Дмитрий Янтарный

Долги Нейтралов. Том 1

Часть 1

Глава 1

Сарефу пришлось приводить Кейю в чувство очень долго. Ведь его умение Власть Жизни, вернув из небытия Мёртвого Короля Воров, ушло на десятикратную перезарядку. В конце концов, Кейя очнулась и, вызвав свой лечебный флакон, залпом его выпила.

— Что… что случилось? — слабо спросила она, — мы… неужели мы победили эту тварь? А где же тело?

— Да, победили, — ответил Сареф, умело избегая ответа на вторую часть вопроса, — он нас больше не потревожит, я позаботился об этом.

— А это, — Кейя указала куда-то рукой, — это что, добыча с него, что ли?

Обернувшись, Сареф увидел, что цеп и браслет Бэйзина остались лежать на каменному полу. Как видно, Мёртвый Король воров, прихватив с собой тушу Бэйзина для того, чтобы полакомиться ею, эти предметы брать с собой не пожелал. И не исключено, что по той же причине, по которой их не захотел брать себе Сареф.

— Да… можно и так сказать, — ответил Сареф, — к сожалению, брать эту добычу с собой чревато слишком большими неприятностями.

— Какими… а, хотя я, кажется, поняла, — Кей встала на ноги и, взяв в руку катану, подошла к браслету и цепу, — сейчас посмотрим.

Ловко подцепив катаной и браслет, и цеп, она позволила им проскользить до самой рукояти, впрочем, благоразумно не касаясь вещей голыми руками.

— Так… браслет против нейтралов. Увеличивает урон против обычных нейтральных монстров на 25%, против усиленных монстров на 50% и против легендарных существ и хозяев подземелий на 100%. Цеп… просто хорошая вещь легендарного качества… а хотя нет, вот… если запас здоровья хозяина меньше 50%, может убивать навсегда. И… да, обе эти вещи выкованы в кузнях клана Айон… так что они без труда смогут их отследить. Нет, от такой дряни лучше избавиться надёжно.

С этими словами полуэльфийка открыла окошко крепости и ловко вышвырнула туда и браслет, и цеп.

— Вот так, — довольно сказала она, — главное, чтобы наши заложники не увидели эти вещи и не взяли их в руки. Ну а если Мародёры потом найдут эти вещи и решат их потрогать… то их мне вообще не жаль.

Кейя, вероятно, догадывалась, что далеко не обо всём, что здесь произошло, Сареф ей рассказал. Но, справедливо решив, что будет безопаснее об этом поговорить, когда они уберутся отсюда, не стала больше наседать с вопросами. Сареф, открыв Системное окно, увидел, что его спутники полностью вылечили свои повреждения. Значит, они смогли увести погоню достаточно далеко. По договорённости Сареф сначала удалил из группы Бреннера, потом — Эмерса. Кейя тем временем подошла к следующей двери и, глубоко вздохнув, распахнула её.

Их ожидаемо встретили несколько десятков испуганных взглядов. И, судя по их удивлению, они явно не слышали того, что происходило за дверью. Возможно, та была звуконепроницаемая.

— Так, уважаемые, я прошу вашего внимания, — громко начала говорить Кейя, — мы пришли освободить вас отсюда! Наши товарищи увели всех из крепости, и теперь она заперта. Через несколько дней сюда прибудут орки из других Ханств, чтобы обеспечить вам защиту и безопасность. До этого момента прошу подчиняться нашим приказам.

— Да, уважаемые, — один из людей, поднявшись, слабо заговорил, — здесь ещё не все. Вон там, — он указал на лестницу, которая заканчивалась очередной дверью, — наши охранники. Их там держат скованными и, кажется, им вообще не давали им ни еды, ни воды. Мы пытались хоть чем-то им помочь, но, к сожалению, ни у кого из нас нет нужных умений.

— Кажется, Сегрун там, — кивнула Кейя, уже успев осмотреть всех заложников, — скорее, нужно их освободить.

Прочие заложники расступались перед ними. Некоторые плакали, другие возносили благодарность Системе за своё спасение. Кейя и Сареф, поднявшись по лестнице, обнаружили, что дверь заперта. Было только небольшое решётчатое окно, сквозь которое было видно троих узников, висевших на стенах, прикованные цепями. Все трое были без сознания. В гноме ожидаемо угадывался Сегрун, но и другие двое показались Сарефу странно знакомыми.

Но в этот момент Кейя деловито отодвинула его в сторону и, вызвав свою катану, попыталась сорвать замок. Но тот лишь замерцал слабым пурпурным светом, без труда выдерживая любые попытки взлома или срыва.

— Да проклятье! Как они его открывали? — выругалась полуэльфийка.

— Ключом, конечно, — неловко подсказал один из заложников.

— Ключ сейчас далеко, — с раздражением ответила Кейя, — а дверь надо открыть срочно! Я даже не чувствую признаков жизни в тех, кто там сейчас висит.

— Погоди, — сказал Сареф, — дай я попробую. Почти наверняка эта дверь открывается изнутри. Думаю, я смогу с этим справиться.

Теперь уже он аккуратно отодвинул Кейю в сторону. После чего ещё раз посмотрел в смотровое окошко и, зафиксировав конечную точку, вызвав Системное окно и использовал восьмую способность.

Тёмная Фаза!

Умение превратило его в тёмный сгусток и перенесло на два метра. При этом он почувствовал некое сопротивление в тот момент, когда пролетал через дверь. Вероятно, она была действительно не так проста, но для его умения не было никаких преград. И вот, появившись внутри этой комнаты, он сразу повернулся к двери.

Ему повезло. Внутри, действительно, были рычаги, которые позволяли отпереть дверь изнутри. Хотя Сарефу и пришлось повозиться, чтобы нажать их в нужной последовательности. И вот Кейя врывается в комнатушку и при помощи катаны разрубает цепи. Несколько заложников, тоже забежавших в комнатушку, поспешно застилали пол куртками и плащами, чтобы положить на них тела заложников. И когда несколько женщин аккуратно размещали на плащах тела двух молодых людей, Сареф совершенно неожиданно узнал их. Виктор Бык и Сидри Скорпион, его друзья из очень дальнего детства. И если про Виктора ещё говорили Джаспер и Яника, то увидеть здесь Сидри он вообще никак не ожидал.

— Сареф, не стой столбом! Нам надо использовать лечащие способности!

После того, как Кейя напоила Сегруна содержимым своего флакона, то закашлялся, приходя в себя.

— Ке… Кейя, — прохрипел он, — как ты… что ты тут…

— Замолчи, придурок, — рыкнула на него Кейя, — нахрена ты сунулся сюда в одиночку?!

— Заработок обещали хороший, — выдохнул тот, — не всё же мне побираться…

— Это ты-то побираешься? Рассказывай, — хмыкнула Кейя, — признайся уж честно, что выпендриться решил!

— А то ты не любишь повыпендриваться, — пробурчал Сегрун, — помнишь, как ты четыре года назад поспорила с Заком на то, что соблазнишь и завалишь того дипломата из…

— Завали. Свой. Хавальник! — сквозь стиснутые зубы прошипела Кейя.

— А что такого? Ты же сама потом хвасталась… о, какая встреча, парень, — Сегрун только сейчас разглядел Сарефа, — а что с тобой такое Кейя, — внезапно Сегрун хитро прищурился и спросил, — ты это что… стесняешься здесь кого-то?

Вместо ответа Кейя впечатала свой кулак точно ему в нос, надёжно отключив его на несколько часов. И, бережно поддержав гнома, аккуратно уложила обратно на подстилку.

— Девушка! — возмущённо заявила одна из женщин, — что вы творите? Вы же так его добьёте!

— Да не, — махнула рукой Кейя, — это такое… короче, я знаю этого гнома. Ему когда вот так в нос даёшь — у него здоровье восстанавливается. Так что это для его же пользы. Ему сейчас нельзя шевелиться. А ты чего лыбу точишь? — прорычала она Сарефу, — готовь свои способности! На всё это сборище болтунов, уверена, ни одного толкового лечения нет!

Сареф послушно вызвал Системное окно, и они с Кейей применили лечащие умения на Виктора. Тот так же тяжело очнулся, и его встречал уже Сареф, надеясь, что Виктор тоже его вспомнит. Так и случилось. Увидев знакомое лицо, Виктор расслабился. При этом он совершенно не выглядел удивлённым, даже больше: он потребовал у Сарефа короткий отчёт о том, что случилось и, услышав, что заложники были в безопасности, милостиво позволил себе отдыхать и восстанавливать силы дальше.

Последним Кейя и Сареф привели в чувство Сидри. И если Виктор воспринял появление Сарефа как должное, то Сидри был изрядно удивлён.

— Надо же какая встреча, — протянул он, увидев Сарефа и, разумеется, мгновенно его узнав. При этом Сареф отметил, что хотя Сидри и явно повзрослел, поумнел и намного лучше себя контролировал, искра безумия из его взгляда так никуда и не ушла.

— Кто бы мог подумать, — с наполовину ехидной, наполовину довольной улыбкой сказал он, — что парень, который восемь лет назад убегал от нас в слезах и соплях, ныне выиграет Системные Состязания, а потом ещё и займётся спасением дипломатов-неудачников.

— Ну а то, — хмыкнул Сареф, которого уже давно нельзя было задеть подобными насмешками, — вы были первые в моей жизни друзья, а потом — раз, и начали тыкать в меня пальцами, что я из клана был — и не похвастался об этом. Знаешь, как обидно было?

— Ух ты, — Сидри, вопреки возражениям двух женщин, что осматривали его, принял сидячее положение, после чего в его руке появился уже собственный чёрный флакон, который тот залпом осушил, — приятно видеть, что ты повзрослел и не зацикливаешься на этом.

— Ну да, — пожал плечами Сареф, — впрочем, набить хавальник Оливеру на этих же Состязаниях тоже было приятно.

— Ага. Наслышан, — кивнул Сидри, — я же ведь тоже, так сложилось, прибился в клан Эксайл. Ну, работа нужна ведь. А им, видишь ли, нужен был… скажем так, решатель щекотливых вопросов. Ну а по этому делу лучше мне никого не было. Ну, может быть, кроме Джаспера. Иногда. Но, так или иначе, работаю вот с дипломатами другими. Удобно, когда ты и договориться можешь, и за себя постоять, и других защитить. Кланы таких любят.

— Прям так любят, что бросили столько людей в такую заварушку? — поинтересовался Сареф.

— Слушай, — ответил Сидри, — я не знаю, как эта хрень так замутилась — но всего вот этого вообще не должно было быть! Наш маршрут был продуман до мелочей. Мы должны были безопасно добраться до Ханства Ведающих Богатством. Уж не знаю, чья это подстава — но обязательно это выясню.

— Нечего выяснять, — пожал плечами Сареф, — я и так могу рассказать тебе. Клан Айон пообещал Ханству Мародёров, что если они помогут ему с этой операцией — они восстановят оркам значительную часть потерянной после сорванных Состязаний репутации. Ханство Мародёров в глазах остальных орков после этого выглядело бы героем, который моментально получил бы множество прав и привилегий. Естественно, они на это купились. Любой бы купился.

— Клан Айон? — одна из женщин, раздобыв где-то ведро с водой и протирая тело Сидри, от испуга выронила губку, — вы… вы уверены?

— Естественно, я уверен, — мрачно хмыкнул Сареф, — мы с ним дрались вот за этой самой дверью всего 15 минут назад. И он чуть нас не убил.

— Но… но… там никого не было, — неуверенно сказала вторая женщина, — здесь же нет категорий безопасности. Если бы вы его убили… то убили бы навсегда. Где же тогда… тело?

— Уничтожено, — коротко ответил Сареф. И это даже было почти правдой, потому что вряд ли Мёртвый Король воров будет делать из него чучело. Вполне возможно, что под свои думы о смерти навсегда он уже его сожрал.

— Но… может быть, одежда… или оружие? Или хоть что-то? — Сидри почти умолял, — Сареф, ты понимаешь, что если мы сможем это доказать, то клан Эксайл получит огромное преимущество! Нельзя его упускать.

— К сожалению, от него ничего не осталось, — виновато пожал плечами Сареф, — он так агрессивно… и успешно убивал меня и мою спутницу, что просто не оставил мне другого выбора.

— И ничего? Совсем ничего? Хотя, постой, — Сидри внезапно схватил его за руку, и Сареф подивился, какой цепкой оказалась его хватка, — а как же ты? Ты же можешь свидетельствовать.

— Не думаю, — Сареф покачал головой, — я ненавижу клан Айон, и остальным кланам прекрасно об этом известно. И они вполне справедливо решат, что я хочу их оболгать. Так что вряд ли моим словам поверят.

— Но ты же ведь действующий Чемпион! И ты же можешь поклясться Системой, — настаивал Сидри, — и тогда у остальных просто не останется выбора, кроме как поверить тебе.

Сареф с раздражением посмотрел на Сидри. Стоило признать, что и он тоже повзрослел, и сейчас умело дожимал своих собеседников на то, что ему нужно.

— Нет, Сидри. Сейчас моя цель — это скрыться как можно дальше от клана Айон, а ты предлагаешь мне заявиться на клановый суд и обвинить их в этом? Извини, но мне это банально не нужно. Я, если ты не заметил, только что спас вам жизнь, а ты вместо благодарности уже пытаешься втянуть меня в клановые игры. И это после того, как я прошёл через ад, чтобы вырваться из них. Так что нет уж. Вы живы, вы здоровы, вас скоро заберут отсюда. Так что дальше со своими проблемами разбирайтесь сами.

— Спасибо тебе, Сареф, — донёсся хриплый голос Виктора, — за то, что пришёл нас спасать. Эта хитрожопая шкура никогда никому не говорит спасибо, не обращай внимания.

— И только потому, что мы не раздаём на каждом шагу эти дурацкие обязательства, мы до сих пор живы, тупица! — тут же вскинулся Сидри. Виктор в ответ на это лишь философски пожал плечами…

Глава 2

После этого разговора в крепости началась ожидаемая текучка. Часть дипломатов расставили в качестве часовых, чтобы они следили за всеми местами, через которые сюда теоретически могли проникнуть орки. Кейя возглавила охрану крепости, а вот Сарефу пришлось заняться вопросами снабжения. Вместе с тремя женщинами он занялся едой и водой. К счастью, часть съестных припасов они принесли с собой, ну и в крепости тоже обнаружились хоть и старые, но всё же съедобные крупы. Так же здесь было около десяти бочек с приемлемой питьевой водой.

Через несколько часов Сегрун и Сидри присоединились к Кейе, а вот Виктор совершенно неожиданно стал оказывать помощь Сарефу, на удивление грамотно распределяя ресурсы и погашая любые конфликты в зародыше. Как оказалось, среди дипломатов было немало достаточно мерзких характером людей и гномов, которые сидели тише воды, ниже травы в момент опасности, но которые мгновенно начали качать права и предъявлять претензии, едва главная опасность миновала. И вот таким Виктор затыкал рты моментально и с полным профессионализмом. Сареф даже подозревал, что Бык, далеко не блиставший подобными талантами в момент их последней встречи, наверняка взял несколько уроков правильного общения с людьми у Джаспера.

Сама Кейя при этом настолько отчаянно и изобретательно избегала Сарефа, что тот никак не мог с ней встретиться. Словно с освобождением заложников между ними снова выросла стена, и они стали абсолютно чужими друг другу. Впрочем, когда он в следующий раз увидел Сегруна, то обратил внимание и на два фингала под его глазами, и на то, что бедный гном, обычно весёлый и задорный, сейчас боялся даже просто посмотреть на Сарефа.

Тем не менее, Кейя, как и обещала, так грамотно организовала оборону крепости, что Сареф даже почти не замечал каких-либо внешних попыток вторжения. Через несколько часов орки, конечно, вернулись, и были крайне не рады тому, что случилось. Но поделать с этим ничего не могли. Два-три раза они пытались попасть в крепость через свои ходы, но все эти попытки грамотно читали и Кейя, и Сидри, так что лазутчиков моментально ловили и запирали в подвальных казематах, куда вечерами любили спускаться и Сегрун, и Сидри, и откуда по вечерам доносились жалобные истошные вопли. Сарефа это, признаться, волновало мало. Он уже считал возможность и необходимость мстить своим обидчикам неотъемлемой частью самоуважения, и потому совершенно не возражал против подобного. Хотя сам к такому предпочитал не присоединяться. Ему сейчас и без того было, о чём подумать.

К счастью, долго им всё это терпеть не пришлось. Как Эмерс и обещал, он дал своему отцу сигнал действовать сразу, как Сареф сообщил, что заложники в безопасности. В итоге всего через четыре дня к крепости подошёл отряд в двести орков, которые моментально разогнали остатки Мародёров.

Сареф был несколько удивлён, что Гражемид решил прибыть сюда лично. Но, вероятно, отношения с дипломатами, попавшими в такое положение, были для расы орков слишком дороги.

Так же, когда орки занимали крепость, Сареф обратил внимание, что здесь были орки исключительно Ханства Поющей Ночи. Хотя разумно было предположить, что заложников бросятся спасать все, учитывая, как много для орков стояло на кону. Но, вероятно, Гражемид решил вызволить дипломатов в одиночку и всю положенную репутацию присвоить исключительно своему Ханству. Впрочем, учитывая, что именно он ради этого рисковал одним из своих сыновей, Хан Поющей Ночи был в своём праве.

Когда они встречали пришедших орков, это, наверное, был первый раз за 4 дня, когда Кейя позволила Сарефу оказаться рядом с собой ближе, чем на 20 шагов. И, конечно же, с орками прибыли и остальные их друзья.

— Сареф, мать твою!!! — Сареф услышал этот голос ещё задолго до того, как увидел его обладателя. И верно, через десять секунд из-за высоких орочьих спин протолкался Бреннер и, подбежав к Сарефу, прижал его к себе так, что тот уже через две секунды взмолился о глотке воздуха, — что с вами здесь было?! Мы наблюдали за вами каждую секунду! В один момент вы оба оказались При смерти! Что с вами случилось, кто здесь был, как вы спаслись?

Проскользнувший следом Эргенаш Сарефа обнимать не стал, но его настойчивый взгляд красноречиво говорил о том, что он не меньше гнома жаждет услышать ответы на эти вопросы. А уж последним к ним прошёл Эмерс, которые прочие орки, стоило заметить, довольно почтительно пропускали мимо себя.

— Здесь был член клана Айон, — коротко сказал Сареф, — есть подозрение, что… он ждал именно меня. Нам пришлось с ним драться. Это было очень больно, очень тяжело… и да, мы чуть не проиграли. Но клан Айон в очередной раз просчитался… так что мы выжили.

Бреннер и Эмерс вполне удовлетворились этим объяснением, хотя и тут же потребовали рассказать всё во всех подробностях. А вот стревлог продолжал буравить Сарефа подозрительным взглядом. Видно, Эргенаш, как и Кейя, не до конца поверили Сарефу. Но он сейчас не мог сказать ничего большего.

После того, как орки разместились в крепости, Гражемид обратился к дипломатам с речью, в которой приносил самые искренние извинения за произошедшее и заверил, что все планируемые соглашения будут обязательно дополнены выгодными условиями, чтобы возместить всем этот ущерб. После чего четыре орочьих мага создали портал, который переместил всех в столицу Ведающих Богатством. Именно там была собрана Ставка Ханов, именно там о спасённых заложниках должны были позаботиться и помочь им продолжить свой путь, и именно там Сарефу и Кейе предстояло отчитаться Ханам о том, что и как они сумели сделать.

На следующий день Сареф со своими спутниками находился в шатре, где собрались все орочьи ханы, кроме, разумеется, хана Мародёров. Это выглядело крайне внушительно… вот только Сареф уже изрядно поднаторел в подобном общении с главами кланов Севроганда, и его подобное собрание уже не могло смутить.

В итоге он рассказал Ханам ту же информацию, что рассказывал своим спутникам и остальным оркам. Умолчав, разумеется, о ключевом существе, без помощи которого ни он, ни Кейя здесь бы уже не стояли.

— Что ж понятно, — сказал глава Ханства Золотых песков, чьё лицо было изукрашено такой же золотистой краской, — если это всё спровоцировал клан Айон — то хан Мародёров мог на это купиться. Он давно метит в этот совет, и, к сожалению, если бы он вернул оркам репутацию, пусть даже таким способом — то почти наверняка получил бы здесь место. И это была бы катастрофа.

— Но всё же непонятно, — мягко заметил Хан Глубинных Охотников, чьё лицо было изукрашено бирюзовой краской, — как вам удалось его одолеть. Айон знаменит тем, что вытаскивает своих членов порой даже из рук смерти. Если они послали сюда своего ставленника — то должны были экипировать его всем, чем только можно. Как же вы его победили?

Сареф вздохнул про себя. С Ханами, к сожалению, сказки о првозмогании явно не прокатят. Придётся сочинить более убедительную ложь.

— При помощи этого, — Сареф извлёк из Инвентаря Звезду Бакуса и показал её Ханам, — естественно, всё было так, как вы и говорите, уважаемые. Этот айоновец имел при себе много… могущественных расходников, — он решил особо не распространяться про камни душ, — так что и нам пришлось воспользоваться таким.

Реакция на это была самая неожиданная. Хан Глубинных Охотников встал со своего места и подошёл к Сарефу, казалось, с трудом сдерживая себя, чтобы не выхватить амулет у него из рук.

— Откуда у тебя эта вещь, мальчишка? — прохрипел он.

— Я много где путешествовал, — коротко ответил Сареф, позволяя Звезде пропасть.

— Это — амулет одного из старых хранителей. Существо, которое можно вызвать этим амулетом, раньше было хранителем нашего Ханства, — продолжал Хан Глубинных Охотников, — мне бы… очень хотелось получить эту вещь. Я готов дать за неё любую цену.

— Боюсь, она для вас будет бесполезна. Она завязана исключительно на призыв кровью, и, поскольку я её уже использовал, то только на мою. Не говоря уже о том, что это амулет с расходуемыми зарядами.

— Но… может быть… ты мог бы дать нам немного своей крови?

— Простите, — Сареф обидно рассмеялся, — при всём уважении — вы это серьёзно? Вы серьёзно предлагаете мне отдать вам свою кровь? Зная, какие вещи может с ней сотворить волшебник с соответствующей специализацией? Нет, разумеется, нет. А уж если потом эта кровь попадёт в руки клана Айон…

— Мальчик, — возмутился Хан воды, — ты, действительно, думаешь, что мы станем разбрасывать эту вещь, где попало? И, уж тем более, станем её кому-то отдавать.

— Мародёров клан Айон нашёл, чем купить, — пожал плечами Сареф, — уверен, найдёт, чем купить и вас.

В шатре Ханов моментально стало холоднее градусов на десять. Хан Глубинных Охотников начал раздуваться от злости, да и остальные стали смотреть на Сарефа с куда большим опасением.

— А с чего бы клану Айон желать получить твою кровь? — вкрадчиво поинтересовался Хан Чёрной Крови, — уж не хочешь ли ты сказать, что вся эта заварушка с заложниками-дипломатами случилась из-за тебя?

— Я этого не знаю, — пожал плечами Сареф, — я не скрываю свою неприязнь к клану Айон…по многим причинам. И если Айон планировал через эту операцию как-то нарастить здесь политическое влияние — я рад тому, что мне удалось этому помешать. Но были ли они здесь исключительно из-за меня? Вряд ли? Много чести: целому клану бегать за одним человеком.

Кейя в этот момент за его спиной поперхнулась, и Сареф испытал жгучее желание придушить её. Но, не обращая на это внимания, он как ни в чём не бывало продолжил:

— Может, они рассчитывали захватить или убить меня параллельно, если я попадусь им на глаза. Ну, в таком случае, здесь они знатно просчитались.

Орки переглянулись. Несмотря на то, что эта версия была выстроена куда более складно, Ханов явно не устраивала и она. В особенности очень остро вставал вопрос, куда пропало тело Бэйзина, который там должен был умереть навсегда. Но, вероятно, понимая, что Сареф избавил их от слишком многих проблем, чтобы давить на него сейчас, вынуждены были это проглотить.

— Достаточно, — сказал Гражемид, подняв ладонь, — Брамс, оставь Сарефа и его амулет в покое. Система меняет нам хранителей каждые 149 лет, и ничего с этим не поделать. Не стоит зацикливаться на прошлом. Сейчас надо решить вопрос с наградой для этого человека, который не побоялся рискнуть своей жизнью ради нашей репутации. Прежде всего — как я и обещал, — он извлёк и положил на стол Мутную Радужную Эссенцию.

— Это, если что, от всего нашего Каганата, — заискивающе добавил Хан Ведающих Богатством. Сареф с трудом удержался от того, чтобы не закатить глаза. Воистину, пора вырабатывать привычку брать перед работой полную оплату. Потому что оплата по факту сделанной работы превращается в цирк по выпрашиванию положенной награды. Сарефа это уже порядком задолбало.

— Ладно, — пожал плечами Гражемид, — но, в таком случае я вывожу свои войска с территории Мародёров. С меня достаточно того, что именно мои воины и наёмники сделали самую важную, самую грязную и самую опасную работу. Прижать остальных Мародёров к ногтю вы сумеете и без меня.

— К сожалению, ситуация у нас такова, что мы не можем позволить себе слишком большую награду, — покачал головой Хан Золотых Песков, — вся эта чехарда с военным положением отняла у всех нас слишком много ресурсов. Поэтому всё, что можем предложить тебе мы — это по одному высшему Пункту Развития от каждого Каганата, — перед ним появилось три коробка, в которых, вероятно, и находились нужные фрукты, — мы понимаем, что этого недостаточно. Поэтому мы так же даруем тебе право в приоритетном порядке посетить подземелье с легендарным монстром пятого уровня в каждом Ханстве — и не платить за это налог в 150 золота.

Сареф задумался. Конечно, не сказать, чтобы это было так уж мало — 3 Высших Пункта стоили 500 золота каждый плюс необходимость не платить налог — в сумме выходило 3300 золота. И всё же Сареф справедливо полагал, что свою репутацию орки оценят несколько повыше. Впрочем, справедливости ради — он не знал, какую цену стоили две мутные Радужные Эссенции. С другой стороны — Гражемид не просто так столь щедро награждал Сарефа. И верно, стоило ему об этом подумать, как…

— А… что насчёт Часов, Сареф? — осторожно спросил его Эмерс.

— Ну, я же обещал тебе, что если у нас всё получится — я их тебе подарю, — с улыбкой ответил тот, — ну вот, мы победили. Так что… владей, пользуйся, распоряжайся. Я знаю, они тебе нужны куда больше, чем мне.

— За это, Сареф, я, как и обещал, даю тебе и твоим спутникам статус Друзей Ханства, — заявил Гражемид, — каждый из вас всегда может обратиться к нам за помощью, домом или убежищем. И мы всегда вам поможем.

— Отец, — укоризненно сказал Эмерс, — хватит уже этого жмотовства. Сареф дарит мне артефакт стоимостью 10 тысяч золота, который мы искали больше двенадцати лет. Неужели мы не можем наградить его должным образом?

— Аэлор прав, сын, — сдержанно ответил Гражемид, — военное положение всем нам слишком дорого обошлось. Мы не можем позволить себе отдавать слишком много.

— Ладно же, — Эмерс встал и, подойдя к Сарефу и пожав ему руку, сказал, — в таком случае, Сареф, я даю тебе право позвать меня на каждый из этих двенадцати походов. Я в состоянии прибыть на территорию любого Ханства меньше, чем за сутки. И мои способности по поиску хорошей добычи всегда будут к твоим услугам. И тогда, поверь, ты получишь намного, намного больше, нежели отдаёшь сейчас. Я даю тебе в этом своё слово.

— Да будет так, — кивнул Гражемид, — в таком случае, Сареф, мы больше не задерживаем тебя и твоих друзей. Завтра я и мои воины возвращаемся домой. Ты можешь отправиться с нами, если пожелаешь.

— Да, — кивнул Сареф, — я бы хотел вернуться в Ханство Поющей Ночи, отдохнуть несколько дней, после чего сесть на корабль до Севроганда. У меня там остались… кое-какие незаконченные дела.

— Хорошо. Тогда Эмерс покажет вам палатки, где вы сможете переночевать, а так же поесть с остальными. Выступаем завтра утром…

Глава 3

Когда Сарефа и его товарищей накормили, а так же выделили палатку, спутники тут же набросились на него с расспросами:

— Сареф, — требовательно начала Кейя, — надеюсь, ты понимаешь, что раз уж даже Ханы догадались, что ты навешал им на уши лапши, то это тем более знаем и мы. Так что сейчас мы ждём от тебя всю правду, что на самом деле случилось с этим придурочным драконом. Ты что, действительно, вызывал этого… монстра этой звезды?

— Я пока не могу сказать точно, потому что и сам не уверен, — покачал головой Сареф, — мне нужно обдумать всё, что там случилось. Так что, Кейя… не дави на меня пока, пожалуйста. Я расскажу, когда буду готов.

Кейю этот ответ явно не устроил, но Эргенаш, догадавшись, к чему клонит Сареф, дал полуэльфийке по рукам, недвусмысленно призывая её заглохнуть. Ведь Сареф сейчас находился в очень щекотливом положении. В выделенной палатке вполне могли быть умения на прослушку, и Гражемид вполне мог соблазниться, чтобы узнать больше, нежели Сареф посчитал нужным рассказать. С другой стороны, Гражемид только что перед всеми орочьими ханами объявил Сарефа другом своего Ханства. И если всего час спустя орки прознают, что Сареф начал подозревать Гражемида в подобном — то за такое оскорбление от друга Ханства его вполне могли попытаться пришить на месте. Так что этот разговор стоило отложить до лучших времён, когда они окажутся на нейтральной территории. Сареф твёрдо был уверен, что чем дольше он будет скрывать информацию о Мёртвом Короле воров и о том, какие у него с ним отношения, тем лучше будет для всех них.

— Вы лучше сами расскажите, что с вами происходило. Как вам удалось увести орков так далеко от крепости?

— Да что там, — Бреннер махнул рукой, — Эмерс придумал какую-то странную бомбу. Намешал из всех своих склянок какую-то бурду и спрятал у себя в куртке. Ну, мы его ведём типа связанного, и орки такие, как увидели его, так у них в глазах кучи золота заблестели, вот зуб даю. То, что им этот дракон пообещал, оно ж только для верхушки Ханства, все эти привилегии, права, признание и прочая муть. А простым парням же, как обычно, фигу без масла сосать. А тут такой улов. Пустили нас к себе, а потом Эмерс свою эту склянку кааак выдал… не поверишь, радиусом метров на десять всех разбросало. А потом ещё бомбу накинул на бочку, из которой они то ли пиво лакали, то ли вино… и вот после этого они так взбесились, что ринулись за нами, как миленькие, полным составом. Правда, вот Эргенаша подранили разок, да Эмерса пару раз, и думали, что не уйдём… но нет, мы там пару ловушек своих заранее приготовили, так что ушли. Ну а дальше что… часа через два основная масса, конечно, поняла, что протупила, и развернулась обратно в крепость, но вот десяток жадных придурков прям дня два нас гнал. Ну а там… понятное дело, Эмерс вывел нас прямо на отряд своего отца. Его парни этих голубчиков быстро переловили, и те, как милые, послушные и славные ребята, охотно рассказали нам, где, что куда и как быстро. Так что им оставили жизнь и даже почти не били. Ну… ночью я странный шум слышал у них в палатках… но это неважно. Хотя, конечно, когда мы в один момент увидели, как вы на волоске о смерти повисли… хотели обратно поворачивать, да сдюжили вы, слава всему.

— Я всё равно не уверен, что это была хорошая идея, Сареф, — покачал головой Эргенаш, — по правде говоря, ты больше остался в проигрыше после всего этого. Ты пережил чудовищный риск. И ты остался без Часов Антиквара.

— Эргенаш, ты не хуже меня знаешь, что прежде, чем сад приносит плоды, в нём сначала надо посадить семена. Мне завтра во Всесистемных Состязаниях не выступать, так какой смысл держаться за эти артефакты? У меня полно времени, чтобы добыть новые, даже в несколько комплектов. И с Рукой тоже ничего не случилось.

— Всё равно, Сареф, — упрямо заявил стревлог, — я настаиваю, чтобы ты больше не влезал в такие передряги. Вот когда пройдут следующие Всесистемные Состязания — тогда хоть в вулкан солдатиком прыгай.

Сареф подумал о том, как отреагирует Эргенаш на то, что отсюда они едут прямиком в поместье клана Зинтерра, и ему даже стало жаль стревлога. Воистину, для ящера было огромным испытанием пребывание в команде Сарефа. С другой стороны, он предупреждал, что не будет сидеть четыре года под замком, и стревлог вроде как должен был понимать, на что подписывается.

После того, как они завершили обмен новостями, и Сареф, наконец, смог прилечь и уделить себе время (во время пребывания в крепости было столько дел, что Сареф едва выделял себе 5-6 часов на отдых), он немедленно открыл своё Системное окно, потому что столь страшное и рискованное приключение не могло не принести свои плоды…

Внимание! Умение Власть Жизни повышается до Серебряного Качества! Умение исцеляет 25% здоровья цели, применяется сквозь Молчание и в состоянии При Смерти. Может сработать на умершую цель, с момента смерти которой прошло не более 80 секунд. Цель воскреснет с 50% здоровья, а умение уйдёт на десятикратную перезарядку. (Стоимость 80, откат 80)

Внимание! Получено 2 Пункта Опыта.

К сожалению, это было единственное умение, которое поднялось в качестве. И, посмотрев свою текущую строку Опыта, Сареф увидел, что до повышения следующего уровня ему нужно ещё целых 8 Пунктов. К сожалению, строку Пунктов Опыта дальше 10 уровня он никогда не учил, так как за время своего обучения был уверен, что никогда не поднимется выше девятого уровня. Так что до более высоких уровней и новых Пунктов Развития ему было ещё пилить и пилить.

Впрочем, сейчас его это мало беспокоило. Ведь у него было целых три Высших Пункта Развития, а это значит, что было самое время пройтись по своим Талантам Полуторного Совершеннолетия. Конечно, с одной стороны, они и так уже были достаточно сильны… но, с другой, сделать свои базовые пассивные умения ещё сильнее лишним никогда не будет.

Талант Полуторного Совершеннолетия Убеждение! Попытка Потратить Пункт Развития.

Парирование Воли. Если вы в бою успешно воспротивились чужому Убеждению, Угрозе, Уговорам или Провокации, вы дополнительно восстановите 10% от запаса выносливости. (Может сработать раз в 30 секунд)

Рык повелителя. Если вы в бою успешно примените Угрозу, Убеждение, Уговоры или Провокацию, следующая атака этого противника по вам не нанесёт урона. (Может сработать раз в 60 секунд)

Сареф задумался. Парирование Воли звучало очень сильно. Особенно с учётом того, что из-за новой способности на второй шанс часто будут возникать ситуации, когда он останется без выносливости, и дополнительный её источник был бы совсем не лишним.

С другой стороны, и Рык повелителя в схватке один на один был бы вполне неплох. Снизить мощь любой атаки до нуля… и крайне неприятно удивить этим своего соперника. Да и условие срабатывания было куда более удобным. Применять Убеждение самому было куда выгоднее, чем ждать, пока этим же Убеждением начнут давить тебя. И всё же Сареф решил пока не спешить. Сперва стоило изучить все предлагаемые варианты улучшений, и только потом делать выбор.

Зеркало Боли. Попытка потратить Высший Пункт Развития.

Зеркальные Силы. Если Зеркало Боли сработало и вернуло противнику урон, то оно восстановит вам выносливость в этом же значении.

Танец теней. Каждый раз, когда у вас срабатывает Зеркало Боли, вы создаёте свою зеркальную копию, которая постоянно провоцирует на атаку других врагов, имеет ваш запас здоровья в 10% и является приоритетной целью для ненаправленных или снарядных способностей. Одновременно может существовать только одна зеркальная копия.

Подумав, Сареф решил, что Танец Теней было даже чуточку лучшим усилением, чем Зеркальные Силы. Но если рассматривать предлагаемые умения в связке, то взятие Зеркальных Сил позволит ему взять Рык Повелителя, чтобы нивелировать атаки врагов. Потому что… всего одна зеркальная копия, которая будет оттягивать на себя один случайных удар или снаряд… лучше Сареф будет контролировать при помощи Рыка Повелителя подобное сам.

Самопознание. Попытка потратить Пункт Развития.

Контроль энергий. Регенерация здоровья и запаса выносливости в бою увеличена на 50%.

Давление воли. Сила воли теперь будет влиять на силу ваших критических ударов, повышая её на 0,5% за каждую единицу Силы Воли.

Вот этот выбор Сарефа откровенно разочаровал. Ни одно, ни другое явно не стоили Высшего Пункта Развития. Естественная регенерация сил в бою была слишком спорным пунктом, пользу от которого можно было просто не успеть ощутить. А силы критического удара у него и так достаточно. Сейчас его критические удары били с силой в 191%, что и так было очень много. Лишние 15% здесь большой погоды не сделают. Вот если бы речь шла за шанс критического удара…

— Хозяин, — внезапно подал голос Хим, — а вы попробуйте вложить Пункт Развития в какое-нибудь из умений. То, что Пункт Развития Высший, не значит, что его надо тратить именно на Талант. Напротив, Высший Пункт развития может спровоцировать куда более сильные варианты способности, нежели Средний и, уж тем более, Низший.

Звучало это вполне здраво. И, как минимум, у него было две способности, которые из-за недолгого срока существования были базового качества, и в которые он почти ничего не вложил. Так что, возможно, Талант Самопознание пока стоило оставить в покое. Он и так почти полностью перекрыл ему все проблемы с живучестью, и в этом направлении пока можно было не вкладываться. А вот на новые способности внимание обратить стоило.

Призрачное возмездие. Попытка потратить Высший Пункт Развития.

Магнит. В призрачном состоянии вы притягиваете и поглощаете все снаряды и ненаправленные атаки.

Второе дыхание. После завершения действия умения ваш минимальный уровень выносливости будет не меньше 25%.

Второй вариант был очень даже привлекателен. Потому что, по крайней мере, на данном этапе, восстановление здоровья с этим умением было сопряжено с тем, что под конец его действия он оставался совсем без сил. И эту уязвимость очень хотелось закрыть. Первый же вариант был не столь интересен. Да, в какой-то массовой заварушке он мог при помощи этого усиления прикрыть свою группу… но с перезарядкой в 600 секунд польза от него была сомнительная.

Тёмная Фаза. Попытка потратить Пункт Развития.

Снаряд дальнего действия. Если сгусток тьмы проходит максимально возможное расстояние, то каждый враг, задетый этой способностью, получит 50% чистого урона в размере от потраченной выносливости.

Многозарядность. Умение получает 3 заряда. Каждый заряд имеет 50% базовой дальности действия умения и перезаряжается 80 секунд.

Сареф понял, что второй вариант — это именно то, что ему нужно! Первое, конечно, звучало очень сильно и, вопреки кажущейся сложности, было вполне реализуемо. Потому что возможностей зафиксировать врага на месте было более, чем достаточно. То же Силовое Поле, к примеру. Но… для этой цели у него уже был заряженный выстрел от Тёмного Взвода, который стоил по выносливости куда меньше. А вот второе… стоит признать, что не так уж и трудно предугадать, куда ты телепортируешься по прямой со своей способностью один-единственный раз. А вот 3 заряда… 3 заряда уже добавляли в бою куда больше вариативности.

В итоге, подумав, Сареф на данный момент отказался от возможности усиливать Таланты. В частности, потому что усиление от Зеркала Боли с лихвой перекрывало усиление от Призрачного возмездия. Ведь для того, чтобы закрыть уязвимость от низкого запаса сил после Возмездия, он и хотел взять восстановление от срабатывания Зеркала Боли. Но если уж Система столь любезно закрывает эту уязвимость напрямую, глупо тратить ресурсы и дальше.

Да и Рык Повелителя, если разобраться, выглядел не таким уж и полезным. У него была Целевая Метка со встроенными промахами, у него была Хватка Стужи, которая в текущем виде в течение 4-х секунд снижала получаемый урон на 90%, и в бою один на один этого было более чем достаточно. В бою с нормальным соперником, естественно, а не с перекачанным мутантом по типу Бэйзина. В итоге Сареф взял Второе Дыхание для Призрачного Возмездия и Многозарядность для Тёмной Фазы. А ещё один Пункт Развития он решил приберечь. Потому что сейчас ему предстояло сделать не менее важную вещь…

Мутная Радужная Эссенция. Сареф помнил, что умение, которое можно ею усилить, выбиралось случайно из числа золотых. Перед Состязаниями у Сарефа было 4 Золотых умения: Первая Помощь, Дробящая Темница, Повелитель удачи и Демоническое зрение. Теперь же Повелитель удачи ушёл в Архив, Первая помощь стала частью Власти Жизни… и сейчас у Сарефа было всего 2 Золотых Умения. И, стоило признать, что именно сейчас был самый подходящий момент потратить Радужную Эссенцию, потому что дальше Золотых умений у него будет только больше. И, в принципе, Сареф готов был вложиться и в Зрение, и в Темницу. Достав Эссенцию, он глубоко вздохнул и сжал её в своих руках. Перед ним тотчас появилось Системное окно:

Внимание! Попытка потратить Мутную Радужную эссенцию! Одному из ваших Золотых умений в случайном порядке будет предложено одно из двух усилений Радужного качества. От обоих усилений можно будет отказаться, но Радужная Эссенция не будет возвращена! Потратить Радужную Эссенцию?

Сареф с замиранием сердца подтвердил этот запрос. И с огромным волнением принялся ждать, на что же падёт выбор Системы…

Глава 4

Внимание! Умение Демоническое Зрение поглощает Мутную Радужную Эссенцию. Выберите один из вариантов усиления способности:

Дыхание силы. Теперь включённое Демоническое зрение не расходует, а восстанавливает выносливость. Восстановление выносливости увеличено на 5 единиц в секунду, если вы двигаетесь, и на 10 единиц выносливости в секунду, если вы стоите на месте.

Призыв демона. Умение меняет направление и приобретает Обычное качества. Теперь включение умения вызывает вашего демона, даруя ему физическое воплощение. Воплощённый демон имеет здоровье и выносливость в размере 30% от ваших собственных и 4 случайных огненных умения (3 активных и 1 пассивное). Вы теряете возможность видеть за препятствиями, однако аура каждого живого существа, которое находится в радиусе 10 метров от вас или в радиусе 5 метров от вашего питомца, будет подсвечена и вам, и вашему демону. Умение расходует 5 выносливости в секунду, если вы стоите на месте, и 10 выносливости, если вы двигаетесь. Если питомец умирает, вы мгновенно теряете всю свою выносливость, а умение уходит на перезарядку в 180 секунд.

Сареф наблюдал за этими вариантами, буквально затаив дыхание. Мутная Радужная Эссенция давала поистине душераздирающий выбор. С одной стороны, Дыхание Силы было идеальным вариантом, с которым он больше ни при каких обстоятельствах не останется без выносливости. Но, с другой стороны, Призыв Демона…

Наверное, не стоило удивляться тому, что возможности Радужных Эссенций значительно превосходили даже возможности Высших Пунктов Развития. И Радужная Эссенция вполне могла полностью изменить умение… даже вот так. Да и потом… Хим верно служил ему с самого момента их знакомства. И да… этот вектор развития выглядит очень нестабильным и рискованным… но разве не в том смысл, чтобы однажды позволить его демону набраться сил и стать полноценной боевой единицей? И вот тогда, когда его враги будут знать, что их всегда, при любых обстоятельствах, как минимум двое… вот тогда очень многие будут вынуждены придержать свои амбиции. Не говоря уже о том, что он обещал Химу, что однажды щедро вознаградит его за верную и преданную службу. Так почему было не начать с этого?

Не говоря уже о том, что это усиление идеально впишется в его легенду, если уж он действительно собирается в клан Зинтерра. Ведь как всё якобы удачно складывается: Сареф столкнулся с драконом, убил его и теперь ищет убежища… Сареф впервые научился призывать своего демона, и теперь он ищет учителей… Ооо, да если он придёт к демонам с такой легендой и проявит совсем немного смирения и покорности судьбе, то он так насытит их самолюбие, то им и в голову не придёт предположить, что это — лишь очередная игра Сарефа, которая ведётся исключительно в его собственных интересах.

— Вы в этом уверены, хозяин? — тихо спросил Хим, — вы очень рискуете, выбирая именно это усиление. Особенно сейчас, когда вам совсем скоро придётся так рисковать. Я… я пойму, если вы не станете этого делать.

— Да когда нам ещё выпадет такой шанс, Хим, — спросил в ответ Сареф, — Чистую Радужную Эссенцию я уже нигде больше не достану. А Мутная… даже если мне такая и достанется, нет никаких гарантий, что она не уйдёт в другое умение. А что до рисков… Что за удовольствие без щепотки риска, в конце концов?

— Вы говорите прямо, как Кейя, хозяин, — заметил хилереми.

— Ну а что поделать? — мысленно пожал плечами Сареф, — жизнь моя так складывается, что один риск идёт за другим. И если от них нельзя избавиться, значит, надо получать от них удовольствие. Не переживай, — успокаивающе добавил он Химу, — я не жду от тебя никаких боевых подвигов немедленно. И всё же мне хотелось бы начать этот путь как можно раньше. Потому что если мы его пройдём… то в его конце, уверен, нас ждут такие награды, о которые другие и мечтать не смели.

— Ну, если вы точно уверены в этом, хозяин, — ещё тише отозвался Хим, — то я, конечно же, согласен. Потому что это то, о чём мечтает каждый хилереми: однажды получить живое физическое воплощение и иметь возможность защитить своего хозяина непосредственно в бою.

— Тогда… решено.

Внимание! Умение Демоническое Зрение изменено на умение Призыв Демона и приобретает Обычное качество. Воплощённый демон имеет 30% от вашего запаса здоровья и выносливости и 4 случайных огненных умения. Включённое умение подсвечивает ауру каждого живого существа в радиусе 10 метров от вас и 5 метров от вашего демона. Расходует 10 выносливости в секунду при движении и 5 выносливости в секунду при неподвижности. Если питомец умирает, вы теряете всю свою выносливость, а умение уходит на перезарядку в 180 секунд.

— Здорово, — прошептал Хим внутри головы Сарефа, — хозяин, а вы можете… использовать его прямо сейчас? Я… я очень хочу ощутить, каково это…

Поднявшись на ноги, Сареф вызвал строку умений и выбрал новую способность, которая в строке шла под первым номером.

— Призыв демона!

В этот момент время замедлилось, и он испытал жгучее желание сконцентрироваться на какой-либо точке. Поняв, что именно так умение требует от него зафиксировать место, в которой появится Хим, он послушно посмотрел в центр палатки. И…

Эффект от этого был совершенно неожиданный. Сарефу показалось, что его голову внезапно стянули стальные обручи. Больно, как ни странно, не было, но появилось удушающее чувство обездвиживания. И хотя оно длилось всего секунду, для того, чтобы напугать Сарефа, оказалось достаточно и этого.

Мало того, внезапно Сарефу стало тяжело дышать. Открыв Системное окно, он с неприятным удивлением отметил, что естественная регенерация выносливости в этом режиме не работает. То есть, в связи с тем, что он стоит на месте, его запас сил падает на 5 пунктов каждую секунду.

Но зато в центре палатки появился, наконец, Хим. Он был немножко больше того раза, когда ему пришлось с помощью Стива воплощать Хима, чтобы вылечить от драконьих атак. Тогда он был в длину 20, может быть, 25 сантиметров. А в этот раз он был ростом сантиметров 40, а то и немножко больше. Одеждой ему всё так же служили штанишки, вот только сейчас они были не синего, а серого цвета. Но хилереми это не волновало. Он с полным восторгом осматривал своё тело, свои лапы, ощупывал свою мордочку. И было это до того мило и трогательно, что Сареф против своей воли улыбнулся, даже не обращая внимания на то, что с непривычки он начинает чувствовать уколы в сердце.

А тем временем Хим поднял правую лапку… и посмотрел куда-то перед собой. После чего с его мордочки скатилась слеза.

— Системное окно… у меня есть собственное Системное окно, — ошалевшим от счастья голосом бормотал он, — хозяин, спасибо, спасибо вам! Это самый лучший день в моей жизни с тех пор, как вы позволили мне служить вам!

— Да… классно, — стараясь не выдавать своего тяжёлого дыхания, Сареф присел обратно, — и… что? Какие там… у тебя способности?

— Да пока ничего необычного, хозяин. Сильная и быстрая струя огня, огненный шар и огненная стрела. Ну и пассивное умение. На 25% больше урона от огненных способностей и 25% устойчивости к огненному урону. Но, хозяин, у меня появилась своя строка умений! Вы не представляете, как я счастлив, — он подбежал к его ногам и отвесил Сарефу низкий поклон, — спасибо, хозяин, спасибо вам за такой дар! Обещаю, я буду изо всех сил стараться и тренироваться, чтобы как можно быстрее стать самым сильным!

В этот момент случилось непредвиденное. Полог палатки приоткрылся, и внутрь вошла Кейя.

— Да что за шум отсюда? — сердито спросила она, — ты тут что, сам с собой разговари…

Она оборвалась на полуслове, увидев Хима. Тот при виде Кейи тоже ужасно смутился. И совершенно неожиданно исчез сам, хотя Сареф и не отменял умения. Но дышать сразу стало легче, и уколы в сердце прошли. Но Сарефа это не волновало. Скорее всего, издержки первого вызова. В конце концов, хилереми — это далеко не самый обычный питомец. Сейчас важно было то, что Кейя пришла сюда… и они остались практически один на один.

— Это… это что сейчас такое было? — упавшим голосом спросила полуэльфийка, — ты что… уже научился вызывать своего демона? Вот так просто, без тренировок, без ничего?

— А почему тебя это так интересует? — мрачно спросил Сареф, совершенно недовольный тем, что его прервали в настолько личный момент, — ты вроде как потеряла ко мне интерес после того, как получила своё. А теперь вдруг снова заинтересовалась?

— Что.. о чём ты таком говоришь? — опешила Кейя, — да что на тебя нашло?

— Это на тебя что нашло, я хотел бы спросить? — взорвался Сареф, — мы с тобой тогда…весьма мило провели время. И после этого тебя, как отрезало. Все четыре дня ты не позволила мне просто поговорить с тобой! Что я должен был подумать?

— А что я должна была подумать, когда это трепло Сегрун рассказал о том, чем я занималась? — неожиданно ещё больше обозлилась Кейя, — да, представь себе, я развлекалась тем, что соблазняла мужиков на спор. И вполне небезуспешно, поверь, статистика весьма высока. И хочешь сказать, что тебя это вообще не волнует?

— Ты что, с ума сошла? — теперь и Сареф не на шутку вспылил, — то есть, по-твоему, я после этого должен был обидеться, что ты до меня, видите ли, с кем-то спала, и обругать тебя самыми грязными словами? У меня башка на месте, и я прекрасно понимаю, что ты никому не приносила целибат, и тебе нужен был секс! Но ведь важно то, что происходит сейчас, а не то, что происходило тогда. У меня до тебя тоже были женщины… женщина… и то лучше бы её не было… но ведь тебя же это не остановило.

Кейю эта отповедь буквально ошарашила. После чего она опустила взгляд. Потом подняла, и даже открыла было рот и подняла руку, но внезапно сама себя оборвала. И самым несчастным голосом сказала:

— Нет, Сареф… Пожалуйста… не надо вот так это делать. Я знаю, о чём ты разговаривал с Бреннером… и, поверь, он прав куда больше, чем тебе кажется. Я знаю, что тебе нужно, и я знаю, что не смогу тебе этого дать. Ну, то есть… если тебе нужен секс, то против этого я ничего не имею, но… не надо уводить это слишком глубоко. Потому что Бреннер прав гораздо больше, чем…

— Да сколько можно?! — Сареф не выдержал и, подскочив к Кейе, схватил её за руки, — Бреннер то сказал, Сегрун это сказал… да какая разница?! Кейя, да ты посмотри на себя! Ты прошла такой длинный и трудный путь! Ты столько всего вынесла и пережила! Ты выдержала там, где сломался бы кто угодно! Неужели после всего этого для тебя до сих пор важнее то, что о тебе думают другие, чем то, что ты сама о себе думаешь?!

Ответом на это стало то, что Кейя, вырвав свои запястья из его рук, вызвала свой клинок и в ярости поднесла его к горлу Сарефа. Тот же, посмотрев на это, лишь слабо улыбнулся.

— Ну, если тебе это кажется лучшим решением проблемы — действуй.

Кейя вспыхнула и, повернув лезвие катаны плашмя, изо всех сил толкнула Сарефа клинком в грудь и опрометью вылетела из палатки. Сареф же, у которого от этого падения снова сбило дыхание, только бессильно стукнул кулаком по земле. Да что с ними такое? Он же собирался с ней нормально поговоришь, а по итогу они только разругались ещё больше. И это при том, что Сареф всегда считал себя очень сдержанным и спокойным. Ну кто же знал, что Кейе взбредёт в голову ворваться сюда именно в тот момент, когда он будет тренироваться вызывать Хима.

— Вы… вы не переживайте, хозяин, — внезапно сказал демонёнок, — да, несмотря на то, что это было неприятно… зато вы объяснились. Уж как получилось, но объяснились. После того, как вы оба остынете, то сумеете поговорить ещё раз. Я уверен, что у вас всё будет хорошо.

— Но почему всё это вообще происходил, Хим? Я же ничего не сделал!

— Это не совсем так, хозяин. Вы всё-таки утаили от неё информацию о Мёртвом Короле воров, и она это чувствует. Кроме того, вы взяли на себя долг за её жизнь — и это она тоже чувствует. При этом она не может себе этого объяснить, но такие тонкие Системные нити трудно не чувствовать. И вот она понимает, что чего-то не знает, а вы молчите и не хотите говорить. Поэтому я посоветую вам отложить этот разговор до того, как вы расскажете спутникам, как вы спаслись от этого дракона, и почему вам так надо на Севроганд. И тогда, уверен, она всё поймёт.

— Дай-то Система, Хим, — хмуро подумал Сареф, — дай-то Система…

Глава 5

До Ханства Поющей ночи они добрались за всего 8 дней. Это при том, что большую часть пути они шли пешком, хотя и минимально нагруженные. Улучив момент, Сареф свёл всем Метки Теневого Символа, выругав себя за то, что не догадался сделать этого ещё в крепости. С другой стороны, в крепости были только он и Кейя, а для Эмерса, Эргенаша и Бреннера всё равно пришлось бы искать дополнительную возможность. Конечно, Сареф был уверен, что Гражемид и без того догадывался, чьей помощью они воспользовались, чтобы так быстро и эффективно проникнуть на территорию Ханства Мародёров… и всё же стоило хотя бы формально позволить ему остаться в неведении.

— Уф, — сказал Эмерс, когда Сареф свёл с него Метку, — наконец-то. Как бы мне хотелось верить, что после этого мои дела с Лилушем окончены навсегда. Особенно теперь, когда у меня, наконец, есть Часы.

— Не думаю, парень, — покачал головой Бреннер, — такие, как он, никаких контактов не забывают. А ты ещё и нанёс ему такое унизительное поражение и заставил поработать на себя. Сейчас он, конечно, понимает, что это было исполнением сделки, но чем дальше, тем больше он будет пребывать в уверенности, что оказал тебе услугу, и за это его стоило бы отблагодарить.

— Да знаю я, — фыркнул Эмерс, — так что, наверное, даже хорошо, что не я старший сын в нашей семье. Если Ханом станет мой старший брат — то Лилушу на землях нашего Ханства и ловить особо будет нечего.

Наконец, по прибытии в город Сареф и его спутники сумели разойтись с Гражемидом, поблагодарив его за всю ту помощь, что он им оказал. Эмерс так же сказал Сарефу, что если он надумает воспользоваться его помощью — ему достаточно после подачи заявки связаться с Ханом при согласовании и попросить его связаться с ним. И тогда всего через сутки Эмерс прибудет туда, где Сареф собирается организовывать поход.

В конце концов, они остановились в одном из постоялых дворов, и когда они, поев, направились отдыхать, Сареф обратился к спутникам:

— Послушайте, — неловко начал он, — мне надо сказать вам кое-что важное. И… вам это не очень понравится.

— Да ладно, — хмыкнула Кейя, которая за все эти восемь дней старательно избегала Сарефа, — я и так догадалась, что ты рассказал нам не всё.

— Этому есть веская причина, — твёрдо продолжал Сареф, — дело в том, что… тогда, когда мы почти проиграли Бэйзину, положение спас… Мёртвый Король воров.

— Кто-кто-кто-кто? — Кейя не поверила своим ушам, — это что, такая тупая шутка?

— Если бы, — вздохнул Бреннер. Гном, вероятно, моментально сложил всё в голове, и для него уже не было секретом, для чего Сарефу вдруг так внезапно понадобилось обратно на Севроганд.

— Дело в том, — Сареф чуть виновато посмотрел на Кейю и Эргенаша, который тоже выглядел так, словно отказывался верить услышанному, — что вы не знаете кое-каких деталей. Дело в том, что когда мы шли от Магмового Арбалетчика в Дигавин, то встретили там кое-кого…

Сареф пересказал свою встречу с демоном Зинтерры, которую прервал Мёртвый Король воров. А так же о сделке, которую они заключили.

— Тогда как тебе удалось от неё уклониться? — спросил Эргенаш.

— Потому что Мёртвый Король воров дал мне на это срок в три года. Ну и, поскольку формально сделка частично провалилась, так как тогда я был неспособен носить это кольцо, то и давления по этой сделке никакого не было. Я вполне мог заняться этим через год или два.

— А после своей помощи вам, я так понимаю, он потребовал, чтобы ты занялся этим немедленно? — уточнил Бреннер.

— В точку. Поэтому мне и нужно попасть в поместье клана Зинтерра.

— Святая Система… так, это шутка, этого ничего не происходит, — Эргенаш внезапно схватил себя за виски, — это всё просто шутка, дурацкая шутка, Сареф, скажи, пожалуйста, что тебе не надо ехать в ЧЁРТОВО ПОМЕСТЬЕ С ЧЁРТОВОЙ КУЧЕЙ ДЕМОНОВ!!!

— К сожалению, это не шутка, и, к сожалению, мне надо ехать в чёртово поместье с чёртовой кучей демонов, — сочувственно улыбнувшись, сказал Сареф.

— Да твою ж Системное налево! — выругался Эргенаш, — мы только-только отошли от этой истории! От такого чудовищного риска! Вы с Кейей чудом остались живы! И теперь ты хочешь нырнуть с головой в омут с новыми проблемами?

— У меня нет выбора, — пожал плечами Сареф, — если я откажусь — в любой момент может появиться Мёртвый Король воров и предъявить мне и Кейе за наши жизни. И только Система знает, что он от нас потребует.

— Это не имеет значения! Эта сделка тебе не по шансам, Сареф! — не успокаивался стревлог, — ты, конечно, чертовски сильный и чертовски везучий, но даже ты не можешь просто проникнуть в поместье Зинтерра и что-то там намутить! Ты мгновенно окажешься в руках гранд-мастера Зинтерры, и после этого я даже не уверен, будет тебе лучше сдохнуть или остаться в живых!

— Эргенаш, а тебе не кажется, что ты мыслишь несколько прямолинейно? — спросил стревлога Сареф, надеясь его успокоить. Вот только неожиданно он добился этими словами ровно противоположного эффекта.

— Да как ты смеешь! — стревлог поднялся на ноги и ткнул пальцем в Сарефа, всей своей позой выражая крайнее оскорбление, — я больше десяти лет находил общий язык с главами кланов, чтобы выкупать места своим братьям на Состязания! Мне порой приходилось вести дела с такими мразями и подонками, перед которыми померкнет даже твой драгоценный дядюшка! И ты после этого будешь говоришь мне о прямолинейности?

— Я… вообще-то всего лишь хотел спросить, с чего ты взял, что туда мы так же будем проникать тайно? Мы придём туда в гости. Я, как действующий Чемпион, и вы, как мои спутники. Между прочим, после победы на Состязаниях гранд-мастер Зинтерры приглашал меня в гости. Вот я и воспользуюсь этим предложением.

— Что вот так… вот так просто? — хмыкнула Кейя, — Сареф, то, что демоны злые, бешеные и прямолинейные, не означает, что они идиоты. Тебя раскусят в два счёта.

— С чего ты взяла? — спросил её Сареф, — естественно, мы не станем сразу с порога бросать в них сферу Короля воров. Нет, мы обставим наше появление вежливо и в рамках правил. Кроме того, я думаю, что там можно будет немного задержаться.

— И ты думаешь, они так просто это позволят? — уточнила полуэльфийка, которую, судя по её воодушевлению, неожиданно начинала захватывать эта перспектива.

— Ну так… для этого создаются вполне хорошие условия, — пожал плечами Сареф, — во-первых, совсем скоро наступит зима, и надо бы её где-то переждать. Уверен, поместье демонов, которые привыкли жить на севере в постоянном холоде, для этого не худшее место. Во-вторых… так уж получилось, что я убил дракона. Да, в целях самозащиты, да, не своими руками… но если правильно донести эту информацию демонам, то будет вполне логично выглядеть, что я ищу убежища. Ну и, в-третьих… я научился вызывать своего демона, но делаю это ещё очень плохо. Что вполне естественно добавит нашей легенде правдивости, ведь я ищу не только убежище, но и наставников. Так что да… если уж мне придётся переться в поместье демонов, я желаю извлечь из этого все возможные выгоды.

— А как же твоя сделка с Королём воров? Неужели он будет столько ждать? — не поверил стревлог.

— А у него нет другого выбора. В нашей сделке не звучало условия: доставить эту сферу демонам как можно быстрее даже ценой своей собственной жизни. Так что вот… мы закончили здесь свои дела, и я, как и было обещано, тут же отправляюсь в клан Зинтерра. Ну а уж на месте я буду думать, как сдержать слово, и при этом не подставиться.

— Ну… хорошо, — нехотя сказал Эргенаш, вероятно, находя этот плане не совсем самоубийственным, — и как ты собираешься туда добираться?

— Вот об этом я и хотел бы с вами поговорить, — тут же ответил Сареф, — самый простой способ — сесть на корабль, как мне кажется.

— Отсюда на Зинтерру корабли не плавают, — Эргенаш, наверняка имея огромный опыт в перемещениях по всем материкам, живо включился в обсуждение и, достав из Инвентаря карту, расстелил её на столе и ткнул пальцем, — тебе придётся делать пересадку на Архипелаге Морских Львов вот здесь. И то, имей в виду, что непосредственно в клан Зинтерра никто не плавает. Большинство судов плавает в клан Ниафрост, там запасается припасами, и потом направляются к гномам на Скеллихарт. В лучшем случае мы найдём судно, которое привезёт нас в клан Уайтхолл. А оттуда уже своими ногами.

— Да, — кивнул Сареф, — вот только здесь есть одна крайне обширная проблема, — он ткнул пальцем на территорию клана Айон, почти добрая половина границ которого приходилась на побережье с Вёсельным морем, — драконы могут почувствовать меня так близко. И им ничего не будет стоить взять это судно в оборот и выдернуть меня оттуда. Нет, мимо земель клана Айон мы не поплывём ни при каких условиях.

— Что же тогда предлагаешь ты? — поинтересовался стревлог.

— А почему мы не можем поплыть по другой стороне? Вот отсюда, с другой стороны обходим пустыню, и дальше, мимо клана Эшли, клана Кайто, клана Фаренгейт…

— Сареф, это самоубийство. В этих кланах нет портовых городов, потому что там хозяйничают пираты. Причём такого уровня, что даже фиолетовую категорию безопасности могут погасить. Поэтому ты не найдёшь ни одно судно, которое за какие бы то ни было деньги согласится пойти этим маршрутом.

— И что, — для Сарефа эта информация стала крайне неприятным сюрпризом, — никаких других путей нет?

— Почему же? — Кейя тоже подошла к карте, — мы в любом случае можем добраться до Архипелага Морских Львов. А потом найти или переправу, или портальщиков, которые забросят нас на южное побережье Севроганда. Там это дело наверняка поставлено на поток, так что нам не составит никакого труда за умеренную сумму попасть на территорию клана Парсент. Или, если ты так хочешь держаться от драконов подальше, на земли клана Ювенаро или Вальмонт.

— Или на земли клана Ондеро, — Сареф внезапно вспомнил о том, что Бэйзин говорил о его матери, и понял, что ему жизненно необходимо поговорить с ней об этом, — да, это нам подходит. Заглянем в клан Ондеро, а потом или наймём экипаж, или пойдём своим ходом.

— Сареф, с тобой всё в порядке? — внезапно спросил его Бреннер, причём крайне деликатно.

— Да, — резко ответил он, — а с чего ты решил это спросить?

— Да просто… у тебя руки трясутся, — неловко сказал гном.

Опустив взгляд, Сареф заметил, что Бреннер прав. Мысли о предательстве матери снова заставили его потерять над собой контроль.

— Сареф, — успокаивающе сказал Бреннер, — нет ничего стыдного в том, что ты ещё раз хочешь увидеться со своей мамой. Если уж нам всё равно по пути…

— Дело не только в этом, — мрачно ответил Сареф, — просто… ты же помнишь, как драконы чуть не поймали нас там?

— Конечно, — хмыкнул гном, — такое не скоро забудешь.

— Так вот этот дракон, которого мы убили… перед тем, как объявился Мёртвый Король воров, он обмолвился о том, что… это она пропустила их в поместье Ондеро.

Наступила тишина. Потом стревлог заговорил настолько мягким и деликатным голосом, которого Сареф от него ещё не слышал:

— Сареф… ты же понимаешь, что этот дракон был твоим врагом? Который любой ценой должен был поймать тебя, подчинить своей воле и привести в клан Айон верным, послушным и безропотным рабом?

— Да, — кивнул тот.

— Тогда почему ты ему веришь? Да и потом, твоя мать потом лично надрала ему задницу и вышвырнула прочь. Ты хоть понимаешь, как это тупо выглядит?

— А как тогда драконы не только узнали, где меня искать, но и проникли туда, куда проникнуть в принципе нельзя?

— Вот об этом и спросишь у своей мамы, когда мы прибудем в поместье Ондеро. Наверняка они провели расследование и поймали предателя. А вот это я лично считаю грязной ложью, которой этот дракон хотел вывести тебя из себя.

Сареф кивнул. В этой истории всё равно оставалось слишком много нестыковок, и ему очень хотелось узнать всю правду. И ему до чёртиков хотелось верить, что это действительно была всего лишь ложь, и что его мама никогда бы не стала так его предавать…

Глава 6

Сесть на корабль, действительно, не составило никакого труда. Эргенаш и Кейя взяли на себя переговоры с орочьими капитанами, которые в данный момент находились в Грвезе, и которые были бы не против за умеренную плату подобрать с собой четырёх пассажиров. И, стоило признать, эти двое в связке работали очень даже неплохо. Сначала Кейя, пользуясь своим колоссальным опытом в восемь лет, мгновенно отсекла всех неблагонадёжных орков, составив выборку в три капитана. И с ними Эргенаш уже вёл переговоры. Которые успешно окончились тем, что один из капитанов согласился прихватить их с собой всего за 20 золота. Конечно, плыть им предстояло всего 5 дней, но всё равно по меркам Сарефа это было достаточно дёшево. И, стоило признать, весьма кстати, потому что деньги у них снова заканчивались. С похода на Змеиного Царя они вынесли совсем немного, с похода на Скорпикора — и вовсе ничего из-за сорванного похода. Да, конечно, Скорпикор ему это, в некотором роде компенсировал, но денег от этого всё равно не прибавилось.

В итоге Сареф подумал, что во время пребывания на Архипелаге Морских Львов было бы весьма кстати воспользоваться своим эксклюзивным правом и сходить хотя бы на одного местного монстра пятого уровня. Потому что если уж им придётся идти в поместье демонов — это явно не стоило делать голодранцами без медной монеты за душой.

В итоге сутки спустя они сели на корабль и отбыли на Архипелаг. Капитан, с точки зрения Сарефа, выглядел немного раздражённым и сварливым, но в целом производил впечатление того, кто честно исполнит свою работу, если его не бесить и не лезть под руку. И Сареф, уже всякого успевший повидать в Системе, признавал, что даже это было весьма много.

Им выделили четыре небольших гостевых каюты, где по большей части был только один гамак, да хлипкая дверь, которая почти не защищала от внешнего шума. Конечно, за такую скромную плату не стоило ожидать роскошных гостевых кают, но это всё равно вызывало некоторое раздражение.

За эти пять дней его спутники, по большому счёту, оказались предоставлены сами себе. Эргенаш часто беседовал с моряками, и, судя по тому, как охотно они ему отвечали, им явно было приятно в компании друг друга. Бреннера Сареф по вечерам видел в обществе капитана, и пили они явно что-то крепкое. Это изрядно удивило Сарефа: капитан явно был в курсе, что Бреннер — Чёрная Легенда, но, тем не менее, они вполне сдружились.

Где в это время была Кейя, Сареф вообще не знал. Он очень рассчитывал, что после того, как Сареф честно раскроет все карты, их отношения хоть немного наладятся, но нет, всё стало ещё хуже. Впрочем, наивно было ожидать, что Кейя ничего не поймёт. Он, конечно, деликатно подметил в разговоре, что Мёртвый Король воров повесил долг жизни на них двоих, но даже она должна была догадаться, что если Сареф воскресил Короля воров, то долг жизни остался на ней одной, и Сареф взял его исполнение на себя. В итоге всё это вылилось в то, что Сареф и Кейя физически не могли оставаться один на один, и выносили присутствие друг друга только в компании с кем-то ещё. Сарефа это очень угнетало, не на это он рассчитывал, когда рассказывал друзьям всю правду. Но что он мог в этом случае сделать? Подойти к Кейе и сказать: “Слушай, прости, что я взял на себя твой долг жизни и не спросил твоего мнения. Надо было мне позволить Королю Воров предъявить его тебе в самый неподходящий момент?”

И совета спросить было тоже не у кого. Если подойти с этим вопросом к Бреннеру — тот лишь пожмёт плечами и скажет, что он предупреждал не связываться с ней, поэтому пусть с этими проблемами Сареф разбирается сам. А стревлога спрашивать тем более бесполезно. Уж он ни за что не станет в это влезать, рискуя навлечь на себя чей-то гнев и потерять место в его группе. В этом плане стревлог был такой же скользкий и неуловимый, как и на внешний вид.

В конце концов, учитывая, что делать ему на корабле особо было нечего, Сареф решил ещё раз пересмотреть свою строку умений. У него как раз оставался один Высший Пункт Развития. Сначала он хотел приберечь его, чтобы потратить сразу на усиление Радужного умения — но первый призыв Хима и дальнейший разговор с Кейей совершенно выбили его из колеи. Так, может быть, Система сейчас предложит какой-то хороший вариант для его способностей?

Умение Призыв Демона. Попытка потратить Высший Пункт Развития.

Восполняющая смерть. Если ваш демон погибнет, вы не потеряете, а восстановите всю вашу выносливость, однако умение уйдёт на двойную перезарядку.

Выслеживание. Ауры других Жителей Системы и монстров будут подсвечиваться вам ещё 5 секунд после того, как вы отмените умение, или они выйдут за радиус его действия.

Стоило признать, оба варианта были вполне неплохими. И возможность сделать смерть питомца в бою полезной, и возможность дольше отслеживать ауры врагов. Конечно, догонять ему кого-то вряд ли понадобится, хотя чего только в Системе не бывает, но как умение, благодаря которому можно будет отслеживать ловушки и засады, это звучало крайне сильно.

Рука Пересмешника. Попытка потратить Высший Пункт Развития.

Угасающая вспышка. Если умение действует на цель двое суток, то на последние сутки количество Отнятых Параметров уменьшится на 50%.

Благословление стойкости. Цель Руки Пересмешника будет удерживать на себе положительные эффекты на 10% дольше, а отрицательные — сбрасывать с себя на 10% быстрее за каждый изменённый Параметр.

Стоило признать, что теперь, когда Сареф потихоньку прикидывал, как будет выглядеть его помощь стревлогам на следующих Всесистемных Состязаниях, предлагаемые умения уже не выглядели такими бесполезными. В частности, второй вариант Эргенаш наверняка одобрит. 30% для увеличения времени действия положительных эффектов и такого же уменьшения времени действия отрицательных звучало как что-то очень сильное. Но… Состязания были только через 3,5 года, значит, надо было вкладываться в то, что позволит ему позаботиться о себе самому.

Власть Жизни. Попытка потратить Высший Пункт Развития.

Исцеление приближённых. Если вы лечите члена своей группы или питомца, вызванного вами или членами вашей группы, то перезарядка и стоимость умения сокращается на 50%. Усиление не распространяется на воскрешающий эффект способности.

Тройное лечение. Умение получает 3 заряда, каждый из которых тратит 50% от базовой стоимости выносливости, однако второй заряд будет иметь 150%, а третий заряд — 200% от базового времени восстановления. Для воскрешающего эффекта умение должно потратить 3 заряда.

Несмотря на то, что усиления звучали крайне привлекательно, Сареф задумался. Исцеление Приближённых звучало просто и полезно, а вот Тройное лечение таило в себе колоссальный подвох. Получается, если его заряды полностью уйдут на перезарядку, то для восстановления первого заряда нужно будет ждать базовые на данный момент 80 секунд. Для восстановления второго заряда — 120 секунд, то есть 150% от базового времени, а для восстановления третьего заряда — целых 160 секунд! А для того, чтобы воскресить цель, нужны все три заряда умения! И вот ситуация в бою: он потратил заряд, и ему нужно ждать 160 секунд, чтобы он восстановился. И тут кого-то из его спутников убивают, и на данный момент у него есть всего 80 секунд, чтобы его спасти. И получается, что он, обладая едва ли не самым сильным и уникальным умением во всей Системе, будет тупо стоять и смотреть, как его спутник умирает? Как же это глупо! Нет, тут точно стоит идти дальше.

Живучесть. Попытка потратить Высший Пункт Развития.

Опека Приближённых. Члены вашей группы и ваши питомцы получат 50% от действия этого пассивного умения.

Танец со смертью. Вы будете получать +3% к уклонению, устойчивости к любому типу урона, кроме Чистого, а так же шансу и силе критического удара за каждые недостающие 10% здоровья.

Сареф снова задумался. Система прямо настойчиво предлагает ему усиливать не только себя, но и свою группу. И, стоило признать, +15% к здоровью для всех буквально на пустом месте — это довольно сильно. А вот второе… несмотря на то, что звучало это красиво, для того, чтобы задействовать усиление хотя бы наполовину, нужно было потерять 50% здоровья. Нет, если бы Сареф был бойцом ближнего боя — он бы всерьёз рассмотрел этот талант… но он арбалетчик. А если уж арбалетчик со своей позиции допустил получение урона — то такие усиления его точно не спасут.

Целевая Метка. Попытка потратить Высший Пункт Развития.

Без перерыва. Если вы наложили на цель Метку, и она промахнулась по вам все 5 раз, Метка моментально обновит своё время действия.

Просвет. На время действия Метки вы видите ауру цели Метки, а так же ауры других Жителей Системы и монстров, которые находятся в радиусе 10 метров от цели Метки.

Эти варианты Сарефа заинтересовали мало. В первом случае Метка давала не гарантированные промахи, а делала промахами обычные удары. Критически удары по нему продолжали попадать, хоть и наносили обычный урон. И даже если забыть о том, что хоть какую-то пользу из этого усиления можно было извлечь исключительно в поединке один на один, единственный прошедший удар сводил весь эффект к нулю. Что до второго… у него уже был демон, с которым он получал тот же самый эффект. Так что надо было идти дальше.

Хватка Стужи. Попытка потратить Высший Пункт Развития.

Столп холода. Теперь Хватка стужи не расходится вокруг хозяина умения, а обрушивается сверху на расстояние, до которого умение было заряжено, обходя все препятствия. Хозяин умения получает полный иммунитет к холоду на 5 секунд.

Разница потенциалов. Если цель находится к вам ближе, чем 50% от радиуса действия умения, то заморозка будет длиться дольше, а если дальше, чем 50%, то урона будет получено больше, вплоть до 150% от базового значения.

Первое усиление Сареф решительно отверг, потому что от него было больше вреда, чем пользы. Напротив, именно за счёт препятствий, в роли который часто выступали враги, Сареф порой мог задействовать умение так, чтобы оно не причинило вреда его союзникам. А второе… ну, заморозить врагов, которые подкрались к нему слишком близко — это, наверное, приятно… но у него и так сейчас базовое время действия заморозки — 4 секунды. Так что… там, где не спасут 4 секунды заморозки, 6 секунд тоже вряд ли помогут. Да и урон по дальним целям не выглядело как то, за что стоило отдавать Высший Пункт Развития.

Дробящая Темница. Попытка потратить Высший Пункт Развития.

Манипулятор. Вы можете перемещать цель под действием Дробящей Темницы или Силового поля со скоростью 1 метр в секунду. Перемещение происходит на зафиксированной в момент использования умения высоте и стоит 5 единиц выносливости в секунду для Силового Поля и 10 единиц выносливости в секунду для Дробящей Темницы.

Разделение сущностей. Силовое Поле и Дробящая Темница получают свои собственные стоимость и время перезарядки и существуют независимо друг от друга в рамках одной ячейки способностей.

Первое усиление Сарефа не особо заинтересовало. Для того, чтобы переместить с собой друзей, у него теперь была Тёмная Фаза. А врагов следовало сразу и быстро побеждать, а не таскать их в Силовом Поле или Дробящей Темнице. Если бы можно было поднимать их в высоту… но умение позволяет перемещать врагов только по горизонтали. В итоге эффект выходит забавный, но не более того.

А вот второй вариант выглядел очень даже соблазнительным. Сказать по правде, Сареф уже очень давно хотел видеть эти способности отдельно друг от друга, но было жаль тратить на это целую Ячейку Способностей. И вот, наконец, Золотое Качество умения и Высший Пункт Развития открывали ему эту возможность. Конечно, он посмотрит и остальные варианты, но вот к этому вернётся обязательно!..

Тёмная Фаза. Попытка потратить Высший Пункт Развития.

Благотворное начало. Если у вас готовы все 3 заряда Тёмной Фазы, то трата первого из них восстановит вам здоровье в размере 1% за каждый пройденный метр расстояния в форме тёмного сгустка.

Замкнутый круг. Если вы последовательно используете все три заряда Тёмной Фазы, то можете без затрат выносливости вернуться на исходную позицию вне зависимости от расстояния. После этого способность будет недоступна до полного восстановления, однако время восстановления уменьшится на 50%.

Эти усиления Сарефу тоже не очень понравились. В первом случае — если бы все три заряда имели целебный эффект — этому умению цены бы не было. А так… Второй вариант тоже имел свои минусы. Во-первых, для реализации надо было все 3 раза использовать только Тёмную Фазу — а по выносливости это крайне затратно. Во-вторых, после этого способность уйдёт на полную перезарядку. Нет уж. Смысл предыдущего взятого усиления в том, чтобы у него всегда в запасе был хотя бы один заряд этой способности. Наверное, всё дело было в том, что Тёмная Фаза пока что была только Обычного качества. Поэтому существенно полезные усиления сейчас рассчитывать тоже не стоило.

Призрачное Возмездие. Попытка потратить Высший Пункт Развития.

Призрачный прицел. Во время действия способности вам возвращается модификатор шанса на критический удар в размере 25% от текущего.

Затаившийся дух. Призрачная форма будет заканчиваться на 50% медленнее, если вы будете во время её действия сохранять полную неподвижность.

Первое усиление заинтересовало Сарефа мало. Его текущий шанс на критический удар был равен 41%, то есть в призрачной форме это было 10,25%. Это было бы интересно в момент получения способности, но теперь, когда уязвимость с запасом сил уже закрыта, большой потребности в этом не было. А вот второе… нет, ну с одной стороны — 14 секунд полной неуязвимости звучало очень сильно и очень достойно. Но, с другой стороны, это означало, что он не должен ни двигаться, ни атаковать. И это полностью развяжет руки его врагу, позволяя вылечиться, перегруппироваться, сбежать, использовать расходник или откатить ключевые способности. Так что нет… среди всего предложенного выбор очевиден.

Внимание! Потрачен Высший Пункт Развития!

Внимание! Получено усиление Разделение сущностей. Силовое Поле и Дробящая Темница получают свои собственные стоимость и время перезарядки и существуют независимо друг от друга в рамках одной ячейки способностей.

Сареф был очень доволен этим усилением. Больше контроля, больше возможностей как обездвижить противников, так и подстраховать союзников. И совсем скоро он опробует эти силы на очередном легендарном монстре пятого уровня…

Глава 7

Как и было запланировано, 5 дней спустя они прибыли на Архипелаг. В Архипелаг входило 11 очень крупных островов, которые были соединены между собой постоянной морской связью. Ханство Морского Ветра, в которое они прибыли, было самым главным связующим звеном на Архипелаге, так как отсюда ходили корабли по всему южному побережью Севроганда, ну и если нужно было плыть к пустынным оркам, то это всё тоже проходило через них. Это Ханство занимало 3 острова.

Находившееся выше Ханство Кровавой Пены отвечало за торговлю с кланом Айон, а так же кланом Ниафрост и всеми торговыми нитями, которые вели через него на Скеллихарт, к гномам. Вообще стоило признать, что клан Ниафрост занимал невероятно удачное географическое положение, и соединение в себе стольких торговых путей делало его невероятно богатым кланом. По правде говоря, Сареф даже удивлялся тому, как это клан Айон, который был от них совсем немного южнее, не отнял у Ниафрост это право. Возможно, гномы просто не пожелали иметь дела с надменным Айоном напрямую. А, возможно, свой вклад внесли и демоны, которые совершенно не собирались позволять драконам получать такое экономическое преимущество. А, вполне возможно, что и всё вместе.

Третьи же, Ханство Глубинных Охотников, отвечали за торговлю со светлыми и тёмными эльфами, чей материк уходил далеко на запад. Причём светлые эльфы вообще ни с кем не контактировали. А вот тёмные, напротив, охотно приплывали торговать в Ханство Глубинных Охотников. С одной стороны, было очень трудно представить мирно торгующих эльфов и орков, но с другой… как видно, грамотно выстроенный денежный вопрос может сотворить любое чудо.

Вообще Сареф давно уже замахивался познакомиться с эльфами поближе. И, возможно, если они удачно проведут зиму у демонов, то Сареф сумеет посетить и эльфийские земли. На этот момент у него останется ещё 6 месяцев действия Чемпионского статуса, когда ни одна раса в Системе не посмеет захлопнуть дверь перед его носом и не пустить его туда, куда он пожелает пойти. А так же стоило изучить, какие монстры были у эльфов, и какие артефакты можно было добыть там.

И этот план прекрасно выстраивался с наградой, полученной у орков. Потому что если он посетит каждое подземелье пятого уровня на территории Каганатов, да ещё в компании Эмерса, который значительно повысит качество добычи, то после этого он заработает достаточно денег, чтобы у него всегда была возможность заплатить 150 золота за право пойти на монстра пятого уровня на любой территории. А затем уже выстроить план, по каким монстрам и за какими артефактами устраивать походы.

Кроме того, поближе с землями эльфов Сарефу хотелось познакомиться ещё и потому, что следующие Всесистемные Состязания, согласно расовой очерёдности, будут проходить именно на землях эльфов. И если уж ему туда в любом случае придётся ехать — хотя, сомневаться не приходилось, Эргенаш и прочие стревлоги приложат все усилия, чтобы Сареф туда попал — хотелось бы немного ознакомиться с этим местом. Благо что теперь он был полностью свободен и почти независим в плане денег. Так что перед ним были открыты все дороги. Почти… были открыты. Как только он разберётся с долгом Мёртвого Короля воров.

Разумеется, Сареф со своей группой тут же направился в местную таверну наёмников, которая отличалась жёлтой категорией безопасности. И, сходу направившись к доске объявлений, подал заявку на местное существо пятого уровня. Им оказалась Сапфировая Длань, огромная морская звезда. Вполне возможно, что этот бой будет похож на его самый первый поход, где он сражался с Драконьим Моллюском.

Как только ему в Системное окно через несколько минут пришло согласование от Хана Морского Ветра, Сареф тут же послал ответ, в котором просил прибыть сюда Эмерса. Несколько секунд спустя ему пришёл ожидаемый ответ, что Эмерс прибудет через сутки.

— Ну что, хозяин, — язвительно сказал Бреннер, — решил вопрос с походом? Может, накормишь уже нас? Я страсть как по нормальной жратве соскучился. Выпивка у того капитана, конечно, была что надо, но закуска — такое го…

— Я не голоден, — ответил Сареф, доставая из Инвентаря мешочек, в котором было 20 золота, и бросая его гному, — можете заказать себе еды, ну и если комнату здесь снимете, чтобы не бегать туда-сюда — тоже будет здорово. А я прогуляться хочу.

— Как знаешь, — Бреннер пожал плечами и, взяв мешочек, деловито направился к стойке.

— Ты уверен? — спросил Эргенаш, — может, кому-то стоит пойти с тобой?

— Спасибо, я хочу прогуляться один, — покачал головой Сареф, — не думаю, что в городе с зелёной категорией безопасности мне что-то угрожает.

Сказав это, он направился на улицу. Ему и в самом деле было крайне интересно погулять по этому городу, который носил крайне странное название Артер. Сареф почти наверняка был уверен, что это — обрубок от какого-то слова, который так удачно здесь прижился, что даже стал названием целого города. Вот только какого именно? От слова Бартер, то есть обмен вещами? Или от слова Артерия, то есть живой торговый путь, который существует уже не первую сотню лет. Неизвестно, да и не так уж важно.

Сареф не пожалел, что выбрался на эту прогулку. Если в пустынных городах почти не было никакого движения, то здесь, наоборот, жизнь била ключом. Все куда-то бежали, сновали, обменивались новостями, передавали друг другу посылки, постоянно звенели мешочки с монетами. Сареф даже не успевал наблюдать за всем, что происходило вокруг.

Вот он идёт мимо торгового судна — и, как зачарованный, наблюдал за тем, как один из орков плавным движением рук заставлял огромные ящики перелетать с палубы корабля на пристань. Причём его возможностей хватало, чтобы удерживать сразу несколько ящиков в разных положениях! Вот один ящик перелетает на палубу, где его уже отволакивают в трюм, второй ящик в это время стоит под наклоном на пристани, где в него грузят мешки с какими-то пряностями, а в это время с палубы летит ещё 2 пустых ящика! Для таких возможностей этот орк наверняка забил всю свою строку умениями на телекинез, да ещё и приправил это дело невесть сколькими Пунктами Развития… но результат того стоил. Сколько времени и денег капитан экономил при погрузочно-разгрузочных работах, обходясь одним этим орком, даже представить трудно. Да и за то, что он останется без работы, явно можно было не переживать. Если капитан начнёт выделываться и обижать его с оплатой, тот просто развернётся и уйдёт на другой корабль. Или вообще в другую сферу деятельности. Если боевой потенциал такой строки умений крайне спорный, хотя, наверное, постоять за себя всё-таки можно, то вот в бытовом плане ему просто не было равных.

Мельком Сареф даже подумал, что если бы он был главой клана, то вполне был бы не прочь иметь в слугах такого наёмника. Но в следующую секунду Сареф потряс головой и едва удержался от того, чтобы не отвесить себе пару оплеух. Какой ещё, к чёрту, глава клана?! Он всю свою сознательную жизнь мечтал о том, чтобы вырваться из кланов! Так что это за дурь внезапно ударила ему в голову?!

Сареф так разозлился на себя, что круто развернулся и пошёл прочь. И даже не заметил, что орк-погрузчик, которому явно льстило такое внимание, с недоумением смотрел ему вслед…

Он ещё некоторое время шёл по городу, и хотя его кипучая деятельность уже не вызывала такого очарования — хотя сам Артер в плохом настроении Сарефа совершенно не был виноват — он всё равно заставил себя ещё немного погулять. Пять дней праздного шатания по кораблю явно не пошли ему на пользу, и хотелось немного восстановить подвижность. Тем более, что дурацкие мысли медленно, но верно уходили, возвращая хорошее настроение.

И вот, наконец, Сареф, сделав почти полный круг по порту, возвращался обратно. И когда на другом конце улицы уже показалась таверна наёмников, как ему дорогу перегородили трое орков.

— Вот, — один из них, с узким лицом и неприятно блестевшими глазами, ткнул пальцем в Сарефа, — это он. Точно он.

— Прекрасно, — кивнул средний орк, высокий и плечистый. Он был выше Сарефа на целую голову, и тот нехотя признавал, что когда на тебя смотрят сверху вниз — это невольно производит впечатление.

— Итак, это ты тот самый мальчишка, который считает, что вправе просто так прийти в этот город и подвинуть всю очередь на легендарного монстра пятого уровня? — сурово спросил он.

— Мою заявку согласовал лично Хан Морского Ветра, — ответил Сареф, поняв, для чего его искали, и несколько удивившись тому, как быстро его нашли, — если он это дозволил — значит, тому должна быть причина.

Центральный орк недовольно засопел. Глава левого ещё более неприятно заблестели. Впрочем, правый орк вызывал у Сарефа ещё больше неприязни. У него было настолько стерильное и пустое лицо, что по нему ничего нельзя было прочитать. С таким выражением лица можно было как созерцать бабочку на своём пальце, так и перерезать кому-нибудь горло.

Орки молчали, и Сареф спешно просчитывал варианты. Нет, он не боялся их, но ему было интересно: неужели они собираются устраивать драку здесь, прямо на глазах у всего города? Впрочем, если они были из знатного и богатого рода, то, наверное, вполне могли себе такое позволить. С другой стороны, если они из знатного и богатого рода, то уж должны были знать, что Сареф, во-первых, Чемпион Состязаний, а, во-вторых, тот, кому вся раса орков обязана своей репутацией. Нападать или пытаться его провоцировать в таких условиях — верх глупости. Но даже если глупости у них на это хватит — не беда. За три заряда Тёмной Фазы Сареф без проблем доберётся до таверны, а там всего одно слово — и Кейя и Бреннер нашинкуют всех орков здесь в сочный фарш. Им нужен только повод…

— В таком случае, — внезапно заговорил центральный орк, — я, пользуясь правом нарушенной очереди, прошу тебя об Одолжении Замены.

— Одолжение Замены? — Сареф, уже прицеливающийся для Тёмной Фазы, от этого растерялся, — это ещё что такое?

— Хан, действительно, согласовал твою заявку на Сапфировую Длань, значит, ты в своём праве. Но мы ждали этот поход очень долго, и… для нас это способ рассчитаться с нашими долгами. К сожалению, если мы протянем ещё неделю, наши… займодавцы могут… окончательно съехать с катушек.

Орк, казалось, тут же пожалел о своих словах. Его спутник слева толкнул его в бок, и даже правый слегка удивлённо на него посмотрел.

— В общем, это, конечно, не твои проблемы, и ты не обязан это слушать, но всё же… Если уж ты ворвался в очередь и сдвинул её — я прошу тебя проявить немного понимания. И я прошу тебя взять с собой в этот поход одного из нас, и по итогам похода заплатить ему пятую часть от этой добычи.

От этого заявления Сареф так удивился, что уже забыл о том, что всего минуту назад он готовился к драке. Но, подумав, нехотя признал, что определённая правота была и в словах этих орков. Он, действительно, ворвался в очередь, и нарушил планы очень многих, тех, кто, возможно, ждал её месяцами. И если уж с ним пытаются договориться по-хорошему… нужно, по крайней мере, дать им шанс.

— Ладно, — кивнул он, — приходите завтра вечером в таверну наёмников. В это время завтра там соберётся весь мой отряд. Мы поговорим… и если будет возможность заменить одного из ваших на какую-то позицию — мы это сделаем.

— Спасибо, — кивнул главный орк. И, развернувшись, знаком велел своим спутникам следовать за ним. Сареф же, совершенно растерянный от того, как, казалось бы, злобные и дикие орки, оказалось, цивилизованно умеют решать вопросы. Впрочем, слишком очаровываться тоже не стоило. Если бы не зелёная категория безопасности — этот разговор мог бы пройти совершенно иначе…

Вот только, как оказалось, сюрпризы на сегодняшний день не закончились. Когда Сареф вошёл в таверну, то увидел, как его друзей обслуживает полная сноровистая служанка с угольно-чёрными волосами, которые местами уже тронула седина. Он бы и не обратил на это внимания, но когда Сареф услышал её речь…

— Ну что, воробушки мои, накушались? Вижу, вижу, что вы с корабля, по горячей вкусной стряпне соскучились. Ну да я вам сейчас ещё могу принести и мяса, и рыбы, и всё, что захотите…

И это обращение, такое знакомое и родное, так резануло слух, что Сареф сначала не поверил своим ушам. Подойдя к столику, он неловко обратился к служанке:

— Про… простите?

Служанка, собиравшая на поднос пустую посуду, обернулась… и в следующий момент поднос с посудой с грохотом полетел на пол. Да и Сареф, если бы сейчас держал что-то в руках, тоже наверняка бы это уронил. Потому что на Сарефа смотрела… Мимси…

Глава 8

Стоило отдать Мимси должное — она справилась со своим шоком намного быстрее Сарефа. Щелчком пальцев вернув себе поднос в руки и восстановив посуду, она спросила:

— Чего изволит юный господин? У нас есть грушёвый лимонад, сладкие нити-тянучки и семечки в меду. Очень вкусно, господин, не пожалеете.

— Спустя столько лет… ты всё ещё помнишь, что я это люблю? — Сареф, несмотря на замешательство, помимо воли улыбнулся.

— Я никогда этого и не забывала, воробушек, — ласково ответила Мимси, — ни один ребёнок в моей жизни не радовался этим сладостям так, как радовался ты. Такое нельзя забыть.

— Мимси, — неловко прервал её Сареф, — это всё, конечно, очень мило, но… ты же понимаешь, что нам надо поговорить?

— Конечно, понимаю, воробушек, — грустно кивнула та, — я, конечно же, знаю, что ради меня сделала моя дочь. И я знаю, что… ты имеешь право задать вопросы. Моя смена кончится через 3 часа. Я тебя потом найду. Так что по сладостям?

— Неси всё, что перечислила, — с улыбкой ответил Сареф…

Несколько часов спустя в дверь комнаты Сарефа постучались. Все его спутники по его же просьбы ушли погулять. Даже Кейя, которая после этой встречи словно немного смягчилась, не стала спорить.

— Войдите, — разрешил Сареф. В комнату вошла Мимси, причём в одном из своих любимых каштаново-золотистых платьев, которое она всегда надевала при поездке в город или прибытии в поместье клана важных гостей. И хотя это выглядело очень мило и трогательно, Сареф понимал, что не стоит поддаваться ностальгии столь беззаветно. Он уже достаточно повзрослел, чтобы понимать, что даже если Мимси его до сих пор и любит, наверняка есть многие вещи, о которых она предпочла бы умолчать. Но Сареф должен был знать всю правду. Потому что до сих пор на Мимси сходилось слишком много точек.

— Ещё раз здравствуй, воробушек, — она подошла к нему и чуть приобняла его, после чего села в кресло рядом, — знаешь… после всего того, что случилось, я больше всего хотела снова увидеть тебя… и одновременно больше всего боялась этого.

— Понимаю, — осторожно кивнул Сареф, решив не давить на Мимси сразу всем своим интеллектом, — если бы мой ребёнок совершил предательство ради меня — я даже не знаю, что и думал бы после такого.

— Прежде всего, Сареф — я ни в коем случае не оправдываю свою дочь. То, что она сделала — ужасно. Единожды преданное доверие тяжким клеймом ложится на твоё лицо, и почти никто никогда после этого тебе больше не поверит. И всё же, Сареф, прошу понять меня. Я — её мать. И даже если она предаст всю Систему, я всё равно буду продолжать любить её. И потому я… я знаю, что прошу о невозможном, но я прошу тебя простить её.

Попытка Уговоров… Провал.

— Я скажу тебе то же, что всегда говорил на это другим, — ровно ответил Сареф, не обращая внимания на её Убеждение, — я не стану специально бегать по Системе и мстить ей. И даже если я встречу её случайно, мы, скорее всего, разойдёмся мирно. Но я больше никогда ей не поверю, никогда не позволю следовать за собой и никогда не протяну руку помощи. Для меня это вопрос моего самоуважения.

Мимси в ответ на это лишь с печальной улыбкой на него посмотрела.

— Что не так? — подозрительно спросил Сареф.

— Замечательная техника переговоров, Сареф. Пойти на единственный компромисс и тут же вбить в него гвоздь, показывая, что он — первый и последний. Без иронии тебе это говорю. Адейро, когда только-только стал главой клана, торговался примерно так же.

— Надеюсь, ты понимаешь, что это сравнение меня ни разу не порадовало? — хмуро спросил Сареф.

— К сожалению, воробушек, это не вопрос твоей радости, это неоспоримый факт. Твоим воспитанием занимался Адейро, не лично, но главным образом. Поэтому в тебе так или иначе будут проявляться его черты. Но не обязательно эти черты должны быть плохими. Да, Адейро был бездушной сволочью, и он легко жертвовал ради общего блага счастьем отдельно взятых людей. Но при этом он всё-таки был не таким уж плохим управленцем. Так что если ты, Сареф, переймёшь его управленческие качества… Но при этом не откажешься от собственных морали и сострадания — из тебя выйдет куда более лучший человек, чем получился из Адейро.

— На Состязаниях я встречался с Линой ещё раз, — продолжил Сареф, настойчиво сдвигая эту тему в сторону. Он вполне справедливо полагал, что этим Мимси хотела заглушить другие, более неудобные вопросы, — она сказала, что твоей жизни угрожает опасность. Могу ли я узнать — какая именно?

— Конечно, — пожала плечами Мимси, — Виктор Уайтхолл хочет убить меня. Навсегда, само собой. Если бы всё дело было в его уязвлённой гордости — одну смерть и одну потерю Параметров я бы как-нибудь пережила.

— Убить тебя? Но почему?

— Как ты думаешь, Сареф, почему Виктор Уайтхолл, выходец из городских трущоб, сумел стать главой клана?

— Ну… он же выиграл Системные Состязания. Разве нет?

— Действительно, выиграл, — согласилась Мимси, — и это дало ему право вступить в клан Уайтхолл. Вот только потом, восемь лет спустя, свои Всесистемные Состязания он проиграл. Тем не менее, два года спустя он занимает кресло главы клана.

— Прости, Мимси, но я всё равно не понимаю, как это связано с тобой. По словам Лины, вы расстались ещё до того, как Уайтхолл отправился на обычные Состязания, и всё это время вы не виделись. По какой такой причине он вдруг пожелал убить тебя спустя десять лет — для меня совершенно непонятно.

В ответ на это Мимси лишь вздохнула и покачала головой.

— Прости, Сареф. Но я не могу об этом говорить.

— Но почему? — возмутился Сареф, — нет, Мимси, так не пойдёт. Если уж сказала Один, говори и Два. Твоя дочь, вообще-то, предала меня из-за этого. Мне кажется, после этого я имею право знать, почему.

— Мне очень жаль, Сареф. Я поклялась самой Системой, что никогда не стану об этом говорить. Если я нарушу слово — то умру навсегда. Ты не хуже меня знаешь, что клятвопреступники наравне с самоубийцами теряют право на возрождение в Системе.

— Это как-то связано… с Севрогандскими Дьяволицами? — спросил Сареф. Больше наугад, но, судя по тому, как испуганно замотала головой Мимси, выдавая себя с потрохами, он понял, что попал в яблочко.

— Ладно, — задумчиво сказал Сареф, доставая из Инвентаря листок бумаги и карандаш, которыми его своевременно снабдил Эргенаш, — как говорится, клятвы существуют для того, чтобы их обходить. Если ты дала слово никому никогда не говорить об этом, — конечно же, молчи, слово надо держать. Но ничто не мешает тебе написать об этом. Правильно?

Мимси всё ещё испуганно смотрела на Сарефа. Но потом, поняв, что он всё равно не отстанет, слабо улыбнулась и сказала:

— Всё-таки ты вырос, воробушек. И настойчивость, и сообразительность… Ну что ж, попробуем. Начинай.

“Почему Виктор Уайтхолл хочет тебя убить?”

“Потому что ему за это было обещано кресло главы клана.”

“Каким образом?”

“Он проиграл Всесистемные Состязания и лишился своего шанса. Однако через два года я стала слишком неудобна для некоторых людей. Ему была обещана политическая поддержка и продвижение. В обмен на мою смерть.”

“Но кому ты стала так мешать? Это связано с тем, что ты была Севрогандской Дьяволицей?”

“Да. Я была Севрогандской Дьяволицей. И однажды клану Айон это стало очень мешать.”

“Но при чём тут Айон?”

Вглядываясь в написанные слова, Сареф невольно сравнивал свой почерк и почерк Мимси. У него буквы были высокие, угловатые, с небольшим наклоном. У Мимси, напротив, небольшие, круглые и почти без наклона. Кроме того, Сареф, когда писал, то с силой давил на карандаш, а вот рука Мимси буквально порхала над листом бумаги. И на её лице постепенно проступало воодушевление, словно бы на самом деле это вынужденное молчание страшно её тяготило, и ей хотелось поделиться этой тайной хоть с кем-нибудь.

“Айону очень мешали Севрогандские Дьяволицы. Мы были одной из лучших групп по походам на монстров. И мы могли справиться с абсолютно любым заказом. В нашей карьере было очень много заказов из Гильдии Ходоков на артефакты и эманации Чёрного Молоха и Василиска Вечности. Клан Айон не желал себе такой конкуренции. Нас подставили, и Чёрный Молох убил нас навсегда.”

“Но откуда ты узнала о том, что вас подставили? И как ты сумела выжить?”

Мимси запнулась перед тем, как писать ответ на этот вопрос.

“Я до сих пор сама не понимаю, как это произошло. Просто во время третьей фазы Чёрного Молоха что-то пошло не так. Сначала Мидори не сумела воспроизвести Целебный Купол. Потом Адрианна внезапно не смогла держать свои сабли в руках. И… этот бой уже шёл на таком кураже, что останавливаться нельзя было никак. И… Чёрный Молох убил их всех.”

Мимси снова запнулась. Сареф заметил, что на лист бумаги упало несколько капель. Но секунду спустя она продолжила писать.

“Чёрный Молох стирал всех нас. Смертью навсегда. Я почему-то оказалась последней. И вот, когда я уже совсем смирилась со своей смертью… Внезапно появился Мёртвый Король воров. И они с Молохом… кажется, они о чём-то говорили. Помню, что после этого разговора Молох был в ярости… но почему-то потерял ко мне всякий интерес. Он уполз в свою нору… а потом я потеряла сознание.

Когда я очнулась — то была уже вне пещеры Чёрного Молоха. Мёртвый Король воров зачем-то вынес меня и моих уже мёртвых и стёртых подруг оттуда. Впрочем, не знаю, зачем он это сделал. Чёрный Молох уже стёр меня примерно на три четверти. Мои Параметры упали в три раза, в строке умений половина способностей пропала, а ещё половина обрушилась до Обычного Качества. Пропали эффекты всех Пунктов Развития. Вся моя экипировка внезапно стала мне тесна и неуютна. Я тогда потеряла всё. Если бы меня дома не ждала Лина, которой тогда было 8 лет, я бы сдалась и умерла там, рядом с ними. И после этого Мёртвый Король воров взял с меня слово, что я никогда никому не буду об этом говорить, и ушёл. А я… я, как смогла, похоронила подруг, и ушла оттуда. Пограничники Айон видели меня, следовательно, Айон знал, что я выжила. Но драконов это не интересовало. Они считали, что один полустёртый недобиток из пяти уже никому ничем не помешает.”

Мимси прервалась. Несмотря на то, что писала она быстро и легко, Сареф чувствовал, как её переполняют боль и печаль. Он осторожно положил свою ладонь на её левую руку… Мимси подняла на него взгляд, благодарно улыбнулась и продолжила. И с этих строк её буквы стали какими-то… злыми. Сареф не особо в этом разбирался, но полутон между тем, каким почерк был и каким стал, почувствовал прекрасно.

“А потом я поняла, что не могу так это оставить. Не могу позволить, чтобы их имена канули в небытие. Мидори, Тахема, Элиза, Адрианна… мы столько сделали, столько помогали простым жителям Севроганда. Они имели право на память. И тогда год спустя, когда я пришла в себя, я собрала все наши сокровища, все артефакты, все сбережения, и продала их для того, чтобы построить на месте их могил тот сквер. Их мужья тоже мне немного помогли. Сначала клан Айон, уже забыв за нас, даже не обратил на это внимания. А когда драконы спохватились — уже было поздно. Система присвоила этому месту статус Святыни Памяти, и никто, даже клан Айон, ничего не смог с этим поделать. И теперь это кладбище, куда до сих пор ходят паломники, навсегда останется прыщом на гладкой и холеной морде драконов.

Естественно, мне этого не простили. Ровно в тот же год Виктор, с которым мы уже 9 лет, как расстались, проиграл Всесистемные Состязания. И именно тогда драконы и предложили ему эту сделку. Свою помощь в получении кресла главы клана в обмен на мою жизнь. Сами они почему-то пачкать руки побоялись.

После этого я поняла, что пора залечь на дно. И, зная, что именно в клане Джеминид, который более всего дружит с Уайтхоллом, меня искать не будут, я нанялась туда на работу. Повариха Мирта, которую ты, возможно, помнишь, согласилась подтвердить, что я её сестра, и меня взяли. Ну а дальше… дальше ты и так всё знаешь.”

Сареф задумался, и внезапно его поразила догадка.

“Стоп! Ты говоришь, что мужья погибших помогали тебе с постройкой сквера. Значит, они знали тебя в лицо?”

“Само собой.”

“Значит… и Исмарк тоже?”

“Разумеется.”

“Так вот почему он так тебя ненавидел! Он ненавидел тебя за то, что Адрианна умерла, а ты выжила?”

“В точку, воробушек. Исмарк, конечно же, знал, кто я такая. И в благодарность за то, что я позаботилась о теле Адрианны, он согласился молчать об этом. Но его неприязнь за то, что Адрианна погибла, а я осталась жить, я чувствовала каждый день. Неудивительно, что едва у него появился повод вышвырнуть меня из поместья и сделать мою жизнь невыносимой, как он тут же ею воспользовался.”

На этом лист бумаги, исписанный с двух сторон, закончился. Писать было уже негде. И, словно подводя итог разговора, Мимси щёлкнула пальцами — и через секунду лист бумаги вспыхнул и сгорел, не оставив после себя даже пепла.

— Я не стану брать с тебя слова, чтобы ты никому об этом не говорил, воробушек, — сказала Мимси, подводя итог всему разговору, — вижу, думать и соображать тебя научили хорошо. Но я прошу тебя воспользоваться этой информацией правильно. Учти наши ошибки. Никогда не связывайся с драконами и не зли их, Сареф. У них, к сожалению, слишком много способов уничтожить тебя даже в обход правил Системы. Не повторяй моих ошибок, воробушек. И… если сможешь — прости мою дочь. Она хотела, как лучше… но своим поступком она влезла в такой клубок, из которого без последствий уже не выпутаться. Поверь, Сареф, она сама себя уже достаточно за это наказала.

— Нет, Мимси, — твёрдо покачал головой Сареф, — предательство есть предательство. Так что, как я уже сказал, я просто вычеркну её из своей памяти. Есть она, нет её, жива она, не жива — мне отныне всё равно.

— Что ж… многим не хватило бы великодушия даже на это. Так что… спасибо тебе, воробушек. Я буду молиться Системе, чтобы твоя жизнь сложилась куда лучше, нежели сложилась наша. Я рада, что мы всё-таки встретились и поговорили. Мне стало спокойнее.

Встав с кресла и ещё раз обняв его, она вышла из комнаты. А Сареф после этого разговора понимал лишь то, что он ещё больше ненавидит клан Айон. Значит, они смогли каким-то образом натравить Чёрного Молоха на Дьяволиц, чтобы он убил их всех. Ну, что ж… если уж Мёртвый Король воров сумел натравить Безумного Богача на его группу, то нет ни одной причины, чтобы драконы, за сотни лет досконально изучившие своего легендарного монстра, не подстроили Дьяволицам очередной поход так, чтобы те из него не вернулись. И всё чин по чину, неугодные исполнители уничтожены, руки чисты, всё в полном порядке. Если бы не вмешательство Мёртвого Короля воров — об этом бы вообще никто и никогда не узнал бы.

И ведь это лишь одна история. А сколько таких было всего? Сколько подобных вещей Айон творил до этого и сотворил после? Взять хотя бы выслеживание и ловлю его, Сарефа, как дикого зверя? Просто потому, что Айон может. И просто потому, что Айон знает, что ему ничего за это не будет.

В свете этой информации его поход к демонам был важен, как никогда. Сареф уже даже почти не злился на демонов за то, что они тайно подбросили ему хилереми — ведь это столько раз спасало его от драконов. Но теперь… Сареф впервые понимал, что хочет попасть в поместье Зинтерры не столько ради сделки с Мёртвым Королём воров, сколько потому, что хочет научиться пользоваться своими силами. Нет… он не он, если однажды не настанет день, когда он отплатит проклятым драконам за всё. Он либо умрёт… либо заставит клан Айон склониться к своим ногам… третьего не дано…

Глава 9

На следующий день к ним, держа своё слово, прибыл Эмерс. И вместе с ним уже Сареф обсудил просьбу орков, группу которых он подвинул в очереди на текущий поход к Сапфировой Длани.

— Тут трудно что-то сказать, — развёл руками Эмерс, — конечно, считается хорошим тоном пойти на подобную уступку. Ведь, действительно, очередь на такой поход могут ждать месяцами. И если ты вдруг за три дня узнаёшь, что тебя вытолкнули из очереди — это крайне неприятно.

— Тогда у меня есть идеальное решение, — с улыбкой сказал Сареф, — если уж эти исполнители так напрашиваются ко мне в группу — пусть покажут, что они этого стоят.

— Что ты имеешь в виду? — недоверчиво спросила Кейя. Полуэльфийка пребывала в своём обычном хмуром настроении, но теперь Сареф уже сам избегал оставаться с ней один на один. Система с ней, пусть остынет и сама обдумает всё, что произошло. Может быть, хотя бы так до неё дойдёт, что она третирует Сарефа буквально ни за что.

— Вечером увидите. И, кстати, слишком далеко своё оружие не убирайте…

Как и было обговорено, вечером в таверну пришла группа из пяти орков, троих из которых Сареф узнал. Четвёртым членом группы была орчанка с крайне суровым выражением лица. При этом ни цвет кожи, ни выражение лица совершенно не сочетались с копной пшеничных волос, но той, судя по всему, было совершенно плевать на свою внешность. Ну, по крайней мере, на ту её часть, что от неё не зависела. В целом, выглядела она вполне опрятно.

А последним — совсем молоденький орк, возможно, ровесник Сарефа, только-только получивший полную строку умений и, вероятно, ждавший этот поход, как праздник. При этом от Сарефа не укрылось то, что этот орк поглядывает на Сарефа с изрядной долей восторга. Возможно, мальчишка знал, кто такой Сареф, и чего он уже сумел добиться в своей жизни. Вот если бы он знал, какой ценой Сареф всего этого добился — восторга во взгляде явно бы поубавилось.

— Добрый вечер, — поприветствовал их командир. Сареф и его спутники предусмотрительно заняли большой стол, чтобы за него могли поместиться они все, — как и договаривались — вот моя группа. Если кто-то из них тебе покажется перспективным — буду крайне признателен тебе за эту замену.

— Могу ли я узнать, как тебя зовут?

— Кхарг, — представился тот.

— Так вот, уважаемый Кхарг. Я понимаю твою просьбу, и готов её рассмотреть. Однако прошу проявить понимание и ко мне. Я, как командир группы, заинтересован прежде всего в том, чтобы поход был успешным. Поэтому, при всём уважении — я не могу себе позволить менять членов своей группы на заведомо более слабых.

— Понимаю, — кивнул Кхарг, — твои условия?

— Третья и пятая позиция в моей группе заняты и замене не подлежат, — продолжил Сареф, — а вот в остальных случаях возможны варианты. Пусть бойцы первой, второй и четвёртой позиции из моей группы по очереди сразятся с бойцами этих же позиций из твоей. Если кто-то из твоих бойцов победит… или хотя бы продержится против них пару минут — я соглашусь на замену. Естественно, без лишней крови и без фанатизма. Но — без обид — если твой боец потеряет оружие против моего бойца за 10 секунд — ему в моей группе делать нечего.

— Принимается, — кивнул Кхарг, поднимаясь, — я — боец первой позиции в своей команде. Кто будет моим соперником?

— Бреннер? — Сареф вопросительно взглянул на гнома. Вообще они с Кейей в походе постоянно менялись позициями, и конкретное место за собой не закрепляли. Но здесь Сареф решил довериться опыту своего телохранителя.

Гном согласно кивнул, тоже поднимаясь. Вместе с Кхаргом они подошли к участку таверны с тренировочными чучелами и достали оружие. У орка в руках оказалась внушительного размера секира, при этом на кинжалы в руках Бреннера он смотрел без тени иронии. Вероятно, он знал, кто такой Бреннер. А, возможно, за эти сутки он навёл справки о том, кто такой Сареф, и догадывается, что есть причины, по которым в его группе Бреннер стоит на первой позиции.

И, стоило отдать должное, он держался вполне достойно. Первые 20 секунд. После чего, Бреннер, изучив скорость его оружия, совершил рывок под очередной замах, пролетев совсем рядом с лезвием, затем хитроумный зажим рукоятками кинжалов в запястье — и Кхарг остаётся без своего оружия, а кинжалы Бреннера упираются ему в живот.

— Хм… это было совсем неплохо, гном, — с уважением кивнул Кхарг, которого, казалось, совершенно не разочаровало столь быстрое поражение, — впрочем, наверное, даже хорошо, что я проиграл. Я командир, и я привык сам отдавать приказы, а не подчиняться другим. В группе не должно быть два командира. Хорошо, тогда, может быть, попробуем четвёртую позицию? Лакхо? — он посмотрел на орка, который вчера и вывел их на Сарефа.

— Да, командир. Кто мой соперник? — обратился орк, поднимаясь.

— Эргенаш? — Сареф посмотрел на стревлога. Тот молча кивнул, поднимаясь и следуя к тренировочному участку таверны. Вокруг них потихоньку начал собираться народ, поскольку они и сами не слишком скрывались. Да и подобную проверку тяжело скрыть… а зевакам, которые ждали группы или добирали отдельных членов, было чем себя развлечь.

Орк по имени Лакхо тоже проявил себя достаточно неплохо. У него была прекрасная ловкость и, вероятно, пассивное умение, которое в мирное время помогало находить тех, кто им нужен, а в бою — искать у врага уязвимые места. Во всяком случае, уже на пятой секунде боя он попытался ударить Эргенаша по основанию хвоста.

Стревлог же, которому в прошлый раз в бою хвост за малым не сломали, не стал играть в благородство. Поняв, куда метит Лакхо, он просто разбросал свои кинжалы по участку и через смещение через неожиданные силовые удары всего за десять секунд повалил орка на землю и прыгнул на него сверху, за горло прижимая к земле.

— Блин, ну понятное дело, у него легендарные мерцалки, — обиженно заявил Лакхо, поднимаясь на ноги и потирая шею, — против такого ни у кого нет шансов.

— Ну, извини, дружок, — Сареф развёл руками, — в подземелье пятого уровня монстры не будут спрашивать тебя, какого качества у тебя оружие, и как с тобой честно драться. Ты либо имеешь нужное оружие и навыки — и выживаешь… Либо не имеешь — и отъезжаешь на перерождение.

— Я так понимаю, последняя ставка на меня, Кхарг? — с улыбкой спросила светловолосая орчанка, — опять слабая баба будет разгребать там, где у сильных мужиков с пары ударов позвонки в трусы высыпались?

— Ты сначала разгреби, прежде чем умничать, — огрызнулся Кхарг. Впрочем, огрызнулся он вяло и неохотно; вероятно, подобные перебранки среди их группы были привычны. А, возможно, их дела действительно была плохи, и теперь на неё оставалась вся надежда.

— Ну что, парень, — сказала она, поднимаясь, — давай, с кем мне драться?

— Кейя? — Сареф посмотрел на полуэльфийку. Та хмуро кивнула и, едва встав, вызвала свою катану и направилась к площадке с чучелами. Орчанка, заняв место напротив неё, вызвала копьё, которое тут же легло ей в руку. И, дождавшись команды Старт, первая кинулась в бой.

Стоило отдать орчанке должное — она явно умела оценивать окружающую обстановку, потому как метать копьё не стала, хотя и явно могла. Но при этом она так ловко управлялась со своим оружием, что оно всегда оказывалось на пути клинка Кейи. Полуэльфийка, рассчитывая обезоружить орчанку со столь неудобным в тесном помещении оружием за несколько секунд, оказалась неприятно удивлена отпору, который та ей давала. Сделать точный укол Кейя не могла: катана, хоть и была большой по размеру, копью в длине всё же уступала, и орчанка при подобном манёвре моментально разрывала дистанцию и дальним уколом пыталась достать её в ответ. Когда же Кейя пыталась сблизиться и ударить наотмашь — на пути её клинка всегда вставало копьё, которое к тому же было невероятно крепким. Раза три Кейя, теряя терпение, пыталась просто его разрубить — и каждый раз катана бессильно отлетала от древка, словно оно тоже было сделано из металла.

Наконец, окончательно потеряв терпение, Кейя взмахнула катаной, заставляя лезвие загореться. Однако у орчанки нашлась контрмера и на этот приём. Она внезапно стукнула древком копья по полу, и от неё словно разошёлся какой-то импульс. Даже Сареф, прикрытый на время поединка защитным куполом, почувствовал его своими ногами. А мгновение спустя импульс вернулся и словно наполнил копьё какой-то странной силой. И ровно в тот момент, когда Кейя попыталась провести свой парализующий приём, орчанка, успев поставить копьё перед собой, без страха наблюдала за тем, как полуэльфийка приближается. И ровно в тот момент, когда клинок должен был пронзить орчанку, внезапно какая-то сила заставила катану сменить направление… после чего она буквально прилипла к копью. Всего на секунду, но этого оказалось достаточно, чтобы заставить пылающее лезвие погаснуть. Кейя от этого замешкалась всего на секунду… и эта секунда стоила ей победы. Орчанка набрала дистанцию и, развернув копьё, древком несколько раз ударила Кейю по рукам. Катана выпала из её рук… и, более того, привычном жестом приказа Кейя не смогла заставить оружие вернутьс в руку. А мгновение спустя у её горла было древко копья.

— Что? — Кейя не верила своим глазам, — это… это просто невозможно.

— У тебя хорошее оружие, мечница, и ты достойно сражалась, — с уважением кивнула ей орчанка, — к сожалению, мысли твои блуждают где-то далеко, и ты не подмечаешь мелкие, но важные боевые моменты. Будь это не так — ты бы, скорее всего, победила.

После чего повернулась к Сарефу и его группе и спросила:

— Ну что, парень, ты доволен результатом? Я могу рассчитывать на место в завтрашнем походе?

— Разумеется, — кивнул Сареф, — слово есть слово. Прости, Кейя, но завтра ты на отдыхе и следишь за нашими вещами.

— Как тебе будет угодно… командир, — язвительно ответила полуэльфийка, убирая катану в Системный Инвентарь. После чего, вместо того, чтобы сесть обратно за стол, развернулась и отправилась наверх, в снятую комнату.

— Значит, завтра встречаемся у бухты Сапфировой Длани? В десять утра вы уже встанете? Терпеть не могу долго спать по утрам, но я знаю, что люди любят понежиться в постели.

— Да, вполне, — кивнул Эмерс вместо Сарефа, — мы вполне успеем.

— Прекрасно,— кивнула орчанка, — тогда до встречи.

— Погоди, — сказал ей Сареф, — ты не представилась.

— Ну что, братик? — орчанка ехидно посмотрела на Кхарга, — можно, твоя младшая сестра сама представится? Или старший брат должен оберегать младшую сестру, говорить за неё на публике от её имени и делать всё, чтобы…

— Святая Система, да делай, что хочешь! — прорычал Кхарг. Сареф даже немного ему посочувствовал. Налицо конфликт воспитания по традициям и столкновения с реальностью, где младшая сестра, которую принято защищать и оберегать, внезапно оказывается сама в состоянии решать проблемы и раздавать обидчикам.

— Меня зовут Амдраха, — представилась орчанка, — что ж, значит, до завтра. Уверена, это будет интересный поход.

После чего повернулась и сказала:

— Так, братец, во-первых, ты проиграл спор. Так что половину от того, что я заработаю завтра, я оставлю себе. Во-вторых, я хочу отметить сегодняшнюю победу в своей любимой едальне. В-третьих…

Кхарг, с выражением великомученика закатив глаза, послушно поднялся и последовал за ней. Прочие участники группы благоразумно помалкивали и держали дистанцию, вполне справедливо опасаясь попасть под горячую руку командира.

— Эх, — покачал головой Бреннер, — нехорошо как-то вышло. Вроде и справедливо ты всё сделал, Сареф, и условия были заявлены по-умному, и навстречу им ты пошёл, и вообще… Но Кейя тебе ещё долго этого не простит.

— Знаешь, Бреннер, меня это уже как-то мало волнует, — заметил Сареф, — я уж не знаю, что я должен делать, чтобы не разозлить её. А разговаривать со мной она не хочет. Ну, может, если ей побыть одной, уделить себе время, немного подумать… может, немного и успокоится.

— Ой, нет, на это даже не рассчитывай, — хмыкнул Бреннер, — Кейе нельзя без дела сидеть. Она от этого моментально дуреет.

— Велика беда, — хмыкнул Сареф, — завтра задам ей задачу, чтобы нашла для нас портальщиков, которые переправят нас на Севроганд за самую умеренную плату, за которую сможет сторговаться. Так что скучно ей завтра точно не будет.

— Изверг ты, командир, — покачал головой гном…

На следующее утро, озадачив Кейю поиском портальщиков (полуэльфийка от этой задачи, казалось, была готова убить его на месте, но всё же сдержала себя в руках и согласно кивнула), Сареф и остальные отправились к бухте Сапфировой Длани. Сареф заметил, что Эмерс каждые 5-10 минут не мог удержаться от того, чтобы с любовью не погладить свой нагрудный карман, где, как он знал, находились Часы Антиквара. Предмет, столь необходимый ему для того, чтобы быть просто нормальным, как ему самому было необходимо Кольцо Силы.

Вёл их, разумеется, Эмерс, который, как оказалось, прекрасно знал, где находится нужная им бухта. Орк, судя по всему, вообще знал местоположение буквально каждого монстра на территории всех орочьих Ханств. И подобное очень контрастировало с тем, что до встречи с Сарефом Эмерса никто никуда не хотел брать. И невольно Сареф снова задумался о том, каково было Эмерсу все эти годы, когда он так страстно мечтал о походах, что даже выучил о них всё наизусть… но при этом никто никуда не хотел его брать. Нет, после такого он ни разу не пожалел о том, что отдал Часы Эмерсу. Потому что есть вещи, которые просто нужно сделать. Потому что Сареф испытал эту ущербность на себе сполна, и он совершенно точно знал, что такого не заслуживает никто.

Амдраха уже ждала их возле нужного входа, разминаясь со своим копьём.

— Ну, наконец-то! — довольно сказала она, прерывая тренировку, — вы, конечно, пришли вовремя, но я всё равно думала, что вот-вот усну. В общем, — чуть неловко сказала она, приблизившись, — я молодая, глупая и неопытная девочка, так что если я что делаю не так — вы уж сразу говорите, и я буду исправляться. Хорошо?

— Молодая, глупая и неопытная девочка, — фыркнул Сареф, — которая из старшего брата не то, что верёвки вьёт — на нити расплетает. Мне бы такой навык, когда меня в детстве старшая сестра донимала.

Орчанка лишь мило улыбнулась, деликатно намекая, что эту тему обсуждать не стоит, после чего спросила:

— Группу?

Сареф отправил ей запрос в группу. После этого она стала выглядеть следующим образом:

Бреннер, уровень 17, здоровье 491/491, здоров.

Амдраха, уровень 9, здоровье 351/351, здорова.

Сареф, уровень 11, здоровье 615/615, здоров.

Эргенаш, уровень 13, здоровье 445/445, здоров.

Эмерс, уровень 9, здоровье 298/298, здоров.

— Ну, ничего себе, у тебя здоровья! — с восхищением выдохнула Амдраха, — а по виду и не скажешь: заморыш, как заморыш. А на деле ещё немного — и из одного тебя можно будет слепить двоих таких, как я. Ой, — тут же добавила она, — извини. Мне, наверное, не стоило так говорить.

— Всё в порядке, — Сареф вернул ей милую невинную улыбку, — мне, наоборот, как раз выгодно, чтобы мои враги думали, что я заморыш. Так, ну если мы готовы, то… Вперёд…

Глава 10

Как оказалось, Сареф переживал совершенно напрасно: Амдраха прекрасно вписалась в их группу. Несмотря на наличие старшего брата, который явно не одобрял столько развитый боевой потенциал младшей сестры, орчанка прекрасно как владела копьём, так и стояла на второй позиции. Сарефу, который стоял на третьей позиции, её оружие совершенно не мешало, а вот Бреннеру, напротив, очень помогало, так как гном всегда имел возможность сделать отскок назад и позволить Амдрахе атаковать со средней дистанции какого-нибудь особо противного врага.

Орчанка при этом буквально светилась воодушевлением. Она дралась, используя свою, стоило отметить, довольно богатую строку навыков. Причём Сареф заметил, что большинство умений Амдрахи было универсальным в том плане, что она могла проводить их как наконечником копья, так и древком. Так, когда им попался какой-то чёрный слизень, Амдраха ловко понаделала в нём дырок наконечником копья. А вот когда на их пути встал скелет, облачённый едва ли не в полный комплект брони, который к тому же ещё и отражал большую часть заклинаний, Амдраха — Сареф готов был поклясться, что при помощи того же самого умения — древком разбила ему нагрудник, после чего Сареф со своим Каезином чистым уроном добил монстра.

Свою полезность показывал и Эмерс. Конечно, его боевой потенциал был не очень высок, но, как оказалось, его умения вполне годились для, так сказать, боевой разведки. Поскольку у него был Талант, благодаря которому у каждого умения, связанного со склянками, было два заряда, он всегда мог метнуть два флакона с разными стихиями, и тут же дать команде информацию, к какому типу урона текущий враг более уязвим. Само собой, два флакона с вязкой кислотой тоже были весьма кстати, когда требовалось замедлить жирного и подвижного врага.

Но, разумеется, полный свой потенциал Эмерс раскрывал тогда, когда приходило время собирать добычу. С одной стороны, склянка с жидкой удачей у него откатывалась целый час. С другой — и на это умение тоже было два заряда. Так что каждый раз Эмерс умудрялся доставать богатую добычу, от которой даже Амдраха порой завистливо ахала.

Так, после первого же крупного монстра им выпали новые ножны для меча. Бреннер, изучив эти ножны, пришёл к выводу, что катане Кейи при минимальной обработке у кузнеца они тоже подойдут. Так что их Сареф сразу отложил как часть своей добычи, чтобы потом отдать Кейе. Потому как в прошлый раз её с ножнами явно обломали. А эти были весьма перспективны. Посмотрев, на них через Системное окно, он прочитал следующее:

Ножны Авантюриста. Если оружие хозяина вложено в ножны, он дополнительно получает + 25% к уменьшению входящего урона и уклонению. Если хозяин достаёт оружие из ножен, весь исходящий урон от атак оружием увеличивается, а расход маны или выносливости на умения снижается на 25%.

— Кейя будет в восторге, — пообещал Бреннер, — она давно хотела себе что-то подобное.

Вторым ценным предметом стала Янтарная Полироль, которая увеличивала качество оружия до Легендарного и делала его неразрушаемым. Это себе сразу попросила Амдраха. С учётом того, что у всех остальных членов группы оружие и так было легендарное, спорить Сареф не стал.

Затем им выпало два рецепта, на Средний и Высший Пункт развития. И это всё, разумеется, не считая обычной добычи, которую подбирали главным образом Сареф и Эмерс. Всем остальным в бою подвижность была весьма важна, ну а если уж у Сарефа и самая большая грузоподъёмность — грех было этим не воспользоваться.

Кроме того, для Сарефа это был первый раз, когда он отправился в поход в локацию типа Бухта. Здесь было довольно сыро и местами крайне скользко, что тоже всегда стоило учитывать. Но, как и в заповедниках, в этом был свой интересный опыт.

Наконец, когда общая сумма добычи уже перевалила за 1000 золота, они-таки решили остановиться на отдых. При этом общим голосованием от сна решили отказаться: поход шёл довольно бодро, и всего за 5 часов они прошли примерно три четверти бухты Сапфировой Длани, так что перспектива закончить его через пару часов была вполне достижимой. А вот спать и подставляться под риск быть раскиданными по всей бухте никому не хотелось. Не говоря уже о том, что здесь было крайне сыро и промозгло. Даже Амдраха, считающая большинство людей мягкокожими неженками — и та постоянно ёжилась и вздрагивала.

И вот, когда они обустроились на стоянку, и Бреннер с Эргенашем, по-дружески обмениваясь подколами, принялись готовить еду, а Эмерс начал проводить манипуляции с Часами Антиквара (вероятно, чтобы с их помощью быстрее согнать перезарядку на склянку удачи), Амдраха с самым довольным видом плюхнулась около Сарефа.

— Святая Система, ну какой же крутой поход, — выдохнула она, — наверное, вы, ребята, лучшее, что случалось со мной в моей жизни.

— Ты это серьёзно говоришь? — Сареф повернулся к ней, несколько смущённый таким заявлением.

— Конечно, — та улыбнулась и даже хлопнула его по плечу, — разве ты сам не видишь? Да этот поход — как раз то, о чём я мечтала всю жизнь! Сильные товарищи по команде, которые не подтирают тебе сопли каждые пять секунд! Вот, в том бою против Чёрного Слизня меня подранили — и что? Ты меня подлечил, и всё, через 10 секунд все про это уже забыли! И так и надо! А если бы тут был мой брат — знаешь, сколько бы он возни развёл? Он один раз поход сорвал из-за того, что я руку вывихнула, представляешь? Ну да, было больновато, но Лакхо мне там же, на месте её вправил. А тут — ну красота! Потом, добыча тут падает такая, что просто загляденье! Я себе знаешь, сколько лет Янтарную Полироль хотела? А вот фигушки она нам падала. Я, конечно, понимаю, что вон тот парень, — она ткнула пальцем в Эмерса, — с удачей нам шаманит, но всё равно так здорово. И, наконец, самое главное, за что я вам сейчас всем готова в любви признаться.

Она набрала побольше воздуха и сказал:

— Это первый грёбаный поход, где меня не погнали готовить жратву потому, что я женщина! Твою ж Системное налево, кто бы мог подумать, что так бывает! Что ты можешь во время привала просто сесть и отдыхать — и никто не будет тебя за это тыкать носом! Это вообще просто отвал башки!

Помолчав, она в смущении добавила:

— Вы это… не подумайте лишнего. Я на самом деле люблю своего старшего брата. И я понимаю, что он тоже не виноват. Его так воспитали, его так научили думать. Но вы не представляете, как от этого порой… душно! Не говоря уже о том, что вот такого классного похода я бы с ним в жизни никогда не увидела.

Амдраха замолчала, явно смутившись своей излишней эмоциональности. По счастью, остальные среагировали на это достаточно сдержанно, и продолжили заниматься своими делами. Хотя уж Бреннер, которому с самых ранних лет пришлось выживать на улице, уж точно за глаза посчитал Амдраху дурочкой, которая с жиру бесится. Да и Сареф, который всю сознательную жизнь пробыл на противоположном конце этого отношения членов семьи, с трудом мог представить, каково это — когда тебя душат любовью. Задушить можно контролем, подавлением, унижениями, страхами, обесцениванием, даже безразличием… но любовью? Для него это было из разряда фантастики, и в этом плане Амдраху он искренне не понимал. Но благоразумно ничего не стал говорить.

Впрочем, Амдраха и сама умела соображать, и догадалась, какую реакцию вызвал её неуёмный восторг. Потому как уже минуту спустя она, потупившись, добавила:

— Впрочем, наверное, зря я вот так вот, да? Вы все, ребята, сильные и умелые, вот только вас это нихрена не радует, да? К нам вот в группу один раз на замену приходила одна девчонка, которая ловко управлялась с щитом и тремя метательными дисками. Прямо загляденье, как она была хороша в бою. Я так ею восхищалась, прямо вот на неё хотела быть похожей. А потом мы встретились в таверне через два месяца, и когда я пыталась с ней поговорить и рассказать всё это, знаете, что она сказала? Она сказала, что я дура набитая, которая совершенно не ценит своего брата, а этим навыкам она научилась потому, что в противном случае не выжила бы, и нечем тут гордиться. Она, наверное, права, что я дура, да?

— Девочка, я не понимаю, чего ты от нас хочешь? — неожиданно озлобился Бреннер? — нам надо с тобой порадоваться или нам надо тебе посочувствовать?!

— Достаточно, Бреннер, — непреклонно сказал Сареф, — Амдраха сделала нам комплимент, сказав нам, что мы классные. Мы, действительно, классные, но мне приятно, что ты это оценила. И нам всем тоже, не так ли? — с нажимом добавил он.

— Конечно, — кивнул Эмерс, — я, вообще-то, сын Хана. Согласился бы я прибежать сюда по твоему первому требованию, если бы не думал, что вы классные?

— Несомненно, — коротко кивнул стревлог.

— Да… спасибо большое, — язвительно закончил Бреннер.

Снова воцарилось неловкое молчание. Потом Сареф сказал:

— Но на самом деле, Амдраха, я правда не знаю, что тебе на это ответить. У тебя есть старший брат, который любит тебя, сдувает с тебя пылинки и всегда будет на твоей стороне. А вот у меня была старшая сестра, которая всю сознательную жизнь превращала моё существование в ад. Потом я ей, конечно, отомстил, вот только легче от этого никому не стало. Так что… не знаю. Конечно, наверное, надо постоянно напоминать брату, что ты выросла, что ты можешь постоять за себя и всё такое… как-то выстраивать границы. Но вот что я тебе никогда советовать не стану — так это быть во всём доброй, послушной и хорошей девочкой. И ещё никогда не надо подстраиваться под чужие ожидания. Вот такое никогда не окупается, и пока ты это делаешь — ты впустую просираешь свою жизнь. Я это точно знаю. Я это на своей шкуре пережил.

После этих слов Амдраха внезапно словно сжалась… и на мгновение Сареф увидел не гордую и бойкую орчанку, которая любому нос разобьёт, а обычную девочку… сомневающуюся и искренне пытающуюся понять, как лучше и как правильно. И хотя длилось это не более мгновения, она благодарно прошептала Сарефу:

— Спасибо тебе…

Полтора часа спустя они стояли перед последней пещерой, где Сареф и Эмерс уже могли видеть красную черту. Даже отсюда Сареф видел, насколько арена огромная и, что было гораздо хуже, она была вся затоплена. А это означало, что им придётся драться, как минимум, по колено в воде, и удобства это никому не сулило.

— Инструктаж перед боем, — сказал Эмерс, — я так понимаю, никто из вас до этого не ходил на Сапфировую Длань?

— Из нас — никто, — сказал Бреннер, — Сегрун как-то умудрился к кому-то прибиться, но их… скажем так, им не повезло.

— Ну, тогда слушаем очень внимательно. Сапфировая Длань все три фазы будет находиться на одном месте. И, казалось бы, это открывает чудесную возможность для атак, мол, лупи в одно место — и всё будет хорошо. Вот только, смею вас заверить, это нихрена не так. У этой твари невероятно длинные ножки, которые не ножки, а самые натуральные щупальца, и в пределах, которые зависят от фазы, она легко может ими дотянуться. В первой фазе она дотягивается на треть боевой арены, во второй фазе — половину, и в третьей — на всю арену. Кроме того, если ей отрубить щупальце — то при переходе на вторую фазу она может отрастить себе одно обратно, а при переходе на третью — ещё два. И вообще, предупреждаю сразу — щупальца будут казаться очень лёгкой мишенью, но я крайне не рекомендую их отрубать. Во-первых, у этого существа невероятно ядовитая кровь, и при длительном кровотечении вся вода на арене будет отравлена, что крайне затруднит бой. И, во-вторых, если во время третьей фазы у Длани будет отрублено 4 щупальца, то последним щупальцем она может мгновенно схватить одного ходока и сожрать его. И тогда этот ходок умрёт навсегда.

— Чудесно, — хмыкнула Амдраха, которая после откровенного разговора с Сарефом значительно поумерила свои эмоции, — и какой наш план?

— Избегаем кровоточащих ран, избегаем отрубать щупальца. Особенно избегаем рубить на мелкие куски — из них почти сразу вырастает небольшая морская звезда, которая тоже будет атаковать. Стараемся бить по центральной части тупым физическим или стихийным уроном. Осторожнее с молниями — хоть сама Длань к ним крайне уязвима, из-за особенностей арены мы тоже от них пострадаем. Вот, в принципе, и всё. Если вопросов нет — вперёд… и да хранит нас Система…

Глава 11

Когда они вошли на территорию последней пещеры, Сареф облегчённо выдохнул: воды было не по колено, а всего лишь по щиколотку, что было намного приятнее. Впрочем, не факт, что с переходом боевых фаз уровень воды не будет увеличиваться.

Едва Эмерс, замыкающий группу Сарефа, переступил порог пещеры, как на противоположной стороне вынырнула Сапфировая Длань. Стоило признать, название ей дали не зря: у неё была очень красивая и блестящая синяя шкура. И, как Эмерс и предупреждал, звезда закрепилась в одной точке и, пока не имея возможности дотянуться до ходоков, просто угрожающе размахивала своими ножками-щупальцами.

— Новые ходоки! Новый бой! Достойный бой! — внезапно раздался в голове у Сарефа громкий пронзительный голос. В этот момент, признаться, Сареф не был сильно рад тому, что он понимает речь нейтральных монстров. Обернувшись и увидев, как Бреннер потирает виски, он понял, что гном, за долгие годы молчания настроивший свой мозг на мыслеречь, тоже уловил этот крик.

— Давай, девочка, одновременно со мной, и сильно не подставляйся, — скомандовал гном. Они с Амдрахой бросились вперёд. Орчанка весьма ловко лупила по ножкам звезды, и это, вероятно, было весьма больно, так как перед рывком она успела ударить копьём по земле и зарядить его своей импульсной силой. И после этого каждый удар по щупальцу заставлял его дополнительно дёргаться. Выглядело это весьма забавно.

А вот Бреннер пытался прорываться к самому основанию Длани. Справедливо решив, что если наносить режущие раны по щупальцам нельзя, то нужно пытаться бить по центру звезды, он хотел сделать укол в самое основание Длани. Но, к сожалению, даже с его ловкостью уклоняться сразу от трёх щупалец было слишком тяжело.

Сареф же, закрепившись на относительно безопасном участке, поливал монстра из Тёмного Взвода чистым уроном, и пока из всей команды он был самым эффективным. Хотя почти вся его боевая строка умений здесь была бесполезна. Вспышка холода вряд ли нанесёт Длани очень большой урон: морское существо большую часть времени проводит в воде, и потому к холоду не сильно восприимчиво. А вот он, используя это умение, рискует заморозить воду — и собственные ноги в ней же. Дробящая Темница же здесь тоже вряд ли будет сильно полезна. Остановить монстра на месте он точно не сможет. Поэтому всё, что ему оставалось — чистый урон оружием.

Эргенаш в этой битве был ещё более беспомощным, чем Сареф. Стоило признать, что необходимость биться по щиколотку в воде очень многим спутала карты. Теперь ящер не мог разбросать свои метательные ножи, чтобы смещаться к ним и ускользать от атак монстра. А так… у него, конечно, оставалось много умений на рукопашный бой, которые наносили много физического урона… вот только соприкосновение с явно ядовитой шкурой Сапфировой Длани было чревато неприятными последствиями.

А вот Эмерс, как ни странно, в этом бою был куда полезнее обычного. Его склянка на вязкую кислоту могла значительно замедлить одно из щупалец морской звезды. Чем очень быстро стала пользоваться Амдраха, без особых угрызений совести забивая замедленные щупальца древком копья. Да и его стихийные склянки, которые он в этом бою настроил на огонь, тоже были весьма полезны, даже когда они просто врезались в щупальце. А уж когда орк, извернувшись, сумел забросить огненную склянку через все щупальца и попасть ею прямо по основанию звезды, Сапфировая Длань и вовсе получила четыре сотни урона. Столько же за раз мог нанести только Сареф с заряженным чистым уроном выстрелом. И то он старался обходиться базовыми атаками, чтобы всегда были наготове для подстраховки Власть Жизни и Силовое Поле.

Наконец, Эргенаш-таки сумел совершить рывок к основанию Сапфировой Длани, и, выполнив отличный прыжок, с весьма неприятным чавкающим звуком влупил кулаком по основанию морской звезды. Та, оглушительно взревев, скрылась в глубине.

— Переход на вторую фазу, — победно сказала Амдраха, переводя дыхание, — ну что, вроде неплохо идём, а?

Бреннер и Эргенаш посмотрели на неё с куда более плохо скрываемым раздражением. Сареф их понимал: в этом бою из-за новых, довольно экзотических ограничений они не могли полностью раскрыть свой боевой потенциал, и это их изрядно злило. Но всё же они смолчали.

И в этот момент уровень воды начал подниматься. Поднялся он, наверное, на одну длину ладони, всё ещё не доходя до колена. Хотя тут уже зависело от роста. Самому низкому среди них всех Бреннеру воды сейчас было как раз по колено. И, судя по его мрачному лицу, он тоже догадался, что в третью фазу боя станет совершенно бесполезен.

Наконец, Длань вынырнула и снова закрепилась на своём месте у стены, рядом со спуском в подводную пещеру. И в этот раз её ножки-щупальца были куда длиннее и быстрее. Да и сама звезда сражалась уже куда умнее. Когда ходоки были на той территории, где она своими щупальцами всё ещё не дотягивалась — то щупальца она туда и не тянула, предпочитая выжидать. И, стоило признать, для монстра это была очень умная тактика. Да, на предыдущую стадию здоровья ей уже не вернуться, но и спешить тоже некуда. Она вполне может взять их измором.

Дальние атаки тоже стали куда менее эффективны. На следующей боевой фазе щупальца звезды оказались намного быстрее. И потому больше ни одна склянка Эмерса не могла достать до основания Длани. Да и чистый урон Сарефа на себя принимали исключительно щупальца, у него достать до головы — или что там было у морской звезды — тоже не получалось. Нет, можно было, конечно, продолжать расстреливать Сапфировую Длань из арбалета. Её здоровье медленно, но верно снижалось. Но что-то подсказывало Сарефу, что и эта тактика заведомо проигрышная. Монстр просто рассчитает, откуда он получал урон всю вторую фазу, и при переходе на третью, когда Длань будет в состоянии достать до любой точки своей пещеры, она обрушит всю мощь только на него.

В итоге было решено опробовать новую тактику. Амдраха подходила к Длани с одной стороны, а Эргенаш и Бреннер — с другой, провоцируя звезду и вынуждая её рассредоточить своё внимание сразу на несколько целей. А Эмерс и Сареф в это время пытались проводить свои дальнобойные атаки. Поначалу это возымело эффект: монстр в одну серию атак потерял почти 500 здоровья. Но затем, поняв, что Сареф и его группа затеяли, Длань ужалась ещё сильнее, прикрывая щупальцами основание и выстреливая только тогда, когда кто-то совсем уж наглел.

И в этот момент Сареф пожалел, что с ними нет Кейи. Да, у неё катана и режущий урон, но зато она могла заставить своё оружие пылать огнём — а такие раны по шкуре морской звезды были бы крайне болезненны. Амдраха была хороша, но не хватает, ох как не хватает Кейи в этом поединке…

И в этот самый момент раздался истошный вопль:

— Твою ж мать, осторожно!

Оглянувшись, Сареф увидел, что Бреннер упал на спину и из-за воды никак не успевал уйти от удара щупальцем, которое должно было впечатать его в землю. А, учитывая, что у Бреннера во время подобных походов по-прежнему отсутствовали категории безопасности, чревато это было самыми ожидаемыеми последствиями.

Решение вспыхнуло в мозгу Сарефа мгновенно. Не задумываясь, он вызвал строку умений и выбрал шестое… вернее, теперь уже одно из шестых умений:

Дробящая темница!

И… Сареф был поражён тому, какой эффект оказало это умение. С одной стороны… щупальце, удерживаемое силой умения, остановилось в воздухе в паре метров над Бреннером. С другой… вся остальная Сапфировая Длань не потеряла возможности двигаться и защищаться. Это что же получается: умение считает каждую ножку морской звезды за отдельное существо? Впрочем, в детстве Сареф где-то читал, что если оторвать от морской звезды одну ножку, то из неё со временем может вырасти новая морская звезда. Так что, наверное, в этом есть смысл…

Зато теперь это открывало новые возможности для манёвров! Сареф начал куда активнее обстреливать Сапфировую Длань из Каезина, и даже если урона было совсем немного, самое главное — это большое количество критических ударов, которые откатывали ему Дробящую Темницу и Силовое Поле. Теперь Сареф был в состоянии остановить два щупальца морской звезды из пяти — и это открывало его команде просто массу вариантов для атак. Его спутники, воодушевлённые этой перспективой, тоже стали наседать гораздо активнее. В итоге это закончилось тем, что Бреннер, прорвавшись к самому основанию Длани, умудрился схватить на лету огненную склянку Эмерса и направить её прямо в огромную зубастую пасть, которая на мгновение показалась из-под воды. После чего при помощи своего Смещения в Тенях телепортировал к одному из парализованных щупалец и набрал безопасную дистанцию. Мгновение спустя внутри Сапфировой Длани что-то ощутимо бумкнуло, и она с новым истошным воплем скрылась под водой, переходя в третью боевую фазу.

— Неплохо, Бреннер, неплохо, — одобрительно сказал гному Эргенаш, — но готовьтесь, сейчас пойдёт самая жара.

Уровень воды снова начал подниматься. Теперь он был уже чуть выше колена, что значительно затрудняло движение. Впрочем, Сареф заметил, что Эргенаш от этого страдал меньше всего. А с таким уровнем воды ему, наверное, и вовсе будет легче плавать, чем ходить. Но вот остальным это не сулило ничего хорошего.

И вот, наконец, из-под воды показалась Сапфировая Длань, щупальца которой выросли до такого размера, что, действительно, могли доставать до любой точки арены. И всем пришлось спешно спасаться от ударов, которые немедленно на низ обрушились.

Теперь Сапфировая Длань буквально вынуждала остальных атаковать её щупальца всеми возможными способами. Да, Сареф по-прежнему мог удерживать одно-два щупальца в контроле, но и остальные три всё равно доставляли слишком много проблем. Вероятно, это было бы не так критично в условиях боя на твёрдой земле, но с таким высоким уровнем воды все вынуждены были закрепляться на одном месте и пытаться отражать удары. Не хватает, как же им не хватает в этом походе огненного урона!

И в этот момент Сарефу пришла в голову новая мысль, настолько безумная, что он поначалу сам её испугался. Но ведь… если разобраться… у него был источник огненного урона!

— Хозяин, неужели вы хотите призвать меня? — испуганно спросил Хим, — но я же совсем маленький и слабый. Да ещё там полно воды. Я не умею плавать. Что я тут смогу?

— Не переживай, Хим, — мысленно ответил Сареф, — обещаю, я тебя подстрахую. Но сейчас нам очень нужны твои огненные умения. И ничего не бойся. Первый раз это тяжело и страшно, по себе знаю. Но у нас обязательно всё получится.

— Хо… хорошо, хозяин, — ответил хилереми, — я сделаю всё, что в моих силах.

Вызвав Системное окно, Сареф использовал новое первое умение:

Призыв Демона!

Одновременно с этим он позволил Каезину пропасть из своей левой руки, и эту же руку выставил вперёд, чтобы Хим мог появиться на ней, а не упал в воду. Мгновение спустя хилереми воплотился, и Сареф, ощутив его тяжесть, нехотя признал, что его демон был довольно увесистый. Хим же, укрепившись, вызвал своё Системное окно, готовясь использовать огненные умения, от которых теперь зависел весь этот поход…

Глава 12

В первую очередь Хим использовал свой огненный луч. И что это был за луч! Несмотря на внешнюю неказистость и блёклость, он прошил все щупальца Длани (а одно изогнувшееся щупальце даже два раза), после чего врезался в основание звезды. Длань взревела от боли и мгновенно потянулась к Сарефу сразу всеми щупальцами. Но он этого ожидал. Согнув руку и прижав к себе Хима, Сареф сосредоточился на точке в стороне от себя, после чего вызвал строку умений и применил восьмую способность:

Тёмная Фаза!

Стоило признать — вода под ногами мешала даже здесь, потому как Сареф, пролетев тёмным сгустком вместе с дрожащей серебристой каплей Хима, приземлился, наверное, метрах в двух от того места, куда он целился. Конечно, от щупалец, которые обрушились туда, где он был ещё секунду назад, спастись удалось, вот только что дальше? Пока Хима вызван — выносливость не восстанавливается. А если и дальше ускользать Тёмной Фазой — то она и вовсе уйдёт в ноль меньше, чем за минуту.

Хим тем временем вырвался из руки Сарефа и, прыгнув ему на плечо, послал огненную стрелу, которая ударила точно в основание одного из щупалец, снова заставив монстра изойти истошным визгом. Нет, польза от Хима была просто колоссальна, но и он значительно переоценил свои силы, полагая, что сможет и драться, и следить за тем, чтобы его демон не свалился в воду. Увидев, что Длань снова целит свои щупальца в него, он внезапно совершил немного неожиданный даже для самого себя манёвр.

— Бреннер! Лови и держи крепче!

С этими словами он взял Хима подмышки и бросил гному. Тот удивился этому странному приказу, но демона, тем не менее, послушно поймал. Догадавшись, что позволять ему упасть в воду нельзя, он посадил его себе на шею, потому как ему вода была уже почти по пояс. Сареф же, без страха наблюдая за щупальцами, что вот-вот должны были на него обрушиться, вызвал свою строку умений:

Силовое Поле!

Закрыв себя в защиту, он с усмешкой наблюдал, как щупальца Сапфировой Длани таранят его защиту — и ожидаемо не могут её пробить. Продолжалось это секунд десять, пока со стороны Бреннера в Сапфировую длань не полетел огненный шар. Стоит отдать должное монстру — он эту атаку мгновенно уловил и попытался защититься от снаряда, но щупальце, которым он закрылся, тотчас прогорело примерно на треть, и по всей пещере мгновенно разнёсся тошнотворный запах палёного мяса.

Ровно в этот же момент Длань прекратила атаковать Сарефа и переключилась на гнома, у которого на шее сидел Хим.

— Эргенаш, подхватывай, — взревел Бреннер, срывая с себя Хима и бросая его стревлогу. И тотчас уходя из опасной зоны с помощью Смещения в Тенях, пока Сапфировая Длань не оставила от него мокрое место.

Сарефу же, который снова получил возможность использовать обе руки, пришла в голову очередная догадка. И он, дабы проверить её, вызвал Каезин и, совершив несколько выстрелов… просиял. Как можно было упустить это из виду? Да, регенерация выносливости во время призыва Хима у него не работала… естественная регенерация. А вот восстановление выносливости от архивного умения Повелитель Удачи — работала, да ещё как! 6% от 600 выносливости за критический удар — это целых 36 единиц, а, значит, ещё 7 секунд существования демона. И он с упоением принялся расстреливать Сапфировую Длань обычными атаками из арбалета. Один раз он даже попытался использовать снаряд, но, к сожалению, подсумок с болтами промок, и это было слишком долго. Но неважно! Даже так его запас выносливости, который уже приблизился к опасной черте в 15%, начал медленно, но верно восполняться.

Тем временем Эргенаш, не имея возможности позволить Химу зацепиться хоть где-то — тот всё время соскальзывал и с его гладкой шкуры, и с его мокрой одежды, — взял демонёнка подмышки и поднял его вверх в забавной позе, будто бы он демонстрирует его всем присутствующим. А мгновение спустя Хим запустил в Сапфировую Длань новый огненный луч, в очередной раз заставив монстра изойти истошным воплем. И вот уже почерневшие и израненные щупальца тянутся к Эргенашу.

— Эмерс, хватай! Амдраха, подставь копьё! — крикнул стревлог. В следующее мгновение он бросил Хима орку — и тот, надо отдать ему должное, сумел поймать и удержать демонёнка, хотя и упал при этом на колени. Орчанка, растерявшись от такого приказа, выставила вперёд копьё — и мгновение спустя в него впился метательный нож Эргенаша, а через секунду рядом появился и хозяин ножа, спасаясь от щупалец Длани.

— Твою ж Системное налево, — выругался стревлог, забирая нож, — как я сразу до такого не догадался…

Однако в следующий момент случилось непоправимое. На Эргенаша и Амдраху обрушилось одно из щупалец… и оно буквально нанизало себя на копьё орчанки. С вполне ожидаемыми последствиями в виде потока зелёной слизи, которая сочилась через место прокола.

— Ой, простите! — взвизгнула орчанка, поняв, что она натворила, — не уследила, проклятье, не уследила…

— Ничего! — рыкнул Сареф, — меньше пяти сотен здоровья осталось. Давайте, поднажмите!

Однако поднажать никто не успел. Потому что Сапфировая Длань, поняв, что поражение неизбежно, внезапно рассекла воздух щупальцами с такой силой, что всех отбросило назад порывом ветра. Никто не мог этому воспротивиться. Хим, соприкоснувшись с водой, пропал, отправляя умение на свой призыв на перезарядку — и Сареф не мог его в этом винить. Но дальше… случилось ещё более жуткое. Дело в том, что Сапфировая Длань… сама сбросила четыре щупальца. Прогоревшие, измочаленные, они отпали с такой скоростью, словно до этого держались на последнем честном слове. А вот пятое щупальце схватило Амдраху, которая оказалась ближе всех, и потащило её к себе.

— Нет! — завизжала орчанка, — он убьёт меня! Помогите, умоляю, помогите!

— Эмерс, — прорычал Сареф, поднимаясь на ноги, — бросай две огненные склянки!

— Но…

— БЫСТРО!

Орк послушно бросил в Сапфировую Длань два пузырька с огненным содержимым. Хотя всем, даже самому Эмерсу было понятно, что они не успеют достичь Сапфировой Длани. Но это было неважно. Важно было то, что они появились… А уж Сареф сделает так, чтобы они успели… Вызвав Системное окно, он выбрал восьмое умение, и в этот момент Сареф снова был готов благодарить Систему, которая подарила ему столь полезный и своевременный талант на три заряда…

Тёмная Фаза!

Сгусток тьмы летит наперерез траектории полёта пузырьков, и Сареф появляется рядом с летящими склянками и хватает их обеими руками руками…

Тёмная Фаза!

Сгусток тьмы снова прочерчивает поле, и Сареф появляется прямо перед пастью Сапфировой Длани, в которую она уже почти утянула Амдраху.

Силовое Поле! — приказал он, указывая на орчанку. После чего повернулся к монстру…и на мгновение запнулся… Ведь чтобы сделать то, что он собирался сделать, нужно было очень много храбрости. Потому что сейчас ему будет ОЧЕНЬ больно…

Тёмная Фаза!

На этот раз Сареф пролетел совсем небольшое расстояние, да и на большее выносливости у него не хватило бы. Ровно для того, чтобы оказаться в огромной зубастой глотке Сапфировой Длани…

Что ж, ожидания не обманули Сарефа. Когда в тебя вонзаются сотни зубов и запускают в твоё тело яд, от которого кожа горит огнём, отвратительные челюсти перемалывают тебе кости… а в довершение всего тебя добивает ещё и колоссальный взрыв — это крайне больно. В этот момент Сареф даже понял, что он скучает по холодной пустоте Тёмного обнуления… Но главное было не это. Главное то, что его расчёт оказался верен!

Внимание! Запас здоровья упал ниже 20%. Призрачное Возмездие!

У Сарефа не осталось выносливости на умения, но они ему были и не нужны. Сейчас ему нужно было просто убраться отсюда, используя своё призрачное состояние. И он, всё ещё полуослепший от боли, рванул в сторону. Потому что… как ни странно, но он начал ощущать холод пустоты, про который совсем недавно думал. Догадавшись, что именно так в Сапфировой Длани формируется сущность, которая убивает навсегда, он изо всех сил рвался в противоположную сторону. Невыносимо долгие 5 секунд — и вот он вылетает наружу, как раз в тот момент, когда умение перестало действовать.

По счастью, в этот момент ему вернулось 25% выносливости, и он поспешно использовал на себя Власть Жизни. После чего нашёл в себе силы подняться на ноги и оглядеться.

Вся его группа в остервенении избивала монстра всеми возможными средствами. Вокруг звезды уже расползалась ядовитая зелёная лужа, но этого никого не волновало. И вот, наконец, последний истошный вопль монстра — и звезда перестала барахтаться. В тот же момент вода начала убывать у них из-под ног, и через тридцать секунд под ними уже были хоть и мокрые, но твёрдые камни.

— Эй, хватит! — внезапно крикнул Эргенаш, — он здесь, он выжил.

Сареф и опомниться не успел, как все окружили его. В тот же момент перед ним замерцали Системные Сообщения:

Боевая Медицина! Восстановление здоровья ускорено на 0,2% в секунду.

Драконья Кровь! Естественная регенерация здоровья ускорена в 10 раз.

Сочетание этих двух лечебных способностей привело к тому, что всего через 30 секунд Сареф чувствовал себя уже вполне нормально. И едва он поднялся на ноги, как его тут же встретил осуждающий взгляд стревлога.

— Сареф, — со вселенским укором в глазах сказал он, — официально тебе заявляю, что быть твоим другом — это тяжкий труд! Воистину, когда ты исполнишь свои обязательства, и мы сможем разойтись, каждый своей дорогой — это будет самый счастливый день в моей жизни! Твою ж Системное налево, да я за всю жизнь ни за кого из своих сородичей столько не беспокоился, сколько беспокоился за тебя последние несколько месяцев!

— Не переживай, Эргенаш, — мягко ответил Сареф, уже привыкший к непрерывному ворчанию стревлога, — обещаю: настанет день, когда все эти страдания будут стоить себя десятикратно.

— Сильно в этом сомневаюсь, — фыркнул стревлог, отворачиваясь.

— Хватит вам ругаться, — крикнул им Эмерс, — идите лучше сюда, посмотрите, что я вытащил!

Все тут же повернулись к орку. Он держал в руках всего две вещи. В одной из них, плавающей в ладони цветной сфере без труда узнавалась Радужная Эманация. Из семи таких, как помнил Сарефа, создавалась Мутная Радужная Эссенция. А вот второе…

— Повязка Провокатора! — ахнула Амдраха, — ты сумел вытащить настолько редкую добычу?! Просто глазам своим не верю!

— Да, — Эмерсу явно польстил восторг орчанки, — брать меня с собой в походы выгодно. В бою я, может, и не столь полезен, но когда дело доходит до добычи…

— Дайте хоть посмотреть, что это такое, — Сареф взял в руки странную шерстяную ленту. Она была белая, расшитая красными и золотыми узорами. Выглядело весьма красиво, но Сарефа интересовали не только её визуальные достоинства. Вызвав Системное окно, он навёл его на артефакт:

Повязка Провокатора. Владелец получает иммунитет к типу Убеждения: Провокации. Отклонённая с этим артефактом Провокация даёт иммунитет ещё к трём попыткам Убеждения любого типа. (Не суммируется)

Владелец получает гарантированное уклонение от любых атак в голову. Уклонение от удара в голову даёт ещё 3 гарантированных универсальных уклонения от любых атак. (Не суммируется)

— Вполне себе неплохо, — вынес вердикт Сареф.

— Это точно, — кивнул Бреннер, тоже разглядывая артефакт, — жаль, что он тебе будет бесполезен.

— В смысле? Почему? — не понял Сареф.

— Потому что это артефакт для головы. А для головы у тебя уже есть Глаз Снайпера. Это как с браслетами. Или с перчатками. Ты же не наденешь на одну руку два браслета? И два комплекта перчаток на руки не натянешь. Так и с головой. Придётся выбирать что-то одно.

Сарефа, признаться, это не сильно расстроило. Артефакт, конечно, был неплохой, но устойчивость к чужому Убеждению у него и так была на вполне высоком уровне. А что до атак в голову… там и так точность довольно низкая, так что перспектив мало. Конечно, можно пытаться специально ловить атаки головой и копить заряды Уклонения, но это уже больше ориентир на ближний бой.

— У меня в связи с этим другой вопрос, — продолжил Сареф, — как мы будем рассчитываться с тобой, Амдраха? Пятая часть стоимости этой вещи — твоя по нашему договору. И где нам брать 2000 золотых, чтобы отдать их тебе — я не знаю. У нас на всю добычу столько не собрано.

— Сареф, ты что, шутишь? — печально хмыкнула Амдраха, — я вам заруинила почти всю третью фазу Сапфировой Длани. А потом ты, чтобы спасти меня, подверг свою жизнь такому риску. Нет… я, конечно, люблю богатую добычу, но своя честь есть и у меня. И я не считаю себя вправе претендовать на эту часть добычи. Тем более, что вы и так отдали мне Янтарную Полироль, а она тоже, между прочим, о-го-го сколько стоит. Так что Полироль… и монет, сколько там наберётся на мою долю — вот это и будет то, что я честно заработала.

— Ладно, — сказал Сареф, — давайте сначала выберемся отсюда. У меня от того, что случилось, до сих пор загривок леденеет. Поделим добычу на месте…

Несколько часов спустя они вернулись в таверне. К ним, разумеется, присоединился Кхарг, явно собираясь следить за тем, чтобы его сестру не обидели при дележе добычи. Вот только Амдраха сразу же рассказала ему о том, как прошёл бой с Сапфировой Дланью и из-за кого всё чуть не полетело к чертям. После этого орк, поняв, что его сестра сейчас могла бы и не сидеть здесь, резко поубавил пыл.

Впрочем, Сареф не собирался никого обманывать. Он честно выложил всю добычу на стол, куда входил разный мелкий ценный хлам суммой примерно на 1600 золота, Ножны Авантюриста, Янтарная Полироль, Средний и Высший рецепты Пунктов Развития, Радужная Эманация и Повязка Провокатора. Другие посетители таверны, украдкой глядя в их сторону, неприкрыто вздыхали от зависти. Но можно было не бояться никаких скандалов. Если какой-то полудурок попытается посягнуть на чужую добычу в таверне наёмников — это будет последним идиотизмом, который он сделает в своей жизни.

По итогу примерная стоимость добычи выходила следующая: Ножны Авантюриста Лакхо, которому тоже разрешили присоединиться, оценил в 2000 золота. Янтарная Полироль стоила около 500 золота. Рецепты стоили 150 и 250 золота за средний и высший соответственно. Радужная Эманация вышла примерно в 700 золота, ну и цена любого легендарного артефакта, который падает с монстров с шансом в 0,5%, всегда начиналась от 10 000 золота.

Кхарг, хоть и пожирал взглядом Повязку Провокатора, нехотя признал, что Амдраха поступила честно, отказавшись от притязаний на добычу с Сапфировой Длани. Впрочем, Сареф не собирался злоупотреблять чувством вины Амдрахи и сообщил, что за это она получает Янтарную Полироль себе в обход дележа прочей добычи. Он вполне справедливо посчитал, что такая честность должна быть вознаграждена.

Бреннер и Эмерс, разумеется, отказались от своей части добычи в пользу Сарефа, а вот Эргенаш неожиданно попросил себе оба рецепта и эманацию. Сареф не стал возражать. Конечно, он обещал стревлогу в будущем щедрую награду за его помощь, но стоило позволить ему получить какие-то дивиденды за свои бесконечные нервы и сейчас. Кхарг и его спутники не возражали. Было видно, что их интересовали, в первую очередь, деньги.

В итоге оставшаяся часть добычи была оценена в 2400 золота. Добавление к этому 1600 золота за мелкий хлам выводило общую добычу в 4000. Таким образом, Амдраха дополнительно получила ещё денег, самородков металла и драгоценных камней на 800 золота.

— Спасибо тебе, Сареф, — искренне поблагодарила его орчанка, — и за награду, и за опыт… и вообще, за всё. Я всегда буду помнить этот поход, обещаю.

Ещё раз кивнув и поблагодарив его, она вместе с Кхаргом и Лакхо направилась к выходу. Как видно, к своим займодавцам, с которыми, наконец, появилась возможность рассчитаться. Сареф же повернулся к Кейе, но та его опередила.

— Ну что, командир, я нашла портальщика и стрясла его на услугу. Завтра утром он будет ждать нас у порта, и там перекинет на территорию клана Ондеро. Стоить это будет 25 золотых.

— Отлично, — без тени насмешки кивнул Сареф, — болтаться на корабле столько времени слишком скучно. А портал почти за такую же цену — это идеально. Вот, заработала.

С этими словами он протянул ей Ножны Авантюриста.

— Надеюсь, тебе понравится. У тебя великолепное оружие, и оно вполне достойно чего-то подобного.

Хмыкнув, Кейя взяла ножны и осмотрела их.

— Ну да, неплохо, — кивнула она, — но ты действительно хочешь мне их отдать? Я же ничего не сделала в походе.

— Кейя, не говори ерунды, — с раздражением сказал Сареф, — то, что из-за обстоятельств для тебя не нашлось места в походе, не отменяет того факта, что ты — мой друг и часть команды. И поэтому имеешь право на хорошие вещи не меньше, чем любой из нас.

Кейя отреагировала на это довольно странно. Смутившись, она ещё раз взяла ножны в руки и пробормотала:

— Их же всё равно подгонять надо будет. Ты же, — она подняла голову, — не передумал ехать в клан Ондеро?

— Нет, — кивнул Сареф.

— Тогда подгоним их там. Всё равно нас завтра ждёт портальщик, здесь уже нет времени кузнеца искать. Да и в Ондеро мастера получше будут. Да и вообще, — она глубоко вздохнула и сказала, — Сареф, я знаю, что очень странно вела себя все эти дни. И я… постараюсь держать себя в руках, но пока не готова об этом говорить… Прости.

— Всё в порядке, никто на тебя не давит. Ну, так что? — он обвёл взглядом остальных, которые в этот момент весьма удачно притворились, что беседуют друг с другом, — устроим пирушку по случаю удачного похода?

— Конечно! — глаза Бреннера азартно загорелись, — а для чего ещё нужно ходить в походы за богатой добычей? Чтобы потом как следует это отметить!

— Да, думаю, мы это заслужили, — улыбнулась Кейя, — слишком уж нервные были последние несколько недель.

— Я отойду на полчаса, — Эргенаш поднялся, — у меня есть пара дел, это ненадолго.

Сареф удивился… но потом догадался, что наверняка Эргенаш, пока они здесь были, успел связаться с местными стревлогами. И если он попросил себе такую большую часть добычи, значит, дела у них здесь были совсем плохи. Но, понимая, что если заострит на этом внимание, то только унизит Эргенаша, повернулся к Эмерсу.

— Ну а ты как, с нами?

— Конечно, — с улыбкой кивнул орк, — мне спешить некуда. Да и меня никогда не звали на такие пирушки. Я был только на тех, где надо по три минуты степенно жевать каждый кусок мяса, сохраняя благородное выражение лица.

— Бедный, — Бреннер похлопал его по плечу, — ничего, обещаю, сегодня мы это исправим…

Глава 13

Несмотря на шумную и богатую пирушку, на следующее утро все поднялись во вполне бодром состоянии. Даже Эмерс, который, по его словам, в подобных пирушках не участвовал, выглядел вполне свежо. Вероятно, после всего случившегося и в пустынях орков, и в последнем походе было очень важно сбросить накопившийся стресс. Пирушка, кстати, влетела Сарефу в 50 золота, но он по этому поводу не особо расстраивался. У него ещё оставалось денег и легко вымениваемых самородков и камней на 750 золота. А если уж они продадут Повязку Провокатора, которая никому из них особо и не нужна — то на ближайший год о деньгах можно будет вообще не беспокоиться. Впрочем, продавать артефакт всё-таки не хотелось. Умения, выдаваемые Системой, были бесконечно разнообразны, и вполне мог выискаться умелец, который станет специализироваться на ударах в голову. И именно потому, что этого никто не ожидает, подобное может быть крайне эффективно.

Нанятым портальщиком оказался старый орк с роскошной гривой седых волос. Когда они пришли в условленное место, орк был занят тем, что орал на двух своих подмастерьев, юных стревлогов, которым, наверное, даже пятнадцати ещё не исполнилось. И хотя маленькие ящеры старательно выводили идеально ровные контуры пентаграммы, орк всё равно продолжал их ругать. Повернувшись, Сареф увидел, что Эргенаш мстительно сжимает ладонь в кулак, явно представляя, как в этом кулаке он сжимает горло сварливого орка.

Наконец, стревложики закончили чертить пентаграмму и, встав, склонили головы перед мастером. Тот окинул взглядом проделанную работу, высокомерно хмыкнул, но всё же ничего не сказал. После чего, увидев, что к нему уже приближаются заказчики, моментально сменил выражение лица и голос, и невероятно любезно поприветствовав их, сказал, что как раз всё готово, и можно начинать. Удостоверившись, что им нужно именно в клан Ондеро, и уточнив, что они хотели бы оказаться недалеко от кланового поместья, орк-портальщик уже лично прошёл по пентаграмме и внёс несколько корректирующих черт, после чего пригласил их войти в пентаграмму. Сареф, Бреннер, Кейя и Эргенаш вошли внутрь. Эмерс, который пришёл проводить друзей, пожелал им удачи и напомнил, что за Сарефом остаётся право на походы в остальных орочьих ханствах, и что он всегда готов прийти по первому его слову. После этого портальщик приказал подмастерьям так же войти в пентаграмму, и только потом вошёл сам. Войдя, он тут же раскинул руки, и вокруг пентаграммы словно начался огненный шторм. Вот только секунду спустя Сареф понял, что этот огонь мерцает всеми цветами радуги. А через несколько секунд перед ним вспыхнуло сообщение в Системном окне:

Радужная Фаза! Перемещение на далёкое расстояние!

Умение длилось около двадцати секунд. После чего Сареф испытал резкое, странное и не очень приятное чувство, словно бы его подцепили крюком за живот в области пупа. Но уже через три секунды радужный огонь погас, и они находились совсем в другом месте. Судя по тому, как недовольно потирали животы его спутники, они тоже остались не в восторге от этого чувства. Тем не менее, перемещение в клан Ондеро состоялось, быстро и с минимальными неудобствами. Так что Сареф, отсчитав 25 золотых и протянув их портальщику, неожиданно добавил ещё две монеты и сказал:

— А это вашим подмастерьям… на леденцы.

— Стревложики сладкое не очень любят, — невероятно учтиво ответил портальщик, тем не менее, охотно забирая ещё 2 золотых, — но не переживайте, господин, я найду, чем порадовать своих учеников.

И, сочтя разговор законченным, снова повернулся к подмастерьям и такими же противными воплями велел им двигаться к ближайшей деревне, где ему можно будет отдохнуть. Когда они отошли шагов на пятьдесят, Эргенаш, который уже очень плохо себя контролировал, схватился за метательный нож, с явным желанием увидеть, как он будет смотреться в башке у этого орка.

— Даже не думай, — приказал Сареф, хватая Эргенаша за запястье, — это ничего не изменит.

— Я не могу на это смотреть, — Эргенаш, хоть и не вырывал руку из хватки Сарефа, едва держал себя в руках от ярости, — ты понимаешь, Сареф? Я просто не могу на это смотреть! Я смотрю на этих ребят, и я понимаю, что из-за этой старой мрази, которая бесконечно на них самоутверждается, они вырастут озлобленными и мстительными, которые поимеют гильдию ходоков при первом же удобном случае. Просто потому, что там, где дети людей, гномов, орков просто растут и получают своё, дети стревлогов вынуждены прорываться на свет системный сквозь бесконечные потоки грязи и дерьма. Просто потому, что мы — бесправная раса, и с нами можно поступать, как угодно.

— Вот именно поэтому ты сейчас придёшь в себя и уберёшь нож, — непреклонно сказал Сареф, — потому что если ты сорвёшься — стража Ондеро, которая сюда придёт, даже разбираться не будет. Тебя загребут, и нас вместе с тобой. И тогда плакали шансы на победу следующего чемпиона стревлогов на Всесистемных Состязаниях.

— Я бы на твоем месте так сильно не завидовала другим расам, Эргенаш, — неожиданно влезла Кейя, — у детей каждой расы могут быть в детстве свои трудности. Я живой тому пример.

— Не лезь в дела, в которых ничего не смыслишь, полукровка! — окрысился Эргенаш, — не спорю, твоё детство было тяжелое, но тебя, тем не менее, защищали категории безопасности! Твой отец вынужден был заманивать вас на красную категорию, потом подкупать стражу и врачей… да, у него, к сожалению, вышло, но у него за спиной была Система, и он всегда боялся, что если бы хоть что-то сорвалось — он понёс бы страшное наказание. А нас не защищают категории безопасности, понимаешь?! Вообще! Этому орку в городе, на территории зелёной категории может прийти в голову преподать им урок и избить их до полусмерти. И ему ничего, понимаешь, ничего за это будет!

— А в храме? На территории фиолетовой категории? — спросил Сареф.

— Там бы он, конечно, руки распускать не стал. Но потому, что на территории фиолетовой категории безопасности в принципе нельзя применять насилие. А не потому, что его нельзя применять к стревлогам. Конкретно на нас фиолетовая категория безопасности никак не работает.

— В смысле — никак? — удивился Сареф, — а как же беременные женщины?

— Тебе рассказать статистику за последний год, сколько беременных женщин моей расы попало в рабство? Или сам догадаешься? — с горькой иронией спросил Эргенаш.

— Слушай, — Сареф понимал, что стревлога сейчас надо успокоить любой ценой, — я понимаю тебя, Эргенаш. Поверь, как человек, который всю жизнь прожил в родном клане самым бесправным существом, я тебя понимаю. Но это не поможет. У вас есть Армендаш. У вас есть я. И исходить надо из этого, и ждать новых Всесистемных Состязаний. А если ты сорвёшься — то рискуешь лично порушить дело жизни всей вашей расы.

— Да я это всё знаю! — Эргенаш сорвался на крик, — просто… просто… мне иногда кажется, что больше нет сил…

— Как и у нас, — мягко сказал Сареф, — но у нас так же нет выбора, кроме как продолжать идти по этому пути. И именно потому, что у нас нет выбора, однажды мы обязательно победим.

На удивление, Кейя тоже выглядела растерянной и подавленной. Несмотря на то, что Эргенаш крайне невежливо проехался по её детству, вероятно, срыв стревлога, который всегда был таким спокойным и невозмутимым, выбил её из колеи так же, как и остальных. Так что она сделала лучшее, что могла: вызвав свой флакон, она осторожно коснулась руки Эргенаша. Тот, не глядя, схватил его и залпом выпил. После чего слабо улыбнулся и сказал:

— Отвар из боярышника с липовым мёдом… Любимое… Спасибо, девочка. И вы все… простите мне это. Не повторится, даю слово.

— Тебе не за что извиняться, — миролюбиво сказал Сареф, — если уж ты со мной и тратишь на меня свои драгоценные нервы — значит, тоже имеешь право иногда быть слабым.

— Трудно разрешить себе это, — вздохнул Эргенаш, успокаиваясь, — ты должен быть сильным для глав кланов, чтобы они хоть сколько-то тебя уважали и вообще соглашались вести с тобой дела. Ты должен быть сильным для своих сородичей, чтобы они верили, что у нашей расы есть хорошее будущее. Ты должен быть сильным для глав гильдий, чтобы хоть как-то защищать права стревлогов. И уж тем более ты должен быть сильным, когда ты — Чемпион, на которого возлагаются надежды всей расы. И когда ты живёшь так всю жизнь, то порой начинает казаться, что если ты хотя бы на одну секунду позволишь себе слабость, то тут же сломаешься.

— Есть такое дерьмо, стревлог, есть, я прекрасно понимаю, о чём ты говоришь, — Бреннер похлопал Эргенаша по плечу, — но только если жить так всё время, то у тебя однажды поедет крыша. Так что если тебе нужно будет проораться — мы всегда к твоим услугам.

— Я это учту, — хмыкнул Эргенаш, к которому полностью вернулось самообладание, — а теперь — давайте продолжим путь. В одном этого портальщика упрекнуть нельзя — он довольно близко забросил нас к поместью. Я знаю эти земли. Два, может быть, три часа пешим ходом — и мы будем на месте…

Пока они шли, Сарефу внезапно пришла в голову ещё одна мысль. И если уж он путешествует с группой товарищей, которые много чего повидали в Системе, грех было их не спросить.

— Слушайте, — внезапно сказал он, — мне не даёт покоя эта дурацкая Повязка Провокатора. Это ведь, получается, в Системе должны быть похожие артефакты и на прочие иммунитеты? То есть, какой-нибудь там Перстень Очарования, Ожерелье Уговоров и… ну, какие-нибудь там Сапоги Угрозы. И вместе они должны давать какой-нибудь мощный эффект. Ну, короче, вот, что-то типа комплекта. Ведь бывают же в Системе комплекты артефактов?

— Сапоги Угрозы? — рассмеялся Бреннер, — хотел бы я себе такие. Чтобы те, кто посмотрят на эти сапоги, точно знали, что одно неверное слово или движение — и они получат под задницу мощного пинка.

— Бреннер, не отвлекайся. Так есть комплекты, или нет?

— Есть, Сареф, есть, — ответила ему Кейя, — вот только дело это бесперспективное. Поверь, каждые пять лет находится кто-нибудь, кому до какого-нибудь комплекта не хватает всего одной вещи. И он начинает буквально долбить монстра, с которого она падает, без остановки. И желание получить вожделенный комплект сносит крышу похлеще осознания того, что каждый день надо быть сильным, — ловко уклонившись от подзатыльника Эргенаша, она продолжила, — поэтому я крайне не советую на этом зацикливаться. Тем более, что в твоём случае это ещё и бесполезно.

— В смысле? Почему? — удивился Сареф.

— Потому что ты собираешься на Всесистемные Состязания. А там можно использовать 5 артефактов, помимо оружия, только в том случае, если они некомплектные. Если же ты составил комплект из артефактов, то брать с собой на поединок что-то ещё ты не имеешь права. Даже если комплект составляют всего две вещи.

— А если это комплект из пяти артефактов? — поинтересовался Сареф, — ну вот, например, Кольцо Силы? Оно же наверняка не единственное, что в Системе даёт лишние Параметры? Его можно собрать в какой-то комплект?

— Сареф, поверь мне, — сказал Эргенаш, — ты скорее подохнешь, чем выбьешь комплект артефактов для Кольца Силы. Даже если будешь везде таскать с собой Эмерса.

— Но всё же, чисто теоретически, какие для этого комплекта нужны артефакты?

— Обруч Познания. Выбивается на землях Тёмных эльфов. + 4 к Интеллекту, — начал перечислять Эргенаш, поняв, что Сареф не отцепится, — Наруч Баланса. Это, вроде, у гномов. Даёт +2 ко всем Первичным Параметрам. Потом какая-то обувь на +4 к Ловкости — это Светлые эльфы. И Куртка Солнечных Весов. +1 к Первичным Параметрам и + 2 ко Вторичным. Это добывается у орков.

— Интересно, — заметил Сареф, — и какой у них эффект от Комплекта?

— Эффект каждой отдельной вещи при собранном комплекте усиливается в 3 раза, — ответил Эргенаш. И, увидев, как у Сарефа загорелись глаза, тут же добавил, — поверь, Сареф, оно того не стоит. Многие, очень многие, выбив и получив в свои руки один предмет, потом страстно хотели собрать весь комплект. И это сводило их с ума. Они ломали свою жизнь, теряли всё, готовы были поставить на кон что угодно: дружбу, близких людей, дом, отношения в семье, свою собственную жизнь — всё, что угодно ради ещё одной попытки выбить вожделенный артефакт. В этом нет смысла. Разные собранные вещи порой могут дать эффект не хуже.

— Да, но… представьте, вот собрать комплект этих вещей… это же так круто, это такая сила… и ты один такой, и больше никто…

— Так, кажется, у него уже начала ехать крыша, — сказал Кейя, — давайте-ка я его подержу, а Бреннер раз пять аккуратно даст ему по мозгам.

— Эй! — возмутился Сареф, — не надо меня бить!

— Вот тогда и не болтай о всякой ерунде, — заявила Кейя, — а то слишком уж много думаешь, комплектный ты наш. Лучше подумай, как со своей мамой будешь разговаривать. У вас, вроде бы, намечалась серьёзная тема для того, чтобы поговорить.

Эта тема заставила Сарефа протрезветь. Действительно, за всеми случившимися событиями он уже и забыл, зачем так рвался в поместье Ондеро. Но тема о комплектах прочно отложилась у него в голове, и он, учитывая собственную везучесть в сочетании со способностью неплохо так договариваться с нейтральными монстрами, вовсе не исключал, что однажды это знание ещё сыграет свою роль…

Глава 14

Два часа спустя Сареф и его спутники, действительно, подходили к поместью Ондеро. В этот раз они шли с южной стороны, поэтому дорога Сарефу была неизвестна (в прошлый раз они уходили отсюда на север, к торговому тракту). Тем не менее, Эргенаш, действительно, очень хорошо здесь ориентировался, так что найти нужную дорогу не составило труда.

На этот раз им даже ждать никого не пришлось. Как оказалось, в беседке для клановых гостей их уже ждал лично глава Гидеон. Поначалу Сареф этому несколько удивился, но потом начал догадываться. С учётом того, какая репутационная катастрофа едва не настигла клан Ондеро месяц назад, было бы странно, если бы глава Гидеон не настроил клановые оповещения, которые тут же сработали бы, едва Сареф снова ступит на земли этого клана. А с учётом того, что Сареф был кровный родственник Гидеону, наверняка сделать это куда проще, чем ему кажется.

— Сареф, мальчик мой, — воскликнул он, когда Сареф и его спутники приблизились, — ты не представляешь, как я рад тебя видеть снова. Как я рад, что ты не побоялся прийти сюда после той ужасной провокации, и я, наконец, могу принести тебе за это свои извинения.

— Всё в порядке, дедушка, — кивнул Сареф, — поверь, если бы я считал виноватым в этом тебя — я бы сюда не пришёл.

Гидеон от этого обращения расцвёл, как кактус зимой. Вероятно, ещё никто не называл его так. Даже воспитанница Изабель, скорее всего, обращалась к нему исключительно “Глава Гидеон”.

— Очень рад это слышать, Сареф, — с улыбкой кивнул он, — и всё же, если я, как глава, могу тебе чем-то помочь…

— Можете, — не стал спорить Сареф, — в последнем походе мы добыли Ножны, которые идеально подошли бы к оружию моей спутницы. Но их нужно несколько подогнать. Кейя, покажи артефакт, пожалуйста.

Полуэльфийка молча вышла вперёд, извлекая Ножны из своего Системного Инвентаря.

— Ах, да, разумеется, — Гидеону было достаточно одного мимолётного взгляда на ножны, чтобы пренебрежительно махнуть рукой, — конечно, наш клановый кузнец в вашем распоряжении. Обратитесь к нему.

— А мне нужно рукоятки кинжалов в порядок привести, — Бреннер, почувствовав, как дело запахло халявой, не упустил возможности ею воспользоваться, — стираются, заразы, да и балансировку бы подкорректировать.

Он посмотрел на Эргенаша, но тот, преисполненный достоинства, продолжал молчать. Подождав несколько секунд, Бреннер добавил:

— А нашему другу нужен нормальный чехол для метательных ножей. А то оружие легендарное, а чехол выглядит так, будто его на помойке нашли.

Судя по тому, каким испепеляющим взглядом стревлог посмотрел на гнома, он сейчас был готов придушить его голыми руками.

— Да-да, разумеется, — кивнул Гидеон, щёлкнув пальцами и вызывая кланового хранителя, — Гаус, проводи наших гостей к клановому кузнецу, пусть он в обход всех заказов возьмётся за их экипировку и сделает всё, что они попросят.

— Будет исполнено, — прогудел великан с чёрной матовой кожей и огненным молотом за спиной, — следуйте за мной.

— Ну это, короче, Сареф, — неловко сказал Бреннер, — ты как дела свои закончишь, там нас ищи…

Клановый хранитель увёл Кейю, Бреннера и Эргенаша. Причём Сареф заметил, что примерно тридцать шагов спустя стревлог не сдержался и отвесил гному подзатыльник. Но Бреннер совершенно не обиделся. Наоборот, он что-то сказал и со смехом уклонился от следующего подзатыльника ящера. Впрочем, уже через мгновение его за ухо поймала Кейя и, приставив к носу кулак, явно посоветовала вести себя в рамках приличий.

— Ну… в общем, вот, — неловко сказал Гидеон, когда они остались одни, — если тебе что-то нужно, Сареф, какая-то помощь… или если ты просто хочешь отдохнуть, то я…

— На самом деле я бы хотел поговорить со своей мамой, дедушка, — так же бесстрастно продолжал Сареф, — сейчас. Это возможно?

— Поговорить с Аолой… да-да, конечно, — Гидеон неожиданно поник. Впечатление было такое, словно он ожидал именно этого — и одновременно именно этого больше всего и боялся, — конечно, конечно, вы можете поговорить. Ступай в сад, твоя мама придёт через несколько минут. И, Сареф… я прошу с пониманием отнестись к тому, что она скажет… если ты спросишь её о том, о чём я думаю.

— А о чём же ты сейчас думаешь, дедушка? — так же спокойно спросил Сареф, хотя это предупреждение отдавало зловещим предзнаменованием. Но Гидеон, в этот раз не купившись на лесть, лишь покачал головой.

— Нет, Сареф. Будет правильно, если ты сначала поговоришь об этом с ней. Мы с тобой побеседуем об этом после... Если тебе этого захочется.

Сказав это, он кивнул и поднял руку, показывая, что разговор окончен. После этого перед ним снова появился клановый хранитель, который, вероятно, уже проводил его друзей, куда нужно, и теперь приказал ему следовать за собой. И Сареф пошёл, чувствуя, что этот разговор даст ему совсем не то, на что он рассчитывал…

Аола спустилась всего через пятнадцать минут. В этот раз она решила надеть одно из своих любимых фиолетовых платьев. Вообще Аола очень любила одежду, и любила с ней экспериментировать. Вот и сейчас… Но Сарефа интересовало не это.

— Здравствуй, сынок, — она подошла к Сарефу и обняла его, — я очень рада видеть тебя снова. Рада видеть, что ты жив-здоров, и с тобой всё хорошо. Надеюсь, твой поход в пустыни орков был плодотворным?

— Больше, чем ты можешь себе представить, мама, — ответил Сареф, после чего поддался порыву и показал ей своё Системное окно с Первичными Параметрами. Даже если после этого он задаст роковой вопрос и получит такой же смертельный ответ, который навсегда поставит точку... сейчас, последний раз, ему хотелось услышать от матери похвалу и одобрение.

— Невероятно, — восхищённо сказала Аола, — так много здоровья и выносливости. Ты определённо времени не терял, сынок. Такими темпами через восемь лет у тебя будут все шансы на Всесистемных Состязаниях.

— Вот только всё это далось мне не так просто, мама, — продолжал Сареф, — дело в том, что даже в пустынях орков от меня не отстаёт клан Айон. И там… там меня нашёл и почти сумел схватить тот, кто в прошлый раз проник сюда за мной.

— Я надеюсь, ты убил эту тварь, сынок? — ласково поинтересовалась Аола.

— Он мертвее всех мёртвых, — с улыбкой ответил Сареф, ловко опустив подробности касательно того, кто именно его убил.

— Это очень хорошо, — кивнула Аола, — одной поганой тварью в Системе стало меньше.

— Вот только, — Сареф почувствовал, как его сердце заколотилось, как бешеное, и теперь, когда страшный вопрос был почти готов сорваться с его губ, он понял, как боится ответа на него, — перед смертью он рассказал мне кое-что. Он сказал, что… ты заключила с ними сделку. Что в обмен на свободу от Адейро ты согласилась провести их на территорию поместья Ондеро. Он… он же врал?

Аола ничего не ответила и совершенно не изменилась в лице.

— Он ведь врал, правда? — настойчиво спросил Сареф.

Аола по-прежнему ничего не говорила, но и взгляд Сарефа выдерживать больше не могла. Она отвернулась и спрятала в ладони лицо.

— Мама, он врал или нет?! — окончательно потерял терпение Сареф.

— Нет, сынок, он не врал, — ответила, наконец, Аола, — и я пойму, если после этих слов ты назовёшь меня предательницей и не пожелаешь слушать. Это твоё право.

— Нет уж, — Сареф взмолился Химу о помощи, и тот послушно остудил его эмоции и вернул холодный рассудок, — я бы хотел услышать всю твою историю. В конце концов, вопить и истерить никогда не бывает поздно.

Аола, в этот момент судорожно пытаясь сделать вдох, неожиданно для себя самой хрюкнула. И, рассмеявшись с собственной неловкости, посмотрела на Сарефа.

— Я не думаю, что мне есть оправдание, — печально сказала она, — потому что это было слишком эгоистично с моей стороны.

— Ты ведь меня потом защищала, — продолжал Сареф, — почему? Ты передумала? Или ты всё это подстроила заранее? Заранее составила обещание так, чтобы провести сюда айоновцев — и потом вышвырнуть их отсюда, не нарушая слова.

— Я, действительно, специально составила обещание именно так, — кивнула Аола, — но, поверь, Сареф, свобода от Адейро тогда для меня стояла на десятом месте. Тут было куда более… личное. Для меня.

— Но… тогда почему? Объясни, пожалуйста, дай мне хотя бы попробовать тебя понять! — взмолился Сареф.

Аола ответила не сразу. Сначала она молчала почти две минуты. Потом неосознанно хотела положить ладонь Сарефу на колено, но, словно уловив его предостерегающий взгляд, убрала руку.

— Вот поэтому я это сделала Сареф. Потому что ты до сих пор считаешь меня чужим человеком. И всё это из-за них.

Снова минутная пауза. И, наконец, глубоко вздохнув, Аола продолжила:

— Ты не представляешь, Сареф, какой это было для меня пыткой. Видеть, как тебя растят — и не иметь права вмешаться. Видеть, как эта рыжеволосая тварь издевается над тобой, как хочет — и притворяться, что этого не происходит. Видеть, как глава клана каждый день переламывает тебя — и не иметь возможности на это повлиять. Я знаю, ты считал меня и Месса бездушными тварями, которым нет дела до собственного ребёнка. И ведь штука в том, что Адейро так и хотел. И твоё пятнадцатилетие… это было самое горькое, сынок. Видеть, как ты с восторгом слушаешь Адейро о том, сколько пользы теперь будешь приносить… и как ты жадно желаешь хотя бы каплю хорошего и уважительного отношения. Хотя бы каплю того, что эта тварь Джайна всегда получала столько, сколько хотела. Её, конечно, можно пожалеть, ведь она была наполовину сиротой при мёртвой матери… но Адейро своими манипуляциями сделал тебя сиротой при живых родителях.

Эти слова словно стали для Сарефа пощёчиной. Именно так… именно так называлось одно из проклятых достижений, которые ему потом пришлось из себя вычищать, чтобы забыть об этом.

— И это всё из-за них, — с яростью прошептала Аола, — из-за наводки клана Айон я была вынуждена бездействовать все девятнадцать лет! С тех пор, как я перестала кормить тебя грудью — на следующий день тебя унесли, пристроили к этой няньке и запретили мне приближаться к тебе и разговаривать с тобой. Так что да, Сареф. С одной стороны — это была моя личная им месть. За все девятнадцать лет, страданий, унижений… и моих, и твоих, я избила эту тварь, унизила, отправила в затяжной полёт по землям нашего клана. И разбила ему все его игрушки, ибо знала, что после этого его внесут в список смертников. И, судя по тому, что его отправили искать тебя в пустыни орков, он на самом деле получил задание смертника. И он сдох… и ты даже не представляешь, как я этому рада.

— Но и это не всё, сынок, — Аола посмотрела на Сарефа полными слёз глазами, — я девятнадцать лет не имела возможности вступиться за тебя. Всю свою жизнь ты был лишён чувства защиты родителей, которое имеет всякий нормальный ребёнок. И потому, — она, не выдержав, всхлипнула, — хотя бы сейчас… хотя бы единственный раз в своей жизни… я хотела показать тебе, сынок, что я всегда любила тебя. Я всегда буду любить тебя — и всегда буду защищать. Всегда. Даже от клана Айон. Даже если на тебя объявит охоту сама Система — чтобы получить тебя, ей придётся перешагнуть через мой труп.

Аола снова спрятала лицо в ладонях. И прошептала:

— Я пойму, если ты не простишь меня, сынок. И даже если ты сейчас назовёшь меня предательницей и уйдёшь — я буду молиться Системе, чтобы ты, если у тебя будут собственные дети, никогда не пережил то, что пережила я. Потому что я не знаю, что в этом мире может заставить испытать боль сильнее этой.

А Сареф не знал, что на это сказать. Конечно, он тут же выстроил свою теорию на этот счёт, но исключительно, чтобы позлить Бэйзина, который почти сумел его победить. А тут…

Что ж, наверное, подобное следовало понять с самого начала. Что его мать — тоже живой человек. Что у неё тоже есть чувства, мечты… и что она точно так же не прощает обиды и готова при удобном случае отомстить за себя. А то, что она так рисковала при этом его свободой… Ну что ж, всегда стоит помнить, что и Сареф, и его мать — уроженцы кланов. А это значит, играть по-крупному и ставить на кон всё — у них в крови.

— Не нужно, мама, — мягко сказал Сареф, — не плачь. Всё ведь кончилось хорошо.

— Ты не должен меня утешать, Сареф, — тихо сказала Аола, — я же твоя мама. Я всё вижу по твоему лицу. Я знаю, что ты растерян и ошеломлён. Я знаю, что ты не ожидал такого от своей матери — и правильно делал, нормальные матери так не делают! Но… я не нормальная мать, Сареф. Я мать, которая день за днём, месяц за месяцем, год за годом вынуждена была бесправной подстилкой наблюдать, как из её сына лепят удобную и покорную прислугу. И я не могла этого оставить, Сареф. Я не могла просто смириться с этой злобой, этой яростью, этой ненавистью, что душили меня 19 лет — и до сих пор никуда не делись. Я либо смогла бы отомстить — и хотя бы раз показать тебе, что готова защищать от чего угодно, либо умерла бы, защищая тебя, своего сына. Но продолжаться ТАК больше не могло. Я знаю, что ты пока не понимаешь этого, Сареф. Но, надеюсь, однажды поймёшь.

Сареф не знал, что на это ответить. Действительно, тут не получится притвориться, что всё в порядке и ничего не было — мама это моментально поймёт.

— Я постараюсь это обдумать, — честно сказал, наконец, Сареф, — я… попытаюсь это понять.

— Большего я от тебя и не прошу, сынок, — кивнула Аола, — мне ещё саму себя надо простить за то, что я подвела тебя под такой чудовищный риск. Я думала, после этого мне станет хотя бы немного легче… наивная. По итогу я лишь заменила одну боль на другую.

— Тебе не нужно себя корить, — твёрдо сказал Сареф, — с точки зрения политики ты всё разыграла идеально. Разумом я это понимаю, не дураком вырос, хотя Адейро и прилагал к этому все усилия. А, значит, однажды сумею принять это и сердцем.

После этих слов он прижался к матери — и та обняла его в ответ. Не очень слабо, и не очень сильно. Именно так, как надо.

— А как же глава Гидеон? Он же… знает? — спросил Сареф.

— Естественно, — хмыкнула Аола, — после того, как сюда явился Ильмаррион — и я лично отвесила ему оплеуху за все наши страдания и унижения — папа медленно, но верно начал проводить расследование. Линду он, кстати, шмонал долго. Мне даже было чуточку стыдно перед ней. Самую чуточку. Ну а потом… методом исключений он неизбежно вышел на меня.

— И… что?

— Ну, мне пришлось много выслушать по поводу того, что я подвела клан под огромное количество рисков, и что я соврала ему… а потом попенял мне, что я не рассказала ему о своём плане, и он не смог лично посмотреть, как самодовольный айоновский выродок с истошными воплями летит через половину земель нашего клана.

— Что, вот так и сказал? — изумился Сареф.

— Ну да, — хмыкнула Аола, — а так… он же мой папа. Так что, конечно, он меня простил. Хотя то, что ты пришёл сюда и выказал ему своё доверие, значительно исправит наши отношения. Ну так что? Останешься хотя бы на одну ночь?

— На одну останусь, — кивнул Сареф, — раз уж Гидеон столь любезно позволил моим друзьям воспользоваться услугами кланового кузнеца — им нужно немного времени. А завтра надо будет идти. У меня есть очень важное — и очень неотложное дело.

— В самом деле? И какое же? — заинтересовалась Аола.

— Будет лучше, если я не стану лишний раз об этом говорить, — неловко ответил Сареф.

— Понимаю, — улыбнулась Аола, — что ж, раз секрет — давить не стану. Только пожелаю удачи, сынок, и я, конечно, буду верить, что ты с ним справишься.

С этими словами она снова обняла Сарефа. И тот почувствовал, как в нём снова пробуждается светлое тепло. Да, он вынес из этого разговора много важных уроков. Жизнь сложна, и порой некоторые совершают странные, неожиданные и рискованные поступки. Даже его собственная мама. Но он был рад, что выслушал её… и он был очень рад, что всё сложилось именно так…

В это время в кабинете главы клана Айон находились двое. Сам глава, разумеется, и Иналай, дракон, ответственный за общение с кланом Сарефа.

— Мы закончили все процедуры с Джеминид, мастер, — отчитался Иналай.

— Проблем не было? — поинтересовался Ильмаррион.

— По возвращении в клан слугам пришлось двадцать минут отмывать мои сапоги от отпечатков губ, — презрительно фыркнул Иналай, — теперь Джеминид находится в том же положении, что и Эксайл. Правда, Сатиры служат нам по доброй воле — и имеют с этого свои привилегии. А вот Стекляшки подобным воодушевлением не отличаются… но кого это интересует? Они не оправдали наши ожидания — и теперь будут расплачиваться за это. Ещё бы этого Уайтхолла прижать — и тогда можно будет конкретно щемить демонов экономикой.

— Тут пока трудно что-то сказать, — вздохнул Ильмаррион, — у нас нет ни одного доказательства, что он не выполнил наш приказ, и его Севрогандская сука до сих пор жива. А больше нам на него пока давить нечем. Но это всё неважно. У нас имеется новая проблема. И мне нужно, чтобы ты ею занялся, Иналай. Если ты, конечно, не слишком устал.

— Если я от чего-то и устал, мастер, так это от бесконечного нытья и причитаний главы Джеминид, — пожал плечами Иналай, — если у вас есть для меня хорошее боевое задание — я всеми лапами и крыльями за. Что за проблема?

— Бэйзин, — коротко ответил Ильмаррион.

— А что с Бэйзином? Вы ведь сами отправили его туда, чтобы…

— Я его отправил туда, чтобы он набрался ума и поубавил спеси, — перебил его Ильмаррион, — а от него нет вестей уже 15 дней. Выясни, не случилось ли что с ним, а если случилось — проследи, чтобы те, кто в этом виноват, заплатили сполна.

— Как пожелаете, мастер. Что-нибудь ещё?

— Да. Возьми с собой Фарвиго и Райхака.

— Мастер, — с лёгким укором сказал Иналай, — с этим я в состоянии справиться и сам.

— Я знаю это — и не подвергаю сомнениям твои способности, — кивнул Ильмаррион, дёрнув себя за кайму красного капюшона, — но наши братья прошли долгий период восстановления после столкновения с мальчишкой. Нам нужно позаботиться о том, чтобы они не чувствовали себя бесполезными. Им нужно задание, им нужно дело. Поэтому я прошу тебя взять их с собой и присмотреть за ними. Ты ведь знаешь, как тяжело нам даётся смерть.

— Да, мастер, конечно, — кивнул Иналай.

— По возможности — не тяни. У меня такое чувство, будто мы что-то упускаем. И чем быстрее мы получим информацию — тем лучше. По возможности — организуй своих подопечных, и отправляйтесь сегодня же.

— Будет исполнено, мастер…

Глава 15

На следующий день Сареф и его спутники покинули поместье клана Ондеро. Кейя была невероятно довольна своими ножнами, которые клановый кузнец идеально подогнал под клинок. Бреннер тоже выглядел вполне довольным, хотя в его оружии Сареф и не заметил особой разницы. А вот Эргенаш на свой новый чехол с ножами просто не мог налюбоваться.

— Всё-таки стоило сходить к клановому кузнецу? — спросил Сареф Эргенаша.

— Трудно сказать, — вздохнул ящер, — с одной стороны, конечно, да. Крокодиловая кожа, подкладки из особого атласа, который нельзя разрезать практически ничем. Так мало того — он умудрился сделать из этого чехла артефакт.

— Это каким таким образом?

— Он… он добавил в него немного моей кожи. И теперь этот чехол стал моим именным артефактом. Раз в 60 секунд я могу его использовать — и все ножи, где бы они ни были, моментально вернутся в чехол.

— Тогда что тебя так огорчает? — искренне удивился Сареф, — это же замечательно. Клановые кузнецы и не на такое способны. Поверь, ни один из них не получает своё жалованье зря.

— Меня огорчает то, что у нас этого нет, — вздохнул Эргенаш, — если бы мы могли основать собственный клан… на своих собственных землях. У нас был бы собственный кузнец, который умел бы делать вещи не хуже. А так — мы раса бродяг без роду и племени, которая выживает, как может, и в 90% случаев зависит от милости других. Неудивительно, что…

— Так, Эргенаш, — твёрдо сказал Сареф, у которого не было никакого желания выслушивать это по второму кругу, — мы это уже обсуждали. И я повторю тебе то же самое: сейчас наш главный прицел — это Всесистемные Состязания, на которых выступает Армендаш. И если он победит — а я уж надеюсь, что к тому времени и он, и я значительно наберёмся сил — тогда у вас всё это будет…

Несмотря на то, что им было бы короче пройти к клану Зинтерра напрямую через клан Гайранос, Сареф не удержался от того, чтобы не пройтись по землям Джеминид. Уж очень ему хотелось побаловать себя мстительным созерцанием того, как его родной клан горит драконьим пламенем. В переносном смысле, конечно, но он не сомневался, что за свои бесконечные поражения Айон отыграется на Джеминид всеми возможными способами. И, как ни странно, но клана Айон он боялся всё меньше и меньше. Там, в пустынях, где не было категорий безопасности, их следовало опасаться. А здесь, где категории есть, драконы смогут только любоваться на него и скрипеть зубами от злости.

Кроме того, Бреннер намекнул, что им бы неплохо заглянуть ещё и в клан Уайтхолл, потому как там на нём висит хоть и небольшой, но должок. Впрочем, когда Сареф узнал, что этот должок появился потому, что Бреннер, Джаспер и Яника сумели спастись из клана Уайтхолл после предательства Лины, он охотно согласился, что этот долг стоит погасить.

Клан Джеминид представлял собой именно то жалкое зрелище, на которое он рассчитывал. Многочисленные деревни, мимо которых они проходили, стояли пустыми. Вероятно, их жители переехали либо в города, либо в клан Гайранос, границы которого начинались буквально здесь, по ту сторону реки Пёса. Что ж, нетрудно предположить, что скоро клан Джеминид ждёт нехватка продовольствия, и даже если в этому году здесь успели собрать урожаи, в следующем его даже сеять будет некому. И тогда клан Джеминид даже в самой базовой потребности — в еде — будет зависеть от милости других кланов. А если быть точнее — от одного очень конкретного клана.

В городах ситуация тоже была не лучше. Жители ходили мрачные и угрюмые. В таверне наёмников, где они остановились, находились исключительно члены кланов. Из интереса изучив очередь на монстров, Сареф увидел, что абсолютно все места на три месяца вперёд забиты исключительно клановцами, а все тарифы для вольных подняты в два раза. Неудивительно, что отсюда разбежались и все прочие ходоки. Странно, конечно, что Гильдия Ходоков допустила такое ущемление прав своих членов… С другой стороны, наверное, в этом был смысл. Чем биться головой об стену и попытаться как-то договориться с Адейро, который с каждым днём всё больше впадал в истерику и маразм, стоило подождать 2-3 месяца и оставить казну клана без регулярного притока золота со стороны вольных. И после этого Адейро, чтобы хоть как-то привлечь ходоков обратно, вынужден будет снизить расценки, причём даже ниже базовых значений.

И такая ситуация была абсолютно в каждом городе. Впервые в жизни на памяти Сарефа было такое, что таверны стояли почти пустые. Зато были многочисленные очереди в городские мэрии. Вероятно, за продуктовыми пайками. С другой стороны — а брать их откуда? Нет, само собой, хозяева постоялых дворов получают дополнительную репутацию от Системы, если бесплатно накормят того, кто нуждается в еде, но ведь продукты тоже не из воздуха берутся.

— Ну и как, Сареф, — спросил его Бреннер, когда они прошли четвёртый город и находились совсем недалеко от поместья Джеминид, — ты рад тому, что с твоим кланом всё сложилось именно так?

— Можно и так сказать, — кивнул головой Сареф.

— Что-то по тебе этого не видно, — искренне удивился гном, — ты же отомстил! Ты ведь так этого хотел.

— Смысл мести не в том, чтобы отомстить и радоваться, — устало ответил Сареф, — смысл мести в том, что это неотъемлемая часть способности постоять за себя и поступить так, как надо. Ну, возьмём тупой пример. Вот ты идёшь по дороге, и тебя начинает донимать муха. Ты её прихлопнул. Что ты после этого делаешь? Ты же не кричишь о том, как ты рад тому, что отомстил этой проклятой мухе? Ты просто идёшь дальше. Или такой же пример, когда ты спишь, и над тобой летает комар. Когда ты поднимаешься и убиваешь комара, ты же не кричишь, какая это проклятая тварь, и как ты рад, что отомстил и убил её. Ты просто ложишься спать обратно.

— Ну, знаешь, — смущённо сказал Бреннер, — про комаров — это ты погорячился. Эти твари кого угодно могут выбесить…

— Неважно, — ответил Сареф, — то, что я не наблюдаю за этим с мстительным наслаждением, не означает, что я жалею о том, что с кланом всё сложилось таким образом. Нет, я доволен, потому что всё именно так, как и должно быть. А печалиться и беспокоиться о том, что здесь происходит — это головная боль Адейро. Он заварил эту кашу — он пусть её и расхлёбывает. А мне и без этого есть, о чём беспокоиться. За себя. За вас. За наше будущее. За грядущие Всесистемные Состязания.

— Невероятно, — покачала головой Кейя, — Сареф, неужели ты так просто от этого абстрагировался? Неужели так просто всё это отпустил? Это же была вся твоя жизнь.

— Я не знаю, как это у меня получилось. Вот… когда я, уходя из клана, отомстил и Исмарку, и Джайне, и Адейро — всё было именно так. Вот только легче от этого потом не стало. А потом… наверное… знаете, идея бредовая, но мне кажется… Тёмное Обнуление мне в этом сильно помогло. Каждый раз, когда я умирал, и оно меня возрождало… Меня это беспокоило всё слабее. И его потеря тоже оказалась довольно символична. Это значит, что теперь я в состоянии справиться с этим и так. Не знаю, как это объяснить, но… прикосновения к смерти заставляют смотреть на некоторые вещи иначе… Да и потом… я и так слишком много сил и эмоций отдал своему клану, чтобы ещё и сейчас постоянно прокручивать это в своей голове. У меня сейчас для этого слишком хорошо идут дела…

Прошло ещё несколько дней. Они покинули клан Джеминид, благоразумно не став заглядывать в поместье. Непосредственно на его территории Адейро был всё ещё опасен, и потому было бы неразумно давать ему повод причинить себе вред. Особенно сейчас, когда от страха и ярости он почти съехал с катушек, и ему уже нечего было терять.

В клане Уайтхолл они заглянули в ту самую таверну, о которой говорил Бреннер. Её хозяин Сарефу не понравился: он был скользкий и совершенно безликий, ни за одну черту нельзя было зацепиться, чтобы запомнить его. Тем не менее, Сареф уже вырос из того, чтобы относиться к людям на основе первого впечатления. Кроме того, именно этому человеку Бреннер, Джаспер и Яника были обязаны своей свободой. И потому Сареф лично поблагодарил его и отдал ему 50 золотых монет. Трактирщик принял деньги и благодарность совершенно равнодушно, как должное, что всё-таки несколько задело Сарефа, хотя он и постарался ничем этого не показать.

Впрочем, когда они отошли от таверны достаточно далеко, Бреннер сказал ему, что это был крайне разумный и дальновидный поступок, так как это добавило Сарефу каплю репутации среди людей, которые вращаются в этой среде. Конечно, моментально авторитетом это его не сделало, но вот то, что он расплачивается по своим долгам, люди запомнят.

Больше они здесь задерживаться не стали. Ещё одни сутки пути — и они уже подходят к заветной границе с кланом Зинтерра. И когда до пограничных пунктов оставалось меньше сотни шагов, Сареф внезапно остановился и сказал:

— Слушайте. Я понимаю, что мы сейчас ныряем в бездну. И… я не знаю, что нас там ждёт, и каким рискам мы все подвергнемся. Поэтому… я пойму, если вы не захотите идти со мной.

— Ну вот, я так и знал, — самодовольно хлопнул себя по животу Бреннер, — ты проспорил, стревлог, с тебя золотой. Я знал, что он обязательно попытается от нас отделаться.

— Ну да, конечно, мог бы и догадаться, — закатил глаза Эргенаш, отдавая гному монету.

— Так, хозяин, — ехидно продолжил Бреннер, превосходно зная, как Сарефа корёжит от этого слова, — мы идём туда с тобой. Если ты думаешь, что я тебя хоть где-то брошу или оставлю — то очень сильно ошибаешься. Всё решено месяцы назад.

— Мы идём с тобой, — так же твёрдо сказала Кейя.

— И обсуждать тут нечего, — авторитетно заявил Эргенаш.

В очередной раз Сареф почувствовал, до чего он рад и счастлив тому, что у него есть такие друзья. Не у каждого, ох, не у каждого хватило бы храбрости так просто согласиться идти в клан Зинтерра. Да не просто на территорию — а в само поместье. Но они готовы. А это значит, что у них всё получится. Не может не получиться.

Однако, едва они подошли к самой границе, как его внезапно окликнули:

— А ты точно хочешь туда идти, Сареф?

Сареф не поверил ушам, когда услышал своё имя. Да кто может знать его здесь? И, обернувшись, он увидел ещё одного знакомого из прошлого.

— Уилл? — с удивлением спросил он, без труда узнав в невысоком, крепко сбитом и без единого волоса на голове человеке одного из бывших лидеров беспризорников, — что ты тут делаешь?

— Я работаю на границе. А что, по мне этого не видно? — хмыкнул Уилл.

— На тебе нет кланового знака Уайтхолл, — ответил Сареф. В самом деле, стандартная униформа стража границы у него была… а вот клановый знак отсутствовал.

— Ой, какие мы внимательные, — фыркнул Уилл, — ну так я и работаю не на клан Уайтхолл. Так что мне простительно.

— А на кого же ты работаешь?

— Неужели ты правда не знаешь? — Уилла это, казалось, изрядно повеселило, — на всех переходах на территорию Зинтерры работают наёмники из клана Айон. Не члены клана, а именно наёмники. То же самое касается и самого Айон. На всех границах с Айоном работают наёмники Зинтерры. Это условие взаимного контроля, которое заключили между собой Айон и Зинтерра. В клане Андерраст, кстати, на границах работает твой старый дружок Стив.

— Ну, так и чего ты от меня хочешь? — голос Сарефа пока оставался ровным, хотя связь Уилла с кланом Айон и заставила его напрячься. Впрочем, куда больше напрягало то, что он так открыто об этом говорил.

— Я хочу удостовериться в том, что ты идёшь в клан Зинтерра по доброй воле, — неожиданно в руках Уилла появились блокнот и карандаш, — а то, знаешь ли, за демонами водятся разные грешки. Так что я должен удостовериться в том, что ты этого действительно хочешь. А то откуда я знаю… может быть, эти трое взяли тебя в рабство и ведут продавать демонам. В этом случае моя святая обязанность — спасти тебя.

— Ты… ты что, офигел, тварь?! — Бреннер от этого предположения впал в ярость.

— В рабство? В рабство? — прошипела Кейя, — да как ты смеешь, урод?!

— Я не потерплю этого оскорбления! — прошипел Эргенаш, протягивая руку к новому чехлу, — конечно, раз я стревлог — то занимаюсь торговлей людьми! Ты заплатишь за эти слова…

Но перед Сарефом вспыхнуло Системное окно:

Провокация шестого уровня — отклонено!

— Немедленно прекратите! — закричал он, — вы что, не понимаете, что он специально это делает?! Я с детства его знаю, он превосходный провокатор! Вы хотите, чтобы здесь появилась стража Уайтхолл и скрутила нас?! Прекратить, немедленно прекратить!

Попытка Убеждения… Успех!

После этого Бреннер, Кейя и Эргенаш опомнились и стали трясти головами.

— Очень жаль, — вынес вердикт Уилл, — я честно попытался — и теперь Айон не сможет меня обвинить в том, что я ничего не сделал. Впрочем, теперь я понимаю, почему они так хотят тебя получить. Как тут не пожелать заполучить к себе такого неуловимого и неподдающегося Чемпиончика?

— Пошёл к чёрту, Уилл! — огрызнулся Сареф и, отвернувшись, твёрдо зашагал в сторону границы, жестом приказав спутникам следовать за собой.

— К чёрту сейчас пойдёшь ты, Сареф, — ехидно сказал Уилл, — вернее, сразу ко всем чертям.

— Придержи язык, наймит, — внезапно раздался голос со стороны Зинтерры, — ты, конечно, имеешь некоторую защиту, но, поверь, если ты зарвёшься — слишком горько по тебе плакать не будут.

Сразу после этих слов Уилл словно сдулся и быстро свалил в свой домик. А Сареф же, повернувшись, увидел именно то, что и ожидал увидеть.

Высокий, крупно сбитый человек, который человеком, конечно же, не был. Ростом он на голову превосходил Эргенаша, и это при том, что Сареф уступал Эргенашу на полголовы. Но самое страшное было не это. А то, что на дне его жёлтых глаз с вертикальным зрачком словно замаячило что-то родное… тёплое… своё…

Но это наваждение очень быстро испарилось. А перед глазами Сарефа вспыхнуло Системное сообщение:

Очарование пятого уровня — иммунитет!

Сареф лишь стиснул зубы. Вот это сообщение в ближайшие дни ему явно предстоит читать не одну сотню раз.

— Сареф Гайранос-Джеминид, — страж Зинтерры не смог сдержать удивления в своём голосе после этой неудачи, — не скажу, что мы тебя ждали… но мы очень рады тому, что ты к нам пришёл. Что ж, — он подвинулся в сторону и чуть склонился, жестом приглашая Сарефа и его спутников проходить, — прошу. Мы всегда рады… новым гостям…

Часть 2

Глава 1

Несмотря на только что отклонённое Очарование, едва Сареф переступил границу и оказался на территории клана Зинтерра, как его внезапно охватило некое умиротворение. Сначала он несколько растерялся. А потом понял. Это, наконец-то, было ощущение безопасности. Полной безопасности от клана Айон. Здесь они ничего не посмеют ему сделать. Конечно, оставались сами хозяева этого клана… но что-то подсказывало Сарефу, что с преференциями в виде Хима в своей голове ему будет куда проще найти со здешними обитателями общий язык. Разумеется, до тех пор, пока он сам не нарвётся на крупные проблемы. Например, не подбросит в поместье Зинтерры сферу Мёртвого Короля Воров…

— Одну минутку, — остановил их демон, — вы, как почётные гости нашего клана, имеете право на некоторые привилегии. Вот, прошу, — в его руках появились четыре верёвочных браслета, которые он протягивал гостям, — можете выбирать всё, что угодно, и ни в чём себе не отказывать.

Сареф, всё ещё думавший о перспективах, растерянно взял в руки свой браслет. И привёл его в чувство только восхищённый возглас Бреннера:

— Ну, ничего себе! Не врали, значит, люди про эту штуку. Кто бы мог подумать!

— Да, — снисходительно кивнул зинтерровец, которому реакция Бреннера явно польстила, — поэтому мы и смогли выжить на столь недружелюбном материке, потому что всегда умели приспосабливаться.

Оглянувшись, Сареф увидел, что Кейя тоже с огромным интересом смотрит в своё Системное окно. А вот Эргенаш был совершенно равнодушен к артефакту. Вероятно, по своему долгу службы он бывал здесь и раньше, и потому прекрасно знал, как работают гостевые браслеты. Всё же порядком заинтригованный, Сареф натянул свой браслет на запястье. В тот же момент перед ним вспыхнуло Системное окно:

Добро пожаловать! Вы находитесь на территории клана Зинтерра. Вы получаете благословление клана Зинтерра первого уровня: вы можете выбрать одно из благословлений кланов Севроганда первого уровня по своему усмотрению.

Внимание! Вы получили Браслет Почётного Гостя! Вы получаете благословление клана Зинтерра третьего уровня: вы можете выбрать три благословления кланов Севроганда первого уровня по своему усмотрению.

Сареф буквально не поверил своим глазам. В самом деле, этого он не знал. Почему-то, когда они с учителем Амикусом обсуждали благословления кланов Севроганда, Зинтерра каким-то мистическим образом всегда выпадала из этого обсуждения. А потом, когда он ушёл из Джеминид, клановые благословления практически перестали его волновать. Ведь, чтобы получить клановое благословление хотя бы первого уровня, нужно было иметь постоянное место жительства на территории этого клана. А так — Сареф просто шёл своим путём, и из клановых усилений у него осталось только благословление Джеминид первого уровня, которое давало +25% устойчивости к Ослеплению и радиусу ночного обзора. Но теперь… Перед ним, действительно, высветился полный список усилений всех двадцати пяти кланов…

Благословление клана Айон первого уровня. Весь входящий урон понижен на 3%. Принять?

Благословление клана Бенджи первого уровня. Первая атака в бою дополнительно нанесёт 15% чистого урона. Принять?

Благословление клана Церебро первого уровня. Сила Воли увеличена на 1, сжигание маны или запаса сил действует на 25% слабее. Принять?

Благословление клана Домино первого уровня. Увеличивает сопротивление к Нокдауну на 10%. Принять?

Благословление клана Эксайл первого уровня. В режиме скрытности радиус обнаружения врагами снижен на 10%. Принять?

Сареф снова перечитывал описание клановых усилений, и эти знания заново поднимались в его памяти. Это было просто невероятно. Да, усиление у драконов было неплохое, на третьем уровне любой урон уменьшался на 9%. В сочетании с их силой и возможностями это было весьма существенно, но… разве могло это сравниться со способностью демонов адаптироваться к чему угодно и взять в пользование любое из предложенных клановых усилений?..

В итоге Сареф взял те благословления, которые дополняют его сильные стороны. Благо, что усиления здесь были, что называется, на любой вкус и цвет.

Внимание! Получено благословление клана Эшли первого уровня. Все перезарядки способностей дополнительно сокращаются на 5%.

Внимание! Получено благословление клана Сэйна первого уровня. Запас выносливости увеличен на 3%, расход выносливости уменьшен на 3%.

Внимание! Получено благословление клана Ксавия первого уровня. Во время каждой атаки вы блокируете урон в размере от 1% своего запаса здоровья.

— Ну что ж, — довольно сказал страж, по взгляду Сарефа поняв, что он завершил манипуляции с клановыми усилениями, — я так понимаю, ты не просто на экскурсию по нашим землям. Тебе нужно в поместье, не так ли?

— Да, хотелось бы туда заглянуть, — согласился Сареф.

— Заглянуть, заглянуть… разумеется, — снисходительно хмыкнул демон, и у Сарефа возникло чёткое ощущение, что он знает о его целях если не всё, то, как минимум, очень многое, — в таком случае — вам по этой дороге. Три дня пути… ну да уж извините, нет у нас транспорта, чтобы ленивые толстые жопы туда-сюда возить. Тренировки, такое дело, тренировки. Так что пешком, будьте любезны. Не волнуйтесь, вы там встретите пару деревень… и тамошние жители будут счастливы позаботиться о вас. Просто покажите им ваши гостевые браслеты — и с вас ни одной монеты не возьмут.

После этих слов демон словно резко потерял к ним всякий интерес. Отвернувшись и пробурчав из-за спины что-то вроде “Приятного путешествия”, он удалился в свой домик. Это тоже показалось Сарефу странным, но он благоразумно ничего не стал говорить. Просто дал знак своим спутникам следовать за ним.

Стоило отметить, здесь было достаточно холодно. Конечно, и на территории Уайтхолл, который находился на этой же широте, тоже не было жарко, но возникало чувство, что при пересечении границы температура упала ещё на несколько градусов. Впрочем, и он сам, и его спутники благоразумно подобрали для путешествий одежду, которая идеально для этих самых путешествий подходит. Даже Сареф вынужден был признать, что одежда, которая досталась ему на память от клана, была в высшей степени удобной и комфортной. И хотя он сейчас был достаточно обеспечен деньгами, чтобы одеваться, как угодно, Сареф просто не хотел её менять. Настолько он к ней привык.

Кейя и Бреннер сзади обсуждали, какие клановые благословления они себе подобрали, а потом экспериментальным путём выяснили, что их можно менять чуть ли не каждые пять минут, и начали с этим развлекаться. Даже Эргенаша сумели в это дело втянуть.

Страж был прав: в деревне их встретили с таким гостеприимством, с каким Сарефу ещё не приходилось сталкиваться. Даже благожелательность орков клана Поющей ночи и стревлогов во время Системных Состязаний Сарефа имели какие-то пределы. А здесь, стоило им показать браслеты, как жители выделили им лучшую избу для ночлега, да ещё и накормили их до отвала самой вкусной едой. Потом, когда Сареф отдельно поговорил со старостой, оказалось, что люди охотно живут здесь, под покровительством демоном, и не имеют ни малейшего желания куда-либо уезжать. Промышляют они добычей рыбы — и Сареф вынужден был признать, что филе местной сельди, которая была жирная, нежная и просто таяла во рту — это одна из самых вкусных вещей, которые он когда-либо пробовал в своей жизни. Соответственно, часть выловленной рыбы тоже уходила демонам. Так же оказалось, что у старосты тоже был хилереми, хотя он и не был членом клана Зинтерра. А ещё староста поведал, что зинтерровцы выделяли жителям артефакты — магмовые камни, которые согревали дома даже в самые лютые морозы. Чтобы перезаряжать камни, достаточно было возможностей человека с хилереми. Поэтому, собственно, всем главам городов и деревень выделялись демонические хранители. Ну а если им было что-то нужно, то один-два раза в году староста на основе просьб жителей составлял список необходимого — и через 1-2 месяца демоны им это привозили.

И Сареф, уже начавший составлять примерную картину того, как устроен порядок в Зинтерре, понимал, что организовано всё было очень неплохо. Вряд ли демонов так уж сильно интересовали власть и политика. Ну, во всяком случае, дальше того базиса, что они здесь самые сильные и самые главные, и все остальные их слушаются. А вся текучка и рутина легли на плечи доверенных лиц, которым благоразумно посадили хилереми в голову. Чтобы, если кто-то начнёт упрямиться, можно было быстро и просто прочистить упрямцу мозги и вернуть его к работе. Как видно, несмотря на все мифы о бессмысленной жестокости членов клана Зинтерра, своими собственными людьми они предпочитали не разбрасываться.

В итоге здешнее существование для демонов было воплощением их собственного рая. Здесь были как демоны-равные, с которыми всегда можно было подраться и померяться силой, так и более слабые люди-подопечные, о которых надо было заботиться и которых надо было защищать. Такой двойной поток эмоций, подпитывающий чувство собственной важности, должен был раскормить эго демонов до невообразимых пределов. И это тоже следовало учитывать. В том числе и потому, что теми, у кого раздутое эго, несложно было манипулировать…

И вот, наконец, спустя три дня они подошли к поместью клана Зинтерра. Они заметили его ещё за несколько километров — настолько оно было высокое. По самым скромным прикидкам замок (язык не поворачивался назвать это сооружение поместьем) вмещал в себя десять, а то и двенадцать этажей в высоту. И это только в высоту. В глубину здание тоже вполне могло уходить на 3-4 этажа.

— Какое огромное, — не сумев сдержать восхищения, выдохнул Бреннер, — это как их там должно быть много…

— Это точно, — заметил Сареф, — вон, смотри. Те две угловые башни выглядят немного неровно. Значит, их пристраивали недавно. Вполне вероятно, что для новых членов.

— Точно, — кивнула Кейя, тоже уловив этот строительный дефект, — и это при том, что старые зинтерровцы предпочитают доживать свой век в небольших домах в уединении. Следовательно, места вроде как должны регулярно освобождаться…

Сареф подумал, что размеры замка такие именно потому, что всех чистокровных членов своего клана Глава Зинтерры предпочитает держать рядом. Вряд ли из одного только альтруизма. Скорее, прорву таких сильных и нравных существ легче контролировать, когда они все находятся под рукой. Внезапно вспомнилось, как с первой Годасты, на которой присутствовал Сареф, гранд-мастер Зинтерры в спешке уезжал, чтобы, по его словам “Не позволить членам своего клана перевернуть поместье от злости, когда они узнают, что были погашены красные категории безопасности”. И сейчас, глядя на это поместье, Сареф почему-то вполне допускал, что эти слова были отнюдь не преувеличением.

— Ну, так что, — чуть нервно сказал Бреннер, когда они подошли к самым границам, — мы… идём?

— Конечно, — кивнул Сареф, — уверен, они уже знают, что мы здесь.

Когда они ступили на территорию поместья — сколько бы Сареф не оглядывался, беседки ожидания, как в прочих кланах, он так и не нашёл — как перед ним появился… вероятно, хранитель поместья. И, как и все прочие виданные им хранители, этот имел свою уникальную форму.

Он был очень похож на Чемпиона Зинтерры в его боевой демонической форме, когда Сареф дрался с ним на Состязаниях. Вот только… он состоял из странной серебристой массы. Или расплавленной серебристой массы. Даже можно было сказать, что она была зеркальная, так как в ней Сареф видел хоть и искажённые, но и своё отражение, и отражение своих спутников. При этом парадоксально было то, что эта зеркальная масса была подвижной, постоянно переливаясь и перетекая с места на место… И при этом форма хранителя оставалась целой. Даже больше, была видна его одежда (штаны и куртка), а так же вполне различимые черты лица, вернее, морды.

— Почётные гости, — прошелестел он, и с этими словами с его руки сорвался сгусток серебряной массы, который моментально облетел Сарефа и его спутников и коснулся их гостевых браслетов, вероятно, чтобы убедиться, что они настоящие, — спутников Сарефа Гайранос-Джеминид я прошу подождать в коридоре. Слуги подберут вам комнаты. Сарефа Гайранос-Джеминид я прошу следовать за мной. Глава клана Зинтерра желает с тобой говорить…

Глава 2

Следуя за Хранителем в кабинет главы клана Зинтерра, Сареф не мог избавиться от смятения. Настолько в этом поместье всё было… не так, как он привык. А уж Сареф за свою жизнь много где успел побывать. Клановое поместье Джеминид… Ондеро… Андерраст… Уайтхолл… Лишь у Виктора и его семьи чувствовался отголосок жизни и свободы, которые здесь били ключом.

Это поместье буквально жило и дышало своей жизнью. Он идёт мимо гостиной, где сидят несколько членов клана, он слышит, как они яростно о чём-то спорят — и вместе с тем понимает, насколько им сейчас хорошо.

Он идёт мимо двоих зинтерровцев — явно старого демона с красной кожей и жёлтыми глазами, от которого шёл мощный жар, ощущаемый за несколько шагов, и девушка, которая ласково поддерживала его под руку. И это значило, что как бы старые зинтерровцы ни ценили свою свободу, свой покой и своё одиночество, даже им порой нужно было на несколько дней прийти сюда…

Он идёт мимо комнат, в которых сидят ещё совсем юные члены клана и слушают наставника. Который, кстати, что-то говорил о хилереми, и Сареф невольно остановился, чтобы послушать… но через несколько секунд он почувствовал, что его тянут за руку. Повернувшись, он увидел серебристую нить, которая увлекала его за Хранителем. Что ж, вероятно, глава Зинтерры его уже ждёт, и не стоит тратить его время сверх необходимого.

И вот, наконец, перед ним предстала дверь. И хотя это была самая обычная дверь, Сареф не сомневался, что именно это — кабинет главы демонов. Спустя пару секунд Хранитель испарился, а дверь чуть приоткрылась за мгновение до того, как Сареф поднёс руку, чтобы постучать.

— Заходи, — раздался чуть раздражённый голос. Войдя, Сареф увидел кабинет, во многом похожий на кабинеты прочих глав. Но отличия были и здесь. Позади главы находились несколько полок, заставленных всякими занятными сувенирами. В одном из них, высоком кубке из переливающегося серебра, он безошибочно выявил якорь Хранителя. На стене по правую сторону висел портрет в натуральную величину… да, сомнений нет, супруги главы клана. И Сареф, вспомнив последнюю встречу с этой тёмной эльфийкой, невольно сглотнул.

Сам же глава демонов, который даже в столь приватной обстановке не снимал капюшон белого плаща, что-то размашисто писал на куске бумаги. После чего, прервав самого себя, отбросил перо, скомкал лист и, засунув его в папку, швырнул эту самую папку в сторону. К удивлению Сарефа, на полпути папка словно сменила направление и ловко залетела в шкаф для бумаг, который сам приоткрыл ей дверцу. Глава же демонов посмотрел на Сарефа.

— Итак… Столь неожиданный — и столь дорогой гость. Что ж, Сареф, раз ты сюда пришёл — у тебя должна быть для этого очень веская причина. Я слушаю.

— С тех пор, как мы расстались на Состязаниях, мастер Адральвез, — осторожно начал Сареф, решив не выдавать сразу все козыри своих познаний, — случилось две вещи. Во-первых, проявился ваш… тайный дар, если так можно выразиться. В схватке мне пришлось вызвать хилереми… в его физическом воплощении. И потому я пришёл сюда просить знаний. Если уж вы одарили меня этим существом — научите, как взаимодействовать с ним максимально эффективно.

— Приятно, что ты запомнил моё имя, — явно с довольной усмешкой сказал Адральвез, — что до хилереми… ты действительно научился его призывать? Не угодно ли продемонстрировать?

Пожав плечами, Сареф вызвал Системное окно и выбрал первую способность:

Призыв демона!

В тот же момент на столе появился Хим. Он явно испытывал перед главой Зинтерры священный трепет… но всё же не пал ниц и не встал на колени… а остался стоять на ногах.

— Надо же, — глава Зинтерры протянул к Химу руку, чтобы потрогать демонёнка… и совершенно неожиданно его перехватила рука Сарефа.

— Не стоит. Это моё, — твёрдо сказал он. После чего, словно опомнившись, отпустил запястье главы демонов, — ох… простите, я не знаю, что на меня нашло.

— Всё в порядке, — судя по тону Адральвеза, его этот жест неожиданно порадовал, — это значит, что связь между вами крепнет, значит, развитие хилереми идёт так, как нужно. Что до его наличия у тебя…

Он чуть вздохнул, но потом снова поднял голову, и Сареф даже через ткань капюшона почувствовал его пронзительный взгляд.

— Да, Сареф, ты стал жертвой политических интриг в тот момент, когда Мёртвый Король воров по нашему приказу отдал тебе Эссенцию с хилереми. И, надеюсь, ты не станешь держать на нас за это обиды. Ведь ты был рождён в клане, и ты знаешь правила. Мы не собирались тащить тебя сюда за шкирку, чтобы обладать тобой любой ценой… Но и позволить драконам просто так получить над твоей силой контроль мы тоже не могли. И потому нам пришлось пойти на этот шаг. Если бы ты после этого попал к драконам — то умер бы, перед своей смертью доставив им много проблем. Если же ты нашёл бы в себе силы уйти из клана — как оно, собственно, и случилось — хилереми должен был оберегать тебя от любых посягательств клана Айон. И хотя мы были в своём праве, так как защищали свои жизнь и свободу… всё же это наш первый долг перед тобой.

После того же, как клан Айон захватил тебя, он направил огромную прорву репутации, чтобы Джеминид не шлёпнулся лицом в грязь во время твоего удержания. Это значительно ослабило прочий контроль Айон на материке — и во многом развязало нам руки. Это наш второй долг перед тобой.

И, наконец, после того, как я признался в том, что готов был тобой пожертвовать, ты до сих пор спокойно меня слушаешь, а не бесишься и не оскорбляешь меня, хотя и имеешь полное право. И это наш третий долг перед тобой. Так что, если ты пришёл сюда в поисках наставников — то ты их, конечно же, получишь.

— Ну, если уж так считать, — осторожно заметил Сареф, благоразумно решив оставить выяснение отношений до лучших времён, — то долгов получается только два. Потому что на Состязаниях член вашего клана пропустил меня дальше. Хотя мог бы этого и не делать. Я не забыл об этом.

— Ну что ты, Сареф, — снисходительно махнул рукой Адральвез, — ты на этих Состязаниях так хотел вцепиться драконам в глотку и отстоять свою свободу, что у нас просто не было другого выбора, кроме как отойти в сторону и посмотреть, чем это всё закончится. И, отдаю должное, ты тогда удивил всех, Сареф. Не удивлюсь, если Ильмаррион после этого ещё бегал за тобой с уговорами и угрозами. Его, наверное, со времён святыни Севрогандских Дьяволиц никто так не щёлкал по носу.

— Вы совершенно правы, — кивнул Сареф, — бегал. И… всё это вылилось в непоправимое. И это вторая причина, по которой я сюда пришёл.

— Что же ещё могло случиться? — удивился глава Зинтерры.

— Драконы послали за мной своего цепного пса, — осторожно начал Сареф, — ему удалось поймать меня на территории пустыни орков. Там, где нет категорий безопасности. Мне пришлось с ним драться. И…

— И ты его убил? — проницательно спросил Адральвез.

— Он не оставил мне другого выбора, — покачал головой Сареф, — но для клана Айон это ничего не меняет. Теперь они не станут делать меня учеником и членом своего клана. Теперь самое лучшее, что меня ждёт — это пожизненная участь безвольного раба. А то они и вовсе отнимут у меня способности так же, как отняли у моего отца, после чего избавятся от меня. Я пришёл сюда не только в поисках учителей. Я пришёл сюда ещё и потому, что во всех прочих местах драконы рано или поздно найдут меня. И убьют. Возможно, не один десяток раз.

— Мда… — Адральвез рассеянно кивнул, явно что-то очень быстро просчитывая в уме, — спасибо за эту информацию, Сареф. Разумеется, это никак не повлияет на твоё пребывание здесь… но знать это стоит. И… раз уж пошла такая откровенность — расскажи, как ты познакомился со своим хилереми.

— Почему вас это так интересует? — Сареф не смог сдержать неприязни, — вы дали мне это существо, не исключая, что оно может меня убить.

— Если бы ты был слабым — клан Айон тебя бы в любом случае подчинил, — мягко ответил Адральвез, — если бы ты оказался сильным — то это существо помогло бы тебе от них отбиться. Я рад, что ты оказался сильным, Сареф. Что до моего интереса… Обычно хилереми не раскрывают себя до того, как им исполнится пять лет. А ты… ты не только правильно воспринял его наличие, но ещё и влил в него столько сил, что он уже, в столь юном возрасте имеет физическое воплощение.

Сначала Сареф не хотел отвечать на этот вопрос. В том числе и потому, что, несмотря на внешнее спокойствие, он имел собственно мнение по поводу того, как с его жизнью игрались другие ради своих целей. Но в этот момент… в его голове словно что-то перемкнуло. И он понял одну важную вещь. Если он не хочет, чтобы играли им — он должен начать играть сам. Да, в принципе, он УЖЕ это делает. Просто ему следует понимать, что в этой игре у него нет друзей. Поэтому… если ради своего выживания ему придётся столкнуть лбами главу демонов и Мёртвого Короля воров — он это сделает.

Тем более, что конкретно от ответа на этот вопрос его ничего не сдерживает. Сделка мешала говорить ему о Мёртвом Короле воров лишь в контексте его сделки с ним. Что касается всего остального — почему бы и не рассказать? Мёртвому Королю воров эта информация не повредит. А вот Адральвез подобную откровенность наверняка оценит.

Так что Сареф полностью рассказал ему свою встречу с Мёртвым Королём воров под Дигавином. О том, как его нашёл член Зинтерры, о том, как просил прийти сюда. А потом появился Мёртвый Король воров и убил его, после чего рассказал Сарефу и о демонах в целом, и о хилереми в его голове в частности. Правда, Сареф благоразумно завершил повествование на том, что Король воров рассказал всё это Сарефу для того, чтобы настроить его против Зинтерры, после чего бесследно испарился.

— Ага, так вот в чём дело, — Адральвез ударил кулаком по столу, — вот куда он пропал. А я-то всё гадал, что с ним случилось, и почему он перестал выходить на связь. Выходит, вот что произошло… ну какая же обидчивая мразь, вы посмотрите на него! Ничего, мы ловим его далеко не первый раз, и когда поймаем в следующий — то спросим и за это. Спасибо, Сареф. Ты оказываешь нам огромное доверие — и я это очень ценю. Разумеется, гарантирую, что здесь ты в полной безопасности — и никто, даже Ильмаррион тебя здесь не достанет. А теперь я предлагаю тебе идти отдыхать. Вижу, что ты устал, ты напуган, ты взволнован, ты не знал, чего здесь ждать… тебе нужен отдых. Ну а твои тренировки мы можем начать хоть с завтрашнего дня… если ты готов…

— Готов, — кивнул Сареф, — чем раньше, тем лучше.

— Ну, тогда готовься завтра рано вставать, — снисходительно хмыкнул Адральвез и, жестом руки отпуская Сарефа, второй рукой уже притянул к себе очередную папку с бумагами и, выхватив из неё новый лист, начал что-то быстро писать.

Сарефа же на выходе из кабинета уже ждал Хранитель.

— Прошу за мной, я провожу тебя в комнату, — прозвенел он. И Сареф, когда шёл за ним, действительно, дышал так тяжело, словно он пробежал сюда марафон через два материка, прямиком из орочьих пустынь. О нет, он не обманывался насчёт великодушия Адральвеза. Он отлично видел, как тот деликатно обошёл тему его иммунитета к Очарованию, что явно говорило о том, что он не теряет надежды заполучить над ним не меньший контроль, чем того желал Айон. И всё же после смерти Бэйзина у него больше не было выбора, куда идти за защитой от драконов. Что ж… приемлемые условия на первое время он себе выторговал. Теперь надо посмотреть, чему его могут научить демоны… а потом уже видно будет, в какой момент исполнять сделку с Мёртвым Королём Воров. Адральвез пока сам не подозревал, до какой степени Король воров был обидчивой мразью…

Тем временем в далекой орочьей пустыне, на территории Ханства Мародёров, в забытой орочьей крепости, про которую мало кто должен был знать, находились трое членов клана Айон. Иналай внимательно изучал комнату, в которой ощущалось очень чёткое присутствие сородича. Глупого и упрямого, но верного полукровки Бэйзина, который так хотел доказать свою полезность, так хотел, чтобы прочие считали его равным. Иналаю всегда было немного жаль его. Бэйзина приняли бы в клан в любом случае, его все считали равным с тех самых пор, как он развил в себе промежуточную форму дракона. Это мнимое неравенство существовало исключительно в его голове, и это порядком раздражало Иналая. И всё же теперь, когда он ясно и чётко ощущал след смерти, он чувствовал не только гнев и желание отомстить убийце сородича. Он чествовал, что ему жаль. Ему жаль Бэйзина, который был равным им с тех самых пор, как его приняли в клан… и который так и не смог за свою жизнь осознать этого до конца.

— Здесь, — прошипел он, презрительно посмотрев себе под ноги, — это случилось здесь! Я чувствую! И ты ещё будешь утверждать, что ничего не знаешь?!

— Я вас умоляю, — перед Иналаем стоял на коленях, пав ниц, орк, на котором были одни только штаны. Его тело носило следы страшных наказаний: спина иссечена до такой степени, что местами кожа свисала клочьями, по всему телу, по рукам и даже на стопах были синяки и кровоподтёки, а на голове вместо чуба волос на затылке — лишь голый череп с содранной кожей, — я вас умоляю… я сказал всё, что знаю. Моих парней перехитрили… выманили из крепости… и этот наёмник остался тут… А потом сюда пришли орки Поющей ночи, и у нас не оставалось выбора… Я не знаю, клянусь Системой, я не знаю, что тут произошло! Пожалуйста, не мучайте меня больше… не отдавайте меня в его руки, прошу вас, молю вас, я всё, что угодно сделаю, всё, что угодно…

Всякий, кто видел бы сейчас этого орка, ни за что бы не поверил, что это — глава Ханства Мародёров. Но Иналаю было на это плевать. Они крайне удачно застали его здесь — и теперь он на своей шкуре сполна испытал, что бывает с теми, кто осмелился их разочаровать. И даже если он говорит правду — то это будет заслуженным для него наказанием за то, что он потерял контроль.

Он задумчиво посмотрел на артефакты, которые нашёл Райхак по прибытию сюда. Стоило отдать должное: Райхак и Фарвиго взялись помогать Иналаю с таким рвением, что поначалу это вызывало раздражение. Но он, помня слова Ильмарриона, относился к этому с терпением, помня, как долго драконы восстанавливались после смерти.

И вот теперь они рьяно выполняли любые поручения Иналая. Фарвиго провёл с главой Ханства и капитаном крепости… комплекс работ по повышению искренности и красноречия, и теперь они были готовы поведать ему что угодно. А Райхак довольно быстро нашёл цеп и браслет Бэйзина…единственное, что позволили оставить дракону после того, как он бездарно потерял почти десяток бесценных артефактов. Но это всего лишь доказывало, что он был здесь.

Снова посмотрев на хныкающего, скулящего и умоляющего о пощаде орка, Иналай испытал мрачное удовлетворение. Разумеется, он чувствовал, что тот говорит правду и больше ничего не знает… Но Иналаю очень нравилось наказывать тех, кто не оправдывал доверие его клана. Его до сих пор до чёртиков бесил тот факт, что Адейро, несмотря на все его бесконечные ошибки, Ильмаррион запретил трогать лично, чтобы глава клана Джеминид не потерял товарный вид на Годастах. И теперь он отыгрывался на орках, и он даже немного жалел, что отдал Фарвиго всю работу. После утомительного нытья главы Джеминид длиною в полгода он бы с удовольствием сам провёл с кем-нибудь комплекс работ по повышению искренности и красноречия.

Впрочем, Райхак не терял возможности найти ещё доказательства. И вот, спустя пятнадцать минут он ворвался в комнату и сказал:

— Командир, посмотри! Я знал, что стоило ещё поискать! Я нашёл его дневник!

— Дневник? — фыркнул Иналай, — не знал, что Бэйзин настолько сентиментален, что ведёт дневники. Ну, давай.

Взяв тонкую книжицу, он раскрыл её на последних исписанных страницах.

05.09.6ХХ

Пришлось отвечать перед Ильмаррионом за утраченные артефакты. Конечно, меня наказали, но его разочарование было стократ хуже физических увечий. Не знаю, как мне теперь загладить свою вину.

06.09.6ХХ

Я не могу никому смотреть в глаза. Они смотрят на меня с жалостью, но я знаю, что они все смеются надо мной!

07.09.6ХХ

Мне нужно задание. Любое! Всё, что угодно! Находиться здесь и дальше невыносимо!

08.09.6ХХ

Меня вызвал гранд-мастер и сказал, что этот мелкий говнюк направляется в пустыни орков. Прямых приказов он давать не стал, но я знаю, что он даёт мне шанс! В пустынях много мест, где нет категорий безопасности! Я найду, я поймаю, я справлюсь! Спасибо, мастер Ильмаррион, клянусь Системой, в этот раз я вас не подведу!

11.09.6ХХ

Прибыл в клан Мародёров. Их шелудивый глава готов на всё, лишь бы его признали равным главы прочих Ханств. Уже через 3 минуты разговора был готов лизать мне сапоги. Какое же ничтожество!

13.09.6ХХ

Выловили дипломатов. Хорошо, потому что об этом сразу узнают. Плохо то, что они из клана Эксайл. Но ничего, ради блага клана Айон они потерпят. Если у меня будет возможность, я прослежу, чтобы с ними ничего не случилось.

16.09.6ХХ

Привезли заложников в крепость. Я не попадаюсь им на глаза, чтобы не возникло тупых вопросов. Лучше я появлюсь, когда поймаю этого гадёныша Джеминид, и торжественно спасу их. А весь этот орочий сброд можно перерезать. Ну, или дать им сбежать. Как у меня настроение будет…

19.09.6ХХ

Глава Мародёров начинает нервничать. На него давят другие Ханы, а я не могу себя выдать, чтобы не спугнуть Сарефа. Я слишком хорошо знаю эту мразь. Я точно знаю, что он придёт сюда! Он должен прийти сюда!

22.09.6ХХ.

Еда здесь дерьмо, вода — дерьмо, воздух — дерьмо. И эти зелёные куски дерьма, которые, наверное, никогда не моются, начинают бесить до трясучки. Святой белый дракон, когда этот мальчишка будет в моих руках — я буду ОЧЕНЬ долго его наказывать!

24.09.6ХХ

Наконец-то! Чувствую его след! Он близко! Я чувствую! Ждать, ждать и не рыпаться, совсем скоро я поймаю его, приведу в клан Айон, и снова буду любим и уважаем своими братьями…

26.09.6ХХ

Мальчишка ползал на разведку. Я, разумеется, не смотрел, чтобы не спугнуть его тупое умение, но я его чувствую, конечно, чувствую, если уж его папаша был у нас, значит, капля крови есть и у него. И когда он узнает, какая это честь — быть равным среди нас, он будет в ногах молить меня о прощении. И я, конечно, как следует его накажу, но потом обязательно прощу, потому что я благороден и милосерден.

27.09.6ХХ.

Устроили диверсию. Все орки повыпрыгивали из крепости. Умно. Ну и дышать стало чуть легче. Они идут сюда. Готов их встретить. Скоро я вернусь домой с почётом и достоинством…

Это была последняя запись в дневнике. Иналай с едва уловимой горечью вздохнул. В этих строчках был весь Бэйзин. Искренне пытающийся заслужить их уважение — и искренне не понимающий, что он и так имел его с тех самых пор, как обрёл вторую форму. Бедняга…

— Я думаю, здесь больше нечего искать, командир, — сказал Райхак, не обращая внимания на скулящего орка под своими ногами, — Бэйзин точно подловил здесь Сарефа. Они точно дрались. И… к сожалению, наш брат проиграл. К огромному сожалению. Мальчишка, — Райхак глубоко вздохнул, — умеет быть непредсказуемым.

— Если бы он его убил лично — мы бы об этом узнали, — возразил Иналай, — мы всё равно что-то упускаем! И нам надо…

Но в этот момент Иналай дёрнулся, после чего приложил правую ладонь к виску и закрыл глаза. А пять секунд спустя открыл их и посмотрел на Райхака.

— Позови Фарвиго. Хватит ему развлекаться с этим мясом. Нам надо уходить.

— Что-то случилось? — почтительно спросил Райхак.

— Да. Сареф пришёл на территорию клана Зинтерра. Мы должны срочно вернуться, вероятно, нас ожидают новые приказы.

Спустя две минуты к ним присоединился Фарвиго. Вид у него был крайне довольный, видно, заниматься своим делом ему очень нравилось.

— Уже уходим? — чуть разочарованно поинтересовался он.

— Да, — кивнул Иналай, — вот только, — он с презрением посмотрел на орка, который так и стоял на коленях, пав ниц к его ногам, — как бы этот не проболтался.

— Нет, умоляю, — снова взвыл орк, — я никому ничего не скажу! Умоляю, не убивайте, не убивайте меня, я всё, что угодно, сделаю!

— Убивать его, действительно, слишком хлопотно, — задумчиво сказал Иналай, — но нам нужны железные гарантии, что ты не станешь болтать.

— Клянусь Системой, я не скажу ничего из того, что услышал здесь, — отчаянно взвыл орк.

— К сожалению для тебя, дружок, мы неплохо разбираемся в Системе — и знаем, что клясться её именем там, где нет категорий безопасности, бесполезно. Удобно, правда?

— Умоляю… если вы меня отнесёте туда, где действуют категории безопасности, я…

— Вот сейчас не понял, — Иналай угрожающе понизил голос, — ты сейчас допустил, что Я… куда-то тебя понесу… ВЕРХОМ НА СВОЕЙ СПИНЕ?

— Нет, нет, — отчаянно заскулил глава Ханства Мародёров, — я не это, я не это имел…

— Довольно, — презрительно сказал Иналай, — ты слишком часто не следишь за языком, орк. Видно, эта часть тела у тебя лишняя. Фарвиго, избавь его от лишней части тела. И не тяни. Мы спешим.

— Как прикажешь, командир, — Фарвиго, явно довольный подвернувшейся напоследок возможности, с плотоядной улыбкой повернулся к главе Мародёров. А Иналай направился к выходу, не слушая жалобных воплей и рыданий орка…

Глава 3

— Ещё! Вызывай его ещё раз! — приказал Сундарк. Сареф же всё никак не мог отдышаться. Уже третий раз он призывал Хима, но тот, несмотря на все усилия Сарефа, погибал под напором Сундарка меньше, чем за минуту. После этого Сареф вынужден был бежать 5 штрафных кругов вокруг тренировочной площадки. С учётом же того, что со смертью Хима у него каждый раз истощалась вся выносливость, штрафные круги ему давались крайне тяжело.

Сареф, конечно, догадывался, что демоны, особенно с учётом их характера, нянчиться с ним не станут, но даже он не предполагал, насколько круто они за него возьмутся. Как Адральвез и обещал, на следующее утро Сарефа подняли ни свет, ни заря. Причём очень оригинальным способом: он проснулся от того, что совершенно неожиданно оказался в бочке ледяной воды. Однако не успел он испугаться и запаниковать, как его оттуда сразу выдернули.

— Ты спишь слишком крепко и сладко, мальчишка, — Сареф тогда с удивлением узнал Сундарка, — сон должен быть чутким! Тогда враги не смогут застать тебя врасплох.

После того, как Сареф привёл себя в порядок, Сундарк устроил с ним пробный поединок, в ходе которого выявил всю его строку умений, и как каждое из умений работает. После чего он продемонстрировал ему то, из-за чего Сареф поклялся, что он переживёт любые тренировки демонов. Он показал ему своего хилереми. Это было огромное, мощное чудовище два метра ростом, с тёмно-фиолетовой кожей и горящими зелёными глазами. А уж когда это существо продемонстрировало пару своих способностей, обратив несколько находившихся рядом булыжников в мелкую дымящуюся пыль, Хим в голове Сарефа прошептал:

— Хозяин… я тоже хочу уметь вот так…

— Ты будешь, Хим, — ответил ему Сареф, — ты обязательно будешь…

И после этого началась первая тренировка. Сареф вызывал своего подопечного, и они вдвоем пытались нападать на Сундарка… но тот был совершенно непробиваем для их умений. Казалось, что свой девятый уровень Сундарк держал специально для Состязаний, чтобы его туда допустили. Теперь же, когда с этой утомительной обязанностью было покончено, он мог позволить себе развиваться дальше… и он явно тоже не терял времени даром.

— Ты всё делаешь неправильно, Сареф, — прорычал Сундарк, когда Сареф, задыхаясь от боли при каждом вдохе, дополз пятый круг, — ты не должен страховать хилереми защитными умениями. Неужели не очевидно, что так ты только зажимаешь его — и при этом даёшь мне дополнительное время для того, чтобы атаковать? Хилереми — это живое существо, Сареф! Ты должен больше ему доверять, давать ему больше свободы! Вы всегда действуете в паре, это правда, но это не означает, что он абсолютно всё должен делать под твою диктовку! Он так ничему не научится! Нападайте на меня! Ещё раз!

Сареф глубоко вздохнул. Сундарк, конечно, был прав. Он, действительно, старался страховать Хима всякий раз… но ведь ему было так жаль его! Он едва-едва получил физическое воплощение — и теперь от него столько требуют. С другой стороны… наверное, в этом был свой смысл. Драконы, если они его встретят за пределами земель клана Зинтерра, не станут спрашивать, насколько хорошо он владеет своим хилереми. И демоны это тоже отлично понимают.

— Ещё раз! — настойчиво повторил Сундарк, щёлкнув пальцами и вызвав небольшой взрыв совсем рядом с лицом Сарефа, возвращая его к действительности.

— Что ж, попробуем… действуй по обстоятельствам, Хим, — приказал Сареф. После чего вызвал строку умений.

Призыв демона!

Но, едва Хим появился, как Сареф продолжил. Если уж он пытался доверять Химу, значит, стоило оставить его в покое и попытаться оттянуть внимание Сундарка на себя. И поэтому…

Тёмная Фаза!

Сареф сгустком тьмы пролетел в сторону, после чего вызвал Каезин и выстрелил в Сундарка. Тот в это время направил в Хима огромное количество взрывов, от которых демонёнок едва успевал уклоняться. Сареф же снова вызвал строку умений:

Тёмная Фаза!

Он сместился на другую сторону, после чего снова обстрелял Сундарка из Каезина. Но тот каждый раз поднимал руки, и перед ним появлялся мерцающий серебристый щит, который без труда поглощал любые снаряды. Второй рукой он по-прежнему контролировал Хима, обрушивая на него бесконечные взрывы. Но всё же его тактика начинала работать. Как видно, Каезина, который наносил чистый урон, Сундарк всё же опасался. И вот Сареф снова вызывает строку умений:

Тёмная Фаза!

Снова сместившись тёмным сгустком, на этот раз через огромное количество взрывов, Сареф использовал своё главное на данный момент атакующее умение:

Хватка стужи!

От Сарефа разошлась волна холода, которая должна была накрыть Сундарка… но тот уже привычно поднял свой мерцающий щит, который поглотил в себя весь тот холод, что предназначался ему. Однако в следующий момент… вслед за волной холода воздух прорезал стремительный огненный луч. И защита, которая только что поглотила волну холода, не успела подстроиться под противоположную стихию и треснула… и в следующий момент на груди Сундарка появился ожог, из которого мгновение спустя засочилась густая чёрная кровь.

Но Сундарка это совершенно не расстроило. Посмотрев на свою грудь и коснувшись пальцами раны, он с огромным одобрением взглянул на Сарефа.

— Прекрасная работа, — довольно прорычал он, — ты сумел ранить меня на первой же тренировке, Сареф. Отлично, просто отлично. Конечно, до полного мастерства тебе ещё расти и расти… но закваска хорошая. Может быть, я даже за эту зиму сумею слепить из тебя что-то приличное. Сегодня можешь отдыхать.

Но Сареф, воодушевлённый своими успехами, совершенно не хотел идти отдыхать. Особенно с учётом того, как мало он знал о месте, в котором находился.

— Уважаемый Сундарк, я привык отдыхать, нагружая ум полезными знаниями. Поэтому, если вы позволите…

— На ты, — поправил его Сундарк, — я, конечно, твой наставник, но я разрешаю тебе обращаться ко мне на ты.

— Если ты позволишь, — продолжил Сареф, — я бы хотел спросить тебя ещё… о хилереми.

— Твой интерес понятен, — зинтерровец, который тренировался исключительно в одних штанах — и не испытывал по этому поводу ни малейших неудобств, уселся на скамью, с которой наставники, вероятно, смотрят за общими тренировками своих подопечных, и пригласил Сарефа сесть рядом.

— В твоём возрасте, конечно, уже поздно садиться за школьную скамью. Что не отменяет того факта, что тебе нужно учиться… но, с другой стороны, до каждого вопроса нужно дорасти самому. Отношения между хилереми и его носителем — это всегда очень индивидуально, и тут… не стоит спешить с неуместной на данный момент развития информацией.

— Ну, а хотя бы какие-то общие правила?

— Одно общее правило есть, — согласно кивнул Сундарк, — несмотря на то, что база для хилереми нам даётся извне, приводит его в мир носитель. За счёт своих сил, своего здоровья, своего времени, своих тренировок. Поэтому нередко носители начинают воспринимать своих хилереми как своих детей. В твоём случае это может проявиться особенно остро, Сареф, так как ты получил своего хранителя слишком поздно… и ещё позже осознал его. Так вот знай: относиться так к хилереми — это полный провал. Хилереми — это друг, это брат, это защитник. И это такое же существо Системы, чей потенциал для развития практически бесконечен. И чем дольше ты будешь с ним нянчиться, опекать без нужды — тем дольше будешь сдерживать его развитие, что, в конечном счёте, лишь навредит и тебе, и ему.

— А когда обычно члены клана Зинтерра получают хилереми?

— Непосредственно члены клана имеют 3 возрастных порога: это 3 года, 7 лет и 11 лет. В этом возрасте проводится особый ритуал со Спящими. И если маленький член клана уже способен взять хилереми — тот ему откликается. Так что да, нередки случаи, когда хилереми старше своего носителя. Дьяго, например, старше меня, — имя своего хранителя Сундарк произнёс с едва уловимой нежностью, — ну а если ребёнку и в 11 лет не отвечает хилереми, то после этого ритуал для отстающих проводится каждый год. Как правило, к 15 годам даже самые опаздывающие обзаводятся хранителем.

— А с чем это связано? — спросил Сареф.

— Если бы мы сами знали, — пожал плечами Сундарк, — значит, Системе так угодно.

— А… почему вы не пользовались помощью вашего хранителя во время Состязаний?

— По двум причинам. Во-первых, договорённость с кланом Айон. Они не используют на Состязаниях ни промежуточную, ни полную форму дракона. Так же и мы не пользуемся на Состязаниях помощью хилереми. Ну и, во-вторых, это банально неинтересно. Драться интересно только тогда, когда есть хотя бы небольшая вероятность поражения. Иначе такая победа ничего не стоит. Да и в любом случае… мы стараемся… не слишком рваться к первому месту на Состязаниях. Чтобы не дразнить… ни Систему… ни драконов… если так можно выразиться.

— А… ты когда-нибудь видел хилереми… мастера Адральвеза?

— Конечно, — Сареф ожидал от этого вопроса, как минимум, возмущения, но Сундарка он, на удивление, позабавил, — и ты его тоже, уверен, уже видел.

— В каком смысле? — опешил Сареф, — ни на Годастах, ни на Состязаниях мастер Адральвез не…

— Нет. Ты видел его здесь.

Сареф опешил ещё больше. Он никак не мог понять, пытается Сундарк его натолкнуть на какую-то мысль, или просто издевается над ним. Но… потом ему в голову пришла совершенно безумная мысль, которая его самого ошарашила. С другой стороны… не зря же у него уже такой высокий Интеллект.

— Погоди, — он с подозрением посмотрел на Сундарка, — ты хочешь сказать, что хранитель вашего поместья — это… хилереми главы клана?

— Соображаешь ты неплохо, — с уважением кивнул Сундарк, — не зря так долго продержался без защиты своего клана. Впрочем, я уже говорил, что закваска в тебе хорошая.

— Так а… стоп… а как же… а если на гранд-мастера Зинтерры нападут, когда он, например, будет ехать на Годасту? Как же он тогда…

— Ах, как бы я хотел посмотреть, как на гранд-мастера Зинтерры нападут, когда он будет ехать на Годасту, — хмыкнул Сундарк, — да только разве ж кто-нибудь предоставит нам подобное развлечение? Нет, даже самые отбитые тупицы прекрасно знают, на кого можно нападать, а на кого лучше не стоит.

— Но… почему? Он настолько… непобедимый?

— А ты, собственно, с какой целью интересуешься? — любезно спросил Сундарк.

— Ну а, может, я когда-нибудь захочу вырасти до главы клана? — хитро ответил Сареф, — в конце концов, для меня ещё будут Всесистемные Состязания. Должен же я знать, к чему мне стремиться?

— Неплохие амбиции, — хмыкнул Сундарк, — ну, как ты мог бы догадаться, если хилереми главы клана выполняет обязанности Хранителя поместья, то своего хранителя от Системы у нас нет. Ну и… глава клана выбирается банальным поединком. Если ты сможешь победить его и его хилереми в бою — ты становишься главой клана.

— И что… часто у вас вот такие разборки за место главы клана происходят?

Сундарк посмотрел на Сарефа… после чего совершенно неожиданно вздохнул.

— Гораздо реже, чем хотелось бы, Сареф. В данном случае место главы клана требует совмещения противоположностей. Ты должен быть сильным настолько, чтобы твоя сила могла обеспечить безопасность всем членам клана. И при этом ты должен быть хитрым и умным политиком, который умеет договариваться и с людьми, и с драконами, и вообще, с кем угодно. Это очень редкое сочетание качеств. Если ты сильный — то с возрастом у тебя всё сильнее портится характер. И тут уже не то, что с чужими договариваться — тут со своими уметь ужиться — уже великое благо. А если кандидаты хитрые и умные — то силы, как правило, у них немного, и они сами это прекрасно понимают, и потому не лезут на рожон, предпочитая роли управителей на местах и тому подобное. В итоге мастеру Адральвезу уже 64 года никто не бросал вызов. И ведь видят все, что он устал, он очень устал, возраст берёт своё, и даже ему уже становится сложно справляться с эмоциями. Мне кажется, найдись достойный претендент — он бы с радостью сложил свои полномочия и ушёл бы на отдых, но нет таких. Да ещё и его супруга последние несколько лет странную моду взяла на нервы ему капать… так, но этого я тебе уже не говорил.

Совершенно внезапно он протянул руку и схватил Сарефа за ухо.

— Ты точно усвоил, что я тебе этого не говорил? — требовательно спросил он. И хотя Сарефу не было больно, он поспешно кивнул. Оставаться без уха, даже несколько часов, ему не хотелось.

— Вот и хорошо, — Сундарк, встав, хлопнул Сарефа по спине с такой силой, что тот с трудом усидел на скамье, — давай, топай отдыхать. А то, ты посмотри, какой любопытный. Ну, раз есть силы на дурацкие вопросы, значит, и на полноценные тренировки найдутся. Так что ступай набираться сил, Сареф. Обещаю, завтра они тебе понадобятся…

Глава 4

Сундарк не преувеличивал. Тренировка, которая состоялась на следующий день, вполне могла претендовать на название “Душедробилка”. Сундарк, прекрасно изучивший всю его строку умений, так же раз за разом убивал Хима, после чего Сареф, лишённый выносливости, бежал очередную пачку штрафных кругов.

Однако кое-что в этих тренировках всё-таки было. Хим, получавший больше контроля и больше свободы действий, учился сам избегать атак, а то и блокировать или парировать их. И пусть умений у него пока было всего 3, но он их использовал максимально грамотно. Хотя Сареф видел, как ему было тяжело, ведь его хилереми был, во-первых, совсем маленький, а, во-вторых, он слишком привык быть всего лишь голосом в голове. И теперь, когда у него появилось своё тело, своя строка умений — но вместе с этим и своя нагрузка в бою, всё это было для него слишком ново и непривычно. Но, тем не менее, он честно старался. Как старался и сам Сареф.

На третий день Сареф и Хим тренировались против Дьяго, хилереми Сундарка. Хорошего в этой тренировке было только то, что Дьяго был дан приказ исключительно контратаковать, но не нападать самому первым. В итоге первые несколько раз это исправно выливалось в смерть Хима и очередные штрафные круги. И в какой-то момент… Сарефу пришла в голову гениальная идея.

Когда Дьяго со скучающим видом ждал, пока Сареф и Хим придумают что-нибудь новенькое, Сареф вызвал Каезин. Поскольку здоровье Дьяго было сопоставимо со здоровьем легендарного монстра второго уровня, его это не сильно напугало. Тем более, что у Дьяго, как и у его хозяина, было универсальное защитное умение, которое блокировало даже чистый урон.

Но в этот раз Сареф пошёл дальше. Вцепившись в арбалет крепче, он вызвал Тёмный Взвод. И после этого… он мысленно приказал копии Зефира лечь в руки Хима. И демонёнок на удивление быстро разобрался, чего от него хочет Сареф. Несмотря на то, что Зефир размером был, наверное, с самого Хима, демонёнок на удивление ловко с ним управлялся. Выстрелы были короткие и довольно точные. Но, что было не менее важно, при помощи Зефира он мог отражать дальнобойные огненные атаки Дьяго. Да, эти атаки сбивали его с ног, он катился кубарем, он по-прежнему почти ничего не мог этому противопоставить… однако он всё-таки оставался в живых. А с учётом того, что копии Борея и Эвра никто не отменял, Дьяго приходилось отдавать на это очень много контроля.

Кроме того, во время этой тренировки Сареф и сам осознал, насколько многофункционален его Тёмный Взвод. Оказывается, каждому арбалету он мог отдать один несложный приказ — и тот его выполнял. Например, он легко мог послать копию Эвра прикрывать своего хилереми, потому что оружие, которое стреляет непрерывным потоком чистого урона, могло доставить проблемы кому угодно. Кроме того, в этом был и баланс между страховкой своего напарника — и уровнем контроля, который он ему доверял.

Вот только Дьяго, милостиво позволив нанести по себе таким образом пару сотен единиц урона, после этого мгновенно опустил Сарефа и Хима на землю, в очередной раз показывая, насколько его сила и мастерство превосходят способности учеников. После очередной атаки Сарефа демон неожиданно исчез в дыму, после чего появился за спиной Сарефа и схватил его за шиворот. И он не успел ни испугаться, ни вырваться, ни хотя бы использовать Тёмную Фазу — Дьяго просто… сорвал с него Глаз Снайпера. Что повлекло за собой вполне ожидаемые последствия, ведь без рун Скорпикора на этом артефакте, Молчание от Тёмного Взвода мгновенно заблокировало умение Призыв Демона… с последующим развоплощением Хима и очередной полной тратой выносливости.

Сареф, упав на колени от очередного бессилия, видел перед собой только огромные когтистые ступни демона и понимал, что сейчас он больше всего на свете хочет сделать ему больно, любой ценой, как угодно…

— Ты всегда должен быть готов к тому, что враги могут распознать твои слабые места — и ударить по ним, — Дьяго снова схватил Сарефа за шиворот и грубо поставил его на ноги, — поэтому тренировать нужно прежде всего своё тело, свой ум, свою силу воли. Как бы не были хороши артефакты, они всё равно могут подвести. А вот твоё тело с развитой Силой Воли не подведёт никогда. Так что, давай, — он с издёвкой похлопал Сарефа по плечу, — очередная порция кругов тебя ждёт.

Признаться, до этого момента Сареф и представить себе не мог, что он может ненавидеть кого-то сильнее, чем Адейро или Бэйзина. Но сейчас он вынужден был признать, что у них появился достойный конкурент. Его сейчас переполняла такая ярость, что он был готов вцепиться в горло этому наглому насмехающемуся демону голыми руками. И всё же… он сдержался. В конце концов, разве не за этим он сюда пришёл? Он знал, что так будет, он знал, на что подписывался. И даже если отбросить в сторону мерзкий характер демонов — они сейчас подтягивают ему базу, которой его должны были обучить ещё в родном клане! Так что да… будет тяжело, и будет больно, и с этим ничего не поделать. Так что Сареф медленно повернулся и снова побежал вокруг тренировочной площадки.

Дьяго же, убедившись, что Сареф отбежал достаточно далеко, повернулся к хозяину.

— Мальчишка-то не так прост, — сказал он, — я был уверен, что он сейчас на меня бросится. Все твои ученики в этой стадии обычно на меня бросаются. А этот сдержался. Хотя даже не чистокровный член нашего клана.

— Ну, раз мастер Адральвез позволил ему получить хилереми… и раз он позволил ему здесь тренироваться, значит, он действительно увидел в нём что-то такое, — пожал плечами Сундарк, лежавший на скамье и закинувший ногу на ногу, — так что продолжаем. Признаться, теперь уже и мне интересно, что из всего этого получится…

Сареф был искренне уверен, что темп тренировок увеличить ещё больше невозможно — большего порога он сейчас просто не выдержит. Его сил и так едва хватало на то, чтобы после тренировки кое-как вымыться, кое-как поесть и кое-как доползти до своей постели. Того, что слуги ночью уносили его грязную одежду, и по утрам она уже ждала его чистой, он даже не замечал. И ни Кейю, ни Бреннера, ни Эргенаша он за эти три дня ни разу не видел. Все трое словно сквозь землю провалились.

Но нет, Сундарк и Дьяго нашли, чем удивить Сарефа и на этой тренировке. Под конец, когда Сареф с Химом были уже полуживые от усталости, Дьяго внезапно активизировался, да так, что Сареф и сам не понял, как ему сняло почти всё здоровье. Разумеется, перед состоянием При Смерти он получил свою призрачность от девятой способности, вот только у него из-за смерти Хима снова не было выносливости, и использовать хоть какое-то умение, чтобы восстановить себе здоровье, он не мог.

Конечно, после того, как умение закончило действовать, Сарефу вернулось 25% выносливости, благо он усилил способность Пунктом Развития. После этого он наложил на Дьяго Силовое Поле, а сам помчался прочь с тренировочной площадки, совершенно обезумев от страха и не понимая, что на них нашло. Вот только далеко убежать ожидаемо не получилось. Всего через двадцать секунд его ласково взяла за шиворот чья-то лапа, а в следующий момент его спину пронзила страшная боль. Это было ужасно, это было невыносимо… даже в пасти Сапфировой Длани ему не было так больно, и так страшно, как сейчас. Он чувствовал, как его сердце сжимает лапа демона, и после этого он… умер.

Когда Сареф очнулся, если это можно было так назвать, он почувствовал именно то, что мимолётно чувствовал всякий раз, когда его спасало Тёмное Обнуление. Холод, невыносимый холод, высасывающий все силы, саму жизнь и оставляющий даже от твоего духа пустую оболочку… Сареф какое-то время парил в пустоте, но ему не на что было опереться, не за что уцепиться… казалось, прошли всего секунды — а он уже едва помнил собственное имя.

Но в тот самый момент, когда он уже почти сдался, перед ним возникла серебряная нить. И эта нить, подцепив Сарефа и опутав его, бережно потащила наверх…

Очнулся Сареф в месте, где находилось примерно с десяток кроватей. Физически он чувствовал себя хорошо, но морально… он ведь умер! Он совершенно точно умер! Сундарк зачем-то приказал своему хилереми убить его! Вызвав Системное Окно, Сареф поспешно впился взглядом в свои Параметры.

Сареф Гайранос-Джеминид, уровень 10.

Первичные Параметры:

Сила — 10,4

Ловкость — 26

Интеллект — 34,1

Вторичные параметры.

Сила воли — 44,1

Телосложение — 22,7

Хитрость — 33,3

Запас Здоровья — 622

Запас Выносливости — 629

Нет… вроде бы штрафов к Параметрам нет. Но почему? Ему повезло, и Система не стала накладывать штрафы? Или…

— Ты быстро очнулся, — раздался знакомый голос. Повернувшись, Сареф увидел Сундарка, который лежал на соседней койке. Даже странно, что Сареф его сразу не заметил, благо тот не особо и скрывался, развалившись в той же позе, что и на тренировке, закинув ногу за ногу.

— И… зачем? Зачем было меня убивать? — спросил он.

— Это обязательная часть обучения, — пожал плечами зинтерровец, — ты должен знать, что такое смерть. Ты должен знать, что это такое — умирать. И ты должен знать, что если позволишь убить себя навсегда или покончишь жизнь самоубийством — то останешься там навечно, и даже Система тебя оттуда не вытащит. Ах да, ну и ещё, раз уж у тебя есть такое уникальное… возможно, даже единственное в своём роде умение, как Власть Жизни — то ты должен знать, от чего избавляешь тех, кого выдёргиваешь с его помощью оттуда. И если уж ты кому-то оказываешь такую услугу — то имеешь право просить… даже требовать с него очень многое. И он должен подчиниться, если, конечно, не совсем идиот. Потому что в ином случае он потерял бы всё.

— А вас это умение, похоже, так сильно интересует? — недовольно спросил Сареф, — я вроде не сильно о нём распространялся.

— Ха, — фыркнул демон, — я понимаю, что многие из тех, кто дрожит за свою шкуру, продали бы за него душу, но нет. Конкретно мы предпочитаем, чтобы в нашем случае работал старый добрый естественный отбор. Если после всего нашего обучения, всех знаний, всех тренировок какой-то недоумок полезет играться со смертью-навсегда и проиграет — значит, он бракованный, и ему действительно лучше исчезнуть и не позорить наш клан. А вот твоя Рука Пересмешника — это уже куда более интересное умение, — Сундарк, согнув одну ногу в колене и забросив на неё другую, задумчиво сделал большим пальцем несколько круговых движений, — но и здесь куда проще договориться, если нам внезапно понадобятся от тебя подобные услуги. Ты уже мог бы догадаться, Сареф, что мы много чего можем предложить. Твой друг Стив Хатагава, который за совсем небольшую работу имеет, наверное, три четверти привилегий членов нашего клана — живое тому доказательство.

— А… если уж я умер, — решился, наконец, спросить Сареф, — где же тогда… мои штрафы к Параметрам?

— Ты умер на территории нашего поместья, и мастер Адральвез, как глава клана, разумеется, проконтролировал, чтобы ты не получил штрафы за смерть, в которой лично твоей вины не было, — Сундарк внезапно поднялся на ноги и внимательно посмотрел на Сарефа, — Святой Белый Огонь, если тебя Адейро даже этому не научил — то он полный кретин! Ну, ничего. Теперь, под полным контролем драконов он, наконец, получит причитающееся. Одно неверное движение — и ему свернут шею, как цыплёнку.

После этого Сундарк подошёл к Сарефу и… внезапно похлопал его по плечу. Так мягко и аккуратно, как Сареф совершенно не ожидал.

— На самом деле ты молодец, парень. Это была очень тяжелая и болезненная база обучения, но ты достойно её выдержал. Сегодня и завтра можешь отдыхать. Послезавтра продолжим тренировки. И если всё пойдёт так, как я думаю — совсем скоро ты увидишь их первые плоды…

Глава 5

Как и было обещано, Сареф получил 2 дня отдыха после этих тренировок. И за эти два дня Сареф узнал много нового и интересного о демонах, просто наблюдая за ними. Как оказалось, они были полными сторонниками идеи: много работаешь — качественно отдыхаешь. Так что сторона, которую Сареф видел непосредственно в поместье, была, собственно, лишь одной стороной. И если он видел в поместье отдыхающего на всю катушку зинтерровца — значит, с высокой степенью вероятности этот член клана 2, а то и 3 месяца отсутствовал в поместье.

Впрочем, Сареф, конечно, знал, что многие зинтерровцы уходят из клана порой на долгие годы. Но, как оказалось, совсем не из-за нелюбви к себе подобным, а… из-за банального нежелания висеть у других на шее и быть от них зависимыми. При этом демоны как-то умудрялись находить свою идеальную точку баланса. В том плане, что кому-то было достаточно погостить в поместье несколько дней — и потом пропасть на несколько лет. А у кого-то время пребывания в поместье клана и вне его доходило до соотношения 50 на 50. Впрочем, вероятно, в этом была своя логика. Зинтерровцев воспитывали, обучали в лучших условиях, давали лучшие знания и своего личного хранителя, после чего… отпускали полностью свободными. Неудивительно, что после этого они сами регулярно возвращались обратно.

По итогу — демоны охотно наёмничали везде, где у них была такая возможность, и не брезговали даже самыми банальными походами на легендарных монстров первого уровня, которые на сленге ходоков снисходительно назывались “Ясли”. Вот только дело было в том, что даже такие ясли могли выкинуть нежелательный, порой даже убийственный фокус, поэтому наставники такого уровня, которые даже самым начинающим могли помочь раскрыть свой потенциал — и при этом полностью их обезопасить, крайне ценились.

Разумеется, на земли тех кланов, которые были благосклонны или подчинены Айону, зинтерровцы благоразумно не совались. Собственно, по этой причине Сареф никогда не видел наёмников из их клана на территории Джеминид. Видно, очень тесная связь с кланом Айон вынуждала зинтерровцев приходить в их клан только на официальные приёмы, и то — крайне редко.

Даже больше: такие наставники-зинтерровцы очень ценились в Гильдии Ходоков. Под руководством такого наставника гильдия могла за стандартный срок в три месяца натаскать группу новичков до вполне крепких середняков, которые спокойно смогут ходить сами в подземелья 3-4 уровня. Прошедшие такой курс новички обязывались ещё один год отработать на гильдию с индивидуальным курсом комиссионных. А наставник из Зинтерры получал за эту работу очень щедрое вознаграждение. В итоге обычно довольны оставались все.

Всё это Сарефу рассказал Сундарк, от которого тот не отстал и на следующий день. Демона это поначалу раздражало, но всё же Сундарк, оценив жажду знаний Сарефа, согласился поговорить с ним на эту тему ещё раз.

В итоге оказывалось, что демоны были самыми что ни на есть профессиональными ходоками. И дело было не только в том, что они были сильными и живучими существами. А в том, что могли вписаться в любую группу. Их охотно брали недостающими звеньями в группы на монстров пятого уровня, если была такая возможность. Даже без вмешательства Гильдии Ходоков долго без работы они не сидели. На самый крайний случай зинтерровцы, забронировав место на монстра, могли собрать на него группу на месте. И желающих всегда было более, чем достаточно.

Что до монстров на их собственной территории — туда зинтерровцы водили или собственных жителей, или сдавали эти походы гостям из других кланов. Нетрудно было догадаться, что большую часть этих походов забирала себе Гильдия Ходоков, но и свободные походы тоже были. Причём демоны благоразумно водили не только молодняк из своего клана, но и способных простолюдинов, которые выказывали должные способности и энтузиазм. Если взятый ходок-простолюдин показывал себя надлежащим образом, руководство клана предлагало ему довольно широкий выбор перспектив. Он мог принять в себя хилереми и стать Спящим, чтобы поддерживать в нём жизнь, и в нужный момент отдать его претенденту. Он мог попытаться провести Обряд Слияния и попробовать выбрать себе активного хилереми. И, несмотря на то, что удачный шанс на это был всего 25%, и такая возможность предоставлялась всего 1 раз, очень многие к этому стремились. Потому что получение простолюдином хилереми открывало ему ещё больше возможностей. Он мог претендовать на место старосты населённого пункта — такие управленцы клану требовались постоянно. Он мог продолжить обучение ещё на 2 года, и после этого так же идти наёмничать в другие кланы на правах полноправного члена Зинтерры. Если, конечно, он выдерживал тренировки и итоговые, так сказать, экзамены.

Эта информация ввела Сарефа в полный ступор. Зинтерра на его памяти была первым кланом, который расширял свою силу и своё влияние не за счёт межклановых браков, экономических договоров и политических союзов, а за счёт привлечения в клан молодой, сильной и перспективной крови. И, судя по тому, как ненавидели их драконы, эта тактика тоже вполне себя оправдывала. Конечно, стоило учитывать, что Система тоже поддерживала баланс между демонами и драконами… и всё же. Как оказывалось, членом клана Зинтерра можно было стать, даже если ты обычный простолюдин. Через собственный труд, через волю, через кровавый пот — но можно. Да и чистокровные зинтерровцы в плане обучения не сказать, чтобы имеют много привилегий. Подавляющее большинство получает хилереми-хранителя уже в 7 лет. Это такое доверие и такая ответственность со стороны клана, которую просто невозможно принять без должной благодарности. Так что и чистокровные демоны тоже выкладываются во время своего обучения на все сто процентов.

Вечером Сареф наконец-то получил возможность увидеться со своими друзьями. И, как оказалось, и Бреннер, и Кейя, и Эргенаш были заняты вполне конкретными собственными делами.

— Эх, — тяжко вздохнул Бреннер, когда они все собрались в комнате Сарефа, — не выгорело моё дело. Хотя так хотелось, так хотелось…

— Это ты о чём? — уточнил Сареф.

— О хилереми, конечно, — снова вздохнул гном, — с тех пор, как я узнал, что у тебя такой есть — я понял, что и сам такого себе хочу. А уж когда Сундарк на первой тренировке показал тебе своего красавца, то вообще…

— И что же?

— Ну, надо отдать Зинтерре должное, уважили они мою просьбу. Прокатали меня за эти три дня по всем Спящим. Специальный ритуал уж не стали собирать, но и так тоже ничего. И, конечно, они предупреждали, что шанс очень мал, что даже к молодым претендентам клана они идут с шансом в 25%, а я всё-таки уже немолодой, сорокет в этом году разменял… Но всё равно так хотелось себе такого же напарника. Но нет, никто не откликнулся. Жаль, жаль…

— Да, действительно, жаль, — вежливо согласился Сареф, благоразумно не став это комментировать. Если уж, по словам Сундарка, его с Химом отношения из-за разницы в возрасте могли окончиться провалом, то для Бреннера наличие хилереми изначально обернулось бы катастрофой. Даже Сарефу было физически больно смотреть, как его Хим раз за разом умирает, и дело было совершенно не в том, что это выжигало в нём всю выносливость, а в том, что у него сердце каждый раз сжималось, когда его хилереми всякий раз взваливал на себя эту непосильную ношу — и каждый раз терпел поражение. И хотя он понимал, что нужно позволить его хранителю сделать эти ошибки и пережить эту боль, чтобы в нём начала зарождаться самостоятельность, он всё равно каждый раз словно удерживал себя в тисках, чтобы не прикрывать Хима защитными умениями. В случае же Бреннера, который уже сам по себе крайне силён, никакому хилереми не светит никакое развитие. А быть просто мозговым придатком для успокоения нервов явно никто не захотел.

— А ты, Кейя, чем занималась? — поинтересовался Сареф.

— А я общалась с местным клановым кузнецом. Ты тоже, кстати, Сареф, загляни к нему как-нибудь в кузницу, тебе понравится. Дрелис такой добряк, ты прямо сам не поверишь, пока его не увидишь. Ну и ещё… у него так уютно в кузнице. Можно свернуться калачиком где-нибудь в углу и наблюдать за тем, как он работает молотом. Это так… успокаивает. Мне в последний раз было так спокойно… когда ещё мама с сестрой были живы.

Полуэльфийка запнулась. Сареф этой историей тоже оказался порядком заинтригован. Возможно, действительно, стоило пообщаться с кузнецом Зинтерры, и заодно показать ему свои вещи. Как знать, может, и ему можно будет что-то улучшить или подогнать? Конечно, пока у него не было поводов жаловаться на свои артефакты… но ведь всегда стоит стремиться к совершенству.

Сареф кивнул Кейе и, чтобы деликатно позволить ей замять тему о матери и сестре, которая так внезапно всплыла, повернулся к Эргенашу, чтобы и ему задать вопрос, однако девушка внезапно сама продолжила говорить:

— А ещё он мне кое-что с мечом сделал. Вот, посмотрите!

Она вытащила клинок из ножен… и через мгновение он запылал пламенем. Несколько секунд спустя Бреннер вежливо заметил:

— Эм… это, конечно, здорово, но ты вроде и так раньше умела это делать. Или что-то изменилось?

— Да подожди, — Кейя сосредоточилась, после чего резко подняла клинок вверх. И… невероятно, но огонь, которым была покрыта катана, стал увеличиваться в размерах, подобно огненной змее. И… несколько секунд спустя в руках Кейи был хлыст из чистого пламени, и пламя это скользило вокруг клинка.

— Вот! Круто, правда? — выдохнула девушка, — теперь не обязательно с каждой тварью сближаться. Кого-то можно поджарить и на средней дистанции.

— Ну, ни фига себе, — присвистнул Бреннер, — это ж какими материалами кузнец тебе так клинок улучшил?

— Ты удивишься — но никакими, — хмыкнула Кейя, — дело в том, что этот клинок… он мне от отца достался. У него довольно забавная… и символичная история. Дело в том, что отец хотел от него избавиться, когда он подвёл его во время какого-то важного поединка. А мне он так нравился, что я попросила оставить эту катану. Ну а там… мама тоже вступилась, ну он и согласился. А потом я узнала, что этим поединком отец хотел протолкнуть какую-то очень подлую сделку — так что, получается, клинок сделал доброе дело, сорвав её. Ну а потом… эльфийская сталь остаётся эльфийской сталью. Другое дело, что последующие восемь лет мне были доступны, в лучшем случае, кузнецы Гильдии Ходоков, которые если и видели в моём оружии скрытый потенциал, то предпочитали не открывать рот на эту тему. Потому как умений высвободить его им бы всё равно не хватило. Впрочем, нужно отдать должное, кузнец в Ондеро упоминал, что моё оружие способно на большее. Но, поскольку времени у нас было мало, сильно я на этом заострять внимание не стала. А тут… ну, это просто чудо.

— А как себя эту чудо показывает по расходу выносливости? — поинтересовался Сареф. Сказать по правде, ему было очень приятно видеть радостную и воодушевлённую Кейю. Приятная перемена, с учётом того, что за последние несколько недель каждая их встреча один на один неизменно заканчивалась скандалом.

— Жрёт немерено, — призналась Кейя, — но, отдаю тебе должное, Сареф — тут твои ножны невероятно выручают. Да и вообще, Дрелис согласился работать с клинком после того, как их увидел. А то он тоже ворчал, что я, мол, не справлюсь с его силой. Справлюсь я со всем! Просто тренироваться надо…

— Здорово, — искренне сказал Сареф. Он, действительно, был очень рад за Кейю. Сареф вполне справедливо подозревал, что не в последнюю очередь раздражение Кейи было вызвано тем, что никаких перспектив развития для себя в его группе девушка явно не видела. Бреннер отрабатывал свой долг, и ему, по большому счёту, уже было всё равно, чем заниматься. Эргенаш пошёл за Сарефом ради своего Чемпиона. А вот Кейя… почему она пошла за ним? Явно же не только ради того, чтобы переспать с ним? Со скуки? Или по другой причине? Так или иначе, наконец и Кейя получила хоть какое-то развитие. В конце концов, Кейя была ещё очень молода, особенно для полукровки с эльфийской кровью, и она ещё не должна была забыть азарт, который охватывает тебя всякий раз, когда ты становишься сильнее.

— Ну, а что насчёт тебя, Эргенаш? — спросил Сареф стревлога, — ты чем занимался?

— Имел несколько плодотворных разговоров с главой Зинтерры, — сдержанно ответил стревлог.

— Вот как? — это Сарефа порядком удивило, — и… какие же плоды созрели во время этого разговора?

— Есть вероятность, что он позволит нашему следующему Чемпиону представлять Зинтерру во время следующий Состязаний.

Это информация Сарефа тоже изрядно удивила. Действительно, каждый из его друзей не терял времени даром, пока Сундарк выжимал из него душу на тренировках. Но подобное… ладно Бреннер, его затея изначально была обречена на провал, и все это понимали. Ладно Кейя, её игры с побрякушками явно не стоили демонам слишком много… Но Эргенаш своими действиями рискует залезть в политику. Более того, он вполне может утянуть туда и Сарефа.

— Эргенаш… а ты действительно уверен, что хочешь этого? Во-первых, так просто ничего не бывает. Ты не хуже меня знаешь, что на просьбу такого уровня Адральвез обязательно выставит ещё несколько условий. И не факт, что он будет чего-то требовать от тебя. А, во-вторых… ты хоть представляешь, какие ожидания и какая ответственность будут давить на вашего Чемпиона? И ты хоть представляешь, на что подпишешь свою расу, если так случится, что ваш Чемпион вылетит в первый день в отборочном туре? Я не спорю, Зинтерра отнеслась к нам очень благожелательно… но если ты думаешь, что демоны так просто простят стревлогам подобное унижение — то сильно заблуждаешься.

— Не волнуйся, мне прекрасно об этом известно, — с достоинством кивнул ящер, — вот только, если в этом году место в Состязаниях нам обойдётся в десять раз дешевле обычного, сэкономленные деньги мы можем вложить в нашего Чемпиона. Так что такой печальный исход нам точно не грозит. Последние 3 года стревлоги стабильно доходят до полуфинала Состязаний, какой бы клан они не представляли. Так что, уверен, и здесь клан Зинтерра не будет разочарован результатом.

— Что ты сделал с Радужной Эманацией и рецептами, которые я отдал тебе на Архипелаге? — внезапно спросил Сареф.

— Разумеется, я их отдал своим сородичам, — не изменяя голоса, ответил Эргенаш, после чего язвительно добавил, — ты мог бы и сам догадаться, что раз несовершеннолетние дети моей расы работали на этого старого придурка, значит, у стревлогов на островах дела шли крайне плохо!

— Вообще-то дети с 12 лет имеют право работать 2 часа в день, а с 15 лет — 4 часа в день, — ответил Сареф, — не факт, что…

— Ты сам много работал в своём клане 4 часа в день? — спросил Эргенаш.

— Нет, — нехотя ответил Сареф, — начиная с 15 лет, все мои обязанности ограничивались необходимость присутствовать на Состязаниях рядом с Адейро… и выполнять все его приказы касательно Рука Пересмешника.

Эргенаш явно хотел добавить что-то очень обидное, но вовремя опомнился и промолчал, опустив голову. Потом снова поднял на Сарефа взгляд и сказал:

— Сареф… прости мне это. Просто… я не знаю, с чем это сравнить. Словно… мы всю жизнь ползали в грязи, жрали грязь и дышали грязью. И вот теперь, когда получилось, наконец, хоть немного поднять голову и вдохнуть свежего воздуха… когда ты впервые за долгое время сам видишь и веришь, что твоё дело можно довести до конца… ты после этого уже не можешь остановиться.

— А, возможно, стоило бы, — мрачно сказала Кейя, — кислородом с непривычки тоже травануться можно.

— Не переживайте, — с Эргенаша мигом слетела вся душевность и доверие, и он с присущим ему язвительным лоском добавил, — никого из вас под эту отраву я не подведу.

— Эргенаш, я, правда, тебя понимаю, — резко вклинился Сареф, не позволив Кейе огрызнуться, — я понимаю, как у тебя болит душа за тех, в кого ты столько вложил. И я, конечно, не стану тебя учить… И, всё же, прошу тебя, будь благоразумен. Чем выше ставки — тем выше риски, ты не хуже меня это знаешь.

— Не волнуйся, Сареф, — злоба и ирония из голоса Эргенаша ушли, но вот тень высокомерия осталась, — я ни на секунду об этом не забываю.

С этими словами стревлог встал и, вежливо всем кивнув, покинул комнату Сарефа.

— Мне это не нравится, — сказала Кейя несколько секунд спустя, — я знаю такой тип Жителей Системы. Он верит в свою цель и положит ради неё свою жизнь. Но если ему покажется, что его жизни не хватит — он начнёт класть жизни других.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — возмутился Сареф.

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю, — упрямо возразила Кейя, — Эргенашу кажется, что он сильный, стойкий и неуязвимый, но когда дело касается его расы — он становится ходячим уязвимым местом. И демоны, уверена, это прекрасно понимают. Я бы на твоём месте за ним приглядывала.

Сареф лишь устало откинулся в своём кресле. Всего несколько дней — а клан Зинтерра уже успел со всей заботой и любовью окутать его товарищей незримыми, но прочными нитями. А впереди были основные тренировки и получение знаний уже непосредственно для него с Химом. И от осознания того, что ради исполнения сделки с Мёртвым Королём воров всё это будет разорвано, ему становилось только хуже. Преданного доверия демоны не забудут и не простят. В этом можно было не сомневаться…

Глава 6

Следующие три дня прошли под суровым контролем Сундарка, который совершенно не собирался делать Сарефу никаких поблажек. Но, Сареф, стиснув зубы, лишь молча тренировался, хотя половина этих тренировок состояла в том, что он вынужден был наблюдать за тем, как от Хима раз за разом оставляют мокрое место. Но его хилереми тоже ни разу не пожаловался, хотя, как справедливо подозревал Сареф, от эйфории по поводу обретения своего тела у него мало что осталось. Но они оба были уверены, что плоды этих тренировок себя окупят. Сареф, например, с удивлением заметил, что его Ловкость и Интеллект подтянулись почти на единицу за эту неделю. Значит, капля этих значений упала и в его Силу, и в Параметры самого Хима.

Наконец, под вечер третьего дня, когда Сарефа хватало лишь на то, чтобы сидеть, прислонившись к скамье, Сундарк приказал своему хилереми:

— Ну что, Дьяго, кажется, он почти готов. Проверь, убедись. Не хотелось бы ошибиться.

В следующий момент Сареф почувствовал, как его кто-то взял за подбородок и поднял голову. Нехотя открыв глаза, он увидел перед собой морду Дьяго. Сареф хотел было отвернуться, но внезапно понял, что не может отвести от него взгляд. А в следующий момент его охватило ощущение, будто бы ему в глаза вонзаются две раскалённые спицы. Он дёрнулся было, но после этого Дьяго и сам отпустил Сарефа.

— Всё, всё, мальчишка, не дёргайся, — с грубой заботой сказал он, после чего повернулся к хозяину, — ты прав, Сундарк. Идеальная точка.

— Прекрасно, — теперь уже сам Сундарк поднялся со скамьи и подошёл к Сарефу. После чего протянул ему руку, в которой возник персик… достаточно странного цвета золотистой карамели.

— Бери, — приказал он.

— Что это? Пункт Развития? — спросил Сареф.

— Это не просто Пункт Развития. Это особый Пункт Развития, заточенный непосредственно под хилереми, — пояснил Сундарк, — Дьяго как раз специально проверил состояние твоей строки умений. Способности Призыв Демона осталось совсем чуть-чуть до повышения в качестве. Этот Пункт Развития дополнит недостающую каплю опыта — и одновременно позволит модифицировать умение во что-нибудь более приемлемое.

— Занятно, — Сареф уже с куда большим интересом посмотрел на фрукт, — и в чём подвох?

— Подвох в том, что предложенное Системой улучшение ты примешь по умолчанию, и никакого выбора не будет. Но я бы на твоём месте не сильно переживал по этому поводу. Поверь, в твоём случае любой вариант будет лучше, чем этот цирк на пять минут, за которые сгорает вся твоя выносливость.

Последние слова Сундарка больно задели Сарефа. Если учесть, сколько сил, терпения и ресурсов он вложил сначала в Демоническое Зрение, а потом ещё и Радужную Эссенцию, чтобы получить сам призыв, обидно было слышать про “Цирк на пять минут”. С другой стороны, у Сундарка, да и всех прочих членов клана Зинтерра явно были свои стандарты качества на этот счёт. И если Сареф хочет стать сильнее, наверное, для начала хотя бы стоило честно признаться себе в том, что сейчас он до них явно не дотягивает.

В итоге Сареф взял персик из рук Сундарка и съел его. Внешность персика, кстати, была не такой уж обманчивой: на вкус в его мякоти так же угадывалась сладость карамели. А вот в следующий момент случилось странное. Обычно при поедании Пункта Развития он некоторое время чувствовал сытость. А в этот раз Пункт словно испарился у него в горле. Хотя и не совсем бесследно: в его подсознании возник Хим, который поглаживал себя лапкой по брюшку. А в следующий момент перед ним вспыхнуло Системное окно:

Внимание! Вы поглотили Средний Пункт Развития.

Внимание! Пункт Развития был поглощён способностью Призыв Демона.

Внимание! Способность Призыв Демона усилена до Бронзового Качества. Ваш демон-хранитель может улучшить одну способность с Обычного до Бронзового качества.

Способность Призыв демона: Вы вызываете себе в помощь демона-хранителя, который получает 40% от вашего запаса здоровья и выносливости, а так же 5 случайных огненных умений. Во время призыва демона резервируется 40% вашей выносливости. Если ваш запас выносливости упадёт ниже 5%, демон-хранитель исчезнет, и умение уйдёт на перезарядку в 180 секунд.

Сареф откинул голову, осмысливая прочитанное. Да, воистину, это умение стоило колоссально дорого. 40% от запаса выносливости — в случае Сарефа, запас сил которого на данный момент составлял около 650 единиц, это было невероятно много. Вдобавок, это улучшение сожрало усиление на подсвечивание аур. Конечно, пока оно большой роли не играло, но могло быть крайне полезным в дальнейшем.

Впрочем… Нехотя, даже с зубовным скрежетом, но Сареф всё же вынужден был признать, что улучшение себя стоило. Потому что теперь Хим мог вызываться не неограниченное количество времени. Что, собственно, открывало массу возможностей. Например, можно было оставить демонёнка где-нибудь для слежки. Или поставить его на ночь сторожить спящую группу — а потом дать ему отдохнуть у себя в голове. Ну и… само собой, с Хима, который теперь не ограничен во времени своего воплощения, шкуру на тренировках будут спускать в 3 раза больше и сильнее.

— Ну, и как? — участливо поинтересовался Сундарк, увидев, что Сареф оторвался от своего Системного окна.

— Система в очередной раз реализовала принцип: Если ты хочешь что-то получить — то должен отдать взамен нечто равноценное, — пробурчал Сареф.

— В точку. Именно так Система и работает, — довольно кивнул Сундарк, — да и как иначе? Ценность любых достижений определяется прежде всего количеством труда, которое ты в них вложил.

— Сколько же ты тогда вложил, чтобы Дьяго стал таким, какой он сейчас? — не удержавшись, спросил Сареф.

— Многое, — туманно ответил Сундарк, — но, могу тебя уверить, я своего хранителя очень ценю. Ну, так что с усилением? Давай, рассказывай сам. А то Дьяго снова тебе устроит просвет.

— Не надо, — поспешно отказался Сареф, после чего пересказал полученное усиление.

— Всё нормально, — кивнул Сундарк, — чего-то в этом духе я и ожидал. Не переживай, за зиму мы тебя подтянем до Золотого качества этой способности. А к этому времени и твой хранитель наберётся сил и опыта, и запас выносливости будет резервироваться меньший, на уровне 20-25% — и тогда его призыв вполне будет себя стоить. А там можно будет подкорректировать это дело ещё парой Пунктов Развития — и вот, у тебя будет полноценный напарник.

— А… насколько приемлемо мне будет его использовать на Всесистемных Состязаниях? — поинтересовался Сареф, — Система не будет считать это двумя соперниками вместо одного?

— Разумеется, нет, — Сундарк оказался удивлён подобным вопросом, — а разве должна? На Арену Состязаний ты выходишь сам. Призыв демона — это умение в твоей строке способностей. Чем оно хуже или лучше способности Призыв Тигра, призыв Льва, призыв кого бы то ни было? Или ты думаешь, что раз ты вложил в свою способность больше сил, больше рисковал и больше тренировался, то Система закроет тебе это умение на Состязаниях? Чушь. На Состязаниях есть только ограничения по артефактам. Вся твоя строка умений во время Состязаний, равно как Параметры, Достижение и прочее, полностью в твоём распоряжении. В любом другом случае в Состязаниях просто не было бы смысла.

— Ладно, — Сундарк поднялся на ноги, щелчком пальцев позволяя своему хилереми пропасть, — сегодня отдыхай. А с завтрашнего дня продолжаем тренировки. Теперь, когда твой хилереми, наконец-то, не ограничен по времени воплощения, дело пойдёт значительно быстрее.

Однако в этот момент позади Сарефа раздался голос, который здесь он ожидал услышать в самую последнюю очередь, и от которого у него волосы на голове встали дыбом:

— Сареф Гайранос-Джеминид? Нам нужно поговорить.

Обернувшись, Сареф увидел… Иналая. Члена клана Айон, который поздравлял его с 15-летием в Джеминид. И который подтвердил факт его успешной поимки в клане Уайтхолл, когда его предала Лина. И… видеть его было здесь было так же невозможно, как невозможно было представить, чтобы Адейро превратился в любящего и заботливого главу семейства.

— Какого чёрта? — Сареф вскочил, вызывая Тёмный Взвод.

— Спокойно, Сареф, — Сундарк, положивший ему руку на плечо, выглядел раздражённым и раздосадованным, но ни капли не удивлённым, — это — один из пятерых представителей клана Айон, согласованных лично мастером Зинтерры в группу на Василиска Вечности. Они всегда ночуют здесь перед походом. Так что не переживай. У них дипломатический иммунитет, за нарушение которого с любой стороны наступят очень серьёзные последствия.

— Верно, — надменно кивнул Иналай, — и поэтому я попрошу тебя уйти. Это разговор, — он презрительно окинул взглядом Сундарка, который, не изменяя своей традиции, не утруждал себя на тренировках какой-либо одеждой, помимо штанов, — не для полуголых дикарей.

— У тебя что, какие-то претензии к моему внешнему виду, айоновец? — Сундарк спросил это настолько деликатным тоном, что любому было понятно: до нарушения дипломатического иммунитета оставался всего один шаг.

— Милейший, — Иналай вежливо скривился, — я могу понять ваше… стремление похвастать развитой мускулатурой, но вы даже не потрудились ничем прикрыть ноги, — он уже с плохо скрываемой брезгливостью посмотрел на босые ступни Сундарка, — если вам нравится разглядывать собственные подошвы, то, боюсь, у вас с головой кое-что…

— Знаете, а мне кажется, вы несправедливы, — вклинился Сареф, — в таком случае вы в своей конечной форме тоже должны быть одеты, как положено. Брюки, фрак, перчатки на передние лапы, башмаки на задние. А то представьте, что видят люди: летит по небу голое чешуйчатое тело. Что за бесстыдство? А вдруг кто из деревенских девок возбудится ненароком?

Как и несколько месяцев назад, Сундарк громко и обидно засмеялся, топая ногами и держась за живот. Иналай же, оторопевший от такой наглости, даже не нашёлся, что ответить. И поделом. Сареф был уверен, что Иналай, несмотря на все дипломатические ограничения, не удержался от этой мстительной шпильки потому, что именно Сундарк пропустил Сарефа на Состязаниях и позволил ему выиграть в них. Что для клана Айон повлекло огромное количество проблем.

Сам же Сундрак, отсмеявшись, хлопнул Сарефа по плечу и одобрительно сказал:

— Молодец, мальчишка, за словом в карман не лезешь. Ну, тогда я могу смело оставить тебя с этим хамлом один на один. Но не переживай, дракон, — он с ответным высокомерием посмотрел на Иналая, — если ты думаешь, что можешь просто так позволить себе заявляться к нам домой и делать эти оскорбительные замечания — то очень сильно ошибаешься.

— Арнард когда-то мне то же самое говорил, — едко ответил Иналай, — вот только последние полгода я его что-то не наблюдаю.

Сундарк от этих слов снова пришёл в бешенство и едва не бросился на дракона, но его что-то удержало. Мельком Сареф заметил блеснувшую на его шее серебряную нить. Выругавшись, Сундарк развернулся и быстро пошёл прочь с арены. Сареф огляделся: других драконов здесь не было. Что, в принципе, было ожидаемо. Если Иналай разговаривает с ним здесь — значит, он это делает с позволения главы Адральвеза. И даже это наверняка стоило драконам очень дорого.

— Ладно, — глубоко вдохнув и беря себя в руки, сказал Иналай, — забудем это. Мне нужно поговорить с тобой, Сареф.

— Мы уже разговариваем, — так же равнодушно ответил Сареф, — хотя я и не вижу в этом смысла. После того, как вы спустили на меня Бэйзина — нам больше не о чем разговаривать.

— Тебе кажется, что ты переиграл нас в какую-то свою особую игру? — внезапно с насмешкой спросил Иналай, — полно, Сареф. Наша цель состояла в том, чтобы не позволить тебе тыкать своей Рукой Пересмешника направо и налево. И мы её, в принципе, добились. Если вместо этого ты будешь тренироваться в клане Зинтерра — нас это более, чем устраивает.

— Тогда почему вы никак от меня не отцепитесь? — спросил Сареф, крайне снизив градус дружелюбия.

— Потому что мне нужно точно знать, что произошло, когда ты встретился с Бэйзином в крепости орков.

— Не понял, — Сареф встал со скамьи и скрестил руки, с иронией глядя на Иналая, — кто вам сказал, что я должен вам об этом отчитываться?

— Мастер Адральвез дал мне право с тобой поговорить, — требовательно ответил Иналай, — если ты действительно такой умный — то и сам должен был об этом догадаться.

— Поговорить — не равно допрашивать, — покачал головой Сареф, — так что я не собираюсь отвечать на ваши вопросы. Если вы со слов Адейро до сих пор думаете, что мной так просто манипулировать, то вынужден огорчить: эти сведения несколько устарели.

— Сареф, — мягко сказал Иналай, — ты, верно, решил, что мы собираемся мстить тебе за Бэйзина? Уверяю, это не так. Его задача, действительно, состояла в том, чтобы доставить тебя в клан Айон. Но сделать он это должен был путём уговоров и убеждения. Если же он сорвался и напал на тебя — то он, разумеется, сам виноват в том, что с ним случилось.

— Тогда почему вы никак от меня не отцепитесь?! — прорычал Сареф, которого этот бессмысленный во всех смыслах разговор начинал порядком выбешивать.

— Потому что мы должны знать полные обстоятельства его смерти, — Иналай тоже начал терять терпение, — теперь, когда я говорю с тобой, я точно вижу, что ты его не убивал. Тем не менее, о его смерти мы не знали до того, как лично не прибыли в ту крепость и не перевернули её вверх дном.

— И это очень хорошо, — кивнул Сареф, — иначе не факт, что после этого я бы успел сюда добраться.

Иналай в ответ на это закатил глаза, но, ограниченный своим дипломатическим иммунитетом, снова взял себя в руки.

— Просто расскажи, как умер Бэйзин, мальчишка, и я больше не стану докучать тебе своим обществом.

— А что мне за это будет? — поинтересовался Сареф.

— В… каком смысле? — Иналай растерялся.

— Я понимаю, что вы привыкли приходить туда, куда вам угодно, и получать ответы на любые вопросы, но ко мне это, к сожалению, не относится. Вы упорно вскрываете эту историю. Несмотря на то, что член вашего клана подставил мирных советников и дипломатов. Несмотря на то, что ваш цепной пёс во время последнего поединка использовал камни душ. Обо всей этой информации я ведь должен буду молчать, не так ли? И ещё вдобавок — рассказать вам то, что вас интересует? Нет, Иналай, после всего того, что вы мне сделали — даром вы от меня ничего не получите. И если вы так хотите эти ответы — скажите, что я за это получу…

Глава 7

Иналай с раздражением продолжал сверлить Сарефа взглядом — но тот и бровью не повёл. Такими взглядами его закалили ещё в родном клане. Так что Иналай может зыркать сколько угодно — здесь, на землях клана Зинтерра, он ничего не сможет ему сделать. Кажется, дракон тоже это осознал, потому как он в очередной раз вздохнул и спросил.

— Ну, хорошо, мальчишка. И чего же ты хочешь от нас потребовать? Признаться, мне это действительно интересно. Ты пришёл в земли клана Зинтерра с этим демоном в своей голове. И я, правда, не понимаю, что такого можем дать тебе мы — и при этом не могли бы дать зинтерровцы. Если уж они взялись тебя обучать — то, можешь не сомневаться, даже за самый короткий период тренировок из тебя слепят что-нибудь приемлемое.

Он с вежливым интересом посмотрел на Сарефа. Но тот с затаённым злорадством смотрел на айоноввца в ответ. Он знал, что нужно попросить для того, чтобы Иналай, наконец, от него отцепился. Потому что, признаться, его упорство изрядно удивляло. Сареф уже намекнул на то, что ему известно и о дипломатах, и о камнях душ. И всё равно дракон хотел получить от него информацию. Вот только даже они не смогут уплатить цену, которую он сейчас озвучит.

— Я согласен ответить на ваши вопросы в том случае, если вы предоставите мне Куртку Солнечных Весов, — ехидно заявил Сареф, уверенный, что на этом их разговор и закончится. И он изрядно удивился, когда Иналай вместо этого оценивающе на него посмотрел. Затем дракон перевёл взгляд на Кольцо Силы на левой руке Сарефа, и понимающе усмехнулся. После чего сказал:

— Ты требуешь очень высокую цену, мальчишка. Сначала ответь на мои вопросы, и если полученная информация окажется достаточно ценной, то мы подумаем…

— Нет, — покачал головой Сареф, — или вы даёте мне Куртку, или можете катиться отсюда.

Иналай, которого уже который раз за день вежливо послали на три буквы, на сей раз сдержал эмоции. Он лишь щёлкнул пальцами — и над его рукой появился белый шарик, который внезапно разошёлся вокруг незримым силовым полем. А в следующий момент вокруг них пропали все звуки. Свист холодного ветра, голоса из поместья, перекличка стражей… всё это разом перекрыла неестественная тишина.

— И как это надо понимать? — вежливо поинтересовался Сареф.

— Я, если так можно выразиться, попросил главу Зинтерры о приватной беседе. Как дипломат, я имею такое право. Не переживай, — он махнул рукой в сторону, — зинтерровцы бдительно следят за нами. И если им покажется, что я собираюсь причинить тебе вред — непременно вмешаются.

Сареф, посмотрев в сторону, куда указал рукой Иналай, увидел знакомую серебристую тень кланового хранителя Зинтерры примерно в тридцати шагах.

— И к чему всё это? — фыркнул Сареф, — мне ничто не помешает потом пересказать наш разговор Адральвезу.

— Это так. Но, вполне возможно, что ты и сам не захочешь ему много рассказывать. А, возможно, что сумеешь сторговать что-то и у них за эти сведения.

— То есть вы хотите сказать, что у вас с собой есть Куртка Солнечных Весов, и вы готовы мне её отдать? — удивлённо спросил Сареф. Кажется, он недооценил богатство клана Айон.

— Я признаю, что твои отношения с нашим кланом пошли совсем не по тому сценарию, на который мы рассчитывали. Этому поспособствовали и противостояние Зинтерры, и некомпетентность Адейро, и… наши собственные ошибки, к сожалению, тоже имеют место. Так что, так и быть… В качестве извинений от клана Айон за все те неудобства, что мы тебе причинили, я согласен предоставить тебе Куртку Солнечных Весов. К сожалению, сейчас данного артефакта у нас при себе нет. Но мы раздобудем его за зиму, которую ты, вероятно, планируешь провести в гостях у Зинтерры. Поэтому я даю тебе слово, что в первый день весны следующего года мы передадим этот артефакт в руки твоей матери в клане Ондеро. Будучи самыми лучшими кузнецами на материке, они легко смогут убедиться, что на артефакте не будет никаких шпионских или вредоносных зачарований. И оттуда ты сможешь его забрать. Я понимаю, что мы тебя порядком достали, поэтому не стану настаивать на дополнительной встрече.

— Дайте слово, что после этого оставите меня в покое навсегда! — потребовал Сареф.

— Поверь, Сареф, мы были бы очень рады предоставить тебя твоей собственной судьбе, — развёл руками Иналай, — к сожалению, до тех пор, пока в твоих руках находится сила, несущая угрозу текущему порядку вещей, это невозможно. Мы постараемся не докучать тебе своим вниманием в будущем… но если до нас дойдёт информация, что ты снова балуешься с Рукой Пересмешника — реакция последует незамедлительно.

— Вы можете мне, наконец, объяснить, почему вас это так беспокоит? — спросил Сареф, — какая вам разница, у кого какие Параметры? Почему вас волнует, если во время похода я подниму Параметры кому-то из спутников? Адейро же отчитывался вам об этой способности. Даже при самом максимальном раскрытии её эффектов я не подниму Жителю Системы Параметры более, чем на 30%. Понимаете? Я не могу поднять человеку Интеллект с 10 до 50. Потому что это невозможно. А те Параметры, которые я могу дать, держатся только 3 дня. Вы же сами когда-то мне говорили, что Система во всём поддерживает баланс. Значит, баланс есть и в Руке Пересмешника. Почему же именно здесь вы внезапно усомнились в непредвзятости Системы?

— Какая ложь! — возмущённо прошипел Иналай, — у нас есть точное свидетельство того, как ты поднимал одному из членов своей группы Параметры с 15 до 55 единиц Интеллекта! Поверь, Сареф, именно потому, что Адейро отчитывался нам об этой способности, мы прекрасно представляем её потенциал!

— Откуда вы об этом узнали? — спросил Сареф.

— Пока ты находился в поместье клана Джеминид после своей прогулки, мы с Адейро внимательно изучили историю твоего корневого умения. Так что не переживай, Сареф, вся необходимая информация о том, кто с твоей лёгкой руки получал лишние Параметры, у нас есть. И с твоей стороны было бы крайне любезно оценить то, что мы ни разу ею не воспользовались.

— Я оценил, — кивнул Сареф с хорошо замаскированной иронией. Иналай, сверкнувший глазами, явно её уловил, но не стал развивать эту тему дальше.

— Ну что, Сареф, — сказал Иналай, — давай, рассказывай, что у вас там случилось с Бэйзином.

— В смысле? — удивился Сареф, — мы ещё не договорились.

— Мы договорились, — мягко улыбнулся дракон, — ты сам сказал, что согласен ответить на наши вопросы, если получишь за это Куртку. Я озвучил разумный период времени, в течение которого мы раздобудем и передадим этот артефакт. Устные условия сделки озвучены — и Система их приняла.

Сареф нахмурился. Действительно, опрометчиво было с его стороны заранее соглашаться на что бы то ни было. Получается, что в итоге он в очередной раз недооценил клан Айон.

— Так что рассказывай.

— Нет, — сказал Сареф, обозлённый тем, как ловко Иналай обвёл его вокруг пальца, — рассказывай всё, как было — это не вопрос. Вы собирались задавать вопросы — вот и задавайте.

— Прекрасно, — Иналай улыбнулся с таким подавляющим превосходством, что Сареф захотел его придушить, — ты сражался с Бэйзином сам?

— Нет.

— Кто ещё сражался с тобой?

— Кейя, моя спутница.

— Эта полуэльфийка? Я так понимаю, она убила Бэйзина?

— Нет.

— А кто же тогда его убил?

— Боюсь, вы мне не поверите, — улыбнулся Сареф.

— Я как-нибудь постараюсь убедиться, — хмыкнул в ответ Иналай.

— Мёртвый Король воров.

Паника, которая появилась в глазах дракона, наверное, была сравнима с тем, если бы Сареф ему сказал, что теперь каждый десятый Житель Системы обладает Рукой Пересмешника. После этого он приподнял рукав с левого запястья и посмотрел на странный браслет из крупных белых матовых камней, напоминающих жемчуг. После чего снова уставился на Сарефа.

— Не врёшь… И что же в этой крепости забыл Мёртвый Король воров?

— Понятия не имею, — честно ответил Сареф.

— У тебя есть мысли на этот счёт?

— Есть.

— Ну и… что ты по этому поводу думаешь? — нетерпеливо спросил Иналай 10 секунд спустя, когда понял, что без прямого вопроса Сареф не станет разговаривать.

— Мне кажется, он тоже почему-то заинтересован в способности Рука Пересмешника.

— С чего ты это взял?

— Именно Мёртвый Король воров хитростью передал мне радужную эссенцию, в которой был заточён хилереми. Эту эссенцию ему дали зинтерровцы, которые на тот момент времени поймали и подчинили Короля воров. Если об этом знали они, значит, о моей способности мог узнать и он.

— Ах, вот как они подкинули тебе этого демона… Но ему с этой способности какая польза? — спросил Иналай.

— Вы серьёзно спрашиваете меня о мотивах нейтральных монстров? Спросите что попроще, — с раздражением ответил Сареф.

Иналай в ответ на это рассеянно кивнул. Кажется, он и сам понял, что о подобном спрашивать было бесполезно. Но затем уточнил:

— Хорошо, а как он убил Бэйзина?

— Признаться, это было… довольно жутко, — Сареф поёжился, — не хотелось бы это вспоминать.

— И всё же придётся, — настоял Иналай.

— Он сказал, что… хочет осудить его. Он положил ему ладонь на голову, и потом изумруд в его голове почти потух… а затем Бэйзин начал кричать… он очень долго кричал от боли, и… его голова взорвалась.

— Осуждение? — непонимающе спросил Иналай, — почему? Что его спровоцировало?

— Не знаю, — ответил Сареф, — у меня есть одна догадка, но я не уверен…

— Говори, — потребовал Иналай.

— Мёртвый Король воров был в ярости от того, что Бэйзин использовал камни душ. Он обвинял его в этом два раза. А после того, как Король воров убил Бэйзина, то забрал последний камень с собой.

— А что сталось с телом Бэйзина?

— Его Мёртвый Король воров тоже забрал. При помощи какой-то сферы. Я не знаю, что это за артефакт.

— И что, он просто так после этого ушёл?

— Ну… он сказал, что мы два неудачника, которым невероятно повезло, что он проходил мимо, и что мы живы только его милостью, и поэтому…

— Ну, это-то понятно, — Иналай махнул рукой, не став дальше слушать, — значит, Мёртвого Короля воров взбесило использование камней душ. Это очень интересная информация. Да, он крайне неудачно перешёл нам дорогу. Если бы не он — то и Бэйзин был бы жив, и наши недоразумения были бы разрешены куда проще и быстрее.

— А я рад тому, что всё получилось именно так, — заявил Сареф, — потому что Бэйзин угрожал убить Кейю за то, что она видела, как он использует камни душ.

— Я думаю, вы его просто знатно выбесили. Я допускаю, что ради своих целей он мог действовать очень грубо. Но без прямого приказа он бы не стал никого убивать.

Сареф в ответ на это лишь пожал плечами.

— Ладно, — Иналай кивнул, вставая со скамьи и щёлкая пальцами. После этого жеста Сареф почувствовал, как окружавшее их поле схлопнулось, и он снова стал слышать окружающие звуки, — как я и обещал — ты получишь свою Куртку. Спасибо, что поговорил со мной Сареф. Думаю, что со временем мы уладим все недоразумения между нами, — с этими словами он протянул ему руку.

— Возможно, — холодно сказал Сареф, тоже поднимаясь и игнорируя протянутую ладонь, — вот только наши отношения даже до этого этапа ещё не дошли.

И, отвернувшись, он неспешно направился в сторону поместья…

Ввалившись в свою комнату, Сареф скинул куртку, сапоги и без сил рухнул в постель. Разговор с Иналаем вымотал его ещё больше, чем тренировка с Сундарком. А теперь стоило внимательнее обдумать, что произошло.

С одной стороны, он в крайне жёстком плюсе по артефактам. Да, сразу он Куртку не получил, но, с другой стороны, здесь, в клане Зинтерра, он в безопасности. И эта Куртка так быстро ему не очень-то и нужна. А вот как задел на будущее — очень хорошее подспорье. Не говоря уже о том, что это — второй артефакт из пяти комплектных. Так, может, ко Всесистемным Состязаниям всё-таки получится собрать весь комплект? Конечно, это означало, что придётся расстаться с Глазом Снайпера, но… с другой стороны, кто знает, какая у него будет ветка умений через восемь лет? Так ли ему будет нужен этот Глаз? Вполне возможно, что Каезин эволюционирует ещё дальше, и уже не будет накладывать на него Молчание при использовании особых способностей. Изменятся его умения, появятся новые достижения. Нет, с сожалением стоило признать, что как бы не был хорош и уникален его Глаз Снайпера — даже он со временем может потерять свою пользу. А вот Параметры… Параметры — это база, от которой польза будет всегда.

С другой стороны, информация. Ему пришлось раскрыть некоторые карты драконам… но теперь Сареф понимал, что это в какой-то степени хорошо. Если и драконы, и демоны начнут высматривать рядом с ним Мёртвого Короля воров — у него будет куда меньше возможностей действовать Сарефу на нервы со своей сделкой. И Сареф не обманывался насчёт его благородства: Король воров спас его только для того, чтобы тот завершил их сделку и помог отомстить демонам. Так что, если его разрыв отношений с демонами неизбежен — то почему бы не начинать отыгрывать назад очки отношений с драконами? Правда, в этом случае, возможно, стоило всё-таки пожать Иналаю руку, но нет… правильно так, как случилось. Если драконы слишком быстро получат его прощение — то не будут его ценить.

Внезапно в этот момент дверь в его комнату открылась, и в неё кто-то вошёл. Сареф, лёжа на спине и не открывая глаз, на слух по лёгкой походке предположил, что это была Кейя. Бреннер, когда не надо было маскироваться, топал весьма слышно, а Эргенаш в принципе, наверное, передвигался бесшумно.

Сареф услышал, как Кейя, подойдя со спины, положила ему на грудь руки и принялась массировать область вокруг шеи. После целого дня изматывающих тренировок это было просто неземное блаженство. И особенно было приятно, что Кейя, наконец-то сделала первый шаг к примирению. И здесь даже не нужны были слова: всё и так было прекрасно понятно. Они могли провести вместе несколько приятных минут… И сейчас Сареф был очень благодарен Кейе за эту молчаливую, но от того не менее весомую поддержку.

Руки Кейи, закончив массировать ему шею и плечи, поползли выше и мягко легли на виски. И в этот момент… Сареф внезапно почувствовал, что что-то не так. У Кейи, которая всегда держала свою катану двумя руками, ладони должны быть грубые и мозолистые. А эти мягкие прохладные ладошки наверняка в жизни не держали ничего тяжелее бокала с вином.

Открыв глаза, Сареф внезапно увидел то, от чего у него волосы встали дыбом. Над ним стояла Ламия, супруга главы Зинтерры. Она была в красном платье… очень ярком… и очень откровенном.

— Ну, зачем было открывать глаза? — с укоризной спросила она, — не надо сопротивляться, мальчик, — с этими словами она чуть присела, именно так, чтобы её грудь совсем чуть-чуть коснулась лба Сарефа, — за тобой должок пятилетней давности. Обещаю, тебе понравится…

Сареф хотел было вскочить, но… внезапно он понял, что не может двигаться. Вероятно, пока эльфийка его массировала, то умудрилась каким-то образом его парализовать.

— Не надо дёргаться. Не надо бояться, — Ламия ласково положила ему на губы указательный палец, — просто лежи и наслаждайся, мальчик. Поверь, ты не пожалеешь…

Глава 8

Эльфийка, убедившись, что Сареф не может пошевелиться, довольно хмыкнула и принялась его обходить. Однако в этот момент перед Сарефом вспыхнуло Системное окно:

Незримая Поддержка! Эффект Паралич Развеян!

Сареф попробовал было пошевелиться, но у него по-прежнему ничего не получилось. Вероятно, на него было наложено сразу несколько подобных отрицательных эффектов, и его достижение не могло развеять сразу всё.

Ламия же, полностью уверенная в своих способностях, наклонилась к животу Сарефа и мягко погладила его, одновременно деловито ощупывая пресс. Вероятно, она осталась довольно, так как, хмыкнув, царапнула его в области пупа.

— Молоденький, молоденький мальчик… всё у тебя впереди, всё у тебя ещё будет… не бойся. Развлеки меня один раз.

— А если нас… застукает клановый хранитель? — прошептал Сареф?

— О, не переживай, — эльфийка удивлённо на него посмотрела; вероятно, для неё стало сюрпризом, что Сареф вообще мог говорить, — я, как супруга главы клана, имею некоторые привилегии. И потому могу в нужные моменты, скажем так, попросить оставить меня наедине. Так что не переживай, мальчик, об этом никто и никогда не узнает…

Она снова повернулась к его животу и снова царапнула его алыми ноготками. А перед Сарефом опять вспыхнуло Системное окно:

Незримая Поддержка! Эффект Палалич Развеян!

Однако и на данный момент Сареф мог только немного шевелить пальцами на руках и ногах. Проклятье, надо бы ещё потянуть время, чтобы его эффект-превозмогание полностью согнал с него этот паралич.

Эльфийка же положила руку на ремень штанов, явно представляя предвкушаемое удовольствие. Кажется, само ожидание её заводило не меньше. Она глубоко и тяжело дышала, поглаживая себя по груди. Сказать по правде, это было очень провоцирующее зрелище, поэтому Сареф поспешно отвернулся. Но при этом что-то было не так. Эльфийка по-прежнему медлила, словно она пыталась заставить себя решиться на это. И ровно в тот момент, когда она потянула руки к ремню на штанах Сарефа, у него на животе внезапно появился… Хим.

— Простите, добрая госпожа, — отважно пропищал он, чуть шлёпнув эльфийку по рукам, — но вам туда нельзя.

— Что… Ах ты, наглая мартышка! — Ламия мгновенно потеряла всё своё очарование и стала очень даже похожа на разъярённую демоницу, — а ну поди прочь, пока я не развоплотила тебя навсегда!

— Вы не должны этого делать, — Хим от страха сжался в комок на животе парализованного Сарефа, но так и не ушёл, — вы не должны делать того, о чём пожалеете.

Больше Ламия не стала ничего говорить. Она всего лишь щёлкнула пальцами — и Хим с жалобным писком испарился. А Сареф моментально почувствовал упадок сил. Такой он испытывал всякий раз, когда Хим умирал, и он терял весь запас выносливости. Впрочем, Ламия всё-таки сдержалась и не развоплотила его. Хотя бы потому, что такое скрыть уже не получилось бы.

— Неважно, — к Ламии стремительно возвращался её завораживающий и возбуждающий лоск, — хотя тебе стоило бы держать под контролем своего хранителя, мальчишка! Он слишком многое себе позволяет!

После этого она снова потянула руки к штанам Сарефа. Однако перед ним уже третий раз вспыхнуло Системное окно:

Незримая Поддержка! Эффект Паралич развеян!

После этого к Сарефу, наконец-то, вернулась подвижность. Правда, у него всё ещё было слишком мало сил, но он всё-таки сумел поднять руку и перехватить Ламию за запястье.

— Нет. Не надо. Это лишнее, — твёрдо сказал он.

— Что… как… да почему? — опешила Ламия.

Сареф не ответил. Лишь приложил всё усилия для того, чтобы подняться на ноги. Перед возбуждённой Ламией оставаться лежать было слишком опрометчиво. Эльфийка, изрядно раздражённая, могла броситься на него в любой момент.

— Потому что это не приведёт ни к чему хорошему, — так же тихо ответил Сареф, — и это не нужно ни вам, ни мне.

— Что… как… да как ты смеешь отвергать меня? — окончательно вышла из себя Ламия.

— Я прошу понять меня правильно, — спокойно и настойчиво продолжал Сареф, — поверьте, Ламия, вы очень красивы. Любой мужчина будет счастлив лечь к вашим ногам и выполнить любой ваш приказ. Да что там говорить, — Сареф нехотя бросил взгляд на статную фигуру эльфийки, — вашей заднице позавидует любая. Но этот поступок… Он причинит огромную боль вашему мужу. И это, как мне кажется, несправедливо. Несмотря на то, что здесь не осенний лес, а суровый север, вы выглядите здоровой и счастливой. Значит, ваш муж делает всё, чтобы вам было хорошо. Кроме того, он сделал много хорошего и для меня, позволив найти здесь защитников и наставников — и буквально спасая этим мне жизнь. И я думаю, что после всего этого он точно не заслужил такого двойного предательства.

Странным образом эти слова успокоили эльфийку. И не просто успокоили — а что-то надломили в ней. Что-то очень старое и очень болезненное. Тяжело вздохнув, она снова села на постель, вот только теперь от возбуждающего лоска, который, признаться, немного действовал даже на Сарефа с его иммунитетом к Очарованию, не осталось и следа. Даже её алое платье словно немного померкло.

— Зачем, Сареф, зачем ты так? Ты думаешь, я сама всего этого не знаю?

— Но… тогда зачем вам всё это нужно? Мне показалось, что вы…

— Что я, подобно горделивой дуре, хочу взять реванш за то, что ты не поддался моим чарам пять лет назад? — хмыкнула Ламия, — ну… я хотела, чтобы всё так и выглядело. Это было бы намного проще. А зачем на самом деле? Это… довольно тяжёлый вопрос. Но… знал бы ты, как мне не хватает таких искренних и неуклюжих комплиментов. Моей заднице позавидует любая… ха. Да скажи мне кто подобное в моих родных Чёрных Пущах, я бы, наверное, там же на месте замуж за него и вышла бы. Я, наверное, потому и выбрала Адральвеза, потому что на родине мне осточертели мои пафосные и утончённые соплеменники, которые даже из простого чиха готовы сотворить поэзию.

— Ну… вот вы здесь. С ним. И что не так? — осторожно спросил Сареф.

— А не так, Сареф, то, что демоны — это исключительно существа полярных состояний. Ты не можешь быть для демона просто знакомым, просто пройти мимо, просто поздороваться. Ты для них либо свой, и они за тебя на куски порвут, либо враг — и тогда на куски они порвут тебя самого. То же самое и в близости… ты для демона в постели либо госпожа, которая ведёт от начала и до конца, либо рабыня, которая… в общем, тебе лучше не знать, на что похож этот секс. Просто знай, что это очень жёстко. И если ты в будущем познакомишься с такой чистокровной демоницей — лучше не позволяй ей становиться госпожой.

И мне так… так не хватало пограничного состояния. Когда кто-нибудь вроде тебя сказал бы мне, что моей заднице позавидует любая, а потом был бы со мной нежен от начала и до конца… сам, без подсказок.

Сареф слушал всё это, едва сохраняя спокойствие. Подумать только: такие откровения, и от супруги главы клана. Впрочем, если уж у неё не вышло соблазнить его, то, вероятно, захотелось хотя бы выговориться.

— А вы… пытались со своим мужем поговорить на эту тему?

— Ты шутишь? — горько усмехнулась Ламия, — да его же удар хватит, если я хотя бы намекну на то, что он недостаточно хорош.

— Так, а зачем так прямо говорить? — удивился Сареф, — сделайте это более аккуратно. Ну, например, дорогой, мы уже долгое время вместе, и наша… обычная близость уже не так заводит, давай попробуем что-то новое. И если уж демоны, действительно, ради своих рвут на куски, то и здесь ваш муж пойдёт вам навстречу ради того, чтобы вам было хорошо. По крайней мере, честно попытается.

— Хм… ты знаешь, а я как-то об этом не задумывалась, — на лице Ламии проступило воодушевление, — хотя, в самом деле, это же так просто. Ну… наверное, издержки жизни в клане Зинтерра. Здесь не надо интриговать, не надо вести политическую комбинацию. Ты просто просишь — и для тебя делают всё, что нужно. Видать, я настолько упростилась вслед за ними, что уже и позабыла о таких ненавязчивых уловках. В общем… спасибо, что выслушал, Сареф. И спасибо, что понял. Потому что… я догадываюсь, что Адральвез что-то такое подозревал. Но он так любит меня, что терпел всё, что бы я себе ни позволяла. Может быть, теперь…

— Ну нааадо же, вы посмотрите, кто бы мог подумать, — раздался язвительный голос, — наш благородный, везучий и сострадательный придурок проводит задушевные беседы. Наверное, следующий этап — исповедовать городских шлюх, чтобы заблудшие бедняжки встали на путь истинный.

Обернувшись, Сареф увидел в дверях Кейю, которая буквально полыхала от бешенства. Но в этот момент и его самого взяло раздражение. Особенно усиленное неоправданными ожиданиями от того, что, как оказалось, не Кейя несколько минут назад оказывала ему молчаливую поддержку. Так что он в раздражении ответил:

— А чем ты, собственно, так разозлена? Тем, что не получилось организовать тройничок с женой главы клана? Представляю, как бы ты со своей любовью к риску была бы довольна.

Кейя от этих слов замерла на месте. Ламия же, мгновенно вернув себе самообладание, поднялась и грустно усмехнулась.

— Не обижайся на неё, Сареф, — мягко сказала она, — я знаю эту девочку. История её отца — трагичный пример того, что может сделать с эльфом долгая жизнь.

— Закрой свой рот, Dhae’noll, — прошипела Кейя, — мне не нужна твоя жалость!

— Я и не собиралась тебя жалеть, — ничуть не смутившись, ответила Ламия, — Ты победила в Состязаниях эльфов и выбилась во Всесистемные. Так что последнее, что тебе нужно — это жалость. Но, — она повернулась к Сарефу, — коль скоро ты так… по-доброму со мной обошёлся и дал мне надежду, то и я дам тебе совет, мальчик. Запомни на всю жизнь. Кто ищет власть — тот находит подчинение. Кто ищет силу — тот находит насилие. Ну а кто ищет риск — тот рано или поздно находит саморазрушение. Так что не советую тебе связывать с ней свою жизнь. Потому что она ищет смерти — и найдёт её куда раньше, чем ей кажется. И всех, кто в этот момент будет рядом с ней, она утянет за собой. Так что тебе решать, что будет дальше, Сареф.

С этими словами она зашагала к выходу. Онемевшая от гнева Кейя хотела было что-то сказать, что Ламия тотчас к ней повернулась и продемонстрировала левую руку, которую обволокла серебристая масса.

— Осторожнее, девочка, — с мягким укором сказала она, — я стерпела от тебя одно оскорбление за то, что… по незнанию сунулась на твою территорию. Но больше снисхождения не будет.

После этих слов она покинула комнату. Кейя же мрачно посмотрела на Сарефа.

— И ты, конечно, ей поверил, — хмыкнула она.

— Наш первый секс был у подножия замка, где нас в любой момент могли заметить и убить мародёры, — хладнокровно парировал Сареф, — мне трудно представить, что это нормально. И трудно представить похожую ситуацию. Может, в следующий раз ты предложишь заняться этим во время третьей боевой фазы легендарного монстра пятого уровня?

Кейя в ответ лишь насмешливо хмыкнула, но, судя по её блеснувшим глазам, идея была взята на вооружение, и Сареф пожалел, что вообще открыл рот.

— И что же теперь? — спросила она, — ты меня выгонишь?

— Нет, — покачал головой Сареф, — ты не обязана быть идеальной, и ты совершенно не стала хуже в моих глазах. Просто я буду знать, что однажды ты можешь в погоне за острыми ощущениями потерять берега. И я должен буду тебя либо остановить, либо отпустить, чтобы не оказаться утянутым следом.

— Ты что, прямо настолько умный и рассудительный? — неожиданно обозлилась Кейя, — думаешь, что всё про всех знаешь и понимаешь?

— Ну, Интеллект у меня высокий, — невозмутимо кивнул Сареф, — при таких условиях стыдно быть совсем уж дураком. Хотя, признаться, для меня оказалось новостью, что ты считала меня, — он позволил себе лёгкий смешок, — своей территорией.

— Да ничего я не считала! — рассвирепела Кейя, — да хоть прямо сейчас можешь догнать её и завалить — мне плевать!

Сареф вздохнул. Ламия, действительно, подсказала ему направление, в котором стоит смотреть. А уж когда он туда посмотрел — для него всё встало на свои места.

— Знаешь, а ведь сейчас я вижу, что Ламия была права. А я всё думал, почему ты после нашей близости так по-дурацки себя ведёшь. А тебе просто нравилось издеваться надо мной. Видеть, что я не понимаю, в чём дело, и получать от этого удовольствие. Сейчас ты снова пытаешься устроить скандал, чтобы получить очередную порцию острых ощущений. Ну а если наши отношения всё-таки дойдут до чего-то более конкретного — ты с лёгкостью ради очередной дозы адреналина изменишь мне или предашь меня. Спасибо большое, но я это дерьмо двадцать лет жрал в родном клане лопатами, и сыт всем этим по горло. Так что если тебе ведомы только постоянные скандалы и эмоциональные качели — то такое не для меня. Так что… прости, что потратил твоё время. Если ты после этого уйдёшь — я пойму.

Кейя в ответ на это встала и высокомерно посмотрела на Сарефа. После чего отвесила ему оплеуху такой силы, что он едва не завалился обратно на постель.

— Урод, — прорычала она, прыгая на него следом, — думаешь, можешь так просто меня отшить?! Думаешь, я ни на что не способна?! Ну, сейчас ты увидишь, насколько ошибаешься!

Когда она срывала с себя одежду, Сареф хотел было отшвырнуть её… но потом всё-таки передумал. В конце концов, прошлый раз с Кейей ему понравился — так почему бы и не повторить? А если уж ей хочется именно так поставить точку в их отношениях — что ж, пусть будет так…

Глава 9

После этого жизнь Сарефа вошла в более-менее привычную колею. Сундарк установил ему относительно чёткий график тренировок в режиме 3 на 1, когда 3 дня Сареф тренировался, а на четвёртый отдыхал и восстанавливал силы. Кроме того, продолжала приближаться зима, а, значит, с каждым днём становилось всё холоднее, но на тренировочном поле каким-то образом всегда поддерживалась стабильная температура. И хотя она была достаточно низкой, всё же она чувствовалась, если так можно было выразиться, бодрящей, нежели сковывающей.

Химу на этих тренировках приходилось особенно тяжело, но их результат просто поражал воображение. В частности, в самом простом и доступном виде: в росте его хилереми. Когда Сареф вызвал его в самый первый раз, Хим был с размером с небольшую кошку, которого Сареф при должной сноровке вполне мог удерживать на вытянутой руке. Теперь же, когда с момента начала тренировок прошло примерно полтора месяца, Хим был размером с небольшого ребёнка, ростом примерно по пояс Сарефу. Кроме того, по его собственному утверждению, Хим уже успел поднять свою строку умений до бронзового качества полностью. Да и сам Сареф времени не терял. Сундарк продолжал устраивать Сарефу очень жёсткие и мощные встряски, в результате которых его уровень здоровья регулярно падал ниже порога в 20%, что, соответственно, провоцировало использование способности Призрачное Возмездие. В итоге и Призрачное Возмездие, и Тёмная Фаза выросли за время тренировок до Бронзового качества.

Кроме того, Сундарк оценил Метку Сарефа, сказав, что он давно уже не видел такой толковой вариации этой способности, и не поленился потратить целый день для тренировки именно этого умения. Конкретно этот день Сареф будет помнить ещё очень долго, потому что именно в этот день ему было особенно больно и тяжело. Но здесь, к сожалению, иначе было нельзя. Перед Системой невозможно было сжульничать или симулировать, просто раз за разом используя умение в надежде, что таким образом оно вырастет в качестве. Условия для тренировки должны быть либо боевыми, либо максимально приближены к боевым. А, значит, за каждую ошибку, каждый промах, каждое упущенное движение будет больно. Очень больно. Но, в конце концов, у Сарефа получилось дожать упрямую Метку до Золотого качества. Вообще это одно из немногих умений, которое дожило до этого момента из самой первой строки умений, почти никак не изменившись. Что ж, ещё два Пункта Опыта — и он перейдёт на 12-й уровень. И, как ни странно, эти два Пункта не заставили себя ждать.

Приближалось время Завершения Системного Цикла. Он обычно праздновался в день зимнего солнцестояния, когда день был самым коротким в году, а ночь — самая длинная. Как оказалось, этот праздник отмечают и в клане Зинтерра, причём с большим размахом. Ещё две недели назад Сареф стал замечать, что в поместье прибывает очень много зинтерровцев, как мужчин, так и женщин. Как оказалось — на этот самый праздник. По словам Сундарка, даже те, кто уходят из поместья на десять и более лет — а встречаются и настолько независимые наёмники — они всё-таки стараются хотя бы раз в 2-3 года заглянуть сюда и дать знать своим, что с ними всё хорошо.

Впрочем, Сареф не особо горел желанием обсуждать этот праздник. Как и подавляющее большинство времени, проведённое в клане Джеминид до достижения возраста в 15 лет, этот праздник был отравлен воспоминаниями о том, как Джайна получала великолепные подарки. Подарки ложились под особое дерево, которое создавал хранитель поместья под руководством Адейро или Исмарка. Это была ель, созданная из нескольких сотен изумрудов. Джайна всегда была в восторге и от самой драгоценной ели, и от подарков, которые всегда ждали её под этим деревом. А для Сарефа — только очередная порция ощущения ненужности и одиночества.

Впрочем, в одном стоило отдать Адейро должное. С того самого дня, как Сареф окунул Джайну в навоз, и зарвавшаяся сестрица получила от Адейро несколько оплеух, она больше никогда не издевалась над Сарефом, говоря, что она получила что-то, чего у Сарефа нет. Вот только это мало что меняло. Джайна в эти праздники всегда радовалась жизни и своим подаркам, а Сареф задыхался от осознания ненужности и никчёмности.

Не лучше стало и после того, как Сареф получил Руку Пересмешника и наконец-то стал представлять для Адейро какую-то ценность. Начиная с этого года, под изумрудной елью теперь всегда было 2-3 подарка и для него. Вот только это странным образом делало всё ещё хуже. Весь год, особенно после очередных Состязаний Сареф убеждал себя в том, что он теперь, наконец-то, нужен клану, что он приносит пользу… Вот только и вид, и содержимое этих подарков говорил о том, что их туда положили для галочки. Он смотрел на свои подарки и понимал, что не чувствует ничего. Было слишком поздно. Из него уже высосали всю радость и всё счастье, и в эти моменты Сарефу хотелось кричать от горечи и отчаяния, хотелось разбить эти подарки о землю, вышвырнуть их в окно, только чтобы больше не было больно, только чтобы обо всём этом можно было забыть…

В итоге его это приближение праздника только ещё больше угнетало, а осознание того, что через 7 дней спустя несколько сотен членов этой огромной семьи будут праздновать окончание Системного Цикла, и вовсе погружало в бездну отчаяния. Впрочем… Сареф только теперь вспомнил, что на самом деле последние 2 года ему было не так плохо. И теперь он, наконец, понимал, почему. Хим, даже в столько крохотном возрасте и почти без каких-либо возможностей всё равно умудрялся ему помогать.

Несмотря на то, что внешне Сареф был совершенно невозмутим и, как ему казалось, прекрасно держал себя в руках, Сундарк заметил его дурное настроение. И почти сразу свернул эту тему, погнав его тренироваться дальше. И это был первый за много дней раз, когда Сареф охотно встал и побежал очередную порцию кругов, потому что у тренировок было ещё одно неоспоримое достоинство: они прекрасно помогали избавиться от непрошенных мыслей.

В особенности, от мысли того, что у него продолжало происходить с Кейей. После того, как они выпроводили Ламию и в очередной раз насладились обществом друг друга, Сареф требовательно спросил девушку, чего она ждёт от их отношений дальше. Но та лишь улыбнулась и без слов покинула его комнату. И с тех самых пор почти месяц она держалась от него подальше безо всяких объяснений. Присоединялась она к нему только на общих посиделках, которые Сареф устраивал со своими спутниками в каждый день своего отдыха.

Конечно, Сареф прекрасно понимал, чего добивается Кейя. Она хотела вывести его из себя и теперь накачивала его адреналином, по-прежнему ускользая и не давая никаких объяснений. Вот только бесило это Сарефа лишь поначалу. Теперь, когда в ответ на практически невинный флирт Ламии, который так ничем и не закончился, она ворвалась в его комнату, не особо сдерживаясь в выражениях, даже ежу уже ясно, что она к нему крайне неравнодушна. И, несмотря на то, что он ясно ей сказал, что не позволит себя раскачивать, она именно этим и занимается. Что ж, в этот момент Сарефу пришла в голову шальная и даже немного самоубийственная мысль. Если уж в поместье прибывает много демониц — наверняка одна из них… не откажется от его общества на ночь. И вот тогда он и посмотрит, насколько Кейя останется таинственной, хладнокровной и ускользающей.

В этот момент его вывел из собственных мыслей хлопок Сундарка.

— Достаточно на сегодня, — заявил он, — пожалуй, в этом цикле мы завершим наши тренировки. Впереди время праздников, ты достойно выкладывался, так что десять дней отдыха пойдут тебе на пользу.

Сказать по правде, Сареф предпочёл бы не прерывать тренировки на время праздников. Всё равно для него этот праздник не принесёт ничего хорошего. С другой стороны, он трезво смотрел на ситуацию, и он прекрасно отдавал себе отчёт в том, что не имел никакого права требовать от Сундарка продолжения тренировок. Он и без того тратил на него огромное количество своего личного времени, которое можно провести с пользой самыми разными способами. Значит, придётся прерваться на отдых и ему.

— Так, ну-ка, Дьяго, проверь парня. Мне кажется, он и его хилереми почти созрели.

Около Сареф, который устало прислонился к скамье, возникли две чешуйчатый лапы. А потом его голову подняла когтистая рука, и он снова встретился глазами с хилереми Сундарка. В этот раз Сареф не испугался и почти не почувствовал боли, так как Дьяго уже не один раз проворачивал эту операцию.

— Да, Сундарк, — кивнул демон, отпустив Сарефа и поворачиваясь к хозяину, — в это трудно поверить, но усердие парня не уступает нашим ученикам. Да и его хилереми тоже выкладывается на все сто. Он почти готов получить Серебряное Качество способности Призыв Демона.

Несмотря на крайнюю степень усталости, эта информация изрядно удивила Сарефа. Значит, вот как развивается член клана, если клан выделяет на это время, ресурсы и наставника. Вот как он должен был развиваться, если бы он рос в своём клане нормально! Впрочем, Сареф уже устал бесконечно прокручивать эти мысли в своей голове. Он всё равно получает всё это сейчас — и плевать триста раз на то, что было до этого. По его собственным словам, впереди его ждало слишком много хорошего, чтобы зацикливаться на том, что было до этого.

Сундарк же с щелчком пальцев вызвал из своего Системного Инвентаря очередной Пункт Развития. И этот Пункт Развития уже выглядел иначе, нежели прошлый. Этот больше был похож на сливу, причём не простую, а серебристую. И это уже становилось для Сарефа подозрительным. Совсем не исключено, что этот Пункт добывали, собирали, выращивали именно для него. Но как же демоны это делают, и сколько им это стоит?

— Бери, — велел Сундарк, — вы с вашим хилереми достойно трудились, вы это заслужили.

— Сколько вам стоило создать такой Пункт Развития? — проницательно спросил Сареф. И с удовольствием заметил, что Сундарк отнюдь не горит желанием отвечать на этот вопрос.

— Поверь, Сареф, это не имеет значения. Если уж мы одарили тебя хилереми — то мы несём ответственность за то, чтобы научить тебя им пользоваться. Так что бери смело, это не накладывает на тебя никаких обязательств. Это тебе наша компенсация за то, что мы подвергали твою жизнь большому риску, одаряя тебя своим хранителем.

— По правде говоря, — Сареф заставил себя сосредоточиться на Пункте, — его внешний вид вызывает подозрения. Это больше похоже на плесень. Скажи честно, — он внезапно посмотрел на Сундарка так строго, как мог, — какие от этого будут последствия?

— Ты готов это услышать и принять? — Сундарк, на удивление, не стал хитрить.

— Конечно! Я хочу знать, что меня ждёт!

— Этот Пункт сотрёт все усиления, которыми тебя одарил хранитель за то время, что он был у тебя в голове. Все эти общения с нейтралами, ослабления психозов, благодарность хилереми… тебе это, может быть, выгодно и нравится, но ты должен понимать, что для твоего хилереми всё это — якоря, которые всегда отнимают у него часть сил и не позволяют ему раскрыться.Чем сильнее будет становиться твой хилереми — тем сильнее они будут тянуть его вниз. Поэтому если ты хочешь иметь на своей стороне сильного и могущественного напарника, то ты должен обрубить эти связи.

— И что будет с этими усилениями? Они просто исчезнут?

— Если повезёт — они соединятся с какими-нибудь достижениями или способностями. В итоге ты сохранишь их эффект, хоть и ослабленный. Если не повезёт — они полностью сотрутся.

— Что ж, — Сареф взял в руки серебряную сливу, — я всё равно хочу, чтобы мой хилереми рос и становился сильнее. Если для этого мне придётся пожертвовать этими усилениями — пусть будет так.

С этими словами он съел сливу. И в этот раз поглощение Пункта Развития было совсем не похоже на предыдущий. В этот раз он чувствовал, словно проглотил кусок льда, который скользит по его пищеводу. А затем в его сознании прочно возник образ нескольких мерцающих нитей, которые с оглушительным треском лопнули. Но вместе с тем Сареф чувствовал, как его хранитель наливается силой. Тот выброс силы, что произвело разрушение связей… эта сила не испарилась в никуда. Эту силу полностью поглотил Хим. И хотя у него это вызвало приступ слабости, да такой, что он едва не потерял сознание, и на ногах его удержал появившийся Дьяго, Сареф чувствовал, что Хим от этого действия стал намного сильнее. А уж красное сияние перед его глазами явно говорило о том, что в Системном окне появилось очень много важной информаци…

Вызвав Системное окно, Сареф прочитал там следующее:

Внимание! Поглощён Средний Пункт Развития!

Внимание! Пункт Развития поглощён способностью Призыв Демона!

Внимание! Получено 2 Пункта Опыта!

Способность Призыв Демона усилена до Серебряного качества! Вы вызываете себе в помощь демона-хранителя, который получает 50% от вашего запаса здоровья и выносливости, а так же 6 случайных огненных умений. Во время призыва демона резервируется 35% вашей выносливости. Если ваш запас выносливости упадёт ниже 5%, демон-хранитель исчезнет, и умение уйдёт на перезарядку в 150 секунд.

Способность Призыв Демона усилена до Серебряного качества! Демон-Хранитель может улучшать свои способности до Серебряного качества. Демон-Хранитель может усилить одну способность до Серебряного качества по своему усмотрению.

Внимание! Усиление Язык Зверей Удалено!

Внимание! Достижение Дружба с нейтралами заменяется достижением Вторичный резонанс. Вы понимаете язык нейтральных монстров вплоть до первого уровня, а Вторичные Параметры получают прибавку +1.

Внимание! Усиление Контроль Безумия удалено!

Внимание! Достижение Гибкость Разума заменяется достижением Покров Подсознания. Каждые 4 единицы Интеллекта увеличивают шанс уклониться от любой атаки на 1%. Каждые 4 единицы Интеллекта увеличивают эффективность положительных черт характера на 2% и снижают эффективность отрицательных черт характера на 1%.

Внимание! Усиление Дракононенавистник удалено!

Внимание! Усиление Благодарность хилереми удалено!

Внимание! Активное Умение Целевая Метка заменяется пассивным умением Око покровителя. Каждый раз, когда вы теряете 10% от своего запаса здоровья, ближайший враг получает Метку с 3-мя зарядами на промах/ослабление удара, а все способности сбрасывают 5% перезарядки.

Внимание! Вы перешли на 12-й уровень!

Внимание! Получено 2 Пункта Развития!

Сареф внимательно рассчитывал ущерб, который претерпели его способности и достижения. 5 единиц Телосложения расползлись по одной единице в каждый вторичный Параметр. Сильнее всего пострадал Контроль Безумия. Раньше отрицательные эффекты черт характера действовали с эффективностью в 50%, а вот положительные с силой в 200%. А теперь, когда у него около 36 Интеллекта, отрицательные черты будут действовать всего на 9% слабее, а положительные — всего на 18% сильнее. Это было прямо очень обидно и болезненно. Дракононенавистник вообще испарился бесследно — и Сундарк предупреждал, что так может быть. Зато последнее…

Умение Целевая Метка крайне интересно преобразилось. Что было вдвойне интересно: оно стало из активного пассивным. И при этом не потеряло в качестве. А это значит, что его прямо сейчас можно будет убрать в Архив Пассивных Умений и выбрать себе новую способность. С учётом же того, что у него было 2 Пункта Развития за повышение в уровне, и ещё один лежал про запас, возможности открывались просто потрясающие.

После этого Сареф коротко отчитался о трансформациях Сундарку. Тот одобрительно кивнул, заметив, что Сарефу крайне повезло, что всего одно усиление кануло в небытие. После чего отпустил своего подопечного отдыхать, намекнув, что на празднике его будет ждать сюрприз.

Сарефа это, признаться, не слишком заинтересовало. Во время праздника он планировал забиться в самый дальний и тёмный угол, чтобы никто и никогда его там не нашёл, и провести его в полном одиночестве, никому не докучая своим отравленным настроением. Поэтому он направился к себе в комнату и, наскоро приняв душ, завалился в постель, готовясь провести много плодотворной работы со своими способностями…

Однако прямо сейчас ему было не суждено этого сделать. Потому что внезапно в его комнате возник хранитель поместья.

— Гость Сареф. Мастер Адральвез желает с вами поговорить. Просьба немедленно явиться в его кабинет.

Сареф не знал, что от него могло понадобиться главе Зинтерры сейчас, но благоразумно не собирался заставлять его ждать. Однако, когда он прибыл к кабинету главы и получил приглашение войти, то в кабинете он, к своему удивлению, увидел ещё и Эргенаша.

— Ах да, Сареф, — благосклонно кивнул Адральвез, — спасибо, что прибыл так быстро. Сундарк доложил мне о твоих успехах. Я очень рад им, как рад и тому, что ты дал нам возможность, так сказать, поспособствовать их достижению. Однако сейчас у меня и твоего дорого спутника возникла очень интересная тема для обсуждения, и мне кажется, что тебе в этом разговоре тоже стоит принять участие.

Коротко взглянув на стревлога, Сареф увидел, что Эргенаш смотрит на него испуганно, отчаянно и чуть ли не с мольбой. Понимая, что ни Эргенашу, ни ему самому это не сулит ничего хорошего, Сареф медленно перевёл взгляд обратно на главу демонов…

Глава 10

— Я вас слушаю, — вежливо сказал Сареф 30 секунд спустя, поняв, что глава Зинтерры не начнёт говорить, пока он прямо не подтвердит своё согласие. Что вызывало ещё больше подозрений.

— Видишь ли, какое дело, Сареф, — Адральвез, который, как обычно, не снимал капюшона своего белого плаща, начал крутить в пальцах клочок бумаги, комкая его и делая из него шарик, — клан Бенджи, как тебе, возможно, известно, стал победителем Всесистемных Состязаний в этом цикле. И это даёт им некоторые… довольно утомительные привилегии, которым мы, к сожалению, вынуждены подчиняться.

— В каком смысле? — не понял Сареф, — они вас к чему-то принуждают?

— Напрямую — разумеется, нет, — покачал головой Адральвез, — Система не допускает такого вмешательства по отношению к целому клану, будь ты хоть трижды чемпион Состязаний. Но… это открыло им возможность заставлять слушать себя куда чаще, чем хотелось бы.

— Куда вы клоните? Вы хотите сказать, что они могут завалить вас своими дипломатами, и вы вынуждены будете принимать их и бесконечно выслушивать их требования?

— Ах, если бы это было так, — Сареф не видел лица Адральвеза, но, судя по его тону, догадался, какое мечтательное выражение оно приняло, — как бы мы хотели принять парочку дипломатов из клана Бенджи и… позаботиться о них, как следует. К сожалению, даже сейчас дипломатам Бенджи не хватает на это смелости. Боятся нас, что поделать. Большинство клановых крыс храбры только тогда, когда полностью уверены в своей безопасности и знают, что могут гавкать без последствий.

— Но тогда какие проблемы ещё может доставить Бенджи? — уточнил Сареф.

— В их власти созвать 2 дополнительные Годасты помимо обязательной. И главы кланов вынуждены будут там собраться и выслушать инициатора. Даже если ты и так знаешь, что они скажут, и на их бредовое требование можно было бы наложить вето единственным ответом — так нельзя. Нужно ехать на это собрание. Именно сейчас, когда начинается период праздников, когда в поместье собирается столько моих детей, я должен ехать на это проклятое собрание и выслушивать очередную порцию нытья.

— Ваших… детей? — удивлённо спросил Сареф, — неужели все эти…

— Ах, да нет, конечно, — рассмеялся Адральвез, — но знаю лично каждого из них. Рядом с каждым я находился тогда, когда он принимал в себя хилереми. И каждого я отпускал в большой мир Системы сильными, гордыми и свободными. Как ещё я могу к ним после этого относиться?

— По правде говоря, я всё ещё не понимаю, при чём здесь я, — заметил Сареф, возвращаясь к основной теме, — я сейчас не состою ни в одном клане. При всём уважении… какое это имеет отношение ко мне?

— Ну, вот мы и подобрались к самой сути, — Адральвез перестал комкать шарик бумаги и отбросил его в сторону, — я предлагаю тебе съездить на это собрание Годасты со мной. После столь продолжительных, упорных и, что не менее важно, плодотворных тренировок ты заслужил право немного развеяться.

Сареф же замер, как хищник перед броском, мгновенно высчитывая в уме все варианты и последствия. Ну, то, что этим поступком Адральвез хочет лишний раз уколоть Ильмарриона, напомнив ему, что борьбу за Сарефа драконы проиграли, это и так понятно. Но вот что со всеми остальными? Ну, лишний раз посмотреть на униженного, безвольного Адейро, который покорно смотрит в рот Ильмарриону, будет приятно. Но вот насчёт других… насколько разумно ему будет показывать прочим главам Севроганда, что он настолько явно пользуется покровительством Зинтерры? Потому что одно дело — просто прийти в клан в гости, да, возможно, в поисках обучения или временного убежища. Это норма, и это, как уже понимал Сареф, вполне частая практика. В конце концов, тот же Оливер, который 9 лет назад был босяком-беспризорником, а в итоге представлял клан Эксайл на Состязаниях, возможно, именно так и получил своё место в клане.

Но присутствие на Годасте — это уже ситуация совсем иного рода. Сареф знал, что в попутчики на Годасты главы кланов берут тех молодых людей, в способностях которых уверены и которым прочат высокие места управленцев. И на Годастах главы самым внимательным образом присматриваются к этим молодым людям, потому что совсем не исключено, что именно они в будущем будут так или иначе представлять свой клан. Это уже было очень близко к демонстрации политической силы. Проблема была в том, что эта политическая сила была у демонов. А у самого Сарефа её не было. Ну… вернее, была. Определённая сила, которую давал ему статус Чемпиона, и которая позволяла первое время избегать слишком наглого давления. Но пройдёт ещё несколько месяцев — и ей придёт конец.

— Хм, — осторожно закинул пробную удочку Сареф, — по правде говоря, я не уверен, что для меня это будет… безопасно.

— Сареф, уверяю тебя, — Сареф был уверен, что Адральвез сейчас искренне улыбается, — непосредственно рядом со мной тебе никто не посмеет угрожать. А если посмеет — клянусь Системой, он очень сильно об этом пожалеет.

Несмотря на то, что после этого в руках Адральвеза не появилось никакого пламени, которое подтвердило бы эту клятву, это всё равно произвело впечатление. Потому что даже просто поминать Систему таким способом было довольно опасно. Как минимум, это означало то, что Адральвез сам искренне верил в то, что говорил.

— Мастер Адральвез, давайте напрямую, — Сареф решил отбросить притворство, — вы понимаете, что я имею в виду совсем не это. Я имею в виду то…

— Что главы кланов увидят тебя вместе со мной и решат, что ты такой же прокажённый, как и клан Зинтерра, — хмыкнул Адральвез, с готовностью приняв игру в открытую, — а что это поменяет? Ты сам рос в клане, Сареф, и ты знаешь, что в 95% случаев клановцы понимают исключительно язык силы. И да, главы кланов увидят, что ты, хоть и не являешься членом Зинтерры, всё равно имеешь моё покровительство. А, значит, имеешь и силу, связываться с которой может быть… крайне проблемно. И, соответственно, станут держаться от тебя подальше. При этом приходить на земли любого клана, чтобы записаться в поход на легендарное существо, тебе это никак не помешает, поверь мне. Система очень не любит, когда клановцы слишком часто отказывают вольным ходокам без объяснения причин. А вот назойливое клановое внимание к твоей персоне уменьшится в разы. Мне казалось, что ты именно этого и добиваешься. Или я не прав?

Сареф задумался. Звучало разумно и убедительно. Глава Зинтерры тоже молчал, совершенно не мешая обдумывать ему услышанное. При этом Сарефа не покидало чувство, что Адральвез получает от этого разговора большое удовольствие. И, кажется, к самому Сарефу он испытывает искреннюю приязнь. В этот момент Сареф чётко осознал, что Адральвезу прекрасно известно, что между ним и Ламией случилось, вернее, чего между ними не случилось месяц назад.

— Ну, хорошо, а при чём здесь Эргенаш? — Сареф повернулся к стревлогу, — он тоже хочет поехать с нами на Годасту?

Реакция на этот вопрос была довольно неожиданная. Адральвез озадаченно крякнул, словно стал свидетелем крайне неловкой сцены. Эргенаш же посмотреть на Сарефа с такими обидой и презрением, словно бы Сареф только что воткнул ему в сердце нож. А потом выдернул и ещё плюнул в место удара.

— Я не знаю, расценивать это как незнание или издевательство, — прошипел он в ответ, — естественно, это наша мечта — получить право присутствовать на таких собраниях, чтобы другие расы слышали наше мнение и считались с ним! Но если ты думаешь, что можно так просто…

— Хватит, Эргенаш! — впервые за всё время беседы голос Адральвеза посуровел, — тебе самому стоило быть с ним более откровенным. Тогда бы он не задавал таких вопросов. В общем, Сареф, мы провели немало бесед с твоим, вне всякого сомнения, умным и благородным чешуйчатым другом. И, в общем-то, именно благодаря тебе мы начали находить некоторые… точки соприкосновения. Потому что до этого мы были… до простите меня за эту правду, Эргенаш, но мы были на слишком разных уровнях. Стревлоги считали, что мы просто не станем иметь с ними дела. Мы думали точно так же, полагая, что неофициальный репутационный бойкот, которому нас постоянно подвергают остальные кланы, распространился и на вашу расу. Но теперь… мы видим основу для плодотворного и взаимовыгодного сотрудничества. Ведь… кто знает, что случится через год. Через… четыре года. Система прекрасна тем, что она стабильна, но при этом стабильно изменчива, и баланс сил может поменяться в любой момент. В общем, думаю, достаточно юлить. Выскажусь прямо: если ты согласишься сопровождать меня в поездке на эту Годасту — я буду готов уступить стревлогам место нашего клана на следующих Состязаниях и позволить им показать, на что они способны под опекой сильного покровителя. И если вы покажете себя достойно — что ж, мы обсудим условия, на которых можно будет позволить твоим соплеменникам ходить в походы на легендарных монстров на наших землях. Конечно, Гильдия Ходоков отзывается о стревлогах-исполнителях… не очень положительно, но, думаю, Эргенаш проследит, чтобы на земли моего клана приходили только порядочные стревлоги.

Если бы Сареф сейчас стоял — у него бы от удивления подкосились ноги. Нет, он, конечно, предполагал, что Эргенаш попытается о чём-то договориться с Адральвезом, но он даже представить себе не мог масштаб этих договорённостей! Простым Чемпионством дело явно не собиралось ограничиваться. Эргенаш уже подсуетился и в плане того, чтобы организовать своим соплеменникам немного работы, и даже в плане того, чтобы через 4 года, если Армендаш с помощью Сарефа победит в Состязаниях, и для стревлогов начнётся длительный процесс восстановления в правах, они могли заручиться поддержкой Зинтерры. И сейчас он совершенно по-новому смотрел на Эргенаша. Воистину, для того кресло главы клана было бы идеальным местом для воплощения своих идей и амбиций.

И, наверное, впервые в жизни Сареф почувствовал отзвук опасности по отношению к Эргенашу. Кажется, Кейя была права, когда просила за ним приглядывать. С другой стороны — а чего он ожидал? Помощь Армендашу в Состязаниях — это, конечно, важный шаг, но это всего лишь один шаг в большой, долгой и кропотливой работе. И Эргенаш, не будучи дураком, прекрасно это осознавал.

Эргенаш же снова смотрел на Сарефа с просьбой. И Сареф понимал, насколько это для него важно. Вот только для него всё равно что-то не складывалось. Обо всем этом, если начистоту, Эргенаш мог договориться с Адральвезом и так. Зачем было втягивать в это Сарефа — непонятно. Адральвез мог предложить ему совместную поездку на Годасту — и Сареф из чувства благодарности и так согласился бы. Он бы предложил Эргенашу сотрудничество — и тот с радостью принял бы его условия. Эти вещи прекрасно существовали отдельно друг от друга, и зачем было столь… топорно их совмещать, Сареф не понимал. Но не видел ни одной причины отказывать ни Адральвезу, ни Эргенашу.

— Конечно, — Сареф позволил себе добавить в голос немного укора, — после всего того, что вы для меня сделали, Адральвез, я с удовольствием буду сопровождать вас на эту Годасту. Ну а если это ещё и поможет Эргенашу, — он снова бросил на стревлога короткий, оценивающий взгляд, — то тогда вопрос тем более не стоит.

— Замечательно, — кивнул Адральвез, — тогда выдвигаемся завтра утром.

— А где будет проходить Годаста, мастер Адральвез?

— На землях клана Такменташ.

— И нам придётся ехать туда в карете?

— О, нет, — Адральвез снисходительно махнул рукой, — у меня есть договорённости с кланом Квиллинтом. Туда мы доберёмся порталом. А вот на территорию клана Такменташ уже да, придётся через речную границу и дальше в экипаже.

— Весьма странное место для Годасты, — заметил Сареф, прикинув в голове карту Севроганда, — клану Бенджи добираться будет довольно далеко.

— Мы с Ильмаррионом согласовали это место, — Адральвез сделал замысловатое движение пальцами, — драконы тоже не остались в восторге от того, что им накануне праздников придётся ехать слушать весь этот бред. Что ж, на этом я тебя не задерживаю. Ступай отдыхать. Утром мы отправляемся.

Эргенаш вскочил первым и покинул кабинет Адральвеза ещё до того, как Сареф поднялся со своего стула. Когда же он подошёл к двери, то всё-таки не выдержал и обернулся.

— Мастер Адральвез, скажите честно: зачем всё это? Мы же с вами оба знаем, что я и так согласился бы поехать с вами на Годасту. Для чего было приплетать сюда стревлогов?

— Я посчитал, будет нелишним ещё раз показать Эргенашу, что только благодаря тебе наши с ним договорённости в принципе стали возможны, — безмятежно ответил гранд-мастер Зинтерры, — он рассказал мне о вашей сделке. Я ничего не имею против. Но я знаю, что сейчас ты видишь стревлогов в крайне неприглядном свете. А этого никто не любит. И если их дело выгорит — в чём я, разумеется, желаю им всяческого успеха — они будут желать очень быстро забыть о том, какой статус имели сейчас. И после того, как они воспользуются твоими услугами — то вышвырнут тебя прочь, как мусор. А мне бы не хотелось такого к тебе отношения. Как по мне — ты и так хлебнул этого более, чем достаточно.

— Но… неужели это так важно? — удивлённо спросил Сареф, — моя… гипотетическая помощь чемпиону стревлогов — это часть нашей сделки. Я понимаю, что после этого я и Эргенаш, скорее всего, разойдёмся своими путями.

— Это, конечно, так, — не стал спорить Адральвез, — вот только договорённости со мной и моим кланом, которые стали возможны только благодаря тебе, в сделку не входили. И это — тонкий намёк твоему чешуйчатому другу о том, что ему не следует об этом забывать. И, мне кажется, этот намёк он прекрасно понял. Так что не переживай. Ведь Эргенаш, когда заключал с тобой договор, подстраховал себя талантом на исполнение сделок, не правда ли? Вот и я тоже, если так можно выразиться, подстраховал тебя от их будущей неблагодарности. Ведь, согласись, было бы крайне досадно, если бы в будущем ты, рассчитывая на помощь стревлогов, пришёл бы к ним с просьбой, а они бы тебе ответили: знать тебя не знаем, иди, откуда пришёл. А то и вовсе решили бы убить тебя, как свидетеля недавнего позора их расы во всей своей красе как с внешней, так и с внутренней стороны.

— Ну знаете, — Сареф от этих слов оторопел, — мне кажется, что с этим вы уже преувеличиваете. Естественно, они предпочтут, чтобы история умолчала о моей помощь Армендашу. Но чтобы убить — это перебор.

— Возможно, что и так, — снова согласился Адральвез, — вот только когда речь заходит о политике — о настоящей политике, а не о той жалкой пародии, которую ты наблюдал от своего дяди — случиться может всё, что угодно. А ящеры сейчас ведут свою политику. И от того, что она идёт не на том же уровне, что и политика кланов, она от этого не становится менее опасной. А учитывая, что с того самого момента, когда ты осознал хилереми в своей голове и нашёл в себе силы понять и пощадить его, ты стал для нас своим — я посчитал нужным намекнуть твоему другу, что кидать тебя в будущем не стоит.

— Знаете, мне как-то сложно всё это осознать, — озадаченно протянул Сареф.

— Понимаю, — кивнул глава демонов, — если бы ты воспитывался в своём клане должным образом — ты бы считывал подобное на ходу. Но твой дядя воспитывал из тебя обслугу — и вполне закономерно, что для тебя подобное понимание подобных ситуаций в новинку. Но ничего. Пока ты у нас — ты всегда можешь спросить меня. И я буду рад восполнить любые твои пробелы.

Благодарно кивнув Адральвезу, Сареф покинул его кабинет. От всего услышанного, действительно, начинала пухнуть голова. Что ж, всё это он обдумает позже. Сейчас хотелось сосредоточиться на Системном окне, которое всё это время ненавязчиво мерцало красным светом над его глазами. Собственные усиления и созерцание своего прогресса всегда действовали на него успокаивающе. Тем более, что ему сейчас взамен Золотой Метке, которая совершенно неожиданно ушла в Архив в качестве пассивного умения, предстоит придумать себе новую способность. А это было не так просто, он уже не раз с этим сталкивался…

Глава 11

Вернувшись к себе в комнату, Сареф лёг на кровать и вызвал Системное окно, до которого он никак не мог добраться. А уж сейчас там определённо было, на что посмотреть. Мало того, что ему сейчас предстояло выбрать себе новую способность, так ещё и повышение уровня спровоцировало обновление текущих усилений умений за Пункты Развития. И, пожалуй, начать стоило именно с этого. Вдруг сейчас, пока он ещё не убрал в Архив Метку, которая теперь стала Оком покровителя, получится в последний раз усилить её Пунктом Развития? И если уж на то пошло — то сначала стоило посмотреть текущие усиления.

Призыв Демона. Попытка потратить Пункт Развития.

Энергетический канал. 25% выносливости, которые вы тратите на умения, будут переходить вашему хранителю. 25% выносливости, которые тратит ваш хранитель, будет переходить вам.

Отложенное проклятие. Теперь после смерти вашего хранителя вы не потеряете выносливость, но и вы, и враг, убивший хранителя, получите чистый урон в размере 50% от его запаса здоровья. Так же враг, убивший хилереми, в течение 60 секунд не сможет восстанавливать здоровье.

Здесь Сарефа особо ничего не привлекло. Порядком избалованный подарками Сундарка и усилениями, которые они приносили Химу, эти усиления он находил крайне слабыми. А отложенное проклятие — ещё и сомнительным. Зачем ему брать то, что будет наносить ему самому чистый урон?

Рука Пересмешника. Попытка потратить Пункт Развития.

Вторичное усиление. Если Сила Воли, Телосложение или Хитрость вырастут в результате манипуляций с Рукой Пересмешника, они будут в 2 раза сильнее влиять на здоровье, выносливость и силу критического удара.

Треугольник равновесия. Если объект Руки Пересмешника сражается в бою, то он будет получать только 33% урона от атак. Ещё 33% будет стягивать на себя Покровитель, а 33% — поглощаться Системой.

Треугольник выглядел вполне себе интересно. Вот только, к сожалению, на Состязаниях вряд ли получится это реализовать. Если на простое изменение Параметров Система ещё смотрит сквозь пальцы, то вот прямое вытекание урона за пределы Арены Состязаний будет моментально замечено, с вытекающими скандалом и дисквалификацией Чемпиона. Первый вариант тоже Сарефа не заинтересовал. Это было слишком уж дёшево по его меркам за целый Пункт Развития.

Власть Жизни. Попытка потратить Пункт Развития.

Снова в строю. Если при помощи этого умения вы восстановили себе или союзнику запас здоровья до 100%, умение получит мгновенную перезарядку.

Одолженное время. Вы получаете в 2 раза больше времени на то, чтобы воскресить убитую навсегда цель.

Первое умение выглядело вполне неплохо, но всё-таки несколько неуместно. Целебные способности стоило использовать тогда, когда у тебя или союзника остаётся мало здоровья. А растратить всю выносливость на лечение тогда, когда в нём почти нет нужды — такое себе решение.

Второе выглядело уже более соблазнительно. Но всё же Сареф понимал, что это, скорее всего, бесполезное вложение силы. Если уж он где-то не успеет среагировать за полторы минуты, то, скорее всего, не среагирует и за три.

Живучесть. Попытка потратить Пункт Развития.

Смертельное ускорение. Перезарядки способностей проходят быстрее на 1% за каждые 5% потерянного здоровья.

Смертельное парирование. Шанс и сила критических ударов, которые проходят по вам, уменьшаются на 1% за каждые 5% потерянного здоровья.

Здесь Сарефу тоже ничего не приглянулось. Любое усиление исключительно за счёт потери здоровья. С другой стороны, от этого умения в плане Пунктов Развития, наверное, и не стоило много ожидать. Если оно в Обычном качестве давало прибавку в 20%, а в Бронзовом даёт 30%, то логично предположить, что в Серебряном качестве оно будет давать прибавку в 40%, а в Золотом — 50% от запаса здоровья Телосложения. Это уже само по себе было очень сильно, и не стоило ожидать чего-то сверхъестественного от Пунктов Развития. По-хорошему эту способность стоило побыстрее разогнать до Золотого Качества и убрать в Архив.

Око Покровителя. Попытка потратить Пункт Развития.

Бдительное око. Шаг потери здоровья, после которого сработает Метка и сброс перезарядок способностей, уменьшен с 10 до 8%.

Кровавая месть. Метка сработает на двух врагов, либо на одного врага с удвоенной силой, если вы при полученном уроне теряете Состояние Здоровья.

Сареф в ответ на это лишь покачал головой. Всё это звучало неплохо, но всё это было ему не нужно. В битве один на один и того, что есть, уже было достаточно. В битве же против многих врагов эти усиления погоды не сделают.

Хватка Стужи. Попытка потратить Пункт Развития.

Ледяная броня. После сотворения умения вы, а так же ваши союзники, задетые способностью, получите сопротивление в 50% холодному и физическому урону на 30 секунд. Союзники, задетые способностью, всё равно получат от неё полный урон.

Истощающий холод. Враги, задетые способностью, так же теряют выносливость в размере 50% от полученного урона. Союзники потеряют 25% от запаса выносливости, но гарантированно избегут заморозки.

Эти усиления так же мало заинтересовали Сарефа. Что-то из этого Система точно предлагала в прошлом. И вот сейчас бы он взял что-нибудь на то, чтобы на союзников не работал дружественный огонь. Но этого, к сожалению, Система ему не предложила.

Дробящая Темница/Силовое Поле. Попытка потратить Пункт Развития.

Амбидекстр. Каждое умение получает один взаимозаменяемый заряд. Таким образом, при необходимости можно использовать подряд 2 Дробящие Темницы или 2 Силовых Поля.

Иссушение. Дробящая Темница, помимо физического урона, так же вытягивает из врага ману/выносливость в размере 50% от наносимого урона. Силовое Поле, использованное на врага, вытягивает из него выносливость в размере 100% от урона Дробящей Темницы.

Вот здесь уже были интересные варианты. С тех пор, как Сареф получил от Системы вариацию Силовое Поле, он не мог нарадоваться тому, насколько это было тактически полезное, гибкое и вариативное умение, которое не раз, не два и даже не десять раз выручало его, казалось бы, в самых безвыходных ситуациях. И усиление, которое давало бы ему 2 заряда любой способности на выбор, звучало крайне привлекательно. Второй вариант, конечно, был тоже неплох, но с первым ему было не сравниться. Так что один из трёх Пунктов Развития, кажется, уже был пристроен.

Тёмная Фаза. Попытка потратить Пункт Развития.

Цепь прыжков. Если используется 3 заряда Тёмной Фазы подряд, то первый прыжок Тёмной Фазы использует обычную стоимость умения, второй прыжок — 50% от стоимости умения, а третий прыжок не использует выносливость вообще.

Отчаянные меры. Если у вас не осталось выносливости, Тёмную Фазу можно использовать за счёт запаса здоровья. В этом случае стоимость умения будет составлять 50% от базовой.

Первый вариант заинтересовал Сарефа мало. Весь смысл Тёмной Фазы был в том, чтобы у него всегда был в запасе хотя бы один телепорт для быстрой смены позиции в бою. Второй вариант выглядел уже более интересно. В этом случае даже полное истощение выносливости, как минимум, позволило бы ему попытаться сбежать. Но всё же даже оно было не настолько привлекательно.

Призрачное возмездие. Попытка потратить Пункт Развития.

Общий источник. Призрачное Возмездие, если оно готово, может сработать как на вас, так и на вашего демона-хранителя. Откат способности остаётся общим.

Всплеск адреналина. Пока вы находитесь в призрачном состоянии, ваш демон-хранитель наносит гарантированные критические удары и получает на 50% меньше любого урона.

А вот эти варианты уже были крайне хороши. Прямо сейчас они, конечно, выглядели не очень сильно, но за всё это время Хим рос буквально не по дням, а по часам. И когда он войдёт с Золотым Качеством умения в полную силу, то для него будет сверхценно и состояние берсерка на несколько секунд с гарантированными критическими ударами, и возможность использовать его воскрешение. Оба варианта были крайне полезны, но… сейчас, наверное, стоило вложиться в безопасность Хима. А сила… время его силы ещё придёт.

Что ж. Значит, приоритет — Дробящая Темница и Призрачное Возмездие. Ну и третий Пункт — на создание новой способности.

Дробящая Темница. Потрачен Пункт Развития. Получено усиление Амбидекстр. Каждое умение получает один взаимозаменяемый заряд. Таким образом, при необходимости можно использовать подряд 2 Дробящие Темницы или 2 Силовых Поля.

Призрачное возмездие. Потрачен Пункт Развития. Получено усиление Общий источник. Призрачное Возмездие, если оно готово, может сработать как на вас, так и на вашего демона-хранителя. Откат способности остаётся общим.

А вот теперь было самое интересное. Ему предстояло придумать себе новую способность. И Сареф точно знал, что ему нужно, потому что уже не раз обдумывал, какие слабости были у его строки умений. А одна слабость была. У него были сильные и уникальные способности, каждая из которых давала очень мощный эффект. Но у него не было способности, которую можно было бы использовать постоянно. Какой-то боевой костяк с низкой перезарядкой и невысоким уроном. Которым можно было бы атаковать постоянно. Да, эту функцию пока относительно успешно выполнял Каезин, но, как бы не был уникален его арбалет, его тоже всё ещё можно было выбить у него из рук. А, значит, что-то на этот случай у него должно быть и в строке умений.

И, как ни странно, Сареф совершенно точно знал, что ему нужно. Ему нужно умение, которое будет без перезарядки стрелять по врагам сгустками энергии разных стихий. И пусть урон у них будет невысокий, самое главное — ошеломить противника, сбить его с толку, напугать, вынудить потерять инициативу.

— Вы очень многого просите, хозяин, — Хим, отдыхавший от тренировок, впервые за вечер вышел на связь, — благодаря тому, что я за последнее время стал сильнее, я могу немного подсобить… Но не рассчитывайте на сильный результат.

— Главное, помоги мне получить основу, Хим, — мягко ответил Сареф, — довести умение до ума повышением в Качестве и Пунктами Развития — это уже моя забота.

После этого Хим словно пропал в подсознании Сарефа. Еще несколько секунд он чувствовал лёгкую щекотку в мозгу, а затем перед ним ярко вспыхнуло Системное окно:

Предлагаемый вариант умения: Элементная ярость. После подготовки умения длительностью в 4 секунды вы начинаете стрелять по врагу сгустками энергии. Умение выпускает 4 сгустка энергии в секунду. Сгусток энергии может наносить огненный, ледяной, электрический, ядовитый или световой урон. Один сгусток энергии движется со скоростью 5 метров в секунду, наносит 1-2 урона, стоит 5 выносливости и не может нанести критический удар. Для использования умения необходимы обе свободные руки.

Сареф довольно кивнул. Конечно, выглядело это откровенно слабо. Наносить противнику максимум 8 урона в секунду и тратить 20 выносливости в секунду — это, конечно, просто смешно. Даже он со своим колоссальным запасом сил выдохнется всего через 30 секунд. Но Сарефа это совершенно не смущало. Самое главное — каркас хорошей способности — Хим помог ему сделать. Урон разных стихий — есть. Отсутствие перезарядки — есть. Возможность выиграть время, если оружие выбьют из рук — есть.

Так что дальше — только тренировки. В конце концов, многие его умения без развития ни на что бы не годились. Взять хотя бы последний возрастной Талант, благодаря которому его грузоподъёмность зависела от Интеллекта, и которая уже превышала 100 килограмм. Так что Сареф, не задумываясь, отдал последний Пункт Развития.

Внимание! Получена способность Элементная ярость. После подготовки умения длительностью в 4 секунды вы начинаете стрелять по врагу сгустками энергии. Умение выпускает 4 сгустка энергии в секунду. Сгусток энергии может наносить огненный, ледяной, электрический, ядовитый или световой урон. Один сгусток энергии движется со скоростью 5 метров в секунду, наносит 1-2 урона, стоит 5 выносливости и не может нанести критический удар. Для использования умения необходимы обе свободные руки.

Полностью довольный своей работой, Сареф автоматически открыл Системный Инвентарь, просматривая его содержимое. Звезда Бакуса, Повязка Провокатора, золото, драгоценности с последнего похода. И в этот самый момент случилось то, из-за чего вся радость Сарефа мгновенно испарилась. К нему в руки сам требовательно прыгнул чёрный шарик, про который он почти сумел заставить себя забыть. И хотя после всего того, что демоны для него сделали, невыносимо было даже думать об исполнении этой сделки, холодный разум мгновенно начал просчитывать варианты…

Он может оставить эту сферу сейчас. И завтра уехать с Адральвезом. Поездка на Годасту наверняка займёт не один день, и когда эта сфера сработает — какой бы не был эффект, лично он будет вне подозрений. Это было бы идеальное исполнение сделки с Мёртвым Королём воров. И чёрный шарик, словно чувствуя, что он находится в нужном месте, пульсировал, умоляя хозяина отпустить его… Интересно, как себя чувствуют предатели?.. Вероятно, он совсем скоро это узнает.

Но всё же… нет! Не сейчас! Ведь в поместье останутся Бреннер, Кейя и Эргенаш — и этим поступком он подставит их под удар. Кроме того, сейчас на праздники в поместье собралось очень много демонов. И жертв вполне могло быть в десять раз больше, чем в другое время. Да и потом… зима не закончилась. Тренировки не окончились. Позже. Он сделает это позже! И, почти прилагая физическую силу, Сареф затолкал шарик обратно в Инвентарь.

Вот только он прекрасно понимал, что всё это — всего лишь игры с самим собой. Чем дольше он тянет сейчас — тем больнее будет сделать это потом. И эта мысль несколько часов не давала ему покоя, и лишь под утро он сумел забыться недолгим, беспокойным сном…

Часть 3

Глава 1

На следующее утро Сареф встал совершенно разбитый. Ему так и не удалось толком выспаться. Впервые он не знал, куда деваться от этого всепожирающего выбора, который ему так или иначе пришлось бы сделать. Нет, он не считал себя святым. Тем, кто ему причинил зло, он всегда мстил, продуманно, расчётливо и с особым удовольствием. А тем, кому пока не отомстил — до тех ещё обязательно доберётся. Но это… сознательно делать зло тем, кто делает для тебя столько хорошего… он не мог себя заставить. Впрочем, и здесь на этот счёт Сареф особо не обманывался. Когда вопрос выживания встанет ребром — моральные страдания очень быстро отойдут на второй план.

Не особо утешало и то, что Сареф совершенно чётко понимал, что Химу это не нравится не меньше, чем ему самому. Демонёнок бесконечно радовался возможности расти и учиться, быть более сильным и полезным. И тот факт, что все эти нити, все эти связи придётся обрывать, огорчал его ещё больше. Конечно, он присягал на верность Сарефу, и, кажется, смирился с тем, что теперь интересы Сарефа для него на первом месте. Но всё же как же для него должно быть больно вернуться сюда, увидеть, что здесь его готовы учить, готовы вкладывать, готовы помочь стать сильнее — и после этого всё равно разрушать мосты. Да ещё так подло.

— Не переживайте, хозяин, — тихо сказал ему Хим, — я поддержу любое ваше решение.

Наконец, час спустя Сареф оделся, привёл себя в порядок и позавтракал. Завтрак обычно проходил в огромной столовой, которая сегодня была забита почти полностью, а многие зинтерровцы ещё и ждали своей очереди, но это никого не смущало. Они стояли, болтали и обменивались новостями, дожидаясь, пока освободится место. Тем не менее, Сарефа все пропустили вперёд. Видно, они уже были в курсе, что он с Адральвезом едет на Годасту. И весь их вид только вызывал дополнительную боль. Они почти не обращали на него внимания, но в самом хорошем смысле этого слова. Словно бы для них он действительно уже был своим. Усилием воли Сареф заставил себя прекратить об этом думать. Иначе он просто сойдёт с ума.

Наконец, он вышел к воротам поместья, где его уже ждал Адральвез. Как и обычно, в белом плаще с капюшоном, который скрывал его лицо. Рядом с ним было ещё несколько зинтерровцев, которые расчерчивали на земле пентаграмму для телепортации.

— Сареф. Наконец-то, — Адральвез повернулся к нему, — ты как раз вовремя, мои ребята всё подготовили.

— Возвращайся скорее, Адральвез, — хмуро сказал один из зинтерровцев, поднимаясь и отряхивая штаны.

— И скажи им, что они там все козлы, — добавил второй, — особенно Ильмаррион.

— Ильмаррион всегда был козёл, — возразил первый, — а Дюваль после победы на Всесистемных невесть что о себе возомнил.

Совершенно не обращая внимания на их перебранку, Адральвез ступил в пентаграмму и поманил Сарефа за собой. Когда тот вошёл следом, Адральвез крепко вял его за руку. В тот же момент оба зинтерровца, закончив спорить, встали по бокам пентаграммы и выверенным движением рук активировали её. Мимолётная, едва уловимая вспышка, совсем лёгкое ощущение уходящей из-под ног земли — и они стоят уже совсем в другом месте.

— Мастер Адральвез! Мы вас ожидали! — тут же раздался высокий подобострастный голос. Отпустив Адральвеза, Сареф увидел двух слуг, Стоявших перед ними в низком поклоне. Чуть поодаль их ожидала почтенная дама, одетая в вышитое золотистыми узорами серебряное платье. В руках она держала веер, которым прикрывала нижнюю часть лица. С удивлением Сареф заметил, что на веере был изображён герб Квиллитов: густое облако, от которого во все стороны исходили разряды молний.

— Мастер Адральвез, — она уважительно ему кивнула, — вы совсем немного разминулись с моим мужем. Он отбыл в клан Такменташ час назад.

— Как это обычно и бывает, — кивнул Адральвез. Супруга главы Квиллинтов чуть нахмурилась, но более ничем не выдала своего недовольства.

— Ваш экипаж готов, мастер Адральвез. Я бы предложила вам перекусить, но вы, вероятно…

— Спасибо, Мигуми, мы только что позавтракали, — снисходительно махнул рукой Адральвез, — да и ты меня знаешь. Предпочитаю прибыть в конечный пункт назначения, а потом есть, спать и заниматься прочими делами.

Во дворе их, действительно, уже ждал экипаж, над которым развевалось знамя Зинтерры. А вот на плечах кучера, который сидел на козлах, Сареф углядел грозовое облако клана Квиллинт. Что ж, это было довольно умно. Кажется, все свои заботы по уходу за экипажем и лошадьми зинтерровцы ловко спихнули на соседний клан Квиллинт. Впрочем, вряд ли Адральвез часто этим пользовался. Судя по тому, что несколько членов его клана в совершенстве владели телепортацией и по его желанию могли отправить своего главу в любую точку мира, вряд ли Адральвез выбирал другие способы путешествия, даже когда у него был такой выбор. Адейро для подобных целей всегда нанимал мага-телепортанта. Хотя куда чаще его дядя-крохобор заставлял свою семью добираться до пункта назначения прочим, более дешёвым транспортом.

Едва Сареф забрался в экипаж вслед за главой Зинтерры, они тотчас тронулись. И здесь Сареф сполна оценил, каково это: иметь собеседника, который постоянно скрывает лицо за капюшоном. Он даже не мог точно сказать, спит ли Адральвез сейчас или наблюдает за ним.

— Мастер Адральвез, а… почему вы прячете лицо? — спросил Сареф.

— Раз прячу — значит, есть причина, — мягко ответил тот. Но Сареф чутко уловил в этом голосе стальной оттенок, который от главы Зинтерры по отношению к себе слышал впервые. И в другой раз он бы закончил расспрашивать, но сейчас, издёрганный собственными угрызениями совести, продолжил:

— Когда я предложил Ильмарриону показать мне лицо, он ответил, что я не готов к тому, что увижу там. Мне казалось, что вы с кланом Айон… противоположны во всём. И… просто мне показалось странным, что вас совершенно неожиданно объединяет именно необходимость скрывать своё лицо.

Адральвез в ответ на это мягко засмеялся. После чего продолжил:

— Неплохая попытка, Сареф, неплохая. Вот только это ничего не меняет. Есть причины, по которым я не могу показывать лица. Просто прими это, как факт.

— Это, должно быть, причины эмоционального давления, — так же бесстрастно продолжал Сареф, — потому что именно по лицу мы видим расположение собеседника. А когда скрывается лицо — то вы не даёте другим возможности увидеть, разозлило ли вас то, что вам сказали, или обрадовало. И таким образом нагнетается страх и чувство опасности. Ведь у страха нет лица, правильно? Я читал в какой-то книге, что люди часто именно по этой причине так сильно боятся насекомых. Потому что когда мимо тебя летит оса — ты не можешь предугадать, летит ли она просто мимо по своим делам или чтобы укусить тебя.

— Ах, Сареф, да если бы всё было так просто, — вздохнул Адральвез, — как раз наоборот, чтобы слишком сильно не давить на других, мы…

Впрочем, он быстро осёкся и тихо выругался. После чего снова повернулся к Сарефу.

— Вот же любопытный чертёнок, — проворчал он, — всё-таки дожал. Но, серьёзно, Сареф, хватит на эту тему. Я тебя очень прошу.

Но даже если бы Сареф и захотел, он бы не смог продолжить. Потому что это ворчание было наполнено такими теплом и любовью, что он оказался совершенно обезоружен. Так же тепло и по-доброму ворчать мог бы дедушка… если бы Адейро жёстко не обрубил все его связи с родственниками с самого рождения и до полного совершеннолетия.

Впрочем, Сареф быстро сумел подавить эту печаль. Не стоило показывать это Адральвезу. Насчёт него Сареф не питал иллюзий: если глава демонов начнёт его дожимать — он сделает это очень быстро.

— А как вы думаете? — спросил он, — зачем глава Бенджи созвал Годасту? Что ему нужно?

— Последние несколько лет Бенджи верещат на Годастах, что им докучают Теневые Символы, — равнодушно ответил Адральвез, — уверен, что и сейчас Дюваль для виду рассмотрит пару мелких вопросов, после чего начнёт снова своё нытьё на эту тему.

— А… какой в этом смысл? — удивлённо спросил Сареф, — Ход в Джибен находится на землях клана Бенджи. Мне всегда казалось, что глава Бенджи в этом плане, так сказать… в доле.

— Само собой, — невозмутимо подтвердил Адральвез, — но разборки за кусок пирога — это самое обычное дело там, где крутятся большие деньги. А с учётом того, что далеко не все пряности легально вывозить со Скеллихарта, там крутятся очень большие деньги. И в этих случаях даже не имеет значения, кто начинает первый. Грызня идёт такая, что её отголоски порой долетают даже до Годасты.

Сареф задумался. О том, как именно в этом году Теневые Символы прищемили хвост клану Бенджи, он прекрасно знал. В частности, потому, что лично вытащил из-под их ножа одну из клановых дочерей Бенджи. Но почему тогда глава Бенджи затеял это только сейчас? Зачем ждал полгода? Хотел выиграть ещё и текущие Состязания в этом году, чтобы получить перевес по голосам и с высоким шансом протолкнуть любое своё решение? Скорее всего.

— И на что он тогда рассчитывает? — поинтересовался Сареф.

— На то же, что и всегда. Создать какой-нибудь фонд, чтобы бороться с Теневыми Символами за счёт части казны всех кланов Севроганда.

— И потом успешно его разворовать? — подсказал Сареф.

— О, нет, — Адральвез покачал головой, — если такой фонд будет создан на Годасте, за него Дюваль будет отвечать своей головой перед самой Системой. И уж тут он отчитается до последнего медяка, можешь быть уверен. Что, впрочем, совершенно не помешает ему разворовать деньги из собственной казны, которые он обычно на это выделял.

— Но тогда какой в этом смысл? — удивился Сареф, — остальные же главы не дураки и понимают, что всё сведётся к тому, что глава Бенджи будет выжимать из них деньги! На что же он тогда рассчитывают?

— Признаться, мне и самому немного интересно, — заметил Адральвез, — потому что… кхм… благодаря твоим стараниям на этих Состязаниях клан Айон остался всего лишь с двойным голосом на этой Годасте. У меня восьмикратный. Клан Джеминид лишили восьмикратного голоса, так как было доказано, что они накачивали своего Чемпиона Пунктами Развития в ущерб здоровью, оставив его инвалидом на всю жизнь. Поскольку Состязания выиграл Вольный участник, 16-кратного голоса нет ни у кого. Так что не знаю. Вероятно, Дюваль каким-то способом умудрился собрать достаточно союзников. Посмотрим.

— Скажите, — Сареф понимал, что он ступает на тонкий лёд, но он чувствовал себя настолько на одной волне с главой Зинтерры, что всё-таки рискнул — а вы когда-нибудь пользовались услугами Теневых Символов?

— Если бы ты официально был в моём клане, я бы ответил тебе на этот вопрос, — радушно ответил Адральвез, — а так… извини, но это исключительно внутриклановая информация. Как и информация о том, откуда Теневые Символы берутся, на что они способны в своём максимуме, ну и всё такое прочее…

— Соблазняете? — прищурился Сареф.

— Есть немного, — не стал спорить Адральвез, — в конце концов, глупо скрывать то, что я был бы очень рад, если бы ты вступил в мой клан. Но так же я понимаю, что сейчас тебе это не нужно. Ты выиграл обычные Состязания, ты готовишься ко Всесистемным. Ты почти 20 лет был заперт в своём клане, и только глупец будет сейчас пытаться поймать и запереть тебя. Тебе нужна твоя свобода, тебе нужно повидать мир, побывать в разных местах, познакомиться с разными Жителями. Но всё же однажды и у тебя наступит момент, когда ты устанешь путешествовать и захочешь где-нибудь осесть. И если ты для этого выберешь мой клан — я буду очень рад.

— Это предложение выглядело бы куда более привлекательно, если бы я увидел ваше лицо, — невинно заметил Сареф.

— Всё ещё упрямишься? Ну, хорошо, — Адральвез повернул голову к Сарефу, — тогда давай заключим пари. Если ты выиграешь Всесистемные Состязания — я покажу тебе своё лицо. Думаю, к этому времени ты уже будешь готов к тому, чтобы его увидеть. И нет, это никак не повлияет на твоё решение осесть где-нибудь в будущем. Захочешь прийти к нам — пожалуйста. Нет — воля твоя.

— Договорились, — кивнул Сареф. Каким-то шестым чувством он понял, что сейчас добиться большего у него не получится.

— Ну, тогда готовься, — ответил глава Зинтерры, — мы подъезжаем к переправе. Система мне свидетель, как я этого не люблю. Надо будет, наконец, дожать Такменташей и разрешить им открывать на своих землях наши порталы…

Глава 2

Несколько часов спустя экипаж Сарефа и Адральвеза приехал в город Ксотус, при котором организовали здание для Годасты. Большая часть экипажей уже находилась во дворе при здании. Что ж, как и положено по этикету, самые почётные гости оставляли за собой право приезжать последними.

— Экипажа клана Айон не видно, — заметил Сареф, на выходе пересчитав все развевающиеся на ветру знамёна.

— Эта внезапная встреча сорвала Ильмарриону какие-то очень важные планы, — ответил Адральвез, — он был в таком бешенстве, что я не удивлюсь, если он прилетел сюда на своих двоих. Да и, по правде говоря, если бы не ты — я бы тоже пришёл сюда… с куда меньшим соблюдением формальностей.

— Бедный клан Такменташ, — искренне посочувствовал им Сареф, — свалилось на них ни за что, ни про что.

— Таковы клановые игры, — пожал плечами Адральвез, потягиваясь после долгой поездки, — чтобы выживать в них, надо очень чутко держать нос по ветру.

— Мастер Адральвез, — к ним подбежала девушка в переднике, вероятно, местная горничная, — хозяин Ландрин просит передать вам извинения, что не встречает вас лично. Он сам вот-вот должен вернуться из поездки в клан Ксавия.

— Да, разумеется, — кивнул глава Зинтерры, — это собрание для всех нас стало неожиданностью.

— Если вы позволите — я провожу в выделенные комнаты вас и вашего подопечного, — кивнула горничная, — если вы голодны — вам принесут поесть. Собрание начнётся примерно через 3 часа.

— Благодарю. Только одна просьба. Проведите нас так, чтобы у нас никто не мельтешил перед глазами. Не хочу сейчас наткнуться на Жерара или на Медведя. Эти двое меня так достали, что я боюсь не сдержаться при личной встрече.

— Само собой, само собой, — заворковала горничная, — прошу следовать за мной, уверяю, вас никто не побеспокоит.

Десять минут спустя Сарефа и Адральвеза проводили в гостевые покои, принесли еды и оставили наедине. И только когда Адральвез основательно подкрепился и позволил себе вытянуться на уютном диванчике, Сареф позволил задать себе очередной вопрос.

— Простите, мастер… а чем вам так досаждают главы Уайтхолл и Гайранос?

— Ничем, — хмыкнул Адральвез, — я просто хотел, чтобы ты не светил здесь своим лицом. Если уж мне пришлось ехать сюда с тобой обычным путём, я хочу хотя бы повеселиться, когда увижу рожи остальных глав кланов.

— Да, уверен, это будет забавно, — фыркнул Сареф.

— И это ещё будет крайне для тебя полезно, — добавил глава Зинтерры, — пока только Айон в курсе, что ты гостишь у нас. Да и вообще… у нас, зинтерровцев, благодаря хилереми в течение жизни очень хорошо развивается интуиция. Причём не в плане быстрого мозга, когда ты моментально находишь оптимальное решение любой проблемы, а даже в плане некоторого предвидения. И мне почему-то кажется, что ты на этой Годасте мне очень пригодишься. Хотя я, честно говоря, даже сам не знаю точно, чем именно.

— А что вы вообще можете рассказать про Виктора и Жерара? Если уж у вас с ними совместные границы, то они, наверное, доставляют проблемы?

— Да нечего особо рассказывать, — пожал плечами Адральвез, — твой дед по отцовской линии возглавляет клан, который находится в центре материка, и через который проходит колоссальное количество торговых путей. При таком раскладе ссориться с Гайраносами никто не хочет, и им самим это прекрасно известно. Что, впрочем, не мешает им самим в нужные моменты проявлять должные гибкость и податливость. Что до Медведя… он обычный крикун. Хотя семью свою любит. Его хотя бы за это можно уважать. В отличие от Жерара. Он твой дед — и хоть бы раз он за 20 лет организовал тебе поездку в Гайранос для знакомства. Ладно, Аола была неразменной невестой, и потому Гидеон не мог требовать много, но Жерару-то что, спрашивается, мешало? Не хотел ссориться с Адейро? Ха-ха-ха. Гайранос — главный торговый клан на Севроганде, и его глава хочет увидеться со своим внуком. Да Адейро бы все кланы покрыли позором, если бы он отказал. Так что знай, Сареф, если у главы клана Гайранос внезапно проснутся родственные чувства — то по причинам, с родственными чувствами никакой связи не имеющим.

— Да, — согласно кивнул Сареф, — я об этом тоже уже думал. За все мои двадцать лет и два месяца очень близкого и плодотворного общения с Адейро я знал про дедушку Жерара только то, что он существует.

— Конечно, его тоже можно в какой-то мере понять, — неохотно продолжил Адральвез, — думаю, по нему самому ударило то, какой размазнёй оказался его сын и, соответственно, твой отец. Кроме того, это сильно подорвало его борьбу за кресло главы клана.

— Не думаю, — покачал головой Сареф, — если он по указке драконов воспитывал моего отца так же, как Адейро воспитывал меня, а потом спихнул его в клан Айон — у него не должно было быть никаких проблем с тем, чтобы получить кресло главы клана.

— Это, конечно, так, — мягко ответил Адральвез, — вот только Жерар на тот момент далеко не единственный, кто был готов прогнуться под клан Айон за их поддержку и привилегии. Просто ему чуть больше повезло из-за врождённого увечья его сына, которое заинтересовало драконов сильнее всего.

Он замолчал. Сареф тоже не знал, о чём ещё можно спросить Адральвеза. С одной стороны, глава Зинтерры уже ясно дал понять, что не на каждый вопрос он станет отвечать. С другой же, он понимал, что это — редкий шанс узнать что-то действительно важное о мире, в котором он живёт. В том числе и потому, что Адральвез, в силу своего положения, явно обладал самой полной и достоверной информацией.

— Скажите, сэр, — внезапно спросил он, — когда мы со своей группой после тех событий с этим… Бэйзином… когда мы собирались в клан Зинтерра… я сначала предлагал просто проплыть со стороны Океана Огоньков. Ну, вы понимаете, мимо земель кланов Кайто, Эшли, Фаренгейт. Но мои спутники меня отговорили…

— И совершенно правильно сделали, — заметил Адральвез, — эти маршруты не для торговых или пассажирских кораблей.

— Но почему? Они что-то упоминали про пиратов. Но неужели их там так много…

— Ну как тебе сказать, Сареф, — пожал плечами глава Зинтерры, — понимаешь, не всем нравится ходить в походы в пещеры, бухты или заповедники. Поэтому вот для особых любителей сражений на воде существуют пираты, на которых точно так же можно поохотиться и собрать с них богатую добычу.

— В смысле? — опешил Сареф, — вы хотите сказать, что эти пираты… что они — нейтральные монстры?!

— А почему тебя это так удивляет? — хмыкнул Адральвез, — ты за время своих походов видел мало нейтральных монстров, которые выглядят как люди? Хотя бы тот же Безумный Богач?

— Да… но… но… Тогда почему плавать там опасно? Ведь… нейтральные монстры не нападают первыми.

— Ну как это? — Адральвез так удивился, словно бы Сареф спрашивал самые банальные вещи, — если ты явился на их территорию — значит, ты уже проявил враждебные намерения.

— И что, получается, все пираты там — это нейтральные монстры?

— Ну… не совсем. Некоторые Жители Системы, когда теряют всё, могут попытаться сбежать к этим пиратам. На старых дырявых лодках или вообще вплавь. Нередко морские нейтралы подбирают таких и позволяют им служить себе. А некоторые — так и уходят к ним добровольно. Говорят, нейтралы могут значительно продлить твои годы. И если ты любишь море и в обмен на это готов служить пиратам — то почему бы и нет?

— Простите, но всё это звучит слишком фантастично, чтобы быть правдой, — покачал головой Сареф.

— В самом деле? То есть ты хочешь сказать, что ты никогда и ни о чём не договаривался с нейтральными монстрами? Ведь, разумеется, не по этой причине у твоего окуляра появились такие чудесные травленые руны?

Сареф смутился. В том числе и потому, что об одном из этих договоров думать сейчас ему было невыносимо. Но, к счастью, Адральвез не стал развивать эту тему дальше.

— На самом деле этому у меня есть свидетельство моих подопечных. Однажды они решили развлечься подобным образом. Снарядили корабль, собрали команду и отправились в морской поход. Так вот, по рассказу моих ребят, когда они взяли на абордаж пиратский корабль и зачистили его, нейтрал-капитан этого корабля внезапно прекратил драться и попросил пощады для одного из своих бойцов. Как раз по той причине, что прочая его команда возродится, а вот этот был клеймёным Жителем Системы у него на службе, и для него воскрешения было не предусмотрено. Так что это, конечно, не повсеместное явление, но бывает и такое…

— Прошу прощения, — в дверь раздался робкий стук, — господин Ландрин прибыл в поместье. Собрание начнётся через 15 минут.

— Подождём немного, — сказал Адральвез, поднимаясь и потягиваясь на своём диванчике, — пусть сначала соберутся остальные. А потом придём мы — и устроим им крайне приятный сюрприз…

Выждав 10 минут, Адральвез и Сареф поднялись и направились к выходу. Как оказалось, горничная, известившая их о начале Годасты, всё это время ждала снаружи. Дождавшись, пока они выйдут, она заперла комнату и отдала Адральвезу ключ, заверив гостей, что их вещи будут в безопасности. После чего попросила следовать за ней.

Их гостевая комната располагалась на втором этаже. Собрание же должно было проходить на третьем. Когда они подошли к двери, за которой слышался характерный гул, служанка остановилась, повернулась и с лёгким поклоном пригласила их пройти внутрь.

И едва Адральвез вошёл внутрь, как тут же раздались возмущённые голоса.

— Ну, наконец-то!

— Сколько можно ждать!

— Все уже собрались, ждём только те…

Абсолютно все голоса осеклись на полуслове, когда следом за ним вошёл Сареф. Тот же, стоило признать, с огромным удовольствием наблюдал эффект, который вызвало его появление. Все главы кланов буквально не верили своим глазам. За исключением Ландрина, которого слуги, очевидно, предупредили, и Ильмарриона, которому замешательство, если оно было, помог скрыть капюшон красного плаща.

— Понимаю, что для вас это в новинку — но я сегодня с молодым подопечным, — сказал Адральвез, явно получая не меньшее удовольствие, чем Сареф.

— Что… что он тут делает?! — тонким и совершенно неузнаваемым голосом выпалил Адейро, который выглядел ещё более жалко, чем во время их последней встречи.

— Текущий Чемпион Системных Состязаний почтил мой клан своим визитом, — радушно ответил Адральвез, — так что я посчитал своим долгом оказать ему ответную любезность и пригласить с собой на это неожиданное собрание. Надеюсь, никто не возражает? Так-то, если мне не изменяет память, он многим здесь присутствующим не чужой.

У Адейро после этих слов так свело челюсть, что Сареф искренне удивился, как он себе её не вывихнул. Тем не менее, он спокойно проследовал за Адральвезом. Впрочем, раз уж всё так удачно складывается, не будет лишним оказать ответную любезность единственному клану, который ему бескорыстно помог.

— Здравствуй, дедушка Гидеон, — сказал Сареф, чуть тронув главу Ондеро за плечо и протягивая ему руку, — рад видеть тебя в добром здравии.

— Здрав…ствуй, Сареф, — Гидеон если и запнулся, то только на мгновение, привстав и пожимая ему руку, — надеюсь, и у тебя всё хорошо.

Когда Сареф проходил мимо главы Гайраносов, Жерар привстал, явно тоже рассчитывая получить приветствие от внука-чемпиона. Вот только мимо него Сареф прошёл, как мимо пустого места. Со всех сторон послышались едва уловимые смешки, а Жерар, пылая от ярости, опустился обратно в своё кресло. Когда же Сареф проходил мимо Ильмарриона, тот ничем не выдал своего интереса. Но Сареф не сомневался, что за ним глава драконов будет наблюдать не меньше, а, возможно, и больше, чем за остальной Годастой. Наконец, когда Адральвез сел, а Сареф встал позади и по знаку главы Зинтерры положил ему руку на плечо, глава Ландрин Верментс-Такменташ поднялся на ноги и начал говорить:

— Что ж, все в сборе. На этом внеплановое собрание Годасты объявляется открытым. Вес голосов по традиции будет учитываться с последним результатом Системных Состязаний…

Сареф же окидывал взглядом глав кланов. Почти все, даже Жерар, взяли себя в руки и сосредоточились на главе Такменташ. Только Адейро раз в десять секунд не мог удержаться от того, чтобы не бросить на Сарефа полный страха взгляд.

Выглядел дядя Адейро ужасно. Внешний лоск и идеальная одежда не могли скрыть ужасных перемен, которые с ним произошли. Дядя начал горбиться и ссутулиться, морщин на лице за 2 месяца прибавилось больше, чем за последние 10 лет, под его глазами набрякли огромные мешки, а в самих глазах даже с того места, где стоял Сареф, отчётливо была видна краснота. Совершенно неожиданно Сареф понял, как именно его наказали драконы. Они банально запретили ему покидать свой пост и уходить на отдых. И теперь глава клана Джеминид был у них на очень коротком поводке, готовый в любой момент исполнить абсолютно любой, даже самый унизительный приказ.

Но Сарефу совершенно не было жаль дядю. Как Адейро не было его жалко все эти двадцать лет, так и он теперь совершенно не собирался его жалеть. Напротив, если он когда-нибудь умудрится довести драконов до такого бешенства, что они заставят поместье Джеминид взлететь на воздух — он постарается оказаться рядом и полюбоваться на это дивное зрелище…

— Ну, не будем тянуть, — завершил свою приветственную речь глава Ландрин, — Дюваль, ты нас здесь собрал — тебе и слово.

— Благодарю, Ландрин, — на ноги поднялся мужчина, у которого на плече был герб Бенджи, чёрная голова быка на красном фоне.

— Я глубоко извиняюсь, господа, что собрал вас здесь в такой момент, но, уверяю, этому есть очень веская причина. Прежде всего, я хочу сообщить вам, что в портах на землях моего клана не будет взиматься торговая пошлина с кораблей, которые будут идти своим маршрутом и делать остановки в зимние месяцы. Мне известно, что в это время ходят корабли с товарами самой первой необходимости, и я рад сообщить, что наконец-то удалось принять ряд мер, которые развязали мне руки и позволили принять это решение. Разумеется, я не стану агитировать за то, чтобы остальные кланы маршрута Вёсельного моря к этому присоединились, но хочу заметить, что это сделало бы торговые маршруты зимой намного привлекательнее. И темп торговли на морских путях зимой замедлялся бы куда меньше.

Я так же рад сообщить, что это решение касается не только морских, но и речных торговых маршрутов. Милостью Системы речка Пелейга не замерзает зимой. Поэтому торговые корабли от моих дорогих соседей Айспик и Лаогайо, а так же кланы, получившие от них аккредитацию, смогут в зимнее время года пользоваться этим речным маршрутом без пошлин.

— Спасибо, — кивнула глава Лаогайо, полная черноволосая женщина в красном с золотом платье, — это очень любезно. Зимняя торговля может открыть очень много возможностей.

— Да, это очень мило, — согласился глава Айспик, высокий худой мужчина с каштановыми волосами и небольшой бородкой, — но я надеюсь, что это не единственное, ради чего ты нас собрал. Всё это мы могли обсудить с тобой и Розалией сами. Надеюсь, есть ещё что-то, что заслуживает внимания остальных глав.

— Само собой, — кивнул Дюваль. Сареф же смотрел на всё это с откровенной скукой. Даже ему очевидно, что этот разговор был отрепетирован до рвоты. Как Дюваль, рассказывающий об этих ничтожных уступках, как и Розалия, которая поблагодарила его за это, как и Николас, глава Айспик, возмущённо заметивший, что наверняка есть более веские причины, которые заставили их здесь собраться… всё это была скучная прелюдия. Основные переговоры ждали впереди.

— Разумеется, — голос Дюваля в момент изменился, он стал сухим, холодным и деловым, — уважаемые главы, я бы не стал докучать вам этими новостями, но, к сожалению, я нуждаюсь в вашей помощи. Дело в том, что этим летом, сразу после нашей победы на Всесистемных Состязаниях было совершено немыслимое… было совершено нападение Теневых Символом на группу моих солдат. Среди них в это время проходила базовое обучение рыцарскому делу моя дочь. Они подло напали на отряд и перебили их всех, а моя дочь и две её служанки чудом сумели спастись. Кроме того, Теневой Символ, желая унизить меня ещё больше, оставил на руке моей дочери Метку Смерти, которая разорвала её связь с Системой! Мы, стиснув зубы, стерпели это, потому что не хотели лишний раз навязываться к вам со своими проблемами. Кроме того, все готовились к Системным Состязаниям, я не желал отвлекать вас по вопросу, который, в общем-то, входит в обычные риски. Такое может случиться с каждым. Так, к сожалению, устроена Система, и ничего с этим не поделать.

— Но этой осенью! — в голосе Дюваля зазвучали истеричные нотки, — произошло немыслимое! Теневые Символы подло напали на одну из наших сторожевых застав! И они там вырезали всех, абсолютно всех, никого не пощадили! Убили навсегда почти 40 человек! Я клянусь вам Системой, — он протянул руку, в которой вспыхнул кровавый огонь, — что я никогда в жизни не видел такой жестокости. И потому я молю вас о помощи! Как вы сами видите, Теневые Символы не должны существовать на нашем материке! Они противоречат мирному существованию внутри Системы! И они с каждым разом впадают во всё большее безумие! Пока они только возили контрабанду. А теперь они сами нападают на сторожевые заставы! Пока они ограничились одним только нашим кланом. А очень скоро разойдутся по всему Севроганду! А что потом? Что будет, когда они почувствуют свою силу настолько, что будут считать себя вправе нападать на любого, кто вышел за пределы города или кланового поместья? Сколько пройдёт времени прежде, чем они проникнут в города и через нити беззакония возьмут их под контроль! Заверяю вас, господа, если мы не возьмём это дело в свои руки — очень скоро на землях наших кланов воцарятся хаос и бесправие! И потому нас нужен фонд, средства из которого будут идти на борьбу с Символами. Я понимаю, что у каждого из вас свои трудности и свои проблемы, и потому не стану просить от каждого больше, чем вам позволяют ваши возможности. Но это вклад в нашу будущую безопасность, и потому…

— Простите, что перебиваю вас, господин Дюваль, — внезапно перебил его Сареф, — но вы не могли бы перестать врать?!

После этого в зале Годасты наступила звенящая тишина. Все главы, как один, повернулись к Сарефу. Даже Адральвез очнулся от своего сонного оцепенения, в которое успел впасть, пока глава Бенджи разглагольствовал о всеобщей безопасности.

— Да как ты смеешь, мальчишка! — прошипел Дюваль, с которого мгновенно слетели смирение и благочестие, — я поклялся самой Системой! Как ты смеешь обвинять меня во лжи?!

— К большому сожалению для вас, у меня на случившееся имеется альтернативная точка зрения. И в ней вы выглядите куда менее невинно.

— Умолкни! — прорычал Бенджи, — тебя сюда вообще никто не звал, ублюдок, который…

— Я бы попросил, — негромко сказал Адральвез, и Дюваль тотчас умолк. А Сареф испытал к главе демонов горячую волну благодарности. Впервые в жизни он чувствовал такую защиту и такую поддержку.

— Поддерживаю, — неожиданно сказал Ильмаррион, — перейти к взаимным оскорблениям никогда не поздно. А вот у нашего Чемпиона, похоже, по этому вопросу есть дополнительная информация. И не принять её во внимание будет непростительно. Так что прошу, Сареф, — глава драконов повернул капюшон к Сарефу, и тот увидел исходящий оттуда мягкий синий свет, — говори, что хотел сказать. Мы тебя очень внимательно слушаем…

Глава 3

Поначалу Сареф смутился. Поддержки от Ильмарриона он сейчас никак не ожидал. Но мгновение спустя понял. Если Дюваля сейчас поймают на лжи — значит, очень быстро пресекут его попытки запустить руку в казну других кланов.

С другой стороны, до него только сейчас дошло, что если он начнёт об этом говорить — то значительно подставит себя. Вряд ли Дюваль так просто оставит без внимания, что он якшался с Теневыми Символами. Но раз уж начал говорить — отступать было поздно.

— Так уж получилось, что я был рядом, когда произошло первое так называемое нападение Теневых Символов. Вот только всё было наоборот. Теневой Символ вёл свою группу — и угодил в засаду, которую ему приготовили люди Бенджи.

— А ты что там делал? И как вообще там оказался? — спросила Розалия.

— После того, как на Скеллихарте я… оказался предоставлен сам себе, — ловко вывернулся Сареф, справедливо решив, что время пнуть Адейро ещё придёт, — то ушёл в подземные города. После чего ряд обстоятельств вынудил меня вернуться на Севроганд через подземный тоннель.

— Ты прошёл этот тоннель — и выжил? — удивлённо спросил Николас.

— Как видите, — холодно кивнул Сареф, — после чего оказался в месте, которое вам должно быть известно под названием Джибен. Чтобы выбраться оттуда, мне пришлось заплатить Теневому Символу, который вывел меня из подземелий. Так что если вы собираетесь забросать меня обвинениями, что я якобы занимался контрабандой или убивал ваших людей, Дюваль, то можете не утруждать себя. Мне всего лишь пришлось воспользоваться услугами тех, кто был в пределах досягаемости.

— Это тебя совершенно не оправдывает мальчишка, — прошипел Дюваль, — ты якшался с Теневыми Символами и запятнал себя этим! И потому полагаться на твои слова не станет ни один разумный человек!

— Простите, — холодно сказал Сареф, — вы действительно хотите, чтобы мы здесь обсудили причины, по которым мне пришлось обратиться за помощью к Теневым Символам?

— Нет, не хотим, — жёстко вмешался Ильмаррион, — и я попрошу остальных больше не перебивать Сарефа! Возвращаемся к тому, на чём остановились. Сареф, почему ты думаешь, что это была именно засада? Почему они, например, не могли случайно друг на друга натолкнуться?

— Потому что люди Дюваля притащили с собой клановый тотем, — мило улыбаясь, ответил Сареф.

После этих слов в зале Годасты стало очень тихо. Затем с правой стороны раздался нервный смешок, а с другой — тихое присвистывание.

Ильмаррион же повернулся к Дювалю, и у Сарефа было очень чёткое ощущение, что он на него смотрит, как на идиота.

— То есть правильно ли я понимаю, Дюваль, — фыркнул он, — что ты пошёл охотиться на Теневых Символов с клановым тотемом. Ожидаемо напортачил. После чего получил от них по загривку — потому что, естественно, они тебе отомстили. И теперь ты здесь нам плачешься, какие Символы плохие? Нет, Дюваль, на этот раз твоя хитрожопость превзошла все мыслимые границы! Ты сам заварил эту кашу, а теперь хочешь, чтобы мы в 26 кланов её расхлёбывали!

— Вы не понимаете! — отчаянно завопил Дюваль, понимая, что весь его план летит к чертям, — в этом-то всё и дело! Они сумели уничтожить клановый тотем! Откуда у них такая мощь?! Сколько пройдёт времени прежде, чем они наберутся столько силы, чтобы с нею штурмовать клановые поместья?

— Ты бредишь, — покачал головой Адральвез, — разумеется, я не могу делиться с вами столь глубокой информацией, но если кого-то одолевают подобные страхи, то могу вас успокоить: этого никогда не произойдёт. Во-первых, этого не допустит Система.

— Адральвез, да что вы такое говорите! Они своими способностями гасят Системные законы! — взвыл Дюваль.

— А, во-вторых, — жёстко продолжал Адральвез, — Символы не хотят драться с другими. Символы хотят зарабатывать деньги. Просто в местах, где зарабатываются большие деньги, важно уметь постоять за себя. И ты лично на себе в этом убедился.

— Господа, я просто не верю своим ушам! — возопил Дюваль, — вы, конечно, среди нас самые мудрые, и Система одарила вас за это постоянным двойным голосом, но… вы сейчас фактически оправдываете существование Символов! Как вы можете?

— Знаешь, Дюваль, — внезапно заговорил Ильмаррион, — и я, и мои предшественники очень долго изучали абсолютно все живые расы. И в каждой всегда находятся те, кто недоволен текущим положением дел, текущими законами, правилами жизни. И они всегда начинают бороться. Это никогда не меняется. И мои предшественники, и предшественники Адральвеза, — в этот момент он кивнул главе Зинтерры и, к удивлению Сарефа, получил в ответ не менее уважительный кивок, — много пытались работать с такими, перевоспитать, объяснять — но это крайне неблагодарный труд. Изматывающий. И потом эти недовольные постоянно живут с чувством обделённости. Как будто бы у них отняли мечту. Вероятно, поэтому Система предоставляет подобную свободу. Хочешь в пираты? В контрабандисты? В наёмные убийцы? Пожалуйста! Вот только помни о рисках, и не плачь, когда тебя схватят за хвост. И после этого многие возвращаются значительно поумневшими. Потому что понять, что покровительство Системы — это благо, порой можно только тогда, когда на своей шкуре почувствуешь его отсутствие. Так что, — он снова посмотрел на Дюваля, — если ты хочешь неистово бороться с Теневыми Символами — заключай договоры с Системой на территории собственного клана. Втягивать нас в свои проблемы потому, что ты сам зарвался и получил за это по башке, не нужно. Есть ещё что-то, что нам нужно обсудить?

Дюваль, еле сдерживаясь, покачал головой. И Сареф, в принципе, мог его понять. Он наверняка рассчитал эту комбинацию в том числе и так, чтобы все главы кланов, уставшие за год, сказали бы “Да” в том числе и потому, что хотели бы банально быстрее от него отвязаться. Но кто же знал, что на Годасте появится совершенно ненужный свидетель и всё испортит?

— Может быть, ты хочешь что-то сказать Сарефу, — явно дожимая Дюваля и расплачиваясь за этот наглый сбор Годасты, спросил Ильмаррион.

— Вообще-то да, — вклинился Сареф, — мне уж неизвестно, рассказала ли вам Элоди всю историю, но Теневой Символ пощадил вашу дочь только потому, что я его в этом убедил. Учитывая, что до этого момента у вас не было возможности поблагодарить меня за это, вы можете сделать это сейчас.

В зале Годасты снова наступила тишина. Все, как один, повернулись к Дювалю. Тот же уже настолько плохо контролировал себя, что, казалось, готов был схватить свой стул и запустить его в Сарефа.

— Ах, так вот в чём дело, — хмыкнул Ильмаррион, — а то что-то в этой истории для меня так и не сходится. Значит, всех твоих людей Символ убил, а вот твою дочь почему-то пощадил. Что ж, понятно почему. В таком случае — слова Сарефа вполне справедливы.

— Если, конечно, для тебя жизнь твоей дочери настолько не имеет ценности, что тебе жалко даже несколько простых слов благодарности, — ехидно добавил Адральвез.

Поняв, что эту Годасту он проиграл абсолютно по всем пунктам, Дюваль, наконец, смирился и взял себя в руки. Глубоко вздохнув, он поднял взгляд на Сарефа и совершенно бесстрастно сказал:

— Я благодарю тебя за то, что ты спас жизнь моей дочери, Сареф Гайранос-Джеминид. Клан Бенджи у тебя в долгу.

А вот остальные главы смотрели на Сарефа очень внимательно. Потому что он сейчас наглядно показал, что в состоянии просто взять и ткнуть мордой в стол всякого, кто даст ему такой повод. Это была та самая демонстрация политической силы, о которой он подумал в тот самый момент, когда только получил от Адральвеза приглашение посетить с ним Годасту. И сейчас он выступил не только как тот, кто просто пользуется покровительством Зинтерры, но и как тот, кто сам в состоянии схватить тебя за руку, поймать на лжи и прилюдно наказать и унизить за это. Теперь каждый из них дважды подумает прежде, чем с ним связываться. И… стоило признать, Сарефу это ощущение очень нравилось.

— Есть ещё какие-то вопросы для обсуждения? — вежливо поинтересовался Ландрин.

— Да какие там вопросы! — возмущённо сказал Маркус Эстогер-Мэндрейк, который даже на Годасту прибыл в военной форме, — Зимнее солнцестояние на носу! Более неудачного времени для этого фарса просто нельзя было выдумать!

— Нет больше ничего, — покачал головой Гидеон, — если это всё — то давайте расходиться. И да, Ландрин, с твоей стороны было бы очень любезно покормить нас. Мы голодные, как звери.

Сареф удивлённо посмотрел на него. Вероятно, только Ильмаррион и Адральвез обладали для главы клана Такменташ достаточным статусом, чтобы им носили еду в комнату. Остальные главы, судя по всему, кормились в менее приоритетном режиме.

— Столовая на первом этаже в вашем распоряжении, — кивнул Ландрин, — конечно, мы закончили раньше ожидаемого, но, думаю, еда уже готова. Разумеется, я никого не связываю правилами этикета, вы вольны ехать по домам сразу после обеда. Так же я разрешаю воспользоваться нестандартными способами перемещения тем, кому они доступны. По возможности не привлекая к себе лишнего внимания.

Главы кланов поднялись со своих мест и неспешно потянулись к выходу. Дюваль, разумеется, пулей вылетел из зала Годасты, и Сареф не сомневался, что он даже на обед не явится.

— Я бы остался перекусить, — сказал Адральвез Сарефу, поднимаясь со своего места, — в клане Такменташ делают очень вкусные икряные шашлычки. Я их давно не пробовал.

— Икряные шашлычки? — удивлённо спросил Сареф, — такое разве бывает?

— Бывает. И, поверь, это очень вкусно.

— Ну что ж, давайте останемся.

Так случилось, что Адейро поднялся на ноги одним из последних. И когда он поймал взгляд Сарефа, то испуганно отвернулся и засеменил прочь. Сареф же с мстительным удовольствием смотрел ему в спину. Воистину, приехать на эту Годасту было отличным решением. Лучше было бы только в том случае, если бы вместо Дюваля он вот так размазал бы Адейро. Впрочем, даже если бы у него был повод — вряд ли Ильмаррион ему бы слишком многое позволил. На ближайшие десять лет драконы получили эксклюзивное право вытирать об Адейро ноги, и они вряд ли станут делиться им с другими.

Через пятнадцать минут они входили в столовую. Большинство глав кланов, вероятно, действительно очень голодные, успели нагрузить свои подносы едой и рассесться по столовой. Наблюдая за главами кланов, Сареф видел, что сидеть друг с другом они предпочитают по принципу территориального соседства. Вот за одним столом сидят главы Кайто, Ювенаро, Вальмонт и Ксавия и что-то обсуждают. На Сарефа они взглянули с интересом, но не более того. За другим столом сидит ковенант Деус, который каким-то чудом до сих пор не развалился. Главы кланов Домино, Сэйна и Эксайл что-то жарко обсуждали. А вот главу Андерраст, господина Киррана, сопровождал молодой человек. Сареф его узнал: это был его сын, который участвовал в Состязаниях в тот год, когда Сарефа впервые на них взяли. Вероятно, глава Андерраст готовил себе полномочного представителя, если вовсе не преемника.

Розалия и Николас сидели за столом отдельно от всех. Несмотря на то, что случилось с Дювалем, они вовсе не выглядели раздосадованными. Напротив, они были почти рады тому, что его затея провалилась. Понятно, что глава Бенджи как-то на них надавил и переманил на свою сторону. Зато теперь им не придётся терять лицо и репутацию, поддерживая создание этого во всех смыслах сомнительного фонда. Глава Мэндрейков сидел отдельно и быстро поглощал пищу. Кажется, он ни с кем не искал союзов и не собирался никому навязываться. И это его более, чем устраивало. Вероятно, с ним и так вынуждены были иметь дело и по торговым, и по военным вопросам. А большего он, очевидно привыкший рассчитывать только на себя, ни от кого и не требовал. Невольно Сареф вспомнил о своей неформальной сделке с ним. Вот только ни орочьего офицера, ни старую орчиху он так и не нашёл. А Теневой Символ… Ну, Дюваль только что на своей шкуре очень наглядно продемонстрировал, что бывает с теми, кто рискнёт раскрыть пасть в их сторону. Не говоря уже о том, что если бы не помощь этого Теневого Символа — они бы ни за что не провернули операцию по спасению заложников в пустынях орков так быстро и бескровно.

— Слушай, — внезапно сказал ему Адральвез, — раз уж мы здесь — мне надо переговорить с Ильмаррионом о нескольких мелочах с глазу на глаз. Так что я тебя ненадолго оставлю. Но, если что, ты меня зови.

Сареф с подозрением посмотрел на Адральвеза, но сказаны эти слова были, на удивление, без насмешки. После этого Адральвез со своим подносом ушёл в какую-то небольшую комнатку при столовой. Судя по тому, что Ильмарриона тоже видно не было, глава драконов уже ждал его там. Сареф, пожав плечами, сел за единственный оставшийся свободный столик.

Икряные шашлычки, которые так нахваливал Адральвез, действительно, оказались очень вкусными. Хотя Сареф представить себе не мог, как их готовили. Не иначе, как в какой-то стеклянной формочке. Но привкус дымки явно говорил о том, что они готовились на открытом огне, хотя бы недолгое время.

Внезапно напротив Сарефа за столик сел… Виктор Уайтхолл. Сареф так этому удивился, что несколько секунд неотрывно смотрел на Медведя.

— Извини, — с неловкой улыбкой сказал Виктор, — все остальные столики заняты.

Сареф мельком огляделся. Это, действительно, было так, но, минимум, за половиной четырёхместных столов сидело по одному главе. И Медведю совершенно ничто не мешало подсесть к ним. И всё же…

— Знаешь, Сареф, это было очень неплохо, — неуклюже продолжал Медведь, — вот так ловко поймать за руку на лжи — давно такого никто не делал. Конечно, скорее всего, эта его идея всё равно бы провалилась, но ты сэкономил всем нам кучу времени. Так что спасибо тебе.

Сареф же со скепсисом продолжал смотреть на Виктора. Внешнее благочестие, так очаровывавшее Сарефа в детстве, присутствовало в нём только на первый взгляд. Не стоило забывать, что он все эти годы дружил с Адейро. Не просто имел с ним дело, потому что он территориальный сосед, и некоторые моменты просто неизбежны. А потому, что ему искренне нравился такой якобы слабый, угодливый и во всём поддакивающий Адейро. И этому тоже были причины.

Вероятно, Виктор прочитал всё это по лицу Сарефа и так. Потому что, внезапно отложив вилку и нож, он сказал:

— Ладно, Сареф, признаюсь, мне кое-что нужно. Мне нужна твоя помощь. Я знаю, что после Состязаний ты много путешествовал по южным землям и орочьему материку. Скажи, пожалуйста, ты случайно во время этого путешествия не встречал свою старую няньку… женщину по имени Мимси Инвигерио?..

Глава 4

Этот вопрос мгновенно вызвал молниеносную работу в мозгу Сарефа. Потому что он, действительно, сумел встретиться с Мимси — и она вполне ясно дала понять, для чего Виктор её ищет. По правде говоря, тогда это Сарефа изрядно удивило. Как драконы поверили Виктору и позволили ему занять кресло главы клана, если Мимси осталась жива? Он каким-то образом убедил драконов, что либо уже нашёл и убил её, либо сделает это в самое ближайшее время? Что ж, учитывая, что в тот момент он проиграл Всесистемные Состязания, вероятно, вопрос политического выживания толкнул его на самые отчаянные меры. Ну а то, что у Мимси был талант ускользать даже от самых внимательных взглядов, удивительным образом одновременно как сыграло на руку Уайтхоллу, так и катастрофически осложнило ему жизнь.

Не менее значимым оставался тот факт, что раз уж Медведь спрашивает об этом у него, значит, Лина ему на этот счёт так ничего и не сказала. И от осознания этого факта он почувствовал к ней отголосок холодного уважения. По крайней мере, за то, что ей действительно ценно, она боролась до конца. Хотя, будучи главой клана, Виктор явно испробовал самые разные способы убедить её.

— А вы, собственно, с какой целью интересуетесь? — заговорил, наконец, Сареф, решив выудить из Уайтхолла больше информации.

— Прости, Сареф, но это не твоего ума дело, — отрезал Уайтхолл.

— Ах, не моего ума дело, — ослепительно улыбнулся Сареф, — ну, в таком случае, ничем не могу быть полезен.

Виктор нахмурился, но ничего не ответил. Видно, он и сам уже понял свой просчёт.

— Сареф, я прошу тебя, — снова заговорил он куда более уважительным тоном, — это для меня очень важно.

— Вы так и не ответили на мой вопрос, — напомнил Сареф.

— Да почему тебя это интересует? Она моя бывшая жена. Я, в конце концов, имею право на свои семейные тайны?

— Потому что если вы не нашли её за… сколько там сейчас Сварри лет? Шестнадцать? Так вот, если вы не нашли её минимум за шестнадцать лет, значит, Мимси сама не очень-то искала встречи с вами. А когда человек хочет, чтобы его не нашли, обычно у него для этого есть крайне веские причины. Если вы помните — я это по себе хорошо знаю.

Уайтхолл нахмурился. Последними словами Сареф явно дал понять, что он совершенно не забыл, как Виктор лично принял участие в его ловле несколько месяцев назад. И потому ни о каком благожелательном отношении и ни о какой откровенности не может быть и речи.

— Я так понимаю, ты её видел — и теперь хочешь поторговаться за эту информацию? — Уайтхолл, поняв, что осаждать Сарефа можно очень долго — и в итоге ничего этим не добиться, решил действовать жёстче, — что ж, очень хорошо. Чего ты хочешь?

— Нет, Виктор, так не пойдёт, — Сареф покачал головой, — вы не можете просто взять и перепрыгнуть целый этап переговоров. Сначала расскажите, почему вы так упорно ищете Мимси — и почему она не менее упорно скрывается от вас. После этого уже можно будет говорить дальше.

— Ну, раз ты так настаиваешь — пожалуйста! — рассердился Медведь, — я ищу её для Лины. Да, моя дочь вернулась в клан, но она там до сих пор чувствует себя чужой. И тот факт, что она проиграла Состязания, которые я ей доверил, только усугубляет дело. Вот только теперь ты не станешь ничего говорить, правильно? Ты считаешь мою дочь предательницей — и поэтому палец о палец не ударишь, чтобы ей было хорошо?

Сареф нехотя отдавал должное Медведю — ложь была придумана не самая примитивная, особенно с учётом того, что Виктору пришлось сочинять её на ходу.

— Если вы так печётесь о Лине — просто отпустите её. Уверен, она сама очень быстро найдёт Мимси.

— Нет уж, — покачал головой Уайтхолл, — клан — это не проходной двор, куда можно по желанию входить и выходить. Если уж Лина стала частью клана — значит, у неё появились и свои обязанности.

— Знаете, это выглядит как-то крайне подозрительно, — невинно заметил Сареф, — вы собственную дочь посадили на поводок, едва у вас представился шанс. Страшно подумать, что вы в этом случае сделаете со своей бывшей женой. Может, она всё-таки правильно сделала, что скрылась с глаз?

— Сареф, не беси меня, — с угрозой сказал Уайтхолл, — иначе, обещаю, ты очень сильно об этом пожалеешь.

— Не понял, — Сареф вопросительно поднял бровь, — вы мне сейчас угрожаете? Вам мало того, что случилось с Дювалем? Вы хотите, чтобы с вами случилось то же самое?

Медведь от этих слов оторопел. Но уже через секунду взял себя в руки и ласково прошипел:

— В самом деле? И как ты собираешься это устроить?

— Я могу позвать мастера Ильмарриона и рассказать ему, где в последний раз видел Мимси. А потом вы объясните ему, почему сейчас, спустя двадцать лет, она до сих пор жива, — невинно ответил Сареф.

После этих слов гранёный стакан в левой руке Медведя угрожающе затрещал. Но всё же Виктор вовремя опомнился. И, поставив стакан на стол, уже совершенно новым взглядом посмотрел на Сарефа.

— Значит, ты всё знаешь. Что ж, в таком случае, думаю, ты понимаешь, что неразумно стоять у меня на пути. Потому что в противном случае я… я…

— И что? Что вы сделаете? — развеселился Сареф, — заложите взрывчатку в поместье Джеминид? Вам рассказать, где в поместье самые слабые стены, которые точно рухнут? Или, может быть, вы собираетесь изнасиловать Лину на главной площади Вервелла? Скажите точное время — и я с удовольствием приду на это посмотреть.

Судя по лицу Медведя, он бы сейчас отдал всё за право вцепиться Сарефу в глотку. Но такова была реальность. У Сарефа не было ни единого слабого места для шантажа. Он ненавидел свой клан, и он ненавидел Лину, которая предала его, и Медведю это было прекрасно известно.

— Поверь мне, Сареф, — Медведь внезапно успокоился и очень неприятно улыбнулся, — я видел много таких, как ты. Тех, кто мнил себя неуязвимыми и считал, что у них нет слабых мест. И рано или поздно они все очень плохо кончали.

— Если вы будете продолжать мне угрожать — то сами кончите очень быстро и очень плохо, — любезно ответил Сареф, — всего два слова Ильмарриону — и вы пробкой вылетите из своего кресла. Или окажетесь в таком же статусе, как и мой горячо любимый дядюшка. Так что настоятельно рекомендую вам сидеть на заднице ровно и никуда не дёргаться. Особенно в сторону Мимси.

Виктор, которого только что ткнули носом в его место, открыл было рот, но не успел ничего сказать. Потому что рядом раздался очень знакомый голос.

— Простите, мы вам не мешаем?

Рывком обернувшись, Медведь увидел, что за его спиной стоят Ильмаррион и Адральвез.

— Извиняемся за это вторжение, — крайне любезным голосом сказал глава драконов, — вы очень мило беседовали, но…

— Нам показалось, что у вас несколько напряжённая обстановка, — мягко закончил Адральвез.

— Всё в порядке, — кивнул Сареф, — просто я рассказывал дяде Виктору о том, каким хорошим и порядочным человеком я его считал в детстве.

— А потом? — поинтересовался Ильмаррион.

— А потом я вырос и понял, что жизнь несколько сложнее, чем мне казалось на первый взгляд, — дипломатично ответил Сареф. Ильмаррион и Адральвез негромко засмеялись, и даже Виктор смог выдавить из себя мученическую улыбку.

— Это очень мило. Но теперь, Сареф, если ты не возражаешь, я…

— Нет, Ильмаррион, — Сареф резко встал, с неприязнью глядя на главу драконов, — после всего того, что между нами случилось, я пока не готов с вами разговаривать.

— Тебе и не нужно ничего говорить, — Ильмаррион мягко хлопнул Виктора по плечу, и того как ветром сдуло, — но я прошу выслушать меня. Прежде всего, мы ни в каком виде не собираемся мстить тебе за Бэйзина. Во-первых, его убил не ты. Во-вторых, он сам слишком зарвался. И, в-третьих, в наших с тобой отношениях ничего не меняется. Мы не станем тебя преследовать, навязываться или в чём-то убеждать. Даже тогда, когда твой Чемпионский статус истечёт. Но только до тех пор, пока ты не начнёшь злоупотреблять своей Рукой. Так и быть, если ты будешь менять Параметры исключительно своим спутникам — и не будешь отпускать их далеко от себя, будешь находиться рядом и контролировать, что они делают, мы никак тебя не потревожим. Но если ты начнёшь делать то же, что сделал с теми троими — нам придётся принять меры. И если уж ты мне не веришь — может, хотя бы Адральвез объяснит тебе, чем это опасно. На этом я тебя больше не задерживаю.

С этими словами глава драконов встал и, кивнув Адральвезу, направился прочь.

— Пойдём отсюда, Сареф, — мягко сказал Адральвез, — нам тут больше нечего делать…

Возвращались обратно они гораздо быстрее. Сразу на выходе из поместья Адральвез, убедившись, что на них никто не смотрит, лично открыл портал. Вот только перенёс он их не к самому поместью Зинтерры, а примерно за 4-5 километров от него.

— Мы прогуляемся. Надеюсь, ты не против? — поинтересовался Адральвез, когда портал за ними закрылся. Сареф кивнул. Он ожидал этого. Уж неизвестно, о чём они разговаривали с Ильмаррионом, но его персона в их разговоре явно всплывала, и не один раз.

— Конечно, нет. Давайте пройдёмся. Хотя, признаюсь, меня изрядно удивило, что вы пошли разговаривать с Ильмаррионом наедине. Мне казалось, что вы… на Годасте друг друга еле терпите, а уж так…

— Сареф, — мягко сказал Адральвез, — ты, кажется, неправильно понимаешь взаимоотношения между нами. Между демонами и драконами нет смертной вражды до последней капли крови. Впрочем… не сказать, чтобы её не было в прошлом, но, — глава демонов замолчал, явно подбирая нужные слова, после чего осторожно продолжил, — в общем, нам пришлось смириться с тем, что мы друг от друга никуда не денемся. Поэтому, несмотря на неприязнь, в каких-то точках соприкосновения нам неизбежно придётся договариваться. В условиях же, когда прочие кланы могут при этом навязать нам свою волю и свои решения, это вопрос выживания. Потому что прочие кланы слабее нас — и, поверь, Сареф, за это они нас ненавидят сильнее, чем за что бы то ни было ещё. В таких условиях лучше уж худой союз, чем добрая вражда. Нет, ты не подумай лишнего. Если где-то встречаются члены Айон и Зинтерры, не связанные категориями безопасности — заруба идёт такая, что любо-дорого поглядеть. Да что там, эх, — в его голосе прозвучала явная ностальгия, — во время своей молодости я стольким наглым айоновцам крыльев пообломал, хвостов повыдёргивал и чешуи повыщипывал… эх, вот было время-то. Но сейчас… сейчас приходится договариваться. Так уж устроена Система.

— Хотел бы я посмотреть, как вы выщипываете чешую дракону, — фыркнул Сареф.

— Может быть, и увидишь, — невозмутимо ответил Адральвез, — не в моём исполнении, конечно. Но молодняк из моего клана и из клана Ильмарриона порой устраивает… кгхм… неофициальные соревнования. Само собой, это запрещено, и мы с Ильмаррионом делаем вид, что не знаем об этом. Но для молодняка это отличный способ выплеснуть адреналин и померяться силой. Так что пусть уж лучше это будет проходить под нашим тайным контролем.

— А какие призы в таких турнирах? — поинтересовался Сареф.

— А ты что, уже наметился там поучаствовать? — хмыкнул Адральвез, — нет, Сареф, ты парень турнирный, спору нет, но туда тебе пока рановато. Как минимум, пока не закончишь свой экстренный курс базового обучения.

— Ладно, — кивнул Сареф.

— И не вздумай туда лезть через Сундарка. Иначе туда приду я и скажу, что это ты навёл меня на их тайное турнирное место. Поверь, после этого они тебе спасибо не скажут.

Сареф насупился. Он, действительно, уже нацелился поучаствовать в подобном турнире. Тем более, что и призы там наверняка соответствующего качества.

— Ладно, шутки в сторону, — сказал Адральвез, и голос его стал заметно строже, — мне нужно обсудить с тобой очень важную тему.

— Дайте угадаю: Руку Пересмешника, — Сареф закатил глаза, — святая Система, как вы мне все с ней надоели. Вот чем, скажите, чем она вам не угодила? Одному-единственному человеку я могу поднять все Параметры на 30%. Или значительно поднять один Параметр, выхлестав два другие в ноль! Неужели это так сильно? Неужели это стоит того, чтобы без конца за мной гоняться? И неужели я не заслужил себе эту привилегию за то, что двадцать лет вынужден был терпеть у себя Нулевой Атрибут?! От которого я до сих пор до конца не избавился!

— Дело в том, Сареф, — издалека начал Адральвез, — что и я, и Ильмаррион занимаем посты глав так долго, что научились очень многое видеть на перспективу. Это пока твоя рука действует столь слабо и недолго. Но если ты станешь развивать эту способность — однажды она дорастёт до того, что ты сможешь поднять Параметры в 2 раза любому Жителю Системы. Оставить ему это усиление навсегда. И проводить эту манипуляцию бесконечное количество раз.

— Вы шутите, — упавшим голосом сказал Сареф, — это… невозможно! Да мне этого Система не позволит.

— Кто знает, — покачал головой Адральвез, — ты очень необычный парень, Сареф. Большинство законов Системы хоть и незыблемы, но всё же и их тоже можно нарушить. Те же Теневые Символы — живое тому доказательство. Так и с тобой… Ладно, Руку Пересмешника ещё можно представить как эдакую компенсацию от Системы за твой Нулевой Атрибут. Но вот умение Власть Жизни… откуда? Ты вообще знаешь, что умений, подобных этому, в Системе почти нет? А если и есть — для реализации этого умения нужно или сломать камень душ, или уничтожить легендарный артефакт пятого уровня… или принести в жертву другого Жителя Системы. А тут…

— Вы хотите сказать, что если я буду развивать эту способность, то со временем смогу поднимать из могилы любой труп, да так, что он будет живее всех живых и здоровее всех здоровых? — мрачно поинтересовался Сареф, — вы хоть понимаете, насколько бредово это звучит?

— Ну, вот и ты тоже учишься видеть на перспективу, — кивнул Адральвез, — но до такого, Система, в самом деле, вряд ли доведёт. А вот Рука… Ты видишь в этом всего лишь инструмент для усиления своих товарищей. А вот на тебя смотрит Ильмаррион — и видит тебя через десять лет. Ты можешь стать главой гильдии — и создать себе окружение, раскрутив им Параметры. Ты можешь стать главой клана — и всё руководство будет обязано тебе, потому что ты так же раскрутишь им Параметры. Ты можешь стать Теневым Символом — и набрать себе исполнителей, которым ты так же раскрутишь Параметры.

— Вам, я так понимаю, это тоже не нравится? — поинтересовался Сареф, до которого только сейчас начал доходить масштаб трагедии. И на этом фоне лёгкая — пока лёгкая — паника Ильмарриона была вполне объяснима.

— Не нравится, — кивнул Адральвез, — но по другой причине.

— И по какой же?

— Потому что в каждом из этих случаев ты умрёшь.

— Потому что вы с Ильмаррионом меня убьёте? — неприязненно поинтересовался Сареф.

— Нет. Тебя при таких раскладах рано или поздно убьют твои собственные люди.

— В смысле? Почему?

— Потому что они очень быстро получат то, ради чего в любом другом случае им пришлось бы трудиться годами. Вдобавок, они будут прекрасно знать, что своими Параметрами они обязаны тебе, и ты в любой момент можешь отменить это. Поверь, Сареф. Лёгкое получение благ вкупе с осознанием того, что всем, что у тебя есть, ты обязан кому-то, и без него ты — пустое место, даже из самого хорошего человека со временем делает первосортную гниду.

Адральвез замолчал. Как молчал и Сареф, размышляя над его словами. Ведь в них, действительно, был скрыт огромный смысл. А уж примеров первосортных гнид он видел немало. Особенно — из окружения Адейро. Он, действительно, приближал к себе важных людей и одарял их благами, но, будучи отвратительным знатоком людей, ясно и чётко давал им понять, что их благополучие зависит от него. И Сареф уже с пятнадцати лет, когда он получил Руку и был вынужден присутствовать на многих клановых собраниях, видел, как все эти люди ненавидят его дядю. Вообще, если так подумать, то драконы поневоле спасли Адейро, удержав его в кресле главы клана и заставив отрабатывать свои долги. Потому что в противном случае знать Джеминид давно бы его растерзала.

— Чтобы ты понимал — я не одобряю методов Ильмарриона, — продолжил говорить Адральвез, — с людьми, какими бы глупыми они тебе не казались, всегда надо разговаривать. Никому не нравится, когда ему говорят: “Заткнись и делай , что я сказал, а всё остальное — не твоего ума дело”. Но я понимаю страх Ильмарриона. Если ты будешь небрежен с этой силой — то рано или поздно она посеет хаос, породит массу гнид и мразей, с которыми придётся разбираться драконам и демонам, да ещё и с вероятностью в 90% убьёт тебя. Поэтому я тебе всё это объясняю, Сареф. И поэтому я прошу тебя со всей ответственностью и понимаем отнестись к силе, которую ты носишь в себе. Обдумай это, пожалуйста. Ладно?

— Хо… хорошо, — запнувшись, кивнул Сареф. Признаться, в одном Адральвез был точно прав. Своим уважительным отношением он буквально обезоруживал Сарефа, которому этого отношения в прошлом даже от членов родного клана остро не хватало. И слова Адральвеза, уж как минимум, заслуживали того, чтобы их обдумать.

— Ну, в таком случае — мы пришли, — Адральвез махнул рукой, и Сареф с удивлением обнаружил, что они, действительно, пришли во двор поместья Зинтерры, — что ж. У тебя неделя на отдых, пока идёт Праздник Зимнего Солнцестояния. Через четыре дня в главном зале будет большой пир для всех. Ты и твои друзья тоже приглашены, и отказы не принимаются.

— А что насчёт, — начал было Сареф, но, уловив суровое красное сияние из-под капюшона Адральвеза, послушно снизил голос, — неофициальных… соревнований…

— Продолжай тренироваться с Сундарком, — кивнул Адральвез, — и потом намекни ему, что слышал об этом, и тоже хочешь участвовать. Если он посчитает, что ты к этому готов — пожалуйста. Впрочем, скорее всего, он не откажется. Захочет же он сам посмотреть, чему ты научился…

Глава 5

На следующий день Сареф собрал друзей, чтобы рассказать им, что случилось на этой внезапной Годасте. И все трое с удовольствием выслушали Сарефа. Впрочем, каждого интересовало что-то конкретное. Эргенаш, разумеется, был заинтересован политической обстановкой среди кланов. И Сареф понимал его интерес: сейчас был очень редкий момент, когда среди кланов не было ни 16-кратного, ни 8-кратного голоса. Для стревлогов это наверняка открывало свои выгоды. Бреннер невероятно порадовался тому, что Дюваль за свою подлость с клановым тотемом дважды получил по заслугам: и в том, что Брик, судя по всему, нашёл-таки крысу и выразил ей свою пламенную благодарность, и в том, что Сареф потопил его на Годасте, не позволив нажиться на других кланах. Ну а Кейя крайне внимательно выслушала всё, что касалось Ильмарриона.

При этом свой разговор с Виктором Уайтхолом Сареф опустил. Потому что в этом случае пришлось бы рассказывать и о своём разговоре с Мимси, а этого Сарефу не хотелось. Узнав, что ей пришлось пережить и на какие риски пойти, не хотелось лишний раз её подставлять. Конечно, если всё рассказать Бреннеру и Кейе и попросить их о помощи, то, наверное, Чёрные Легенды смогли бы ей помочь. С другой стороны, Мимси, как оказалось, в своё время была отменным ходоком высочайшего уровня мастерства. И несмотря на то, что она лишилась большей части своих сил, даже того, что осталось, ей с головой хватало, чтобы водить Виктора за нос все эти годы. Нет, здесь будет разумно последовать последней просьбе Лины и больше не искать её. Так будет безопаснее.

Кроме того, Сареф тщательно обдумал свой разговор с Уайтхоллом. Стоило признать, Виктор оказался не таким уж дураком, каким все привыкли его считать. Несколькими умелыми провокациями он, по крайне мере, сумел узнать, что Сареф с Мимси действительно встречался. С другой стороны, Уайтхолл на примере Дюваля должен был убедиться, что Сареф не станет отсиживаться в углу, даже если будет очень горячо. А уж на примере Адейро Виктор должен был очень крепко усвоить, что своим обидчикам Сареф будет мстить настолько жестоко и изощрённо, насколько это будет возможно. Так что с Уайтхоллом у него союза тоже больше не выйдет. Но оно и к лучшему. Сейчас Сареф понимал: Виктор целиком и полностью был в курсе о том, как именно Адейро его воспитывает — и посчитал это допустимым. Так что насчёт его мнимого благочестия Сареф, действительно, больше не питал никаких иллюзий.

После разговора о Годасте речь постепенно зашла об умениях и тренировках. Кейя сообщила, что она в процессе своих тренировок сумела перейти на новый уровень, и полученные Пункты Развития потратила на пассивное оружейное умение, ещё немного снизив потребление выносливости в режиме огненного хлыста. Затем и Сареф тоже поделился своими успехами в плане Системного Развития. Его друзья удивились, когда услышали про особые Пункты Развития, которые предназначены для развития умений, связанных именно с хилереми. Но особого значения этому не придавали: демоны, как и драконы, были отменными знатоками Системы, и явно хорошо разбирались в том, как улучшать свои сильные стороны. В итоге даже насильное превращение активного умения в пассивное не стало для них таким уж откровением. Зато когда Сареф рассказал им о своём новом умении — то вот оно их изрядно удивило.

— Так, — заявила Кейя, услышав описание умения, — все шагом марш на тренировочную площадку. Я должна это увидеть.

Сареф, в принципе, не возражал. Так уж получилось, что он сам ещё не успел испытать это умение, и ему самому было крайне интересно, как оно работает.

Поместье Зинтерры было буквально переполнено гостями. Они большими группами гуляли по поместью, весело общаясь и смеясь. Одна группа зинтерровцев, уже явно навеселе, распевала песню крайне неприличного содержания. Если совсем коротко — в песне пелось о том, как несколько демонов поймали дракона и… начали предаваться с ним сексуальным утехам без его на то согласия. Даже Сареф, никогда особо этой темы не смущавшийся, несколько порозовел. Кейя это, разумеется, заметила, и пообещала спеть ему ещё пару песенок из этой же оперы.

На их присутствие зинтерровцы реагировали с поражающим благожелательным равнодушием. То есть если они здесь были — значит, им позволено здесь быть. И даже у самых диких и недружелюбных демонов не возникало к ним никаких вопросов. Они проходили мимо комнат, в которых для гостей были дополнительно развешаны гамаки в два, а то и в три ряда. В каждой комнате зинтерровцы весело общались, и хотя они не зазывали Сарефа к себе, у того было стойкое ощущение, что если бы он вошёл к ним поболтать — то легко вписался бы в любую компанию. И это с его-то уровнем нелюдимости. Встряхнув головой, он поспешно пошёл дальше, пока его мысли снова не дошли до той самой точки, за которой его ждала пожирающая бездна.

Наконец, выйдя из поместья, они добрались до тренировочной площадки. Его спутники остались на краю, а сам он встал по центру и, прицелившись в одну из каменных мишеней, вызвал строку умений:

Элементная ярость!

После этого обе его руки свело вместе и выбросило вперёд. Затем он почувствовал, как к его ладоням от плеч проходит поток энергии… и четыре секунды спустя из его рук вырвался поток сгустков энергии. Синие — холода, белые с розовым — света, зелёные — яда, красные — огня, и белые с голубым — молний. Они стремительным потоком пронеслись через всё поле и врезались в каменную мишень.

Само собой, как и гласило описание умения, уже через десять секунд Сареф ощутил усталость. И неудивительно, ведь за эти десять секунд его запас сил упал на треть. Сконцентрировавшись, он отменил умение. Поток энергетических сгустков прекратился, и Сареф обнаружил, что может прервать свой магический жест.

— Совсем неплохо, — одобрительно сказал Бреннер, когда Сареф подошёл к ним, — конечно, сейчас выглядит слабенько. И снарядов не так уж много, и задержка перед использованием большая, да и скорость снарядов, честно говоря, так себе. Но зато на перспективу роста это, конечно, будет сильно.

Сареф согласно кивнул. Он уже думал об этом. В конце концов, ведь прочие его умения не требовали никаких жестов. Ведь что помешает ему активировать Элементную Ярость и за те 4 секунды, пока она готовится, использовать заряд Тёмной Фазы и сместиться в более удобную позицию, чтобы выстрелить потоком сгустков энергии уже оттуда? Но, конечно, было бы намного лучше, если бы это умение очень быстро выросло бы в качестве. И Сареф планировал за оставшиеся тренировки с Сундарком поднять его хотя бы до Бронзового качества. Да и вообще, если это умение — без перезарядки, то оно — считай, ещё одно оружие, которое всегда под рукой. А благодаря Глазу Снайпера с ядовитыми рунами даже Молчанием не получится прервать это умение.

— Слушайте, ну это, конечно, всё неплохо, — заявила Кейя, задумчиво созерцая каменную мишень, — но, право слово, как же здесь скучно. Нет, я, конечно, понимаю, что мы… — девушка внезапно осеклась, поймав страшный взгляд Сареф, после чего поспешно продолжила, — что нам здесь переждать зиму будет весьма удобно, но блин. Местный кузнец мне уже рассказал всё, что знает. Особо тут с кем-то ещё общаться не тянет. Это ты, Сареф, тут тренируешься и постигаешь всю премудрость союза со своим демоном. А мне знаешь, как хочется испытать новое оружие на настоящем противнике?

— Сундарк намекал, что если я завершу все тренировки в срок — он в качестве, так сказать, экзамена возьмёт меня с собой в поход на Василиска Вечности, — заметил Сареф.

— Так это ещё когдааа будет-то, — проворчала Кейя, — да и потом, это он тебя возьмёт в этот поход. Готова поспорить, что нас туда и близко не подпустят. Так что… может, сразимся в поединке? Ты со своим хилереми покажешь, чему научился. Я со своим новым оружием потренируюсь. Хоть немного развеемся.

— У меня есть идея получше, — Сареф не успел ничего сказать, как за их спинами раздался голос Сундарка, — если вам так скучно — можете сразиться со мной.

Все рывком повернулись в его сторону. Сундарк, совершенно не изменяя себе, так же разгуливал в одних штанах и без обуви. И это при том, что на зимнее солнцестояние температура упала уже очень низко.

— Сареф, разумеется, драться не будет, — продолжал Сундарк, — он сейчас проходит процесс крайне болезненных трансформаций, потому что много сил отдаёт в своего хранителя. Так что боец из него сейчас не особо. Но я охотно развею вашу скуку. Вас, уважаемые, — он кивнул гному и стревлогу, — это тоже касается.

Эргенаш и Бреннер смотрели на Сундарка с огромным раздражением. Судя по всему, тот факт, что Сундарк умудрился подойти к ним незаметно, сильно ударил по их самолюбию, особенно с учётом их боевой специализации.

— А давай, — гном азартно хлопнул в ладоши и вызвал из Системного Инвентаря свои кинжалы, — конечно, мне, как телохранителю, грех жаловаться на скуку, но от возможности размяться не откажусь.

У Эргенаша же, напротив, это предложение не вызвало ни капли восторга.

— Знаете, — деликатно сказал он, отворачиваясь, чтобы уйти, — я, пожалуй, воздержусь.

— Отказ не принимается, — Сундарк щёлкнул пальцами, и стревлога рывком развернуло обратно, — к твоему сведению, стревлог, именно я буду согласовывать вашего чемпиона, который поедет на Состязания от имени нашего клана. Так что настоятельно рекомендую на своей шкуре прочувствовать, какие проверки его ожидают. Вам это будет полезно.

Судя по всему, после этих слов Эргенашу драться хотелось ещё меньше. Тем не менее, он согласно кивнул и вышел на арену, встав рядом с Бреннером.

К огромному удивлению Сарефа, Кейя так же не спешила присоединяться к этому поединку.

— Ну, что случилось? — весело спросил её Сундарк, — значит, избить неофита в процессе обучения мы всегда готовы? А драться с настоящим противником внезапно оказалась кишка тонка? Немного нетипично для знаменитой Чёрной Легенды.

Провокация выстрелила точно в яблочко. Кейя, побагровев от злости, злобно сказала:

— Поменьше бы ты нарывался, демон! У меня клинок с обсидиановыми рунами! С его помощью я могу отчекрыжить причиндалы и тебе, и твоему прихвостню, и обратно вы их уже не пришьёте!

— Это очень хорошо, — неожиданно довольно кивнул Сундарк, — и я, и Дьяго очень любим, когда есть шанс получить серьёзные раны. Иначе драться просто неинтересно.

Кейя лишь высокомерно хмыкнула, но вышла на поле и встала рядом с Бреннером и Эргенашем. Кажется, это и впрямь будет интересно. Этим троим не впервой драться в одной команде.

— Ну а ты, — Сундарк, дождавшись, пока его соперники встанут напротив, повернулся к Сарефу, — ступай на место зрителя и смотри внимательно. Для тебя этот поединок будет весьма поучителен…

Глава 6

Повернувшись обратно к своим соперникам, Сундарк кивнул им, великодушно уступая право первой атаки. Переглянувшись с остальными, первой вышла Кейя. Вызвав свою катану и заставив её вспыхнуть, девушка рванула к Сундарку.

Судя по тому, что Сундарк в этот момент тоже задвигался, Сареф сделал вывод, что на этот раз Кейя не стала использовать своё восьмое умение на паралич. Всё равно его сбросит или сам Сундарк, или его хилереми. Так что девушка явно предпочла приберечь силы для тех атак, на которые она возлагала главные надежды. Сундарк, тем временем, сотворил перед собой щит из чистого огня. И когда огненная плеть Кейи врезалась в этот щит, раздался оглушительный треск, а затем — яркая вспышка. Кейя отскочила назад, опасаясь контратаки. А вот Бреннер и Эргенаш времени даром не теряли. Гном, сократив дистанцию вслед за полуэльфийкой, использовал своё Смещение в тенях и появился за спиной Сундарка. Однако, едва он сделал замах, чтобы вонзить кинжалы в зинтерровца, как перед ним вспыхнула огненная тень. Дьяго, появившийся точно за своим хозяином, рывком схватил Бреннера за горло и отшвырнул прочь. Тот, упав на землю и перевернувшись несколько раз, вскочил и снова бросился на демона.

Эргенаш же, удачно воспользовавшись выигранным временем, как оказалось, успел раскидать по полю все свои ножи. Сареф даже не заметил, как он успел это сделать. С другой стороны, Сареф признавал, что это было весьма предусмотрительно: Эргенаш тоже был на Состязаниях, и тоже помнил, что в арсенале Сундарка имеется сокрушительный телепорт в любую точку боевой арены. После этого он рванул вперёд, на помощь Кейе, и ровно в тот момент, когда Сундарк снова отшвырнул её своим огненным щитом, стревлог оказался прямо перед ним и… начал свою серию атак кулаками. Сареф не поверил своим глазам, но факт: Эргенаш изо всех сил лупил по щиту Сундарка… и после седьмого удара он рассыпался угасающими искрами. Судя по всему, Сундарка это изрядно удивило. А вот Эргенаш, не выказав ни единой эмоции, испарился ровно за секунду до того, как в землю, где он только что стоял, обрушился могучий удар Дьяго.

Появившись в нескольких метрах, Эргенаш приказал лежащему на земле ножу вернуться себе в руку. Что было тоже логично: с противником уровня Сундарка каждый такой спасительный телепорт будет срабатывать ровно один раз. После этого раскрытая позиция точки отступления больше не будет безопасной.

Впрочем, даже это не спасло Эргенаша. Дьяго, выцепив его взглядом, тотчас рванул к нему. Однако теперь его уже подстраховала Кейя. Взмахнул катаной, она направила огненную плеть вслед за Дьяго и таки сумела зацепить его за лодыжку. Конечно, с её стороны это было несколько опрометчиво: удержать такую громадину, как Дьяго, наверное, смог бы только дракон в полной боевой форме. И поэтому Кейю утащило следом… но и Дьяго, споткнувшись и распластавшись на земле, взревел от боли. Кажется, соприкосновение с пламенем, перенявшим свойства обсидиана, было крайне неприятно даже могучим зинтерровцам и их хранителям.

А вот Эргенаш, воспользовавшись тем, что Дьяго всё ещё не пришёл в себя после этой вспышки боли, прыгнул ему на спину и… связал ему руки невесть откуда взявшейся верёвкой. Тот, осознав, что случилось, рванул, пытаясь освободиться, да только Эргенаш, который был почти таким же лёгким, как и Кейя, тем не менее, не в пример лучше удерживал врага, превосходящего его по массе. Несколько точных ударов по шее — и Дьяго стал вырываться куда слабее.

Впрочем, Сундарк не собирался позволять другим издеваться над своим хилереми. При помощи своей взрывной телепортации сместившись прочь от Бреннера, он указал правой рукой на хранителя, а пальцами левой коснулся своего виска. В тот же миг хилереми, которого удерживал Эргенаш, испарился, а мгновение спустя он появился рядом с Сундарком, свежий и полный сил. И он не замедлил с атакой, обрушив огненный поток на Кейю, которая вообще находилась на другом конце поля. Вот только и она припасла ещё один сюрприз. Меньше, чем за секунду она погасила огненную плеть и убрала катану в ножны, после чего с лёгкостью уклонилась от огненного залпа Дьяго. Сначала Сареф не понял этого манёвра, но секунду спустя до него дошло. Ведь ножны, которые он подарил Кейе, действуют по-разному в зависимости от того, извлечено оружие или нет. И, кажется, Кейя научилась грамотно сочетать оба эти состояния, в моменты атаки получая увеличение урона и уменьшение расхода выносливости, а в моменты защиты — уклонение и понижение урона.

Мало того, на этом Кейя не остановилась. Сареф прикинул, что при таком повторном вызове хилереми Сундарк должен был несколько утратить боевой темп. Ведь наверняка заново вызвать такое могучее существо стоило значительное количество сил. К такому же выводу, судя по всему, пришла и Кейя. Потому что Сундарк внезапно застыл на месте, а полуэльфийка стала сближаться с ним в коронном полутанцующем движении. Дьяго хотел было помочь своему хозяину, но Эргенаш со своей верёвкой успел и здесь, сбив Дьяго с ног. И тот яростно пытался вырваться.

Кейя же, сблизившись с Сундарком, хотела было вонзить клинок ему в грудь… но внезапно остановилась. Кажется, она сама не ожидала такого успеха, и потому не рискнула наносить такую рану лезвием с обсидиановыми рунами. Поэтому, всего лишь коснувшись его груди клинком и схематично обозначив укол, она отскочила назад.

— Не переживай, девочка, — хмыкнул Сундарк, сбросивший с себя паралич, — здесь ты бы меня точно не убила. Но спасибо за заботу.

С этими словами он насмешливо поклонился ей… чтобы в следующую секунду снова использовать свой телепорт. Вот только и Кейя уже поняла, как во время него надо действовать. Она рванула к стартовой точке телепорта, позволяя притяжению увлечь себя — и одновременно набирая дистанцию от взрыва, который возникал в точке появления Сундарка. И, тотчас снова вызвав огненную катану и превратив её в плеть, перешла в контратаку.

Бреннер же вместе с Эргенашем продолжали сражаться с Дьяго. Теперь, стоило отдать должное, хилереми стал гораздо осторожнее. Несмотря на то, что ему было явно унизительно попасться в такой элементарный захват от Эргенаша, он сделал из этого положенные выводы. Как сделал положенный вывод и Сареф: самого могучего врага порой можно победить самым простым оружием. Если правильно им воспользоваться.

Эргенаш и Бреннер же постоянно прикрывали друг друга. У обоих была боевая телепортация, и хотя действовала она по-разному, и гном, и стревлог грамотно пользовались своими способностями. В конце концов Дьяго, поняв, что догнать вёртких противников слишком трудно, а сконцентрироваться на ком-то одном — опасно, он использовал новую способность. Подпрыгивая, он резко обрушивался вниз, и в тот момент, когда его лапы касались земли, он тут же бил по ней кулаками. В итоге от него расходились две огненные волны, которые шли друг за другом с задержкой в половину секунды. И эта короткая задержка сыграла свою роковую роль. От одной волны можно было легко уклониться, от двух с достаточно паузой — тоже. Но такая атака ломала весь ритм боя, и потому неудивительно, что ни Бреннер, ни Эргенаш не смогли уклониться от неё до конца.

Гном из-за неудачного Смещения в тенях получил сильный ожог плеча. А у стревлога, не сумевшего уйти в повторный телепорт, и вовсе обуглилась правая половина тела. Поняв, что дело принимает скверный оборот, Бреннер и Эргенаш использовали свои восьмые способности. И если восьмую способность гнома Сареф знал, то вот новая восьмая способность Эргенаша стала для него сюрпризом. Раньше это была серия ударов. Однако сейчас…

Гном, рванув к Дьяго, уклонился от его захвата, без страха проскочил через огненную защиту и, повернувшись спиной, со всего размаху засадил ему оба клинка в брюхо. После чего использовал Смещение в тенях и, появившись за его спиной, нанёс демону сокрушительный удар ногой по макушке промеж рогов. И пока хилереми Сундарка тряс головой, пытаясь прийти в себя, атаку подхватил Эргенаш. Припав к земле, он вдруг резко рванул в сторону Дьяго. И когда между ними оставалось пять метров, он запустил в него… наверное, сразу три или четыре десятка метательных ножей. И каждый из них вонзился демону в живот, грудь или плечо, ни один клинок не пролетел мимо цели.

А потом, сблизившись окончательно, он провёл резкую серию атак кулаками, в которой Сареф сначала не увидел большого смысла. Но ровно до того момента, пока Дьяго не взревел от невыносимой боли. А потом до Сарефа дошло: Эргенаш не просто бил кулаками по туловищу демона, как попало. В этом просто не было смысла. Нет, он каждым ударом кулака загонял свои ножи ещё глубже в его плоть. В довершение этого он стремительным рывком вырвал из его живота кинжалы Бреннера и бросил их хозяину. Гном, который восьмой способностью восстановил здоровье и, успев немного отдышаться, часть выносливости, ловко их поймал.

Вот только израненный Дьяго окончательно съехал с катушек. Отпрыгнув в сторону, он снова взмыл вверх и обрушился на землю, ударяя по ней кулаками. И ещё. И ещё. И от такого количества огненных волн уже просто физически невозможно было спастись.

Кейя тем временем плясала в танце с Сундарком. Она очень хорошо освоилась со своей огненной плетью… вот только, к сожалению, Сундарк, в силу своего происхождения имел большую устойчивость к этой стихии. И порой огненная плеть, даже если и касалась его тела, порой просто бессильно соскальзывала с его мускулов. Для того, чтобы наносить ощутимые раны, ей приходилось сближаться, чтобы достать до зинтерровца именно лезвием клинка. Что было чревато своими последствиями. И в один из таких моментов Кейя, неудачно подставившись, оказалась в захвате Сундарка. И выбраться оттуда уже было нельзя никак. Кейя прекрасно понимала, что одно неловкое движение — и он свернёт ей шею. А Сареф, наблюдавший за тем, как демон, тело которого по всем параметрам превосходило его собственное, прижимает к себе Кейю, ощутил лёгкий укол ревности. Вот бы ему такую мощь и такие мускулы. И чтобы от Нулевого Атрибута раз и навсегда не осталось и следа…

Впрочем, стоило отдать должное Сундарку — он совершенно равнодушно отнёсся к тому, что в его захвате оказалась очень даже недурная собой полуэльфийка… которая явно дышала сильнее, чем могла бы, зная, что её грудь в этом случае будет куда заметнее… однако, к её удивлению, внезапно Сундарк сам её отпустил и бросился на другую часть поля.

— Так, стоп! Дьяго, хватит, хватит! Ты сражаешься с обычными Жителями Системы! Не нужно использовать столько Адских Колец!

— Прости, хозяин, — Дьяго мгновенно успокоился и, оказавшись перед Сундарком, встал перед ним на одно колено, — разозлили они меня, не удержался.

— Всё в порядке, — Сундарк похлопал Дьяго по плечу, — ты идеально сражался против двух противников разом. Ступай отдыхать.

После этих слов Дьяго испарился, и ножи Эргенаша, оставшись висеть в пустоте, со звоном посыпались вниз. Сам же Эргенаш, равно как и Бреннер, был основательно поджарен и закопчён. И оба они с трудом могли двигаться.

— Что ж, надеюсь, это было показательно, — с этими словами Сундарк щёлкнул пальцами, и на арене появился серебристый хранитель мастера Адральвеза. Осмотрев арену, он поднял правую руку, и из неё вырвался поток серебристой массы. Сначала эта масса обволокла Бреннера, а потом — Эргенаша. Оба пробыли в ней, самое большее, 5 секунд, но по их истечении оба выглядели совершенно здоровыми. После этого хранитель поместья посмотрел на Кейю и, видимо, не посчитав её пострадавшей достаточно для своего вмешательства, испарился.

— Ух… ух… вот это было здорово! — с воодушевлением сказал Бреннер, оглядывая себя, — давно, давно мне так не доставалось, шкуру твой демон мне прожарил от души, зинтерровец. Да, за опыт такого боя, чтобы потом ещё и живым остаться, многие бы дорого заплатили. Но, конечно, хотелось бы научиться побеждать и таких соперников.

— Ну что ж, продолжай помогать Сарефу и оберегать его, — пожал плечами Сундарк, — и, может быть, однажды он вас научит.

Сареф же всё это время смотрел на поле. И этот поединок произвёл на него колоссальное впечатление. Да, Сундарк был зинтерровцем, и у него был хилереми… и всё же он долгое время сражался один против троих. И не просто один против троих — а против троих участников Состязаний с огромным боевым опытом. И, что было самое интересное, даже сейчас Сареф не мог бы предсказать, чем бы закончился этот поединок, если бы Сундарк не прервал его. Конечно, как минимум, один из его друзей отправился бы на перерождение, но вот смог бы Сундарк выстоять против двух других? И, что не менее важно, в перспективе подобная сила была доступна и ему. И это самое главное. Возможность учиться и тренироваться ему была дана. Природный потолок, установленный самой Системой, демоны смогли пробить при помощи хилереми. И если он продолжит тренироваться — на Всесистемных Состязаниях у него будут все шансы на победу.

Признаться, раньше Сареф над этим особо не задумывался. В обычных Состязаниях он победил для того, чтобы вырваться из-под контроля драконов и своего дяди. А Всесистемные… ну, он по инерции продолжал собирать на них артефакты, потому что… ну, по совести, потому что ему больше банально нечем заниматься. Но вот теперь эта демонстрация силы Сундарка заставила его серьёзно задуматься…

Победа во Всесистемных Состязаниях… Статус Чемпиона на целых четыре года, за время которых можно сделать себе карьеру где угодно. Возглавить любой клан, любую гильдию. Почёт, уважение, осознание того, что ты добился высшей Системной награды… и, конечно, Звёздная эссенция могла бы помочь ему окончательно расправиться с Нулевым Атрибутом. Теперь Сареф точно знал, что он хочет себе эту победу, и ради неё он будет тренироваться и готовиться столько, сколько нужно…

— А неплохие у тебя друзья, — внезапно заметил мягкий женский голос. Повернувшись влево, Сареф увидел, что рядом с ним сидит ещё одна девушка. Чёрные волосы, зелёная глаза, красивое узкое лицо… весь вид девушки говорил о том, какая она хрупкая и беззащитная. Но Сареф, уже значительно натренировавший свою интуицию, понимал, что на самом деле она может порвать его на куски за несколько секунд.

— Простите, мы знакомы?

— Нет. Но я выполняла для тебя одно поручение по просьбе мастера Адральвеза, — кивнула девушка, после чего добавила, — ах да, меня зовут Орзана.

— Что за поручение? — поинтересовался Сареф.

— Это сюрприз. Через несколько дней узнаешь, — таинственно улыбнулась девушка, — ну так вот, давно я не видела, чтобы питомцу Сундарка так надирали задницу. Отдаю тебе должное — среди того, что… ммм… доступно обычному человеку, ты сумел выбрать себе в спутники лучших из лучших. Если бы каждый из них попал к нам в твоём возрасте с соответствующими возможностями — из каждого вышел бы толк.

— Ну а если, — внезапно спросил Сареф, не упуская возможности расширить кругозор, — чемпион стревлогов в этих Состязаниях победит, может быть, стревлоги захотят организовать на территории вашего клана какой-нибудь тренировочный лагерь для молодых перспективных бойцов?

— Крайне маловероятно, — покачала головой Орзана, — во-первых, стревлоги слишком практичны, чтобы устраивать такое даже в пику драконам, из-за которых они занимают своё положение. Во-вторых, им здесь будет слишком холодно жить. В третьих… даже если союз между стревлогами и Зинтеррой случится, это будет обычный мезальянс, который распадётся при первой же возможности. И стревлоги, уверена, это прекрасно понимают.

— Надо же, — с удивлением заметил Сареф, — ты отвечаешь так, как будто уже думала об этом.

— Нет, — покачала головой Орзана, — я просто в принципе всегда умею думать и задавать вопросы. И когда ты проводишь анализ, всегда надо задавать три главных вопроса: кому это было выгодно, кому это сейчас выгодно и кому это будет выгодно. И тогда на очень многие вопросы ответы будут находиться сами собой.

— Ладно, — пожав плечами, она встала, — на бой я посмотрела, больше тут делать нечего. Но если тебе ещё захочется поболтать — заходи. Я живу на седьмом этаже — а дальше спроси, кого угодно, тебя сориентируют…

С этими словами она поднялась и пошла прочь. Сареф же, повернувшись к полю, увидел, что остальные знаками зовут его к себе. Наверняка Сундарк хочет обсудить с ним и поединок, и то, какие во время него Сареф сделал выводы…

Глава 7

Три дня спустя, наконец, наступил день зимнего солнцестояния. Сареф, проснувшись, понял это по шуму из-за двери. Несмотря на то, что было ещё темно, уже был слышен топот ног. Поняв, что поспать сегодня больше не получится, он обречённо перевернулся на спину.

Все эти три дня поместье гудело, как улей. Зинтеровцы большими дружными группами приводили замок в порядок и украшали его. Демоны вызывали своих хилереми, и те, что имели способности к полёту, тщательно вычищали потолок от пыли, грязи и паутины. Другие следом украшали потолок и стены блестящими игрушками и яркими лентами. Нет, Сарефу эти украшения, конечно, были знакомы, но если Адейро в поместье украшал только одну небольшую ель, и иногда — исключительно в приступе хорошего настроения и в качестве исключения — пару еловых веток, украшенных блестящими нитями, клал на полку в своём кабинете.

Здесь же демоны, судя по всему, вознамерились украсить каждый квадратный сантиметр поместья. Даже на двери Сарефа ночью появился узор ярких лент, в которых преобладали тёмно-жёлтый и фиолетовый цвета. Мало того, когда в тот день он вышел за дверь, то раздался громкий хлопок, и ему на голову свалилось огромное количество цветных блестящих кусочков бумаги. Кажется, подобное называлось конфетти. Сареф тогда грозно обернулся, но в комнате никого не было. Хотя, Сареф не сомневался, что из какого-то тайного места на него смотрят зинтерровцы и потешаются над ним. Преисполненный собственного достоинства, Сареф вызвал Системное окно и, использовав Тёмную Фазу, сместился по коридору, оставив дурацкое конфетти возле двери. И, к его удивлению, в этот самый момент сверху снова что-то хлопнуло, и на него свалился новый поток конфетти и мишуры. Мало того — Сареф случайно оказался напротив большого зеркала, и теперь он имел удовольствие созерцать, как у него на голове появился большой блестящий бирюзовый парик.

Сначала он рассердился было, но потом засмеялся. Стоило отдать зинтерровцам должное — они очень точно рассчитали этот розыгрыш. И Сареф, глядя на своё отражение в зеркале, впервые за очень много дней искренне засмеялся. Но… это веселье длилось всего несколько секунд. После чего Сареф имел возможность лично наблюдать, как с его лица не просто сползает — стирается улыбка так, словно её и не было несколько секунд назад. Грустно стряхнув с себя мишуру и конфетти, он побрёл в столовую, завтракать. И в этот самый момент он, вероятно, с помощью Хима, уловил сильную вспышку сожаления. Словно бы те, кто так старательно готовили этот розыгрыш, искренне огорчились тому, что у них не получилось развеселить Сарефа.

Теперь же Сареф, думая о празднике, на который он был приглашён вместе со всеми своими друзьями, морщился, словно от зубной боли. Они будут есть, пить, радоваться, веселиться, и, разумеется, они не обойдут вниманием и Сарефа. И зинтерровцам совершенно неведомо, как Сареф собирается им за это отплатить.

Внезапно дверь его комнаты открылась, и в неё вошла… Кейя. Это было очень странно, девушка в последнее время старательно избегала Сарефа. Да и не только она. Сареф, Бреннер, Эргенаш и Кейя сознательно последние дни держались друг от друга подальше. Словно бы боялись, что если их увидят вместе — то обо всём догадаются. С другой стороны — Эргенаш уже оброс здесь сетью связей и обязательств. Как он будет объясняться с Адральвезом после того, как Сареф исполнит свои обязательства, для него оставалось загадкой. Если уж на то пошло — для Сарефа было удивительно, что Эргенаш до сих пор его не сдал. Вероятно, его будущая сделка с Армендашем была слишком важна… а, возможно, стревлог на примере Адейро очень хорошо усвоил, что Сареф делает с предателями.

Кейя же, закрыв дверь, внезапно вызвала из Системного Инвентаря свою катану и приказала Сарефу:

— Достань свой арбалет!

Сареф за последние дни до того вымотал себя, что у него даже не было сил удивляться или спорить. Он лишь молча вызвал Каезин и по знаку Кейи положил его на пол. Кейя положила свою катану на него, так, чтобы рукоять катаны соприкоснулась с рукоятью арбалета. После этого катана замерцала слабым пламенем, а арбалет — тёмным туманом. Ощущение было такое, словно арбалет и катана узнали друг друга, и они были довольны этой встречей.

— Зачем это? — только и спросил Сареф.

— Особая схемка, недавно придумала, — нетерпеливо ответила Кейя, — теперь, если кому-то захочется нас послушать — я буду точно об этом знать. Сейчас же…

Она оценивающе посмотрела на Сарефа. Тот же, решив не упускать возможности, посмотрел на неё. И, увидев у девушки покрасневшие глаза и мешки под ними, он понял, что она тоже, как минимум, последние двое суток не спала.

— Ну что, жрёшь себя, придурок? — насмешливо спросила она, хотя Сареф даже в своём нынешнем состоянии чувствовал в её словах обречённую горечь, — ты же пришёл сюда, думая, что они такие же конченные, как айоновцы, правильно? А они к нам всем вон как. И что теперь? Взял мой долг на себя, придурок, и теперь не знаешь, что делать, правильно?

— В смысле — я придурок? — Сареф почувствовал отголосок злости, — даже если тебе плевать на меня, а мне на тебя — ты друг Бреннера! И я что, по-твоему, должен был бросить тебя на его милость?

— А моего мнения ты не удосужился спросить? Что Я по этому поводу думаю, тебя не интересовало?! Или ты решил, что раз мы один раз переспали, то ты теперь и решать за меня можешь?!

Несмотря на разбитое и подавленное состояние, Сареф очень внимательно посмотрел на Кейю. Кажется, до него только теперь начало доходить, почему она так долго его изводила всё это время.

— Кейя, ты не понимаешь, — покачал головой Сареф, — мы тогда умирали. Если бы не… ОН, ты была бы мертва, а я бы в рабском ошейнике чистил драконам лапы. И то — свой долг я ему отдал, можно сказать, случайно. А что до тебя…

— Но зачем ты вообще в это влез? Оставил бы мой долг мне, — перебила его Кейя, — какое ты имел право решать за меня?

— Кейя, ты с ума сошла? — Сареф устало плюхнулся на свою кровать, — ты хотела бы быть должной легендарному монстру? Который мог бы держать этот долг, год, два, пять лет, десять, тридцать… Неужели только из-за дурацкой гордости ты готова так поломать свою жизнь? Ты её недостаточно поломала до этого?!

— Придурок! — прошипела Кейя, — ты не понимаешь!

— Так объясни, — устало сказал Сареф, ни на единый тон не поднимая голоса, — я не умею и не хочу играть в эту тупую угадайку — “Что сегодня опять не так”. Если у тебя есть проблема — потрудись открыть рот и озвучить её!

— Проблема в том, что твоя жертва не уничтожит мой долг, а лишь перенесёт его на тебя, — выпалила Кейя с такой яростью, словно она держала в себе эти слова долгие месяцы, — и ты после этого получишь в пользование того, кто обязан тебе жизнью. И ты обречёшь меня служить тебе так же, как обрёк Бреннера…

— Че… чего? — опешил Сареф, — я вынудил Бреннера служить себе? Святая Система, да что ты плетёшь?! Ты хоть с Бреннером сама на эту тему разговаривала?!

— Я знаю Бреннера, и я знаю, что то, что сделал ты — это прекрасная манипуляция, чтобы повесить на него чувство долга. Он ведь тебе удобен, мальчик без клана, не так ли? Верный и преданный охранник, да ещё и Чёрная Легенда, обязанный тебе своим здоровьем и состоянием. Так зачем останавливаться?

— Ты… ты это серьёзно? — Сареф не верил своим ушам, — ты всерьёз думаешь, что я затеял всё это, чтобы загнать тебя в услужение себе? Святая Система, тебе надо было сказать мне об этом с самого начала. Сколько бы нервов сберегла всем нам. Ну что ж, если тебя это беспокоит…

Он поднялся на ноги и, протянув руки в сторону Кейи в жесте, словно он удерживает в руках сферу, сказал:

— Я даю тебе слово, Кейгаянаэль Эмрикео-Графеаль, что помогаю тебе с твоим долгом к легендарному монстру Мёртвый Король воров исключительно по доброй воле, бескорыстно и от чистого сердца. Моя помощь является полностью безвозмездной и не накладывает на тебя никаких обязательств. После исполнения этой сделки ты полностью свободна в своих действиях и можешь покинуть мою группу в любой момент, если тебе этого захочется. Клянусь Системой.

После этих слов в его руках вспыхнуло алмазное пламя. Оно было куда бледнее и слабее того, что возникало в руках Адейро, когда он приносил клятвы, но всё же его клановые корни, как бы он их ни ненавидел, очень чётко прослеживались. Кейя же смотрела на него, словно оглушённая.

— Но… тогда… тогда почему ты мне помогаешь? — беспомощно спросила она, — ты… ты что… любишь меня?

— Не будь наивной, — холодно ответил Сареф, снова опустившись на кровать, — в родном клане о мою душу достаточно вытирали ноги, чтобы я сейчас мог позволить себе влюбиться только потому, что мы, как ты изволила выразиться, пару раз переспали. Настоящая любовь начинается с взаимного доверия и взаимного уважения. У тебя же ко мне, судя по всему, нет ни того, ни другого, раз ты была столь дрянного мнения обо мне!

— Сареф… нет, Сареф, я не это… — в один момент Кейя поникла, как цветок без солнца, и её голос звучал жалко, как никогда, — я не…

— Уходи, — жёстко сказал Сареф, — я бы вынес любой бред от тебя по отношению к себе. Но после того, как ты сказала, что я якобы обманом подчинил себе Бреннера — это слишком мерзко! Я не хочу сейчас с тобой разговаривать, уходи.

— Нет, Сареф, — Кейя чуть ли не плакала, — я не это…

— Уйди! — рявкнул Сареф, и Кейю от его голоса словно вытянуло струной. Сареф и сам немного испугался этого эффекта. Пару секунд спустя Кейя, опустив голову, подняла катану с земли, разрывая контакт артефактов, и покинула комнату. Сареф же, приказом подозвав Каезин и отправив его в Системный Инвентарь, снова рухнул на кровать. В очередной раз он вроде бы решил возникшую проблему — и очередной раз после этого всё стало ещё хуже. А ведь день только начинается. Впереди ещё праздник демонов — и Сарефу очень сильно повезёт, если он сумеет его пережить.

Поднявшись снова, Сареф подошёл к небольшому зеркалу в комнате. Вообще Сареф замечал, что в этом поместье было очень много зеркал. Как видно, демоны тоже не упускали возможности лишний раз полюбоваться на себя, любимых. Сареф же, посмотрев в зеркало, лишь поморщился. Он выглядел настолько жалко, что ему захотелось подать милостыню собственному отражению.

— Нет, с таким похоронным лицом на праздник демонов можно даже не соваться, — вынес вердикт Сареф, — Хим, ради Системы, помоги мне улыбнуться.

— Слушаюсь, хозяин, — послушно ответил хилереми, и в мозгу Сарефа вспыхнуло 15-летнее воспоминание о том, как он опрокинул Джайну в кучу навоза. Как она барахталась, визжала и верещала, а Сареф был впервые в жизни настолько счастлив и доволен.

— Да, — сказал Сареф, открывая глаза и слегка улыбаясь. Стоило признать, это подействовало: из вымученной его улыбка стала просто усталой, — то, что надо. На сегодня хватит…

Несколько часов спустя он со своими спутниками находился в главном зале. Сейчас здесь был установлен огромный стол в виде буквы П. Конечно, было бы намного проще сделать 3-4 длинных стола, но, вероятно, для зинтерровцев было что-то сакральное в том, чтобы в этот день всем вместе сидеть за одним столом. По центру же возвышалась огромная ель. На ней, в отличие от остального поместья, никаких украшений не было, что не мешало ей переливаться нежными зелёными тонами. Подойдя ближе к дереву, Сареф с удивлением понял, что оно живое. Ствол уходил в большую бочку с землёй, и эту бочку было почти не видно из-за больших пушистых веток. Кроме того, под елью лежало десять цветных коробок, перевязанных блестящими лентами. На такую прорву зинтерровцев подарков явно маловато. Впрочем, его это не волновало.

Их усадили вместе почти с самого краю левой половинки буквы П. Место, конечно, было не самое почётное, но с учётом того, что Сареф сейчас вообще считал, что он не имеет никакого права тут находиться, жаловаться не приходилось.

Гораздо интереснее было наблюдать за другими гостями. Если рядом с ними, и на другой “ножке” буквы П усаживались зинтерровцы помоложе, то вот “перекладину” занимали демоны куда старше. А вот по три места слева и справа от Адральвеза, который, разумеется, сидел по центру, занимали демоны столь старые, что это было видно невооружённым глазом. Повернувшись и вызвав Глаз Снайпера на несколько секунд, Сареф рассмотрел их внимательнее. Красная кожа, злые и усталые глаза, впалые щёки, острые подбородки. Из шести только у одного на голове были какие-то остатки волос. Кроме того, у всех шестерых были небольшие рожки. Мало того, один из них внезапно оторвался от тарелки и уставился точно на Сарефа. Тот поспешно убрал Глаз Снайпера и отвернулся. Нет, незаметно понаблюдать здесь не выйдет.

Всё новые и новые гости прибывали, и, наконец, все места за столом были заняты. Тотчас появились десятки серебряных разносчиков, которые принялись накладывать гостям еду. Сареф, знакомый с этой механикой, знал, что это хранитель поместья действует таким образом. И нехотя признавал, что это было довольно удобно.

Когда тарелки, стаканы и бокалы каждого гостя оказались наполнены, мастер Адральвез поднялся со своего места и постучал ложечкой по бокалу, привлекая внимание всех.

— Дети мои, — начал он, и обращение это было столь искреннее, что даже Сареф ни на секунду в нём не усомнился, — вот прошёл ещё один год. И снова мы собираемся здесь, одной большой семьёй. Я искренне радовался каждому вашему успеху, и огорчался каждой вашей неудаче. И всё же поводов для радости и гордости было гораздо больше. Всех вас я поздравляю с праздником зимнего солнцестояния и заслуженным отдыхом. Вижу, что многие в нетерпении от предстоящего пира, потому что, — Сареф почувствовал, что Адральвез в этот момент усмехнулся, — даже лучшие наёмники во время работы очень редко видят хорошую еду. Но прежде — наше традиционное обращение к Системе.

После этих слов все зинтерровцы поднялись на ноги. Сареф, Кейя, Бреннер и Эргенаш последовали их примеру, хотя и не знали, что говорить. Впрочем, от них явно ничего и не ожидали.

— Мы — гордый клан Зинтерра, — хором начали говорить демоны, — мы живём на самом дальнем и холодном севере, однако же нет такого холода, который остудит наши сердца. Наши шкуры прочны, руки сильны, а мысли — остры, и сегодня, в самый короткий и холодный день в году мы будем праздновать, потому что мы сильны! И нет такой силы, которая заставила бы нас прервать эту традицию. Слава Системе. Слава нашему роду!

После этих слов в тёплом зале внезапно повеяло холодом. А потом над ними, под самым потолком возникла странная рубиновая руническая сфера. Она продержалась всего мгновение, но зинтерровцы, ждавшие именно этого, весело закричали, захлопали, засвистели и заулюлюкали. После чего опустились обратно и накинулись на еду.

Сареф, Кейя, Бреннер и Эргенаш сидели, как на иголках. Каждый из них чувствовал колоссальную ответственность за то, что их пригласили на столь личное мероприятие, и они страшно боялись сделать что-то не так. Но, как и всегда, остальные просто не обращали на них внимания. И они, наконец, сумели отдать должное праздничной еде.

Несмотря на то, что Сареф стойко решил отказаться от вина за столом, чтобы не сорваться, его соседи то и дело поднимали тосты, и отказываться было совсем уж невежливо. Так что два-три бокала ему всё же пришлось выпить.

За час до ночи зинтерровцы устроили ещё одну забаву. Хранитель поместья собрал имена всех присутствующих в огромный цилиндр, из которого он по очереди вынимал и зачитывал по двадцать имён. Названные участники должны были выйти из-за стола, встать вокруг елки и, взявшись за руки, в хороводе исполнить какую-либо песню. На удивление, этой участи не избежали и гости. Бреннеру в группе демонов пришлось петь песню о Нищем из Скеллихарта. Кейя, когда её вызвали, довольно бодро подхватила навязчивый мотивчик про морячку одноглазую, а Эргенаш вынужден был подпевать про горькую полынь-траву. Стоило признать, что пели зинтерровцы достаточно хорошо, да и хоровод вокруг ели тоже был занятным зрелищем.

Сареф всё со страхом ожидал, когда очередь дойдёт и до него, но, к счастью, этого не случилось. После очередного хоровода Адральвез снова поднялся на ноги, хлопнул в ладоши и сказал:

— Что ж, полночь, мои дорогие. Мальчики и девочки, которым в этом году исполнилось двадцать лет, и которые вступили в фазу полного совершеннолетия, могут взять свои подарки.

После этих слов несколько молодых ребят, вскочив из-за столов, бросились к ёлке. Бережно перебирая подарки, они распределили их и, немедленно распаковывая, взвизгивали от радости и восторга. Сареф, наблюдая за ними, грустно усмехнулся и отвернулся… И каково же было его удивление, когда тридцать секунд спустя Адральвез на весь зал сказал:

— Сареф, ну что же ты сидишь? Твой подарок тебя уже заждался…

Эпилог

Сначала Сарефу показалось, что он ослышался. Подарок? Ему? Здесь? Этого он совершенно не ожидал. Судя по виду Кейи, Эргенаша и Бреннера, они были удивлены не меньше него. Но все зинтеровцы сейчас смотрели исключительно на Сарефа, и тот, понимая, что деваться некуда, встал и направился к ели. Под ней, действительно, оставалась одна коробка. Она была вытянутая, завёрнутая в тёмно-золотую бумагу и перевязанная переливающимися сиреневыми лентами. Выглядело это настолько красиво, что такую коробку даже открывать не хотелось. Но, понимая, что если он не откроет подарок сейчас — то сильно оскорбит этим хозяев поместья, он послушно принялся распаковывать подарок.

И тридцать секунд спустя у него едва не остановилось сердце. Потому что в руках у него лежала обувь. Сапоги из чёрной кожи отменной работы. Но что-то подсказывало Сарефу, что это не просто сапоги. Открыв Системное окно, он через него посмотрел на обувь. И…

Сапоги Следопыта. Добавляет владельцу +4 к Ловкости. Минимальное требование Ловкости владельца = 2. Предмет входит в комплект Жонглёра Параметров.

Как Сареф и догадывался. Это был не просто артефакт — это была часть комплекта артефактов, от которого у него уже было Кольцо Силы, и от которого весной он должен был забрать в клане Ондеро Куртку Солнечных Весов. И вот… ещё совсем недавно спутники говорили ему, что собирать этот комплект — гиблая идея. А теперь, спустя пару месяцев, он держит в руках третий артефакт из этого комплекта. Это настолько невероятно, что в это было сложно поверить.

— К сожалению, несмотря на то, что своим ты стал для нас с восемнадцати лет, мы не имели возможности поздравить тебя, Сареф, — мягко сказал Адральвез, которому его ошеломление доставило большое наслаждение, — твой дядя слишком тебя оберегал. Так что это тебе от нас — за три дня рождения и три дня зимнего солнцестояния.

— Спасибо, — выдавил из себя Сареф, надеясь, что его подавленную речь демоны сейчас воспримут за переполнение эмоциями, — это… это просто чудесный подарок…

— Мы знали, что он тебе понравится, — сказала Орзана, которая сидела неподалёку от них. И Сареф как-то сразу понял, что это именно она принесла Сапоги Следопыта в поместье. Невольно он почувствовал, что проникается к ней уважением. Конечно, Адральвез наверняка связался с членами клана, которые в этот момент находились на землях светлых эльфов, и обратился к ним с этой просьбой. Но даже для члена клана Зинтерра всего за два месяца выбить легендарный — и нужный! — артефакт пятого уровня — колоссальный труд и потрясающий результат.

— Ну что ж, а теперь, дети мои — танцы, — хлопнул в ладоши Адральвез. Разумеется, более взрослые члены клана отнеслись к этому скептически, но вот весь молодняк ринулся со столов в центр зала, где предусмотрительно было оставлено место. Хранитель Адральвеза по его команде разделился на десяток серебристых силуэтов, перед каждым из которых появились музыкальные инструменты. И секунду спустя зал наполнила быстрая, весёлая музыка труб, барабанов и флейт.

— Сареф, ты мне должен танец, — раздался над его ухом голос, а в следующий момент его из-за стола ловко выдернула Орзана, которая потащила Сарефа в центр. Тот, совсем растерявшийся, послушно шёл за ней. И в следующий момент он был потрясён тем, как его крутила в танце Орзана. Ему практически ничего не надо было делать — девушка ловко вела его так, что ему оставалось буквально шагать — и всякий раз он оказывался в нужном месте. Вот только после очередного танцевального движения он увидел Кейю, которая с огромным осуждением смотрит на него. А ещё пару секунд спустя он увидел Ламию в её любимом алом платье. И взгляд тёмной эльфийки, направленный на Сарефа, словно говорил: “А я тебя предупреждала…”

И в этот момент в голове Сарефа словно щёлкнул переключатель. Он не должен так позволять другим брать над ним контроль. Нет, это испытание он выдержит с честью, и никто ничего не заподозрит, чего бы ему это ни стоило!

Орзана, ловко направлявшая Сарефа, внезапно почувствовала резкое сопротивление. Взглянув на Сарефа, девушка увидела, что он внезапно остановил очередной танцевальный пируэт. После чего ловко перехватил её ладонь, сам крепче взялся за её талию и повёл в танце. И Орзана послушно двинулась следом. Вот только и она не собиралась столь легко уступать контроль. В один момент она ускорилась… и почти сумела заставить Сарефа потерять равновесие. Почти. Тот же, посмотрев после этого её в глаза, принял брошенный вызов.

Со стороны их танец значительно выделялся на фоне прочих. Они танцевали всё быстрее и быстрее, и их танец всё больше походил на поединок. Словно бы они пытались поймать друг друга на ошибке, то ускоряясь, то замедляясь. Вот только если во время поединка соперники бы постоянно разрывали дистанцию, то здесь Сареф и Орзана не отходили друг от друга ни на шаг. Подобный поединок, если разобраться, ещё опаснее, ведь первая же ошибка станет последней.

Прочие зинтерровцы даже перестали танцевать и отошли в сторону, наблюдая за тем, как Сареф и Орзана стремительно кружатся по площадке. Сареф, значительно натренированный Сундарком, очень легко адаптировался к любом уловкам Орзаны. И она, судя по её выражению лица, пребывала в полном восторге. Что неудивительно: за меланхоличным, скромным и рассеянным парнем внезапно обнаружился хищник, который сверхлегко адаптируется к любым правилам игры и бросит в ней вызов всякому.

И вот, наконец, танец был завершён. Как и положено, Орзана откинулась назад, позволяя Сарефу удерживать себя за талию. После чего она стремительно поднялась, рассчитывая оказаться совсем рядом и сорвать лёгкий, почти неотразимый поцелуй. Но неожиданно, когда она поднялась, её мягко приостановил сам Сареф, совсем чуть-чуть не позволив ей дотянуться до своего лица. И хотя со стороны это больше выглядело, как забота, чтобы они не ударились лбами, Орзана поняла, что Сареф прекрасно считал её намерения — и не позволил ей так просто получить то, что она хочет.

— Ну же, — прошептала она, — неужели всё было настолько плохо?

— Всё было просто отлично, — заверил её Сареф, после чего внезапно схватился за голову.

— Эй, ты… ты чего? — растерянно спросила Орзана.

— Всё в порядке, — процедил Сареф, — просто… мне нужно выйти.

И с этими словами он опрометью вылетел из зала. Даже Орзана, которая знала Сарефа всего несколько дней, ему не поверила. Однако когда она попыталась пойти за ним, её внезапно остановили. Повернувшись, она неожиданно увидела перед собой мастера Адральвеза.

— Не надо, моя дорогая, — покачав головой, мягко сказал он, — не дави на него. Не забывай, где он жил всю жизнь, и как для него ново и странно то, что для нас норма.

— Но с ним что-то не так, это даже я вижу, — тихо ответила Орзана.

— Его хилереми сейчас переживает тяжёлые и стремительные трансформации, — ответил Адральвез, — и если уж он стал одним из нас, пусть неформально — значит, он получил право быть сильным. А ты знаешь, какое главное право сильного среди нас?

— Главное право сильного — право самому справиться со своей болью, — мгновенно ответила Орзана. Когда она была маленькой, то и подумать не могла, что это право может так тяготить.

— Именно, — кивнул Адральвез и, погладив Орзану по запястью, отпустил девушку, — так что не наседай на него. Если ему будет нужно поговорить с нами — он сделает это, когда будет готов.

После этих слов он отправился обратно за стол. Орзана же, почувствовав на себе чей-то взгляд, обернулась и, увидев, что на неё испепеляюще смотрит полуэльфийка, одна из друзей Сарефа, лишь самодовольно усмехнулась. Интуиция подсказывала ей, что эта полукровка внесла свою долю в отвратительное самочувствие Сарефа. А, значит, у неё есть все шансы. И эта светловолосая девка, казалось, тоже это прекрасно понимала…

Сареф же, оказавшись в уборной, больше не мог сдерживаться. Он был готов к празднику и ко всему, что там будет твориться — но он не был готов к тому, что его отметят как равного таким способом — подарком. Одним из лучших подарков, который только можно себе представить. Если Куртку Солнечных Весов ещё можно было представить как удачно выторгованную случайность, то вот Сапоги Следопыта сделали цель собрать полный комплект параметровых артефактов вполне достижимой.

Но всё это самым катастрофическим образом сочеталось с чувством вины, потому что сейчас Сарефа просто физически разрывало надвое. И одна его часть хотела прямо сейчас побежать к мастеру Адральвезу и во всём сознаться, чтобы только перестать чувствовать эту пытку, но вторая… вторая прекрасно понимала, что за его спиной стоит Мёртвый Король воров, холодный, расчётливый и безжалостный. И если он нарушит их сделку — после этого жизнь Кейи, едва она покинет территорию поместья Зинтерра, не будет стоить почти ничего.

Наконец, этот диссонанс достиг такой силы, что Сареф уже просто терял над собой контроль. И только когда перед его глазами появилась знакомая кровавая пелена, Сареф вспомнил, чем может быть чревато такое издевательство над своей психикой. Но было уже слишком поздно, он терял сознание и ничего не успевал сделать…

Очнулся Сареф здесь же. Кажется, в бессознательном сознании он сумел доплестись до угла и сесть, чтобы не упасть на пол. В его сознании было странное облегчение, вот только перед ним ярко мерцало Системное окно, и Сареф понимал, что его там не ждёт ничего хорошего.

Внимание! Вы получили негативную психическую черту: Скрытая Уязвимость! За каждые недостающие 5% здоровья весь получаемый урон будет увеличиваться на 5%. Внимание! Достижение Покров подсознания модифицирует полученную психическую черту. За каждые недостающие 5% здоровья весь получаемый урон будет увеличиваться на 4,55%.

Сареф откинул голову. Как он мог забыть? Как он мог это не учесть? Как можно было не вспомнить о том, что это может произойти. А в итоге он, со своей огромной Силой Воли довёл себя до нервного срыва, и теперь он получил такой страшный удар от Системы! И как чётко название полученного увечья отражает суть. Пока у него запас здоровья равен 100%, вроде бы всё в порядке… но едва он начнёт терять здоровье — и каждая следующая рана будет страшнее предыдущей. А если потерять над этим контроль — через несколько удара он рассыплется, как карточный домик, и даже Призрачное Возмездие его не спасёт!

Сареф горестно обдумывал то, что случилось, и то, что его ждёт. Когда он шёл к демонам, он искренне верил в их враждебность. И верил, что ему придётся лгать, хитрить, уклоняться, льстить, шпионить, чтобы, наконец, отдать долг Мёртвому Королю воров и избавиться от него. Но демоны совершенно не собирались с ним сражаться. Они, хотя и сами того не знали, уже победили его в тот момент, когда он согласился оставить Химу жизнь. И сейчас, когда они помогали ему, учили его, наставляли его и были с ним совершенно искренни — они нанесли ему такую страшную рану, какую ещё не сумел нанести никто и никогда.

С печалью Сареф думал о том, что с точки зрения Системы — это справедливо. Когда из-за Адейро он получил Бешенство — Система посчитала это достаточно несправедливым, чтобы добавить к этой травме не только ослабления, но и усиления. Когда он из-за Лины получил Обречённое Одиночество — там Система тоже добавила усиление, потому что Сареф, фактически, был застигнут врасплох и не виноват в случившемся. Но здесь… здесь он месяцами доводил себя до безумия, с полным осознанием того, какой он подлец и как собирался отплатить демонам за всю их доброту. Поэтому здесь — никаких компромиссов. Только штраф. Да такой, какого и врагу не пожелаешь. И все плюсы, что он здесь получил, все уроки Сундарка, усиления от артефактов, от уникальных Пунктов Развития, тренировки Хима — всё перечеркнул один-единственный минус, от которого он превратился в стеклянную статуэтку, которая разлетится на осколки при первой же трещине.

Но у него нет выбора, кроме как продолжать играть. Если уж ему пришлось заплатить за это такую страшную цену — он продолжит. Он выучится всему, чему его ещё хотят научить демоны. Полученную травму можно будет объяснить какими-нибудь трансформациями с его хилереми. Сундарк каждое занятие не уставал подчёркивать, что в каждом случае развитие хилереми и хозяина очень индивидуально, так что, скорее всего, они поверят. Ну а пока…

— Ну что, Хим, — печально спросил Сареф своего хранителя, — видишь, в какой мы оказались заднице? Не жалеешь, что согласился служить мне?

— Не жалею, хозяин, — тут же откликнулся Хим, — сейчас я жалею только о том, что больше не могу облегчить ваши страдания и штрафы от Системы.

— Ну, тогда это накладывает на тебя дополнительную ответственность, — мрачно хмыкнул Сареф, — как видишь, мне сейчас подставляться под лишний урон слишком опасно. Так что тебе придётся защищать меня намного больше, чем раньше.

— Не сомневайтесь, хозяин, — тотчас откликнулся Хим, — я сделаю всё, что в моих силах.

Наконец, ещё 3 минуты спустя Сареф нашёл в себе силы подняться. Он подошёл к раковине и несколько раз ополоснул лицо ледяной водой. После этого он вернётся к демонам и будет так же весел и доволен, как и они. Он выпьет ещё ровно один бокал вина, после чего вернётся к себе и будет отсыпаться трое суток, чтобы быть готовым к новым тренировкам Сундарка. Которые теперь вместо желания стать сильнее стали залогом его будущего выживания. Но сейчас его это почти не пугало. Он за свои двадцать лет прошёл столько, сколько другие Жители Системы не проходили и за всю жизнь.

И, что самое главное — даже сейчас у него было куда больше возможностей. У него была его свобода. Были его силы, и даже Нулевой Атрибут он, наконец, в состоянии усмирить, хотя пока и не избавился от него до конца. А это значит, что какие бы испытания ему не выпали — он справится. Как и справлялся до этого. Так что, улыбнувшись напоследок своему отражению, в котором он впервые за месяцы выглядел живым, Сареф направился обратно в зал демонов. Его игра ещё была не окончена… А, значит, время продолжать играть…

Content

Дмитрий Янтарный
Долги Нейтралов. Том 1

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Часть 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Эпилог