Мир Мельхиора 1 — Ужасающий рай

Пролог

Артемис Мантикор.

Мир Мельхиора. Ужасающий рай.

Сначала не было ничего. Я осознал себя летящим в черной пустоте. Будто в космосе, где погасли все звезды. Наверное, в тот момент мой разум был чище, чем когда бы то ни было в моей прошлой жизни. Или в жизни будущей.

Тогда было очень спокойно. Страшно стало потом, спустя всего пару бесконечно долгих мгновений.

Вместе с животным ужасом пришли и другие чувства. Например, боль. Что-то внутри жглось, будто бы маленькая стайка голодных пираний. Затем я почувствовал холод. Захотелось обнять себя и присесть, обхватив колени и пытаясь сохранить остатки уходящего тепла.

Затем появился звук. Едва слышные всхлипывания, приглушенный шаг, тяжелое дыхание. И первая вспышка света, наполнившая зрение жуткими картинами лежащих на камнях тел.

Я невольно вздрогнул и быстро пополз назад во тьму.

— Где мы? Что происходит?! — меня вдруг схватила за руку какая-то девушка с безумными глазами. Затем так же неожиданно она вдруг отскочила и, пятясь, побежала прочь, не дожидаясь ответа.

И что её так испугало? Я резко оборачиваюсь, но за моей спиной никого нет.

— Эй — попытался я окликнуть незнакомку, но та уже бесследно растворилась во мраке. А следом за ней погасла и последняя вспышка света.

Затем, я присел, и принялся ощупывать пространство вокруг. Что бы тут не происходило, так точно быть не должно. И что-то здешняя атмосфера начинает меня напрягать.

— Поганые призыватели. Всегда есть поганые призыватели, — послышался недовольный мужской голос. — Лучше б уж их стреляли на месте, а не пустых.

Затем последовала новая серия огненных вспышек, осветивших бесконечное помещение, усыпанное стонущими или не подающими признаков жизни телами.

Лишь несколько силуэтов выделялось на фоне темной стенающей массы.

Например, покрытая чешуей тварь с двумя длинными когтистыми лапами.

Существу хватило и краткого мгновения, чтобы оценить расположение ближайшей цели и прыгнуть в мою сторону.

Я увернулся. Скорее инстинктивно. Но этого было достаточно, чтобы уйти из-под удара. И недостаточно, чтобы полностью себя уберечь.

Три тонких грязных лезвия, растущих из руки твари рассекли мне плечо.

Черт, как же больно!

Я упал на четвереньки перед монстром, но вместо крика посмотрел на врага с ненавистью, нащупав рукой на земле кусок доски. Почему-то казалось, что существо передо мной — мой личный злейший враг. Чувство ненависти было таким, что я едва мог устоять. Однако прежде, чем я что-то предпринял, из ниоткуда появился шар плотного мрака, расцветший на затылке у монстра небольшим черным облачком.

— Ты.. ты в порядке?

Хриплый и слегка дрожащий женский голос. Очень странный голос, как будто бы каждое слово давалось незнакомке с большим трудом.

Чудовище сделало несколько шагов вперед, и я едва успел откатиться в сторону, прямо под ноги к девушке.

Серия огненных вспышек снова на время затихла, и пространство вновь утонуло в кромешной тьме. Легкий холодок прокатился по телу.

— Не шевелись, — прошептала незнакомка — оно близко. Когда холодает, они всегда рядом.

Хлюп… хлюп…хлюп…

Насмешливый мужской голос и новая серия огненных взрывов где-то в отдалении.

И кадры летящего в мою сторону монстра с уже знакомыми мне когтями-мечами. Я прикрыл едва заметный женский силуэт слева от себя своим телом и щелкнул пальцами. Будто бы некий рефлекс внутри ожил и взял контроль над моими руками. Но вместе с тем я сразу понял, что не раз уже делал подобное.

Печать воды: разблокировано.

Текущий уровень: синхронизация.

Получено заклинание I ранга «стрела льда»

Ледяной стреле не нужно света, чтобы слететь с рук и поразить удаленную цель. Я нисколько не удивился, увидев, как от кончиков пальцев отрывается небольшая сосулька. Монстр взвыл, хватаясь за раненое плечо и выдергивая острую льдину.

Ко второй стреле враг уже был готов — и просто разбил её в полете когтями.

Моя невольная спутница внезапно оказалась на пути врага. В самую последнюю минуту, когда чудовище в молниеносном прыжке было готово столкнуться со мной, незнакомка приняла удар на горящий в руке фиолетовый шар. Раздался мерзкий скрежет с душераздирающим воем. Тварь орала в агонии, втягиваясь заживо внутрь жуткой воронки.

— Черная дыра… — прошептал я себе под нос.

Даже когда большая часть вместе с головой оказались превращены в фарш и исчезли в фиолетовом шаре, мне отчетливо слышались не стихавшие крики агонии. И я был бы рад поверить, что это лишь игра воображения. Вот только в отблесках огненных вспышек я видел, как к нам бегут сородичи мертвого монстра со всего бескрайнего черного пространства вокруг.

На вас наложено заклинание "Пламенный оберег".

Перед лицом всплыло странное сообщение. Полупрозрачный голубой прямоугольник с текстом смотрелся чужеродно в кромешной тьме. Особенно если учесть, что призрачный свет от него никак не освещал пространство, в нарушение всех законов физики.

Может, нас собрали здесь как еду? На кормежку тем жутким сущностям?

Зловонное дыхание твари и холод, сковывающий движения.

На секунду во вспышке всплыла хищная кровавая морда нового чудовища, и я вновь сложил пальцы для щелчка. Бесполезная попытка, но даже иллюзия сопротивления лучше, чем просто сдаться.

Девушка все еще стояла рядом. Будто бы не замечая всего происходящего, она продолжала вращать над ладонью свое ужасное оружие, затягивающее ногу окончательно затихшего монстра. Казалось, она сама не может отойти от произошедшего.

От шока на её лице не было и следа хоть каких-то эмоций, она лишь замерла, будто статуя. Но стоило мне так подумать, как сгусток тьмы сорвался с ладони её левой руки в мою сторону.

Я не успел даже испугаться, когда рядом со мной повалился на землю покрытый белой шерстью урод с рядом клыков и когтями-лезвиями. Черный шар окутал его голову, сбивая прыжок. Свет погас и зажегся вновь в странном мерцании.

Всего секунда.

Незнакомка снова спасла мою жизнь.

Щелк. Щелк. Щелк. Три щелчка и три ледяных стрелы оказались в теле монстра. В мигающем свете виднелись черные шары незнакомки. В отличие от жуткого фиолетового, они не причиняли вреда, но как-то дезориентировали монстров.

Новая вспышка, и моё тело насквозь пронзили когти. Я почувствовал резкую боль, и едва устоял на ногах.

Нет, что бы вокруг не происходило, я не должен так просто сдаваться!

В свете далеких всполохов пламени я наконец-то смог как следует разглядеть создание, походившее на двухметровую белую тушу гуманоида с птичьей башкой и полный острых зубов клюв. Смотрелось неестественно, и от того еще более жутко.

По зубам чудовища текли тонкие струйки крови, беззвучно капая на пол.

Так вот ты каков, северный пушной зверек.

Неужели нет никаких шансов отсюда выбраться? И откуда это — отсюда?

Снова раздался душераздирающий визг. Пламя от вспышек становилось все ярче, и я смог разглядеть темноволосую бледную девчушку, впечатывающую в голову незаметно подкравшегося монстра сгусток фиолетовой дымки. От этого тварь резко взвыла, принявшись в агонии бить всеми конечностями по земле и лишь чудом не попадая по девушке.

Даже лишившись половины клюва, чудовище по-прежнему выглядело устрашающе. Но и девушка не смотрела на результат, а лишь принялась собирать над рукой следующий фиолетовый шар. Мой же противник, даже покрывшись как еж ледяными стрелами, всё ещё пытался подняться с земли.

Тварь занесла руку, пытаясь атаковать вслепую. Но очередная стрела, наконец, нашла себе путь в черном облаке вокруг головы врага. Окрасившаяся в алый сосулька окончательно упокоила монстра.

Чудовище упало на камни, уступая место своему сородичу. Похожему на него как две капли воды, уроду с птичьим клювом.

Я сделал шаг назад, пытаясь выиграть еще пару секунд жизни, и прикоснулся к чему-то теплому. Мы с незнакомкой стояли спина к спине против двух противников. А из тьмы, по покрытой вязкой кровью и частями чьих-то тел земле, проступали очертания еще одного голодного монстра.

Шансы на выживание стремятся к нулю, да? Черная ненависть, словно некий морок, снова принялась наполнять сознание, спутывая все мысли. Загнанный в угол зверь сражается за жизнь отчаяннее всего.

— Ваш дом — п̸̡̻̼͋̽̽у̴͉͕͔̿͆͆с̴͖̞͙̽̐͌т̸̼͕̒̽̈́о̵͕͓͑͛̒т̸̟͎͚̀͝а̵̘̪͔̿͊͆!̴̢͉̓̀͝ — вырвались слова у меня из горла.

Печать Пустоты: разблокировано.

Текущий уровень: сопряжение.

Получено заклинание II ранга «крах реальности»

Мой крик даже мне самому показался нечеловеческим.

1. Выход

Я очнулся в сыром помещении, покрытом многолетней плесенью. Рука была на месте и даже не болела, как будто все ужасы, что я видел в тёмной кровавой комнате только что, мне просто привиделись.

По правде, я опасался снова увидеть перед лицом лишь темноту, но вместо неё над головой располагался далекий потолок со свисающим к земле лишайником. Растение издавало успокаивающее голубоватое сияние. И в его свете наконец-то можно было хоть немного осмотреться.

Большая пещера, покрытая всевозможными видами подземной флоры, была наполнена людьми. Вернее, не совсем людьми. Правильнее было бы сказать — гуманоидами. У некоторых имелись хвосты и звериные уши. У других — странный зеленоватый оттенок кожи и внушительные клыки.

Я лежал на небольшой каменной насыпи от обвалившейся стены. На коленях мирно посапывала девушка с короткими черными волосами. Устроив себе из рук что-то вроде подушки, она медленно и мерно дышала влажным пещерным воздухом.

Болезненно бледное лицо, выглядывающее из-под спутанного угольного облачка растрепавшихся волос, было мне знакомо. Где бы мы не оказались, эта девушка была единственной, кому я мог хотя бы отчасти верить. В конце концов, мы уже защищали спину друг другу.

Сколько я не рыскал в своей памяти, ничего не мог найти там ни о себе, ни о том, где могу быть. Только странное ощущение какой-то пустоты смешанной с тревогой и болью, и какой-то мерзкий холодок внутри.

В том единственном воспоминании, что осталось со мной — была кровавая комната без стен, заполненная мраком, телами и монстрами. И теплая спина, что прижимается ко мне, чтобы вместе продлить существование друг друга.

— Следующий, — прозвучал усталый мужской голос где-то неподалеку.

Отсчитывал выживших — как-то сразу подумалось мне. По очереди люди и им подобные существа поднимались и шли на зов. С полчаса я рассматривал окружение, откровенно не понимая, ни что происходит, ни с какой целью.

Пару раз возникала небольшая заминка.

Высокий зеленокожий парень с перебитым клыком, торчащим из влажной пасти, проигнорировал обращенный к нему приказ. Когда голос прогремел в третий раз подряд, в нем не было ни капли раздражения. Однако, из ниоткуда вдруг вынырнул белый гуманоидный силуэт и попытался схватить зеленого за руку.

Эта манипуляция ему легко удалась, но принесла мало пользы. Все еще игнорируя белую фигуру, парень продолжил безучастно таращиться в пустоту. По его второму, целому клыку, стекала струйка прозрачной слюны, капая на пол.

Еще пару секунд постояв у зеленого тела, белая фигура вдруг резко взмахнула левой рукой, и по полу покатилась зеленая голова, останавливаясь в луже собственной слюны. Зеленокожий был убит на месте так быстро, что если бы кто-то и пожелал вмешаться, ничего бы не вышло. Даже саму атаку не каждый смог бы заметить.

Кого-то в помещении громко стошнило.

Призывающий голос раздался снова. Всё таким же безразличием и ленцой. Но теперь он обращался к другому незнакомцу. Высокому и слегка полноватому мужчине с бородой. Даже странно было видеть кого-то настолько нормального рядом с двуногими нелюдями.

Голос его, правда, слабо соответствовал брутальной внешности — незнакомец был испуган и вежлив. Повторять судьбу зеленокожего, бородач явно был не готов.

— Человек, печать света и… что-то еще? Назовешь вторую стихию сам? — раздался далекий, но отчетливо слышный голос проверяющего.

— Я.. не знаю… — послышался неуверенный ответ бородача.

Я чуть приподнялся, чтобы лучше рассмотреть происходящее.

С полными растерянности глазами бородач отчитывался перед невысокой фигурой с ярко-рыжей гривой.

Вот значит, как выглядит тот, кто всем заправляет в этом ужасном месте?

В голосе бородача было столько искренности, что я невольно проникся сочувствием. Что бы ни подразумевал спрашивающий под "чем-то еще", бородач об этом явно понятия не имел. Сложно скрыть то, о чем ничего не знаешь и сам.

— Пф, ладно. Вроде бы ты в адеквате. Проваливай, светлый, — вынес вердикт рыжий и громко объявил. — Следующий!

Рыжий сурово обвел взглядом полуразрушенный подвал и остановился на нас. Девушка все еще беспокойно дремала. На её лице отражалась целая гамма чувств. Сквозь сон она едва заметно подрагивала от невидимых рыданий, и я хотел было положить руку ей на лоб, но почему-то застыл в нерешительности.

— Ты. Подойди, — сказал проверяющий.

— Я? — непонимающе переспросил я, указывая на себя пальцем.

— Ну не я же, — фыркнул рыжий недовольно.

Правая нога тут же сжалась в руках незнакомки.

Голова девушки медленно поднялась:

— Нет. Не уходи. Останься. Умоляю. Только не оставляй одну! Все что хочешь, только не это!!

В глазах и голосе незнакомки читались ужас и паника, а хватка оказалась такой, что вырваться из странных объятий можно было лишь грубой силой.

В конце странной тирады она почти кричала, от чего мне стало ещё больше не по себе.

— Я.. я тебя не знаю даже… — неуверенно ответил я.

Происходящее смотрелась невозможным, сюрреалистичным сном. Хоть в новом месте было и куда как приятнее, чем в той темной комнате, заляпанной кровью и наполненной монстрами.

— Подойди — повторил рыжий, на сей раз добавив нотку снисходительного сочувствия. — Тело рядом с тобой — мусор. Судя по крикам — она явный пустотник, а такие долго не живут. И кончают всегда паршиво. А жаль, было бы здорово заполучить нава. Но ты же вроде разумный, да? Если понимаешь, что я тебе говорю, то иди сюда, не заставляй злиться.

Глаза снова поймали в фокус отрубленную голову орка. Я вспомнил, как назывались такие существа. Зеленая кожа, выступающие клыки и массивная фигура, выдававшая мощную физическую силу. Короткий ежик грубых темных волос не потерял своей формы, даже прокатившись по полу.

Затем я снова посмотрел на рыдающую у меня в ногах девушку. Последнее, что я помню — это наша попытка выжить, прижавшись спиной к спине. В какой-то момент я просто утратил контроль и чувство реальности, и что происходило за этим, я не знал. Ни как нам удалось все-таки выжить, ни откуда у меня взялась, вполне здоровая рука, хоть её точно отрубили прямо у меня на глазах. Такое, как бы довольно трудно забыть.

Инстинктивно прикрыв девушку собой, я ответил рыжему:

— А с ней что? Если я подойду, ты обещаешь сохранить ей жизнь? Она в порядке, просто напугана.

Не хочу оказаться на месте орка. Но и бросить товарища, с которым мы прикрывали друг другу спину — нет, так я не могу. Что-то внутри протестовало против такого преступного бездействия.

Тот, казалось, опешил. Брови коротышки поползли вверх:

— На кой хрен она тебе? У неё же мозгов нет, просто тупая туша. Да еще и опасная.

Ага, как же. Была бы она неразумной, мы бы в том месте не выжили точно. Может, она и странная, но "неразумной" назвать её точно нельзя.

— Я отвечу на все твои вопросы, если ты сохранишь ей жизнь, — упрямо ответил я рыжему. Коротышка нахмурился, и на минуту прикрыл глаза.

— Парень, просто подойди сюда к чёртовой свече!

В тот момент я вспомнил свой сон. Лет в… не помню во сколько, но это точно было в глубоком детстве. Я стоял под теплым ливнем посреди огромного поля, залитого травой и бесконечным потоком теплой прозрачной воды. А надо мной простирались ряды облаков, и внутри горело чувство бесконечной свободы. Свободы от всего, даже от времени.

Дождь был для меня источником сил, вдохновения, хорошего настроения, в конце концов. Тихая, спокойная, и такая приятная стихия всегда поднимала настроение, где бы я ни находился. Будь я волшебником, то определенно выбрал бы именно воду.

Печать воды подтверждена.

Пламя свечи приобрело ярко синий, почти циановый оттенок, а после и вовсе обратилось в воду. Огонь все еще вел себя как огонь, но при этом однозначно являлся водой. Выглядело это довольно необычно, почти что гипнотизировало.

— Кхм, вода, значит? — рыжий зажег над ладонью слабое пламя и свет свечи на столе вновь стал нормальным.

Помещение, наконец, озарилось нормальным светом, и только сейчас я понял, что лазурное пламя свечи показывает мир в очень искаженном виде.

В отблесках пламени озарилась рыжая борода и стальной плотный шлем, сдвинутый к затылку. Совсем как толкиновский гном — пронеслось в голове. Вместе с примерным пониманием, что же такое этот самый «гном». Или дворф — то есть подгорный народ. Примерно в это мгновение над головой у рыжего появилась едва заметное имя:

Махаон Бронзобород, уровень скрыт.

Ну да, как-то так они и выглядели.

Полупрозрачная табличка с горящим именем висела прямо над макушкой дворфа и смотрелась более чем уместно. В голове даже возник вопрос, почему я не видел таких табличек с именами раньше, над всеми вокруг — настолько естественным это казалось.

— Махаон?

Брови гнома поползли еще выше:

— Ты видишь мое имя? Ух-ты, значит, интеллект у тебя выше восьми. Хороший знак. Хоть и воды тут навалом, все равно приятно видеть мага с головой на плечах. А фамилию мою видишь?

— Бронзобород. — Уверенно ответил я.

Гром одобрительно кивнул и осклабился:

— Может, еще и свое имя помнишь? — продемонстрировал дворф свой набор белоснежных зубов.

Черт. А вот с этим сложнее.

Может, и надо мной есть такая надпись? Я приподнял голову, и рыжий откровенно расхохотался:

— А ты забавный. Но лучше постарайся просто вспомнить сам. Это не так уж и трудно.

Память была почти пуста. Воспоминания вспыхивали мгновенно, буквально на секунду, и тут же гасли. Я инстинктивно потянулся правой рукой к груди и отчаянно взмолился о знаке. В конце концов, если у меня есть эти печати, то они должны мне как-то помогать, иначе, зачем все?

Перед глазами засиял полупрозрачный голубой прямоугольник, значительно больше и подробнее крошечной полоски над гномом:

Сион. Лунный эльф. Ученик чародея 1 уровня.

Сила — 5

Ловкость — 7

Выносливость — 5

Воля — 7

Интеллект — 10

Мудрость — 16

Печать Воды: ранг I , синхронизация.

Печать пустоты: ранг II , сопряжение.

— Сион, да? — почему-то спросил я у рыжего.

Гном разочарованно кивнул:

— Ладно, так тоже можно. Жаль только, что имя не звериное. А я уж было подумал, достойный ученик выйдет. Но ничего, может, ещё повезет в песочнице.

Я обернулся. Девушка была рядом со мной. Выглядела она перепуганной до чертиков, но все же держала себя в руках. Хотя заметная дрожь и заплаканные глаза всё равно её выдавали. Незнакомка явно была не в себе, будто бы из неё вынули душу, протянули по девяти кругам ада ускоренным курсом, и вернули обратно. Наверное, это состояние и называют глубоким шоком.

Понятия не имею, что я должен сейчас сказать. Однако в голове была одна довольно простая мысль: главное не быть одному. Все, что угодно, только не быть одному. Лучше убить и сожрать это рыдающее существо собственноручно, чем отказаться от него. Это милость и сочувствие. Потому что худшее проклятие есть одиночество. Все что угодно, только не…

Стоп. О чем я только думаю? Это вообще мои мысли? По коже пробежали мурашки. Если прозрачные таблицы с письменами казались мне нормой, то возникшие в голове мысли относительно незнакомки пугали. Подобное мышление и выводы для меня явно были чем-то новым, и не очень приятным.

Что ж, по крайней мере, прежде маньяком я не был. Наверное.

— Ладно, еще печати имеются? Вроде бы какая-то примесь в цвете твоей свечи точно есть, — продолжил гном. — И это. Максимальная характеристика какая, раз уж посмотрел?

— Я отвечу на все вопросы и докажу все что ты хочешь, но ты должен сохранить её жизнь, — решив снова напомнить гному о своих пожеланиях, я многозначительно посмотрел в сторону незнакомки.

Рыжебородый опять нахмурился:

— Да на кой черт? Говорю же, она не соображает ничего. Поверь, я таких уже видел и не раз… Что-то пошло во время ритуала не так, бывает.. хммм… А, впрочем, черт с тобой. Если этот мусор тебе так нужен, пусть просто тоже ответит мне на вопросы. Правила для всех одни — ответил — вышел. Не ответил — сдох. Все просто, правда?

Я могу отвечать за себя. Но могу ли я отвечать за жизнь другого существа? Существа, незнакомого и неизвестного мне? С учетом того, что в противном случае ей грозит смерть, я произнес без капли сомнений:

— Я отвечу за неё!

— Нет, так не пойдет. На тестах каждый сам за себя, — разочаровал меня дворф. — Тут ведь суть не столько в самом вопросе, сколько в том, что ты вообще в состоянии его понять и ответить. Мне-то плевать, как тебя зовут, да и сфера если не шибко редкая, тоже побоку. Но я должен знать, что ты не клинический идиот и не псих. Таковы правила. Вот представь, ударит ей чего в голову и пристукнет кого. Внутри неё ведь монстр сидит. Гребаные пустотники… Таких, по-хорошему, на месте мертвить полагается. Ой, да что я тебе, нубу, там рассказываю..?

Я снова посмотрел на девушку. Как будто бы чувствуя меня, она вдруг на секунду очнулась от своего странного оцепенения, и в её стеклянных глазах мелькнул разум:

— Не бросай меня, — прошептала она едва слышно.

А нет, просто показалось. Её взгляд был действительно абсолютно бессмысленным, как и говорил гном. Только раньше я не придавал этому значения. Тем более, что в комнате с монстрами она была очень даже в своем уме. Иначе мы бы точно не выстояли спиной к спине против этих.. существ.

Но сейчас, чего бы не хотел рыжебородый, не похоже, чтобы девушка обладала способностями к осмысленному диалогу. Все её слова больше походили на стенания или тихую истерику.

— Я понимаю, на пороге каждый держится за кусочки прежнего себя. Но глупая жалость точно в новой жизни тебе не поможет, — предпринял последнюю попытку дворф. — Ты прошел отбор. А у неё, может, интеллекта единичка. Тогда её удел — пускать слюни. Или врожденный пак дебафов на психику такой, что она накинется на тебя самого уже через пару часов, как я вас отсюда выпущу. Поверь мне, парень, я сейчас не сказки сочиняю. И такие, долго не живут в любом случае. На ней печать пустоты, тут даже и свеча не нужна. Это очень скверно и пока что не лечится.

Вот как можно принимать глобальные решения о своем будущем, если ты вообще ничего не понимаешь? Грядущее покрыто даже большим мраком, чем у студента, едва окончившего свой универ.

Странные мысли захлестнули меня, заставляя переживать заново какое-то событие из прошлого. То, что это было прошлое, я знал точно. Вот только это был странный, набитый непонятными механизмами мрачный мир… по спине пробежали мурашки, а сердце снова сжалось от боли. Думать об этом решительно не хотелось. Да и сами мысли были вязкими, словно кисель.

А еще, судя по всему, печать пустоты — это и моя проблема. Хорошо, что сам дворф, похоже, не видит этого. Будет лучше, если о моей второй стихии не узнает пока что никто. Потом разберусь, что это такое. Если останусь в живых, само собой.

— Я могу узнать её имя, — предпринял я новую попытку.

— Да не в имени дело, говорю же… ты вообще, чем слушаешь? Ладно, хватит — дворф взмахнул рукой в сторону девушки, и механическая фигура в белом за его спиной безмолвно воспарила сквозь стол к темноволосой незнакомке.

Я мысленно напрягся.

Конечно, задумай существо отрубить девушке голову, как тому орку, вряд ли я чем-то смогу ему помешать. Но и попытаться вмешаться я просто обязан.

Довольно небрежно схватив девушку за безликую серую рубаху, белый силуэт молча поволок её к свече. Девушка сперва вяло попыталась вырываться, после чего вдруг неистово дернулась, ударила чем-то по существу, и то мгновенно рассыпалось в прах. В руках у незнакомки был сгусток фиолетового тумана, каким она убивала монстров в кровавой комнате.

Я посмотрел на девушку. Темноволосое создание собиралось тут же рвануть ко мне. Но затем вдруг резко застыла и начала формировать фиолетовый шарик в одной руке и черный — в другой. Видимо, на тот случай, если фигура в белом балахоне была не одна.

Ответить на вопросы? Это вряд ли. В словах рыжего есть доля здравого смысла. Что, если она действительно опасна для окружающих? Сегодня она прикрывает спину, а завтра путает тебя с врагом. Оно мне надо?

Свеча отразилась вязким черным пламенем с легким отливом фиолетового. Никогда бы не подумал, что огонь может быть таким жутким. Света вокруг тоже заметно поубавилось. Черное пламя не давало свечения вовсе, и лишь фиолетовые всполохи и отливы позволяли сохранять минимум видимости. Остатки видимости сохранялись лишь благодаря гнилушкам, лишайнику и прочим светящимся штукам.

— Печать Тьмы и Пустоты. Мда, ну и сочетаньице, — хмыкнул рыжий. — Ладно, перейдем к вопросам.

— А я могу ей хоть помогать в случае чего? — с надеждой спросил я.

Гном, кажется, вновь оказался озадачен моим вопросом.

— Ну.. ладно, — сдался он. — Только за неё не говори. Я-то скидку сделаю, но если она совсем неадекватна, то ничего не поделаешь. Это выше меня, парень. Правила есть правила.

Я аккуратно взял девушку за плечи и, как следует, встряхнул:

— Ты понимаешь меня? Я постараюсь помочь. Сможешь ответить на мои вопросы?

Девушка испуганно сжалась, а затем вдруг попыталась метнуться в сторону, направляя шар мрака в сторону рыжебородого.

Коротышка поморщился и достал из-за спины небольшой топорик.

— Серьезно, тебе же проще, если я её упокою. На кой тебе эти проблемы? Видно ведь, что она не в адеквате.

— Пусть хоть попробует, — сдался я, отчасти принимая слова коротышки.

Очевидно, что я рыжему не соперник. Я даже не знаю кто я такой. И единственное, что у меня есть, это странная сила «стрела льда», что все еще витала где-то в глубине разума. И некий «крах реальности», который явно укажет всем на мою собственную печать пустоты.

Но что бы там ни было, эту информацию явно следовало скрывать, судя по реакции гнома на эту силу.

— Как тебя зовут? — спросил рыжий у девушки.

Я уже знал правильный ответ. Знал, не мог передать его несчастной.

Над растрепанным черным каре с закрывающей глаз челкой мерно плавала надпись:

Ласка. Нав. Вор. Уровень 1.

Я едва слышно произнес это имя, глядя в пол перед собой. Чем бы это мне не грозило, если я не помогу ей сейчас, то уже никогда не смогу, как не смог бы помочь тому орку.

— Ласка, — прохрипела девушка, заходясь в кашле.

Я выдохнул с облегчением. Услышала.

Слова давались ей с трудом, но главное, она умела управляться со своим голосом. А значит, если это результат какой-то травмы, она была с ней задолго до попадания в это место. Скорее всего так и есть, потому как под чернильной чёлкой прятался шрам.

На лице рыжего промелькнуло удивление. Неужели получилось, и он ничего не заметил?

— Ээ.. Ласка, значит? Хорошее имя. А какой стихией ты владеешь, Ласка? — рыжий зачем-то дважды выделил имя девушки, как будто бы сомневался в том, что она сама догадалась так себя назвать. Но ответ на второй вопрос он уже и сам подсказал ей минутой ранее. Надеюсь, она смогла это понять.

— Тьма… — ответила девушка. И на этот раз, уже без моего участия. — Стихия Тьма.

— Нав, вор, тьма… все как велит система, хех. Еще и имя звериное. Жаль, что печать пустоты всю эту прелесть поганит. А ведь ты и сама что-то отвечать можешь, если захочешь. Только ты еще кое-что забыла назвать, — рыжий хохотнул, ткнув толстым пальцем в огонь свечи. Фиолетовое пламя, судя по всему, означало именно печать пустоты.

В глазах гнома презрительная брезгливость сменилась легким любопытством, что было очень хорошим знаком. По крайней мере, он больше не считает ее "мусором". Но и до полноценной личности в его глазах девушке всё ещё чего-то не хватало.

— Окей, защитничек, — обратился рыжий ко мне. — Доволен?

Пожалуй, да.

Я промолчал. Все же сложно быть довольным, если не понимаешь толком, что происходит. Это значит, дворф не тронет Ласку? Или это только начало его странного собеседования?

— Ладно, я закрою глаза на этот.. гм.. инцидент, — снова повторил гном.

Я невольно поежился. Слишком уж внезапным был переход в словах гнома. Было в нем что-то странное. Чем дольше я всматривался в черты собеседника, пытаясь угадать мысли рыжего, тем больше мне казалось, что его тело слегка двоится. Или это двоится у меня в глазах? Не удивлюсь после всего пережитого в том кошмаре.

— Но ты не сможешь за ней следить все время, парень, — дворф внезапно посерьезнел. — Да и о пустоте ты, конечно, ещё не в курсе. Короче, твоя девчонка — ходячая бомба. Полюбопытствуй потом, что это, и подумай, за что ты вступаешься. Ежели что — секирой по шее и всех делов. За пустотника никто тебя не осудит. Жалко будет потерять редкую расу, конечно, но что поделать. А теперь валите отсюда.

Девушка подалась было вперед, но запнувшись о неровный каменный пол, чуть не упала. Лишь чудом она ни обо что не поранилась. Однако нашему собеседнику до нас уже не было никакого дела, словно оставив свои пометки о нас, мы тут же и исчезли из его жизни.

Гном лизнул пальцы и притушил огонек свечки. Черные тени тут же исчезли и пламя начало менять оттенки под цвет стихии рыжебородого, но быстро погасло. Дворф вдруг окинул меня еще раз немного странным взглядом, в котором читалось одновременно недовольство, усталость и что-то еще. Спустя мгновение, свеча сама зажглась вновь, но огонек уже был самым обыкновенным.

— Сле-е-ду-ующий — пробасило эхом возникшее из ниоткуда новое механическое существо в белом. Теперь, вблизи, я мог рассмотреть призванную гномом марионетку, которая походила на деревянного голема, зачем-то одетого в белую мантию мага. Выглядело весьма эффектно, хоть и не очень понятна была необходимость магической мантии механизму, явно тяготевшему к ближнему бою.

На полу у стены едва заметно замерцали светящиеся письмена на незнакомом наречии. Гном ясно дал понять, что мы должны вступить в окруженный письменами круг, но я медлил. Было странное ощущение, что я совершаю большую ошибку, но я лишь отмахнулся, собрался с силами и сделал шаг в неизвестность.

2. Путь через павший город

Снаружи… снаружи было нечто, трудно поддающееся описанию. Мы с незнакомкой, хмурым бородатым парнем, и еще несколькими новыми людьми, стояли на круглом камне, покрытом вырезанными руническими письменами.

По краю площадки располагались уже знакомые марионетки в белых одеждах. А там, где к круглой площади примыкала улочка, зевал суровый черноволосый мужик в черной резной броне со странным геральдическим узором в виде смерти с шестью руками. Причем каждая рука была сложена крест на крест с противоположной, и держала косу.

Символ едва заметно подсвечивал грязным зеленым светом. Сам же незнакомец, явно человек, походил на смесь могучего варвара с хитрым разбойником. Было в нем что-то жесткое и даже жуткое, некая первобытная сила, аура лидера, готового к любой неожиданности. Но вместе с тем проглядывалась и некая насмешливая хитринка, говорящая о том, что передо мной вовсе не простой рубака. Это была насмешка боевого наемника, осознающего свое неоспоримое превосходство над окружающими.

Рядом с ним находился еще один не менее примечательный тип в ярко-алой магической робе с едва заметными огненными искрами под узором. Острые уши и светлые волосы выдавали в нем эльфа. На лице же ушастого мага играла беспечная улыбка — он совсем не скрывал своей расслабленности, в отличие от настороженного товарища. Даже оружия в руках чародея не наблюдалось. Хотя, мне ведь тоже было вполне достаточно рук для ледяных стрел, так что возможно, в этом мире волшебная ковырялка магу и не полагается.

Танатос. Уровень скрыт.

Феникс. Уровень скрыт.

Что-то мне подсказывало, что с этими ребятами лучше в конфликт не вступать. Оба выглядели внушительно, хоть на их лицах и скользила усталость, как у рыжего дворфа. Но если Махаон был довольно мрачным сам по себе, хоть и неплохо это скрывал, то эти двое сейчас выполняли свои рутинные обязанности. Во всяком случае, смотрелись они столь органично и уверенно, будто бы каждый день здесь стояли и несли службу.

Интересно, это наша охрана или сопровождение?

За пределами круга были замысловатые строения в совершенно необычном стиле — некая смесь вытянутой восточной архитектуры с классическим средневековьем и каким-то эльфийским декором.

Улицы освещались летающими живыми огоньками разных цветов, что стайками проплывали мимо и над зданиями. Фонари тоже были — летающие бумажные фонарики, электрические лампы накаливания и масляные поделки. Всех видов и форм. Даже нечто вроде живых светящихся точек, скорее всего магического происхождения, стайками летали от одного строения к другому, чем напоминали косяк светящихся рыб.

Все вокруг было увито грибами, плесенью, лишайником и какой-то странной лозой, больше походившей на корни, с растущими по всей площади цветами. Часть из всего вышеперечисленного еще и слабо светилась, а цветы на корнях напоминали комнатное солнце.

Мы с Лаской, как и все наши товарищи по несчастью, были одеты в серые неброские робы. В них мы казались чуждыми этому месту, насыщенному яркими красками и светом. Рядом с со всей этой красочностью все воспоминания об ином мире ощущались не более, чем тусклым незапоминающимся сном.

Мир вокруг был слишком прекрасен и необычен. Настолько, что я даже не сразу нашёл верные сравнения. Будто я оказался на чужой планете. Хотя может, именно так оно и было.

А вот с небом здесь было печально. Его попросту не было. Над головой сплошная чернота, если не считать летающие фонарики и забравшиеся повыше стайки магических огоньков. Лишь изредка посреди бесконечной тьмы, если всматриваться, можно поймать застывшие там огоньки.

Если это звезды, то не рискну предположить, где мы. Насколько маленькой и удаленной должна быть галактика, чтобы на небе было так сиротливо и пусто? Да и сами звезды выглядели не очень привычно — они казались слишком насыщенными и непохожими на земное небо.

Даже мою спутницу проняло. Она на несколько долгих минут перестала дрожать, оглядываться вокруг и замерла. Я наконец-то смог её как следует разглядеть. Черные спутанные волосы. Нечто среднее между каре и челкой, прикрывающей половину лица девушки. Причиной последнего, судя по всему, была попытка скрыть жутковатый шрам, пересекавший добрую треть ее лица.

Попытка, впрочем, провальная. Он всё равно то и дело показывался из под копны угольно-чёрных волос. Длинный нос, узкая полоска губ, глаза с неестественно чёрным крупным зрачком. Но вместе это приятно сочеталось, отчего лицо её выглядело правильным. Было в ней что-то красивое, притягательное. Но вместе с тем и что-то жуткое, будто общаешься с призраком.

Одета она была, как и все вокруг, в серое рванье. Фигура, я бы сказал, средней комплекции. Разве что слегка болезненный вид, будто она неделю не видела пищи. Небольшая грудь…

— Где небо? — вдруг тихо прохрипела она, обращаясь ко мне.

— А нигде. Мы в пещере, — поделился стоящий неподалеку парень. Он резко отличался от прочих обладателей серого тряпья довольным видом.

Ласка заметно вздрогнула.

— А чему ты так радуешься? — спросил я в ответ.

Парень широко улыбнулся и протянул руку:

— Я Лесат. Пока без звериного имени. А ты?

Звериного имени? Это понятие я слышу уже второй раз, и похоже, это нечто важное.

— Разве не видно? — я удивленно поднял палец над головой, где должно было плавать мое имя.

— Если захочу, то увижу, конечно. Но зачем? Так ведь намного лучше знакомиться, верно? Например, если мы расскажем друг другу все что помним о том, как тут оказались, то можем выяснить что-то новое.

— Что, например? — не понял я.

— Нечто, — улыбнулся незнакомец без тени смущения.

— Ну.. — потянул я. — Ничего особого я не помню. Кровавая комната с монстрами, а до неё — помню только свой сон из детства. Полянку с весенним дождем. Но описывать особенно нечего, да и едва ли тебе нужно именно это.

— Щи. Это просто твоя печать, бро. Все видят какую-то картинку о своей стихии. Как же ты свое имя-то вспомнил?

Я хотел было сказать, что никак — просто вызвал ту странную полупрозрачную иконку с, по-видимому, моими данными. Но в голову тут же пришла мысль, что гном ведь неспроста удивился моему способу находить ответ на его вопрос. Может, и не стоит рассказывать всё и сразу?

— Не знаю. Само как-то вспомнилось — ответил я, отворачиваясь.

Лесат нахмурился:

— А она? Может быть… — парень потянулся пальцем в сторону Ласки, но та хищно отправила сферу мрака ему в голову.

В моей черепной коробке тут же раздался тревожный звон, и все мысли разом вылетели из неё. Неужели гном был прав, и девушка реально будет бросаться на всех вокруг?

— Совсем охренели? Вам призывателей мало было? Вас и так в этот раз совсем мало! Решили снова поубивать друг друга?

Снова?

К нам направлялся парень в красной пылающей мантии. Лесат побледнел и едва заметно скользнул взглядом в сторону, словно прикидывая, как бы сбежать в случае чего.

Тип с именем Феникс зло смотрел на девушку. Та затравленно повторяла жест рукой, которым всегда призывала свои черные и фиолетовые сферы, но на сей раз никаких спецэффектов я не увидел.

Прекрасно осознавая, что для незнакомца её манипуляции тоже не остались секретом, я поспешил вмешаться, вставая между ними:

— Что вы, это просто недоразумение. Мы обсуждали наши печати, и она решила показать свою. Эта способность не причиняет вреда!

— Так уж и недоразумение, как же, — но боевой настрой Феникса, кажется, несколько поутих.

— Ну а что такого? — вдруг вмешался Лесат. — Просто показывать тоже нельзя?

Хм? С чего бы он решил прийти нам на выручку? Вроде как именно его пришли защищать, нет?

— Нельзя, — уже спокойно пояснил Феникс. — Вы нубы ещё не в курсе, но о своей инфе вообще лучше помалкивать. А демонстрировать тем более нужно поменьше.

В интонациях начало читаться даже некое участие. Тема с самовольным применением сил сходила на нет.

— А что еще стоит знать новичкам? — спросил я, ответив улыбкой на улыбку. Лучше перевести поскорее разговор в какое-то иное русло. Заодно, пока есть шанс, нужно попытаться хоть немного больше понять где я и что вообще происходит. Этот парень кажется неплохим и довольно общительным.

Феникс задумчиво почесал голову. Только сейчас я заметил, что и у него на мантии есть свой символ. Пылающая птица больше походила на горящего сокола, но живых фениксов мне все равно видеть не доводилось, так что и утверждать о сходстве не стану.

— Станьте сильнее и постарайтесь выжить, — ответил за него парень в черном, на корню обрубая весь разговор.

Он бесшумно оказался за спиной у товарища и положил руку ему на плечо. На нас он особого внимания не обращал. Да и не особого тоже. Казалось, Танатос вообще нас не замечает. Но тем не менее он медленно перевел тяжелый взгляд на меня. Будто бы с легким запозданием, он посмотрел мне в глаза. И было в его взгляде что-то жуткое, пробиравшее до костей…

Обладатель черной мантии хотел было добавить что-то еще, и даже открыл рот, но тут рядом со всеми нами в воздухе замелькали искры, в один момент обратившиеся в светящиеся силуэты.

— Тан, Хэйли, чего-то стряслось? — послышался знакомый голос рыжего. Дворф материализовался в вихрях портала, в сопровождении марионетки в белом и хмурого незнакомца. Это был ещё один бедняга в сером рванье.

Я был уверен, что на той стороне еще оставались люди. Как минимум, я видел еще троих после нашего ухода. Неужели они все закончили… как тот орк?

— Ничего, учитель. Тан мелочь уму-разуму учит, — добродушно улыбнулся Феникс.

— Аа.. ну раз сам Тан снизошел, — рыжий хмыкнул и взмахнул рукой.

Механические марионетки тут же принялись строиться в две колонны, между которыми предполагалось пройти нам. Собратья по несчастью, легко отличимые по серому рванью, нехотя повиновались, становясь между рядами големов в белой мантии.

— Спасибо, — шепнул я Лесату.

— Да ничего, будешь должен. У тебя тоже была зачетная попытка выведать информацию у них, — подмигнул мне тот. — Кстати, а это правда было не опасно, с тем черным шаром?

Как ловко он поставил меня в свои должники и сразу же перевел тему, пресекая возможный спор.

— Кто знает? — я неопределенно пожал плечами с легкой улыбкой.

Шар тьмы и правда не причинял вреда — это я заметил еще в комнате с монстрами. Чего не скажешь о фиолетовом шарике с пустотой, что девушка всегда метала следом за ним. Вот его лучше бы Ласка не бросала не подумав.

— Кстати, ты ведь тоже слышал всё, что и мы…

Но в этот момент нас снова прервал рыжебородый глава процессии:

— А теперь все замолкли и двигаем за мной, — прорычал дворф. — Все ответы на месте, а сейчас кто решит вытворять глупости, вернется обратно.

Двое в темной и красной мантии пристроились в хвосте группы.

Похоже, они всё таки присматривали, чтобы никто не сбежал. Такая, как Ласка, вполне могла бы и потеряться где-нибудь по пути. На всякий случай я нашел её холодную руку своей, и крепко сжал.

— Обратно куда? — спросил бородатый со светлой печатью.

В ответ прозвучало что-то про его мать и разгульный образ жизни. Но никакой конкретной информации среди всего сказанного я так и не услышал.

Феникс не удержался и прыснул. И даже мрачный Тан, кажется, едва заметно усмехнулся.

— Да уж, старина Махи явно сдал после последнего испытания. Всего пятнадцать мелких, жесть. Нас сколько тогда было, не помнишь? Да и потери во время ритуала…

— Двадцать семь, — судя по голосу, мрачное расположение духа вновь захватила нашего темного конвоира.

Я сделал чуть заметный шаг в сторону, и постарался не упустить ни слова.

Следом за мной рядышком пристроился Лесат.

Казалось бы, та комната с тварями, что резали всех подряд, отбила во всех моих соратниках по несчастью, такое качество, как любопытство. Но в некоторых оно неистребимо. И в текущей ситуации это было абсолютно верное решение. Любые крупицы информации могут быть очень важны.

Взять хоть стихию пустоты, о которой никому не стоило говорить.

— Скоро у вас окончательно проснется разум и начнут возникать вопросы, — напутствовал нас по пути гном. — На некоторые из них я отвечу, когда сочту нужным. На некоторые вы будите искать ответы сами. Привыкайте к своей новой жизни и новому дому. Недовольные могут вскрыть себе горло на месте, это не возбраняется.

Посмотрев вперед, я обнаружил, что бородач, уже активно кружит неподалеку от нашего злобного рыжего.. наставника? Что бы не имел ввиду Танатос, когда говорил про выживание, троица самых живучих, судя по всему, уже определена. Ну или троица тех, кто больше всего будет пытаться. И это именно те люди, кто не спит и не тупит в самом начале.

Что-то мне подсказывает, в прошлом я любил читать такие истории и играть в игры. И там всегда инициатива на старте оборачивалась бонусами чуть позже.

Впрочем, похоже, здесь дело не только в силе духа. Если учесть слова дворфа о «проснувшемся разуме», часть идущих рядом со мной людей может быть временно не в себе.

Взгляд при этих мыслях сам собой остановился на безучастно бредущей рядом со мной Ласке. Может ли это относиться и к ней?

А вокруг нас раскрывал свои объятья удивительный и пока еще незнакомый мне город с узкими улочками и мириадами цветных огоньков. Строения были в основном двух-трех этажными, однако эти этажи растягивались на четыре-пять метров ввысь минимум. Сверху располагались крыши самых неожиданных и причудливых форм — изогнутые, ровные, а то и вовсе оканчивающиеся стеклянным куполом. Они над нами, словно грибы. Как будто его обладатели желали этим похвастать.

И никаких повторов. Каждый элемент города был уникален, а каждое строение не походило ни на одно другое. Разве что одной общей чертой. Я разглядел это далеко не сразу, а когда разглядел — отметил для себя как еще одно свидетельство того, что все в этом мире будет непросто. Не смотря на всю внешнюю красоту этого мира.

Все здания вокруг нас лишь казались живыми за обилием летающих косяков светящихся точек. Мириады волшебных светлячков перелетали из здания в здание. Яркость света и красок слепила непривычностью. Потому лишь спустя несколько долгих минут разглядывания мира вокруг, я понял, что окна были отнюдь не открыты, а разбиты или вовсе выбиты.

То же, что я изначально воспринял за изящные магические узоры, при ближайшем рассмотрении оказалось разновидностью мха, издававшего собственное слабое свечение. На самом деле город был почти заброшенным.

Жизнь вокруг нас была лишь в виде неразумных растений или мелких волшебных существ. Но.. никаких людей или иных разумных существ.

Мы как раз проходили через широкую арку, где в многочисленных трещинах нашла себе дом не одна колония светящегося мха. Лесат содрал со стены кусок как бы мимоходом, затем, то же самое повторил и бородатый мужик, что был перед нами с Лаской у гнома. И следом то же самое сделал я.

Как раз в этот момент в мою сторону обернулся Феникс, но заметив мои действия и внимательно разглядывавших светящийся трофей моих условных собратьев, лишь усмехнулся и продолжил вести непринужденный разговор с мрачным Танатосом.

На ощупь ничего необычного, самый обыкновенный мох, за исключением света.

Голубой люминорис — высветилось над растением.

Похоже, обилие светящихся точек, грибы, мох, плетение корней и лиан — все это не украшения, а признаки запустения города, по которому мы шли. Мертвого и тихого города.

Куда же, чёрт возьми, мы попали?

3. Хрустальная башня

Название этого места довольно точно отражало его суть. Башня была столь высока, что терялась во мраке сводов пещеры. Состояла же она, нет, не из хрусталя — материал выглядел достаточно прочным и не совсем прозрачным.

Я заметил ее лишь, когда мы подошли к ней почти вплотную — башня терялась на фоне темнеющего потолка.

Вокруг ютились сотни корней и растений, оплетавших весь первый этаж и часть второго. Первый состоял из десятков маленьких окошек, разделенных ржавой железной решеткой. Далее следовала цилиндрическая бесконечно длинная колонна, уходящая в черную пустоту недостижимого… потолка? За крышами домов постепенно заканчивалось и освещение, потому даже примерную высоту башни снаружи угадать было нереально.

Внутри строение оказалось еще более странным. Кладка из разных камней неправильной формы, не особо старательно обтесанных по бокам, не мешала спокойно произрастать прямо сквозь них громадному растению. Оно что свободно переплеталось со стенами, проходя через пробитые им дыры то заходя внутрь, то выныривая между каменных блоков.

Здесь мы остановились. Гном со скрипом отворил дверь и деловито шагнул внутрь.

В пространстве внутри странным и непривычным было абсолютно всё. Потому все завертели головами в попытках осмотреть помещение.

А ещё я отметил для себя то, что гном был прав. Если по началу почти никто не проявлял своей воли и молчаливо брёл куда сказано, будто зомби, то теперь народ всё чаще интересовался миром вокруг. Более того, у некоторых исчезала не только зажатость и тугоумие, но и заметно улучшался внешний облик. Розовели щеки, появлялся здоровый огонек в глазах.

Возможно, то, что разум к ним возвращается постепенно, даже к лучшему. Тревога уходит, когда ты вроде как уже и немного пообвыкся, и все вокруг уже не должно вызывать панический ужас своей неизвестностью.

— Значит так. Времени на вас сейчас особенно нет — начал рыжий, когда мы вошли внутрь. — Поэтому повторять дважды никому ничего не буду. Располагайтесь.

Феникс с Таном встали у входа. Последний закрыл дверь, когда вошел Лесат. Каким-то чудом он оказался замыкающим, хотя всё время шёл в середине группы.

Люди в сером пытались устроиться среди внутреннего убранства помещения. Было это не так просто — что касается мебели, внутри все выглядело плачевно — несколько столов и стульев были практически уничтожены плесенью и непригодны к использованию. Плесень, впрочем, светилась, что избавило от необходимости использовать освещение.

Я молчаливо присел на обломок табурета. Темноволосая Ласка тут же оказалась рядом. После похода по городу, она, кажется, слегка отошла. Под конец пути девушка уже откровенно глазела по сторонам, и в её взгляде все чаще присутствовала искорка разума.

Поправился и её внешний вид — она оставалась бледной, но теперь не так напоминала покойницу. Да и мышцы её начали наливаться силой, так что и жертвой многодневного голода её тоже больше не назовешь.

Может, и зря гном так переживал на счет её адекватности?

А может, и тот орк сумел бы однажды прийти в себя..?

Присмотревшись к собравшимся, я отметил, что не один обзавелся компанией. Человек шесть держались одной группой, едва заметно отделившись от остальных. Помнится, они и раньше что-то активно обсуждали в своем кругу. Еще несколько девушек стояли в углу и искоса поглядывали на окружающих.

Все вокруг выглядели испуганно. Иногда — с оттенком озадаченности. Исключения, впрочем, тоже были — Лесат сиял едва заметной улыбкой в окружении двух испуганных красавиц в серых обносках. И когда успел только?

Вторым исключением была излучавшая ледяное спокойствие фигура, спрятавшаяся за огромным корнем, растущим прямо из каменного пола. Причем именно «ледяное» — от этого места волнами расходился арктический холод и все, поеживаясь, старались отойти подальше.

Мои мысли прервал рыжий дворф, решивший продолжить свою речь, как только стало немного тише. Он демонстративно прокашлялся, а когда это не помогло — достал из воздуха огромную секиру и с грохотом вонзил её в дощатый пол.

Теперь понятно, почему это место в столь плачевном состоянии. Ну что ж, зато весьма действенно.

— Итак, добро пожаловать в новый мир. А заодно и ваш новый дом, так как дороги обратно не предусмотрено. Возможно, вас чуть успокоит то, что ваши души были пойманы из пучины забвения и возвращены к жизни с помощью ритуала, — буднично поведал нам дворф, словно говорил это ежедневно. Но затем в его глазах мелькнула веселая искорка, и он добавил. — Во всяком случае, это самая популярная здесь теория.

Сказав это, он выдержал небольшую паузу, давая всем осмыслить его слова. Обвел нас взглядом, и продолжил:

— Это Хрустальная Башня. Если вам повезет, то вскоре вы узнаете о башнях много всего интересного. Самые удачливые скоро переедут в локацию поприятнее. Ну а если нет, то привыкайте к виду за окном, — дворф криво ухмыльнулся, обнажив желтоватые зубы.

Затем он выдержал короткую паузу, окидывая нас насмешливым взглядом.

— Теперь к делу. В соседних помещениях вы сможете найти нубское тряпье и начальные книги заклинаний. Разбирайте, всё ваше. Базовые знания о системе и всё, что вам нужно знать для выживания, вы можете найти тут, в книгах. У вас есть три дня, чтобы показать, чего вы стоите. Мои ученики станут вашими менторами на это время. Мы же расчистим для вас небольшую песочницу на это время. Когда-нибудь тоже, кстати, этим займётесь, если доживёте до новой партии нубов.

— Постой, мужик, я ничерта не врубился. Кто ты вообще… — произнес кто-то из толпы.

— Ох. Считайте это еще одним испытанием. У кого есть голова на плечах — разберется. А кто нет — ну, стало быть, и не нужно. Сопли вытирать вам никто не будет. Проявите себя, и поговорим снова. Очень скоро мы с вами встретимся опять, и тогда я с удовольствием отвечу на все вопросы, на какие буду знать ответ сам. Пока что большинство вопросов будут очень уж глупыми. Некоторые вещи лучше увидеть и понять на своей шкуре. Проверено задолго до меня на этом посту. Все ясно?

— Да ничерта не ясно! Мужик прав! — на этот раз вспылил уже знакомый мне обладатель аккуратной черной бороды и печати света. — Что это за место? Что за волна? Кто вы все вообще, блять, такие?

Раздались робкие голоса в его поддержку. Но зарождавшийся ропот обладателей серого тряпья был безжалостно прерван черной мантией. Мрачный тип молниеносно достал прямо из воздуха огромный двуручный меч и с грохотом перерубил и без того едва живой предмет мебели.

Серьезно, они что, по-другому не умеют?

— Учитель, позвольте мне, — произнес Феникс. — Итак, сейчас мы находимся в укрепленном городе, осаждаемом монстрами…

— Что за монстры? — послышался голос Лесата, но Феникс просто сложил левой рукой какой-то символ, и вспышка пламени разорвалась прямо у него во рту облачком дыма. Не сильно — парень лишь поперхнулся и особых повреждений, кажется, не получил. Но когда он попытался что-то сказать, то смог лишь прохрипеть нечто несвязное, снова выпустив серое облачко.

Действенный метод, конечно, ничего не скажешь.

— Отвечаю: разные. Например, пещерные уроды, люминорные скрытни, ингены, лорги, бехолдеры, если очень неповезёт — удильщики. Надеюсь, эта информация вам сильно поможет в будущем, — сказал он с ехидцей в голосе. — Ещё вопросы? Нет? Поверьте, сейчас большинство наших ответов вам ничего не дадут. Некоторые вещи стоит увидеть самим. Сейчас за стеной этого города находятся в основном безобидные низкоуровневые твари, так что постарайтесь как можно лучше пообвыкнуться здесь поскорее. В будущем будет сложнее.

— И.. что потом? — следующий вопрос прозвучал уже очень осторожно, но никакого наказания на сей раз не последовало. Отчасти потому, что Феникс и сам сделал паузу в своей речи, словно бы именно для этого вопроса.

— Потом сильные твари вернутся, и снова будут осаждать город, как и всегда. Вы можете стать сильнее и защитить его вместе с нами, как ученики академии. Или стать прислугой, хотя для этого уже есть незу. А можете забить хрен и стать для местных тварей едой. Если первое нравится больше — разбирайте оружие, учитесь пользоваться своими стихиями и готовьтесь выживать. Кто проявит себя лучше прочих, и станет учеником. Еще вопросы? Только говорю сразу, отвечу я лишь на нормальные и по существу. За тупые вопросы готовьтесь три часа блевать гарью.

Никто не решался произнести ни слова. Люди и так пребывали в глубоком шоке после всего. Еще недавно на их глазах какие-то твари в темноте задрали и сожрали кучу народу. Даже с учетом того, что проблемы с памятью здесь в порядке нормы, забыть ужас столкновения с монстрами в кровавой комнате не так-то просто. А тут ещё и магией пугают.

Мы встретились взглядами с Фениксом. Тот внимательно изучал каждого из собравшихся. Да в общем-то, все трое — судя по всему, учитель и его ученики, были сейчас намного более серьезны и напряжены, нежели хотели казаться. Но именно с Фениксом это больше всего было заметно — тот даже излишне старался казаться беспечным и даже веселым, но серьезные и полные тревоги глаза очень его выдавали.

— Хорошо, — подытожил Феникс, — Если с этим все ясно, перейдем к мелочам. Как уже говорилось, в соседнем помещении нубский экип и магия. Разбирайтесь с навыками и интерфейсом, знакомьтесь, собирайтесь в группы. Через полтора цикла.. в смысле, часов через шесть, начнут подтягиваться старшие ученики. Они скажут, что делать дальше. Не спешите, у вас время еще есть. Пока есть.

Маг шумно выдохнул и сделал шаг назад, давая понять, что всё нужное он уже рассказал.

На этом что, всё? Если так, то я тоже готов получить то заклятие с дымом, если на мой вопрос все же ответят. Вот только, что спросить? Вопросов слишком много, а задать наверняка я сумею только один. Спросить о памяти? Не думаю, что они горят желанием отвечать на такие вопросы, иначе сказали бы ответ сразу — очевидно же, что это мучает здесь всех.

Но важнее было бы узнать о насущном. К примеру, где нам спать, что нам есть и так далее? Вот, это уже вопрос правильный. Надеюсь.

— А… — я поднял руку и начал было задавать свой вопрос, но Феникс тут же меня перебил:

— Ах да, чуть не забыл. Можете устраиваться в любом приглянувшемся пустом доме. В городе их полно, так что просто берите любой. Еду добывайте себе сами или покупайте. Спросите в городе, вам пояснят, что и где. На первое время каждому по одному золотому. — С этими словами он достал горсть желтоватых семиугольных монеток с таким же отверстием внутри. Монеты были довольно внушительны, размером с пол ладони. — Считайте это личным подарком магистра Махаона, как поздравление с прибытием в наш уютный ад.

Он что, читает мысли?

Черт, какая же каша в голове. Часть меня уверенно твердит, что это невозможно, но другая говорит, что почему бы в мире города светящейся плесени не быть и магии разума?

— Кажется, теперь точно все. Можем идти, мастер? — спросил Феникс у дворфа, едва понял, что больше вопросов не последует. Все были слишком запуганы, или надеялись на то, что рыжебородый и вправду ответит на все их вопросы через три дня. В конце концов, он ведь действительно может быть сейчас слишком занят.

Махаон глубоко вздохнул, ещё раз окинул всех нас тяжелым взглядом, затем ответил:

— Да-а. Если сейчас выдвинемся, еще успеваем догнать основную часть рейда, — произнес он, а затем добавил, уже обращаясь к нам. — Не пропадайте тут без нас, мелкие.

Феникс развернулся в сторону выхода одновременно с дворфом. А вот Танатос задержался. Перед самым выходом он вдруг остановился рядом с книжной полкой. Выглядела она крайне ненадежно, но прикосновение выдержала. И даже не пошевелилась.

— Слова силы, — мрачно сказал он. — Это изучить первым. Желательно, прямо сейчас.

Он продемонстрировал нам книгу и небрежно бросил её на один из чудом сохранившихся столов. Та приземлилась, едва не свалив с него кошель с предназначавшимися нам монетами.

Дверь бесшумно закрылась. Вместе с троицей, казалось, ушла и добрая половина эффектов освещения. Только сейчас я понял, что с тем же Фениксом в помещении было ощущение горящего костра. На самом деле, никакого огня не было, но едва заметные переливы света на стенах очень на него походили.

Красивая тут магия.

Воцарился полумрак, в котором резко контрастировали несколько спокойно летавших сквозь стену огоньков, да горели пара то ли цветов, то ли плодов той самой проросшей сквозь стену растительности. Именно горели — каким-то странным призрачным огоньком, менявшим свой цвет от желтого до белесого.

— И чего все застыли? — первым подал голос Лесат. Вот нисколько не удивлен.

Он сделал пару шагов к столу, и протянул руку к книге.

— Ээ, монеты только не трогай. Они общие. — Грозно произнес обладатель печати света.

— Тот парень сказал, что каждому будет по одной, — задумчиво потянул невысокий пухлый темноволосый… дворф или человек? Разум вдруг вспомнил другую расу, как раз подходящую для описания незнакомца — хафлинг. Полурослик, или как-то так.

— Да черт с ними, с монетами. Ты сначала мне скажи, где здесь их тратить! — возмутился кто-то из собравшихся.

— Вообще, я просто книгу хотел посмотреть, — как-то обижено ответил Лесат, и уже с меньшей уверенностью медленно прикоснулся к томику, нашедшему себе место рядом с оставленным нам мешочком.

Послышался новый голос, доселе молчавший в присутствии троицы. Короткие и слегка кудрявые рыжеватые волосы и голубые глаза, за которыми мне сразу почудилась некая толика безумия. Это было первым, что бросалось в глаза при взгляде на него.

Парень стоял совсем рядом со мной и источал опасность всем своим видом. Чего я никак не замечал, пока рядом был дворф со свитой. Взгляд незнакомца блуждал словно бы сквозь предметы, будто он видел за ними нечто невидимое всем нам.

Около него, явно с ним вместе, были еще двое: невысокая блондинка эльфийской расы и девушка-человек. Хотя было в ней что-то и от дворфа. Нет, она не выглядела полной, скорее чувствовалась в ней некая сила, уверенность и даже суровость. Словно в иной жизни она занималась тяжелым ручным трудом вдали от благ цивилизации или просто была неравнодушна к спорту. Я даже впервые задумался, а с одного ли мы все здесь вообще мира?

— Отличная идейка! — произнес он с легкой улыбкой. — Почитай нам вслух, что там. Тот парень выглядел так, словно это реально важненько.

У него была странная манера речи. Слова были тягучими, к тому же его речь изобиловала уменьшительной формой.

Лесат неуверенно раскрыл книгу, но был тут же остановлен еще одним новым действующим лицом — девчонкой с длинными черными волосами, прямой челкой и горделивым взглядом.

Как и зацепившая мой взгляд подруга голубоглазого, она не походила на жителя современного мира. Только она скорее из историй про придворные интриги эльфийских домов. Даже в отблесках ее карих глаз читалась надменность и легкое презрение к окружающим. Пожалуй, она была красивой — правильно красивой, если так можно сказать. Девушка соответствовала большинству стандартов, принятых считать красивыми. Да и окружающие посматривали в её сторону с заметным интересом.

Девушка обезоруживающе улыбнулась и выхватила томик из рук Лесата:

— Я почитаю для всех, если хотите, — произнесла она, наслаждаясь обращенными в её сторону взглядами.

— Ээй! Вы, все! Вас действительно это сейчас так заботит? Может, хватит бежать от главных вопросов, как те три клоуна?

Все взгляды повернулись в дальний угол помещения, где стоял ничем не примечательный доселе обладатель печати призрака и имени Ренар. Внимательно к нему присмотревшись, я увидел, как и прежде у всех, его имя. Однако под ним, мелким шрифтом, значилось «Стихия: призрак».

Хотя моё внимание привлекла куда больше странная внешность незнакомца. Он был абсолютно лыс, но на голове красовались лисьи ушки, а глаза были необычного, фиалкового окраса.

— У тебя название твоей печати под именем? — констатировала очевидное черноволосая.

«Тиара» — так значилось у неё в поле имени.

— Я сам её вывел в инфо, — ответил Ренар, недовольный тем, что его сбивают с темы. — Так вот, господа! Не знаю, как вы, а я хотел бы знать, что здесь на самом деле происходит.

— Все бы хотели, дальше-то что? — спросил хафлинг.

— А дальше мы могли бы познакомиться и попытаться вместе вспомнить как можно больше. Возможно, у кого-то есть дельные идеи на счет того, где мы и как здесь оказались?

— Здесь все знают не больше тебя, мужик. Что тебе нужно? — сказал кто-то.

— Только то, чтобы мы действовали сообща и с умом, а не как попало, — ответил лысый. — И на счет знаний ты не прав. Я определенно однажды играл во что-то подобное. Эй, Тиара, да?

— Чего? — по ноткам голоса темноволосой эльфийки было заметно, что она не забыла, как её грубо прервали, и держала некоторую обиду.

Ренар уже с большей уверенностью вышел в центр, к столу, где уже стояли Лесат и Тиара.

4. Правила 1/3

— Первое слово силы — Инфо, — проговорил он, беря в руки книгу, которую не читал. — Не обязательно вслух, достаточно просто подумать об этом. И при этом вы должны захотеть увидеть информацию о себе. Там же найдете вкладку с отображением вашего имени и статуса для других.

— Ты уже прочитал книгу? — спросила девушка.

— Нет, просто изучил свои возможности. Я почти уверен, что раньше работал с подобной панелью. Возможно, не я один.

Народ начал переглядываться, несколько человек не постеснялись все же произнести «Инфо» вслух. Судя по лицу Тиары, бросавшей взгляды то на Ренара, то в книгу, информация об этом присутствовала и в ней. Значит, если бы он не вмешался сейчас, позже его слова уже ничего бы не стоили, поэтому он так грубо и вклинился в едва начавшуюся речь Тиары. А теперь инициатива на его стороне.

Неплохо. Этот лысый довольно умён.

Я еще раз внимательно осмотрел парня. Он был высок, и идеально сложен. Вместе с лысиной он немного напоминал монаха, особенно в сером рванье. А ещё была в нем некая уверенность в себе и своих действиях. Некая спокойная сила, вполне подходящая образу боевого монаха.

Единственное, что выбивалось из образа — то, что заставляло сомневаться в человеческом происхождении Ренара — на его лысине красовались пушистые белые лисьи уши. Причем это была вовсе не милая декорация — всё это время пушистые островки на лысой голове жили своей жизнью, ловя каждый звук вокруг себя.

Однако по неведомой причине это вовсе не смотрелось комично. Напротив, это придавало ему хищный вид и добавляло сходства с потусторонним созданием.

Инфо — подумал я, и передо мной появилось уже знакомое мне окошко, где виднелось моё имя и характеристики. Ясно, вот значится это что. Правда, я это делал немножко иначе. Но главное, что теперь я знаю, как вызывать это меню с гарантией.

— Если вы сконцентрируетесь на своем имени, то сможете увидеть варианты того, как будет отображаться для всех ваши данные, — снова пояснил Ренар, как только понял, что большинство принялось пробовать выполнять всё им сказанное. К лысому были прикованы теперь все взгляды присутствующих.

А вот это, что-то новенькое.

Сион.

Возможные статусы:

Печать Воды.

Печать Пустоты.

Присутствовал так же вариант, когда отображались обе стихии.

Я выбрал Воду, поддерживая тем самым начинание Ренара. Если дворф не солгал, то моя сила очень распространена, и никого не удивит. Было бы интересно узнать стихии остальных из нашей группы.

Но вот пустоту, на всякий случай, скроем. Помнится, мне недавно советовали поменьше распространяться о своих возможностях. Это как раз тот случай.

Ренар одобрительно кивнул мне, но затем его отвлекла девчонка с забавным именем Цианея, спрашивавшая, как это окно теперь убирать.

— Откуда ты все это знаешь, — наконец послышался очевидный вопрос Лесата. И уверен, он сорвал его с языка многих присутствующих.

Парень улыбнулся:

— Как я уже говорил, я помню, что играл в нечто подобное. Ничего конкретного не скажу, но вот с интерфейсом, как видишь, само получилось. Поэтому я и говорю, что нам следует поговорить и по человечески обсудить всё.

— Он вроде первым вышел из комнаты с монстрами, — заметил еще один раньше не привлекавший к себе внимания светловолосый эльф. — И успел немного перекинуться словом со старшекурсниками.

— Старшекурсниками? — поймала Тиара.

— Да, — согласился Ренар, не желая сдавать позиции. — Думаю, вам стоит узнать и то, что я сумел от них узнать. Судя по всему, это что-то вроде школы выживания, как мне пояснили. Я немного пообщался с Хейли. Это настоящее имя мага в красном.

— Настоящее? У меня он звался Фениксом, — недоверчиво уточнил обладатель печати света. Тот самый бородатый парень, которого опрашивал дворф передо мной. Над его головой горело имя Сайрис. Совсем не подходящее имя для человека. Такое больше пошло бы эльфу, или дроу.

— Феникс — это звериное имя. Не знаю точно, что это значит, но как я понял, те, кто им обладает, изначально тут что-то вроде элиты. А самое главное — могут привязываться к башням и возрождаться в них после смерти. Собственно, этого они от нас и хотят. Чтобы мы получили это звериное имя и шанс на респаун.

— Наверное, без этого воевать с монстрами самоубийство. Сколько народу померло в кровавой комнате в темноте?

— Не хотят поди переводить ресурсы на ходячие трупы, — хмыкнул Сайрис.

Я сразу же внимательно осмотрел весь зал на предмет поиска имен, похожих на название каких-то зверей или существ. Если Феникс — звериное имя, то это могут быть и не совсем обычные звери. Посмотрим, кто еще из нас в фаворитах со старта.

Рядом со мной на обломке табурета сидела Ласка. Здесь все очевидно. Кто еще? Любительница холода и пряток девушка с серыми волосами, напоминавшими грязный снег. Её звали Рысь. Дальше, хм. А имя Цианея считается? Кажется чем-то знакомым, но что это за животное и животное ли вообще я не знал. Может, её имя вообще с цветом связано? Его обладательница стояла в одиночестве и немного растерянно оглядывала окружающих. Видимо, занималась тем же, чем и я.

Следовало признать, что мои познания в зоологии и тем более зоологии этого мира, были весьма посредственными. Даже если кто-то ещё из присутствующих обладал звериным именем, не факт, что я смогу это угадать.

— Хейли — тоже не факт что настоящее, — потянул лис, и его серебристые ушки спрятались, не оставив и следа. Будто бы почувствовав мой взгляд, он почему-то повернулся ко мне и подмигнул. — Только не говорите, что совсем ничего не помните о том месте, откуда мы прибыли? Что-то должно быть. Любая мелочь.

Все вокруг затихли и помрачнели. На лицах у некоторых отобразились неожиданные эмоции страха, гнева и даже какой-то затравленности. Похоже, отсутствие у меня памяти это не так уж и плохо. Если уж от одного упоминания о прошлой жизни всех так перекосило.

Рассказ про инфо и смену статуса был лишь способом привлечь к себе внимание. Ренар снова аккуратно перепрыгнул к той теме, которую с самого начала пытался задать:

— Да ладно! Я знаю, что реальность не сахар, но это не повод закрывать на неё глаза. Мы просто должны видеть всю картину целостно. Кто-нибудь помнит, как он тут оказался?

Вот то, о чем Ренар хотел спросить с самого начала.

Но ответом ему была тишина.

— Я тоже не помню всего, — разочарованно ответил на собственный вопрос лысый. — Однако я помню, что меня зовут Николай. Помню страну и город где родился и жил. Помню своих родителей. Очень смутно, словно старый сон. Даже имен их не вспомню, как и конкретное название города. А вы? Может, кто-то ещё помнит что-то о себе и своей жизни до этого?

— Я помню кое-что, — растянулся в очередной улыбке Лесат. — С именем не сложилось, увы. Но я был менеджером, кажется. Что-то связанное с техникой.

В отличие от многих, он нисколько не смутился заданной темой и был готов её поддержать, не меняясь в лице. Похоже, что далеко не у всех воспоминания о прошлом такие же мрачные. Впрочем, он с самого начала пытался выведать у всех примерно то же самое. Кто и что помнит о прошлом.

Взгляд Лесата обратился ко все еще стоящей рядом Тиаре. Однако девушке идея делиться откровениями по душе не пришлась. Это было заметно по её лицу. Но ответила она с напускным безразличием:

— Ну.. я тоже мало что помню. Я в университете училась. Что-то связанное с экологией, если не ошибаюсь. Хотя я терпеть не могу считать. Не знаю, что еще сказать… — в конце фразы девушка отвела глаза. — Но разве это так важно сейчас? Разве ты не расслышал: это наша новая жизнь.

— Что-то в буддизме реинкарнации описывались немного иначе, — пошутил чернобородый Сайрис.

— Может, помнишь место, где родилась? Родственников? — решил помочь ей любопытный Лесат, заодно уводя подальше внимание от себя.

— Маму помню… немного… — как-то рассеяно произнесла девушка в пол, мигом растеряв всю свою эльфийскую гордость и на миг обратившись обычной испуганной девушкой в незнакомо месте.

— Хорошо. А ты, Сайрис? — перехватил инициативу Лесат.

— Инженер. Что-то связанное с электрикой. Кажется, инженер-осветитель. Да, точно. Дальше все. Хорошо хоть, что имя вспомнил. Кстати, ушастый прав, это ведь точно не из прошлой жизни кликуха. У кого-нибудь есть идеи, что это за хрень?

Ласка юркнула мне за спину и прижалась. Кажется, её била мелкая дрожь.

Следом за Тиарой и Сайрисом все стали по очереди неуверенно вспоминать свое прошлое. Ренар просто переводил взгляд на следующего человека, когда заканчивал предыдущий. Такими темпами и мне нужно будет что-то придумать. Выходит, я единственный здесь, кто не помнит вообще ничего? И ещё вопрос, кстати, что ответит Ласка, или вернее, что мне нужно отвечать за неё?

Я начал подбирать самые очевидные варианты, которые смотрелись бы достаточно правдоподобно. Кстати, так можно попробовать и свое место в прошлой жизни найти. Нужно только как следует вспомнить разные разделы общественного быта, и где у меня окажется больше всего знаний, будет моей прошлой нишей.

Но отвечать мне так и не потребовалось. Ренара прервал тот, от кого я этого ожидал в самую последнюю очередь.

— Может, хватит? — внезапно прорычала Ласка.

Все посмотрели на мою подопечную, но та тут же снова отступила за мою спину, словно это и не она говорила, а я.

Ну и что мне с этим делать, спрашивается? Я с самого начала решил не вмешиваться во всё происходящее. Привлекать минимум внимания и тихо собирать информацию. Искать свое место, так сказать. И вот такая подстава от единственного союзника.

А ведь никуда не денешься. Дрожащие руки девушки напрочь отрезали мне пути отступления. Черт, нужно запомнить на будущее, что она не так проста и действительно весьма непредсказуема.

Предположим, её поведение во многом вызвано шоком. Мне самому не по себе, когда вспомню, например, как погиб тот огненный маг в кровавой комнате, буквально разорванный и съеденный заживо тварями.

Но в два слова девушка умудрилась вложить столько ярости, что равнодушных в помещении не осталось. Только вот теперь испугавшись собственных действий, она и не думала за них отвечать или даже просто как-то пояснять свою мысль.

Поэтому взгляды постепенно переместились ко мне.

— Эм. Думаю, сейчас намного важнее понять, что делать дальше. У нас ведь ограничено время до прихода старших учеников. Тиара, может, сначала вернемся к изучению этих слов силы из книги?

Очевидная отмазка, конечно. Я просто пытаюсь очень тупо перевести тему. Но темноволосая чародейка, к слову вывесившая в статусе принадлежность к стихии огня, только и ждала момента перехватить инициативу. И моя ставка на неё оказалась более чем верной. Не давая Ренару возможности возразить, девушка изобразила покорность и сразу принялась читать о следующем слове силы из книги.

— Слово силы «Инвентарь». Произнеся его вслух или про себя, можно получить доступ к межпростраственному хранилищу.…

Однако Ренар не собирался сдаваться так просто:

— Постой, Тиара, — начал он вторую попытку завладеть ситуативным лидерством. Обернувшись снова ко мне, он спросил. — Ласка, да? Что бы ни было в твоей памяти, ты не должна закрывать глаза на…

Ох и зря это он!

Это стало одной огромной ошибкой лысого. Сделав пару шагов в нашу сторону, он явно пытался выказать миролюбие всем своим видом. Вот только девушка из-за моей спины вдруг рванула с места так, что я едва не упал.

Секунда — и она уже зависла в прыжке в сторону несчастного Николая-Ренара. Черт, черт, черт!

К счастью, парень и сам оказался не так прост. Он ушел в сторону, с легкостью уворачиваясь от первой атаки черным шаром и перехватывая кисть девушки с тлевшими на кончиках пальцев лиловыми огоньками.

Мнение о Ренаре у меня изменилось. Не монах, скорее тренированный боец. Девушку он остановил очень технично.

Стоящие рядом уже начали попытки растащить сражающихся. Я поспешил к своей странной спутнице, в надежде предотвратить возможное смертоубийство. Да и сама Ласка, если будет так бросаться на каждого, долго не проживет. Вот что бы сделал Танатос, реши она так броситься на него с этой фиолетовой дрянью?

Интересно, что творится сейчас у неё в голове?

Внезапно с громким и противным скрипом отворилась дверь.

Да и постойте-ка. Как он вышел из комнаты незамеченным? И главное, абсолютно бесшумно.

Выходит, сейчас он шумел специально? Спасибо тебе, друг!

В дверях стоял низкорослый хафлинг по имени Матиас. Тот самый, что спрашивал про монетку. Когда он успел выскочить за дверь? Тем более, без единого звука? Или он сейчас специально открыл её максимально громко, чтобы обратить на себя внимание?

— Котаны, харе собачиться, там полно ништяков! Я уже выбрал себе годную броньку с оружкой. Да пару заклинаний по своей стихийке нарыл, вообще шикос! Налетайте чтоле, там по идее типа на всех.

Миг до всех доходила новая информация. Случайность или он специально вмешался именно сейчас, но нам с Лаской это определенно очень сыграло на руку.

Первым в дверь проскочил любопытный Лесат. За ним следом устремился бородатый, хватая за руку девушку по имени Цианея. А там потянулись и остальные.

Лысый махнул рукой, увидев, что нападать на него больше никто не собирается. Ласку тоже отпустили — слова хоббита быстро переключили внимание, а сама девушка больше не вырывалась.

Матиас создал достаточный ажиотаж и все невольно стали задумываться о том, что стоит поторопиться с изучением оставленного троицей снаряжения. Никому не хотелось бы оказаться последним с бесполезными или некачественными вещами, а потому у двери вскоре возникло столпотворение.

Я решительно направился в сторону двери, на всякий случай, хватая агрессивную ходячую странность за руку. Ласка виновато смотрела в пол. Что ж, она понимает, что так делать, не совсем хорошо, это уже прогресс.

Но моим планам сбыться было не суждено. Я почувствовал, как меня настойчиво тянут за обрывок серого тряпья, в кое я был одет.

— Я слышал, что адепты печати пустоты не всегда адекватны, но бросаться-то зачем? — шутливо обиделся лысый, подходя ко мне. Не похоже, чтобы он испугался, но с чего он решил продолжать эту тему даже когда зрителей не стало?

— Чего ты прицепился к девушке, — вступился я за свою спутницу. — Может, у неё психическая травма, а ты в душу лезешь? Я вот вообще ничего не помню, если тебе так интересно. Даже мелочей никаких.

Сам не знаю, с чего вдруг решил этим поделиться. Само как-то вылетело. Но лысый лишь кивнул, не сильно удивившись. Куда больше его явно заинтересовала моя спутница, но говорить с ней напрямую он не спешил. Во избежание, как говорится.

— Я не ищу ссоры, — продолжил Ренар, обращаясь ко мне, но адресуя свои слова скорее пустотнице. Просто пытаюсь понять, что к чему тут. Мне спокойней привязываться к чему-то привычному и от него уже вести знакомство с новым. А тут такое чувство, что многие даже говорить о прошлой жизни почему-то боятся.

— Не знаю, — разговор меня не особенно заинтересовал, и я предпочел бы поскорее его свернуть, вернувшись к изучению экипировки. — Может, у нас в голове основательно поковырялись. Не зря ведь многие после кровавой комнаты были в неадеквате. И проверяли нас в первую очередь именно на разумность. Мне гном так прямо и сказал.

— Ты прав, об этом тоже стоит подумать, — нахмурился лысый.

— Удачи тебе в этом. А мы на склад, а то и вправду все самое лучшее разберут.

Улыбнувшись, я постарался создать максимально дружественно-нейтральный вид, дабы на всякий случай не обидеть собеседника, но при этом уйти от опасной темы. Ренар чем-то немного пугал, но вместе с тем и по-своему был мне симпатичен. Если по-началу он показался мне метящим в лидеры альфой, то сейчас я уже не был так уверен в первоначальной оценке. Он, безусловно, очень уверен в себе. Но применял он вои таланты, в первую очередь, ради лучшего понимания происходящего.

Нашего короткого разговора после нападения Ласки уже хватило, чтобы натолкнуть меня на эти мысли. Что-то в словах лысого было. Особенно если вспомнить, как дворф упомянул возрождение в новом мире. С такой насмешкой, будто он сам в это не верит. Конечно, он знает больше, тем более что именно он со своими учениками проводил некий ритуал, в результате которого мы тут. Но при этом он сам явно не понимал, откуда мы взялись на самом деле.

Но сейчас нам действительно стоит поспешить на склад. Посмотрим, с чем в этом мире полагается выживать и защищаться от монстров…

4. Правила 2/3

В соседней комнате располагалась кладовая. Как и говорил Матиас, она была заполнена всяческим снаряжением. Стеллажи с мечами, топорами, молотами и булавами. У стены слева от входа рядом стояли копья, пики, алебарды, шесты и еще какое-то незнакомое мне древковое оружие. На стене красовалась боевая коса.

Из клинкового было все, от самых простых гладиусов до хопешей, фламбергов и еще кучи всего, о названии и назначении чего знает только профи. Мои познания в этом были явно далеки от практических. Рядышком висела глефа и пара скимитаров, а так же какие-то совсем уж непонятные экзотические железки, которые даже не совсем понятно было, как использовать.

Любопытная коллекция. Здесь действительно можно подобрать себе почти что угодно. Разве что качество по большей части подкачало — все предметы были явно бывшего употребления. Сколы на лезвиях, потёртые рукоятки, даже следы крови на ткани. По спине прошли мурашки при мысли о том, что всё это могло принадлежать нашим не выжившим предшественникам.

Справа от входа валялась груда щитов всевозможных форм от самых маленьких до громадных. В этом я понимал еще меньше, разве что отличил огромный башенный щит, напоминавший увеличенную экипировку римских легионеров.

Такую штуковину я если и подниму, то пронесу очень недолго. Да и никто из собравшихся тут, не справился бы с этим. Разве что тот орк, что так и не смог прийти в себя и погиб.

За ними висели луки нескольких видов. Большое разнообразие арбалетов — от небольших ручных самострелов, до внушительного красавца на стене, размах плеч которого намекал скорее на ручную баллисту. Были так же и пращи, и даже какое-то неизвестное мне механическое устройство.

Потолки здесь, как и везде в башне, возвышались в метрах пяти над полом, и шкафы занимали чуть больше половины этого пространства. Глядя на это я понял, что нехватка оружия — большое преувеличение. Склад был полон оружие, пусть и не первой свежести.

Немного чужеродно в окружении средневекового вооружения выглядели высокие книжные полки с рядами книг. Между стеллажами с металлом, они выбивались из общего убранства. Но именно они и приковывали мой взгляд к себе более прочего. В конце концов, мой класс, если верить инфо, маг.

— Мы что, правда будем драться с монстрами? — послышался испуганный голос какой-то девушки из числа вооружавшихся.

Хоть я и назвал это место кладовой, пространства тут было достаточно, чтобы вместить всех. Но и до склада ему было далеко. На всякий случай я решил сперва одним глазком глянуть, что выбирают себе другие.

Тот же клинок или щит вроде как не нужны магу, но если для меня не предполагается волшебной палочки или посоха, то я бы не отказался и от легкого меча. Или даже копья, если окажется что с магией здесь все плохо.

Сайрис взял себе полуторный меч и попробовал сделать пару замахов. Как и большинство, в иной жизни он не имел дела со средневековым оружием, а потому смотрелось это не очень уверенно. Но вот сам подбор оружия был верен, если исходить только из соотношения роста и сил к размерам клинка.

Прямо передо мной появился, чуть не столкнувшись с Лаской, парень с безумным взглядом. На этот раз я прочитал его имя — Хеор. Кажется, я был прав на счет него — после того, как Ренар рассказал о способах отображения своей стихии для всех, он вывесил под именем печать Хаоса. А теперь с довольным видом поглаживал ржавый тесак.

Точно какой-то маньяк, не иначе.

Сам Ренар избрал для себя довольно обычный по своему виду меч без излишеств. Зато когда он повертел его в руках и взвесил, определяя балансировку оружия, я понял, что он как раз чуть ли не единственный, кто раньше обращался с чем-то подобным. Скорее всего, любитель, но в сравнении с нами всеми и это огромный бонус.

Тиара ожидаемо выбрала для себя дальнобойное оружие. Сейчас она пыталась определиться между двумя арбалетами, не сильно отличавшимися по своей конструкции друг от друга. На поясе у нее уже висел изогнутый удлиненный нож, предусмотренный явно не как основное оружие, а лишь в помощь к основному.

Девушка была магом, о чём ясно давал понять класс «пиромант». Но никакими посохами и волшебными палочками у неё и не пахло.

Глядя на это, я принял решение набрать просто всего, что понравится. Никаких ограничений по набору полезностей нам не ставили, так что имело смысл вооружиться по полной.

Подойдя к рядам мечей, я взглянул на предоставленный выбор и попробовал взять в руки парочку из них. Оружие оказалось намного тяжелее, чем я думал — с таким легко не побегаешь, как это обычно бывает в играх. Длиной лезвие было как от кончика пальцев до локтя, а высветившаяся тут же полупрозрачная табличка доложила:

Короткий меч.

Редкость: Обычный

Материал: железо

Требования: Сила 6

По идее, моя сила была меньше — пять единиц. Так что по требованиям к этому оружию я не подходил. Однако это мне никак не помешало ни взять оружие в руку, ни сделать пробный взмах, ни повесить себе на пояс в такие же обычные ножны.

Напрашивался вывод, что требования к оружию или вовсе не важны, или носят скорее рекомендательный характер. Меч и впрямь был для меня немного тяжеловат.

Ласка взяла себе какой-то кинжал. Объяснять ей, зачем мы тут, не потребовалось — здесь она ничем не отличалась от любого новичка, и экипировка, а в особенности оружие, вызвали у нее самый живой интерес.

Своим выбором она меня нисколько не удивила. С другим оружием её представить я бы все равно не мог. Разве что арбалет какой-нибудь. Хотя, зная её повадки, пусть уж лучше с ножами бегает, чем вместо прыжков с волшебными шарами она начнет отправлять в лоб оппонентам стрелы. Не стоит забывать, что её целью может стать любой, неожиданно для него самого.

Хорошо, что она получила оружие уже после стычки с лысым.

А вот я точно возьму с собой что-то дальнобойное. С этой мыслью я снял со стены и арбалет. Ту самую громадную штуковину, которая сразу привлекла мой взгляд.

Я думал, что кто-то меня опередит, забрав его, но все предпочитали более компактное оружие. Может, и не просто так. Но если нам предстоит иметь дело с монстрами, я бы не отказался иметь за спиной штуку, метающую во врага небольшие копья.

Тяжелый баллистический арбалет.

Редкость: Обычный.

Материал: железо, пещерный корнецвет.

Требования: Сила 8

Таким уровнем силы я тем более не обладал. Но не смотря на это, арбалет не пытался выпасть из рук и никак не выказывал своего недовольства моим несоответствием к его требованиям.

Не накладывая стрелу, я нажал на спусковой крючок. Кажется, все в порядке. И в чем подвох?

Я попробовал взвести оружие вновь. Далось это мне с большим трудом — чую, в бою это может стать проблемой. Хотя может, дело просто в том, что я никогда и не обращался с подобным оружием. Но в любом случае, пользоваться арбалетом я вполне мог.

Чтобы закончить осмотр и окончательно убедиться, что все в порядке, я наложил арбалетный болт, и только после этого убрал оружие в инвентарь. Процесс оказался довольно простым — достаточно лишь мысленно позвать его, и перед лицом появлялась полупрозрачная панель с ячейками.

И оружие можно было вложить в него уже в заряженном виде, чтобы выстрелить сразу, как только вытащишь обратно. Если бы не ограничения по весу предметов, можно было бы набрать десяток заряженных арбалетов и расстреливать монстров просто вытаскивая из инвентаря каждый раз новое оружие.

Что касается брони и одежды, присутствовали кольчуги, латы и мантии. Причем последние довольно быстро разбирали даже те, кому они по идее были не особо нужны. Латы требовали силы более 10 единиц, и на сей раз я это действительно прочувствовал — даже просто держать в руках массивную кирасу было непросто. Зато кольчуга оказалась в самый раз. По требованиям я тоже не подходил, но как с мечом и арбалетом, это не сказывалось ни на параметрах, ни на самой возможности ношения.

Кольчужная рубашка.

Редкость: Обычный.

Материал: железо

Требования: Сила 6

Наконец, я подошел к книжным полкам. Вот что меня интересовало с самого начала больше всего.

Стоило мне протянуть руку к корешку первой книги, как меня встретило очередное сообщение полупрозрачной табличкой.

Ваш ранг магии воды 1. Вы имеете одно заклинание магии воды. Доступно для изучения еще два заклинания. Желаете изучить?

Разумеется, желаю. Сейчас и решится основа моей будущей тактики. Быть мне полноценным магом, или магия здесь носит лишь вспомогательный характер.

Перед глазами развернулся немаленький список доступных заклинаний.

Капля росы. Обычное. Наносит незначительный урон магией воды.

Луч холода. Обычное. Создаёт луч пониженной темературы, постепенно замораживает цель.

Туман. Обычное. Создаёт туман.

Восстановление. Обычное. Восполняет здоровье цели.

Снежный шар. Обычное. Наносит незначительный урон снежным шаром.

Перепад. Обычное. Позволяет быстро изменить температуру в радиусе шести метров вокруг мага. Наносит вред металлическим предметам.

Испарение. Обычное. Испаряет часть влаги.

Гниль. Обычное. Наносит значительный урон дереву и близким материалам.

Гейзер. Обычное. Создаёт ударный поток воды.

Точка кипения. Обычное. Резко поднимает температуру воды до кипения.

Очищающий пар. Обычное. Снимает часть негативных эффектов с цели или позволяет очистить поверхность от грязи.

Иней. Обычное. Добавляет урон холодом и заморозку оружием.

Морозное касание. Обычное. Быстро замораживает цель, которую касается волшебник.

Чистейший источник. Обычное. Ускоряет восполнение запаса маны.

Снежный оберег. Обычное. Повышает удачу мага, незначительно ускоряет восполнение маны, немного снижает воздействие проклятий.

Водный щит. Обычное. Создаёт щит из стихии воды.

Призыв: слизь. Обычное. Призывает слабого прислужника (интеллект 2)

Ледяной клинок. Обычное. Создаёт слабое оружие изо льда.

Ледяной покров. Обычное. Создаёт ледяную корку на поверхности в области применения.

Я почему-то думал, что на выбор будет два-три варианта. Может, пять. Но список разных способностей казался внушительным. Причем некоторые были довольно неожиданными, тогда как другие дублировали друг друга.

Например, заклинание «туман», в описании которого значилось просто «призывает туман». А в чем смысл? Просто ухудшить видимость? Такое заклинание, по идее, должно бы сбивать прицел лучникам на дистанции, или помогать спрятаться от противника. Или от плюющихся монстров — в играх ведь есть и такие.

Но это только мои домыслы, конечно. Как это должно работать на практике — даже не представляю.

И сразу возникает вопрос — а что я вообще хочу получить? Правильно ли это — выбирать себе заклинания, количество которых в запасе, похоже, ограничено, не зная, с чем мне вообще предстоит столкнуться?

Что сразу бросилось мне в глаза при изучении списка заклятий — это то, что некоторые из них отлично работали в связке с другими. Например, «касание холода» наносило самый большой урон из всего в списке. Но требовало контакта с противником, непосредственного касания. Вместе с ним отлично смотрелось в связке заклятие «иней», накладывавшееся на оружие и существенно замедлявшее противника, постоянно подмораживая в бою.

Другие же наоборот, были несовместимы друг с другом. Так заклятие «испарение» обращало воду в пар. Вроде бы безобидная штука, но с помощью нее можно как следует испортить почти любое другое водное заклинание. И таких ситуативных заклятий тоже было немало.

«Снежный шар», фактически, безобидный снежок, способный разве что отвлечь противника от чтения собственных заклинаний. «Гейзер» отправлял во врага поток воды. Было даже одинокое заклинание призыва «призыв: слизь».

Но даже с более простыми и понятными заклинаниями, наносящими урон противнику, все было не так просто. «Ледяная стрела», которую я получил с самого начала, причиняла ущерба почти в два раза больше, чем представленный тут «луч холода». Но последний накладывал на врага еще и множество эффектов обморожения, тогда как стрела была бесполезна против хорошей брони. И тип атаки у них был разным — стрела била физически, как реальная острая сосулька, способная убить, в то время, как луч именно медленно замораживал цель.

На первый взгляд очевидно стоит взять «лечилку». Способность затягивать раны в любых условиях крайне полезный навык. То, что раны в сражениях с монстрами будут, я даже не сомневался.

А вот что взять ещё… мне бы сначала взглянуть на чудовищ, собрать больше информации, и уже потом думать.

Пожалуй, стоит взглянуть ещё и на заклинания второй стихии. Не смотря на то, что пустота здесь была силой явно нежелательной, книги с ней тоже присутствовали. А благодаря наличию Ласки, я мог, без опасений быть раскрытым, изучить и присвоить пару книг с заклинаниями нашей общей стихии..

Наличие отдельного раздела с магией, о которой пока что я не слышал ещё ни одного доброго слова, заставляло задуматься. Если есть нечто подобное, значит и пустотники, в принципе, не настолько зло, и с ними тоже ведутся дела. Знать бы еще только, в чем с этой силой подвох.

Что-то подсказывает, что дело здесь будет в пресловутой адекватности — в частности, в умении не бросаться на окружающих. Глядя на трудности Ласки в этом вопросе, начинаю понимать, к чему такая строгость.

Ваш ранг магии пустоты 1. Вы имеете одно заклинание магии пустоты. Доступно для изучения еще два заклинания. Желаете изучить?

Ну, приступим.

Внимание! Заклятия пустоты не требуют ману, но наносят вред разуму мага.

Расслоение души. Обычное. Восстанавливает ману и запас сил, снижая волю.

Шар пустоты. Обычное. Создаёт сферу из чистой стихии.

Искажение реальности. Обычное. Искажает реальность в радиусе десяти метров от мага.

Длань пустоты. Обычное. [описание недоступно]

Пожиратель надежды. Обычное. [описание недоступно]

Оберег пустоты. Обычное. [описание недоступно]

Если с магией воды ситуация была запутанной из-за огромного разнообразия вариантов, то здесь все было с точностью до наоборот. Заклятий было совсем немного, и почти все они вызывали вопросы — некоторые из них не имели описаний вовсе. Другие же описывали их действие так, что догадаться о том, что же оно все-таки делает, было почти нереально.

К примеру, «расслоение души» позволяло восстанавливать выносливость, запасы магической силы, или временно увеличить указанную характеристику. Но помимо этого было указано, что как источник силы заклинание использует разум мага, нанося ему вред. Отлично звучит, правда? И — никаких цифр. Что это будет означать на практике? Применил это, а затем стал овощем?

А как вам заклинание «пожиратель надежды»? За красивым и мрачным названием пряталось сомнительное, но полностью соответствующее ему воздействие «пожирает все позитивные эмоции и надежду у цели». Действительно ли так важно, будет ли убивающий тебя монстр грустным?

В итоге, если отсеять все совсем бесполезное, останется набор из очень немногих заклинаний. Причем брать придется не столько самое лучшее, сколько то, что в перспективе меньше всего навредит мне самому.

Мне стало немного не по себе, когда я отыскал в списке свое собственное заклинание — «крах реальности». Вернее, не совсем его — там было схожее «искажение реальности». Моя же версия была уже улучшена — второго ранга. И я прекрасно помню, что использовал его. Как раз перед тем, как сознание помутилось и что было после я уже не помню.

Редкость всех заклинаний тоже была "обычной". Интересно, если есть обычные способности, то должны быть и необычные, верно? Я бы предпочел заполнить возможные слоты именно ими. Хотя не исключено, что такие получаются в процессе прокачки. К примеру, мой «крах реальности» второго ранга уже назывался «редким».

В любом случае, впечатление, оставленное этой магией, было крайне печальным. Полезного на первый взгляд было немного, а что было — больше вредило своему владельцу, чем предполагаемому врагу.

Рядышком до книжной полки добралась Тиара. У раздела с магией огня она остановилась, с секунду постояла, изучая доступный выбор, после чего сняла несколько книг и сунула их в никуда. Вернее, в незримый пространственный карман инвентаря.

Ого, а так можно было? Просто хомячить, собирая всё подряд?

Если так, то это сильно меняет дело. Имеет смысл набрать всего, что может как-то помочь в будущем, и по ходу дела уже разбираться, что нужно, а что не особо. Разве что вес останавливал от желания взять всё. Каждый том заклинания был увесистой толстой книгой. Даже любопытно, что можно так много писать о том же снежном шаре, напрсимер.

Я снова развернулся к стойке с заклинаниями и забросил несколько самых многообещающих книг в свое хранилище. Лечение, снятие негативных эффектов, атакующая магия — для начала всего по чуть-чуть. Изучу на досуге и потом верну то, что посчитаю ненужным.

Из магов воды, помимо себя, я заметил лишь Цианею. Светловолосая стройная эльфийка с серо-голубыми волосами следовала всюду за бородатым Сайрисом.

Однако далеко не все вывесили свои стихии над головой, так что возможно есть и другие маги воды. Да что там, наверняка есть, не зря рыжий гном называл эту стихию одной из самых распространённых. К примеру, та странная девчонка, от которой тянуло холодом, явно водник.

— Как тебе выбор? — спросил парень неприметного среднего роста и такой же неприметной каштановой гривой. Кажется, это его последним вывел из испытания рыжий гном. В общем хаосе выбора вещей я совсем не заметил его появления рядом.

4. Правила 3/3

Хм. С чего бы он решил со мной пообщаться? Это из-за Ласки?

Я неопределенно пожал плечами:

— Разнообразно.

— Это да, — охотно согласился парень. — Хотя до боя нельзя сказать, что из этого реально полезно.

Хех, прямо мои мысли.

Я поднял взгляд вверх, где располагалось имя. Дрим, еще один обладатель печати света.

— Тут ты прав — решил развить тему я. — Сам не знаю, что выбрать из заклинаний. У воды есть магия против брони, против живой цели… Думаешь, монстры будут похожи на то, что мы видели.. там?

— Судя по разнообразию вооружения, будут и такие, и другие, — предположил Дрим. — У света есть магия против нежити, злых духов, на освещение места. Один чел с «антимагией» говорил, что у него куча печатей от демонов, духов, тварей хаоса, инкарнантов и еще хрен пойми чего с не выговариваемыми именами.

— С учетом ограничений по количеству заклинаний, нужно брать что-то универсальное, — предположил я.

— Тоже так думаю, — кивнул Дрим. — Только вот что?

— А это будет понятно, когда мы хоть раз сами в глаза увидим этих монстров и попробуем с ними сражаться. Может статься так, что самые ценные здесь заклинания сейчас нам кажутся бесполезными, — решил поделиться я своими мыслями на этот счет. — Поэтому я оставил свободные слоты и взял с собой пару книг с самыми полезными заклинаниями. Что будет лишним — верну.

— Ого, а так можно? — удивился парень.

— Тиара считает, что да, — кивнул я в сторону наглой девицы. — Да и я не думаю, что кто-то будет сильно против. Не похоже, чтобы всё барахло здесь сильно ценилось. Все оружие и магия обычной редкости. Скорее всего, для тех, кто это нам дал — все это мусор.

— Это да. За нами здесь никто даже не следит — бери, что хочешь и сколько хочешь. Кстати, Ренар уже хвастает навыком призывать дух злого летающего зонтика.

— Ээ.. что? — переспросил я.

— Он взял себе заклинание призыва. Летающий зонтик, в котором живет злой дух, или как-то так. В общем, это парящая хреновина на одной ноге и с одним глазом. Смотрится стрёмно, но народ впечатлился.

Только сейчас я заметил, что людей в помещении стало значительно меньше. Изучая доступную магию, я совсем выпустил из виду, что остальные начали выбираться из тесного склада.

Выбрав магию и оружие, мои товарищи по несчастью постепенно разбредались — кто шел хвастать новыми силами, а кто наоборот поспешил уйти подальше от чужого внимания. Третьи же вернулись к своему предыдущему занятию — спорам относительно денег, слов силы и будущего.

— А что интересного есть у света? — полюбопытствовал я у Дрима.

— В основном, хилки и баффы. Атакующих мало, но я милишник, так что мне и не так надо. Себя в бою подлечил, и вперед. Жаль, тогда на атаку что-то взять уже трудно.

— Почему трудно?

— Точно, ты ведь еще ничего не изучал. В общем, когда усвоишь первое заклинание, многие другие станут для тебя недоступны. Просто не возьмутся и все. Так что не факт, что твои взятые с собой книжки тебе пригодятся. Может, одну выучишь, и остальные сразу всё.

Мда… Вовремя он это сказал. Хорошо, что я пока ничего не успел выучить.

— Спасибо. Прямо от души спасибо, — поблагодарил я парня. О таких вещах стоило не то что сразу говорить, а выбить предупреждением прямо на стеллажи с книгами.

— А с оружием так же? — с опаской уточнил я.

— Не, тут вроде все в порядке. Навыков специальных ни у кого все равно нет.

— Кстати, слышал что-то про специальное оружие для магов? — я решил на всякий случай спросить ещё и об этом.

— Был посох и две палочки, но их уже взяли.

— Щи.. вот же, всего полно, а самое главное редкость, — разочарованно выдохнул я.

— Просто они все были от «необычной» редкости, — пояснил Дрим. — Но не парься. Как я понял, от них немного толку. Они здесь что-то вроде проводников, увеличивают дальность каста, и всё. Сами по себе они никакой магии не делают.

Немного толку? Ну-ну. Как по мне, дальность наложения магии — очень важный параметр. Одно успокаивает — магов здесь примерно треть от всех попаданцев, но что без посоха обошлись почти все. Значит, он и впрямь не обязательная часть экипировки.

А у света лечения и благословения, значит… Интересно, доступные заклятия сильно отличаются у милишников — воинов ближнего боя вроде Дрима, и магов? Или все упирается просто в грамотно составленный список навыков? Полагаю, что все же второе — ведь у меня тоже были заклятия, больше подходившие воину, чем колдуну. Тот же "иней" или "касание холода" — сомнительный выбор для мага, но для бойца — самое то.

— А себе что-то уже взял? — полюбопытствовал я. Скорее из вежливости, чем интереса. Хотя, кто знает, вдруг доведется столкнуться в бою с другим воином света?

— Пока ничего. У нас трое светлых, потому мы решили просто поделить все книги поровну между собой. Вслепую. А потом обменялись друг с другом уже кому что больше нужно. Потом, что не использовали — поставили обратно.

Ну конечно, прямо отвечать он не стал о том, что досталось конкретно ему. Но я на его месте точно так же ушел бы от ответа. Мало ли зачем я это спрашиваю? Хотя если предположить, что нам с этим Дримом общаться еще очень и очень долго, стоит быть чуть дружелюбнее.

Что, если продержаться три дня до возвращения этой троицы — это задача на грани возможностей? Может, слова о слабых монстрах для тренировки — просто паршивое чувство юмора?

— А у меня «Ледяная стрела», — назвал я свое первое заклинание, доставшееся вместе с печатью. — Заклинание прямого урона. Ничего необычного. И еще кое-что взял с собой, как Тиара. Выучу, когда хотя бы на врага посмотрю. Мало ли с чем нам сражаться. Пока что склоняюсь к лечению. Мне кажется, это как раз из ряда универсальных навыков, что будут полезны при любом раскладе.

— Мда.. совсем как в игре, — хмыкнул светлый. И была в этих его словах некая особая интонация, которую я так и не расшифровал.

— Это какой же? Тоже помнишь что-то, как Ренар?

— Да никакой, — махнул рукой Дрим. — Просто в целом очень похоже. Сам принцип. Классы, расы, способности. Ледяная стрела твоя та же. Все это один в один обычная такая игра. В той жизни до.. ну ты понял, где я был раньше, такие были.

— Ээ… — я не нашелся с ответом. Светлый попытался передать свои мысли быстрее, чем двигался его язык.

— А ты совсем ничего не помнишь, да? — сочувственно спросил Дрим. — Подумай, все эти интерфейсы, имена над головой по желанию. Не находишь это странным?

— Не знаю, я как-то больше о выживании думаю, — равнодушно пожал плечами я.

Заканчивать бы нам с этим разговором. Ласка сейчас ставит рекорд по длительности пребывания без меня на расстоянии вытянутой руки. Но сомневаюсь, что это надолго. И если честно, мне и самому рядом с ней было спокойнее.

Пусть этот мир мне пока еще совсем неизвестен, по крайней мере, одному существу здесь я могу верить. Наверное.

— ..в том мире были разные технологии, но когда я думаю о том, можем ли мы находиться в какой-то игре, перед глазами туман. Совсем как если что-то о прошлом себе пытаешься вспомнить.

Только сейчас я понял, что светлый все это время что-то мне говорил. Но я умудрился так глубоко уйти в свои мысли, что почти выпал из реальности. Может, со мной что-то не так? Голова будто бы периодически наполнялась туманом. Не об этом ли говорил гном?

— Когда я пытаюсь что-то вспомнить, так башка начинает болеть, что ну его к черту, Дрим, — прервал я его монолог, делая ударение на его имени. — Может, стоит расспросить об этом у других?

— Странный ты, Сион. Хотя, здесь все странные. Будто бы…

Но что бы не задумывал мне сказать светлый, Ласка его опередила, оказавшись между нами с ножом в руке.

— Да ладно тебе, мы просто разговаривали, — Дрим добродушно улыбнулся и поднял руки. — И уже договорили.

К одежде я подходил последним, а потому выбор был уже не настолько велик, как по началу. Но и этого все еще достаточно. Я взял, не особо разглядывая пару предметов, показавшихся относительно неплохими. Свойства у всех вещей все равно были одинаковыми и упирались только во внешний вид и удобство:

Потрепанная кожаная куртка.

Редкость: Обычная

Материал: кожа пещерного ящера

Качество: плохо

броня:6

Ну что ж, зато хоть требований не имеется. А то мало ли.

Дырявый плащ странника.

Редкость: обычная

Материал: грибное волокно

Качество: непригоден

броня:0

Все еще лучше, чем ничего. Выглядит, да и по описанию — артефакт боевого бомжа, но на деле это все еще теплая одежда, позволявшая заодно прикрыть тело от разного рода неприятностей. Может, дыры на нем как раз результат того, что прежний владелец думал так же? Надеюсь, он просто сдал ненужный хлам, а не погиб из-за попаданий кислоты в эти пропаленные дыры.

Сам я в этом ходить не буду. По крайней мере, кока не поставлю заплатку на дыру. Но просто как кусок добротной тёплой ткани — пусть будет.

Штаны решил оставить те, что были. Последние поножи выглядели как-то не очень лицеприятно. Настолько, что никто не стал брать это подозрительно пованивавшее нечто. Выходит, это свалка предметов бывшего употребления? А заклинания что же?

В зале с разбитыми партами и корнями уже начался какой-то спор. Мы возвращались из хранилища в числе последних, но я почти сразу понял, что причиной стал дележ запасов склада. Люди всегда находят в таких вещах причины для ссор.

Чуть поодаль от спорщиков устраивал демонстрацию магии призыва Ренар. Он сделал шаг назад, прикрыл глаза и поднял правую руку ладонью вниз. Как будто бы пытался достать нечто невидимое из пространства. И спустя мгновение во вспышке фиалковых огоньков миру явился довольно драного вида зонтик на одной ноге и приоткрыл свой единственный глаз.

Существо выглядело так, словно находилось здесь всегда, а не было только что вызвано магией. Странный предмет парил сантиметрах в тридцати над землей у ног хозяина, готовясь того защищать или немедленно атаковать врага.

Любопытно, к слову, как он атакует. Скорее всего, стреляет чем-то магическим — сложно представить, что бы эта побитая жизнью палка смогла кого-то серьезно ранить, если будет колотить врага по башке.

Послышались недовольные возгласы окружающих. Кто-то даже схватился за оружие. Но существо не предпринимало никаких действий и просто продолжало висеть в воздухе. Надеюсь, никто не попросит меня продемонстрировать ледяную стрелу.

Игнорируя разборки, темноволосая Тиара тихонько читала у входа оставленную Танатосом книгу. Девушка перелистывала её повторно, надеясь найти в ней нечто скрытое от глаз. Будто хотела найти тайное послание между строк в довольно сухонькой книге с простой инструкцией.

Я осторожно подошел сзади и тоже решил приобщиться.

«Инвентарь» давал доступ в некое внепространственное хранилище по мысленному запросу. Работало это точно так же, как и с инфо. Максимально переносимый в нем вес определялся параметром силы. Все это я уже применял на практике.

Появилось разбитое на клеточки полупрозрачное окно, куда я поместил огромный арбалет. Мое лучшее приобретение из имеющихся. Полоска заполнения инвентаря немножко скакнула вперед. Переносить с силой 5 я мог не более 35кг. Мда уж, экий я доходяга.

С инвентарем я был уже знаком. Иначе сложно объяснить, почему он не вызвал у меня особого удивления, словно бы речь шла о простых и очевидных вещах. Причем я понятия не имел, откуда я мог это знать. В голове поскреблась мысль о том, что Дрим, возможно, не так уж и не прав в своих мыслях. Если для присутствующих инвентарь в новинку, да и «инфо» я почти повторил сам еще на старте — может, это и есть моя память?

К слову об инвентаре. А что, если я отправлю в него несколько книг с полок вокруг? Кажется, никто пока в них не заинтересован..? Я мимо ходом осмотрел корешки на ближайшей ко мне книжной полке. «Расы Мельхиора», «Немного о врожденных стихиях», «Легенды Битвы Магов» и так далее. Все эти названия мне ничего не говорили, что я и собирался исправить в ближайшее время.

Раз уж времени у нас немного, наилучшим решением будет уделить его именно сбору фактов о месте, где я нахожусь. Может, нам и не стали ничего толком пояснять, потому что все нужное мы можем узнать и сами? Загадки памяти и прочие самокопания подождут.

Я смахнул несколько книг в инвентарь и сделал пару осторожных шагов в сторону выхода. Никто не обратил на нас с Лаской никакого внимания, и мы тихонько выскользнули наружу. Рядом с кучей незнакомых людей было неуютно, хоть атмосфера места и сглаживала этот момент.

Воздух в беззвездном мире пах погребом, мхом и сыростью. В то, что где-то высоко над нами расположен теоретический потолок совсем не верилось. Это же каких размеров должна быть пещера, чтобы вместить целый город? Да так, чтобы нигде не было видно даже намеков на потолок или своды? Полагается ведь расти каким-то сталактитам, верно?

Между нами рысью проскочила девушка с длинными серебристыми волосами. Ласка едва устояла на ногах, но больше никак на происшествие не отреагировала. Судя по прижатым к груди двум фолиантам синих цветов, девушка была магом воды, как и я. И еще не знала об инвентаре.

Выходит, не только я решил покинуть этот балаган. Обилие голосов заставляло голову болеть, а мысли — жаться в кучу и прятаться по углам. Я просто не мог ни на чем как следует сосредоточиться. Пресловутый туман в голове от шума становился все сильней и сильней.

Поэтому я и решил немного прогуляться.

Дорога же отлично прочищала голову. Влажный, но чистый воздух пещеры казался приятным, даже немного сладковатым. Им хотелось дышать.

Да и сами улицы вокруг башни были столь же удивительны, как и по пути к ней. Изящные крыши с черепицей из слегка мерцавшего пещерного камня — было видно, что ему подогнали примерную форму, особенно не заморачивались качеством. Но именно это и придавало сооружениям определенный шарм.

Сами же дома причудливо переплетались друг с другом. Почти все виденные мною строения располагались в городе именно так — сросшимися домиками от двух до четырех этажей. Изогнутые формы крыш при этом отлично гармонировали с выполненными в античном стиле колоннами-статуями.

Радовало глаз обилие растений, в том числе и фосфоресцирующих. Запустение превратило постройки в своеобразный диковатый парк, где обитатели клумб восстали и отказались ограничивать себя их размером.

По-хорошему, стоило дождаться менторов, как и было сказано, но я чувствовал, что просто не могу находиться там ещё, в таком шуме. Небольшая смена занятия точно должна привести меня в порядок. В крайнем случае, книга с лечением у меня в инвентаре.

Перед глазами простирались бесконечные безлюдные улицы города, сотканного из руин, природы, магии и света. Места, о подобных которым, я точно не слышал никогда и ничего. Можно забыть многое, но удивление внутри меня при виде самого мира было куда более искренним, чем при казавшимся привычным, интерфейсом.

Будто сами интерфейсы я и впрямь уже где-то видел. А вот мир вокруг меня — точно нет.

Обладательница скрывавшей шрамы черной челки даже не думала отставать от меня ни на шаг, и я был этому только рад. Что ж, по крайней мере в этом новом мире я не один. А пока что нам нужно найти себе дом.

5. Дом, мшистый дом

Тысячу лет назад.

День. Близится к вечеру. Я едва заметно устанавливаю лампу в шкафу. У нас был старый шкаф, который как бы являлся продолжением стены. Звучит странно, я знаю, но когда я родился, этот шкаф уже был. Некая самодельная конструкция, как мне всегда казалось. На верхних полках хранилась консервация, а на нижних — была одежда.

В основном то, что оставляли родители на зиму. Если забраться внутрь, подвинуть вещи и зажечь свет, то можно оказаться в волшебной пещере мерцающих огоньков. Когда-то давно в детстве, я проживал целые жизни там. С одной стороны, фанерная дверь, а с другой — желтые бумажные обои. И длинные ряды шуб и прочих зимних вещей создают длинный коридор бесконечных переходов, стоит лишь добавить немного фантазии.

Сейчас я понимаю, как счастлив был тогда. Тогда я не понимал этого. Никто в детстве не понимает.

Моим первым детским миром стала Пещера.

Странный сон-воспоминание длился недолго. Но благодаря нему я хотя бы убедился, что прошлое у меня было. Пусть и очень далёкое от реальности. Возможно, однажды и я вспомню, кем был раньше.

Я приподнялся на на локтях, в уютной комнате, с паркетным полом, и укрытой сверху тяжелыми сводами пещеры, проступавшими из дыры в потолке.

Бешено стучало сердце. Было дико страшно. Как будто бы нечто огромное, тяжелое и злое медленно ворочалось где-то во сне совсем неподалеку. Странное чувство — бояться, но не понимать, чего именно ты боишься.

Пройдясь вчера по улицам, я все же наткнулся на стены пещеры, и очарование города-в-пустоте пропало напрочь. Мы натолкнулись на очень толстые сталагмиты, что срастаясь становились сплошной стеной.

Большая часть её была искусно встроена в архитектуру города. Прорезаны проходы, вырезаны внутренние дома, в одном месте расположился небольшой садик с одичавшими растениями, часть убранства которого была вырезана из цельного камня.

Высокий потолок нависал тяжелыми сталактитами с потолка пещеры. Так вышло, что крыша дома на втором этаже, выбранного нами домика, провалилась, а вот пещера здесь как раз нависала от громадной колонны, тянущейся с невидимого потолка. Таким образом, засыпая лежа на спине, я имел удовольствие любоваться светящимися где-то далеко точками и мерцанием светлячков.

Отсутствие части крыши — не такая уж большая проблема в мире, где не бывает осадков. По крайней мере, облаков под каменным небом я не видел точно.

Усталость накапливалась невероятно быстро. Стало даже обидно за себя — это где ж я так накосячил, чтобы от простой прогулки я чувствовал себя изнасилованным бурлаком? С чем связаны наши статы, с возможностями конкретно этого тела, или прошлой жизнью? Если судить даже по моим скудным воспоминаниям о другом мире, никаких эльфов там не было, но вот я подношу руку к ушам и вижу неестественные для человека острые кончики.

Тяжелые капли воды, естественным образом стекали со сводов пещеры и капали на небольшую дыру в полу, проделанную за множество лет без ремонта. Зато когда лежишь на спине и смотришь вверх, перед тобой открывается почти настоящее звездное небо. То есть не звездное, конечно, но сверкающие кристаллы на камнях над головой и фосфоресцирующие растения продолжали вызывать именно такую ассоциацию.

Я старался не шевелиться и не дышать. В воздухе повисло зловещее чувство опасности, какое бывает, если увидеть дурной сон. Но у этого чувства не было реальных оснований. Это была лишь обычная тревога, свойственная людям с неопределенным будущим, выдернутым из привычной для них среды.

А что, если мы сами хотели сбежать из того мира?

Почему-то я про себя начал отсчет. Будто знал, что должно что-то произойти. Раз, два, три, четыре…

Тишину ночи разорвал истошный крик из соседней комнаты. Я похолодел и на секунду забыл, как дышать. В той комнате оставалась Ласка! Ей нужна помощь? Но что, если там какая-то тварь, вроде тех, что были на первом испытании?

Или, может, ну ее? Я знаю ее меньше суток. И все вокруг неоднократно давали мне понять, что она и так не жилец. Хотелось забиться где-то среди обломков мебели. По телу бегали мурашки. Это может быть моим шансом — пока неведомое нечто занято Лаской, я смогу незаметно скрыться.

Сглотнув, я сделал шаг в сторону двери вниз, прочь от этого места, но затем заставил себя остановиться.

Стоп. Что-то здесь не так. Если я так поступлю, то почему я рисковал собой, пытаясь спасти её раньше? С каких пор осознав, что девушка в беде, я пытаюсь свалить подальше? Это на меня совсем не похоже.

Я тихонько повторил про себя ключевую фразу изученного недавно слова силы: инфо.

На вас наложено проклятие: Ужас пустоты.

На вас наложено проклятие: скорбь пустоты.

Черт. Я был прав, я бы ни за что не задумался о том, чтобы бросить друга.

Похоже, это воздействие какой-то магической дряни, взявшейся непонятно откуда.

Раздраженно рыкнув, я попытался снять оцепенение и со всей силы укусил себя за запястье. В голове слегка прояснилось, чем я тут же воспользовался, выхватив меч и рванув в соседнюю комнату.

Поздравляем! Ваша воля повышена! Воля +1

Меч не понадобился. На холодном полу, подстелив под голову мягкое сидение, отвалившееся от когда-то роскошного стула, лежала Ласка. Ее мокрые от пота волосы разметались в стороны так, что сейчас она со своим шрамом и впрямь походила на нечисть, причем недавно прошедшую обряд экзорцизма.

Нава металась в кошмарном сне, периодически чуть слышно подвывая и безуспешно пытаясь во сне прикрыться руками от невидимых в реальном мире врагов. Страх, еще секунду назад сковывавший меня ледяными тисками исчез, как по мановению магии, сменившись жалостью и беспокойством.

Я аккуратно потряс девушку за плечо. Пустотница резко поднялась, и мы встретились лбами, синхронно принявшись растирать ушибленное место.

— Ай, — заметила она с заметным опозданием. Причем произнесла она это едва слышно, будто бы мимоходом отмечала какой-то факт.

— Прости. Ты кричала во сне.

— Ты тоже, — девушка слегка смутилась. — Но я не решилась будить.

Совесть больно кольнула в бок. Возможно, мне следовало бы поступить так же?

— Вот как? Хм. — Я тяжело вздохнул. О том, что снилось мне, я практически ничего не помнил. Лишь смутные тени без внятного образа и сюжета.

На глазах у Ласки появились слезы:

— Прости, мне было очень страшно, — призналась девушка, по-своему понимая мою заминку. — Я не думала, что бывает так страшно. И подумала, ты разозлишься. А когда попала туда сама…

Объяснения становились все более спутанными, но суть их я уже уловил. Похоже, она винила себя за то, что не разбудила меня, как я её только что.

— Постой, — я легонько попытался е ё встряхнуть. Девушка путалась в словах, пытаясь вместить максимум слов в секунду — Туда — это куда?

— В сон! — снова всхлипнула Ласка.

В животе у меня предательски заурчало и заметно скрутило болью. Если это голод, то я будто бы тысячу лет ничего не ел. Обидно, ложась спать, я почти уверился в мысли, что есть теперь не обязательно.

— Давай прогуляемся? — я попытался выдавить из себя улыбку.

Эффект ужаса почти пропал. Это чувствовалось как на собственной шкуре, так и в отсчитывающим секунды таймере на мерцающем квадратике «инфо». А вот «скорбь пустоты» и не думала уходить. И таймера на нем не было вовсе. Это что, вечная дрянь?

Когда я увидел этот дом, сразу понял, что остановлюсь именно тут. Двухэтажное строение имело неплохо сохранившуюся кухоньку, а на втором этаже были внушительные комнаты, где и расположились мы с Лаской.

Высокие потолки добавляли уюта, насколько уютным вообще может быть заброшенный полуразрушенный дом. А на втором этаже так и вовсе было просторно за счет изогнутого потолка.

Подвал в доме тоже имелся, но был наполовину затоплен и облеплен светящейся плесенью и грибами. Когда-нибудь надо будет и его исследовать, если я планирую здесь оставаться. Но планировать дальше трех ближайших суток не имеет никакого смысла.

Улочка, на которой он находился, была укрыта каменной колонной невообразимых размеров. Хрустальная башня и предполагаемый центр этой части города находились совсем недалеко отсюда, но наш дом, как и еще несколько на той же улице, казались попросту забытыми. Соседний был разрушен обвалом и наполовину скрывался под той самой природной колонной. Каменная улочка обрывалась там же.

Скорее всего, это место пострадало от упавших камней, которые теперь покрылись подземной фауной и срослись в тянущуюся к потолку каменную башню.

Помнится, говорилось о том, что пищу нужно добывать самостоятельно. А это значит, что после прогулки с выбором дома, нам стоило отправиться на охоту, чтобы сейчас не страдать от голода. Сейчас я думаю, что желудок мог просто не подавать сигналов, как у некоторых плохо работал после ритуала мозг.

Вот только как предполагается здесь питаться? Охотиться на монстров?

Спросить о пище было попросту не у кого. Разве что отправиться к хрустальной башне, в надежде встретить кого-нибудь с ответами там. Или, как вариант, попробовать найти что-то съестное в городе самостоятельно.

Здесь все заросло грибами и зеленью. Возможно, что-то из этого съедобно. В крайнем случае, можно выучить навык лечения и есть все, что напоминает еду, а затем исцеляться, если все пойдет не по плану.

Ласка молча плелась за мной следом, постоянно пытаясь немножко отстать и оказаться у меня за спиной. Из-за тишины было немного неловко, но я и сам не знал с чего начать разговор. А девушку хорошим собеседником и вовсе не назовешь.

— Что ты видела? — наконец я решился первым нарушить молчание. — Если не хочешь, можешь не отвечать.

По-началу мне показалось, что она так и сделает. Но спустя целую вечность, она наконец, произнесла. Когда я уже и не ждал ответа:

— Огонь. Мне снился огонь, — нехотя произнесла Ласка.

Так вот от чего этот шрам? Действительно, очень похоже на ожоги. И это порождает целую уйму вопросов. Если шрам от огня в ее памяти, значит, она получила его в прошлой жизни в теле человека. Но почему тогда шрам и на её теле нава? Или имеет место некая адаптация тела здесь под тело из прошлой жизни? Или под душу? От этих мыслей у меня что-то начинает болеть голова.

Я не нашелся, что ей на это сказать, поэтому между нами снова повисла пауза. Но спустя еще минут пять, она решилась на собственную попытку начать разговор:

— Знаешь, там, в темноте, я молилась, чтобы стало еще темнее. Так, чтобы огонь никогда не смог до меня добраться. Наверное, поэтому я получила силу тьмы.

Вот как? А чего я мог просить, чтобы получить силу воды? Меня тоже преследовал огонь? А если копнуть чуть глубже — ее первое заклинание — шар тьмы, помогающий скрыться или ослепить врага. А у меня — стрела льда. Таким никого не остудишь. Это просто длинный ледяной штырь, который может убить, попав в глаз.

Или дело все же не в заклинании, а именно в самой стихии?

— А почему тогда ты получила Пустоту?

На лице у девушки отразилась задумчивость. У меня снова заурчал живот. И на сей раз живот Ласки решил составить ему компанию. Она слегка покраснела, скривилась и быстро положила руку на область желудка.

— Не знаю. Я помню, что, наоборот, от нее убегала. Огонь забирает. И потом приходит пустота.

— Я тоже хотел от неё убежать, — я зачем-то решил поделиться с девушкой. Осознание этого пришло ровно в тот момент, когда я произнес эту фразу. Там, в доме, едва вынырнув из сна, я больше всего хотел именно этого. Убежать, не понимая даже, от чего я бегу.

— Было очень, очень страшно. Но.. спасибо, что не бросил меня. Я…

— У всех пустотников такая байда, — позади нас раздались громкие шаги, и показалась фигура увешанного кожаной броней странника.

Да, определение «странник» подходило ему как нельзя лучше — вся его экипировка, включая выцветший зеленоватый плащ, выглядела аккуратной, но затасканной до невозможности. Как у путника, вынужденного путешествовать в одном комплекте и ремонтировать одежду в пути.

Ласка моментально вытащила нож и зарычала. В этот момент в ней и правда мелькнуло некое сходство со зверьком, давшим ей имя.

Стерх. Темный рейнджер. Уровень скрыт.

Я спокойно положил руку на плечо девушки. Каким бы ни был уровень незнакомца, он явно был больше наших первых.

— Стерх, — дружелюбно улыбнулся парень, представившись и протянув руку, словно не замечая открытой враждебности. — Извиняюсь, не собирался подслушивать, но очень уж заинтересовал меня ваш разговор. Кажется, я начинаю понимать, почему меня поставили вашим ментором.

Не собирался, как же. Голос Ласки настолько тихий и местами сложный в понимании, что даже на мертвенно тихой улице пещерного города нужно было очень постараться, чтобы услышать девушку даже будучи рядом с ней.

— Ментором? — переспросил я.

— Ну да, — с дружелюбной улыбкой кивнул мужчина. — Вы вчера ушли, так и не дождавшись меня.

Щи. Когда мы вышли на прогулку, я собирался вернуться чуть позже, но это как-то вылетело из головы.

Я хотел было извиниться, но Стерх лишь махнул рукой, пояснив:

— Всё в порядке. В первые дни все немного потеряны. Так что это часто бывает. Не боись, это скоро пройдёт.

Высокий рост и могучее телосложение намекали на сходство с орками, но темно-каштановые волосы и щетина в купе с бледной кожей уверенно выдавали в незнакомце человека. На кожанке виднелись вставки неизвестного нам черного металла, поверх нее — вылинявший плащ. За спиной тяжелый арбалет, как у меня в инвентаре.

Оружие ближнего боя тоже должно бы иметься, судя по виду брони. Наверное, прячет за словом силы, в инвентаре? Торчащие клочьями волосы скорее шли ему, придавая схожесть с умудренным годами лесным егерем. Они напоминали ежа — зачесанные назад волосы непослушно пытались подняться, слипшись при этом в небольшие пучки, придававшие сходство с острыми иглами.

— Сион, — я неуверенно пожал руку в ответ.

— Что так слабо? — улыбнулся рейнджер. — Совсем не рад видеть собрата-пустотника? А зря, таким, как мы, нужно держаться вместе! Вам очень повезло, что именно я стал вашим ментором.

— Как я понял, пустотники не пользуются особенной популярностью? — попробую аккуратно выяснить его намерения.

Было бы обидно, если бы он нас сдал. Сам факт того, что незнакомец сразу определил нас обоих в пустотники, уже пугал. Обо мне вообще не знал еще никто кроме Ласки. Сделал выводы по нашему разговору с девушкой?

Стерх снова добродушно осклабился:

— На то есть причины. На месте магистров я бы не нашел другого решения. Но что же мы стоим посреди улицы? Может, отметим знакомство в трактире?

Ласка посмотрела на меня. На лице у нее читалось недоверие. И я полностью его разделял. Что-то не верится мне в случайную встречу с незнакомым «коллегой» посреди ночи. Или у менторов есть какие-то особые способы вычислять место своих подопечных?

— Что за трактир? — с сомнением спросил я у своего нового знакомого.

— Единственный в этом домене, — пожал плечами он, обходя нас и тем самым давая понять, что абсолютно на нас не давит и не интересуется, следуем ли мы за ним. — Так что выбора всяко нет. И меня, там, к слову, не особенно любят, хехе. Но место хорошее!

Но мы последовали. Все равно безумно хотелось есть. Кто знает, сколько бы мы еще искали бы пищу? Да и моя идея с тестированием еды на себе могла иметь и другие подводные камни. Вдруг в этом мире есть яд, который нельзя исцелить? К примеру, вырастет у меня на лбу нечто непотребное или просто получу вечный дебаф.

Едва мы миновали самый темный участок улицы, Ласка облегченно выдохнула. Мне показалось, что наш проводник это услышал — как будто бы на долю секунды задержался, переставляя ноги в ходьбе. И я готов был поклясться, что он ухмыльнулся.

Следом за темным пятном на нашей улице находился еще один небольшой парк. Мы уперлись в перекресток, причем путь прямо вел к огромному каменному дереву, покрытому кристальными светящимися листьями.

Это было огромное, в два обхвата древо с давно обломанными суками, изъеденной корой, заросшей старыми болячками. С огромными, несимметричными и неуклюже растопыренными корявыми лапами, оно стояло, словно эльфийский король возвышаясь над разбитыми останками зданий.

Странное подземное растение светилось столь сильно, что его света хватало бы еще на половину тропы обратно. Мы с Лаской невольно застыли, пораженные зрелищем: вокруг дерева летали мириады огоньков всевозможных окрасов. Возле него, я только сейчас заметил — целые сети уже знакомых мне лиан и кореньев. На некоторых из них так же росли цветы-огоньки.

У подножия прекрасного древа располагались во множестве крошечные грибы, которые друг за дружкой меняли цвет, словно новогодние гирлянды. Стоило его соседям окраситься в новый цвет, как гриб принимал такой же, пока его не достигнет волна новых оттенков.

Хотелось стоять так вечно, умиротворенно созерцая величественный исполин, который украшает собой этот мир. Рядышком располагались оплетенные сверкающим мхом скамейки. Особую атмосферу добавляли разрушенные арки, выполненные в античном стиле другого мира. Место немного походило на святилище.

Послышался всхлип, затем яростное шипение и снова всхлип:

— Дура, — выругался пустотник.

Затем я почувствовал легкий удар и резко развернулся.

— С вас причитается, сородичи, — Стерх растянулся в кривой усмешке. — Только что вы чуть не погибли.

Затем, глядя на все еще ничего не понимавшего меня и готовую наброситься на мужчину Ласку, демонстративно достал огромный фламберг и с глухим стуком рубанул по земле. Меч совсем выпадал из образа рейнджера. Намного больше ему бы пошли парные короткие клинки или что-то вроде рапиры. Огромный же тяжелый двуручник, с волнистым лезвием, лучше пришелся бы к руке закованного в броню латника.

Я попытался отступить, но растянулся на каменном полу пещеры. Мои ноги были оплетены сверкающей лианой с цветами-огнями. Похоже, что это дерево притягивало к себе взгляды не просто так, и пока такие, как я или Ласка, стоим и с восхищением рассматриваем это чудо природы, оно постепенно делает своих жертв, в прямом смысле своей частью.

— Эта дрянь гипнотизирует. Захватывает внимание, если смотреть слишком долго. Советую на уровнях, кратных десяти, вкладываться в волю, — сказал Стерх. — Это лучший способ противостоять такой дряни. Ну и самому не тупить.. о, боги, твоя подруга снова зависла. Воля ниже пяти, да? Хм. Её точно одобрили после ритуала?

Ласка стояла, вновь заворожено глядя на дерево. А ведь еще секунду назад порывалась бросаться в безнадёжный бой со Стерхом. Интересно, много тут еще такого добра? Подумать только, будь мы здесь одни — чем бы всё закончилось в таком случае?

Ответ на этот вопрос я заметил только сейчас — на лавочке под деревом расположились обвитые корнями и растительностью скелеты. Красочная светящаяся флора отвлекала внимание, скрывая под собой неприятный сюрприз.

6. Данталиан

От дерева мы свернули налево и довольно быстро достигли конечного пункта назначения. Единственный трактир домена носил имя «Данталиан» и снаружи не выделялся ничем, помимо скромной вывески в виде кружки, свечи и книги из отдельных ржавых и слегка заплесневевших элементов. Заметное отличие от соседних строений было только одно — окна на первом и наполовину вмурованном в пол подвальном этаже горели приветливым желтоватым светом.

Дверь отворилась с глухим, но очень уютным скрипом. Зазвенел колокольчик, что нисколько не помешал девушке за стойкой бармена дрыхнуть прямо на рабочем месте. Барная стойка с явно очень древним деревом стала подушкой для абсолютно седой девушки с короткими рваными волосами.

Стерх громко прокашлялся и захлопнул дверь, заставив колокольчики снова тревожно звякнуть.

— А? Что? Ой! — девушка со спутанными седыми волосами резко потянулась встать, но неудачно натолкнулась головой на медный вентиль какой-то большой трубы. В дополнение к неприятному подъему, из небольшого крана на голову несчастной полилась ароматно пахнущая грибами и алкоголем жидкость.

— Кальян сюда, — хмыкнул Стерх со странным злорадством. — И выпивки мне и моим друзьям!

Девушка поднялась, с откровенной неприязнью посмотрела на Стерха, но все же кивнула. Будь я на её месте, тоже бы невзлюбил такого клиента. Хотя думаю, причины их взаимной неприязни в другом.

— И поесть что-нибудь! — прокричал я ей вслед.

Может, с обретения союзника для нас с Лаской в этом мире жизнь станет чуть проще?

Атмосфера в трактире действительно располагала. Я откинулся в уютном кресле и осмотрел помещение — уже привычные аномально высокие потолки и пробивающиеся сквозь стены растения. Последнего было меньше, чем в моем доме или в Хрустальной Башне, но один мощный корень пробивал стену прямо над барной стойкой в полуметре над головой девушки.

Еесли бы её сон на рабочем месте не настигла кара в виде медного вентиля, карателем стал бы именно он. Впрочем, даже корень использовался в хозяйстве: на нем висела большая табличка с меню.

Пиво? Сидр? Хм, из чего они гонят здесь сидр? Завозят откуда-то?

Но больше всего поражало обилие книжных полок повсюду. Трактир больше походил на библиотеку, чем на харчевню или питейное заведение. Свечей тоже было в достатке. В памяти всплыла вывеска заведения. Это тоже куда больше смахивало на дом знаний. Но трубы, судя по всему, проводившие к барной стойке различные алкогольные напитки, дополняли картину к ржавой эмблеме у входа.

— Так вот. На чем мы там, говоришь, остановились? — Стерх растянулся в ухмылке.

— Почему пустоту тут так не любят? — начал я с самого главного. Надо же знать, почему ты в заднице.

— Ну а кто ж её любит, — собеседник усмехнулся, но увидев мое кислое выражение лица, пояснил. — Ты сам посуди. Постоянная жажда внутри тебя требует постоянных жертв. Каждый пустотник в какой-то момент начинает смотреть на всех вокруг, как на еду, слетает с катушек и начинает вершить кровавый ад.

Стерх картинно развел руками. А я еще больше нахмурился. Это что ж за счастье мне такое подвалило?

— То есть скоро я начну превращаться в кровожадного монстра? А сам-то как, ты уже стал таким?

— Погоди, погоди, — пустотник картинно замахал руками и хотел было продолжить, но тут появилась трактирщица и молча поставила кальян, и две порции чая.

— Эй, Мышь, что это за пойло? Ты же не хочешь потравить малышей?

— Не нравится — можешь вылить. Главное не забудь заплатить.

Седая трактирщица оказалась довольно молодой, а серыми в ней были не только волосы, но и абсолютно потухшие глаза мертвой рыбы. Интересно, почему при всей пестроте красок самого города, здесь так популярен серый цвет у его обитателей?

Еды нам тоже, стало быть, не будет. Судя по всему, я был напрочь проигнорирован негостеприимной трактирщицей. Но я все же попытался наладить контакт:

— А поесть у вас что-нибудь есть? Нам подойдет что угодно. — Я постарался вложить в улыбку побольше дружелюбия. Во многом ради контраста с откровенно недружелюбным к трактирщице Стерхом. Если в первый раз не получилось, может, сработает такой подход?

Серая Мышь. Волшебник. Уровень скрыт.

Девушка молча смерила взглядом нас с Лаской. Примерно полторы секунды на меня, и едва коснулась глазами моей спутницы, как тут же отвернулась. В компании с Лаской и Стерхом этой Мыши тоже покажется, что я пустотник. А у Ласки так вовсе над головой висел статус с «печатью пустоты» Я как-то не сразу заметил этот момент. И почему она вывесила его, а не тьму? Вроде бы к тьме тут относятся лучше.

Не сказав ни слова, Мышь удалилась.

— Да, кстати, уберите эти статусы печатей. — Подтвердил мои мысли Стерх. — Какой дебил вообще до такого додумался?

Я послушно открыл полупрозрачное окошко недавно изученным словом силы и убрал свою «печать воды». Глядя за моими действиями, то же самое проделала со своей пустотой и Ласка.

— В нашем отряде… — начал объяснять я.

— Понятно, — тут же прервал меня он. Еще вопросы?

— Да. Ты говорил что-то о жажде? — второй мой вопрос тоже был очевиден.

— У тебя должно было появиться проклятие пустоты. Можешь глянуть в инфо. У твоей девчонки так точно есть — по глазам вижу.

Я нехотя кивнул. Смотреть еще раз необходимости не было. Да и для Ласки это тоже не стало неожиданностью.

— Я так и думал, — Стерх снова улыбнулся. — Вот и ответ на твой вопрос. Эта штука будет вешать на тебя ужас, страх и прочие неприятные эффекты. А потом подтянутся и паранойя, и полноценное съезжание крыши. Но если будешь много кушать, то протянешь подольше. Более того, сила твоя тоже возрастет в разы. Какое у вас стартовое заклятие пустоты?

Я потупился. Вроде и приятный человек, но очень уж смущает эта всеобщая нелюбовь к моей стихии, которую не я выбирал.

Ласка на сей раз ответила первой:

— Сигил Пустоты, — произнесла она шепотом. Но мы с рейнджером услышали её прекрасно.

А ведь я на деле ничего не знаю о ее способности. Видел какой-то фиолетовый шарик, но никого живого она им огреть ни разу так и не смогла. Хотя нет, постойте-ка, не этой ли штукой она прикончила одну из тварей в кровавой комнате, затянув в воронку?

Стерх кивнул с легким разочарованием.

— Стандарт. С таким стартует большинство наших.

— Большинство? А сколько вообще людей живет в городе? И сколько из них «наших»?

— В городе? Может, десятки тысяч, может, и сотни — никто не считает зверян и безымянных. А пустотников не больше сотни. Навскидку если. Нашего брата мало — очень уж нас не любят и убивают при встрече. Потому пустотники стараются держаться вместе. Кроме товарища с такой же стихией, как у тебя, доверять больше некому. Вы молодцы, что друг дружку не бросили.

— Вот как…

— Очень немногие доживают до высокого уровня, — развел руками Стерх. — Еще вопросы?

Вопросы, говорите? Тысячи их!

Стерх затянулся кальяном. В колбе почему-то плескались несколько синих огоньков, похожих на маленькие сверкающие точки. Потревоженные, они зашевелились ярче, и устройство стало похоже на маленький волшебный фонарь.

Вновь показалась Мышь, и молча поставила перед нами с Лаской две порции какой-то склизкой субстанции темно-коричневого цвета. В жиже плавали несколько кусочков сморщенной бумаги с плесенью.

Так же безмолвно она постаралась уйти, но не удержалась от легкого смешка, когда Ласка приподняла тарелку и начала её пристально обнюхивать, словно животное.

— Кстати, а звериные имена — это что вообще? — спросил я.

— Хороший вопрос. Своевременный, хех, — пустотник медленно затянулся и попытался выпустить дым кольцом. Неуспешно. — Много что. Пропуск в другие домены, где трава зеленее, а жизнь повкуснее. Статус ученика академии, то есть доступ к бесконечному ресурсу обучения под присмотром наставника или своими силами. Ну и самое главное — это респаун, дружище. Вот ты выходишь из города и тебе голову отрывает пещерный урод, а ты раз — и целехонький стоишь в башне.

— Постой. Что за домены, и академия?

— Домены — это отдельные районы города, — терпеливо пояснил Стерх. — Любая локация, где есть башня — это и есть отдельный домен. У каждой башни свой хозяин — один из магистров и глава своей стихии. У вас это, как ты понял, старина Махи. А там, где у башни хозяина нет — живут монстры. Но на территорию обитаемых доменов им не войти. Академия же — это центр. Там и проходит обучение нубов. Это в самом центре Доминиона, и туда тоже пропуском служит звериное имя.

— А как получить это имя?

— Еще один хороший вопрос, — Стерх вновь глубоко затянулся и на сей раз успешно сотворил тройку дымных колей. Разбуженные огоньки внутри колбы ускорились, свет начал пульсировать, как сердце, в такт вдохам пустотника. — И на него ответить я уже не смогу. Каждый находит свой путь к силе сам.

— Ничего не понял. Давай с самого начала, что это вообще такое?

— Что-то вроде имени, которое дает тебе система. Но вот за что именно его дают — один черт знает. Некоторые думают, что нужно совершить подвиг. Другие — что оно выдается рандомно. У всех свои теории и подтверждающие их факты.

— Можно пример? — попросил я. — Вот чем оно отличается от моего?

— Кого из старших ты видел? — спросил в ответ Стерх, выпустив струйку дыма и откинувшись на диванчике.

— Феникс, Танатос, Махаон, — такой ответ услышал пустотник. — И Стерх.

Раздался громкий смех.

— Ладно, ладно. Феникс — один из сильнейших магов огня в академии. Неожиданно, правда? — снова усмехнулся пустотник. — Танатос — сильнейший маг смерти. Жрец, вернее. Тоже внезапно, да?

— Ладно-ладно, а Махаон?

— О старине Махи никто не знает. Он глава башни. Слабенькой башни, но с такими учениками, как Феникс, Тан, Доркус и другие — это ненадолго. Ну а на счет меня сегодня сами все увидите.

Похоже, больше подробностей на тему имени я не получу. Стерх по этому поводу просто уходит от ответов. Или он их скрывает, или пытается сменить тему, так как действительно и сам не знает что рассказать.

Ментор подмигнул и махнул рукой мне продолжать с вопросами:

— Хорошо. Вот у Ласки это имя есть. Это значит, что она бессмертна?

— Пока нет, — покачал головой Стерх. — Сначала вы должны пройти со мной песочницу. Попробовать побить монстров под моим присмотром и всё такое. Там же могу подсказать чего по прокачке своей тушки. Заодно вы покажете, на что способны, и что с вами можно иметь дело. Трусость там, подлянки, удары в спину. Ритуал всяких психов приносит.

Я молча кивнул, давая знак продолжить. Здесь все было понятно. Похоже, такие, как Ласка, здесь не новость, а частое явление. И ментор этого, конечно, не сказал этого напрямую, но думаю, что песочница — это тоже своего рода испытание адекватности. Нормальный человек не станет в ситуации битвы с монстрами просто так нападать на своих.

— Надеюсь, ты поможешь нам с Лаской. Мы с ней будем сражаться вместе.

— Помогу, конечно, — голос пустотника почему-то стал немного сиплым. Из-за дыма этого странного кальяна? — Для того ведь и назначают менторов. Это как старший брат.

Чуть захмелевший Стерх дружески хлопнул меня по плечу.

— Хорошо. Что нам нужно делать?

— Во-от. Я как раз планировал вылазку за город. Интересно посмотреть на то, с чем вам предстоит столкнуться? Песочница продлится всего три дня. Потом — как видно будет, зависит от того, каких тварей выплюнут глубинные уровни и сколько простоит щит. Пока мы тут расслабляемся, бравые ребята, типа Тана и Феникса, сдерживают тварей покрупнее далеко отсюда.

— Интересно, конечно, — согласился я. — А эти «твари покрупнее» к нам случайно не могут пробраться?

— Не дрейфь, пацан. За это время шанс склеить ласты в пещерах будет минимальным, если только вы сами не станете прыгать в рот к тварям. Но на этот случай у вас есть я, хехе. И из пасти вытащу, и быстро поднять навыки помогу. Тридцать уровней за поход вам возьмем без особого напряга. Что скажешь?

— И когда начнем наш поход?

Пустотник картинно пожал плечами:

— Да хоть сейчас. У вас ведь все с собой, верно? Если нет — можем заскочить в башню.

Мы с Лаской переглянулись.

— Не доверяете мне? — ухмыльнулся Стерх. — Ну, это вы правильно. В этом месте так и надо. Но знаете, одиночка тут долго тоже не протянет. А вот отряд единомышленников — уже совсем другое дело. В нашем случае стоит радоваться каждому возможному другу. Так что давайте, доедайте и в бой.

— Доверяем. Просто я думал, что нас будет больше.

— Можно и больше, но тогда нужно брать с собой еду, собираться на ночевку. И золото придется потратить на экип, — Стерх демонстративно подавил зевоту. — Я думал первый раз ознакомительный рейд, так сказать. Но если хотите — могу провести и по дальним тропам. К слову, почему не едите? — потянул наш знакомец — Аа.. Это ваш первый.. прием пищи? Хехе. Привыкайте — так будет выглядеть почти весь ваш рацион.

— Это почему? Здесь так плохо с пищей?

— С той, что можно купить за деньги, не имея звериного имени, да, паршивенько. Всё самое вкусное растет и бегает по пещерам.

Я поднес ко рту ложку. Находящиеся в миске грибы, а это были именно они, оказались покрыты слизью, и не желали удерживаться на ложке. Один тут же с хлюпаньем соскочил обратно в тарелку. Второй же таки достиг цели. Ну что ж. Это было… никак. Вкуса не было почти никакого. Как будто жуешь очень мягкую ножку от стула. Я поморщился, но зачерпнул еще одну ложку, на этот раз поймав второй вид грибов, хотя скрученный в трубочку крошечный желто-зеленый листик на гриб походил мало.

Рядом Ласка, вдохновившись моим примером, отправила в рот свою первую ложку и тут же её глаза стали мокрыми от слез. Стерх снова рассмеялся. На этот раз его смех неуловимо напоминал смех гиены.

— Сорян, не удержался. Кормить новичков мшистником — что-то вроде местной традиции.

Я медленно опустил руку с ложкой подальше. Но пустотник лишь рассмеялся еще громче и снизошел до пояснений:

— Их смешивают. Что-то вроде приправы, — пояснил он, наконец, отсмеявшись. — Но сам мшистник на вкус не особо. Просто перемешай его как следует, и вокруг него гриб будет чуть меньше напоминать туалетную бумагу.

Последовав совету, я перемешал блюдо и зачерпнул гриб рядом с зеленовато-белесым листом. Честно? Лучше не стало. Ко вкусу мягких опилок добавился легкий привкус соли и погреба. Чем-то похоже на сорта сыра с плесенью, только намного больше соли и вкуса плесени. В плохом смысле.

Еда вовсе не была противной, но что с мшистником, что без него она была попросту, никакой. Разница только в том, жуёшь ты древесные опилки или посыпаешь их солью с привкусом гнили. Как по мне, и так и так получается что попало.

Новое озарение об этом мире мне было совсем не по душе. Очень надеюсь, что обратной стороной безумной красотищи вокруг, не является полная безвкусность еды и серость здешней жизни.

7. Запределье

Что такое Запределье? Он же «внешний мир» или «поганые норы». Иными словами, это всё пространство за пределами города.

Рейнджер вывел нас через маленькие полуразрушенные ворота. Одна из башенок была разбита ровно посередине, и вместо нее возведена странная деревянная каланча. Ворота же были выполнены в виде решетки из черного металла. Смотрелось это все, однако, довольно надежно, благодаря уже знакомым растениям, превратившим всю конструкцию в миниатюрный лес из корней и лиан.

Да, по таким стенам не сложно карабкаться вверх, зато защита от стрелкового оружия была на высоте, вместе с любой попыткой забросать каким-нибудь жидким огнем, заплевать ядом или закидать заклинаниями, если предполагаются среди монстров, и маги.

Интересно, на город нападают люди? Или какие-то гуманоиды? Не монстры же с луками ходят, чтобы вывешивать от них щиты. Точно, скорее всего, среди поголовья монстров есть какие-нибудь гоблины, или другие примитивные племена с луками и шаманами.

— Что там обитает? — задал я вопрос Стерху, едва тот закончил что-то обсуждать со стражником у ворот

Ментор хлопнул на протянутую ладонь стражника мешочек с монетами и обернулся к нам.

Высокий темноволосый мужчина, зевая, принялся поворачивать вентиль. Решетка со скрежетом стала подниматься, и перед нами открылся темный зев пещеры. Да, за пределами города начинались самые настоящие тоннели.

— Сейчас — мелочь всякая, — пустотник махнул рукой. Выглядел он и вправду расслабленно.

— В ущелье магистр Махи с учениками, — добродушно хмыкнул стражник. — Да и почти все хаи у Туманных Озер или еще где. Там вроде как твари какие-то особо паршивые в нашу сторону двигались. Магистры решили, что лучше их вообще к стенам не подпускать. А тут все зачищено должно быть. Так, недобитки разве что. Самое то, чтобы потренироваться, поднять пару уровней. Всё для нубов!

Ну что ж, раз так говорит и мой ментор, и стража этого странного города, что может пойти не так?

* * *

Тоннель почти сразу же поворачивал вправо, а затем разделялся и расходился в стороны. Уже совсем скоро я сбился с пути, тем более, что вокруг было на что залипнуть. Пещера оказалась не менее красива, чем разрушенный, но все еще жилой город.

Растений в переходах уже практически не было, зато удивительных сверкающих кристаллов, растущих практически повсюду — вполне достаточно. Света было немного, но вполне достаточно, чтобы видеть дорогу перед собой. В городе тоже царил полумрак, а потому глаза быстро адаптировались к новым условиям.

Светлячков было заметно меньше, покуда они не стали совсем редкостью. Камни вокруг мрачными исполинами окружали нас по бокам, оставляя лишь путь вперед и назад.

Пахло сыростью и.. пещерой. Такой специфический запах, будто в погребе, но намного приятней и чище что-ли.

Скорее всего, этот маршрут из города редко использовался. Внутри ряды разрушенных домов казались почти бесконечными. Едва ли все жившие в городе люди выходили там же, где и я, и направлялись по этой каменной кишке с редкими ответвлениями.

Никаких монстров вокруг не было. Должно быть, рыжебородый дворф со своими учениками перестарался, и здесь не осталось вообще ничего живого, кроме грибов и растений.

Впрочем, наш проводник с каждым метром удаления от города чувствовал себя все свободнее. Сперва, по выходу из города он нам настрого запретил общение, предупредив, что твари слышат нас куда лучше, чем мы их, а потому нужно стараться производить как можно меньше звуков.

Однако вскоре ментор сам не выдержал, нарушая молчание довольным насвистыванием. Значит, можно постепенно вернуться и к расспросам:

— Кстати, а почему в городе… — я решил продолжить расспросы Стерха, но тот внезапно остановился и резко прервал меня:

— Лови, — с неожиданной ловкостью, пустотник бросил мне амулет, который, не долетая несколько сантиметров застыл, высветив над собой полупрозрачные таблицы с письменами:

Ласка. Уровень 1. Нав. Тьма. Синхронизация с пустотой 76%

Сион. Уровень 1. Лунный эльф. Вода. Синхронизация с пустотой 91%

Стерх. Уровень 144. Человек. Ветер. Синхронизация с пустотой 34%

Судя по всему, этот текст, в отличие от обычных посланий системы, был виден всем.

Глаза рейнджера расширились. Он внезапно с огромной скоростью рванул в нашу сторону. Без оружия — его правая рука на ходу начала укутываться темно-фиолетовым маревом и покрываться зубами, пока, наконец, с противным чваканьем не разделилась надвое, превращаясь в огромную пасть.

Я увидел его летящим ко мне лишь в последнее мгновение. На меня накатил дикий ужас. Но Ласка среагировала вовремя, встав на пути у монстра и выставляя кажущийся смешным нож.

У неё же нет никаких шансов!

Все происходило считанные секунды, но я видел все, как в замедленной съемке.

Крах реальности.

Заклинание второго ранга. Так говорится в описании. И я все ещё толком не понимаю, что оно делает. Но если оно носит повышенный ранг и так красочно называется, то должно оно делать хоть что-то полезное.

Возможно, я просто запаниковал. И от того вдвойне стыдно — знакомая мне не более суток девушка не раздумывая бросилась меня прикрывать. Но решение оказалось верным.

Что произошло дальше, я понял с трудом. Ласка сделала едва заметный шаг назад, пытаясь упереться о пол пещеры, но вдруг поскользнулась и начала падать. В этот момент на неё налетел Стерх, метя рукой-пастью в её незащищенное горло, но пролетел мимо, прямо мне под ноги.

Я достал свой тяжелый арбалет, но не успел вовремя — рука-пасть выбила оружие из рук, после чего пустотник резко отпрыгнул назад, в сторону одинокого узкого сталагмита.

— Ебучие, мать вашу, монстры! — прорычал он и. — Как вас вообще выпустили?

— Может, хоть пояснишь, за что ты нас вдруг решил убить? — спросил я, быстро поднимая выпавший арбалет.

Увы, Стерх плохо играл роль злодея, не пожелав поделиться с жертвами даже простым знанием, за что. В своей нормальной, левой руке, он вдруг сложил какой-то знак, и с нее сорвалась сверкающая молния в мою сторону. Я попытался уклониться, но это и не понадобилось — заклинание отразилось от моей груди и отправилось обратно к пустотнику.

Иначе, как чудом, это было не назвать — нужно очень постараться, чтобы попасть в металлическую пряжку моей кожанки. Правда, траектория все же шла мимо, и тому не потребовалось даже шевелиться для уклонения.

На губах у рейнджера появилась довольная ухмылка. Он снова замахнулся рукой-пастью, из которой появился мерзкий длинный язык. Рука разошлась еще чуть дальше, преображаясь в пасть все выше от локтя до самого плеча. В нормальной обстановке меня бы точно стошнило.

На кончике фиолетового языка замерцало набирающее силу пламя такого же жуткого неестественного оттенка. В новом умении неожиданного врага я узнал фиолетовый шар, как у Ласки. Вот только размером он был больше раза в три, если не в четыре.

Шар тьмы.

В бой снова вмешалась Ласка. Вернее, не совсем в бой. Одной рукой выдергивая меня с линии удара, а другой — продолжая разбрасывать шары тьмы, девушка рванула в ближайший тоннель. Не отпуская мою руку, она устремилась вперёд, как можно дальше от рейнджера.

Шар тьмы. Шар тьмы. Шар тьмы.

Волшебная темнота моей спутницы поглощала даже свет кристаллов и фосфоресцирующей плесени на стенах. Сто сорок четвертый уровень?! И что ему вообще от нас нужно? Липкий ужас прошелся по всему телу, но разум оставался холодным. Самое главное сейчас — стратегия выживания.

Мы бежали, не разбирая дороги и ныряя впервые попавшиеся ответвления. Один раз пришлось возвращаться, когда оказалось, что путь ведет к обрыву в еще более глубокие уровни подземелья.

Ласка продолжала щедро разбрасываться шарами тьмы. Проходя мимо очередной развилки, мы отчетливо расслышали отборный мат Стерха. Он что же, даже не боится выдать своего местоположения?

Но продолжаться вечно погоня не могла. Силы истощились довольно быстро. Да и заклинания постоянно бросать не получится — мана не безгранична, и Ласка все реже оставляла за собой черные облачка мрака.

Чуть позже я догадался периодически призывать ледяные стрелы. Когда я вспомнил об этом своем умении, и том, как применял его раньше, я отчетливо представил себе это заклинание и мысленно позвал.

С руки соскочила небольшая сосулька и разбилась о далекий камень. Ложным шумом тоже можно немножко запутать преследователя, а если вдруг повезет ранить.. хотя вряд ли я смогу сильно навредить, если уровни не такая же условность, как требования к оружию.

Впереди простирался длинный коридор почти без ответвлений. Я брел уже на последнем издыхании, когда девушка резко потащила меня на землю. Она крепко держала меня за руку, и не выпустила даже когда с головой ушла под землю.

Под землю? Мы бежали через расширявшееся ответвление пещеры, грозящее перерасти в огромный зал. Поверхность то тут, то там была усыпана десятками странного вида грибов разных видов, а со стен свисали знакомые лианы и корни.

Под фиолетово-бурыми шляпками находилась ямка, практически полностью погруженная в воду. В этой пещере вообще была целая куча ям, луж и провалов. Под девушкой же среди неприметных пятнистых узоров оказался сокрыт целый лаз, ведущий куда-то под стену и вниз.

Я схватился второй рукой за дрожащую наву и начал что есть силы тащить вверх. Но силы были настолько малы, что я попросту не мог ее удержать. К счастью, этого и не потребовалось.

— Кажется, тут не настолько глубоко, — переборов дрожь в голосе, прохрипела она себе под нос.

— Он уже близко, — звук шагов приближался. Противник не особо старался скрывать свое присутствие. Стерх был уверен, что у нас нет ни единого шанса.

— Кинь несколько шаров туда — прошептал я девушке, и та, похоже, поняла мою задумку.

Молча вытянув руку вперед, она покрыла коридор несколькими сгустками тьмы. Затем так же обработала место, где мы находились сейчас. Вдалеке все отчетливее слышались тяжелые шаги рейнджера. Стерх приближался, даже не пытаясь таиться. Казалось, он наоборот старается шуметь как можно громче.

Пытается нас напугать? Что за глупость? Или он настолько в себе уверен?

Ласка выпустила мою руку и нырнула под воду. Враг подумает, что мы отправились дальше по пещере, и вряд ли будет обыскивать это место, очень уж тщательно. Не сейчас так уж точно.

Я вытянул руку и метнул в темноту несколько ледяных стрел. Первые две угодили во что-то мягкое, но третья со звоном рассыпалась на осколки. А затем нырнул рядом с девушкой. Ласка тут же ухватилась за меня и принялась тащить куда-то вниз. Но куда?

Как раз в этот момент мимо нас пронесся пустотник. Девушка снова рванула меня за ногу, на этот раз заметно сильнее. Я инстинктивно схватился за ножку гриба, но тут же отпустил — что, если убийца вернется на шум? А в его намерениях сомневаться уже не приходилось. Зачем ему наша смерть будем думать, когда будем уверены, что выжили.

Ногу пронзила легкая боль. Я обернулся вниз. Вода здесь была абсолютно прозрачной.

Грязекраб, уровень 2

Я попытался отмахнуться от существа второй ногой, и даже нанес ему урон. Ох, лучше бы я этого не делал! Краб, оказывается, вполне был способен издавать звуки и послышался недовольный рык. Черт, черт, чёрт!

Краб еще раз больно стиснул клешней мою ногу, и потекла маленькая струйка крови, но я позволил противнику поудобнее меня ухватить и унести вниз, под воду. В узкий лаз, который я раньше не приметил. Ласку что, так же утащили?

Воздуха уже безумно не хватало. Краб довольно резво вытащил меня в сияющее лазурью место. Повсюду, мерцали сотни разнообразных светящихся существ.

Запоздало пришла мысль, что нужно делать. Уже начиная задыхаться, я выхватил свой меч и несколько раз ткнул им, как палкой, в тушу существа. Хватка краба ослабла, и я резко рванул вверх.

Наверное, забавно было бы — маг воды утонул в своей стихии. Но хоть я и ничего не помню о своем прошлом, в нем явно находилось место под навыки плаванья, что и спасло мне жизнь. Навыки, мягко говоря, довольно сомнительные, но даже минимального опыта оказалось достаточно, чтобы выбраться.

Если Ласки нет на дне, значит, она нашла воздух!

* * *

Мы лежали на холодном полу пещеры. Девушка отплевалась и повалилась рядом со мной, едва я вылез из воды. Рядом с ней лежал мертвый грязекраб, из тела которого красноречиво торчала рукоятка ножа.

Так прошло не менее часа. Она смотрела в каменные своды крохотной пещерки, в которой мы оказались, унесенные крабами прочь от Стерха и его жажды крови.

Дыхание девушки было едва различимо, как у человека, спящего глубоким сном. Но ее глаза оставались открытыми, и даже казались настороженными.

— Что-то не так? — решился прервать я наше долгое молчание.

Ласка вздрогнула, и ответила, так и не повернувшись:

— Все в порядке, — прохрипела она. Повисла новая неловкая пауза, но на сей раз решила нарушить её уже она. — Просто задумалась.

— О чем?

Ласка повернула голову в мою сторону. Черные мокрые волосы плотно прилипли к коже, надежно скрывая изувеченную половину лица девушки.

— Тот артефакт сказал, что у тебя пустоты больше всего. Почти сотня.

Я поежился. Забыть об этом так просто не удастся. И с чего вдруг Стерх называл нас монстрами? Он же сам пустотник — я видел, как он использует темно-лиловую силу, как у Ласки.

— Ты его руку видела? Думаю, тут чем меньше процент — тем сильнее. То есть он как раз втрое сильней нас в этой магии. — Говоря все это, я отчасти пытался убедить себя самого в этом.

На Ласку почти все смотрели, как на безумного монстра. Если бы мой процент был так страшен, то я был бы вообще жутко опасной тварью. Но ведь у меня не было никакой жажды крови. Так, небольшая паническая атака поутру. Но любой бы нервничал, окажись он на моем месте!

А ведь и вправду сразу как-то отпустило от собственных сказанных вслух слов. Как камень с души.

— Интересно, что это за место? — спросил я.

— Не знаю, — пожала плечами девушка.

— Это риторический вопрос был, — я снисходительно улыбнулся. — Лучше скажи, что нам теперь с тобой делать.

— Не знаю, — так же тихо прохрипела она в ответ. — Нам не стоило идти с ним.

Я кивнул. Вообще, это была моя ошибка. Ласка просто пошла за мной следом. Но кто мог знать, что всё так обернётся?

— Извини.

— Извини.

Мы выпалили это одновременно, и девушка впервые на моей памяти усмехнулась.

Ее улыбка была едва заметной и какой-то легкой. У нее были бледные тонкие губы, которые как-то по-особому гармонировали со всеми прочими чертами ее лица. В том глазу, что не прятался под длинной косой челкой, чернел огромный зрачок. От этого становилось немного не по себе, как будто бы рядом с тобой находится потустороннее существо. Большой черный шар на белом фоне без каких-либо узоров и радужки.

Едва её смех стих, как вновь воцарилась тишина, прерываемая лишь периодичным звуком капающей в светящееся лазурью подземное озеро воды. Раз в одну-две минуты я слышал бульканье где-то неподалеку и чуть чаще — в отдалении.

Похоже, от того, что я принял за лужу, был целый лаз под воду, за которым оказалась эта тайная пещера с небольшим островком и воздухом. Ни за что бы не подумал, что совсем недалеко есть такое тайное убежище. И Стерх, надеюсь, тоже не догадается нырять в каждую лужу.

Тишину пещеры нарушило громкое урчание живота девушки.

— А говорила, не знаешь, что делать. Да, ты права.

— Что? — Ласка чуть приподняла в удивлении брови.

— Для начала нужно перекусить — пояснил я, отправляясь в сторону краба. — Та дрянь в трактире была несьедобна.

На самом деле именно это урчание мне и подсказало, чем следует заняться в первую очередь. Что бы там ни было, нужно поесть. И что-то мне подсказывает, что у меня получится приготовить блюдо вкуснее, чем у Серой Мыши.

Пусть только не окажется, что и мясо здесь не имеет вкуса.

Кастрюлей нам послужила небольшая выемка в камне пещеры. Ласка ножом срезала росший на ее дне светящийся мох. Заполнив пространство водой, я вытащил из инвентаря книгу с заклинаниями первого уровня.

Точка кипения. Заклинание повышает температуру воды вплоть до, собственно, кипения — так гласило описание. Наверное, я сейчас совершаю большую глупость, выбирая первым заклятием, что должно оказывать влияние на весь мой путь мага, под влиянием накормить себя и друга.

Хотя не думаю, что такая мелочь может сильно повлиять на мой путь мага.

Желаете изучить заклинание 1 ранга «Точка кипения»?

Нет, блин, просто так посмотреть вытащил.

Изучено 2/3 заклинаний школы воды.

На всякий случай я сначала хорошо прокипятил углубление, после чего уже медленнее начал варить нашего невольного кормильца.

Как оказалось, я прекрасно могу контролировать скорость нагревания и температуру воды. Интересно, насколько новое заклинание ограничивается тем, что говорилось в описании? Описания вообще были очень скудными.

Поздравляем! Вы открыли навык «Контроль».

Контроль + 1.

Ласка заворожено наблюдала за моими манипуляциями с водой, затем на несколько минут куда-то исчезла, и вскоре вернулась с какими-то подозрительными сморщенными шляпками:

— Это такие же грибы, как те, что мы ели там, — пояснила она.

Я хотел было спросить, уверена ли она в этом, но над грибами тут же возникла услужливая табличка с названиями «Мшистник». Это же местный аналог соли, да? А вот второй гриб был мне неизвестен.

— Где ты это нашла? — спросил я у девушки.

Ласка молча указала мне на толстое переплетение корней с лианами. Мшистник обильно произрастал прямо на нем. Паразит?

— А второй гриб не ядовит? Его мы не пробовали.

— Мне дали навык «грибник», он расширяет описание грибов, — поделилась девушка.

— И что пишут? — продолжил я допытываться.

— «Бурый Жизневик». Редкий. Съедобен.

Гриб со странным названием обладал молочного цвета ножкой и плотной коричневой шляпкой. Запах у него тоже соответствовал — наверное, именно так пахнут идеальные белые грибы.

Перед глазами возникла картина странной кухни с плитой, холодильником и небольшим столиком. Во рту разливается вкус восхитительного грибного супа от бабушки. Кажется, близится Новый Год, над головой ярко горят новогодние гирлянды и кажется, что это маленькие волшебные огоньки летают под потолком, а вовсе не какие-то фонарики. На душе так спокойно и хорошо…

— Ай! — недовольный вскрик Ласки вывел меня из открывшегося воспоминания. Девушка не подумав, схватила горячее мясо.

Краб уже покраснел и источал удивительный аромат. Перед глазами всплыло сообщение:

Поздравляем! Вы открыли навык «Кулинария»!

Кулинария +1!

Теперь все приготовленные вами блюда станут качественнее.

Крабовое мясо было в десятки раз прекраснее склизкой жижи в трактире. Вкус блюда действительно был первым отрезвляющим приятным событием с нашего появления тут. С самой первой минуты на нас сыпались только вопросы и испытания. Дома расслабиться никому из нас так и не удалось — обоих настигли кошмары.

И вот мы так просто сидим в изолированной скрытой пещере, где нас никто и никогда не будет искать.

Спрятанные от целого мира.

— Знаешь, а ведь мы можем навсегда здесь остаться. Кипятить воду, варить крабов…

Ласка застыла, прекратила жевать, даже дышать на секунду перестала. Затем натянула какую-то глупую улыбку:

— У нас грибы закончатся.

— Ну, будет не так вкусно. Останутся крабы.

— И крабы кончатся.

— Зато никто и никогда нас тут не найдет, — со вздохом выдал я главный аргумент.

Ответить на это она уже не решилась. Не нашлась что.

Из панциря грязекраба вышел средней паршивости заменитель ложки. Пользоваться было весьма неудобно, но свою новую функцию он все же выполнял. Мы принялись ими вместе уминать крабье мясо, на миг затихнув и наслаждаясь вкусом пищи.

— Можно задать вопрос? — решился я перевести тему.

Есть такая хитрость — просишь о чем-то, на что собеседник точно не согласится. А потом просишь что-то чуть попроще, и шанс получить желаемое, резко возрастает. Собеседник может испытывать подсознательное раскаянье за отказ, и таким образом подсознательно же оправдывается новым согласием.

Интересно, откуда у меня такие познания?

— Вперед, — голос девушки снова превратился в хрип.

— Что ты помнишь о прошлой жизни?

Опасный ход. Сейчас она должна отказаться. Тема для пустотницы явно болезненная, потому искренне надеюсь, что к отказу не присовокупится удар ножом.

— Я мало что помню, Сион. — Девушка начала заметно подрагивать, но агрессии не проявляла.

Скорее было видно, что этим вопросом я доставляю ей боль. Возможно, потому она и бросалась на тех, кто вспоминал прошлую жизнь. Что, если она, как зверек, просто кидается с когтями на любой источник боли?

— Если не хочешь…

— Ты говорил про туман в голове, — храбро начала Ласка. — Я тоже его чувствую, так что мало могу сказать. Вспоминать о прошлом больно и страшно. Огонь забрал у меня все. Больше мне нечего говорить. Я не помню, что это за «все». Но я очень хорошо помню страх и невозможность что-либо изменить.

Вот так и накрылась моя стратегия. Разбилась об искреннее доверие этой странной девушки, которая приняла бы за врага любого с такими расспросами. И ведь она толком так и не ответила. Но в то же время, я ей поверил.

— Честно говоря, я думал, что ты меня пошлешь с такими вопросами, — честно признался я и улыбнулся.

Девушка принялась жевать очередной кусок крабьего мяса. Блюдо вышло весьма неплохим, хотя я бы все же предпочел обычную соль вместо грибов.

— Я знаю, — простодушно ответила Ласка с легкой улыбкой.

— И что же, ты мне и на любой другой вопрос ответишь? Что у тебя за редкая раса такая, какие способности у магов тьмы вообще и у тебя в частности?

Я выловил панцирем краба бурый жизневик и отправил в рот. На вкус, как и на запах, это был самый настоящий белый гриб, только в пару раз насыщеннее. С грязекрабом он тоже сочетался прекрасно. Последний же по вкусу хоть и напоминал краба, все же имел какое-то едва уловимое отличие, благодаря которому все и вышло так удачно. Да и мшистник в итоге оказался хорошим связующим звеном для блюда. Последнее я осознал лишь, когда решился попробовать всё разом.

Меня поразило внезапной догадкой:

— До попадания сюда я точно умел готовить.

— Правда? — девушка была в легком недоумении. — Ты только что это вспомнил?

— Да, благодаря грибам. Надо же.

Ласка помрачнела:

— Почему тебе так интересно копаться в памяти, как тому светлому?

— А почему тебя это так цепляет?

Вместо ответа девушка просто убрала с лица мокрую угольную челку, давая мне в деталях рассмотреть свой жуткий шрам.

Не знаю, чего именно она хотела этим добиться. Наверное, испугать меня, отбив желание говорить на эти темы, или это была некая проверка с её стороны.

— Ты вспомнила, как получила его? — догадался я.

Она кивнула.

— Отчасти.

Сам не знаю, почему я решил продолжить именно эту тему. Но вместе с тем, как девушка пыталась найти ответ даже на самые неприятные для нее вопросы, я сам проникался к ней доверием. Ласка доверилась мне. Значит, и мне следует больше доверять ей.

— Кстати, судя по обрывкам моих воспоминаний, там, откуда мы прибыли, были только люди. Но я видел тут гномов, орков, да и я сам — лунный эльф. И слабо представляю себе, как можно быть кем-то другим. А.. шрам, выходит, он перенесся сюда вместе с тобой?

Ласка пожала плечами. По ее виду никак нельзя было понять, прошел ли я её проверку, если это действительно была она.

— Думаю, наша внешность списана с нашей внешности в прошлом мире… — предположил я. — Чем бы он ни был. И характеристики примерно те же. Но по какому принципу мы получили расы?

Ласка снова пожала плечами. Но все же ответила:

— Может быть ты прав. Он не исцеляется.

— Откуда знаешь?

— Выпила зелье восстановления и регенерации.

— А они откуда?

— Были среди хлама в хранилище.

Надо же, а она не такая уж и тихоня. Все же класс вора ей дан не просто так.

— Ладно. Теперь расскажи о своей расе и способностях.

Ласка долго жевала последний кусок крабового мяса, затем отправила в рот жизневик. Никогда бы не подумал, что у неё такой зверский аппетит. Повадки девушки снова чем-то напомнили звериные.

— У навов иммунитет к магии тьмы и бонусы на её изучение. Ещё есть бонус к силе и выносливости. Новые заклинания не выбрала, а шары тьмы ты видел. Посмотрела, как ты берешь с собой книги и тоже взяла. Те, что остались после Тиары. Похоже, все так делают.

Теперь, похоже, действительно все. Дурной пример заразителен.

А эльфийка удивляет. Надо же, эта девушка оказывается еще и магией тьмы владеет на пару к огню? Тиара действительно хороший кандидат в выживальщики.

— Все? — уточнил я.

— Еще «грибник», «владение кинжалами» и «гроза ракообразных». Впрочем, сам смотри — она махнула мне рукой и я увидел рядом с собой знакомую полупрозрачную таблицу:

Ласка. Нав. Вор. Уровень 3.

Сила — 8

Ловкость — 7

Выносливость — 7

Воля — 5

Интеллект — 5 (12)

Мудрость — 12

Печать тьмы. Печать пустоты.

Выходит, она превосходит меня в силе и выносливости. Зато в показателях воли все плохо, да и мудрость отстает от моей. Знать бы еще, на что все это влияет. Но больше всего заинтересовал параметр интеллекта. Сейчас значение было вдвое ниже моего. Грубо говоря, по уму она сейчас и вправду чуть разумнее зверушки. Но значение в скобках давало надежды на то, что однажды Ласка по этому показателю меня обгонит.

— Откуда ты узнала, как показывать свои параметры другим?

— Так написано в подсказке, — равнодушно пожала плечами она.

— В какой подсказке?

— Когда зовешь Инфо, если задуматься о чем-то, иногда появляется дополнительное окошко с подсказками.

— Вот как? — я тут же попытался повторить этот трюк по описанию девушки, и у меня довольно быстро получилось. Я с благодарностью посмотрел на подругу. — Если вдруг поймёшь ещё что-то, скажешь мне, хорошо?

Девушка кивнула. Я поерзал на камне и выудил панцирем еще один гриб. На языке вертелся новый вопрос. Возможно снова из тех, что так не по душе моей спутнице. Но я хотел знать, что она сама думает о том, где мы и зачем.

— Слушай, а что ты сама думаешь обо всем?

— О чем — обо всем?

— Ну, о прошлом, будущем и смысле жизни здесь, — со снисходительной усмешкой пояснил я, вспомнив о её проблеме с разумом.

Ласка отвела глаза.

— Не знаю… — на этот раз она замолчала надолго. Но я продолжал настойчиво ждать ответа. Странный у нас получается разговор — сплошные паузы. Тайный клуб социопатов на воле.

Но я дождался продолжения её слов:

— У меня была мысль, что это рай.

— Что? — не понял я. — А те твари из темной комнаты, выходит, ангелы?

— Я не знаю, что прячется у тебя в памяти, — девушку мои слова нисколько не смутили, и она продолжила. — Но я была бы счастлива никогда не помнить тех вещей, которые вспоминаю. А это все может быть нашим вторым шансом. Возможностью начать жить заново. Ты бы хотел прожить жизнь заново, Сион?

— Может быть, ты и права, — уклончиво ответил я. — Я о прошлом почти ничего не помню.

— Это к лучшему, — уверенно ответила Ласка. — Что будем делать дальше?

8. Твари Подземья

Возвращаться в город было страшно. Но и оставаться здесь мы не могли. По словам Стерха, отсутствие монстров поблизости — это результат сражающихся где-то далеко старших учеников. И когда придет время им вернуться, что мешает монстрам наложить лапу на эту пещеру?

Сложно пытаться убежать в мире, о котором ты вообще ничего не знаешь. Пещеры вокруг даже близко не напоминали ничего знакомого.

Поэтому после сытного обеда и небольшого отдыха было решено возвращаться в город.

Вот только сделать это предстояло другим путем. Стерх прекрасно понимал, что мы еще ни разу сами город не покидали, а значит, не знали и других выходов из городка, кроме показанного им. В пещерах, где каждые ворота могли вести в совершенно независимые и не пересекающиеся с другими тоннели, был шанс, что мы не найдем такие пути вовсе.

К тому же мне вспомнился момент, когда рейнджер передавал стражнику мешочек монет. Тогда я подумал, что за выход из города просто полагается платить. Но теперь это больше напоминало взятку или плату за молчание.

Я взял у Ласки её нож и принялся срезать грибы себе в инвентарь. Слово силы сработало безошибочно, открыв поделенную на квадраты полупрозрачную панель. В результате, я полностью избавил гигантские коренья от мшистника и собрал почти три дюжины бурого жизневика. Мир же не забыл отметить мои старания новым сообщением:

Поздравляем! Вы открыли навык «Грибник»!

Грибник +1

Ваши знания о грибах становятся шире.

Поздравляем! Ваш навык «Грибник» достигает 2 уровня!

Ваши знания о грибах становятся шире.

К счастью, грибы одного типа складывались в одну ячейку, и потому много места не занимали. Вес их тоже был настолько мал, что даже с моей смешной силой проблемы не случилось. Ласка же принялась швырять в прозрачную воду мусор, привлекая внимание грязекрабов.

Таковых здесь было немного. Из воды вылезли сразу два краба, и третий спешил на подмогу сородичам, отстав на полтора метра. Но больше на шум внимания никто не обратил. Я молча протянул нож обратно девушке и принялся начинять местных обитателей ледяными сосульками.

Враг оказался совсем слабым и неповоротливым. Лишь раз девушке пришлось вмешаться, да и то больше из желания, а не из необходимости.

За трех разделанных после боя крабов Ласке дали соответствующий навык свежевателя. Не давший, впрочем, ничего, кроме небольшой прибавки к ускорению этого самого занятия. Части крабов разделили между собой. Если вся еда в городе такая, как в том трактире, лучше заниматься своим пропитанием самостоятельно.

Панцири на всякий случай тоже решили забрать. Хотя я предпочел бы все же разжиться нормальной посудой. С этим-то точно в городе можно что-то сделать. Как минимум, для таких походов нужно что-то вроде казанка или хотя бы кастрюли.

Уходить не хотелось. Место казалось очень уютным и защищенным. Но еды нам действительно надолго не хватит. Еще один веский аргумент против моей идеи остаться тут. Если, конечно, сюда не заплывает каждый день по три новых грязекраба.

Спешить нам особенно некуда, потому мы постарались детально изучить место, в котором находились. Под водой было спрятано еще, по меньшей мере, семь лазов, ведущих к такой же стоянке растущих в воде грибов. В следующей пещере они были зелено-фиолетовыми, а сама пещера оказалась тупиком, не ведущем вообще никуда. Там обнаружилось еще одно место произрастания бурого жизневика. Так наши запасы грибов выросли примерно втрое, а мой навык грибника получил третий уровень.

Радостное событие было несколько омрачено внезапным открытием нового вида грибов. Сразу же после него часть добычи в моем инвентаре отделилась от группы жизневиков и подсветилась иначе:

Ложный жизневик, ядовит.

Отличались грибы практически незаметно — ложный имел небольшую «юбку», а удивительный запах, так напоминавший белый гриб, отсутствовал. Да при надломе шляпка у краев начинала быстро темнеть и приобретать фиолетовый оттенок.

Не хочу думать о том, что такой мог быть среди съеденных нами недавно. К счастью, статистика была на нашей стороне — на пятьдесят шесть собранных нами жизневиков приходилось всего семь ложных. Выбрасывать я их, впрочем, не стал. Место в инвентаре пока было много, а там — мало ли на что сгодится?

Еще четыре норы оказались непроходимыми — три были слишком малы, чтобы мы могли в них протиснуться. Четвертый — зарос каким-то жутко противным колючим растением. Оставался лишь тот, через который проникли мы, и еще один — ведущий в большое подземное озеро.

Впрочем, отсутствие выбора компенсировалось пополнением запасов грибов и крабьего мяса.

У берега нас встретили два грязекраба, и мой инвентарь оказался пополненным очередной тушкой. Вторую же забрала к себе девушка. Как не печально осознавать истину, у меня в силе значилось всего пять единиц против ее восьми.

Новое подземное озеро было намного больше нашего крошечного водоема, и с поверхности за плотными рядами темных водорослей обнаружить вход в наше убежище практически невозможно. Сама же пещера постепенно переходила в узкий и достаточно неудобный лаз, в котором нам пришлось согнуться, и передвигаться чуть ли не на четвереньках.

Встретить врага в таком положении не очень приятно, но обошлось.

Оканчивался тоннель зарослями мха, при чем его было настолько много, что у самого выхода пришлось и вовсе пробираться ползком. Новая часть подземелья полностью была покрыта зеленью, а свет был значительно ярче.

По началу я привычно подумал о световых кристаллах и светящемся лишайнике, но Ласка молча указала мне на дыру в сводах пещеры, откуда пробивался слабый луч заходящего солнца. Отверстие было столь обильно облеплено подземной растительностью, что я сперва принял его именно за очередной нарост светящегося камня на потолке, но правда оказалась иной.

— Думаешь, мы сможем туда пролезть? — нарушил я тишину пещеры, позволяя пещерному эхо поймать часть моих слов.

Девушка покачала головой. Я и сам отлично понимал невозможность выбраться наружу таким образом, но надеялся, что у моей спутницы будет иное мнение.

Подойдя к тонкому лучу света, она протянула руку вверх, пытаясь уловить дуновение ветра.

— Оттуда веет холодом, — сказала она, но я и сам уже ощутил это, становясь рядом.

От девушки пахло грибами и крабьим мясом. А еще теплотой. Я невольно поежился. В пещере действительно было значительно прохладнее, чем в моховом лабиринте и в логове грязекрабов.

— Где твоя обувь? — я вдруг заметил, что Ласка по-прежнему ходит босиком, хоть мы и вышли на сушу. Надеюсь, мое исцеление, если я еще могу его изучить после точки кипения, лечит простуду.

Внезапно то, что я ранее принимал за нагромождение камней и кореньев, бесшумно метнулось в нашу сторону, и меня отбросило в объятья мха. Не произрастай он повсюду, было бы весьма неприятно.

Моховой скрытень, 10 уровень.

Тварь выглядела как сплошной комок мха, облепленный зеленовато-белесыми грибами, и принять его за часть ландшафта было не сложно, даже стой он в полный рост под лучом солнца снаружи.

Но скорости твари позавидовали бы многие. Рывок был столь стремителен, что ни я, ни Ласка не успели среагировать. Однако если я просто отлетел от силы удара и скорости существа, то подруга отступала, закрывая левой рукой кровавую рану.

Тварь была невероятно быстра и наносила удары то справа, то слева от девушки. Ласка пыталась отбиваться ножом, но каждый второй удар монстра оставлял все новые и новые кровавые отметины.

Кровь девушки оказалась черной, как уголь, так что я не сразу понял, насколько в плачевном положении находится моя спутница, перепутав поначалу её кровь, с кровью монстра.

Ледяная стрела!

Я направил руку на врага и выпустил в него несколько сосулек, целясь в ноги и спину. В пылу сражения я мог легко попасть и в саму Ласку, потому был вынужден соблюдать осторожность. И зря. Существо никак не реагировало на мои скудные попытки атаковать магией.

Сосульки беспомощно впивались в монстра, но не могли пробить его толстую, покрытую мхом шкуру и отскакивали в сторону.

Тогда я изменил тактику, и, подобравшись поближе, направил на врага свое второе заклинание:

Точка кипения!

Тварь закричала. По пещере пронесся противный визг, похожий на смесь воя раненного волка со свинским похрюкиванием. Вот значит, как? А ведь я и не рассматривал это заклинание, как боевое.

Воспользовавшись секундной заминкой, Ласка зажгла в левой руке знакомый мне фиолетовый шар и попыталась ударить им монстра, но тот просто отбил ее руку в сторону. Поразительная реакция! Послышался хруст, и рука девушки обвисла безвольной плетью. Лицо исказилось гримасой боли.

Точка кипения! Точка кипения! Точка кипения!

Наконец, существо отвернулось от раненной девушки и решительно развернулось ко мне. Чтобы применять точку, мне пришлось подойти слишком близко — заклинание многократно теряло силу на большой дистанции. За это я и поплатился — скрытень даже не посмотрел в мою сторону — уже в развороте он полоснул меня острыми, как иглы, когтями.

Боль вспыхнула с неожиданной для такого ранения силой. Скрытень атаковал мгновенно. Скорость его реакции была запредельной, когда он переключался на новую цель. Вероятно, обладал некой способностью, накладывавшей бонусы на первый удар. Но вот после этого дело обстояло немного иначе. Если от первого удара было практически невозможно защититься, то ввязываясь в дальнейший бой, существо замедлялось.

Я направил руку в глазницу монстра, и активировал ледяную стрелу. Кровь скрытня была зеленой. По пещере снова раздался противный вой. Глазки монстра были крохотными и почти незаметными на фоне его моховой туши, и мне с трудом удалось попасть.

Но не убить.

Тварь впала в неистовство. Вой сменился ревом и, расставив лапы, скрытень рванул ко мне. Я оказался к этому не готов абсолютно, и глупо упал на задницу прямо под ноги чудовища.

Точка кипения! Ледяная стрела!

Уже полулежа я направил обе руки в морду твари, в панике пытаясь разом применить обе свои способности, и из рук слетало нечто среднее — по форме заклинание напоминало все ту же сосульку, но состояло из воды, а не льда.

Заклинание «Точка Кипения» и «Ледяная стрела» модифицировано в «Кипящую стрелу»

Заменить заклинания или добавить новое?

Внезапно вылетевшее перед лицом прямоугольное сообщение, похожее на десятки таких же, вызвало у меня секундное недоумение. Но скрытень ждать не собирался — влетевшая в его морду кипящая масса воды разбилась облачком пара. Ослепленный кипятком монстр начал махать когтями во всех направлениях, и довольно быстро обрушился на Ласку, пытавшуюся мне помочь, атаковав монстра ножом в спину.

Пробитая насквозь когтями, девушка отлетела и впечаталась в мох.

Затем тварь снова завыла, и где-то в отдалении ей ответил такой же полный ярости вой.

Моховой скрытень звал на помощь сородичей.

Ледяная стрела!

На сей раз сосулька пробила горло твари. В мою сторону тут же хлынула зеленая масса, дурно пахнущая застарелой плесенью.

Поздравляем! Вы получили уровень!

Вы получили уровень!

Вы получили уровень!

Едва тварь завалилась на спину, я рванул к Ласке. Девушка валялась среди мха, лишь чудом оставаясь в сознании. Раны были просто ужасны — когти скрытня пробили живот девушки, наверняка повредив жизненно важные органы. Вопреки всему, она через силу попыталась мне улыбнуться.

Но глаза, переполненные ужасом, её выдавали.

— Не.. уходи.. пока.. я… только не уходи… — она с трудом находила слова. Каждое давалось ей с большим трудом.

— Почему ты так быстро сдаешься? — произнес я, лихорадочно прикидывая, чем бы я мог ей помочь.

Ласка попыталась что-то ответить, но звучал лишь жутковатый хрип и громкое прерывистое дыхание. Я открыл инвентарь. Помимо искомых книг заклинаний, там спокойно лежал забытый мною тяжелый арбалет и меч.

Вот почему я даже не подумал о них в момент боя?! Арбалет намного эффективнее ледяных стрел, урон оружия был выше почти втрое, если не вчетверо. А меч стал бы отличным помощником для девушки в бою с монстром. В охоте на крабов он скорее мешался — звери были неповоротливы и не представляли особой угрозы даже с учетом нашего скромного опыта в сражении с ними.

Я лихорадочно начал вытаскивать из инвентаря книги заклинаний. Пустота в данном случае вообще ничем не могла помочь — единственные заклинания, помогавшие восстановить здоровье, предполагали излечивание только себя, причем путем пожирания окружающих. Но на неё я и не рассчитывал.

А вот исцеления силой воды в виде книги было у меня при себе. Как раз на такой случай у меня был выбор из двух заклинаний. Первым был «снежный оберег», исцелявший малые раны и накладывающий множество приятных бонусов, вроде повышения сопротивления холоду или одноразового повышения удачи. Что дает одноразовая удача, я, впрочем, тоже не знал. Хорошее заклинание, но у Ласки сейчас явно не «малые раны».

Вторым было «восстановление». Заклятие с таким простым названием было по эффекту таким же простым и понятным. Никаких дополнительных бонусов, лишь исцеление средних ран.

Оберег мне нравился намного больше — многоцелевое, универсальное заклятие смотрелось определенно лучше и могло бы в будущем помочь решить множество мелких проблем. Но если я хочу, хотя бы попытаться спасти девушку, следует выбрать второе.

Я положил руку на книгу, но тут меня ждала новая внезапная подстава:

Недостаточно слотов для изучения заклинания. Вы уже имеете 3/3 заклинания магии воды. Изучение нового заклинания невозможно.

Серьезно?

По спине пробежали ледяные мурашки. В пылу сражения я отмахнулся от сообщения о новом заклинании. Выходит, оно добавилось мне автоматически, перекрыв место для «восстановления»? Но как так? Неужели такая мелочь, будет стоить жизни моему единственному другу в этом мире?

Сколько раз я смотрел на эти заклинания, выбирал и думал, строил планы по прокачке. Боги… я попался в ловушку собственной осторожности. Достаточно было выучить заклинание сразу и все. Лечение в таком мире — едва ли не основа стратегии выживания.

И именно в этот момент за моей спиной послышался знакомый визг моховых скрытней. Сдвоенный визг. По телу снова прошлись ледяные мурашки. Да быть этого не может.

Я должен найти способ помочь Ласке! У меня нет времени для сражений!

Моховой скрытень, 10 уровень.

Ядовитый скрытень, 16 уровень.

Да вы, блять, издеваетесь!!

Мы едва победили первого скрытня. Ценой усилий на грани возможностей. Какой уровень был у меня и какой у этой твари?

Памятуя о скорости их первой атаки, я встретил врагов серией кипящих стрел. Урона они наносили невероятно мало, и красные полоски жизней почти не сдвигались. Но сами монстры взвыли от боли. Ядовитый скрытень получил кипятком прямо в морду, не удержал концентрацию и повалился на землю. А вот моховой вовремя закрыл уязвимое место и принял заклинание на руку.

На этот раз я вовремя вытащил из инвентаря арбалет и выстрелил в хитрую бестию. Как же здорово, что его можно класть в инвентарь взведенным! Монстр снова принял удар на лапу, но стела пробила ее насквозь, сбивая с ног.

Поразительной силы оружие. Но перезарядка занимает слишком много времени. Едва я попытался подготовить арбалет для следующей атаки, сразу же понял, почему требования в описании оружия все же имеют значение. Конечно, я могу стрелять из этого арбалета, но с моей малой силой, на перезарядку каждого болта уходит почти втрое больше времени!

Вот зачем нужны требования в описании к предметам — это не обязательное правило, а скорее рекомендация.

Я достал меч и выставил его перед собой, левой рукой продолжая посылать в тварей кипящие стрелы.

Крах реальности.

Я задействовал весь свой арсенал. Необходимо срочно понять, какая тактика наиболее эффективна против этих уродов!

Следом за двумя скрытнями из пещеры с воем вылетели новые смутные силуэты. Одна? Больше? Перед глазами всё будто плывет.

Похоже, это конец. Я просто не знаю, что еще можно сделать в такой ситуации. Однако отбиваться я не прекратил ни на секунду. Если чудо и придет, то к тому, что хоть что-то делает, чтобы дать ему шанс воплотиться в реальность.

Тем временем ядовитый, судя по всему, самый сильный из всех, вновь рванул в мою сторону и резко взмыл в воздух. Они что, и так могут?

Но полет твари был безжалостно прерван свисающим сталактитом. Мое заклинание что, сработало, как ослепление? Но как же он тогда ориентируется? На запах? На слух?

Раненный арбалетным болтом скрытень оказался как раз рядом с новыми монстрами. Он резко поднялся и бросился в мою сторону. Теперь уже четыре твари спешили ко мне, на ходу выстраиваясь веером, чтобы перекрыть мне любую возможность маневра.

Они что, ещё и разумны?

Я бросил громоздкое оружие в ближайшую тварь и принялся поливать противников кипящими стрелами. Но монстры и сами неплохо справлялись с убийством себя — ноги тварей начали заплетаться. При мне один из монстров споткнулся о мох и растянулся на холодном камне пещеры. Рядом с визгом падающий ядовитый скрытень напоролся прямо на острый сталагмит, растущий навстречу его живущему на потолке собрату.

Крик умирающего монстра подействовал на моховых скрытней отрезвляюще: они стали заметно осторожнее подбираться ко мне, образуя своеобразный круг. Срок действия заклинания ограничивался несколькими секундами и подходил к концу. Но если я и выберусь отсюда живым, то только благодаря этой странной силе…

Крах реальности!

…Или нет. Вены на руках внезапно вздулись и руки на глазах начали покрываться фиолетовыми прожилками. И хотя боли я не испытывал, мне стало страшно. По-настоящему страшно. Из глаз против воли полились слезы, дыхание перехватывало.

И затем чувства стали осязаемыми.

Я вдруг вспомнил строчки из описания другого заклинания пустоты — «заклинание использует разум мага, нанося ему вред». Что, если и здесь так же, и способность, которая вызывала странное поведение монстров, вместо маны пьет меня самого?

Вздрогнув, я проверил свою догадку — если все мои манипуляции с водой стоили мне запасов маны, то за использование магии, способной влиять на исход даже такого проигранного сражения, не стоила мне ничего.

Крах реальности.

Я в третий раз призвал магию пустоты, и наконец, откат нашел меня, придя по мою душу и разум в самый разгар сражения, требуя немедленно выдать ему его плату.

Как описать пустоту внутри себя? Как будто бы где-то чуть повыше желудка за грудной клеткой скрывалась настоящая черная дыра. Пространство, что вечно терзаемо голодом и готово поглощать что угодно, никогда не чувствуя насыщения.

И я закричал. Подобно банши, заорал, пытаясь передать в этом звуке всю бесконечную боль и отчаянье, о которых я доселе даже не подозревал.

На вас наложено проклятие: Ужас пустоты.

Началась паника. Увы, не монстров. Кипящие стрелы перестали мне подчиняться. Заклинания били в случайные стороны. Силясь добраться до меня, твари выли, падали, поскальзывались на мшистом полу. Один из скрытней налетел на еще один сталагмит, и лишь чудом избежал участи своего ядовитого сородича. Монстры словно бы разом вобрали в себя всю неудачу мира.

Но мне — было в разы хуже. В какой-то момент промелькнула спасительная мысль, что все закончится, стоит мне только броситься самому в когтистые лапы чудовищ. Ведь это намного приятней, чем если они меня поймают и будут жрать живьем. Отрезвляло лишь понимание того, что где-то там лежит пока не интересная им тихо умирающая в одиночестве Ласка.

Тем временем, проклятая стихия взялась за меня всерьёз.

Я один. Я один в целом мире. Кроме меня больше нет никого. Я обречен на вечное одиночество. Навечно. И спасения нет. Просто не может быть. Нельзя сбежать от самого себя!

В окне горели огни противоположного крыла здания.. но разве я был не в пещере? Что со мной? Почему так кружится голова? Ничего не могу понять, — моя голова снова пребывала в каком-то невероятном тумане, и я не мог различить, где реальность, а где — просто кошмарный сон.

Но может «сон» — это и есть, то ключевое слово в моих мыслях? Что, если это все вокруг — просто сон. Сон и ничего больше. Вы сами, никогда не хотели, чтобы на утро вся ваша жизнь оказалась всего лишь сном? А все ваши грехи — ничем, пустотой?

Это было невыносимо. Мои собственные мысли варились словно каша в голове. Реальность начала мешаться с галлюцинациями. Я банально начал сходить с ума. Вот какой была обратная сторона магии пустоты, и что она брала вместо запасов маны.

Таинственная мелодия в моей голове зазвучала чуть громче, словно пыталась сложиться в некий голос, безуспешно старающийся мне что-то сказать. Я перестал понимать, где нахожусь. Казалось, будто я перенёсся куда-то в далёкое прошлое или в какой-то сон.

Левой рукой оттолкнувшись от кровати, я приподнялся. Левая, вопреки всем приключившимся с ней неудобствам, чувствовала себя великолепно.

Снаружи, за комнатой, горело золотистое солнечное сияние. Свет на витражах в окнах позволял проходить лишь позитивным, оптимистичным теплым тонам. Перед глазами снова вспыхнули вспоминания: некое помещение похожее, на детский сад.

На негнущихся ногах я поднялся, открыл дверь и вышел во внешний мир. Словно я и впрямь в некоем калейдоскопе снов, перетекающих из одного в другой.

— Ты отдашь мне это, иначе получишь в лицо.

— Что? — не понял я, как я вообще здесь очутился.

Передо мной был мальчик лет пяти. Выглядел он довольно воинственно. А у меня в руке почему-то была игрушка. Резиновый кот. И откуда-то я знал, что мальчик хочет испробовать на ней какую-то изощренную пытку. Но я видел внутри игрушки жизнь. Душу. И ни за что не мог позволить случиться этому.

— Нет, — ответил я мальчику.

Лицо его исказила такая гримаса злобы и ненависти, какой просто не может быть у ребенка. По телу прошел озноб. Калейдоскоп снов становился на рельсы кошмара. На руках у мальчика тут же появились чернильные когти, а кожа начала медленно приобретать зеленый оттенок и покрываться мхом и поганками. Воспоминания об эпизоде из далекого детства начали накладываться на сюрреалистичную реальность, в которую я неведомым образом угодил.

— Иди к черту! — на этот раз я буквально зарычал ему в лицо. Инстинктивно, я поднял руку к его глазам и громко заорал. — Сварись заживо, ублюдок!

Тело свела судорога. На месте мальчика стоял моховой скрытень. От его лица медленно поднималось облачко горячего пара, а из груди врага торчал меч. Чужой меч.

9. Основы выживания для чайников

Резко выдернув оружие из спины монстра, спаситель взмахнул клинком, смахивая кровь врага, после чего недовольно скривился и вытер остаток зеленой жижи о растущий повсюду мох.

Что это было только что? Было похоже на сон, события так же безо всякой логики сменяли друг друга. Но какого черта? Что со мной вообще творится? И что еще более важно, какую часть сражения увидел этот незнакомец? Не хотелось бы проблем из-за стихии.

А затем на меня посыпался град из полупрозрачных прямоугольных окошек:

Вы трижды применили заклинание «крах реальности», превосходящий ваш уровень управления стихией.

На вас наложено проклятие: безумие пустоты.

Интеллект понижен. Интеллект — 8.

Сила повышена. Сила + 8.

Нанесен урон духу заклинателя. Текущий уровень синхронизации с пустотой — 94%.

Расширены способности магии пустоты. Теперь вам доступно 4 заклинания первого ранга. Использовано 1 из 4.

— Парень, ты как?

Голос был мне знаком и принадлежал одному из новичков, попавших в этот странный мир вместе со мной. Я впервые как следует рассмотрел моего собрата по несчастью. Светло-каштановые дреды выделялись сильнее всего — слишком уж чужеродно смотрелась такая прическа в переливавшейся магическим светом пещере. Помнится, прежде у него были обычные волосы.

Немного скрашивало картину присутствие обилия крошечных зеленых точек, затаившихся в волосах парня. Тех самых светлячков, что мы в обилии встречали в городе.

В голубых глазах его читался добрый интерес и участие. Дрим? Это ведь тот парень, что расспрашивал меня о прошлой жизни!

В качестве брони он избрал легкую кольчужную рубашку, а оружием служил длинный полуторный меч, слегка подсвечивавшийся желтовато-белесым свечением. С момента нашей последней встречи он изменился. Казалось бы, прошло всего пол дня с тех пор, как мы с Лаской покинули башню, но в этом светлом уже никак не узнать того растрепанного и немного потерянного парня.

— Как ты тут оказался? — спросил я у своего спасителя.

— Пришли на твой крик. Правда, мы думали, это монстры. Остальные пошли дальше гнать тварей по подземелью. Нехорошо, если враг ударит нам в спину.

— Остальные? — непонимающе переспросил я и заметно напрягся. Что, если проблема серьезнее, чем я думаю, и наши с Лаской проблемы — не личная инициатива Стерха,

— Ну не один же я вырезал здесь два десятка этих уродов, — пояснил он. — Нас тут пятеро. Хеор со своим гаремом, я, да один из старших. Но ты, конечно, красавец, столько уродов в одиночку уделать. Это какой-то особый навык?

Я обвёл взглядом поле боя. Да, чудовищ я завалил достаточно много. Правда, часть из низ просто убилась самостоятельно благодаря краху реальности. Сильная всё же штука, но стоит взять за правило — не больше двух раз за бой, иначе опять начнёт глючить и ехать крыша.

— Потом, — облегченно выдохнул я, когда понял, что драться со мной никто не собирается и зла не желает. — У тебя есть что-то целебное?

Говоря все это, я подошел к лежащей на земле Ласке и прощупал пульс.

Почувствовав прикосновение, девушка попыталась что-то сказать, но изо рта вырвался лишь хрип вместе с тоненькой струйкой крови. Большие черные зрачки навских глаз безучастно смотрели вверх, как у мертвеца. Но сердце девушки еще билось.

— Дрим? — вывел я светлого из легкого ступора. Кажется, он не сразу заметил мою спутницу.

Парень тяжело покачал головой:

— У нас в отряде нет никого с навыком исцеления. Жан говорит, позже появятся. Но..

От злости я со всей силы ударил по каменному полу пещеры. Боль отразилась в костяшках пальцев, и это немного привело меня в чувства.

— У меня могло быть… — со злостью пробурчал я в ответ.

В этот момент изо рта девушки вырвался новый поток крови. Никогда не видел столько крови в одном месте. Хоть густая черная жидкость, что служила кровью её расе, и мало на нее походила.

— Даже если бы было, нет заклятий первого уровня, способных вытащить кого-то с того света. Да и к чему тебе пустотница?

Голос принадлежал латнику в серебристых доспехах, и мне стоило огромных усилий не броситься на него с оружием за такие слова. За последнее время меня уже до глубины души достали советы «избавиться» или «добить». Будто перед ними и не живое существо вовсе, а больная бешенством псина.

— Если бы не эта пустотница, я был бы уже мертв! — вспылил я, и руки моментально покрылись горячим паром.

— Воу-воу, полегче, парень! — улыбнулся незнакомец, и повернулся к светлому. — Дрим, они из твоей группы? Тоже новички старины Махи?

Воин кивнул, и зеленые светлячки в дредах, на которые он сменил свою пышную копну волос, недовольно затрепетали.

— Жан, мы точно не можем ей помочь? — спросил он, и я начал понемногу остывать.

В конце концов, эти люди спасли меня. Как минимум, Дрим, был неплохим парнем. Да и почему, на самом-то деле, мне так важна девушка, с которой я всего-то пару суток знаком? Только потому, что она сама следовала за мной? Или потому, что она, как и я, обладает магией пустоты? Мрачный образ и жуткие ожоги на половину лица сводили на нет любую внешнюю привлекательность. Как девушка она меня не интересовала. Или же дело только в моем доверии к ней, как к тому, с кем я выбрался оттуда?

Перед глазами вновь почему-то мелькнул образ пускающего слюну орка.

— Не легли бы вы всем отрядом под гоблинами, это было бы возможно. Мы использовали там все зелья лечения. Так что ничего не поделаешь. Это жизнь.

— К черту такую жизнь! — снова вспылил я.

— Извини, парень. До города она все равно не протянет. Лучше попрощайся, как следует. Ей недолго осталось.

Как будто в подтверждение его слов, Ласка выгнулась и закричала.

Вот и остальные спутники Дрима прибыли. Почему их ментор не пытается никого из них убить? Глупая мысль, и очень глупая обида.

— В ране яд, — констатировал оказавшийся рядом с девушкой Хеор. — Она уже нежилец.

Я резко обернулся, направляя окутанную паром руку в сторону все больше походившего на маньяка новичка. На лице у того появилась какая-то хитрая ухмылка. Из всех собравшихся он меньше всего сочувствовал мне, и не скрывал этого факта. Абсолютно спокойно он произнес:

— Ну, попробуй, со своим восьмым уровнем, мне что-то сделать.

Только сейчас мне, наконец, пришло в голову взглянуть на их уровни.

Хеор, разбойник, ученик гаруспика, уровень 21

Дрим, воин, уровень 24

Жан де Милу, паладин, уровень 162

Девушек, которых Дрим обозвал «гаремом Хеора», звали Лита и Мельхалин.

Лита принадлежала к человеческой расе и обладала грубоватыми чертами лица воина. Наверное, такой образ мог быть у какой-нибудь Жанны Д’Арк, если бы ее отцом оказался кто-то из подгорного народа.

Странно было смотреть на Хеора в кожаной броне и Дрима в кольчуге, когда девушка рядом щеголяет в массивном тяжелом панцире. Над головой у неё горел двадцатый уровень и класс ополченец, как и у Дрима.

Вторая спутница хаосита, Мельхалин, наоборот была хрупкой блондинкой в кожаной броне. Скорее всего, солнечной эльфийкой. А за миловидной внешностью прятался класс вора. Тот же, что и у Ласки. Воровка была самой слабой в отряде и имела всего лишь четырнадцатый уровень. Впрочем, стоит ли говорить «всего лишь», если сам едва достигнул восьмого? Ровно в два раза меньше, чем у слабейшей в этом отряде.

За бой со скрытнями я получил еще несколько уровней. Ласка же все еще была пятого. За бой с новыми тварями она не получила ничего. Видимо, за то, чтобы валяться в бреду и истекать кровью, опыт не начисляется.

— Кипятком в лицо — это в любом случае больно, — заметил я.

— Кипящая стрела? — вмешался Жан, прерывая нашу перепалку. В голосе его были нотки удивления. — Зачем ты её взял? Бесполезная вещь же. Урон у него никакой, разве что для пыток — самое то! Боли причиняет куда больше, чем урона, тут ты дело говоришь. Кстати, где ты её достал, в стартовом наборе такого бесполезного хлама не оставляли вроде-бы, чтобы всю культивацию не порушить.

Бесполезная, значит? Ну отлично вообще… а ведь против скрытней работало.

Хеор несколько сник. Жан стоял, приподняв бровь и даже слегка усмехнувшись. Боевого духа у разбойника заметно поубавилось, после слов высокоуровневого лидера отряда. Но руку от своего ржавого тесака он не убирал.

— Я бы мог ей помочь, — губы разбойника с глазами маньяка растянулись в ухмылке. — У меня есть заклинание, способное усилять магию других. А у Литы есть книга «исцеление», магии света. Вот только что же я получу взамен?

Атмосфера была столь напряжена, что между мной и Хеором едва не летали молнии.

— Не выйдет, — покачал головой Жан. — На девочке печать тьмы. Ее нельзя исцелить магией света. Только добьете бедняжку конфликтом стихий.

Ну конечно. Всегда есть какая-то пакость. Скорее всего, Жан прав. С чего бы заклятию света исцелять порождение тьмы? Я молча открыл инвентарь и вытащил книгу «восстановление» магии воды.

— Кто-нибудь из вас может изучать магию воды? — спросил я с надеждой, готовой вновь перерасти в истерику.

— Я могу, — с неохотой ответил Жан. — Но ты же сам маг воды, нет?

— У меня нет места для заклинания… — признаваться в собственной глупости было неприятно, но рядом с умирающей девушкой счет шел на минуты. Я протянул Жану книгу.

— Кипящая стрела, как ты ее получил? — повторил вопрос Жан после небольшой паузы. Брать книгу в руки он не спешил.

— Ледяная стрела и точка кипения… — начал было я, но де Милу сразу же остановил меня:

— Модифицированное заклинание должно заменять обычное. Это можно сделать в любой момент в «Инфо». Мысленно выдели оба заклинания и прикажи им слиться.

Я нервно произнес про себя слово силы. Удивительно, но делать ничего не пришлось. Едва передо мной появилось знакомое полупрозрачное окно, поверх него вспыхнула уже знакомая надпись:

Заклинание «Точка Кипения» и «Ледяная стрела» модифицировано в «Кипящую стрелу»

Заменить заклинания или добавить новое?

Судя по всему, когда я отмахнулся от сообщения, оно вовсе не выбрало добавление нового заклинания, как я подумал изначально, а просто спряталось в «инфо», ожидая моего решения. Стало стыдно от собственной глупости.

Заклинание «Точка Кипения» и «Ледяная стрела» убраны из списка доступных способностей.

Отлично. Два старых заклинания исчезли, оставив в списке доступной магии воды лишь одинокую «кипящую стрелу». А теперь…

Желаете изучить заклинание «восстановление»?

Да, черт возьми!

Не веря своему счастью, я положил руки на ужасные раны Ласки. Девушка уже была без сознания, а дыхание постепенно становилось все медленнее и медленнее.

Восстановление!

Короткий мысленный приказ активировал скрытую в заклинании силу и от моих рук к девушке протянулись жгуты бирюзовой энергии. Раны Ласки начали постепенно затягиваться, но увы, перед сквозным ранением магия спасовала.

— О-о, проблемочка?

Я перевел глаза на ухмыляющегося Хеора.

— Что ты хочешь за помощь? — спросил я у разбойника.

— Пока не знаю, — он пожал плечами, и в его словах мне почудилась легкая издевка. И лишь, когда я уже был готов вспылить снова, он продолжил. — Хотя нет, знаю. Твой арбалет. Ещё в башне его присмотрел, но ты меня опередил. Что скажешь? Все равно магу они ни к чему. Идет?

Жан многозначительно прикрыл глаза ладонью, но вмешиваться не стал. Я молча кивнул. Черт с ним, все равно по требованиям я не подхожу. Да и Ласка тоже.

Хеор сделал какой-то жест ладонью, видимо, активируя свою способность. Затем снова посмотрел на меня. Я счел это за знак, и снова активировал «восстановление». На этот раз начали затягиваться и проделанные скрытнем отверстия.

Полоска здоровья над головой девушки медленно поползла вправо, но чтобы привести Ласку в чувства, пришлось применить эту магию еще по меньшей мере шесть раз. Дважды по новой колдовал Хеор. Просить его не пришлось — он и сам видел время действия своей магии, и вовремя ее подновлял.

И вот, после нескольких минут беспрерывной работы, пустотница медленно приоткрыла глаза. Увидев перед собой Хеора, она тут же попыталась призвать фиолетовый шар и атаковать, но, увидев меня, замешкалась.

— Все в порядке, Ласка. Свои.

Я положил руку ей на запястье, прерывая заклинание. Интересно, откуда в ней такая тяга нападать на всех подряд? И каким чудом я в этом списке не оказался? Только потому, что я первый, кого она увидела там, в той кровавой комнате, из которой мы все появились?

Она непонимающе посмотрела в сторону Хеора, затем принялась разглядывать остальных. Мельхалин под ее взглядом сделала предусмотрительный шаг назад. И что её так напугало в лежащей на полу раненой воровке?

Жан тяжело вздохнул:

— Ну, добился, чего хотел? Доволен?

Я кивнул.

— Тогда расскажи-ка, откуда вы двое тут взялись?

Интересно, что будет, если я пожалуюсь ему на Стерха? Я в красках описал, как он заманил нас в пещеры и как попытался напасть. Об артефакте пустотника я решил умолчать. За этим наверняка последовал бы закономерный вопрос о том, какое на нем было значение. Не просто же так он напал на нас, когда увидел эти чертовы цифры?

С другой стороны, Стерх сам — пустотник. Может быть, у него было право нас убить, а может, он просто психопат с тягой к вредительству. Да и взятка на выходе…

В любом случае, статус пустотника всегда будет оставлять возможность второго варианта. Эту особенность моей стихии я уже понял — если случилось что-то плохое, скорее всего — виноват пустотник.

О нашем побеге я тоже многое умолчал. Незачем этому Жану знать о скрытой пещере. Возможно, однажды мы с Лаской еще вернемся сюда — а это идеальное укрытие и совсем недалеко от города.

Рассказ особого впечатления на паладина не произвел. Я был уверен, что он как-то отреагирует. Скажет, что мы не правы, насторожится, заподозрив нас в чем-то, или наоборот встанет на нашу сторону и начнет ругать ментора-предателя. Но он лишь молча выслушал, после чего кинул короткое:

— Ясно.

— Что — ясно? — переспросил я, не сдержавшись. Честно говоря, я надеялся на более широкий ответ. — А что Стерх, ему что-то за это будет?

Паладин скривился:

— Нет конечно. Пустотники всегда жрут пустотников, это нормально. Пока в городе не устраивает кровавую бойню, ничего ему не будет. Привыкай, парень. А еще лучше — избавься от неё, как я и говорил. Даю гарантию, что падальщик еще вернется за её тушкой. Но вот тебя оставит в покое. Охотиться на обычного водника уже против правил.

Ага, как же — добавил я про себя. Хорошо, что для этих ребят я пока просто «обычный водник», но у Стерха иное мнение.

То, что сама Ласка прекрасно его слышала, никого не волновало.

— Но он же обманом пытался убить нас с Лаской. Он ведь никакой не ментор!

— Конечно, пустотнику никто не доверит тренировать новичков, — хмыкнул Жан. — В следующий раз будешь думать. Полезный тебе урок и опыт на будущее. И не последний, если будешь и дальше возиться с пустотницей.

— Что не так с пустотой? — наконец задал я давно мучивший меня вопрос. Почти такой же, как я недавно задавал Стерху. Но паладин не выглядел как тот, кто собирается нас хладнокровно распотрошить на глазах у других новичков. Напротив, он выглядел разумным и располагал к доверию.

Жан тяжело вздохнул:

— Пошли, расскажу по пути. Вы ведь не собираетесь и дальше здесь бегать вдвоем? — и, чтобы смягчить тот момент, что он и его отряд нас, фактически, спасли от неминуемой гибели, добавил. — Нам не помешает хиллер. А ты теперь будешь именно им. Должна же и от тебя быть какая-то польза.

10. Стихийная одержимость

Путешествие в отряде было заметно спокойнее. Мельхалин отделилась и чуть вышла вперед. Роль вора была довольно простой — заметить противника раньше, чем он почует всех нас. Примерно, как и охотники с рейнджерами, что выполняли обычно в отрядах подземных странников ту же функцию. Только если воры подбирались к врагу, чтобы разведать обстановку, то охотники обычно имели навыки выслеживания и раннего обнаружения.

В итоге и то и то срабатывало примерно одинаково. Хотя в больших рейдах старались использовать смешанные группы разведки, в идеале добавляя к ним еще и магического сенсора, способного отследить паранормальные неприятности в виде аномалий или особых существ.

Обо всем этом рассказывал Жан, причем довольно интересно, скрашивая путь примерами из своей жизни и жизни других отрядов в пещерах. Должно быть, это была та вводная лекция, которую должен был провести Стерх.

И, конечно же, мы продолжали сражаться с монстрами. На примерах боев со скрытнями Жан давал всем советы по тактике и развитию в будущем, с учетом личных склонностей.

Мельхалин была хрупкой девушкой, и в бою от неё было мало пользы. Но двигалась она почти бесшумно и вполне справлялась со своей задачей разведчика. Едва заметив врага, она возвращалась к нам и описывала увиденное. В ином случае, она просто возвращалась время от времени и передавала свою карту всем желающим. Довольно полезная способность.

Ласка же напротив, будучи по классу таким же вором, держалась исключительно рядом со мной. Паладин долго морщился, а затем все же предложил мне отправить девушку в разведку в тыл с теми же целями — чтобы никакая нечисть не решила напасть на нас со спины. Я справедливо возразил, что лучше бы тогда её отправить вперед отряда вместе с Мельхи.

Всё же впереди монстры точно есть, а шанс выжить в случае непредвиденных обстоятельств у нее был повыше вместе с эльфийкой. Да и Мельхи она в случае чего поможет — вместе сбежать от врага, если их обнаружат, будет проще.

По-правде, я скорее просто не хотел оставлять её саму, даже понимая всю справедливость слов Жана. Ласка неоднократно давала понять, что панически боится оставаться одна. Но от такого поворота событий блондинка совсем побледнела, опасаясь пустотницу больше, чем скрытней.

Паршивая из нее будет компания для моей подруги, пожалуй. Но все же лучше так, чем оставлять ее наедине с собой.

Рассказ Жана мне не понравился от слова совсем:

— Видишь ли, в городе полным-полно темных, некромантов, демонологов, хаоситов и прочих далеких от добра ребят. Но, как видишь, всем плевать. Ради выживания здесь паладин будет прикрывать союзного некроманта, а светлый целитель лечить рыцарей смерти. Но с адептами пустоты все обстоит немного иначе — в отличие от иных форм темной магии, пустота неуправляема. Никому не нужен товарищ, который в пылу боя попытается тебя сожрать или напасть со спины. Даже когда это означает смерть и самого пустотника от рук врага.

— Что-то не похоже, чтобы Ласка пыталась меня убить, — возразил я, хотя подспудно уже догадывался, что услышу в ответ.

— Я не зря попросил отправить её в разведку, Сион, — покачал головой де Милу. — Видишь ли, она может сколько угодно быть привязана к тебе, но в любой момент может просто перемкнуть что-то в ее голове, и она на тебя нападет и сожрет. Не потому, что она плохая, или я плохой и пытаюсь тебя уговорить бросить бедную девочку. Но пойми, они не контролируют это. Я уже видел случаи подобные твоему. Это как завести в доме тигра — вроде бы и ручной, и знаешь его с детства, а потом вдруг раз — и он откусил голову наступившему ему на хвост ребенку. По этой же причине никто не любит всяких одержимых, вампиров с жаждой крови и так далее. Большинство пустотников — психопаты.

— Хех, точно, — подал голос Хеор. — Эта сумасшедшая на всех кидается с самого нашего тут появления.

— Тебе что, страшно? — поддел я разбойника, но тот только скривился. Тогда я снова обратился к Жану. — А почему тогда всех с печатью пустоты не убивают на месте? Сразу после кровавой комнаты?

— Кровавой комнаты? Хех, забавное название, — хохотнул Жан. Но на мой вопрос он ответил абсолютно серьезно. — Вообще-то многие так и делают. Каждый магистр ведет отбор по-своему. Наш учитель устраняет только самых буйных и неадекватных. Которые бросаются на всех со старта, как твари Подземья, или просто пускают слюни, смотря в одну точку. В этот раз было больше половины новичков с поврежденной психикой. И это второй призыв Махаона. В первом никаких пустотников толком даже не было.

— То есть нас призвали в два раза больше? — осторожно уточнил я.

— Ну да. Некоторые — теряют себя. Некоторые — бросаются на все что видят. Особенно весело, когда среди таких оказываются призыватели, саммонящие по глупости своей орду тварей, что жрут и их самих, и всех окружающих. Это вы и видели в, как ты говоришь, «кровавой комнате». Что же касается пустотников, они почти всегда среди тех, кто любит кидаться. Причем, что самое обидное, если не набросятся сразу, то обязательно сделают что-то еще хуже потом. Например, массовую бойню. Потому, уж прости, таких как твоя подруга очень многие убивают сразу после призыва и правильно делают.

Я заметил, что к нашему разговору начали внимательно прислушиваться и остальные члены отряда. Видимо, о пустотниках они уже знали, но рассказ о кровавой комнате тут же приковал к Жану голодные до информации уши Хеора и Дрима. Лита шла впереди отряда — её Жан окрестил танком и попросил следовать во главе. Но, я уверен, она все равно пыталась поймать каждое слово нашего проводника.

— Но если пустотники настолько опасны, почему того же Стерха никто не убьет? Он же как раз тот самый псих, бросающийся на окружающих, нет?

— Не совсем, — с какой-то печалью покачал головой де Милу. — Стерх убивает не всех подряд, а только опасных пустотников. У него есть артефакт, позволяющий считывать уровень разрушения духа. Или синхронизации с пустотой, если по-иному. Если этот уровень выше пятидесяти процентов, пустотник не в состоянии сопротивляться своей стихии и потенциально опасен для окружающих.

— Выше пятидесяти? — спросил я, но про себя отметил, что даже с таким предположением, Жан ничего не собирается по этому поводу делать. Лучше уж пусть уговаривает меня её бросить, чем как Стерх…

— Путем проб и ошибок были созданы амулеты, — пояснил Жан. — И появились такие, как твой приятель. Крысы, что чуют своих и нападают по-тихому. Для пустотника нет разницы, своего сородича поглощать, или тварь подземную. Главное, чтобы поумнее только была, с чем у монстров обычно проблемы. Полагаю, твоя подопечная его тест не прошла, верно? Сколько у нее?

Внезапный вопрос Жана в самом конце его речи немного выбил меня из колеи. Стоит ли говорить? Впрочем, если Стерх творит свои зверства с согласия сильных мира сего, наверняка по прибытии в город даже моя метка перестанет быть тайной. Не лучше ли узнать насколько все плохо прямо сейчас?

— Нормально у неё всё, — попытался отмахнуться я.

Жан присвистнул:

— Значит, больше пятидесяти. Такие обычно не проходят отбраковку. Что-то Махи дал маху, хехе.. В ней же от человека уже почти что ничего нет, не чувствуешь? Как вы вообще общаетесь? Свыше семидесяти процентов такие уже жрут все что видят, ты учти. С огнем играешь, парень.

Бред какой-то. Мы с Лаской почему-то ни на кого не бросаемся. И человека в ней куда больше, чем в том же Стерхе. Интересно, что бы Жан сказал, зная что моя синхронизация со старта почти сотня?

— А что дальше? На восьмидесятом, девяностом и сотом проценте? — спросил я.

— Восьмидесятого видели всего пару раз. Оба случая закончились массовой бойней. Процент за девяносто.. не знаю, не слышал о таких в городе. Впрочем, это все мелочи. Сотня здесь не предел, и после «синхронизации» начнется второй ранг стихии с новой сотней процентов. Это, насколько я знаю, вообще какие-то запредельные твари.

— Запредельные? Это дает какие-то особые силы? — с надеждой решил задать я глупый вопрос, уже догадываясь, каким будет ответ на него.

— Не совсем, — хмыкнул Жан. — Твоя подруга всех пугает непредсказуемостью, но на неё хватит и одного скрытня десятого уровня, как ты и сам заметил. Так что пока она слаба, и от пустоты её мало толку. Потому тут чем дальше съехала крыша — тем сильней и опасней её обладатель. Эта стихия черпает силу именно из безумия и неадекватности.

— Боли и отчаянья, — послышался хриплый голос, и рядом оказалась незамеченная никем до этого Ласка. Она выглядела уже значительно лучше — раны затянулись, и лишь перепачканная черной кровью одежда напоминала о недавних событиях.

От неожиданности все, кроме меня и Жана, вздрогнули. Воровка вышла из тени, чтобы передать обновления карты от Мельхи.

— Вот как? Буду знать, спасибо, — добродушно улыбнулся де Милу. И ничуть не смутившись, закончил свою мысль. — Суть в том, что действительно сильными они становятся, именно погружаясь во все это. А значит и крыша у пустотников едет быстрее. От сотого процента в своём уме уже единицы, а на третьем ранге синхры это уже поголовно поехавшие ублюдки.

— То есть, используя силу этой стихии, ты еще больше вредишь себе, так выходит? — снова продолжил я закидывать паладина вопросами.

— А чему ты удивляешься? Так обстоит дело у каждой стихии. И уровень синхронизации со стихией действует одинаково для всех. Только погружаясь в ту же твою магию воды, ты останешься при совсем рассудке. Вода не пытается свести своего адепта с ума. Отпечаток свой оставляет, это да. Любая стихия оставляет свой след, влияя на характер и образ мышления. Даже у магов тьмы он хоть и проявляется по-разному, редко когда вредит своему носителю.

— Иными словами, если пустотник пользуется своей силой, то поднимает синхру и едет крышей быстрее? — уточнил я.

— Да, — кивнул Жан. — Но и не притрагиваясь к своей магии, уже существующего уровня близости со стихией вполне достаточно чтобы броситься на своих, например. Да и пустота стихия активная — если не будешь сам к ней обращаться, будет насылать на тебя всякие кошмары и сводить с ума, просто медленней.

— А хаос? — тут же задал вопрос Хеор. — Я слышал, существует и одержимость хаосом.

— Я паладин света, а не хаоса, — пожал плечами Жан. — Тут вроде бы от твоего контракта зависит. Демонологи, хаоситы, призраки — в общем, все маги, чья сила завязана на других существ или иные миры, могут быть одержимы. Кстати, красавица, — обратился он к Ласке. — Есть новости, помимо карты?

Девушка никак не отреагировала на своеобразную «шутку» Жана. Отреагировал только Хеор, сделав пару шагов в сторону от паладина, вероятно, решив, что моя спутница сочтет его слова за насмешку и кинется на нашего временного лидера.

— Впереди развилка. Вы сказали, в таком случае необходимо вернуться и сообщить.

— Выкать не обязательно, — махнул рукой Жан. — В следующий раз попробуй осмотреть оба прохода. Вдруг в паре метров от одного из них логово скрытней? Или просто тупик?

Сомневаюсь, что для Жана здесь было хоть что-то, представлявшее угрозу, так что его приказы были и своеобразным уроком того, как следует вести себя в пещерах. За это я был ему особенно благодарен. Вопреки своим словам, он не стал относиться к ней пренебрежительно или игнорировать.

Ласка молча кивнула и сразу же поспешила обратно в тоннели. Вопреки словам старшего, мне наоборот показалось, что девушка постепенно оттаивает. После кровавой комнаты она бы бросилась на Жана просто потому, что тот вообще к ней обратился. А теперь вот выполняет приказы, общается. Прогресс на лицо, нет?

— Хорошо, — решил я вернуться к диалогу. — А этот процент разрушения духа как-то уменьшить можно?

— Можно конечно. Только способ тебе не понравятся, сразу предупреждаю. Самый эффективный и общеизвестный — это путь твоего знакомого охотника. Поглощая других, он на время и сам приходит в норму. Если ты все равно обречен убивать, почему бы не обратить это себе на пользу? Самый безобидный пустотник — это сытый пустотник. Кстати кушать своих значительно проще — все-таки сила родственная. Потому пустотник пустотнику — первый враг.

Хех. Вот оно оказывается, как. Должно быть Стерх здорово повеселился, рассказывая нам о дружбе и взаимопомощи обладателей печати пустоты.

— И все? Больше никаких вариантов?

— Вариантов всегда много. Есть сдерживающие артефакты, элексиры, есть не совсем законная дрянь, которая убивает здоровье, но притупляет восприимчивость к пустоте. Если честно, никогда особо не интересовался этой стихией… — Жан на мгновение задумался, затем добавил. — Да, волю ещё можно вкачать, кстати. Это универсальное средство от любой одержимости — что с пустотой, что с хаосом, что с демонами или злыми духами.

— Волю?

— Именно, — кивнул паладин. — Значение свыше восьми уже начинает помогать. Но в случае твоей подруги нужно баллов пятнадцать-двадцать иметь, не меньше. При этом учти, что ей еще выживать как-то надо, а воля в этом ей никак не поможет. Не будь она пустой, я бы посоветовал для её специализации и навыков ловкость вкачивать. Почти для всех подклассов вора это главная характеристика. А значит, забив на ловкость и вкладывая всё в волю, она станет спокойнее, но будет обузой в бою.

Я прикинул — довести Ласку до своего значения воли, я смогу только к пятидесятому уровню. Свободную единицу характеристики мы получали на каждом уровне, кратном десяти. Пятнадцатый уровень воли, соответственно, у девушки будет не ранее, чем на сотом.

— А как.. — я начал было задавать очередной вопрос Жану, когда по подземелью послышались тяжелые шаги металлической обуви. Звук раздавался сзади, из тоннелей, откуда мы пришли. И принадлежать такие шаги никак не могли тихой воровке Мельхалин.

Первой отреагировала, почему-то Лита. Будто бы не замечая веса надетых на нее тяжелых железных лат, она рванула в хвост отряда, готовя свой огромный клинок ко встрече с противником. На лице девушки читалось беспокойство за жизнь подруги.

Кто бы ни преследовал нас, он должен был столкнуться с разведчицей. И Ласки рядом со мной тоже нет. За недолгое время нашего знакомства я и сам не заметил, насколько привык на неё полагаться.

Как же хорошо, что с нами нет Ласки!

Тело Мельхалин вылетело из тоннеля, приземлившись аккурат у ног Литы. Девушка была жива, но глаза её напоминали давно почившую рыбу. Латница со страхом присела рядом с подругой и осторожно проверила пульс. За её спиной в предельном напряжении стояли Хеор и Дрим. Но я уже догадался, кто к нам пожаловал.

11. Кларифна 1/2

— Расслабился ты что-то, Жан. Мелюзга вот вместо подготовки к бою, хнычет.

Стерх издевательски растягивал слова и шел нарочито медленно, даже не доставая оружия. Впрочем, я прекрасно помнил, что он и без него неплохо обходится.

Радовало одно. Над головой темного рейнджера по-прежнему горела цифра 144, когда Жан де Милу обладал 162-м уровнем. Да и нас, все-таки, больше. Но вступится ли он за меня вообще, когда узнает, что я пустотник? Да еще и переваливший за 90%. Или же наоборот поможет тому меня добить?

— Так ты нам и не враг, Стерх. Так, просто мимо проходящий придурок. На кой черт тебе наша воровка? Сменил диетолога?

— Да сдалась она мне. Я пришел за пустотными одержимыми, как и всегда.

В голосе пустотника послышалось заметное раздражение. Стало очевидно, что Жан и Стерх явно были друг от друга не в восторге. Будто бы прочитав мои мысли, де Милу скривился:

— И где ты тут видишь пустотников? — спросил Жан. — Сам давно проверял свой процент? Вид у тебя какой-то болезненный. Давно кушал?

В отличие от нас, Жан нисколько не боялся пришельца. Лишь слегка приподняв бровь, он бросал на него взгляд, в котором было нечто среднее между удивлением и плохо скрытым презрением.

На лице Стерха промелькнуло секундное недовольство, которое тут же снова скрылось за непроницаемой насмешливой гримасой. Ни численное превосходство, ни качественное, в лице Жана, нисколько его не смущало.

— Вот как? Хм, ну ладно, — к моему изумлению, выдавать меня он не стал. — Кстати, Сион, а где твоя милая подружка? Ну та, с очаровательным личиком и характером?

Кипящая стрела!

Нельзя давать ему возможности говорить. Победить его в честном бою тоже нельзя. Не с моим уровнем. Мои заклинания ему по боку. Максимум только разозлю. Но что, если я воспользуюсь их с Жаном неприязнью друг к другу?

Мне ведь вовсе и не обязательно побеждать пустотника в одиночку. Достаточно просто спровоцировать конфликт — благо Стерх уже внес свою лепту, вырубив Мельхи. Думаю, никто не удивится, если новичок, едва выживший после нападения злого темного рейнджера, бросится на него снова просто из страха и паники?

Как я и предполагал, моя атака стала активатором бойни. Едва заклинание слетело с моей левой руки, как на Стерха ринулись с двух сторон Дрим и Хеор.

Секундой позже рванула и Лита. Метать стрелы дальше было опасно — теперь я мог задеть сражавшихся в ближнем бою союзников. Потому я направил руку на неподвижное тело Мельхалин и принялся накладывать восстановление.

За этим я не заметил, как над моей головой пролетел Дрим. Ужасающая рука-челюсть Стерха отбросила его на несколько метров, но воин сумел быстро встать и собирался было снова ринуться в бой, когда его за шиворот схватил де Милу. Паладин оставался абсолютно спокоен, и не делал никаких попыток напасть на врага. И наше нападение он тоже поддерживать не собирался.

Лита попыталась пробить защиту Стерха, навалившись на него всем весом своих доспехов, но это не дало никаких результатов. Не сходя с места, он выпустил из руки пару темно-фиолетовых языков и сбил девушку с ног.

После падения Лита даже не пыталась встать. Казалось, она потеряла всякую волю к борьбе и стала безучастно наблюдать, как враг расправляется с оставшимся в одиночестве Хеором.

Поймав того в захват челюстей изменённой руки, он поднял парня над землей и замахнулся, чтобы отправить в полет следом за Дримом, но на этот раз что-то пошло не совсем так, как он ожидал. Едва он попробовал сделать бросок, как внезапно его правая нога поехала по гладкому полу пещеры, и он довольно глупо завалился, поскользнувшись на ровном месте.

Выглядело, совсем как мой «крах реальности», пожиравший удачу врагов. Но на этом бой не окончился — в спину врагу вонзилось невесть откуда появившееся щупальце. Оно не пыталось пробить броню рейнджера, но хитро обогнув её, вонзилось в едва заметное отверстие в сочленении её частей, пробивая кольчугу.

Я увидел всё произошедшее во всей красе. Выпавший из объятий Стерха разбойник, не обращая внимания на раны, тут же приложил руку к врагу и применил еще одно заклинание, никаких видимых эффектов, впрочем, не вызвавшее.

Кипящая стрела! Кипящая стрела!

Мда уж, что-то я совсем не разнообразен. Моя магия была бесполезна — попадая в одежду, она просто стекала не причиняя никакого вреда. Иными словами, обычная ткань стала большим препятствием, чем стальная броня и кольчуга.

Вторая стрела направилась Стерху в лицо, но была развеяна одним из его растущих в монструозной руке языков.

Казалось, они живут своей жизнью, отдельно от тела. Второй язык мгновенно опутал руку Хеора, и вывернул её ему за спину. Тем временем первый направился ко мне, резко рванул вниз, подсекая ноги. Я даже не успел осознать, когда оказался висеть рядом с разбойником.

— Ну надо же, склизкие испарения, излом выжидания и заражение, да? — Стерх медленно встал и добродушно улыбнулся, совсем как в трактире днем ранее. — Хеор, значит. Я запомню тебя. Для нуба ты крут. А вот ты, маг воды, разочаровал.

Слова «маг воды» он при этом особенно выделил, сдобрив увесистой порцией ехидства.

— Ладно, хватит уже, — все так же спокойно прервал его Жан. — Повеселился и проваливай. Сам видишь, никаких пустотников здесь нет.

— Оо, — потянул в ответ падальщик, чтобы вновь меня огорошить. — Ну ладно, нет, так нет. Тогда, успехов вам там. Тренируй их хорошо, Жан. Когда начнутся новые волны, враги у них будут посильнее меня. Если они доживут до волны, хехе.

С этими словами он поставил нас с Хеором на землю, и снова улыбнулся, демонстрируя полный набор белых, но покрытых фиолетовыми линиями, зубов. Только теперь уже на своем настоящем лице. Паршивое зрелище, если честно.

В голове всплыло воспоминание обо мне самом — совсем недавно, когда я применил «крах реальности» несколько раз подряд, мои руки выглядели не лучше со вздутыми от фиолетовой дряни, венами и капиллярами. Не хотелось бы однажды увидеть в зеркале такую-то образину.

Стерха же его облик, видимо, не смущал. Напротив — он открыто демонстрировал свою силу. Развернувшись к выходу, он незаметно для всех подмигнул мне.

По телу прошлись ледяные мурашки. Он не станет меня выдавать? Но почему?

Пустотник медленно развернулся и походкой победителя направился обратно в тоннели.

Мне не верилось, что все закончилось вот так просто. Чего он вообще хотел, слегка потрепав нас парочкой способностей и теперь вот так уходя? Где логика?

— И что все это, мать вашу, значило?!

Дрим опередил меня на считанные доли секунды. Обладатель каштановых дредов, покрытых зелеными огоньками, яростно уставился на главу отряда.

Де Милу и здесь оставался абсолютно невозмутим, и смотрел он при этом прямо мне в глаза:

— У него спроси, — кивнул он. — Какого хрена ты вытворяешь, лекарь?

— Извини, моя вина. Я просто вспылил, когда он… — начал я, но паладин меня прервал.

— Это был рассчитанный шаг, Сион. Ты специально спровоцировал нападение. Хотел стравить меня с ним, не так ли?

Как он это понял?

Он, конечно, мог разозлиться, что я сорвался, но с чего он решил, что это расчёт? Такого варианта развития событий не было даже в числе худших.

— Зачем бы мне это делать? — я изобразил удивление.

— Подружку свою спасал, — уже спокойнее продолжил Жан. В голосе его больше не чувствовалась угроза. Видимо, он принял некое решение. — Ладно, хрен с тобой. Странно, что ты вода, а не свет, раз так заступаешься за непонятно кого. Сказал бы, что ты влюбился, но на такую «красотку» даже не каждый гоблин покуситься. Впрочем, ты скорее хаотическое добро. Рисковать всем отрядом ради одного разумного. Типичный хаотик гуд.

— Эм, Сион, это правда? — перебил паладина Дрим. — Ты с самого начала хотел втянуть весь отряд и Жана?

На лице Дрима промелькнуло удивление и немного обиды.

— На его месте я поступил бы так же, — поддержка пришла, откуда ее ждали в последнюю очередь — со стороны Хеора. — Тебя-то он знает сколько? А с ней с самой «кровавой комнаты» считай. Ты один выбрался, тебе не понять. А мы вышли оттуда втроем, и я кого угодно вскрою за Мельхи и Литу.

— Ладно, понял. Я бы тоже попытался спасти товарища. Просто сказал бы хоть, — сдался Дрим.

— Как? — спросил я, но нас снова перебил Жан.

— Если с этим разобрались, то пошли уже, — устало проговорил он. — А то мне что-то в город поскорей захотелось.

— Стерх может нам как-то иначе навредить? — спросил я, и очень зря.

— А ты, если еще раз такое выкинешь, лично приведу твою девчонку к падальщику. Надеюсь, урок усвоен?

* * *

Ласка ждала нас на перекрестке с полным докладом. Все это время она провела на разведке другого ответвления основного тоннеля, почему и пропустила веселье. Не хочется думать, что случилось бы, останься она со мной. С её.. всем.

Левый проход вел в заброшенное логово гоблинов и дальше углублялся куда-то вниз, а правый выходил к подземной реке. Последняя почему-то была довольно теплой на ощупь, и называлась, как я узнал позже, именно так — Теплая.

На этом Жан жестом оборвал девушку и сказал двигаться в сторону воды. По его словам, это был самый короткий путь в город. Дальше по его словам была локация «Змейка» — через нее можно выйти на нижние уровни Подземья.

По его словам, это было опасное место, только если туда залезать. Но никаких тварей оттуда наверх обычно не лезло. Монстры нижних уровней были ужасны, однако свои владения покидали редко.

Да, оговорки с «обычно» и «почти», сильно мне резали слух, и не мне одному.

А вот Теплая река была местной достопримечательностью. Никто толком не знал, откуда она течет — собиралась она к северо-западу от города из сотен маленьких ручейков, но к самому городу выходила уже с юга, петляя в лабиринтах подземного мира. Теперь достаточно просто все время идти по ее руслу в сторону севера, и мы окажемся дома.

Если, конечно, я вообще мог назвать домом знакомый мне всего второй день город.

Вскоре нас начала постепенно одолевать усталость. Стоянку устроили прямо на берегу. Поход затягивался — еще несколько часов и начнется уже третий день, как я оказался в пещерах. Знать бы об этом заранее, и я бы обязательно наведался на местный рынок или скорее к магазину, с учетом малого населения.

Помимо оружия, одежды, брони и магии, выдаваемых в башне, я бы не отказался от котелка, а с учетом того, как долго длится этот день, и от спальника.

До сих пор не могу представить, насколько же огромен этот лабиринт бесконечных тоннелей и переходов. Дорога тянулась и тянулась бесконечно. Даже красота окружавшего нас мира вскоре перестала мною замечаться, когда понял, что мои силы на пределе.

Жан настоял, чтобы мы двигались дальше, игнорируя усталость, и я не стал жаловаться. В каком-то смысле это было даже полезно. Если может прокачиваться воля, значит, и выносливость однажды получит пару очков за старание. Не смотря на то, что физически я был слабейшим в группе, я изо всех сил старался не отставать и не задерживать весь отряд.

День и ночь в подземном мире были условностями. Со временем каждый отряд вырабатывает свою временную шкалу. Де Милу привык жить по тридцати шести-часовой системе. Ее считают самой удачной с учетом сразу двух полезных моментов — она удачно укладывалась в стандартный циферблат на 12 делений, и в то же время вроде как была близка к реальной длительности суток этого мира.

Во всяком случае, так он охотно рассказывал нам, пока мы, уже выбившись из сил, едва плелись по тоннелям.

Эти слова натолкнули меня на мысль, что должна была прийти мне в голову куда раньше — мы находимся на абсолютно другой планете, со своей флорой и фауной, а также своим измерением времени.

Хеор начал удивленно выспрашивать, сколько часов в сутках на самом деле, и услышав ответ «не знаю, что-то около того и есть, плюс-минус пол часика» очень сильно удивился. После этого он еще долго расспрашивал паладина о времени, постепенно переключаясь на глобальные вопросы о мире. Но почти ничего не добился — Жан мало что знал о мире за пределами пещер. Старшие ученики не покидали Подземья. Никто здесь его не покидал.

За время нашего пути мы преодолели множество пещер — больших и малых. Дрима поразил удивительный природный купол, где сквозь десятки маленьких дыр пробивалось едва заметное сияние. На поверхности вовсю царила поздняя ночь. Но лунный свет после постоянного мрака пещеры казался почти что маленьким солнцем.

— Днем, конечно, тут красивее, — поделился Жан, полностью вернувший доброе расположение духа.

Там же на нас обрушились несколько гоблинов. Зеленые тощие карлики на фоне моховых скрытней казались нелепыми, а длинные носы и уши так вовсе забавными. Но они быстро заставили меня передумать.

Кипящая стрела оказалась почти бесполезна. Заклинание всё ещё почти не наносило никакого урона, только злило противников внезапной болью. Единственным вариантом было — умудриться попасть заклинанием врагу в глаза, ослепляя. Воистину, это заклинание годится только для пыток! Причем включая самого кастующего мага.

Потому я сконцентрировался на лечении. А лечить приходилось много.

Сразу за «куполом» нас атаковала новая волна зеленокожих. Они скалились как собаки и с нечеловеческой злобой рвались в бой с примитивными копьями и луками. Все они были пятнадцатого уровня и наносили довольно противные рваные раны.

Кроме того, наконечники некоторого оружия оказались отравленными какой-то пакостью, и по единогласному решению я был вынужден взять третьим заклинанием воды «снежную белизну».

Я честно рассказал, какие заклинания взял с собой, и в первый момент даже пожалел об этом, но затем быстро согласился с правильностью слов Жана.

Белизна была такой же простой, как стрела или восстановление — вся ее суть заключалась в очищении от яда и слабых проклятий. Вроде бы не самая полезная вещь, но ментор, не задумываясь, назвал с полдюжины часто встречаемых монстров, в борьбе с которыми это заклинание жизненно необходимо.

— У меня всего три слота, — возмутился тогда я. — Мне нужно хотя бы одно нормальное атакующее заклинание!

— Будут тебе еще места под заклинания, чего ты так переживаешь? — удивился Жан. — Качай интеллект, почаще пользуйся стихией и будет.

Все слишком устали, и никто даже не стал в очередной раз шутить на тему полезности моей кипящей стрелы.

О том, насколько это заклинание неэффективно в бою не высказалась разве что только пустотница. Да и то скорее потому, что считала меня своим другом и не хотела расстраивать. Но надолго ли? Особенно с учетом того, насколько я оказался слаб.

Однако новая информация о развитии возможностей была лучшим подарком за день. Выходит, я не застряну на трех заклинаниях навечно. Может, и мне удастся разыскать себе достойное оружие в будущем?

Наконец, мы вышли к реке. Хотя слова «вышли к реке» не передают и сотую долю того, что я увидел, ступив на то, что называли берегами Теплой. Место было… неописуемо. Достаточно лишь сказать, что около четырех часов мы потратили на спуск по довольно крутому склону пещеры. Добрые разумные существа здесь до нас выбили ступени, ведущие вниз. Но были они столь высоки, что порой во время спуска шаги начинали походить на прыжки.

И все эти четыре часа мы могли наблюдать широкую долину, раскрывшуюся перед нами внизу. Пожалуй, существа, вырубившие в камне эти ступени, и впрямь могли быть великанами. Я бы не удивился, повстречай я парочку здесь, у подземной реки.

Я назвал это место долиной, так как почти все пространство внизу было покрыто густой растительностью. На берегах Теплой росли вполне себе натуральные высокие деревья, а земля была покрыта не только мхом, но и травой с редким кустарником.

Подняв голову к потолку, я не удержался от удивленного возгласа. Когда остальные члены отряда последовали моему примеру, мы все на некоторое время застыли. Даже Жан, бывший в этом месте уже не один раз, не мог оторвать глаз от безумно далеких сводов пещеры.

Вверху пылали тысячи разнообразных кристаллов, хаотично группируясь по цвету. Это было похоже на настоящее звездное небо, только «звезды» казались намного ярче и пылали четкими контрастными цветами. В основном преобладал красный и зеленый, но небольшие вкрапления белого, голубого и фиалкового придавали картине особое великолепие.

Но и сам «фон» ни черный, ни синий, непохожий на то, каким было в моих обрывочных воспоминаниях настоящее ночное небо. В свете кристаллов, камни казались скорее бурыми, как песчаник. И все это, конечно же, между многих тысяч сталактитов различной формы и видов …

— Добро пожаловать на Кларифну, нубы, — поздравил нас Жан, картинно поворачиваясь к нам и разводя руками. Как будто бы это место ему всецело принадлежит. — Это условно-безопасная локация. Здесь мы и заночуем, прямо на берегу. Кому нужно искупаться — вперед. Воры — в разведку. Дрим — поможешь мне распалить костер. Остальные — за дровами!

Весть о ночевке была внезапной, но очень радостной. Наконец-то! Впрочем, бездельничать все равно не стоит. Кажется, это мой шанс доказать свою полезность отряду помимо пульта управления от Ласки и ходячей аптечки.

— Кстати, — начал я с деланным смущением. — Я мог бы заняться готовкой.

— Не нужно. У меня навык кулинарии восемь. Сам справлюсь, — буркнул Жан с нотками недовольства.

Вот это сейчас было неожиданно. Честно говоря, я очень надеялся на шанс проявить себя тут. Хотя.. На самом деле следовало предположить, что де Милу придумал что-то на этот счет. Да и как-то же они без меня справлялись. Почему-то я был уверен, что они давятся сухпайком. Но с чего бы?

— Хм, ну ладно. Тогда будем ждать вкусняшку.

— Ага, жди, — мрачно скривилась Лита. — Этот склизкогриб мне уже поперек горла стоит.

Судя по названию — это та гадость, которой нас кормили в «Данталиане». Едва припомнив вкус, вернее, полное его отсутствие, у этого вида грибов, я и сам не смог удержаться от повторения жеста воительницы.

Заметив столь красноречивое выражение наших лиц, де Милу хохотнул:

— Чего кривитесь? Привыкайте. Под землей ваш рацион будет таким почти всегда. Разве только крысу поймаете или грязекраба.

— Такого? — спросил я, доставая из инвентаря клешню.

За время пребывания там она ничуть не изменилась, даже оставалась немного мокрой, как когда я её туда клал. Что же это за слово силы такое, если оно хранит вещи как будто вне времени? Интересно, а что, если поместить туда что-то живое? А если еще и разумное?

— Оо, да! Где ты на него наткнулся? Эти твари тут и близко водиться не должны.

Так, а вот тут следует быть осторожнее:

— Мы с Лаской долго бежали от Стерха. Я, если честно, вообще не понимал, куда я бегу. Там по пути и нашли.

— Черт с тобой, давай сюда своего краба, — к счастью, паладина мало интересовал этот вопрос — куда больше его увлекала добыча.

— Вот, — протянул я тушу животного светлому. — А еще у меня приправы есть.

— Какие еще приправы? — не понял меня он.

— Ну, Стерх называл их приправами. Моховик. И еще есть гриб-жизневик.

Впервые с нашего знакомства я увидел на лице Жана де Милу такое удивление.

— Сколько навык «грибник»? — осторожно спросил меня он.

— Три. Это не ложный гриб, если ты об этом. Но ложные, у меня тоже есть, если что.

— Ложные себе оставь. Они не смертельны, но неприятностей могут доставить. Покажи жизневик.

Я вытащил из инвентаря несколько грибов и протянул их паладину.

— Хм, действительно, не поганка. Так, Дрим, иди-ка за дровами, а ты, Сион, пошли со мной, поможешь готовить. И знаешь, что? Для такого дела я расстараюсь и выловлю нам серебрянку!

* * *

Не знаю, был ли это конец второго дня, или уже начало третьего, но это — самое уютное время за все мое пребывание в этом мире. Мы с Жаном соорудили небольшой костер из веток и одного из местных самых распространенных видов грибов — древогриба. Почти все, что я раньше принимал тут за древесину, на самом деле было сделано именно из него.

Набрав воды в теплой реке, что оказалась действительно очень тёплой, мы принялись готовить некое хитрое блюдо из всего, что у нас было. За разделку взялся Хеор, но за всем процессом все равно внимательно следил де Милу. Кстати, за готовку вместе с ним я получил сразу два уровня кулинарии. Он сам объяснил это тем, что под руководством более опытного кулинара ученику падает бонус к скорости прокачки навыка. Поэтому он меня и позвал готовить еду вместе с ним — что-то вроде благодарности за грибы и краба.

Рыбу выловил Дрим. Оказалось, что он обладает таким вот навыком, который тут же и поднял на несколько пунктов. Жан был шокирован и уверял, что серебристую рыбку, обитающую в Теплой, может выловить только опытный рыбак с высоким навыком. Но Дриму это не особо мешало ловить одну рыбешку за другой, словно карасей в озере.

Лита по настоянию Жана собрала какие-то росшие в воде белые фрукты и цветы с едва заметным желтоватым отливом. Они оказались еще одной местной «приправой» и использовалась для подкисления. На вкус чем-то напоминает кумкваты, но запах больше напоминал какой-то цветок.

Голова начала немного ныть. Перед глазами поплыли едва различимые образы разных фруктов, цветов и прочих растений. Это какое-то воспоминание? О том, что было до этого места? Я попытался сконцентрироваться. Из памяти стерлась вся личная история, если так можно сказать. В ней не было даже намека на то, кем я был раньше.

Но вот прочие знания частично сохранились — я мог читать и писать, знал название и назначение различных предметов. Я уже пробовал что-то понять по этим обрывочным знаниям, но пока безуспешно.

Мне начало казаться, что я подбираюсь к какому-то важному осознанию, но в этот момент на моем плече оказалась рука Ласки, выводя из раздумий.

— Вернулась из разведки? — понял я.

Девушка молча кивнула.

— Кажется, тебе становится лучше, — заметил я. — Рад, что ты начинаешь лучше ладить с людьми.

— Они нам не угрожают… кажется.

— Кажется? — я усмехнулся. — Хотя, может, ты и права. Стерх тоже пытался казаться хорошим парнем по началу. Каждый, так или иначе, преследует свои цели.

Ласка кивнула.

— Знаешь, твой голос успокаивает, — вдруг произнес я, сам от себя того не ожидая.

Девушка удивленно подняла брови. Она выглядела абсолютно сбитой с толку моими словами. Но ответить она не успела.

— Эй, Сион! — послышался голос Жана. — Готово!

11. Кларифна 2/2

К тому моменту, как все покончили со своими задачами и собрались у огня перед котлом, мы уже окончательно расслабились и даже шутили. Оторвавшись, наконец, от готовки, Жан устало уселся на покрытый мхом камень.

Ему тоже неплохо перепало от приготовленного яства. Не зря он потратил какой-то по его словам ценный артефакт, чтобы приманить пойманную Дримом рыбку. Два уровня кулинарии при его текущем, это серьезно. Любой навык прокачивать со временем сложней и сложней. Впрочем, это тоже с его слов.

— Сион, Ласка — обратился он к нам с девушкой, чем снова меня удивил.

До этого момента даже желая узнать что-то о пустотнице, все почему-то обращались ко мне, игнорируя девушку. Как будто бы заранее подписывают ей приговор, или наоборот боятся, что она набросится на них. Или, скорее, и то и другое разом. Но даже с учетом всего рассказанного Жаном, лично у меня девушка вызывала желание накормить и уложить спать.

— Что вам Стерх рассказывал о мире? — спросил он.

— Мм.. Например, о том, что пустотник пустотнику друг товарищ и брат, готовый всегда прийти на выручку сородичу по стихии, — я улыбнулся, припомнив разговор с темным рейнджером в «Данталиане».

— Ясно… — Жан многозначительно растянул слово и усмехнулся — Пустотнику никто в здравом уме не доверил бы нубов. Давай-ка еще раз, как вы вышли из города? Двоих новичков первого уровня никто бы не отпустил одних в Запределье.

— Мм.. — я припомнил, как мы покинули город. — Стерх о чем-то долго говорил со стражником у ворот.

— И ещё обранил мешочек монет тому в руку, — добавила Ласка, помогая сложить понятную картину.

— Хм. Ну, о чем-то таком я и подумал. Но, черт возьми, ты маг воды! Совсем он уже с катушек съехал, что-ли? Надо бы пройтись по страже того дня и доложить кому следует…

— Не стоит, — поспешил я прервать его мысль. Не хватало еще, чтобы заботливый де Милу узнал, что Стерх вывел из города как раз именно двух пустотников, причем с заметным превышением синхронизации сверх отведенного здесь лимита.

— Ладно, — не стал спорить паладин. — Дело твое.

— После того, как вы ушли в первый денёк, — заговорил Хеор. — Пришли несколько старших учеников, и стали собирать в отряды желающих выйти на прогулку за городские стены…

— Ну, то есть, как желающих, — встряла Лита. — Это была скорее добровольно-принудительная акция.

— Брось, — недовольно фыркнул паладин. — В награду за квест всем пообещали объяснить основы и научить правилам выживания здесь. Потом — хоть ты вообще не выходи из комнаты, всем плевать. Но впервые дни шанс получить имя намного выше. Ради вас же стараемся.

— Квест? — ухватился я за новую ниточку информации.

— Ага, — лениво махнул рукой Жан, и передо мной появилась надпись:

Вам предлагается задание «Основы стратегии выживания».

Задача: Добраться до города. Выжить.

Награда: Вариативно. Стартовый курс обучения от старшего ученика Жана де Милу.

Я молча нажал рукой на пустое пространство под словом «принять».

— А это зачем? — спросил я.

— Не знаю. Наверное, чтобы ты не забыл, чего я от тебя хочу. Забей, это стандартная форма. Теперь ты официально член нашего отряда. Ну, до города, разумеется. Потом уже дело магистров.

— Магистров? Слушай, а что вообще будет дальше? И в чем суть всего этого? — пользуясь добрым расположением духа Жана, Хеор решил начать новую серию расспросов.

Возражать никто не стал. Воцарилась тишина, лишь шум воды не смолкал ни на миг.

Ласка почему-то ела стоя, прислонившись к странному подземному дереву Кларифны. Усталая, истощенная, покрытая новыми ссадинами, но почему-то довольная. Она была дальше всех от костра, не решаясь подойти ближе. Я же сегодня был у самого огня, периодически помешивая в котле остатки аппетитного варева.

Кристаллы на потолке стали немного тускнее, зато заметней разгорались лазурные водоросли, покрывавшие дно Теплой, и превращая ее в реку света. Было странно, но невероятно красиво наблюдать мир, где свет исходил от поверхности воды к небу.

— А дальше тех из вас, кто успеет обзавестись звериным именем, разберут магистры к себе в ученики, — продолжил вдруг, как ни в чем ни бывало, паладин.

— Постойте, разве мы не ученики Махаона? — удивился хаосит.

— Не совсем. У него будет право первым выбрать учеников себе и своим старшим, включая меня. Каждый возьмет себе по одному из вас. Тех, кто останется, имеют право забрать магистры других доменов. Обычно в соответствии с вашими склонностями и характером, но, как выразилась бы наша вечно недовольная Лита, добровольно-принудительно. Домены объединены единой стихией или идеологией, потому берут в ученики кого-то отвечающего определенным требованиям. И, конечно же, в любом случае только тех, кто достиг звериного имени.

— То есть без звериного имени мы никому не нужны? А что вообще такое это ваше имя? — задал вопрос Дрим.

— И как это имечко получить? — тут же встрял Хеор.

Пользуясь небольшой паузой, я набрал немного еды и отнес пустотнице. Ласка смущенно улыбнулась и приняла тарелку с добавкой, едва заметно кивая. Но не произнеся ни слова. Мне стало немного не по себе — на мгновение все как-то замерли в беседе, будто бы ожидая чего-то.

Пустотница просто не решалась нарушить тишину.

— Универсального способа нет, — продолжил паладин, как ни в чем ни бывало. — Мир сам его дает, когда сочтет нужным. А что для этого нужно сделать — у каждого ответ свой. Получить особую силу, достигнуть какого-то уровня, добыть какое-то достижение — описывали многое, но повторить чужой путь, мало кому удавалось. Что поможет конкретно тебе — никому не известно. Это наше маленькое приключение в том числе для того и придумано, чтобы дать каждому из вас такой шанс, заставив побегать, порадоваться, испугаться и дальше по списку. В общем, чем больше всего сделаем и попробуем, тем лучше.

Жан с ухмылкой приложил палец, приказав ожидать, и приоткрыл крышку варева. От склизкогриба он, кстати, не отказался. По его словам, гриб перенимал вкус того, с чем готовится, и рядом с эпическими ингредиентами он и сам становится эпическим.

И светлый был прав. Вкус готового блюда был просто невероятным! Кислянка, подземный фрукт, который рос у реки, придавал всему удивительный запах и послевкусие. Он наполнил яство особо утонченным ароматом.

Серебрянка, та самая рыбка эпической редкости, ловилась на мясо какого-то редкого монстра из Змейки. И если бы не мой запас грибов и крабов, не стал бы Жан его тратить, чтобы кормить всех нас. Хотя Дрим явно выловил куда больше, чем использовал для готовки. К слову, ему помимо всего прочего, еще и навык «рыбная ловля» неплохо приподнять удалось.

— Своего ученика ты уже выбрал, как я понимаю? — спросил я у Жана, глядя на удачливого рыбака. — А можешь выбрать нескольких? Или можно договориться с кем-нибудь? Или отказаться идти в ученики? — спросил я.

— Боишься, что разлучат с подружкой? — понимающе хмыкнул де Милу. — На самом деле не так уж важно, к кому её определят. Главное, что вы все равно будете в Башне. А вот если ты не получишь имя, никто вообще никуда тебя не возьмет. Так что лучше постарайся проявить себя до возвращения в город. По статистике из всех, кто получает звериное имя, около восьмидесяти процентов — именно в своем первом походе.

Все молчаливо переглянулись. Уверен, Хеор со своим «гаремом» точно расставаться не собирался.

— Еще вопросы? — продолжил Жан, зачерпывая ложкой кусочек рыбы.

Серебрянка на самом деле выглядела довольно жутко — у рыбы напрочь отсутствовали глаза. Вообще. Пасть, плавники, хвост, серебристая, почти зеркальная чешуя. Но глаза здесь даже не предполагались как таковые.

— Расскажи про характеристики. Ты говорил про прокачивание воли..? — задал я следующий вопрос.

— Вчера рассказывал уже… — вздохнул паладин. — Ладно, вас не было… Если в двух словах, то так же, как и заклинания — что делаешь, то и растет. Есть, конечно, свои нюансы, не без того. Но разберешься и сам, не маленький. Ну и свободная единичка каждый кратный десяти уровень. После сотни будет реже — раз в двадцать пять уровней. С именем еще очки навыков начнут давать.

О том, что качаются способности, я ещё не знал. За весь день ни одно мое заклинание не изменилось ни разу. Но однажды мне удалось повысить свой уровень воли. Думаю, сопротивляясь всем тем жутким проклятиям, что меня активно награждает моя стихия, я буду ее прокачивать, так или иначе.

Это и хорошо и плохо одновременно — ничего не нужно выдумывать нового, но терпеть придется. По идее, однажды воли станет столько, что все кошмары сами собой прекратятся. Однако до этого времени помучиться придется знатно.

А еще этот способ не подходит Ласке. В отличие от меня, ее воля меньше, и сопротивляться пустоте намного сложней. Она оставила для меня её параметры открытыми по запросу инфо, и я вижу, что её воля не изменилась ни на один пункт за это время. То есть на ее уровне волевое сопротивление стихийной каверзе не проходит вообще. А если нет сопротивления — нет и опыта.

— Расскажи о классах, — попросил Дрим. — Ты говорил, они меняются?

— Да, у всех ещё не раз поменяются. А потом сможете выбирать собственные пути развития. Но это уже зависит от ваших навыков и того, как вы вообще будете применять свои силы.

— А как так вышло, что у Хеора два класса? — спросил я.

— Когда способности нельзя описать одним классом, их может быть и два, и три. Это нормально. Собственно, до трех штук. В нашем случае — тут он кивнул в сторону хаосита. — Имеется врожденный класс разбойника, но человек отчаянно стремится идти по пути гаруспика и мага хаоса. — Жан повернулся к Хеору, — В будущем, кстати, их тебе стоит слить. У хаоса и разбойника есть много смежных классов. Тебе бы пошел, например, маньяк, хехе. Маньяк и гаруспик.

— Нет уж, спасибо, — ответила за Хеора Лита, но задумчивая улыбка на лице парня сказала о многом.

— Ну, дело твое. Есть и другие подобные, так что выбор есть.

— Это как? — не понял я. — Разве классы можно выбрать?

— Можно, — кивнул Жан. — После получения имени будет выбор вариантов. Так что это все мы пока обсуждаем в теории. Тогда же и других плюшек отсыпят. А пока классы рандомно дает система, делая вывод о том, на какой класс вы похожи. Хотя, бонусов с них вам все равно пока нет.

Хеор кивнул:

— Как и все, я ничего не помню о прошлом. Но как оказалось, в моей памяти намного больше сведений об анатомии человека и о различных химических препаратах от разной хвори. Скорее всего, в том мире я имел отношение к медицине, или скорее фармацевтике. С первого дня начал экспериментировать с местными лекарствами и изучать анатомические особенности местных. По здешним понятиям ближе всего к этому класс «гаруспик».

— Это такой темный лекарь, можно сказать, — пояснил Жан. — Очень редкая специализация. Поначалу это такой алхимик-хирург, но в будущем гаруспики творят лютые вещи, влияя магией на всякие бактерии и грибки. Но то, конечно, на высоких уровнях.

— Выходит, это ты от ностальгии по прошлому получил класс? — спросила Мельхалин, и Ласка неодобрительно на неё посмотрела.

— Нет конечно, — хохотнул хаосит. — Да и гаруспики, как я понял, скорее вредители, чем целители. У меня даже никакого исцеления еще нет в арсенале, хоть и планирую скоро взять. Но в будущем я хочу раскачать ветку дамагера, и чтобы не получить при этом по лбу, использую магию хаоса и оружие.

— То есть, если я сейчас начну активно изучать алхимию и анатомию, тоже стану учеником-гаруспиком? — усомнился Дрим.

— Однажды станешь, — пожал Хеор плечами. — Только мне базовый навык и новую стихийную печаточку почти сразу дали, а тебе придется трудиться долго и нудно. Похоже это мой особый талант из прошлых жизней. Ну, как с твоей рыбной ловлей.

— Мда уж. Очень полезный навык в сравнении с медициной, — хмыкнул Дрим.

— Гораздо эффективнее, как по мне, найти свою фишку, — выразил свое мнение Жан. — Что-то, что в той жизни вы умели делать полезное, и что не стерла кровавая комната.

Еда подошла к концу, и к своему удивлению я обнаружил новое сообщение от мира:

Сытная еда высокого качества повышает ваши характеристики на 10% на 5 часов.

Удача повышена.

Получено сопротивление всем видам темного ментализма +10%

— А что такое темный ментализм? — тут же задал я вопрос паладину.

— Аа, получил свой бафф, — де Милу довольно осклабился. — Темной магией разума называют как раз стихию твоей подруги. Думаю, сегодня, после сытного ужина, она точно никого не прикончит.

Тут он повернулся к незаметно подкравшейся, как ей казалось, Ласке и добавил:

— Так что кушай получше, спи побольше и все такое. В здоровом сытом теле меньше ментальной дряни. Особенно когда к проценту сопротивления идет в комплекте повышенная удача.

Ласка кивнула. Девушка действительно за последнее время стала.. разумнее, что-ли? Я взглянул на её характеристики — в поле интеллекта значение действительно изменилось. Теперь там было:

Интеллект — 6 (13)

Всего одно значение. Но каков эффект! Причем стоит отметить, что изменилось и значение в скобках, а значит, она именно повысила интеллект, а не вернула себе часть былого. Что ж, если так, можно ей сильно помочь, найдя артефакты на его повышение. Или с помощью прокачки.

Выходит, все эти характеристики — это не просто случайные значения. Это наши реальные параметры, говорящие насколько мы умнее, мудрее и так далее? Осознание этого факта меня как током прошибло.

Выходит, если надеть на себя кучу всяких зачарованных артефактов, увеличивающих интеллект, можно стать гением? Тогда, по сути, все сводится к банальному — собери максимум волшебного хлама и стань повелителем мира? Так, что-ли?

С другой стороны, я еще ни разу в этом мире не видел вещей, повышающих характеристики. Если есть инфо, инвентарь, и уровни — то должны быть и волшебные предметы. Конечно, их не вручат новичку, но вот кто знает, что на самом деле надето на того же Жана?

— Кстати, а почему вы все в городе едите эту дрянь, если в этом мире есть нормальная, вкусная пища? — решилась задать вопрос и Лита.

— Думаешь, от большого желания? — де Милу смахнул со своей тарелки последний кусок крабьего мяса и отложил тарелку. — Запоминайте этот вкус, хех. Напоминаю, что мы тут сейчас прохлаждаемся за деликатесами и пинаем скрытней десятого уровня только потому, что мой учитель и несколько отрядов старших учеников сдерживают волну монстров в ущелье Звездного Лиса.

— Что ж ты раньше не сказал нам ничего об этом, Жан?! — разозлилась на его слова Лита. — Мы б тогда тащили в инвентарь все, что видели!

— Вообще-то говорил, — хмыкнул паладин. — Хотя вопрос с едой можно решить и иначе. Просто постарайтесь и получите имя. В нормальных доменах с едой таких проблем нет. — Он тяжело вздохнул и начал вставать. — Ладно, господа, пора бы уже расходиться.

* * *

Назначив порядок дежурства, паладин просто завалился рядом с костром, положив под голову вытащенный из инвентаря пушистый грязно-голубой плащ.

Первым караулить вызвался я. Естественно, разделить эту участь мне предстояло с Лаской. Разве что чуть поодаль еще остался рыбачить Дрим. После слов о том, что в городе предстоит питаться безвкусной жижей, он решил заблаговременно озаботиться своим рационом. Запертая в инвентаре рыба могла сколь угодно долго дожидаться того, когда он решит её использовать.

Ласка застыла в метре от меня, напряженно вглядываясь в сумрак пещеры. На Кларифне не было разницы между ночами и днями — тут царило свое собственное время, завязанное на циклы светящихся в недостижимом потолке камней. Хотя в различных местах освещение было разным — одно укрывало все зелеными оттенками, другое — красными.

Мы сидели в редком пятне холодных фиолетовых цветов. Я невольно задумался о том, что наша с Лаской стихия, похоже, больше всего любит именно этот окрас.

— Как тебе удалось поднять интеллект? — спросил я у неё, разрывая тишину пещеры.

Я старался говорить тихо, опасаясь сильного эхо, что царило почти во всех местах этого подземного мира.

Девушка непонимающе посмотрела на меня, и я повторил вопрос, немного перефразировав. Но добился лишь:

— Мысли как будто в каком-то мороке. В голове что-то путается. Но я очень стараюсь строить мысли правильно, — прохрипела Ласка. — Я правда очень стараюсь.

— Я вижу, все в порядке.

— Спасибо, Сион. Что остаешься со мной.

Она немного задрожала, и я залез в инвентарь за своим дырявым плащом.

Как ни странно, я понял, что она имеет ввиду. До какого-то момента я чувствовал то же самое, но со временем мысли перестали так путаться. Почему же тогда этот эффект не пропадает у неё? Потому что сильнее?

За нашими спинами послышалось вежливое покашливание.

— Дрим? — удивился я, увидев рядом нашего рыбака.

— Слушай, тут такое дело… не мог бы ты… или твоя подруга, сдать мне в аренду часть своего инвентаря?

— Что? — не понял я.

— Я забил весь свой разной рыбой и этой кислянкой. Неохота есть ту бурду, что продают в городе. Так вот, вы поможете мне дотащить рыбу до города, и пятая часть от всего — ваша.

— Вот как? — я посмотрел на Ласку. Я, конечно, возьму сколько влезет, но стоит признать, что у неё в инвентаре куда больше места. — А почему к нам обратился, а не к Хеору? Лита воин, у неё наверняка сила вкачана, и инвентарь побольше нашего будет.

— Честно? Не хочу связываться. Точно потребует минимум половину. Да и рыбы я не настолько много наловил.

— А с чего ты решил, что мы не захотим половину?

— Да ну тебя. Тоже мне, торгаш нашелся. Пойду лучше и правда тогда к Хеору. У них, как ты верно заметил, инвентари пошире хоть будут, хех.

— Зато, если уж говорить о разнообразии в пище, у них нет грибов на обмен, — подмигнул я ополченцу, и тот довольно осклабился. Кажется, мы пришли к соглашению.

Так заканчивался ещё один день в Подземье. Редкий день спокойствия, от которого вскоре не осталось и следа.

12. Совершенный хищник

Этой ночью я спал спокойно. Никаких преследующих кошмаров, никаких жутких воспоминаний и пробуждений в холодном поту. Мне снились какие-то приключения, причем настолько яркие, что я на секунду начинал сомневаться в том, не сплю ли я на самом деле, как бы забавно не звучало.

А ещё во сне меня настойчиво преследовал образ Ласки.

Я впервые видел её во сне. Мы вместе укрывались в разрушенном, постапокалиптическом городе, который я по пробуждении признал местом из прошлой жизни.

Что бы ни значил этот сон на самом деле, в нем я был счастлив. Звучит дико с учетом регулярности кислотных дождей или обилия монстров в сновиденном мире, но почему-то знание, что в целом мире нет никого, кроме нас двоих, не пугало, а успокаивало. Некого и нечего бояться, если ты знаешь повадки чудовищ и опасности природных явлений.

Пробудившись, я обнаружил, что подушкой мне послужили колени пустотницы. Она умудрилась уснуть сидя, опираясь спиной о гигантский сталагмит. Я застыл, рассматривая спящее лицо Ласки. Было в нем что-то такое, что ловило взгляд и никак не желало отпускать.

Легкий ветерок колыхал её волосы, и я подумал, что в ее облике есть что-то нереальное. Разметавшаяся от ветра челка не укрывала более шрам, и тем придавала девушке сходство с призраком. Но была в этом образе скорее таинственность и некая скрытая красота, а вовсе не пугающие черты.

Постой, ветер? Я попытался осторожно подняться, но все равно потревожил воровку. Она мгновенно напряглась, ожидая нападения. В глазах девушки-нава абсолютно не было радужки.

Только большие черные зрачки, или же радужка просто была настолько черной, что разница между ней и зрачком была не заметна. Каждый раз я изучаю ее глаза, будто вижу впервые. Пытаясь рассмотреть ее чувства, скрытые за ними, я каждый раз словно готовлюсь утонуть во тьме.

Может, Мельхалин боится именно этого в ее взгляде?

— Откуда ветер в этой пещере, Ласка? — спросил я у нее, хотя на деле задал его самому себе.

Но неожиданно для себя я получил ответ:

— Я что-то чувствую. Что-то не так, — затем в ее глазах проступил резкий ужас. Последние тени сна слетели с пустотницы, и она нервно положила руку на кинжал. Приближается что-то ужасное. Мы должны бежать, Сион!

Последние слова она уже почти кричала, чем не только испугала меня, но и разбудила весь лагерь.

— Какого хрена вы… — начала было вспыльчивая Лита, но её тут же оборвал мгновенно проснувшийся Жан:

— Ласка, солнышко, расскажи-ка и нам, что ты почуяла.

Сказано это было настолько неожиданно ласково, что по спине пробежали ледяные мурашки. Паладин не только серьезно отнесся к словам девушки, но даже не усомнился в них.

— Ты говоришь, приближается что-то страшное, да? — продолжал допытываться он.

— А ей не могло привидеться? — скептически заметил Хеор. — Как я понял, у пустотничков всякие психические расстройства в почете.

— Может и так, — согласился Жан, — но чуйка на неприятности у пустотников обычно хорошая. Особенно если сюда забралось какое-то порождение пустоты.

— Идет большая Пустота. Она вышла на охоту. Нам нужно бежать. Сион, ты мне веришь? — тон девушки стал почти плаксивым. Совсем как тогда, в нашем доме с дырой в крыше. В тот момент она слабо контролировала свои эмоции, как и сейчас.

В этот момент пещеру огласил жуткий рев. Я вздрогнул и обернулся в сторону источника звука, как и все в группе. Мы все увидели несущегося в нашу сторону огромного монстра, сотрясавшего камни тяжелым шагом.

Пещерный урод. Уровень скрыт.

Чудовище походило на помесь обезьяны с кузнечиком, которую местами взяла седина, или же тварь была и вправду довольно стара. Только вместо редкого меха тело монстра покрывали хитиновые пластины. Ноги были подогнуты таким образом, что существо всегда ходило на чуть согнутых конечностях.

Да, передвигалось оно скорее по-человечески, но судя по всему, главная его сила в прыжке. Прыгать оно могло на несколько метров минимум. Огромные мускулистые обезьяньи лапы оканчивались острыми, как лезвия, когтями, напоминая лапы кузнечика. Примерно, как три средних меча. Ну и в довершение всего, конечно же, огромные клыки в стиле саблезубого тигра.

— Всем, кто спал — доброе утречко… — мрачно подытожил наши наблюдения Хеор.

Не доходя до нас несколько шагов, тварь оттолкнулась от земли и взмыла добрых метра на три. С таким бы лучше встречаться в тесных тоннелях, а вот тут, у реки, у него для маневра пространство ничем не ограничено.

Мельхалин направила на чудовище арбалет и выстрелила, однако стрела прошла мимо. Следом полетели две мои кипящие стрелы, но пещерный урод даже внимания на них не обратил. Черт, ну должен же он хотя бы боль чувствовать!

Выставив самодельный щит из панциря съеденного краба, первый удар на себя попыталась принять Лита. Но монстр попросту выбил его из рук девушки, и та едва устояла на ногах. Я тут же направил на неё поток восстановления, в то время, как другой рукой продолжал попытки навредить противнику кипящими стрелами.

Сбоку чудовище уже обходил Дрим. Его полуторный меч мелькнул рядом с ногой твари, но та словно почуяла грозящую ей угрозу и с неожиданной для такой образины скоростью, отбила его клинок. Да так, что меч светлого вырвался у него из рук и с грохотом повалился на камень.

Наконец, в бой вступил Жан. Прямо в морду монстра ударил шар обжигающей светящейся энергии. Без единого лишнего движения, паладин рукой благословил свое оружие, вложив в него свой свет, и врезался в ногу чудовища. Туда же, куда секунду до того метил Дрим.

Чудовище взвыло, и резко взмахнуло когтистой лапой, намереваясь разрезать человека на части. Однако тот ловко увернулся, и даже умудрился снова запустить в тварь сгустком света, но на сей раз та оказалась готова и приняла удар на лапу. На ней тут же зажглось пламя — видимо, был у светлого заклинания и такой эффект.

В плечо твари вонзилась огромная стрела из моего бывшего арбалета. Долго же она его перезаряжала. Хотя, я делал это еще дольше.

Монстр попытался вырваться из столь плотного окружения, но вторую его ногу уже начали обхватывать выросшие из-под земли щупальца — именно так выглядело опутывающее заклинание Хеора. Любит хаос тентакли, похоже.

Лита наконец пришла в себя и принялась хаотично бить клинком по обездвиженному чудовищу, но ее почти сразу настигла вторая лапа монстра, отправляя в полет, прямо в мою сторону.

Столкнувшись, мы оба покатились по мшистому камню. Монстр же перешел в контрнаступление. Разорвав путы Хеора, он уклонился от очередного сгустка света от Жана, и мгновенно превратил ноги паладина в отдельные куски мяса. Острые когти чудовища спокойно рассекли поножи светлого, пройдя сквозь плоть подобно ножу через масло.

Мельхалин стошнило. Только что вернувшийся в бой Дрим ошарашено смотрел на лидера отряда, в миг лишившегося нижних конечностей. Никто не ожидал такого поворота, даже на лице самого Жана было куда больше удивления, чем боли и страха.

Монстр же не растерялся и с глухим стуком прибил паладина к земле мощной нижней конечностью, выбивая последние крохи хп. По желанию я мог видеть часть информации о членах отряда. В частности, статус критической травмы и потери крови рядом с именем Жана.

Не вставая, я отправил с двух рук восстановление в его сторону, но едва ли мое простенькое заклинание могло вырастить светлому парочку новых ног. Полоска его здоровья над головой просела до статуса «при смерти».

Под ногами монстра мелькнула русая фигура разбойника, и спустя секунду монстр повалился на землю. Хеор использовал «склизкие испарения», если я верно понял. Отлично сработано! По крайней мере, передвигаться ему будет значительно проблематичней.

Не смотря все на мои попытки его спасти, здоровье паладина перешло к нулевой отметке. Под удивленными взглядами союзников, тело светлого начало покрываться пламенем. Даже для твари это стало неожиданностью, и пещерный урод отпрянул, как и всякий дикий зверь при встрече с огнем. Я снова переключился на монстра, посылая ему в лицо «кипящие стрелы».

Поздравляем, ваше заклинание «кипящая стрела» достигло второго уровня. Вам доступны следующие пути развития заклинания:

Паровая стрела — Температура кипящей стрелы значительно увеличивается, превращая её в стрелу обжигающего пара.

Вскипающий шар — Увеличивает радиус поражения вашей кипящей стрелы, позволяя накрывать область до 1 метра.

Ненавижу принимать важные решения под влиянием момента. Но, видимо, это моя судьба. Вскипающий шар наверняка в будущем мог бы превратиться в грозное оружие против большого числа противников. Можно было бы накрывать целые логова тех же гоблинов или скрытней.

Но нет, берём паровую стрелу, только хардкор. У этого заклинания хоть немного повышается урон уже прямо сейчас, и это главное.

Паровая стрела.

Нет, заклинание ничего кардинально не поменяло на поле боя. Тварь привычно закрылась лапами от магии, однако на сей раз ее ждал большой сюрприз — кожа на лапе урода моментально сварилась, обдав нас запахом мяса.

Урона заклинание нанесло не так много, как мне бы хотелось, но чудовище взвыло и попыталось отпрыгнуть назад. Вот только ослабевшие под постоянными атаками ноги запутались в новых щупальцах Хеора, и монстр повалился на спину. Мои союзники, равно как и я сам, не стояли без дела и использовали замешательство твари по полной.

Мимо пролетела стрела — Мельхалин умудрилась второй раз промазать, хоть и стреляла практически в упор. Но следом за ней уже пришедшая в себя Лита бросилась сверху, пробивая своим огромным мечом горло твари.

Брызнула фонтаном ярко-красная кровь, и блондинку вновь передернуло.

Всех окутало сияние получения новых уровней. Тварь пала.

Вышла редкая ситуация, когда самый высокоуровневый воин среди нас всех снял большую часть здоровья врага, но пал сам в паре шагов от победы из-за критического ранения.

Вы получили уровень!

Вы получили уровень!

И таких поздравлений от мира всплыло сразу несколько перед глазами.

Поздравляем, вы получили уровень! текущий уровень 14.

Доступна одна свободная единица характеристики .

Вы вступили в безнадежную схватку и одержали верх. Ваша воля повышена. Воля +1. Текущий уровень — 9.

Вы проявили настойчивость в овладении магией воды.

Синхронизация со стихией воды повышена.

Ваш лимит заклинаний расширен. Доступно 2/4 ячейки заклинаний стихии.

— Эй, потом отпразднуете уровни!

Жан? Все еще облепленный языками пламени, светлый паладин уже сто шестьдесят третьего уровня, был жив. Выходит, я ошибся?

Я направил руки на паладина и принялся без остановки применять восстановление. Лицо Жана заметно разгладилось и более не искажалось болью. Выходит, мое заклинание еще и обезболивает?

Однако он тут же жестом меня прервал.

— Без толку, Сион. Слушайте все внимательно, — начал он. — Следуйте дальше вверх по реке. В конце долины река обрывается в разлом. Вам, собственно, обойти его с любой стороны — и будете в городе. Просто идите в сторону, пока не увидите поворот к северу и все.

— А… как же ты? — со слезами на глазах спросила подошедшая к нему совсем рядом, Лита.

— Я? Буду ждать вас в городе, разумеется. Что же еще? Я же, мать его, бессмертный.

С этими словами Жан выхватил из-за пояса короткий кинжал и воткнул себе в шею. Вернее, почти воткнул — едва нож коснулся его кожи, как огненные лепестки с новой силой обвили его израненное тело, и паладин моментально исчез в спиральном огненном вихре, оставив после себя лишь тот самый кинжал, штук десять серебристых рыбин и несколько грибов, которые я ему дал.

— Какого хрена? — первым опомнился Хеор.

— Что б я знал, — ответил ему помятый Дрим.

Лита деловито принялась складывать в сумку вещи Жана. Не дожидаясь вопросов, она грубо пояснила:

— Отдадим это ему при встрече.

— То есть ты думаешь, что он еще жив? — усомнился Дрим.

— Ну, сказано же тебе, респаун, — хмыкнул Хеор. Его произошедшее впечатлило меньше всего из группы. — Он ведь не умер, а исчез в огне. И он не выглядел особо испуганным. Кстати, что там за нож?

— Называется «Мизерекордия». Необычной редкости, — задумчиво осмотрел оружие Дрим. — Особое свойство — мгновенная смерть при самоубийстве и при атаке по беспомощным целям. Специальное оружие для суицидников и добивания вырубившихся, в общем.

— Мы должны бежать, Сион, — снова послышался жалобный вой Ласки.

А ведь она даже не участвовала в этом бою.

Слез на лице уже не было. Скорее наоборот, на нем заиграла безумная и абсолютно неуместная сейчас улыбка.

— Бежать. Мы вместе. Давай? — слова давались ей с явным трудом, а сознание находилось где угодно, но только не здесь. Будто та единица в интеллекте не только вдруг сбежала от хозяйки, но и забрала с собой еще пару своих подруг.

— Она что, совсем умишком тронулась? — полюбопытствовал Хеор.

— Успокойся, милая. Мы уже прикончили эту тварь! — стала её утешать Лита.

Это было неожиданно с её стороны. Честно говоря, я был уверен, что она первой устроит скандал из-за того, что пустотница не принимала участие в битве. Хороший знак.

— Не-ет, он то-оже убегал, — едва слышно ответила Ласка, растягивая слова. — Но теперь поздно.

За спиной раздалось раскатистое грудное рычание. Из пещеры выходило нечто, отдаленно напоминавшее саблезубого тигра. Вот только тигр был настолько черным, что его очертания едва не превращались в сплошное пятно — никогда не видел столь глубокого черного цвета, поглощавшего почти весь свет рядом с собой.

Все тело зверя было объято едва заметным сумрачным темно-фиолетовым пламенем. В довершение образа, очертания тигра постоянно двоились и расплывались, как будто бы его душа не могла найти места в теле.

Сааг. Уровень скрыт.

Стихия: пустота.

— Это еще что за тварь такая..? — задал риторический вопрос Хеор.

Саблезуб посмотрел прямо на меня, и я понял, что смотрю в глаза самой Смерти. Причем смерти от ужаса, когда сердце попросту оказывается неспособным выдержать такой уровень абсолютного страха.

Сааг медленно направился в нашу сторону, а я был не в силах пошевелиться. Вообще. Ноги будто приросли к полу, а в голове было четкое понимание — эта тварь не делает ошибок в охоте.

Перед глазами мелькали какие-то воспоминания. Одно страшнее другого. Что-то о мире с высокими домами и серым тусклым небом. О горах мусора, пропахшем химией воздухе, темных людях с темными сердцами, источавшими лишь равнодушие.

Душу захватила невероятная тоска и безысходность. Захотелось перестать дышать. Отдаться на милость зверю, только бы прекратить этот ужас.

Магия! Тварь использует силу пустоты и сводит нас с ума одним своим присутствием!

Мысли сковало могильным холодом, а на лице, против воли, начала появляться та же безумная улыбка, что и у моей спутницы. Существо влияло на меня так же, как и на нее, с той лишь разницей, что мой запас воли был значительно выше, чем у девушки, и, не смотря на все, я еще мог сопротивляться.

— Эй, — меня привел в чувства агрессивно дергающий за плечо Дрим. — Что с тобой? Ты весь поседел. Волосы белее мела в один момент, как по волшебству. Какого…

Не слушая его, я активировал инфо и убедился в том, что на мне висит хорошо знакомый мне ужас пустоты. Вот только сразу третьего ранга. Никогда прежде не видел в этом мире еще ничего третьего ранга. Разница в силе просто… колоссальна!

Помимо очевидного плачевного состояния, третий ранг ужаса пустоты срезал все характеристики ровно вдвое.

Мельхалин наставила арбалет на нового врага, но не решалась выстрелить. Лита стояла рядом с ней, готовясь мужественно прикрывать нашего вора. Дрим в панике застыл, опустив руки и не зная, что делать.

— Хеор, применяй на меня все то, что было, когда я лечил Ласку, — произнес я, не до конца понимая, что именно собираюсь сделать.

— Что? — не понял он.

— Делай!

Хаосит принялся колдовать свое благословение, усиливавшее магические способности. Я принялся вливать восстановление в поверженного пещерного урода.

На вас наложен «оберег хаоса». Сила ваших заклинаний повышена. Дарована одноразовая удача.

— Ты пытаешься вылечить монстра? Нахрена? Да и что толку, то, что мертво, исцелиться не может.

— Да не знаю я! Но я хотя бы пытаюсь что-то делать, — в панике закричал я.

— Может, ему нужны не мы, а только туша урода? — предположил Дрим.

— Поэтому я и вливаю в него свою ману! — нервно пояснил я, продолжая попытки. — Вдруг он хоть немного покажется ему вкусней нас — он же за ним шёл сюда, а не за нами.

Идея была довольно глупой, но другой я не имел. С каждым заклинанием над монстром вспыхивала абсолютно пустая полоска здоровья, показывая, что мое исцеление подействовало, но не произвело никакого эффекта.

Сааг начал медленный спуск к нам. Его клубящиеся мраком лапы вальяжно направились в нашу сторону. Зверь даже не сомневался в том, что он полный хозяин положения. И у него были для этого веские основания, если мы едва сумели справиться с тем, что он выбрал в качестве закуски.

С каждым примененным заклинанием я становлюсь ближе к следующей форме исцеления. Если мои догадки верны, то после восстановления должно бы и возрождение появиться. Ну а вдруг? А если мне удастся возродить монстра, хотя бы для виду, то на него можно будет отвлечь и главного нашего врага.

Восстановление! Восстановление!

На вас наложен «оберег тьмы». Ваш интеллект повышен. Дарована одноразовая удача.

Ласка положила руку мне на плечо. Было видно, что девушка держится из последних сил. Психика её была на пределе, но мое сопротивление неизбежному, кажется, смогло немного вывести её из ступора.

А ведь у меня нет никаких гарантий, что на втором уровне заклинания, оно получит силу возрождать. Может, там находится усиленное лечение? Или регенерация? А воскрешений у мага воды может и вовсе не быть. По логике, этим должен заниматься свет, или некромантия там. Но во что-то мое восстановление должно перерасти, как кипящая стрела превратилась в стрелу горячего пара.

До следующего уровня заклинания оставалось не так уж и много. Кстати, кипящая стрела у меня появилась когда я одновременно применил точку кипения с ледяной стрелой. Так что можно попробовать и другую магию.

Восстановление! Паровая стрела! Восстановление!

Заклинания «паровая стрела» и «восстановление» модифицированы в заклятие «водный кадавр» (эпическое)

Заменить заклинания или добавить новое?

Горячий пар начал втягиваться в раны пещерного урода, наполняя его тело моей водой. Туша монстра дернулась раз-другой, и начала медленно подниматься. Монстр казался неповоротливым куском вареного мяса, но тем не менее, результат был:

Водное умертвие, уровень 14.

Вам удалось создать заклинание эпической редкости. Ваш интеллект повышен. Интеллект +1. Текущий уровень — 11.

Синхронизация со стихией воды повышена.

Навык контроля повышен. Контроль +1

Доступен новый слот заклинания магии воды 4/5.

Конечно, сила созданной твари не превосходила мою собственную. Пещерный урод с огромным трудом поднимался с земли. Раны на теле чудовища исцелились еще под серией "восстановлений", однако управлять существом было невероятно трудно.

Монстр с огромным трудом двигал конечностями и едва держался на ногах. Сильное большое тело пещерного хищника не имело даже минимальной воли как у нежити. По сути, оно ею толком и не являлось — я лишь управлял находящейся в нем водой, что сейчас текла по его жилам и наполняла собой мышцы.

Но главное сейчас не это.

Изо всех сил сконцентрировавшись, я припомнил, как передвигаются эти твари, и все же смог заставить шевелиться быстрее. Оставляя на камне мокрые следы, пещерный урон двинулся в сторону реки. Сааг отреагировал сразу же, бросаясь ему наперерез. Я сосредоточился до предела и заставил монстра взмыть вверх.

Оттолкнувшись сильными изогнутыми лапами, пещерный урод прыгнул. Вернее, попытался — мышцы кадавра никак не участвовали в этом действе, а потому он лишь дернулся, и снова растянулся на холодном камне пещеры.

Сааг в последний момент перехватил пещерного урода, не давая тому свалиться в реку. На нас порождение пустоты все еще не обращало никакого внимания.

— Что же это у тебя за магия воды такая…? — растерянно спросил Дрим чуть слышно.

— Бежим, он в любой момент может решить поохотиться и на нас, — ответил я ему таким же сдержанным шепотом. И следом подал пример, хватая за руку Ласку и медленно пятясь, и отступая вдоль реки.

На самом деле, дико хотелось просто бросить все и перейти в паническое бегство. Аура ужаса вокруг саага никуда не делась, и я чувствовал, что в любой момент воля может снова оставить меня. Но паническое бегство лишь привлечет к нам ненужное внимание, поэтому нужно сохранять спокойствие, во что бы то ни стало.

Хотя вскоре я постепенно все же перешел на осторожный бег.

Первым очнулся Хеор. За ним следом побежала Лита, цепляя за плечо Мельхалин. А там и Дрим пришел в себя, устремившись следом за нами прочь от опасного монстра.

13. Тоннели

— Ты чуешь его? — грубо схватил за плечо Ласку хаосит.

Я хотел было его предостеречь — обычно девушка тут же бросалась в атаку даже от простой попытки прикосновения, но на этот раз та выглядела слишком сбитой с толку и, похоже, вообще слабо понимала, что происходит вокруг.

Отставшая Мельхалин шумно пыталась отдышаться после пробежки. А бежали мы совсем, как я еще недавно рассказывал Жану — не разбирая дороги и надеясь на чудо. Но хищник не стал нас преследовать. Просто не стал и все. Уверен, что появись у него такое желание, мы все были бы уже мертвы. Такую тварь нельзя победить. Просто невозможно и все тут. Разве что уровней через триста.

— Что это, нахрен, такое вообще было? — задал риторический вопрос Дрим.

Никто из нас очевидно не мог на него ответить. Понятно было только одно — это была какая-то тварь пустоты. И судя по реакции Ласки, кушает сааг и адептов своей стихии. Впрочем, подобным пристрастиям порождений нашей сферы я нисколько не удивился. Стерх по сути поступал так же — охотился на своих.

— Это был хищник. Хищник пустоты, — прохрипела Ласка. Голос её снова стал тихим и спокойным, как прежде. Тем самым, что я находил главным источником своего спокойствия.

— Здесь же вроде не должно быть высокоуровневых монстров, — проныла Мельхалин.

— Пойди это тому саблезубому котику расскажи… — фыркнул Хеор.

— Син.. твои волосы… — услышал я тихий голос Ласки.

Я поднял руку и провёл по голове. Вроде бы всё на месте.

— Ты.. поседел…

— Ещё когда поднял мёртвого монстра, — уточнила Лита.

— Значит буду седым лунным эльфом, — отмахнулся я. Странно, но в этом мире странного в принципе полно вокруг нас.

Я проверил инфо Ласки:

Интеллект 8 (13)

Статус ужаса спал. Но больше всего обрадовали изменения в поле разума девушки. Значение повысилось до восьми, а параметр в скобках остался неизменным. Значит, к ней постепенно все же возвращается ее рассудок.

Вот это действительно очень добрая весть.

В голову невольно пришла мысль, что когда она полностью вернет себе свой разум, это может оказаться совсем другой человек. Какая она, настоящая Ласка? И что новая Ласка будет думать обо мне и нашем странном союзе..?

— У него был скрыт уровень, — вслух задумался Хеор. — Жан говорил, что в таком случае разница между нами больше, чем в десять раз. Я сейчас самый старший в отряде по уровню, у меня тридцать второй. А значит, та тварь выше трёхсот двадцатого уровня! Мы для него даже не блохи. Он на вылизывание своих яиц больше силы потратит, чем на всех нас!

Дрим осуждающе уставился на него, но хаосит так и не дал ему высказаться:

— Что так смотришь? Он же кот, а все коты это делают, — картинно развел он руками.

Мельхалин хохотнула, и её тут же поддержали все остальные, даже Ласка едва заметно усмехнулась, спрятав губы в кулак. Но смех вышел нервным. Было видно, что все пытаются сбросить напряжение, скорее выдавливая из себя подобие веселья.

В воздухе витали вопросы, оставшиеся со «смерти» Жана. Лидерство ментора-паладина с его уровнем ни у кого не вызывало сомнений. И только он знал эту местность, знал возможные угрозы и хитрости. Никаких карт он не оставлял даже Дриму, к которому питал некоторую симпатию, как к своему будущему ученику.

— Кстати, а кто станет теперь главным в отряде? — сразу решила задать опасный вопрос Лита.

— Жан сделал меня своим учеником, — предложил свою кандидатуру Дрим. — Так что все очевидно.

— Чтобы стать учеником, нужно сначала звериное имечко получить. И как успехи? — улыбнулся в ответ Хеор.

Дрим молча поднял палец и указал на свое имя над головой. Я молча вызвал инфо и лицезрел новое имя нашего товарища:

Дримур де Мелвил.

— Как…? — ошарашено спросила Лита, а хаосит завистливо скрипнул зубами. — И что это вообще за зверь такой, мелвил?

— Местный, наверное, — решил Хеор. — Жан вон тоже какой-то Милу. Таких зверей нет.

— Есть, — возразил Дрим. — Есть Мелвильские белые волки. Их еще арктическими зовут. А Милу — это такой олень. Вы что, не знали?

— Откуда бы нам это знать? — возмутилась Лита и взглядом поискала подтверждение своим словам. Увы, мы с Лаской тоже не знали о подобных животных.

— Хм, у нас разные воспоминания о мире из прошлой жизни, — я тоже решил внести свои пять копеек на обсуждение. — Может, ты был охотником? Или изучал зверей?

Я ощутил на себе тяжелый взгляд и обернулся в сторону Ласки. Девушка смотрела на меня с заметным осуждением. Черт, следовало помнить о том, что лучше в ее присутствии такие темы не поднимать.

Надеюсь, она из-за этого не начнет следовать заветам Стерха по отношению ко мне.

— Мой отец был охотником. Кажется, я родом из Сибири. Это какая-то страна из того мира, наверное. Помню только название и то, что там было очень много дикого леса — Дрим казался заинтересованным, но я поспешил исправиться в глазах Ласки и спешно перевел тему:

— Найди Ренара когда вернемся в город. Он будет рад обсудить с тобой прошлые жизни.

— Спасибо, как вернемся, то так и сделаю. Мы уже неплохо побеседовали в прошлый раз. Но думаю, он, как и я, вспомнил о себе много нового.

— Жан говорил, лишние воспоминания все равно будут пропадать за ненадобностью, — зачем-то заметил Хеор, и Ласка одобрительно кивнула. Но сказал об этом хаосит совсем не из солидарности к пустотнице. — Сейчас решающее значение имеет уровень и способности. Хочешь проверить мои, де Мелвил? Не смотря на твоё звериное имя, я все еще сильнейший в этом отряде.

— А на кой черт нам вообще лидер? — решил высказаться я, чтобы прекратить несвоевременную перепалку. — До города по идее пол дня-день пути. Чтобы принять решение идти прямо не нужен сверхразум. В остальном будем действовать так, как действовали с Жаном — Лита впереди, воры ведут разведку, ну и так далее.

— Вообще-то у вас с Лаской самый низкий уровень тут, — заметила Лита. — С чего бы нам слушать тебя?

— Ну и не слушай, дело твое, — пожал плечами. — Тут не так много вариантов действий. Мне всё равно кто из вас будет звать себя главным, пока приказы будут адекватны. А вот выяснять кто для этого лучше подходит в данной ситуации — точно идиотизм.

— Черт с вами, давайте просто пойдем дальше, — махнул рукой Дрим, и Хеору ничего больше не оставалось, кроме как согласиться и последовать его примеру.

Действительно, что за глупость? Выяснять отношения и бороться за лидерство в отряде, когда повсюду вокруг нас может таиться угроза? Хеор в любом случае будет главным в своем гареме, а Дрим после гибели Жана остался один.

Через пару часов мы все же снова вышли к реке.

По началу мы просто пытались оставить между нами и саагом максимальное расстояние. Но Теплая оставалась одним из немногих наших ориентиров, а потому все равно пришлось к ней возвращаться.

В этом месте она была довольно узкой, а вдоль нее по тоннелю можно было пройти только в одиночку. Встреться мы тут с сильным противником и конец был бы печальным. А вот потолок пещеры был все таким же недостижимо высоким, как и раньше. Из-за этого создавалось странное ощущение, будто бы мы находились в некоей гигантской трещине.

Если раньше красные и зеленые кристаллы создавали довольно приятное освещение, то здесь все утопало в слабом голубом мареве. Светящихся камней тут вообще было очень мало, а растения, хоть и покрывали обильно почти все пространство вокруг воды, способностью светиться обладали довольно посредственной. Потому проход мягко стелился слабым сумрачным сиянием.

— Дрим, а как тебе удалось заполучить звериное имя? — наконец не выдержал я.

Понятно, что это было интересно всем, но понятно было и то, что никто из троицы с хаоситом из гордости не станет задавать этот вопрос сам.

Светлый бросил взгляд в сторону Хеора, но все же решил ответить:

— Понятия не имею. Само появилось после того, как мы завалили ту тварь. Никаких сообщений не было, я просто заглянул в инфо и увидел. Сам не ожидал, что так будет. Думал, достижение какое появиться должно или оповещение, но ничего. Зато за каждый уровень отсыпало по единице навыка, представляешь? Наверное, их должны были нам по уровням начислять. Посмотрю, как дальше пойдет.

И все. Больше ничего тут и не спросишь. Беседа захлебнулась толком даже и не начавшись. Хотя ученик паладина вполне мог так ответить, просто не пожелав делиться подробной информацией со мной, или Хеором. Но должна же быть какая-то причина, по которой он это делает. Я просто уверен, что он чего-то не договаривает на этот счет.

Чем дальше мы шли, тем сложнее оказывался путь. Потолок начал постепенно спускаться ниже, а стены сделались похожими на тысячи сросшихся колонн. Такими темпами скоро недосягаемый свод из светящихся кристаллов опустится настолько, что я смогу взять себе светильник на память.

Мы передвигались тонкой змейкой следуя друг за другом все глубже во тьму подземелья. Перед нами расстилался мир, не имевший с прежней жизнью внешне ничего общего. Но один момент мы точно перенесли сюда вместе с собой в ритуале. Психологию наших душ.

Мельхалин первой начала возмущаться тем, что мы заплутали и нужно идти назад. За очередным поворотом реки мы оказались в новом чуде подземного мира: река разливалась в огромное озеро, на поверхности которого не было, ни единой волны.

Вода была абсолютно прозрачной, и подсвечивалась тусклым бирюзовым светом местных фосфоресцирующих водорослей. Сами по себе такие растения были слабо заметны, но собираясь под водой огромными колониями, они превращали все озеро в один яркий источник лазурного света.

Ласка заворожено прикоснулась к воде, и от её пальцев пошли круги, устроившие целое светопреставление в отражении на сводах пещеры.

Снижение потолка остановилось, так и не позволив мне дотянуться до верхних кристаллов. Осталось не более пяти-шести метров. После подземной реки это казалось низким.

— Дальше пути нет, — вырвал меня из задумчивого состояния голос Дрима.

— Может, это и есть разлом, о котором говорил Жан? — спросила Мельхалин. — Как он вообще должен выглядеть?

— Я же говорила, что нам нужно сворачивать! — заволновалась Лита. — Разве не очевидно, что разлом — это та пещера, где…

Послышался едва заметный всплеск, и я перевел взгляд на воду. Ласка уже не игралась с ней, а заинтересовано прохаживалась возле двухметрового пятнистого гриба с массивной деревянистой ножкой.

Грибной лес обильно покрывал камни вокруг озера, став прибежищем для нескольких стаек пещерных светлячков, какие до этого я видел лишь в городе. Здесь они были под цвет окружения — лазурными, дымчатыми и изредка — с фиалковым и белым отливом. Последние зачастую были одиночками или летали группками по две-три светящихся точки.

— Кстати, а сколько у нас вообще времени осталось? Мы же должны вернуться в конце третьего дня, но… у кого-нибудь есть часы?

Все об этом думали, но только светлый решился спросить об этом вслух. Разумеется, ни у кого из нас часов нет. В список необходимого в башне, они не входили, а на местном рынке, видимо, не только мы с Лаской не успели побывать.

Я почувствовал легкий толчок и обнаружил у себя за спиной смотрящую в пол Ласку. Как только я обратил на нее свое внимание, девушка аккуратно взяла меня за рукав и настойчиво потянула в сторону.

Оттащив меня от спорящих товарищей, воровка заглянула в одну из расщелин у берега озера и пальцем указала на что-то внизу. Там, запутавшись в водорослях, под водой находилась пробитая посередине небольшая лодка. При большом желании, её было не сложно починить, используя, к примеру, сидение.

Выходит, плыть? Походило на некое новое испытание. Только вот сомневаюсь, что Жан действительно имел ввиду это место. Хотя, кто знает? У него было не очень много времени описывать нам весь маршрут.

— Молодец, Ласка, — я хотел потрепать её по голове, но в последний момент остановился и убрал руку.– Теперь мы знаем, что делать дальше.

Но пустотница отрицательно помотала головой:

— Ты не понял. В ней места ровно на двоих. Допустим, мы возьмем еще двоих, но весь отряд на ней не уплывет. Мы должны кого-то оставить тут.

— Что? — я растерялся. Никогда еще девушка не говорила с таким четким пониманием.

Я снова посмотрел в инфо и заметил, что интеллект подрос еще на один пункт, не меняя значение в скобках. Она приходит в себя. Становится такой, какой была до кровавой комнаты.

— Мы с тобой самые слабые в отряде. Скорее всего, лишними будем именно мы, — терпеливо пояснила девушка.

— И что ты предлагаешь?

— Ничего. Просто делюсь наблюдениями.

— Хорошо, предположим, я могу высушить лодку, испарив всю воду. Возможно, мы даже её как-то починим. Как ты предлагаешь её оттуда поднять?

Ласка пожала плечами.

Я оглянулся в сторону наших товарищей — те всё ещё громко о чем-то спорили и не обращали на нас никакого внимания. Скорее наоборот, спор перешел в более активную фазу, разнося по пещере гулкое эхо.

— Ты тоже боишься меня, Сион? — внезапно спросила пустотница.

— С чего ты взяла? — удивился я.

— Я чувствую. Разве ты не заметил? Мы можем чувствовать обрывки чужих эмоций. Не замечал, как угадываешь за малейшими жестами оттенки чувств собеседника? Не думал, что простая мимика лица показывает тебе больше, чем должна бы?

Я раньше не задумывался над тем, насколько легко мне удается сейчас читать эмоции окружающих. Но что-то в её словах было. Неужели Ласка все это время читала меня так же, как я — ее и всех окружающих? Вот только я никогда не смотрел на это, как на свою особенность, полагая, что все окружающие делают так.

— Никогда не слышал от тебя так много слов сразу, — заметил я. Вернее, я об этом подумал и, как оказалось, вслух.

— Ты как-то говорил, что мой голос тебя успокаивает, — вспомнила девушка. — С тех пор что-то изменилось?

— Ничего, Ласка. Я боюсь не тебя, а того, что привязываюсь к тебе, — ответил я. — И еще я думаю о том, что совсем не знаю тебя настоящую. Думаю, даже ты сама ещё не знаешь настоящую себя.

— Спасибо за честность, — Ласка смущенно улыбнулась, но сразу же увела глаза в пол. — Я знаю, что ты вытащил меня из кровавой комнаты и мне этого достаточно. Нужно держаться с теми, с кем выбрался оттуда. Даже Хеор это понимает. Не думаю, что это когда-нибудь изменится.

— А как же страсть пустотников к каннибализму? — усмехнулся я, но за шуткой был скрыт вполне серьезный вопрос. И Ласка прекрасно это понимала.

— Признаю, такие мысли были, — честно ответила она. — Нас действительно.. тянет поглощать. В том числе и друг друга. Но это очень сложное чувство, я сама еще не разобралась в том, что такое пустота на самом деле. Однако я знаю, что ты чувствуешь то же самое.

Ну ничего ж себе.

Но, кого я обманываю? Разве я не начинаю все чаще и сам думать об этом? В голове молнией пронеслось воспоминание — моя собственная мысль сразу после той кровавой резни. «Лучше убить и сожрать это рыдающее существо собственноручно, чем отказаться от него». Пустота видит поглощение не как уничтожение, а как слияние. Как некое… благо?

По спине снова забегали мурашки.

— Понял, да? — сочувственно улыбнулась Ласка. — Ты ведь и сам подсознательно хочешь меня сожрать. Я это чувствую не хуже тебя. Но ты не станешь этого делать. По крайней мере, сейчас. И я это тоже чувствую.

— Ласка, знаешь, я рад, что выбрался оттуда с тобой.

Дыхание пустотницы стало чуть тяжелее. Я видел крошечные капельки воды в дыхании девушки. Облачко невидимого никому пара.

— Я… — Ласка замешкалась. Мои слова немного выбили ее из себя, но она быстро собралась. — Я тоже рада. Спасибо, что…

Внезапный крик прервал наш разговор. Я почувствовал себя как будто бы вырванным из иной реальности. В черных глазах Ласки было что-то гипнотизирующее, и чем дольше я в них смотрел, тем больше терялся. Необходимость отвести взгляд была подобна пробуждению ото сна.

Она тоже отошла не сразу — сделала шаг назад и зачем-то усиленно протерла руками лицо. Я заворожено смотрел на её странные манипуляции, но тут к крикам примешались узнаваемые звуки идущего боя. Кажется, громко спорить на берегу этого озера — затея не лучшая.

14. Море Покоя

Пещерный Черхан, уровень 22.

Стихия: вода.

Так назывались наши новые противники. Казалось бы, что может быть страшного в монстрах столь малого уровня после того, как мы завалили пещерного урода, пусть и с помощью ослабления от саага?

Твари напоминали по комплекции огромных мускулистых людей или скорее миниатюрных циклопов, вот только состояли они целиком из воды. За исключением, разве что, вполне себе натурального глаза, плававшего в гордом одиночестве по центру условной головы существа.

Местные обитатели не обладали ни острыми когтями, ни клыками, ни магией. Нет, они пользовались своим водяным телом, чтобы грубо бить лица нашим с Лаской товарищам. Один из монстров уже как следует приложил по носу Хеора, и тот упал на камни с окровавленным лицом.

Его тут же прикрыла Лита, грубо толкнув ногой тварь в живот. Вот только существу из воды было на это абсолютно начхать: удар просто прошел сквозь водное тело монстра, не причинив ему никакого вреда. Мельхалин стояла с арбалетом и не решалась выстрелить. Очевидно, что обычные металлические стрелы не в состоянии навредить столь необычному противнику.

У Дрима де Мелвила дела обстояли несколько лучше — он приложил руку к клинку, заряжая его своим светом. Такое же заклинание недавно я видел в исполнении Жана. Видать, успел передать ученику кое-что до того, как исчез.

Заряженное светом оружие справлялось с черханами лучше — клинок отсекал монстрам водяные конечности и причинял боль. Однако в глобальном смысле к победе это приближало нас не многим сильней бесполезных попыток хаосита удержать тварей. Ни склизкие испарения, ни щупальца различных видов не влияли на врага.

Я направил руку в сторону Хеора и отправил в него поток восстанавливающей энергии. Он быстро мне кивнул и принялся накладывать новое заклинание хаоса. Но его силы по-прежнему казались столь же бесполезными, как и оружие воинов — щупальца не могли ни ухватить, ни ранить черханов.

Эх, сюда бы магию огня…

Не особо надеясь на успех, я отправил в одного из врагов паровую стрелу. И верно — полоска здоровья монстра не снизилась ни на миллиметр. Вот только монстру мое заклинание решительно не понравилось и подбитый черхан поспешил отойти за спину товарища.

Я повторил экзекуцию еще несколько раз, пока одна из стрел, попав в голову, моментально не убила одного из монстров на месте.

Я недоверчиво посмотрел на свою руку. Полоска здоровья твари, что превышала меня на несколько уровней, посерела всего от одного выстрела?

— Бейте в глаза! — хрипло крикнула нам Ласка, внимательно следившая за моими манипуляциями и готовясь в случае чего прикрыть.

Мы привыкали к стилю боя друг друга. Хотя, справедливости ради, в напарники мне бы куда лучше пошел суровый воин с толстой броней, способный сдерживать противника, пока я закидываю его заклятиями.

И лечить такого союзника было бы намного проще, чем юркую незаметную рогу. Ласке достаточно было пропустить один хороший удар, чтобы мое заклятие восстановления стало применять уже поздно.

Глаз плавал внутри головы. Шея у монстра почти отсутствовала, хотя какое это имеет значение, если всё тело состоит из воды? Всё, кроме одиноко плавающего внутри головы живого глазного яблока.

Мое заклинание просто сварило его заживо, поднимая температуру воды внутри тела чудовища. Достаточно было лишь слегка зацепить голову твари. Бой был коротким — серия паровых стрел уничтожила еще несколько чудовищ, да и мои союзники быстро сообразили, что нужно делать.

Освященный меч Дрима не подпускал ко мне монстров, а Хеор применил знакомый мне по бою со Стерхом "излом выжидания". Заклинание-ловушка активировалось само в наиболее удачный для атаки момент, пронзая глаза черханов насквозь и обращая остальных в бегство.

С каждой минутой боя я всё больше уверялся в том, что хоть уровень и является прямым показателем силы, в бою решающее значение имеет тактика, знание противника и наличие уязвимостей.

Так скрытень десятого уровня для меня был намного опаснее черхана двадцать второго. Да и слаженная работа отряда тоже не на последнем месте.

Черханы в панике пытались уйти от паровых стрел или подставить под них другую часть тела. Контратаковать они не могли — Дрим и девушки задерживали и подставляли под горячий пар решившихся напасть монстров. Те же, кто решил отступать к воде, стали легкой добычей для спрятанных Хеором среди камней меток своего заклинания.

Вышло все настолько красиво, что я даже понадеялся получить за такое достижение какой-то бонус или даже звериное имя. Но и полученные два уровня стали приятным продолжением дня — я стал учеником мага воды аж шестнадцатого левела. Должен ведь и на моей улице однажды быть праздник.

— Ну что, возвращаемся обратно, как я и говорила? — предложила Лита, глядя как Хеор какой-то палкой лениво ворочает глаза черханов — единственное что осталось от поверженных монстров. Едва живой биологический орган существ был уничтожен, водяное тело тут же разливалось на камень самой обыкновенной водой.

— Что-то полезное? — брезгливо поинтересовалась у хаосита Мельхалин.

— В хозяйстве всё пригодится, — отрезал он, продолжая изучать и собирать глазные яблоки.

Я присмотрелся. В инфо говорилось лишь то, что они являются алхимическим ингридиентом. Но на всякий случай, я тоже положил несколько глаз в инвентарь.

— Так что? — вновь напомнила о себе воительница.

— Думаю, дальше нам нужно плыть — предложил я.

Взгляды товарищей обратились ко мне. Кажется, такое решение им в голову не приходило.

— С чего ты взял? — тут же сориентировался Хеор. Выглядел он удивленным, но что-то подсказывало мне, что предложение его встревожило.

— Я думаю, ты прав, — присоединился к нашему разговору Дрим.

Когда в отряде нет четкого лидера, подобные решения принимают, договариваясь. Именно поэтому я отчасти и был за анархию в нашем маленьком отряде. Согласиться с Литой, значило признать собственный промах, и тогда главой отряда однозначно станет Хеор. А так, будучи малозначительной частью группы, я все равно мог повлиять на принятые решения.

Справедливости ради, Лита была права. Узкий долгий проход, мимо которого мы проходили часа два назад, вполне подходил под слово «разлом», и ответвление тоннеля прочь от реки перед ним тоже присутствовало, как и говорил Жан.

Не знаю, что заставило воина сомневаться, но мне это было весьма на руку — чем больше мы попадаем в переделки, тем больше у меня шансов получить это чертово звериное имя. Возвращаться без него было нельзя.

Нехорошо? Согласен. Жан бы точно не погладил бы меня по голове за такое. Но из всех нас получил имя только его ученик. Это тоже можно назвать несправедливым, если очень уж захотеть.

По-хорошему, плевать мне на обучение и на звериные имена. Но изменить имя своей спутницы я не мог, а значит, по словам старшего ученика, по возвращении в город мы с Лаской окажемся разделены. А я в ответе за эту девушку, и не брошу её одну.

Черт, да она ведь кроме меня толком даже не говорит ни с кем!

— И как ты планируешь это сделать? Будем нырять? — в голосе нашего танка начали зарождаться пламенные нотки. Характер Литы был слишком взрывным, и волны от вооруженного в латы эпицентра направлялись в сторону светлого, хоть идея и принадлежала изначально мне.

Дрим задумался и нашел взглядом меня:

— А у тебя нет какого-нибудь хождения по воде? — с надеждой спросил он.

— Неа. Но мы могли бы сделать плот, — предложил я. — В пещере ведь полно древесных грибов, которыми тут все заменяют дерево.

— Хм, а это мысль, — задумчиво посмотрел в сторону грибных зарослей де Мелвил.

Не долго думая, он с резким взмахом перебил у корня один из высоких грибов, метра в два высотой. Они действительно были похожи на дерево, но в крепости сильно ему уступали, и средней паршивости меч в руках ученика паладина работал не хуже хорошо наточенного топора.

— Вы это что, серьезно? — продолжила возмущаться танкуша. — Очевидно же, что нужно возвращаться! Мельхи, Хеор?

Солнечная эльфийка смущенно поправила упавшие на глаза светлые волосы. Вот уж у кого точно не стоило этого спрашивать. Арбалетчица бы с удовольствием оказалась в городе прямо сейчас, если б могла.

За время похода привыкнуть к пещерам ей так и не удалось, и она вздрагивала от каждого шороха, даже находясь под защитой в центре отряда. А ведь её роль в отряде — разведка.

А вот хаосит, неожиданно для девушек, тоже склонялся к плаванью. Было видно, что его дико раздражает тот факт, что ученик паладина с более низким уровнем уже имеет звериное имя. И возвращаться в город он не особо хотел. Хотя и перечить Лите — тоже не горел особым желанием.

— Мы можем попробовать, — предложил он. — Если это неправильный путь, просто вернемся.

Лита поморщилась:

— А если мы заблудимся? И вообще, Жан ничего не говорил о необходимости плыть.

Хороший аргумент, и он долго будет подтачивать решимость хаосита, рискуя в один момент вдруг заставить нас развернуться. Возможно, прямо сейчас. Но кое-какие мысли на этот счет у меня уже были.

Хеор снова заколебался. Мне или Дриму он всегда отвечал резко, с полной уверенностью в себе и даже с неким превосходством, но пасовал перед напором своей склочной и очень волевой подруги, будто бы она была тайным лидером отряда.

— Пока впереди нет развилок, так что заблудиться будет непросто, — хохотнул Дрим.

Тесак Хеора справлялся с грибами значительно хуже, зато призвав щупальца, он ловко начал укладывать срубленное Дримом в целостную конструкцию.

Сам де Мелвил тоже оказался не так прост — я угодил ему в самое сердце, предложив ему идею с плотами. Когда постройка была в самом разгаре, на него вдруг накатили воспоминания, и он поделился, что в прошлой жизни уже имел дело с постройкой плота, а также не раз ходил под парусом на каком-то Байкале.

Увы, было это море или большое озеро — он не помнил. Пытался еще что-то воскресить в памяти, но как зачастую тут и бывает, мало что удалось выцепить, кроме знаний прикладного характера.

После этого мир подтвердил его историю, добавив ему навыки плотника и пловца в дополнение к уже имевшемуся рыбаку. А ведь плавать здесь ему еще не доводилось. Во всяком случае, он сам нам так об этом сказал — открывать свой профиль с инфо тридцатиуровневый воин не стал.

Внезапные осознания и воспоминания вообще частенько тревожили нашего светлого, и он все больше стал походить на лысого Ренара, чем заметно бесил Ласку.

Не смотря на изменения в интеллекте, на все попытки обсудить возможную прошлую жизнь она реагировала одинаково негативно. Терпела она это и довольствовалась редкими комментариями только видя мою вежливость в отказах поддержать разговор. Да мне, в общем-то, и нечем было поддерживать.

Помощи от нас в постройке плота было немного — моя сила в пять единиц не позволяла делать руками что-то полезное, а предлагать занятие Ласке все почему-то боялись. Даже не смотря на то, что ее уровень был самым низким среди нас всех и лишь недавно достиг двенадцати, общался с ней только я и Жан, когда был еще с нами.

В конце концов Дрим махнул рукой и отправил нас на разведку. Это я тоже предвидел, потому и не стеснялся жаловаться на малую силу и намекать на свою бесполезность.

— Выходит, лодка нам и не нужна? — спросила Ласка, едва мы отошли на достаточное расстояние от вынужденной стоянки.

— Ну почему же, нужна. Сейчас сделаем небольшой крюк и вернемся с приятными новостями. Хеор легко её вытащит своими щупальцами, раз так ловко укладывает грибы в плот.

— И заберет себе? — продолжила девушка.

— Может, и заберёт. Тогда поплывем на плоту. Главное, что поплывем, и никто никого не оставит. Хотя, как по мне, это излишняя предосторожность.

— Хм. А зачем нам вообще теперь эта лодка, если плот будет на всех? — пустотница задумчиво посмотрела в сторону воды.

— Сейчас мы балласт. А так вроде бы тоже приносим пользу.

Крысиная какая-то тактика, если честно. Не очень мне были по душе наши действия, но недавно Дрим мне пояснил одну маленькую деталь, связанную с характеристиками. И она мне не слишком понравилась.

Средним значением характеристики является семь-восемь. Такая цифра считалась своего рода «нормой». Ниже семи начинались серьезные штрафы — люди с интеллектом ниже семёрки были откровенно тупыми. В случае с Лаской все было немного иначе — её интеллект был подвержен дебафу, поэтому она была не столько глупа сама по себе, сколько просто тупила. К счастью, теперь ее интеллект вышел к восьмерке, а мой был сейчас на отметке в одиннадцать.

А вот мои сила и выносливость в пять единиц — это серьезная проблема. Фактически, я доходяга. В случае необходимости любой физической нагрузки — обуза для отряда. Бежать в случае необходимости я тоже долго не мог, и напади на нас сильный противник, я буду первым, кого схватят за задницу.

У девушки была сейчас лишь одна столь слабая характеристика — Воля. И именно из-за её слабости у неё было столько страхов, почти не было собственных осмысленных желаний и, конечно, именно поэтому любая воздействующая на разум дрянь мгновенно вгоняла несчастную в ступор. Если мы встретим врага со способностями контролировать разум, Ласка будет скорее ещё одним врагом, чем товарищем.

Вообще, если в целом говорить о характеристиках, ни у кого в нашем отряде нормальными они не были. Будучи по классу воином, Дрим изначально имел выносливость вообще 4, и если я падал без сил от ста метров пробежки, то де Мелвил еще и начинал при этом истекать кровью.

По началу его поддерживали заклинания Жана, а сейчас его выносливость подросла уже до 7. Один раз самостоятельно и два раза — за счет свободных характеристик. Собственно, поэтому он и поделился со мной. Хотел поддержать, глядя на мои мучения в создании плавающего корыта.

Вместе с десятым уровнем свободная единичка перепала и мне, но вкладывать ее в силу и выносливость не хотелось. Главная характеристика мага — интеллект. И именно на нем стоило сосредоточиться сильней всего.

Жаль, нельзя перераспределять имеющиеся — моя мудрость в шестнадцать единиц была самой сильной и самой бесполезной характеристикой. Зачем она в действительности нужна я не знал, а описание скудно сообщало лишь о бонусе к скорости восстановления маны — ресурса для произнесения заклинаний. Причем заклятия пустоты маны не требовали вовсе.

Но я уже начал догадываться, что в этом мире ничего не бывает просто так. Сила по описанию тоже говорила лишь о бонусе к урону холодным оружием, а на деле оказывала влияние очень на многие вещи — переносимый вес, размер инвентаря, скорость взведения арбалета, бытовые нужды…

Выходит, что кроме слабого пока ещё лечения, никакой пользы от меня и нет.

Погруженные каждый в свои мысли, мы побродили немного по крохотной грибной роще и снова вышли к остальным. Ласка была даже молчаливее, чем прежде. Было видно, что она занята какими-то своими тяжелыми размышлениями, и я не решился её беспокоить. Нужно прекращать держать её за беспомощное существо — с интеллектом выше семи она становится вполне себе полноценной личностью, не уступающей никому из нас.

— Хеор, нужна твоя помощь, — произнес я, выходя ко всем. Произнес так, чтобы слышал это весь отряд, и у Дрима не возникло мыслей о нашем сговоре.

— Что там, Сион? — тут же вмешался ученик паладина.

— Нашли пробитую лодку у берега, — пояснил я, и спросил у Хеора, подливая в огонь сомнений немного холодной родниковой воды. — Возможно, Жан учёл, что мы сможем ею воспользоваться. Я легко ее высушу. Ты наверняка сможешь её вытащить, как эти грибы. У тебя просто охренеть какое крутое заклятие!

— Посмотрим, — пожал плечами хаосит, и по приподнятым уголкам губ разлилось удовольствие от упавшей на благодатную почву похвалы.

* * *

Больше всего мы боялись нового нападения черханов или еще каких водных тварей. Озеро простиралось так далеко, что даже с учетом его свойств к свечению, увидеть другой берег было невозможно. А может, это и не озеро вовсе, а целое подземное море? Интересно, что находится на поверхности над этим местом?

Представьте себе сияющую лазурью водную гладь, что своим сиянием освещает и нас и часть сводов пещеры. Представьте, что плывете по ослепительно яркому небу в солнечный день.

Возможно, это было одно из самых красивых мест из виденных мной. На контрасте с лазурным светом со дна над нами возвышались многочисленные колонны сталагнатов. В этом свете они отливали насыщенным темно-синим, словно плохие актеры, пытавшиеся выглядеть естественно, но в реальности переигрывали по всем статьям. Не могло быть настолько насыщенного цвета в тени.

Местами из-за торчащих камней приходилось лавировать. Чтобы не напороться на торчащие из земли острые камни, пришлось вилять. Благо мы плыли не на той скорости, чтобы всерьез опасаться за целостность плота и лодки.

К слову о ней, никто даже спорить не стал о местах — в первую очередь там оказались мы с Лаской, как нашедшие, вопреки всем опасениям пустотницы.

Я посмотрел на Ласку. Она расслабленно вглядывалась в пространство вокруг. Безмятежность была крайне редким гостем на её лице — чаще там сквозили тревога, страх или настороженность. Сейчас же было заметно, что пустотница искренне наслаждается всем. В её черных, поглощавших весь свет, зрачках, мелькало восхищение видом вокруг.

Я хотел было её окликнуть, но девушка, словно почувствовав мой взгляд, обернулась сама, да еще так резко, что мы едва не соприкоснулись лбами.

Смущенно улыбнувшись, она быстро отпрянула, а я вдруг обнаружил, что наши руки, лежащие на днище лодки, давно находятся рядом. Возможно, именно из-за этого она и обернулась ко мне, а я, поглощенный тьмой её глаз, не заметил этого.

— Эй, у вас тоже это появилось? — послышался удивленный возглас Дрима.

— Появилось что? — тут же отозвался Хеор.

— Только что высветилась надпись «Море Покоя». О, пропала. Погорела секунд пятнадцать и пропала. Значит, не видели?

Лита на минуту задумалась, посмотрела на свою подругу и отрицательно покачала головой.

— Может, показалось? — спросила она.

— Я тоже видела, — нехотя выдавила из себя Ласка.

Хаосит помрачнел. Если никто, кроме светлого и пустотницы не получал никаких оповещений системы, значит виной тому — наличие звериного имени.

В воздухе повисла тяжелая атмосфера тихой зависти.

Я тяжело вздохнул. В отличии от остальных, хоть мне и хотелось быть на его месте относительно имени, никакой зависти я не испытывал, будучи уверенным в получении нужного статуса в самое ближайшее время.

В голову пришло, что вода здесь появилась позже, когда пещера уже сформировалась такой, как сейчас. Сталагмиты не выросли бы там, где есть вода, так что сначала здесь должна была быть суша в течении долгих сотен лет, пока сформируются такие гиганты, как окружавшие нас синеющие клыки. И только когда они выросли до текущего уровня, эту громадную пещеру залило не менее громадное количество воды.

Подтверждали эту теорию и нашедшие себе приют на торчащем камне растения, старавшиеся не сильно выбиваться из цветовой гаммы вокруг себя. Мимо проплывали несколько светящихся цветов лазурного цвета на темно-синей ножке, а отдававшая фиалковым трава цвела маленьким огоньком, ещё больше подчеркивая контрасты.

— Как.. красиво, — прошептала Ласка.

— Этому месту очень подходит его название, — заметил я в ответ. — Море Покоя…

Вот только путь наш уходил все дальше от города. Предполагается, что он должен быть где-то западнее от нас, но ни одного пути на запад мы так и не увидели. Лита с каждым часом все больше мрачнела, однако находила глазами Хеора и успокаивалась. Несколько раз она порывалась что-то сказать, но мрачная давящая тишина над озером не располагала к беседе.

Дрим молча сидел на краю плота, обняв колени. Уверен, он уже не раз пожалел, что не послушался воительницу. И молчал, снова становясь заложником своей гордости.

— Как думаешь, почему тут никто не живет? — вдруг спросил он. — Ну, рыба там. Или грязекрабы.

— Так соль же. В этой луже сплошная соль. По большому счету, мы вообще могли не строить плот — и так тут утонуть невозможно.

— Нет уж, — напомнила о себе Лита. — В моем скафандре вот только поплавать осталось.

Легкое эхо разнесло последнюю часть фразы над водой, и все на секунду замолкли, напряженно вслушиваясь в тишину подземья.

— Что мешает снять латы в инвентарь? — в пол голоса спросил Дрим, и в воздухе запахло новым спором.

— Тихо, — оборвал их Хеор, подняв правую руку ладонью вверх.

Совсем рядом послышался всплеск. Один, другой, третий…

— Слышите? — спросил хаосит.

Где-то впереди в отдалении шумела вода. Будто где-то рядом был…

— Водопад? — спросил Дрим.

— Скорее всего, — кивнул Хеор.

— Хорошо бы разведать, а не переться туда всем сразу, — заметил ученик паладина и обернулся к Мельхалин. — Мельхи, Ласка, может вам взять лодку да зайти вперёд, посмотреть? Если что — сразу возвращайтесь обратно.

— Лучше я, — предложил я.

— У нас для этого есть разведка, Сион, — покачал головой Дрим. — Статы и навыки. Навы вроде как в темноте видят, например. Зачем там целитель в разведке?

— Мы скоро вернёмся, — уронила Ласка.

Я нехотя перебрался из лодки на плот.

Началось долгое ожидание. Вернее, не такое уж и долгое, но когда ждёшь друга, напряжённо вглядываясь во мрак, время бежит иначе.

Наконец, из-за ряда каменных колонн снова выплыла одинокая лодка. В отличии от плота, она была заметно быстрее, да и шума от неё было меньше.

С десятым уровнем обе воровки получали умение скрытности, хоть я и не очень понимал, чем это им поможет в воде. Если у предполагаемого противника есть хоть капля разума, он задумается, откуда на соляном озере плавучая лодка. Даже если не обратит внимание на самих девушек.

Блондинка выглядела напуганной и сидела так далеко от моей подопечной, как это только вообще было возможно в ограниченных условиях. Сильная дрожь была заметна еще за несколько метров до плота. Ласка же абсолютно безэмоционально смотрела в воду, иногда поправляя маршрут одинокой доской, заменивший девушкам весло.

Хеор остановил свое заклинание, и несколько щупальцев, заставлявших плот плыть, затихли.

— Что там, Мельхи? — спросил Хеор, когда девушки приблизились на достаточное для разговора расстояние. Кричать никто не хотел.

— Проход есть, мы как раз пройдем там, — прохрипела в ответ Ласка. — Но его охраняет какая-то тварь скрытого уровня.

А вот и причина страха блондинки. На тварей без ментальных способностей пустотница реагировала безразлично.

— Мы сможем пройти? — спросил я у своей спутницы.

— Ты что, сумасшедший? — ответила вместо нее Мельхалин. — Конечно же нет! Там водопад и облака, и монстр и это лезть еще надо!..

Ласка удивленно посмотрела на девушку, и та быстро растеряла весь свой боевой дух. Все-таки монстр где-то там, а страшная пустотница вот — только руку протяни.

Дрим еще сильнее помрачнел, но выразил общее мнение:

— Давайте-ка вы нам все расскажете максимально подробно, а потом уже решим, что делать?

Ситуация была довольно проста — есть похожая на динозавра тварь с длиннющей шеей. Судя по всему, ящер устроил тут логово. И совсем рядом с ним находился узкий поворот влево, примерно такой же, как недавний переход с колоннами, где мы шли в один ряд. Но тут он был полностью покрыт водой, и весьма глубокой.

Услышав о бездонной впадине под водой, где в черноте не было видно никаких водорослей, ученик паладина сразу объявил, что это и есть разлом, и нам непременно нужно свернуть именно туда. Лита справедливо заметила, что Жан не стал бы отправлять нас на верную смерть. На что Дрим заявил, что его учитель или не знал о монстре, или специально не сказал о нем в качестве испытания.

Оставалось только придумать, как это сделать. И вот тут возникли некоторые сложности. Отвлекать монстра лично в самоубийственной атаке никому не хотелось. Других тварей поблизости видно не было. Можно было, конечно, еще подождать, что существо уйдет само, но что, если там — и впрямь его логово и уходить оно не собирается в принципе? К примеру, высиживает там яйца?

В конце концов было решено посмотреть на чудовище всем отрядом, и Хеор снова активировал свои щупальца. Плот медленно заскользил по соленой воде, прихватывая по пути лодку девушек.

— Мрачновато-тут, — произнес Дрим, едва мы вошли в темную воду.

Вернее, вода, как и прежде, была абсолютно прозрачной. Дело было в другом — никто не видел дна. Вообще. Лишь сплошная чернота неизвестности. Огоньки кристаллов на стенах тоже как-то постепенно сошли на нет. Оставалось надеяться лишь на тусклый след фосфорисцирующего лишайника и редких светящихся водных лилий.

— Может, оно травоядное? — продолжил пытаться развить беседу Дрим. — С длинными шеями вроде динозавры мирные были.

— Опять твои познания из прошлого? — хмуро поинтересовалась Лита, заранее предвидя ответ.

— Ага, можно и так сказать, — отмахнулся ученик паладина.

Лита хотела еще что-то спросить, но опасливо покосилась на Ласку. Из всех здесь присутствующих она ее боялась меньше всего. Но все равно старалась не затевать конфликт, не смотря на свой склочный характер.

Хотел бы я знать, чем всех тут так запугали пустотники, что девушка с двадцать шестым уровнем остерегается десятку. Особенно если учесть, что еще пару суток назад никто здесь ни о каких пустотниках даже не слышал.

Тишина, изредка прерываемая всплесками служивших веслами щупалец хаосита, постепенно сменилась усиливающимся шипением падающей воды.

Первым заметил чудище Хеор. Тварь была поистине титанических размеров. Даже стоя всеми четырьмя лапами на камнях внизу, животное периодически окуналось головой в туман у водопада. Рост гидры достигал метров двадцати с лишним. И это очень примерно.

Как бы это все описать… Огромное чешуйчатое тело ящера казалось неповоротливым, маленькие толстые лапы вряд ли были способны быстро перемещать огромную тушу создания. Но проверять скорость чудовища не особо хотелось. Все это вместе и впрямь походило на брохиозавра или кого-то из его сородичей. Вот только из тела монстра на длинных шеях росли сразу три головы, снабженные совсем не травоядными клыкастыми пастями.

Рядом с трехголовым чудищем был тоненький, но бойкий водопад, над которым стояли плотные облачка пара.

Молодая океанская Гидра. Уровень скрыт.

15. Храм в море из света

За паром нельзя было разглядеть ни третью голову монстра, ни потолок пещеры.

— Вы вроде не говорили про две другие головушки? — поинтересовался Хеор.

Воровки переглянулись. Они обе выглядели растерянными. Не требовалось расспрашивать, чтобы понять — рассматривать существо девушки особо не стали, предпочтя как можно скорее убраться от него подальше.

— Не было их! — подтвердила мои догадки Мельхалин. — Мы только одну видели!

— Мы не заметили, — поправила Ласка. — Я предложила исследовать гидру ближе, но…

Пустотница с легким укором посмотрела на солнечную эльфийку и та потупилась, чувствуя некоторую вину за собой. Хотя это скорее Ласка слишком беспечно относилась к монстрам.

— Она скорей всего живет где-то на глубине, — Хеор указал в воду, где была видна стена подземелья, обрывавшаяся под водой огромной дырой.

Туда же вниз устремились и биолюминесцентные растения, пышным ковром провожая воду на нижние уровни подземного мира и утихая по мере набора глубины.

— Как будто под этой рекой еще одна река, — восхищённо прохрипела Ласка. — Только вертикальная. Смотрите, там огоньки! Ой!!

С этим возгласом девушка едва не упала с лодки. Блондинка хотела было ее поймать, но вовремя заметила, что в этом уже нет нужны. Хороший знак. Пустотицу боятся, но зла ей всё же не желают. Если даже эльфийка начинает о ней думать, как о союзнике, может, они все вскоре смогут её принять?

Может, все не так уж и плохо?

Если подумать, то не смотря на все разногласия, мы оказались неплохим отрядом, и я подумал, что был бы не прочь остаться с ними и дальше. Наверняка будут ведь и другие походы — если не сейчас, так потом, как получим имя вместе с правом на респ. В конце концов даже Тан с Фениксом по большому счету выполняют боевую операцию, какую однажды придется выполнять и нам.

Тем временем, меня снова порадовала Ласка. Ее речь и мимика становились богаче, в речи появились более сложные обороты и сложные слова. Последствия ритуала, какими бы они ни были, постепенно сходили на нет, и я невольно снова подумал о том орке. В данном случае не из жалости, а скорее из любопытства — удалось бы ему прийти в себя, если бы ему сохранили жизнь? На мою подругу ведь тоже не действовало что-то особенное — проблема уходила постепенно сама собой.

Я привык проверять ее инфо, но кажется, кое-что упустил:

Интеллект 10 (13)

Это на нее так еще две единички подействовали? Выходит, эти параметры действительно часть нашей личности. Она становится более… живой, что-ли? За всем мрачным образом моей спутницы начинает просматриваться некий огонек. Искра желания жить и наслаждения жизнью.

— Тише, дура! — не выдержала Лита.

— Простите, — Ласка, опустив голову, виновато уставилась в воду.

И извинения от опасной пустотницы стали для нас всех неожиданностью. Похоже, вместе с частью разума, к ней пришли вежливость и некоторая стыдливость. Хотя последнее пока что шло ей скорее в минус — она и раньше была не особо общительна, а теперь из-за этого еще больше сторонилась окружающих.

— Да.. ладно, он все равно ничего не услышал за шумом водопада, — почему-то сама себя поправила воительница, тоже впечатленная новой открывшейся стороной пустотницы.

— Мы сможем пройти, — уверенно кивнул я, переводя разговор в конструктивное русло. — Хотя придется постараться.

Все недоуменно уставились в мою сторону, но я уже понял, почему Ласка сказала, что мы сможем проскочить. Способ действительно был:

— У меня есть книга заклинания «туман», — предложил я. — Я могу его изучить, и заполнить пещеру туманом так, что оно нас не увидит не учует. А звук скроет сам водопад.

— А ты уверен в своем заклинаньице? — усомнился Хеор.

— Понятия не имею. Нужно пробовать, — ответил я ему, пожимая плечами.

— Нужно пробовать, — повторил Дрим.

Сейчас я мог держать пять заклинаний магии воды. Не дрогнувшей рукой я вызвал инфо и влил полученную свободную единицу характеристики в интеллект. Как я и предположил, мне доступно было уже шесть заклинаний. Похоже, что ограничение на их количество повышается за счет разума и уровня синхронизации.

Что же до самих заклинаний — у меня оставалось всего несколько книг, и достойных претендентов на немедленное изучение пока не находилось. Заклинание «Иней» накладывало эффект обморожения на оружие. Но я им и не пользовался пока что — скорее всего максимум выгоды этот навык раскрывает как обкаст группы перед боем.

«Касание холода» отклоняем по той же причине. Хотя возможность замораживать вблизи не так уж и плоха. «Луч холода» смотрелся слабо даже на фоне моих паровых стрел, не говоря уже о «снежном шаре», годном лишь на отвлечение противника. Оставался «снежный оберег», понравившийся мне с самого начала, и «перепад», позволявший снижать прочность металлов.

Ничего лучше я с собой не взял из хрустальной башни. И пусть кое-что осело в карманах других водных магов, готов поспорить, что ничего, кроме «обычного» там и не было. Сдается мне по опыту паровой стрелы, редкость магии предполагается прокачивать. Хотя возможно, где-то есть и книги с редкой или даже легендарной магией.

Все эти заклинания оставались все еще мне доступны для изучения, так что или Дрим был не прав, или ничего серьезно влияющего на мой путь как мага, я взять не успел. Я специально проверил каждую, вызывая перед глазами вопрос системы о моем желании изучить магию.

Вздохнув, я изучил вместе с «туманом» и «снежный оберег».

Лечение у меня уже есть, конечно, но я успел оценить эффект одноразовой удачи. Судя по всему, он был у всех оберегов, а сами обереги — у каждой стихии. Тёмный оберег и оберег хаоса оба поднимали мои магические возможности, так что обзавестись своей версией уникального благословения был смысл.

Занято слотов воды 6/6.

Паровая стрела, Восстановление, Водный кадавр, Снежная белизна, Снежный оберег, Туман.

Туман.

Увы, все оказалось не так просто. Применить пришлось несколько заклинаний разом, а что ещё хуже — я чувствовал, как быстро утекают мои силы на их поддержание. Вызванный туман требовал постоянной подпитки маны, и пусть одиночный "туман" даже на моем уровне не особо тратил силы, одним заклятием дело не обошлось.

В итоге я расходовал ману на целых четыре полноценных применений каста и один усиляющий оберег. Благо высокая мудрость действительно неплохо повышала прирост маны. К тому же для создания в большой пещере достаточно плотной завесы, Хеору и Ласке пришлось вновь наложить на меня свои обереги.

К счастью, шум по-прежнему перекрывал любую возможность что-либо услышать. Путь наверх предполагал бросить транспорт, и кто знает, что с ним случится дальше и когда им воспользуется вновь.

Сама гидра оставалась спокойной, не проявив никакого интереса к туману. Наши размеры были несопоставимы, так что есть шанс, что даже если заметит нас — не обратит никакого внимания. Как люди на насекомых. Ну, или сожрет из любопытства — ему мы все на один зуб. Закуска — не больше.

Были и хорошие новости — рядом с водопадом обильно произрастали длинные витки кореньев и лишайника, по которым мы планировали взбираться. Так вот, за ними оказались остатки вырубленной в скале искусственной лестницы.

Осталось от неё немногое — природа проделала изрядную работу за много десятков, если не сотен лет. Однако она же и помогала, давая за что ухватиться при подъеме. Таким образом, мы обошлись без лазанья по скале.

Уже после применения тумана, несколько раз из клубов белого пара проскакивали шеи титанической твари. Интересно, ведь у гидры тоже есть уровень, а значит, это можно как-то убить. Но даже в теории я не мог придумать ничего, что бы смогло навредить океанской гидре.

Даже проткнув такую тушу клинком, едва ли можно было всерьез навредить исполинскому чудовищу. Элементарно не достанешь ни до каких жизненно важных органов. Все равно что игривый котенок, царапающий руку хозяина.

Первой наверх вылезла Ласка и подала руку Лите, поднимавшейся следом за ней. Едва я оказался над водопадом, как сразу же распластался на полу. Сил не осталось уже никаких. Полоска выносливости давно почернела и двигаться вверх приходилось на одной силе воли.

Но сделав над собой еще одно усилие, я все же применил восстановление и поднялся на ноги. Вообще-то заклинание не снимало усталость, но почему-то становилось легче. Как чашка прохладной воды на голову в знойный день.

— Что там дальше? — спросил Дрим, отряхиваясь от пыли и грязи.

— Слизь шестнадцатого уровня, — ответила пустотница, уже успевшая сразу после подъема минимально осмотреться вокруг.

— Оп-па, наш клиентик, — потер руки Хеор.

— Господи, наконец-то враги нормального уровня! — поблагодарила небеса, вернее, покрытый сталактитами потолок пещеры, Мельхалин.

Чтобы лишний раз не смущать гидру криками, разговаривать приходилось непосредственно рядом с собеседником, и говорить чуть ли ни прямо в ухо. Но шум вполне компенсировался удивительным пейзажем, что открывался с вершины — мой туман начал потихоньку развеиваться, открывая вид на чернеющую дыру под подой.

Светящееся море и выдаваемые темно-синими пятнами камни связывались в причудливые узоры, напоминавшие языки древних чудовищ. Полуостров в пещерном море, на вершину которого мы забрались, был в этом большом узоре темной кляксой, что уходила на юг, обращаясь в тоннели.

Если подумать, гидра не просто так называлась океанической. Возможно, через эту дыру есть подводный путь к океану? Подземное море вполне могло как-то сообщаться и с ним посредством неведомых нам скрытых в камне тоннелей. Что ж, в любом случае, воспользоваться этим путем могли лишь создания, способные дышать под водой.

Вода, к слову, поступала вниз не только через тоненькую струйку с шумом падающей сверху пещерной реки — все стены пещеры были мокрыми от тончайших струек. Жидкость стекала вниз по всей цилиндрической поверхности природного колодца. Жаль верх терялся в естественных испарениях Теплой, и обзор перекрывал плотный туман, не имевший никакого отношения к моей магии.

Мы пошли вверх по реке. Теплая, или её приток, уходили от водопада в новые сети переплетавшихся лабиринтов подземных ходов. Так мы хоть не заблудимся в случае чего — пещера здесь начинала ветвиться почти десятком небольших ответвлений. Однако вскоре мы обнаружили, что и сама теплая река расходится на десятки ручейков.

К слову о самой реке — с каждым шагом дышать было все труднее и становилось понятно, откуда у водопада появились целые облака. Температура воды была все ближе к кипятку, и под потолком собирался белесый туман.

Весь потолок утопал в белом, лишь изредка проступая выглядывавшим сталактитом. Скорее всего, где-то высоко над нами находился горячий гейзер. Частое явление по словам Дрима, вспомнившего слова своего наставника.

А еще становилось светлее. Снова появились светящиеся кристаллы, при чем было их настолько много, что местами под ним было даже неуютно находиться. Даже через час пути, когда их цвет начал переходить все ближе к оттенкам синего и голубого, мир вокруг нас оставался таким же ярким.

Попадавшаяся местами слизь никаких особых хлопот нам не доставляла — монстры были мало того, что слабыми, так еще и редко собирались в большие отряды. Опыта от них прибавлялось достаточно для меня и Ласки, но вот остальным однообразная рубка быстро стала казаться утомительной.

Каждый новый уровень требовал значительно большее количество опыта. Так если мне для перехода на новый сейчас требовалось убить, например, двадцать слизней, для Хеора переход на тридцать третий означал убийство почти трех сотен таких монстров. Цифры условные, конечно, но суть примерно такова. Пусть получаемый опыт и был равным, ценность его для нас очень разнилась.

Поэтому вскоре зачищали подземелье только я, Ласка и Мельхалин, имевшая девятнадцатый уровень. Всего на три больше, чем наши противники.

Хеор и Лита поддерживали непринужденную беседу, игнорируя врагов вокруг — почти любая атака оказывалась для живой слизи смертельной, да и мы были более лакомой целью для противника, так как сразу же брались атаковать.

Дрим думал о чем-то своем, пользуясь выдавшейся передышкой в пути. Я поднял один уровень, став семналцатым. Ласка подняла два и теперь была четырнадцатой. Интересно, куда она распределила свою единицу характеристики?

Я привычно посмотрел статус девушки, и обнаружил, что ее интеллект всего на одну единицу отставал от числа в скобках. Сейчас она сравнялась в нём со мной.

А вот поднять она себе решила ловкость, доведя ее до восьми. Странное решение. Верное, если бы мы и впрямь находились в какой-то игре, где вор без ловкости бессмысленен, то это было бы разумно. Но сейчас правильней была совершенно бесполезная для роги воля.

Я был уверен, что после рассказа Жана она однозначно вложится именно в эту характеристику, потому даже не стал поднимать тему. Стоит ей об этом сказать сейчас, пока не поздно. По словам Хеора, они приходят каждые десять уровней.

Да, класс вора был очевидно заточен под высокую ловкость, тогда как сильнейшей её характеристикой был интеллект. Потом — мудрость. У нас всех с самого начала странные характеристики, совсем неподходящие классу, что поделать. Да что там, даже показатели силы у девушки были выше профильного навыка.

— Ласка! — прикрикнула Мельхи, когда неожиданно для всех на смену мелким голубым слизням нам навстречу полезла новая напасть — кровавые слизни красного цвета, что были ненамного больше своих сородичей, но обладали уже тридцатым уровнем и парочкой неприятных способностей.

Девушка успела ловко увернуться от красной стрелы, которыми нас с недавнего времени начали радовать противники. К работе снова подключилась основная убойная сила в виде принимающей удар Литы, прикрывавшего её Дрима и пытавшегося всячески мешать нашим врагам своей магией контроля Хеора.

На смену кишке тоннеля пришел свет очередной огромной пещеры, укутанной голубым сиянием.

— Мать моя… — отрекомендовала нам новую локацию Мельхи.

Ласка застыла на пороге, едва не забывая дышать. И было от чего. Да, огромными пещерами никого из нас уже особо не удивишь, равно как и тысячами голубых светящихся кристаллов, грибов, лишайника, мха и ещё непонятно чего.

Все это горело, заливая ярким голубоватым и фиалковым сиянием пространство вокруг. А наверху, на непонятно как удерживаемых в воздухе отдельных каменных блоках поднималась дорожка к громадному серому дереву со светящимися бирюзовыми листьями.

Прямо на камне колыхалась бирюзовая трава, которую отсутствие земли никак не заботило. Когда я коснулся ее, то та тут же распалась серым прахом, но стоило мне сделать шаг назад, и она начала медленно восставать из пепла, возвращаясь к исходному виду. Зрелище было своеобразное — растение не просто поднималось, а заново создавалось из якобы истлевших частиц себя.

Я сделал еще один шаг, и моя нога уперлась в белесую кость скелета. Инстинктивно дернувшись от неожиданности, я столкнулся спиной с идущим следом Хеором.

Тот хотел сказать что-то недовольное, но я молча указал пальцем на лежащий в траве костяк.

Обнаружив причину внезапной задержки, Мельхалин взвизгнула, Лита покачала головой, а Дрим хмыкнул. Хеор же был рад встрече, сразу сообразив, что где есть скелеты, там может быть и лут.

Хаосит присел рядом с мертвецом и положил руку на череп. Судя по всему, это был орк. Кости немедленно рассыпались в ничто, как это было с травой. Вот только обратно костяк из праха уже не собирался.

— Что у него там? — спросил Дрим.

— Мука из косточек. Нужно? — улыбнулся Хеор, демонстрируя белый порошок.

— Господи, зачем это тебе? — поморщилась Мельхи.

— Я же будущий великий гаруспик, забыла? Нам по ремеслу положено возиться с покойниками, как и некромантам. Просто у нас чуть меньше мистики и больше науки…

— Если подумать, костная мука и впрямь часто встречается в играх и всегда падает со скелетов. Дважды логично, хех, — выразил мнение светлый.

— Тут еще один, — указала Лита на следующий скелет, сразу же принимаясь за изучение. — С неплохой броней на меня.

— О боги! — фыркнула эльфийка. — Я тогда пойду посмотрю на дерево, пока вы тут страдаете мародерством.

— Я бы на твоем месте начинал привыкать к новому миру, — заметил Хеор. — В прежнем, кстати, пришлось бы вытряхивать кости из своей будущей брони.

— Обязательно привыкну, но как-нибудь в другой раз, — ответила Мельхи, разворачиваясь к главному украшению локации.

— Составлю ей компанию, — сама вызвалась Ласка — Так всем будет спокойнее.

Я еще раз внимательно осмотрел пещеру. Серое дерево на летающем камне невольно приковывало к себе взор, но я все же перевел глаза на траву под ногами, ставшую могилой этим неизвестным.

Заметив еще один костяк, я подошел к нему и протянул руку.

Вы получили предмет: Солнечная Кольчуга.

Редкость: Редкий.

Материал: мифрил.

+ 1 к выносливости. Разгоняет мрак.

Требования: уровень 40. Мировоззрение: доброе.

Вы получили предмет: Короткий меч солнечного света.

Редкость: Редкий.

Материал: мифрил.

+ 1 к ловкости.

Разгоняет мрак.

Требования: уровень 40. Мировоззрение: доброе.

— Вот это сейчас было по-царски, — оценил Хеор свое приобретение, вместе с тем выражая и мои мысли относительно находки.

Он уже вскрывал второй костяк и не мог сдержать радостного возгласа, когда послышался неуверенный голос Дрима:

— У меня тут опять сообщение. Говорится, что мы сейчас в храме Покоя, что бы это не значило.

— Что-то не похоже это место на храм. Самая обычная пещера, если не считать дерево, — выразила мнение Лита, ткнув пальцем в самое яркое место, куда сейчас направились две воровки.

Растение действительно приковывало к себе взгляд. Высоченное, с мощным стволом и не менее мощными обильно растущими ветвями, он ярко светился бирюзой, давая достаточно света всей немалых размеров пещере.

— Если здесь и был храм, то сейчас от него осталось одно название, — заметил хаосит. — Хотя атмосферочка здесь явно необычная. Одно удовольствие находиться.

На душе было необычайно спокойно. Казалось, что под этими сводами ничто не способно навредить. Даже дышалось здесь как-то по-особому свободно, словно и без того чистый воздух пещеры становился ещё чище.

Ласка считает этот мир раем. Так может, она в чем-то права? Буддисты вроде-бы верили в перерождение в лучшем мире за хорошую карму. Может, это оно и есть. Мир вроде бы лучше, но до рая чуток не дотягивает. Есть пара сильно портящих атмосферу моментов.

Если бы не скелеты, кто-нибудь уже наверняка предложил бы устроить здесь привал, чтобы еще немного насладиться красотой и умиротворением вокруг нас. Но наверняка не смотря на все царившее умиротворение, каждый из нас хоть раз да задумался, от чего умерли эти разумные.

В пещере многое походило на море Покоя, только сияние цветов вокруг нас сменилось с лазурного на светлую бирюзу, от чего место немного походило на природный оазис. Да и трава была не зеленой, а имела заметные оттенки смешанной с ней синевы. Благодаря всему этому, место по красоте не уступало виденным недавно пейзажам светящегося моря.

Я вновь посмотрел в сторону отправившихся изучать дерево воровок.

Ласку мало интересовали скелеты, а у светловолосой эльфийки они и вовсе вызывали страх. Впрочем, даже она уже делает успехи. Вот, с Лаской идти не побоялась. Кажется, у них даже налаживается что-то вроде дружеской симпатии.

Медленно, но моя подруга отвоевывает свое право быть другом и частью команды.

— Что там у тебя, Сион? — спросил Дрим, хлопая по плечу.

— Ничего интересного, — разочарованно махнул рукой я. — А у тебя?

Оба предмета жгли руки. Раньше я уже имел возможность пользоваться вещами, по требованиям которых не проходил. Тот же баллистический арбалет, прихватизированный Хеором и переданный эльфийке — у нее, как и у меня, сила явно меньше десяти.

Даже у Литы она всего девять. Но девушка продолжала уверенно использовать это оружие, забив на условия. Увы, с солнечной кольчугой и клинком этот номер не пройдет. Не стоят их бонусы того, чтобы постоянно терпеть это жжение на себе.

— Хлам на мага огня и кольцо на интеллект, — ответил Дрим, и добавил, заметив мой заинтересованный взгляд. — Но я его уже Хеору отдал. В обмен на…

От пронесшегося по пещере жуткого крика по коже пробежались мурашки, а кровь стала на пару градусов прохладнее. Дрим выхватил меч и побежал в сторону дерева к девушкам. Я тут же направился следом за ним, на ходу готовя паровые стрелы.

— Мельхи, Ласка! — послышался обеспокоенный голос Дрима.

Если выбирать между ними, лидером в отряде должен бы быть именно он. Пусть Хеор и умнее, но у светлого есть что-то, вызывавшее подсознательное доверие. И сейчас он не впал в ступор и в первую очередь подумал о том, как им помочь, что бы за угроза к ним сейчас не направилась.

Я рванул на помощь девушкам следом за светлым. Мысль о том, что я могу потерять Ласку неожиданно так испугала, как если бы смерть грозила мне самому.

Но на деле всё оказалось во много раз сложнее.

Настолько, что именно это место вскоре изменило мою судьбу в этом мире.

Да и судьбу самого этого мира тоже.

16. Алашанский зверь

Рядом с утопавшими в горячей воде кореньями гигантского древа валялась светловолосая фигура эльфийки. Из двух маленьких ранок на её шее текли тонкие струйки крови.

— Она жива, — успокоил подбегавших Хеора и Литу Дрим. — Просто без сознания.

Ласку я заметил не сразу. Скорее почуял, обернувшись на её немой крик. Едва заметной рябью в воздухе проступали очертания крупной фигуры монстра с пылающими алым светом глазами.

Имени твари видно не было, но она неплохо выдавала себя красным свечением. Я направил паровую стрелу, попав в плечо существу. Раздался полный боли вой — каким бы слабым не было мое единственное боевое заклинание, термический ожог от пара это в любом случае не очень приятно.

Вместе с Лаской, они вывалились из странной невидимости, и противник тут же оказался в хватких щупальцах Хеора. Хаосит умело среагировал на шум моего заклинания и сумел обездвижить врага. Пустотница тут же воспользовалась шансом и метнулась с ножом к горлу незнакомца, который оказался вполне себе человеком. Ну, почти.

На глазах серая красноглазая тварь стала превращаться в высокого светловолосого парня, а глаза стали терять красноватое свечение, постепенно возвращаясь к естественному серому цвету.

Вампир, уровень скрыт.

Я побледнел. Это что же за сущность мы сейчас поймали? Скрытый уровень означает превосходство более чем в десять раз. А значит, у существа уровень более сотни!

— Постойте! Мир, ладно? Может, просто поговорим? — произнес сероглазый с обезоруживающей улыбкой. Вот только два острых клыка, украшавшие эмоции незнакомца не внушали особого доверия.

— Что ты сделал с Мельхи, урод? Кто ты вообще, мать твою, такой?! — спросил Дрим.

Вся наша компания окружала незнакомца, придавая веса словам светлого.

— Ну, немножко куснул, с кем не бывает? Все ведь живы, верно?

Осматривавшая эльфийку Лита мрачно кивнула, подтверждая, что девушка жива. Но и свой меч убирать не спешила. Затем ее взгляд с незнакомца перешел на меня, и я без лишних слов протянул руку к Мельхалин, укутывая девушку в теплую воду под деревом.

Вот только полоска здоровья почти не дрогнула, так и оставаясь в желтой зоне.

У него был приятный глубокий голос, в котором было странное сочетание извинений с какой-то странной ноткой гордости. Как испортивший мебель котик, гордящийся остротой своих когтей, помня при этом о последующем наказании.

На Дрима особого эффекта это не произвело — ученик паладина лишь хмуро приставил к горлу пленника свой полуторный меч.

— Я все объясню, — вампир снова попытался улыбнуться. — Только дайте мне минуту прийти в себя. И отпустите уже, наконец!

Судя по взгляду, светлый решил, что незнакомец над ним издевается, и многозначительно кольнул концом клинка. Проступили капельки алой крови. Пусть у нашего пленника уровень и скрыт, выглядел он как-то не очень готовым к драке.

— Ты нас совсем идиотами считаешь?

Единый в своем порыве с Дримом, хаосит скручивающим жестом рук приказал призванным щупальцам обнять незнакомца покрепче. Вампир закашлялся и на его самодовольном лице проступила гримаса боли.

— Нельзя убивать всех подряд! — вдруг вмешалась Лита, и хватка Хеора сразу же прекратила пытку. На лице хаосита промелькнуло замешательство. Он-то как раз очень даже разделял сейчас решения своего соперника за лидерство в группе.

Вот уж странное дело. Как будто бы это не её лучшую подругу только что чуть не убили.

— Ладно, смерть откладывается на пару минут, — Дрим попытался сделать вид, что ему плевать, но было видно, что он в праведном гневе.

Какие вообще могут быть споры внутри группы перед лицом врага неопределенной силы?

Наконец, здоровье Мельхи принялось восстанавливаться. Намного медленнее, чем полагалось под моими заклинаниями, но солнечная эльфийка определенно шла на поправку. Уже спокойнее, я вздохнул и обновил на нас обоих «снежный оберег» — себе для удачи, а раненой — в дополнение к «восстановлению».

— Какого хрена ты напал на Мельхи? — начал Дрим свой допрос. Вернее, опрос, если учесть, что пока рядом Лита с её странным понятием справедливости, пытать его никто не собирается.

— Я не специально, — снова извиняющимся, но с плохо скрываемой гордостью, произнес незнакомец. — Видите-ли, я тут уже черт знает сколько, может, больше года, а может, и несколько. И когда ваша милая спутница решила осмотреть мои вещи, сработал мой талант возрождения.

— Кто-нибудь что-то понял? — неуверенно спросил ученик паладина у нас.

— Что за талант? — к расспросам добавился Хеор. — Ты бессмертный, что-ли?

— Разумеется, хехе, я же вампир! — Чужак насмешливо покачал головой, явно нарочно переигрывая с неуместным пафосом. Но все же следом снисходительно пояснил. — Просто от голода я впал в нечто вроде анабиоза. А когда рядом оказалась еда, инстинкты сработали за меня. В себя я пришел уже во время боя с этой милашкой.

Ласка все еще стояла у него за спиной, но не проявляла никаких эмоций. Если ее и задела издевка недавнего противника, виду она не подала. Хотя, подобная ситуация ведь уже была со Стерхом, а он у неё вызывал куда больше ненависти, чем неизвестный.

— То есть теперь ты не будешь на нас нападать? — настала очередь Литы спрашивать пленника.

— Разумеется! Я хороший вампир. Кстати, я Алиот.

Вампир вновь засиял улыбкой, демонстрируя клыки.

— А какого черта ты тут забыл, хороший? Чего сам не вернулся в город, если ты оттуда?

Кровосос пожал плечами, насколько это позволяли сковывающие щупальца Хеора. Но видя, что такой ответ никто не приемлет, пояснил:

— Потому же, почему и вы сюда зашли, очевидно же.

— Правда? — приподнял бровь де Мелвил. — И почему же здесь мы? Я вот, например, сам очень хотел бы это знать.

При этом он взглядом охватил нас, словно подозревал заговор с целью заманить всех именно в это место. Но все мы, как и он, понятия не имели, где находимся.

— Имена искали с товарищами, разве нет? — искренне удивился нашей непонятливости кровопийца. — Разве вы здесь не за этим забрели в ловушку?

— Ловушку? — Хеор тут же отметил главное.

— Да. Это храм какого-то старого бога, — Алиот поморщился, явно злясь на себя за излишнюю открытость, или же делая вид, что жалеет о сорвавшемся слове. — Вернее, был храм. Сейчас даже имени этого бога никто не вспомнит. Да и от самого помещения уже ничего не осталось, так что сейчас это сложно понять. Но легенды о Дочерях Смерти-то вы слышали?

Тишина ему была ответом.

— Понятно, — тяжело вздохнул вампир. — В общем, опуская нудную лирику, это одно из трех мест, где можно найти одну очень крутую штуку, решающую очень много проблем, включая получение звериного имени.

Хм, а если присмотреться, вся эта пещера и впрямь похожа на нечто рукотворное. Здесь, у дерева, это особенно заметно — левитирующий камень, на котором мы все находились, был слишком ровным, да и камни-ступени, парящие в пространстве, явно не были природным явлением.

У самых корней древа даже сохранились остатки каменных фонариков с давно осыпавшейся черепицей. Но, судя по запустению, этому месту тысяча лет, а то и больше — много тысяч. По сути, это даже не руины, а едва заметные следы чего-то ушедшего так давно, что мы и вообразить себе не можем такие цифры.

Древность просто не укладывалась в голове. И главное, сложно представить, какая магия могла сотворить подобное место, в котором и по сей день левитируют остатки древних ступеней и целый остров, с огромным древом и бассейном у его корня.

Ласка выразительно посмотрела на меня, а затем и сама принялась рассматривать стены пещеры. Я невольно вспомнил её слова о том, что она так же, как и я, ловит обрывки чувств. Могла ли она читать мои мысли? Или мы с ней просто думаем схожим образом?

— Собственно, затем здесь был бой с тварями. Долгий, кровопролитный и закончившийся гибелью всего отряда.

— А ты, стало быть, перешел на сторону врага? — выразил свою догадку де Мелвил. — иначе почему ты один тут остался в живых?

Хм, а об этом варианте я не подумал. Хотя вряд ли это действительно так. Смысл предавать своих товарищей, чтобы потом в виде бескровного трупа годами лежать черт знает где?

— Эй, я не предатель! Я честный вампир! — возмутился Алиот, повторяясь.

Хеор хохотнул:

— Хватит тратить наше время, кровосос. Просто расскажи по порядку как здесь оказался. Какого хрена мы должны вытягивать из тебя всё клещами? Кстати, это может быть не только фигурой речи, — здесь в руке хаосита вдруг появились самые настоящие клещи. Интересно, что еще хранится у него в инвентаре?

— Ну, так не интересно, — улыбнулся вампир, делая вид, что ему плевать на свое скованное положение. — Но мне и правда говорить особенно нечего. В поиске.. артефакта, о котором я говорил, мы отправились в эти пещеры, с большим трудом их отыскали, нашли скрытый вход в эту сеть тоннелей и вот мы у святилища забытой всеми старшей дочери богини Смерти.

Лита не сдержалась и заметила:

— Вот видите, это скрытый вход. Тайное место. Вы всерьез думаете, что Жан мог бы сознательно послать нас сюда?

— О, а кто такой Жан? Может, я его знаю? — улыбнулся вампир.

— Что за ловушка? — повторил свой вопрос Дрим, возвращая нас к действительности.

Алиот улыбнулся, демонстрируя клыки:

— А, так вы ещё не поняли? — в голосе его слышалось искреннее злорадство с нотками разочарования. Ну, тогда не буду лишать вас удовольствия.

Дрим скривился и хотел возразить, но Алиот тут же назвал свою цену:

— Или может, уже выпустите меня из этих щупалец?

Хеор отрицательно покачал головой, не смотря на явно добродушное настроение.

— Так где, говоришь, погиб твой отряд? — продолжил светлый.

— Ну, вы их, как бы, обобрали на входе. — услышали мы ответ.

Дрим с Литой переглянулись — на их лицах читалась вина и раскаяние. Хеор же только ухмыльнулся:

— Не похоже, чтобы ты был сильно против. Может, нам и тебя добить, да исследовать твой инвентарь?

— Эм, — подал голос и я, до этого долго хранивший молчание. — Я, конечно, не эксперт, но тем костям у входа никак не «несколько лет». Скорее всего, им минимум около сотни.

— Что? Нет! — на лице вампира промелькнул страх, но он быстро пришел в себя и собрался и пояснил. — Скорее всего, это влияние магии, или скрытая особенность этого места. В конце концов, старшая из них властвовала в аспекте Вечного Покоя и была дочерью самой матери-Погибели.

— Этот урод вынырнул из воды и напал на меня, — подала голос наконец пришедшая в себя Мельхи. Мои заклинания привели девушку в чувства, хоть и не до конца. Вид у нее был не лучший, но главное, что она была в сознании. Очень не вовремя для вампира, надо сказать.

— За это прошу прощения, милая дева, — Алиот мило улыбнулся, но вампирские клыки несколько портили впечатление. — Я пробыл в спячке слишком долго и не мог контролировать себя. Но теперь все в порядке. Я даже помогу вам всем выбраться отсюда, если завещаете мне после смерти свою кровь.

— Чего? — опешила Лита от такого внезапного заявления.

— Да вот глядя на вас тут подумал. Есть у меня такое заклинание. Когда вы умрете, ваша кровь попадет сразу ко мне в инвентарь, — пояснил вампир. — Так что не беспокойтесь на счет оплаты.

— А ты не охренел? — даже Хеор был впечатлен такой наглостью. Я же мрачно поднял глаза на надпись «Уровень скрыт». Сейчас вампир пытался скрыть страх и тревогу, появившуюся вслед за моими словами, но неизвестный уровень возможного врага не располагал к спокойствию.

— А что, если мы откажем? — со всей серьезностью спросил я, вмешавшись в разговор.

— Да в общем-то ничего, — Алиот попытался пожать плечами, но у него это скверно вышло в стальных тисках щупальцев Хеора. — Тогда я просто не буду вам помогать и получу после вашей смерти намного меньше крови. Но бить вам в спину я все равно не буду. Я же честный вампир, а не крыса.

Какое заманчивое, однако, предложение.

Хаосит сохранил хладнокровие и тут, и следом задал новый вопрос:

— И на кой черт нам твоя помощь? Мы можем просто убить.. ладно, просто обезвредить тебя и уйти.

— Отсюда невозможно выбраться, — ответила за него Ласка и все взгляды обратились к ней.

Я по привычке проверил её инфо. Интеллект — четырнадцать. Без всяких скобок. И не тринадцать, как было раньше, а именно четырнадцать. Как она получила еще 1? И мудрость — она тоже поднялась и стала равна тринадцати. Как можно так быстро поднять оба этих параметра разом?

— Ага, — кивнул вампир в подтверждение слов пустотницы. — Я же говорю, это место — ловушка для нубов. Войти в храм никто не мешает, но вот выйти отсюда уже не так просто. Когда мы все осмотрели и попытались уйти…

— ..На вас напали тени? — продолжила за него Ласка.

— Воу. Наша красавица знает теневязь? — Алиот скривил губы в насмешке.

Мы тоже недоуменно посмотрели на воровку. Она слабо светилась от полученных двух уровней. Теперь она отставала от меня всего на один, но при этом её статы были куда лучше моих.

— Оказывается, знаю, — просто пояснила девушка, игнорируя издевку вампира. — На стенах сохранились письмена на ней. И они как-то сами собой сложились в текст. Не знаю, как именно это работает. В списке сразу появилась нужная способность, достижение и бонусы.

— Достиженьице? — удивился Хеор. — И какое же?

— «Коснувшийся тайны», — пожала плечами Ласка, не став делать секрет из откровений системы. — Это место наполнено магией тени, потому храм ответил мне.

Хм, за это она и получила прибавку к интеллекту?

— Поздравляю, — хмыкнул Алиот с нотками любопытства. — Кстати, красавица, а у тебя что за раса? Более мерзкой крови я еще никогда в жизни не пробовал. А уж дебафы по всем статам такие пришли, что мне обратно в спячку захотелось.

Ласка перевела взгляд на вампира, и тот задорно ей подмигнул.

— Кстати, подруга, ничего интересного не выпало? Никаких необычных штук или посланий? Вдруг там есть инструкция, как нам выбраться отсюда?

Интересовало его, конечно, первая часть вопроса. Второй он пытался сгладить впечатление и увести наши мысли от точки его реального интереса к общей цели. Но боюсь, Ласка бы не стала говорить, что выйти отсюда невозможно, не будь это действительно так. Вот только пока что выход из пещеры был так же спокоен и безмятежен, как и прежде.

— Смотрите, — дрожащим голосом произнесла Мельхалин, указывая в темноту.

Солнечная эльфийка избегала смотреть на своего недавнего противника, а потому первой обнаружила новую застигнувшую нас напасть.

По всей пещере постепенно из земли поднимались черные тени. Тощие как спички гуманоидные твари, на которых сложно было сконцентрировать взгляд. Будучи полупрозрачными, они слабо замечались на фоне мерцающей бирюзы, но тьма, наполнявшая их тела, походила на белый шум. Только благодаря этому их и можно было заметить на фоне темных сводов пещеры.

Заклинание щупалец Хеора, удерживавшее нашего пленника, заметно ослабло, и хаосит решил его не подновлять, давая возможность вампиру выбраться из плена.

Мы с ужасом смотрели, как существа вставали с травы словно из ниоткуда и молча смотрели на нас, не предпринимая пока никаких действий.

— Они не подойдут к дереву, — обрадовал нас Алиот, снимая с шеи амулет. — Если сами палить первыми не начнёте.

Алиот Алашан, рыцарь крови, 61 уровень.

Все разом облегченно вздохнули. Шестьдесят первый уровень был непобедим для любого из нас, но вот объедини мы свои силы, и уже не факт, что кровосос выйдет живым из такой схватки.

Вот окажись за скрытым уровнем нашего нового знакомца трехзначное число, и уже он стал бы диктовать нам свои условия.

Интересный ход с его стороны. Так он вместе со страхом избавлялся и от части подозрений в свой адрес. Похоже, он очень даже не прочь с нами подружиться. Или же усыпить нашу бдительность.

— Что, не видели маскировочных амулетов? — хохотнул вампир, с ленцой поглаживая артефактную брошь в виде обнимающего задние лапки суслика.

— Думаешь, снял артефактик, и мы уже товарищи? — Хеор продолжал ни на кроху не доверять кровососу.

И я мысленно был на его стороне. Лично я бы не стал так просто освобождать нашего пленника. Хотя звучало это все несколько жалко после того, как вампир уже оказался на свободе. Наверное, оставлять наш отряд без единого лидера было все-таки большой ошибкой.

Впрочем, окажись этим лидером Хеор, пока рядом есть Лита…

— Ну можешь не верить, мне то что. Вы ведь первые за черт знает сколько времени, кто сюда зашел. Если вы сможете выбраться отсюда, я был бы рад оказаться с вами по одну сторону в любом случае. Собственно, если мы выйдем, тогда, само собой, ни о какой крови речи уже не идет, и моя помощь будет бесплатной — продолжил свою речь вампир. — Но скажу честно, моя группа была посильней вашей. Сами можете посудить по предметам, которые вы себе присвоили.

Лита снова потупила взгляд. Наша вспыльчивая воительница оказалась очень совестливой особой. Да и аргумент на счет уровня найденного оружия имеет вес. Если, конечно, там никто не носил вещи не подходящие им по силе, как это было у нас.

— Да все в порядке, — махнул рукой Алиот, видя смущение воительницы. — Я их почти не знал. В Подземье, знаете ли, частая смена кадров в норме вещей. Да и половина из них была откровенными мудаками. Хотя не настолько, чтобы быть разорванными тенями, конечно.

Повисла новая неловкая пауза, нарушаемая лишь журчанием воды.

Поняв, что дальнейшее сражение с вампиром не предвидится, Ласка прекратила делать вид, что приглядывает за нашим пленником и принялась уже не скрываясь изучать остатки надписей на незнакомом мне языке. Сложно было поверить, что еще пару дней назад окружающие сомневались в её разумности.

А следом за этим и сам Алиот выскользнул из щупалец и вальяжно направился к лежащей на камне Мельхалин. Эх, не будь здесь Литы, переговоры могли бы пойти по совсем другому сценарию.

Я невольно привстал и сделал шаг назад. Никто и не думал останавливать недавнего неприятеля, но мои руки на всякий случай начали покрываться едва заметным водяным паром. Однако Алиот Алашан и тут нас удивил. Став на одно колено перед раненой, он попытался взять её за руку. Попытался — потому что эльфийка тут же резко выдернула её.

Но вампира это не смутило:

— Прошу прощения за произошедшее, милая леди. Я нисколько не желал вам зла. Если я могу искупить свою вину — только скажите.

Для полноты картины недоставало только букета роз. Однако пыл блондинки несколько поугас.

— Хватит ломать комедию, кровосос, — окликнул его Дрим. — Что за помощь ты…

Очередная попытка грубо вернуть разговор в нужное русло выглядела уже откровенно жалко. Ломаный какой-то получается разговор. И ведь хаосит тут же отступил от притязаний на лидерство, оставляя светлого отдуваться в одиночестве.

Но дослушать, чем закончится перепалка я не успел. Почувствовав на своем плече холодную ладонь Ласки, я вздрогнул. Будто бы предчувствуя дурные вести, я сделал пару шагов назад, благо на меня в отряде внимание обращали лишь, когда нужно было лечение.

— Все очень плохо, Сион, — прохрипела она едва слышно. Скорее даже прочитал эти слова по её губам и взволнованному выражению лица. — Боюсь, это наш конец.

Я вновь поразился, зачем девушке с классом вора судьба дала столько интеллекта и мудрости — это задел для хорошего мага, в отличии от классовой ловкости, которая у неё была почти такой же как у меня — всего на один выше, восемь единиц. На уровне «стандартной нормы» обычного человека.

Может, ей стоит сделать уклон в сторону колдовства? Она вполне могла бы заняться изучением своей стихии тьмы. Наверняка там есть что-то и получше одной только сферы мрака и оберега. Если хаосит начал свой путь простым разбойником и в будущем собирается получить смежный класс разбойника с магией хаоса, то наверняка подобное есть и у темных магов с классом вора.

Но мысли об этом стерлись в мгновение ока, когда до меня дошел весь смысл сказанного ею.

— Что случилось? — спросил я у нее как можно тише.

— Здесь говорится, что это храм богини Покоя. Дочери Смерти.

— Да, вампир только что говорил об этом. И что? Разве храм не разрушен?

— Это погасший бог, Сион. А в храмах павших богов живут тени их силы. Бесконтрольные проявления того, кем они были раньше, лишенные воли самого божества и искаженные чем-нибудь. В данном случае — тьмой.

— Это ты тоже прочитала на теневязи?

— Это сложно объяснить, Сион.

И как нам поможет информация об их происхождении?

— А о том, как их извести не написано? — я был вынужден поторопить свою спутницу.

— Нет! — воскликнула Ласка, чем привлекла к себе внимание окружающих. — Прости… Многие из этих вещей откуда-то сами появляется в моей голове. И это очень страшно. До ужаса страшно. Как будто я всегда это знала, но при этом в голове каша. И.. как больно…

Девушка резко осела, растрепав в горячем воздухе черные волосы. По коже побежали мурашки. Я уже видел такую реакцию от пустотницы. Точно так же она вела себя, когда мы повстречались с саагом. Неужели сюда идет нечто подобное?

— Эй, с тобой все в порядке? — участливо полюбопытствовала Лита.

— Ласка, ты как? — спросил я, присаживаясь рядом.

Было видно, что девушка изо всех сил пытается сдерживать подступавшее безумие, но ничего не могла поделать. Любая характеристика ниже шести превращается в изьян, в том числе и воля. Самое слабое место моей спутницы.

— Нефтис. Ее слуги.. на разум… я могу не контролировать себя, понимаешь? Как при встрече с саагом… — попыталась объясниться Ласка, тоже припомнив недавний случай.

— В следующий раз кидай свободные статы в волю, — посоветовал я.

— Вот, возьми колечко, — Хеор протянул девушке покрытый ржавчиной медный перстень. — Не знаю сколько у тебя, но думаю, тебе нужнее.

Ржавое Кольцо стража. Необычный.

Воля + 1

Хаосит меньше всего походил на щедрого транжиру, и потому его дар стоил намного больше, чем кажется. Для Ласки это действительно ценный подарок, но в то же время это еще и знак доверия со стороны Хеора.

А это тогда вам, — я достал из инвентаря солнечную кольчугу и меч. Конечно, они стоили куда как больше ржавого кольца необычной редкости, но потенциальные деньги в городе, увы, проигрывают значительно усилившимся товарищам прямо сейчас, перед боем.

Хеор потянул было руку, но резко отдернул. Кажется, он солнечным вещам тоже не очень понравился. А вот Лита, как всегда находившаяся рядом со своим спутником, свободно взяла предметы и даже пару раз взмахнула клинком:

— Отличный меч. Вот только кольчуга такая мне ни к чему. Моя получше будет. Мельхи?

Получше редкой мифриловой? Неплохой же вам достался с мародерского дела лут. Или она просто пытается прикрыть намного более слабую подругу — это вполне в ее духе.

А вот эльфийке обновка пришлась в самый раз. Что любопытно, требование обладать сороковым уровнем не помешало ни человеку ни солнечной эльфийке. В отличии от нас с Хеором, которых солнечные вещи не признали. Выходит, требование по мировоззрению — намного более серьезная преграда, чем уровень его обладателя.

— Ладно, это тогда тоже забирай себе, — нехотя протянул Хеор мне небольшое бело-серое перышко. Видать, подруга все-таки покусала его, заразив честностью. — Так обмен будет правильней.

Оберег небесной медузы. Редкий.

Интеллект +1

Мудрость +1

Повышает на 10% шанс срабатывания дополнительного эффекта заклинания.

Снижает на 5% стоимость всех заклинаний владельца.

— Вообще, как раз по моей специализации, но щупальца против теней бесполезны по словам Али.

— Али? — приподнял бровь вампир.

— Ладно, давайте обсудим стратегию и вперёд, — продолжил хаосит, игнорируя кровопийцу.

— Только позвольте мне прежде кое что наколдовать, как договаривались — тут же встрял Алиот.

— Мы еще ни о чем не договаривались, — заметил Дрим с какой-то обреченностью, словно заранее готовился изменить свое решение.

— Поймите меня верно, — ответил вампир, добавив в тон немного той же обреченности. — В случае вашего поражения, я просто снова впаду в спячку. Однако если у меня будет достаточно крови, я смогу дождаться следующего отряда новичков, которые заберутся по нашему следу. А если повезет, то и конфуза, как с вашей принцессой, не произойдет.

Ответом были недовольные гримасы всех членов нашего небольшого отряда, кроме застывшей Ласки. Мельхалин так и вовсе демонстративно фыркнула на «принцессу» и отвернулась. Я же задумался о том, не мог ли он так же поступить и со своими предыдущими товарищами.

— Да ладно вам, я ведь полностью честен и открыт перед вами. Поймите же и меня, друзья. Хотите, я сначала поставлю печать на ней? -продолжил уговаривать нас Алиот указав пальцем на Ласку. — Она все равно, судя по всему, уже не боец.

— Это еще что за хрень сейчас прозвучала? — громко осведомился я.

Я тут же встал рядом с хаоситом, сводя пальцы для щелчка, которым метал паровые стрелы. Сомнительное оружие против вампира, потому надеялся я скорее на то, что в случае чего вмешаются остальные.

— Делай, — кивнул вампиру Хеор в сторону моей спутницы.

Упреждающий удар в голову? Или ударить по ногам, попытавшись свалить? Черт, да что я могу против всех сразу? Это же однозначный слив. Значит, бежать? Как я могу сбежать с пустотницей, если она без сознания?..

— Ставь мне свою метку, кровосос, — вмешался в наш спор Дрим, становясь между нами и смерив Хеора долгим тяжелым взглядом.

Я даже не сразу понял, что он сказал. Дрим заступился за нас с Лаской? Похоже, этот парень действительно настоящий светлый. Если вампир соврал, и его печать делает что-то плохое, я первым разряжу в него все свои запасы маны. Теперь за мной значится долг.

Алиот взял ученика паладина за руку, сделал короткий надрез, бесшумно зашевелил губами и кровь начала постепенно испаряться крошечным алым облачком. Вся процедура заняла меньше десяти секунд, и на лице у ученика паладина не дрогнул ни один мускул. Этот ход быстро вернул его авторитет в отряде на прежнее место.

— Все в порядке, он не врет. После каста видно условия заклинания, — пояснил он, и я почувствовал, как с души упал увесистый такой валун. И не у меня одного, полагаю. — Сион, проходи следующим и готовься мочить врага. Есть что-то массовое на урон?

Дрим давал понять, что станет ценой за его риск. Теперь мы с Лаской в случае чего тоже встанем на его сторону. Как Лита с Мельхи были вечной поддержкой для Хеора. Хотя… в случае с трепетным отношением хаосита к воительнице, о лидерстве в их группе я бы поспорил.

— Нет, увы — пожал плечами я, подходя к вампиру и протягивая руку для ритуала.

На вас наложено проклятье «договор крови»

В случае гибели %неизвестно% Сион, его кровь переходит во владение персонажа Алиот Алашан.

Подтвердить согласие?

— Тем лучше. Мне больше опыта достанется, — усмехнулся хаосит, поигрывая ржавым тесаком.

Его заклинания были здесь бесполезны, однако ситуацию исправил светлый. На все оружие он решил наложить благословение, давая тому возможность повреждать нематериальные тела теней.

— Я заряжу твое оружие светом. Может немножко печь руки, — предупредил Дрим, прикладывая руку к тесаку. Рядом тут же показались клинки Литы и Мельхи.

Хеор же был вынужден взять свой тесак через перчатки. Стоит запомнить, что так можно обойти и требования по мировоззрению. Нужно обязательно поэкспериментировать с солнечным оружием, если выберемся отсюда.

Когда выберемся отсюда.

Подбросив в руке подарок хаосита, дарующий интеллект, я подумал, куда вообще полагается цеплять подаренный оберег. Первой мыслью было, что амулет надевается на шею, но никакой нити на нем не оказалось. Однако стоило мне поднести волшебное перышко поближе к лицу, как предмет сам прыгнул, вплетаясь мне в волосы.

Никак не могу привыкнуть к этому новому серому цвету волос. Но перо на удивление гармонировало с ними, если верить искаженному отражению в бегущей по висящим камням воде.

Очень странная вещь, но то, что она не будет занимать место на шее под пока еще отсутствующий амулет, это огромный плюс. Впрочем, в нынешних обстоятельствах нам бы еще выбраться сначала.

Наверное, под влиянием момента, но я достал книгу «Иней» и подтвердил изучение заклинания. К счастью, бонусная единица повысила лимит доступных мне чар, не смотря на то что были веские основания для сомнений.

Вы изучили заклинание «иней». Занято слотов магии воды 7/7

А затем протянул я руку к скрещенному оружию товарищей и активировал свою новую способность, давая зачарование льдом. Пусть это и не поможет навредить бесплотным сущностям, но и банальное замедление от холода еще никто не отменял.

Сейчас нужно применить на себя и товарищей все возможные усиления, и молиться всем известным богам, чтобы выжить.

17. Кровавая Ласка

Черные изломанные фигуры двинулись в нашу сторону, едва мы одолели половину висящей в воздухе лестницы. Они и вправду походили на тени — такие же постоянно меняющиеся жуткие очертания силуэтов, решившие вдруг ожить и подняться в трехмерный мир.

Призраки ни на секунду не могли остановиться в одной форме. То ошибались с количеством голов, то промахивались с количеством рук. Словно они очень хотели быть людьми, но забыли, как это делается, или не знали этого вовсе.

Тела созданий состояли из белого шума. Каждое призрачное существо шло черно-белой рябью, а просвечивавшийся сквозь их тела свет от кристаллов и растений искажался, становясь однообразным тускло-серым.

Чем дольше я всматривался в необычных чудовищ, тем больше начинал понимать, почему Ласку они вырубили, едва появившись. Даже дополнительная единица воли от кольца не спасла, но я, кажется, способен пережить их ментальное воздействие с девяткой в воле. Пока что способен, но и это уже добрая весть.

Стоило взгляду хоть на несколько секунд дольше необходимого задержаться на серых вечно меняющихся телах, как в голове начинал нарастать соответствующий образу шум, а в самом теле монстра мелькали смутно знакомые очертания чего-то забытого из глубин далекого прошлого. Словно каждый из монстров забирался по одному лишь взгляду тебе в саму душу и принимался за настройку своего личного канала бесконечных ужасов.

А ведь если они усилят ментальный напор, рядом с Лаской пускать слюни отправиться могут и другие. Вот уже Мельхи болезненно прикрыла рот рукой. Было видно, что от одного вида чудовищ ее заметно мутит. Видимо, она совершила ту же ошибку, что и я, принявшись разглядывать монстров.

Стоит ещё не забывать, что эти тени и не только на ментальную пакость способны — такая штука вполне может отрастить себе чего ни-нудь неожиданное прямо в бою и дать этим по башке.

Свет прорезала солнечная вспышка из арбалета Мельхи. Стрела вонзилась в тело одного из медленно бредущих в нашу сторону существ, отбросив его назад, на товарища. Но затем они оба встали и так снова пошагали в нашу сторону. Медленно, будто зомби.

Существа были столь неповоротливы, что казалось, можно просто пробежать мимо них к выходу. Однако вместе с тем они шли плотным строем с неотвратимостью танка, так что пробежать было попросту негде.

К своему ужасу, я вдруг увидел, как новые призраки поднимаются прямо на моих глазах из каменного пола, потолка и стен. Один за одним они выходили отовсюду, кроме занятого нами парящего острова с деревом.

Солнечная эльфийка явно прокачала силу, потому как заряжала оружие уже в два раза быстрее меня. Да и меткость заметно подросла — в воздухе свистнул второй арбалетный болт, угодив в голову той же тени, а не в пол или потолок, как прежде. Вот только монстр, будто бы издеваясь над нами, снова поднялся с земли, а торчащий в башке солнечный лучик плавно поплыл по телу монстра к заднице, прекращая светиться и падая на каменный пол.

— Да они троллят нас, — рыкнул Хеор.

— Вряд-ли, — усомнился Дрим. — У них походу вообще мозгов нет. Вот, смотри.

Ученик паладина поднял небольшой камешек, благословил светом и запустил в ряды врага. Снаряд угодил одной из теней прямо по лбу, и голова его теперь росла под углом градусов в сорок. Но чудовище даже шаг не замедлило, просто продолжив идти вперед со свисавшей башкой и неминуемостью северного пушного зверька.

— Держи, — в мою сторону вдруг полетел длинный посох из серого дерева с едва заметным тусклым свечением светлой бирюзы, напоминавшее бирюзовый свет травы и камней вокруг.

В описании помимо красивого названия «Посох из древа Покоя» не значилось больше ничего. Я обернулся поблагодарить вампира за неожиданный дар, но как раз в этот момент твари вдруг резко ускорились, рванув вверх по лестнице из зависшего камня.

Дух покоя, уровень 71.

Серьезно? Да нам всем хватит и полудюжины таких монстров.

Светящаяся стрела эльфийки в третий раз пронзила все ту же тень, и она вновь отлетела на несколько метров, прихватив за собой сразу двоих сородичей. Но впечатление снова было обманчивым: красная полоса над именем противника почти не дрогнула.

Похоже, существа пропускают часть урона мимо себя, иначе было нельзя объяснить такой мизерный эффект от любых попаданий. Возможно, мы вообще их задеваем хоть как-то лишь потому, что все наше оружие сейчас под всем имеющимся обкастом.

А затем смотреть по сторонам стало поздно. Я уже проворачивал в голове возможные способы медленного уничтожения орд противника дистанционным оружием, как враги смешали все планы, внезапно сменив тактику.

Часть тварей взмыла в прыжке, часть — резко ускорилась. Третьи же начали сливаться друг с другом, образуя дикие формы из десятков конечностей. Особенно жутким казалось то, что все это происходило абсолютно бесшумно. Ни шагов, ни даже звука приземления врага не было слышно.

Щелчок баллистического арбалета эльфийки, тихая перепалка Хеора и Дрима, нервно ерзающая Лита в позвякивавших латах. Монстры же не издавали ни звука, даже когда перешли в рывок. Не было звуков попадания стрел, не было и звона оружия, принимавшего на себя взмахи когтей изменяющихся чудовищ.

Мельхалин побледнела и чуть не выронила арбалет. Но на пути у сшитого из тел двух монстров с торчащими внутри стрелами-лучиками от эльфийки встала Лита. Воительница рассекла освещенным клинком тело твари перед собой, и та стала покрываться полупрозрачной дымкой из белого шума.

Чудовище явно взвыло в боли, судя по его страдающему виду, но как-то абсолютно бесшумно. Тем не менее из ушей Литы потекла кровь, а над головой появилась красная полоска, стремительно убывавшая в желтый сектор.

Воительница слишком долго смотрела на своего противника во время боя. Другой бы на её месте давно бы упал на колени в страхе, с чем сейчас всеми силами боролся хаосит. Но девушка игнорировала ментальные чары призраков, продолжая снова и снова поднимать в воздух свой меч.

В этот момент я понял, за что её среди всех выбрал хаосит.

Вид крови девушки мигом привел меня в чувства, вырвав из странного оцепенения, навеянного жутким видом духов покоя. Я направил конец посоха в сторону нашего танка и скастовал целебные чары.

Даже без каких-либо свойств, работать с ним было приятно. Подарок удобно устроился в руке, словно был для меня и создан.

Магия концентрировалась в палке, используя её в качестве ретранслятора, значительно увеличивая дальность магии и направляя её в разы точней. Раньше мне нужно было практически прикладывать руку для исцеления, чтобы мана не расходовалась впустую. Теперь же, с посохом, я мог достать в любое место на поле боя.

Может, и с атакующей магией будет так же?

Дар вампира придал мне уверенности. Рядышком в бой уже вступил Дрим сразу с двумя влезшими на его ступень духами. Освященный светом клинок исполосовал тело не особо стремящегося защищаться монстра и развеял дымкой.

На сей раз обошлось. Никакого беззвучного крика не последовало, и ученик паладина принял на меч второго врага, освященным сапогом тут же отправляя его в полет на лезущих снизу новых призраков.

Кажется, у них слабость перед светом. А как же мой холод? Я зачаровал инеем свой новый посох, и с силой нанес удар по башке приземлившегося рядом призрака. Существо замедлилось и прикрылось руками. Я ткнул тварь в живот, и та заторможено завалилась на следующих за ней по пятам сородичей. Все-таки возвышенность и ограниченностьразмеров левитирующих ступеней — сильное преимущество.

Да, с моим инеем существа снова были медлительны и неповоротливы как раньше, но они все еще были практически неуязвимы для нашего оружия. Еще и прыгуны отвоевывали зараз сразу две, а то и три широких ступени. Будь лестница хоть немного шире, и мы бы уже проиграли бой. Хотя и так никакого выхода я не видел. Сколько бы мы не уничтожали тварей, меньше их не становилось.

Мы постепенно отступали к безопасному дереву, но это ставило нас в тупик. Таким образом, они нас просто возьмут измором. Вампиру-то хорошо, едой в виде нас он запасся. А вот наше поражение — только вопрос времени.

В голове не было ни одной мысли о том, как исправить ситуацию.

Я выставил левую руку и испробовал поочередно весь свой обширный боевой арсенал мага воды: единственное атакующее заклинание в виде паровой стрелы никак не вредило противнику. Тут бы тот снежный шар, что я прежде посчитал абсолютно бесполезным заклятием и даже книгу с собой не взял… у него как раз никакого урона, один холод. Впрочем, даже это лишь замедление, а не урон.

Рядом на землю повалился Дрим.

— У них когти ядовиты. Паралич, — коротко бросил он.

Еще и это?!

Я тут же направил на него посох, активируя «восстановление» и «снежную белизну», чтобы убрать отраву. Вот только статус «паралич» никуда не делся. Напротив, полностью вошел в силу, не давая паладину даже и рта открыть.

— Это не яд. — прохрипела в привычной спокойной манере неожиданно пришедшая в себя Ласка, и я похолодел. В голосе подруги сквозило нечто странное, чуждое ему прежде. — Они настраиваются на вас.

В абсолютной тишине нас теснило уже десятка два духов покоя, сумевших забраться на лестницу из висячих камней. Медленные, бесшумные, неумолимые… Надо мной нависла туша двух новых чудовищ и Хеор зарыдал. Истерично, как маленький ребенок, закрывая лицо руками. Духи атаковали его разум, мешая реальность с самыми жуткими воспоминаниями, о которых позабыли мы сами.

— Не смотрите на них дольше пары секунд! — прокричал я, хотя в страшном бесшумном бою меня и так было отлично слышно.

Ударив по чудовищным монстрам наотмашь посохом, я сразу двух замедлил, давая шанс союзникам с солнечным оружием и обкастом добить их.

Магия разума — понял я. Самая мерзкая вещь в этом мире.

Следом за Хеором разрыдалась Мельхалин. Два монстра были совсем рядом с блондинкой, и одна из тварей уже готовилась схватить её за горло, преобразившись в образ гротескной двухголовой старухи. Одна только Лита мощными взмахами светящегося солнечного клинка успешно отгоняла врагов от себя.

Я посмотрел на воительницу другими глазами — насколько огромная у неё воля, если она вообще плевать хотела на этих ментальных уродов? Один раз засмотревшись чуть дольше положенного, она для себя сделала все выводы и теперь эффективней всех расправлялась с врагом.

— Им нет конца. Мы едва совместно валим одного, как из ниоткуда является другой.. — не в силах поверить в наше близкое поражение, почти прохныкал Хеор. Тесак выпал из его рук, а четыре мощных щупальца, появившихся перед ним из камня никак не задержали бесплотных духов. Глаза его постепенно стекленели, и в них начали собираться слезы, набирая силу начать свой путь вниз.

Однако гениальный хаосит и тут умудрился извернуться. С силой сжав в руке свой тесак, он медленно провел острием по ладони. Выражение лица его выдавало панику, но разум не желал так просто сдаваться. С трудом, но он смог привести себя в чувства, а оказавшиеся бесполезными щупальцами помогал себе двигать одеревенелыми от паралича конечностями.

Смотрелось откровенно жутко, жаль духи покоя не впечатлялись.

Паровая стрела! Паровая стрела!

С конца посоха сорвались две тщедушные стрелки горячего пара, беспомощно пройдя сквозь тело чудовища. Да, теперь в заклинании больше не было воды, только раскаленный пар и ничего более. Но что толку, если враг просто плевать хотел на высокие температуры?

Остался последнее оружие, применение которого могло вызвать массу неудобных вопросов в будущем, но для начала нужно еще сделать так, чтобы это будущее у нас было.

Крах реальности!

Дух покоя схватил меня за горло и начал медленно поднимать над землей. Дыхание перехватило, и серая палка выпала у меня из рук. Какого черта? Почему заклинание не сработало? Неужели мой главный козырь против них… бесполезен?

Я до последнего не хотел применять это заклинание при всех, но всегда держал наготове, как ультимативное средство на самый крайний случай. Но я и подумать не мог, что есть существа, которые просто имунны к этой способности. Духи покоя плевать хотели на наличие или отсутствие удачи. Они вообще существовали по своим собственным законам.

Повторить? Когда я повторил это несколько раз подряд в первой стычке со скрытнями, я потерял над собой контроль, но ведь, и монстры были мертвы, верно? Даже после потери своего козыря, надежда отказывалась погибать и хваталась за последний призрачный шанс выживания.

Перед глазами замерцали огоньки и где-то краем сознания я услышал душераздирающий крик. Крик, памятный еще по встрече с саагом.

Ласка. Я должен любой ценой помочь Ласке!

В чувства меня привел резкий удар о камень. Державшая меня тень осыпалась прахом. Передо мной распадалась черными листьями ещё одна теневая тварь. Рядом приземлилось исчадье ужаса, о каких ни один сновидец не подумает в самом ужасном кошмаре. Покрытый темно-фиолетовыми всполохами пламени, монстр, внешне напоминавший оленя.

В первую очередь в глаза бросались длинные ветвистые рога, походившие скорее на два белых древа, растущих из головы существа. Но затем очарованный этим потусторонним великолепием взгляд падал чуть ниже.. боже, кто вообще в состоянии вообразить подобную тварь? Ужасающая вертикальная пасть «оленя» была перекошена и смотрела к земле под прямым углом.

При этом тварь невозможно было поймать в фокус зрения. Существо двоилось, расходилось дымкой и всей атмосферой походило на уже встреченного нами саблезубого тигра стихии пустоты. Шерсть создания отливала темно-лиловыми оттенками и источала вокруг себя едва различимую дымку.

Рогатый ублюдок посмотрел мне в лицо.

Саарна, Уровень скрыт.

Стихия: пустота.

Хеор панически пытался отползти назад. Его последние попытки держаться были отброшены. Несчастный от страха забыл, как дышать, и судорожно хватал ртом воздух, словно в приступе астмы.

Всю уверенность вампира тоже как ветром сдуло. Видимо, такие твари могли навеки упокоить даже его. Алиот нервно полоснул себя по руке, и из его крови за секунду сформировался меч. Но бедняга тут же его выронил, поскользнулся на ровном месте, упал и принялся изо всех сил ползти к дереву.

Мельхи сидела на полу. Правая половина её лица была покрыта кровью. Рядом стояла Лита. У нее недоставало правой руки, но она мужественно отбивалась от духа покоя, держа меч в левой. Даже сейчас она оставалась последней, кто не поддался страху.

Сердце билось так неистово, что казалось, само время застыло. Я бросился к воительнице, прикладывая руки к её плечу и бросая оба своих исцеляющих заклинания.

Чудовищный олень одним прыжком слетел с висящей лестницы в гущу теней и принялся рвать врагов на клочья. Достаточно было ему лишь задеть духа, и он мгновенно развоплощался. Но большая часть врагов как будто бы не замечала этого, продолжая упорно переть к нам и игнорируя саарну.

Лишь в самый последний момент, когда дыхание смерти уже было у них за спиной, они оборачивались и иногда успевали разразиться беззвучным криком. Духи Покоя всеми силами спешили убраться подальше от рогатого чудовища с вертикальной пастью.

Лита повалилась без сил. Рядом валялась залитая кровью Мельхи. Я старался абстрагироваться от происходящего хаоса и делать, что полагается лекарю отряда. Целебная сила заклинания вдохнула жизнь в умирающую эльфийку. Но сложно было не отвлекаться, когда за твоей спиной стоит одна лишь однорукая дева с мечом.

Хеор окончательно отключился и теперь бессмысленно глядел в потолок, а изо рта его тянулась тонкая струйка слюны. Судя по тому, что монстры были сейчас от него далеко, всему виной близкое присутствие саарны.

Достигнут новый уровень заклинания «Восстановление»

Доступны модификации:

Усиленное восстановление — значительно повышает скорость исцеления и позволяет заживлять тяжелые раны.

Малая водная регенерация — позволяет регенерировать поврежденные участки.

Массовое восстановление — накладывает «восстановление» на всех союзников в указанной области.

Читать все это в такой момент не было никакой возможности, но рядом находились раненные, которые до сих пор держатся на ногах во многом благодаря поддержке целителя. Поэтому я просто проглянул мельком на Литу и без раздумий ткнул во второй вариант.

Малая водная регенерация.

Эльфийка снова начала дышать, но глаза её были полны такого звериного ужаса, что я невольно отшатнулся. Мельхи вцепилась в меня мертвой хваткой, пытаясь что-то сказать, но лишь захрипела, бессмысленно выводя что-то губами.

Лита отступила еще на шаг ближе, едва не врезаясь спиной в нас с раненой. Ужас на четырёх горящих вязким лиловым пламенем копытах с цоканьем направлялся в нашу сторону. На лишенной разума морде чудовища стояла безразличная жажда убийства.

Никогда прежде за всю жизнь я не видел ничего ужаснее и вместе с тем величественнее, чем это. Я будто смотрел в глаза безупречной машины смерти, что не ведала никаких сомнений и чувств.

Разогнавшая подле себя духов рогатая туша уже была рядом. Лита едва успела рвануть девушку на себя, когда левая рука эльфийки исчезла в пасти монстра, а половина лица покрылась жуткими темно-фиолетовыми шрамами. Цвет пустоты.

Брызнула кровь, но вместо крика Мельхалин просто потеряла сознание, прямо так с открытыми глазами, а от тела её потянулась тонкая струйка медленной маслянистой лиловой дымки.

Саарна посмотрела на меня. В глазах её стоял такой же ужас, как и на лицах девушек.

В знакомых больших черных блюдцах без радужки.

Из пасти монстра вырвался хрип. Такой же расплывающийся и двоящийся, как и внешний вид чудовища, но было в нем что-то такое знакомое. Я даже не мог толком уловить что. Нечто спрятанное за взглядом, но видное сердцу.

Перевернутая пасть саарны не могла сложиться в слова, однако я всё равно их расслышал:

— Убей меня, Сион.

Я отрицательно помотал головой. Неуверенно, но не от того, что сомневался в своем ответе, а от того, что разум отказывался верить глазам.

— Убей её, Сион! — закричала Лита. — Ее поглотила пустота. Она больше не одна из нас!

— Я не могу, — ответил я, уже приняв решение.

— Я всегда догадывалась, что так будет. Я монстр, Сион.

— Я тоже, Ласка, — прошептал я. — Если ты уйдешь, я уйду вслед за тобой.

В глазах чудовища что-то дрогнуло. Зверь пустоты вздохнул и опустил голову с жуткой пастью к самому моему уху:

— Тогда, выходит, моя жизнь теперь принадлежит тебе.

Саарна склонила голову на бок, и я почувствовал движение за спиной. Лита вложила всю силу в один удар зачарованным клинком, но я встал на пути и послал под ноги девушке стрелу пара. Воительница растянулась у меня под ногами на скользком от влаги камне, а за её спиной на ступень полезло новое теневое отродье.

Туман.

Я применил свое маскирующее заклинание. Не знаю, действует ли оно на духов покоя, потому и не применял до этого. Но на Литу с Хеором точно подействует. А то, что хаосит скоро придет в себя я не сомневался. Неведомым образом я чувствовал, что ментальные силы саарны на исходе.

— Бегите, глупцы. Другого шанса прорваться уже не будет!

Алиот? Голос вампира терялся в пространстве, искаженном присутствием порождения самой ужасной из всех стихий этого мира.

Как я и предсказывал, из тумана появился хаосит. Выглядел Хеор откровенно неважно. Девушка спрятала меч и взяла его за руку, оттягивая его вглубь пещеры, к выходу. Снова решив за троих она, тем не менее, спасала им всем жизнь. Наверное, поэтому Хеор и выбрал Литу, при всей несхожести их мировоззрений.

Хаосит подхватил на руки Мельхи, забыв, что в новой жизни его подруга намного сильней. Сама же воительница с удивительно сильной волей спешила следом за ними, готовясь прикрыть спину от мечущихся повсюду злых духов.

Сместив фокус зрения с меня на призраков у меня за спиной, саарна прыгнула вверх, и проносясь надо мной, приземлилась в самой насыщенной тварями области.

Духи Покоя не ослабляли напор, но близкое присутствие порождения пустоты, всякий раз смешивало их строй, выводило некоторых из боя, заставляло рассыпаться слияния и обращать врага в бегство. Но при этом всякий раз находились настырные клочки серого шума, что шли на самоубийственную атаку и ценой жизни впивались в тело рогатой сущности.

В считанные секунды саарна существенно проредила строй полупрозрачных монстров, а новые из их вида прекратили возникать из ниоткуда и идти в бой.

Остатки серой армии духов, временно отступив из боя, принялись собираться воедино, на сей раз обращаясь в единую огромную тварь:

Амальгама Покоя, уровень скрыт

Рогатый зверь пустоты, истекая черно-лиловой слизью, направился в сторону нечисти.

Малая водная регенерация, — протянув посох, я принялся поддерживать чудовищную Ласку доступной магией, пока белесые древоподобные рога саарны вошли в тело врага. Достаточно было и одной секунды, чтобы услышать белый шум и едва не потерять сознание.

Из ушей потянулась теплая струйка, и следом за ней пришла боль, но это нисколько не помешало мне слышать неведомые доселе звуки битвы.

Враг кричал, выл от боли и ужаса, но за пределами диапазона нашего слуха. Что не мешало беззвучному крику нас калечить и убивать, но вода уже принялась залечивать наши уши.

Получив крупицу новых сил с моей магией, саарна ударила копытами, усиливая натиск, пока амальгама не принялась истаивать и рассыпаться в ничто. Монстр погибал так же, как еще недавно появлялись рядом с нами его составные части.

Очень вовремя, ибо вскоре собранный мной туман начал постепенно рассеиваться, и на каменном полу нарисовался силуэт хрупкой девушки с короткими угольными волосами и растрепанной челкой, безуспешно скрывавшей шрам.

От тела девушки исходило нежное солнечное сияние поднятых уровней:

Ласка. Дитя пустоты / вор. Уровень 63.

18. Травы и пыль

Оставшиеся духи покоя замерли, не решаясь подойти к сияющей девушке. Не думаю, что их так уж сильно напугал мой посох-палка. Но та спала, не реагируя ни на попытки её разбудить, ни на заклятия восстановления.

— Мы что, победили? — не веря своим глазам, спросил Дрим.

— О, светлый! Проспал все веселье, — хмыкнул Алиот.

— А.. ты почему всё ещё здесь? — удивленно спросил я у вампира.

— Подумал, что с вами мне будет безопаснее. Все-таки ты водный хиллер, можешь и меня исцелить, в отличии от светляков. Надеюсь, я не слишком обременю вас своим присутствием.

— Врешь.

— Вру, — охотно согласился вампир. — Но настоящая причина еще менее правдоподобна.

— И все же, — настаивал я.

— Ваша мечница пока не поняла, а хаосит не в себе. Но я знаю, что твоя подруга спасла нас. Хоть и чуть не угробила при этом, не без того, конечно. И мне теперь неуютно что я тебе оставил такую подлянку в награду.

— Воу, — подытожил ученик паладина. — А что тут было-то?

— Какую подлянку? — задал я вопрос одновременно с ним.

— Еще не понял? А, точно. Оно, наверное, спрятало свойства. В свое время я так же попался. Посмотри на свой посох, маг воды.

Все та же серая палка, покрытая тускло светящимися бирюзовыми жилками. Вот только в навершии теперь был тусклый бирюзовый камень, обвитый светящимися листьями древа покоя.

Проводник воли Нефтис.

Легендарный. Масштабируемый.

Материал: серое древо покоя, фосфофиллит.

Эффекты:

Защита разума.

+ 2 к мудрости.

+ 2 к воле.

+ 3 к контролю.

+ 1 могущества заклинателя.

Усиливает не атакующие эффекты заклинаний на 25%.

Привязка: Сион. Синхронизация: стихия воды.

Украсть, потерять, передать — невозможно.

Охренеть! Новые не задокументированные свойства оказались просто чудо, как хороши. С этим, да плюс оставшееся у меня перо от Хеора, мудрости было уже целых девятнадцать единиц — ни у кого из моих знакомых такой цифры не было ни в одном показателе.

Пока что я вижу в этом лишь быстрое восполнение маны, но все прочие характеристики оказывались с двойным дном и означали уйму вещей. Наверняка и у мудрости есть свои скрытые бонусы.

Сильно это мне не поможет в применении увесистых заклятий, зато чем-то недорогим я могу бросаться не задумываясь о тратах, равно как поддержка обкаста на всем отряде не должна перекрывать скорость восстановления волшебных сил.

С контролем я уже в общих чертах знаком. Высокий навык позволял создавать заклинания на ходу, не занимая место под каждое отдельный слот. Вот только затраты маны были столь велики, что окупались лишь для мирных бытовых целей, вроде варки супа без костра. Но думаю, что в будущем появятся и другие возможности применения такой способности. И вместе с ними и незадокументированные бонусы.

Кстати, к первому такому можно отнести связь контроля с мудростью — с такой быстрой скоростью восполнения сил, некоторые несложные заклятия, удерживаемые контролем, могли бы какое-то время тоже поддерживаться постоянно. Пока не знаю, как именно это мне поможет, но кто знает? Сама возможность — уже хорошо.

Что же до могущества, я пока что слабо себе представлял, что это такое. Однако звучит, как то, что лучше иметь, чем не иметь. Возможно если однажды я открою такую характеристику сам, то смогу прочитать описание. Пока же эта единичка не отображалась больше ни в чем.

Однако истинным подарком был, конечно же, внушительный бонус к воле. Недавние события уже показали всю важность этой характеристики. Ментальные блоки, паралич, контроль разума. Но даже это не главное. Если воля — то, что противостоит пустоте, то у меня наконец-то появился козырь в борьбе со своей стихией!

Ну и усиления на закуску. С этой штуковиной лечить я смогу лучше. Если я и дальше планирую развиваться, как лекарь, то бонус в четверть — это серьезное усиление. А ведь не атакующие эффекты — это не только исцеление. Как на счет повышения мощности тумана с инеем? Пока что не знаю, но пока все выглядит, будто праздник какой-то.

— А в чем подлянка? — удивленно спросил я, глядя на этот царский подарок.

Алиот помрачнел, видимо полагал, что я и сам все понял. Но все же пояснил. Голосом, будто бы говорил очевидные вещи:

— Там же все написано. Это проводник воли погасшего бога. И он теперь привязан к тебе, так что избавиться от посоха ты не можешь. Ни выбросить, ни.. ну, там нам написано.

— Это плохо, — подтвердил Дрим и пояснил. — Мало ли чего от тебя захочет могущественное существо, о существовании которого все давным-давно благополучно забыли. Но судя по тому, что этот храм находится черт знает где под землей, и его охраняют владеющие магией разума твари, сомневаюсь, что такой предмет принесет много радости, сам понимаешь. Кстати, где Хеор и девчонки?

— Хеор Актиния в сопровождении однорукой дамы и её бессознательной подруги решили отправиться в город в одиночку, — сказал Алиот. — Но ежели ты поспешишь, то обязательно их нагонишь, светлый.

— Нехорошо как-то вышло, — заметил я.

— Актиния? Хеор получил звериное имя? — удивился Дрим, ухватив главное в словах вампира. — А что нехорошего?

— В бою Ласка случайно задела Мельхи, — неохотно пояснил я.

— Ага, девочка едва не передала мне всю свою кровь по контракту, — хохотнул Алиот. — Если и выживет, то скорей всего получит печать пустоты.

— О, мать. Неплохо я так вырубился, — ошарашено ответил Дрим.

Честно говоря, я был уверен, что исцелив её раны заклинанием, я решил проблему, но видимо, я был не прав. О боги этого мира, я даже не знаю что сказать, кроме банального «это ужасно» или «так не должно было случиться».

— А что сам Хеор? Лита?

— Лита лишилась руки, но на ней точно никаких печатей нет, так что регенерация должна вскоре сделать свое дело. А вот хаосит был немного не в себе, — теперь уже не стал ничего преуменьшать я.

— Вообще-то он прикрыл собой мечницу и эльфийку, — просветил нас вампир. — вот только психика не выдержала вида саарны. Случается. Думаю, оклемается. Это просто шок.

— А ты сам где был, кровосос? — Дрим начал забрасывать вампира вопросами, постепенно переходя на общие рассказы обо всем произошедшем.

— Все расскажу, мой светлый друг, — улыбнулся вампир. — Но давайте-ка для начала свалим отсюда, пока местная стража не оклемалась.

* * *

Рядом с руинами храма находилась едва заметная лестница на висячих в воздухе камнях. В первый раз мы прошли мимо нее, не заметив за светом зала с деревом. Но вампир о нем знал и предложил отправиться именно туда. Во всяком случае, так мы точно не столкнемся с группой Хеора.

Вот только планы у судьбы были немного иные. О наличии прохода он знал, но о том, что его населяет племя младших микотидов, как оказалось, не очень.

Полуразумные живые грибы едва имели больше трех единиц в интеллекте, но были почти не убиваемыми противниками. Пятидесятый уровень тоже оказался неприятным сюрпризом. Почти всю работу проделывал вампир. Дрим пытался ему помогать по мере сил и возможностей. Но по большей части скорее получал халявный опыт с убийств рыцаря крови.

Ласка не приходила в себя, и я тащил её на плечах. Тело девушки было прохладным, а дыхание таким редким, что я невольно прислушивался к нему. Моя сила в пять единиц тоже не радовала. Было что-то унизительное в том, что для меня составляет такой труд тащить свою хрупкую спутницу.

Нужно всё-таки вкинуть хоть пару баллов в силу.

К счастью, Алиот великодушно снабдил меня зельем на плюс три к этому параметру. Наверняка он что-то задумал и не просто так по доброте душевной тратит на меня ценный фиал, а рассчитывает получить нечто от моего к нему расположения. Только вот в чем его цель?

— Мы идем в город, или наверх? — спросил Дрим, не выдержав. Последние полтора часа растений становилось все больше, а кристаллы повсюду вновь стали красно-зелеными, перекрашивая весь вид пещеры вокруг под тропические джунгли, в действительности почти лишенные растений.

Зато толстые неповоротливые грибы, пытавшиеся закидать нас облачками спор, здесь уже не водились, и дышать стало намного легче. А значит, стало легче и общаться, захоти мы того.

По выходу из руин каждый был погружен в свои собственные мысли, после чего начались опасные локации с врагами.

Вампир оказался сомнительным собеседником. Делился информацией он настолько неохотно, что почти всегда уходил от темы или отшучивался. Заодно всеми силами пытался сделать вид всем довольного существа. Однако было видно, что мои слова о проведенном им времени в заточении взволновали его не на шутку. Для этого даже пустотником с чутьем душ быть не нужно.

Мне даже стало жаль его — мало ли кто его ждал и какие планы у него могли сорваться.

Но честно говоря, я просто мечтал о том времени, когда он куда-нибудь свалит. Не то, чтобы вампир меня раздражал, но мне было неуютно в его компании, особенно когда Ласка в таком состоянии.

В чем выгода незнакомцу нам помогать? Хотел бы он нас убить — мог бы это сделать множество раз и раньше. Однако всё, что он сказал на эту тему — просто «Нам по пути». Но попросить уйти ни я ни Дрим его не могли. Девятнадцатый и тридцать второй уровни вместе, какими мы сейчас были, конечно, могли попытать силы с шестьдесят первым, но шансы были весьма далеки от радужных.

На дипломатию в этом вопросе я тоже не особо рассчитывал. Если хоть десятая часть того, что говорили в моем прежнем мире о вампирах, верно и в этом, то ему не составит особого труда проследовать за нами тайно. Я был уже почти уверен, что ему что-то от меня нужно. Если раньше еще могли быть сомнения, то после подаренного мне зелья бычьей силы их не осталось.

— Смотрите, свет! — послышался голос начинающего паладина.

И действительно, широкий луч света закатного солнца падал на покрытый зеленой травой участок пещеры, освещая каким-то чудом выросшую в этом странном месте яблоню. По крайней мере выглядело дерево как самая обычная дикая яблоня с большими зелеными фруктами.

Рядом пытались расти еще несколько деревьев, но вид их был довольно хилый — им явно не хватало нормального солнечного света, а кристаллов здесь было мало.

Сама пещера тоже была не совсем обычной. Как и в храме, здесь были признаки исчезнувшей цивилизации, и теперь они были не едва уловимым следом, а вполне очевидны. Метрах в трёхстах от дерева, утопая в воде, стоял полузатопленный комплекс руин, издали напоминавший черное пятно.

Письмена на стенах стекали сверху вниз и походили больше на какие-то глифы, а не язык. Потолок и стены создавали впечатление, что когда-то это место грелось под солнышком — существовали даже засыпанные землей окна.

Эта земля, просыпавшаяся ниже на пол пещеры, и стала основой для странного земляного холмика, покрытого зеленой травой. И все это великолепие под титаническим потолком в добрых метров двести.

Из дыры тянуло холодом. Окно в мир под солнцем здесь было действительно огромным, и если взобраться под потолок, можно было покинуть подземный мир и наконец-то как следует насладиться солнечным светом.

— Гляди-ка, а тут можно выбраться, — Дрим, видимо, подумал о том же.

— Не рекомендую, — ответил вампир. — При минус сто двадцать даже фрезия не выживает.

— Фрезия? — переспросил он.

— Сколько? — переспросил я.

Но Алиот лишь отмахнулся:

— Располагайтесь, а я поброжу вокруг да около. Кстати, как там твоя подруга?

— Спит, — ответил я, не смотря на собеседника. — А тебе что?

— Да ничего. Просто я с ней согласен — заночуем тут.

— Прямо тут? — усомнился светлый — Уверен, что это хорошая идея?

— Да, — как-то потерянно ответил Алашан, явно мыслями находясь где-то в другом мире. — Это место ничем не хуже любого другого.

С этими словами он развернулся и направился вверх по течению ручья.

Ручеек был одним из тех, что питают Теплую реку сверху, и был он здесь настоящим обжигающим кипятком. В таком можно было свариться буквально заживо. Видимо, совсем рядом находился небольшой гейзер.

Это и дало возможность древним руинам сохранить жизнь на холме. Ниже становилось жарко, как в бане, а чуть выше дерева постепенно начиналось царство холода. А самое забавное, что периодически вся эта странная система выливалась нежный моросящий дождик, иногда залетавший в сторону зеленого ковра и огромной яблони.

Свидетелем такого дождика мы стали почти сразу, как начали разбивать себе место для ночлега. Гейзер обнаружился где-то в глубине руин, и бил, похоже, с некоторой периодичностью.

Место, в которое мы поднялись, не только располагалось у самой поверхности, но и было тупиковой локацией. Мы шли сюда за вампиром, думая, что он ведет нас в город, или хотя бы в его окрестности. Именно так лично я для себя понял фразу «по пути».

Алиот лишь отмахнулся, сказав, что это лучшее место для привала, а удаляемся мы при этом не сильно, теряя на подъем и спуск не очень много времени.

По идее, стоило бы отправиться вместе с вампиром, но не хотелось бы оставлять Ласку одну, если та вдруг проснется.

Я осторожно положил девушку на мягкую траву под деревом. Сейчас в ней никак нельзя было узнать ту жуткую пустотную тварь, что еще недавно чуть не сожрала весь отряд. Ее дыхание немного окрепло, и больше не походило на последние потуги умирающей. В таком состоянии её новый уровень ничем ей не поможет.

— Что дальше? Ты же не веришь этому клыкастому? Почему мы вообще идем с ним?

Светлый встал у меня за спиной, скрестив руки.

— Жалеешь, что не с Хеором? — зачем-то спросил я.

Дрим пожал плечами, но честно ответил:

— Немного. Он, конечно, та еще заноза в заднице, но его я хоть знаю.

— Ты не обязан идти со мной, — ответил я. — Хотя одному, конечно, еще хуже.

В моем голосе не было раздражения, но ученик паладина все равно счел за нужное пояснить:

— Дело не в этом…

— А в чем? Только не говори, что в твоей рыбе у нас в инвентаре.

— Что с твоей пустотницей? — Дрим даже не стал тратить времени на обиду, и сразу перешел к сути. — Она превратилась в какую-то тварь, я верно понял? Вы с Али оба обходите ответ на этот вопрос.

— Я понятия не имею, что с ней. Это всё что я могу об этом сказать. Доволен?

— В пещерах действительно полно всякой дряни, но перекрывает ли польза от защиты вампира ту опасность, что несет полное непонимание его мотивов? — начал издалека светлый, будто и не заметил моей вспышки. — Из этой пещеры даже выхода нет. Только тот, из которого мы пришли. Почему тогда мы таскаемся за ним, если этот путь не ведет к городу?

— Что ты от меня-то хочешь?! — взорвался я наконец. — Я понимаю не больше твоего и просто пытаюсь спасти Ласку! — и уже чуть спокойнее, добавил, — пока она не придет в себя, меня все устраивает.

— А знаешь что? — вполне добродушно ответил Дрим. — Наверное, я и правда отправлюсь на поиски Хеора. Они не должны были далеко уйти. Не хочешь со мной?

Ученик паладина захрустел яблоком, слегка морщась от кислоты. Яблоки были большими, но еще зелеными. Или это просто был такой сорт. Впрочем, мне они пришлись по душе.

Вместо того, чтобы уйти, де Мелвил начал собирать костер, доставая грибные дрова из инвентаря. Как будто бы ничего только что и не говорил. Хм. А я уж было подумал, что он предлагает сделать это прямо сейчас, пока клыкастый отошел исследовать руины.

— Извини, что вспылил, — сдался я. — Я тоже не верю вампиру. Но я что, могу его просто прогнать с его шестидесятым уровнем? Да и монстров в Подземье тьма тьмущая, а наши силы — сам видишь какие. Вот мы бы прошли вдвоем зал с теми плотоядными грибами?

— Да понимаю я, забей, — Дрим попытался улыбнуться, но его вид все равно оставался излишне мрачным. — Я не это имел ввиду, да и сам тоже на взводе. Слишком все быстро у нас тут поменялось. Да и вообще время пугает.

— Время? — не понял я.

— У нас было вроде бы три дня. Сейчас на небе вечер. А какой он по счету? Вот ты знаешь, сколько дней мы тут бродим?

— Третий, — произнёс я, совершенно не уверенный в своем ответе. — Тебе так важно кто и что там говорил? Я этих людей в городе не знаю. И честно говоря, в пещерах мне нравится значительно больше, чем в руинах среди незнакомцев.

Сказал, и сразу смутился. Только сейчас осознав, что и наше с Дримом и Али путешествие тоже можно назвать так же. Но светлый все понял верно:

— Ну, это пока монстров сдерживают магистры. Если верить старшим ученикам, через пару дней все тоннели наводнят высокоуровневые твари.

— Ключевое тут «если ве-ерить»… — я специально растянул последнее слово, вкладывая в него все свое отношение к сильным незнакомцам, указывающим, что кому делать.

Дрим де Мелвил замолк.

У его ног разгоралось пламя костра с легким грибным ароматом.

В свете мелькавших языков пламени я только сейчас понял, насколько в пещере стемнело. Без солнечного цвета в пробитом потолке титанического строения становилось почти полностью темно. Даже странно, что я не замечал этого раньше. Лунные эльфы видели во тьме лучше людей, но это все еще было обычное зрение, не имевшее ничего общего с настоящим инфразрением дроу.

Грибные дрова прогорали очень быстро, но запасы светлого были достаточно обширны, и он вовремя подкладывал новую пищу огню. Внутри инвентаря они размещались крохотными кучками по сотне штук, а веса в них было намного меньше, чем от настоящих дров.

Едва я подумал о еде, как живот громко заурчал. Ученик паладина смерил меня долгим взглядом, затем достал из инвентаря небольшой казан и протянул мне. Я сначала не понял, что он хочет этим сказать, но Дрим пояснил:

— Не стоит забывать о простых житейских нуждах. Да и отвлечешься заодно хоть немного. А то ты от нашей спящей красавицы весь день не отходишь.

Я нехотя протянул руку за казанком, но в ней внезапно оказалась бутылка надпитой мутной золотистой жидкости. Под взглядом светлого я сделал неуверенный глоток, и рот наполнился жгучей жидкостью с начинавшим уже приедаться грибным душком.

От неожиданности я проглотил настойку и на одних рефлексах начал искать в своем инвентаре хоть что-то походившее на закуску. Но нашлись лишь остатки грибов и краба. И затем я внезапно понял, что закуска мне уже не так и нужна.

Я сделал еще один глоток, уже намного смелее, и громко выдохнул:

— Ну и дрянь!

Дрим снова улыбнулся, на этот раз уже вполне искренне, и вытащил рыбину из своих запасов:

— Так и задумывалось. Когда пытаешься заглушить свои страхи, именно такое и нужно.

— Как скажешь, — ответил я и принялся разделывать улов светлого.

Де Мелвил сделал еще пару глотков и принялся нарезать жизневики, которые я многозначительно положил рядом с ним. Попытаемся повторить рецепт Жана — кислянок и кислоцветов из подземной долины у нас тоже в запасе хватает.

В полной тишине мы прикончили половину бутылки. Веселее не стало. Наоборот, появилась какая-то обреченность. Даже вдвоем с Дримом мы не одолеем вампира. А вот он в любое время может прикончить нас обоих вместе со спящей девушкой.

Как же неуютно знать, что кто-то сильнее тебя. Спокойно спать точно мешает.

Да и вообще, вся эта история про его отряд — он мог наплести нам все, что угодно. Готов поспорить, что с его отрядом всё далеко не так просто, как он желает нам показать. Если он сам не виновен в их смерти напрямую, то мог просто заманить и использовать в качестве пушечного мяса.

В конце концов он ведь и выбраться из ловушки хотел на чужих плечах, оставляя себе лазейку с кровью. Такая версия тоже вполне могла быть. И мы сейчас очень походим на следующую жертву, равно как это место — на очередной храм какой-то погасшей мерзости.

— Эй! — Дрим хлопнул меня по плечу.

Послышалось шипение — накрытое крышкой варево начинало сбегать, и я резко сорвал казанок с огня. Внутрь сразу спланировал крошечный уголек, исчезая в жидкости. Мда, будет на один гриб больше…

Навык «кулинария» повышен! Текущий уровень — 5.

Я уже привычно смахнул полупрозрачный прямоугольник долой с глаз. Дрим ухмыльнулся, увидев исходящее от меня сияние, и запустил ложку в котел. В целом вышло не так плохо, но до уровня Жана мне пока еще далеко. Хотя, судя по довольному виду будущего паладина, его все устраивало.

— А знаешь, мне нравится этот мир, — внезапно поделился он. — Как и твоей Ласке.

Я ничего на это не ответил, но светлый снова приложился к бутылке и продолжил:

— Тут сложно, не спорю. И нас в любой момент может схарчить какая-то нечисть. Но знаешь, я никогда не чувствовал себя настолько живым! Мир вокруг нас — не просто какое-то фентези. Это скорее приключения первопроходцев на другой планете. Не находишь сходства? Думаю, в той жизни я как раз о чем-то таком и мечтал.

— Откуда тебе знать, о чем ты мечтал? Ты ведь тоже о жизни до этого места ничего не помнишь.

— Не помню, — согласился Дрим. — Но догадываюсь. Каждый раз, когда я что-то делаю тут, я полностью погружаюсь в процесс, наслаждаюсь им, понимаешь? Убитым монстром, съеденной кашей, даже простой ходьбой по этим чертовым лабиринтам. Но если мне все это так нравится, значит в той жизни у меня было мало таких возможностей, вопреки желаниям. Иначе для меня бы это казалось обыденным, понимаешь?

— Ты вроде бы говорил, что жил в какой-то лесной стране? — припомнил я.

— Страну не помню. Помню только лес и что очень его любил. Лес и озеро. Но если из целой жизни я могу вспомнить лишь это, выходит, ничего хорошего там больше и не было, верно?

Представить себя колонистом, да? Первопроходцем на новой планете?

Разумных здесь не особенно много, а просторы Подземья почти безграничны. Нужна не одна сотня лет, чтобы хоть примерно изучить этот мир и его чудеса. За сколько бы человек обошел планету? Мельхиор же словно укрывающие друг дружку листья капусты.

— Как знать, — уклончиво ответил я и посмотрел на девушку. Дыхание было мерным, ровным и успокаивающим. Даже спящая она как-то умиротворяет, прогоняя все страхи и вселяя уверенность и надежду. Мне начинает казаться, что за неё я волнуюсь куда больше, чем за себя.

— Думаешь, разговоры о том мире её разбудят, и она тут же примется делать из нас салат? — улыбнулся Дрим.

На моем лице сама собой мелькнула ответная слабая улыбка. Вот уж чей рассказ о том мире я бы хотел знать. Что-то же заставляет пустотницу бросаться на каждого, кто начинает при ней вести подобные разговоры?

— Я ничего не помню о том, откуда мы. Даже имя свое я подсмотрел в инфо. — в который раз поделился я.

— Эти имена ничего общего с тем миром не имеют, — махнул рукой Дрим, снова прикладываясь к бутылке. — Тоже клички, только чем-то классом пониже звериных.

— Звучит-то как, — усмехнулся я, заметив двусмысленность фразы.

— Ага. Кстати, как думаешь, могут быть какие-то заклятия, восстанавливающие память?

Я пожал плечами, но после недолгой паузы решил поделиться своими наблюдениями на эту тему:

— Мне кажется, о том мире больше всего говорят наши параметры, — ответил я ученику паладина, снова принимая из его рук бутылку и делая пару больших глотков.

Вот теперь чувства действительно начинали успокаиваться, и одинокий огонек костра стал казаться по своему уютным. Но виноват в этом не столько алкоголь, сколько спокойный разговор с товарищем по схожему несчастью.

— Параметры? Поясни, — попросил де Мелвил.

— У тебя были значения в скобках? — спросил я в ответ.

— Да. Выносливость. А это важно?

— У Ласки был изначально сниженный интеллект, но со временем он восстановился. И мне кажется, вместе с ним к ней вернулась и часть её личности. Эмоции стали ярче. Она даже начала привязываться к нашему отряду. А когда мы оказались тут, она едва могла понимать речь.

— Эх. Паршиво вышло с этим дурацким храмом. Знаешь, я тоже заметил, что она начала меняться. Но как-то не придал особого значения. Все говорят, что стихия пустоты опасна для всего живого, но от твоей подруги я не видел вреда. Ну, до того случая, о котором вы с кровососом мне рассказали.

— Это ты её не видел в облике саарны, — хмыкнул я. — В общем, характеристики, скорее всего, напрямую связаны с нами из прошлого. Интеллект, мудрость и воля — так точно. Я уже видел тех, кто умом от природы не блещет. И низкий интеллект у Ласки выглядел совсем иначе. Будто у неё просто насильно заблокирована часть разума, мешая думать.

Дрим заинтересованно подался вперед, но быстро смекнул, что продолжения не последует. Я и так поделился тем, чем изначально не собирался.

Но ученик паладина просто вернулся к прошлой теме:

— Еще навыки многое говорят. Твоя кулинария, например. Или моя рыбная ловля.

— А что с ними не так?

— Все так. Но ты очень многое делаешь в готовке на автомате, не замечал? Получи ты навык только здесь, тебе потребовалось бы уделять этому куда больше времени для такого автоматизма. Так же и я, когда Жан дал мне удочку — я сразу знал, что нужно делать. Как будто занимался рыбной ловлей всю жизнь. А ведь до этого никакого навыка у меня здесь не было. И сам навык рыбалки тоже качается быстрее любого другого.

— Может, у тебя просто талант к этому? Или навык сам по себе дает такое ощущение?

— Нет, бро. Хеор, например, тоже пытался освоить рыбную ловлю. Но он даже навык такой получить не смог. А у меня он просто открылся сразу, едва я впервые закинул удочку. И знаешь, если мое прошлое как-то связано с лесом и тем озером, что я вспомнил — то рыбная ловля вполне могла быть одним из моих навыков там.

Я призадумался. Дрим был прав — я действительно многие вещи делал на автомате. О том, как нарезать грибы или чистить рыбу мне никто не рассказывал, я просто не придал этому значения.

Выходит, память о другом мире не так уж и бесполезна. Если суметь предугадать, какие навыки были тебе доступны там, можно получить их и здесь не прилагая особых усилий. Разница действительно есть.

На третий уровень навыка «грибник» мне пришлось собрать в общей сумме более двух сотен грибов. А сколько раз я в этом мире готовил пищу? Всего трижды, включая тот раз, когда я помогал Жану. Но уровень навыка уже достиг пяти единиц!

— Ты прав, Дрим. Прав во всем. Наверное, нам и впрямь стоит поскорее слинять от кровососа и искать путь в город. Но с Хеором и его «гаремом» мне точно не по пути.

— Уверен, что всегда можно договориться, — попытался светлый, но я просто махнул рукой.

Дрим в последний раз отхлебнул из бутылки и бросил опустевшую тару в покрытый мхом камень. Заботливо оплетенная на такой случай бутыль просто звякнула, и целехонькой обижено укатилась вниз.

Я поймал себя на том, что мне нравился этот парень. Ученик паладина действительно был светлым. Не просто обладал стихией, а было в нем что-то такое доброе — некая легкая наивность и вера в людей. Сейчас, когда он был пьян, это виделось в нем особенно ярко.

— Кстати, может быть, стихии тоже у нас не просто так? Тебе очень подходит твоя, если так можно выразиться.

Дрим де Мелвил пожал плечами:

— Не знаю. Но это вполне может быть так. В тебе тоже есть что-то… не знаю, как сказать. Текучее, что ли?

Я ничего не ответил. Со светом было все просто. А вот как определить, например, воду? Какой у воды может быть характер? А у пустоты? И разве есть в той Ласке, которую я знаю, место для стихии тьмы? Она может быть какой угодно, но на злодейку точно не тянет. Скорее на несчастного загнанного зверька, что боится окружающего мира и во всем видит угрозу.

Собственная теория вдруг показалась мне нелепой.

— А еще классы… — светлый погружался в свои раздумья вслух, удобно устраиваясь, полусидя-полулежа перед костром. Вместо подушки он просто вытащил из инвентаря гору хлама, вроде затертой до дыр одежды и устроился прямо на ней.

— Ну, они уж точно не связаны с нашим прошлым. Иначе ты был бы рейнджером или охотником, а не начинающим паладином. Это как-то больше тебе подходит. А магов-целителей в той жизни точно не было.

— Может, ты и прав. Люблю я зверей. И природу… — Дрим задумчиво уставился в костер, потеряв фразу на полу слове.

Светлый сидел так минут десять, просто созерцая огонь. Я тоже уставился в пламя. Костер постепенно затухал, и я периодически подбрасывал в него оставшиеся грибные дрова. В какой-то момент я вдруг снова посмотрел на товарища. Он что-то бормотал себе под нос — все же выпил он куда больше меня.

Заметив мой заинтересованный взгляд, ученик паладина добродушно усмехнулся и продолжил уже громче:

— …что нет среди животных у старика врагов. Что нравится ему подкармливать волков…

— Это из твоей прошлой жизни песня? — спросил его я.

Дрим де Мелвил пожал плечами, набираясь смелости запеть еще громче.

Под конец его голос уже разносился по всей пещере, отдаваясь эхом среди древних стен. Костер утихал — грибные дрова сгорали очень быстро, а новых ученик паладина из инвентаря не доставал. Лишь одинокая струйка дыма находила путь к пробитому куполу, где уже взошли первые звезды.

— …И волки среди ночи завыли под окном. Старик заулыбался и вдруг покинул дом. Но вскоре возвратился с ружьем наперевес: друзья хотят покушать, пойдем, приятель, в лес! Будь как…

— Заткнись, идиот — вампир вышел из невидимости прямо перед костром. — Хочешь, чтобы сюда сбежались все монстры с округи?

Черт, да он ведь нас проверяет! Пытается выяснить, можем ли мы его учуять. В прошлый раз мне это удалось, но тогда я, ориентируясь на звук, знал, куда смотреть. Или я просто тоже более пьян, чем думаю?

Алиот был не в духе. В его взгляде читалось раздражение и злость.

— Что, ничего не нашел? — усмехнулся Дрим, как будто бы неудачи вампира были его личной заслугой. — А что хоть искал-то?

— Не твое дело, нуб, — грубо ответил вампир.

— Сам ты нуб, кровосос чертов, — беззлобно ответил светлый. Перепалка явно его забавляла, но не думаю, что он сейчас осознает разницу в силе со своим возможным противником.

— Мы ведь здесь не путь в город искали, Алиот? — решил я добавить в диалог немного конструктива.

— Что с ней? — вампир проигнорировал мой вопрос и посмотрел на все еще спящую Ласку.

— Спит, — ответил я очевидное и переместился поближе к девушке. Мало ли что ему взбредет в голову. Мы вот покушали, а он что же?

— Ладно, — смягчился рыцарь крови. Но было видно, что сдерживать гнев для него стоит больших усилий. — Завтра утром попробуем другой путь.

— К городу? — не преминул уточнить де Мелвил.

— Ну а куда ж еще? — хмыкнул Алиот, отводя глаза к яблоне.– Спи уже, чертов алкаш.

— А дозор? — возразил ученик паладина.

— Какой к черту дозор, ты сейчас и гидру пропустишь. Постарайся просто не быть обузой.

— Ты сам-то гидру хоть раз видел, а кровосос? — задал светлый с издевкой.

Алиот закатил глаза и закончил разговор одной фразой:

— Я вниз. Поищу себе ужин, пока им не стал этот придурок. А вы спите. Здесь безопасно.

19. Саарна

Все еще спящая Ласка выглядела умиротворенно. Я беззастенчиво пользовался тем, что она спит и наблюдал за ее дыханием, пока наш крошечный лагерь безмолвствует.

Девушка дышала ровно и свободно, будто может в любую секунду открыть глаза, потянуться и начать искать глазами костер, чтобы сделать себе утренний чай.

Не хочу даже думать о том, что могу её потерять. Даже после того, что случилось с Мельхи, я все равно буду до последнего защищать её.

Тяжело вздохнув, я поправил импровизированное одеяло на Ласке. Для этих целей я и взял в свое время дырявый плащ в башне. Теперь предстояло самое сложное. Набраться сил оторваться от уязвимого союзника, и набраться решимости сделать что должно.

Вампир привел нас сюда не просто так. Вернее, не именно нас, а скорее хотел попасть сюда сам с определенными целями. С какими? Может, проявив немного любопытства, я смогу хоть что-то узнать о его планах?

В одном Дрим точно прав — я непозволительно расслабился, не отходя ни на шаг от Ласки. Переживая о её состоянии я тем временем упускаю из виду всё остальное. Это может нам обоим с ней сильно аукнуться в скором будущем.

Ваш бонус к скрытности повышен до +4

Новая особенность мира была открыта мною совершенно случайно, и не очень приятным образом. Я сильно переоценил свое эльфийское зрение, и вскоре набил несколько шишек в самых неожиданных местах. Свет был здесь совсем тусклым — кристаллы среди останков древних построек практически отсутствовали, а местный бирюзовый лишайник светился совсем уж тускло.

Так вот, если как следует измазаться в грязи, повышается скрытность. В целом, логично. Хоть и абсолютно бесполезно для меня сейчас — Дрим видит уже третий сон, а вампир всё еще не вернулся. Это и стало для меня причиной решительных действий.

У меня даже закралась мысль, что он нас вовсе бросил. Хотя я не сильно расстроюсь по этому поводу. Пусть, главное, проснется Ласка…

Землю занесло и сюда, в самый край гигантского зала над храмом Покоя. Вот только использовалось это место как кладбище. Каменные плиты были покрыты мхом и лишайником, большинство из них еще и начали разваливаться на части. Имен не было, или же они попросту стерлись за тысячелетия.

Я невольно задумался о том, что же в этом мире такое случилось в прошлом. Если это место когда-то находилось под солнцем, и потом оказалось в Подземье, то эти могилы появились тут уже после всего этого. И тем не менее они выглядят такими же древними, как и всё тут. Словно бы в этом мире случился не один апокалипсис, а несколько последовательных.

Где-то слева почудилось чьё-то движение, и я приготовил посох. Пару шагов я прошел, затаив дыхание. Но тревога оказалась напрасной. За древней аркой начинался еще один виток холмиков с надгробьями.

Все они были облеплены крошечными точками светлячков. Совсем как в городе. Именно они и давали сейчас большую часть освещения.

Почувствовав меня, несколько десятков сверкающих голубых точек хаотично разлетелись в стороны.

Я застыл перед каменной фигурой женщины. Статуя находилась ровно в центре казавшегося стихийным захоронения. Ее длинные волосы единым потоком ниспадали почти до самой земли. Красивые черты лица несколько омрачало выражение подчеркнутого безразличия в глазах.

В правой руке у статуи были весы, как у Фемиды. В левой же находилась пустая каменная чаша. Чуть ниже локтя сидел каменный ворон. Одежда божества походила на мантию чародея или жреца, а ноги были босыми. При этом чаша была несколько наклонена вниз, в то время, как весы немного приподняты. Скульптура явно изображала движение, потому странное выражение лица казалось неуместным.

Хм, это такой алтарь? Если так, то нужно положить на него что-то, но что? Экспериментировать со своей кровью не хотелось. Может, деньги? Я положил монету на блюдо, но ничего не произошло.

Если это та же богиня, что заведует храмом внизу… Я протянул посох и осторожно коснулся его концом каменного блюда. На мгновение бирюзовые прожилки на нем вспыхнули чуть ярче, но больше ничего не случилось.

— С мертвыми богами это так не работает, — послышался голос вампира.

— Как ты…

— Влей в посох свою ману. У этого алтаря нет собственной силы.

Влить ману?

Иней.

Когда изморозь полностью покрыла артефакт, я снова коснулся чаши. Но неведомой силе не захотелось ждать, когда до меня дойдет вся суть процесса, и через посох из меня мана сама двинулась в статую.

Стало не по себе, в какой-то момент начало казаться, что каменная дева пытается вытащить из меня саму душу. Я собрал все остатки силы и резко выдернул посох. Глаза богини тускло засветились бирюзовым сиянием.

— И…? — непонимающе спросил я у вампира.

— Дьявол! — Алиот со всей силы пнул одну из могильных плит. Но затем всё же взял себя в руки, глубоко вздохнув несколько раз.

Рыцарь крови подкрался неожиданно и абсолютно бесшумно. Когда он говорил, что уходит на охоту, то шел совсем в ином направлении. Но возможностей незаметно для нас оказаться здесь у него было предостаточно. По правде, мне просто не пришло это в голову. Хотя не думаю, что это действительно станет проблемой.

— Вампиры дышат? — удивился я, чтобы хоть как-то отвлечь вампира от ярости неизвестно в чью сторону.

— А? — неожиданный вопрос несколько выбил его из потока мыслей. С секунду подумав, он ответил, — И дышат, и едят вашу пищу, и даже спят, сами или с компанией. Для нас это просто не обязательно. Могу и обойтись без всего этого сколько посчитаю нужным. Удобно, да?

Я уже не раз замечал, что Алиот гордится своей кровососущей расой. Вот и сейчас он быстро перешел от злости до привычной чуть насмешливой манеры с обилием ноток превосходства.

— Пожалуй, да, — кивнул я с нескрываемым удивлением. — Как-то даже читерно, хоть и логично, что вампира измором не взять.

— Не, измором как раз очень даже можно. Нам просто другое нужно, сам понимаешь. Но монстры тоже подходят. Иначе мы бы просто вымерли от голода. Кстати, хотел бы я на тебя взглянуть, когда ты впервые увидишь микота.

— Мы же их видели? — припомнил я медленные ходячие грибы.

— Не, это так, монстры Подземья. А вот настоящие… ладно, что-то мы с тобой заговорились.

Алиот хохотнул, затем резко вытащил меч и направил в мою сторону:

— Давай попробуем повторить с кровью. Справишься сам?

Черт, ну вот как знал же. Не зря говорят, что первая мысль — самая верная? Что-то мне это все нравится меньше и меньше. Что, если следующим пунктом Алиот решит проверить принесение в жертву меня целиком?

Ну нафиг такую ритуалистику.

— А что, если я не стану этого делать? — я напрягся.

— Ну нет так нет, — ответил он, сделав быстрый шаг в мою сторону и окрасив свой клинок моей кровью. Затем он так же буднично стряхнул капли крови на статую, не особенно заботясь о том, куда именно они упадут.

Я отдернул раненую руку и со злостью посмотрел на вампира. Все было так быстро, что я не успел никак среагировать.

К счастью, убивать меня пока никто не планировал.

Исцелить такое ранение было не сложно всего одним заклинанием. Но само отношение кровососа дико раздражало. Кажется, я начинаю понимать причины столь стойкой неприязни Дрима к нашему спутнику.

— Теперь ману.

Демонстративно вскинув посох, я влил все остатки силы в заклятие водной регенерации.

Рука вампира потянулась к клинку, и я снова мысленно начал готовиться к заведомо проигрышному бою, но Алиот просто снял с пояса пузырек с синей жидкостью:

— Ну и зачем? — протягивая мне зелье, с какой-то детской обидой в голосе спросил вампир.

— Может, сначала расскажешь, чего ты вообще добиваешься? — я даже не потянулся к подарку вампира.

— Может, и рассказал бы, — спокойно ответил вампир, убирая пузырек обратно на пояс. — Да только мне ведь тоже нет причин тебе доверять, верно?

Моя задранная до небес мудрость уже успела восстановить целую треть всех запасов. Только сейчас я по-настоящему ощутил, насколько усилился с новым оружием. В затяжном бою победа всегда будет за мной просто благодаря этому.

Жаль только, что урон у меня никакой.

— Просто скажи, что тебе от нас нужно, — я чуть сбавил обороты. Если он готов к диалогу, то почему бы и нет?

— Если будешь делать, что я тебе скажу, получишь звериное имя. Как тебе такое?

Я замер. Сердце забилось чаще. Хотелось без раздумий согласиться и радоваться выгодной сделке, но позволить себе так поступить я не мог. Всегда и во всем есть подвох. Есть он и тут, даже если я его пока не вижу. К примеру, почему он предложил это именно мне? Только потому, что я единственный безымянный сейчас, или потому, что он с самого начала выбрал меня для чего-то?

— А где гарантии?

Алиот закатил глаза:

— А ты не охренел? Может, мне еще нотариуса для контракта тебе поискать по тоннелям?

— Хорошо. Тогда я хочу аванс.

— Аванс от звериного имени? — не понял рыцарь крови.

— Информация, — пояснил я. — Я хочу знать об этих именах все, что знаешь ты. На кой черт они нам? Что они дают? За что их получают? И как ты планируешь мне его дать? Особенно — последнее.

Вампир задумчиво почесал голову, взвешивая все «за» и «против». Выждав несколько секунд, я пошел на второй тур убеждения, не давая времени опомниться и передумать:

— Готов поспорить, эта информация для тебя ничего не стоит. А добровольный помощник всегда лучше враждебно настроенного пленника. — настаивал я. И, повинуясь интуиции, добавил. — И Ласка со мной.

— Ладно, — махнул рукой он. — Черт с тобой. Тем более это и правда основы.

Едва он погрузился в свои мысли, как тут же вся грозность с него спала. Еще и сдался так быстро, как будто с самого начала так и собирался поступить. Ему что, и впрямь непривычна роль злодея? Что же тебе на самом деле нужно, Алиот Алашан?

— В общем, если говорить словами моего учителя, имя — это знак того, что мир принял тебя. Имя привязывает тебя к этому миру, позволяя возрождаться в башнях. До этого момента смерть — это окончательная смерть. Хочешь, чтобы твоя душа исчезла? — вампир насмешливо ухмыльнулся, переходя от ответа на мой вопрос, к прямой агитации.

Я кивнул. Пока что всё это я уже примерно понял и сам.

— В городе имя — это еще и статус, = продолжил вампир. — Даже забив на обучение и оставшись просто жить в городе, забив на повышение уровней, ты будешь уверен в завтрашнем дне и на голову выше безымянных однодневок. Внутри города, знаешь ли, тоже помереть не так уж и сложно. На таких как вы большинство вообще старается не смотреть, как к заранее приговоренным. Как тебе перспектива? Если вернешься без имени в город, значит ты в списке неудачников.

— И как обычно это имя получают?

— Понятия не имею. Есть только слухи, что ты должен заставить мир поверить, что ты — это то, что у тебя написано в инфо. Вот ты эльф, значит тебе придется убедить мир в этом. А как — тут никаких рецептов нет, да и быть не может. Ни ты ни я не знам, как это, быть эльфом. Не притворяться им, а именно мыслить, как он. Но, это основанная на слухах теория, не более того. Ну а те, кто остался без имени — это по сути мусор, низшая каста. Хочешь быть таким? Вместо приключений, что может дать этот мир, сидеть в городе в качестве раба или бесправного слуги господина?

В конце Алиот вновь презрительно скривился, артистично выказывая свое омерзение несчастными, оставшимися без новых имен. Явно для того, чтобы произвести на меня большее впечатление.

Интересная история получается. Вот только как-то очень уж лихо вампир ответ на мой вопрос обернул не только агитацией, но и настоящей угрозой. Вполне сходится с тем, что нам ничего толком не пояснили, а сразу отправили сюда.

Объяснять, выходит, будут тем, кто вернется с именем из Запределья.

— А почему тогда в пещеры пошли и те, кто с именем? Вроде той же Ласки. — задумался я вслух. — Еще одна проверка?

— Не совсем. Вы ведь вышли с одним из старших учеников. У каждого из них имеются средства воскресить именного. Так что никто ничего не теряет. А небольшой инструктаж наравне со всеми новичками им тоже не помешает. В обычной ситуации риск минимален — это вы шляетесь где попало, вместо того, чтобы валить слизь, скрытней и гоблинов под присмотром ментора.

Из дыры в куполе пронесся легкий холодный ветерок, и я невольно поежился. За спиной у вампира тускло светили незнакомые символы на теневязи. Эх, знать бы, что там. Нужно не забыть и обязательно записать их. Когда Ласка очнется, возможно, ей удастся вновь прочитать древние тексты.

— Ну что, я удовлетворил твое любопытство? — устало спросил Алиот.

— Ты не сказал, как ты собираешься мне его гарантировать.

Рыцарь крови улыбнулся, оскалив острые белые клыки. По его взгляду я догадался, что он специально хотел, чтобы я спросил его об этом. Дабы я подсознательно подумал, о том, как он идет мне на уступки. Ну-ну.

— Есть одна небольшая хитрость. Можно дать миру еще один шанс найти тебе место в нем. Например, сменить расу и стать кем-то другим. Желательно кем-то не сильно стеснённым рамками и кого этому миру настолько не хватает, что он готов тебя принять даже с минимальным сходством?

— Но как? — удивился я, сознательно идя на поводу у вампира. Информация была действительно важной.

— Кровь древних рас, отданная добровольно как подношение. С её помощью можно попробовать принять другую личину. Желательно сменить на какую-нибудь редкую, а то и эпическую. А в идеале выбрать ту, которая лучше всего подойдет лично тебе, усилив сильные и прикрыв слабые стороны. Тут уж как повезет, но независимо от редкости расы, шанс получить вместе с ней и имя очень высок.

— Так ты стал вампиром? Нашел что-то в одном из храмов павшего бога?

Этого вопроса он от меня не ожидал. Наверняка ведь хотел, чтобы я сразу спросил, где его взять.

— Можно и так сказать, — подтвердил он мою догадку. — В храмах древних часто преподносили богам подношение в виде собственной крови или крови врагов. Иногда — в виде фиалов с ней. У некоторых стихий есть подходящие ритуалы для принятия наследия новой расы. Фактически, я сын некоего древнего вампира, почившего в этом мире более тысячи лет назад. Хотя я его, конечно же, не знал. Ну как, интересно?

Он уже давно перешел ту черту, за которой был ответ на мой вопрос. Я получил гораздо больше информации, чем ожидал. Но ведь не по доброте же душевной он все это делает?

— Продолжай.

— Дальше — самое вкусное: среди всех храмов особенно приятно находить посвященные дочерям богини Смерти. Очень уж древние расы любили им в жертву преподносить свою кровь именно в фиалах. Собственно, его мы и искали здесь.

— Но ничего не нашли?

— Не нашли кровь. Но нашли упоминание об этом святилище и еще о двух храмах. У Смерти было три дочери, Сион. В храме старшей мы побывали, но увы, не нашли ничего нужного, кроме твоего посоха. И кое-чего еще. Карты пути к месту, где стоит храм младшей из дочерей. И кроме меня никто не знает где он. Местные слишком суеверны, чтобы хранить такие знания. И те же суеверия уберегли храм от мародеров.

Однако существовал еще один небольшой момент, упущенный в рассказе Али. Посох. Почему именно мне он его передал и с какой целью?

— А когда ты успел прийти к соглашению с павшим богом? Зачем ты на самом деле мне дал артефакт?

— А почему бы и нет? Я должен был отдать палку тому, кто отвечает определенным требованиям. Ответная награда мне тоже пришлась по душе. Собственно, я даже скажу что это было — координаты храма, о котором тебе больше не расскажет никто и никогда.

— Хм. И по каким же требованиям я обошел тебя и всех остальных?

— Ты пока не светлый, и не темный, — начал загибать пальцы вампир. — Не связан с силами хаоса, бездны и прочей контрактной магией не запятнан. Ну и ты чародей, у которого не было посоха. Почти идеально. Ты ведь даже не задумывался, когда хватал всё подряд, да?

Я глубоко вздохнул. Чем бы ни была старшая дочь богини Смерти, звучало это в любом случае не очень вдохновляюще. Вряд ли столь древнее существо потребовало бы у вампира какую-то мелочь в обмен на координаты храма своей сестры, чтобы те очевидно занялись мародерством. Хотя, снова-таки, зачем отголоски погасшего бога рассказали о святилище, если тут ничего нет?

— Ладно, давай вскроем твой храм.

Отступать уже все равно слишком поздно. У меня все еще нет никакого звериного имени, а времени до конца дней обучения, пока монстры Подземья не вернуться в свои законные земли, практически нет. Три дня на исходе, затем у нас есть еще максимум два, пока твари вернутся. Затем речь пойдет не об опоздании, а о жизни.

Я собрался с силой и влил в посох новый поток «инея». Заклинание прошло через посох и на сей раз начало медленно распространяться по всей статуе от места соприкосновения с бирюзовым камнем. Скульптура девушки покрылась изморозью, но глаза не стали светиться намного ярче.

— Дьявол! — успокоившийся уже Алиот снова со злостью ударил надгробие.

— Что-то не так?

— Все не так! — выпалил он. — Я думал, тайник будет завязан на посох — это было бы разумное предостережение со стороны божества. Но…

— Предостережение? Слушай…

— Не перебивай меня! — рыкнул вампир, вложив в свои слова магию. Светлячки в испуге разметались, временно усилив и яркость света вокруг.

И как ему только удается так быстро переключаться? В этот момент Алиот показался безумным, еще и глаза как-то нехорошо налились алым сиянием, как будто клыков было недостаточно для определения в нем вампира.

— Извини, — в конце концов, перебивать и вправду не очень хорошо. — Большая награда предполагает некоторые сложности в процессе выполнения, я прав?

Алиот кивнул:

— Третий храм будет охраняться тварью третьего ранга. Ранга, а не уровня, смекаешь? Скорее всего, это будет пустотный монстр выше трехсот пятидесятого уровня.

На сколько я понял, до сотого уровня идет нулевой ранг, до двухсотого идет первый, от двухсотого до трехсот пятидесятого — второй, и наконец, третий ранг для существ от трехсот пятидесяти.

Привязывалось это, конечно, к уровню владения своей стихией, а потому могло несколько расплываться по уровням в зависимости от успехов — четкой границы тут не было. Но средние рамки все же были довольно четкими.

— И как ты планируешь убить такое? — я удивленно уставился вампиру в глаза. Еще ни одно чудовище со скрытым уровнем не показалось мне не то, что легкой добычей, а вообще хоть сколько-нибудь убиваемым.

— Я — никак. А вот ты мог бы попробовать.

Ага. Вот начались и подводные камни. Говоря о попытке, он ведь имеет ввиду Ласку и ту хрень, в которую она превратилась в пещере. Не знаю на счет монстра трехсотого уровня, но почти сотню девяностых духов покоя для нее прикончить особого труда не составило. Может быть, в этом и есть некоторый смысл.

— Или не совсем я, верно?

— Или не совсем, — рыцарь крови улыбнулся, на сей раз уже вполне дружелюбно.

— Тогда справедливо было бы тебе поговорить с ней, а не со мной, — заметил я.

— Саарна слушается только тебя, — развел руками Алиот. — Ты ведь и сам об этом говорил, верно?

— Ошибаешься. Она никого не слушается, мы просто друзья. Ее стихия не мешает ей…

— Ты правда не понимаешь? — не смотря на то, что вампир выходил из себя каждый раз, когда кто-то его перебивал, самому ему делать так ничто, кажется, не мешает. — Как думаешь, много людей видело живую саарну? А чтобы она еще и оставила кого-то в живых, это вообще что-то за гранью моего понимания реальности. Так что, приятель, если кто-то и может сейчас открыть сокровищницу третьего храма, то это мы с тобой. Твой посох и саарна, моя карта и знания. Что скажешь?

— Последний вопрос. Ты говорил что-то о предосторожностях со стороны хозяйки моего посоха.

Алиот уже протянул руку для рукопожатия, но вынужден был застыть и задуматься. К счастью, сомневался он не долго. Видимо, информация была не особенно ценной:

— Тень богини хотела, чтобы хозяин посоха чуть подольше задержался в живых. Для чего-то она тебя собирается использовать. Хотя ты об этом мог бы и сам догадаться.

И вот обязательно было говорить так, чтобы даже зная о желании неведомого бога меня защитить, я почувствовал себя проигравшим.

* * *

Дрим громко храпел, по-кошачьи скрутившись калачиком. Стало заметно прохладнее, но это нисколько не помешало его сну. То одна, то другая луна с любопытством заглядывала сквозь пробитый потолок. Фиалковая, лазурная, серая…

Через отверстие медленно планировали снежинки, превращаясь в воду не успев долететь до древа. Создавалось странное ощущение, что сама луна грустно плачет над ледяной землей Мельхиора.

Ласка лежала там же, где я её оставил. Холодные капли падали ей на лицо, но девушка оставалось безучастной и к этому. Не знаю особенности физиологии навов, но не уверен, что ее огромные черные зрачки или странная черная кровь спасают от простуды.

Я взял безвольное тело воровки и перенес поближе к костру, где все еще было тепло и сухо, а так же убрал насквозь промокший дырявый плащ.

Самому спать все еще не хотелось, поэтому я молча уставился на умиротворенное лицо девушки. Ее тонкие черты лица казались такими родными и правильными. А с закрытыми глазами никто бы не смог сказать, что она нав или существо пустоты. Не было в ней ничего, выдававшего сущность саарны. Откуда бы ей вообще взяться?

Больше всего рогатый монстр с перевернутой пастью походил на уже встреченного нами пустотного саблезуба. Та же аура ужаса, тот же двоящийся облик. Но глаза саага были холодными глазами убийцы. В Ласке же в свою сторону я этого не видел даже в том облике. Даже с искрой безумия в ней всегда остается что-то свое.

Проснулся я от того, что нечто склизкое лобызало мое лицо.

Я попытался отмахнуться от неведомой мокроты, но рука наткнулась на что-то большое и пушистое. Резко открыв глаза, я инстинктивно сформировал в руке паровую стрелу.

Саарна, уровень 63.

Стихия: пустота.

Я быстро встал и осмотрел существо. «Ужасная» Саарна больше походила на темно-фиолетовую лань с фиалковыми пятнами и разводами. Никаких витиеватых рогов, да и размер был вполне сопоставим с телом хрупкой девушки. Разве что контуры саарны по-прежнему двоились и плохо воспринимались глазами.

Горячий пар развеялся, и я погладил существо за ухом.

Рассвет еще только начинал заниматься, но небо в пробитом потолке святилища уже окрашивалось в утренние цвета. Захотелось поплотнее укутаться в высохший за ночь у костра дырявый плащ, почему-то оказавшийся уже на мне.

Так начался четвертый день с нашего появления в этом мире.

— Ты понимаешь, что я говорю? — спросил я у саарны.

Существо кивнуло, и начало бесшумно покрываться фиолетовыми всполохами текучего пламени, приобретая в нем очертания знакомой мне Ласки. Я заворожено наблюдал за этим чудом, поэтому пропустил тот момент, когда к нам присоединился и Дрим.

— И от этого Хеор в штаны наделал? Как-то мелковато для твари второго ранга. Хотя и уровень маловат будет, пожалуй. Жан говорил, второй ранг начинается от двух сотен, а тут едва перевалило за шесть десятков.

— А ты можешь принимать ту форму, что была в храме? — спросил я у девушки, закончившей превращение в относительно человеческий вид.

— Это возможно, — хрипло ответила пустотница, поправляя одежду. — Но я предпочла бы этого не делать.

За прошлый вечер я действительно жуть как соскучился по ее голосу. Метущиеся в душе темные тени умолкли, и я вновь ощутил спокойствие. Мне даже показалось, что она применила какую-то неведомую мне способность, влияющую на разум.

Впрочем, какие там теперь способности с моим посохом…

Хотелось о многом ее расспросить, но делать это я предпочел бы, оставшись с ней наедине. Дрим мне нравился, но некоторые тайны лучше держать при себе. Тем более, что обещанная вампиром награда кажется достаточным поводом для предательства.

Один фиал — это одна спасенная жизнь. Один неудачник, вроде меня, у которого появляется шанс выжить. Тем более, что де Мелвил уже вытащил свой счастливый билет.

— Чайку?

Алиот Алашан снова появился неожиданно для всех нас. Он вышел из невидимости с дымящейся металлической кружкой с длинной ручкой. Побитая жизнью чаша с тоненькой струйкой горячего пара плохо сочеталась с образом вампира. Но отлично вписывалась в мое понимание не самого плохого в жизни утра.

Сам же он тоже пребывал в отличном расположении духа. Даже Дрим, первым откликнувшийся на предложение идейного противника, и действительно получил в свою флягу немного ароматного напитка, безо всяких издевок.

На вкус чай напоминал смесь трав с до чертиков надоевшим грибным ароматом. Таких растений я еще не успел повстречать — наверное вампир просто таскает свои запасы в инвентаре.

— Ну что, все обсудить успели? — Алиот продолжил довольно улыбаться.

— Вообще-то даже не начинали. Но ведь ты ж не свалишь, если тебя попросить? — с улыбкой ответил ему де Мелвил.

— Мы с Али отправимся в небольшую прогулку, — первым начал я. — Он знает, где можно получить звериное имя. А у тебя оно есть…

— И что с того? Ты вот так просто ему поверил?

— У меня нет выбора, Дрим. Вам с Хеором это удалось, а я до сих пор безымянный.

— Выбор всегда есть! — возразил он.

Но на этот раз за меня ответил Алиот:

— Если он вернется без имени, то лишится подружки.

Я посмотрел на вампира, ожидая подробностей, но тот сделал еще глоток чая и начал демонстративно собираться.

— Я все равно иду с вами. Я не брошу друга наедине непонятно с кем!

— Ладно. Почему бы и нет. — вампир развел руками. — Будет и тебе один плюшка. В городе обменяешь ее на десять косарей золотом. Ну или еще какое применение найдешь, хех, дело твое.

— Что еще за «плюшка»? — опешил Дрим. Кажется, он вообще не ожидал, что Али так легко согласится.

— А вот это — уже секрет. Расскажу, когда перейдем точку невозврата, так сказать. Все еще готов?

— Даже не надейся, что сможешь меня напугать.

— Эм.. спасибо, — вот тут уже я не смог сдержать удивления. Такая теплая дружеская поддержка была для меня очень неожиданной. Такое чувство, что я впервые увидел что-то подобное от человека. А ведь мы не так и знакомы с этим парнем.

Но, если смотреть рационально, это плохо. По словам вампира, нам предстоит спускаться по «змейке». На так называемые «нижние уровни». Место, где обитают твари от первого ранга. Сотня и выше. Именно там скрывался храм младшей из дочерей Смерти.

Парень с зелеными светлячками в дредах довольно улыбался, будто только что подписался на интересное приключение. В то время, как вернувшись в город, он получил бы уже своё право на возрождение.

Если Дрим де Мелвил погибнет по моей вине, я никогда себе этого не прощу.

20. Долина Смотрящих

Чего я боялся больше всего? Наверное, своей памяти. Дрим в последнее время часто вспоминает свое прошлое. А до того Ренар в городе чудил. Но моя память как была девственно чиста, так и осталась.

Полтора крохотных воспоминания, — это и весь мой предел. И еще — умение готовить. Если вспомнить, как панически ужасает прошлое Ласку, страшно представить, что там было у меня с тем процентом пустоты в артефакте Стерха. То, что прошлая жизнь как-то связана с нынешними стихиями и параметрами, я был уже почти уверен.

А ещё меня каждый раз поражают действия этой девушки. Я просто не могу поверить, что можно кому-то настолько доверять, как она доверяет мне.

Дрим снова затянул что-то о своих воспоминаниях. Кажется, он очень любил свою Сибирь, где бы это место не находилось. А вот повседневную жизнь в том мире он любил меньше. Сегодня ночью он явно вспомнил что-то паршивое. Во всяком случае кричал он во сне что-то явно связанное с прошлой жизнью.

Утром об этом все как-то смущенно умолчали.

Ласка отвернулась от ученика паладина и демонстративно принялась созерцать стены. Даже надула губы, как ребенок. Интеллект в четырнадцать единиц не помог ей изменить реакцию на упоминания прошлой жизни. Но по крайней мере, она не бросалась на говорившего, что уже большой прогресс.

Спускались мы по тому же пути, по которому и пришли. Но спуск был намного быстрее и проще, да и пустотница шла сама по себе. Пару раз она превращалась в саарну-лань и убегала вперёд или назад на разведку. Никто, к слову, этого от неё не просил. По скупым словам вампира, он и без этого прекрасно чувствовал пространство вокруг. Умение «сонар», кажется.

Когда мы почти вышли снова к храму внизу, вампир вдруг резко свернул направо. В первый раз мы сюда так и не дошли, а теперь Алиот раздвигал толщу подземных лиан и лишайника, указывая нам на скрытую арку.

Сразу за входом нам повстречался злой каменный голем, который, угадайте — что? Был полностью иммунен к пару. Отправив в него для проверки одно заклинание, я переключился на лечение союзников.

Алиот брал на себя основной урон, как прежде до него Лита, а Дрим был у него на подстраховке. Следом шел я с магией очищения и восстановления. Ласка была на разведке чуть впереди отряда. Она периодически появлялась и исчезала вновь, но мало что могла сказать нового.

А главное — у нас не было ни секунды побыть наедине, чтобы обсудить все произошедшее.

Внутри было логово летучих мышей десятого уровня. Вроде бы и мелочь, но их было достаточно много, чтобы напрячься. И недостаточно, чтобы поднять свои навыки. Зато было приятно повстречать монстров, которые действительно трепетали перед моим единственным боевым заклинанием.

Если честно, начинало казаться, что водяной пар в двести-триста градусов по Цельсию — это просто забавная белесая дымка. Даже возникала мысль направить заклинание на себя — вдруг оно и вправду не работает или работает как-то не так? Хорошо, что додумать её до реальных действий я не успел.

— Тихо! — внезапно прошипел Алашан, поднимая руку в останавливающем жесте.

Мы тут же прислушались. На сколько я понял, в нашем отряде мой эльфийский слух был на втором месте после чутья рыцаря крови. Ласка тут же хотела было метнуться вперед на разведку, но Алиот внезапно поймал её за плечо и помотал головой.

— Что? — прошептал я, но тут услышал и сам.

Где-то вдалеке раздавался стук десятков ног о каменные дороги пещеры.

Вампир указал клинком на моргающий свет в одном из отнорков основного тоннеля впереди. Это означало, что следует идти всем. Некоторые свои жесты он заставил нас выучить, мотивируя тем, что это нам пригодится не раз и в дальнейшем.

Камни здесь были светлыми, почти белесыми, и даже немного отражали свет лишайника и кристаллов. Казалось, что в пещере намного светлей, чем обычно. Но я все равно старался быть осторожен, ожидая нападения откуда угодно. Впереди была одна из главных дорог в город. Нам предстояло её пересечь, чтобы коротким путем достигнуть Змейки.

По приближению к свету мы стали различать и крики разумных. Было еще слишком далеко, чтобы рассмотреть все зрелище целиком, но в какой-то момент Алиот просто выпрямился и вышел в свет факелов. Мы с Дримом переглянулись и недоверчиво последовали за ним.

На наш отнорок пещеры заканчивался обрывом. К счастью, это досадное недоразумение благородно исправила природа, и мы следом друг за другом спрыгнули на шляпку огромного фиалкового гриба с фиолетовыми пятнами.

Мягкая поверхность гигантского гриба-дерева подарила нам на удивление приятное приземление. Даже полоска жизней не дрогнула, хотя высота была метров в пять, не меньше.

При моей выносливости можно было ожидать много плохого, хотя, может, за это отвечает ловкость? С ней у меня получше.

Последней спрыгнула Ласка.

Дождавшись её, я наконец обратил внимание на раскрывшееся под нами зрелище.

Длинная вереница воинов следовала по узкому тоннелю. Выглядела процессия весьма мрачно. Одежда и броня были потрепаны, как и они сами. Местами отсутствовали части доспехов, некоторые были перевязаны бинтами и явно имели серьезные травмы, раз целители отряда не могли их так просто восстановить. Носилки так же присутствовали. Добавляя совсем не победоносной атмосферы шествию, они плелись почти в самом конце отряда. Что же могло привести к такому в мире, где есть «восстановление» и «регенерация»? Ни за что не поверю, что я один такой уникум с навыками лечения!

В качестве тягловой силы использовались при этом и ездовые маунты, верховые питомцы, и призванные существа, и даже идущие на ровне со всеми люди. Впрочем, вид их.. тут что, еще и рабство есть?

— Нехило же их потрепало… — едва слышно прошептал Дрим.

Я закрыл нос одеждой, и Ласка со светлым последовали моему примеру. В процессии показались два огромных окованных цепями монстра. Твари звались Нария-Кадаврами и обладали сто пятидесятым уровнем. Великаны, почти в три метра ростом, были похожи на лисов, но лисов прямоходящих и крайне толстых. Ну и не совсем живых, конечно. Обе твари были окованы цепями, оканчивавшимися на поясе у одного из наших старых знакомцев:

Танатос, рыцарь смерти, уровень скрыт.

Все еще скрыт? На сколько же он силен?

За спиной у старшего ученика была коса и огромный двуручный меч-фламберг. Черные доспехи, казалось, источали темную дымку. И даже глаза Танатоса устрашали — два призрачных зеленых огонька в полумраке пещеры казались особенно жуткими.

Особенно если учесть, что я отчетливо видел их на внушительном расстоянии.

Кадавры же старались и топали так громко, что даже сидя на грибе я чувствовал их вес.

Рядом ехал и Феникс на незнакомом ящеровидном звере. В отличии от Тана, он выглядел куда более уставшим и даже немного разбитым. Его пламя лишь изредка вяло показывалось в искрах, когда он резко просыпался от накатывавшей дремы, а за волосами следовали редкие оранжевые светлячки. Рыжебородого дворфа нигде не было видно.

— Поздно они что-то, — прокомментировал Дрим. — Вчера истекал третий день.

— Я тебе больше скажу, — добавил вампир. — Они и сегодня не дойдут куда нужно. Отсюда еще день пути к городу.

— Я думал, мы ближе… — поделился мыслями я.

— Не сравнивай дорогу для одинокого отряда и отступление рейдовой группы, перегруженной лутом и ранеными.

— Что? — переспросил я.

— Смотри, — вампир указал на нескольких едва передвигавшихся тяжелых воинов с огромными мешками. — Ишаки едва справляются.

Ишаками, судя по всему, назывались те самые воины. Скорее всего, у них сильнее всего была прокачана сила и выносливость. Наверняка и достижения свои есть. Но странно, что сокровища несут обычные воины, а тягловый скот занят ранеными. Хотя, если подумать, вещи можно просто держать в инвентаре, в отличии от живых людей.

— А откуда раненые? — не удержался я воспользоваться внезапной словоохотливостью вампира. — У них что, нет целителей?

— На всех маны не напасешься. А там такой букет, ты только присмотрись получше.

И я присмотрелся, заглянув в инфо одного из стонущих бойцов на носилках:

Анемия. Гипноз. Кошмар. Деградация. Морок. Гниль. Паразит. Грибковое заражение. Проклятие плесени… Боги, откуда они взяли всю эту жуть? С таким набором вообще живут?

От одного только разноцветия иконок рябило в глазах и начинала болеть голова. Несчастные, должно быть, испытывали невероятную муку, но все возможные звуки блокировались специальным заклятием идущего рядом волшебника.

— Значит, победа? — как-то нервно спросил де Мелвил.

— Разумеется, — удивился Алиот. — Они просто отступили, когда поняли, что дольше не простоят. Собрали лут, отбили волну, включили защитные вышки и пошли к городу. Скоро опять начнет собираться под стенами всякая красота, и больше никто никуда из города не уйдет.

— Постой, а как мы тогда выбираться будем? — спросил я у вампира. Если уже завтра здесь будет враг, то как мы успеем за это время спуститься по Змейке, посетить третий храм и так далее..?

— Не волнуйся, выберемся, лукаво подмигнул он. Оставь это мне.

Что ж, времени, как всегда, впритык.

Воины рейда наверняка нас видели, но решили просто проигнорировать. Судя по уверенному виду вампира — это было вполне в порядке вещей. Он так даже и не думал таиться. Мда, многого я еще не знаю об этом мире.

Спуск вниз был забавным. Оказалось, что для этого нужно прорезать некий верхний слой шляпки гриба, где-то около его ножки, а затем, воткнув в него любой острый предмет, съехать вниз, как на лифте. При этом гриб начинал источать фиолетовую дымку с ароматом, схожим с сиренью. Только с оттенком чего-то горького.

Но в этой горечи было что-то…

— А, точно. Закройте нос чем-то. Эти грибы, вроде как, ядовиты, — весело обрадовал нас Алиот.

Мы втроем синхронно прикрыли рты тканью, которую я тут же смочил заклятием «снежной белизны». Так, на всякий случай.

Когда мы съехали вниз, стало уже довольно темно. Воины рейда ушли в сторону города, а вслед за ними после искусственного освещения пещера казалась почти черной. Быть может, маги вычерпали всю силу из окружавших нас растений и камня. А может, наоборот, отблески на гладком светлом камне пещеры создавали это странное ощущение вечера, вдруг сменившегося внезапной ночью.

За весь день мы почти не встречали монстров. Лишь в его конце, уже за Дорогой, мы столкнулись с небольшим отрядом фиалковых тварей, походивших на миниатюрные копии тех пятнистых грибов-деревьев.

Существа оказались до смешного слабыми и погибали даже от одного моего заклинания. И на этот раз я в душе очень злорадствовал: погибая, твари источали все тот же фиолетовый опасный дымок, и лишь паровая стрела уничтожала монстров без этой дряни.

При этом по тоннелям раздавался восхитительный запах грибного супа с сиренью, а Алиот ругался, что на некоторое время полностью потерял нюх.

Апофеозом моего маленького триумфа стал двадцатый уровень. Наконец-то я получил свободную характеристику. Очень хотелось повысить интеллект, но я понимал и необходимость повышать силу и выносливость.

Глупость для мага, но в моем случае это реальная проблема. Впрочем, пока что это решение было не к спеху.

— Это самый скучный день из всех, что я провел в этом мире! Клянусь светом! — громко произнес Дрим, располагаясь на камнях.

— Потом будешь его вспоминать, как лучший в твоей жизни, светлый. Вот, кстати, загадка — ты вроде бы человек, и даже ростом вполне обычен, но я все время вижу в тебе дворфа!

— Вампир, ты достал, реально. Сколько можно нести всякую чушь?

— А что плохого в дворфах? — удивленно спросила Ласка.

— Ничего. Просто они не популярны у девушек.

— Что? — не понял я. — Каких девушек?

Кажется, Дрим и сам понял, что с ним что-то не так.

— Вообще, в целом… черт, голова кружится. Сион, хильни, а?

Я послушно направил в него сначала малую регенерацию, потом — снежную белизну. Но ученик паладина только заулыбался.

— Есть в тебе что-то хорошее, Ласка. Но все-таки ты жуть какая страшная!

Ответом было каменное лицо пустотницы.

— Наверное, он все-таки надышался тех фиолетовых грибов, — предположил я, искренне надеясь, что сам сейчас нахожусь в своем уме.

Стоит, к слову, исследовать, что это за явление природы такое, что игнорирует эффекты очищения моей магии. Может, это еще один ответ на счет раненых в рейде? Или некоторые вещи нельзя так просто снять?

Вампир выругался, после чего под разными предлогами предложил оставить нашего товарища тут. Мы как раз проходили через уютную болотистую рощу, покрытую странными хаотично располагавшимися цветами. Каждый из них рос под немыслимыми углами со всех сторон широкой пещеры, направлялись к сверкающим соцветиям камней, как к источнику света.

— Долина Смотрящих, она такая, — хмуро кивнул вампир. — Ее еще суккубъим лесом зовут.

— Дай угадаю, у тебя к этой дряни иммунитет? — спросил я.

— Ну разумеется. Но вообще-то тут и без того достаточно просто прикрыть нос тканью. Хотя некоторые даже специально эту хрень несут в город для личных целей и продажи в личных целях, хехе.

Использованная в качестве повязки ткань и вправду пропиталась фиолетовой слизью. Ласка брезгливо отдернула руку, попытавшись повторить мое действие.

— Располагайтесь тут. Можете успокоиться, тех грибов тут поблизости нет. Отдохнем немного и завтра уже будем на Змейке. Пожалуй, светлый был прав — унылый денек.

— На Змейке? А сколько по времени идти к самому храму, Алиот?

Вампир тяжело вздохнул, смерил меня взглядом и нехотя ответил:

— Денек на спуск, затем сколько-то еще по тоннелям и вот мы в Клинковой Роще. Сколько в ней идти не скажу, но нас не много, так что задержек не будет.

— Что? Мы должны быть в городе спустя три дня, а сегодня уже четвертый!

— Успокойся, дату всегда называют с запасом, чтоб вас подогнать. Хоть что-то никогда не меняется. Распределение учеников будет не раньше, чем на пятый день. Но ничего страшного ты не пропустишь, дружище. Просто попадешь на следующее распределение. Городу нужно больше свежего мяса.

— Уверен в этом?

— Уверен-уверен. Давай уже готовься ко сну. Мне пора идти на охоту.

Спать и вправду хотелось. Даже странно. Давно меня так сильно не тянуло ко сну. Как бы это не влияние странных грибов.

Долина Смотрящих была очень странным местом. Потолки то скрывались за внутренними облаками пещеры, то нависали острыми копьями сталактитов. Цвета здесь преобладали фиалковые — как и грибы. Этот цвет казался сегодня особенно насыщенным и ярким. Я вдруг задумался о том, что фиолетовый дым, испускаемый раненными грибами, на самом деле вовсе не фиолетовый. Это просто очень-очень насыщенный фиалковый.

— Что ты думаешь об этом мире, Сион?

Я сам не заметил, как зашел в ряды длинной жесткой бордовой травы. Часть из нее пересохла и начинала желтеть, не смотря на то, что все это чудо произрастало на очередном притоке Теплой. Ручейки тут питали крошечные озерца и лужи, отчего земля казалась странным видом подземного болота с чистой теплой водой и красными травами.

Слова Ласки заставили меня вздрогнуть. Я не заметил, что она пошла вслед за мной.

Кажется, у нас уже всплывал этот вопрос.

На лицо упало несколько капель воды. Теплых. Совсем как в том воспоминании о слепом весеннем ливне в детстве. Я невольно поднял голову к черному потолку.

— Дождь в пещере? — глупо спросил я, указав пальцем вверх.

Ласка просто молча пожала плечами и продолжила тенью стоять напротив меня в окружении красных листьев местной флоры.

— Я думаю, ты права. Этот мир слишком прекрасен, чтобы быть правдой. — ответил я после минутных раздумий. — Возможно, это наша награда и второй шанс.

— Ты знал, что нас готовят сражаться против мира-темницы? — вдруг спросила она.

— Даже не знаю, что это.

— Я тоже, — пожала плечами пустотница.

— Теперь знаешь. Правда, я тоже не понимаю, что это такое.

— Где ты об этом узнала?

— Это не секрет. Кто-то говорил в отряде. Скорее всего Жан.

— А к чему ты меня об этом спросила?

Девушка пожала плечами:

— В письменах я тоже видела это. Теневязь — странный язык. Я будто бы понимала всё образами. Особенно меня заинтересовала одна история, жаль большая часть ее была повреждена временем. Там говорилось о том, что этим миром правит Смерть. Божество одной со мной расы, нава. Однажды она нарушила запрет, и на свет появись три дочери, что должны были стать опорой великого божества.

— Но, как всегда, что-то пошло не так?

— Верно. Младшая из ее дочерей, чье имя стерто и навеки забыто, как в наказание богине Смерти, родилась бездушным чудовищем, что призвала в наш мир Пустоту. Ту самую стихию, что разрушает наш рай и нас самих.

— Так значит, мой посох…

— Нет, Сион. Нефтис была старшей дочерью матери-Погибели. Средней была Тефнут. А младшая стала ужасом для всего живого в этом мире. В конце концов она бросила вызов самим демиургам, мифическим создателям мира, убив пленника мира-темницы, любимое их дитя, за что была предана забвению, а любое упоминание о ней было уничтожено.

— Это все было в письменах?

— Отчасти, — уклончиво ответила пустотница. — Часть я увидела во сне. Когда была.. саарной. И эти видения все еще преследуют меня. Я вижу образы в каплях воды, вижу тени там, где их нет Я.. схожу с ума, Сион. Изо всех сил пытаюсь держаться, но это очень сложно.

— Я в любом случае останусь на твоей стороне, Ласка. Наши судьбы связаны, помнишь?

— Об этом сложно забыть, — улыбнулась пустотница, роняя улыбку и пряча румянец за волосами.

Я заставил себя отвернуться. Девушка была подобна духам покоя, на которых долго смотреть было опасно. Только если они действовали страхом, Ласка вызывала нечто, чему бы я не решился дать названия.

Казалось, что рядом с ней даже капли пещерного дождя приостанавливаются, засмотревшись ею. Если она у всех вызывает такой ужас, почему же этот ужас настолько притягателен?

— Значит, тем местом, в которое идет вампир, является храм этой младшей дочери?

— Скорее всего, это так. Лишь в её храм не рискнет отправиться никто, кроме отчаявшихся безумцев.

— Алиот говорил, что его будет охранять страж. Об этом было что-то?

— В легенде говорится о древнем ужасе, что вечно голоден и не знает поражений в охоте. Скорее всего, речь идет о сааге, — немного грустно кивнула пустотница. — Хочешь, чтобы сразилась с ним?

— А ты победишь? Мы вместе сможем его победить?

— Нет. Но пустоту влечет пустота, поэтому пока зверь будет охотиться на меня, ты сможешь получить имя. — прохрипела девушка, смотря в пол.

— Если есть шанс, что ты пострадаешь, то этот план не рассматривается, — сразу отрезал я, что бы там не пришлось потом говорить вампиру.

— Это не шанс, милый Сион. Это размен. Но.. я не против. Я не протяну долго. Для этого ты меня пощадил, когда я давала тебе возможность убить меня. И я буду рада, что моя жизнь не пропала даром.

— Нет. Если ты так говоришь, то ничего не поняла из моих слов тогда. Я не желаю видеть мир без тебя. Мне не нужен такой мир, Ласка.

Девушка сделала медленный шаг ко мне. Так, что я даже заметил легкий пар от её дыхания. Черты ее лица начали так же медленно искажаться под фиолетовыми всполохами искр. Пустотница начала слегка двоиться, и в ней проступили черты ужасной твари, что чуть не убила нас всех.

Но которая нас всех и спасла.

— Ты все еще меня не боишься? — донесся двоящийся голос из перевернутого рта саарны.

— Разве ты не поняла это еще у первого святилища? — ответил я чудовищу. Все живое вокруг потянулось убраться отсюда. Черви, насекомые, даже растения и грибы будто пытались отодвинуть ветки от пустотного монстра. Но я не чувствовал ничего из этого. Передо мной все еще была моя Ласка.

По жуткому облику вновь прошла рябь, как по воде, и начавшаяся трансформация так же замедленно вернула Ласку в человеческий облик. А после её завершения мы оказались так близко, что я ощущал на себе теплоту её дыхания.

— Почему ты все это делаешь, Сион? — прохрипела девушка, не отходя и поворачиваясь скрытым за челкой шрамом.

Молча отодвинув волосы с изуродованной щеки пустотницы, я осторожно поцеловал её в уголок губ.

Мир вокруг вдруг пришел в движение. Все цвета будто бы стали намного ярче, а запахи подземного леса насыщали, словно состояли из заклятий восстановления. С потолка пещеры на землю с громким хлюпаньем упала тяжелая капля воды.

Я не знал, как это случилось. Тело само двинулось вперед, преодолевая разделявшую нас дистанцию в одно кошачье ушко. До этого я все связанное с ней списывал на все вокруг, кроме самого очевидного.

Касание кончиков крыльев.

Ласка застыла. Казалось, девушка полностью обратилась в статую. Даже дыхание стало едва различимым по тоненькой струйке пара изо рта. Мы оба пытались понять, что произошло. Во взгляде пустотницы читался немой вопрос.

Никогда не чувствовал себя настолько живым, как сейчас.

— Сион, ты где? — Послышался голос Дрима. Он громко призывал новое изученное заклинание, освещая пространство яркими лучами света, мелькавшими среди полутораметровой красной травы. Больше наше укрытие от всего мира нас не защищало.

Ласка отстранилась, уставившись в пол. Но затем начала медленно отмирать, безмолвно направившись в сторону лагеря.

Наконец в моей голове окончательно сложилась вся цепочка. В третьем храме обитает сааг, существо третьего ранга. Дрим же утверждал, что саарна — существо второго ранга. Как Алиот собирался победить стража?

Ответ — никак! Он просто приносит Ласку в жертву, вот и все. Пустота охотно ест себе подобных, и существо третьего ранга с удовольствием перекусит существом второго, пока вампир соберет фиалы с кровью.

Вот почему он так легко решил поделиться со мной потенциальным уловом. Это компенсация за жертву Ласки. Или того веселее — Алиот мог бы просто расправиться со мной сразу после того, как сааг схарчит мою спутницу.

С некоторым запозданием, я пошел вслед за пустотницей, уже четко зная самое главное. К черту храм этого бездушного бога вместе со звериным именем. Если другого пути, при котором Ласка выживет, нет, значит, мы должны вернуться в город и принять свою судьбу.

Она получит право на перерождение, и её шансы заметно повысятся.

Что же до меня… Я должен найти способ добыть это имя сам. Без такой жертвы. Честнее будет поставить на кон свою собственную жизнь.

21. Чувства монстров 1/2

Итак, выбор сделан. Мы с Лаской возвращаемся в город. Осталось только придумать, как вытащить Дрима. Мало ли что удумает вампир, когда осознает, что нас с Лаской и след простыл. Не хватало еще, чтобы он отыгрался на светлом, который для него никакой ценности не представляет. Полагаю, он терпит его лишь потому, что он мой напарник.

Очень вовремя все эти мысли пришли ко мне в голову — именно в том месте, где ему будет сложней всего нас выследить.

Я думал обо всем этом, чтобы не думать о произошедшем за укрытием трав. В конце концов, её действия в конце можно было рассматривать, как угодно.

Вывести Дрима из мира грез оказалось непросто. Честно говоря, в итоге мы не придумали ничего лучше, чем просто подождать. Не знаю, как действуют эйфоретики и галлюциногены в здешней флоре, но мои исцеления и очищения не давали никакого эффекта.

Было обидно пасовать перед трудностями, а потому я все три часа пытался комбинировать свои лечилки в надежде на новую способность. А именно столько нам пришлось следить за светлым, чтобы дурман не попал снова к нему на расстояние и двух метров.

Вот только время истекло, и дурман развеялся сам собой. А у меня так ничего и не вышло. Понял я всего одно– новое заклинание появляется, если ты хотя бы примерно понимаешь, как это должно работать. Ну или какой-то особый душевный порыв, как в случае с водным кадавром.

Намучившись с охраной Дрима от себя самого, я вскоре начал и сам периодически замечать несуществующих кошек, а то и девушек с кошачьими ушками. А уж когда у Ласки за спиной появились огромные черные крылья, а у меня — настойчивое желание попробовать их на вкус…

Нет, в другое время подобный эффект был бы даже забавным, но вот в отличии от нас, вампиру шутка с побегом не покажется такой смешной. Хотя с какой-то стороны это даже немного грустно. На них и алкоголь не действует?

Я едва успел поймать себя на вновь зашедших не туда мыслях, как вдруг, меня осенило. А ведь это идея! Мы просто должны помочь вампиру получше понять нас. Алиот плевать хотел на здешнюю грибную атмосферу, ибо ему и дышать не нужно. Как он там говорил? «Для нас это просто не обязательно»?

Он вовсе не иммунен, а просто не дышит, когда не хочет. Мы как-то привыкли, что он с нами ест, пьет кофе, а в его груди бьется сердце. Но это может быть просто данью привычки, с тех времен, когда он был еще… солнечным эльфом? Или полуэльфом, судя по росту и телосложению. Или.. а, к черту, не важно.

Самодельные повязки справлялись все хуже. Я даже не сдержался и расспросил Али, как тут вообще ходят отрядами, особенно когда никто не сдерживает монстров. И узнал немало нового. Например, о том, что эффект грибов накапливается до определенного предела.

По крайней мере, если продолжать просто вдыхать пары, разумности все равно будет достаточно, чтобы дойти до конца. Примерно, как пьянице до дома. Но вообще-то нормальные отряды идут сюда с магом ветра. Даже паршивенького ученика будет достаточно, чтобы пройти без задержки.

Что до монстров, тут все еще интереснее — все чуждое природе держалось в стороне от этого места. Твари же, что причислялись к животным, приходили сюда лишь для всяческих брачных игр и не проявляли агрессии, если ты сам к ним не полезешь в драку.

Выходит, даже после возвращения монстров, Долина Смотрящих оставалась относительно безопасным местом. За исключением, разве что, слизи, включая достаточно высокоуровневые экземпляры. Но у всех представителей этого вида неизменным оставалась весьма малая агрессивность и ещё меньшая скорость.

Я, конечно, тут же попытался аккуратно выведать на счет возможности остаться тут жить, раз уж все так безопасно, но, как оказалось, и тут были свои подводные камни. В данном случае весьма банальные — это был своего рода проходной двор почти для всех разумных обитателей Подземья.

Регулярные рейды высокоуровневых учеников частенько собирали кровавую жатву с округи, все желающие посетить Змейку, то есть Нижние Уровни — тоже шли чаще всего через Долину. А еще, как выяснилось, здесь периодически бывают еще и какие-то другие разумные жители Подземья, вроде тех же гоблинов, и чаще всего они бывают настроены агрессивно.

Но на этом рассказ Али был прерван возвращением Ласки из разведки.

Девушка по-прежнему регулярно отлучалась в окрестности. Одной из особенностей расы навов была повышенная устойчивость к ядам, а потому на неё эффекты долины хоть и распространялись, но в несколько меньшей степени, чем на нас с Дримом. Так что её отлучки были хоть как-то оправданы.

Необходимость убивать время за разговором резко пропала, когда в руках у девушки оказалась наколотая на нож рыба. Не серебрянка из Теплой, но выглядит аппетитно. Дрим тут же красноречиво облизнулся и с благоговейным трепетом поставил рядом добычу со мной.

Палить костры из-за влажности здесь было проблематично, потому я щелкнул пальцами, заполняя горячим паром пространство в котле. На стенках моментально выступил конденсат, и добавив немного контроля, я принялся собирать горячий пар в кипяток.

— Пойду прогуляюсь, — махнул рукой Алиот, устало вставая и отправляясь на охоту. Вампир всегда уходил искать себе новую кровь в местной фауне, когда мы принимались готовить себе еду.

— Переигрываешь, — заметил я чуть слышно, едва вампир нас покинул.

— Зато ты молодец, — не остался в долгу светлый. — Рыба еще трепещется на ноже, а ты уже пустоту варишь. А разделать, приправами там всякими начинить, или что вы там с кулинарией пять делаете?

— Но ведь сработало же, а победителей не судят.

— Эм. Кажется, он решил вернуться и проверить нас. Идет сюда в инвизе. — прохрипела Ласка, и мы со светлым похолодели.

С легкой паникой я сложил пальцы для паровой стрелы, но на лице у пустотницы вдруг появилась едва прикрытая ладошкой улыбка. Черт, да она же смеется! Я деактивировал заклятие и улыбнулся. Здорово, что она становится всё более живой. Были опасения, что она снова замкнется после истории с Хеором и Литой.

Дрим протупил несколько дольше, и понял все лишь, когда мой смех присоединился к смеху пустотницы. Встряхнув головой, будто желая прогнать дурман, он невозмутимо предложил:

— Ладно, хватит, давайте уже к делу. У нас фора не более чем в три часа. И это если через кровь дурман действует так же, как и по воздуху. А я бы с учетом всяких вампирских штук дал и того меньше.

Слова товарища, а за время этого путешествия светлый действительно стал мне другом, немного отрезвили нас.

— Ты прав, — согласился я. — Тогда как и договорились, разделяемся?

— Да, — кивнул ученик паладина. — Так у нас больше шансов его запутать. Встретимся у ворот города.

Из-за все тех же испарений, Алиот не мог себе позволить такую роскошь, как дыхание. А потому и выследить ему нас будет намного сложнее. После концентрированного дурмана из грибов, которым мы заблаговременно накормили несчастную живность, он еще не скоро придет в себя.

Ласка сочувственно поведала нам, что на данный момент кровосос выясняет сложные отношения с огромным древовидным грибом. При чем выясняет их он даже не в драке, а в споре, периодически выслушивая безмолвные ответы неразумного создания.

Собственно, отголоски этого спора были слышны даже сюда. Вампир все же вкусил кровь правильного зверька — как всегда выбрав самого большого и не став размениваться на перекусывание крысами.

Из-за особенностей локации для пустотницы не возникло особенного труда во время отлучек отловить несколько ленивых от воздействия грибов зверей, и накормить до предела их выживаемости. Дальше оставалось лишь повторять процедуру до тех пор, пока вампир не поймает правильного зверька, но все вышло с первого раза. В долине было и впрямь очень немного животных.

Дрим даже злорадно добавил, что было бы неплохо, реши он в итоге перепутать гриб с Мельхи и попытайся выпить еще и его кровь. На что Ласка с расширившимися от ужаса глазами ответила, указывая в пустоту, что Алиот Алашан у него за спиной. И это снова сработало. Не смотря на то, что она ответила с почти безразличным выражением лица и даже не надеясь на результат.

Светлый отправлялся напрямик к дороге, чтобы затем свернуть к городу, делая своеобразный крюк. Я же уходил сразу на северо-восток, к воротам. Это был самый быстрый путь в город по карте и самый неудобный в реальности — в отличии от дороги, по которой мы сюда пришли, и по которой будет идти обратно де Мелвил, на моем пути лежали настоящие дебри из луж, болот и грибных зарослей.

Маршрут Ласки был еще более извращенным — девушка отправлялась отсюда прямо на север. Что было в той части Долины Смотрящих мы не знали, а потому условно считали этот путь самым опасным и по настоянию девушки отдали ей, как самой высокоуровневой и сильной.

Затем дорога туда, по известной от того же Алиота информации, упиралась в лес сросшихся колонн сталактитов и сталагмитов, которые звались Змеиными Зубами. Передвигаться по «зубам» было практически невозможно, потому она резко сворачивала здесь на восток, и заканчивать путь уже по моему маршруту — через болота в долине.

Все три маршрута вели к центральным воротам, куда направился рейд нашего призывателя. Благодаря увиденному, мы знали, где находится одна из главных дорог к городу, и легко могли бы её найти.

Вот только у Ласки есть немалый шанс повстречать на своем пути какую-нибудь пакость. Стоит ли говорить, что мне эта идея не очень была по душе, но решение разделиться было правильным. Если Алиот увидит в одной группе две пары следов, сразу поймет, кому они принадлежат.

— Удачи, — пожелал я товарищам на последок.

Впрочем, с Лаской мы увидимся немного раньше. Даже идя через дебри, на пересечение наших путей я выйду быстрее. Так почему бы не подождать там подругу? Если вампир будет преследовать её, помощь целителя может оказаться кстати. А если меня… ну, что-нибудь придумаю.

Что же до Дрима, ему будет проще всего — добравшись до дороги, очень легко будет просто пристать в хвост к любому отряду, что будет, как и мы, возвращаться в город из «песочницы». Сейчас все будут спешно бежать обратно под прикрытие стен.

Да и самому вампиру незачем нападать на светлого. Может со злости ему бы и могло прийти подобное в голову, но реальных мотивов нападать при свидетелях нет никаких.

21. Чувства монстров 2/2

То, что Алиот Алашан назвал «дебрями», на деле являлось скоплением уже знакомых мне трещин, ям, дыр и провалов в камнях, заполненных кристально чистой водой. С той лишь разницей, что в центральной части, по условной дороге от города к спуску Змейки, таких мест было значительно меньше.

Довольно быстро у меня открылся навык «пловец». Правда, подняться выше первого уровня ему так и не удалось, но похоже, я и в прошлой жизни дружил с водой. От необходимости плыть я получал огромное удовольствие. Да и от бега по изобилующей лужами и крохотными водоемами местности долины Смотрящих я получал огромное удовольствие.

Вместе с обилием водоемов разрастались целые джунгли из грибов, лиан, цветов и всяческой зелени. Вернее, именно зелени было как раз мало — здешняя флора предпочитала красные, розовые и фиалковые цвета. И ими пестрело тут всё, вместе со светящимися кристаллами.

Чем дальше я шел, тем сложнее был путь. Вскоре мир луж превратился в мир островков. Практически все пространство покрывала вода, доходившая местами до пояса, местами — едва достигая колен. Островки суши же стали редкостью. Я шел по большей части наугад. Дороги давно уже никакой не было. Просто примерная точка на карте, куда я направлялся.

Не помню где, но где-то я потерял сапоги. Даже остатков никаких не нашел, так что и восстанавливать нечего. Тем приятнее было обнаружить, что и безо всякой обуви здесь вполне уютно передвигаться — камни в пещере были гладкими и приятными.

Разве что чуть влажноватыми и от того скользкими. Что поделать — помимо фиалковых облачков вокруг некоторых грибов, плотный туман здесь стоял, как в бане. Горячий, тяжелый и влажный.

В какой-то момент мне начало казаться, что я заблудился. Но почти сразу вышел на остаток старой пещерной тропы неизвестного назначения. Давненько же этим маршрутом никто не пользовался!

Вода здесь едва касалась ног, потому даже сохранился намек на каменную кладку. Что ж, дорога здесь действительно была, и я иду правильно. Сказал бы, что и здесь постарались столетия времени, практически уничтожив древний путь. Но тут вода и быстрорастущие грибы с растениями вполне могли бы управиться со всем значительно меньше, чем за несколько десятков лет.

Погрузившись в свои мысли, я не сразу заметил нового противника. Помнится, Алиот говорил, что неприродные существа здесь не имеют власти, а звери не атакуют. Но что, если существо не является животным, вполне относясь при этом к порождениям природы?

Мой путь преградили самые распространенные обитатели этого места.

Голубые слизни, по своей сути, являлись элементалями. Самыми примитивными детьми водной стихии, младшими в иерархии элементалей. Это было в описании заклинания по призыву такого спутника, которое я не взял. Но все же это были элементали. И относились они к волшебству Долины Смотрящих весьма необычным образом. То есть никак.

Вся странная экосистема этого места сформировалась вокруг выросших в теплоте и влажности психоактивных грибов, умудрявшихся каким-то образом еще и отпугивать большинство опасностей Подземья. Но элементали не имеют ни органов восприятия, ни нервной системы вообще. Так что для голубых слизней жирного тридцатого уровня долина ничем не отличалась от остальной части тоннелей, а в отсутствие любых природных врагов, активно множились и развивались.

Как порождения воды, они получали силу вблизи скопления своей стихии. А потому моя первая попытка пройти заполненное слизнями озерцо оказалась проваленной. Едва я ступил в воду, как мою ногу опутало нечто вязкое, медленно потащив ко дну.

Резко дернувшись, я сбросил тварь и рывком выбрался на каменный берег. Старая дорога уходила прямо под воду.

Голубой слайм, уровень 35

Паровая стрела.

Вы нанесли 0 единиц урона.

Голубой слизень применяет заклинание «кипящая стрела».

— Аргх! — я закричал от обжигающей боли, когда тварь попала мне в руку струей кипятка.

От неожиданности я пропустил дальнюю атаку монстра, и теперь выл от боли, вспоминая весь арсенал матерных слов. Со слизнями я уже встречался, и тогда ничем подобным они не обладали. Да и стрелять голубые слизни в прошлую нашу встречу не могли.

Существо принялось впитывать в себя мой насыщенный маной водяной пар, слегка прибавив в весе. Похоже, что мою атаку оно если по началу и восприняло как акт агрессии, то распробовав, наоборот решило, что я его так кормлю.

Я посмотрел на легкий туман, поднимавшийся от горячего озера, из которого я выбрался мгновением раньше. И снова моя паровая стрела оказалась бесполезной. Настолько, что монстр, обычно подсвечиваемый красной враждебной аурой, если присмотреться и позвать инфо, имел сейчас желтую ауру нейтрального ко мне существа.

Плюнув в меня ледяной стрелой, живая капелька выждала пару минут, ожидая ответной реакции, будто пыталось со мной так общаться. Но не получив от меня новой каверзы, порождение стихии просто побрело дальше по своим делам.

Как же обидно чувствовать себя слабым! Издали мне никак не убить эту тварь, а подойди я ближе — он наверняка вновь нападет, так что пройти мимо тоже не вариант. Просто получу вот такой вот сосулькой в спину.

И все же, я должен здесь пройти. Должен найти способ убивать эти «капли». Заряженный инеем посох мог бы замедлить противника, но убить? Вряд-ли. Нет у меня боевых заклинаний, помимо пара!

Стоп. Вот же оно. Да, у меня всего одно заклинание атаки, но есть вовсе не один единственный способ его применения. Ради эксперимента, я открыл инвентарь… и тут же его закрыл. Зачем брать оттуда то, что доступно и так, только руку протяни? Вот же. Я отломил источавший ярко фиолетовый, особо едкий фермент, кусочек гриба.

Фиалковая дымка спор стала сильнее, и голова не смотря на маску немного закружилась. Тогда я раздавил в ладони кусок шляпки и тут же выстрелил в сторону слизней паровой стрелой, стремясь задеть побольше водяных порождений.

Подхваченные грибные споры понеслись вперемешку с паром заклинания устремились к продолжавшем хаотично двигаться капелькам, снова не нанося никакого урона. Я выдохнул. Что бы не вышло в итоге, теперь осталось только подойти и проверить результат.

Опасливо двинувшись в сторону слизней, я внимательно наблюдал за траекторией их движения. Поначалу казалось, что никаких изменений и нет, однако вскоре слизни, как и в моем эксперименте, вобрали в себя частицы моего заклинания, сдобренного грибным духом.

Цвет задетых магией слаймов приобрел слегка сиреневатый оттенок. Опасные капли принялись все чаще в своих хаотичных движениях оказываться друг рядом с другом. Было видно, что их поведение заметно изменилось, но так как и до того в них не прослеживалось никакой логики, сказать, в чем конкретно были эти изменения, я бы не смог.

Очень быстро собравшиеся поближе существа принялись сливаться в одну большую синюю каплю, на ходу меняя форму и вид. Но меня уже мало интересовали особенности эволюции или размножения элементалей. Главное, что один слайм, каким бы большим он ни был, не сумеет меня догнать.

Уже не глядя на препятствие, я что есть силы бежал прочь по остаткам дороги мимо меняющего форму создания.

Понимая, что шанс только один, останавливаться я планировал, только когда полностью упаду без сил. Но судьба распорядилась за меня, когда я перецепился через ногу покрытого мхом скелета. К счастью, повсюду была смягчившая падение вода.

Вы получили предмет: неопознанный артефакт

Вы получили предмет: платиновая монета

Вы получили предмет: эльфийский клинок вора.

Редкость: Обычный.

Материал: мифрил.

Обычная редкость? Непонятный артефакт в виде неестественного каменного свитка я сразу закинул в инвентарь. Практического применения на «прямо сейчас» у него не было, как и у монеты. Их ценность если и есть, то в городе.

А вот меч — на первый взгляд ничем не примечательный короткий клинок, не дающий никаких особых свойств, оказался на удивление острым даже несмотря на многолетнее пребывание во влаге. Но главным было полное отсутствие требований к физическим характеристикам владельца. Легкий, словно пушинка.

Даже непривычно было держать такое в руке. Впрочем, он мне ни к чему. Ближний бой — явно не мое.

За спиной послышался далекий всплеск, и я поспешил продолжить свой путь, пока меня не догнало случайно сотворенное мной чудо. А то, что оно за мной шло — это я чувствовал каким-то шестым чувством.

Вот только в следующем озерце ситуация была примерно такой же. Голубые капельки в прозрачной воде хаотично плавали, подсвеченные желтым сиянием в инфо. Ненависти ко всему живому в них нет, но и по своей территории мне пройти никто давать не собирается.

Но средство устранения такой проблемы у меня уже есть — кусок шляпки гриба из инвентаря и паровая стрела — и вот выводку слизней уже не до меня.

Получен навык «отравитель».

Повторить данную процедуру пришлось еще добрых раз двадцать, повысив навык грибника на единицу, а нового отравителя — на две. С учетом разницы в уровне и массовости отравлений, я ожидал большего. Если теория Дрима о связи скорости повышения навыка и умений из прошлой жизни верна, не травил я в прошлой жизни даже насекомых.

Погоня слаймов тоже довольно быстро сошла на нет. Даже не верится, что все настолько просто. В итоге из слизней никто не пострадал. А они есть и здорово меня задержали, да и опыта я за это все не получил. Но даже так показалось, что путь был скорее приятным, чем обременительным или пугающим.

Красная листва местной флоры немного плыла перед глазами, но я старался не терять из поля зрения темнеющий вдали, у сиреневых кристаллов, силуэт Ласки. Вся её одежда, волшебным или каким иным непонятным мне образом, за недолгое время одиночных странствий стала абсолютно черной.

Когда я это понял, то даже принялся проверять, не изменилась ли одежда, надетая на мне? Ну что ж, я был мокрым. Равно как и красные листья высокой травы в долине Смотрящих. Теперь я был уверен, что такое название данное место получило именно из-за росших тут цветов, смотревших прямиком в светящиеся кристаллы.

С точки зрения логики, это было вполне понятно — цветы всегда тянутся к свету. Благодаря этому минералу Подземья, здесь всегда будет богатая растительная жизнь. Но выглядело это действительно своеобразно — тысячи растений, и каждое стремится к своему собственному источнику света.

— Сион?

Ласка поймала меня за рукав, когда я сам себя поймал на мыслях обо всем великолепии места, где мы находились и о том, как прекрасно её образ вписывается в этот мир, украшая его.

Уловив общее настроение, девушка сделала пару медленных шагов в мою сторону и попыталась прочитать мой взгляд. С минуту мы смотрели на мерно качавшиеся под ветром колоски красной травы.

Пещерный ветер — удивительное явление. За все проведенное в новом мире время, я встречал его крайне редко. А такой сильный, каким он был тут, я и вовсе видел впервые.

Как и весь ветер из наземного мира, он был холодным. Ласка поежилась, а я просто пропустил его поток сквозь себя. Воздух в пещере всё ещё был очень теплым и влажным. Множество горячих луж и крошечных теплых озер рассекали поверхность долины Смотрящих, и нигде вода не была по настоящему холодной. Сотни больших и малых водоемов, связанных с одной из теплых рек, идущих от гейзера.

— Мы будто под душем, — послышался тихий хрип пустотницы.

Ласка расставила руки в стороны, имитируя полет. Я улыбнулся и последовал её примеру. На лицо упали первые капли летнего дождя из моих воспоминаний. Теплая вода обильно капала с потолка подземелья.

Вероятно, над нами, на верхнем уровне Подземья, тоже находилось что-то горячее. Закрыв глаза, я последовал примеру девушки, и откинулся на волю стихии, повалившись в одно из крохотных, но достаточно глубоких озер.

Мы лежали рядом в небольшом прозрачном омуте, сквозь которой прорастали новые побеги красной травы.

— Откуда в пещере дождь? — спросил я у неё снова, вместе с тем напоминая о том разговоре, где она так и не дала мне ответа на мой вопрос.

Девушка подобралась и обхватила колени. Мокрые черные волосы облепили её лицо, а черные глаза в слабом алом сиянии кристаллов делали ее схожей со зверушкой, давшей ей имя.

Ласка хотела что-то ответить, но так и застыла с открытым ртом. Что ж, не будем пока поднимать эту тему. Но я очень хочу услышать её голос. Мы расстались совсем ненадолго, всего на несколько часов, однако такое чувство, словно я не видел её целую вечность.

— Я получу звериное имя и вернусь за тобой. Что бы не случилось.

Ласка ничего не ответила.

— Чего бы мне это ни стоило, Ласка. Считай это клятвой.

А ведь это я её подвел, раз не смог получить это чертово звериное имя. И что теперь? Если мы не можем остаться в долине, не можем найти убежище от монстров? Так хотелось бы поверить, что никаких чудовищ нет, но после того, как мы увидели возвращавшийся рейд никаких сомнений уже не осталось.

Монстры действительно вернутся и заполнят пещеры.

Тем временем девушка молчала. Судя по расслабленному ее виду, вампир не гнался за ней. Значит, за Дримом? Или вообще решил просто о нас забыть? Здорово, если так.

— Я верю тебе, Сион, — ответила Ласка, прикладывая палец к моим губам. — Мой разум отказывается, но душа верит.

Эта девушка доверила мне свою жизнь. Будет справедливо, если я ей доверю свою. Она может казаться безумной, но я верю, что она знает нечто, пока недоступное мне.

— Однажды я услышала песню, — начала пустотница. — «Делай верные вещи» — так говорилось в названии. Мне кажется, она полнее всего описывала то, чем является наша стихия. Пустота — это когда в тебе ничего больше нет, даже боли. Лишь бесконечный голод к тому, чего тебя лишила судьба, или вернее к судьбе, которой нас лишили. И список рекомендаций, для того, как от всего этого сбежать, ведь мысли о мечтах, разрушенных реальностью невыносима. Делай верные вещи, делай, что должно и ничего не чувствуй. Не задумываясь о том, что делаешь…

— Я не совсем…

Неподалеку что-то зашелестело и стихло. Мы не одни? Как всегда, очень вовремя.

— Куда мы отправимся дальше, Сион? — спросила Ласка.

Я приложил палец к губам, пытаясь различить шум, но пустотница уже поняла, с чем мы встретились:

— Это просто местные звери, не обращай внимания. Я могу чувствовать ближайшие окрестности. У меня тоже есть свой «сонар», хоть мне и далеко до специалиста. Вампир не идет за нами.

Я мысленно снова про себя повторил, что и Дриму ничего не угрожает на дороге. Но если что, удачи тебе, дружище. Надеюсь, ты не попадешь в неприятности из-за нас.

— Мы возвращаемся в город, — сквозь явное нежелание, выдохнул я.

— Ты правда этого хочешь? — спросила пустотница.

— Нет, Ласка. Делай верные вещи, — так звалась твоя песня? У тебя есть имя. С ним ты получишь возможность возрождения. Даже если Стерх или Алиот доберутся до тебя, ты уже не умрешь. Один хочет съесть твою душу, другой принести в жертву стражу храма. Уже двое хотят забрать твою жизнь. В городе ты получишь статус ученика, и будешь под защитой магистров.

— Алиот знает, где взять имя. Ты совершаешь ошибку.

— Я не стану жертвовать тобой!

— Я знаю. Потому что на твоем месте поступила бы так же. Мы с тобой неправильные пустые.

— Мне будет легче выживать, зная, что ты в безопасности, — я попытался успокоить воровку, но вышло не особо удачно.

Ласка нахмурилась и снова отрицательно покачала головой:

— Я понимаю, что логически ты прав. Но мне это все очень не нравится.

— У меня нет другой стратегии выживания, — ответил я. — Поначалу, я надеялся укрыться в тоннелях, но у нас просто нет времени. Если рейд возвращается в город, то скоро тут будут монстры за сотню уровнем. Даже для тебя это будет непросто, — а затем, подумав, неожиданно для себя добавил, не удержавшись, — Хотя, если хочешь, мы можем сбежать вместе от всего мира. Отправиться в Подземье вдвоем.

— И скорее всего умереть вместе, да? Та песня. Она о том, когда ничего внутри уже не осталось. Только пустота и желание поступать правильно. Но при этом ты в итоге остаешься один. Разве есть что-то хуже этого? Хуже одиночества и пустоты?!

И о чем это она? Порой её действительно бывает непросто понять. Особенно с ее манерой отвечать на уже забытые вопросы или дополнять фразы, сказанные десять минут назад. На мгновение пустотница начала закипать, но затем взяла себя в руки и снова подняла на меня глаза.

Вспомнила дыхательную гимнастику, которую я рефлекторно проделывал каждый раз, когда пустота была близко.

— Ты.. оставляешь меня одну? — спросила девушка с ноткой обиды. Но так тихо, что я бы не заметил, если бы не знал ее манеру иногда бросать фразы вот так, на удачу.

— В городе ты получишь бессмертие, — повторился я.

— А ты останешься смертным и будешь искать имя в Запределье, когда оно заполнится монстрами?!

Мы будто бы ходим по кругу. Последнюю фазу она сначала попыталась произнести шепотом, но в конце почти перешла на крик. Не смотря на бесстрастный вид, щеки девушки пылали. Она.. беспокоится обо мне? Почему-то такая простая мысль не укладывалась у меня в голову.

Вырвав свою руку, пустотница развернулась и бросилась бежать, оставляя меня в полном недоумении. Но я не стал думать, а просто бросился следом за девушкой. Под дождем с каменного потолка и по колено в воде мы оба быстро вымотались.

Капли били в лицо, — снова поднимался пещерный ветер. Видимо, в долине это не такая уж редкость.

Пробегая рядом с колонией слабо пульсирующих алых грибов, те вдруг внезапно взорвались в сполохе алеющих, будто от крови, спор. Поток сбил Ласку с ног, и та с громким плеском растянулась на земле.

— Ты в порядке? — спросил я, присаживаясь рядом в воду. Все равно одежда явно не будет сухой еще очень долго.

Пустотница протянула руку к моему лицу. Попыталась отдернуть, но тут же снова продолжила попытки. В фиалковом сиянии мокрая девушка выглядела совсем хрупкой. Даже её казавшиеся всем жуткими глаза с большими черными зрачками выглядели удивительно милыми.

— Ты дурак, — обижено буркнула она в ответ и демонстративно отвернулась.

Переговоры заходят в тупик?

— Кстати, почему ты говоришь шепотом? Мы же наедине. — спросил я, и тут же подумал, что не за это ли сам недавно винил пустотницу. Прыгать по темам разговора. Надеюсь, я не заражаюсь её манерой речи, иначе мирно-социальные пути получить имя можно заранее списывать со счетов.

— Потому что, — она попыталась продолжить обижаться, но сразу же сдалась. — Это мой способ проверить, нужно что-то говорить или нет. Если тебя не услышали, значит и не нужно было.

— Так и знал, что ты это на удачу бросаешь.

Ласка отдернула руку и снова отвернулась. Как кошка. Тысяча эмоций в минуту.

— Надеюсь, это знание очень тебе поможет в Подземье.

Здесь девушка подобрала ноги под себя. Такое чувство, что она сама не понимает, что с ней творится.

— Что-то случилось? — не понял я.

— Зачем ты… а, все равно…

Ласка замолчала, уставившись в одну точку где-то у себя на коленях. И снова лишь зная её порой странную манеру изъясняться, смог услышать:

— Значит, это наша стратегия выживания, — девушка тяжело вздохнула и посмотрела на меня. Взяла меня за руку, прекрасно понимая, что я её услышал. Снова несколько раз глубоко вздохнула. На её лице застыли черные разводы от крошечных ручейков капающей воды. Я невольно бросил взгляд на далекий потолок, истекающий видимо не только водой.

А затем еще тише она прошептала:

— Сделай так же, как в прошлый раз. Хочу проверить, было ли это на самом деле.

Сердце забилось так, словно я в гуще битвы с пещерными монстрами, а взгляд упал на уголок тонких губ пустотницы.

22. Распределение

Путь до города был… слишком коротким, вернее, он занял довольно много времени, и в то же время, он пролетел словно бы в один миг. Мы много часов молча следовали через теплые прозрачные лужи и дождь.

На самом деле, мы могли давно свернуть к дороге, но всё равно шли напрямик. Не сговариваясь. И причина была непривычной для выживающих в полном монстров мире Подземья — долина Смотрящих оказалась слишком красивой. Да и мы сами всеми силами хотели задержать наше прибытие. Хоть на секунду.

Я чувствовал, что пустотница почти счастлива. Так же, как и я. Хотя мы оба вряд ли смогли бы в тот момент объяснить, что же это за чувство. В тот момент нам обоим казалось, что мы способны победить целый мир. Саму судьбу, если так можно сказать. Будто бы в самой вселенной что-то сменило свой ход.

У широких дверей из грибного дерева, метров в двадцать высотой, нас встречал стражник. При виде странной пары из босых парня и девушки он невольно потянулся к мечу, подумав про маскирующуюся под людей нечисть. А глядя на наши улыбки даже покосился в сторону товарища.

Но тут к нам на встречу двинулся Дрим с довольной улыбкой. Приятно, когда тебя встречают друзья с такой радостью. Если, конечно, всё дело не только в его рыбе у нас с Лаской в инвентаре.

— Давно ждешь? — решил начать первым я.

— Да не особо, — махнул рукой светлый. — Алиот пошел за вами?

— Неа, — мы с Лаской синхронно покачали головами и затем я добавил, — думал, что он пошел за тобой.

— Какие-то вы довольные. Что-то хорошее случилось?

Пустотница покраснела и отступила назад. Не так уж сильно это и отличается от обнимашек. Но приятное тепло за спиной вынуждало медлить с ответом.

— Нас никто не преследовал, — как мог серьезно и безучастно ответил я, словно не расслышал вопрос.

— Ага, это я уже понял… — Дрим кивнул в сторону дороги. — Кажется, кровосос просто забил и пошел сам куда там ему надо было.

Сдается мне, что скорее на поиски новой жертвы взамен Ласки. Едва ли он сунется туда в одиночку.

— А у тебя новости есть? — сразу же перешел в наступление я, отвлекая от ненужных мыслей.

— В целом — никаких, — пожал плечами светлый. — А вот за воротами, насколько я понял, нас уже под охраной поведут к следующему этапу. Так что решил встречать вас тут, а то вдруг за стеной такой возможности нам уже не дадут.

— Это ты на счет рыбы? — догадался я.

— Точно! А я и забыл уже! — просиял будущий паладин.

Хоть мы и отошли от ворот с четверкой внешней охраны, все равно было неуютно. Ласка то и дело оглядывалась вокруг на приближавшихся незнакомцев. Из всех ответвлений тоннеля, названного «Главной Дорогой» стекались многочисленные отряды. Такие же новички, как и мы — в компании высокоуровневого ученика.

Отряды вольных искателей в различной степени побитости брони. А еще чуть более пристойные отряды, по большей части с незнакомыми гербами. При чем среди некоторых я уверен, что видел и гербы знакомых мне Феникса и Танатоса — пылающий сокол и шестирукая смерть.

Начался долгий процесс обмена. Рыбка паковалась в инвентаре по десять штук в ячейке, но вот появлялась наружу — рассыпаясь на камни в брызгах Теплой.

Слова силы поразительны. Я уже знал о свойствах «инвентаря» сохранять вещи, как в капсуле времени. Но все равно был приятно удивлен запаху того вечера на берегу реки, до встречи с вампиром и разделения отряда. Рыба была будто бы только что выловлена из реки.

Ученик паладина принялся оправдываться, когда оказалось, что поштучно совать рыбу обратно в инвентарь — затея небыстрая. Но я был ему за это лишь благодарен и просил успокоиться.

Хотелось незаметно взять пустотницу за руку, но что-то всё время отвлекало — то громкий стук тащивших добычу охотников, то огромный обоз с караваном под незнакомым гербом.

Белый цветок на голубом фоне. При чем цвета были подобраны не очень удачно — голубой был слишком светлым, из-за чего изображение сливалось с фоном. В качестве тягловой силы были запряжены какие-то ящеры. Похожи на миниатюрных рексов — мелькнуло в голове. Кажется, на таком же ехал Феникс в рейде, но тогда я не мог так хорошо рассмотреть животинку.

Непропорционально огромные челюсти, коричнево-зеленая кожа и мощный, неповоротливый с виду хвост. В остальном повозка ничем не выделялась. Хотя нет, было еще кое-что необычное — по всей длине были развешаны свечки и колокольчики.

Первые были защищены неким заклинанием, ввиду чего горели так, будто бы никакой ветер не мог их потушить. Вторые же походили на тонкую гроздь тонких трубочек с камешком в центре, что ветер и движение вокруг себя очень даже замечали и громко звенели, создавая своеобразную мелодию.

— И как, вытянешь, с таким-то перегрузом? — спросил я у кряхтящего Дрима, медленно бредущего по земле вокруг в испытательных целях.

Как оказалось, слово силы еще и безразмерно, что бы там не говорила по этому поводу система или мир, как здесь все говорят. Просто сверх грузоподъемности начинались штрафы на скорость передвижения и ускорялся расход запаса выносливости. Тем сильнее, чем больше перегруз. Но если ты находишься в городе и не собираешься бегать, можно смело умножать лимит вдвое. Идти придется медленно, но до рынка дойти сумеешь вполне.

— Нормально! — отрапортовал светлый, делая несколько пробных шагов с переполненной сумкой и показывая большой палец. — Думал, будет хуже!

— Главное, чтобы выбросить не заставили перед процессом, — с легким сомнением заметила Ласка. — Вдруг там будут тесты способностей?

— Тогда, удачи вам, друзья! Ещё свидимся и после их ритуала!

— Удачи, Дрим де Мелвил, — ответила за меня пустотница, а я помахал рукой.

Хотя, что это мы? Нам ведь пока еще по пути.

Я взял девушку за руку и шагнул в сторону ворот.

Удивленно посмотрев в нашу сторону, невысокий лысый бородач с темной сероватой кожей шагнул в сторону, впуская внутрь. У самых ворот сторожевой чародей начертал в воздухе руну, с какими-то своими проверками, затем со скучающим видом скомандовал открыть ворота.

Мага наш вид особо не впечатлил, или его просто куда больше впечатляла книга, от которой он очень нехотя ради нас оторвался. Однако на той стороне нас уже ждали двое других стражников, которые проводили нас еще несколько метров вглубь города.

Когда же я захотел свернуть в сторону своего дома с проломленной крышей, мой путь неожиданно преградил зазубренный меч солдата:

— Сначала к башне, — пояснил он. — Потом вали куда хочешь. Правила.

Сердце кольнуло дурное предчувствие. Кажется, мы сделали очень большую ошибку, оставшись тут. После многочасового пути, мы оба валились от усталости. Свалившиеся же нам на голову новые обстоятельства еще подлили масла в огонь. По спине пробежался легкий озноб.

Идти не хотелось. Как только в нашем пути показались нотки принуждения, остатки доброго расположения духа сразу же выветрились из нас обоих.

Понятно, что попытка бегства сейчас бессмысленна — бежать стоило раньше, до входа в город. Теперь же.. Стражники обладали сто двадцатым уровнем с небольшим хвостом. Что может маг с одним слабым боевым заклинанием и шестидесятая воровка, так и не распределившая свои характеристики?

Прорываться через превращение в саарну? Да тот же Стерх наверняка не раз убивал пустотников и в такой форме. А сколько ещё таких стерхов скрывается прямо сейчас вокруг нас?

— И что же, мы даже вещи не можем оставить в своем доме?

Ласка выглядела какой-то немного обреченной. Правильно ли мы вообще поступили, вернувшись?

— Час-полтора. Много времени это обычно не занимает, — махнул рукой стражник. — Потом идите куда хотите. Думаешь, нам по душе каждого нуба за шкирку через весь домен вести?

— Да не дрейфь ты, малой! — вмешался второй сопровождающий. Гном с широкой секирой и серебристой кольчугой. — Никого там пока еще не убили. Ничего страшного.

— Разве что какой пустотник решит устроить кровавую баню, — хохотнул первый страж, и гном неодобрительно на него посмотрел.

— Не слушай его, малой. Пустые, дай Лазурь, раз в три призыва появляются. Никто там никого убивать не будет.

Нам обоим уже откровенно не нравилось решение возвращаться. Но будет лучше, если хоть один из нас будет обладать силой возрождения. Я же найду другой храм и получу, что должно.

А если нет… что ж, моя жизнь уже не была бессмысленной. Ласка будет жить.

Разумных на улице тоже было больше, чем в прошлые мои прогулки по городу. В честь возвращения рейда повсюду летали праздничные фонарики, красочные ленты и группы, уже успевших отметить это событие, гуляк. Когда мы уходили из города, я бы ни за что не поверил, что здесь есть столько живых разумных. За этим всем даже прежний дух разрухи спрятался, и город на время прекратил выглядеть мертвым.

Но о праздничном настроении и речи не шло. Было видно, что многие из тех, кто оставался трезвым, напряжены до предела. Только наш низкорослый проводник пытался нас как-то растормошить. И по его слегка красноватому носу я даже догадывался, что в нем вызвало такую доброту и бескорыстие.

В конце концов разговор окончательно стих. Ничего обсуждать со стражей не хотелось. Хотя я отдавал себе отчет, что сейчас самое время воспользоваться опьянением гнома и расспросить о всех тех аспектах нового мира, что мы еще не знали.

Наконец, мы пришли к знакомому сооружению с длинной прозрачной башней, уходящей к невидимому потолку. Наше путешествие по Подземью оканчивалось тем, чем начиналось. Мы были только вдвоем и со страхом ожидали очередного рассвета в подземном мире.

С рассветом наливались светом пещерные корнецветы, и прораставший вглубь города коричневый древесный отросток корня покрывался тысячами горящих цветов. Так в подземном городе и отмечалось утро. Шло оно всего часа четыре, то есть один цикл по местному связанному с этим растением, исчислению времени.

Темные спящие бутоны начинают источать теплое белесое свечение, что затем, раскрываясь, переходят янтарный. Затем, спустя еще один четырехчасовой цикл, город начинает погружаться в рыжий, алый, темный багровый и, наконец, снова лишается света и засыпает. Каждый этап, кроме черного, длится примерно четыре часа, после чего растение засыпает на долгих шестнадцать часов. В городе воцаряется полумрак, окончательно превращавшийся в освещаемую лишь кристаллами темноту подземной ночи.

На небольшой каменной площади, увитой лишайником, собралась добрая сотня незнакомых людей. Выглядели они не многим лучше нас — уставшие и изможденные, при чем многих явно держали здесь дольше остальных.

Надеюсь, нам хотя бы не придется здесь ночевать. Стражник говорил, что процесс не займет много времени, и видя это, у меня возникают новые вопросы.

Решив проверить примерные уровни и наличие звериных имен в общей массе, я был вскоре вынужден признать эту затею провальной. Уровни в среднем были от десяти до тридцатки. Иногда встречались уровни около сорока. Но разобрать у кого есть звериное имя, а у кого его нет, было почти невозможно.

Слишком часто звериные имена на слух они мало чем отличаются от нынешних. А вот голова от дикой мешанины цифр и имен разболелась сразу же. И уходить это скопление летающего над головами текста не собиралось, пока я с пол минуты не потратил на попытки протереть глаза.

Я очень боялся увидеть превосходство в уровнях среди других новичков из той же кровавой комнаты, что и мы. И оно было, но не таким сильным, как я боялся. Мой двадцатый никого не удивлял ни в хорошем, ни в плохом смысле. Он был среднестатистическим.

Но уровни, даже самые высокие среди присутствующих, не будут иметь никакого значения в предстоящем событии.

— Начальник, разгонять старых жмуров будем? — спросил один из наших сопровождающих у кого-то из сержантов стражи.

— Как Махи решит, — отмахнулся тот.

Некоторых, как и нас, тоже конвоировали стражи. Но к самой башне подходить никто из охраны не решался. Или так было задумано с самого начала — предположил я, когда увидел, что с подоспевшим еще одним отрядом солдат начали формировать полноценное оцепление вокруг здания.

А затем в метре от нас на землю картинно вылился поднос объедков. Вместе с самой посудой, разумеется. Стража не отреагировала на это никак, никто даже не замедлился. И мы со спутницей почти синхронно взметнулись в воздух, перепрыгивая мусор.

Ласка попыталась ободряюще усмехнуться по приземлении, но проступавшие слезы выдавали её. Только сейчас я заметил, что они были черными. То есть прозрачными, но в каждой капле будто бы струилась черная дымка, метавшаяся по всему крохотному объему, но не желающая смешиваться с прозрачной жидкостью. Вот значит, что это такое…

Усталость от нашего побега через долину Смотрящих давала о себе знать. После очередного шага Ласка начала едва заметно прихрамывать, и я осторожно взял её за руку. Среди теплых луж и красной травы обувь была скорее обузой. Но внутри города, как и следовало ожидать, на пути все время встречался всякого рода мусор, когда мы оба в путешествии умудрились лишиться сапог.

Мы стояли на небольшой каменной площади перед Хрустальной башней. Сейчас здесь было светлее, однако половину пространства съедали мои братья по несчастью. Дворф Махаон стоял рядом с четырьмя своими учениками — рыцарь смерти Танатос со своим скрытым уровнем выглядел мрачно и безучастно. Его черные доспехи едва заметно мерцали зелеными камнями, а за спиной виднелась рукоять фламберга. Ну и жуткий тип.

Маг огня Феникс казался сонным. Что ярко контрастировало с его эпичной мантией алых цветов с яркими вышитыми всполохами пламени.

Жан де Милу тоже присутствовал, но никакого внимания на нас не обращал. Над четвертым старшим учеником висело имя Доркус. На его лице сияла беззаботная улыбка, а одежда даже по-своему выделялась своей простотой — на нем были обычные штаны с пятнами грязи в самом низу и такая же, но уже чистая футболка.

Рядом с искрящей мантией мага, жуткими доспехами рыцаря смерти и серебристой броней паладина он смотрелся настолько неестественно, что лишь скрытый уровень над головой говорил, что он не заблудился.

Если бы мы не провели еще почти сутки слоняясь по долине Смотрящих, я бы решил, что старшие ученики пришли сюда сразу с похода, совсем как мы. И кстати…

— Кто-нибудь знает, сколько всего учеников Махаона? — обронил я вопрос не обращаясь ни к кому конкретно.

Рядом с нами оказался Лесат, который тут же добродушно поприветствовал меня, избегая смотреть на Ласку. Судя по всему, он тоже не смог получить звериное имя. Однако выглядел он при этом вполне довольным и охотно комментировал все происходящее, так что и на мой вопрос тут же нашелся с ответом:

— Хм. Тан, Фен, Дор, Жан тут. Плюс в менторах ходили еще Ноэй и Рики. Еще слышал про каких-то Арона и Стерха… Но это не факт, что все. Не интересовался, если честно.

Ого. Откуда он уже столько знает?

— Двенадцать, — встряла в разговор его спутница. — А после сегодняшнего посвящения будет на четверых больше. Пытаетесь прикинуть насколько силен ваш призыватель?

Я еще раз с большим вниманием оглядел эту девушку.

Лакки. Уровень 11. Чародейка.

Короткие рыжие волосы, россыпь веснушек, довольно простая одежда из рубашки с декоративной жилеткой и штаны с высокими сапожками. С такой одеждой бродить в одиночку по этому городу я бы не рискнул. Да еще и никаких признаков оружия. Настолько надеется на Лесата? Нет, скорее просто скрывающий амулет, какой был у вампира. При чем эта кричащая безобидность выглядит в таком случае как чистой воды издевка.

С другой стороны от Ласата стояли Цианея и Сайрис. Эти двое стали намного ближе друг к другу за время их похода. Их ситуация была до жути похожа на нашу. Девушка имела звериное имя с самого начала, а вот ему так и не удалось его получить за время песочницы. Из-за этого я чувствовал к нему невольную симпатию.

Интересно, многие ли вообще вернулись? В такой толпе сложно кого-то разглядеть. А помимо знакомых по конвою от кровавой комнаты, присутствовали также и десятки незнакомцев, так и не получивших звериное имя со времени своего призыва в этот мир.

Кстати, уровнем все же повыше рыжей чародейки раза так в два-три. Нет, она точно носит эту маскировку как некое издевательство. Даже интеллекта в стандартные восемь единиц достаточно, чтобы догадаться об амулете.

Держась в стороне от группы Махаона, стояли несколько непримечательных фигур. Сначала я подумал, что это магистры других доменов, но быстро понял, что это скорее их представители. Вряд ли у владыки домена были бы уровни старших учеников. Сто десять, сто сорок три… слишком мало. Даже в сравнении с Таном. Его скрытый уровень при моем девятнадцатом должен быть выше ста девяноста.

Я впервые задался вопросом, сколько вообще есть доменов и их магистров? Представлены ли здесь все, или только желающие?

Дрим тоже был в строю. Он посмотрел в мою сторону и подмигнул, но не стал подходить. Я даже догадываюсь почему. Рядом с ним стоял Ренар, не делавший особой тайны из сути их беседы. Видимо ученик паладина последовал моему совету и решил обсудить прошлую жизнь с лысым. Более того, Ласка тут же отследила мой взгляд и тоже сразу уловила тему их разговора. Лицо девушки сразу скривилось в гримасе отвращения.

Наконец, действо началось.

— Для начала, попрошу всех безымянных не из моего призыва свалить к чертям собачьим. Думаю, в суть вас уже посвятили и в прошлые разы, вот и проваливайте. Сами знаете, что халявы не будет. Стража, проводите однодневок от башни, и можете быть свободны. Не думаю, что магистрам и их представителям нужна ваша защита от кучки нубов.

Голос Феникса пронесся над толпой собравшихся, но никто и не подумал никуда двигаться. Люди переглядывались между собой, не решаясь первыми покинуть собрание.

— Однодневками они называют безымянных? — осторожно спросил у Лесата Сайрис.

— Ага. Их вообще, как только не зовут. Но тебе ни один вариант не понравится, — пояснил наш оптимистичный знакомый. — Это как инвалидность. И не смотри на меня так, это ж не я придумал. Шанс получить имя с ходом времени падает в геометрической прогрессии, бро, так что у этих несчастных шансов почти нет. Как и у нас.

Лесат развел руками, а Сайрис едва сдерживался от переполнявших эмоций. Могу его понять.

— Каждый раз одно и то же… — я услышал тихий голос Жана, следующего за магом огня вдоль хаотичного строя новичков. Проходя мимо, он даже не посмотрел в нашу сторону. А вот Дриму успокаивающе кивнул и даже слегка улыбнулся.

Интересно, он-то чего такой взмыленный и уставший? Неужто смерть — это так неприятно?

Расходиться с площади никто даже не подумал. Кто-то особо одаренный запустил в сторону стражников камнем, и те, нисколько не смущаясь, начали пинками выпроваживать крайних. Я даже не заметил, насколько выросла толпа с того времени, как я пришел.

В одном месте даже случился небольшой прорыв сдерживаемых масс разумных. Двое стражей с алебардами не удержались, когда какой-то юркий мужик восемьдесят третьего уровня просто поднырнул под ними, но на его пути тут же встал маг-сотка в сером балахоне.

— Господин Фалер! — послышался крик, но вместо ответа маг просто сковал его какой-то призрачной сетью и присел рядом. Похоже, началось какое-то разбирательство.

— Без толку, — тут же прокомментировал Лесат. — Однодневку никогда никуда не возьмут. Это ведь не они придумали, а сам главный. И зачем только все это представление, если результат заранее известен обоим сторонам? Будь здесь Ректор, никто бы и голосу не подал.

— Слушай, ты же сам без имени, какого черта ты так говоришь? — не выдержал Сайрис.

— Посмотри на это с другой стороны, бро. Пора привыкать, что в этом городе вот такие вот средневековые кастовые порядки.

Но поставил точку в этом вопросе Танатос. Тоже сойдя с трибуны вслед за Жаном и Фениксом, он схватил первого попавшегося под руку безымянного из прорвавшихся, и с нечеловеческой силой швырнул несчастного метров на пять прочь от Хрустальной башни.

Упав в толпу, парень взвыл, обхватывая сломанную ногу. Да и огрел такой подарок с неба кого-то в толпе несладко.

— Слабак, — презрительно фыркнул рыцарь смерти.

Это что, какое-то слово-паразит?

Феникс неодобрительно покачал головой, но особой жалости к участи несчастного в нем явно не было.

— Грустно быть безымянным — подытожил Лесат с таким видом, будто бы его это звание никак не касалось.

В животе предательски заурчало. Ласка еще больше вжалась мне в спину, и обхватила руку уже своими двумя. Все вокруг будто бы сговорилось без слов говорить нам о том, как сильно мы ошиблись, выбрав возвращение в город. Как будто бы мы могли выбрать тогда что-то еще.

Чувство непоправимой ошибки не покидало меня ни на минуту, а лишь усиливалось, с подспудной тревогой и даже легкой паникой. Будто бы сама Пустота вдруг вспомнила обо мне и взялась за дело.

Я несколько выпал из разговора, погрузившись в мысли и прикидывая, что я сам могу сейчас предпринять. Каковы шансы Ласки выжить в одиночку, когда ее заберут в ученики? Конечно, она пустотинца, что большой минус. Значит, её выберут в ученики последней. Один из тех скучающих представителей.

Девушку здесь все опасались и избегали, так что и наставник её запрет подальше с глаз долой. Но может и отправить на передовую, как ту, кого не жалко. Но даже так, у Ласки есть звериное имя, а значит, она сможет возродиться после смерти. И тут уже нужно мне самому сделать все возможное, чтобы получить имя как можно скорей и вернуться за ней.

А затем, уже с правом на возрождение в случае гибели, попытаемся сбежать так далеко, как только сможем. Уверен, в бесконечно огромном Подземье найдется безопасный клочок земли для двух душ. Та же долина Смотрящих была бы идеальным местом, найдись подобное вдали от любых разумных существ.

— …Нашего тоже нет, — заметил Сайрис, и Цианея закивала, подтверждая слова своего спутника.

Тем временем Лесат вел оживленную беседу с парочкой, имевшей ту же проблему, что и мы. Сайрис был мрачен, как, наверное, и я сам. Никто нам изначально лекции на тему звериных имен не читал, но все уже были в курсе и заранее пребывали в отчаянии.

После выступления Танатоса, с площади начался отток народа. Видимо, попасть под руку зловещему рыцарю смерти не желал никто. Когда же перед башней осталось не более четырех десятков собравшихся, наступило долгожданное спокойствие. Я снова сосредоточился и вгляделся в имена окружавших меня разумных, но ничего нового узнать не смог.

Некоторые из незнакомых новичков, к слову, остались. Не знаю, имели ли они на это права, но у рыжей спутницы Лесата так уж точно с этим все было в порядке. Ну, или же никому просто не было до них дела, как только перед башней воцарилось спокойствие.

В конце концов, именно шум со слезными мольбами взять в ученики и стали причиной приказов дворфа. Но ведь возможность возрождения после гибели получают за имя, а не должность ученика. Выходит, все дело в самом статусе?

Тишина над площадью у хрустальной башни стала подавляющей. Можно было услышать раздающиеся где-то далеко звон падающих капель воды. Самый распространенный звук Подземья.

И в этой тиши, наконец, раздались громкие шаги рыжебородого дворфа.

Оглядев всех нас, Махаон Бронзобород улыбнулся, чуть задержав взгляд на нас с Лаской, и это простое его действие немного приободрило меня. Магистр был явно удивлен, что моя подруга выжила, но я сразу же понял и то, что он искренне этому рад.

— Добро пожаловать, новички, — загрохотал голос рыжего гнома. — Я надеюсь, вы успели насладиться своим первым путешествием и примерно понять, где вы находитесь. Самые удачливые из вас получили свое имя, а некоторые — так и вовсе имели его с самого рождения. Поздравляю, это значит, что вы стали частью нашего мира, и отныне вам не нужно бояться смерти. Это величайшее благо, дарованное нам великим Ректором. И сегодня станут новыми учениками хрустальной академии восемь из вас. Но если вы еще не готовы к ученичеству, не стоит отчаиваться. Самые упорные уже не раз доказывали, что судьбу можно изменить упорством и отвагой на тропах Запределья!..

— Ага, правда уже без сопровождения и поддержки рейда, — хмыкнула девушка с короткими огненно-рыжими волосами.

И действительно, после жесткого разгона безымянных и очевидно пренебрежительного к ним отношения, слова дворфа казались верхом лицемерия. Хотя, справедливости ради, сам гном еще ни разу не высказывался о безымянных пренебрежительно.

Тут к новой знакомой Лесата подошла еще одна девушка, при чем её я уже знал.

Серая мышь, Волшебник. 52 уровень.

Седая трактирщица из кафе, где мы были со Стерхом. Судя по всему, она отлично знала и рыжую Лакки и её спутника. Похоже, это и впрямь единственный трактир в домене, как и говорил темный рейнджер.

— Господин магистр какой-то нервный, — заметила она, протягивая подруге ароматно пахнущий корицей сверток. Нисколько не стесняясь, рыжая достала нечто, напоминавшее булку, разломила пополам и протянула половину Лесату.

А еще кто-то говорил, что в городе нормальная еда редкость. Впрочем, судя по тому, какими глазами на её лакомство посмотрел тот же Сай, это еще одно доказательство особого статуса десятиуровневой чародейки.

Ласка еще крепче сжала мою руку. Я повернулся к своей спутнице и прочитал у нее на лице страх. Но посмотрев мне в глаза, пустотница немного успокоилась. Она тоже понимала, что другого выбора у нас нет. Но в голове все равно крутились мысль, что мы бы смогли найти себе место в пещерах, даже после того, как туда вернутся сильные монстры.

Глупость, конечно. Но расставаться до ужаса не хотелось. Даже на время. Словно разлучившись, мы совершим непоправимую ошибку.

— …Вам выделяется еще пять монет и остается открытым доступ в хранилище. — продолжил гном. — Что же до новых учеников академии, поздравляю! Будьте уверены, мы сделаем из вас элитных воителей, и вместе защитим Мельхиор от вторжения из мира-темницы! И, руководствуюсь правом призывателя, я и мои ученики начинаем традиционную церемонию распределения именных учеников по мастерам сфер. Сейчас я буду называть ваши имена, и вы должны будете выйти вперед. Думаю, это не сложно. Что делать дальше вам объяснит ваш новый наставник.

Гном сглотнул, достал из инвентаря флягу и сделал пару глотков. Неужели действительно нервничает? Но почему?

— За сим, начнем. Руководствуясь правом призывающего, первого ученика забирает мой домен. Ренар!

Лысый сделал несколько шагов из общего строя в сторону гнома, но его тут же остановил холодный женский голос:

— Этот — мой.

Ирис «Мать призраков». Оракул. Уровень скрыт.

Магистр была невысокой хрупкой девушкой, напоминавшей скорее подростка. По правде, я ее изначально вообще не приметил — принял за статую. До этого момента она еще ни разу не пошевелилась.

Длинные белые волосы спускались вниз настолько, что волочились за ней по земле. Правда, их это нисколько не портило — девушка вся лучилась магической силой и вокруг нее не утихал рой белых точек-светлячков. Одежда на Ирис тоже была идеальных белых цветов, за исключением голубых геральдических ирисов.

Один из отрядов, возвращавшихся в город мимо нас, носил подобный. Вот только даже инверсия цветов мало что меняла — цветок был почти незаметен на белом фоне. Впрочем, может, так и задумано?

Сама магистресса выглядела немного болезненно и устало.

— Я призыватель. По правилам… — начал было дворф, но Ирис перебила его:

— Ренар — маг-призрак, получивший от рождения редкую расу моей стихии. В моем домене он сможет раскрыться, а кто будет обучать его призрачной магии и особенностям расы чифф?

— Вы не имеете права, Мать! — как-то истерично и будто бы не своим голосом ответил гном. Вместо раскатистого баса, каким обладал низкорослый бородач, на площади раздался двоящийся скрипучий звук, вообще слабо подходивший разумному существу.

И в этот момент грудь дворфа рассек практически пополам огромный фламберг с черным лезвием. Две части рыжебородого начали покрываться фиолетовой слизью, в остатках которой развалились две половинки уродливой твари с тонкими конечностями, непропорционально большой головой и огромными черными глазами.

Рост уже мертвого существа продолжал после гибели вытягиваться, а мускулистые волосатые руки приобрели вид длинных тонких палок с длинными когтями-лезвиями. В толпе новичков кого-то стошнило. Надо же, после кровавой комнаты и первого похода еще остались ранимые души.

За спиной бывшего дворфа с мечем в темно-лиловой слизи стоял а мрачная фигура его убийца. Танатос, не меняясь в лице, медленно наклонился и вытер черный клинок об одежду своего… наставника?

— Кажется, я теперь магистр? — Тан иронично ухмыльнулся и с широким размахом спрятал оружие за спину.

23. Шестирукая Смерть

— Как это понимать, ученик? — спросила Ирис у рыцаря смерти, ошарашенными глазами рассматривая то, что осталось от дворфа.

— Пожалуй, назову это место доменом Смерти. В честь того, чем кончает любой слабак.

— Ты охренел? — опешила Ирис настолько, что перешла на мат. Голос её, впрочем, оставался абсолютно спокойным. Ледяным. Но никого это деланное спокойствие не обмануло. Оно было подобно до предела натянутой струне, что готова была лопнуть от малейшего дуновения ветра.

— Всего лишь убил засланца от пустотников, Ирис. Да прибудет с Мортис душа настоящего Махи.

— Ты должен был… — начала было магистр Призраков, но слова давались ей с трудом. Произошедшее явно не было рядовым явлением.

— Кстати, я тут подумал, магистресса, а с чего это доппельгангер, порождение пустоты, назвал вас… — решил вмешаться Феникс. — Кажется, своей мамой?

Рядом зябко поежился Лесат, а его рыжеволосая подружка едва сдерживала улыбку.

Хоть кто-то понимает, какого черта сейчас произошло.

Первым свалился кто-то из незнакомых мне новичков. Затем упали еще двое с самым низким уровнем, как подкошенные.

Само пространство вокруг нас начинало тяжелеть.

Следом пропала резкость в глазах, и что-то потянуло вниз меня. Я сжал зубы и попытался открыть инвентарь, чтобы достать свой посох. Плюс три к воле — это серьезный аргумент против любых воздействий на разум.

Но все вдруг резко закончилось, само собой. Судя по всему, это была лишь демонстрация силы. Или попытка таким образом прервать явно неприятный для Ирис вопрос.

Проморгавшись, я сразу нашел глазами Ласку. Девушка тут же снова вцепилась в мою руку. Её ладонь была слега влажной. И тем не менее, заклятие её проняло меньше, чем я думал. А раз так, суть способности магистрессы не имела с воздействием на разум ничего общего. Вот только с температурой было что-то странное, одновременно бил легкий озноб, но при этом было и жарко.

— Ну и чё? — ухмыльнулся Танатос.

— Как компенсацию за оскорбление, я забираю еще одного ученика, — поняв, что ожидаемого эффекта достичь не удалось, и ученики дворфа не собираются падать ниц в ужасе, Ирис решила проявить своё недовольство иначе. Она обвела быстрым взглядом собравшихся, и ткнула пальцем в сторону нашей небольшой группы. — По праву стихии воды, я забираю её!

Черт, черт, черт! Не нравится мне эта Ирис. После недавней вспышки ярости с демонстрацией могущества, всякое желание иметь с ней что-то общее сошло на нет.

Но выбор её пал вовсе не на Ласку.

Цианея не сразу поняла, что речь идет о ней, а вот Сайрис отреагировал молниеносно, становясь рядом со своей подругой. Мысли на счет этой белой особы у нас были схожи.

Ирис пролевитировала к нам, на ходу касаясь застывшего Ренара. Лысый тут же начал покрываться сотнями сверкающих огоньков, которые принялись растворяться вместе с ним белесой дымкой. Красиво, но довольно жутко. Если бы не последовавший вслед за этим тонкий белесый ручеек куда-то вверх от того, что когда-то было Ренаром, я бы даже заподозрил худшее.

Но тут в спину магистрессе ударил луч угольно-черной энергии. Я был совсем рядом с ней, и в ужасе отшатнулся, когда на животе у неё мгновенно истлела одежда, кожа, и наконец стали прорезаться острые белые кости. При чем ужасное заклинание било насквозь, игнорируя живые преграды.

И следом за Ирис луч ударил в закрывшего собой подругу Сайриса, мгновенно пожирая его здоровье. Смекнув, что к чему, Цианея ушла с линии огня и оттолкнула его, но здоровье парня уже успело просесть до критических значений. Если эта мать призраков высокоуровневое заклятие Тана быстро пожирало и разлагало изнутри, то для низкоуровневого человека это и вовсе была мгновенная смерть.

Пользуясь тем, что магистрессе стало несколько не до них, Цианея направила на своего спутника знакомое мне заклятие водного восстановления.

Ирис сплюнула сгусток алой крови, но не смотря на разраставшуюся дыру в животе, на её лице стояла абсолютно безумная улыбка. Черт, да она не в себе! Почему среди владык места, где мне предстоит прожить жизнь, обязательно должен затесаться хотя бы один психопат?

А тут, похоже, сразу два сейчас будут выяснять отношения друг с другом.

Немного совестно так говорить, но хорошо, что она уже выбрала себе жертв, и Ласка её не заинтересовала. Надеюсь, она станет ученицей кого-то спокойного и безобидного. Да и Цианею с Ренаром вряд ли будут убивать, если учесть какая тут идет борьба за учеников.

Феникс и прочие старшие еще не пришли в себя после первого заклинания Ирис. Равно как и эмиссары других незнакомых мне хозяев города. Все, кроме одного — Танатос плевать хотел на силы оракула. Он с усмешкой смотрел на Ирис и нарочито медленно шагал в нашу сторону. Его громадный фламберг снова оказался у него в руках и начал покрываться жутким зеленоватым свечением незнакомых рун.

— Что, смахнемся, белочка?

Магистрессу передернуло от такого обращения. И спускать наглость рыцарю смерти она не собиралась. Тело Ирис внезапно разлилось потоком воды, которая вихрем двинулась сначала захватив собой подругу Сайриса, и затем устремилась в сторону рыцаря смерти. Следом за магистрессой водой покрылась и так же разлилась испуганная Цианея.

Но на пути водного вихря встал темный силуэт. С невероятной силой Танатос рубанул прямо по потоку, и из воды выпала рука. Рука Цианеи. Хорошо, что Сайрис всё ещё не пришел в себя — точно бы ринулся в бой. Вот только у него в этой бойне не будет ни шанса.

Водный вихрь же двинулся по спирали вдоль руки рыцаря смерти и у самого его лица обратился рукой с кинжалом, направленным в прорези его шлема. Но рыцарь смерти ловко её перехватил и с силой сдавил, сжимая металлической перчаткой.

Послышался неприятный хруст, и в ту же секунду снова стало тяжело дышать, а на тело навалилась тяжесть. Все движения вокруг замедлились, словно бы под водой. Но в отличии от первого раза, заклятие Ирис было намного сильней.

Добрая половина собравшихся новичков уже валялась на камнях, другие же безуспешно пытались сопротивляться. Кто-то решил бежать прочь, но на его пути вдруг оказался серый маг с именем Фалер, который просто выставил посох под ноги несчастному, и тот безо всяких заклинаний перецепился и растянулся на камне.

Судя по всему, мне было переносить это легче. И не только мне. Присмотревшись, я заметил еще нескольких новичков, которые держались лучше других. Если предположить, что Ирис и в этой магии использовала воду, возможно у магов воды просто выше сопротивление против своей стихии.

И действительно, сгустившийся воздух и замедленные движения очень напоминали толщу воды, будто бы все мы оказались на дне водоема.

Тела Ирис с Цианеей снова сменили форму, рассыпаясь десятками разнообразных рыб и медуз, что тут же накинулись на Танатоса, пробираясь обжигающими щупальцами под тяжелые латы рыцаря смерти. Но тогда глаза его с новой силой налились призрачным зеленым сиянием, вслед за которым медузы стали сгорать и падать замертво на холодный пол пещеры.

Странная, жуткая и непонятная схватка. Белая дева практически не выходила из формы водной оболочки, вилась вокруг рыцаря смерти, жаля многочисленными молниеносными атаками. То облачко пара над головой вдруг обратилось в руку с кинжалом, то снова из ниоткуда посыпались медузы и рыба.

Свет вокруг нас начал меркнуть и искажаться. Тяжелый ветер, так напоминавший течение, то и дело сбивал кого-то с ног и давил к земле.

Но никто и не думал вмешиваться в поединок. Ученики Махаона стояли, будто бы ничего особенного не происходило, представители магистров напротив — смотрели широко распахнув глаза. На их лицах читался полнейший шок.

Простые же новички, из тех, кто еще оставался в сознании, пребывали в ужасе. Не особо сковывающая себя в средствах, белая каждый раз выдумывала прямо в бою что-то новое, и следом за серией уколов, оказавшихся лишь отвлечением внимания, в бой пошли еще более мощные заклятия контроля пространства.

Даже в пятидесяти метрах от Ирис, дышать становилось все труднее. Какое же давление сейчас обрушилось на рыцаря смерти? Не говоря уже об отсутствии кислорода.

Но Танатос, казалось, вообще не обращает внимания на эти способности своего противника.

Едва какая-то часть тела белой выныривала из воды, он одним молниеносным движением перехватывал атаку и бил сам.

Ирис не только не сбавляла обороты, а наоборот, все больше и больше выходила из себя. Следующая её атака уже имела с водой мало общего. Цвета вокруг начали искажаться. Создавалось ощущение, что все они пытались слиться с белым, а из самого белого цвета в мир потянулись вереницы белых подводных монстров — стайка хищных пираний, медузы, кальмар.

А затем над нами послышался треск стекла, только усиленный во много раз, и прямо в воздухе появилась раздвоенная трещинка, раздирающая само пространство.

Танатос, в свою очередь, медленно поднял руку, которая на глазах начала покрываться зеленым пламенем и струпьями опадать на землю. Все это заняло не более пары-тройки секунд, и уже костяным пальцем тот указал на самого себя.

Жуткий эффект перешел на все тело темного, и из опутавшей его воды, вывалилась Ирис в прежней форме молодой девушки из плоти и крови. Вот только было в этой форме столько ярости, ненависти и безумия, что назвать её человеком или эльфом было бы издевательством по отношению к этим расам.

Конечности девушки, к слову, были на месте, а вот на валявшейся рядом Цианее и места живого не было. Бедная целительница не могла откашляться и едва держалась даже полулежа.

Но битва и не думала заканчиваться. Не успел покрытый зеленым пламенем фламберг пронзить живот Ирис, как та вновь сменила форму, став на сей раз бесплотной. И нет, не водой, как прежде, а самым настоящимпризраком. Впрочем, длинные светящиеся белым когти на том, во что превратились руки девушки, были вполне материальны, ровно как и искаженная акулья пасть самой Ирис.

Рыжая Лакки выругалась и, как мне показалось, собиралась вмешаться, но её опередил Феникс.

— Довольно! — произнес он, применив заклятие огненной плети, вынудившее белую отступить на пару шагов назад. — Забирай девчонку и уходи. Долг перед Призрачным доменом выплачен.

Ирис демонстративно сплюнула под ноги рыцарю смерти, схватила за шиворот Цианею и вместе с ней начала покрываться лепестками белой энергии, исчезая в портале, как и Ренар перед боем. Быстро же она принимает решения, не особо считаясь с последствиями. Не вмешайся Феникс и все мы погибли бы просто от того, что оказались рядом с полем битвы этих монстров.

Однако последнее слово все равно осталось за ней. Вернее, действие — едва последняя белая искорка исчезла, как водное заклятие спало, и с потолка посыпался дождь из вызванных магистрессой призрачных тварей.

Вот только вся эта подводная живность еще в полете стала покрываться зеленым огнем Танатоса, истлевая. Над площадью разнесся тошнотворный запах гниющих морепродуктов. И на этот раз чуть не стошнило даже меня.

За спиной хихикнула рыжая. Я вопросительно посмотрел на неё, надеясь, что общий язык с Лесатом они нашли именно в своей болтливости.

— Какого хрена происходит, Лесат? — спросил я у своего разговорчивого знакомого в надежде, что его подруга поможет тому с ответом.

— Зеркальный отражатель, третий ранг воды, — сразу же ответила за него Лакки. — Она поймала часть силы Тана и перенаправила в рыбу. Считай, что это своеобразное оскорбление собравшихся. Особенно если учесть запах.

Огневласая красавица взмахнула рукой, и неприятный запах исчез.

Вокруг нашей компании, надо полагать.

— Интересно, кто бы победил? — задумчиво уронил Лесат.

— Танатос, конечно. Он гений. Вот только в процессе Ирис прикончила бы тут половину домена, а не только вас.

Тем временем, Танатос, все с той же насмешливой улыбкой спрятал за спиной фламберг и двинулся обратно к трибуне.

— Думаю, никто не против, если четыре ученика, положенные нам по праву призыва, все-таки отойдут к нам? — произнес Феникс, наконец приходя в себя.

Никто из представителей других доменов не возражал. Эх, знать бы еще хоть что-то об этих всех правах и правилах. Но в этом городе почти все, считающееся очевидным, приходится выпытывать у окружающих.

— Жесть какая-то, — все еще не мог окончательно прийти в себя смутно узнаваемый хоббит слева от Лакки и Мыши.

— А вы чего хотели? — снова хихикнула рыжая. — Только у отбитой Ирис может хватить ума бросать вызов Тану! Но результат все равно предсказуем.

— Я думал, Ирис сильнее. Она же магистр, а Тан только старший ученик. — заметил Лесат.

— Вообще-то после последних волн он младший магистр, как и вся его боевая группа, пояснила Лакки. — Тан первый в рейтинге. А Ирис, конечно, истеричка та ещё, но не воин. Ее сила совсем в другом.

— В чем? — тут же спросил Лесат, но рыжая покосилась на нас с Лаской и просто махнула рукой.

— Контроль поля. Потом расскажу. Пожалуй, тут я все увидела, так что пойду. Тебя ждать, няша?

С этими словами девушки засобирались прочь от хрустальной башни. Лесат с минуту метался с желанием досмотреть набор в ученики до конца, но затем сделал над собой усилие и помахал мне рукой, отправляясь вслед за девушками.

И ведь этот хитрый тип по идее обязан был стоять тут до самого конца эмм.. церемонии.

— Мне тоже пора, — попрощался он. — Удачи вам тут.

…

— Актиния. — прозвучал голос Доркуса.

Хеор вздрогнул, но решительно направился в сторону будущего наставника. Забавно, но было в них что-то схожее. Не хотелось бы с ним пересечься после всего. Лита печально смотрела ему вслед. Их солнечной эльфийки не наблюдалось вовсе. Неужели Ласка тогда действительно её убила? Мне казалось, я сделал что мог водной регенерацией…

— Сион! — послышался голос Сайриса. Он наконец пришел в себя, но выглядел паршиво и был бледен, почти как мертвец. — Что случилось?

Я не знал, как ему рассказать обо всем, поэтому просто принялся вливать в него свое самое прокачанное заклятие — исцеление. По себе знаю, в этот момент говорить не хочется ни лекарю, ни пациенту. И ему будет на пользу.

Ласка все это время не переставала крепко держать мою руку. Так, будто бы собиралась её раздавить. Изо всех своих сил.

— Мелвил! — голос Жана.

Я не смотрел, как выходит ученик паладина. Но он, наверное, готов к этому лучше всех. Кольнула тревога, что раз учеников себе выбирают бывшие старшие ученики, то среди них вполне мог бы оказаться и Стерх.

Полоска здоровья окончательно заполнилась и исчезла за ненадобностью. Но едва Сайрис снова решился что-то спросить, как Ласка нервно потянула меня за собой.

— Что случилось?

— Не знаю. У меня плохое предчувствие, — нервно прохрипела пустотница. — Я.. мы должны уходить, Сион! Немедленно.

У нашей странной силы чувствовать эмоции друг друга есть и обратная сторона. Ее паника тут же начала передаваться и мне. Я нервно оглянулся. Отошедшая стража пропустила Лесата. Может, и мы сможем так же?

— Мы не должны были возвращаться сюда, — голос девушки дрожал, а глаза начали наливаться слезами.

— Можешь объяснить, что случилось?

— Не знаю. Но у меня очень, очень дурное предчувствие.

Это на нее так бой повлиял, или она вправду что-то чувствует?

— Рысь, — объявил Феникс.

Навстречу огненному магу вышла тощая фигурка бледной беловолосой девушки, которую я заметил в хрустальной башне в начале пути. После Ирис от ее вида слегка передернуло. Хорошо хоть ростом Рысь была заметно повыше.

Рука пустотницы сжала мою ладонь так, что послышался хруст. Стыдно признавать, но куда там моей силе в пять единиц до ее восьмерки.

— Ласка.

По коже пробежался табун ледяных мурашек. Тысячи, мириады их. Казалось, по всему телу в мгновение ока прошлись неисчислимые сонмы крошечных иголок, а волосы едва ли не вздыбились, как при встрече с саагом.

Рано, слишком рано! Ее должны были выбрать последней, те скучные типы, представители доменов. Кому к черту может понадобиться всем ненавистный пустотник?! Ласку ведь все поголовно считают монстром.

По реакции практически каждого в этом мире до сего момента я видел одно и то же по отношению к пустотнице — ненависть, страх, отвращение, презрение. Но этот выражал полное безразличие. Будто в статистике незначительного навыка появилась новая единичка, не более.

Этот голос принадлежал Танатосу.

Вопреки собственным мыслям, я знал, что примерно так всё и будет, но до последнего надеялся, что никто просто не захочет связываться с пустотницей. Она ведь здесь у всех поголовно вызывает лишь антипатию. Так какого хрена сейчас?

Спрятав девушку у себя за спиной, я призвал паровую стрелу. Мое единственное боевое заклятие. И почти бесполезное в реальном бою. Но когда защищаешь что-то важное, не чувствуешь страха. Он окончательно исчез, и я выпрямился перед рыцарем смерти.

Вот только сама пустотница не собиралась прятаться, а потому не выпуская мою руку собрала волю в кулак и сама подняла взгляд на жуткого рыцаря смерти:

— Мы в-вместе, — произнесла Ласка. Отчетливо и громко. Так, как никогда раньше не могла. С её значением воли, если она не вложила в него внезапно все очки, это почти настоящий подвиг.

Я мрачно кивнул. Хоть и не очень понял, на что именно рассчитывала моя подруга. Думает, что протащит меня в ученики без звериного имени? Сдается мне, так это не работает. Иначе не брели бы на площадь сотни несчастных безымянных. Даже Лесат, каким бы любимчиком сильных мира сего он не стал, никакого особого статуса все еще не имеет.

Почти моментально, Танатос оказался прямо перед нами. И вот стоило важно вышагивать, если мог так с самого начала?

Чтобы придать веса своим словам, я зажег в свободной руке паровую стрелу.

Рыцарь смерти ухмыльнулся и попробовал просто отмахнуться от меня, как от пустого места, сразу же схватив Ласку за ворот. Словно неразумное дитя.

Пустотница закричала от боли и ужаса. А ужас от Танатоса исходил невообразимый. Будто бы его глазами на тебя смотрит сама Смерть. Сейчас он ничем не напоминал того мирного апатичного Тана, что проводил нам вводный инструктаж. Передо мной был назгул, даром что с открытым лицом. Воин на службе у неотвратимой Погибели.

Но в тот момент рука сама потянулась в инвентарь к легендарному посоху. С серой палки из древнего храма сорвалось облачко обжигающего пара, проходя через сочленения пластин на его металлической перчатке. Рыцарь смерти выругался, а Ласка выпала из его хватки.

Ирис ведь применяла что-то похожее на воду. Если бы только вернуть часть этой магии! Если бы я мог применить нечто схожее, я бы просто вскипятил воздух. Ирис практически не использовала разницу температур, не меняла состояние воды, а для меня это почти основная фишка.

Я попробовал отрешиться от всего, концентрируясь на чувствах, что ощущал под заклятием магистрессы. Нефтис, если я тебе нужен, можешь начинать помогать прямо сейчас!

Затем последовал мощный удар, и все звуки внезапно сменились раздражающим звоном. Нашарив взглядом противника, я увидел, как Ласка с бешенством наносит десятки незначительных ударов ножом и шарами фиолетового света.

Но рыцарь смерти только озадаченно смотрел на её атаку, не делая даже попыток защититься. Словно хозяин, удивленный забавным котенком, решившим поохотиться на его ногу.

Ни магия, ни нож девушки не могли пробить доспехи Танатоса.

Я сделал несколько шагов в его сторону, но ноги почему-то заплетались, и новая стрела пара улетела куда-то в сторону, не причинив никакого вреда. Перед глазами двоилось. Резко закружилась голова. Мана ушла в ноль, и вместо силы по венам начала медленно подниматься пустота. Родная стихия заполнила собой бар маны, став из лазурной полоски темно-фиолетовой, словно инжир или спелая слива.

Повинуясь инстинктам, я перехватил посох крест на крест с левой рукой, одновременно зажигая заклинания в обоих. Кажется, я знаю, что делать, чтобы заставить его считаться с нами и нанести ощутимый урон. Вряд ли удастся победить, но кто знает.

Только вот, стоит ли? Если она покажется в облике стихийного порождения, ее просто начнут убивать все присутствующие на площадке перед башней.

И в этот момент резкая боль заставила меня выгнуться, будто под пыткой. Передо мной вдруг пронеслось нечто ядовито-зеленое. Все живое потянулось прочь от магии смерти, а дыхание перехватило, будто вокруг был даже не воздух, а космический вакуум. Грудь просто раздирало изнутри. В глазах потемнело и меня наконец стошнило.

Буду думать, что это было малиновое варенье.

— Возвращайся со звериным именем, слабак, — послышался голос рыцаря смерти. И мир перед глазами померк.

PS

Спасибо за путешествие с нами по тропам Подземья. Буду очень рад лайкам и отзывам!Самое весёлое ещё впереди. Следующая книга будет немного мрачнее, но я обещал рассказать эту историю, как есть, ничего не утаивая.

Следующая книга серии вот тут: https://author.today/reader/69638

Мало приключений? Параллельный цикл "Тёмная бирюза" выкладывается параллельно не просто так. На эту историю можно смотреть с друх сторон, и другая точка зрения на происходящее раскрывается там. Читать её не обязательно, но может быть интересно. К тому же пути героев будут не раз пересекаться. Эта история рассказывается вот тут: https://author.today/reader/95088/750381

Nota bene

С вами был Цокольный этаж (через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Мир Мельхиора 1 - Ужасающий рай

Content

Мир Мельхиора 1 — Ужасающий рай

Пролог

1. Выход

2. Путь через павший город

3. Хрустальная башня

4. Правила 1/3

4. Правила 2/3

4. Правила 3/3

5. Дом, мшистый дом

6. Данталиан

7. Запределье

8. Твари Подземья

9. Основы выживания для чайников

10. Стихийная одержимость

11. Кларифна 1/2

11. Кларифна 2/2

12. Совершенный хищник

13. Тоннели

14. Море Покоя

15. Храм в море из света

16. Алашанский зверь

17. Кровавая Ласка

18. Травы и пыль

19. Саарна

20. Долина Смотрящих

21. Чувства монстров 1/2

21. Чувства монстров 2/2

22. Распределение

23. Шестирукая Смерть

Nota bene