные личности умели избегать камер.

– Не похоже, – отмел ее вариант Скотт. – Видите, как он уходит? – указал он, на Логана, двигавшегося с одной стороны кадра в другую. – Он не осматривается и как будто не торопится. Конечно, возможно все, но, по-моему, он сам по себе.

Они проиграли видео еще раз, отметив, что Логан все три дня носил одну и ту же одежду.

– Видите, – произнес мистер Маллик, указывая на мальчика, – как его ботинок обмотан скотчем? Поэтому он странно ходил. Я сразу приметил клейкую ленту.

«Ты заметил одинокого ребенка, одетого, как бродяга, и ничего не сделал», – подумала про себя бабушка Нэн. Но через секунду с чувством вины себя осадила. Этот мужчина понятия не имел, что Логан – потерявшийся ребенок. И сейчас он ей помогал. Она верила, что, знай о ситуации, он бы остановил Логана и попытался предоставить помощь. Он ни в чем не виноват. Откуда ему было знать?

Ей тут же стало легче смотреть сегодняшние видео с Логаном. Подтверждавшие, что он жив и в порядке. Он один, передвигается пешком, а значит, далеко уйти не мог и находится где-то поблизости. Она представила, как идет вдоль дороги и выкрикивает его имя. Если бы он где-то прятался и услышал ее голос, то обязательно к ней вышел бы.

– Нам понадобятся эти видео, – сообщил Скотт после того, как они изучили каждую секунду записи, когда в кадре появлялся Логан.

Скотт уже предупреждал, что это часть протокола. Он позвонил в отделение и пообщался с кем-то по имени Аманда, передал ей всю записанную информацию и рассказал о записях с камер наблюдения.

– Отправляю тебе файлы, – произнес он. – Раздай ориентировку на отца мальчика. Он напал на бабушку мальчика у заправки «Газ Маллика и Гоу» и порезал ей колесо. У нас есть свидетель и запись преступления. Он вооружен вроде бы охотничьим ножом и, по всей видимости, пьян. – Он описал машину и продиктовал номер. После этого минуту послушал и ответил: – Да, я подумал о том же. Быстро проедусь по округе и подскочу, чтобы всех скоординировать. Нет, знаю. Это часть работы.

Он завершил звонок, и тогда бабушка Нэн задала вопрос.

– То есть – раздать ориентировку?

– Разные офицеры попытаются найти его по описанию, – объяснил он и поднес кулак ко рту, чтобы прикрыть зевоту.

– Ваша смена почти кончилась?

– У моих смен нет определенного начала и конца, – ответил он. – Все зависит от происшествий, и иногда приходится поработать больше часов. – Увидев выражение ее лица, он добавил: – Не волнуйтесь. Мне нетрудно. Мы должны найти вашего внука.

– И я хочу того же.

– Вряд ли вы сможете уехать на своей машине, – предположил он. – Ближайший отель в девяти милях отсюда. С радостью вас подвезу.

– Но я хочу остаться на случай, если Логан снова объявится. – Она бросила взгляд на дверь, будто ее слова материализуют его у входа, но, разумеется, это были лишь мечты.

– Все три раза, – пытался достучаться до нее Скотт, – он приходил в течение дня. – Он махнул в сторону окна. – В такую погоду он вряд ли уйдет из места, в котором находится. Вам стоит поспать, а мы займемся своей работой. Обещаю, я позвоню, если мы что-то узнаем.

Мистер Маллик присоединился.

– Я закроюсь в одиннадцать часов, и к тому времени вам придется уйти. Примите предложение Скотта.

Она покачала головой.

– Но как я тогда вернусь завтра? Сомневаюсь, что у вас тут есть такси. А у меня на телефоне нет всяких транспортных приложений, и даже если бы были, я не умею ими пользоваться…

– Позвоните мне, – мягко сказал мистер Маллик. – И я или кто-то из моей семьи приедет за вами утром и привезет сюда.

– О нет, вы и так были слишком добры. Я не смогу… – Нэн замолчала, понимая, что других вариантов у нее все равно нет. – Спасибо вам. Я принимаю оба ваши предложения.

Глава 35

Помощник шерифа Скотт даже не успел вставить ключ в зажигание, как бабушка Нэн сказала:

– Если не возражаете, я пока не хочу ехать в отель.

Он бросил на нее взгляд, словно негодуя: «Что еще?» Он и так подождал, пока мистер Маллик забронирует для нее номер. Она еще тогда подметила его нетерпеливость: он постукивал ногой, будто пытаясь ее поторопить. Не желая задерживать его еще сильнее, она постаралась побыстрее достать чемодан из багажника и зонтик из бардачка. Ей не нравилось доставлять ему неудобства, и она бы не стала просить еще об одной услуге, если бы не Логан.

– Куда еще вы хотите съездить? – спросил он, заводя двигатель и включая дворники на самый сильный режим, из-за чего в движении щетки казались размытыми.

– Мне неловко просить вас об этом, ведь вы были так добры, предложили подвезти и ищете Логана. Я вижу, вы заботливый человек, и мою благодарность не выразить словами, но…

– Говорите уже, – перебил он ее. – Просто скажите. – Он повернулся на сиденье и несколько секунд наблюдал за тем, как она мяла ремень безопасности, после чего взяла язычок и, сведя два конца вместе, вставила его в замок. Щелк. Закрыта и готова.

– Я как раз хотела сказать, – стала она возражать.

– Просто помогаю. Так о чем вы хотели попросить?

– Прежде чем вы предложили отвезти меня в отель, я слышала, как вы говорили по телефону, что собираетесь проехаться по округе и только потом отправиться в отделение, или как вы его называете. Я не ошибусь, если предположу, что вы поедете искать Логана?

– Отчасти да.

– Тогда я хочу поехать с вами. Две пары глаз лучше, чем одна. Я могу помочь его искать.

– Миссис Шоу.

– Прошу, зовите меня Нэн.

– Хорошо, Нэн. – Он вздохнул. – Я понимаю, какой вы проделали путь, но мы не возим с собой обычных граждан. Я еду не только ради Логана. Я буду в патруле и, если кто-то позвонит, должен быть доступен. Могут заявить о преступлении или о чем-то подозрительном, и мне нужно будет откликнуться. И одновременно я постараюсь найти вашего зятя, вооруженного и представляющего потенциальную угрозу. Я не хочу подвергать вас риску и, как я уже говорил, если о чем-то узнаю, то сразу же вам позвоню. Обещаю.

Ей очень подробно разжевали ответ «нет».

– Так если вы не возите обычных граждан, почему предложили довезти меня до отеля?

– У меня есть бабушка. И мне нравится думать, что ей тоже при необходимости придут на помощь.

Дождь обрушивался на щетки дворников с такой силой, будто на них сверху кто-то лил воду из ведра. А вдали небо осветила вспышка молнии. Этот шторм когда-нибудь закончится?

Бабушка Нэн сжала его руку, рассчитывая добиться абсолютного внимания.

– Умоляю вас как бабушка, позвольте мне поехать искать Логана с вами. Если я закричу в окно и он услышит мой голос, он обязательно подойдет. Я знаю своего внука и уверена, что он спрячется от полицейской машины. Логан ненавидит попадать в неприятности.

– Дело не в том, что я не хочу вам помогать или против вашей компании. Поймите, речь о безопасности. Для вашей же защиты.

– Я беру ответственность за свою безопасность на себя, – заявила она. – Вы не будете отвечать за меня. Клянусь.

– Если вас ранят или убьют, эти слова станут пустым звуком. Виноват буду я. И, кроме того, что по-крупному влипну, я еще и буду чувствовать себя ужасно из-за того, что с вами что-то случилось.

– Тогда обещаю, что меня не ранят и не убьют.

Скотт так постучал по рулю, что бабушка решила, будто он колеблется.

– Вы же не отступите, да?

– Нет. Пока не найду Логана.

– Вы осознаете риск? Похоже, ваш зять не в себе. Он точит на вас зуб и уже один раз напал.

– Рядом со мной огромный мужчина с оружием. Кто меня защитит лучше?

Он рассмеялся, и, когда это произошло, она поняла, что победила. Он возьмет ее с собой в патруль. Скотт вышел в эфир, сообщил диспетчеру о смене планов и о текущем маршруте. После отключения рации он повернулся к бабушке Нэн.

– Только пятнадцать минут, и вы должны делать то, что я скажу, – пояснил он ей. – Если скажу не выходить из машины, вы не выходите. Без возражений.

– Конечно, – согласилась она смиренно, сжимая сумку в руках. – Я всего лишь бабушка. Что мне остается?

– Хм-м. – Он вырулил с парковки и выехал на проселочную дорогу. – Можете перестать прикидываться покорной старушкой. Вы, очевидно, сильнее, чем пытаетесь показать.

Они ехали в тишине, с обеих сторон окруженные тьмой.

– Я должна признаться. – Вина давила на нее тяжким грузом с той самой стычки с Робертом в мини-маркете.

– Да? И в чем же?

– Мой зять, Роберт, пьян, потому что в Чикаго я принесла ему скотч. Я знала о его проблемах с выпивкой, но все равно пришла с бутылкой, ведь знала, что тогда у меня будет больше шансов найти Логана. Когда он напал на меня, я почувствовала запах и увидела его налитые кровью глаза. Он едва выговаривал слова. Надеюсь, он не попадет в аварию и никого не убьет. Я этого не переживу.

– Значит, вы дали ему бутылку скотча?

– Да.

– Вы знали, что он выпьет и сядет за руль?

– Нет. Мы тогда находились у него дома.

– Вы приставляли к его голове пистолет и заставляли его пить? – продолжал Скотт.

– Ну, разумеется, нет, но я знала, что он алкоголик или по меньшей мере зависимый. У меня ощущение, будто я вручила ему нечто опасное, осознавая, что он не справится.

Скотт постучал ладонями по рулю.

– Если вам станет легче, я отпускаю вам этот конкретный грех. Давать скотч пьянице – идея не из лучших, но, по сути, вы не несете ответственность за действия людей. Я считаю, нам всем стоит работать над собой. А другие взрослые люди пускай отвечают за себя сами. Не корите себя слишком сильно.

– Спасибо, это помогло, – произнесла она, и волна сожаления отступила.

– Просто больше так не делайте. – Он подъехал к знаку «стоп», притормозил и двинулся дальше.

– Такое впечатление, что тут пустота, – высказалась она, вглядываясь в окно.

– В основном лес и фермерские поля. Через пару миль появятся дома, но, если электричество так и не вернули, мы ничего не увидим.

– Похоже, я привыкла к дорожным огням. – Она прижималась к стеклу так тесно, что на нем от пара образовался круг. Бабушка протерла запотевшее место пальцами. – И вы едете так быстро.

– Даже не приблизился к максимальной разрешенной скорости.

Бабушка Нэн поняла, что ее план периодически останавливаться, выбираться из машины и кричать имя Логана был неосуществимым. Логан мог находиться где угодно и вряд ли услышал бы ее из-за шторма. И даже кричи она, сколько пришлось бы ждать ответа? Кроме того, помощник шерифа Скотт подразнил ее, позволив проехаться с ним. Потому что он не собирался выпускать ее из салона или разрешать хотя бы приоткрыть окно в дождь. Ей казалось, она бы большего добилась, решив пройтись пешком. Вот только местность была незнакомой и на улице царила тьма. Расстроившись, она спросила:

– А что именно мы ищем?

– Зеленый «Форд» с номерами Иллинойса. Помимо него – все необычное.

По пути оба старались рассмотреть хоть что-то в свете фар и возникавших на обочинах фонарей. Дорога извивалась, непредсказуемо меняя свое направление и подсовывая неожиданные повороты. Вскоре они добрались до деревянного моста, на котором колеса машины жалобно задребезжали, а река под ним шумела громче отбивающего по крыше дробь дождя. Вдали показались дома, всего несколько штук, напоминавших разбросанные точки. Едва бабушке Нэн удавалось их рассмотреть, они тут же оставались позади. Практически все были маленькими и квадратными, а на подъездной дороге одного из них стояла большая лодка.

– Логан мог спрятаться в той лодке? – поинтересовалась она, повернув голову, чтобы не упустить из виду удалявшийся дом. – Которая на подъездной дороге.

– Мог. Хотите проверить?

– Да, пожалуйста.

Скотт развернул машину, подъехал к строению, фарами осветив лодку, и включил мигалки.

– Это обязательно? – спросила она.

– Да. Если явиться к местным людям в темное время суток, они могут сначала выстрелить и только потом задать вопросы. Ждите здесь.

Помощник шерифа вышел из машины и, очутившись под дождем, хлопнул дверью. Вблизи лодка казалась меньше: не яхта, а рыболовное судно, накрытое водоотталкивающим навесом. Скотт остановился под крыльцом дома, и открылась входная дверь, в темном проеме появился мужчина с фонариком в руках.

Бабушка Нэн на дюйм приспустила окно и услышала крик мужчины:

– Скотт, это ты?

Фары прекрасно освещали Скотта, державшего безупречную осанку под дождем.

– Да, ищу пропавшего мальчика. Девятилетнего. Не видел его?

Мужчина его не видел, но согласился помочь Скотту поднять навес. Когда они его закатали, стало понятно, что остановка не принесла никакой пользы. Мужчина указал на свой дом.

– Не знаешь, когда вернут электричество?

– Без понятия.

Оба мужчины разошлись по их безопасным укрытиям: мужчина – в дом, а Скотт – в машину. Пока он забирался в салон, внутрь успело попасть несколько капель дождя. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, он провел пальцами по намокшим волосам.

– Удивительное сходство с утопленной крысой.

– Простите.

– За что вы извиняетесь? Вы не управляете дождем.

– Знаю, но это я попросила проверить лодку.

– Догадка была неплохой. Лодка – отличное убежище для ребенка. Жаль, сам недодумался. – Он выключил мигалки и сдал назад. Бабушку Нэн не покидало ощущение, что он довольно скоро отвезет ее в отель, однако, понимая, пока Логан не найдется, она все равно не сможет заснуть.

Глава 36

Логан не знал, сколько пролежал в гостевой спальне Джоанн, когда снаружи до него донесся звук удара о металл. Тот не был достаточно громким, чтобы разбудить его окончательно, и, если бы не реакция собаки, он снова отошел бы ко сну. По всей видимости, шум насторожил Самсона, и он, быстро зевнув, вскочил на лапы и засеменил из комнаты. Из любопытства Логан сдернул с себя покрывала, схватил фонарик и двинулся следом.

Добравшись до конца коридора, он завернул за угол, войдя в гостиную, и заметил пса у окна: тот просунул морду между висевшими занавесками. И только сейчас он три раза коротко гавкнул, будто пробурчал себе что-то под нос. Логан выключил фонарик, раздвинул занавески и прислонился к окну, чтобы выяснить, что же так встревожило собаку. Чуть дальше по дороге виднелись огни, фары машины. Стоило ему сфокусироваться, и, несмотря на яркий свет, он понял, что в почтовый ящик Джоанн врезалась машина, отчего ящик немного накренился.

Колеса машины вращались, но она не сдвинулась с места. Однако водитель продолжал давить на газ, как будто усиленный рев двигателя мог устранить проблему, несмотря на простую истину: машина застряла.

Дверь со стороны водителя отворилась, из нее выбрался мужчина, который, прежде чем восстановить равновесие, едва не свалился с ног, и Логана накрыла волна ужаса. На улице стоял его отец. Как он его нашел? Отец облокотился на открытую дверь и уставился прямо на дом перед ним. Тут вдруг ударила молния, осветившая небо и все вокруг. И в ту секунду не только Логан смог рассмотреть папу: его солнечные очки, откинутые наверх, и выражение пьяного отвращения на лице, но и отец заметил его, прижавшегося к окну гостиной.

Он услышал рев своего родителя и сквозь шторм, и сквозь стекло.

– Логан!

На свете лишь один человек мог произнести его имя с такой яростью, что оно казалось проклятием. Логан с ужасом смотрел, как его отец шагает по подъездной дороге. Он инстинктивно отодвинулся от окна и отошел от него подальше, в глубь комнаты.

Словно эхом отражая удары сердца Логана, Самсон лаял снова и снова, не прекращая ни на мгновение, пес будто протестовал и предупреждал гостя, но если отец и слышал собаку, то совсем ее не боялся. Он двигался по дороге, хоть и не ровно, но с непоколебимой решимостью. С каждым его шагом Логану хотелось броситься прочь, но его парализовала неопределенность. Кроме того, куда ему было бежать?

– Логан! А ну, выходи!

Откуда его отец знал, что в окне точно увидел его?

– Логан! – Его голос, полный несдерживаемого гнева, просачивался через стекло и перебивал лай Самсона. Отец был в ярости, и Логан понял, что ему пришел конец. Все кончено. Ему только показалось, что жизнь налаживается, как реальность ударила под дых.

– Мальчишка! – Молния ударила еще раз, и его отец стал похож на создание, сотворенное свирепым штормом.

Его плечо сдавила рука, и он подскочил, только мгновением позже сообразив, что позади стояла Джоанн. Она накинула синий халат, на талии перевязала его поясом, а непокорные волосы не стала собирать в прическу, и те свободно обрамляли ее лицо.

– Самсон, тихо, – приказала она, вынуждая собаку замолчать. – Что происходит? – Она выглянула в окно.

– Логан, мальчишка, а ну, сюда! Не заставляй меня идти за тобой! – Отец находился всего в десяти футах, отчего его голос гремел, подобно грому.

Джоанн присела на корточки и обхватила лицо Логана руками.

– Ты знаешь этого человека?

Логан, дрожа всем телом, закивал.

– Он твой отец?

Он не ответил, не мог, просто не хотел. Непроизвольно он пустил струйку мочи, и та потекла по его ноге. Логан прикрыл шорты рукой, но струйка, несмотря на его сопротивление, дотекла до лодыжки.

Внезапно со скрипом открылась дверь с москитной сеткой. По входной двери раздался сильный стук, отчего стало понятно, что по другую ее сторону находился его отец.

– Кто там? – закричала Джоанн, сжав плечи Логана руками. – Чего вам надо?

– Мне нужен Логан!

– Вы на частной собственности. Уходите, или я вызову полицию!

Бум. Бум. Бум.

– Я не уйду без мальчишки.

Джоанн тихо произнесла на ухо Логану:

– Спокойно, Логан. Я тебя ему не отдам.

Она подошла к окну, задернула обе занавески так плотно, что те по центру соприкоснулись, после чего направилась к двери и проверила на ней цепочку на уровне глаз.

– Здесь нет никого по имени Логан. Убирайтесь с моей собственности немедленно.

Ее суровый голос будто принадлежал другому человеку, явно не похожему на милую старушку, с которой он познакомился несколько часов назад. Судя по этому голосу, можно было подумать, что она бесстрашная женщина, готовая дать отпор. Логан уже слышал подобную интонацию: так говорила его мама и другая бывшая девушка папы, Алисия. Они тоже верили, что могут за него постоять, но это всегда заканчивалось плохо.

– Я позвонила 911. Полиция уже в пути! – выкрикнула она.

Дверь прогибалась под ударами. Логан понимал, что отец вот-вот ее сломает. Им было нужно спрятаться. Он начал представлять планировку дома. Может, им удастся захватить собаку и запереться в ванной? Он потянул Джоанн за халат, но она обратила все свое внимание на его отца.

– Вас арестуют! – продолжала она кричать.

– Логан! – донесся до них грубый и озлобленный голос. – Выходи сейчас же!

Дверь вылетела из косяка и распахнулась внутрь, сдерживаемая лишь цепочкой. Самсон открыл пасть, чтобы запротестовать, но издал не рык сторожевой собаки, а скулеж запуганного пса.

Джоанн надавила на дверь, пытаясь предотвратить неизбежное.

– У меня пистолет, – произнесла она, но чуть более растерянным тоном.

– Открой дверь!

Внезапно Логан понял, что его отец все равно прорвется в эту гостиную. Место, которое еще совсем недавно казалось дружелюбным и безопасным, превращалось в поле битвы. Отца ничего не остановит, и, когда он узнает, что Джоанн соврала о Логане, случится нечто ужасное.

Самсон и Джоанн оказались в опасности только из-за него. Не будь его здесь, они бы спокойно спали. За этой мыслью последовала другая. Его отцу нужен только Логан. Старушка и собака не представляли для него интереса. Только Логан.

– У меня пистолет, – повторила она.

– Дамочка, я засуну тебе этот пистолет в…

Логан не хотел выслушивать продолжение. По его венам разнесся адреналин, и он побежал на другую сторону дома, через кухню, и сразу рванул на улицу. Мгновенно ослепленный темнотой и дождем, он не затормозил, помня дорогу, и, завернув за угол дома, оказался во дворе перед домом. Дверь уже была выбита; Логан ступил на крыльцо и увидел, как отец в гостиной держит Джоанн за плечи и трясет ее с такой силой, что голова старушки болтается из стороны в сторону. Джоанн вопила, бросалась в его отца неразборчивой мешаниной слов, а Самсон рычал и прыгал на незваного гостя.

– Где мой мальчишка?! – кричал отец снова и снова, его язык заплетался, что бы он там ни пил.

Логан несколько раз постучал по двери, чтобы привлечь внимание, вот только его не услышали из-за шума, и тогда он зашел в дом, лишь бы остановить отца, но опоздал. Он с ужасом наблюдал за тем, как его отец оттолкнул Джоанн с отвращением. Милая старушка отлетела назад, ударилась головой о стену и спустилась по ней на пол: ее руки обвисли, а тело застыло, как мертвое. Самсон подбежал к Джоанн и начал озабоченно лаять, наворачивая вокруг нее круги.

Целую секунду Логан был не в силах пошевелиться, даже вздохнуть. Раскаты грома и колотящееся сердце пробудили воспоминания о том, как отец велел: «Ни слова», – в другой, но такой похожей ситуации, и мальчик с тяжелым сердцем понял, что все повторяется, и как тогда – во всем снова виноват он.

Затем Логан услышал громкое, хриплое:

– Нет! – Шокированный, он осознал, что слово вылетело из его рта. Он подумал о нем и потом произнес.

Еще его услышал отец и с обвинением указал на мальчика пальцем.

– Ты! – Он одним словом выразил все: и что Логан причинил ему массу неудобств, из-за чего за ним пришлось охотиться, и что во всех поступках отца виноват только он. Джоанн не двигалась из-за Логана.

Его отец мгновенно пересек комнату, схватил сына за шиворот футболки и потащил к двери, не обращая внимания на попытки мальчика вырваться. Когда они вышли на крыльцо, отец слегка пошатнулся и на секунду ослабил хватку на воротнике.

Тогда Логан рванул.

Глава 37

Еще недавно бабушка Нэн спала в собственной постели, просыпалась утром и следовала утренним ритуалам, хоть и разнообразным, в целом довольно похожим. Она завтракала яичницей, однако зимой предпочитала съедать миску овсяных хлопьев с изюмом и коричневым сахаром. Возвращаясь домой после похода за покупками, ключи вешала на гвоздик у двери. Спать ложилась в одиннадцать вечера, а следующий день встречала в половине седьмого утра. Обычно проблем со сном не возникало, но на случай непредвиденной бессонницы на ночном столике всегда лежала какая-нибудь книга. Она всегда, без исключения, закупалась в одном-единственном магазине и знала кассиров по именам. И раз в неделю обязательно ходила в церковь, где находила утешение и достойное объяснение всем жизненным ситуациям: как воодушевляющим, так и зверским, до ужасного уродливым в своем проявлении.

Совсем недавно ее мир перевернулся. Словно она перехватила жизнь незнакомого ей человека. Теперь она стала той, кто нанимает частного сыщика, преследует кассиршу «Алди» до ее дома и едет в патруле с помощником шерифа. Впечатлений более чем достаточно, только она не могла назвать их приятными. Она ничего подобного не хотела. Как только они найдут Логана, она подаст заявление на опеку и привезет его домой в Небраску. В данных обстоятельствах судья точно решит, что из нее воспитатель для Логана выйдет куда более надежный, чем из его отца.

Скотт ехал уже примерно пятнадцать минут, остановившись, лишь когда бабушке Нэн показалось, что она заметила какое-то движение в темноте. На самом деле она увидела кусок упаковочного полиэтилена, которым на складах обматывают палеты. Мусор, развевавшийся на ветру. Самое безумное, что на мгновение она поверила, что под полиэтиленом затаился ее внук. Какие только игры не затевает разум, подпитываемый отчаянием.

Дождь лил с прежним постоянством, хотя с чуть меньшей силой. Наконец, стало казаться, что у неба может закончиться вода. Скотт уверенно съезжал с одной проселочной дороги на другую, и все они слились для бабушки Нэн в одну. Куча полей и современных домов, окутанных непроглядной тьмой. Высади и оставь он ее прямо здесь, она бы даже не указала, в каком направлении «Газ Маллика и Гоу». По ее мнению, загородные земли не отличались разнообразием, но, может, люди, жившие за городом, то же сказали бы о пригородах или больших городах. Все дело в том, к чему ты привык.

Внезапно Скотт повернулся к ней и выпалил:

– Вот и все. – Ее сердце замерло.

– Но мы только начали, – произнесла она.

– И проехали немало мест, – отрезал он, после чего пустился объяснять, насколько маловероятной была возможность отыскать Логана при сложившихся обстоятельствах.

Сумей они подать информацию в СМИ, эти сведения получили бы широкую огласку. Даже одну фотографию, разжевывал он, в короткий промежуток времени могут увидеть тысячи людей, и тогда в куче мест появятся тысячи дополнительных глаз и ушей. А вот объезжать район на машине в одиночку – это как искать иголку в стоге сена. Скотт говорил так, будто она сама ничего не понимала. Она понимала и осознавала, что поездка по округе не самое рациональное решение, однако инстинкт бабушки вынуждал ее продолжать поиски. Он же говорил, что Логан где-то рядом и напуган. Скотт завершил свой монолог словами:

– Если ваш зять умен, он уже уехал.

– Он мне больше не зять, и он совсем не умен, – заявила она. Роберт ее волновал меньше всего. Откровенно говоря, она о нем успела позабыть, но стоило Скотту произнести его имя, и плечо заныло от боли, вероятно, в том месте, где Роберт его сдавливал. – Может, покатаемся чуть подольше? У меня предчувствие, что Логан где-то рядом. Вы сами сказали, что моя догадка о лодке была неплохой. – Она одарила его самым жалобным взглядом и сложила руки, как для молитвы, вот только в машине было темно, и он все равно не смотрел на нее.

– Простите, – ответил он непоколебимо. – Я и так потратил на это времени больше, чем следовало. Нужно отвезти вас в отель и вернуться к работе.

Скотт немного проехал вперед и сделал полный разворот посередине пустовавшего перекрестка. Пока они удалялись от Логана все дальше, бабушка Нэн молчала. Она считала, что бросит его на произвол судьбы, если заберется в уютную и безопасную кровать отеля. Какая бабушка так поступит? Но что ей оставалось?

Увидев вдали вывеску заправки «Газ Малликаи Гоу», она снова смогла ориентироваться. Они проехали мимо, и бабушка повернула голову, успев заметить свою машину, стоявшую на парковке у мини-маркета. Вскоре они окажутся на шоссе, все набирая скорость и уносясь все дальше от места, где она хотела находиться, но, как ребенок, пристегнутый к пассажирскому сиденью, не имела права голоса.

Глава 38

Логану был знаком этот участок земли, но ночь и дождь усложняли ситуацию. Когда он пересек двор Джоанн и нырнул в лес, все его чувства обострились. В ноздри ударил насыщенный запах мокрой древесины, под босыми ногами ощущалась впивавшаяся в стопы колючая земля, а ветки походили на тянувшиеся отовсюду пальцы. Ливень казался плотной пеленой, капли с деревьев падали ему на голову. Из-за темноты видимость сильно упала, но не критически. Ему стоило оставаться настороже.

Забравшись в чащу, он замедлился, чтобы ненароком во что-нибудь не врезаться. А за ним несся его отец, постоянно бившийся о ветки.

– Логан!

От звука охрипшего, полного ярости голоса отца у Логана скручивало живот. Дома он мог переждать папину вспышку гнева, приходилось всего-то прятаться, пока не выветрится алкоголь, и позже притворяться, что все плохое на самом деле не происходило. Но на этот раз так не получится. Его отец напал на Джоанн, абсолютно не знакомую ему женщину. И Логан совершил что-то непростительное. Он в открытую противостоял отцу.

Нет, дороги назад не было.

Он поскользнулся на грязи, схватился за ветку и вздрогнул, наступив на что-то острое. На гвоздь, на шип? На что бы он ни напоролся, оно разрезало ему кожу, но он не остановился, лишь стал ступать осторожнее. Он слышал, как отец приближался, снося все на своем пути, больше похожий на бульдозер, чем на человека.

Логан прошел еще футов тридцать и понял, что отец его нагоняет, а потому следовало придумать новую стратегию, из-за чего он затаился за деревом и попытался стать невидимым. Прижавшись к стволу, он перестал шуметь, как делали солдаты.

Отец бродил где-то рядом, бормотал что-то себе под нос и почти прошел мимо убежища Логана, когда внезапно решил осмотреться. Быстро вернувшись назад, он навис над Логаном, и его массивное тело полностью перекрыло мальчику обзор, после чего мужчина мясистой рукой схватил его за футболку.

– Попался!

Логан бросил взгляд вниз и понял, где прокололся, – его выдала белая футболка. Вероятно, тучи решили расступиться, выпустив луну из плена, потому что он ясно видел лицо своего отца и его темные с красной канвой глаза. Он так сильно встряхнул Логана, что мальчик стукнул зубами, и потом улыбнулся.

– Понравилось? – спросил отец низким, жестким голосом. – Тебе весело?

Еще один тест. Если Логан кивнет, отец встряхнет его снова, только на этот раз сильнее. А если Логан покачает головой, он скажет: «Как жаль», – и все равно проявит жестокость. Правильного ответа не существовало. Правила никогда не менялись. До сих пор.

Логан вдруг осознал, что выступил против отца второй раз. Первый раз был, когда он оказался в грузовике, уехавшем в другой штат. Он жил сам по себе, нашел пропитание и ночлег. Покупал еду, стирал вещи в реке и спас собаку от удушения. Довольно неплохо для ребенка, которого отец считал тупицей.

«Ну и плакса. Ты мне противен». Отец так часто повторял эти слова, что Логан начал в них верить, но он понял, что отец ошибался. Порой нужно уйти, чтобы посмотреть на себя со стороны.

Логан подумал о падении Джоанн. Шокирующее зрелище напомнило ему о смерти матери. Внезапно вся сцена заново прокрутилась в его голове. Они тогда жили в арендованном доме в паре кварталов от бабушки Нэн. Он находился на первом этаже и с ужасом слушал, как родители яростно ругались на втором. Родители из-за чего-то спорили.

Папа кричал, что Логан вырастет маменькиным сынком, если она будет над ним так хлопотать. А мама, перекрикивая отца, защищала Логана.

– Он маленький мальчик! Будь с ним помягче!

Логан слушал, рвано дыша, чувствовал, как его мутит, и хотел, чтобы это поскорее закончилось.

В итоге мама крикнула:

– Я с этим больше мириться не буду!

Он увидел, как родители на втором этаже стали бороться, мама пыталась вырваться из папиной хватки. И, когда мама замахнулась свободной рукой, Логан выкрикнул:

– Мама!

Папа сильно ее толкнул, и Логан с ужасом наблюдал за тем, как его мама потеряла равновесие и скатилась по лестнице. Кошмарные звуки ударов ее тела о жесткие ступеньки не прекращались, пока она не оказалась в самом низу, головой стукнувшись о плитку. Отец стремительно спустился на первый этаж и остановился над ее неподвижным телом. Его налитые кровью глаза сузились.

– Посмотри, что ты наделал. – Он ударил Логана так сильно, что мальчик осел.

Растерянный из-за удара, он посмотрел на нависшего над ним отца. Тот указал на Логана, и его резкий, полный злости голос разнесся по комнате.

– Ни единого слова об этом, ты понял? Ни слова. Скажешь кому-то и пожалеешь.

Кровь растекалась вокруг головы его матери. Она лежала неподвижно, настолько неподвижно, что даже в том юном возрасте Логан понял, что она мертва. Отец отправил Логана в постель, и он свернулся под покрывалами, не зная, что еще делать. Позже прибыла полиция, и он поддакивал каждому папиному слову. Когда все случилось, Логан спал. Его папа вернулся домой из бара и обнаружил ее лежащей у лестницы. Его собутыльники подтвердят его слова.

Логан так давно хотел заговорить, но, сколько ни пытался, слова застревали в горле, и ему не удавалось их выдавить изо рта. Однако дома у Джоанн с его голосовыми связками что-то произошло. Он издал настоящий звук, слово. Оно вылетело из него, как воздух из сдувающегося шарика. Это было уже что-то. Во всяком случае, начало чего-то.

Он так долго боялся и ждал, что ему кто-то поможет, но никто не помог. Никто не пришел спасти его. Чаще всего, кроме него и отца, никого не было, а папа превосходил его размером, громко кричал и всегда злился.

– А как тебе такое? – Теперь отец насмехался, он вытащил нож из кобуры и приставил его к животу Логана. – Это тебе нравится? – Он ткнул в него лезвием и стал дожидаться ответа.

Прежний Логан сжался бы от страха, лихорадочно бы закачал головой и попытался вызвать жалость взглядом. Но одного желания, чтобы все прекратилось, недостаточно. Ничего не изменится, пока изменения не привнесешь ты.

Будто прочитав его мысли, отец угрожающе произнес:

– Только погоди, когда мы окажемся дома. – Он ухмыльнулся, а лезвие сверкнуло в свете луны.

Логан стиснул челюсть. Он схватился за рукоятку, попытавшись оттолкнуть нож в сторону, но только порезал пальцы. Отреагировав на боль, он сложил руку в кулак и приложился к челюсти отца, застав его врасплох.

– Ай! Ах ты, мелкий…

Стоило отцу на секунду отпустить футболку Логана, и мальчик рванул со всех ног, он бежал в сторону, где, по его мнению, находилась дорога.

Его отец заревел:

– А ну, вернись! – и он понесся за сыном следом, приближаясь к нему широкими шагами. Слишком близко. Слишком близко. Слишком близко.

Добравшись до раздвоенного дерева, Логан понял, что ошибся с направлением. Он помнил о яме с костями животного прямо перед деревом и обогнул ее. А отец, собиравшийся его схватить, яму не заметил. Мальчик услышал, как папа провалился в набитую грязью дыру. Шмяк!

– Вот черт! – громко выругался отец, сообщая Логану о том, что произошло. Мальчик не заманивал его в ловушку, но понимал, что отец ему никогда не поверит.

Сердце у Логана в груди колотилось с удвоенной силой. Он притормозил лишь на секунду, после чего продолжил путь, обегая деревья, расталкивая ветки и ни в коем случае не оглядываясь назад. Вырвавшись из леса, он оказался на поляне и сразу узнал задний двор ближайшего к дороге дома, который состоял из стеклянных окон. Дом Лоры.

Он как можно быстрее дохромал по лужайке к задней двери и стал нажимать на дверной звонок снова и снова. Потом понял, что тот не работает, открыл дверь с москитной сеткой и стал молотить по входной. Посмотрев еще раз на лес за спиной, он не мог перестать думать, что его отец может появиться в любую секунду, и тогда все будет кончено.

Быстрее. Быстрее. Быстрее.

Глава 39

Первым стук услышал Пол, но проснулся он не сразу, потому что разум объединил звук со сном, в котором он потерялся в пещере. Этот кошмар ему снился с самого детства. Как правило, его преследовал безымянный, невидимый ужас. На этот раз мозг превратил стук по двери его дома в удары киркой: шахтеры работали в пещере, добывая золото. Когда он проснулся достаточно, чтобы понять, что звук раздается в реальном мире и кто-то ломится в их заднюю дверь, он толкнул жену.

– Кто-то стучится в дверь. Какого черта кто-то приперся в такое время? – он посмотрел на по-прежнему не работающие часы. Электричество так и не дали. – Лора?

– Что? – она резко поднялась, вырвавшись из глубокого сна. Он восхищался этой ее способностью, но сам ею не обладал. Благодаря ей она всегда казалась готовой к действию.

– Кто-то ломится в нашу дверь.

Не произнеся ни слова, она поднялась с постели, в полутьме ощупала мебель, нашла халат и вытащила из него телефон, на котором сразу включила фонарик.

Затем они вместе спустились по лестнице, Пол отчасти опасался, что их собираются ограбить, им хотят сообщить об утечке газа где-то поблизости или случилось нечто угрожающее их жизням, и придется покинуть дом. Добравшись до кухни, он на автомате потянулся к выключателю, но, разумеется, электричества все еще не было.

По двери колотили без остановки, что подпитывало его страх, но стоило ему открыть дверь, и он обнаружил маленького мальчика в разорванной футболке и с кровоточащей рукой, чьи ноги покрывал слой грязи.

– Помогите, – попросил он хрипло. – Мне нужна помощь. – Мальчик прислонился к косяку, и создалось впечатление, что он вот-вот рухнет.

Пол несколько раз моргнул и на секунду подумал, не спит ли он и не снится ли ему, что ребенок, о котором Лора так мечтала, материализовался прямо перед ним, но ударившие в лицо душный воздух и морось вернули его к реальности.

– Что случилось?

Казалось, мальчик пребывал в шоке. Мокрые волосы облепили его голову, и с кончиков прядей ручейками стекала вода.

– Впусти его, Пол. – Лора аккуратно оттолкнула мужа в сторону и жестом пригласила мальчика в дом. Она рукой обхватила его за плечи и довела до стула. – У тебя кровь, милый. Что произошло?

Мальчик покачал головой.

– Позвоните в полицию. – Он глубоко вздыхал после каждого слова. – Все хорошо. Теперь я могу сказать.

Пол взял телефон Лоры со стола и помахал им перед супругой.

– Я позвоню 911.

Лора кивнула и присела на корточки перед ребенком.

– Прости, но я не понимаю, о чем ты говоришь. Почему бы нам не начать сначала? Как тебя зовут?

– Меня зовут Логан Уэбер. – Он произносил каждое слово с осторожностью, словно изъяснялся на чужом языке.

– Это тебя я тогда видела в лесу, Логан?

Он кивнул.

– Спасибо вам за сэндвич и печенье.

– Ты живешь рядом?

– Нет, – покачал он головой.

– А откуда ты?

Прежде чем ответить, он замялся.

– Из Чикаго.

– Ты сбежал? – Она думала, это простой вопрос, но он не ответил. По страдальческому выражения лица она поняла, что эта тема для мальчика была больной. Отметя этот вопрос, она задала следующий. – Что случилось, Логан?

Логан закрыл глаза, два раза глубоко вдохнул и заговорил:

– Он убил мою маму. И думаю… думаю, возможно, и Джоанн тоже.

– Кто это сделал?

– Ты можешь назвать имя?

Логан поднял глаза на Лору.

– Мой отец. Он толкнул ее с лестницы.

– Он толкнул Джоанн с лестницы? – Лора резко глянула на Пола, который говорил с оператором по номеру 911, рассказывая о раненом мальчике, явившемся к их двери и заявившем, что кто-то убил их соседку, Джоанн Дембик.

– Нет, мою маму. Джоанн он толкнул на пол.

Пол договорил с оператором, и она попросила оставаться на связи, сообщив, что помощь уже в пути, а он тем временем стоял с мобильным у уха и слушал детальное повествование Логана. По кусочкам, медленно, но верно Лора смогла вытянуть из него всю историю. Пола поразило, что этот мальчик лишился матери, бабушки и голоса в придачу, после чего оказался заперт в грузовике, очутился в другом штате, в нескольких часах от его дома, и при этом умудрился несколько дней выживать самостоятельно. Что-то в истории не вязалось, из-за чего он усомнился в правдивости некоторых подробностей. К примеру, как отец смог его выследить? И о каком домике на дереве и огромной яме шла речь? Объяснение этим мелким деталям они наверняка узнают позже.

Лора навела в большой миске воды с мылом, набрала бумажных полотенец и вымыла Логану руки. Порезы на его руках начали кровоточить, поэтому она приложила к ним пару листов и с небольшой силой надавила на поврежденные места.

– Кажется, придется зашивать, – произнесла она. – Тебе раньше накладывали швы?

– Нет.

– Сначала они сделают так, чтобы пальцы онемели, так что больно не будет. Если тебя заберут в больницу, я поеду с тобой. Не волнуйся. Все будет хорошо.

– Ладно.

Лора положила руки ему на плечи.

– Ты очень смелый мальчик. Немногие люди справятся с тем, что пережил ты.

– Я больше не боюсь, – заявил Логан, словно удивившись. – Совсем не боюсь.

– А бояться и нечего, – ответила Лора. – Здесь ты в безопасности.

– Да, еще тут, – сказал Пол по телефону оператору. – У Логана довольно глубокие порезы на руках. Жена их промыла, но ему потребуется лечение. Ага. Хорошо. – Пол прикрыл микрофон и обратился к Лоре: – Может, пойти проверить Джоанн?

Судя по выражению ее лица, ей не нравилась мысль о том, чтобы муж вышел на улицу, пока там бродит убийца.

– Она велела оставаться на связи, так?

– Ну да.

– И ты сказал, что помощь будет с минуты на минуту?

– Да, – кивнул он. – Повезло, что один из помощников шерифа оказался неподалеку, он уже едет. И на всякий случай выслали скорую помощь.

– Логан сказал, его отец упал в лесу. Давай подождем минутку. – И с последним ее словом в доме вспыхнул свет.

Глава 40

Они ехали по шоссе всего минуту, когда рация Скотта затрещала, и из нее раздался голос. Бабушка Нэн смотрела в окно и молилась, чтобы произошло нечто такое, что вынудит их остановиться и вернуться туда, где может находиться Логан, и от внезапного звука ее сердце едва не ушло в пятки. Помощник шерифа ответил. К нему обращалась Аманда, с которой он уже говорил.

– Поступил звонок в 911 из Каунти-роуд шестьсот тридцать Н, – протараторила она. – Туда едет еще одна машина, но понадобится подкрепление. Ты рядом?

– Менее чем в пяти минутах, – ответил Скотт и развернулся на следующем разрыве в разметке. – Что случилось? – дождь превратился в морось, но дворники все еще носились туда-обратно.

Голос Аманды звучал громко и бодро.

– Владелец дома, Пол Саттон, заявил, что к его задней двери подошел мальчик лет девяти и сказал, что видел, как его отец в соседнем доме напал на женщину, Джоанн Дембик. Мальчик, с которым Саттоны не знакомы, на данный момент у них дома в безопасности. Отец все еще на свободе. Я звонила в дом Дембик, но никто не ответил. Ситуация потенциально опасная. Будь осторожен. На место едет еще один офицер. Также я вызвала скорую.

Бабушка Нэн тут же выпрямилась на сиденье.

– Это Логан, да? – прошептала она взволнованно, но Скотт не обратил на нее внимания.

Вместо этого он попросил Аманду повторить адрес.

– Я ходил в школу с Гленном Дембик. Он на пару лет старше. Дом Дембик расположен чуть дальше, чем дом, откуда поступил вызов, так?

– Именно так, – подтвердила Аманда.

Бабушка Нэн толкала Скотта в плечо.

– Спроси у нее, не Логан ли этот мальчик!

– Мальчика зовут Логан Уэбер? – сдался он.

– Прости, не знаю.

– Хорошо. Через минуту узнаю. – Он отключился от эфира и продолжил движение, вскоре миновав заправку «Газ Маллика и Гоу» и выехав на проселочную дорогу, с которой они не так давно убрались.

Спокойствие Скотта возмущало бабушку Нэн, но в то же время она радовалась тому, что хоть один из них держит себя в руках.

– Это должен быть Логан, – произнесла она, начав зажимать пальцы после каждого факта. – Ему девять лет. Люди его не знают. А значит, он не отсюда. И еще Роберт может оказаться отцом, который напал на соседку, чему я бы, откровенно говоря, не удивилась.

– Так, так, так, – взял слово Скотт, не сводя глаз с дороги. – Если я что и усвоил за долгие годы работы, это что нельзя строить предположения. Знаете почему?

– Человек предполагает, а Бог располагает, – ответила бабушка, повторив известное выражение.

– В ваших краях тоже так говорят? – усмехнулся он.

– Думаю, так говорят везде. Выражение довольно распространенное.

– В общем, нельзя строить предположения, не имея всех фактов на руках. Мы не уверены, что там Логан или Роберт. Вы правы. Совпадение было бы изумительным, но я повидал немало странных вещей.

– Это Логан. Я точно знаю. – Она открыла сумочку, вытащила пудреницу и в зеркало изучила свое лицо.

Прошло немало времени. Покажется ли она ему прежней? Она не меняла прическу и не набрала вес. Разве что, естественно, продолжала стареть, но вряд ли перемены в ее внешности были критическими.

– Вы не станете включать сирену и мигалки?

– Это необязательно. Я все равно еду так быстро, как могу. А, если отец все еще там, я бы не хотел его спугнуть.

Вскоре они свернули на Каунти-роуд Н и, подъезжая к владениям Саттонов, чуть дальше, в канаве, увидели машину, включенные фары которой выхватывали из темноты часть дома. Подобравшись ближе, Скотт заметил, что дверь со стороны водителя открыта и в салоне горит свет.

– Это машина Роберта, – выпалила бабушка Нэн возбужденно, мгновенно признав зеленый «Форд». – У них Логан. Я так и знала. Знала!

– Выходит, так, – ответил Скотт и въехал на подъездную дорожку Саттонов. На соседской дорожке стояла другая полицейская машина с работавшими мигалками. Похоже, именно о ней и говорила Аманда. – Ждите здесь, – велел Скотт. – Если это Логан, я сразу же вернусь. Обещаю. – Он заглушил двигатель, убрал ключи в карман и ушел.

Скотт, по всей вероятности, выжил из ума, раз решил, что она станет ждать, но она посчитала – спорить бесполезно. Только потеряла бы время. Переднее крыльцо было освещено, впрочем, как и комнаты внутри. Из-за огромного количества окон дом просматривался, как квадратный аквариум. В гостиной за стеклом находился секционный диван, большой телевизор и стена, усеянная подвешенными декоративными многоконечными звездами, но она нигде не видела людей, пока Скотт не добрался до дома и не постучал во входную дверь. Ему тут же открыла молодая женщина, впустила его внутрь и сразу же закрыла дверь.

Бабушка Нэн разблокировала ремень безопасности, выбралась наружу и направилась прямо ко входу в дом. Стоя на крыльце, она услышала вой сирены приближавшейся машины скорой помощи, но не находила в себе сил ее дожидаться, осознавая, что внук где-то внутри. В отличие от Скотта, она не стала стучаться, а просто повернула ручку.

Прижав сумочку к боку, бабушка Нэн миновала прихожую и гостиную, идя на звуки голосов, раздававшихся с другой стороны дома. Если Скотт по какой-то причине захочет выйти через заднюю дверь, она никак не докажет, что пришла с ним. Саттоны могли принять ее за взломщицу или воровку, хотя маловероятно, учитывая ее возраст. Один из плюсов старости – люди помоложе всегда считают тебя безобидной, а потому не испытывают тревоги в твоем присутствии. К тому же у нее была фотография Логана, да и Логан ее знал.

Она увидела арку, ведущую на кухню. Скотт стоял к ней спиной, говорил что-то по рации, закрепленной у него на плече. Лицом к ней был повернут высокий мужчина, крупный, с широкими плечами, в халате и штанах, похожих на пижамные. А за кухонным столом, к ней спиной, сидела маленькая фигурка с темными волосами, и на макушке виднелся знакомый завиток.

Бабушка Нэн зашагала быстрее и, зайдя в помещение, проигнорировала удивленные взгляды мужчины и его супруги, которая впустила Скотта в дом. Она медленно осматривала внука. Промокшего и испачканного, одетого в тонкую белую футболку и шорты явно не его размера. Босые ноги покрывал слой грязи. Одна рука была обмотана марлей, а длинные волосы торчали во все стороны, но, несмотря на все это, она узнала бы его где угодно. Без сомнений, ведь он ее внук.

– Логан? – Она заняла стул рядом с ним и обхватила его щеки руками.

– Бабушка? – Логан от удивления распахнул глаза. – Бабушка Нэн!

У бабушки Нэн перехватило дыхание, ее поразил голос, которого она не слышала уже несколько лет. Мальчик вскочил со своего места и бросился ей на шею, лицом прижимаясь к родному плечу. Он настолько обрадовался ее появлению, что бабушка ударилась в слезы. Она притянула его к себе на колени, чтобы ребенка можно было крепче обнять. В других обстоятельствах она решила бы, что он слишком взрослый для такого, но в нынешней ситуации более подходящей реакции не существовало. Он стискивал ее с невероятной силой, будто боялся, что она вот-вот испарится.

– Я думал, ты умерла, – сказал он, оставляя трещины на ее сердце. – Он сказал, ты умерла.

– Ох, нет, милый, ты, наверное, расстроился, но, как видишь, это неправда. Мне жаль, что он так сказал. Я искала тебя, Логан, – призналась она, поглаживая его по затылку. Как же он вырос. Она слишком долго отсутствовала в его жизни, но больше это не повторится. – Я так по тебе скучала. Я люблю тебя.

– И я тебя люблю, бабушка. – Она никогда не слышала слов приятнее.

Скотт закончил переговариваться с кем-то по рации и сообщил паре:

– Это бабушка Логана, Нэнси Шоу.

– Я поняла, – ответила женщина. – Я Лора, а это мой муж, Пол, – указала она на него большим пальцем. – У вас очень славный внук. Рада с вами познакомиться.

Глава 41

Довольно быстро кухня Саттонов заполнилась людьми, но для него значение имела только бабушка Нэн. Минуты до ее появления ему казались довольно тягостными. Рука пульсировала, нога, порезанная чем-то острым, болела, и он чувствовал себя брошенным, потому что помощник шерифа и Саттоны обсуждали всякие серьезные вещи и больше не уделяли ему внимания, и тогда у него появилось время подумать, а мысли в голову забредали не самые приятные. Ему было плохо из-за Джоанн, которая наверняка умерла, хотя этого не заслуживала, ведь она всего лишь пыталась ему помочь. И он ощущал свою вину из-за того, что произошло с отцом. Логан просто хотел убежать, он не собирался убивать папу, но тот наверняка тоже умер, ведь он так и не выбрался из той ямы. Будь его отец жив, он бы пришел за ним. В настолько паршивом расположении духа ничто не могло встать на его пути к цели.

Он сидел на стуле, и ему казалось, что он где-то еще. Воспоминания и эмоции смешались и превратились в неразборчивую кучу. Он устал и испачкался. Ему хотелось домой, но неприятный внутренний голосок нашептывал, что у него нет дома. В мире не осталось места, созданного для него. Осознав это, он испытал невыносимую печаль и задался вопросом – а в чем смысл всего? Он слишком устал. Зачем вообще жить, если плохое не заканчивается? А потом вдруг появилась бабушка Нэн и произнесла:

– Логан? – все напряжение тут же испарилось, и внутри будто прорвало плотину, он разразился слезами, как малыш. Бабушка тоже плакала, а значит, все было в порядке.

Увидеть ее на кухне – как узреть чудо. Все это время он думал, что она умерла, а она жива! Она скучала по нему и пыталась найти. Она обнимала его крепко, как никто другой, и он отвечал ей тем же, потому что все наконец наладилось.

Вскоре в кухне было не протолкнуться из-за людей, большинство из них носили форму. Некоторые общались друг с другом, а другие говорили во что-то, похожее на стаканчики-рации, но почти все хотели задавать вопросы ему. Женщина из «скорой осмотрела его, сказала несколько добрых слов и вручила ему веселую наклейку. Такие давали в основном малышам, для девятилетних они слишком детские, но он не хотел ее обижать, а потому принял подарок и поблагодарил ее. Полицейские задавали миллион вопросов, иногда одни и те же. Похоже, их невероятно поразило все, что произошло этой ночью и той, когда он был совсем маленьким. Наконец бабушке пришлось вмешаться и обо всем рассказать самой.

– Моя дочь Эмбер, мама Логана, умерла три года назад, упав с лестницы. Отец Логана уверял всех, что его тогда не было дома. А Логан говорит, что Роберт находился дома, они поругались, и он толкнул ее с лестницы. – Ее голос дрожал, словно она готова была снова разрыдаться.

Оба полицейских на мгновение замолчали. И один из них решил уточнить:

– И никто не вел расследование?

– Меня не было рядом, – сообщила она. – Мне сказали, что травмы, от которых она умерла, похожи на повреждения после падения. Она тогда принимала много обезболивающих.

Когда бабушка посвятила офицеров в историю, Логану стало проще, и он рассказал, как оказался в грузовике, как нашел домик на дереве и обо всем остальном, что произошло за последние дни. Его горло пересохло от бесконечных разговоров, и голос немного сел, однако Лора Саттон принесла ему стакан воды, и это сильно помогло.

После того как допрос закончился, два парня вкатили узкую постель, чтобы на ней увезти его в машину скорой, а затем в больницу на обследование. Оба парня были большими, размерами походили на его отца, но обладали мальчишескими лицами, отчего Логан сделал вывод, что они стали взрослыми совсем недавно. Парни вызвались добровольцами, они работали в местном пожарном отделении и отучились на парамедиков. Мальчик обо всем этом узнал, потому что бабушка обратилась к ним с вопросом:

– Простите, могу я знать, какая у вас квалификация?

Женщина из скорой помощи отмыла его ногу и изучила болевшее место, затем намазала его чем-то жидким и щиплющим. Она его предупредила о таком эффекте, но Логан все равно оказался застигнутым врасплох. Дальше она сняла марлю, которой Лора Саттон обмотала его руку, изучила порезы и обратилась к его бабушке.

– Придется наложить швы, – пояснила она, погладила Логана по руке и сказала: – О тебе позаботятся в больнице.

Он не хотел никуда ехать, пока бабушка не заверила его, что будет находиться рядом. Она провела рукой по его макушке и произнесла:

– Ты шутишь? Я только тебя нашла. И не спущу с тебя глаз ни на минуту! – И ему сразу стало спокойнее.

Ему помогли забраться на узкую кровать, накрыли покрывалом и закрепили ремнями безопасности. Бабушка Нэн обняла Лору Саттон, чем удивила ее, ведь женщины не знали друг друга, после чего Лора склонилась к Логану и тихо произнесла:

– Удачи, Логан. Я тебя не забуду. – Ее муж стоял у нее за спиной, но смотрел вовсе не на мальчика. Он не сводил глаз с супруги и был ошеломлен: как человек, который развернул подарок и обнаружил именно то, о чем так мечтал.

Пока прелестная женщина из скорой помощи по имени Жанин промывала ногу Логана антисептиком, Скотт и бабушка Нэн стояли в стороне.

– Вашего зятя нашли в лесу в яме у раздвоенного дерева, как и сказал Логан.

– Он мертв? – спросила бабушка, не совсем понимая, вопрос это или желание. Она прежде никому не желала смерти, но в данном случае такой конец ее бы не расстроил.

– Нет, – покачал Скотт головой. – Очень даже жив. Пьян как свинья, зол как черт, и похоже, у него сломана нога, но, судя по всему, он восстановится. – Он наклонился к ней поближе. – Но есть и хорошие новости. Женщина, на которую он напал, Джоанн Дембик, жива и в отличной форме. Сильно ударилась головой, когда ваш зять… – он сделал паузу и поправил себя, – ваш бывший зять ее толкнул. Она на время потеряла сознание. Есть подозрение на сотрясение.

– А бедный Логан думал, она умерла, – произнесла бабушка, бросая взгляд в сторону внука.

– Да, лучше рассказать ему об этом. Бедному ребенку наверняка станет легче, когда он узнает, что она в порядке.

Она кивнула. А Скотт продолжил:

– Роберт поедет в первой машине скорой. Логан и Джоанн займут вторую. Обе машины отъедут примерно в одно время. Согласно политике департамента, потерпевших не возят с нападавшими. Персонал больницы тоже в курсе, что их стоит положить порознь.

– Отлично. – Она сомневалась, что в присутствии Роберта сможет держать себя в руках. Она не замечала за собой жестокости, но сейчас хотела разодрать ему глотку. – Роберта арестуют? – Она снова глянула на Логана: мальчик вел себя отважно и хриплым голосом отвечал на все вопросы. – Он же не сможет снова забрать Логана?

На лице Скотта расплылась широкая улыбка:

– Об этом не беспокойтесь. Он арестован за взлом и проникновение, нападение и вторжение на чужую частную собственность. И это если брать в расчет только дом Дембик. Еще ему вменят вождение в нетрезвом виде, нападение на вас и порчу вашей шины, что доказать довольно легко благодаря видео с камер и показаниям Дэвана Маллика. Есть и другие новости. Когда мы провели проверку, то обнаружили, что у Роберта Уэбера до черта неисполненных ордеров в других штатах. Худшее обвинение выдвинуто Алисией Мендез, которую он избивал и чью машину поджег в Индиане. Нашли свидетеля, но он сбежал быстрее, чем его смогли арестовать.

– Кто такая Алисия Мендез?

– Честно говоря, не знаю, – пожал плечами Скотт. – Я бы предположил, несчастная женщина, связавшаяся не с тем мужчиной. Я к тому, что, по-моему, у вас более чем достаточно поводов отвоевать опеку над внуком.

– А что насчет признания Логана в том, что его отец столкнул его мать с лестницы? Ему смогут предъявить обвинение в убийстве?

– Если бы это зависело от меня, я бы сказал «да», но это решать не мне.

Она хотела задать еще столько вопросов, но тут ее позвал Логан.

– Бабушка! – И внук стал ее приоритетом номер один.

Она извинилась, поторопилась к Логану и находилась с ним все время, пока его укладывали на носилки. Бабушка Нэн в знак признательности обняла Лору, и пара попрощалась с Логаном.

Пока мальчика перевозили в машину скорой помощи, бабушка Нэн не отходила ни на шаг. И, если парамедиков ее постоянное присутствие и раздражало, они этого никак не показывали. Она отпустила руку внука единственный раз, потому что его поднимали в салон, но она забралась следом, встала рядом, и к моменту, когда каталку прикрепили к полу, они снова держались за руки.

– Есть хорошие новости, Логан, – произнесла бабушка Нэн. – Миссис Дембик жива и здорова. Помощник шерифа сказал, она сильно ударилась головой, поэтому ее осмотрит доктор, но все уверены, что она поправится.

Он кивнул, и его губы растянулись в улыбке.

– Она очень славная. Мне нравится ее собака. Его зовут Самсон.

– Я знала, что тебе полегчает. – Прежде чем продолжить, бабушка глубоко вздохнула. – Есть и другая новость. Твоего папу нашли в том месте, о котором ты говорил. Он поранился из-за падения. Думают, сломал ногу, но ничего неизлечимого. Ты никому не сделал плохо, Логан, и абсолютно ни в чем не виноват.

– Бабушка? – обратился он, сильнее стиснув ее руку. – А что теперь будет со мной?

Бабушка Нэн поймала взгляд парамедика, который сидел с ними в салоне, но юноша фиксировал манжету для измерения давления и не пытался вмешиваться в их личную беседу.

– Тебя осмотрят, позаботятся о порезах на руках и о поврежденной ноге. Я все время буду рядом, поэтому не переживай.

– Нет, что со мной будет после этого?

– Ох. – Она замолчала, размышляя, как утешить его, но при этом не солгать. – У твоего папы проблемы с законом, вообще-то куча проблем, а значит, ты очень долго не сможешь вернуться домой. Ты не будешь против пока пожить со мной?

– А можно? – Его глаза засияли.

– Конечно. Другого я и не хотела бы. – Бабушка Нэн про себя молилась, чтобы все сложилось так просто.

Она не представляла, чтобы какой-то родственник Роберта захотел бы побороться за опеку, а даже если стал бы, у них всех сомнительный образ жизни: постоянная смена работы, переезды, проблемы с деньгами, конфискации машин и прочие неурядицы подобного рода. Она выяснила все эти подробности, изучив их страницы на «Фэйсбуке». И знала, что на их фоне выгодно выделяется. Для бабушки она была относительно молода, владела домом и, что важнее всего, располагала каждой минутой каждого дня, чтобы заботиться о Логане. Если придется, она наймет лучшего адвоката, несмотря на цену, и докажет судебной системе, что лучше ее варианта не существует.

– Но потом папа сможет меня вернуть? – спросил Логан.

Бабушка Нэн не понимала, какого ответа он ждет. Роберт оказался чудовищным отцом, но он по-прежнему был ему отцом, и, помимо плохих времен в их жизни, случалось и нечто хорошее.

– Скорее всего, нет, родной. Не уверена, но, если я добьюсь опеки, а я на это надеюсь, ты застрянешь со мной до тех пор, пока не повзрослеешь. Ты сможешь поддерживать с ним связь, если захочешь. Созваниваться, писать ему и даже встречаться с ним. Но, если не захочешь, это тоже нормально. Все зависит только от тебя. – Ей не показалось, на его лице действительно отразилось облегчение. Он все еще не отпускал ее руку, но закрыл глаза. – Отдыхай, Логан. Я никуда не денусь. Мы обсудим все детали позже.

Когда бабушка Нэн попрощалась с Саттонами, то решила, что никогда их больше не увидит, поэтому удивилась, увидев в открытых дверях машины скорой помощи не только Джоанн Дембик, но и сопровождавшую ее Лору.

– И снова привет! – поздоровалась Лора.

Она ждала снаружи, пока каталку с Джоанн загружали в салон. Джоанн была закреплена ремнями, как и Логан: почти все ее тело укутали в покрывала, оставив открытым лишь небольшой участок шеи, и по торчавшему воротнику стало ясно, что она все еще в пижаме. Седые волосы коротко острижены, лицо изборождено морщинами, а дряблая кожа на ее шее напомнила бабушке Нэн об изменениях собственной кожи, которые она уже начала замечать (и ненавидеть). Джоанн вяло ей улыбнулась, и бабушка Нэн ответила на ее улыбку.

– Не думала, что увижу вас еще раз, – обратилась бабушка к Лоре.

– У Джоанн нет родни поблизости, поэтому я решила побыть ее почетной дочерью. Пол останется дома и присмотрит за Самсоном.

– Это ее собака, – вмешался Логан, поднявший голову, чтобы посмотреть на нее.

– Точно, – подтвердила Лора. – Я поеду спереди с водителем. Увидимся со всеми на месте. – Она постучала по двери. – Вы в порядке, Джоанн?

– Бывало и лучше, но спасибо. – Голос женщины звучал слабо.

– Позаботься о ней, Дин! – крикнула Лора.

– Обязательно! – Только двери закрылись, и парамедик Дин произнес с довольным видом: – Я не был в курсе, что она знает мое имя. – Он продолжил, ни к кому конкретно не обращаясь: – Мой младший брат учится в старшей школе, где мистер Саттон – директор.

Бабушка Нэн посмотрела на его милое, серьезное, юное лицо и не смогла отмахнуться от мысли, что теперь миром правят дети.

Когда машина отъехала от дома, Дин наклонился над Джоанн.

– До больницы примерно полтора часа. Мы позвоним, вас уже будут ждать. Если голова заболит сильнее, сразу дайте знать.

Джоанн почти всю дорогу лежала с закрытыми глазами, положив руку рядом с головой. Уже практически в больнице, на въезде для машин скорой помощи, она как будто только заметила Логана. Вытянув руку и преодолев расстояние между их каталками, она ткнула мальчика в руку пальцем.

– Ну, привет, – произнесла она мягко.

Логан повернулся к ней лицом.

– Привет.

– Ты можешь говорить. – Она утверждала, а не спрашивала. Джоанн не казалась шокированной. Вероятно, после всего случившегося ее ничто не могло удивить.

– Да.

– Рада видеть тебя снова, Логан, ведь я хотела тебя поблагодарить.

– За что? – Логан наградил ее озадаченным взглядом.

– За то, что вернулся помочь. Ты повел себя очень храбро. Спасибо тебе.

– Пожалуйста. – Он улыбнулся – скромно, но удовлетворенно.

Глава 42

Два месяца спустя

Когда Джоанн говорила, что придет в половине седьмого утра, она не шутила. Дверной звонок зазвенел минута в минуту, и, хотя, как позже пробрюзжал Пол, на улице стояла «возмутительная рань», Лора была собрана. Она этой ночью почти не спала, мысленно прогоняя детали грядущего дня. Подбросить Джоанн в аэропорт по дороге в больницу, где она проконтролирует установку мобиля, не составляло труда, учитывая, что по времени все укладывалось идеально, не считая того, что в насыщенном графике появился дополнительный пункт. Утешало одно: все части скульптуры они отвезли заранее, и она убедилась, что детали доставлены без повреждений.

Вот только гарантии, что проблем не возникнет, это не давало. Всю ночь она представляла, что во время поездки в Милуоки может пойти не так: они попадут в аварию, рейс Джоанн отменят, мобиль в установленном положении окажется кучей мусора, напоминающей неумелую поделку третьеклассника из вешалок (и как ей будет стыдно, когда персонал прикажет снять уродство, после чего закроет для нее навсегда свои двери).

Лора пыталась отмести беспокойные мысли, концентрируясь на счастливых моментах и дыхании, но стоило ей расслабиться, и в голове возникало очередное безумное предположение. В итоге в четыре часа, смирившись с победой бессонницы, она решила принять душ. И пока она терзалась тревогами, Пол спокойно спал, но теперь проснулся и потягивал кофе за кухонным столом.

Открыв дверь, Лора встретила Джоанн, лицо которой раскраснелось, и заметила по одну сторону от нее огромный чемодан, а по другую – Самсона, неустанно вилявшего хвостом. Она впустила их обоих, помогла Джоанн протащить тяжеленный багаж через вход и с удовольствием потрепала собаку по голове.

– Ну, разве ты не прелесть? – засюсюкала она.

– Как только я начала паковать вещи, он понял, что-то происходит, – пояснила Джоанн. – Он умница. – Она улыбнулась Самсону. – Это всего на неделю, малыш. На одну неделю.

– Вы же помните, что я собиралась вас забрать, – уточнила Лора.

Джоанн просто отмахнулась.

– Мне было несложно пройтись по своей подъездной дороге и подняться по вашей, тем более что к вам идти проще. Нам с Самсоном упражнения не навредят.

Пол поднялся из-за стола и уже наклонялся к Самсону.

– Вот мы повеселимся, да, дружище? – Пес дрожал от удовольствия, танцевал и носился от одного человека к другому, счастливый от того, что получает столько внимания.

– Мы с радостью за ним присмотрим, – сказала Лора.

– Без проблем, – подтвердил Пол. – Мы справимся.

Лора схватила ноутбук. Собрала сумку с вещами для ночевки на случай, если придется задержаться и остановиться в отеле, но надеялась, что та ей не понадобится. Пол взял чемодан Джоанн, и они все вместе вышли на улицу загружать вещи в машину Лоры. Пол закрыл багажник двумя руками.

– Приятной поездки, дамы, – пожелал он, поцеловав жену на прощание. – Позвони, когда доберешься и держи меня в курсе.

Лора заметила, что присутствие Джоанн в машине уменьшало стресс от вождения. Лето давно кончилось, но октябрь баловал теплыми деньками. Движение на шоссе субботним утром оказалось на удивление не оживленным. Вбитый в навигатор адрес не оставил им и шанса заблудиться. И с Джоанн было легко говорить, благодаря чему поездка проходила быстрее.

Джоанн упомянула, что не летала к сыну и его семье как будто вечность.

– Мы общаемся по телефону, но это не то же самое. Девочки взрослеют. Старшенькая, Серена, перешла в старшую школу и уже задумывается о колледже.

– Поездка по какому-то поводу? – поинтересовалась Лора. – День рождения или юбилей?

– Нет. Просто пора бы. – Она мягко усмехнулась. – Хотя это не совсем правда. Я еду из-за Логана.

– Логана Уэбера?

– Да. Встреча с этим мальчиком изменила мой взгляд на мир. Я была так тронута, увидев его воссоединение с бабушкой и услышав о том, как долго она его искала. Я поняла, что у меня самой есть семья, которая желает проводить со мной время, а я так с ними поступаю. – Она изобразила рукой жест «стоп». – Я наладила быт и вполне счастливо жила, но после нападения отца Логана почувствовала себя уязвимой. С твоей стороны, было мило сопроводить меня в больницу, но подобным должна заниматься семья.

– Мне было несложно, – возразила Лора. – Правда, я только рада.

– Ты прекрасная соседка и подруга. Я благодарна, что ты оказалась рядом, когда была нужна, но вся эта ситуация открыла мне глаза, это точно. Я вдруг осознала, что у меня поблизости нет ни одного родного человека. У дома моего сына, Гленна, есть пристройка для свекрови, и он просит меня переехать к ним жить. Говорит, я могу взять Самсона и оставить машину. Мне даже разрешат выпотрошить их лужайку, чтобы засадить сад.

– Звучит здорово, – произнесла Лора, бросив взгляд на собеседницу.

– Вот именно. Но сколько бы раз он не заводил эту тему, я отказывала. Была непоколебима. Мне казалось, наступит начало конца, понимаешь? Я продам дом, перееду к другим людям, а дальше – дом престарелых. И в итоге я буду шаркать по коридору с остальными стариками.

– Вы не похожи на ту, кто шаркает.

– Это пока, – улыбнулась Джоанн. – Но то ли еще будет. Знаешь, я всегда гордилась своей независимостью, тем, что ни на кого не нужно полагаться, но начинаю думать, что подобное поведение не идет мне на пользу. Поэтому я еду посмотреть пристройку и хорошененько поразмышлять. Наверное, приятно будет снова оказаться частью семьи. То есть они и сейчас моя семья, но живи я там, то находилась бы в гуще событий. Ты понимаешь.

Лора и правда понимала.

– Вам действительно стоит подумать, но, чтобы вы знали, нам будет не хватать такой хорошей соседки.

– Спасибо за это, – снова улыбнулась Джоанн. – Я никогда не забуду этого мальчонку Логана. Вот бы знать, что у него все хорошо.

– Я вроде упоминала, что мы с его бабушкой стали друзьями на «Фэйсбуке». Похоже, ему отлично с ней живется. Когда вернетесь из Сиэтла, я покажу, что она выкладывала. Она запостила несколько их фотографий, и он стал будто другим ребенком.

Они приехали в аэропорт, как и планировали. Лора припарковалась, и проводила Джоанн до регистрационной стойки, где ей распечатали билет, и помогла сдать багаж. Оттуда они двинулись в сторону линии безопасности. Обнялись, обменялись быстрыми «Бон вояж» и разошлись.

Позже, размышляя об инсталляции, она вспомнила слова, сказанные Джоанн в машине. «Встреча с этим мальчиком изменила мой взгляд на мир». Она хотела сказать, что Логан повлиял и на ее жизнь тоже, но, откровенно говоря, это была не ее история, а Пола. Когда она вернулась домой из больницы, Пол, ее невероятно практичный, скептически настроенный к знакам муж сказал ей, что должен признаться.

– Я слушаю, – произнесла она. Само слово «признаться» чуть не сбило ее с ног. До нее оно ассоциировалось с интрижками или растратами, что никак не вязалось с Полом.

– Это прозвучит нелепо, – начал он. – Даже для меня.

И он поведал ей о беседе с матерью, во время которой та предложила дождаться знака. Лора любила свою свекровь, но немного обиделась на то, что Пол обсуждал с ней их личную жизнь. Мгновением позже, осознав, что его мать вставала на ее сторону, она чуть смягчилась. Он продолжал:

– Я думал, искать знаки глупо, но, знаешь, когда Логан объявился на нашем пороге, до меня дошло, что, если бы не его бабушка, он, скорее всего, очутился бы в детском доме. И, похоже, он чудесный ребенок, который просто оказался в ужасной ситуации. Тогда я осознал, что все мои размышления были ошибочны. Этим детям нужны любящие дома, а у нас как раз есть такой. Я видел, как ты вела себя с Логаном, очень по-матерински: как говорила с ним и промывала его порезы. Ты все это делала так естественно. И я понял, что это мой знак. Мы должны стать опекунами.

На следующий день они заполнили бумаги и согласились пройти необходимую подготовку. Социальная работница поделилась предчувствием, что их одобрят без проблем. Особенно она радовалась, узнав, что они заинтересованы в детях школьного возраста и, возможно, даже в паре.

Лора понимала: приемные дети станут для них испытанием, и не раз придется столкнуться со сложностями, но верила, что они выбрали правильный путь, и с нетерпением ждала, когда им подберут подходящих кандидатов.

Хотя Лора не бывала в Милуоки, больницу она отыскала без проблем. Она боялась потеряться или не найти место для парковки, но везде стояли указатели, и у них работали парковщики – еще одно чудо современности, второе после навигатора. В течение долгих лет у Лоры частенько могло ничего не складываться, что бы она ни предпринимала. Но плохие дни чередовались с хорошими, когда казалось, что небо над головой прояснилось и путь подсвечен лучами солнца. Сегодня, она решила, второй вариант.

Войдя в больницу, она дала о себе знать у стойки администратора и направилась во внутренний дворик, где команда из трех мужчин уже осторожно распаковала все детали и начала установку мобиля. Механическая платформа, напоминавшая люльку подъемника, поднимала одного работника вверх, пока куратор, Мэтт, снизу выкрикивал, в каком направлении нужно двигаться. Третий мужчина изучал диаграмму, которую она отправляла вместе с частями скульптуры.

– Вы начали без меня? – спросила она с наигранным возмущением, после того как представилась.

Мужчины извинились, а тот, что стоял в люльке, застыл с поднятой рукой, будто его поймали за чем-то предосудительным.

– Простите! – крикнул он.

– Мы только начали, – сообщил Мэтт.

– Ничего, – ответила она, понадеявшись, что звучит уверенно.

Затем они советовались с ней перед креплением каждой детали. Однако, откровенно говоря, им не требовалась ее помощь, но она была рада наблюдать за тем, как ее творение добирается до финишной прямой. Завершив установку и убедившись, что скульптура подвешена как следует, они включили прожекторы. Подсвеченный мобиль выглядел захватывающе. В последнюю очередь работники прикрутили у основания табличку с надписью «Эта штука под названием жизнь», Лора Саттон», и она не смогла сдержаться. Увидев свое имя, она осознала, что все происходит на самом деле. Она могла называться художницей, создавшей нечто стоящее. Лора глядела на мобиль, и слезы текли по ее щекам, отчего рабочие сильно встревожились.

– Все в порядке? – уточнил Мэтт, указывая на скульптуру. – Можно внести изменения.

– Нет, все идеально, – успокоила она его, роясь в сумочке в поисках платка. – Просто расчувствовалась.

Она сомневалась, что он понял, но куратор кивнул со знанием дела. После того как мужчины собрали все свое оборудование и покинули дворик, Лора по-прежнему сидела на скамейке и восхищалась собственной работой. Она сделала несколько фотографий и сняла видео, которое отправила Полу. И тот ответил: «Восторг! Поразительно!» – а потом дописал еще одно сообщение: «Когда вернешься домой?»

Лора ответила: «Выеду через полчаса».

Завораживающая – вот какое слово пришло ей в голову, пока она смотрела на вращающуюся и рассеивавшую свет скульптуру. Она представляла ее, мечтала о ней и вынесла ее на бумагу, а теперь плод ее воображения превратился в реальность и отражал лучи во всех направлениях. Мечта, воплотившаяся в жизнь.

Забывшись, Лора не сразу заметила девушку, которая бродила по дворику, а потом присела рядом. Она даже без косметики поражала своей красотой, а ее волосы были собраны в небрежный пучок. Она не носила форму или бейджик, а значит, в больнице не работала. Лора решила, это мамочка одного из детей, находившегося в отделении интенсивной терапии.

Женщина не сводила глаз с инсталляции.

– Что-то новенькое. – Она откинулась на спинку скамейки, чтобы рассмотреть скульптуру получше.

– Установили сегодня, – кивнула Лора. – Вам нравится? – Ей очень сильно хотелось объявить, что это она художница, и потом объяснить значение мобиля, но она придержала язык за зубами, желая, чтобы работа говорила сама за себя.

– Я в восторге, – призналась девушка, и на ее уставшем и бледном лице появилась слабая улыбка. – Есть в ней что-то успокаивающее. Утешающее. – Даже говоря, она не переставала смотреть на мобиль. – Моя дочь, Фиона, в интенсивной терапии.

– Фиона – красивое имя. Уверена, она очаровательная.

– О да. Все так говорят. – В ее голосе слышалась материнская гордость. – Сестры были шокированы, увидев, сколько волос на ее крошечной головке. Вот, посмотрите. – Она приподнялась, села поближе к Лоре и протянула ей телефон.

– Она красавица, – сказала Лора, восхищаясь фотографией прелестной малышки со сморщенным личиком и черными блестящими волосами.

– Фиона – чудесный ребенок. Никто не знал, выживет ли она, но она боец. И сможет уехать домой уже через несколько дней.

– Я рада. Вы наверняка невероятно рады.

Словно осознав, что беседа получалась односторонней, мать Фионы повернулась к Лоре.

– А у вас есть дети?

Она заколебалась, прежде чем ответить.

– Еще нет, но мы с мужем подали заявление, чтобы стать приемными родителями, и надеемся, что нам найдут ребенка уже к концу года. С нетерпением жду, когда стану приемной мамой. – Лора ощутила, как покраснела из-за того, что делилась настолько личной информацией с незнакомкой. Вдруг эта женщина, только что родившая сама, решит, что приемные дети не считаются?

– Как чудесно! Вы делаете хорошее дело, – произнесла она взволнованно. – Я сама была в системе. Меня отправляли к двум семьям, с которыми я не ужилась, но последняя семья меня удочерила. О лучших маме и папе я и не мечтала. Они приходят проведать Фиону в больницу каждый день. Они так рады стать бабушкой и дедушкой.

– Вот как, – выдавила Лора, не понимая, что еще сказать.

Ей словно было необходимо услышать подобную реакцию. Она ощутила, как по телу растеклось приятное тепло – так же свет, отражавшийся от мобиля, покрывал лучами весь дворик. Она так давно и так сильно хотела стать матерью, и скоро в их доме появится ребенок. Желание и мечта никуда не девались. На протяжении долгого времени она думала, что стоит смириться, но теперь понимала, что все надежды вели ее к этому моменту. Она представляла свою жизнь не такой. Привести приемного ребенка в свой дом не самый простой путь, но эта женщина доказала, что и у родителей, и у похожих на нее детей может быть счастливый конец.

Лора получила добрый знак. И оказалось, что его мог получить не только Пол.

Глава 43

Логан просил встретиться с ней много-много раз, но бабушка Нэн сомневалась, что это хорошая идея, пока задумку не одобрил его психотерапевт.

– Он далеко продвинулся, – сказал доктор Мэйер. – Стал увереннее и поработал над самоуважением. Учитывая, через что он прошел, он справляется удивительно хорошо. Если ему хочется с ней увидеться, я даже рекомендую. Он выстроит мостик между прежней жизнью и нынешней и обретет чувство завершенности. Думаю, ему это пойдет на пользу.

Пока доктор Мэйер говорил все это его бабушке, Логан находился рядом и сверлил ее жалостливым взглядом. Он обрадовался, когда бабушка согласилась, и они решили устроить поездку в его первый выходной от школы, в пятницу октября – день повышения квалификации для учителей. Выехав накануне, они по пути остановились в отеле.

– Найдем отель с бассейном. Что скажешь? – спросила она.

– Ура! – выкрикнул он, вскинув в воздух кулак.

– Не в «Дисней Уорлд», – сообщила она, дразня его.

Но, насколько Логан знал, с таким же успехом мог быть и «Дисней Уорлд».

За последние восемь недель очень многое изменилось. Он снова начал посещать школу – ту же, куда ходил в садик и в первый класс. Психотерапевт научил его, что отвечать детям и взрослым, если те спросят, почему он вернулся и теперь живет со своей бабушкой. Бабушка Нэн гордилась его прогрессом, и Логан тоже его замечал. Глядя в зеркало, он видел совершенно другого мальчика. Во-первых, он набрал вес. Много веса. Даже нельзя было рассмотреть его ребра. Во-вторых, новая одежда и новая прическа сильно изменили его внешний облик.

Доктор Мэйер первым сообщил ему, что отец признался в том, что столкнул его мать с лестницы и подтвердил версию Логана.

– То есть тебе не придется давать показания, – сказал он. – Отец просил передать, что он просит прощения.

Логан никогда не слышал, чтобы его папа просил прощения, а потому усомнился в его искренности.

– Он останется в тюрьме? – спросил Логан.

– Он пробудет в тюрьме очень долго, – кивнув, ответил доктор Мэйер. – Если хочешь, можешь написать ему письмо, но это необязательно.

– Я не хочу.

– Решать тебе. Ты можешь передумать, но, даже если не передумаешь, в этом нет ничего плохого.

Когда он только приехал к бабушке Нэн, то был поражен, что она сохранила все его старые игрушки, которыми он играл много лет назад, пока родители ходили на работу. И его Тигра, и плюшевый мишка, бита с мячиками, настольные игры и даже древняя «Нинтендо» с картриджами.

– Ты их сохранила? – спросил он пораженно.

– Естественно. Я бы не выбросила твои вещи. Я рассчитывала, что ты вернешься ко мне.

Он прогуливался по дому и остановился, чтобы рассмотреть развешенные на стене фотографии в рамках. Больше всего его заинтересовали фото мамы. Их было очень много: начиная с тех, где она была совсем маленькой, и заканчивая той, на которой у нее на коленках сидел Логан примерно четырех лет от роду. Он и забыл об этом снимке. Глядя на нее, он испытывал смешанные чувства. Он любил ее очень сильно и был рад увидеть ее лицо, но еще эта фотография напоминала, что ее больше нет.

– Я скучаю по ней, – произнес он.

– И я, – сказала бабушка.

– Тут больно, – сознался он, похлопав по груди в области сердца.

– Понимаю, и это не пройдет. Сейчас я могу думать о ней и вспоминать хорошие времена, но иногда наступают моменты печали, и это ужасно.

– Но станет легче?

Она наклонила голову и задумалась.

– Никто не может сказать точно. Требуется время. Много времени. И это неудивительно, ведь она мне была дочерью, а тебе – мамой, и мы сильно ее любили и продолжаем любить. Горе – одно из тех чувств, что умеет затаиться и возникнуть в самый неожиданный момент. Нам остается только жить дальше и ценить тех, кого мы любим, как я ценю тебя. – Она притянула его и обняла так крепко, что он ощутил, будто его схватили в ловушку, но ему не хотелось ее обижать, а потому он не сопротивлялся. Когда она отстранилась, стало видно, что ее глаза слезились, но это не мешало ей улыбаться.

Теперь они сидели в машине и ехали туда, где он уже когда-то был, чтобы навестить и отблагодарить человека, которого он полюбил и любил до сих пор. Они выехали из отеля утром. Остановились пообедать, и бабушка Нэн сообщила, что они прибудут к концу дня. Логан ждал встречи с нетерпением и думал, как все пройдет. Место-то осталось прежним. А он изменился: стал старше, сильнее и, вновь обретя голос, больше не боялся.

Только они пересекли границу штата и увидели указатель, приветствовавший их в Иллинойсе, Логан на своем заднем сиденье подался вперед и озвучил то, что его беспокоило.

– Думаешь, она меня помнит?

– Ну, конечно! Я с ней общалась, и она знает, что ты приедешь. Она ждет не дождется вашей встречи.

– Ты же не говорила ей о подарке?

– Нет. Я знаю, что ты хочешь сделать ей сюрприз.

Он удовлетворенно откинулся на спинку сиденья. Он многое в своей жизни хотел бы забыть, но о мисс Трэйси он хотел помнить все. Иногда во время их занятий Логан терялся в мыслях, потому что восхищался ее волнистыми рыжими волосами и веснушками, рассыпанными по всему носу, похожими на блестки, которыми опыляли произведение искусства. Еще ему нравился ее голос. Она не проявляла по отношению к нему нетерпения и раздражения. Каждое ее слово было пропитано добротой. Она лишь хотела помогать приходившим к ней детям. Тем, кто постарше, помладше, – всем, у кого оказывались проблемы с речью. Но он был ее любимчиком. Она сама так сказала, и он ей поверил.

Однажды, когда он повзрослеет, он надеялся встретить девушку вроде мисс Трэйси, чтобы они влюбились, поженились и завели детей. Их дом будет заполнен звонким смехом, и в нем никогда не станут кричать, только если не захотят повеселиться и пошутить. У них будет полно еды, детям не придется носить одежду не по размеру, и каждый сможет похвастать минимум двумя парами хорошей обуви. А зимой никто не замерзнет благодаря теплым курткам, перчаткам и водонепроницаемым ботинкам. Они будут счастливы, невозможно счастливы, даря друг другу любовь.

Лучше такой жизни ничего не придумаешь.

Бабушка въехала на парковку его прежней начальной школы, и он понял, что учебный день окончен. По пути они миновали регулировщицу движения машин у школы. Она болтала с мамочкой, которая держала за руку мальчика детсадовского возраста. Автобусов, обычно занимавших место у тротуаров, уже не было. Несколько отставших от остальных мам с детьми направлялись к своим автомобилям. Одна из них несла поделку: плакат с приклеенными картинками – что ей давалось нелегко из-за поднявшегося ветра.

– У них сегодня не выходной? – спросил Логан, вытянув шею.

– Нет, они учатся по другому расписанию. – Бабушка Нэн заняла свободное место и заглушила двигатель. – Готов, Логан?

– Готов. – Он схватил лежавший на сиденье сверток, и они вместе пошли к зданию, поднялись по ступенькам и пересекли порог. Ему показалось, он вырос на шесть дюймов с тех пор, как последний раз сюда входил.

Мисс Барнс сидела за столом – такой он ее и запомнил. Она крикнула ему:

– Привет, Логан! – И помахала, прежде чем пропустить дальше. Он ответил ей тем же. Она всегда была с ним добра.

– Я покажу тебе дорогу, – сказал Логан и ускорил шаг.

– Но помни, что я пожилая женщина и не могу ходить так же быстро, как и ты.

Он чуть замедлился, хотя, по его мнению, дорога тянулась вечность, а ему хотелось дойти быстрее. В конце коридора дверь в кабинет мисс Трэйси была приоткрыта, как и тогда. Он распахнул ее и увидел мисс Трэйси за столом – она ждала его.

– Логан! – воскликнула она, поднимаясь. Быстро преодолев расстояние между ними, она заключила его в объятия. Подняв взгляд, он обратил внимание, что волосы она убрала назад, а в уши вдела пару белых круглых сережек со смайликами. – Я так рада тебя видеть.

– И я рад вас видеть. – Он говорил негромко, но его голос словно разнесся эхом по крошечной комнате. Увидев на ее лице шок и радость оттого, что он может говорить, Логан улыбнулся. Находясь в этом кабинете, он предпринимал кучу попыток, но в итоге смог лишь выдавить короткий звук на выдохе, а теперь пришел в норму и общался, как остальные люди.

– Так и знала, что у тебя прекрасный голос. – Она с нежностью взъерошила его волосы. – Даже не сомневалась.

– У него и правда прекрасный голос, – подтвердила бабушка Нэн. – Я так рада слышать его каждый день.

– Логан говорил, что он был моим любимчиком?

– Нет, но я не удивлена.

Мисс Трэйси пригласила их сесть за стол, потом из-под него вытащила маленький холодильник, расставила на столе три бокала для вина и налила в них газированный виноградный сок, после чего достала бумажные тарелки, салфетки и кексы.

– Будем праздновать, – сообщила она. – Я так рада, что вы приехали ко мне аж из Небраски. Я польщена.

Они немного поговорили, мисс Трэйси спрашивала о новой школе, а Логан между укусами отвечал. Она вела себя так, будто каждое его слово было проявлением чуда, и в некотором роде не ошибалась. Забавно, насколько проще становится жить, когда у тебя есть голос.

Бабушка Нэн присоединилась к беседе и рассказала, что у Логана скоро появится собака.

– В детстве он их боялся, но недавно стал настоящим собачником.

– У меня есть собака по имени Мими. – Мисс Трэйси указала на фотографию на книжной полке. Логан видел ее много раз. На снимке красовалась маленькая пушистая собачка, которая будто бы улыбалась. – Я ее обожаю. Она лучше многих людей.

– Мими милая, – выдал Логан, не желая обидеть мисс Трэйси. – Но я хочу большую собаку.

– Большие собаки тоже отличные, – согласилась она.

Под конец встречи бабушка Нэн напомнила Логану о завернутом подарке, располагавшемся у его ног. Он не забыл. Просто не знал, как его вручить.

– Это мне? – Мисс Трэйси распахнула глаза от радости. Получив подарок, она разорвала упаковочную бумагу и подняла крышку коробочки. На салфетках лежало фото Логана в рамочке, сделанное неделю назад. Она тут же подняла руку ко рту и, казалось, вот-вот расплачется. – Ох, Логан, я в восторге. Я обязательно ее сохраню.

Он поднялся со стула и взволнованно указал пальцем.

– Нажмите на кнопку.

Она нажала на кнопку внизу рамки, и тут же запустилась заранее сделанная запись. В ней Логан говорил: «Здравствуйте, мисс Трэйси. Спасибо вам, я вас люблю. Кстати, это Логан».

Теперь дара речи лишилась мисс Трэйси. Она открывала рот, но не могла издать ни звука, из ее глаза покатилась одинокая слеза.

– Я хотел, чтобы вы обо мне не забывали, – сказал Логан, пока бабушка Нэн протягивала женщине платок.

– Ох, дорогой, я никогда тебя не забуду.

Перед уходом мисс Трэйси и Логан обнялись еще раз, а потом женщина обняла и бабушку Нэн.

– Не знаю, как вас благодарить за то, что вы приехали ко мне. Давайте поддерживать связь?

Они обменялись адресами электронной почты, и бабушка Нэн пообещала держать мисс Трэйси в курсе и прислать фото собаки Логана, когда она у них появится. И Логан не сомневался в том, что у него будет собака, потому что бабушка Нэн всегда держала слово.

Благодарности

Я признательна своему редактору, Даниэль Маршалл, за то, что она увидела потенциал в «Половинке сердца», приобрела ее для «Лэйк Юнион Паблишинг» и находилась рядом на протяжении всего процесса. После первого же разговора я поняла, что мой роман оказался в правильных руках.

Спасибо всей команде «Лэйк Юнион» и «Амазон Паблишинг» за всю вашу кропотливую работу. Вы превратили рукопись в книгу и донесли ее до заинтересованного читателя – это настоящая магия. Вы просто лучшие!

Кей Эхлер, Джери Эриксон, Герман Фискал, Элис Л. Кент и Мишель Сан Хуан, спасибо вам за то, что дали первую обратную связь, я благодарна за ваши время и помощь. Любые оставшиеся здесь ошибки только по моей вине.

Мой муж Грег и дети – Чарли, Мария и Джек – не имеют никакого отношения к написанию этой книги, но они делают меня счастливой, и за это я очень сильно их люблю.

Еще хочу сказать спасибо читателям моих книг. Потому что благодаря вам я смогла зарабатывать писательством на жизнь, а это, поверьте, дорогого стоит. Если вам понравилась книга, оставьте короткий отзыв на «Амазоне» или «Гудридс» – я буду очень признательна. Я читаю все отзывы и с удовольствием изучаю, что о моих историях думают читатели. Пока вы читаете, я продолжаю писать. Спасибо вам!

Примечания

1

«Джек Шпрот» – старый английский стишок про худого Джека, который не ел жирного, и его пышную супругу Джулл, которая не ела постного. Вместе они вылизывали тарелки дочиста.

2

Эндометриоз – патология внутренних органов у женщины.

3

Гринч – персонаж популярной американской рождественской истории «Как Гринч похитил Рождество», который презирает Рождество и веселье и любит пакостить, чтобы отнимать у людей счастье.

4

«Эмбер Алерт» – в США система оповещения о похищении и пропаже ребенка через приложение, радиостанции, телеканалы и другими доступными способами.

5

Рутбир – газированный, часто безалкогольный напиток. Корневое пиво, популярное в Северной Америке.

Content

Карен Макквесчин
Половинка сердца

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Благодарности

Примечания