Серова Марина

Блог нечистой силы

Марина Сергеевна Серова

Блог нечистой силы

© Серова М. С., 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

Дождливым осенним вечером я изнывала от безделья. Не так давно было завершено достаточно интересное и сложное дело, которое потребовало от меня полной самоотдачи. Казалось бы, можно спокойно расслабиться, заняться тем, что давно откладывала, или немного отдохнуть. Но почивать на лаврах я никогда не любила. Затевать многоходовую комбинацию для устранения давних врагов время еще не наступило. Ехать куда-нибудь в отпуск за границу совершенно не хотелось. А резкое похолодание и зарядившие в последнее время дожди не вызывали никакого желания отдыхать в нашем живописном краю.

Готовить я не люблю, заниматься, к примеру, рукоделием или музицированием мне не пришло бы в голову даже в самом страшном сне. Поэтому я больше, чем обычно, изводила себя интенсивными тренировками, много и с удовольствием плавала в бассейне, часто посещала тир. От скуки сделала генеральную уборку в квартире, а сейчас убивала время за чтением новостей в интернете. И всерьез прикидывала, не устроить ли мне небольшую войну с крушением корпораций, перекраиванием границ государств и прочими напастями в одной популярной компьютерной игре.

В этот момент зазвонил мой мобильный телефон, на экране высветилось имя Ирины Саниной. Не знаю, как другие телохранители, а я часто поддерживаю общение с бывшими подопечными. Ведь зачастую в процессе расследований нам приходится совместно преодолевать трудности, избегать коварных ловушек или разоблачать злодеев. На таком сложном пути часто встречаются настоящие опасности. Это не может не сплотить. А если люди при всем при этом еще и духовно близки, разделяют увлечения или мировоззрение друг друга, тогда на свет может родиться настоящая крепкая дружба.

Как вы уже, наверное, догадались, Иру я тоже охраняла несколько лет назад. С тех пор мы стали настоящими подругами, которые из-за обоюдной занятости не часто видятся, но поддерживают регулярное общение. Кстати, близки с Ирой мы стали не благодаря общности взглядов, а скорее вопреки им. Но об этом немного позднее.

— Женя, мне нужна твоя помощь, — начала Ирина после обмена приветствиями, — это очень срочно. И очень важно, просто жизненно необходимо! Мне без тебя не справиться никак!

— Хорошо, подъезжай завтра с утра. Или если хочешь, можем на нейтральной территории встретиться. Например, в каком-нибудь кафе. Ты, кстати, сейчас где находишься?

— Я недалеко, в центре. И если возможно, хотела бы встретиться прямо сейчас. Чтобы уже сегодня обговорить некоторые детали дела. Потому что, если ты дашь принципиальное согласие, нужно будет еще с клиенткой встретиться. Вероятно, ты пожелаешь несколько вопросов задать ей. Тебе ведь, как специалисту, виднее, что в таких случаях спрашивать нужно.

— Да, я тебя не один год знаю, понимаю, что в сомнительную историю ты меня втягивать не станешь. Кроме того, я совершенно ничем не занята, так что принципиальное согласие у тебя уже имеется.

— Но все равно давай сегодня предварительно все обговорим. Потому что ты, вероятно, сочтешь это задание если не сомнительным, то странным. А время и правда очень дорого! Так что, если я не слишком помешаю, хотела бы заехать прямо сейчас.

— Как ты можешь мне помешать? И я, и тетя Мила, мы обе будем очень рады увидеться. Только учти, для начала придется порадовать публику свежими новостями. Я, конечно, все это время держала тетю Милу в курсе всех основных событий в твоей жизни, но она до сих пор является твоей горячей поклонницей. И не отстанет, пока не выведает все сокровенные тайны.

— Это не страшно, — хихикнула Ирина, — я тоже с удовольствием поболтаю с ней. Тем более что встреча с клиенткой на утро назначена, так что времени на разговоры у нас просто море.

* * *

Тетя Мила смотрела сериал в гостиной. Я притормозила на пороге комнаты. На экране мелькали сцены погони со стрельбою, герой прыгал по крышам, сбегал по пожарным лестницам в попытке догнать неуловимого злодея, и тот и другой палили напропалую из оружия, невзирая на близость домов с открытыми окнами и мирно спящими гражданами внутри. Тетя Мила увлеклась просмотром нового детективного сериала.

— Женечка, ты чего-то хотела? — Пока я размышляла, тетя Мила почувствовала мое присутствие. — Я еще посмотрю немного и буду укладываться спать. Поздно идет фильм, но очень уж интересный. Сыщик ловит коварного маньяка.

Я усмехнулась и не стала заявлять, что в жизни настоящие маньяки редко прыгают по крышам с пистолетами. И еще реже, убегая от погони, выкрикивают реплики, что помогут главному герою — сыщику заполнить все пробелы в расследовании. Зачем портить тете Миле впечатления от просмотра фильма? Пусть лучше не замечает неточности или откровенные «ляпы» и наслаждается.

— Ничего серьезного. Просто хотела чай организовать с печеньем и конфетами. Потому что сейчас нас посетит гостья.

— Что за гости на ночь глядя, Женечка? — всплеснула тетушка руками. — Или это по делу?

— Да, по делу. Но приедет наша старая знакомая. Так что полагаю, ты сама пожелаешь с ней пообщаться. А сериал, его и в повторе посмотреть можно.

— Женька, хватить меня мистифицировать! Говори скорее, кто приедет-то?!

— Ирина Санина.

— Ирочка?! Та, что экстрасенс?! Гадалка?!

— И потомственная ведьма.

— Господи святы! Да что же это я сижу?! Нужно ведь угощение организовать. Тортик я уже не успею, а вот печенье свеженькое мигом устрою! Или нет, лучше пирожки! А может, она на ногах целый день? Тогда салатик и бутерброды или омлет! Нет ничего лучше горячей пищи. Ирочка у нас в гостях! Надо же, сколько лет, сколько зим! Она, конечно же, по делу в такую пору приедет, но надеюсь, найдет время хоть парочкой словечек перемолвиться! Я так соскучилась по милой девочке! Господи, Женечка, — тетя Мила притормозила с испуганным выражением на лице, — если Ирочка опять к нам собралась, значит, у нее снова неприятности?! Ой, не приведи боже, ведь в прошлый раз девочка так настрадалась!

— Тетя Мила, не стоит так переживать. Неисправимые ситуации, как известно, в жизни случаются редко. И потом я так поняла, что помощь нужна кому-то из клиентов Ирины. Так что будем надеяться, что с ней самой все в порядке.

Действительно, несколько лет назад Ира появилась на нашем пороге, истекая кровью, чуть ли не при смерти. И подобная привязанность к девушке тети Милы объясняется просто — тетушка лично выхаживала бедняжку. А я тем временем проводила расследование, которое помогло узнать, кто напал на девушку в переулке, кто убил ее подругу и помощницу и организовал травлю самой Ирины. Преступником оказался не совсем здоровый психически дядька, который ненавидел ведьм и экстрасенсов и считал, что их необходимо уничтожать, возомнил себя потомственным охотником на нечисть и втянул в свои занятия обоих своих сыновей. Чуть ли не культ организовал. Но сейчас, насколько я знаю, один из членов банды мертв, а остальные лишены свободы пожизненно. Так что отсюда Ире опасность никак не может угрожать. Более того, во время расследования Ира познакомилась с другим моим подопечным, сыном известного тарасовского бизнесмена. Молодые люди полюбили друг друга и вскоре поженились. Сейчас, насколько мне известно, Антон занимается бизнесом и возглавляет один из холдингов отца. А Ира, выйдя замуж, собиралась закрыть свой колдовской салон и полностью посвятить себя мужу, дому и семье. А теперь у нее какая-то клиентка есть. Странно. Впрочем, не стоит гадать на кофейной гуще, ведь скоро мы сами все узнаем буквально из первых уст.

Повторюсь, за эти годы мы с Ириной виделись нечасто. Но она совершенно не изменилась. Как и тогда, на пороге нашей квартиры стояла симпатичная хрупкая блондинка, с кукольным личиком и огромными глазами. Но сегодня лицо молодой женщины освещала радостная улыбка, а весь ее облик просто лучился здоровьем и счастьем.

— Привет, очень рада тебя видеть! — Я посторонилась, пропуская гостью.

— Добрый вечер, это взаимно. — Кажется, Ирина собиралась сказать что-то еще, но не успела, потому как попала в тесные объятия тети Милы, которая, заслышав звонок, резво вылетела из кухни в коридор.

— Ирочка, здравствуй, деточка! Совсем пропала, совсем не заходишь! А выглядишь как замечательно! Красавица ты наша! Дай-ка на тебя посмотреть! — С этими словами тетя Мила слегка отодвинулась, но продолжала держать девушку в объятиях, на расстоянии вытянутых рук. — Красавица! И от счастья просто сияешь! Видишь, Женька, как благотворно на девушек влияет замужество. Учись, дорогая племянница!

— Один случай не может считаться удачным примером с точки зрения статистики, — немедленно ввернула я.

Девушка рассмеялась.

— Я тоже очень соскучилась и очень рада вас видеть, дорогая тетя Мила. — Ира неловко балансировала с огромным тортом в руке, другой рукой пытаясь приобнять тетушку.

— Теть Мил, дай человеку раздеться. Может, она продрогла, на улице дождь все еще идет. Может, для начала предложим гостье чего-нибудь горячего?

— Все в порядке, я на машине.

— Да, да, конечно. У меня там пирожки поспевают, побегу гляну. А вы, девочки, раздевайтесь тут, мойте руки и давайте за стол, свежий чай я уже заварила. Как ты, Ирочка, любишь, с травами.

Я помогла гостье раздеться, и мы прошли на кухню, где с удивлением обнаружили стол, густо уставленный разными яствами. Кроме чая, конфет и печенья, здесь был легкий салатик, омлет, холодная мясная нарезка и горячие пирожки.

— Право, вам не стоило так утруждаться, — растерянно пробормотала Ира, протягивая торт.

— Это тебе не стоило, деточка. Что же я, угощенье не организую для гостьи дорогой?

— Но я поздним вечером собралась, и практически без предупреждения, спонтанно.

— Теть Мил, ты действительно превзошла сама себя, — изумилась я, — пирожки-то когда приготовить успела?

— Это очень простой рецепт и быстрый. Но вкус от этого не страдает, вот попробуйте, пирожки выходят нежные, буквально тают во рту. А начинка у меня уже готова была, твоя любимая, Ирочка.

— Теть Мила, да вы сами чуть-чуть экстрасенс и многое предсказывать умеете, как выясняется, — усмехнулась девушка, — словно знали заранее.

Тетушка счастливо зарделась от таких слов.

— Знаешь, как в народе говорят: «Дорогому гостю всегда рад». А я от себя могу добавить: «И всегда принять готов».

Некоторое время мы обменивались короткими репликами. Делились свежими новостями. Тетя Мила усиленно потчевала гостью, а Ирина с аппетитом угощалась и хвалила хлебосольную хозяйку. Разумеется, Ирина достаточно подробно рассказала нам о своей жизни.

— У меня правда все замечательно складывается. Антон работает, ладит с отцом, а меня просто обожает, балует, дарит дорогие подарки и посвящает мне каждую свободную минутку. Я тоже его очень люблю, в ближайшем будущем мы собираемся подумать о рождении наследника, да не одного. Звезды нам предрекают как минимум двоих детей.

— Это, Ирочка, очень правильно! С таким делом затягивать не стоит!

— Вы правы, тетя Мила, все должно происходить вовремя, — кивнула девушка, а потом продолжила: — Свекор, отец Антона, тоже очень щедр и доволен сыном. Он подарил нам огромную квартиру на набережной и машину лично для меня. Мы с мужем часто ездим отдыхать за границу, повидали много прекрасных стран, навезли сувениров.

— А свою работу ты забросила, как и собиралась? — уточнила я.

— Ой, Ирочка, разве можно это, зарывать талант в землю?! Особенно такой редкий дар, как у тебя! — всплеснула руками тетя Мила.

— Вы же все понимаете и помните прошлые события? Смерть подруги, постоянные покушения на меня, Антон, который чуть не погиб, прикрывая меня. Сначала я была очень сильно шокирована всем этим. И подсознательно винила во всем собственную работу, чего греха таить.

— Ирочка, но ведь все закончилось хорошо.

— Да, благодаря Жене я уцелела, и проблемы все разрешились. Но после замужества я решила, и Антон горячо поддержал меня в этом решении, закрыть салон. Что вскоре и сделала. Сначала я с удовольствием сидела дома, ждала мужа, пекла пироги и борщи варила. При первом удобном случае мы путешествовали и замечательно проводили время. А потом я заскучала, просто отчаянно заскучала. Тетя Мила снова права — не прожить мне долго без работы, и негоже в землю талант зарывать. А также нельзя оставлять без помощи тех, кто в ней остро нуждается. За это вообще очень строго спросится. Вредно для кармы, знаете ли.

— То есть ты снова начала практику? — уточнила я.

— Салон не стала открывать, если ты об этом. Ведь, в конце концов, я не особо нуждаюсь в заработке, так что деньги — это не принципиальный вопрос. И дело ставить на поток мне совсем не нужно. Просто когда звонят постоянные клиенты, я обычно не отказываю им в помощи. А чтобы отсеять поток любопытных, скучающих или неадекватных особ, я значительно повысила свои расценки. Это очень хорошо помогает.

— То есть ты не берешь новых клиентов, а работаешь исключительно со старыми знакомыми?

— Или теми клиентами, что пришли с рекомендацией старых знакомых, — кивнула Ира, — как правило, это сплошь люди приличные и с хорошим доходом. Есть даже несколько звезд шоу-бизнеса, а также театра и кино.

— Ирочка, как это здорово! — воодушевилась тетя Мила. — А расскажешь нам по секрету, кто именно к тебе обращался?!

— И чего они хотели от мистических сил заодно? — не без ехидства протянула я.

— Ладно, — надула тетя Мила губки, — нельзя, так нельзя. Я, в общем-то, все понимаю, вопросы конфиденциальности очень важны, и нисколько не обижаюсь.

Мы еще немного поболтали о разной ерунде. В основном тетя Мила расспрашивала Ирину о разных гаданиях — предсказаниях. Вернее, осторожно пыталась выведать хоть какие-то подробности о нынешней работе девушки. А я откровенно скучала и разряжала обстановку редкими остроумными репликами. Наконец, тетя Мила осознала всю тщетность своих попыток и заявила, что отправляется отдыхать, чтобы мы могли обсудить свои дела в спокойной обстановке.

— Она все такая же, — улыбаясь, проводила Ира тетушку взглядом, — готова прийти на помощь в любое время, открыть свой дом, всех обогреть да накормить вдоволь.

— А также собрать все сплетни в округе, провести анализ и сделать неожиданные, бесспорно оригинальные выводы.

— А именно? — изогнув бровь, протянула девушка.

— Думаю, это может выглядеть примерно так: «Венера в знаке Весов, энергия земли сконцентрировалась в Сибири, Евгении Охотниковой срочно пора замуж».

— Точно! — громко рассмеялась Ирина и тут же прикрыла рот рукой, потому как вспомнила, что время давно позднее, и сильно шуметь, беспокоить соседей не стоит.

— Я так понимаю, что постоянные клиенты и отечественные звезды — это далеко не все люди, что обращаются к тебе за помощью.

— Ты совершенно права, Женя, — моя собеседница мгновенно стала серьезной, — я помню, что ты убежденный материалист, но скажу как есть. Иногда ко мне попадают простые люди, которых приводит само проведение. И вот таким людям зачастую нужна срочная помощь грамотного и честного экстрасенса.

— Помнится, раньше ты себя потомственной ведьмой называла.

— Я и сейчас так себя позиционирую. Но твое сознание легче воспримет именно термин «экстрасенс».

— И ты так сказала просто автоматически?

— Именно, Жень, ты всегда меня понимала с полуслова. Иногда мне этого очень недостает в общении с другими людьми, если честно.

— Понимаю и очень благодарна такой оценке, мне с тобой тоже легко работается. Так что у тебя за непредвиденные обстоятельства? Почему-то мне кажется, что это как раз такой случай и есть. То есть твоих теперешних клиентов привело само провидение?

Ира улыбнулась.

— Твоей развитой интуиции мне тоже не хватало. Правда, Жень. И ты снова права, кстати. Ко мне за помощью обратилась девушка по имени Марина Бондарь, у нее недавно пропал муж.

— Ситуация распространенная, и вариантов может быть масса, почему сразу к гадалке? Почему не в полицию пошла?

— Потому что она знает: он не сбежал, не загулял, в больницу или под машину не попал и все такое прочее. А я, в свою очередь, знаю, что ребята попали в настоящую беду и что им срочно требуется помощь.

— Ты знаешь по каким каналам, по этим, — я на секунду замялась, — своим? И что значит «ребята»? Парень что, не один пропал?

— Это можно считать неоспоримым фактом, они попали в настоящую передрягу. И да, я предприняла некоторые меры, чтобы понять для себя, что и как. Но давай я лучше все расскажу по порядку.

— Конечно, внимательно тебя слушаю.

— Пропали два парня — блогера. И ко мне обратилась жена одного из них. Другой парнишка не женат пока, девушки не имеет, и он детдомовский, так что родителей нет, тревогу бить некому.

— Понимаю. И ты определила, что они попали в беду?

— Они в опасности, без сомнения! Понимаешь, похоже, парни неосторожно вторгались в такие сферы и разозлили такие силы, что расплата была неминуема. И это непременно случилось бы рано или поздно, так или иначе.

— Ты говоришь загадками, — медленно протянула я.

— Сейчас, через минутку ты обязательно все поймешь. Никита Бондарь и Максим Теплов оба компьютерщики, сначала работали вместе в одной тарасовской фирме, нынче вольные художники. Они находят заказы в интернете, редактируют видео, обрабатывают изображения и так далее. А времени свободного много остается. Марина говорит, что денег не густо, но каждый из них на жизнь зарабатывает. Несколько лет назад Никита даже машину купил, подержанную, правда, но с хорошей проходимостью. Тем временем парни на почве общих интересов сдружились и стали вести вместе блог в интернете. А канал свой назвали «Оголенный нерв».

— Так. Значит, они не из тех блогеров, которые заказывают разные товары в сети, потом распаковывают их, оценивают, комментируют, все это снимают на камеру, а затем выкладывают видео в интернет? Или готовят разную еду, комментируют новинки киноиндустрии, строят различные теории заговора и все такое прочее? Тетя Мила таких товарищей метко именует «говоруны». Но сама иногда что-то сморит.

— Нет, не совсем такие, это видео для любителей пощекотать себе нервы, как из названия следует. Я смотрела кое-что, от некоторых моментов прямо волосы дыбом становятся.

— В каком смысле?

— Парни посещают заброшенные деревни, усадьбы старинные, просто дома, давно закрытые больницы и так далее. Кроме того, они ходили по болотам, забирались в пещеры и заброшенные шахты, бродили по лесу. И везде снимали видео.

— Это зачем еще, не понимаю? Что может быть интересного в старых, обшарпанных зданиях?

— Они путешествовали в поисках паранормальной активности. Иногда они заранее собирали сведения о своих объектах, слухи там разные или рассказы.

— То есть предысторию?

— Да, и если удавалось узнать нечто перспективное, ехали все проверять. А когда эту самую активность им удавалось обнаружить, парни устраивали сеанс ЭГФ. Знаешь ведь что это такое?

— Электроголосовой феномен, насколько я понимаю. Кажется, кто-то из шведов случайно его обнаружил.

— Все верно. В тысяча девятьсот пятьдесят девятом году шведский кинопродюсер Фридрих Юргенсон записывал на магнитофонную пленку голоса птиц. Во время записи не произошло ничего необычного, а людей поблизости и вовсе не было. Но во время прослушивания пленки Юргенсон обнаружил запись странного мужского голоса, который рассказывал о птицах, причем говорил мужчина на норвежском языке. Поначалу Фридрих решил, что случайно записал кусок трансляции одной из радиостанций, там поблизости и шведские и норвежские были. Но потом выяснилось, что в тот день ни одна станция не транслировала передач с подобной тематикой. Юргенсон заинтересовался, стал активно изучать данное явление, проводил эксперименты и пришел к выводу, что на записи появляются голоса умерших людей.

— То есть духов?

— Да, именно так. Впоследствии ему даже удалось связаться посредством ЭГФ со своей умершей матерью.

— То есть он так утверждал. Или искренне думал. И то и другое не факт, между прочим!

— Что ты хочешь этим сказать, Женя?

— После Юргенсона изучением феномена занялись латвийские психологи, потом теория получила мировое распространение. Но не стоит забывать, что это по-прежнему всего лишь теория! Которую не признает современная наука. То есть эмпирических исследований никто не проводил, или их результаты вовсе не были убедительны. Ведь человеческий мозг имеет тенденцию искать и, разумеется, находить закономерности в случайных раздражителях.

— И что, по-твоему, это значит?

— Что если достаточно долго слушать «белый шум», пленку из магнитофона, на котором была включена запись, но ничего не писалось, то рано или поздно можно услышать нечто похожее на едва различимые слова. А дальше все зависит от индивидуума. Мистик расслышит послание из потустороннего мира. Скептик решит, что от монотонного шума у него началось нечто вроде слуховых галлюцинаций. А человек, недавно потерявший близкого родственника, будет убежден, что получил от него пусть короткое и не совсем понятное, но значимое послание. А ведь на самом деле все снова упирается в работу нашего мозга. И значит, большинство записей, которые демонстрировались на публике или в сети, самообман или просто мошенничество.

— Но записи, которые выкладывают на своей страничке ребята, действительно весьма убедительные, — расстроилась Ира, — и потом, я как никто другой на всем белом свете знаю, что может быть, а чего не может быть никогда. И должна заверить, что видео парней весьма убедительные, и я исключаю возможность подделки.

— Ладно, — решила больше не спорить я, — давай договоримся так. Ребята пропали, и в ситуации разобраться необходимо. В процессе расследования нам, вероятнее всего, придется ознакомиться с их работами. Во-первых, для характеристики самих пропавших, а во-вторых, для поиска возможных следов. Ты вольна воспринимать увиденное сообразно своему мировоззрению, а я, соответственно, сообразно своему. Разумеется, мы не станем ссориться из-за такой ерунды, как разные взгляды. Что до диспутов, они вполне допустимы во время анализа событий, построения гипотез или рабочих версий.

— Меня все устраивает, — улыбнулась Ирина, — и честно говоря, ничего другого я от тебя и не ожидала. В конце концов, настоящий профессионал им и остается в любой ситуации.

— Кстати об этом. Я-то вам зачем понадобилась? Ты ведь вполне способна, используя свои способности, избавить людей от всевозможных неприятностей. Так?

— В общем-то, да. Но понимаешь, Жень, я ведь не поисковик, так что с этим у меня туго. А еще, — неожиданно Ирина замялась, — могу ли я говорить откровенно?

— Разумеется, нас ведь не только деловые отношения связывают, но и дружеские.

— У тебя, в отличие от меня, к примеру, есть опыт разыскной работы. Но самое главное, Женя, я очень боюсь. И любой нормальный, обычный человек на моем месте сильно испугался бы.

— А девушка, которой, к примеру, доступны твои знания о законах мироздания?

— Поверь, такая девушка испугается гораздо сильнее, если она не глупа, конечно. Потому как умножающий знания умножает и печаль.

— Или меньше знаешь — крепче спишь? — рассмеялась я.

— И это тоже, — не разделила Ирина моего веселья, — нет, я, разумеется, могу создать защитный талисман, погадать или произнести заклинание на привлечение удачи. Но твое вмешательство мне просто необходимо. Во-первых, ты скептик, а таких людей всегда сложнее испугать мистическими событиями. А во-вторых, ты тренированный боевик, я это тоже очень хорошо помню, видела тебя в деле. И не сомневаюсь в твоих способностях. А нам, вполне возможно, придется реагировать, так сказать, на физическом уровне.

— Ты своей терминологией совершенно меня запутала, — хмыкнула я, — «реагировать на физическом уровне» — это врезать кому-то или пристрелить, что ли?

— Не обязательно так. Но вообще, да, делать все, чтобы меня защитить. Все, что потребуется. Потому что я не знаю, откуда стоит ожидать атаки. Ты же способна устранить какого угодно врага. И никогда не пасуешь перед трудностями любого рода.

— А, это я всегда готова. И ты права, испугать меня практически невозможно. Кроме того, предприятие нам предстоит весьма опасное. Парни ведь по заброшкам разным, пещерам, лесам-болотам лазили. А в таких местах нередки неприятные встречи или неожиданные опасности. И такой хрупкой девушке в одиночку их не преодолеть.

— Значит, ты согласна? — обрадовалась Ирина.

— Снова побыть твоим телохранителем? И заняться поисками двоих ребят в сложных, экстремальных условиях?

— Скорее уж в паранормальных.

— Разумеется, я не могу оставить подругу одну. Тем более если ей страшно, а мне совершенно нечего делать.

— Значит, договорились? — словно ожидая только принципиального согласия от меня, Ирина бросила беглый взгляд на часы и поднялась с места, — тогда я пойду, время позднее. А завтра в восемь утра нам с тобой предстоит встреча с Мариной, женой пропавшего Никиты.

— Хорошо, где именно мы встречаемся?

— Сейчас погода сырая стоит, так что парк или набережная отпадают. Наверное, в кафе, где-нибудь в центре.

— То есть вы с Мариной еще не выбрали место встречи?

— Договорились созвониться.

— Тогда давайте в «Чайке»? Это кафе на Кирова, небольшое, уютное, спокойное место, и по утрам там достаточно тихо обычно бывает.

— Ладно, значит, договорились, — Ирина снова бросила беглый взгляд на часы, — мне действительно пора. Спасибо тебе, что помочь не отказалась.

— Что ты, мы же друзья. Тем более что это моя работа. Знаешь, время позднее, давай я провожу тебя до машины. Или лучше прямо до дома довезти?

— Нет, что ты, меня там Антон встретит. А пройтись вместе до автомобиля не откажусь. Я приткнула его в темном месте, да и дворик ваш всегда освещен лишь одним тусклым фонарем.

— А неподалеку отсюда на тебя напали, — кивнула я, — прости, это до сих пор такое болезненное воспоминание?

— Кошмары по ночам меня не мучают, если ты об этом. Но по темным переулкам ходить в одиночестве тоже не слишком хочется.

Так, болтая, мы вышли в коридор, я подала Ирине ее курточку, она оделась и стала обуваться. А я тем временем протянула руку за своей курткой — выхожу ненадолго, но вечер прохладный сегодня. В этот миг полка с крючками, на которую мы вешаем обычно одежду и складываем головные уборы, оторвалась и чуть не упала на склоненную голову Ирины. Разумеется, мне удалось вовремя подхватить полку.

— О! Прости, пожалуйста, — обескураженно пробормотала я, — не понимаю, как такое могло произойти. Во время ремонта полку меняли, отверстия укрепляли, а мы ее вроде не слишком перегрузили, зимой всегда больше вещей висит. Сейчас, погоди. — Я собиралась бросить вещи куда-то в сторону, чтобы потом разобраться с полкой и одеждой, но так и замерла, держа все большой охапкой, потому что заметила, как сильно побледнело лицо Ирины. Она выпрямилась, развернула плечи, замерла, глядя куда-то вдаль невидящими глазами. Стояла молча, бледнея все больше и нервно теребя пальцами ремешок сумочки.

— Погоди, да ты что, испугалась?! Это ведь ерунда, простая бытовая поломка, притом не особо серьезная.

— Но если бы ты не успела поймать полку, она, вероятно, прибила бы меня.

— Да нет. Куртки и осеннее пальто тети Милы, вероятно, сильно смягчили бы удар, — попыталась обернуть все в шутку я. Но Ирина не реагировала и продолжала стоять с выражением ужаса на лице.

Я метнулась в гостиную, бросила все вещи на диван, чтобы освободить руки. Потом сбегала на кухню, принесла девушке стакан воды и валерьянку, заставила выпить.

— Ты можешь объяснить, что именно тебя так испугало? — настойчиво поинтересовалась я после того, как заметила, что на ее лицо потихоньку возвращаются краски. — Может, тебя все-таки отвезти? Или, наоборот, у нас ночевать останешься? Антону мы можем позвонить и предупредить его, чтобы не переживал, что тебя не будет.

— Нет, что ты, Женя, он все равно переживать станет, не заснет, места себе до утра не найдет. Нет, поеду я, все прошло уже. Ступор напал какой-то странный, от испуга, наверное.

— Понимаю. А с чего ты так сильно испугалась-то? Это обычная полка, она не кусается. И дело, как говорится, житейское.

— Все это неспроста происходит, понимаешь? — Ира трагически заломила руки и закатила глаза.

— Если честно, не совсем. Пойдем-ка на воздух. Я провожу тебя до машины, раз ехать домой не передумала. И по дороге спокойно поговорим.

— Это все темные силы, их происки! — На улице лицо Ирины раскраснелось то ли от прохладного влажного воздуха, то ли от возбуждения. — Понимаешь, они ребят погубить собираются. А мы с тобой можем помешать им в этом. Вот они нас и запугивают, пока запугивают, а потом могут и к серьезным действиям перейти. Так что ты отныне осторожной будь, поскольку принципиальное согласие помогать уже дала.

— То есть ты хочешь сказать, что теперь и я в опасности?

— Да, разумеется.

— А тебя раньше уже пугали, теперь же перешли к активным действиям?

— Да, знаешь, все как-то незаметно, плавно начиналось. Сначала лопнул чайник на кухне.

— Железный? — с комичным выражением на лице протянула я.

— Нет, фарфоровый. Ни с того ни с сего треснул прямо по дну, по всему кругу.

— Уже после того, как ты свежий чай в нем заварила? И значит, крутой кипяток в чайник залила?

— Да, а как ты догадалась?

— Просто предположила. Чайничек, он ведь не новый был, то есть, скорее всего, там оказалась микротрещина. Визуально невидно ничего, а горячая вода трещину резко расширила, вот и готова неприятность. Так, к сожалению, иногда бывает.

— Ладно, допустим. А тарелка?

— Какая еще тарелка?

— Обычная такая, большая, розовая, с крупными красными и розовыми орхидеями, из моего любимого сервиза. На тарелке не было никаких сколов или трещин, это совершенно точно!

— И как она лопнула?

— Просто взорвалась, представляешь?!

— Как? Сама собой, что ли? Без внешнего воздействия?

— Понимаешь, я этого не видела. Антон пришел с работы, я его покормила ужином, и пока болтали да чай пили, там же, на кухне, я тарелочки сполоснула, обе, большую и маленькую. А потом Антон меня отвлек, и я в сушилку все это не поставила, бросила прямо на столешнице стоять, маленькую на большой. Потом мы с мужем отвлеклись, то есть увлеклись друг другом и в другую комнату перебрались. А потом, через время, раздался хлопок такой громкий и сразу звон. Мы оба, в чем были, на кухню прибежали, а там мелкие осколки розовой тарелки буквально повсюду валяются! На мебели, за блендером, за кофеваркой, а некоторые, особо мелкие и острые, даже в обоях застряли. Потому я и говорю, что тарелка буквально взорвалась! Осколки с силой разлетелись по всей кухне.

— А та, маленькая тарелочка, что сверху большой лежала, она тоже разбилась? И может быть, вы посторонние осколки видели, когда убирались? По тому, как ты описываешь, очень похоже на то, что что-то тяжелое упало сверху или с большой высоты.

— Нет, — покачала Ирина головой, — ничего на маленькую тарелку не падало, она вообще абсолютно целой осталась. А большая разлетелась буквально на тысячи осколков. И даже под маленькой тарелкой остались лежать мелкие осколки большой, что не разлетелись, потому что прикрыты были.

— Очень странно.

— Скорее закономерно. Даже муж со мной согласился, что это неспроста.

— Ой, когда это Антон с тобой не соглашался?

— Да, но он испугался. И сказал, что это здравая идея, подключить тебя к расследованию.

— Это после того, как тарелка лопнула?

— Нет, еще я шину проколола, вернее, покрышка лопнула у моей «Тойоты», новенькой, заметь, машинки, и как раз во время движения, хорошо, что я не успела сильно разогнаться.

— Погоди, Марина к тебе ведь недавно обратилась? Всем известно, что в расследовании дел о пропавших людях главное время не упускать. Когда же это все произойти успело?

— Мы с ней сегодня днем встречались. А посуда у меня до того начала биться, заранее. И я уже совершенно точно знала, что нечто серьезное должно произойти. А уж после встречи с Мариной происшествие с шиной и случилось. Я тебе прямо с СТО звонила, когда колесо меняли. Сначала Антону, потом тебе.

— Понятно. Ты-то от дела не откажешься, если пугают так сильно?

— Что ты, Женя? Никогда, это же мой долг! И потом, я же теперь не одна, ты прикроешь, если что.

— Конечно, это обязательно. Тебя точно не нужно отвозить?

— Нет, все в порядке, я справлюсь.

— Тогда до встречи, дорогая подруга.

— Хорошо, до завтра. И тетю Милу предупреди, чтобы осторожнее была, чтобы мы за нее не переживали.

— Обязательно, все будет в лучшем виде.

Я кивнула Ирине на прощание, дошла до своего подъезда, обернулась, притормозила, дожидаясь, когда девушка заведет автомобиль и выедет со двора, и отправилась к себе домой.

* * *

Остаток вечера, пока не отправилась спать, я размышляла над делом, которое предстояло нам с Ириной. Пропавших ребят, конечно, отыскать нужно, и чем скорее, тем лучше. Потому что они могут быть в серьезной опасности. Но с парнями, которые шатались по заброшенным домам, безлюдным лесам да деревням, покинутым жителями, могло случиться буквально что угодно. От ДТП на трассе или безлюдной дороге, где машину могут обнаружить далеко не сразу, до нападения дикого зверя, серьезных травм в ветхих зданиях или неожиданной атаки местных, агрессивно настроенных маргиналов. Разумеется, в мистическую подоплеку этой истории я ни на минуту не верила. Ведь какие бы видео ни выкладывали парни на своей странице, это никак не могло спровоцировать нападение неведомых «темных сил». В нашем мире и людей-преступников предостаточно. Кроме того, не стоит сбрасывать со счетов обычные несчастные случаи.

На следующий день я проснулась немного раньше обычного, чтобы гарантированно все успеть. Для начала немного побегала в ближайшем парке, потом сделала комплекс упражнений на растяжку, после чего свернулась с чистой совестью и отправилась домой, шлепая по лужам, что остались от вчерашнего дождя, и с удовольствием вдыхая чистый влажный воздух.

Дома я приняла душ, переоделась и выпила кофе с тостами. Немного поразмыслив, собрала сумку с вещами. Сложила только то, что может понадобиться в работе, и некоторую одежду, вдруг придется переезжать домой к Ирине. Потом предупредила тетю Милу о необходимости соблюдать осторожность и не поддаваться на провокации «разной нечисти». После посидела немного в сети, для поверхностного ознакомления с предстоящим материалом. Правда, накопать удалось немного, но меня уже время поджимало, ведь мы дальше планировали во всем разбираться вместе с Ириной. Поэтому с чистой совестью я отправилась на встречу с подопечной и ее клиенткой.

Кафе «Чайка» находилось на улице Кирова, почти в квартале от ее начала, и честно говоря, ничем примечательным не отличалось — такое же, как и несколько десятков заведений, расположенных на этой улице. Там действительно было тихо и уютно, но главное, кафе находилось недалеко от пересечения с улицей Рогалева и к нему было удобно подъехать и припарковаться поблизости.

Добралась я быстро, место, чтобы приткнуть машину, тоже долго не искала. Наверное, поэтому прибыла раньше и подопечной, и ее клиентки. Устроилась за столиком и сделала заказ. Мудрствовать не стала, взяла всем по кофе и легкому десерту — суфле. А там, если поступят другие пожелания, можно будет и дополнить заказ.

Ира появилась с опозданием в десять минут, в компании со смуглой молодой девушкой, шатенкой лет двадцати с небольшим. Наверное, Марина была без личного транспорта, поэтому Ирина подобрала ее где-то в городе или даже заезжала за ней домой.

Девушки уселись за стол, пока познакомились, официантка принесла заказ. Я вежливо предложила его дополнить, если у кого есть пожелания, девушки так же вежливо отказались. Лицо Марины носило следы недавних горьких слез, веки покраснели и подпухли. Ирина была чем-то сильно озабочена.

— За прошедшие несколько часов у нас произошли какие-то изменения? Или случилось что-то, о чем я не знаю?

— У меня ничего нового, — шмыгнула носом Марина, — от парней по-прежнему ни слуху ни духу.

— У меня полка завалилась в гостиной, — мрачно констатировала Ирина, — с книгами и посудой. Антон говорит, болты, словно кто-то ножовкой срезал, только чистенько так, без стружки.

— Давай это немного после обсудим? — предложила я. — А пока я хотела поинтересоваться, Марина, вы не против моего участия в деле?

— Нет, конечно же. С чего мне возражать, если вы тоже помочь можете? Чем больше шансов, тем лучше.

— Тогда у меня будет несколько вопросов по делу. Ирина вчера все достаточно подробно объяснила, но кое-что необходимо уточнить.

— Да, да, конечно же, спрашивайте, Женя.

— Почему вы обратились к Ирине, а не в полицию? Ведь всем известно, что дела о пропавших людях нужно расследовать по горячим следам.

— Я обратилась, как только поняла, что Никита вовремя не позвонил, попыталась сама с ним связаться, потом Максиму на трубку набрала. А затем побежала в полицию заявление писать.

— Их телефоны не отвечали?

— «Абонент вне зоны обслуживания» — так отвечают, когда телефон отключен или вышек поблизости нет.

— А что, ребята и в такие дебри забирались?

— Бывало, — всхлипнула она, — где их только не носит, паршивцев!

— Понимаю. Об этом потом. В какое отделение обращались и что сказали в полиции?

— В пятнадцатое, это по месту нашего жительства. Там заявление приняли, но активных поисков до сих пор не начинали. Следователь считает, что ребята могут мистифицировать своих зрителей и подписчиков, чтобы таким образом добрать популярности. Или они уехали на съемки куда-то очень далеко и просто по какой-то причине не могут выйти на связь.

— Ты представляешь, Жень, твои доблестные коллеги только отговорками отделываются, а делать ничего не торопятся.

— Да, наши полицейские зачастую стараются минимизировать лишнюю работу. А что такие случаи действительно бывали? Чтобы ребята уехали надолго и далеко, а момент со связью не предусмотрели?

— Вы зрите в самый корень. Они часто уезжали. Несколько раз с лесу жили по две недели. Но Никита всегда выходил на связь, и ребята всегда брали с собой запас всевозможных аккумуляторов, батарей, пауэр-банков. Этого добра они в огромном количестве с собой возят, тщательно следят, чтобы все было заряжено и так далее. Аккумуляторы не могли разрядиться, да все сразу, и мгновенно, так, что даже эсэмэс нельзя отправить было бы. Парни действительно попали в беду, и случилось это с ними неожиданно.

— А что до мистификации зрителей и подписчиков? — сочла я нужным уточнить, потому что Марина неожиданно сбилась и замолчала.

— Честно говоря, однажды подобный случай имел место. Вернее, так можно было подумать, но ребята тут совершенно ни при чем.

— А можно поподробнее?

— Однажды парни задержались на объекте. Приехали снимать одну усадьбу заброшенную, а материала оказалось так много, что они задержались дольше, чем планировали. А материал получился, как они говорят, убойный. И Макс придумал отправить видео такому же блогеру, как они, который к тому же занимается подобной тематикой, Иван Резник его зовут.

— И что было дальше?

— Иван выложил видео у парней на канале, как, собственно, они и просили. Но перед трансляцией вставил свою запись, где сидит в маске и измененным голосом говорит текст, из которого следует, что видео ему прислали, а что с парнями, неизвестно. Тогда все всерьез подумали, что с ребятами какая-то неприятность случилась.

— Что-то мне подсказывает, сейчас вы скажете «но!»

— Именно! Но, несмотря на подобную мистификацию, я знала, что с парнями все хорошо! Потому что Никита выходил со мной на связь регулярно. И вообще, он уверял меня, что этот прием сам Иван и придумал, чтобы перчинки добавить якобы. А сами мальчишки такого никогда не делали. И повторюсь, если бы и решились вдруг поднимать рейтинг подобным способом, меня нервировать ни за что не стали бы. Муж меня обязательно предупредил бы обо всем.

— Понимаю. Марина, скажите, а на машине Никиты стояла сигнализация? И если да, то какая?

— Была, обычная, та, которую с помощью брелока включают-выключают.

— Жень, а ты это зачем спрашиваешь?

— Иногда на машины ставят спутниковые сигнализации или GPS-трекер. Тогда мы бы нашли парней буквально в течение считаных часов или напали бы на четкий след, если они от машины далеко уйти успели. Я подумала, ребята продвинутые, в современной технике разбираются, могли и поставить нечто подобное.

— Никита говорил, что это слишком дорого, да и ни к чему.

— Ага. И еще пару вопросов. Насколько я поняла, зарабатывали парни средне, а вся техника: видеокамеры, освещение, аккумуляторы и так далее это же все очень дорого. Откуда деньги брали, у них был спонсор? Или, может быть, спонсоры?

— Нет, что вы, откуда же им взяться? Никита и Максим обычные парни, без особых связей, Макс вообще сирота, его старенькая бабушка воспитывала. Даже в детдоме побывал, когда она умерла, он тогда был подростком. Просто когда ребятам требовалась на что-то определенная сумма денег, они просили их у подписчиков.

— Как это?

— Парни открыли отдельный онлайн-счет для донатов.

— Что это такое? — приподняла бровь Ирина.

— В вольном переводе с английского — жертвовать, дарить. В онлайн-играх обычно означает оплату игроком дополнительных бонусов или уникальных предметов. Но иногда подписчики жертвуют произвольные суммы блогерам на различные нужды, — пояснила я для Ирины.

— И что, много присылали?

— Кто сколько считал нужным, как правило, достаточно скромные суммы. Но знаете, как говорят, с миру по нитке — голому сорочка. Так что да, обычно парням удавалось собрать деньги на технику или на поездку в то или иное место. Этих денег обычно хватало и на бензин, на продукты в дорогу и на прочие расходы.

— Кстати о поездках. Они сообщали своим подписчикам или объявляли в своих видео, куда и когда отправляются?

— Нет, никогда. Считали это небезопасным. Мало ли странных людей в сети бывает? Вот узнает такой о планах, и неизвестно, как потом отреагирует, неизвестно, что сделает. Ребята всегда были очень осторожны, старались избегать случайных встреч. И общались с подписчиками исключительно в сети.

— Понимаю. А что у парней были основания опасаться фанатов, каких-нибудь странных поклонников? Может быть, им кто-нибудь угрожал? Или преследовал?

— Нет, вроде бы никогда такого не было. По крайней мере, ребята ничего подобного не рассказывали. А неадекватных поклонников опасались, скорее, на всякий случай. Но их нельзя считать перестраховщиками: блогеры они ведь на виду, почти как медийные личности. Кстати, именно поэтому Никита и Максим всегда снимают видео, будучи в масках. Они не хотели, чтобы их начали узнавать на улицах. Оберегали свою частную жизнь, как могли.

— Понимаю. А дневник с планом или журнал учета поездок они вели?

— Нет. Только видео снимали. Это ведь тоже своего рода отчет, парни практически каждый свой шаг фиксировали.

— То есть вы, Марина, их самый главный фанат и, одновременно, строгий критик?

— Нет, честно говоря, нет. Я не любитель мистики или жанра ужасов, и от всех этих вещей у меня волосы дыбом поднимаются, а кровь леденеет. Никита знает об этом и раз и навсегда запретил мне смотреть их видеоотчеты о приключениях, чтобы я не переживала и истерики лишний раз не устраивала. Ведь мне всегда так неспокойно, когда они уезжают.

— Это нормально, ведь увлечение парней можно считать экстремальным, — понимающе кивнула я и тут же обратилась к подопечной: — Ирина, ты ведь сама успела что-то из того видео посмотреть? Как думаешь, там есть моменты, когда жизнь парней была в реальной опасности?

— Я еще толком не успела со всем ознакомиться, но, думаю, да. У Никиты были веские основания просить жену не смотреть видео, если он не хотел ее лишний раз нервировать. Но тебе, Женя, чтобы ничего не упустить, нужно самой все смотреть и делать выводы.

— Да, конечно. Именно этим мы с тобой и займемся. А Марину, думаю, отпустим пока. Зачем ей лишний раз нервничать?

— Хорошо, это логично. Отдыхай, Марина, постарайся успокоиться, а мы будем на связи.

— Ладно. Я буду дома, может, еще раз в полицию схожу. Телефон всегда включен, пожалуйста, звоните в любое время. Если будут новости или если что-то уточнить понадобится, — кивнула молодая женщина и собралась встать из-за стола.

— Погоди, не торопись. Жень, мы же у меня работать пока будем, чтобы тетю Милу тоже лишний раз не нервировать?

— Пожалуй, да.

— Тогда и Марину домой закинем, нам все равно по пути будет.

— Хорошо, так и сделаем.

* * *

На то, чтобы завезти Марину, приехать к Саниным домой и устроиться у компьютера, не ушло много времени.

Ирина отправилась на кухню, чтобы организовать чай с бутербродами, а я начала выбирать видео для просмотра.

— Смотрю, ты уже подписалась на их канал? То есть все, что парни успели выложить, как на ладони. А что вначале смотреть-то?

— Включай видео на болотах. Я уже просматривала одно, их там несколько.

— Ладно, как скажешь.

Видео датировалось прошлым годом. Поздняя осень. Честно говоря, я бы начала анализ с тех, что выложены не так давно. С самых последних. Но это позже, пожалуй. Сейчас, когда я уже начала смотреть про болота, мне стало интересно и хотелось досмотреть, знать, что будет дальше. То, что происходило на экране, впечатляло. Парни называли друг друга Ник и Макс, наверное, для экономии времени, потому что эти «позывные» настоящих имен практически не скрывали. Ребята были одеты в темные тактические штаны, толстовки и горнолыжные куртки, на руках перчатки, на лицах черные маски. И на видео отличались только фигурами, Никита был немного выше и плотнее, чем Максим. Чаще снимал Никита, очевидно, он выполнял в тандеме роль оператора. А Максим больше говорил в кадре и работал с каким-то странным ящиком, наверное, так их ЭГФ выглядит.

— Эту историю нам рассказал местный охотник, — вещал в кадре Макс, — ее же подтверждают все местные жители. На болотах поздними вечерами или в сумерках часто видят призрак девушки-шатенки в белом развевающемся платье и легкой накидке. Этого места тщательно избегают все деревенские, и девушку видели разве что издалека. Но тот самый охотник забрался далеко на болото, устроил там лежку из веток, сухих камышей и старой травы. Проводил много времени в неподвижности, охотился на уток. И однажды увидел приведение буквально в метре от себя. Разумеется, сильно испугался и бежал с того места, словно ошпаренный.

Больше охотник к своей лежке не возвращался и вообще того места старался избегать. Но зато теперь на болото шли наши бесстрашные искатели приключений. В кадре у Ника был то Макс, то высокие засохшие камыши, трава и земля, покрытая тонким слоем снега. Еще раз скажу, что снимали поздним вечером или ночью. По пути парни переговаривались, обсуждая эту историю, и пытались сориентироваться на местности, чтобы выйти максимально близко к лежке охотника, и вышли в итоге прямо на нее. Установили аппаратуру, свет, Макс начал запрашивать по ЭГФ, есть ли поблизости кто-то из духов. И через некоторое время из коробки раздался нежного тембра голос, который не слишком разборчиво сказал: «Тут я». Потом послышался какой-то треск, наверное, это обычные для сеанса помехи.

Как раз в этот момент подошла Ирина. В руках у девушки был поднос с чаем, печеньем и бутербродами.

— Знаешь, я тут внезапно обнаружила у себя пробел в знаниях. Ты больше материала просмотрела, может, просветишь? — поинтересовалась я, нажав на паузу.

— Давай попытаюсь.

— Я смотрела в интернете фотографии спирит-боксов, современный аналог ЭГФ, их сейчас китайцы выпускают. И заказать можно легко, прямо по почте, и даже с доставкой на дом. Это маленькая коробочка, не больше старого радио или диктофона с чем-то вроде подвижного датчика.

— Да, такой круглый, вращается и формой венчик в миксере напоминает.

— Именно так, а у ребят что? Коробка большая, когда Макс повернул парочку тумблеров, кроме прочего, женский голос отрапортовал, что преобразователь голоса включен. Это что вообще у них такое?

— Да, насчет спирит-боксов из интернета. Я действительно собрала сведения. Все, кто в теме, говорят, что это полная ерунда. Он вроде как ловит слова не из «белого шума», а перехватывает трансляции радиостанций, потому как его на радиоволну настраивать нужно.

— То есть технически спирит-бокс выхватывает отдельные слова из радиотрансляций?

— Да, а потом энтузиасты складывают их в предложения и находят в них какой-то свой смысл.

— Энтузиасты или мошенники, — поддакнула я, — делают записи, а потом выдают их за факт общения с мертвыми.

— Но у наших ребят совсем другой спирит-бокс. Вернее, иногда они пользуются простым кассетным магнитофоном, а иногда вот этим агрегатом. Его сделал для них подписчик, местный, тарасовский Кулибин. Он сам собрал некий микс из магнитофона и преобразователя звуков.

— То есть ты хочешь сказать, что подлог с помощью этого агрегата исключен?

— Я думаю, вернее уверена, что обман совершенно исключен! Но ты не торопись, сначала видео до конца досмотри.

— Ладно, давай вместе досмотрим, потом обсудим.

Дальше на видео ребята задавали вопросы, и голос из ЭГФ им отвечал, довольно внятно и складно, нужно сказать, лишь несколько раз преобразователь сообщал, что слова не подлежат идентификации, то есть обработке. Нужно заметить, что такая осмысленность меня автоматически настораживала, но совершенно не смущала Ирину.

Макс пытался расспросить у «сущности», кто она есть, неупокоенный дух, демон или кто-то еще. Хитрая «сущность» не отвечала ничего конкретного, юлила или бормотала нечто непонятное. А когда Максим спросил, может ли она им показаться, начала с ним «кокетничать». Спрашивать, уверен ли он, что желает ее увидеть, и уверять, что не может показаться, потому что стесняется или боится его испугать. Макс был вынужден повторить просьбу несколько раз. И они достаточно долго «торговались». После чего «сущность» заявила, что покажется, но им нужно пройти вперед. Тут все не очень понятно было, потому что некоторые слова снова не «подлежали обработке». Но парни, посовещавшись, решили, что она просит их пройти вперед по болоту.

К примеру, меня такая просьба сразу бы насторожила. Но ребята, не сомневаясь ни минуты, подхватили камеру и освещение и рванули вперед по болотистой местности.

Я помнила, что они находились около лежки охотника, который там подстерегал и стрелял уток. Значит, можно предположить, что впереди достаточно мокрая поверхность, или с обилием воды, или болотистая почва.

Но ребят, похоже, ничего не смущало. И поначалу все шло нормально, видимо, почва подмерзла слегка. Судя по съемке, парни быстрым темпом газовали вперед по весьма сомнительной земной тверди. Разумеется, забежали в топкое место, где сначала чуть не утонули, а потом, после того как выбрались, заблудились в неожиданно поднявшемся тумане. Какое-то время, судя по съемке, минут двадцать, парни хаотично бегали по болоту. По крайней мере, в кадре были в основном камыши, грунт да редкий снежок. Потом они сумели выбраться к дороге, но, судя по отдельным репликам, совсем не в той стороне, откуда заходили. Они даже не сразу определились, где именно находится деревня, огней видно не было. Так что сориентировались лишь по редкому лаю собак. Парни обсудили, что за рюкзаками и оставленным спирит-боксом лучше отправиться днем. Хоть одна здравая мысль! В финале Макс попрощался со зрителями, пообещал новые встречи. На этом видео завершилось.

— Как тебе, Жень? Какие впечатления? — Оказывается, Ирина еле дождалась конца, так торопилась услышать мое мнение.

— Парни вроде неглупые, достаточно эрудированные для современной молодежи, конечно. Грамотно владеют речью, в отличие от многих современных блогеров, свободно держатся в кадре, но совершенно без царя в голове. Видео довольно интересное получилось, тем более что они постарались, собрали предысторию и все атмосферно преподнесли.

— Да, конечно. Но я спрашивала не только об этом. Как тебе диалог с духом? А то, что он, коварный, хотел ребят погубить и заманить в трясину? Туману напускал! А потом, когда они в болото попали, видела, большие белые сгустки летали, да так резко, быстро так! Жух, и взмывают вверх! Потом еще раз и еще!

— Это когда они друг другу кричали: «Ты это видел?! Ты видел?!»

— Да, конечно!

— Не совсем поняла, что они там, в темноте, на болоте рассмотрели. Но я, кроме клочьев тумана, ничего не заметила. А туман на болоте, даже неожиданно появившийся, вовсе не редкое явление.

— Что ты, Женя! И как ты не понимаешь?! Ведь это и был неупокоенный, мятежный дух, что пытался погубить ребят.

— А-а-а, — я немного помолчала, — знаешь, на их месте я бы обязательно вернулась на болото следующим вечером. И устроила бы коварной обманщице допрос с пристрастием. А потом вообще изгнала бы с лица земли, чтобы неповадно было так нагло врать.

— Издеваешься?! — вспыхнула девушка.

— Нет. Лишь немножечко шучу. Впрочем, как обычно. Но допускаю мысль, что ты воспринимаешь все изложенные события всерьез.

— Ладно, давай еще что-то просмотрим. Они потом несколько раз на болоте духа вызывали.

— На том же месте, что неподалеку от деревни?

— Нет, другое, кажется, болото. Или с другой его стороны, я не поняла пока.

— И что там интересного?

— Все достаточно спокойно прошло. Не так экстремально. Парни вызывают духов, а потом пытаются их расспросить о том, куда попадают люди после смерти.

— То есть о кладбище? — хихикнула я.

— Кстати, дух тоже поначалу отвечал столь же буквально. На погост, говорил.

— Он мне нравится! И что дальше было? Просто любопытно, прозвучали ли новые теории или неожиданные концепции?

— Нет, все достаточно традиционно. Сказал, кто как заслужил: некоторые к ангелам, другие вниз.

— Знаешь, Ира, мне всегда было любопытно, что именно ты думаешь по этому поводу?

— Эти знания относятся к тайнам мироздания. И досконально об этом могут знать или рассуждать лишь посвященные. Но у меня есть собственная теория, если ты об этом.

— А мне расскажешь, пока видео выбираем? Правда, мне очень интересно!

— Да, тем более что я могу кратко, буквально в общих чертах. С этой теорией, кстати, почти все мировые религии соприкасаются так или иначе.

— То есть рай и ад действительно существуют?

— Да, только у людей о них весьма отдаленное представление, и религиозные описания, и тем более описания литературные полны фантазий и отражают мысли автора. Более или менее верны только ощущения: в раю очень приятно и спокойно, в аду страшно и мучительно. И в рай попадают на самом деле лишь избранные, которые или совсем не грешили, или еще на земле раскаялись и искупили свои грехи. В ад же попадают совсем безнадежные, кто грешил без тени раскаяния. И то, возможно, этот приговор не окончательный и спустя время подлежит пересмотру. Только помучаться придется порядочно, я не только время имею в виду, хотя возможно, что там, словно в другом измерении, оно течет по-другому.

— Ладно, понимаю. Но ты описываешь лишь малую долю населения. Или почти совсем святые, или отпетые грешники. А все остальные куда же?

— Ты как всегда зришь в самый корень. Цель пребывания на земле — исправиться и стать лучше, то есть достичь рая. Но у большинства это не получается сделать за одну жизнь, люди снова и снова допускают ошибки, идут на поводу своих страстей и желаний. Поэтому после смерти они попадают в некое ничто, в пустоту.

— Вроде чистилища?

— Так можно сказать, но это будет не совсем корректно. В чистилище люди пребывают относительно недолго. Там умершим показывают их жизнь буквально по кадрам и взвешивают каждый поступок.

— А сколько они находятся в этом месте, которое не имеет названия?

— Это строго индивидуально. Но здесь, у нас, может несколько лет пройти, а может и несколько месяцев. А потом душа рождается на земле заново. И свою прежнюю жизнь не помнит, вернее, почти всегда лишь отголосками, почти на уровне инстинкта. И только маленькие дети могут помнить некоторые особо яркие моменты. Но недолго, лет до семи, а в том возрасте им обычно мало кто верит, а потом они все забывают.

— Но далеко не все религиозные конфессии признают идею реинкарнации.

— Официально не все, — улыбнулась Ирина так, словно знает все тайны мира, — но раньше, между прочим, признавали многие. И вообще, скоро все изменится.

— Что ж, как говорится, поживем — увидим. А теперь давай вернемся к нашим ребяткам. Я как раз хотела предложить посмотреть видео немного посвежее. Вдруг парни там хоть намек дадут, куда планируют направиться, хотя бы примерное место назовут или места. Мы могли бы их все проверить, если на то пошло.

— Да, конечно, Женя, я понимаю, сейчас ребята живы, но их время уходит как сквозь пальцы песок. И нам нужно торопиться. Но я хотела, чтобы одним из первых ты увидела еще одно видео. Чтобы понимала, о чем именно я говорила ранее.

— Ты про темные силы и вторжение в закрытые сферы?

— Да, именно так.

— Хорошо. Показывай, что ты там обнаружила.

На очередном видео снова была ночь, вероятно, парни предпочитали это время суток. И снова болотистая местность, правда, болото по виду другое и рядом с лесом. На этот раз неугомонные мальчишки представили на суд публики новую историю. В этот лес и на пустырь рядом с болотом местные старожилы стараются не ходить, а после захода солнца и вовсе никто носа не кажет. Потому что оттуда раздаются пугающие звуки: вой, рев и даже хохот.

— Ладно, вой или рев, это могут быть животные. А хохот откуда? Койоты в нашей местности не водятся.

— Я тебе больше скажу, там и лоси с волками не водятся, — уверенно кивнула Ирина, — это все паранормальные проявления. Нечисть беснуется — так в народе говорят. Ты потом обязательно все поймешь.

— Ладно, идем дальше.

Парни просто шли по болоту, лениво обсуждая эту историю и так же лениво выдвигая версии. Неожиданно Никита споткнулся, да так, что чуть не растянулся во весь рост и просто чудом не выронил камеру. Стали смотреть, обо что именно парень запнулся ногой, и увидели кусок камня, торчащего из земли, небольшой такой, примерно с половину ладони. Зачем-то решили копать, прямо руками, разумеется. Камень оказался намного больше и походил на старинную могильную плиту с выбитыми на ней знаками и надписями. Там было что-то на латыни, видимо, плюс знаки: один большой, похожий на пентаграмму, другие — на каббалистические знаки. Хорошо все рассмотреть не представлялось возможным, кое-где знаки поистерлись от времени.

Как только стало понятно, что камень больше, чем предполагалось вначале, парни сбегали в деревню за лопатами, продолжили снимать и копать. Когда показалась плита, они копать не перестали. И вырыли нечто вроде пустой могилы, то есть поначалу они предполагали, что это была могила какого-то колдуна или другого отщепенца, потому как на болоте людей хоронить было не принято.

Потом выяснилось, что гроба и покойника там нет, зато есть лаз чуть шире кроличьей норы, ведущий в сторону от основной ямы. Разумеется, Макс, схватив камеру, ринулся внутрь «норы». А Никита, недолго думая, за ним.

— Вот, между прочим, так делать очень глупо, — не сдержалась я, — потому что опасно. Коль уж лезешь в такое место, что грозит обвалом, то лезь один, а второй пусть страхует.

— Ага. — Ира посмотрела на меня как-то загадочно, но согласно кивнула, и мы продолжили смотреть.

Материал, кстати, растянулся на три видео. Лаз оказался длинным и извилистым, они передвигались там медленно, попали в широкую камеру, разобрали завал из мелких камней, двинулись по узкому проходу, снова повернули и направились дальше прямо. Из последнего прохода парни попали в достаточно просторное помещение по типу подземного склепа или широкой землянки. Скорее, склепа, потому что другого выхода там не было. А посредине стоял огромный каменный саркофаг и в углу большой полуразвалившийся сундук, кованный железом. Вернее, сначала парни решили, что видят перед собой надгробье, потом, при ближайшем рассмотрении, выяснилось, что саркофаг монолитный.

— Они потом догадаются, что это жертвенная плита. А в помещении проводили колдовские ритуалы, темные ритуалы, — не выдержала Ирина.

— Ага, понятно, — с умным видом кивнула я.

Дальше парни обыскали помещение, но, кроме оплывшей свечки в рассыпавшемся сундуке, ничего не нашли. Разумеется, они провели сеанс ЭГФ. Какая уж там «сущность» вышла на связь, я не поняла. Но после недолгого общения собеседник «навел» ребят на сундук. После совещания они снова проверили сундук и достали за отвалившейся стенкой старинную книгу, которая провалилась в образовавшуюся щель и была не видна.

— Это фолиант по черной магии, — снова внесла ясность Ирина, — и некто, без сомнения, хотел, чтобы они ее нашли.

— Сейчас еще читать начнут и ритуалы проводить всякие, — не без доли язвительности предположила я, — с них станется.

— В общем-то, ты права. Они провели ритуал вызова, а потом по ЭГФ пообщались с сущностью, что явилась на вызов! Представляешь, какие идиоты?!

— То есть все не слишком гладко прошло?

— Ты потом сама посмотреть можешь. Но позже, а сейчас, чтобы время не терять, давай расскажу тебе в двух словах.

— Давай, конечно.

— Это было очень глупо, просто безумно! — разволновалась моя подопечная. — Они реально не осознают, в какие залезли сферы! Во что вмешались и какие силы спровоцировали!

— Но ты сейчас это доступно пояснишь?

— Даже не знаю с чего начать. После того как они нашли эту книгу, ребята снова провели сеанс ЭГФ после ритуала, находясь прямо там, на месте.

— То есть в подземном склепе?

— Это не склеп, скорее, старое языческое требище или капище. Но посвящено оно было только царству духов, то есть подземному миру, и вообще, возможно, позднее использовалось для ритуалов более темных, чем языческие. А книга вообще дает выход на темные силы, с ее помощью их можно подчинить себе и заставить служить. Только это чревато последствиями, разумеется. Но ребята ничего такого не требовали, просто вызвали дух, который сильно разозлился, не совсем внятно пообещал, что тут они и будут погребены.

— И что потом? Полагаю, последствия все же имели место.

— Да. Почти сразу после того, как прозвучала угроза, лаз, через который парни проникли в требище, обвалился, и они действительно оказались погребены заживо.

— И что было потом?

— На удивление, они не поддались панике. Я бы просто потеряла сознание от ужаса. А парни стали осматривать грунт, нашли место, где явно видны корни травы, и принялись копать.

— Один снимал при этом? — уточнила я. — Потому что таким образом люди могли поступить, только если видео постановочное и они уверены, что им не грозит неминуемая и скорая смерть от удушья.

— Нет, камеру поставили на штатив. Вдвоем копали, торопились, Ник несколько раз ругнулся нецензурно, оба нервничали. Максим побледнел и вспотел сильно, это было видно, несмотря то что часть лица маска прикрывала. Знаешь, такая испарина, когда не лоб покрывается каплями пота, а все лицо будто подергивается влажной пленкой.

— Когда организму дают физическую нагрузку в условиях спертого воздуха?

— Именно так. Но все закончилось хорошо, через некоторое время показался лучик тусклого, утреннего света. Как они расширяли лаз и выбирались наружу, уже не снимали. Да это и ненужно было, собственно. Потом, как я поняла из комментариев к очередному видео, парней стали преследовать неудачи, или даже привязался полтергейст. По крайней мере, в квартире у Максима начали падать полки, биться посуда и все в том же духе. Они поняли, что совершили ошибку, и попытались книгу сжечь. Сняли новое видео, возле кладбища, развели костер, бросили туда фолиант. Только он не сгорел.

— Это как? — несказанно удивилась я.

— Не горят такие книги, понимаешь? Не истлевают их листки от влаги, надписи не стираются от времени. У всех подобных фолиантов имеется своя собственная защита. В процессе парням показалось, что в кустах стоит черная тень, вроде как крупный человек в темном плаще, они разнервничались и книгу из костра вытащили. На ней, кстати, лишь обложка слегка дымилась, совсем не занялась, а костер хороший был, высокий такой, жаркий.

— Показалось, что видят человека? Как это? Они же вели съемку!

— По крайней мере, на видео мне не удалось ничего толком рассмотреть, слишком темно было. Но Максим в определенную сторону указывал. И говорил, что видел кого-то несколько секунд, боковым, периферийным зрением.

— То есть человек должен был попасть в кадр?

— В принципе да. Но то мог быть и не человек, а воплощение темного духа. Ведь вопреки расхожему мнению сущность далеко не всегда возможно зафиксировать на пленке или видео.

— Ага. И что было потом?

— Видео прерывается. Считаю, что через время парни додумались где-то спрятать книгу, рискну предположить, что под землей. По крайней мере, они во время очередного видео сказали, что «надежно спрятали».

— То есть закопали?

— Да, скорее всего. Парни инстинктивно выбрали самое правильное в той ситуации решение. Понимаешь, в чем дело, они книгу нашли, взяли ее, и пусть неправильно и неумело, но стали пользоваться. То есть фактически стали владельцами фолианта. И теперь книга их худо-бедно, но защищает. То есть ее нельзя уничтожать.

— А что нужно сделать?

— Надежно и грамотно спрятать. Завернуть в специальную ткань, а лучше даже зашить, уложить в коробку, разрисованную нужными знаками, и закопать в таком месте, где ее гарантированно не смогут отыскать любопытные или заинтересованные люди.

— Поняла, ты считаешь, что книга несет потенциальную опасность?

— Да наверняка, особенно если ею активно пользоваться. Сейчас этот вопрос так остро не стоит.

— Потому что они спрятали фолиант?

— Да, укрыт он ненадежно, но это пока терпит.

— То есть неприятности, в которые попали ребята, никак с книгой не связаны?

— Пока не знаю, их может преследовать дух, который они неосторожно вызвали. Подстерегать да ловушки разные устраивать.

— А может их преследовать неизвестный, который увидел книгу на видео и желает ее заполучить для себя?

— Да, это может быть первой версией, если перечислять причины их исчезновения. Но тут все не так просто. Злодей не может напасть, убить, книгу отобрать.

— Конечно, не может, ведь парни книгу спрятали.

— Ладно, не может пытать, узнать, где книга, и отобрать ее.

— Почему, собственно, не может? — несказанно удивилась я.

— Книга — магический предмет. Он не станет работать, если забрать его силой или отнять разбоем. Они должны книгу добровольно, без принуждения отдать новому владельцу, подарить или продать. Проведя специальный ритуал дарения или продажи соответственно. И тот, кого эта книга могла заинтересовать, должен быть в курсе всех тонкостей и нюансов.

— Но эта информация не поможет нам напасть на след парней?

— Пока нет, там нет ни единого намека, куда они сейчас могли отправиться. К тому же не забывай, история с книгой произошла год назад. Что-то злодей долго раскачивался, если это действительно злоумышленник.

— Может, он искал их все это время? В сети есть только имена, блог да счет доната. По всему этому найти людей возможно, но не так-то просто и, без сомнения, небыстро.

— То есть версия остается?

— Пока да. Мы не можем держать ее как основную, но со счетов тоже сбрасывать пока не станем. А сейчас продолжаем дальше видео смотреть?

— Да, конечно.

На сей раз мы выбрали видео месячной давности. Парни приехали в какую-то заброшенную деревню. Рассказали, что дом, в котором они собираются снимать, пользовался дурной славой. Вроде как там жила женщина со своим сумасшедшим сыном, которого она запирала и привязывала к кровати во время припадков. Но ходили упорные слухи, что парень не шизофреник, а одержим. Потом он внезапно умер, а после смерти сына мать уехала жить в город. А соседи продолжали слышать из заброшенного дома крики по ночам и видеть свет. Потом, через несколько лет, жители полностью покинули деревню. А дома ветшали и потихоньку разваливались. И вот теперь этой историей заинтересовались блогеры.

Сначала парни осмотрели дома снаружи, потом забрались внутрь.

Мы с Ириной вспомнили о бутербродах и остывшем чае и решили перекусить прямо во время просмотра.

На экране тем временем демонстрировался ничем не примечательный деревянный дом, сильно покосившийся, с полуразвалившимся большим навесом, тянущимся вдоль всей длинной стены. Ребята осмотрели навес, потом зашли внутрь дома и заперли за собой двери. Из коридора вела еще одна дверь в комнаты и был проход без двери в сени, в которых был свален хлам и различный мусор, а также стояла лестница на чердак. Разумеется, парни забрались туда в первую очередь, все осмотрели, но не обнаружили ничего примечательного. Чердак был абсолютно пуст. Потом ребята стали ходить по дому, начиная с маленькой комнаты с печкой, судя по всему, кухни. Там, на удивление, для заброшенного дома было много мебели. Стояли тумбочки, висели шкафы, повсюду, и в шкафах, и на столе, стояла разномастная посуда, вероятно, ее просто не стали забирать при переезде, сочли недостойной нового жилища. Или нестоящей перевозки. Парни бегло осмотрели эту комнату и прошли дальше. В другой комнате стояли пара столов и сервант, на стенах висели шкафы. Ребята, посовещавшись, решили располагать аппаратуру именно здесь, а пока прошли дальше.

Последняя комната была самой просторной, там стояли кровати, круглый стол, стулья и шифоньер. Неожиданно дверца шифоньера открылась сама собой, являя взору парней и объективу видеокамеры вещи, мужские и женские, аккуратно развешанные на тремпелях. Ничем не примечательные, видимо, их тоже бросили при переезде.

— Женя, ты это видела?! Дверца, она сама собой открылась!

— Не вижу ничего сверхъестественного. Дом давно необитаем, значит, его никто не протапливает. Полы в таком случае начитают просаживаться, а иногда их ведет от сырости. Парни в комнату вошли, по полу прошла волна, шифоньер слегка качнулся или накренился, не сильно, глаз может и не заметить, а вот дверца отворилась, ей ведь много не надо. Таким же образом можно объяснить и дребезжание посуды в сервантах, если таковое случается во время экскурсий по заброшенным домам.

Тем временем на видео парни немного посовещались. Между прочим, Ник высказал гипотезу, походящую на мою. И в этот самый момент из другой комнаты раздался звон разбитой посуды. Рванули в ту сторону. Совещаясь на ходу, решили, что это на кухне. Ник уточнил у Макса, заперта ли дверь. Тот заверил, что закрывал изнутри на крючок, то есть исключено проникновение посторонних, по крайней мере, незаметное. Залетев в комнату, на полу ребята обнаружили разбитую чашку, которая ранее стояла в шкафу с раздвинутыми стеклянными дверцами. Некоторое время удивлялись и строили гипотезы, немного постояли, снимая окружающую обстановку, но больше ничего не происходило. Решили вернуться назад и провести сеанс ЭГФ.

На сей раз «сущность», обитавшая в доме, капризничала и на контакт выходить не желала. Вернее, не отвечала ничего толкового по ЭГФ, лишь сообщила: «Тут есть я», и то далеко не с первой попытки. Макс пытался добиться информации, кто сущность по классификации: дух или демон, но отвечать ему не торопились. Зато в другой комнате, в той, где стояли кровати и шифоньер и где парни оставили камеру на штативе, внезапно начали двигаться вещи, словно сами собой. Сначала стул, стоящий у стола, без видимых причин медленно поехал к окну. Потом опять отворилась дверца шифоньера.

— Ты видела это?! Теперь на отсыревшие доски пола ничего и не спишешь. Парней в комнате нет!

— А ты видела, кто закрывал дверцу шифоньера?

— Нет, кажется, она закрылась сама, когда ребята убежали смотреть, что разбилось. И этого не видно, ведь они еще не догадались камеру оставить.

Тем временем из ЭГФ слышались нечленораздельные, но достаточно устрашающие звуки, похожие на визг и скрежет.

— Похоже, слухи были правдивы, — снова вмешалась Ирина, — несчастный парень был одержим, и теперь наших ребят пугает нечистый дух.

А на видео ситуация быстро набирала обороты. Сначала стол сдвинулся в сторону и толкнул штатив, на котором была установлена камера, он опрокинулся, но, кажется, упал удачно, аппаратура не пострадала.

— Пора валить! — высказался Никита и припечатал крепкое словечко.

— Может, еще немного поснимаем? — не соглашался Максим.

Но в тот момент, когда приятель собирался ему ответить, в комнате сам собой отвалился и упал навесной шкаф. Причем траектория его падения не позволяла считать, что гвозди просто выпали из стены. Со стороны казалось, что шкаф с силой швырнули, причем целились именно в Макса. Того, кто не хотел уходить. Но от летящего «снаряда» парень увернулся буквально в доли секунды — и теперь нецензурно ругнулся уже он.

— Собираем аппаратуру и валим отсюда! — снова выкрикнул Никита.

Финальное обращение к зрителям дописывали на улице. И судя по всему, уходили из беспокойного дома они и впрямь в спешке и были напуганы.

— Какие у тебя теперь впечатления? — поинтересовалась Ирина.

— Если с ними обычно не ходит кто-то третий, который мастерски дергает за ниточки, я не знаю, что и думать.

— Посмотри сама, откуда ему взяться?! На всех видео они только вдвоем.

— И это правильно. Если существует третий, он никогда не должен попадать в кадр.

— Но они пропали вдвоем! Если с ними путешествует еще кто-то, он тоже пропал бы, в одной ловушке с парнями. Или вызволил бы их, если оставался на подстраховке.

— Хороший аргумент, но пока мы не знаем, что там произошло. А Марина может или не знать всего, или хитрить и поэтому всего не сообщать. Так что окончательные выводы делать рано.

— Тогда посмотрим еще что-нибудь?

— Конечно, полагаю, нам нужно все видео осилить. В них могут быть крупицы важной информации. Вопрос только в том, что выбрать в первую очередь?

— Ты же предлагала смотреть что-то из недавних публикаций. Давай вот это, всего два месяца назад. И название интересное: «Неожиданная находка в заброшенной усадьбе».

— Думаешь, парни могли снова найти ценный магический предмет? Какова вероятность такого совпадения? И может ли подобное быть правдой?

— Давай посмотрим сначала. Тогда поймем, что именно ребята имели в виду.

На сей раз на экране был солидный особняк в три этажа с колоннами, балкончиками и башенками. Внешне — сильно обветшавший дом, стены неопределенного цвета, когда-то были то ли серыми, то ли светло-зелеными. Крыша кое-где очень сильно просела, но, похоже, до конца не обвалилась. Оконные рамы почти везде целые, но есть и окна с разбитыми стеклами. Дверь, как ни странно, оказалась открытой, что не совсем логично. У такого особняка обязательно должен быть хозяин, и пусть охрану в таком месте держать нерентабельно, от посягательств посторонних его должны были попытаться защитить. По крайней мере, запереть двери и окна забить досками, хотя бы те, в которых выбиты стекла.

Тем временем на видео парни вошли в дверь и стали методично обходить помещение, по пути обсуждая историю особняка. Из просторного холла осторожно поднялись по деревянной лестнице и стали обходить второй этаж.

— До революции этот дом принадлежал известному русскому художнику, вернее, страну он покинул после двадцатых годов, а дом реквизировали. И сначала в нем был какой-то наркомат. А потом, после сорок пятого года, здание отдали под детский дом. После он сменил еще насколько ведомств и хозяев, и кому принадлежит нынче, неизвестно, — рассказывал Макс.

— Это как неизвестно? — уточнил Ник.

— Слухи ходят разные, а точно узнать не удается.

— А почему мы думаем, что в доме обнаружится паранормальная активность?

— Так кроме всего прочего, слухи о здании ходят нехорошие. Говорят, что еще тогда, в двадцатых годах, художник не просто так уехал, из дома его сначала попросили, то есть обещали уплотнить, а потом и вовсе отобрали здание. И во время отъезда художник в сердцах проклял всех, кто будет отныне жить в этом доме. И слухи о том, что «дом нехороший», ходили уже тогда, в бытность наркомата. Только были эти слухи смутные и размытые, советские власти пропагандировали материализм и подобные разговоры не поощряли. А потом, во времена существования детского дома, слухи стали шириться и плодиться. Дети рассказывали, что по ночам некто стягивает с них одеяла, шумит, а иногда толкает и щипает, часто пугает в туалете. Персонал уверял, что во время отбоя кто-то ходит по коридорам, топает и мелодично свистит, а повара жаловались, что по ночам постоянно посуда гремит или даже бьется. К тому времени уже был целый список смертей в результате несчастных случаев, произошедших в здании. И в этом многие винили проклятье старого художника.

Пока Макс все это рассказывал, парни методично проходили комнату за комнатой. Объектив видеокамеры фиксировал только стены, где с ободранной краской, где с обоями, висящими клочьями. Мебели видно не было, кое-где встречались обломки стула или остов кровати. В комнатах где-то стояли межкомнатные двери, где-то они отсутствовали. В нескольких помещениях стены «украшали» надписи краской из баллончиков. Как правило, тщательно выписанные названия различных рок-групп или корявые ругательства. По всему было видно, что подростки и вандалы регулярно забираются в здание. Парни как раз обсуждали этот момент, когда наверху послышался достаточно громкий топот шагов. Ребята синхронно переглянулись, поинтересовались друг у друга, не слышится ли им, нагнетая загадочную атмосферу. А потом резво рванули на третий этаж.

— У них что, напрочь отсутствует инстинкт самосохранения? — не выдержала я. — Нельзя так бежать ночью по необитаемому помещению, освещенному лишь фонариками и подсветкой на штативе. Тем более по необитаемому дому, что давно пустует: впереди может подстерегать буквально что угодно. А человек, за которым они так неосмотрительно погнались, может быть неадекватен или вооружен, или и то и другое сразу.

— Парни кажутся безрассудными, но они всегда действуют логично и довольно осмотрительно.

И действительно, словно в ответ на слова Ирины, ребята значительно сбавили скорость передвижения и пошли очень осторожно, оглядываясь по сторонам, систематично обходя все помещения. Неожиданно они вошли в большую комнату, похожую на душевую или туалет. По крайней мере, стены вокруг были выложены кафелем, на одной из них висело довольно крупное, прямоугольное, слегка помутневшее от времени зеркало. Парни притормозили перед ним, осматриваясь, в зеркале отразились их темные фигуры, на которых контрастно выделялись испуганные глаза да те белые части лиц, что не прикрывали черные маски.

Ребята притихли, некоторое время вглядывались в сумрак мутного зеркала.

— Не люблю я старые зеркала, — прошептал Ник, — говорят, их тканью прикрывать нужно.

— Это только когда в доме покойник, — внес ясность Макс, — чтобы душа не попала в зазеркалье, не заблудилась и не застряла там навеки.

— Все равно пошли-ка отсюда.

Озираясь, парни пошли дальше, осторожно ступая по битой плитке, которая отвалилась то тут то там и валялась под ногами. По дороге обсуждали, где будут проводить сеанс ЭГФ, Макс предлагал у зеркала, Ник не соглашался и довольно эмоционально возражал приятелю. Из комнаты Ник вышел первый и развернулся, чтобы держать Макса в фокусе камеры. Макс, буквально на пороге комнаты, взглянул в зеркало и через секунду повернулся к камере, блестя расширенными глазами на бледном лице.

— Слушай, я вот только что увидел, как в зеркале тень какая-то мелькнула. Мы же с тобой в этот момент не шевелились?

Ник коротко выругался.

— Я вообще, не понимаю, зачем здесь зеркало оставили? И вообще, каким чудом оно уцелело?

В это время раздался отчетливый стук где-то в конце коридора. Парни замерли, через время стук повторился.

— Слушай, такое ощущение, что здесь люди бродят. Причем неосторожно так. И здесь и внизу, слышишь шаги?

— Кажется, да. Может, это кто-то из подписчиков решил добавить видео «хоррора?» Или просто разыграть нас слегка?

— Понятия не имею, но мы визит в это место анонсировали, имели глупость.

Парни еще немного посовещались и решили сначала еще чуть-чуть осмотреться, прежде чем приступать к сеансу. И прошлись по зданию, то и дело выкрикивая: «Люди, отзовитесь! Подписчики?! Здесь кто-нибудь есть?!»

— Что, будем вниз спускаться? И сначала проверим все там? — предложил Ник.

— Нет, давай дойдем до конца коридора. Там же стук раздавался, проверим чего там? Да где стучит?

— А может, на фиг? — тоном вовсе не пылающего энтузиазмом человека протянул напарник.

— Не, посмотрим, вдруг что зачетное обнаружим?! — Когда Макс не обращался непосредственно к зрителям, он говорил заметно тише, и сейчас было едва слышно.

— Вот, у них, ты заметила, Максим в тандеме — основной двигатель и генератор? — решила уточнить Ира.

— Или у него чувство самосохранения менее развито, — буркнула я.

— Или любопытства больше, — не смутилась подопечная.

— Кстати, поскольку мы уже сделали паузу, нужно с планами определяться. Вечереет.

— Честно говоря, мне будет гораздо спокойнее, если ты все время расследования и поисков будешь рядом.

— Хорошо, договорились. Тетю Милу я еще с утра предупредила, вещи собрала, они в багажнике машины. А что Антон, не станет возражать против моего присутствия?

— Санин уехал в командировку на пару дней, может чуть больше, так что возражать некому, да он и не стал бы.

Ира вроде бы закончила свою мысль, но я не стала ничего отвечать и выжидательно, с легкой улыбочкой на губах молчала.

— Что?! — после непродолжительной паузы выдала она. — Ты на что-то конкретное намекаешь?

— А если и так?

— Нет, ничего подобного, даже и не думай! Антону действительно понадобилось уехать по работе. И он не стал ничего отменять, зная, что я не одна остаюсь, а под надежной охраной. Но если говорить совсем уж откровенно, я рада, что муж на время уехал. Не то чтобы мне надоело его общество, просто пусть немного побудет в отдалении и безопасности, пока у нас тут посуда летает. Ты бы видела выражение лица моего любимого, когда тут все эти «чудеса» творились.

— Сама по себе посуда летать не умеет, — задумчиво пробормотала я, — это нарушает все законы гравитации.

— Так не сама! Некто злобный вполне может придать домашней утвари необходимое ускорение.

— Так, ты это, давай не подсказывай злодейским «сущностям» возможный алгоритм действий.

— А… — Ирина несколько раз оторопело моргнула, прежде чем сообразила, что я просто шучу так, и только через несколько мгновений начала неуверенно улыбаться в ответ на мою широкую ухмылку.

— Ладно, я поняла, от шуток на эту тему лучше воздерживаться. И обещаю постараться, хоть и не могу гарантировать.

— Все потому, что ты не представляешь, какие обороты может набрать подобное преследование.

— Но ты же сможешь меры принять, чтобы это предотвратить? Плюс моя отточенная реакция. Так, совместными усилиями, мы одолеем неприятеля.

— Кстати, да! Хорошо, что напомнила. Нужно будет изготовить специальные талисманы.

— Ладно, это не помешает. Теперь продолжим смотреть?

— Да, только, может, сначала сделаем перерыв на ужин?

— Там до конца минут двадцать осталось, давай досмотрим. И я тебе помогу, а заодно поговорим и все увиденное проанализируем.

— Ой! А ты что, за эти годы освоила азы кулинарии?

— Нет, что ты! Я только так, на подхвате. Почистить, натереть, салатик настрогать, яичницу пожарить. К более серьезным вещам меня допускать нежелательно.

— Хоть что-то в этой жизни остается неизменным.

— Зато я могу оружие разобрать-собрать с закрытыми глазами и буквально за считаные секунды. А также пробежать кросс.

— Это полезные навыки, — с хитрым выражением лица молвила Ирина. И мы дружно рассмеялись. А потом продолжили просмотр.

Парни на видео какое-то время еще побродили по зданию. При этом громко выкрикивали просьбу отозваться того из людей, кто мог сюда забраться. И никого не нашли. Потом спустились на первый этаж, прошлись, поднялись на второй, тоже немножечко побродили и разложили аппаратуру для сеанса ЭГФ. На сей раз устроились прямо на полу и пользовались не самодельным спирит-боксом от подписчика, а обычным старым кассетным магнитофоном, что, по уверениям Ирины, категорически исключало возможность мошенничества со стороны блогеров.

После того как все было готово, снова включили камеру, и Ник начал съемку. А Максим включил запись на магнитофоне, задал в микрофон вопрос, подождал немного, выключил запись, перемотал пленку назад и включил воспроизведение. Спрашивал он, есть ли здесь кто-то, и ему не сразу, но отвечали, что есть. Потом Ник предложил спросить: «Есть из мира людей или духов?» Сущность отвечала на это: «Я душа — она пока жива».

Парни посовещались, ничего не поняли и решили, что это трудности восприятия или шалости «сущности». Ведь «они» часто говорят непонятно или вовсе загадками. Начали спрашивать о том, кто с ними решил поговорить, то есть просили представиться. Отвечать «дух» отказывался, то ли кокетничал, то ли опасался чего. А потом и вовсе выдал нечто вроде: «Помогите и бегите», а потом еще: «Опасно». Понять сказанное было сложно, и парни решили, что помощь нужна именно духу, начали расспрашивать, он после нескольких бесплодных попыток ответил: «Три» и немедленно прервал контакт.

Ребята еще немного посовещались, выдвинули несколько версий, включая религиозную. То есть сочли, что дух на христианского бога намекает, а именно на Бога Отца, Сына и Святого Духа в одной ипостаси. Еще немного поразмышляли, озвучили и отбросили самые очевидные нелепости. А потом выбрали самый простой и очевидный вариант. И решили подняться на третий этаж, чтобы еще раз все осмотреть. Там прошлись по коридорам и комнатам и вышли к небольшому чулану с закрытой дверью. Видимо, в прошлый раз ребята или не дошли до него, или просто не обратили внимания. Примечательно, что дверь чулана была заперта на задвижку именно снаружи. Причем задвижка была большая, крепкая и не просто современная, а совершенно новая. Это сразу бросалось в глаза на фоне общей запущенности и обшарпанности.

Парни тоже заметили, что тут что-то не так, насторожились. Никита, разумеется, предлагал просто уйти, Макс, наоборот, открыть и посмотреть, что там. Внезапно раздалось несколько коротких резких стуков такой силы, что создавалось впечатление, будто дверь несколько раз с силой пнули изнутри.

— На фиг, — немедленно выдал Ник, — пошли отсюда. Собираем аппаратуру и двигаем.

— Да что будет-то?! Давай заглянем. Любопытно же.

В этот момент по двери снова ударили изнутри.

— Надо посмотреть! — убеждал Макс. — Обязательно.

— Ладно, давай, открывай. Только осторожно, чуть в сторону отойди, чтобы отпрыгнуть в случае чего.

— Ага. И ты тоже осторожнее будь и камеру береги.

— Сейчас, секунду, только ракурс выберу.

В общем, ребята снова коротко посовещались и открыли дверь чулана. Сразу в темноте было не разобрать, что лежит внутри, но на полу что-то валялось бесформенным кулем. Разумеется, Макс с фонариком решил войти внутрь и рассмотреть все более основательно. Прошел, подсвечивая себе под ноги, Ник снимал. Неожиданно куль заворочался, Макс отпрыгнул в сторону, издав нечленораздельный, но громкий вопль. Ник выругался. Куль продолжал шевелиться и мычать. Через время выяснилось, что на полу в маленькой каморке лежала девушка. Она была связана, рот заклеен скотчем, сверху накинуто рваное ватное одеяло.

Ребята развязали девушку и подняли на ноги. Никита, разумеется, тут же предложил убираться. И на сей раз с ним согласились все присутствующие. Собирали аппаратуру и выходили из здания уже без записи.

В конце ролика Макс выступил с пояснениями. Снимали, видимо, тем же вечером у какой-то дороги. Парень рассказал, что девушку, которую они обнаружили в чулане, зовут Маша. Два дня назад ее похитил неизвестный по дороге из института. Стукнул по затылку, заткнул рот и связал. В багажнике машины привез в это здание и бросил в чулане. За эти дни несколько раз приходил, отворял двери, стягивал с нее одеяло, стоял на пороге и молча смотрел. На просьбы или слезы не реагировал, есть или пить не давал. Больше всего на свете Маша боялась, что негодяй снова вернется. Только теперь просто придушит ее, связанную, да пойдет себе или чего похуже придумает. Или наоборот, не придет больше никогда, и тогда девушка умрет от жажды и голода. То, что в здание пришел не ее похититель, девушка поняла сразу. Парни ходили вдвоем, особо не скрывались, топали и кричали. Она лихорадочно пыталась придумать что-нибудь толковое. Пыталась кричать и подавать знаки, но из-за скотча выходило лишь глухое мычание, которое, разумеется, никому не было слышно. Пыталась стучать, но получилось лишь пинать двери ногами, и парни ее или не слышали, или сами чего-то опасались.

Но все закончилось хорошо. Машу накормили, напоили, переодели в чистые вещи и отвезли домой. Теперь девушка в безопасности, о ее дальнейшей судьбе ребята обещали сообщить в отдельном видео, если на то будет воля и желание самой Маши. На этом ролик заканчивался.

Мы с Ириной переместились на кухню и занялись приготовлением ужина. Я, как и обещала, помогала по мере сил. Чистила овощи и нарезала на салатик. А Ирина делала все остальное. Разумеется, мы болтали, обсуждая только что увиденную запись.

— Ты понимаешь, что происходит, Жень?! — восторгалась подруга. — Сущность ведь предупредила парней, что в здании есть девушка, что она находится в опасности и нуждается в помощи. И даже подсказала, что искать нужно на третьем этаже.

— Это если принимать на веру, что девушку действительно похищали и вся эта история имела место в реальной жизни.

— Конечно, это стопроцентная правда! Как еще могло быть?!

— Эта Маша работает вместе с ребятами, как вариант. Они заранее продумали сценарий, все обговорили и правильно разыграли, только уже на камеру. Заметила, как старательно она отводила лицо, чтобы оно в объектив при достаточном свете не попадало?

— Так понятно же все! Девушка пострадала от такого жуткого преступления. Ведь ясно же, что этот странный тип делать собирался или, может быть, даже делал? Только ребята не стали заявлять об этом вот так, во всеуслышание. Вот она и не захотела лицо свое выставлять сильно или боялась, что преступник преследовать станет. Или ее или парней. Ведь это возможно?

— Да, — пожала плечами я, — чего только не бывает в жизни. И если это не гениальная мистификация, придуманная для того, чтобы оживить сюжеты, то нам нужно срочно эту Машу найти. А даже если и мистификация, все равно найти нужно. Маша могла плотно общаться с ребятами, по крайней мере, на всех этапах подготовки к сюжету или потом, по дороге домой. Значит, могла об их дальнейших планах знать. Может, нам повезет и с ее помощью на след пропавших парней напасть получится?

— Женечка, да как же ты ее искать собираешься? Лицо видно мельком и в темноте, имя достаточно распространенное. Фамилию никто не называл и вряд ли станут, даже если дополнительное видео выпустят. Где все это произошло, тоже совершенно непонятно, знаем только, что Маша училась в высшем учебном заведении.

— Значит, уже имеем кое-что, например, что город, в котором проживает девушка, немаленький. И там, по крайней мере, одно крупное учебное заведение имеется. Что до нового видео, не думаю, что у этой истории будет продолжение.

— Почему? Максим ведь обещал.

— Давай рассуждать: чтобы насобирать материал для полноценного видео, эту историю нужно будет как-то раскрывать. Делать интервью с девушкой, сообщать новые подробности самого происшествия, рассказывать, как обстоят дела с расследованием полицейского дела да с поиском преступника. Так?

— Да, наверное.

— То есть парням придется или сочинять буквально на ходу, если это выдуманная история, или сообщать настоящие подробности реального уголовного дела. Делать первое они не захотят, если совсем страх не потеряли. А делать второе им никто не позволит, потому как разглашать подробности реального расследования чревато. Так что, может, упомянут где-то мельком, скажут, что жива-здорова, и на этом все. На большее не надейся.

— Может, ты и права.

— Разумеется, я уже и видео просмотрела по названиям. Если бы существовало полноценное продолжение истории, они бы обязательно это в названии отразили. Сделали бы анонс, так сказать. Но ничего подобного нет.

— Ладно, убедила. Но я все равно не понимаю, как ты эту Машу искать собираешься.

— Разберемся, — задумчиво ухмыляясь, протянула я, — сделаем звонок другу или даже нескольким друзьям. Там крупица информации, тут другая, глядишь, и получится как-то раскрутить эту историю.

— Хорошо, а когда звонить станешь?

— Время не такое и позднее еще, а нам каждая минута дорога, так что сейчас и позвоню, пока ужин готовится.

— Давай, у тебя не больше двадцати минут.

— Ладно, — согласилась я.

Правда, на разговоры ушло гораздо больше времени. Сначала я набрала приятелю, Генке Петрову. Он служит в управлении тарасовской полиции, вернее возглавляет это учреждение. И разумеется, легко мог навести справки по интересующему меня делу.

— Здравствуй, Геночка, — сладким голоском начала я.

— Привет, свет Евгения! — ерничал приятель. — Что требуется королеве сердца моего от ее скромного раба?

— А почему сразу «требуется»? Что же я, не могу другу просто так позвонить?

— Можешь! Конечно, можешь, дорогая! Только делаешь это крайне редко. А вот только тебе что-то понадобится, Женечка тут как тут. Тем более если у Охотниковой новое дело на горизонте замаячило.

— Так, Геночка, а как ты узнать умудрился, что я снова начала работать?

— Меня тетя Мила успела просветить, с утра в гости забегал, хотел проведать свою любимую подругу и ее активную родственницу.

— Не в меру активную, как я погляжу. И что успела наболтать тебе тетушка?

— Сказала, что охраняешь ты нынче милую девушку Ирочку, которая уже была твоей подопечной. И вы вдвоем что-то там ищете, это я уже не очень хорошо понял. Колись, Охотникова, снова поисками клада занялась? Глядишь, станешь специалистом узкого профиля. Свою фирму откроешь и станешь золото да брильянты просто лопатой грести.

— Ерунду говоришь, Генка. Нам чужого вовсе не надо. Тем более, по мнению моего личного эксперта, профессиональные кладоискатели очень сильно рискуют. Потому как отбирают клады у земли-матушки или у законных наследников, что наказуемо в кармическом смысле. Кроме того, знающие люди, когда прячут различные ценности, часто ставят определенную защиту. Кто-то заговор читает специальный, а некоторые могут убить своего приятеля, частенько того, кто и помогал клад закапывать, и тогда покойник станет сторожить клад вечно. И привяжется к незадачливому кладоискателю, который рискнул потревожить его покой, сея неприятности, оказывая пагубное влияние на здоровье.

— Женька, — испуганным тоном протянул приятель, — ты чем там занимаешься?

— В данный момент? — Я немного помолчала, словно собиралась с мыслями. — Сейчас просто шучу.

Повисла недолгая пауза. Кажется, приятель тихонько выругался в сторону:

— Вот, вечно ты, Охотникова, запутать да развести норовишь!

— Ладно, не дуйся. Это тебе за обвинение в черствости да невнимательности. Потому как оно совершенно безосновательное. Понятно?

— Да, — молодцевато гаркнул полковник Петров, — все ясно, моя королева!

— Вот так-то лучше. А вообще, мне нужна твоя помощь, Геночка. Срочная и неотложная.

— Так, и что я могу сделать для подруги дорогой? Давай, не стесняйся, ставь задачу!

— Честно говоря, просьба у меня к тебе непростая. Нужно найти информацию в полицейской базе.

— По преступникам?

— Нет, не совсем. Меня интересует, обращался ли кто-то в полицию с заявлением примерно в середине лета. Похищение, насильное удержание на протяжении нескольких дней, возможно, изнасилование, но это уже не точно. Фамилию не знаю, девушку зовут Мария, студентка, живет в достаточно крупном городе.

— То есть преступление совершено не в нашем регионе? — практично уточнил полковник.

— Я точно не знаю, возможно, это где-то севернее. Но в Российской Федерации, это совершенно точно.

— Охотникова, да ты что, белены объелась? Это же крупицы исходных данных! Ты представляешь, какой объем информации перелопатить придется?

— Да ладно тебе, сводки суммируются по регионам да в базу заносятся. А все эти базы в компьютере хранятся.

— То есть ты желаешь, чтобы я посадил целый отдел сводки шерстить? А работать они когда будут?

— А тогда, возможно, ты мог бы дать доступ моему человеку? Ненадолго, всего на пару деньков. Он там быстренько заявления проверит и то, что нужно, найдет.

— Хакер твой, что ли? Нет и еще раз нет! Это как козла в огород пустить, Женька!

— Это свой человек, проверенный годами сотрудничества. И посмотрит он лишь базу обращений граждан и никуда больше не полезет, обещаю.

— Три часа, Охотникова. И ответственность за его действия берешь на себя. То есть не просто так, а чтобы рядом сидела, пока «спец» твой работает!

— Договорились, Геночка, спасибо огромное. Тогда созвонимся?

— Ладно, подруга, передавай привет подопечной.

— Спасибо, тебе тоже от Ирины привет и добрые пожелания.

— Это был полковник Петров, — широко улыбнулась Ирина, — тот самый давний друг? — И улыбка девушки стала еще шире, а глаза заискрились хитростью.

— Вижу, общение с тетей Милой тогда, много лет назад, не прошло для тебя даром.

— Да, наверное, — хихикнула подруга.

— Прости, мне еще пару звоночков надо срочно сделать. По крайней мере, договориться сегодня, чтобы завтра времени не терять зря.

— Да, конечно, сейчас для нас время — это роскошь.

Пока Ирина заканчивала эту фразу, я ей согласно кивала, но уже набирала номер своего знакомого. Потому как наступала ночь, его излюбленное время для работы, мог и телефон отключить, чтобы не отвлекал никто. Особенно если был занят чем-то интересным. С этим хакером мы сотрудничали давно и знали друг друга много лет. А некоторое время назад мне вообще довелось спасать парня от серьезных неприятностей. Так что теперь мы близкие друзья, которые поддерживают регулярное деловое и человеческое общение.

— Привет, Тень, — тихо сказала я, как только абонент поднял трубку.

— Женя?! Рад тебя слышать! Разумеется, у тебя ко мне важное дело? — Кажется, сегодня буквально все вокруг подозревали меня в черствости, а также в пренебрежении друзьями в пору досуга. Странно, ничего подобного не замечала за собой.

— Да, а как ты догадался? — осторожно протянула.

— Нет, просто я ждал, надеялся даже. У тебя всегда такие задания нетривиальные и деньги нелишние. Да и увидеться не помешает.

— А вот это я тебе организую, буквально завтра с утра. Будем искать заявление о совершении преступления в полицейской базе.

— Хорошо, а зачем это тебе?

— Нужно девушку одну отыскать. А я не только фамилии и адреса, даже города, в котором она проживает, не знаю.

— А в заявлении адрес должен быть и паспортные данные? Да, это логично. Можно и поискать завтра. Только я, разумеется, стопроцентный результат гарантировать не могу.

— Да? А помнится, однажды убеждал, что для тебя нет и не может быть невыполнимых задач.

— Оно-то, конечно. И мы обязательно завтра что-нибудь найдем, но только при условии, что пострадавшая подала заявление в полицию, а твои доблестные коллеги его приняли. Ты же сама знаешь, что зачастую пострадавшие от тех или иных преступлений предпочитают не обращаться в органы правопорядка.

А вот это была чистая правда.

— Да, ты прав, примерно в семидесяти процентах случаев. А если преступления связаны с сексуальным насилием, этот процент становится еще выше. Около восьмидесяти шести. Многие женщины просто стесняются проходить все необходимые в таких случаях процедуры и давать показания.

— Вот об этом я и говорю. А статистику отказов принять заявление вообще никто не ведет. Но это явление тоже имеет место, можешь мне поверить.

И с этим заявлением я была согласна настолько, что даже комментировать не стала. Но терять надежду все же не хотелось, поэтому я продолжала настаивать:

— То есть ты хочешь сказать, что шансов практически нет? И если девушка в полицию не обращалась, найти ее следы не представляется возможным?

— Давай для начала ты расскажешь, что у тебя на нее есть, а не наоборот, чего не знаешь.

— Зовут Маша, учится в институте. Примерно в середине лета, ближе к концу июля, подверглась нападению неизвестного. Держали ее в заброшенном здании, не знаем где. Вызволили девушку два парня — блогера. Об этом событии есть видеозапись, я тебе потом сброшу ссылочку. А ты и материал посмотришь, и заодно сделай анализ по поводу монтажа, постановки и всего прочего. Если не сложно.

— Ладно. А скажи, лицо девушки Маши на видео имеется? Или прикрыто чем?

— Там темно было, а освещение у парней не ахти какое. И лицо она старается отворачивать, но изображение имеется. Ты сам потом сможешь оценить, когда смотреть станешь.

— Тогда я тебя порадую, дорогая Евгения. Есть у меня одна программка прелюбопытная, вроде тех, что в импортных сериалах про спецслужбы показывают.

— Только лучше?

— Гораздо лучше, потому как она существует в реальном мире. И ее написал ваш покорный слуга и приятель, а кроме того, настоящий гений, я то есть.

— А еще и скромняга, — охотно поддакнула я.

— Именно так. В общем, программа работает по принципу распознавания лиц. Я личико нашей Маши из видео возьму, для чистоты обработаю фильтрами и запущу поиск.

— Хорошо, а с чем сравнивать станешь?

— На самом деле, когда среднестатистический человек идет по центру крупного города, он засвечивается примерно на сотне камер видеонаблюдения за день. Это банки, банкоматы, крупные магазины и торговые центры и так далее. Плюс разные социальные сети, где современные молодые люди любят выставлять свои и главное коллективные фотографии по поводу и без такового. Так что сначала соцсети, определим регион, потом с камерами нужно будет немного поработать. В общем, это дело техники, не стану расписывать все ненужные подробности и посвящать в профессиональные тайны. Но как мы понимаем, девушка вовсе не в глухой деревне обитает, так что шансы найти ее очень даже велики.

— Спасибо тебе огромное, Тень! Что бы я без тебя делала?!

— А завтрашний поход в управление в силе?

— Да. Я время уточню и заберу тебя утром. Нужно использовать абсолютно все шансы.

— Ладно, тогда до встречи. И жду ссылочку.

— Лови, дорогой друг, секунду.

* * *

За ужином мы с Ириной непринужденно болтали о разной ерунде.

— Значит, завтра в управление полиции съездим? — решила уточнить она.

— Если ты не захочешь одна дома оставаться.

— Откровенно говоря, не хотелось бы.

— Тогда с нами отправишься. И пока мы с Тенью будем работать, полковник Петров станет тебя кофе поить и всячески развлекать. Кстати, однажды некто из его подчиненных распространил слух, что Генка периодически привлекает тебя к расследованиям.

— К каким еще расследованиям? — растерялась девушка.

— К особо удавшимся, разумеется, — хмыкнула я, — так что в этой организации у тебя, дорогая подруга, заочно сформировалась определенная репутация. А если еще и заранее аккуратный слушок пустить, визит получится презанятный. И скучать тебе точно не придется.

— Хм, да, — размышляя о чем-то, медленно протянула Ирина, катая вилкой по тарелке пару горошинок из салата, — а почему ты того парня «Тень» называла? Это ведь парень?

— Да, по паспорту он Георгий Островский, но фамилию предпочитает лишний раз не светить, а имя почему-то слегка недолюбливает. Он программист просто от бога и очень талантливый хакер. Может написать буквально любую программу, проникнуть в любую щель и раздобыть практически любую информацию. За подвижность, легкость и неуловимость на просторах интернета в узких кругах его прозвали Серая Тень. Вот парень и предпочитает, чтобы близкие друзья именовали его именно так.

— А не близкие?

— С чужими людьми он и общаться-то не станет. Так что имя не понадобится даже.

— Понимаю. А что мы после ужина делать планируем?

Я уже набрала в легкие воздуха, чтобы ответить, как неожиданно большое декоративное панно, висящее на стене и выполненное в виде расписного деревянного блюда, с грохотом упало на пол.

— Жалко, — не моргнув глазом, прокомментировала Ирина, — разбилось, наверное. А симпатичное было, мне нравилось.

— Если из цельного дерева, то уцелело, — таким тоном, будто веду светскую беседу, ответила я, — а если опилки склеенные, то однозначно разбилось. Думаешь, опять шуруп срезало? Или крепление крючка сломалось?

— Однозначно, одно из двух! — заверила подопечная. И после небольшой паузы добавила: — Так чем мы сегодня займемся? Поработаем ведь еще?

— Конечно. Узнать о существовании Маши очень большая удача. Но этот след, во-первых, очень зыбкий, а во-вторых, может и вовсе никуда не вести. Так что мы должны обязательно продолжить поиски. И откладывать никак нельзя.

— У меня от видео уже глаза режет, — пожаловалась Ирина, — там все время ночь, фон темный, а освещение не слишком хорошее.

— Ладно, сделаем небольшой перерыв. И пока подробно ознакомимся с комментариями под видео.

— А это еще зачем?

— Я уже просмотрела одним глазком. Как правило, люди делятся на восторженных поклонников, придирчивых скептиков и агрессивных ненавистников. Последних, как водится, гораздо меньше, но они значительно опаснее. Эти, в свою очередь, делятся на так называемых интернет-троллей, людей, что злобно высмеивают всех и вся, пользуясь анонимностью чатов, и ненавистников, которые действительно способны на настоящее преследование. И могут причинить парням серьезный вред. Таких людей нам необходимо вычислить и присмотреться к ним особо.

— Еще не стоит забывать о фанатах.

— Ты совершенно права. Иногда поклонники обожают своих кумиров настолько фанатично, что могут трансформироваться в преследователей и ненавистников. Подобные люди могут возомнить буквально все, что угодно. И считать, что у них отношения с объектом страсти, а также что он раздавал им авансы и обещания. И агрессивно отреагировать, когда действительность окажется не такой, как их фантазии. И таким людям достаточно лишь небольшого толчка, чтобы от обожания перейти к ненависти. Например, стоит только проигнорировать, не ответить на послание — и готов преследователь. А народу ребятам пишет немало, кроме того, они отвечают своим подписчикам прямо там, под видео. Но далеко не всем. Так что нам, думаю, есть с чем поработать. Нужно будет внимательно изучить все комментарии, проанализировать, суммировать и подвести итоги.

— Понимаю, — кивнула Ирина, — только неясно, что именно нам это даст в практическом смысле. Ведь под видео только «ники» увидеть можно. То есть имена, что люди сами себе придумывают. Значит, по сути, это общение полностью анонимно.

— Да. Но особо ретивых или подозрительных мы возьмем на заметку. И прямо завтра передадим их «ники» нашему хакеру. А уж Тень сумеет обнаружить всякого, кто пытается скрываться в сети, а того, кто не пытается скрываться, и подавно. Специалисту адрес отправителя отследить достаточно просто.

Анализ комментариев занял гораздо больше времени, чем я предполагала вначале. А мы успели проверить только отзывы на те видео, что просмотрели. И говоря откровенно, я не заметила ничего особо настораживающего. Были восторженные послания, были даже откровенные заигрывания. Но женщины или девушки, как правило, заигрывали с Максимом, отмечая, что у него красивые глаза, приятный голос и все такое прочее, поскольку знали, что парень не женат, то есть, скорее всего, свободен, что само по себе говорило об их адекватности. Более того, по статистике женщины гораздо реже становятся преследователями и еще реже способны на откровенно агрессивные действия, направленные против собственного кумира.

Наряду с откровенными восторгами были комментарии, в которых зрители выражали некоторое недоверие видео, что выкладывали парни. Но и среди таких пользователей сети я не усмотрела откровенно агрессивных выпадов, которые можно было бы расценивать как угрозы.

Но были и откровенно странные комментарии. Например, под видео, в которых рассказывалась история находки книги, некто под «ником» «Азазель» отправлял весьма неоднозначные послания. А именно писал примерно так: «Это я тогда с вами говорил!», «Я древний владелец старинной книги и капища!», «Это я привел вас туда, прямо к ценной находке! И теперь вы просто обязаны служить мне и поклоняться!», «За неповиновение ждет вас немедленная расплата!»

— Как тебе этот «Азазель», — решила я поинтересоваться мнением Ирины, — перспективный подозреваемый?

— Ты имеешь в виду с точки зрения магии?

— Ага, магии и колдовства, — язвительным тоном протянула я, — что ты по его поводу думаешь?

— Азазель, по книге Еноха, был предводителем гигантов, восставших против бога. Он научил людей воевать и искусно врать. По повелению бога был наказан — привязан к скале в пустыне. А этот человек не может быть просвещенным, он даже зачатками элементарных знаний вряд ли обладает. Так, нахватался общедоступной информации, выбрал звучное прозвище и форсит на всех углах.

— На чем именно основывается подобный вывод?

— Он знает только слово «капище», термин распространенный, но то место называть им не совсем верно. Капища всегда располагались на поверхности земли, украшались статуями богов-покровителей каждой стихии: огонь, воздух, земля, вода. Кроме того, существует еще не одно отличие, это все не стоит сейчас перечислять, слишком долго. Потом он называет найденный фолиант «старинная книга». А маг или тем более падший дух назвал бы ее «гримуар» или на худой конец «фолиант». Это распространенная, но очень серьезная ошибка.

— А кроме того, дух не стал бы писать на интернет-страничке?

— Или в чате, или еще где-либо, — подхватила Ира, — настоящий Азазель, будь ему дело до парней, обращался бы к ним напрямую или, как вариант, через сны и видения.

— В целом я с тобой согласна. Но проверить этого товарища все равно необходимо, так, на всякий случай. Тем более что у хакера этот процесс не займет много времени.

Когда мы закончили работать с комментариями и подвели итоги, оказалось, что нужно проверить всего нескольких человек. Была среди них и парочка не в меру активных поклонниц. И два слишком ретивых скептика, что не просто критиковали видео парней, а переходили на личности. Одному из них даже отвечал кто-то из блогеров. И в словесной пикировке дошло до размытых угроз со стороны скептика. Так что им стоило заняться в первую очередь. Потом мы отметили того, кто называл себя «Азазель». И напоследок одного парня, что просился к ребятам третьим и не давал им покоя от видео к видео. Этого товарища, который слишком ретиво рвался в помощники парней, тоже стоило проверить.

Закончили мы достаточно поздно, но, несмотря на это, решили посмотреть еще одно видео. Так сказать напоследок. И неожиданно нарвались на настоящую информационную бомбу. Впрочем, обо всем по порядку.

На сей раз парни забрались в здание заброшенной больницы. Эзотерики уверяют, и эту информацию охотно подтвердила Ирина, что больницы, как сосредоточие боли, болезней и смертей, за многие годы, что называется, пропитываются негативной энергетикой. И потом, когда здание по той или иной причине оказывается заброшенным, там практически всегда наблюдается паранормальная активность.

Именно это и собирались проверять Ник с Максом. Здание было многоэтажным, из светлого кирпича и достаточно длинным. Окна и двери в нем были заколочены досками, по крайней мере, на первом этаже. Но ребята, видимо, знали какой-то лаз, где заранее было выбито несколько досок.

Они легко проникли внутрь, ходили длинными коридорами, стены которых были выкрашены светлой краской или выложены старой плиткой, а кое-где — в комнатах — была разбросана переломанная мебель.

Я в этом здании не видела ничего интересного. Тем более что снимали ребята вопреки ожиданию пасмурным днем или ранним вечером. В общем, было достаточно светло, и поэтому видео теряло большую часть своего обычного колорита. Я уже начинала откровенно скучать, полагая, что здесь не будет ничего интересного и тем более ничего полезного для расследования.

И неожиданно в кадре появился третий. Это был человек в темном камуфляже и черных берцах военного образца. И на лице у него красовалась странная, очень неприятная маска. Вернее, не только на лице: эта маска из тех, что надеваются прямо на голову, словно шлем, и всю ее закрывает, плотно прилегая к лицу. Изображена на этой маске была достаточно жуткая, бледная рожа с толстыми губами, растянутыми в издевательской улыбке. Мужчина стоял вдали от ребят, в длинном, темном, плохо освещенном коридоре, в конце которого должна была быть большая двустворчатая дверь. Но она отсутствовала, и мужчина стоял в проеме, на самом свету. Он замер, медленно повернулся, медленно поднял руку ладонью вперед и медленно покачал ею, двигая в локтевом суставе. Это странное приветствие тоже смотрелось издевательски и что-то отдаленно напоминало.

Я нажала на паузу, останавливая изображение.

— Что это за коридор такой странный?

— Ты же слышала, ребята в полуподвальное помещение забрели!

— Прослушала, задумалась, наверное. И как тебе эта встреча?

— Женя, ты видишь, какой ужас?! — завороженно глядя на экран и едва шевеля губами, пробормотала Ирина. — Кошмар какой, у меня просто мурашки по коже пробежали и волосы дыбом встали!

— Да, тип какой-то неприятный. И маска эта, и его поведение, и жесты, словно скопированные из какого-то фильма ужасов.

— Нет, Женечка, ты не понимаешь! От этого человека буквально веет, исходит черная энергия. Он монстр, что творит ужасные вещи! Он оборотень, что бродит среди людей! А сейчас, вот тут, на видео, застигнутый врасплох и рассчитывающий на свою жуткую маску, он на время приоткрыл лицо, в энергетическом смысле. И это его полностью обличает! Обнажает до самого нутра, которое буквально прогнило насквозь.

— Да, я согласна. Этот тип на видео странноватый, и поведение его слегка настораживает. Но ты не слишком ли бурную реакцию выдала? Зачем так нервничать? Да и еще на ночь глядя! Тебя же просто трясет всю! Может, валерьяночки накапать? Или другого чего-то, успокоительного?

— Там в шкафу бутылка коньяка есть. Я такие крепкие напитки редко пью, но это поможет. Мне немного, грамм тридцать, плесни, будь добра.

— Секунду, сейчас организую. — Я метнулась к шкафу, взяла напиток и бокал, налила и протянула подруге.

— А себе?

— Я переживу, тем более что завтра ранним утром в управление поедем, воспользуемся моей машиной, и мне сейчас не стоит алкоголь пить. А что видео, досматривать станем или лучше я сама?

— Нет, ни в коем случае! Что он мне с экрана может сделать? Так что не бери в голову, буду нервы держать под контролем. И давай продолжим.

— О, смотрю, коньячок-то действует уже, — рассмеялась я.

Вместо ответа Ирина коротко и как-то нервно хихикнула, и мы продолжили смотреть.

Незнакомец на видео помахал рукой и абсолютно неожиданно рванул в сторону, совершенно исчезая из обзора видеокамеры. Парни побежали за ним, как водится, Макс чуть впереди, сразу за ним Ник. И практически в ту же секунду Макс упал плашмя на пол, зацепившись то ли за толстую нитку, то ли за проволоку, протянутую по полу, а потом вверх, от дверного косяка до деревянной рамы узкого окна. Во время падения парня раздался непонятный мелодичный звон.

— Давай осторожнее, что тут за растяжки? — притормаживая, прокомментировал Ник.

— Наверное, их этот странный тип оставил, — предположил Макс, поднимаясь на ноги. Парнишка тут же ухватился за проволоку и пошел по ней до окна.

— Будь осторожнее! — снова предупредил Ник. — От такого можно что угодно ожидать!

Макс тем временем дошел до конца проволоки, и все время, пока он двигался, где-то едва уловимо позванивало. Вскоре выяснилось, что тот, кто протянул проволоку, вывел ее за окно и привязал к ее концу парочку маленьких колокольчиков, и они-то и издают этот звук. Ник подошел ближе, объектив камеры придвинулся, выхватывая снег, белой равниной лежащий за окном, и фигуру незнакомца в маске, который все это время прижимался к стене, а тут резко выскочил и заглянул в окно.

— Он здесь! Здесь! — слегка подпрыгнул Макс от неожиданного испуга и напряжения, его голос сорвался на фальцет. — Ты это снимаешь? Снимаешь?

— Да снимаю я, — без особого энтузиазма внес ясность Ник и коротко выругался.

Пока парни переговаривались, незнакомец отбежал по снегу метров на триста вперед, остановился, медленно повернулся, издевательски медленно поклонился и снова помахал рукой.

Ник снова выругался, только теперь уже более витиевато, награждая незнакомца весьма нелестными эпитетами.

— Чет какой-то стремный тип! Может, давай уберемся отсюда? — вопреки обыкновению предложил Макс.

— Рюкзаки при нас? Давай в темпе двигать отсюда! — Похоже, уговаривать Ника долго не пришлось.

На этой оптимистичной ноте видео обрывалось. Видимо, парни до такой степени были под впечатлением от встречи, что не стали записывать свое традиционное прощание.

— Странное видео, и тип тоже странный, — медленно протянула я после недолгой паузы.

— И не говори, Жень, меня до сих пор трясет, несмотря на дозу «лекарства».

— Глотни еще немножко, — задумчиво предложила я. — Ира, а ты заметила, что в этом видео нет ничего сверхъестественного или паранормального? А тем не менее от него веет настоящей жутью.

— Нет. Жутью веет от этого мужчины! И даже ты, убежденный скептик, нечто такое почувствовала.

— Да, эта маска, конечно, создает определенный эффект. Но дело не только в этом, его позы, осанка и манера двигаться напоминают мне хищного зверя. Нет, даже не так, зверя, инфицированного бешенством, что нападет быстро, безжалостно и без определенной причины, как только увидит возможность.

— Это все потому, что у тебя очень хорошо развиты инстинкты и ты заранее чувствуешь опасность. Но сейчас прошу, поверь мне на слово, с ним все вовсе не так просто. У него настоящая бездна ужаса и тьмы внутри.

— Ага. А у тебя нет ощущения, что у этого видео обязательно должно быть продолжение?

— Да, хочешь прямо сейчас посмотреть?

— Знаешь, думаю, я не усну теперь как минимум с час. И чтобы время зря не тратить, могу посмотреть. А ты отдыхать отправляйся.

— Нет, я тоже останусь! — заупрямилась подруга.

Новое видео Макс начал со вступительной речи. Он рассказал о неожиданной встрече с неизвестным в маске в здании заброшенной больницы. А также о том, что им пришлось убираться оттуда в спешке. Но неизвестный их преследовал и умудрился выследить! Более того, оказывается, он снимал их на собственную камеру еще там, в больнице. А потом снимал преследование до квартиры Макса, буквально снял с улицы освещенные окна его жилища.

Все это, включая запись, как парни бродят по больнице, тип в маске выложил на собственном сайте. Кроме того, странный тип вставил в свое видео кусок, где в маленькой, запущенной по виду комнате пишет на стенах черной краской наборы цифр. Ребята решили, что это зашифрованное послание для них. Что действие происходит в той же больнице. И сразу же предположили, что это какие-то угрозы.

Еще ребята просмотрели несколько видео на сайте этого типа в маске. Категорически не рекомендовали своим подписчикам их смотреть и для примера даже вставили в свою запись небольшой кусок. В маленькой, плохо освещенной комнате прямо на полу лежал крупный мужчина, связанный по рукам и ногам. Он был в брюках, торс оголен, рот заклеен широкой полосой скотча, лицо испуганное, волосы всклокочены. Рядом стоял тип в маске, снимал все на камеру и устанавливал вторую на штативе. Потом медленно подходил к связанному мужчине, заносил над ним огромный нож и наносил несколько ударов в область грудной клетки.

— Женя, нажми, пожалуйста, на паузу, — с паникой в голосе попросила Ирина.

Я настолько увлеклась просмотром, что не обратила внимания на плачевное состояние девушки.

— Погоди секунду, — я рванула к шкафу, достала оттуда бутылку и принесла подруге, потом плеснула немного коньяка в ее бокал, — давай, глотни немного. Слушай, не волнуйся ты так, может статься, что это всего лишь постановочное видео.

— Ты полагаешь, что такое возможно?

— Очень даже. В сети полно больных любителей подобного, так что спрос имеется, значит, есть и предложение. Но ходить под серьезной статьей желающих мало. Так что это может быть всего лишь качественное представление. — Пока я говорила, наблюдала, как на лицо Ирины постепенно возвращаются краски.

— Может, ты и права. Но все выглядит так реалистично. Давай досмотрим?

— А ты точно в порядке?

— Не совсем, но любопытство разбирает. Ты ведь заметила, что комната, где псих этот цифры пишет, и та, где он мужчину режет, одна и та же?

— Или очень сильно похожая, и однозначно в том же здании. Кстати, на больницу заброшенную похоже, ту, где парни бродили.

На видео ребята тоже обсудили эту тему между собой и пришли к такому же выводу. А потом приняли и вовсе неожиданное решение: снова съездить в ту же больницу, все хорошенько там осмотреть, поснимать и провести сеанс ЭГФ. Разумеется, это Макс сгенерировал идею, а Ник как всегда поддержал друга.

Парни быстро прошлись по зданию, даже скорее пробежались с камерой по коридорам. Потом неожиданно нашли ту саму комнату с цифрами, что была на видео, немного поснимали. И также неожиданно решили провести сеанс ЭГФ прямо там. На сей раз Максу ответили сразу, и такое чувство, что несколько голосов. И потом «духи» продолжали общение и все время говорили «мы». В частности, они сообщили, что являются жертвами, убитыми в этом жутком месте. Что убил их мужчина в маске. И что он не остановится, потому что давно отдал душу демону, стал одержим и должен творить зло. Под конец «духи» стали нервно кричать, что злодей рядом, здесь опасно и парням нужно немедленно бежать. Ребята прониклись, спешно свернули сеанс ЭГФ, собрали аппаратуру и покинули здание больницы, но вопреки чаянию никого там на сей раз не встретили. И на этом видео заканчивалось.

— Сейчас у нас осень, а на видео с девушкой Машей середина лета. А на этом зима, причем, судя по обилию снега и дате, когда выложили видео, конец декабря — январь. То есть по хронологии событий сначала произошла встреча с маньяком, а потом инцидент с похищенной девушкой.

— Понимаю, ты хочешь сказать, что если с ними до сих пор ничего не случилось, то маньяк в маске и ни при чем? И искать его не нужно?

— Если следовать логике, то вероятность, что парням мстит похититель девушки, гораздо больше, чем вероятность мести странного типа в маске. Но в жизни далеко не все бывает логично, тем более с маньяками. Может, он время выжидал или занят был чем-то важным? Или это пустышка, видео со сценой убийства постановочное, а парней просто развели, или они сознательно пошли на мистификацию для повышения рейтинга.

— Ты меня совершенно запутала, мы этого типа в маске искать станем или нет?

— Разумеется, станем, ведь это след, который мы не вправе игнорировать. Но делать это будем не сами, ведь если видео настоящее, перед нами был настоящий убийца. Значит, придется полковника Петрова подключать, вернее, его людей и проводить экспертизу того отрезка видео, где демонстрируется сцена убийства. Специалисты, скорее всего, смогут сказать, постановочное видео или нет. А хакер поищет этого деятеля по адресу его сайта.

— А если он скрывает свое настоящее местоположение?

— Для Тени это не проблема. Хуже то, что электронный след тоже запутать можно так, что он никуда не приведет. Но попробовать стоит. Кроме того, мы попросим хакера поискать то самое здание, где происходит основное действие. Может, повезет, и тот тип продолжает посещать больницу?

— А если нет?

— Все равно не помешает установить и проверить это место. Я имею в виду, чтобы эксперты все проверили. Они совершенно точно смогут дать ответ, убивали ли там людей или нет. Ведь как ни смывай, следы крови и волокон остаются, а если это место массового убийства, криминалисты обязательно обнаружат следы ДНК многих людей.

— Это да. А еще было бы неплохо, если бы специалист проанализировал те числа, что писал мужчина в маске. Потому что, знаешь, они ведь были написаны по нескольку в ряд, с перерывами, с точками, запятыми. Парни правильно догадались, что это послание, только я не могу понять даже, как подступиться к шифру.

— У Генки в управлении есть и графологи, и шифровальщики. Они обязательно разберутся, а если нет, Тень найдет какую-нибудь программу-дешифратор.

* * *

Несмотря на то что накануне мы довольно поздно легли спать, проснулись мы рано, еще и шести не было. А разбудил нас с Ириной громкий хлопок, кажется, звук раздавался в гостиной, в той комнате, где мы вчера видео смотрели. Я как спала, прямо в майке и шортах, выскочила из своей комнаты. И нос к носу столкнулась с заспанной Ириной в ночной сорочке с кружевами. Девушка неслась мне навстречу из своей спальни. Вместе мы подбежали к гостиной, в этой комнате не было двери, в нее вела широкая арка. Ира слегка обогнала меня и собиралась еще рвануть вперед. Но я внезапно почуяла резкий запах алкоголя и успела схватить девушку в охапку и остановить ее на пороге комнаты.

— Стой! Там полно осколков, кажется, бутылка коньяка разбилась. А ты босиком, поранишься.

— Не разбилась, а взорвалась. Я вчера забыла ее в шкаф убрать.

На столе широкой лужей разлился благородный напиток, кое-что стекало с боков на пол, образуя и там две неправильной формы лужицы. Повсюду, в буквальном смысле по всей комнате валялись мелкие осколки.

— Если бы бутылка просто лопнула, осколки были бы крупнее, разлетелись бы они не так широко. А столик стоит практически посередине комнаты, и что могло упасть и разбить бутылку, я не вижу, — задумчиво пробормотала я.

— Поэтому я и сказала, что она взорвалась, — убежденно покивала Ирина.

Я была уверена, что произошедшему должно быть и есть рациональное объяснение, которое пока просто не всплывает на поверхность. Например, стоило мне провести небольшое исследование в интернете, как сразу выяснилось, что тарелки той фирмы, что были дома у Ирины, часто и вроде бы самопроизвольно взрываются. Выглядит это пугающе, но на самом деле является браком, допущенным при обжиге, и достаточно распространено как явление. По крайней мере, я нашла много похожих историй в обращениях и комментариях.

Но, разумеется, я не стала спорить или проводить расследование. Времени на диспуты и сбор информации не было совершенно. Поэтому мы дружно и быстро убрали все следы разгрома, а потом стали собираться на встречи. Время, назначенное для первой, приближалось. А весь день сегодня обещал быть очень насыщенным.

Сначала мы заехали за Тенью, потом отправились в управление, где Петров, заранее предупрежденный мною, собрал своих людей и всех необходимых специалистов.

Таким образом, Ирина с Тенью познакомились раньше остальных, кажется, понравились друг другу. По крайней мере, парень не стал скрывать своего имени, известного в хакерском мире, а Ирина не стала делать круглые глаза, когда увидела его не совсем обычную прическу и костюм.

Одет Тень был в кеды известного американского бренда, жутко рваные джинсы, сплошь увешанные цепями и заклепками, белую футболку с рисунком, на котором странным образом переплетались цветы, разнокалиберные черепа и красовалась надпись «Добро пожаловать на кладбище» на английском языке, короткую куртку из тонкой кожи, кроем напоминающую «косуху». Довершала образ прическа. Над висками две гладко выбритые полоски. Остальные волосы, очень длинные, с синими прядями, заплетены в косу, декорированную шнурками с металлическими наконечниками.

Мне доводилось встречать Тень и в более экзотическом виде, так что я даже бровью не повела, глядя на парня. Ира тоже стойко встретила испытание, была мила и дружелюбна. И ребята довольно живо болтали о чем-то на заднем сиденье, пока я задумалась о своем, ведя машину улицами Тарасова.

На входе в управление вышла небольшая заминка. Несмотря на то что меня в этом заведении хорошо знали, дежурный ни за что не соглашался пропускать внутрь «странного персонажа», что явился за компанию. Уверять, что парень нужен и важен, а также спорить я не стала, чтобы не терять зря времени. Просто позвонила Генке. И разгневанный полковник Петров явился нас встречать самолично. Разумеется, сразу после этого нас пропустили.

— Женя, это кто? — прошипел мне приятель, пока мы, разбившись на пары, бодро шагали извилистыми коридорами.

— Замечательный молодой человек. Сейчас я вас познакомлю, — ответила ангельским голоском. А Петров пробурчал в ответ нечто нечленораздельное.

— Западные спецслужбы, между прочим, давно взяли этот метод на вооружение.

— Что за метод? — опешил приятель.

— Брать на работу личностей с высоким уровнем интеллекта и неординарным мышлением.

— Но это, э-э, — выдавил Генка.

— Неординарные личности зачатую и выглядят неоднозначно, — порадовала я приятеля, — просто смирись.

В комнате с овальным столом, стульями и компьютерами мы собрались для небольшого предварительного совещания, поскольку с утра я звонила Генке и предупредила о новых обстоятельствах, что открылись в деле.

Сначала все познакомились между собой. Меня компании представлять не требовалось, но Генка все равно это сделал. После того как полковник назвал имя Ирины, по рядам его людей пробежал легкий шепоток. Явно многие в управлении ждали встречи с потомственной ведьмой и гадалкой. Во время представления Тени Генка замялся, потому как сам еще не знал имени парня. Я собралась было внести ясность, но парень опередил:

— Называйте меня Гоша.

«Он же Юра, он же Гоша, он же Гога», — хотелось добавить мне. Но, разумеется, я сдержалась и промолчала.

Дальше Генка представил капитана Василия Муромцева, с которым мне уже доводилось работать и который должен был возглавить проверку по делу маньяка и вести дело, если таковое будет заведено, рыжего лейтенанта Лешку Каринцева, весельчака и балагура, двух оперов, что будут у них на подхвате, и двоих экспертов: Ларионова Олега и Митрофанова Олега. До сегодняшнего дня я не была с ними знакома, но полковник заверил, что это его лучшие специалисты.

— Если формальности можно считать оконченными, позволю себе начать, — сказала я. — Собрались мы здесь, преследуя сразу несколько целей. Поиск девушки Маши, возможно, пострадавшей от рук похитителя и, возможно, подавшей соответствующее заявление в полицию.

— Можно сказать? — дисциплинированно поднял вверх руку с двумя вытянутыми пальцами Тень.

— Давай, Гоша. — Я изо всех сил старалась скрыть ухмылку, произнося это имя.

— Поскольку Евгения обратилась с просьбой еще вчера, программу поиска девушки я уже запустил.

— Так, так, так! — тут же влез Лешка. — Что за программка такая полезненькая?

— Это моя профессиональная тайна, — гордо ответствовал паренек.

— Вы посерьезнее давайте! — зыркнул на подчиненных Генка.

— Да я что? — негромко пробубнил Лешка. — Я ничего! Но способ найти девушку! Это же практически каждому может пригодиться!

— Алексей! — В голосе начальника зазвенел металл.

— Все, все, я молчу! Какие нервные все!

— Тогда продолжу, — не моргнул и глазом Тень, — поиск идет, но на это, без сомнения, нужно время, потому как исходных данных маловато. Что до заявления, то искомая девушка его не подавала ни в одном из округов.

— А это откуда стало известно? — растерялся Генка.

— Да я же за компом сижу, вот пока знакомились, то да се, уже проверил по базам.

— Как уже проверил? — еще больше растерялся Петров и вопросительно, укоризненно и с долей ужаса уставился на меня.

— Я больше никуда, чес слово! — верно расшифровал парень его мимику.

— Информация точная? — расстроилась я. И тут же пояснила: — Она могла не подавать заявление, очень даже могла. Но и одновременно это маленький плюсик в пользу версии об инсценировке.

— Не расстраивайся, Жень! Я обязательно найду эту девушку. Лицо-то ее осталось! Вот! Найду, и все выяснишь.

— Да, поговорить с этой Машей захотелось еще больше.

— Теперь что касается пропавших парней, вернее, тех видео, что они выставляли. Я сунулся было и внезапно на всю ночь залип! Граждане, это что-то! Эпатаж, драйв, эмоции! Гораздо круче любого детектива, да что там детектив! Круче любого ужастика! Это ни с чем не сравнимо! Сейчас же толком ничего нового не выпускают, только копируют друг у друга да клише разные используют! Штампуют их от фильма к фильму! А это абсолютно новое веяние, как волна, словно свежий ветер! Несравнимо! Даже с видео подобной тематики! Все остальные с ними и рядом не стояли! Ребята и правда молодцы! Обидно будет, если погибнут зря! Так что я приложу все усилия, обещаю!

— Спасибо, Гоша. Мы с Ириной подготовили для тебя список людей, которые оставляли комментарии под видео, тех, кого проверить стоит. А когда ты этих товарищей вычислишь, адреса передай или мне, или вот капитану Муромцеву для детальной проверки.

— Будет сделано.

— Хорошо. Вася, ты же меня подстрахуешь с проверками?

— Конечно, Жень, о чем речь?!

— Ладно, только будь осторожен и внимателен, нашего подозреваемого не спугни.

— Обижаешь, Жень, — нахмурился Муромцев.

— Просто перестраховываюсь, не злись, дорогой. Теперь по видео, что можешь сказать о нем, Гоша?

— Это что-то, отвечаю! Феерия и острота ощущений!

— А если меньше эмоций и чуть больше конкретики? Посмотрел тот сайт, где выложены видео со сценами насилия?

— Глянул кое-что из любопытства и словно в грязи извалялся. Такая гадость там. Это точно не по мне. Что до отрезка, который ребята вставили в свое видео, я сбросил уже в вашу базу и добавил кое-что с самого сайта для анализа. И как по мне, видео очень даже настоящее. Я имею в виду сцену убийства.

— Но это уже эксперты наши решать будут, — вставил Генка.

— Разумеется, я и не претендую на авторитетное мнение. Съемку комнаты с числами я тоже скинул, пусть копаются.

— А что, маньяка этого по электронному адресу вычислить получится?

— Думаю, нет, грамотный тип, через прокси-сервер сигнал идет, и даже не через один.

— Такие интернет-преступники, к сожалению, хорошо умеют маскироваться и заметать свои следы, — добавил Василий.

— Скажи, Гоша, а можно этого маньяка как-то по-другому поискать? — спросила я.

— А именно?

— Там видео в файлах ребят есть, на нем хорошо видно здание заброшенной больницы. И объем, и материал, и планировка. Что если его поискать по снимкам со спутника или каким-то планам? Кадастровому номеру? Как думаешь?

— Да, идея интересная. И я мог бы сделать его виртуальную копию. И написать программку, устроенную по типу той, что лица распознает. А потом запустить сравнительный анализ на основе снимков со спутника или каких-то кадастровых баз.

— Просто чудесно, давай попробуем?

— Только это не быстро будет, полагаю.

— Главное, чтобы получилось напасть на след странного типа в маске. Даже если он только притворяется маньяком, этот тип опасен.

— Без сомнения, опасен! — вставила Ирина. — Вот увидите, мои слова обязательно подтвердятся: он жестокий и безжалостный убийца.

Мужчины, сидящие за столом, синхронно переглянулись. Все же слухи о способностях Ирины давно распространились в этом управлении. И не только распространились, но и обросли подробностями. Так что можно считать, у потомственной ведьмы среди сотрудников полиции была устоявшаяся репутация.

После собрания нам пришлось еще немного задержаться в управлении, чтобы скоординировать усилия, записать телефоны для связи и договориться обмениваться информацией при первом же ее появлении. На прощание я попросила, чтобы не тянули с исследованиями и экспертизами, и мы распрощались.

Потом мы с Ириной завезли Тень домой, от гостеприимного приглашения зайти на кофе отказались. И отправились на квартиру Саниных, чтобы продолжить расследование.

* * *

Дома я все подготовила, включила компьютер, а Ирина тем временем наскоро настрогала бутербродов, захватила сок и присоединилась.

— Пока ты с Геннадием разговаривала, у нас спор зашел.

— Правда, о чем?

— Ребята-полицейские уверяли, что все блогеры, что снимают на подобную тему, мошенники, как один. И часто добавляют выдуманные эпизоды в свои видео, словно плохой повар перец в невкусную котлету. Дабы добавить блюду остроты. А Гоша, то есть Тень, возражал, что они не понимают, о чем говорят. И что стоит посмотреть лишь пару-тройку видео этих парней, как даже самый убежденный скептик поменяет свое мнение на противоположное. А парни ему на это: люди потому и ведутся на подобное видео, что оно смотрится, словно реальное, на самом деле являясь постановочным.

— На что Тень заявил им, что нужно стрим посмотреть, чтобы самим во всем убедиться.

— Стрим?

— Нечто вроде прямого эфира. Парни снимают видео и сразу без редактуры и без задержки выкладывают его на сайт. То есть смотреть онлайн, в реальном времени, можно и одновременно, в чате парням могут писать сообщения подписчики. Например, пожелания или вопросы. Ребята эти сообщения вслух читают, отвечают на вопросы и так далее. Но потом это все на сайте остается, и можно это просмотреть как обычную запись.

— Это понятно. Но почему стримы должны убедить, что в видео парней все честно, без подлога?

— Так они же проводили сеансы ЭГФ прямо во время стрима. Народ даже писал в чате, какие вопросы задать, и ребята учитывали все пожелания.

— То есть «дух» в прямом эфире отвечал на вопрос, заданный в чате?

— Именно! Какой вопрос зададут, предположить сложно. Значит, и результаты заранее подтасовать невозможно.

— Видео наших парней и без того выглядят убедительно, весьма убедительно. Правда, даже я практически не нахожу к чему придраться.

— Ты найдешь, если пожелаешь, — усмехаясь, покачала головой Ирина.

— Возможно, придраться можно ко всему на свете. Так ты стрим этот посмотреть хочешь?

— Давай с него начнем, если ты не против?

— Конечно, давай.

На сей раз парни снимали видео в лесу. Исходя из комментариев, что сделал Макс, они много слышали об этом месте, что там творятся странные дела и что люди называют его заколдованным лесом. Ходили слухи, что в этом лесу регулярно собираются ведьмы для шабашей и различных ритуалов. Жители окрестных деревень, которые выбирались за грибами или ягодами, часто видели там кострища, магические алтари, ритуальные знаки и останки жертвенных животных. А по ночам оттуда доносились жутковатые звуки и были видны странные огни. Постепенно, по прошествии нескольких лет, люди почти совсем перестали забредать в этот лес, они просто боялись жутких находок. А наши бесстрашные блогеры решили сделать про него целую серию видеороликов. Для этого пожить здесь пару недель. И вообще, ребята решили оборудовать на окраине леса нечто вроде базы. То есть построить небольшую избушку. Для этого по традиции объявили сбор средств среди подписчиков. Необходимую сумму достаточно быстро собрали. И ребята своими силами соорудили небольшую избушку из тонких бревен, внутри оббили стены гипсокартоном, вывели трубу и поставили железную печку, двухярусную кровать, столик и маленький диванчик, на котором нынче и проводили стрим.

Само видео мне показалось слегка затянутым и лишенным своего обычного драйва. Но в плане характеристики ребят и их особо активных подписчиков посмотреть все равно полезно было. А вот для расследования мы на сей раз ничего не почерпнули. Сеанс ЭГФ не впечатлил, хотя ребята задавали вопросы, которые предлагали зрители. Последние, как ни печально, особой фантазией не отличались, и сеанс прошел довольно вяло. Даже, кажется, самой «сущности, вышедшей на связь» было не слишком интересно происходящее.

Мы с Ириной пересмотрели все видео, которые относились к «колдовскому лесу». Ребята жили в своей избушке, готовили разные блюда прямо в печи и делали регулярные вылазки в лес. Чтобы снять окрестности, найти ритуальные знаки или колдовские алтари. Пытались проводить сеансы ЭГФ в чаще леса, но на контакт никто не шел. Что до ритуальных мест, ребятам удалось обнаружить в лесу нечто. Но как по мне, это больше походило на неаккуратно сделанную лежку охотника, большой развалившийся шалаш или логово животного. Что до кострищ или останков, наверное, их все просто засыпало снегом. Или по большей части их придумала людская молва.

Ирина, кстати, тоже согласилась с моим мнением. Потомственная ведьма вообще нашла в этой теме множество белых пятен. Для начала она заявила, что колдовские ритуалы и шабаши не могут постоянно проводиться в одном месте. Ведь место проведения шабаша должно меняться в зависимости от даты, ориентированности колдовского сообщества и мнения его главы. А место проведения ритуала каждая ведьма должна выбирать сама и отталкиваться от цели, которую преследует. Например, порчи, заговоры на смерть и сковывающие ритуалы проводятся на кладбище. Защитные заговоры делают около воды, родного дома или неподалеку от церквей. Для заклинания на выздоровление необходим огонь, впрочем, это уже от специализации ведьмы зависит. Поисковики тоже могут работать с разными стихиями и использовать различные магические инструменты. И без сомнения, ведьмы могут использовать различные места силы. Но чтобы так, целый лес оккупировать, развить там бурную деятельность, да чтобы всех местных жителей отвадить, про такое Ирина даже не слышала никогда.

— У меня сложилось ощущение, что на сей раз ребята некачественно собрали исходный материал для своих видео.

— Возможно. Или их ввели в заблуждение.

— А именно? — не совсем поняла я. — Все жители, которых они опрашивали, врут?

— Ты не знаешь, сколько людей они опросили, — резонно возразила Ирина, — записей об этом нет. Да это и не важно по большому счету. Ведь все эти люди могут ошибаться и повторять друг за другом неверную информацию, — она немного помолчала, — да, так, скорее всего, и есть, все заблуждаются и невольно ввели в заблуждение и наших блогеров.

— Не слишком хорошо понимаю, о чем речь?

— Слухи не родятся на пустом месте. Как говорят, дыма без огня не бывает. Но все эти люди сами могут ошибаться, поэтому история приобрела иной вектор и сильно увела в сторону от истинного положения вещей.

— Поясни, — протянула я.

— Могу лишь только предполагать, но, скорее всего, это место силы с отрицательной энергетикой. Такие места встречаются по всей земле и в старину их называли гиблыми. Деревья там растут, но могут болеть или кривиться, в них часто попадают молнии. И вообще, такие места притягивают всяческий негатив. Там бывают пожары или другие стихийные бедствия. Животные там не обитают, уходят, если забрели случайно и не погибли сразу. Птицы, как перелетные, подвижные существа, могут прилететь ненадолго, привлеченные, например, большим количеством нетронутой пищи, но и они в таких местах предпочитают не задерживаться. Или гибнут, если ослушаются инстинкта.

— И ведьмы с духами в таких местах не обитают? — не без доли иронии поинтересовалась я.

— Число ритуалов, которые там можно проводить, очень ограниченно. Я допускаю мысль, что кто-то когда-то там действительно бывал, может, и не раз и сильно напугал местных жителей. А все остальное — это проявления самого места. Неприятные или пугающие звуки, огни, поваленные деревья, частые самопроизвольно вспыхивающие пожары. Ты же видела, парни сняли несколько обгоревших деревьев? И все думали, кто и зачем их поджог. Еще время в таких местах ведет себя неоднозначно, исправные механические часы могут то спешить, то отставать. Электронные же, как более чувствительные, могут вообще выйти из строя. Вот сейчас нет моды носить на руке часы, все с телефонами, и ребята могли этого явления вовсе не заметить. Кроме того, люди, попадая в такое место, инстинктивно чувствуют его отрицательную энергетику. Там может кружиться, болеть голова, случаться внезапные приступы тошноты или эпилепсии. Помнишь, Макс жаловался на внезапные приступы головокружения? Дезориентация в таком месте тоже нормальное явление, а это сильно пугает людей, особенно бывалых грибников или охотников. Но все эти явления редки, и запечатлеть их всегда крайне тяжело.

— То есть ты полагаешь, поэтому у ребят ничего не вышло на сей раз?

— Ты про ЭГФ? Думаю, в гиблых местах могут обитать некие сущности. То, что люди называют лешим, если это лес, или водяным, русалкой, если это пруд или болото. Но на контакт они обычно не идут или делают это исключительно с теми, кто их привлек, понравился или, наоборот, разозлил. Что касается духов, думаю, они таких мест должны избегать. Поэтому сеансы ЭГФ в лесу провалились совершенно, а на окраине, где стоит избушка, постоянно терялась связь.

— Понимаю, — задумчиво протянула я, — а ты можешь сказать, где именно это место находится?

— Так на видео нет совершенно никаких ориентиров.

— Да, но я имела в виду найти лес по его энергетическим характеристикам сможешь? Если сама не знаешь, может быть, попытаешься навести справки в своих кругах?

— Я потомственная ведьма, черпаю силу от своего рода, поэтому в круге не нуждаюсь, если ты об этом, и с коллегами отношения практически не поддерживаю. Но попробовать навести справки можно. В крайнем случае нам ничего конкретного не ответят. Только не совсем понимаю, зачем это нужно?

— Я подумала, парни построили сторожку, использовали ее как базу или перевалочный пункт. Там может быть неплохой запас продуктов, в лесу есть дрова и, скорее всего, вода. Они могли застрять там по какой-то причине. А на связь выйти не могут. Возможно, ждут помощи, но живы! То есть нам не помешает этот домик посетить и все там проверить. Поискать следы их недавнего пребывания.

— Да, ты права, проверить стоит. И я попытаюсь навести справки, прямо сегодня сделаю несколько звонков. Только я там видела еще одно видео про лесную сторожку, что мы не успели просмотреть. Давай глянем, может, там есть какие-то намеки на местоположение? Тогда, может, и проверять сразу поедем?

Я сомневалась, что парни прямо в видео назовут свои точные координаты, потому что в таком случае лес, в который практически никто не ходит, заполнится любопытными туристами и энтузиастами, ищущими паранормальное. Активными и не совсем адекватными подписчиками. Любителями острых ощущений всех мастей. Тогда спокойной жизни ребят на опушке леса придет конец. Не то, что видео поснимать, боюсь, никто не гарантирует, что вещи останутся целы. Люди ведь разные бывают.

Тем временем на экране вовсю шло действие. Парни снова немного поснимали в лесу, по обыкновению не нашли ничего особенного, по моему мнению. Остатки большого, довольно крупного костра и странные фигурки из веток на снегу. Потом ребята провели сеанс ЭГФ, тоже вышло несколько вяло, как по мне. И засобирались домой, потому что кончались продукты и зарядки всех аккумуляторов были на исходе. Макс снова жаловался на все учащающиеся приступы головокружения. Примерно в середине видео парни простились и свернулись. Но оказалось, что история имеет неожиданное продолжение. Макс забыл в домике ключи от своей квартиры. Вспомнил об этом, когда парни отъехали на приличное расстояние, в итоге они решили вернуться назад. Когда ребята подъехали к опушке леса, они увидели огромный костер — их избушка полыхала. Пытаться спасать что-либо или тушить уже не имело смысла. Парни просто снимали пожар и выдвигали различные версии случившегося. Они были разные — от поджога до возгорания от уголька, выпавшего из печки. Впрочем, последнюю версию сразу же отмели. Ник помнил, что угли все прогорели, дверцу они закрывали и сама печка даже уже остывать начала.

— Они не учли еще одно важное обстоятельство, — вставила Ирина.

— Самовозгорание? — съязвила я.

— Возгорание в результате попадания молнии, они в таких местах должны быть нередки.

— Но тогда должна была быть гроза, не знаю, дождь или на худой конец, снег!

— В данном месте вовсе не обязательно. Там электричество буквально в воздухе должно ощущаться, искрить и потрескивать. Уж можешь мне поверить. Или парней неожиданно выследил какой-то недоброжелатель. Например, тот страшный тип в маске.

— Ты права, от такого можно ожидать что угодно. И подобный поступок вполне в стиле начинающего маньяка.

— А если это маньяк действующий?

— Тогда тем более. Таких особ огонь манит и зачаровывает. И я бы на месте парней сейчас не пожар снимала, а окрестности по периметру. Если имелся поджигатель, он обязательно наблюдать должен где-то в сторонке.

Оказалось, что той местности посвящено еще одно видео. На нем ребята снимают, как они осматривают остывшее пепелище. Скорбят о пропавших вещах и утраченной базе. Радуются, что сами были не рядом во время пожара, ведь они могли, например, крепко спать. Снова выдвигают и отметают различные версии. И покидают это место, хоть так и не пришли к окончательным выводам.

Похоже, нам с Ирой искать этот лес уже не имело смысла. Ведь было очевидно, что парни лишились своей базы и больше туда не возвращались.

— Может, это была работа их ангелов-хранителей, — неожиданно вклинилась в мои размышления Ирина.

— Чего? Кого? — растерялась я.

— Они есть у каждого человека. И особо бдительны у тех, кто сам ищет неприятности или выбирает профессию, связанную с повышенным риском. Ты же видела, Максиму уже практически непрерывно было там плохо? И если бы ребята остались или продолжили часто и надолго приезжать, кто знает, могли бы заболеть. Или с ними мог там произойти несчастный случай.

Я не знала, как комментировать это предположение, поэтому предпочла просто промолчать.

Мы с Ириной еще немного обсудили просмотренный материал, а потом включили еще одно видео. На сей раз ребята решили забраться в меловую пещеру. В какой именно области она находится, парни не говорили. Но подобные пещеры встречаются и в Волжском регионе, и на Дону, их известно довольно большое количество.

Конкретно об этой пещере ходило много слухов и толков. Вернее, по факту это была выработанная шахта в горе. Поговаривали, что здесь добывали сначала мел, потом редкого качества песок, который использовали для производства хрусталя. И все бы ничего, но со временем шахтеры прорыли слишком много ходов, и пещера превратилась в настоящий лабиринт, причем лабиринт опасный, потому что своды ничем не укрепляли, и обвал мог произойти практически в любой момент. Но как водится, закрывать шахту не слишком торопились, пока не произошел кошмарный несчастный случай. Сильнейшим обвалом накрыло целую смену шахтеров, выжить не удалось никому. И даже после этого шахту закрыли далеко не сразу. Люди еще проработали там несколько месяцев, и вот они рассказывали, что слышатся с тех пор в шахтах голоса, видны мерцающие огни, а некоторые видели там приведения шахтеров. Стоит серая фигура в полной экипировке, с фонарем или киркой в руке и укоризненно смотрит на человека, что решился забраться в пещеру и потревожить его покой. А потом не растворяется во мгле, а шагает в сторону и словно уходит прямо в стену. И поговаривают, что после того, как покажется призрак шахтера, вскоре обязательно будет новый обвал. И они действительно там часто случаются. Но несмотря на это, пещера пользуется небывалой популярностью у туристов и блогеров. Ее постоянно посещают все новые и новые люди, и слухи о явлениях приведений множатся.

Ник с Максом решили забраться в эту пещеру, немного поснимать и провести сеанс ЭГФ где-то в ее центре. У парней с собой была привычная аппаратура, свет, фонарики, вода, сухой паек, несколько мотков крепкой бечевки. Довершала экипировку карта ходов, нарисованная когда-то неизвестно кем. Где парни взяли сие изображение, зрителей не просветили. Сказали только, что доподлинно известно, что карта не является стопроцентно точной, потому что обвалы в пещере продолжают происходить. И где буквально вчера был вполне безопасный проход, сегодня может красоваться груда песка, щебня и камней.

Разумеется, я считаю, что в таких местах без страховки просто нечего делать. И самая главная страховка — проинформировать надежных людей о месте, в которое направляешься, а главное, о планируемом времени возвращения. И попросить их немедленно забить тревогу, если в оговоренный час с ними никто не выйдет на связь, и всеми правдами или неправдами вызвать спасателей к пещере.

Но судя по комментариям, блогеры по своему обыкновению никому не сообщили, куда именно направляются. Просто приехали, подошли к входу, записали вступительную речь и вошли в пещеру. Ник, как всегда, нес свет и снимал на камеру, камера Макса красовалась на голове. Она была из тех, что спортсмены надевают под велосипедный шлем. В пещере ребята сразу же смело углубились внутрь, они бродили извилистыми коридорами, иногда сверяясь с картой, иногда привязывали бечевку, чтобы иметь возможность вернуться в исходную точку и не заблудиться. Несколько ходов, которые выбирали парни, неожиданно кончались тупиками. Невооруженным глазом было видно, что они образовались в результате обвалов. Тогда ребята возвращались туда, где повернули, и выбирали новое направление, углубляясь и подбираясь все ближе к центру.

В конце концов, они пришли в искомое место. Пещера была большой, почти правильной круглой формы, с покатым сводом. Если в середине можно было стоять практически в полный рост, то добраться до самого края можно было лишь ползком. И если верить карте, в этот самый центр вели, словно лучи, несколько ходов, которые, в свою очередь, пересекались с другими ходами — кольцами лабиринта. А ребята пришли по одному из этих ходов.

В центре пещеры, прямо на полу, будто стол, лежал большой плоский валун. На нем кто-то оставил несколько обгоревших свечей, экземпляр карты, такой же, как та, что была у ребят, и тонкую тетрадку, исписанную мрачными стихами. Кроме того, вокруг стояли плошки, баночки и обрезанные пластиковые бутылки. Некто поставил их прямо под капли влаги, что периодически сочились с каменного свода.

Все это в совокупности создавало довольно гнетущую атмосферу, ведь, с одной стороны, было понятно, что люди, приходившие сюда раньше других, позаботились о тех, кто забредет сюда позже и, возможно, попадет в затруднительную ситуацию. Огарки свечей могут пригодиться тем, у кого сели батарейки в фонариках, все остальное — тем, у кого кончились все запасы, включая главный ресурс — воду. Карта могла помочь сориентироваться тем, кто заблудился, долго бродил лабиринтами и не понимает, в каком направлении искать выход.

С другой стороны, все это даже не намекало, а открытым текстом говорило неосторожному путешественнику, что, сколько бы он ни испытал на данный момент, самое сложное еще впереди. И он только на полпути к выходу. Что здесь он может лишь отдохнуть и немного подкрепить силы, но задерживаться нельзя! Нужно двигаться в поисках выхода, не терять драгоценного времени и экономно расходовать силы и ресурсы.

Но наши ребята гнетущей атмосферой не прониклись. Достаточно бодро обсудили все, увиденное вокруг, и разложили аппаратуру для сеанса ЭГФ. На сей раз духи капризничали и на контакт не выходили. Вместо едва различимых голосов на пленке слышались скрипы, скрежет и прочие весьма неприятные звуки. В конце концов, парни решили сворачиваться и возвращаться назад.

В тот момент, когда Макс протянул руку к тумблеру, раздался громкий противный скрежет, рефлекторно парень заткнул уши. Что сделал Ник, видно не было, зато все слышали, как оператор витиевато выругался. Одновременно раздался сильный грохот, и ребята смекнули, что где-то неподалеку произошел обвал. Но весь кошмар ситуации, в которой оказались, они осознали позже, когда спустя время выяснилось, что засыпало именно тот проход, по которому они сюда пришли.

Парни спешно вернулись в центральную пещеру и уже оттуда стали искать новый выход. Они старались не паниковать, но стоило заглянуть в глаза Макса, становилось понятно, что молодой человек на грани. Но, несмотря на страх, он бодро взялся за дело. Привязал моток бечевки к штативу камеры, направился в первый проход, причем вначале ему пришлось пробираться ползком, правда, потом лаз значительно расширялся. Но этот проход закончился тупиком или старым обвалом, и Макс, сматывая бечевку, вернулся назад, к Нику, который остался ждать в пещере. Таким образом они проверили несколько ходов и каждый раз оказывались в тупике. В один из ходов они даже прошли вместе и продвинулись довольно далеко, когда поняли, что снова находятся в безвыходной ситуации. Теперь было решено возвращаться к ближайшей развилке и уже оттуда искать другие варианты, чтобы не растрачивать зря ресурсы.

Некоторое время парни с переменным успехом двигались по узким проходам. Они помнили, что ближе к входу уровень пола шел слегка вверх. Но пока им не удавалось напасть на туннель, что ведет к спасению. Наконец, у ребят стали садиться батареи. На камере сменили аккумулятор и продолжили двигаться, пользуясь только ее освещением. Макс громко жалел, что они не захватили свечи, и говорил, что в следующий раз они обязательно исправят это упущение. Ник на это мрачно буркнул: «В какой еще следующий раз?!» А Макс ничего не стал отвечать, только оглянулся и посмотрел на друга диковатым, затравленным взглядом.

Ирина схватила мою руку и нервно сжала ладонь.

— Прости, кажется, от переживаний я забываю дышать, и сердце бьется где-то у самого горла.

— Расслабься, — спокойно возразила я, — помни о том, что парни выложили это видео, притом несколько месяцев назад. Значит, они выбрались живыми как минимум.

— Ты права. Тогда выбрались, — почему-то еще больше помрачнела подруга.

Еще какое-то время парни блуждали в переходах и снимали все на камеру, пока не стала садиться и запасная батарея. Тогда было решено выключить запись и оставить только свет. Он был уже приглушенный и временами мерцал, словно собирался потухнуть. Финальную запись ребята сделали около выхода из пещеры. В ней они провели больше суток, дико устали, испачкались с головы до ног и как-то осунулись. По крайней мере, это было по лицам очень заметно.

В своем обращении блогеры советовали подписчикам быть осторожнее, не соваться в подобные места без подготовки или страховки. А Максим напоследок сознался, что страдает клаустрофобией и в случившихся обстоятельствах только усилием воли удержался от паники, которая накатывала на него волнами на протяжении всего пребывания в пещере. Но в подобные места он больше ни ногой. Урок оказался слишком болезненным.

* * *

Мы с Ириной собирались посмотреть еще что-нибудь, потом приготовить обед, поесть и продолжить расследование, но звонок Тени внес в планы существенные коррективы. Хакеру удалось отыскать Машу буквально в рекордно короткие сроки.

Она была родом из крупной деревни, а сейчас жила и училась в городе, чуть поменьше Тарасова, который находился на границе с Саратовской областью. И если мы поторопимся, то сегодняшним вечером уже будем у нее, в общежитии политехнического института.

Как я и предполагала, на дорогу не ушло много времени. Следуя информации, предоставленной Тенью, найти Машу не составило особого труда. В учебном корпусе нам указали общежитие. А у вахтера мы уточнили номер комнаты и нужный этаж.

К счастью, прямо сейчас девушка была одна, а ее соседки куда-то разбежались. Это была миленькая, хрупкого телосложения шатенка с вьющимися, асимметрично подстриженными волосами. Симпатичное личико сильно портило затравленное выражение глаз и плотно сомкнутые губы. Мы рассчитывали спокойно поговорить в привычной для Маши обстановке, но она поначалу категорически отказывалась идти на контакт. Кажется, неожиданный визит ее испугал и расстроил.

— Что вам надо?! Кто вы вообще такие?! Уходите! — практически кричала девушка, несмотря на то что мы с Ириной только что представились. Она вскочила со своего места, затравленно забилась в угол и нервно скрестила руки на груди.

— Спокойно, мы не навредим тебе! Даже наоборот, можем помочь.

— Кто вам вообще сказал, что мне нужна помощь?! Я в порядке! Убирайтесь! Мне ничего не требуется!

Мы с Ириной молча переглянулись. Кажется, теперь не возникало сомнений в правдивости фактов, изложенных в видео парнями. Маша была слишком издергана и запугана для человека, который мог участвовать в постановочной, придуманной истории. Или сейчас что-то изменилось и в ее жизни происходит нечто пугающее.

— Машенька, ты, когда кричишь, у тебя правый глаз дергается! Так не бывает, когда человек в порядке.

— Детка, ты продолжаешь чувствовать опасность, — Ира буквально озвучила то, что без слов читалось в лице и в позе девушки, — и никому не доверяешь, это понятно. Но мы тебе не враги. И честное слово, можем помочь. Правда, Женя, мы же можем что-нибудь сделать?

— Разумеется. Только сначала Мария должна нам все рассказать.

— Но вы не журналисты? — уже колеблясь, промолвила девушка.

— Нет. Я частный детектив и телохранитель, а Ирина…

— Экстрасенс, — немедля вставила подруга, — и мы ищем парней, которые спасли тебя, Никиту и Максима, они бесследно пропали несколько дней назад. И возможно, находятся в опасности. Вернее, они совершенно точно в беде.

— Я про это ничего не знаю, честное слово. Мы давно не общались с ребятами. И не поймите неправильно, я им очень, очень благодарна. Но они были свидетелями моего позора. Ведь преступления одних слишком часто становятся позором для других. И я, то есть мне, как бы это сказать точнее…

— Тебе было тяжело с ними общаться?

— Конечно, так. Ведь кроме всего прочего, они ребята молодые и симпатичные, что усугубляло неловкость.

— Это понятно. Но сейчас перед тобой сидят две молодые женщины. Эмпатично, доброжелательно настроенные и готовые помочь.

— Поэтому ты не должна стесняться. И можешь рассказать все, не упуская ни одной подробности.

— Ладно, попробую. Похитили меня ночью, прямо в студенческом городке. Я, как дура, ничего не замечала, слежки там или какого-то преследования, и частенько ходила не асфальтированными дорожками, сносно освещенными, а сокращала путь тропками, что протоптали студенты. Тропки эти пролегают мимо разных вспомогательных зданий, лабораторий и хозпостроек, спортивного зала и стадиона. Места безлюдные, особенно вечером, и там всегда довольно темно. Вот он и подкараулил меня, выскочил из-за угла, стукнул по голове, дальше я не помню ничего, пока не очнулась в багажнике. Испугалась, со страху то ли потеряла сознание, то ли уснула, точно не могу сказать, а потом очутилась в каморке.

— То есть ты не знаешь, он выбрал именно тебя или схватил просто того, кто поздним вечером был неосторожен?

— Понятия не имею. Если вы полагаете, что я должна была узнать об этом у маньяка, то я не догадалась это сделать. Впрочем, он был совсем немногословен. — Заканчивая это предложение, Маша побледнела, перешла на срывающийся шепот и затряслась мелкой дрожью.

Ирина рванула к столу, на котором стоял чайник, поискала глазами подходящую емкость, плеснула воды в чашку и подала девушке.

— А ты сможешь его описать?

— Честно говоря, затрудняюсь. Напал он со спины, а потом, в каморке, все время приходил ночью, когда темно. И я видела только фигуру, рост, не более.

— Но лица он не скрывал?

— Нет, кажется, нет. Он был в шапке, вязаной, низко надвинутой на глаза, и в темноте верхняя половина лица получалась, словно в тени.

— Видишь, ты помнишь, оказывается, гораздо больше, чем думала.

— Да, но если я встречу его прямо на улице или в толпе, ни за что не узнаю. А он, вероятно, совсем наоборот. — Маша говорила ровным голосом, но тут неожиданно издала громкий всхлип, потом еще и еще, но уже потише. А через несколько мгновений закрыла себе рот обеими руками и сильно вытаращила глаза, словно испугалась, что не совсем хорошо контролирует собственный организм.

— Так, ладно, если о похищении и внешности преступника тебе говорить очень сложно, пока и не стоит. Давай опустим этот момент и поговорим о встрече с парнями.

— Я, как услышала, что по зданию кто-то бродит и кричит, сразу поняла, что это мой единственный шанс на спасение. Поэтому стучала и пыталась кричать, несмотря на скотч, которым рот был заклеен, и каким-то чудом они меня услышали, нашли и освободили. Хотя здание там большое, могли и не обратить внимания или элементарно испугаться. Принять решение не лезть, куда не следует. Так что я благодарна им, безмерно благодарна за спасение и последующую помощь.

— Мы из их видео знаем примерные обстоятельства, которые способствовали твоему спасению. Ты расскажи нам то, что не попало в кадр.

— Сама я ролик не смотрела, по вполне понятным причинам. Это неприятно и страшно. Но они прекратили писать, как только решили уходить из особняка.

— Вот и нам интересно, что вы стали делать дальше, о чем говорили и так далее.

Маша снова замолчала, она мялась и сопела. Странно, я полагала, что мы уже преодолели все барьеры в общении.

— Что? Мы тебя поймем и ни в коем случае не осудим.

— Я это, то есть, как это начать, — бормотала она.

— Машенька, да ты не стесняйся, говори как есть.

— Когда они меня нашли, воняло от меня, как от бомжа, даже хуже, думаю, много хуже, как от немытого сортира. Дело в том, что тип этот, похититель то есть, он же меня в туалет не водил и вообще постоянно держал связанной. И хоть он меня ничем не поил — не кормил, ходить, в общем, под себя приходилось. А я и рада была, хоть стыдно и дискомфортно, но теплилась надежда, что насиловать не станет, побрезгует.

— Это понятно, — с сочувствием кивнула я.

— Так что я свои вещи сбросила при первой возможности. Как сумела, помылась из бутылки, прямо в кустах, натянула вещи, что мальчишки одолжили, запрыгнула в машину, и мы поехали оттуда как можно быстрее.

— Парни отвезли тебя прямо домой?

— К общежитию. Их вещи и запасные кеды мне велики были, в таком виде среди людей нельзя передвигаться. Да и я в таком состоянии была, что, наверное, сама не добралась бы, даже при наличии денег и нормальной одежды. Кроме того, я не понимала, где именно нахожусь, не ориентировалась на местности.

— А свои вещи ты где оставила?

— Там же, где сняла, в кустах. Понимаю, возможно, бросать их там было нехорошо. Но поверьте, тащить с собой, даже до ближайшей мусорки, не представлялось возможным. Все пропахло мерзко, даже куртка.

— Да, конечно, мы понимаем. В машине с парнями говорили о чем-то?

— Они расспрашивали о похищении, я рассказывала, рыдала и икала. Оказалось, что жажда и голод даже страх умудрились заглушить. Они мне дали воду и еду, я что-то торопливо пила, жевала, потом снова плакала. Они и перестали расспрашивать, видно, решили не нервировать лишний раз. Только адрес общаги спросили и уточнили, куда меня вести — в полицию или домой. Я ответила, что домой, а потом задремала, наверное. Я же перенервничала, постоянно мерзла, спала плохо, урывками, ничего не пила и не ела, ослабела очень.

— Конечно, это нормально, — с сочувствием кинула Ирина.

— А вот перестали они тебя расспрашивать и стали негромко между собой общаться? Машунь, может, ты мельком слышала и что-то запомнила? Может, они говорили о своих планах? Или упоминали примерные адреса мест, где раньше бывали?

— Нет, ничего важного для своей работы они при мне не обсуждали. Не называли адресов. И уж точно не говорили о планах. Обсуждали, как станут монтаж делать, Максим спрашивал у Никиты, как была общая «картинка» и что удалось снять, когда меня нашли. То есть что видно в камеру, там очень темно было. Спрашивали, не буду ли я против, если они это все в сеть зальют? От растерянности я, дура, не возражала.

— Так, а это еще почему? С чего вдруг дура?

Маша снова замолчала.

— Говори, не бойся!

— Как же не бойся, если я все время только это и делаю, скоро от страха совсем ума лишусь. Или не могу уснуть, или кошмары снятся, и так все время. Вот, прошлую ночь уснуть не могла, все тени мерещились мне на улице, за окном. А потом проспала и не пошла на лекции. Проснулась в холодном поту, соседки ушли уже. Они, кстати, подозревают, что я на наркотики подсела. Уж больно поведение неадекватное стало.

— Так вечер уже. Где соседки-то пропадают?

— Кто на семинаре, кто на свидании. Мы не слишком близки, у каждой своя жизнь.

— Ты им что-нибудь рассказывала?

— Нет, конечно же. Девчонки же болтушки, все как одна. Слово скажи, и оно пойдет гулять да подробностями обрастать. Зачем мне это нужно, чтобы пальцами стали тыкать?

— Машенька, прости за вопрос, почему ты в полицию не обращалась? И еще, тебя воспоминания тяготят или для страха есть другие основания?

Девушка снова замолчала, только на сей раз пауза длилась недолго.

— Я правда не могу это ни с кем обсуждать! Просто не в состоянии, понимаете?! А вы говорите, полиция! Да там же показания надо давать, раз за разом. Рассказывать подробности посторонним людям, мужчинам! Не знаю, сдавать анализы и все такое прочее. А я даже одежду выбросила! А тут такое! Еще решат, что я все выдумала, позору не оберешься. Впрочем, его не оберешься в любом случае.

— Погоди, не части так. Зачем анализы, он что, тебя насиловал?

— Я была долго без сознания, так что не знаю, а потом нет. Пугал только.

— В любом случае для анализов и осмотра у гинеколога уже поздно, времени прошло много. Что касательно твоих сомнений, у тебя есть два свидетеля, посторонних человека, которые не откажутся подтвердить твои слова. Так что можешь даже не сомневаться, тебе должны поверить!

— И, думаю, подавать заявление или нет, это твое дело и твое решение, — мягко добавила Ирина. — Правда, Жень?

— Да, это так. Только не забывай, что в таком случае этого типа никто даже не попытается искать! И он расслабится, станет чувствовать себя вольготно. А потом может напасть на другую девушку или даже на тебя, снова.

Маша сильно побледнела и икнула.

— Жень, вот зачем ты ее пугаешь?!

— Лучше я, чем маньяк.

Маша снова икнула и вытаращила глаза.

— Может, тебе водички? — Ира участливо склонилась над девушкой.

— Так почему ты плохо спишь, Маш, — продолжала напирать я, — кошмары мучают или опасения не дают покоя?

— Мне кажется, он меня нашел и преследует, — обморочным голосом прошептала девушка.

— Так, а в чем это выражается?

— Жень, что ты, правда, совсем уж как на допросе?

— Хочу знать, для опасений есть основания или это паранойя? Если второе, то нужно работать с психологом. Грамотный специалист обязательно поможет. А если первое, то надо с этим разбираться, и немедленно! Потому что ты, Мария, можешь быть в реальной опасности! А второй раз тебе может так феерично не повезти! Да и сам маньяк может действовать по-другому! Потому как кто разберет его мотивы и порывы, вдруг возьмет да обидится на то, что ты сбежала.

— Он мне вещи шлет, — неожиданно совершенно ровным голосом сообщила девушка. Лицо ее застыло, как маска, глаза глядели в пустоту, куда-то мимо нас с Ириной. И это пугало намного больше, чем давешняя бледность или истерическая икота.

— То есть как? — здесь даже я слегка растерялась. — Ну-ка, расскажи со всеми подробностями, что тут у тебя происходит?!

— Сначала я просто нервничала. Ну так и было с чего, испугалась сильно, настрадалась, чего только не передумала там, в чулане. И потом здесь ведь все думали, что я прогуливаю учебу, уехала к родителям или загуляла с кем.

— Прости, перебью, а у тебя парень есть или друзья-приятели, с кем можно уйти в отрыв?

— Нет никого. И вообще, такое поведение не в моем стиле.

— Ладно, а почему они решили, что ты гуляешь? Или уехала без предупреждения?

— Да нет же! Просто что еще они могли подумать? Предположили первое, что в голову пришло, да стали ждать возвращения. Вот я появилась, соврала, что домой ездила, и пыталась успокоиться да жить как ни в чем не бывало. Но мне стало казаться, что кто-то за мной следит, смотрит в спину, до учебного корпуса провожает. А потом назад, когда в общежитие иду, и по студенческому городку тоже. То есть практически все время чей-то взгляд чувствовался. Я пыталась пить валерьянку и уговаривала себя успокоиться. Так прошло несколько дней, может быть, пара недель. А потом, однажды утром, я нашла на пороге нашей комнаты свою блузку. Ту, в которой была, когда меня похитили, только чисто выстиранную, выглаженную и пахнущую порошком и упакованную в пакет.

— Нарядно, словно подарок?

— Аккуратно, но не в подарочной упаковке и без ленточек, если ты об этом. Потом, через время, подбросили свитер и туфли по одной с интервалом в неделю примерно.

— Куда ты все это дела?

— Носить не смогла, выбросить боялась. Пришлось сложить в пакеты, так и лежит.

— А вот это весьма и весьма мудрое решение! Маша, скажи, а у тебя в этом городе есть родственники?

— Родители в деревне, там же и сестра младшая.

— То есть здесь тебя по большому счету ничего не держит?

— Как же, а институт? Конечно, мне сейчас не до учебы, но его закончить необходимо. Не в деревню же к родителям возвращаться?!

— Это правильная позиция. И поэтому у меня есть к тебе предложение. Только не руби с плеча, не отказывайся сразу. Ладно?

— Договорились. Я обещаю подумать.

— Мы с Ириной сейчас заняты, нам срочно нужно ребят найти, они могут быть в серьезной опасности. Но и тебя оставлять одну после услышанного мы не можем, просто не имеем права.

— Это верно сказано! — уверенно кивнула подруга.

— Поэтому у меня к тебе предложение. Нужно обратиться в полицию с заявлением.

— Нет, нет, только не это!

— Ну говорю же, не стоит торопиться! Я предлагаю написать заявление не в местном отделении, а у нас, в Тарасове. И заниматься им будет не кто-нибудь, а полковник полиции, глава местного управления и мой друг.

— Так уж и полковник?

— Допустим, само расследование он Муромцеву поручит, капитану. Но это хорошие люди и хорошие полицейские. Они отнесутся к тебе нормально, обещаю! Выслушают, совет дадут правильный. Плюс переведут в институт Тарасова, выбьют комнату в общежитии. Наш город знаешь, как называется? Город студентов! У нас много разных учебных заведений, тебе будет легко потеряться среди толп молодежи. Нужно будет лишь телефон сменить, заблокировать странички в соцсетях и прекратить там всяческую активность. Может, внешность изменить, цвет волос там, стрижку. Впрочем, ребята расскажут в деталях, как и что следует делать.

— А как же тип этот? Похититель?

— Его будут искать в рамках открытого уголовного дела. Здесь я уже не могу тебе ничего конкретного обещать, ресурсы, а зачастую и способности господ полицейских весьма ограниченны. Но они сделают хоть что-то, и если будет нужно, я тоже могу подключиться к расследованию, как только освобожусь. Но сейчас главное обеспечить тебе безопасность и здоровый сон по ночам.

— А можно тогда я прямо сейчас с вами поеду? Правда, бояться просто сил больше нет.

— Конечно, это понятно. Только мне придется сделать несколько звонков, чтобы ребят предупредить. Но я справлюсь, пока вы с Ириной вещи соберете. Что до справок и документов из института, скажи, я просила, чтобы они сами деканат запросили. Или, если ты сама поедешь, дали толкового оперативника в сопровождение. И Маша, осторожнее будь, поняла? Охрана охраной, но все равно слишком сильно не расслабляйся, пока этого типа не поймали.

— Как скажешь, осторожность соблюдать — это я всегда готова.

— Вот и договорились.

Как я и предполагала, сборы, а также переговоры с полковником Петровым не заняли слишком много времени, и вскоре мы спешно выехали обратно в Тарасов.

* * *

Домой мы вернулись довольно поздно. Сначала нужно было устроить Машу в надежном месте. Тащить девушку в квартиру Ирины, где что-то все время падает, летает или бьется, мы не рискнули. Но и бросать новую знакомую на произвол судьбы было нельзя. Ведь никто не знает мотивы нападавшего мужчины. Неизвестно, почему он выбрал именно Марию объектом своего интереса. И как будет развиваться или меняться его поведение, тоже сейчас сложно сказать.

Впрочем, для нашего расследования девушка оказалась ложным следом, ведь почерпнуть от нее полезную для поисков информацию не получилось. А ребята были в опасности, Ира неустанно продолжала об этом твердить. И нам ничего не оставалось, кроме как продолжить расследование. Вернее, в поисках каких-либо зацепок просматривать видео.

Для просмотра Ира выбрала видео в заброшенной больнице.

— Снова больница? — всматриваясь в экран, проронила я. — У них просто тяга к этому месту.

— Ты знаешь, нет — прищурилась Ира, — больницы, конечно, похожи друг на друга, особенно если они заброшенные. Но это другое здание: ниже и компактнее, в нем этажей меньше и не такое длинное.

— Да, пожалуй, ты права.

Тем временем Макс рассказал предысторию здания, которая не отличалась оригинальностью. Больницу закрыли много лет назад, ее часто посещают любители поснимать разные руины или те, кто занимается поиском паранормальной активности. Ходят слухи, что здесь обитает полтергейст, и ребята захотели немного поснимать здание внутри, а потом провести сеанс ЭГФ. Или, быть может, оставить камеры на ночь, чтобы затем просмотреть видео, которое заснимется.

Еще на подходе к зданию ребята заметили охранника. Раньше, по их сведениям, заброшенную больницу никто не охранял. Просто заколотили двери и окна первого этажа. Но возможно, слухи о регулярных посещениях дошли до владельца. Возможно, здание посещали не только любопытные блогеры, но и обычные подростки-вандалы, которые ломали оставшуюся мебель и пачкали стены надписями. Вот и было решено принять меры.

Но наличие охраны ребят не остановило. Они просто дождались, когда мужчина пройдет вперед, добежали до лаза — заранее выбитых из заколоченного окна досок и проникли внутрь. Там долго бродили коридорами, выбирая интересные места, где можно было бы оставить камеры. Потом немного посовещались, решили, что камеры без света ничего толкового не запишут, а свет обязательно заметит охранник. Еще у них была камера с режимом ночного видения, но всего одна, и она обычного размера, не скрытая, когда идет запись, диод красным светится. В общем, нет никакой гарантии, что охранник, если обход станет делать, ее не заметит.

Поэтому парни приняли неожиданное решение, камер на ночь не оставлять, а вызвать духа с помощью ритуала, который Макс выписал из колдовской книги, понаблюдать и поснимать, что дальше будет.

И без лишних колебаний парни приступили к делу. Макс написал заклинание на клочке бумаги, проколол себе палец, измазал листок кровью, потом заклинание прочел и сжег листок. Затем ребята немного посидели в тишине, негромко обсудили, когда стоит ожидать результата. Еще немного подождали и решили провести сеанс ЭГФ.

На связь долго никто не желал выходить. Потом в эфире кто-то хрипел нечто нечленораздельное. Затем на вопрос Макса: «Здесь есть кто-нибудь?» ответили: «Нас много», а через время и вовсе послышалось слово, похожее на ругательство.

— Я сейчас не поняла, он их что, послал?

— Действия ребят — это грубое нарушение десятка правил, — внесла Ира ясность, — на подобный вызов может явиться буквально кто угодно. То есть в первую очередь это небезопасно. Причем сущность будет невероятно злиться и буйствовать, потому как это магическое принуждение, но без должной привязки и сковывания.

— И что из этого всего следует? — Я, конечно, улавливала некий смысл в словах подруги, но скорее на уровне инстинкта. Кому же понравится, если его станут грубо дергать, вызывать, еще и не имея на это никакого права?

— То есть ребята не совсем хорошо понимают, что делают. Вернее, сейчас один Максим рискует, вызывает весь огонь на себя. Смотри внимательно, сейчас начнется. — Ирина говорила очень уверенным тоном. И честно говоря, не зря.

Где-то в стороне послышался жуткий грохот. Парни выскочили в коридор и увидели, как дверца тумбочки хлопает, открываясь и закрываясь. Ник выдвинул предположение, что упало что-то еще, потому как звук другой был гораздо громче. Они прошли еще вперед по коридору и увидели на полу дверь, которая ранее была снята с петель и прислонена к стене. Тут с грохотом упало что-то еще, дальше по коридору или в одной из палат, и захлопала дверца электрического щитка. Одновременно послышался звук шагов на лестнице. Парни тут же подумали, что это охранник услышал шум и поднялся на этаж с обходом. Они приняли не слишком умное решение, прятаться кто куда. Что, разумеется, было сделать сложно, учитывая полное отсутствие мебели или укромных мест. Максим спрятался в палате напротив лестницы, а когда охранник прошел вперед по коридору, бесшумной тенью скользнул на лестницу и поднялся на половину пролета вверх. Ник тем временем зашел за дверь соседней палаты. Охранник заглянул туда, но как-то лениво. И когда страж здания двинулся вперед по коридору, Ник стал, выглядывая, снимать его удаляющуюся спину. Вот уж не придумал ничего лучше, честное слово.

Металлическая дверца щитка продолжала мерно хлопать, что вызвало как минимум легкое недоумение у охранника. Но он прошел вперед, при этом периодически затравленно оглядывался. Ник оба раза едва успел спрятаться. Дальше коридор слегка расширялся, вернее, в нем было нечто вроде квадратной арки, в каких обычно делают пост дежурной медсестры. Там стоял высокий светлый шкаф из тех, в которых бывают стеклянные дверцы. Правда, в этом шкафу стекла отсутствовали, к огромному счастью охранника. Потому что стоило мужчине поравняться с ним, как предмет мебели резко опрокинулся на бедолагу. Охранник упал на пол, но не слишком пострадал, потому что тут же вскочил на ноги, витиевато, на все лады нецензурно высказывая, что он думает по этому поводу.

— Что, черт побери, здесь происходит?! — оглядываясь, орал мужик. — Здесь есть кто-нибудь? — В это время на верхнем этаже раздался грохот и быстрый топот ног.

Ник шепотом предположил, что это Макс, удивляясь, зачем друг так сильно шумит.

Но Макс, в свою очередь, тихо, как кот на мягких лапках, спустился с лестницы, перебежал коридор и вбежал в комнату к другу.

— Нужно читать заговор отмены, — прошептал он взволнованно.

— Это ты там топал, наверху? — поинтересовался Ник.

— Конечно, нет. Там и сейчас еще кто-то продолжает топать. Слышишь? Может, у охранника напарник имеется?

— Вроде нет. По крайней мере, я не видел.

Увлеченные разговором, ребята прозевали момент, когда охранник подошел ближе и обнаружил присутствие на объекте посторонних.

— Вы кто вообще такие?! — возопил он, лихорадочно нащупывая что-то в кармане, скорее всего, газовый баллончик. От волнения у него никак не получалось достать его. — Что здесь делаете? Не шевелиться! Снять маски! Выключить камеры!

— Так не шевелиться или снять?

— Или выключить?

— Не нужно тут ерничать! Вы зачем на охраняемый объект забрались? Это серьезное правонарушение, я сейчас полицию вызову!

— Это даже на «хулиганку» не тянет.

— Слушай, мужик, давай поговорим спокойно. Ты здесь дальше хочешь работать, чтобы нормально, без сильной головной боли?

— Так это вы все устроили? Но как подобное вообще возможно? Здесь есть кто-то еще?

— Именно! — оглядываясь, кивнул Макс. — И нам нужно торопиться, пока что-то увесистое в голову не прилетело.

— Давай мы сначала выключим камеры, а потом поговорим, спокойно, без нервов, — добавил Ник, — мы все объясним и постараемся исправить.

На этом видео обрывалось. Но позже парни снова включили запись, чтобы подвести итог и рассказать, чем закончилась встреча с охранником. Собственно, все удалось решить мирно. Охранник согласился не вызывать наряд ППС и позволил Максу провести ритуал отмены. После чего взял с них обещание больше не появляться на его объекте, заставил показать, где находится замаскированный лаз. И в свою очередь, обещал надежно прибить выставленные доски. А потом отпустил ребят с миром.

— Даже не знаю, что на это и сказать! — Ирина чувствовала большую потребность немедленно обсудить то, что происходило на экране. — Они рискуют все больше и больше! Просто играют с огнем!

— Когда Макс читал слова ритуала, они выключили звук, когда он делал отзыв, вообще не снимали. С чего ты решила, что это серьезно? И почему так нервничаешь?

— Как?! Ты же только что своими глазами могла наблюдать результат этих «шалостей»! И это очень серьезно, Женя!

Я молча пожала плечами. На самом деле устроить подобное, да так, чтобы в кадре все выглядело натурально, гораздо проще, чем многие думают. А Ирина наивно принимает все происходящее за чистую монету. Но, разумеется, спорить я не стала, а вместо этого глубоко задумалась.

— Несмотря на то что ребята спрятали книгу, технически они продолжают ею пользоваться. Им просто непонятно, какого джинна из бутылки они выпустили. И вообще, неизвестно, чем все это закончится.

— Скоро узнаем, полагаю, — задумчиво пробормотала я, — ведь все когда-нибудь заканчивается.

— Что ты имеешь в виду? Жень, о чем ты думаешь, скажи?!

— С охранником парни расстались достаточно мирно, как я посмотрю. Может, имеет смысл отыскать эту больницу? Может, они планами с ним поделились?

— Это вряд ли, — с сомнением протянула Ира, — с Машей же они не откровенничали.

— Девушка пострадала и могла сама не проявлять интереса к их работе, потому как ей не до того было. Тогда как с охранником все наоборот. Он мог живо интересоваться происходящим. И знаешь, что я еще подумала? Мы ведь можем попробовать отыскать эту больницу да и другие здания, где снимали ребята, с помощью хакера.

— По тому же принципу, что и ту, большую больницу, где людей убивали? Но Тень ее пока не нашел, — резонно возразила Ирина.

— Знаешь, наши поиски тоже еще не увенчались успехом. Так что работать лучше в нескольких направлениях. Тем более что ребята часто снимают дома с внешней стороны, прежде чем внутрь забраться. И не всегда, конечно, но порою там есть, за что зацепиться.

— Допустим, Тень что-то найдет. Как это поможет нам в поисках? Не факт, что ребята станут возвращаться в то же место. То есть они не обязательно поехали туда, где уже бывали.

— Напротив, они достаточно часто снимают видео по нескольку раз в одном и том же месте, если предыдущий материал получился зрелищным. И если мы установим адреса, по которым они предпочитают работать, то сможем проверить самые перспективные.

— Ладно, думаю, тебе виднее.

— Тогда я созвонюсь с Тенью, а ты выбирай новое видео для просмотра. Глянем еще что-нибудь перед сном.

— А парню звонить удобно, не слишком поздно?

— Что ты? Для хакера ночь — время самого пика активности.

— Тогда ладно.

Приятель действительно очень обрадовался моему звонку. С энтузиазмом выслушал про новое задание и с готовностью доложил, что подозрительных подписчиков, которые насторожили нас своими комментариями, пробил по электронным адресам, а затем и по адресным базам. Не нашел ничего слишком настораживающего. Так, обычные юзеры. Но, как и договаривались, сразу отправил все данные на электронную почту Василия Муромцева. А капитан, в свою очередь, подтвердил свое обещание тщательно проверить всех адресатов.

Что до поисков больницы по заданным параметрам, Тень пока не мог похвастаться результатом, но уверял, что он не за горами. И разумеется, обещал сразу же позвонить.

Набирать так поздно Муромцеву я, разумеется, не стала. Ведь в отличие от хакеров полицейские любят спать по ночам и трепетно относятся к собственному покою. Впрочем, с этим можно и до завтра подождать. Тем более что нужно еще результатами экспертиз поинтересоваться, а на их проведение требуется больше времени.

* * *

На очередном видео был заброшенный дом. Снова очень большой, и, судя по степени запущенности, люди покинули это здание давно, и там никто не жил уже несколько десятков лет. Вопреки обыкновению парни не стали рассказывать предысторию. То ли они ее не знали, то ли таковой и вовсе не было. Поэтому было не совсем понятно, что именно привлекло молодых блогеров.

Первым делом ребята стали обходить особняк с первого этажа до третьего, осматривая комнату за комнатой и длинные, извилистые коридоры. Неожиданно на втором этаже, прямо за поворотом они обнаружили огромный обвал, пол маленькой комнаты полностью, словно срезанный, провалился вниз. Странно, потолок там вроде бы не протекал. Отчего же могли перекрытия перегнить? Возможно, здание гораздо старше, чем казалось сначала. Или там что-то произошло, что могло нанести серьезные повреждения?

Пройти дальше у ребят не получалось, разве что выбраться в окно соседней комнаты, пройти по покатой крыше веранды и снова забраться в окно. Но ребята решили этого не делать, по крайней мере, пока. А вместо этого провести сеанс ЭГФ прямо здесь, около лестницы. «Сущность» вышла на связь не сразу, а появившись, тут же достаточно внятно заявила: «Уходите!»

Макса такой ерундой, разумеется, было не пробить. Он продолжал расспрашивать: кто вышел на связь, да почему, да хочет ли ответить на парочку их вопросов? Но собеседника было не уломать. Он явно не был рад незваным гостям. И голос все время твердил: «Убирайтесь, уходите!» А потом вместо ответа на очередной вопрос Макса произнес: «Пройдите вперед, скажу!»

Парни прервали сеанс и стали совещаться. Сначала они не могли понять, чего конкретно от них хотят. А потом решили, что коварная «сущность» пыталась заманить их в ловушку, прямиком в зияющий провал. Как только Ник высказал такое предположение, внизу послышался страшный грохот, а потом на пол у подножия лестницы упал огромный кусок штукатурки.

Макс молча подпрыгнул. Ник нецензурно выругался.

— Пора валить отсюда! — сказал парень свою коронную фразу.

— Интересно куда? — махнул рукой Макс. — В ту сторону идти небезопасно, а лестница здесь одна.

— Думаешь, еще упадет?

— А ты вот прямо сейчас проверить хочешь?

— Лучше не надо. Но какие у нас есть варианты?

— В окно и на крышу, а дальше видно будет.

Долго ребята думать не стали, выбрались в окно соседней комнаты и оказались на покатой крыше веранды. Макс, как обычно, пошел вперед. Ник настоятельно советовал другу быть осторожнее, потому что все здесь довольно ветхое, как оказалось. Молодой человек добрался до противоположного края, осмотрелся. Прокомментировал, что прыгать вниз нельзя — высоко, можно переломать ноги. Такая перспектива напарника тоже не прельщала, поэтому было решено искать другие варианты. Макс пошел вперед, чтобы исследовать крышу дальше, и за поворотом обнаружил старую деревянную лестницу, приставленную к стене. Снова посоветовались и решили попробовать подтащить лестницу и уже по ней спуститься вниз. Макс, как самый легкий из парней, разумеется, решил идти первым. Ник продолжал снимать. Парень снял со спины рюкзак, чтобы иметь большую свободу движений. Нашел кусок проволоки, сделал крюк на конце, подтянул лестницу, поставил ее и довольно быстро и ловко спустился вниз. Ник сбросил ему рюкзаки, притом в свой убрал предварительно выключенную камеру. А Макс в это время включил съемку на своей камере и продолжал фиксировать все вокруг. Когда Ник спускался, где-то в глубине здания раздался отдаленный глухой грохот и почти в то же мгновение две нижние перекладины, одна за другой, проломились под парнем. Ник едва не упал, но успел ухватиться руками за боковые перекладины и просто съехал, а в последний миг сумел ловко соскочить на землю.

— Ты как? — поинтересовался друг.

— Нормально, только руки ободрал. Слышал, в доме что-то упало?

— Наверное, снова штукатурка. Хорошо, что туда не пошли.

— Это точно.

Невооруженным глазом было видно, что парни находятся под впечатлением от последних событий. Они записали короткое, скомканное прощание, и на этом видео завершалось.

— Их преследуют, — мрачно констатировала Ирина, — теперь уже можно проследить тенденцию. Так что добром все не кончится! Необходимо вмешательство грамотного специалиста.

— Что именно ты расцениваешь как преследование? — Поначалу я даже подумала, что нечто важное упустить умудрилась. Следы посторонних людей или расставленные ловушки.

— Говорю же, ребята потревожили определенные силы. Что бы они ни делали и с какими бы намерениями, это не важно, потому что подобное поведение всегда наказуемо. Особенно если не забывать про книгу и заклинания из нее, которыми они периодически пользуются.

— А ты все о своем. Понимаю. Только сейчас нам это никак не поможет в поисках.

— Да, не важно. Я смогу потом со всем этим безобразием разобраться, а сейчас главное, чтобы поиски не слишком сильно затянулись. Ты должна это понимать.

— Поверь, как никто понимаю.

* * *

Утро началось с сюрпризов, да сразу с нескольких. Для начала позвонил Василий. Капитан сообщил, что эксперты признали запись с убийством подлинной и по этому факту возбуждено уголовное дело. И можно начинать поиски мужчины на пленке официально. Что полковник Петров поручил девушку Машу его заботам и что она согласилась написать заявление в полицию. Но как подступиться к этому делу, Муромцев пока не понимал и занимался исключительно вопросами безопасности девушки и ее переводом в тарасовское учебное заведение. Также Василий сказал, что со своими ребятами начал проверку адресов, которые пробил для нас хакер, но пока ничего особо настораживающего не обнаружил. Впрочем, парни еще работают.

Потом Ирина рассказала, что изготовила несколько амулетов: для нас, для ребят, когда их найдем, и еще в машину положить. Кроме того, она сообщила, что ее предположение на счет «заколдованного леса» подтвердилось. В ведьмовских кругах его знают как место силы с отрицательной энергетикой, и там никогда не проводили ни одного шабаша.

А во время завтрака позвонил хакер. Ему удалось обнаружить больницу, где орудовал маньяк, и даже проложить дорогу до этого здания по карте. Оно, кстати, оказалось на территории нашей области, и мы могли смело отправляться туда, чтобы все проверить.

Нам обязательно было нужно связаться с полковником Петровым, чтобы скоординировать свои действия с полицией, но прежде мы с Ириной немного посовещались. И решили, что мешкать и ждать, пока полицейские соберут группу, мы в любом случае не станем. Лучше первые поедем, на разведку. А дальше видно будет. Осмотримся и дождемся группу правоохранителей. Экспертам в больнице обязательно задержаться придется, скорее всего, в той комнате, где людей убивали, да и поблизости улик будет предостаточно. А потом я бы на месте полицейских оставила замаскированную засаду. Здание этой больницы давно заброшено, никогда не охранялось. Да и судя по карте, находится на периферии. Поблизости нет жилых домов или оживленных трасс. Так что место тихое, безлюдное и для маньяка весьма привлекательное. Он непременно должен туда вернуться еще раз, возможно, с новым трофеем. По крайней мере, мне так подсказывала интуиция.

Поэтому, чтобы не тратить зря времени, с полковником Петровым я связалась из машины. Сообщила ему адрес больницы и что мы направляемся прямо туда, для предварительной разведки. А приятель заверил, что группа выедет следом за нами и что он постарается собрать всех в кратчайшие сроки.

В дороге Ирина заметно нервничала. Девушка все норовила уточнить, правильное ли мы приняли решение, когда захотели отправиться прямо в логово кровожадного хищника совсем без поддержки.

— Женя, пожалуй, это неосмотрительно, вдруг он решит напасть? — Ира уставилась вдаль невидящими глазами, она нервно теребила кисточки своего палантина, которым укуталась поверх легкой куртки, чтобы сохранить тепло. — Ты же взяла с собой револьвер?

Я никогда не верила в предвидение и в предчувствия, но своими глазами видела, как однажды Ирина спасла от ранения Антона, своего будущего мужа, произведя странные, на первый взгляд, манипуляции со старинным портсигаром. Да и в том, что парень станет ее избранником, я была уверена задолго до их знакомства. Поэтому я слушала слова девушки без своего обычного скепсиса и не стала язвить, что отныне мне не нужен револьвер, раз есть сила защитных амулетов. А разумеется, тут же постаралась успокоить подругу.

— Мой револьвер всегда со мной, так что не переживай. И кстати, я сильно надеюсь, что он не понадобится. Ведь нам нужно допросить странного мужчину в маске, узнать у него о судьбе ребят, а не пристрелить при попытке задержания. Тем более что он пользуется холодным оружием, так что стрелять мне вряд ли придется.

— Ты не видела пистолет, но он может у него быть, — возразила Ира.

— Резонно. Поэтому мы будем готовы. Тем более что, кроме револьвера, у меня есть метательные ножи. Оружие легкое и для ближнего боя довольно удобное. При правильном применении оно может только вывести противника из строя или, наоборот, сильно ему навредить, если это требуется.

— Все равно мне что-то неспокойно, — продолжала нервничать девушка.

— Пожалуй, в твоих словах есть рациональное зерно, — после недолгого раздумья согласилась я.

— Это ты о чем сейчас говоришь?

— Мы действительно многого не знаем об этом преступнике. Потому что видели лишь небольшие отрывки видео с его участием. Он может и вооружен быть по-другому, и сообщников иметь. Так что соваться туда одним слишком беспечно.

— Но ты ведь с ними справишься, — в голосе подруги слышалась скорее уверенность, чем вопрос.

— Можешь в этом даже не сомневаться.

— Мне доводилось видеть тебя в деле, так что подобное даже в голову не придет.

— Отлично. Но я подумала, что, может, зря тебя с собой взяла? А? И для твоей безопасности было бы лучше вместе с полицейскими поехать?

— Нет, нет, Жень! С тобой гораздо надежнее! Тем более не стоит возвращаться и время терять!

— Ладно, как скажешь. Только, когда доедем, пообещай посидеть немного в машине, пока я все разведаю и осмотрю окрестности. А как только убедимся, что для опасений нет оснований, сможешь выйти.

— Ладно, как скажешь.

— Кстати, за эти годы ты стрелять, случайно, не научилась? Я бы тебе для верности револьвер оставила.

— Спасибо, Жень. Но оружие — это по-прежнему не мое.

— Тогда остается багажник, — с серьезной миной протянула я.

— Чего?

— А что такое? Он у меня просторный и чистый. Спрячу там тебя, и посидишь тихонько, пока не закончится проверка.

— Шутишь?!

Прежде чем ответить, я выдержала долгую паузу, а потом весело рассмеялась.

— Ты бы видела сейчас свое лицо!

— Умеешь ты от мрачных мыслей отвлечь, что ни говори! — улыбнулась Ирина. — Шок — это по-нашему!

— Тебе это было нужно. А если говорить серьезно, давай поступим вот каким образом: ты запрешься в машине, но будешь не просто так сидеть, а внимательно смотреть по сторонам. И как только ты заметишь нечто настораживающее…

— Я сразу позвоню Петрову или Муромцеву и вызову помощь! — резво влезла Ирина.

— Сначала пригнешься и прикроешь голову руками на случай перестрелки!

— Снова шутишь?

— На сей раз ни на йоту! — вполне серьезно ответила я. — Нужно предусмотреть все случайности.

Больница выглядела точно так же, как и на видео. Разве что сейчас, при ярком солнечном свете, здание казалось еще более запущенным, ободранным и неухоженным. И к нашему великому огорчению, совершенно необитаемым. Но проверить все было необходимо. Здешние гости могут искусно прятаться. Поэтому, как и договаривались, Ирина заперлась в машине, а я, осторожно осматриваясь, быстро и тихо ступая, начала обход.

Здание было слишком большое. И если тип в маске сейчас тут, он мог заметить меня раньше, чем я его, ведь он здесь ориентируется на порядок лучше. Да и машину мог заметить, несмотря на наши предосторожности. Поэтому я торопилась и изо всех сил старалась не шуметь, что было довольно сложно: в больших и пустых помещениях обычно довольно гулкое эхо.

Как там было в видео у ребят? Они встретили того типа в длинном коридоре полуподвального помещения. Там, где двери сорваны с петель. А комната, в которой все стены были исписаны цифрами, как и та, где орудовал убийца, то ли на втором, то ли на третьем этаже. Нужно посмотреть там в первую очередь. Кстати, шифровальщики и графологи, что трудятся в подчинении у полковника Петрова, могли бы и поторопиться. Нам очень не помешало бы знать, что пытался донести тот тип до сознания ребят. Вдруг там были прямые угрозы, которые могли бы пролить свет на их теперешнее исчезновение?

За этими размышлениями я дошла до маленькой комнаты с затемненными окнами. Наверное, раньше здесь были душевые, вот поэтому стены и пол были выложены кафелем, а узкие окна закрашены темной краской. Я осторожно подсветила фонариком, захваченным из машины. Глаза со свету еще не перестроились, и я лишь смутно различала какой-то бесформенный куль на полу. Когда зрение прояснилось, я осторожно подошла поближе и осмотрела находку. На полу лежал связанный мужчина, он был прикрыт каким-то рваным тряпьем, ранен ножом в плечо и находился без сознания. Количество потерянной крови оценить было сложно, здесь было темно и кафельный пол имел сливы. Я нащупала пульс. Похоже, нужно форсировать поиски. Или наоборот, вернуться к машине, чтобы срочно вызвать помощь. Кто знает, сколько будет добираться «Скорая помощь» в эту глушь?

Когда я осторожно вышла в коридор, вдалеке послышался топот ног. Но вопреки ожиданиям бежали в противоположную сторону от лестницы. Странно, может быть, там есть еще одна? Лестница, которая не попала в кадр блогеров? Впрочем, в больнице, как в месте скопления большого количества людей, обязательно должна быть пожарная лестница. Так положено по технике безопасности, значит, и здесь она обязательно имеется.

Я припустила в ту сторону, откуда раздавался топот, но успела увидеть лишь нечеткий силуэт, мелькнувший за поворотом. Ничего, пожарные лестницы обычно не слишком удобные, и пока неизвестный будет туда выбираться, сильно потеряет в скорости. Но мои расчеты не оправдались. Лестница оказалась обычной, из металла и бетона, только вынесенной на улицу, в торец здания. Правда, она примерно на уровне второго этажа обрывалась, то есть заканчивалась железной лестницей, сильно недостающей до земли.

Мужчина в знакомой маске успел преодолеть примерно треть лестницы, когда я выбралась наружу. Видимо, он полагал, что при столь значительной форе сумеет легко оторваться от погони. Или увидел, что за ним бежит девушка, и решил, что не стоит бояться. Но мужчина неожиданно притормозил на площадке между пролетами, вскинул голову и медленно поклонился. Выглядело это издевательски и очень знакомо. Значит, это тот самый тип, что был у ребят на видео.

Я разозлилась и не стала тратить времени на преодоление ступеней. Ухватилась за перила, оттолкнулась, подкорректировала прыжок и в считаные секунды оказалась на нижнем пролете. Таким же образом я спустилась еще на несколько пролетов вниз. Мужчина больше не тратил времени и побежал. Я догоняла, мне осталось совсем немного. И стоило поторопиться, о раненом человеке наверху тоже нельзя забывать.

Мужчина добежал до конца лестницы, но по железной ее части спускаться не стал, а спрыгнул прямо на землю. Это он рисковал, высота там была порядочная. Но приземлился он довольно удачно, только ногу слегка ушиб. Наверное, раньше тренировался. Мужчина времени больше терять не стал, а прихрамывая, припустил по открытой местности в сторону небольшого редкого пролеска или посадки. То ли он рассчитывал там скрыться, то ли спрятал за ним какой-то транспорт. Я спустилась буквально в считаные секунды, потом тоже спрыгнула с железной лестницы, правда, приземлилась гораздо удачнее. И тут же рванула в погоню за незнакомцем. Нагнала я его быстро, мужчина не успел сильно оторваться. Отбежал всего метров на сто с лишком. Когда он понял, что его настигают, решил обороняться, остановился, обернулся, издал какой-то то ли булькающий, то ли хрюкающий звук и достал из-за пазухи пистолет.

Но я никогда не теряю бдительности, кроме того, предупрежденная Ириной, была настороже. Как только увидела, что мужчина сбрасывает скорость, достала пару метательных ножей, закрепленных на щиколотке, и даже не дала ему времени снять оружие с предохранителя или прицелиться. Как только он вскинул руку, я метнула нож. Из-за неудобного положения попала, правда, не в кисть, а в предплечье. Но так тоже вышло неплохо, по крайней мере, результативно. Мужчина мгновенно завопил, выронил нож и передумал убегать. Уселся на землю, баюкая раненую руку, как младенца. Больше он не сопротивлялся, спокойно дал стянуть кисти пластиковыми наручниками и наложить временный жгут вокруг локтевого сгиба.

Соперник оказался высоким и плотным, но теперь, после ранения, совершенно деморализованным. Но медлить не стоило, а ожидать от него можно было чего угодно. Так что, не теряя времени, я дотащила мужчину до машины и запихнула его в багажник. Попросила Ирину вызвать медицинскую помощь а еще набрать Муромцева, чтобы узнать, скоро ли прибудет кавалерия. Сама тем временем поспешила наверх, чтобы перевязать рану неизвестного мужчины, дать ему воды, оказать первую помощь и попытаться привести в сознание.

Скоро, как и было обещано, явилась подмога. Полицейские, кинологи, оперативники, эксперты, криминалисты. Последними прибыли медики, несмотря на то что добирались они из ближайшего города. Сначала оказали помощь пострадавшему незнакомцу. От значительной кровопотери он был очень слаб. Пришел в сознание лишь ненадолго и ничего рассказать о себе не успел. Так что опрос пришлось отложить. Потом медики осмотрели и перевязали психа, который его ранил и, очевидно, пытался убить. Врачи же сняли с этого человека маску, которую, по их мнению, он носил давно и не снимал подолгу, а потом отбыли с пострадавшим в местную больницу. Сейчас арестованный сидел в полицейской машине и, прижав лицо к стеклу, корчил всем, проходящим мимо, жуткие рожи. Это был лысеющий мужчина примерно за сорок без особых примет.

Пока полицейские с кинологами прочесывали здание, эксперты, медики и криминалисты приступили к поиску улик. Ирина что-то эмоционально рассказывала Василию, а мы с Генкой отошли в сторонку, чтобы спокойно побеседовать.

— Молодец, Женька, складно сработала. Спецназ не смог бы лучше. Прости, что мы задержались.

— Все в порядке, Гена. А спецназ ваш пристрелил бы этого чокнутого, и дело с концом. А так его хоть допросить можно будет, хотя бы попытаться, — добавила я, с сомнением глядя на его гримасы.

— Медики местные говорят, что больницей это здание было совсем недолго, а потом его сделали психбольницей.

— То есть ты думаешь, что тип в маске из местных обитателей? Что ж, это вполне возможно. Больницу расформировали, пациентов выписали кого могли. Может, на этом фоне у мужчины случилось обострение, может, его и вовсе выписывать не стоило. Но вел он себя здесь уж очень по-хозяйски.

— Наверное, ты права. Мы постараемся установить личность, а заодно и освидетельствование психического состояния проведем. Ребята мне докладывают, что больше людей в здании нет, а вот улик разных видимо-невидимо. И камеры в комнате пыток снимали все происходящее.

— Я советую еще и захоронения поблизости поискать.

— Какие еще захоронения, Женька?

— Этого человека он убить не успел, а на видео мужчина умер. И сколько всего жертв было, у психа мы можем и не узнать. А найдете могилы и сами проведете полноценное расследование.

— Но почему ты думаешь, что могилы рядом?

— Это логично, разве нет? Место пустынное, убил, труп тут же и прикопал, чтобы не возиться.

— А по-моему, логичнее наоборот, увезти подальше, чтобы место не светить.

— Зря споришь, Генка, вот увидишь, я окажусь права!

— Почему это? — уперся приятель.

— Оглянись вокруг, полковник Петров! Много народу видишь поблизости? Если всех наших не считать? А? Правильно молчишь — местность безлюдная. Значит, он сюда неслучайно жертву привез. Так? А из этого можно сделать сразу два вывода. Похоронить мужчину он здесь собирался. Чтобы сильно не напрягаться и труп далеко не тащить.

— А какой же второй вывод?

— Ищите транспортное средство, Гена! Не на горбу же он сюда жертвы таскал! Дядька он, конечно, крепкий, но не до такой же степени.

— Ты права, пожалуй, сейчас отдам распоряжение оперативникам и кинологам. Наши специалисты, кстати, расшифровали некоторые надписи, что неизвестный на стенах писал.

— Правда? Это очень любопытно! К нашим блогерам что-то имеет отношение? Какие-нибудь угрозы? Или он мог заманить парней в ловушку?

— Нет, полагаю, нет, ничто не указывает на пропавших ребят. Что он лично к ним обращается или тем более пытается преследовать. Там все больше цитаты религиозные или около того, из разных «посланий»: «Книги Чисел», «Книги Еноха» и все такое прочее. Я особо не вникал, и спецы еще будут разбираться. Но в основном все фразы вырваны из контекста и в целом звучат как агрессивный бред. Но имеют один общий знаменатель.

— А именно, что их объединяет?

— Слова побуждают к убийствам тем или иным способом. Причины все больше связаны с религией. Полагаю, среди местных психиатров стоит справки навести, ведь этот тип явно повернут на почве религиозной нетерпимости.

— Хорошо. Здесь, я думаю, вам всем работы не на один день хватит. Да и теперь, когда псих задержан, он никому не сможет навредить, и торопиться некуда. А нам с Ириной, наоборот, дорог каждый миг.

— Понимаю, вам нужно поспешить. И ты хочешь допросить задержанного? Думаешь, что-то толковое выйдет? — с сомнением протянул Генка. — Приглядись, он же пузыри пускает. Лицо постоянно нервно дергается, и взгляд абсолютно невменяемый.

— Все так, но он может и симулировать. Этот человек, конечно же, ненормальный, но сейчас он изображает полную невменяемость, а это уже слишком. Не забывай, он продумывал и проворачивал достаточно сложные схемы. Жертву нужно выбрать, заманить, оглушить, обездвижить, привезти сюда. А для управления даже самой простой машиной необходим и навык, и зачатки интеллекта, здравого смысла, в конце концов. Потом нужно убрать следы, спрятать трупы. И не забывай, он в сети размещал свое «творчество»! То есть был достаточно уверенным пользователем компьютера. А теперь неадекватным дурачком прикидывается! Нет, это, конечно, судебному психиатру решать. Но, по моему мнению, он относится к типу организованных маньяков, которые тщательно планируют свои преступления, умеют заметать следы, способны объяснить свои поступки и даже подвести их под некую, одному ему ведомую логическую базу.

— Ты права, но он может не пожелать говорить и продолжить свой спектакль. Не станешь же пытать его?

— На пытки у меня нет времени, — кровожадно оскалилась я, — искать подходы и перебирать варианты тоже. Но разговорить этого типа необходимо. И нам бы только понять, знает ли он что-нибудь о судьбе парней или нет. Давай попробуем поговорить с ним, прошу.

— Что ты, Евгения, это меньшее, что я должен для вас сделать. Ведь благодаря вашему с Ириной вмешательству остановлен опасный преступник и будет раскрыто дело, которое обещает стать очень громким, резонансным даже. И сулит мне и моим подчиненным благодарности или даже награды и продвижения по службе.

— Понимаю, только над этим делом еще работать и работать. А еще, полагаю, здесь задержанного не стоит допрашивать.

— Почему это? — удивился приятель.

— Не понимаешь? Здесь его вотчина, место, где он давно обитает и знает каждый уголок. А кроме того, тут он властвовал над людьми, распоряжался их жизнью и смертью. Он здесь уверенным себя чувствует, несмотря на то что сейчас задержан, ранен и обездвижен.

— Ладно, можешь считать, что убедила. Что тогда делать будем? Прямо сейчас в Тарасов отправимся?

— Да, было бы неплохо. Ты же можешь оставить Муромцева здесь следить за всем? Думаю, капитан справится и сможет докладывать о находках и свежих новостях.

— Конечно, Жень, тогда давай собираться. Мне нужно несколько распоряжений оставить, а тебе — предупредить Ирину.

Через некоторое время мы вместе с конвоем добрались до полицейского участка, где в камере предварительного заключения пока планировали держать арестованного мужчину. Не теряя времени, мы устроились в допросной. Вернее, там присутствовали только мы с полковником и подозреваемый, а Ирина осталась в соседней комнате. Чтобы не смутить сумасшедшего большим количеством народа, было решено, что девушка, оперативники и специально приглашенный психиатр понаблюдают за допросом через одностороннее стекло.

— Представьтесь, — начал Генка, — назовите ваше имя, год и место рождения.

— Гы-ы-гы-ы, — издал звук мужчина, скорчив рожу.

— Вы понимаете, за что задержаны и в каких преступлениях обвиняетесь?

— Ха-ха, — нервно рассмеялся он.

— Вы обвиняетесь в нападении на человека и убийстве как минимум одного человека. В распространении видео, содержащего сцены насилия, а также в пропаганде насилия. Так вы назовете свое имя? Не желаете отвечать на вопросы?

— А я задержан? — Мужчина с ухмылкой продемонстрировал руки в наручниках. — Это ведь изысканное украшение.

— Пожалуй, повторю вопрос. Назовите ваше имя, год и место рождения.

— Славно пробежались? — хитро прищурившись, поинтересовался он. — А ты ловкая и агрессивная, злая даже. Никогда не видел, чтобы так прыгали и так ножи бросали, — потом повернулся к Петрову: — С тобой не стану говорить! С ней говорить буду!

— Ладно, и имя свое назовешь? — спросила я.

— Повременю пока. Что вам может сказать мое имя? Это сейчас совсем не важно.

— А о чем поговорим тогда? Может, немного расскажешь о видео, что снимал?

Мужчина оживился.

— Ты смотрела?! Правда?! И как, понравилось?

— Впечатление произвело, — с легкой усмешкой кивнула я.

— Да, столько отзывов! У меня есть свои поклонники, преданные почитатели таланта! Вы себе не представляете, как сильно мои видео популярны. Но это что! Вот скоро я еще выложу, все прямо закачаются!

— А сюжеты для своих фильмов ты сам придумываешь?

— Мои сюжеты пишет сама жизнь! Или смерть, ведь они всегда идут рука об руку, рядом! И нет зрелища лучше, чище, чем это. Чем человек, который бьется в конвульсиях, пока отлетает его душа.

— Ага, — кивнула я, — а вот те цифры, что ты пишешь? Расскажи мне о них.

— Это послание. Для тех, кто понимать может.

— А для ребят, двоих блогеров, что есть на твоем видео, ты тоже оставлял послания или, может быть, угрозы какие-то?

— Они карасики — я акула, захотел — и съел! Что толку мне им угрожать? Так, попугать только, чтобы мясо вкуснее становилось. Страх, он придает маленькой рыбке много вкусовых оттенков.

— Понимаю. А ты захотел их съесть?

— Нет пока. Но их время обязательно придет — дайте срок. Те карасики сами в пасть плывут и смерти ищут. А кто ищет, тот обычно и находит.

Я бросила короткий взгляд на Генку. Мужчина тем временем продолжал:

— Я послания новые миру отправлю. Наставления напишу, как действовать нужно. Для последователей, у всех великих были свои последователи. Будут они и у меня, дайте срок.

— Ладно, а пока ты можешь рассказать обо всем полковнику? Как выбирал жертвы, знакомился или, может, ловушки устраивал?

— Не жертвы, ягнят! — неожиданно зло выкрикнул мужчина.

— Своих «ягнят», ты же их как-то выбирал? — стараясь не утратить ровный, благожелательный и заинтересованный тон, спросила я. — А потом в машину свою заманивал?

— Да что там заманивать? Тюк по башке, и всего делов! Я же смотри, какой сильный! — С этими словами мужчина выпрямил спину и расправил плечи. — Так что схватил, связал, а потом в багажник! Ты же сама все знаешь, меня так же в багажник засунула! Охотница! И красавица к тому же! Всегда знал, что меня охотница поймает! Прекрасная дева с разящим клинком.

— Что ты имеешь в виду? — неожиданно влез Генка. Полковнику явно не понравилось, что арестованный сосредоточился на моей личности, что он заметил красивую внешность и даже попытался делать комплименты.

Боюсь, это было ошибкой, мужчину нужно было, наоборот, поощрять. Пусть говорит себе, отмечает красоту женщины или делится, хвастается успехами. Глядишь, рассказал бы что-то важное или для следствия полезное. А теперь он, наоборот, может в себе замкнуться.

Пока в моей голове пролетали эти мысли, мужчина замолчал, помрачнел лицом и склонил голову набок. Посидел так немного, словно к чему-то прислушиваясь. Потом покосился в сторону стекла, которое с нашей стороны было зеркальным, прищурился, злобно оскалился и неожиданно выдал:

— Ворожею да не оставляйте в живых! Не оставляйте! Не оставляйте! — неожиданно перешел он на крик. Сделал попытку вскочить с места и рвануть в сторону зеркала. А когда был остановлен, забился в конвульсиях и стал с пеной у рта выкрикивать нечто нечленораздельное. А потом и вовсе перешел на булькающие и хрипящие звуки.

— Вели увести, — кивнула я Генке, — он больше ничего не скажет. По крайней мере, сейчас.

— Да, конечно. — Полковник позвал конвоиров, те немедленно выполнили распоряжение. После чего он продолжил: — Перед самым допросом мне ребята доложили, что машину брошенную обнаружили, сейчас осматривают, снимают отпечатки и собирают улики. Документов нет, правда. Но в багажнике много следов имеется. Захоронения пока не нашли, но поиски продолжаются. А еще закончилась операция, спасенного мужчину подлатали, сделали переливание крови, и все прошло успешно, он уже в сознании. И Муромцев отправился в больницу взять показания.

— Это очень хорошо. Значит, у вас здесь все схвачено. Кстати, когда получится останки найти, пусть эксперты поищут следы каннибализма.

— Женька, да ты что, думаешь, он мог их есть?! — подскочил на стуле полковник.

— А ты нет? — предпочла ответить вопросом на вопрос я. — Разумеется, это всего лишь догадка. Но проверить ее нужно обязательно. Эти его рассуждения об улучшении вкуса навевают на определенные размышления. Не находишь?

— Пожалуй, проверить стоит.

— Это обязательно нужно сделать. Пригодится при выборе меры пресечения. Ведь если психиатры признают его невменяемым, его определят в больницу, а не в тюрьму. А больницы разные бывают, из одной, похоже, его уже выписали. И после всего содеянного им твоя задача — не допустить повторения этого сценария.

— Конечно, Жень, я все понимаю и обязуюсь проследить, чтобы он навсегда остался изолированным от общества.

— Хорошо. И еще одно. Когда соберут доказательства, сделают сравнение «пальчиков» и прочих улик, внимательно все проанализируй. Чтобы исключить всяческие случайности. Помни, у этого типа могут быть сообщники. Пусть мы не нашли тому подтверждений, пока исключать эту версию рано. И если он сам не заговорит о сообщниках, выявить истину помогут только криминалисты. В общем, действуй, ничего не упусти, если надо, обращайся за помощью. А нам с Ирой пора продолжать расследование. Похоже, что и эта зацепка никуда не привела и нам необходимо искать другую возможность напасть на след парней.

— Да, конечно, я все сделаю. А сейчас хочу уточнить. Не очень хорошо понял, что он про ворожей говорил? И вообще, к чему это все было?

— Это он про меня говорил! — заявила Ирина, входя в комнату. — Он привел еще одну жестокую цитату из «Книги Чисел», потому что почувствовал близкое присутствие ворожеи.

— Но каким образом?

— Примерно так, как собака чувствует кость. Бывает, психически нездоровые люди способны на нечто подобное.

— Наверное, тебе лучше знать. А я в этом не слишком хорошо понимаю, — нахмурился Генка.

— Но переживать все равно не стоит. Злодей схвачен, а я рядом с тобой, Ира. Так что ничего не бойся.

— Даже не думала бояться или переживать, — кивнула девушка, — однако, возясь с этим типом, мы потеряли много времени. А оно-то как раз у ребят и заканчивается, я чувствую, Женя, и медлить больше нельзя. Также мы не имеем больше права на ошибку.

— Да. Третий день близится к концу. А значит, четвертый со времени их исчезновения. Стоит задуматься, и с завтрашнего утра мы поменяем концепцию поисков.

— Каким это образом?

— Не придумала еще, но впереди имеется половина дня и целая ночь для размышлений.

* * *

По возращении домой мы с Ириной наскоро перекусили и решили посмотреть еще несколько видео, которые выложили ребята, в ожидании результативных идей или просто в поисках рабочих зацепок.

На видео примерно месячной давности была заброшенная деревня. Для съемок ребята выбрали дом с высоким крыльцом и козырьком над ним. Чем руководствовались, не сказали, и было ощущение, что просто зашли в первое попавшееся здание. Разумеется, каждый свой шаг парни комментировали и сопровождали съемкой.

Сначала они вошли в узкий коридор — прихожую, комнату, заваленную разным ненужным хламом. Потом прошли в темные маленькие сени, здесь была лестница на чердак, но парни пока туда не полезли, а пошли дальше. В следующей комнате была большая русская печка во всю стену, а с другой стороны стояли столы, висели шкафы, кое-где виднелась старая посуда, чайник, кастрюли, стаканы, бутылки и прочая утварь, которую бросили здесь за ненадобностью. Все вещи со следами долгого использования и с толстым слоем пыли. Пока ребята ходили да рассматривали все вокруг, вроде ничего не происходило. Внезапно Ник навел объектив камеры на низкий буфет с раздвижными стеклянными дверцами. Сейчас дверцы были открыты, а в самом буфете стоял заварной фаянсовый чайничек с крышечкой и стакан да пара пыльных рюмок. Ник уже было собрался двигаться дальше, как вдруг крышечка чайника слетела с него и покатилась по полке буфета, докатилась до самой стенки, стукнулась об нее, упала плашмя, немного повращалась и только потом остановилась.

— Ты это видел?! Видел?! — выкрикнул Ник.

— Да, думаешь, это паранормальная активность?

— Давай проверим, может, пол наклонен? Или доски «играют»?

— Может, и наклонен, но до сего момента крышка лежала себе на чайнике.

Парни немного потоптались перед буфетом. Но больше ничего не происходило.

— Кажется, доски крепко сидят, значит, пол ни при чем, и всему виной наш визит сюда.

— Резонно. Посмотрим дальше?

— Да. Давай.

Ребята прошли в соседнюю комнату, там стояло несколько кроватей, на одной из них было постелено старое одеяло, на другой обычный матрас. Кроме того, имелось еще кое-что из мебели: светло-коричневый шифоньер и снова шкаф с полками и дверцами. Окна в этой комнате почему-то были забиты досками изнутри, и это смотрелось странновато и пугающе. Макс отворил дверцу шифоньера, потеребил рукой в перчатке плечики с женской одеждой, которая давно вышла из моды, и снова закрыл. А Ник в это же время открывал дверцы шкафа, стоящего напротив, и заглядывал внутрь. Его полки были пусты, и только на средней полке сидела крупная, сантиметров пятьдесят кукла. Обычная кукла советских времен, ничего особенного: толстые пластмассовые ручки и ножки, носочки, белые пластмассовые туфельки на ногах. Белая рубашка с длинным рукавом и красное бархатное платье с широкими лямками. Большая голова с короткими, рыжими, растрепанными волосами, маленький ротик с раскрашенными губками, румяные щеки и большие, широко открытые глаза. Взгляд застывший и немного пугающий. Наверное, такое впечатление складывалось из-за неуместности расположения. Никто не ожидал увидеть в шкафу одиноко сидящую куклу.

— Вроде ничего особенного, а впечатление какое-то гнетущее. Не находишь, Жень?

Я пожала плечами.

— Просто ты ужастиков пересмотрела. А еще, зная тематику данных видео, заранее настроилась увидеть нечто волнующее, вот и ищешь странности. Обычная себе кукла, старая, но хорошо сохранившаяся.

— Нет, Женя, вот увидишь, она неспроста здесь появилась!

Пока мы обменивались с Ириной репликами, на экране продолжалось действие. Макс подошел ближе к окнам, чтобы их осмотреть. Ник тоже повернул голову в ту сторону, а камера продолжала снимать шкаф. В этот момент кукла наклонилась корпусом вперед.

— Женя, смотри, кукла двигается! — в ажиотаже почти закричала девушка. — Смотри, сама двигается! А ребята этого даже не заметили!

— Ирочка, это простая старая кукла. У нее руки-ноги прикреплены к корпусу резинками. И она вполне могла наклониться, сила тяжести сработала.

— Вот столько времени сидела, а потом взяла и наклонилась?! Нет, это все неспроста, вот увидишь, — твердила девушка.

— Брось, она же не встала и не пошла, размахивая руками и позируя в кадре. Вот это было бы действительно странно. И может быть, даже слегка пугающе.

Тем временем парни решили поставить в этой комнате камеру на штативе, чтобы немного поснимала, а в соседней комнате провести сеанс ЭГФ. Но перед сеансом они решили проверить чердак. Макс отправился в коридор, чтобы запереть входную дверь, дабы не быть застигнутыми врасплох посторонними людьми, а Ник в это время установил камеру на штативе и оставил писать. Потом ребята по очереди, друг за другом, поднялись на чердак. Обошли его, но не обнаружили ничего, кроме обломков старой мебели да древней деревянной прялки в самом дальнем углу. Когда они уже собирались спускаться вниз, колесо прялки неожиданно пришло в движение и лениво описало полукруг, будто неосторожно тронутое рукой.

Мы с Ириной молча переглянулись. И пока ребята обсуждали это событие, в видео появилась врезка того, что в это время пишет камера на штативе. Какое-то время в кадре ничего не происходило, но неожиданно медленно отворилась дверь шифоньера с вещами. Я уже приготовилась увидеть, как оттуда выскочит кто-то, словно чертик из табакерки, но, кроме старых платьев, в шкафу ничего не было. Через некоторое время дверь так же медленно закрылась. Это выглядело странно. И больше в комнате ничего не происходило. По крайней мере, пока не вернулись ребята.

Дальше действие развивалось так быстро, что мы с Ириной просто смотрели, не успевая обменяться мнениями. И не хотели сделать паузу, даже минутную, словно боялись что-нибудь упустить.

Когда они вошли, то, разумеется, продолжали снимать. Ник подошел к шкафу, в котором ранее сидела кукла, отворил дверцу и увидел пустую полку.

— Макс, смотри! Куклы нет!

— Ты же ее не трогал?!

— Нет, разумеется, нет! А ты дверь надежно запер? Тут не может быть посторонних?

— На крючок закрыл, изнутри, разумеется!

— Куда же она тогда могла подеваться? — едва слышно прошептал Ник. — Не сама же ушла?

— Давай все хорошенько осмотрим.

— Может, лучше уберемся отсюда побыстрее?

— Нет. Рано пока. Интересно же, что будет дальше. Давай лучше сеанс ЭГФ проведем, а там видно будет.

— Ладно, давай.

Некоторое время ушло на настройку аппаратуры. Ник по традиции снимал, а Макс пытался спрашивать, есть ли кто-то из мира духов в помещении и хочет ли им ответить. Какое-то время никто не отвечал, а потом голос не слишком внятно произнес: «Я здесь». Макс, как обычно, спросил, кто это я? «Сущность» отвечать не пожелала, вернее, не ответила ничего конкретного. А потом сказала: «Я играю с вами». И тут же добавила: «Хотите поиграть?»

Ребята посовещались, после чего Макс спросил: «Это ты двигаешь куклу?»

«Я, конечно», — был немедленный ответ.

— А кто ты? — снова спросил Макс.

— Поиграешь — скажу.

— Во что мне нужно поиграть?

— Согласись играть, скажу.

— То есть я согласиться должен?

— Или ты, или он, — был ответ.

Парни немного обсудили между собой, какое принять решение. Ник, как более осторожный, заявил, что соглашаться ни на что не станет и другу не советует. А Макс, наоборот, похоже, решил попробовать. Но прежде громко уточнил:

— То есть ты скажешь, кем являешься, только после того, как я соглашусь играть?

— Да, это так.

— Макс, не соглашайся, это опасно! — внедрился в диалог Ник. — Совершенно неизвестно, кто это и чего именно добивается!

Но приятель не стал прислушиваться к голосу разума и советам напарника и, не медля больше ни секунды, ответил:

— Хорошо, тогда я согласен. В чем состоит игра?

— Посмотри направо, — ответили ему, но не слишком внятно. Ребята, да и зрители, разобрали слова явно не с первого раза.

Но поначалу все равно не поняли, о чем идет речь. Снова посовещались и решили, что собеседник указывает на печку. А поскольку на ее стенах не было ничего примечательного, решили заглянуть внутрь.

Не знаю, как у ребят, а сердца у их зрителей, верно, похолодели, когда свет софита осветил темное, закопченное пространство внутри печи, а камера зафиксировала куклу с рыжими волосами, кривовато и как-то боком сидящую внутри. Ник медленно приближал камеру, вольно или невольно нагнетая атмосферу. Уже всем было понятно, что это та же самая кукла, что сидела внутри шкафа.

Камера медленно приближалась, увеличивая изображение рыжей головы. От этого становилось слегка жутковато. Наконец, Ник остановился, видимо, у него просто не получалось забраться глубже. Камера замерла на несколько мгновений, а кукла неожиданно резко дернулась влево и исчезла в темных недрах печки. Это произошло столь быстро, что Ирина, сидящая рядом, конвульсивно дернулась. Да что и говорить, я сама еле сдержалась, и только потому, что была внутренне готова к чему-то подобному.

Кто-то из ребят вскрикнул от неожиданности. Ник выругался и тут же завопил:

— Черт, ты видел?! Куда она делась?

— Кто же знает? Только не вздумай внутрь лезть! — испуганно предупредил друг.

Потом Макс вернулся к аппаратуре и снова спросил:

— Кто двигает куклу?

— Я, — громко отвечали ему.

— Кто ты?

— Поиграй со мной, тогда скажу.

— Хорошо. Как мне нужно играть?

— Согласен?

— Да!

— Помни, ты согласился! — В этой реплике слышалась язвительность.

— Да, я согласился!

— Нельзя этого делать! — не сдержалась Ирина. — Что же они творят, неразумные?! Боже мой, словно дети малые, что, играя со спичками, поджигают дом с самими собою внутри!

— Спокойно, дорогая. Помни, они это видео выложили, значит, все закончилось хорошо.

— Это да, я от волнения забыла совсем! Видео выложили, значит, живы остались!

Тем временем невидимый собеседник Макса, получив принципиальное согласие, тут же поставил условие.

— Отрежь! — послышалось из аппаратуры. Были еще звуки, но слова разобрать не получалось.

— Ты говоришь: «Отрежь?»

— Да!

— Что отрезать? — Та часть лица Макса, что не была прикрыта маской, сильно побледнела, и это создавало жутковатый контраст.

— Палец!

— Палец?!

— Да, на руке! Отрежь! Ты обещал! — после этих слов послышались еще звуки, похожие на скрежет, а потом удалось разобрать слово «любой».

— И ты сразу назовешь себя, — с деловитым видом уточнил Макс, — или прямо сейчас скажешь?

— Сначала выполни условия! Отрежь! Немедленно!

— То есть я должен отрезать свой палец? — снова уточнил Макс.

— Свой или его! Выбирай сам!

Макс оглянулся на приятеля, Ник витиевато выругался.

— В такие игры я играть не стану! — громко заявил Макс.

— Ты должен! Ты обещал! Теперь выбирай и отрежь!

Парни молча переглянулись.

— Отрежь! Немедленно! Ты обещал! — Собеседник в буквальном смысле слова сорвался на дикий визг. — Дал согласие играть! Обещал! Отрежь! Немедленно!

Даже стальные нервы Макса не выдержали, он быстро протянул руку и выключил аппаратуру, прерывая сеанс связи ЭГФ.

— Давай собираться и двигать отсюда! — Ник вопреки обыкновению нервно оглядывался. — Это был недобрый дух! Может быть, даже демон! И оставаться дольше здесь опасно!

Парни стали торопливо складывать вещи, но съемку не прерывали. В этот момент в соседней комнате мелькнула какая-то смутно различимая тень.

— Ты это видел? — спросил Ник.

— Нет. Как раз голову опустил, складывал все тут. А что?

— А подвинь-ка мне свет. Хочу посмотреть.

Макс взял в руки осветительный прибор, а Ник навел камеру, и они немедля прошли в соседнюю комнату. Казалось, что в ней все осталось без перемен. Но как только ребята переступили порог, дверь шифоньера снова открылась, и в свете софита они увидели куклу, сидящую в углу на полу шкафа. Рыжая голова повернута набок, глаза широко открыты и неподвижны. На ногах одни носки, туфелек нет.

Макс нервно вскрикнул и, кажется, слегка подпрыгнул на месте. А Ник резво подскочил к шкафу и захлопнул створку двери.

— Давай убираться отсюда! Немедленно!

Они спешно вернулись в соседнюю комнату, собрали и уложили вещи в рюкзаки. Под конец Макс решил сказать несколько завершающих слов в кадре, подводя итог под просмотренным видео. Может быть, разъяснить зрителям некоторые непонятные или спорные моменты. Когда он произнес пару фраз и уже заканчивал очередное предложение, большой шкаф, стоящий на столе, накренился и стал падать прямо на молодого человека.

— Осторожно! — выкрикнул Ник.

Да и Макс, кажется подсознательно готовый к этому, умудрился вовремя отскочить в сторону.

Шкаф с грохотом упал на пол, поднимая в воздух тучу пыли.

Ник нецензурно выругался и снова предложил убираться. На этом видео обрывалось, похоже, что на сей раз парни не стали мешкать и ушли из этого явно опасного места.

— Что скажешь? — Мне, как и Ирине, не терпелось все обсудить.

— Они на сей раз просто чудом избежали настоящей опасности! Возможно, даже гибели. Что же они такое придумали?! Как осмелились?! С демоном заигрывать! Договора заключать! Ибо это был самый что ни на есть настоящий договор! Да как о подобном помыслить можно, да еще и просто так, без подготовки, без специальной защиты?! Да и без особой цели, если на то пошло! Это строго-настрого запрещено и обязательно наказывается!

— Ира, о чем ты сейчас говоришь?!

— Ты же сама только что видела!

— Все равно, пожалуйста, объясни!

— Ладно. Я, конечно, далека от этих сфер, потому как никогда не пыталась заигрывать с потусторонним миром или общаться с мертвыми больше, чем того требовала та или иная ситуация. Но среди людей не зря идет молва, что за такие вещи обязательно приходится расплачиваться. И это как раз тот случай, когда незнание высших законов не избавляет от ответственности. Наоборот, по незнанию можно в страшную ловушку попасть. А людей, что спиритизмом увлекаются, а ведь ЭГФ это и есть один из вариантов спиритизма, со временем начинают преследовать беды, одолевать несчастья и болезни. Потому как на контакт обычно выходят только озлобленные, неприкаянные души или настоящая нечисть!

Остальным в нашем мире делать нечего. Духи прицепятся и станут из живых энергию тянуть или пакости строить, на глупости подбивать. А упокоенные духи, например, родных или близких, конечно, выйдут на связь, если принудить, например, провести специальный ритуал. Но придут неохотно и при первой же возможности поторопятся удалиться. Ибо им хорошо там, где они пребывают в данный момент, или слишком невыносимо здесь, в каждом случае по-разному.

В данном же случае на контакт с ребятами, похоже, вышел настоящий демон! Опасный, не знаю, — Ирина замялась, затрудняясь подобрать подходящий эпитет, — опасный, словно бешеная собака, — у него может быть только одна цель — навредить и заманить в ловушку. Заставить человека совершать поступки, которые могут навредить его душе. Заметь, сначала он обманом добился обещания «играть», то есть слушаться, а потом начал убеждать заняться членовредительством. А когда Макс отказался или начал колебаться, пытался убедить навредить взамен себя Нику! А затем, когда он и это делать отказался, нечистый продолжил их пугать и даже навредить попытался. Он вполне мог привязаться к ребятам и продолжать делать им гадости и подстраивать ловушки. Притом парни сначала этого могут и не заметить, потому что гад хитер, коварен и умеет маскироваться почище матерого разведчика.

— И какой здесь может быть выход?

— Немедленно изгнать! Провести специальный ритуал, изгнать, закрыть дорогу и поставить защиту на неосторожного человека. Но это может делать только специалист. Иначе — смерть. Даже опытная ведьма сильно рискует, потому и возьмется за такую работу далеко не каждая.

— Это все очень интересно. Но как по мне, зря ты так сильно разволновалась, — спокойно протянула я.

— Почему? Из-за того, что они в этот раз гарантированно выжили? Поскольку выложили видео в своем блоге?

— Нет. Я думаю, что это видео вообще было постановочным от начала до конца. И уж в этот раз в заброшенную деревню с ребятами точно приехал некто третий и перед началом съемок все подготовил. Где нужно ниточку протянул, где нужно — дернул. Потом кадры немного почистили, чтобы все лишнее убрать, и готово! Видео, леденящее кровь, которое по накалу страстей может соперничать с любым ужастиком! Пожалуйста, только не смотрите на ночь! И не подпускайте к экрану детей младше восемнадцати лет! Берегите свой покой и душевное равновесие. Ставьте лайки и подписывайтесь на канал: «Оголенный нерв». С такими видео у них скоро подписчиков будет видимо-невидимо.

— Ты не права, Женя, все, что у них там происходит, чистая правда! И я не заметила ни одной шероховатости, прерывания действия, неожиданного выключения камер, ничего, что свидетельствовало бы о монтаже.

— Прости, но это вовсе не означает, что монтажа не было! При нынешних-то технологиях!

— У ребят очень ограниченные ресурсы, значит, и доступ не ко всем технологиям имеется.

— Они уверенные пользователи и работают в интернете. Уж найти-то нужную программу, с этим и подросток справится.

— Не могу поверить, не соглашусь, они в кадре такие искренние, — пробормотала Ирина, — да нет, не может быть, Женя, они только вдвоем работают. Помнишь тот парень, из подписчиков, что к ним настойчиво набивался третьим? Они ведь отказали ему, категорически! Сказали, что сами справятся, что они есть друг у друга, давно знакомы и третий им не нужен, даже наоборот, помехой станет!

— А чего же ты ждала? Чтобы они ответили, что у них уже есть кто-то третий? И во всем сразу так и признались?

— Ладно, давай тогда позвоним Марине, жене Максима, и все у нее выясним.

— Так она тебе правду и скажет! Кто же станет собственными руками карьеру мужа рушить?

— Но мы же не станем объявлять об этом всем вокруг! И потом мы заверим, что от этой информации жизнь парней может зависеть. И ведь это действительно может быть правдой, потому как влияет на многое!

— Хорошо, звони прямо сейчас. Попробуем немедленно разрешить наш спор. А я пойду чай заварю и приготовлю что-нибудь перекусить, а потом выберу очередное видео для просмотра. Может, ребята сняли еще что-нибудь столь же острое и злободневное? Посмотрим, вдруг они умудрились нарушить не только магические законы?

— А если Марина спросит, как продвигается расследование, что мне ответить?

— Скажи, что мы делаем все возможное, проверяем разные варианты. Но такие поиски — это процесс небыстрый. Ведь перед ними была всего одна дорога, а перед нами нынче — целая дюжина дорог.

— Ты права, конечно же. Но сердце, полное беспокойства за близких людей, боюсь, этим ни за что не утешить.

— Я понимаю, но ты скажи, что мы работаем, не опускаем рук, проверили и отбросили несколько зацепок. Ведь отрицательный результат — это, как известно, тоже результат. Пусть ее не оставляет надежда, мы делаем все возможное. И обязательно успеем спасти ребят. Еще скажи, пусть верит в своего мужа и его друга. Они подготовлены к разного рода неожиданностям, побывали во всевозможных переделках и выходили победителями из многих опасных ситуаций. И сейчас они поддерживают друг друга и обязательно сумеют выстоять.

— Да, ты права, я напомню ей, что ее муж сейчас не один, он со своим верным другом. И что вместе ребята смогут все преодолеть и выжить в ожидании помощи.

Пока Ирина разговаривала с Мариной, а потом успокаивала своего мужа, уверяя, что у нас все хорошо, без происшествий, я отправилась на кухню. Решила нарезать овощи для салата и приготовить омлет на ужин. Сегодняшний день начался слишком рано, был суматошным, а потому казался слишком длинным. Мы не успевали, да и не считали нужным тратить время на приготовление горячей пищи и перекусывали наскоро чем придется. Поскольку сейчас у меня появилось несколько лишних минут, я решила потратить их с максимальной пользой. Быстренько все приготовила и стала ждать, когда Ирина освободится, ее переговоры немного затягивались.

Я заварила свежий чай, стала выбирать видео для просмотра. Сейчас на сайте оставалось не так уж и много вариантов. Были только стримы, но в них традиционно мало действия и много пустых разговоров с подписчиками. Ответов на вновь и вновь повторяющиеся вопросы. Боюсь, что времени на просмотр всего этого уйдет много, а толку не будет совсем. Поэтому пока я решила повременить с их просмотром и остановилась на свежем видео, которое выложили недавно. Почти перед самой пропажей блогеров.

Пока я возилась на кухне, раздался звонок телефона, на экране высветилось имя Василия Муромцева. Кажется, у капитана появились свежие новости, иначе он не стал бы звонить вечером.

— Привет, как ваши успехи? — поинтересовалась я у приятеля.

— Твоими молитвами и усилиями, чего греха таить, все идет отлично. Повозиться, правда, придется долго, но тут уж ничего не поделаешь. Зато дело практически готовое. Подозреваемый задержан, бегать ловить не надо. Доказательства только собирай, суммируй и анализируй да в суд направляй. Когда нам такое счастье выпадает? Да считай, что никогда!

— Ты погоди резвиться, у вас работы еще будет — лопатой не перекидать.

— Ничего, это как раз не страшно, мы справимся. Зато человек, спасенный тобою нынче, жив, пришел в себя и дал показания. Рассказал все, как его похищал незнакомец в странной маске. Вернее, как его сначала по голове ударили, а уже потом он, лежа в багажнике, увидел странного типа в маске.

— Он разговаривал с похищенным?

— Очень мало, все больше хихикал да цитировал странные стихи, похожие на религиозные. И предрекал ему скорую погибель в жестоких мучениях.

— А говорил за что? По каким причинам выбор пал именно на него?

— Нет, он все больше метафорами изъяснялся, такими, что и трактовать сложно. Или это даже не стоит пытаться делать, ведь в бреднях сумасшедшего не слишком много смысла.

— А это те рассказы, о карасиках и крупной хищной рыбе? Или теория о том, что все люди овечки на заклании, а он тот, кто заносит над ними острый нож? Знаю, наслышана, что и говорить.

— Да, похоже, что в теориях этого типа лучше смогут психиатры разобраться. Нам же остается только собирать улики да снимать «пальчики» с орудий убийства.

— Значит, орудие убийства уже нашли?

— И не одно. Их никто и не пытался прятать, практически на виду лежали. Или просто не успел убрать подальше, ты ведь его практически врасплох во время совершения убийства застала.

— Да, похоже, что так и было. Он успел убежать дальше по коридору. Потому, наверное, что заранее был настороже и заметил мои передвижения. Но как я понимаю, вы нашли еще что-то важное?

— Про машину ты уже знаешь, наверное?

— Да, Генка говорил.

— Наши спецы ее разве что по винтику не разобрали. И собрали множество улик. Но и это еще не все. Есть у меня новости гораздо важнее.

— Вы смогли найти тела? — догадалась я.

— Да! Ты снова оказалась права. Неподалеку от больницы, в лесополосе, обнаружено настоящее массовое захоронение. Скоро начнет темнеть, и дальнейшие поиски придется отложить до завтрашнего утра. Но и сейчас уже нам удалось раскопать восемь могил. Пришлось еще вызвать людей из Тарасова. Полковник Петров подтянул, кого только мог.

— И что по поводу могил? Есть предварительные выводы?

— Эксперты говорят, некоторым останкам несколько лет.

— То есть он уже не один год орудует? Какой кошмар! И как могло случиться, что этого раньше не замечали?

— Лечебница была когда-то областной. Строили ее неподалеку от поселка, который вырос возле крупного завода. Потом завод закрылся, поселок опустел, и теперь поблизости нет жилищ. Зато вокруг довольно много населенных пунктов и небольших городков. Похоже, преступник разъезжал на машине по окрестностям и заманивал в нее людей или просто нападал на одиноких путников. Возможно, это были в основном бродяги или люди без определенного места жительства. Их исчезновение редко замечали или не знали, где именно они пропали. Если родные каких-то жертв и заявляли о пропаже, все эти дела никто не догадывался в одно объединить. Тем более что некоторые населенные пункты, где исчезали люди, относятся к разным областям. Поэтому, похоже, никто не обратил внимания на массовую пропажу людей. Кроме того, если судить по останкам, маньяк не имел возрастных или половых предпочтений. Его жертвой мог стать кто угодно.

— То есть он буквально хватал первых, кто под руку попадется?

— Похоже на то. Похищал, как только видел подходящую жертву в подходящих обстоятельствах. В опасности были все: мужчины, женщины, подростки обоих полов. И орудовать так он мог еще очень долго. Но теперь парень задержан, а работы у нас, как понимаешь, непочатый край. Нужно идентифицировать останки, связаться с родными жертв, создать подробную карту похищений. Чтобы понимать, где, когда и как давно орудовал маньяк.

— Главное, что сейчас он под стражей и не сможет никому больше навредить. Так что теперь можно спокойно работать. Хоть несколько месяцев со всем разбираться.

— Ты совершенно права, Жень, и это для нас большая удача. Жалко, что для вашего расследования эта зацепка оказалась бесполезной.

— Ничего, мы обязательно придумаем что-нибудь результативное и сумеем разыскать парней.

— Да, кстати о вашем расследовании. Я как раз собирался доложить о результатах проверки, которую ты меня просила провести. Мои подчиненные разобрались с каждым адресом.

— Отлично, спасибо вам за оперативность, это для нас с Ириной очень важно. Есть что-нибудь интересное?

— Нет, все это пустышки, как Гоша и предсказывал. Пожалуй, парень, который себя Азазелем называл, заслуживает внимания, но больше внимания психиатра, если быть откровенным.

— А именно? — слегка насторожилась я. — Можешь сообщить какие-то подробности?

— Ребят тоже заинтересовала его неординарная личность, и они собрали о парне чуть больше сведений, чем о других подписчиках. Примерно двадцати лет, учится в колледже, старшекурсник. С девушкой не встречается, но не одиночка, имеет нескольких друзей. Носит длинные волосы, одевается в одежду исключительно черного цвета, но ни к одному из модных молодежных течений не примкнул. Пожалуй, мистикой увлекается.

— Полагаю, так можно сказать почти о каждом зрителе канала «Оголенный нерв» и уж точно о каждом подписчике.

— Да, наверное, ты права. Еще могу сказать, что соседи о том парне не слишком лестного мнения, чудиком считают. Но ничего конкретного сообщить не могут.

— Если молодой человек кошек не мучает, собак не режет и по ночам на кладбищах мистические обряды не проводит, он не может быть ни начинающим маньяком, ни злобным ведьмаком, который мог решить погубить отважных блогеров и заманить их в коварную ловушку. Думаю, он просто начитался мистических книг или того, что сумел почерпнуть в интернете. Вот фантазия слегка и разгулялась. Или это просто юмор такой был своеобразный, назваться злым демоном.

— Полагаю, что так и есть. Но на всякий случай я оставил парочку оперативников, чтобы немного за ним понаблюдали. Недолго, несколько дней, ведь ресурсы наши сильно ограничены.

— Все равно спасибо огромное. Если будет что-нибудь интересное, звони незамедлительно!

— Конечно, если только появятся свежие новости.

Мы обменялись с капитаном еще парочкой ничего не значащих фраз и попрощались. Когда я закончила разговор, обернулась и увидела Ирину, стоящую на пороге кухни. Кажется, она слушала завершающую часть нашей беседы с нескрываемым интересом и лукавой улыбкой на лице.

— Есть новости? — Девушка прошла внутрь и устроилась за накрытым столом. — Умираю от голода, ты здорово придумала поужинать горячей пищей.

— Тогда давай приступать, а то остынет.

Мы приступили к еде, но продолжили разговаривать:

— Так что там с новостями?

— По нашему расследованию ничего особенного. Муромцев приставил оперативников понаблюдать за молодым человеком, который Азазелем назывался. Но я не думаю, что он мог общаться с парнями в реальной жизни или сумел подстроить им ловушку.

— А что расследование в закрытой психлечебнице?

— Полицейские находят все новые и новые улики. Захоронения обнаружили, да не одно.

— Много? — расстроенно выдохнула Ирина и отложила вилку.

— Пока восемь, но они не успели все осмотреть, так что, полагаю, находки еще последуют.

— Какой ужас! — Девушка немного помолчала, а потом сделала глоток чая и добавила со вздохом: — Пожалуйста, прости меня, Женя.

— За что ты просишь прощения?

— Я сказала, что эта часть расследования была тупиком, бесполезной тратой времени и сил. И я с самого начала чувствовала опасность, исходящую от него. Но сочла, что это дело полиции. А ты, руководствуясь своими инстинктами, провела все просто блестяще и сумела задержать опасного преступника. Остановила его и тем самым спасла множество невинных жизней.

— Да, но это можно считать лишь параллельной задачей. Основная задача по-прежнему так и не выполнена. Так что тебе не стоит извиняться. Но знай, что я ни на секунду не забываю о ней.

— А можно мне кое-что спросить? К нашему делу не относящееся? — На лице девушки снова появилась хитрая улыбка.

— Разумеется, спрашивай, у меня нет от тебя тайн.

— Капитан Муромцев, он до сих пор влюблен в тебя? И до сих пор соперничает со своим начальником, полковником Петровым?

— Соперничать с начальником всегда себе дороже, — усмехнулась я, — а если говорить серьезно, мы все друзья, ты же знаешь.

— Уж будто просто друзья?

— Именно, мы с Генкой вместе учились и дружим так долго, сколько себя помню. Когда дружба длится много лет, это превращается в нечто, похожее на родство, если ты меня понимаешь. И тогда обычный роман между людьми становится слишком банальным и потому невозможным.

— То есть это ты так думаешь? Ручаюсь, полковник Петров испытывает к тебе совсем другие чувства.

Я пожала плечами.

— Признаваться мне в любви у Генки скорее вошло в привычку. Что до Василия, полагаю, он чувствует скорее восхищение мною, как профессионалом. Ведь мы познакомились в Питере, когда я вела очередное расследование и охраняла одну милую девушку.

— Профессионалом с идеальной фигурой, красивым лицом, огромными чарующими глазами и великолепными локонами? — хитро усмехнулась Ирина.

— Именно так. Плохому танцору вечно что-то мешает. А хорошему боевику помогает все на свете: отточенные навыки, ловкость, удача и даже красивая внешность. Почему бы и нет?

— Лучше и не скажешь, пожалуй.

— Наверное, это так. Но давай вернемся к нашему недавнему спору. Что ответила Марина? Она тебе призналась?

— Нет, категорически нет! Женщина уверяет, что ребята работают только вдвоем и настаивает на этом.

— И говорит, что все в этом видео абсолютная правда? — не без язвительности протянула я.

— Она снова напомнила, что сама не смотрела ни одного ролика. Но продолжает настаивать: все, происходящее там, взято из жизни и запечатлено без каких-либо изменений. А мистические события действительно происходят в тех местах, где бывают ребята.

— Ладно, не стану больше спорить. Это сейчас не имеет никакого смысла. Давай лучше посмотрим очередное видео.

— Хорошо, только посуду сполосну.

— Давай я помогу.

Мы дружно убрали со стола, прошли в гостиную и уселись перед экраном ноутбука.

На сей раз ребята приехали к большому заброшенному дому. Перед тем как войти внутрь, Макс рассказал о его истории. Этот дом был брошен не так давно, всего с десяток лет назад. Ходят слухи, что его хозяевам жилось неспокойно в родных стенах. Ночами часто падала и билась посуда и различная утварь на кухне, постоянно раздавались какие-то стуки, неожиданно и совершенно необъяснимо ломалась мебель. С домочадцами случались разные досадные происшествия и несчастные случаи. А все потому, что хозяин, затевая строительство, чтобы сэкономить, построил здание на остатках фундамента разрушенного поместья.

Это поместье принадлежало местному дворянину, который потерял все во время революции. Рассказывают, что дом не просто отняли, а имущество растащили, того дворянина убили вместе со всей семьей, жестоко мучили в родных стенах, а потом казнили там же. После того как злодеи завладели домом, в нем стали происходить всяческие несчастья. И вскоре пошел слух, что духи невинно убиенных, погибших в муках мстят своим обидчикам. С того света не дают покоя, мешают воспользоваться похищенным имуществом.

Имеется две версии того, что произошло дальше. По одной версии, жизнь в доме стала столь невыносимой, что новые хозяева сами решили его покинуть, а потом, в дикой злобе, разрушить до основания. А по другой версии, в одну страшную ночь в доме вспыхнул сильный пожар. Начался отовсюду сразу и словно сам собой. И все, кто был в доме, сгинули в огне, потому что не сумели выбраться — все окна и двери странным образом оказались заблокированы.

После пожара от дома осталось немного, да и то развалилось со временем, сохранился один лишь фундамент, сложенный старыми мастерами из дикого камня, скрепленный цементным раствором, секрет которого давно утрачен. Фундамент, что останется на века.

Что бы ни произошло в том доме десятки лет назад, людям, которые имели неосторожность построить на части фундамента свой новый дом, тоже не было покоя. Они покинули его, но дом не стал разрушаться. Стоял, словно его хранили какие-то незримые силы, на протяжении многих лет. А нашим блогерам об этом доме рассказал один знакомый — кладоискатель. Зная историю дома, он забрался в него, чтобы попытать счастья с металлоискателем. Ведь погибший дворянин мог спрятать в подвалах разные ценности. И эти вещи вполне могли быть не найдены вплоть до наших дней. Кладоискатель нашел вход в подвал и залез внутрь, даже копать попытался. Нашел что-то или нет, история умалчивает. Так же неясно, что именно произошло и каким именно силам не понравилось присутствие в доме чужака, но кладоискатель рассказывал, что едва сумел выбраться оттуда живым, причем натерпелся такого страха, о котором не может вспоминать и не хочет рассказывать.

Когда Макс закончил повествование, ребята, переговариваясь вполголоса, открыли половину высокой двустворчатой двери и осторожно прошли внутрь дома. Он был довольно большой, одноэтажный, с крепкой, надежной крышей, выкрашенный в белый цвет. Двери и окна когда-то были покрашены яркой синей краской, и сейчас она только слегка выгорела.

Внутри тоже не было ничего особенного, большие, светлые и практически пустые комнаты. Только в одной, предпоследней, стояли в ряд пять узких кроватей. Парни нашли это странным. Я же не видела ничего особенного, может, семья, что жила здесь ранее, была многодетной. В наше время это редкость, конечно, но все возможно.

Ребята обошли дом и не смогли обнаружить ничего странного или настораживающего. Мы с Ириной обменялись разочарованными взглядами, но пока не стали ничего обсуждать.

Тем временем парни, войдя в одну из комнат, стали что-то напряженно искать, вглядываясь в доски пола. Из их разговоров стало понятно, что тот кладоискатель рассказал, где найти люк, ведущий в подвал. Но найти его почему-то не получалось. Все доски были плотно пригнаны друг к другу, не было видно кольца, замка или навесов.

— Почему они думают, что люк здесь? Его нигде не видно, — не выдержала Ирина, — и место странное, разве нет? Большая комната, похожая на зал, круглый стол стоит. Обычно ход в подпол делают из коридора, прихожей или с веранды какой.

— Не забывай, что этот дом не был спроектирован с нуля. Его построили на руинах старого здания. То есть там имеется отличный фундамент, может, и подвал хороший был, но сделать вход в традиционном месте почему-то не получилось.

— Или вход уже был, а дом построили позже?

— Может, и так, — согласилась я.

Тем временем парни сняли рюкзаки, бросили их в сторонке и замерли в недоумении. Кажется, они собирались обсудить, что делать дальше. Внезапно раздался резкий стук, потом еще и еще. Ребята прислушались, чтобы попытаться понять, откуда идет звук. Вскоре выяснилось, что стучат снизу, из подвала. Чтобы убедиться в этом, Ник предложил Максу тоже стукнуть по полу. Тот незамедлительно постучал и тут же получил три ответных удара снизу, из подвала. Было полное ощущение, что там, внизу, кто-то есть. Даже, кажется, был слышен звук осторожных шагов. Правда, этот факт никого особо не насторожил.

Ребята посоветовались и решили, что им таким образом указывают на вход. Немного походили, стуча по полу и прислушиваясь. И через время нашли и приподняли несколько сбитых между собой досок, тем самым обнаружив достаточно широкий лаз в подвал. И разумеется, сразу же забрались туда. Ребятам пришлось, ухватившись за доски пола, повиснуть на руках, а потом спрыгнуть вниз, лестницы там не имелось. Но это, кажется, никого не насторожило. Люк же тем временем так и остался стоять, прислоненным к ножке большого круглого стола. Вот уж точно в погоне за сенсацией люди часто забывают и о здравом смысле, и о чувстве самосохранения. Если их, разумеется, не страхует кто-то третий. Тот, кого никогда нет в кадре.

Ребята ходили по подвалу, обсуждали, что стук прекратился, словно кто-то хотел, чтобы они сюда спустились, заманивал. К моему удивлению, подвал казался необитаемым. То есть в нем не просто никто не прятался, подвал был неустроенным, запущенным, как руины, словно он никогда обитаемым и не был. Его стены действительно были выложены из крупного дикого камня. А вот пол оказался земляным, неровным и бугристым. Сразу после лаза он резко обрывался и уходил вниз, а ближе к стенам поднимался вверх, будто насыпь. Среди куч земли валялось несколько помятых металлических ведер с оторванными ручками, деревянный ящик, кирка и лопата с поломанным черенком.

— Интересно, тут так всегда было? — удивился Ник. Похоже, ребятам пришли в голову такие же мысли.

— И зачем людям такой неустроенный подвал? Нет ни полок, ни шкафов, чтобы хранить припасы. Даже пола нормального нет, везде бугры, кучи земли, тут словно кроты рылись!

— Нет, кроты такого сделать не смогли бы ни за что, сил не хватило бы. Но новые хозяева дома подвал не засыпали и лаз оставили, но по назначению его, похоже, никогда не использовали. Что это все может означать?

— Понятия не имею.

Внезапно Ник заметил довольно свежую ямку с кучкой земли поблизости, а неподалеку еще одну. Они отличались компактностью, будто рыли точечно, после использования металлоискателя.

— Смотри! — указал он другу. — Похоже, здесь рыл наш знакомый, тот искатель приключений, что рассказал нам о доме.

— Не приключений искатель, а кладов! — поправил Макс. — И вот что непонятно, нашел он здесь что-то или нет? А? Ты как думаешь?

— Полагаю, нет. Искал он недолго, и если не обладал точной информацией или планом каким-то, то ничего не смог бы найти за столь короткий срок.

— Так металлоискатель же был.

— И чего? Это только продавцы на сайтах обещают, что стоит только захотеть да выложить деньги за покупку, и практически все золото мира сразу будет в ваших карманах, — язвительно прокомментировал Ник, — на самом деле все гораздо сложнее. И можно месяцами слоняться по заброшенным деревням и полям. Накопать целую гору разного бесполезного мусора, прежде чем отыщется нечто действительно ценное. Я не говорю уже о чистом золоте, изделиях или монетах.

— Наверное, ты прав. То есть он ничего не нашел?

— Похоже, просто не успел. Ведь его грубо выдворили отсюда.

— Местные обитатели? Беспокойные духи? Наверное, так и было. Давай попробуем с ними пообщаться? Нам ведь стучали, значит, и поговорить не против.

— Да, сейчас мы проведем сеанс ЭГФ.

— А давай прямо здесь?! Будет интересно.

— Уверен? — оглядывая низкий потолок, засомневался Ник.

— Все в порядке.

— Ладно, тогда давай попробуем.

Парни начали настраивать аппаратуру. И вскоре Макс стал спрашивать, есть ли здесь кто-нибудь. Но отвечать ему не торопились. Вместо этого где-то вдалеке раздался громкий, размеренный стук. Макс продолжал настойчиво спрашивать, но ответа он так и не получил. А стук раздавался все громче, настойчивее и все ближе. Потом показалось, что кто-то бегает по комнатам над головами ребят. В конце концов, от громкого хлопка содрогнулись доски над ними: это внезапно захлопнулась крышка люка.

Как и следовало ожидать, парни, естественно, всполошились. Макс только сейчас вспомнил о своей клаустрофобии. Сеанс ЭГФ срочно свернули, собрали аппаратуру и стали думать, как будут выбираться наверх. Но вопреки ожиданиям у ребят не возникло особых сложностей. При помощи обломанного черенка от лопаты и какой-то корявой палки они совместными усилиями смогли приподнять, а потом и отодвинуть люк в сторону, а затем без особых проблем выбраться наружу.

Как это ни странно, проводить сеанс ЭГФ больше не стали. А я, признаться, ожидала чего-то подобного. Но парни записали нервное, скомканное обращение к зрителям и поторопились уйти из негостеприимного дома.

— На сей раз не произошло ничего необычного.

— Да, признаться, после того видео я ожидала чего-то экстраординарного. Или по-настоящему опасного. Что думаешь, Жень?

— Это закономерно. Понимаю, ты слегка разочарована, но ничего не поделать: таковы законы жанра.

— Что ты хочешь сказать?

— Каждый видеоролик не может быть одинаково острым, иначе зрелище приестся зрителю и потеряет свою злободневность. Тогда как необычное и страшное на фоне простого смотрится неординарно и способно привлечь массу преданных поклонников.

— Понимаю. Выложенных роликов, которые мы не успели просмотреть, осталось всего ничего. Ты готова сделать хоть какие-нибудь выводы?

— Да, у нас достаточно информации о деятельности парней для того, чтобы подвести предварительные итоги.

— Правда? Я в полной растерянности, ничего подобного не чувствую. И не понимаю, какие именно выводы здесь можно сделать. То есть они в опасности и всегда рискуют. Но как это нам поможет с поисками? Ведь теперь нам доподлинно известно, что ребята не имели строгого плана и выбирали новые места для записи роликов случайно или руководствуясь иными, неизвестными нам соображениями.

— И тем не менее сейчас мы точно знаем: они ездили только по России, границу ни разу не пересекали. Сие можно считать первым выводом. И это для нас очень хорошо, потому что значительно сужает круг поиска.

— Но Россия огромна, а времени с каждым днем все меньше. Как это может помочь в нашем деле?

— Думаю, что не ошибусь, если выскажу следующее предположение: они снимали только в Европейской части России. И вообще не уезжали слишком далеко от родного города, потому что это накладно и тяжело физически. Ведь парни всегда путешествовали на машине. Они или упоминали об этом, или записывали часть видео из автомобиля. То есть поиски можно ограничить нашим районом, соседними прилегающими к нашему и еще, пожалуй, Ленинградской областью.

— А это еще почему? Это же очень далеко.

— А помнишь тот особняк, на берегу большого водоема? Скорее всего, в кадр попал Финский залив.

Ирина ненадолго задумалась.

— Холодная стальная вода, простор, сколько хватает взора, достаточно высокие волны, одна за другой набегающие на берег. Да, ты права, это был Финский залив, больше нечему.

— Значит, у нас уже есть один четкий ориентир. Потом «заколдованный лес», его тоже отыскать нетрудно, в конце концов, мы не в Сибири живем, где леса тянутся, сколько хватает взора. Если зайдем в тупик, тебе всегда коллеги подсказать могут. С заброшенными деревнями будет сложнее. К сожалению, нынче это явление нередкое, но мы поищем среди тех, что покинуты людьми давно. Проведем анализ и выявим те поселения, которые парни посещали. Кроме того, сейчас я свяжусь с Тенью, он сообщит мне примерное местоположение всех зданий, что сумел опознать при помощи снимков со спутника или по другим данным, толкам, слухам и описаниям, доступным в интернете. Мы составим карту передвижений ребят, сопоставим с датами, когда были выложены видео, чтобы попытаться понять, по какому принципу они выбирали места для съемок, и узнать, как передвигались.

— А если они снимали несколько видео в одном и том же месте, а выкладывали с разной хронологией? Делали большой перерыв, чтобы казалось, что посещение произошло спустя длительное время?

— Сейчас это не так уж и важно. Главное, что парни регулярно возвращались к съемкам в одном и том же месте. Мы это точно знаем: видели заброшенную деревню и тот старый дом в разное время года. Разумеется, это очень тонкая нить и зыбкая надежда, но мы должны проверить абсолютно все.

— Да, конечно, если такая возможность имеется, мы должны составить карту. И на ней отметить не только места и здания, а также сколько раз парни возвращались в то или иное место.

— Все верно, так мы и сделаем.

И не откладывая более, мы приступили к воплощению в жизнь этого плана. Я понимала, что времени и сил на выполнение этой задачи потребуется много, а будет результат или нет, до сих пор неясно, но выхода другого не видела. Ведь когда мы составим подробную карту передвижений ребят, то сможем проверить самые перспективные места. Объехать, поговорить с местными жителями, расспросить и многое узнать. Может статься, кто-то недавно видел ребят, говорил с ними и знает об их дальнейших планах. Нам нужна пусть небольшая зацепка, намек на то, куда именно они могли направиться. Это поможет в поисках, но снова потребует времени и сил. А Ирина не прекращает повторять, что у ребят как раз время и заканчивается. Но мы постараемся сделать все необходимое для их спасения, и как можно быстрее.

Большую часть ночи мы провели за кропотливой работой. Кроме карты, я сразу планировала составить и маршрут нашего путешествия. Ирина уверяла, что начнет собираться в дорогу, не медля более ни минуты. А когда все основное было готово, я стала настаивать, чтобы девушка немного отдохнула перед тем, как отправиться в долгий путь. Несколько минут мы увлеченно дискутировали на эту тему, потом Ирина согласилась ненадолго пойти в свою комнату, чтобы вздремнуть пару часов, оставшихся до утра. Я планировала закончить все и тоже немного поспать, а с первыми лучами солнца собираться в дорогу.

Ира стояла посередине комнаты, прощалась со мной на ночь и просила разбудить ее, сомневалась, что услышит звонок будильника. Я согласно кивала, уверяя, что всегда просыпаюсь в нужное время, но делала это скорее автоматически, уткнувшись в нашу карту.

Внезапно инстинкты заставили меня насторожиться. Я даже сразу не поняла, на что именно среагировал мозг: какое-то едва уловимое предчувствие или нежный мелодичный звон. Но я отбросила в сторону карту, вскочила с места, будто подброшенная пружиной, в два прыжка достигла центра комнаты, ухватила Ирину за талию и отскочила в сторону, уже с девушкой в обнимку. Чтобы все это проделать, потребовались немалые усилия, и нашим телам пришлось придать значительное ускорение. По инерции мы упали на край толстого ковра. А в тот же миг в центр этого ковра рухнула огромная хрустальная люстра. Круглая, тяжелая, украшенная массой подвесок, которые недавно красиво блестели и переливались в свете ламп. Сейчас свет погас, очевидно, потому, что лампочки разбились, а может, и провод оборвался под тяжестью. По крайней мере, пока оценить ущерб не представлялось возможным. Да это и не являлось самым важным. Главным сейчас было узнать, как себя чувствует подопечная, которая ошарашенно молчала.

— Что это было? — наконец выдохнула она.

— Как ты, не ушиблась? — предпочла сначала спросить я.

— Нормально вроде, спасибо. Кажется, ты снова спасла мне жизнь? Или я что-то не так понимаю?

— Похоже, все верно.

— Но как ты догадалась, что сейчас произойдет? — несмотря на шок, Ирина коротко хихикнула. — Признавайся, Женя, ты сама обладаешь даром предвидения?

— Всего лишь хорошими рефлексами, развитыми инстинктами и внимательностью, — поднимаясь, парировала я, — люстра начала легонько раскачиваться, прежде чем упасть.

— Ты этого видеть никак не могла, — живо возразила подопечная, — я помню, в то мгновение ты как раз опустила взгляд и рассматривала карту.

— Точно так. Но хрустальные подвески, раскачиваясь, начали мелодично звенеть, что заставило меня насторожиться.

— И этой мелочи оказалось достаточно?

— Конечно, человеческий мозг работает довольно быстро. А все военные оттачивают навыки и развивают инстинкты не просто так, а для того, чтобы действовать автоматически, до того как мысль успела оформиться, до того как начала обрабатываться мозгом.

— Похоже, вас очень хорошо обучили в этой Ворошиловке.

— Да, — согласилась я, — инструкторы у нас были отменные, но и работать им приходилось ни с кем попало. В это учебное заведение всегда был весьма строгий отбор.

— Они могут гордиться своей выпускницей. Еще раз спасибо тебе, Женя, за помощь.

— Полно благодарить, это ведь моя обязанность. Лучше скажи, а люстра в вашей гостиной хорошо висела? Крючок там крепкий был?

— Нормальный. Мастера уверяли, что выдержит.

— Как видишь, бывает всякое.

— Склонна подозревать, что дело не в качестве крепления. Эта люстра лет шесть уже провисела. И еще бы провисела столько же, если бы не вмешались определенные силы.

— Значит, можно считать, что мы с тобой на верном пути. То есть курс выбран правильно, — неожиданно для себя самой сделала вывод я.

— Почему ты так думаешь?

Пока мы разговаривали, я встала с ковра и помогла подняться Ирине. Потом мы вышли в другую комнату, чтобы зажечь там свет и вооружиться фонариками, дабы иметь возможность оценить ущерб и попытаться понять, чем именно было вызвано падение люстры.

— Если верить в то, что на нас нападают разные потусторонние силы, то раньше они все больше пугали. А теперь тебе попытались нанести серьезный вред. Это что-то новенькое. И мы на верном пути, поскольку враги занервничали. Или, как вариант, в вашей с Антоном квартире срочно пора делать ремонт, а крюк проржавел давным-давно, и падение было всего лишь делом случая.

— Не верю я в это, — мрачно пробормотала Ирина, осматривая гору обломков и осколков, которые раньше были люстрой, — висела себе спокойно, а потом взяла и упала? Нет, здесь не обошлось без злобного вмешательства. И ты права, это можно расценивать как знак того, что мы приняли правильное решение.

— Ладно, время покажет. — Я начинала жалеть о словах, которые сорвались с моих губ столь опрометчиво, поскольку Ирина придавала им слишком много значения. И значит, готова ожидать от нашего предприятия мгновенного положительного результата. А сложиться все может и по-другому. Впрочем, я предпочла сменить тему.

— Что, сейчас займемся уборкой? Здесь в считаные мгновения случился жуткий разгром.

— Есть такой порыв, что тут сказать. Я люблю, когда квартира содержится в полном порядке. Но, пожалуй, будет умнее оставить сейчас все как есть. В этой комнате темно и полно осколков, легко можно пораниться. Лучше завтра прямо с дороги позвоню знакомому мастеру, заранее оставлю для него ключи у консьержки и задаток. Он купит новую люстру, установит ее, починит провода, или что там оборвалось. А заодно и обломки старой люстры уберет, да так, чтобы и следа от погрома не осталось.

— Не хочешь, чтобы Антон знал об этом? — догадалась я.

— Он и так нервничает из-за этого расследования, ни к чему, чтобы переживал еще больше. А мастер, если постарается, легко найдет похожую люстру. Я его об этом специально попрошу. Тогда, ручаюсь, Антон даже не заметит подмены.

— Понимаю. Еще попроси мастера выяснить причину, по которой произошло это странное падение.

— Всенепременно. Будь уверена, он обязательно прояснит для нас этот вопрос.

После этого разговора мы разошлись по своим комнатам, чтобы попытаться хоть немного отдохнуть в те считаные часы, что остались до отъезда.

* * *

Проснулись мы с первыми лучами солнца. Торопливо закончили все приготовления и отправились в дорогу. Сначала было решено посетить заброшенную деревню, а потом «паранормальный» лес, который ребята, кажется, звали «колдовским». Деревня находилась в соседней области, лес же, судя по всему, километрах в семидесяти севернее. По крайней мере, к таким выводам пришли мы с Тенью, сверяя карты со снимками со спутника.

В дороге не происходило ничего особенного. Ирина сразу же задремала на соседнем сиденье, а когда проснулась, сделала пару звонков, чтобы уладить дела и предупредить мужа, и почти сразу же снова уснула. За предыдущие дни девушка довольно сильно вымоталась.

Я старалась не отвлекаться от дороги, периодически сверяясь с картой, а когда это требовалось, негромко, чтобы не беспокоить Ирину, советовалась с Тенью. Молодой человек умел не только искать в интернете нужную информацию, но и делать привязку к местности, сверяясь со спутниковыми снимками. А заодно он проводил анализ всех заброшенных зданий, что будут у нас на пути. Вдруг ребята заинтересовались чем-то новым, что нигде ранее не анонсировали и никогда не снимали? Ведь мне не хотелось просто проехать мимо и пропустить все самое важное.

Заброшенной деревни мы достигли около полудня. И говоря откровенно, она не произвела на меня особого впечатления. Обычные старые, неопрятные и полуразрушенные здания, кучи хлама и мусора вокруг. Дом, в котором снимали ребята, выглядел немного лучше остальных, но в нем все равно не было ничего особенного, ничего мистического или пугающего. Если вы, конечно, не боитесь получить по голове внезапно обрушившейся балкой, быть погребенными под обломками обвалившейся крыши или сломать ноги, провалившись сквозь прогнившие доски пола.

— Я не помню, что именно здесь снимали, — разочарованно протянула Ирина, — но не чувствую в доме ничего особенного.

— Тут двигалась мебель, — насмешливо протянула я, — но ты же не ожидала встретить здесь Каспера в простыне или домового, сидящего в углу?

— Нет, конечно же, нет. Но я предполагала, что здесь будут витать определенные энергии, и надеялась нечто ощутить.

— Знаешь, по большому счету это не имеет особого значения. Главное — сейчас найти ребят и успеть вовремя, чтобы застать их живыми.

— Да, конечно. Обыщем и соседние дома?

— Не мы, а я, там может быть действительно опасно, а моя реакция все-таки лучше. Пройдемся немного по улице, ты там и останешься, а я навещу заброшенные здания и все быстренько осмотрю.

— Ладно, тогда пойдем?

— Через пару минут, помнится, здесь имеется достаточно большой и вполне крепкий подвал. Быстренько осмотрю его и займемся другими домами.

Но тщательный осмотр не дал положительного результата. Ребят здесь не было, а как давно они здесь появлялись, установить не получилось. Ясно было только одно: свежие следы отсутствовали. А спросить было не у кого, поблизости не наблюдалось ни одного обитаемого поселения. Так что спустя некоторое время мы снова отправились в путь. Сегодня нам еще предстояло посещение «колдовского леса».

Честно говоря, лесом это можно было назвать с большой натяжкой. Мы быстро нашли старое пепелище, что осталось от сторожки блогеров, а также странную то ли берлогу, то ли лежку охотника, которую ранее снимали ребята. И снова не обнаружили никаких следов.

После краткого совещания с Тенью было решено добраться до той деревни у болот, где парни сняли целую серию роликов. Там можно расспросить о блогерах местных жителей, и может быть, остановиться на ночь.

После экскурсии по лесу Ира слегка приуныла, и, чтобы немного отвлечься, она предложила повести машину, заодно и дать мне небольшую передышку. Но ближе к вечеру, после разговора с Тенью, я решила, что нам стоит немного ускориться, сама пересела за руль и постаралась выжать из своего любимого автомобиля максимум того, на что он был способен. Поэтому на болота мы попали с опережением графика, еще засветло. Быстренько все осмотрели, разумеется, не нашли никаких следов ребят и отправились в деревню, чтобы немного сориентироваться и расспросить местных жителей.

В поселении после нескольких наводящих вопросов нам достаточно быстро подсказали дом, в котором блогеры обычно останавливались, когда приезжали снимать свои видео. Это был скромный деревянный ухоженный домик, со ставнями ярко-зеленого цвета, с крахмальными занавесками на окнах и широким крылечком, а также с ухоженным палисадником чуть в стороне от него. Сейчас там буйно цвели всевозможные осенние цветы.

В домике жили местные пенсионеры, старик-охотник и его хозяйственная жена. Мы представились и познакомились с гостеприимными хозяевами, которые тут же пригласили нас на ужин. Сначала, как водится, мы немного рассказали о себе, вернее, я представилась, рассказала об Ирине то, что сочла нужным, и сообщила краткую историю исчезновения талантливых ребят. А также сообщила о неудачах в наших поисках, без подробностей, разумеется. Кто ж выдержит подробности похищений и кровавых убийств, а также задержания маньяка и рассказ о его многочисленных жертвах, да еще и за ужином, так сказать, на сон грядущий? А в остальном я была сама откровенность. Старики были несказанно рады гостям, новым собеседникам и свежим новостям, но ничем не могли помочь. Они заверили, что не видели блогеров уже несколько месяцев.

— Это немудрено, что ребята пропали, правда, мать? — досадливо крякнул старик, набивая трубку. — Люблю неторопливо покурить после ужина. Если чаще закуриваю, мать сразу ворчит, — задорно подмигнул он нам.

— Это правда, отец, — вздохнула женщина, медленно складывая кухонное полотенце на коленях, — те ребятки словно сами себе смерти искали, вот и попали, видать, в неприятности. Взять наше, к примеру, болото, ходят туда только смельчаки — охотники с ружьями или девки за ягодами, но только компаниями и исключительно днем. А вечером или тем более ночью ни один полоумный туда не сунется, потому как все знают, на тех болотах нечисть водится, аукает, воет да зовет. Все людей путает, да в коварные ловушки норовит заманить, в топях погубить. А ребята рассказывали, они страсть, что там встречали — девицу давно погибшую, призрака злобного. Стоит в белом платье, волосы длинные коричневые, а глаза злющие, и просит за ней идти. И коль пойдешь — ждет тебя гибель лютая. Утонуть можно в болоте в единый миг. А кроме того, ребятки там откопали страсть какую-то жуткую! То ли старую могилу, что оказалась пустой, то ли жертвенник заброшенный. Теперь понятно стало многое — нечистое место, нечистое и есть! Так уж издревле повелось!

— А о том, что происходит на болотах, вы ребятам рассказали?

— Да, муж мой, болтун старый! И кто его за язык тянул?! Все слухи, сплетни да разговоры выложил. Только раззадорил мальцов, а они и рады!

— Ладно тебе, мать, — мужчина выпустил струю ароматного дыма, — у нас в деревне про то болото вам каждый расскажет, хоть стар, хоть мал. Ребята уже слышали кое-что, слухами-то земля полнится. А я только добавил подробностей — о том, что со мной самим случалось, рассказал, да со знакомыми близкими. И люди стараются туда не соваться без надобности, тут мать права. А ночами даже в деревне, во дворах слышно порою, как там нечисть чудит да беснуется.

— Но ребята ходили туда снимать даже ночами, — кивнула Ирина, — мы смотрели видео.

— Мы сами не глядели, тут у нас компьютеров этих да интернетов нету. Но Максим предлагал мне на камере глянуть, в окошечке таком. Я не стал и жене не позволил. Одолеет ее любопытство, глянет страстей каких, а потом спать ночами не сможет, станет истерить и свою валерьянку пить. Оно надо на старости лет? Правильно, не надо.

— Брось болтать, — недовольно обронила женщина, — ничего я смотреть не собиралась. Без тебя понимаю, что седых волос себе самой добавлять не стоит.

— А ребята, когда приезжали, всегда у вас останавливались? — поинтересовалась я.

— Да, всегда, а почему же нет? Нам не в тягость, даже наоборот, какое-никакое общество, да и развлечение в нашем глухом краю. Они всегда предупреждали заранее, я готовила ужин, пироги пекла, ребята их очень любят. А старику моему они табак пахучий из города привозили, не то что его ядреный самосад, такой я в доме курить не разрешаю, а этот пахнет приятно, и дым не такой едучий.

— Скажите, а ребята, случайно, не делились с вами своими планами?

— Нет, зачем же им это было делать?

— Может быть, в разговоре, к слову пришлось. Или, например, случайно услышали в их разговоре между собой?

— Мы не подслушиваем чужие разговоры, — мгновенно поджала губы женщина, — не имеем такой манеры.

— Я ни в коем случае не собиралась вас обидеть, — поспешила я исправить положение, — просто эта информация очень важна для нас. Ребята пропали, по-видимому, ввязавшись в одну из своих рискованных авантюр. И они не сообщили близким, куда именно направляются, а также нигде не оставили записей или адресов, по которым вели прошлые съемки. Поэтому мы понятия не имеем, где искать их следы, и мечемся между теми местами, что смогли вычислить.

— Да. И поэтому для нас очень важно знать их планы. Это поможет, даже если их здесь давно не было и информация слегка устарела, — горячо заверила Ирина.

— Они правда никогда не делились с нами своими планами, — кивнул старик, — но однажды, я помню, Никита рассказывал о том, как они снимали в заброшенной больнице. Говорил, что у здания был большой потенциал и что они собирались туда еще пару раз наведаться, то есть вернуться. Но возникло препятствие: здание то недавно продали, и теперь там охрану поставили, а это предполагает определенные сложности.

— Но ребята все равно собирались туда отправиться?

— Кажется, да. По крайней мере, Максим сказал, что они обязательно что-нибудь придумают, но снимут новый ролик в той больнице, чего бы это ни стоило.

— Очень хорошо, что вам удалось это вспомнить. А они, случайно, не обмолвились, где именно эта больница находится?

— Разумеется, точного адреса ребята не сообщали. Говорили только, что больница находится где-то северо-западнее от нашей деревни. Километров четыреста с лишним отсюда, точнее не подскажу.

Мы с Ириной молча переглянулись. Кажется, теперь ясно, куда нам стоит ехать дальше.

— Огромное спасибо, этого может быть достаточно. По крайней мере, мы нашли новую отправную точку в путешествиях парней.

— Но как вы, девоньки, станете искать больницу по таким неясным ориентирам? Боюсь, заблудитесь.

— Не переживайте, у нас есть помощник. Он может сверить снимки здания со спутниковыми снимками местности, а зная примерное расстояние и направление, найти больницу для него не составит труда.

— Значит, сегодня вы у нас переночуете, а завтра с утра тронетесь в путь? — уточнила женщина.

— Конечно, оставайтесь, девоньки, — поддержал ее муж, — мать постелет для вас свежее белье на кроватях в большой спальне. Там будет очень удобно, небось, устали с дороги-то.

— Конечно, оставайтесь. А завтра с утра, пораньше, как рассветет, я к соседке сбегаю за парным молочком, блинчиков для вас испеку с малиновым вареньем.

— Спасибо, это очень заманчиво. Но мы не можем себе позволить терять время на сон. А машину можно вести по очереди, сменяя друг друга.

— Нам нужно двигаться вперед и проверить как можно больше мест, где бывали ребята. Так у них появится хоть какой-то шанс получить помощь вовремя.

— Конечно, поезжайте, если так надо. Только пообещайте, что, если сильно устанете, остановитесь подремать в безопасном месте. На стоянке дальнобойщиков или возле отеля. Я по молодости шоферил и знаю, что нет ничего страшнее, чем ехать ночью уставшим, сон сморит, и понять не успеете как.

— Конечно, мы будем осторожны, вам не о чем волноваться.

— Удачи вам, девоньки! Желаем успехов в поисках и обязательно успеть ребят спасти, они такие замечательные!

— Привет им от нас передавайте, когда найдете.

— Спасибо вам за помощь и за добрые пожелания. Мы обещаем сделать все возможное.

* * *

Простившись с гостеприимными стариками, мы снова двинулись в путь. В дороге, чтобы не клонило в сон, Ира предложила посмотреть на своем телефоне несколько стримов, что выкладывали парни на канале «Оголенный нерв». Какие-нибудь из тех записей, что были выложены последними, которые могут заинтересовать провокационными названиями. Я не возражала, время ведь не теряем, а вдруг что полезное повезет увидеть.

На видео было какое-то заброшенное здание, небольшой дом, грязный и практически без мебели, внутри которого устроились ребята. Что за дом, где он находится и почему они его выбрали, зрителям не сообщили. Парни устроились на старом диванчике, который застелили своим спальным мешком. Напротив, на простом прямоугольном столе расставили аппаратуру.

Действие шло спокойно, если не сказать вяло. Парни читали ленту сообщений, которую тоже вывели на экран, отвечали на вопросы зрителей, передавали приветы. Все повторялось раз за разом, но в слегка другой вариации, как в калейдоскопе. То есть приветы, пожелания доброго вечера и удачной, интересной трансляции сменялись комплиментами интересным сюжетам видеороликов. А потом шли комплименты от девушек и женщин красивым глазам Ника, приятному голосу Макса. Потом ребят просили передать приветы Маришке, Пупсику, Няшке, Масику, Оле, Васе, Мише, Сергею и так далее. Снова приветы, комплименты и пожелания ребятам, и так до бесконечности. Ирина увеличила громкость и ловила каждую фразу в надежде узнать что-нибудь важное. Я следила за дорогой и тоже, конечно, слушала, только вполуха, потому что не ждала ничего особенного.

Тем временем ребята решили провести сеанс ЭГФ прямо во время стрима и задавать во время него вопросы, что предложат зрители. Кажется, это было анонсировано в названии.

На стандартный вопрос Макса «Здесь есть кто-нибудь?» долго никто не отзывался. Народ резвился, сопровождая сию неудачу комментариями разной степени язвительности. Шкала язвительности колебалась буквально от нуля, то есть от сочувствующих и утешительных фраз, до десяти — заявлений, что в прямом эфире «духи и сущности» «стесняются общаться», и прямых намеков на то, что обычные видео, которые снимают и выкладывают парни, очень далеки от прозрачности и правды. И неспроста ничего толкового и интересного не выходит именно в прямом эфире.

Тем временем голос из машины для ЭГФ неторопливо или тяжело, растягивая слова, ответил: «Я здесь». И пока Макс выяснял, желает ли собеседник с ними пообщаться, на ленте стали появляться разные вопросы. Народ снова оживился, ведь действие обещало стать достаточно зрелищным. Правда, вопросы не блистали оригинальностью. Парней просили узнать: «Есть ли жизнь после смерти?», «Когда случится конец света?», «Кто ты? И как умер?», «Стану ли я богатым и знаменитым?», «Когда наступит «золотой век» для России, обещанный эзотериками?», «Можешь ли ты помочь связаться с умершими родственниками?» И рекордсмен среди вопросов: «Можешь ли рассказать, где найти клад?»

Даже Ник не сдержался и прокомментировал, что клады бывают разными, а искать их при помощи неизвестной сущности не слишком хорошая идея, потому как можно «попасть не по-детски». Что ж, Ник хорошо знает, о чем говорит, ведь у парней огромный опыт по этой части: искать и находить неприятности.

Разумеется, Макс не стал задавать ни одного вопроса из этого списка. Разве что попытался выяснить у собеседника, кто он или она. Но «сущность» отвечать не торопилась. Любопытно, у них у всех проблемы с самоидентификацией, или это секретная информация, которую негоже сообщать незнакомым людям? Я украдкой покосилась в сторону Ирины — нужно поинтересоваться у девушки, когда стрим закончится. А сейчас она замерла с телефоном в руках и ловит буквально каждое слово, почти не дыша. Или все объясняется просто, и у парней не хватает фантазии, чтобы придумать больше неожиданных поворотов или ярких подробностей? Например, можно придумать призраку приличную предысторию или происшествие, приведшее к трагической смерти, мысленно язвила я.

Подписчики снова засыпали парней вопросами и комментариями, но неожиданно «сущность» «заговорила». И не просто заговорила, а разразилась довольно длинной фразой.

— Я пришел не просто так, а потому что смог. Я должен вас предупредить, и это очень важно!

— Предупредить о чем? — спросил Макс.

— О метке! — был дан ему твердый ответ.

— О какой метке?! — Парни озадаченно переглянулись.

— О той, что теперь стоит на вас! На вас обоих! — Под конец фразы или голос сорвался на рык, или прибор издал сильный скрипящий фоновый звук.

Ребята немного посовещались, высказывая друг другу непонимание и строя различные версии. Потом Максим спросил:

— Ты можешь рассказать подробности?

— Отныне на вас метка, и это только ваша вина! Вы слишком часто вмешивались и нарушали правила! Открыли массам то, что должно быть сокрыто ото всех! Слишком бездумно применяли… — Конец фразы потонул в скрипящих помехах.

Парни снова посовещались и решили, что речь идет о книге, применении заклинаний из нее и каком-то обряде, похожем на экзорцизм, который они проводили неизвестно когда и где. А также о случае, когда блогеры нашли в подвале старого дома урну с прахом и «освободили» его, то есть распечатали и рассеяли в поле прах по просьбе неизвестной сущности. Мы слышали об этом впервые, поскольку видео на эту тему опубликовано не было. Или мы с Ириной умудрились его пропустить. Или как вариант его по какой-то причине впоследствии удалили. Поэтому постоянным зрителям и давним подписчикам было ясно, о чем идет речь, в отличие от нас с Ириной.

После короткого совещания Максим спросил:

— Мы верны в своих догадках?

— Да, — было ему ответом, — теперь на вас метка, и вы видны всем! Куда бы вы ни пришли, где бы ни стали задавать вопросы, помните одно: на вас метка, и вы видны всем! Хорошим и плохим, злым! Всем, без исключения!

— Как?! — нервно выкрикнул Ник.

— Так, будто у вас на спине изображено по огромной мишени! Я пришел предупредить! Берегитесь! Ваши враги сначала пометили вас, а потом станут искать, а найдя, обязательно погубят. Вы нарушили слишком много правил и должны поплатиться за это!

— А почему ты решил нас предупредить?

— Помощь, — был не совсем внятный ответ.

— Мы поняли, ты решил нам помочь. Но почему?

— Не так! — упорствовал дух. — Вы помогли! Освободили! Сильные путы! Предупреждение — ответная услуга! Но больше я ничего не могу!

— Ты хочешь сказать, что это мы освободили тебя? Где?! Когда?! — от волнения, оглядываясь по сторонам, почти прокричал Макс.

И Ник тут же к нему присоединился, высказывая вслух свою догадку:

— Это та урна в подвале? С прахом? Тем, что мы вынесли из дома и развеяли, как того и просили духи?

— Это все, — ответили им, — больше нет вопросов. Больше не приду, не стоит меня звать! Не приду. Нельзя сказать имя, — и после паузы, — нельзя звать, нельзя приходить!

Ребята пытались спросить что-то еще, но ответом им были только резкие, непонятные звуки на ЭГФ да какой-то треск и скрежет. Некоторое время Макс проявлял упорство, достойное лучшего применения, и пытался вызвать недавнего собеседника на разговор. Пока Ник не констатировал, что это бесполезно, и не посоветовал прекратить попытки.

Народ в ленте завалил ребят вопросами и комментариями, а также разными предложениями, как стоит продолжить разговор. Но парни находились под сильным впечатлением от недавнего общения и от полученной информации, это было видно по их бледным вытянутым лицам. По крайней мере, тем их частям, что не были спрятаны под масками. Ребята немного посовещались между собой на полутонах. Что именно говорили, было не очень хорошо слышно. Стало лишь понятно, что парни собираются срочно свернуть стрим. И действительно, они спешно попрощались и завершили трансляцию.

— Что скажешь? — после недолгой паузы поинтересовалась я.

— Призрак не зря отказался назвать ребятам свое имя. Это всегда дает определенные козыри живым, — менторским тоном сказала Ирина и добавила: — Я видела, тебя достаточно сильно заинтересовал этот вопрос.

— Поясни, о каких именно козырях идет речь? — не совсем поняла я.

— Сообщая свое имя, сильный энергетический носитель, привязку, что работала всю жизнь, призрак попадает в зависимость, отдается на волю того, кто знает имя. И этот человек может вызвать душу в любой момент при помощи специального ритуала, заставить на себя работать, давать ему скрытую информацию, или как-то другим образом ей навредить. Я, к примеру, на его месте ни за что так не поступила бы, тем более зная о трансляции, которую смотрит достаточно большое количество зрителей. А ведь сущность именно на это и намекала! Что ребята нарушают много правил, включая основное: «Держать в тайне тот мир, что сокрыт от людей!»

— А, ты об этом говоришь, — медленно протянула я.

— Женя, я помню, что ты максимально далека от моего мира, и не прошу сейчас поверить!

— Что-то мне подсказывает, что ты сейчас скажешь «но!».

— Да, но! — Ирина ненадолго замолчала, будто мои слова сбили ее с мысли, а потом продолжила: — Ты можешь не верить в достоверность того, что происходит у ребят на экране. Можешь не доверять видео и считать их постановочными, полными трюков, нечестными подделками. Ты можешь не верить даже в то, что стримы настоящие! Но прошу, поверь мне, своей давней подруге и опытному экстрасенсу, потомственной ведьме, в конце концов! То, что мы сейчас увидели, очень серьезно! Я все понять не могла, они ведь опытные путешественники, блогеры с немаленьким стажем, как же парни умудрились попасть в такую серьезную переделку? Да, они забирались в старые, порою аварийные здания, да, они лезли в подвалы и сомнительные норы!

— С фанатичным упорством лезли! — ровным тоном вставила я.

— Да! Но ребята умеют выживать, готовы помогать и поддерживать друг друга, они неглупы и не станут рисковать больше, чем того требуется! Так каким же образом они попали в серьезные неприятности? Меня мучил этот вопрос и не давал покоя. А теперь все стало понятно!

— Ты могла бы немного успокоиться, отдышаться и пояснить мне, что именно для тебя прояснилось в нашем расследовании?

— В самом расследовании, к сожалению, ничего. — Недавняя взвинченность и возбужденность Ирины внезапно сменились апатией, поэтому она произнесла последнюю фразу тихим, расстроенным голосом: — Но теперь я понимаю, как именно они могли попасть в беду. На ребят в буквальном смысле этого слова объявили охоту, им подстроили коварную ловушку. Стоило приостановить деятельность хотя бы на короткое время после такого заявления. А еще лучше провести ритуал защиты, изготовить амулеты. Похоже, они ничего подобного не сделали, то есть просто проигнорировали предупреждение.

— Теперь нам понятны загадочные причины, что привели ребят в ловушку, из которой нет выхода. Иначе они давно выбрались бы самостоятельно, — нейтральным тоном протянула я, — так?

— Да, все говорит об этом, — кивнула Ирина.

— Тогда с чего ты так разволновалась? Ты неожиданно получила ответ на один из главных вопросов, которые нас интересовали. В поисках нам это, конечно, никак не сможет помочь. Как и не отменяет эти самые поиски.

— Наоборот, нам нужно ускориться, Женя, и это очень важно! Ведь если парням угрожают многие, их шансы на выживание уменьшаются буквально на глазах!

— Полагаю, ты ошибаешься, — мягко возразила я.

— Почему это?! — немедленно возмутилась Ирина.

— Это ведь основы стратегии. Попробую объяснить на простом примере: представь, что наши парни — страна, маленькое и беззащитное государство без армии, окруженное злобными, агрессивными и могущественными соседями. Моя аналогия получилась достаточно корректной?

— Довольно-таки, — согласилась девушка, — многие сущности способны лишь на мелкие пакости, но недооценивать их опасно. Потому как есть в этой компании древние и могущественные, и агрессивные, без сомнения!

— Тогда я продолжу. Государство то было окружено соседями всегда, но до поры никто на него не нападал. И в один из дней агрессивный сосед решил напасть на маленькое государство. Поскольку наше государство слабее, то у него нет шанса выжить в подобном противостоянии. Так?

— Да, без сомнения.

— Но внезапно ситуация резко меняется, и на наше маленькое государство ополчились уже буквально все соседи. Что, по-твоему, произойдет тогда?

— Тогда от маленького государства не останется и следа, его просто сотрут в порошок, буквально в одно мгновение.

— И ты снова ошибаешься! Каждое из крупных агрессивных государств пожелает заполучить всю славу от победы и разные сопряженные с ней бонусы себе и только себе. И они неминуемо вступят в схватку друг с другом. И тогда у маленького государства, то есть в данном случае у наших ребят, появится шанс на спасение.

— Значит, ты считаешь, что злобные враги, нападая все вместе, то бишь одновременно, будут мешать друг другу настолько, что у ребят появится шанс на выживание? По мне так это довольно эфемерный шанс на спасение.

— Наверняка так и есть. Но это даст ребятам время продержаться до того момента, когда мы их найдем и окажем помощь. Ты, помнится, уже высказывала намерение провести необходимые ритуалы защиты и создать амулеты. Взять над храбрыми парнями шефство, так сказать. Теперь тебе лишь нужно учесть при работе те нюансы, что стали известны недавно, только и всего.

— Хорошо. Но мы ведь поторопимся? То есть ускоримся?

— Разумеется, — не стала я спорить, — мы сделаем все возможное, чтобы спасти ребят. И мы и так торопимся, как можем. Но и ты тоже пойми: рисковать сверх меры неразумно, ведь в поисках пропавших блогеров я не могу подвергать твою жизнь серьезной опасности. Мы будем стараться отдыхать и вести машину по очереди. Не станем превышать скорость больше чем это разумно, чтобы самим не попасть в страшную аварию, не стать жертвами необдуманных действий.

— Конечно, Женя, ты приучена рационально мыслить и не терять голову в трудной ситуации. Не поддаваться внешнему давлению.

— Тогда положись на мой опыт.

Ира немного помолчала.

— Разумеется, так и сделаем, Жень. Честно говоря, я все еще не могу прийти в себя от потрясения.

— Не переживай так, все будет хорошо.

— Давай посмотрим еще несколько трансляций, — предложила она.

— Может, тебе, наоборот, лучше немного подремать? Разложи сиденье, откинься и отдохни.

— Нет, Женя, что ты, я сейчас ни за что не смогу уснуть! Сначала нужно немного успокоиться.

— Тогда включай то, что сочтешь интересным.

Больше я не вмешивалась и сосредоточилась на дороге. Некоторое время Ирина не могла определиться с выбором. Потом остановилась на трансляции под названием: «Стрим в дороге». Видимо, ей это название показалось символичным. Но это оказалось не слишком удачным решением. То есть сам стрим оказался неудачным. Парни действительно задумали провести трансляцию, будучи в движении. И похоже, поэтому аппаратура все время «висла», а связь прерывалась. Лента сообщений шла с большим опозданием, нетерпеливые подписчики сердились, что на их вопросы не отвечают, сетовали на то, что их просьбы игнорируют. Ребята извинялись, сообщали о технических неполадках. Но, в конце концов, сдались, попрощались и прервали трансляцию.

Ирина включила еще один стрим, но он вышел простым и обычным. Я бы даже сказала, обыденным и пресным. Все те же поздравления, комплименты и просьбы передать привет, которые ребята охотно выполняли. Я снова слушала вполуха, поскольку была уверена: уж теперь-то не произойдет ничего особенного. И оказалась права. Стрим прошел и закончился так же вяло, как и начался.

Ирина выключила телефон и зевнула.

— Надо экономить батарею, неизвестно когда зарядить теперь получится.

— Да, конечно, — согласно кивнула я.

— Пожалуй, посплю немного, воспользуюсь твоим недавним предложением.

— Конечно, устраивайся удобней и отдыхай. Там, на заднем сиденье, если хочешь, возьми маленькую дорожную подушечку и легкий плед.

— Да в машине вроде тепло.

— Когда задремлешь, покажется, что прохладно, так всегда бывает.

— Ладно. — Ира не стала больше спорить, свернулась в клубочек на сиденье и вскоре крепко уснула.

Я сосредоточилась на дороге. Стал накрапывать мелкий осенний дождик, что вместе с густой ночной темнотой усложняло условия вождения. Но сильно снижать скорость я тем не менее не стала, полностью положилась на свой опыт и навыки.

* * *

Ближе к утру случилось досадное происшествие, достойное упоминания о нем в нашем повествовании. Ирина мирно посапывала на соседнем кресле, я потирала глаза, борясь с усталостью и сонливостью, что грозила навалиться в любой момент, и уже высматривала место, где можно было бы сделать остановку, чтобы передохнуть часок в безопасности.

В этот самый момент буквально ниоткуда, из пелены дождя появилась большая птица и врезалась прямо в лобовое стекло моей машины. Уворачиваться от удара не имело смысла. Я понимала, что стекло пострадает, но не должно мгновенно разбиться. То есть я и моя подопечная остаемся защищенными от лобовой атаки. Тогда как машину на скользкой дороге может серьезно занести при резком торможении. Имеется риск даже перевернуться и слететь в кювет. Поэтому я спокойно, плавно сбросила скорость, взяла правее и припарковалась у обочины.

— Женя, что произошло?! Что случилось?! — Без сомнения, Ирина почувствовала удар и в страхе проснулась.

Я не стала отвечать, пока машина полностью не остановилась.

— Теперь все нормально. В лобовое стекло машины врезалась ворона. Наверное, птица дезориентировалась из-за непогоды, ветра или дождя. Ужасных последствий удалось избежать, но из-за того, что мы двигались с приличной скоростью, удар вышел достаточно сильным и по стеклу пошли трещины.

— Какой кошмар, — пробормотала Ирина, поднимаясь и приводя одежду в порядок. — А мне такая гадость снилась! Могу чем-нибудь помочь?

— Нет. Погоди минутку, я выйду на улицу, осмотрюсь.

Я обошла машину, оценивая степень ущерба. Потом осторожно протерла стекло, очищая от грязи и крови. По-видимому, птица погибла, сначала она упала на капот, а потом не удержалась и соскользнула на край дороги. Я видела ее бездыханное тело, лежащее метрах в ста с лишним позади нас.

— Женя, это все неспроста, — сказала Ирина, как только я вернулась в машину, завела мотор и неторопливо сдвинулась с места.

— Обычная случайность. Досадное происшествие, не более.

— Нет, не скажи, Женя! Это все было специально подстроено, чтобы погубить нас, напугать и подстроить аварию! Ведь что может быть проще: резкое торможение на скользкой трассе, неправильно вывернутый руль, и готово: автомобиль разбит в хлам, водитель и пассажир травмированы или мертвы. Вывести нас с тобой из игры хотели или сильно замедлить, чтобы мы не успели вовремя прийти к ребятам на помощь. Значит, инстинктивно мы выбрали не только верную стратегию, но и верный путь. То есть двигаемся в правильном направлении.

— Если досадные происшествия и мелкие недоразумения тебя убеждают в этом и рождают надежду на успех, то так тому и быть, — усмехнулась я.

— Зря веселишься. Им действительно удалось задуманное. Ведь ехать дальше со стеклом, покрытым трещинами, словно паутиной, не представляется возможным. Значит, стекло придется поменять, то есть остановиться, и как следствие, потерять очень много времени.

— Это все ненадолго, — легко отмахнулась я, — замена стекла — довольно простая операция.

— Не скажи, знаю я, как работают в этих сервисах! То мастера нетрезвые, то деталей нужных нет, то обед, то перекур, то похмелье, и так далее по списку, выбирай причину, которая больше по сердцу придется. Такими темпами мы бог знает сколько времени в сервисе потеряем.

— Главное — уметь разговаривать с этими мастерами, а также уметь правильно определять приоритеты и расставлять их для других.

— Не пойму никак, о чем ты говоришь, Жень?

— Вот ты, к примеру, чем сейчас готова пожертвовать: временем или деньгами?

— Сама знаешь, в нашей ситуации время дороже денег. А что?

— Так об этом и стоит сказать мастеру. Заявить, что он получит за свои услуги сумму тем большую, чем меньше времени потратит на работу.

— Да, но где гарантия, что на первой станции техобслуживания окажется в наличии нужное нам стекло?

— Разумеется, таких гарантий нет. Но мы просто выберем ближайшую крупную СТО, желательно расположенную возле стоянки дальнобойщиков. На таких обычно знают, что в дороге всякое может случиться, а также что путешественники обычно торопятся, так что предпочитают быть готовыми к любым неожиданностям.

— А если все же не окажется нужного стекла? — упорствовала Ирина.

— Тогда мы просто продолжим двигаться в заданном направлении и рано или поздно найдем другую СТО, ту, где нам смогут помочь. Потому как ждать доставку стекла в нашей ситуации действительно не имеет смысла.

Как я и предполагала, все уладилось быстро и без особых проблем. На первой крупной стоянке обнаружилась СТО с хорошими специалистами и складом деталей. Рядом работало круглосуточное кафе, поэтому мы с Ириной смогли подкрепиться, выпить кофе и зарядить телефоны, пока работали ремонтники. Я даже успела немного вздремнуть, пока мы ожидали окончания ремонта. Весь процесс занял не больше двух часов, и вскоре мы снова двинулись в путь. До искомой больницы оставалось совсем немного.

Ирина настояла на том, чтобы сменить меня за рулем автомобиля, поэтому я смогла еще немного подремать. И когда мы подъехали к зданию больницы, я была снова бодрой и полной сил.

Эта больница пустовала относительно недолго, всего несколько лет. Пребывала она в неплохом состоянии. И располагалась недалеко от окраины небольшого провинциального города. Похоже, в последнее время здесь планировали возвести несколько домов, магазинов, то есть построить целый жилой район. И новые владельцы здания, очевидно, планировали сделать ремонт и снова открыть больницу, как только в домах появятся первые жильцы. То есть в самое ближайшее время.

Сейчас здание было заколочено. Вернее, досками забили лишь выбитые окна первого этажа и запасные двери. Одну дверь оставили и запирали на замок, чтобы охранники могли регулярно попадать внутрь. На смене, похоже, трудился лишь один человек. Нам повезло достучаться до него и уговорить немного пообщаться, ответить на наши вопросы.

Высокий русоволосый парень по имени Сергей проводил нас внутрь и предложил выпить чаю, пока разговариваем. Владельцы здания выделили для охраны небольшую комнату на первом этаже, чтобы там можно было согреться или перекусить. Поскольку в самом здании пока отсутствовало отопление, а дни и ночи становились холоднее, в комнате работал обогреватель. Здесь было тепло, по-спартански скромно, но чисто. Тут же мы узнали о новом везении: сегодня дежурил тот самый охранник, что поймал ребят во время последней съемки и выдворил их восвояси.

— Мы ищем блогеров, которые были здесь, ребята отправились на поиск места для очередной съемки и пропали. Уже несколько дней от них нет никаких известий.

— Родные переживают, они уверены, что ребята попали в серьезную переделку и сейчас находятся в опасности.

— При их роде деятельности это вовсе не удивительно, — хмыкнул парень, крепко, двумя руками обнимая кружку с чаем, — обход только делал, замерз очень, в здании промозгло, даже свитер, надетый под форменный китель, не помогает. А сейчас, когда зарядили дожди, в больнице, кажется, холоднее, чем на улице, — проследил он за моим взглядом. Потом весело усмехнулся и добавил: — Так что это вовсе не зэковская привычка.

— Понимаю, — вернула я улыбку, — когда замерзаешь, инстинктивно в первую очередь хочется согреть руки. И ничего такого я не имела в виду.

— На всякий случай пояснил, чтобы не возникло вопросов и подозрений. Ребята здесь действительно были, и не так давно, снимали, забравшись внутрь через лаз — выбитую доску в окне. Я услышал шум наверху и пошел проверить, так их и застукал. Разумеется, тут же выдворил, закончить снимать, правда, позволил в обмен на информацию о лазе. А вот оставлять камеры на штативах не разрешил. Мне не нужны неприятности.

— Это логично, — ввернула я.

А парень тем временем продолжил:

— Разные блогеры и бродяги давно облюбовали это место. Когда больница еще не охранялась, здесь буквально проходной двор был. Но теперь ситуация кардинально изменилась, и, если тут станут бродить посторонние люди да портить имущество, нам, охранникам, несдобровать. Оштрафуют или уволят даже, а у всех семьи и дети, которых кормить надо. А эти паршивцы-малолетки что придумывают?! Доски выбили, потом аккуратно на место поставили, чтобы незаметно было, а другие вообще как-то копию ключей снять умудрились. Вот и шастают здесь незаметно да портят все. А нам отлавливай да выясняй, как забраться внутрь сумели, когда все закрыто-заколочено. В общем, ребята свой лаз мне показали, обещали больше не возвращаться, так что расстались мы почти добрыми друзьями. Даже пообедали вместе на прощание, они в дороге были, ели все больше всухомятку, даже чаю выпить некогда. А потом, когда я их проводил, доску ту прибил намертво.

— А когда это было? Сережа, ты мог бы сориентировать нас по времени?

— Да с неделю назад, точно семь дней прошло, как мы расстались.

— А ребята, случайно, не рассказывали о своих дальнейших планах? Вы ведь обедали вместе, значит, разговаривали. Так?

— Да, мне ведь скучно одному на смене, а тут незваные, но все же гости — редкое развлечение. Проверки от начальства я не ждал, вот и проболтали с ребятами до утра. Вернее, они ждали, когда совсем рассветет, чтобы снова в путь пуститься. Разумеется, они рассказывали о своем увлечении, о контактах с потусторонними силами и о том, что они проверяют дома и больницы с дурной славой, чтобы найти паранормальную активность и, разумеется, заснять ее. Что выставляют видео в интернете и имеют уже довольно много подписчиков. Дали ссылку на свой канал, «Оголенный нерв» называется. Говорили, что там есть много интересного. И про больницы тоже разные, заброшенные.

— А самому полюбопытствовать не пришлось?

Молодой человек рассмеялся.

— Я поделился ссылкой с друзьями, они смотрели, остались под впечатлением. Но сам я такое смотреть ни за что не стану, уж увольте.

— Не интересуешься этой темой? — усмехнулась я.

— Не то чтобы. Просто понимаете, я ведь не офис какой-нибудь охраняю и не магазин, где всегда народу полно. Нам, охранникам, приходится оставаться в заколоченном и, по сути, заброшенном здании сутки в одиночестве. Делать обходы в гулких коридорах, где гуляют сквозняки, бродит ветер и полы поскрипывают. Насмотришься такого видео, и как потом работать станешь? Вот я и не соблазнился редким и, как говорят, весьма интересным развлечением.

— Понимаю, — с усмешкой кивнула я.

А Ирина с лихорадочным блеском в глазах добавила:

— А вам самому не случалось заметить здесь что-то необычное и пугающее?

Молодой человек снова усмехнулся.

— Всегда полагал, что самовнушение — великая вещь. Я предпочитаю думать, что дверца шкафчика качнулась от сквозняка, если вдруг такое происходит, или оттого, что сам шкаф накренился, постепенно разрушаясь от влажности. А если начать думать, что дверца раскачивается от воздействия неведомой силы, себя можно так напугать, что будет в каждом углу чертовщина мерещиться. И тогда не сможешь спокойно работать, обходы по ночам делать, а будешь нервно трястись, а потом и бежать отсюда с воплями, даже часа лишнего в здании не останешься. Ведь на самом деле моя работа проста: следить за порядком, регулярно делать обходы да шпану гонять, чтобы в здание не забирались, не пачкали стены, не ломали остатки мебели и всячески не пакостили.

— Понимаем, — кивнула я, — а что относительно планов ребят? Они ими, случайно, не делились?

— Говорили, что будут еще снимать. Хотели сделать целую серию роликов, пока время есть свободное. Но куда именно они планируют ехать, парни не сообщили. Я специально и не выспрашивал. Но помнится, Максим сказал, что они никогда не сообщают подписчикам, в какое конкретно здание направляются и где конкретно оно находится, чтобы избежать разного рода неприятных сюрпризов.

— Это установленный и нами факт. И верная позиция, по моему мнению.

— Да, похоже, что так и есть. Неадекватных личностей и фанатов разного рода в интернете пруд пруди. Так что это вопрос безопасности, я полагаю.

— Да, конечно, — кивнула Ирина.

— Не уверен, что это вам поможет, но думаю, что ребята отправились куда-то на север. По новой трассе, полагаю. Помню, Никита вскользь упоминал об этом.

— Упоминал в связи с чем? Прости, что я так настойчива и расспрашиваю все в подробностях. Просто это важно. Если информация точна, это четкий след, который может привести нас к цели. Но если мы ошибемся, то пойдем по ложному следу.

— И тогда ребята пострадают! Может быть, даже погибнут! — добавила Ирина.

— Ставки слишком высоки! — согласно кивнула я. — Мы не можем позволить себе ошибку.

— Никита спрашивал, как найти съезд на новую трассу, а ранее парни выказывали намерение работать дальше. А по новой трассе можно добраться лишь до развилки, что ведет назад, к Саратовской области, или, наоборот, двигаться вперед в северном направлении. Так что я просто сделал логический вывод.

— Отлично, значит, это точная информация! — обрадовалась я. — Похоже, нам снова пора в путь. Теперь у нас имеется четкий след! Кроме того, мне необходимо сделать несколько звонков.

* * *

Мы торопливо простились с Сергеем и отправились в сторону съезда на новую трассу. Ирина снова села за руль, на сей раз по моей просьбе. Мне предстояли переговоры по телефону, а отвлекаться за рулем не хотелось. Небо снова заволокло тучами, и стал накрапывать холодный осенний дождик. Дорога становилась очень скользкой.

Я созвонилась с Тенью. На сей раз поручила хакеру взломать все дорожные камеры по пути предполагаемого следования блогеров. Поскольку трасса новая и современная, она обязательно должна быть ими оснащена. Кроме того, такие камеры обычно имеют скоростные радары, чтобы следить за нарушителями скоростного режима. Такие устройства обязательно имеют выходы в сеть, значит, наш помощник может получить к ним доступ.

Едва я закончила разговор с Тенью, как телефон вновь зазвонил, на экране высветился номер Генки Петрова, разумеется, я тут же взяла трубку.

— Привет, любовь моя! — Приятель любил это странное приветствие, несмотря на мои регулярные возражения.

— И тебе привет, — кивнула я, игнорируя легкий смешок, изданный Ириной. Разумеется, она слышала слова Генки, он говорил слишком громко и преувеличенно бодро. Наверное, на службе снова какие-то проблемы.

— Как у вас дела? Есть прогресс на ниве поисков паранормального следа?

— Следов тут хоть отбавляй, — хмыкнула я, — событий, не поддающихся научному объяснению, тоже.

— А если серьезно? — тут же насторожился приятель. Он тоже умеет неплохо «слышать подтекст» в моих словах.

— Нет ничего непреодолимого для человека с интеллектом, — слегка перефразировала я цитату из одного старого советского фильма. — И вообще, не стану хвастаться, пока не известно ничего конкретного, но думаю, нам удалось напасть на след ребят.

— Какой давности? — деловитым тоном уточнил Генка.

— Неделя прошла, — повисла недолгая пауза, — но с учетом времени пропажи ребят можно считать, что он достаточно свежий. Тем более что мы знаем направление, а это уже кое-что! Потому как ранее мы двигались по наитию, инстинктивно выбирая объекты их прошлых съемок, которые необходимо проверить. Или следовали по смутным «наводкам».

— Направление — это замечательно, но что вы станете делать дальше?

— Как что? Следы искать, конечно же! Хакер уже работает. Проверяет камеры на трассе. Кроме того, я попросила его проверить все здания, в которых снимали ребята, что есть в этом направлении.

— Жень, это все равно что иголку искать в стоге сена, — пробормотал Петров, — тем более что нет никаких гарантий того, что они поехали в то место, где уже бывали, а не ищут какое-то новое здание.

— Нормальные шансы, не обостряй, дорогой друг! Когда мы с Ирой начинали, вероятность практически стремилась к нулю. А сейчас мы имеем первый четкий след. Есть с чем работать.

— Хорошо, если так. В любом случае настрой, смотрю, у вас боевой, значит, все будет хорошо.

— Надо думать. А у вас как дела? Судя по тому, как ты усиленно бодришься, не очень? — высказала я предположение.

— Зришь прямо в корень, Охотникова! — рассмеялся полковник. — У нас дожди зарядили, а мы еще не все трупы успели эксгумировать. Экспертам приходится буквально в грязи копаться, а вода норовит испортить улики. Но, сама понимаешь, бросить все это так в ожидании хорошей погоды мы не можем. Тем более что об этой истории каким-то образом пронюхали журналисты. Вернее, саму историю они, разумеется, не знают. Зато проныра какой-то сделал снимки разрытых могил вблизи заброшенной больницы, вот и пишут, выдумывают страсти всякие, добавляют мне, бедному, седых волос.

— Дай пресс-конференцию, расскажи что можешь. В данном случае правда кровавее и ужаснее любых выдумок.

— Да не могу я пока сведениями делиться! Тем более что наработок как таковых нет! Ты преподнесла нам готового маньяка на блюдечке, даже арест и первый допрос лично провела!

— Это такая форма благодарности или изящно выраженная претензия? — фыркнула я.

— Что ты, Женька, какие могут быть претензии?! Дело будет громкое, резонансное, что сулит награды, поощрения и продвижение по службе всем его участникам. Если сумеем нормально раскрутить, конечно же. Но это дело десятое и долгая работа. А на сегодняшний день ты сделала нам всем подарок, однозначно.

— И вы теперь не знаете, что делать с этим подарком? — коротко хохотнула я.

— Разберемся, — хмыкнул Генка. Приятель наконец-то немного развеселился и добавил озорным тоном: — Разве что, ты нам слегка поможешь, когда освободишься.

— А помощь какого рода вам требуется? Место преступления имеется, улик там предостаточно. Трупы погибших людей вы обнаружили, собрать и там улики, полагаю, и без меня сможете.

— Подозреваемый молчит.

— Как?

— Как пленный партизан. Мы к нему уже и так и эдак, поверь, пробовали разные подходы — ничего не работает. Лешка Каринцев уже предлагал его стукнуть, чтобы он стал фиолетовый в крапинку.

— Это он, пожалуй, погорячился, — снова хмыкнула я.

— Психанул, бывает. Нервничает парень, впрочем, все мы тут как на иголках.

— Но подозреваемый признался, он же со мной разговаривал.

— Да, но этого для суда маловато, сама понимаешь. Тем более что клиент мутный, того и гляди экспертиза объявит его невменяемым. Тем более что сейчас он совсем молчит, не произносит буквально ни слова.

— Это плохо, мне показалось, что этот тип вовсе не прочь похвастаться своими подвигами. Значит, вам все-таки не удалось найти к нему подхода. И я не думаю, что его могут признать невменяемым. Маньяк и сумасшедший — это разные виды расстройства. А говорил задержанный пусть и образами, но вполне осмысленно.

— И это замечательно! Только для полноценного судебного процесса этого недостаточно. Мне нужно, чтобы этот тип сотрудничал со следствием, раз уж начал хвастать перед тобой своими подвигами. Мне просто необходимы внятные показания и следственные эксперименты.

— А ты дай распоряжение своим айтишникам найти и изъять из сети видео, что этот тип выкладывал. Это очень хорошее доказательство.

— Он же их удалял потом!

— Верно, но только не сразу. Понимаешь? Ему нравилось внимание публики и, возможно, нравилось воображать, какие эмоции его видео вызывают у зрителей. Возможно, наш парень социопат и не способен на собственные эмоции. Тогда велика вероятность, что он убивал, чтобы представить чувства других, но сейчас это не столь уж и важно. То есть я хочу сказать, что он, без сомнения, наслаждался вниманием публики и не опасался ничего, раз спокойно занимался своими делами, когда был мною задержан. Отсюда вывод: несколько последних видео еще можно найти. Если, разумеется, у подозреваемого нет сообщников или наставников, которые подчистили все улики.

— Вот видишь, Женька, это дело обещает стать чрезвычайно сложным! И твоя помощь нам просто необходима!

— Конечно, я готова помочь чем могу. Как только освобожусь.

— Вот и замечательно, Жень! — обрадовался приятель. И суда по интонации, уже собирался прощаться.

— Погоди еще минутку, Генка, скажи, как там наша подопечная поживает? Понимаю, что прошу много, но это дело тоже вполне может стать и громким, и резонансным. Только там пострадавшая жива! И сейчас девушка может находиться в серьезной опасности!

— Ты же ее из города увезла, Василий заканчивает с переводом в тарасовский вуз. Все договорено, осталось оформить документы. Общежитие девушке выбили буквально за пару дней, до этого она у Лешкиной тещи на даче сидела, да не одна, пэпээсника оставил для охраны, на всякий непредвиденный случай. И это, заметь, при нашем аврале и катастрофической нехватке кадров. Так что я сделал все, что мог!

— Да, похоже, что так! Спасибо тебе, Гена! Полагаю, пока девушка находится в безопасности. И если она будет соблюдать осторожность и выполнит все мои рекомендации, так и будет, и она спокойно дождется, когда я освобожусь. Но ты и сам должен понимать, что всех этих мер не может быть достаточно. Особенно если девушку действительно преследует тот, кто уже ее похищал.

— Ты же понимаешь, заявление о похищении мы у нее, конечно, приняли, но доказательств, кроме слов самой Марии, нет никаких. И уже не будет, смею полагать. Потому как подопечная проявила крайнюю беспечность и недоверие к органам.

— Есть свидетели, мы ведь найдем блогеров. Ребята все могут подтвердить.

— Снова согласен. Но и ты пойми, доказать преследование крайне сложно. Тем более сложно доказать, что преследователь и похититель одно и то же лицо.

— Полагаешь, у девушки может быть такое фееричное невезение? Чтобы в короткий период времени привлечь внимание сразу двух неуравновешенных типов: один похитил, другой преследовал? Нет, скорее всего, это один и тот же преступник. Тем более он ей вещи присылал, выстиранные, но взятые на месте преступления.

— Возможно, но доказательств тому нет.

— Так это пока нет, — успокоила я.

— Да, ты со своим упорством и навыками если возьмешься за это расследование, то обязательно преуспеешь, — хмыкнул Генка, — но знаешь, родителям Маши придется продать всех коров, чтобы оплатить твои услуги.

— Меня никто не может упрекнуть в меркантильности! — строго припечатала я. — Девушка нуждается в помощи, и если я обещала, то обязательно помогу.

— Конечно, Жень, — извиняющимся тоном произнес приятель, — тебя и в несоблюдении данного слова никто не упрекнет!

— И можешь не сомневаться, я возьмусь за это дело, даже если Маше мои услуги не по карману. Главное, чтобы ваши доблестные коллеги палки в колеса не вставляли.

— О, я обещаю всяческую поддержку и посильную помощь.

— Вот и замечательно.

Я передала все взаимные приветы, простилась с Петровым, положила телефон и усмехнулась. Я осталась довольна переговорами, ведь доказать факт преследования действительно довольно сложно, задержать преследователя еще сложнее, по опыту знаю. И мне пригодится всяческое содействие ведомства, где трудится приятель.

— Ты ухмыляешься с очень довольным видом, — прокомментировала Ирина, — полагаю, верный друг выполняет все твои просьбы, стоит только озвучить.

— Как правило, да. Хотя он начальник полицейского управления, он не властен над всем ведомством. И он любит при случае напоминать мне об этом. А в том деле, вероятно, понадобятся комплексные скоординированные действия, и, возможно, мне будет некогда уговаривать полковника Петрова помочь. Так что заручиться принципиальным согласием очень полезно.

— Знала, что ты имеешь привычку просчитывать все на несколько ходов вперед. Но это можно назвать изящной игрой на опережение.

— Просто воспользовалась случаем. Генке действительно может понадобиться помощь в текущем расследовании. И когда придет время делать ответную услугу, он не сможет пойти на попятный или как-либо уклониться, потому что уже обещал.

— Да ты стратег, оказывается.

— Конечно, и всегда была, полагаю, это врожденное умение.

— Вне всяких сомнений.

* * *

После разговора с Генкой я немного вздремнула. Потом сменила за рулем Ирину, чтобы девушка тоже смогла немного отдохнуть. Мы продолжали ехать в северном направлении по новой трассе до самого обеда. Затем сделали недолгую остановку возле придорожной гостиницы. Там было все необходимое путешественнику: возможность принять душ, переодеться, зарядить телефон, поесть горячей еды в кафе и запастись водой и продуктами в дорогу в маленьком магазинчике.

Пока мы торопливо поглощали пищу, Ира предложила просмотреть запись. Ей удалось найти то видео, о котором говорилось на стриме. Собственно, я не увидела ничего необычного. Ребята забрались в полуразвалившийся дом, причем, похоже, больше всего пострадала передняя его часть. Завалилась та стена, где находилась дверь, и провалился пол в том месте, где был вход в подвал. Крыша, похоже, и вовсе держалась на честном слове.

Разумеется, парней такие «мелочи» не остановили, и они забрались внутрь. Там, не теряя времени на осмотр, провели сеанс ЭГФ, на котором скорбный голос просил их найти урну с прахом, спрятанную в подвале. Ребята приняли решение разделиться. Ник направился искать вход в подвал, а его друг остался в комнате. Причем Макс не просто остался у аппаратуры, он продолжал снимать. Ник же свою камеру по-прежнему держал в руках. И пока Ник забирался, минуя завал, в подвал и осторожно передвигался там в поисках того, что духи назвали «урной», Макс замер, завороженно глядя в одну точку. Создавалось впечатление, что парень находится в каком-то странном трансе.

Ник тем временем ходил по грязному темному подвалу с низко висящим потолком. Высокому парню приходилось сильно наклоняться, и казалось, что он тут никогда ничего не сможет отыскать. Подвал выглядел пустым. Но Ник проявил упорство и в самом углу нащупал край грязной тряпки, а потянув за него, достал из земли странную банку. Разумеется, тут же решил, что это и есть урна, и пошел на выход. Перед самым лазом откуда-то сверху упал, воткнувшись в землю, большой нож, и послышался шепот: «Убей». Ник притормозил, озадаченно оглянулся, потом взял нож, взвесил его на руке и, пожав плечами, полез из подвала. Для этого положил камеру ненадолго вверх, на уцелевшие доски пола. А после того как выбрался, подобрал и, снимая, рванул в комнату к Максу, предварительно несколько раз окликнув приятеля. Тот не отвечал.

— Ты меня слышишь, Макс?! — снова выкрикнул он. — Ты подходил к лазу в подвал буквально только что?

— Что? — Парень будто вынырнул из глубокого забытья. — О чем ты говоришь? Я все время находился здесь, в этой комнате. Но пребывал будто в каком-то трансе. Представляешь, духи мне рассказали целую историю! Оказывается, они находятся в заточении в этом здании долгое время. Какой-то враг, я не совсем понял кто, провел специальный ритуал, после чего закопал прах в подвале.

— Вот урна, я ее нашел, — кивнул Ник.

— Это замечательно, духи просили рассеять прах в поле на закате.

— А еще кто-то просил меня убить, даже нож упал в подвал.

— Кого убить?

— Наверное, тебя, тут ведь больше никого нет из живых людей. Думаю, нам нужно уходить немедленно, здесь становится слишком опасно.

Ответить Макс не успел. В этот момент раздался страшный грохот, это обвалились бревна и доски, на которых держалась часть крыши. Завал парней не достал, но когда поднявшаяся пыль немного рассеялась, стало понятно, что выход завален.

— Давай убираться отсюда! — ожидаемо выдал Ник, а Макс не стал ему возражать.

Парни деловито, но быстро сложили аппаратуру и выбрались из дома через окна. На прощание они обещали снять дополнение к видео, в котором покажут, как развеивают прах, выполняя просьбу плененных духов. Тогда же они прояснят все моменты, что остались до конца неясными для зрителей.

— Женя, ты понимаешь, что происходит? Бедных ребят преследуют силы тьмы, наказывая за необдуманные поступки. Они мстят парням за вмешательство. И я уверена: их не просто преследуют, потусторонние силы желают смерти отважных блогеров! А теперь, когда на парнях стоит метка, все сущности ополчатся на них и станут преследовать, расставлять ловушки и устраивать каверзы.

— Что немудрено, ведь отважные блогеры, рискуя здоровьем, лезут в дома, которые готовы буквально сложиться от ветхости, погребая под собой всех, кто оказался внутри!

— Нет, Женя, это была месть сущности, которая держала пленников в заточении! Ты же видела, крыша завалилась, как только Ник упомянул об урне, а также о том, что некто пытался стравить ребят.

— Сразу после не всегда означает «вследствие», — спокойным тоном возразила я. Вернее, постаралась, чтобы эта фраза прозвучала как можно нейтральнее. Чтобы не вдаваться в бесконечные и бессмысленные споры. Нам с Ириной уже были известны мнения друг друга, как и то, что менять позицию мы обе не готовы.

После недолгого отдыха мы снова отправились в путь. Спустя некоторое время позвонил хакер с предварительным отчетом. Выяснилось, что нам повезло и парни пару раз слегка превысили скорость, когда двигались по трассе, благодаря чему Тень смог вычислить их и уверенно заявить, что ребята держали путь в Ленинградскую область.

Мы с Ириной знали там один заброшенный дом, большой, словно замок, где блогеры уже снимали видео. Этот дом находился где-то на берегу Финского залива. Значит, сейчас нам нужно направиться в ту сторону и попросить Тень уточнить местонахождение этого здания, а заодно проверить, есть ли в том районе еще заброшенные дома, которые могли привлечь внимание ребят. Похоже, что нам нужно будет проверить все, что удастся найти. И да прибудет с нами удача!

Несколько часов спустя мы нашли и полностью обшарили заброшенный замок на берегу Финского залива. Этот трехэтажный дом с башенками и ломаной крышей, а также огромным подвалом мы проверили весьма тщательно. Перед осмотром Ирина прочла быструю молитву или заклинание, я не расслышала слов, так что толком не поняла, что именно это было. Но девушка явно просила защиты и удачи, помощи в поиске. К сожалению, ребят нам здесь найти не удалось. Их здесь не было. Нам даже не удалось выяснить, приезжали ли они сюда в этот раз или нет, потому что четких следов они не оставляли.

Мы снова отправились в дорогу. Тень сбросил несколько координат зданий, что находились поблизости, то есть в этом районе, и выяснил примерный адрес заброшенного дома, который построили на части фундамента старого поместья. После короткого совещания с Ириной мы решили в первую очередь проверить именно его.

Сколько туда добираться, мы не имели четкого представления. Уже вечерело, и было бы логичнее остановиться где-нибудь на ночь и продолжить поиски утром с новыми силами, ведь предыдущую ночь нам толком поспать не удалось. Но Ирина сильно нервничала и не переставала твердить, что у ребят время на исходе, что оно «утекает как сквозь пальцы песок». И я приняла решение двигаться дальше. В конце концов, мы сможем немного передохнуть, остановившись в любом безопасном месте, которое встретится на пути, если в том возникнет сильная необходимость.

Чтобы немного отвлечься от переживаний, Ирина предложила посмотреть еще что-нибудь из видео. Она нашла короткий ролик о том, как ребята «освобождали плененных духов», развеивая прах в поле на закате, как их об этом и «просили». Потом парни, как и обещали, пояснили моменты, которые могли показаться зрителям неоднозначными. Вернее, в основном Макс рассказывал о том, что сильные «духи способны на время брать под контроль людей, навевая образы или целые видения», и развил из этого полноценную теорию. А Никита снова пояснил, что «злобный дух», видимо, «планировал натравить его на друга, пока тот не вышел из транса и не передал ему сообщение». Разумеется, чтобы сорвать план спасения «плененных духов».

— Что ты скажешь по этому поводу? — Голос Ирины был несколько напряженным.

— Это видео не дает никакой полезной информации, годной для поисков ребят, — протянула я спокойным, даже равнодушным тоном.

— Я имела в виду не это.

— Ты хорошо знаешь мою позицию. А это видео даже не стоит комментировать. Контроль психики сильными духами? Серьезно? Разумеется, есть люди, готовые в это поверить, но я себя к таким не отношу.

— Сейчас ты добавишь, что и всю остальную информацию, которая здесь прозвучала, можно делить на десять.

— Даже на пятнадцать, если пожелаешь.

— Ладно, понимаю тебя, Женя. Посмотрим что-нибудь еще?

— Если ты не предпочитаешь немного отдохнуть.

— Нет, сейчас мне никак не уснуть, нервы натянулись, словно струны.

— Что именно тебя так беспокоит? Мы добились прогресса, напали на четкий след ребят. И если нам улыбнется удача, найдем их со дня на день.

— При условии, что мы двигаемся в правильном направлении.

— Все говорит об этом. Мы сузили зону поиска до Ленинградской области, а это уже немало!

— Мало, Женя, у парней заканчивается время! Понимаешь, стоит нам лишь немного промедлить или совершить ошибку, уйти в сторону и начать проверять те места, где их не было и нет, и ребята погибнут!

— Потому что у них заканчивается время?

— Именно!

— Но сейчас они еще живы? Ты в этом, похоже, полностью уверена.

— Определенно, они живы, с моими способностями это достаточно легко почувствовать!

— Тогда давай рассуждать логически.

— Ладно, давай попробуем.

— Ребята выехали на работу с намерением снять как можно больше интересных роликов. Так?

— Да, без сомнения.

— Они не просто опытные блогеры, они очень опытные сталкеры и путешественники. Мы смотрели видео и стримы и помним те их части, где ребята готовят еду на костре или в походной печке, замечали их оборудование и экипировку. Из этого можно сделать вывод, что они умеют позаботиться о себе в бытовом смысле и досконально продумывают сбор в дорогу, чтобы иметь все необходимое.

— К чему ты клонишь, не понимаю?

— С самого начала мы исходили из предположения, что ребята не возвращаются и не выходят на связь, потому что попали в место, из которого нет выхода, в котором нет сети. Или, как вариант, у них сели батареи в телефонах к тому моменту, когда возникла необходимость позвать на помощь. Но у них, без сомнения, были с собой припасы. Пусть небольшой, но запас воды и еды. Ты же помнишь, они повсюду таскают свои рюкзаки за спиною?

— Да, конечно, и в пещере, и в каждом доме рюкзаки практически всегда при них.

— А поскольку парни опытные путешественники, то, попав в трудную, возможно, безвыходную ситуацию, должны сразу сориентироваться. Правильно рассчитать свои силы, взвесить шансы и распределить имеющиеся ресурсы, чтобы без риска для жизни дождаться помощи.

— Вот, Женя, именно это я и хочу сказать! Их ресурсы подходят к концу! Я это чувствую!

— Ты бы очень удивилась, когда бы узнала, на какие чудеса способен человеческий организм. Тем более закаленный и подготовленный к испытаниям. Парни обязательно сумеют дождаться помощи. Более того, уверяю тебя, что когда мы их найдем, при них будет неизрасходованный НЗ еды и воды. Небольшой неприкосновенный запас, чтобы подкрепить силы того из них, у кого они будут на исходе.

— Жень, это такое страшное испытание!

— Главное, чтобы они не получили серьезных травм. Люди в шоке могут действовать необдуманно и нерационально, даже навредить себе могут, если на то пошло. Кроме того, тогда организм быстро теряет силы и хуже переносит лишения. А в остальном настоящих мужчин подобные испытания делают только сильнее, не физически, сильнее духом.

— Только бы ты оказалась права, — вздохнула подруга.

— Не переживай так сильно, все будет хорошо.

— Очень надеюсь, — несмотря на эти оптимистичные слова, Ирина тяжко вздохнула, — посмотрим еще что-нибудь? Пожалуйста, Жень, что угодно, лишь бы не накручивать себя, перебирая мысли, одна безысходнее другой.

— Конечно, включай, о чем речь.

На сей раз Ира выбрала видеозапись стрима в каком-то лесу, который при ближайшем рассмотрении оказался краем кладбища с густо разросшейся растительностью. Ребята устроились на небольшом пятачке между деревьями и кустами. Развели высокий костер, поставили по его краям самодельные факелы на высоких палках. Добавили к этому всему искусственное освещение. Но картинка все равно была достаточно темной. Блогеры какое-то время привычно поболтали с подписчиками, дали пояснения к своему прошлому видео. Похоже, что у некоторых зрителей возник ряд вопросов, которые они задавали в комментариях и прямо в ленте. Парни читали пожелания и передавали приветы всем, кто об этом просил, и так далее. Потом, снова по традиции, собрались провести сеанс ЭГФ. Только сегодня решили не уповать на ответ случайного собеседника, а вызвать заклинанием дух убитой девушки, которую похоронили где-то поблизости. То есть место для стрима было выбрано не просто так, а с определенной целью.

Когда в эфире прозвучала эта информация, я скосила взгляд в сторону Ирины. И честно говоря, ждала от нее какого-то комментария. Например, что это наказуемо и недопустимо и все в то же духе. Но девушка сдержалась и промолчала. Все ее внимание сосредоточилось на действии, которое происходило на экране.

Макс тем временем прочел какой-то заговор или провел ритуал, было не совсем понятно, потому что парни убрали звук на этом моменте. Потом они включили аппаратуру и стали звать погибшую девушку по имени и спрашивать, готова ли она с ними поговорить. Какое-то время ничего не происходило. Потом аппаратура выдала несколько невнятных звуков, среди которых с трудом можно было разобрать вопрос:

— Кто вы такие? И что вам нужно?

— Мы хотим просто поговорить, — ответил Макс.

— Зачем? Зачем звали? — Создавалось впечатление, что собеседница недовольна тем, что ее потревожили. Потом раздалось нечеткое: — Мне тяжело.

— Тяжело вспоминать? Или тяжело приходить на наш зов? — спросил Макс.

— И то и другое, — был краткий ответ.

— Мы просто хотим знать, кто напал на тебя в тот вечер? Кто тебя убил?

— Зачем?

После этого вопроса, казалось, Макс слегка растерялся и на несколько секунд замолчал.

— Ты не знаешь, кто это был? — наконец спросил он.

— Знаю.

— Ты не хочешь, чтобы он был наказан?

— Мне все равно. Его накажет бог, не вы, — отвечал голос. Возможно, благодаря преобразователю слова звучали равнодушно, без интонации. Получалось безлико, и это производило неизгладимое впечатление на зрителей.

— А что будет с тобой?

— Я здесь пребываю в покое.

— И как тебе там?

— Очень скучно. Но на земле мне тяжело.

— А «покой» это что? Это рай?

— Рай не для всех, нельзя грешить, — был ответ.

— И что будет дальше?

— Я снова вернусь на землю в теле ребенка. Скоро. Больше не надо вопросов, и не зовите, это тяжело, — послышался вздох.

После чего отвечать на вопросы ребят «сущность» не пожелала.

— Теория реинкарнации душ? — усмехнулась я. — Что ж, это интересно.

— И перекликается с моим мировоззрением, как тебе известно, — кивнула Ирина.

— Но, насколько мне известно, она не признается нашей церковью?

— А также католичеством, мусульманством и некоторыми другими религиями. Но должна тебе сообщить, что до Третьего Вселенского собора наша церковь официально признавала идею реинкарнации.

— Правда? А потом было решено, что людям не стоит знать, что у них есть уйма попыток? Иначе в этой жизни, здесь и сейчас, никто не станет работать над собой?

— Вот ты смеешься, а на самом деле абсолютно права.

— Ты это серьезно?

— Да, разумеется. Я не устаю повторять, что у тебя очень хорошо развита интуиция. Именно поэтому ты так часто оказываешься права, более того, попадаешь обычно прямо в яблочко. Даже когда тебе кажется, что шутишь.

— Тогда верь мне. Мы скоро найдем ребят, живыми, верь и не нервничай.

— Хорошо, как скажешь.

* * *

Некоторое время мы ехали в полном молчании. На улице начинало темнеть — немного раньше обычного, наверное, потому, что снова стал накрапывать дождик. Уставшая Ирина задремала под мягкий ход машины, шелест шин и шорох дождя за окном. Я старалась не шуметь, чтобы лишний раз не тревожить сон подруги.

Через некоторое время я стала испытывать затруднения с навигацией. Тот поселок, где находился искомый дом, был слишком мал. Его даже вернее было назвать хутором. И обозначений на карте или знаков на дороге, разумеется, не было. Оставалось лишь спросить дорогу у кого-то из местных жителей. Только где их искать в такую пору и в такую погоду?

К счастью, мне снова повезло. Проехав вперед еще метров четыреста, я заметила остановку, возле которой стояли несколько человек в ожидании транспорта. Там были старушка, двое молодых парней, юная девушка и молодая женщина с ребенком лет пяти. Я остановилась, вышла из машины и спросила дорогу.

— Добрый день, — обратилась я ко всем сразу, — мне необходима помощь.

— Чем же тебе помочь, девонька? — спросила старушка, потом прищурила глаза и добавила: — Гляжу, вы с подругой не местные.

— Да, мы ищем заброшенный дом, он построен на части фундамента старого поместья и находится в небольшой деревеньке.

— Какая там деревенька? — усмехнулась старушка. — Хуторок в десять домов. Да и те заняты все больше летом, а зимой там и вовсе никого не остается. Лишь ветер шумит вокруг, деревья качаются, да волки воют.

— Но вы знаете, в каком направлении нужно ехать?

— Нам-то всем прямо, тут автобус ходит. А ты сворачивай вон на ту грунтовку, по левой стороне, — махнула она рукой, — а потом все время по ней вперед, не ошибешься. Только сильно не гони, там дорога плохонькая, и уже почти совсем стемнело, так что, если ни в одном из домов свет не горит, немудрено и проскочить, дорога-то там проездная, на Васильевку идет.

— Если позволите, — подала голос молодая женщина, — я могу показать и дорогу, и тот дом. Если вы подвезете нас с дочерью до хутора.

— Вы там живете? — обрадовалась я.

— Временно, женщина права, те дома используют больше как дачи, и с наступлением прохладных осенних дней хутор пустеет. Сейчас там только мы живем и еще одна семья. Но и мы, и они уезжать собираемся буквально со дня на день.

— Хорошо, садитесь на заднее сиденье, я с удовольствием вас подвезу.

— Ой, спасибо вам огромное! — обрадовалась женщина. — А мы с дочкой к сестре в город ездили да задержались там дотемна, время не рассчитали. Осень берет свое, дни все короче, а сегодня еще и дождь начался. А по темной дороге идти страшно, да и ребенок может промокнуть, простудиться. Вот мы и ждали попутку, все надеялись. А они сейчас так редки, что я молилась, на Господа все уповая, но и сама не верила в такое чудо, если говорить честно.

— Правда, спасибо вам большое, — сказала девочка, — у меня так уже ручки замерзли и ножки тоже.

— Сейчас печку включу, согреетесь. И это будет гораздо быстрее, если расстегнуть верхнюю одежду, — сказала я.

Ирина услышала голоса в салоне и проснулась, но пока не вступала в диалог, прислушиваясь к словам женщины.

— Мы ищем двух ребят, они путешествуют и снимают заброшенные дома, — начала я, — может, встречали? Максим и Никита зовут.

— Нет, к сожалению. К нам они не заходили, а я сама все больше на огороде вожусь да в доме. Иногда с дочерью в лес выбираемся, но далеко заходить опасаюсь, я тот еще грибник, могу в трех соснах заблудиться, а муж такие развлечения не любит и всегда игнорирует. Скажите, я все в толк не возьму, а ребята те зачем старые дома снимают?

— Говорят, в том доме, что заброшен, призраки водятся. Вот они ищут такие строения, чтобы паранормальную активность снять и на своем канале выложить.

— Где, не пойму?

— В интернете.

— А, я не смотрю, у нас интернета нет, у нас и телефон-то совсем не ловит. Летом-то скучать некогда, а зимой просто с ума можно сойти. Вот мы к свекрови в город и перебираемся до самой весны. А на чем же мальчики к нам добраться могли? Неужели на попутках?

— Нет, у них «Форд» темно-серого цвета, высокий такой.

— На больших колесах?

— Да, все верно.

— Знаете, я, кажется, видела сегодня такую машину, когда мы в город ехали. Мельком, правда, поэтому марку не скажу.

— Правда? А где именно стояла похожая машина?

— Да у самого лесочка. Понимаете, наш хуторок населен вроде негусто, усадеб мало, но они сильно растянуты, стоят на большом расстоянии друг от друга. И куда ни повернешь, будет лес или огород. Наш дом с одного края стоит, а тот, что заброшен, о котором вы спрашивали, с другого. И огород там давно никто не возделывал, так что все кустами да лесом заросло. И все местные жители, да и из соседней деревни люди того дома сторонятся, он пользуется дурной славой.

— А в чем это выражается? — оживилась Ирина.

— Я сама толком не знаю. Слухи ходят разные, нечисто там что-то, ведь хозяева того дома спешно сбежали и давно носа туда не кажут. Но это было много лет назад, тогда я еще здесь не жила.

— А еще говорят, там призраки водятся, — заявила девочка, — и воют по ночам.

— Тише ты, не болтай лишнего, — сердито одернула ее мать, — никаких призраков не бывает. А если и бывают, выть они не умеют, у них нет тела, а значит, и голосовых связок тоже нет.

— Логично, — весело усмехнулась я.

Мы с Ириной обменялись радостными взглядами, ведь одно только упоминание о похожей машине рождало в душе надежду на то, что наши поиски наконец-то увенчаются успехом.

Так, разговаривая, мы доехали до хутора. Жалея замерзшего и уставшего ребенка и памятуя о растянутости поселения, мы рискнули потратить пару лишних минут, чтобы доставить наших попутчиц до их дома, а потом развернулись и вернулись к заброшенному строению.

Запаслись фонариками и стали осторожно осматривать все вокруг. Сначала нашли машину, спрятанную ближе к лесу, в кустах. Немудрено, что местные жители столько дней ее не замечали. И все другие здания довольно далеко, и почти все их жители покинули на зиму. Да и ребята старались поставить автомобиль таким образом, чтобы сделать его как можно более незаметным.

Мы обошли машину, она была на сигнализации, судя по внешнему осмотру, цела и в рабочем состоянии. Значит, ребята попали в ловушку или в самом доме, или где-то поблизости.

Несмотря на сгустившуюся темноту, мы решили не откладывать осмотр. Я пыталась убедить Ирину подождать в нашей машине, по крайней мере, пока я не проверю все сама, но она наотрез отказалась. Моя подруга рвалась в бой, обещая быть осторожной.

Дом был довольно большой и выглядел добротным и крепким. Толстые стены, выложенные из кирпича, были отштукатурены и покрашены в белый цвет. Оконные рамы — в голубой, крыша была крыта кровельной черепицей синего цвета. Несмотря на некоторую запущенность, все это смотрелось достаточно нарядно. Возможно, дом нуждался только в покраске, чтобы немного освежить выгоревшие на солнце цвета.

— Видимо, народ действительно боится этого места, — высказала предположение Ирина, — иначе уже давным-давно кто-нибудь поселился бы здесь. Дом-то хороший. Допустим, зимой здесь одиноко, но ведь можно его как дачу использовать.

— Похоже на то. Хотя, может, теперешние хозяева против?

— Допустим. Но ведь за зданием никто не наблюдает. Тогда жители соседнего села могли бы растащить дом, разбирая качественные строительные материалы.

— Это да. Воров и расхитителей остановить обычно трудно бывает. И спасение здесь может быть только одно — распустить о доме какие-нибудь жуткие слухи, — хитро усмехнулась я, — так что, может, это все выдумки самих хозяев. Ведь, в конце концов, у них могли быть свои причины съехать отсюда. А дом продать или не смогли, или не захотели.

— Может, и так, — кивнула Ирина, переступая через бревно, лежащее перед порогом.

— Стой, не торопись! Дай-ка я пройду вперед!

Дверь была прикрыта, но не заперта, мы вошли в длинный коридор, осмотрелись и осторожно двинулись вперед, в первую комнату. Она была большой, светлой, с деревянным полом, большим камином и широкой вытяжной трубой в полстены, выложенной из кирпича.

— Жень, я помню из видео, что тут есть большой подвал. Помню, парни еще люк долго искали. Но мне казалось, что он должен быть или в коридоре, или тут, в первой комнате.

— Нет, ты ошибаешься, — возразила я, — люк был в последней комнате, прямо под круглым столом. Ребята вообще нашли его только потому, что знали о его существовании и тщательно искали.

— Наверно, я путаю, столько всего пересмотреть успели. Впрочем, не важно, нам надо скорее туда! — почти выкрикнула Ирина. — Все проверить как можно скорее.

— Мы двигаемся в том направлении, а торопиться не станем. Мы уже здесь, и, если ребята попали в западню в этом доме, мы должны вызволить их, а не оказаться рядом в таком же или худшем положении.

Так, соблюдая осторожность, мы прошли все комнаты и дошли до последней, той, где был лаз в подвал. Ира, забыв об осторожности, в ажиотаже снова вырвалась вперед.

— Стой! — выкрикнула я ей. — Остановись немедленно! Назад!

— Да чего такого?

— Доски под твоими ногами играют, ходуном ходят и слишком сильно прогибаются. Возможно, под ними ничего нет!

Я оттащила Ирину назад и осторожно все проверила. Теперь стало понятно, что именно здесь произошло. Из видео я помнила, что подвал был с неровным, перерытым полом, а потолок в нем из досок, которые в нескольких местах поддерживались деревянными сваями. В комнате пол тоже был из деревянных досок, разумеется, для надежности конструкции и утепления между двумя слоями досок, упираясь в стены, лежали деревянные брусья, остальное пространство было заполнено кирпичной кладкой и простелено стекловатой.

Пока не ясно, почему это случилось, но, похоже, одна или несколько свай в подвале треснули. Возможно, они сгнили от влажности или какого-то грибка. Доски, не выдержав тяжести, лопнули, и кирпич осыпался вниз в центре комнаты. Похоже, что здесь было безопасно лишь только у самых стен. И то это была лишь относительная безопасность, ведь в любое время мог произойти новый обвал, ведь на чем это все сейчас держится, непонятно.

— Ира, оставайся у стены, — велела я, — а лучше выйди в соседнюю комнату.

Потом метнулась на кухню, схватила со стола металлическую кружку и вернулась назад. Легла прямо на пол, осторожно подползла к краю обвала, дотянулась до кучи кирпичей и размеренно постучала кружкой по одному из них. Раздался гулкий звук.

— Жень, что ты делаешь? — растерялась Ирина.

— Мы же предполагаем, что ребята попали под завал. Вот и пытаюсь понять, где конкретно они находятся, как велик завал и как распространяется звук.

— Максим! Никита! — выкрикнула девушка. — Вы здесь?!

— Так тоже можно, но вдруг у парней нет сил нам ответить или кричать достаточно громко?

— Господи! Я как-то не подумала! — испуганно выдохнула она.

— Тише! Давай помолчим немного.

Я еще раз размеренно, с одинаковыми интервалами постучала. И мы немного подождали в полной тишине, потом я снова несколько раз постучала, и мы замерли в надежде услышать ответ.

— Секунды словно превратились в часы, — едва слышно прошептала Ира.

И как только она закончила эту фразу, раздался едва слышный, такой же размеренный стук. Потом с той стороны прокричали:

— Здесь есть кто-нибудь? Помогите нам! Мы под завалом!

— Никита? Максим? — синхронно выкрикнули мы.

— Да! Мы здесь, мы живы! — раздалось в ответ.

Ирина собиралась крикнуть что-то еще, но я остановила ее:

— Погоди.

— Женя, мы нашли их, все получилось, и ты оказалась во всем права! И ребята живы! Господи, какое счастье!

— Теперь их нужно извлечь из-под завала, и как можно скорее. Но пол небезопасен, сначала нужно доски укрепить, возможно, специальное оборудование потребуется. И разумеется, мы не справимся с тобой вдвоем, понадобится команда спасателей.

— Может, лучше стену сломать? Или сделать подкоп под фундамент?

— Может, ты и права. Но полагаю, будет умнее, если это станут решать специалисты. А у нас с тобой в любом случае нет инструментов, необходимых для таких операций.

— Да, да, конечно!

— Вы ушли?! — раздался сильно приглушенный крик. — Не бросайте нас, пожалуйста! Нам нужна помощь, и мы на гране гибели!

— Так. Ира, соберись, будь добра. Сейчас я выйду, чтобы позвонить.

— Говорят, здесь очень плохая связь, не берет мобильный.

— Тогда я отъеду на трассу, а ты запри двери и успокой ребят, только к обвалу близко не подбирайся. И постарайся выяснить, как у них обстоят дела с притоком воздуха, водой и едой. Именно в таком порядке. Потом узнай, нет ли у них серьезных травм и нужна ли им срочная медицинская помощь. Впрочем, — сама себя перебила я, — машина «Скорой помощи» в любом случае не помешает. Даже если строить самые оптимистичные прогнозы, у них может быть обезвоживание, истощение и еще, возможно, переохлаждение. Все это нужно учитывать.

— Да, поезжай скорее, я закроюсь на крючок, и со мной все в порядке будет. Сейчас главное ребят успокоить и выяснить, как они.

Мы расстались с Ириной, я вышла из дома и попыталась сделать звонок, будучи возле машины. Как и предполагалось, связь здесь была отвратительная, звонок вроде бы начинал идти, но соединение тут же обрывалось.

Я запрыгнула в машину, буквально за считаные минуты добралась до трассы и позвонила в службу спасения.

— Оператор Надежда, служба спасения, здравствуйте, что у вас произошло? — заученно протараторила девушка.

— Мне срочно нужна группа спасения со специальным оборудованием.

— Что именно произошло? — нетерпеливо перебила собеседница. — Что специалистам предстоит делать?

— Освобождать из-под завала. Здание старое, обвалился потолок подвала, под завалом оказались два человека. Похоже, они серьезно не травмированы, но находятся в заточении уже около семи дней. Возможно обезвоживание, истощение, переохлаждение. Если вам требуются технические подробности, свяжите меня с командиром группы, которая будет направлена на вызов.

— Это не практикуется, к вам будет направлена дежурная группа, которая сориентируется на месте, и уже потом будут вызваны дополнительные мощности техники и специалисты. Диктуйте адрес.

— Мой телефон у вас определился или продиктовать?

— Да, на всякий случай продублируйте и номер.

Я продиктовала свой телефон, потом добавила:

— Адреса у этого места нет, или мне он неизвестен. Это небольшой хутор в стороне от новой трассы в Ленинградской области, съезд на сто пятнадцатом километре от ближайшего города. Пусть на подъезде набирают меня, я встречу и провожу до места. Еще потребуется «Скорая». Мне вызвать самой или это сделает оператор службы МЧС?

— Это решение примет командир группы.

— То есть они сначала сюда доберутся, осмотрятся, посовещаются, вызовут подмогу и медиков, а мы еще немного подождем. Потом окажется, что не хватает какого-то оборудования, его станут искать, затем доставлять, а мы все это время будем просто ждать? — слегка вскипела я.

— Самостоятельные попытки освободить пострадавших чреваты новыми обвалами или травмами, — заученно ответила девица.

— Это понятно. Но что нам сейчас делать? Они такими темпами до обеда провозятся и только потом начнут спасательную операцию, а как же пострадавшие люди? Они будут продолжать сидеть без помощи, без еды и воды?

— Есть установленный протокол действий, — возразила девушка, — и даже если подготовительный процесс продлится до обеда следующего дня, а так скорее всего и будет, изменить ни я, ни вы ничего не можем.

Я предпочла проститься с оператором и прервать разговор. Создавалось впечатление, что чем дольше рассуждает девушка, тем позже она передаст сообщение дальше и тем позже закрутятся наконец шестеренки этой машины, очень похожей на бюрократическую.

Несколько секунд я размышляла, потом взвешивала все «за» и «против» в попытке ответить для себя на вопрос: могу ли я что-то изменить и как-то ускорить этот долгий процесс? Разумеется, у оператора службы спасения нет такой возможности, да и надобности тоже нет. Я же смириться с существующим положением вещей не могу.

После недолгого размышления я снова взяла телефон и набрала номер полковника Петрова. Мы обменялись всего лишь парочкой коротких фраз и торопливо попрощались. Не прошло и часа, как над заброшенным домом в поисках площадки, подходящей для посадки, кружил вертолет, а по дороге мчались машины с оборудованием и бригадами «Скорой помощи».

Ирина, встречая меня, сообщила, что у ребят имеется доступ воздуха, всегда был приток через отдушину. А вот вода с едой давно на исходе. И они были вынуждены сильно сократить потребление и того и другого, чтобы растянуть запас на как можно больший период времени. Еще они сильно мерзнут, особенно в последние ночи, когда зарядили дожди, стало сыро, и температура внезапно значительно упала. Что до травм, Ирина не очень хорошо поняла, потому что слышно было плохо. Но, кажется, серьезных повреждений у ребят нет, они были изолированы обвалом, но под сам завал не попали.

* * *

Работы длились почти до самого утра. Ломать стену специалисты побоялись, ведь, по их расчетам, сейчас где-то под ней и находились парни. И в случае внезапного обрушения стены ребятам было бы совершенно негде укрыться. А дом, похоже, лишь только выглядел крепким, а на самом деле внутри начал разрушаться. Поэтому было решено пойти по более сложному и, как следствие, более длинному пути. Сначала укрепили доски пола металлическими распорками. Потом стали осторожно разбирать завал и сквозь образовавшуюся расщелину общаться с пострадавшими парнями.

Разумеется, как только это стало возможным, ребятам передали воду, еду и теплые пледы. Посоветовали разместиться вдоль стены, как можно дальше от обвала, и терпеливо ждать. Ребята, стойко пережившие все испытания, шутили, что теперь они ожидают спасения с гораздо большим комфортом, чем прежде, и даже с большим, чем они могли надеяться.

Потом завал наконец расчистили настолько, что стало возможным вызволить отважных блогеров. Их немедленно осмотрели медики, констатировали, что у Никиты вывих лодыжки, который, впрочем, уже начал заживать. У обоих парней сильное обезвоживание и легкая форма истощения. От госпитализации они оба наотрез отказались, торопясь вернуться домой, к своим близким.

Впрочем, как только стало известно, что ребята живы и относительно здоровы, Ирина сама поспешила сообщить добрые вести своей заказчице, супруге Никиты Марине.

Итак, можно было возвращаться домой. Но ребята были истощены, очень устали и вымотались. Мечтали помыться, поесть и выспаться в теплой постели. И по их же словам, сами не были способны решить, чего желают больше, им хотелось всего одновременно.

Мы с Ириной тоже вымотались и устали, ведь все время поисков мы ездили по стране, не позволяя себе даже отдохнуть толком. Особенно тяжелыми оказались трое последних суток.

Поэтому после краткого совещания было решено, что мы доедем до ближайшей гостиницы, снимем по номеру, закажем в кафе плотный обед. Подкрепимся и одновременно обменяемся информацией: мы с Ириной расскажем о поисках, а ребята — о своих приключениях. Потом хорошенько отдохнем в своих номерах и уже после отправимся в долгую дорогу домой.

До гостиницы добирались двумя машинами, разумеется, мы с Ириной не пустили уставших, истощенных ребят за руль. Чтобы снять номера, не понадобилось много времени, потом мы все спешно привели себя в порядок, пока в кафе готовили заказанный нами обед.

Потом ребята жадно и торопливо насыщались, а мы с Ирой в это время подробно рассказали, кто мы такие и почему стали их искать. Также не обошли вниманием и сами поиски, и происшествия, что происходили во время них. И передали приветы от людей, встреченных на пути. Потом Ирина коснулась некоторых моментов, которые больше всего тревожили лично ее. Это, разумеется, касалось фильмов ребят, что мы просмотрели. Вернее, некоторых действий, которые парни себе позволяли и которые Ира считала неосмотрительными или даже недопустимыми.

Она довольно ласково им попеняла и тут же предложила все исправить. То есть потомственная ведьма, как и планировалось ранее, взяла над отважными блогерами бескорыстное шефство, а ребята с радостью приняли ее помощь. Они давно мечтали найти того, с кем можно было бы хоть иногда советоваться.

Теперь нам предстояло выслушать подробную историю о небезопасном приключении ребят. Традиционно рассказывать взялся Максим, а Никита старался подчеркивать слова друга и лишь добавлять некоторые подробности.

— У нас образовалась пара свободных недель, вот мы и задумали провести крупный рейд, поснимать видео, чтобы потом выкладывать постепенно, не создавать долгих перерывов.

— Чтобы подписчики не скучали и у публики не остывал интерес к нашему каналу. Таковы законы жанра, как вам должно быть известно.

— Я так понимаю, что третьего человека у вас нет? — торжествуя и блестя глазами, поинтересовалась Ирина.

— Разумеется, нет, мы всегда работаем только вдвоем.

— Ладно, продолжай. И прости, что перебили, — добавила я, — просто раньше мы немного поспорили, и теперь некоторые не в силах справиться со своим любопытством.

— Не стану рассказывать, где именно мы побывали. Судя по вашему повествованию, вы буквально прошлись по нашим следам, так что сами все отлично знаете. Скажу только, что мы спокойно снимали и все было благополучно, без особых неприятностей и происшествий. Собрали интересный материал.

— Но все видео вышли слегка пресноватыми, особенно то, что в больнице. Ничего толком сделать не успели, как охранник застукал. А потом мы добрались до того дома и решили поснимать немного.

— Мы уже делали там видео, получилось очень неплохо. Дома мы проанализировали снятый материал и решили, что с этим фундаментом, на котором возвели дом, не все так просто и строитель здания не только собирался сэкономить, но и преследовал несколько иную цель.

— Это какую же? — снова не выдержала Ира.

— Они искали там сокровища, давно спрятанный старинный клад, — высказала я предположение.

— Ты тоже экстрасенс? — рассмеялся Никита.

— Нет, телохранитель, — ответила я со смехом, — но я наблюдательна, а кроме того, могу сделать выводы из своих наблюдений. Тот дом странно спланирован, создается впечатление, что когда-то его еще собирались достраивать, но в длину, в первую очередь ориентируясь на старинный фундамент. Кроме того, в подвале явно что-то искали. И это была не парочка ямок, вырытая незадачливым копателем, что рассказал вам о доме. Было заметно, что в подвале рыли землю на протяжении долгого времени. Но полагаю, у кладоискателей не было четких сведений о местонахождении клада.

— Ты абсолютно права, Женя. Мы тоже так подумали. Поэтому решили приехать туда, забраться в подвал и расспросить обо всем духов при помощи аппарата для ЭГФ.

— Ага, — по этому возгласу было сложно сказать, как именно я отношусь к данному заявлению. Впрочем, Максим тут же продолжил:

— Мы открыли люк, спустили аппаратуру, Никита стал спускаться вниз, но сорвался неудачно, упал и сильно повредил ногу.

— То есть вывихнул лодыжку, но от острой боли, кажется, на несколько мгновений сознание потерял.

— По крайней мере, он упал и больше не двигался. Я разволновался, спустился следом и решил оттащить Никиту в сторону.

— И этим решением он мне жизнь спас! Да и себе тоже, по большому счету! Представляете?

— Значит, интуиция хорошо развита не только у меня, — рассмеялась я, и все присутствующие за столом ко мне радостно присоединились.

— Да, сейчас это даже весело звучит. Только погибшую аппаратуру жалко. Кроме того, тогда мы такого страху натерпелись. Неожиданно раздался жуткий треск, то ли балки лопнули, то ли что, но потолок всей массой обрушился, погребя под собой выход и сумку с некоторыми вещами. Это стало понятно лишь после того, как пыль немного улеглась. Я сразу вспомнил про свою клаустрофобию, стало крайне неуютно.

— Это происки темных сил! — снова вмешалась Ирина. — Вы же помните то предупреждение? Тот сеанс ЭГФ, где говорилось о метке! Вас просто хотели погубить, обеспечить смерть, медленную и жуткую!

— Ты совершенно права, Ирина. Мы с Максимом уже чего только не передумали за эти дни и решили, что произошедшее не простая случайность. Нам подстроили коварную ловушку! Или духи, обитавшие в доме, не желали делиться ни своими секретами, ни спрятанными сокровищами.

— Давайте не будем сейчас о коварных планах и вообще о неприятном.

— А давайте! — весело усмехнулся Максим, но потом почти сразу стал серьезным. — Только я как раз подошел к самой грустной, тревожной части своего повествования. Когда немного улеглась пыль, мы попытались оценить ущерб. Сразу поняли, что оборудование не вернуть и самим нам завал не расчистить. Никита не мог стоять на распухшей ноге. Да и малейшая попытка разобрать завал грозила новым обвалом. Мы почти сразу поняли, что на помощь позвать не получится. Там и на земле-то связь была отвратительной, а из подвала и вовсе позвонить не вышло, как мы ни старались. Оставалось лишь уповать на чудо и ждать помощи извне. И в итоге родные забеспокоились, а вы нас нашли. Так что все получилось. Но этого еще предстояло дождаться. Протянуть на скудном пайке как можно дольше.

— Женя предположила, что у вас при себе были припасы. Она даже сказала, что, скорее всего, когда мы вас найдем, у вас будет небольшой НЗ на всякий непредвиденный случай.

— Так и есть, милые девушки. Мы были с рюкзаками на плечах, и они не потерялись и не пострадали. Мы собрали все припасы, оценили их и постарались растянуть как можно дольше. И да, с самого начала у нас был отложен небольшой неприкосновенный запас. Мы держали его на всякий непредвиденный случай.

— Но выпили и съели, как только вы нас нашли, и стало понятно, что помощь пришла и освобождение близко, — радостно добавил Никита, — так сказать, отметили долгожданное спасение.

— Вы обязательно должны извлечь урок из этих событий и впредь не допускать главную ошибку: уезжая, всегда оставляйте близким свой ориентировочный маршрут и говорите им, когда пора начинать бить тревогу. Искать вас и правда было очень сложно. И пускаясь по каждому ложному следу, мы слишком много драгоценного времени потеряли.

— Мы понимаем свою ошибку, перестарались с конспирацией.

— Это точно. К нашему рассказу могу лишь добавить, что мы все снимали, пока не сели батареи, которые удалось найти в рюкзаках. Но мы старались их тоже экономить. И по возращении домой представим на канале полный видеоотчет о своих приключениях.

— Да. Назовем его «Репортаж на краю ужасной гибели».

— А потом сделаем новое видео, где расскажем о нашем чудесном освобождении, если не возражаете, вашей роли в нем.

— Это лучше к Ирине, — отмахнулась я, — меня ждет срочная работа. Кстати, вам придется дать свидетельские показания в полиции.

— По поводу?

— Расскажете, как девушку Машу из плена спасли.

— Она вроде бы отказалась писать заявление.

— А мы с Ирой ее переубедили. Такие вещи нельзя оставлять без внимания. Тем более что, похоже, незнакомец продолжал преследовать Марию. Поэтому по моей протекции она сменила институт и место жительства. Впрочем, обо всем этом мы можем и потом поговорить. Смотрю, после плотного обеда у всех вас глаза просто слипаются.

— Жень, да ты и сама почти трое суток уже практически без сна.

— Мой предел — пять, — скромно ответила я, — правда, на третьи сутки начинает казаться, что остальной мир отделен от тебя зыбкой мембраной, на четвертые сутки в ушах начинает мерно звенеть, а там и до легких галлюцинаций недалеко. Но это ерунда, если преследуешь важную цель и есть определенная необходимость.

После этого разговора мы все отправились отдыхать. А когда хорошенько выспались, пустились в путь, домой, в Тарасов. К счастью, обошлось без происшествий, и вскоре ребята рассказывали о своих приключениях родным.

Эпилог

После того как мы нашли ребят, наше с Ириной сотрудничество подошло к концу. Ее больше не нужно было охранять от нападок «злых духов», поскольку мы сорвали их коварные планы. Вернее, Ира полагала, что это навсегда, потому что, как и обещала, взяла над ребятами шефство на общественных началах.

Потомственная ведьма провела с ними защитный ритуал, изготовила амулеты и теперь время от времени выступает в роли их консультанта по оккультным вопросам. Кажется, они даже сняли вместе несколько новых видео, что, разумеется, дало новый виток популярности каналу «Оголенный нерв».

В моих услугах Ирина и ребята больше не нуждаются, что, разумеется, не мешает нам поддерживать добрые приятельские отношения. Время от времени общаться. И в случае необходимости я всегда готова прийти на помощь, сразиться с любыми «темными силами» и, разумеется, победить. Потому что меня подобное испугать не может.

Прошло некоторое время. У меня было новое сложное задание. Кроме того, приходилось буквально разрываться между моей подопечной и помощью полковнику Петрову. Но ничего не поделаешь, обещание дано, и, кроме того, без моей помощи они не справятся.

Я вернулась домой поздним вечером. В гостиной тетя Мила смотрела какое-то видео по ноутбуку.

— Женечка, наконец-то ты пришла! Будешь ужинать, дорогая?

— Откровенно говоря, я так устала, что хочу принять душ, упасть на кровать и не двигаться, — ответила я, плюхаясь рядом с тетей на диван.

— Дорогая, я приготовлю что-то легкое, пока ты моешься. Ложиться спать голодной очень плохо, особенно после тяжелого, насыщенного дня. Кошмары станут сниться.

Пока тетя Мила говорила, я бросила беглый взгляд на экран. Сейчас видео находилось на паузе, но я его мгновенно узнала. То-то голос диктора показался мне знакомым еще в коридоре!

— Кошмары будут сниться, если на ночь смотреть ужастики или псевдодокументальные фильмы, где запечатлено, как двигаются куклы, посуда, стулья и прочая утварь и мебель. А также некие молодые люди якобы общаются с духами и все такое прочее.

— Что ты, Женечка, в этих видео все — настоящая правда! Это же те самые парни, которых вы спасали с Ирочкой. Вот и девочка моя милая все подтверждает!

— Еще бы, — иронично протянула я. Но тетушка не обратила на эту реплику никакого внимания и неслась дальше.

— А кроме того, знаешь, Ирина ведь с ними общается и помогает во всем. Правда! Она даже появилась в нескольких новых видео. Это так гармонично смотрелось, и очень интересно, ко всему прочему. Но знаешь, самым популярным оказался тот ролик, где ребята сделали репортаж о своем заточении. Буквально по дням, там есть все: какие муки бедняжки испытали, как сильно нервничали, как растягивали тот скудный запас продуктов, что при них имелся. Так стойко, с шутками-прибаутками переносить невзгоды не каждый может! Они не ссорились, наоборот, поддерживали друг друга! И, знаешь, многие считают, что они настоящие герои! Популярность канала «Оголенный нерв» непрерывно растет, а количество подписчиков скоро перевалит за сто тысяч.

— Смотрю, ты тоже подписалась, теть Мила.

— А как же, Женечка! Это очень удобно, и комментарии можно оставлять, и сообщение о новинках приходит автоматически. Прямо на почту.

— Значит, тебе, как их преданному фанату, я при первой возможности организую автографы Максима и Никиты.

— Ой, Женечка, ты такая внимательная, деточка! Это было бы лучшим подарком для меня на предстоящие праздники.

— Все, что угодно, лишь бы порадовать любимую тетушку.

Content

Серова Марина Блог нечистой силы

Марина Сергеевна Серова Блог нечистой силы

Эпилог