Мир Мельхиора 3 — Тишина и Покой

Пролог

Призматический свет кристаллов и биолюминесцентных растений проникал через прозрачные стены хрустальной академии. Часть этого сияния застревала внутри, еще некоторое время живя в лабиринтах отражений удивительного камня, из которого состояло все здание.

Здесь на пути у света становились две вещи. Первая — стебли опутывавших и проходивших башню насквозь лиан самых разнообразных растений. Даже солнечные корнецветы, удивительные желтые цветы, росшие на корнях неизвестных гигантских деревьев, и те каким-то образом нашли себе место среди лабиринтов сердца Доминиона. И вторая — книжные полки.

Библиотека была самым тихим и пустынным местом ночью. Людям, оркам, и даже некоторым эльфам тусклого света камней в черной фазе дня недостаточно. Приходится вооружаться факелами или использовать магию. Ни с тем, ни с тем никаких трудностей нет, но лень — тоже достаточно веский аргумент. Не сложно воспользоваться всем этим в случае нужды, но вот так в самую обыкновенную ночь — нет, такое случалось не часто.

Взяв книжку в зубы, худощавая фигура среднего роста ловко принялась взбираться наверх по ненадежным полкам. Отточенными движениями, словно проделывала это тысячу раз, она быстро оказалась на самом верху, где позволила себе вальяжно растянуться, свесив вниз лишь босые пятки.

В последний раз она внимательно обшарила чутким слухом все помещение на предмет нежелательных гостей. На самом деле, она встречалась здесь в это время с другими учениками всего трижды. И в два из трех раз она так и осталась незамеченной.

С удовлетворением хмыкнув, девушка, словно зверек, добывший вкусняшку, вытащила изо рта корешок книги и аккуратно протерла след от укуса рукавом рубашки. Затем, мысленно пропев «тадам», перевернула первую страницу.

Тысячи лет назад, когда в подлунных мирах еще только начали зарождаться первые разумные расы, когда предки людей еще мало отличались от иных обезьян, дворфы не обратились из камня, эльфы не вышли на сушу, а всю гигиену зверян составляло вылизывание, уже тогда первые предки разумных начали обретать Силу.

Силу, что и поныне не до конца постижима теми, кто зовет себя разумными. Ибо разум часто пасует перед ней.

Власть и могущество, даруемые стихиями, оказавшись в руках у первых смертных волшебников, стали для них оружием друг против друга. Из благих побуждений, либо из темных помыслов, но раз за разом обладатели Силы сталкивались в бою, разжигая пламя ненависти и вражды…

Нет, это она уже читала. А если перелистнуть еще пару страниц? Ага, вот.

…Финальным заклинанием в своем бою с повелителем Звезд, маг Хаоса призвал в этот мир воплощение своей стихии вторым солнцем, сиявшем над еще не расколотым миром Зехира. На что великий Мерлин ответил планетарным щитом, скрывшем от ока Хаоса находящиеся под угрозой основные элементарные планы…

Ей не терпелось узнать, что же было такого в третьей битве магов, если уже во второй швырялись звездами. Хотелось верить, что столь жутких сил, описанных в книге, действительно больше нет, как и считается в доменах. Но черт возьми, как же интересно было обо всем этом читать, и начинать понимать, как Мельхиор стал таким, каким стал. Вызванные магическими войнами катаклизмы навсегда изменили этот мир, но что лежало в основе этих войн? Битва магов — это ведь по сути нечто среднее между турниром и мировыми войнами.

Впрочем, вопросов было все еще куда больше, чем ответов. Может, остальное прояснит продолжение легенды? О последней битве? Что ж, не прочтешь — не узнаешь.

Она уже хотела было вновь погрузиться в чтение, но где-то в отдалении послышался слабый шум. Сфера и редкая раса позволяли видеть в темноте даже лучше, чем при свете. Но ожидаемого света факела или волшебного огонька-светильника найти так и не удалось. Неожиданный ночной читатель мог, как и она, тоже пользоваться ночным зрением, или он мог принять соответствующие эликсиры. Да мало ли еще как можно видеть во тьме?

Руки машинально потянулись к ножу. Просто на всякий случай. Готовить заклинание заранее было опасно — в академии каждый второй был достаточно сильным волшебником, чтобы легко обнаружить неожиданный всплеск силы. А она вовсе не собиралась нападать на неожиданного гостя. В идеале хорошо бы вовсе с ним не столкнуться.

Планы изменились, когда послышались голоса вошедших. Их было несколько, и слух выцепил обрывки беседы незваных гостей её ночной библиотеке:

— …где-то здесь. Я точно видел, как она забиралась на одну из полок. Скорее всего эта мразь тут ночует.

— Ладно, идем тише и смотрим по верхам. А то весь сюрприз накроется медным тазом.

Мортис! — выругалась про себя нава. — Неужели ей снова придется искать новое место ночлега? А ведь здесь так здорово было засыпать созерцая через прозрачные каменные стены ночные огни Доминиона! И где ей остановиться теперь? Не в комнату же идти, в самом-то деле. Вот уж где точно никакого покоя не будет.

Нет, в предоставленной ученикам академией одиночной камере ничего плохого не было. Кроме того, что о ней было известно так же и всем, имевшим больше одной извилины в головном мозге и затаившем для нее какую-то каверзу.

А значит… как на счет ниши между Башней Смерти и переходом в неиспользуемый сектор? Места мало, но никто никогда не догадается, что она находится между дверью и потолком среди строительного хлама.

Ловкая, словно ласка, нава бесшумной тенью скользнула с насиженного места, снова перенося книгу в зубах, и направилась в между рядов прочь от чужаков, и их неприятностей. Сама мгла будто бы следовала за ней по пятам, словно вытягиваясь ото всюду в сторону темной фигуры девушки, как к любимой младшей сестре.

Если первая битва магов навсегда изменила целую звездную систему, то вторая изменила саму суть жизни. Едва стерлись из памяти тех, кто зовет себя разумными, предания о подвиге и гибели мага Звезд и Порядка, как идущие путем Силы волшебники вновь принялись готовиться к переделу власти в подлунных мирах.

Но новые маги не желали идти проторенной дорогой. Там, где великие древние становились сильнее, последователи новых сильнейших стихий, света и тьмы, предпочитали обращаться за помощью ко все более могущественным сущностям, коим не место в обитаемых мирах среди смертных.

Следующая битва магов разорвала само мироздание. То, что прежде описывалось шестеркой великих стихий — огнем, землей, водой, ветром, светом и тьмой, получило новое описание. Если вторая битва магов принесла в наш мир только одну новую сферу, то в третью идущие по стопам Иниоха заглянули еще глубже за грань, принеся сразу несколько новых стихий, навсегда изменив обитаемые миры.

Взывающие за пределами света, нашли путь к миру духов, явив сферу Призраков. Маги зверян Мельхиора же зашли еще дальше, открыв для себя единение с силой астральных стражей стихии Судьбы. Но куда больших успехов достигли чародеи мрака, заключив союз с богом-предателем…

— Лакки, я вот что не пойму, — произнес Лесат, на минуту отложив книжку, чтобы сделать глоток ароматного травяного чая и закусить сладким рулетом. — Тут несколько раз уже встречалось некое «изменение описания мира». Это какой-то специфический термин, или просто оборот речи?

Ослепительно милая солнечная эльфийка с короткими рыжими волосами и милыми веснушками задумчиво поставила на потертую деревянную стойку стеклянную чашку с зеленоватым, почти бесцветным чаем и потянула за небольшой рычаг.

С уютным размеренным стуком, напоминавшем перестук колес поезда, из медной трубы рядом со сложным паровым устройством, полилась тонкая струя горячего напитка. Дождавшись, когда чашка дополнит наполовину отпитый чай, она все-таки ответила на вопрос. Иногда с ней такое случалось, будто бы ответ тебе она поставила в некую очередь, и вспоминает о нем лишь, когда эта самая очередь к нему подойдет. А такое может случить и через десять минут, и через час.

Но Лесат был не против. Задумчивое лицо эльфийки было настолько притягательным зрелищем, что он часто ловил такие моменты и любовался главой домена Знаний. А здесь, в ее доме, где отовсюду на тебя смотрели разнообразные образцы кристаллов, грибов и растений, стояли десятки устройств от волшебных приблуд до настоящего электрогенератора, она и вовсе казалась маленьким чудом. В ее зеленые, с легким бирюзовым отливом, глаза, можно было смотреть пол вечности.

Откуда взялся генератор искатель спрашивал у своей подруги раз пять, каждый раз получая новую версию, а потому был вынужден смириться с тем, что девушка попросту об этом забыла. Такое тоже часто за ней замечалось, но это и не удивительно. Рыжая эльфийка волшебным образом сочетала в себе любопытного ребенка с гениальным ученым и регулярно взваливала на себя втрое больше дел, чем могла бы физически выполнить.

— Каждое живое и неживое существо может быть описано шестью основными стихиями, или большим количеством — с добавлением бездомных стихий.

— Бездомных стихий? — тут же переспросил Лесат, растянувшись в чуть насмешливой улыбке. Еще одна милая особенность Лакомки была в том, что магистр Знаний почти всегда отвечая на заданный ей вопрос порождала минимум один новый.

— Ну тех, что не из нашего мира. У них ведь тут нет своего собственного плана, вот они и бездомные.

А еще Книжная Лакомка очень любила давать всему вокруг свои собственные термины и названия. Наверняка понятие «бездомные стихии» придумала тоже она.

— Ясно, — кивнул Лесат. — но это все равно ничего не поясняет. Как можно описать существо шестью стихиями?

— Очень просто, милый. Процентным соотношением. Это не сложно, если понять принцип. Говорят, пленники мира-темницы могут описать и душу, используя только две цифры. Но мне пока не удалось разобрать ни одного из них. Владения Хозяйки не преодолеть ни им, ни нам, да и прочие стражи не спят.

В голосе магистрессы послышалась досада. Невозможность изучать и исследовать действовала на нее не хуже, чем печать пустоты на пустотного духа.

— Кстати, я нашла проводника в храм третьей дочери Смерти, — бросила Лакки, не желая продолжать тему, которую сама же и завела в неприятное для себя русло.

Чуть не поперхнувшись чаем, искатель тут же уточнил:

— Тот, что принадлежал богу-предателю?

— Именно. Этот… кровосос утверждает, что храм не тронут и все еще охраняется стражем. В отличии от башни Тишины, минимум один фиал крови древних там должен быть. А если очень повезет и сработает право первого прохождения, то имя может получить каждый выживший.

— На этот раз организовать тихую операцию точно не выйдет. Страж ведь будет принадлежать проклятой стихии, верно?

— Ага, — кивнула рыжая. — Буду публично брать наемников, ничего не поделаешь. С открытой для всех целью экспедиции. Но как организатор именно я решу судьбу большей части добытых в храме фиалов.

Магистр откусила небольшой кусок присыпанного пудрой рогалика и как-то хитро посмотрела в сторону искателя:

— Снова будешь рваться на передовую? Храм Тефнут ничему тебя не научил?

— Неа, — улыбнулся искатель. Но затем, переносясь на секунду мыслями к месту гибели своих спутников, заметно серьезнее добавил. — Я, конечно, не буду лишний раз рисковать и лезть на рожон, но совсем не участвовать тоже будет неправильно. Я видел жертвы, на которые идут, чтобы получить звериное имя с билетом к бессмертию. Я перестану себя уважать, если выеду в рай на чужом горбу. Во всяком случае, хотя бы не так очевидно.

— Как скажешь, — равнодушно кивнула магистр Знаний, скрывая за новым глотком чая с рогаликом смешанные чувства из опасений за жизнь близкого ей существа и правильностью его слов. — Но учти. Храм Тишины с его заражением хаосом покажется тебе мирной прогулкой в сравнении с нетронутой святыней Забвения. Не будь дураком, как твоя Мархи и прочие. Получить необходимое можно и без суицидальных порывов.

1. Отблески льда

У Смерти было три дочери. Рожденные по любви и воспитанные в заботе, они приняли на себя три аспекта своей матери — Тишину, Покой и Забвение. Вместе они были ласковой дланью своей стихии, что дарует надежду и избавление павшим, как и завещано испокон веков создателями. Непостижимое могущество порождает непостижимую ответственность, и каждый бог — это защитник, учитель, а порой и слуга своего аспекта стихии.

В стремлении к власти безумные чародеи хаоса и властолюбивые колдуны тьмы обратились к младшей дочери Смерти, чье имя навеки проклято и забыто. Единственная из всех богов, чей дух больше походил на мятежную душу смертного волшебника, и кто получил божественной силу, не желая сдерживать ее никакими рамками и законами.

Вместе со смертными глупцами, богиня открыла путь в мир живых столь ужасным стихиям, само упоминание которых поселяет ужас в сердцах и душах смертных и бессмертных созданий. По зову вслед за Тьмой, адской Бездной и вечным Хаос явилась Пустота.

Подчинить новорожденные стихии были не в силах ни адепты тьмы, ни дети хаоса. И порожденная третьей битвой магов бойня навеки стерла из истории миллиарды разумных существ. Целые народы были принесены в жертву демонам, опустошены чумой и сведены с ума проклятием пустоты. Не меньше были отданы дарами призракам и стражам. Впервые в склоки смертных были вмешаны небожители.

В своей безумной жестокости Неназываемая богиня со своими адептами не останавливалась не перед чем. Но один ее грех превзошёл даже опасения извечных создателей. В жертву богу-чудовищу была принесена душа узника мира-темницы.

Любимое дитя демиургов утратило разум, принявшись нести слово Ее в мертвый мир. За это черная душа младшей дочери Смерти была развоплощена, навеки слившись с созданной ею стихией.

Я закрыл «Легенды о Битве Магов» и устало повалился на теплый пол рядом с мерно стучащим генератором. Когда-то давным-давно, вроде бы в совсем другой жизни, хоть по календарю так и не скажешь, я прихватил несколько томиков общеобразовательного чтива, и благополучно о нем забыл. До этого момента.

Когда сидишь на одном месте, даже самая нудная книга покажется манной небесной. Хотя в обоих уже прочитанных мной опусах о магических сферах и о расах Мельхиора, авторы очень старались в получении этого звания. Неведомые создатели будто бы специально пытались писать максимально уныло и безлико, словно поставили целью всей своей жизни создать лучшее письменное снотворное. И у них ничего не получилось. Все равно общая информация о мире, где я находился, оказалась весьма увлекательной.

Больше походившая на энциклопедию, книга о разумных существах, живущих тут, тоже была поразительна. Помимо уже известных мне видов эльфов, дворфов или людей, здесь описывались и самые известные из вымерших или ныне одичавшие разумные виды, когда-либо ступавшие и находившие даже временное убежище на этой планете.

А вот расы зверян на животных походили не так уж и сильно. К примеру, ассари были похожи на людей с сероватым оттенком кожи и янтарными змеиными глазами. Собственно, это и была по описанию раса змеелюдей. Хотя следует отметить, что на рисунке передавалось и что-то еще от пресмыкающегося. В манере держаться, если верить художнику.

Легенды, в отличии от предыдущих книг, были написаны совсем в ином жанре. Именно потому я и оставил их напоследок. Было понятно, что задержимся мы здесь надолго, а потому самое интересное имело смысл оставить на потом. Когда скука станет особенно невыносимой. И затем «кушать» новую книгу медленно, смакуя каждый кусочек, чтобы растянуть удовольствие.

— Кстати, Маэ, а ты тоже участвовала в третьей битве магов? — спросил я у рисовавшей новую картину крылатой девушки.

Облик Маэ полностью подтверждал то, как крылатая себя представила в первый день нашего знакомства. Заключенная богиня Надежды действительно была совершенна. Высокая и стройная, с длинными светлыми волосами и серебристо-серыми глазами, цвета камня в горном ручье. Ну и небольшое дополнение в виде четырех изящных белоснежных крыльев, которыми та вечно неуклюже задевала все вокруг.

— Неа, — не задумываясь, ответила девушка, почему-то смутившись. Маэ вообще смущалась почти от любой сказанной фразы. Во всяком случае, так мне казалось. И это было настолько мило, что поражало сердце даже двух прошедших через ад пустотников самым эпичным критом.

— Тогда получается, ты заточена здесь еще со второй?

— Не совсем, — снова смутился ангел. — Из-за карточной игры многие представляют себе битву магов своеобразным турниром, но на деле это скорее историческая эпоха от одного падения цивилизации к другому.

— История циклична. Прямо как мировые войны в моей прошлой жизни — вдруг вставил Терми, и крылатая согласно кивнула, словно прекрасно поняла сравнение вора.

— Что же до времени моего здесь заключения, — смущенно проговорила в пол Маэ. — То боюсь, что не смогу ответить на твой вопрос. По правде, я не помню почти ничего о своем прошлом. Только имя. И то, кем я раньше являлась. Вернее, даже об этом мне сказал мир.

За толстыми высокими окнами метров четырех, покрытыми внушительной коркой многолетнего льда, начиналась громкая песнь ветра. Тихий голос девушки стал едва слышен за его воем, и мы с Терми были вынуждены прислушиваться.

— Я заперта здесь всю жизнь, — добавила она. — Я, Огонёк, Ветерок, Снежок и они.

Тут девушка указала на сваленную аккуратной стопочкой фолианты. Имена авторов мне ни о чем не говорили, равно как и названия на обложках. По словам крылатой, в них не было ничего о магии. Но запечатанные в них и еще сотнях других оставленных тут книгах истории, даже прочитанные бесчисленное множество раз, стали всей жизнью девушки.

— А кто тебя запер? — спросил вор и я мысленно поблагодарил его за это. Я ходил вокруг этого вопроса, но не решался его задать.

Но крылатая девушка и здесь нас расстроила. Хмуро отведя взгляд и покраснев, она ответила. Еще тише, от чего нам пришлось почти что прочесть ее слова по губам:

— Этого я тоже не помню.

— Хорошо, Маэ, а что ты помнишь? — я старался не давить в расспросах. Выглядела несчастная Маэ так, будто готова вот-вот разрыдаться просто от того, что не может ответить.

— Почти ничего за пределами этого места. Только эти книги. О магии мне рассказал мир.

Мда. Хорошо, что первые встреченные ею адепты проклятой стихии — мы, а не, скажем, Стерх. Или еще кто-то из подобных ему. Источаемый девушкой спектр эмоций и эманаций силы содержал в себе столько душевного тепла, что мне самому было непросто порой себя сдерживать. Чем бы не было существо, назвавшееся «бывшим богом», ничего более чистого и наивного прежде я еще не встречал.

Мы замолчали, вслушиваясь в песню вьюги. Словно оперная певица, та, казалось, превзошла сама себя в громкости. На мгновение в голове промелькнула мысль, насколько все-таки безумно выглядит сейчас мир вокруг глазами человека из прошлой жизни. Становится ли снег за окном белее, когда температура становится не только отрицательной, но и трехзначной?

— Но иногда мне снятся сны, — вдруг произнесла Маэ едва слышно, но мы с Терми вздрогнули. Словно бы знали, что она скажет дальше. — О мире с серыми красками, где людям служат железные големы, а в небесах парят железные птицы. Все живут в каменных муравейниках, и их сердца тоже словно из камня. Иногда они похожи на то, что описано в книгах. Но на страницах намного больше добра. Печали там тоже много, но я бы хотела жить в одной из этих книг. Сны намного страшнее.

Мы с другом переглянулись и вновь синхронно повернулись к крылатой. Маэ вернулась к своему новому рисунку, но давала понять, что не прочь продолжать беседу. В конце концов, мы первые, с кем она вообще в этом мире общается. Но зачем кому-то запирать в этой теплице с генератором потерявшее память безобидное существо?

— Может ли быть, что ты, как и мы, была призвана в Доминионе? — задал вопрос остиарий Тефнут.

— А что такое Доминион?

Мы снова переглянулись.

— Ну, большой город, поделенный на домены с башнями. Примерно неделя пути отсюда… наверное, — пояснил я, внезапно понимая, что путь обратно с нижних уровней вовсе не обязательно занял бы столько же, сколько спуск. Вряд-ли можно будет снова использовать каменный лифт.

Вместо ответа, крылатая просто отрицательно покачала головой, как-то странно на меня посмотрела, встала и сделала пару шагов от картины. Затем кивнула своим собственным мыслям, взяла результат своей работы и протянула мне.

С пока еще легкого наброска на меня смотрела Ласка в моей компании, где-то на фоне пока еще едва узнаваемых очертаний заснеженных гор. Я в недоумении посмотрел на художницу, но та лишь смущённо улыбнулась, как и всегда.

В первые дни нашего вынужденного здесь заточения, я почти все время только и делал, что отвечал на ее вопросы. Кажется, я начинаю понимать, через что прошла в свое время Ранника, когда я чуть ли ни ежедневно заваливал ее расспросами о Мельхиоре.

Теперь же я был вынужден говорить столько, что несколько дней с этим созданием выжали из меня больше слов, чем за все предыдущие дни пребывания в этом мире. При чем в своих расспросах девушка не руководствовалась ничем, кроме обыкновенного любопытства.

Я пересказал историю своего появления тут, в общих чертах обрисовал наше путешествие, приведшее к заточению. Но этого было мало, а потому вскоре вопросы дошли даже до мира из прошлой жизни. К этой теме я был равнодушен, а в последнее время даже отчасти разделял мнение Ласки. Странные образы «серого мира», как я его про себя называл, преследовали меня не в райских грезах, а кошмарах, нагнанных Пустотой. И лишний раз ворошить эти малополезные клочья воспоминаний сейчас ни к чему.

Зато эту тему охотно взял на себя Терми. Мой новый сородич по магической сфере был достаточно общительным, чтобы удовлетворить любые запросы крылатой. Проблема оказалась в другом. Даже самая безобидная пошлая шутка невольного последователя Тефнут вызывала у Маэ своеобразные вспышки агрессивной застенчивости. Иными словами, нелетальное заклинание стихии света, которые она сама тут же смущенно залечивала. По ее словам это было неконтролируемо, хотя я не очень понимал, как можно «случайно» призвать сложное боевое заклятие.

— И что думаешь? — задал я вопрос вору, когда мы отошли прогуляться к снежному саду.

Это место было продолжением помещения, где обитала Маэ. Однако будучи слишком далеко от источника тепла, находиться здесь можно было лишь в самое теплое время суток, когда на время стихала буря снаружи. Да и то под усиленной контролем облачной аурой. И даже так долго находиться здесь было неприятно.

Похоже, что раньше тут была теплица, обогреваемая механизмами. То и дело встречались обогреватели, батареи и даже нашелся еще один генератор. Но увы, все это было неисправно. Да и наш, скорее всего, работал не в полную задуманную создателем силу. Или же просто мороз снаружи стал слишком силен.

Терми облокотился об угол стола, сбив верхушку снега с застывших растений. От резко исчезнувшего источника тепла находившееся в теплице многочисленные образцы флоры не успели даже как следует завянуть. Текущий по их стеблям сок стал льдом, превращая все вокруг в белый, покрытый инеем вечный сад.

— Не особенно она похожа на бога, и явно одна из нас, раз помнит прошлую жизнь, — начал он.

— Вообще-то я не об этом. Ее происхождение не имеет для нас особого значения.

— Разве тебе совсем не интересно? — укорил меня друг.

— Если предположить, что она говорит правду, будет еще интересней. Но нам это никак не поможет бежать.

— Ты веришь в ее «я, наверное, богиня»? — скривился вор.

— Да мне, если честно, все равно, — отмахнулся я, думая, как вернуть мысли друга в нужное русло, пока наша крылатая подруга не проснулась. — Пусть себе будет хоть деканом хрустальной академии. Тебе что, жалко, что-ли?

— Я просто хочу понять! А ты не думаешь ни о чем, кроме своей пустотницы.

— Что ты хочешь понять? — переспросил я, тяжело вздохнув.

— Ну, почему мы здесь. Это такой Ад для всех нас за грехи или мы переродились тут, чтобы искупить карму? В прошлой жизни, помню, что было как-то так в религии.

— С чего это ты такое говоришь, последователь Тефнут? Запахло ерисью, — я удивленно приподнял одну бровь и с недоумением посмотрел на друга.

В ответ пустотник не выдержал, и рассмеялся:

— Ахахах! Черт, а ведь ты прав, мы же теперь сами, по сути, представители церкви. Нигде библию Тифнут не встречал? Что это вообще за богиня?

— Ну, с церковью ты поторопился, бро. По твоей все еще ползают всякие уроды. Да и на счет библии лучше забей. Она же павший бог, следовательно, и помощи от нее никакой.

— Почему же никакой? Благодаря и ее помощи в том числе, я выжил — вор хитро ухмыльнулся и швырнул отколовшийся от стены небольшой камешек в одно из стеклянных растений.

Столкнувшись с преградой, несчастная ледяная памятка древней флоре покрылась сетью мелких трещинок и рассыпалась в пыль. Абсолютно бесшумно.

— Между прочим, «тишина» — это от второго ранга антимагии и от третьего — магии тьмы. А тут сразу! Тефнут — няшка, как и твоя Нефтис.

— Знать бы еще как так вышло, — слова друга меня не только не впечатлили, но еще больше расстроили. Не припомню никаких действий, которые бы смогли привязать вора к павшей богине занятого монстрами храма. Может, это вышло потому, что он умер и был воскрешен фактически на ее алтаре? Звучит логично. Но еще одна привязка к чему-то неконтролируемому и непонятному пугала.

Мне еще долго было немного не по себе. Было жаль рассыпавшееся растение, все-таки обратно его уже не собрать. Рута, Ранника, Альфия, Мархи… Кулаки сами невольно сжались так, что побелели костяшки.

— Мы должны найти путь отсюда. По крайней мере я должен.

— Ладно, — махнул рукой Терми. — Твоя взяла. Поговорим о побеге.

В условиях дикого холода сложно сосредоточиться на мозговом штурме. Но тем не менее, мы перебирали идею за идеей, тут же помогая друг другу найти в них погрешности. Путь из убежища Маэ был только один — обратно через портал, ровно так же, как мы и пришли. И главная загвоздка была очевидна — ничтожные шансы выбраться живыми вдвоем через сердце логова тварей. Не знаю, растет ли сейчас новое Сердце Тьмы, но нам двоим и сопутствующих неприятностей с головой хватит.

Несколько раз по моей просьбе Маэ показывала в зеркальной луже центральный зал храмового комплекса, и охрана никогда не покидала свой пост. Даже когда я с ужасом обнаружил на алтаре новое, пока еще низкоуровневое Сердце Тьмы, масса монстров не стала покидать зал.

Но что, если мыслить немного иначе? Попытаться обойти самый очевидный путь? Эта идея пришла в голову Терми, когда я уже начинал отчаиваться: что, если попытаться покинуть башню через верх, уйти по снегу в самый теплый час, во время затишья? Да, будет непросто, но однажды мы уже совершали такой переход, и хоть тогда мне помогала поддерживать температуру вокруг нас пиромантка, я все равно чувствовал себя достаточно уверенно — с тех пор аура заметно прокачалась, почти достигнув следующей ступени развития, а я сам научился усиливать ее контролем.

— Ничего не выйдет, — с плохо скрываемой грустью в голосе проговорила Маэ. Возникнув словно бы из ниоткуда, она провела пальцем по длинному листу похожего на папоротник растению, едва заметно надломив самый его кончик. — Вокруг нас температура никогда не поднимается выше минус восьмидесяти. Находиться на поверхности можно разве что у самой Крысиной Норы, да и то очень ограниченное время.

Мы оба вздрогнули, но идти на попятную было уже поздно.

— Ты уже пробовала? — с улыбкой спросил я, хотя на языке вертелось немного иное — откуда ей знать, что там у Норы, если она никогда не покидала это место и ничего толком не помнит?

— Я видящая. То есть немножко оракул. Это частое явление среди высших архонов, — пожала плечами Маэ. И на этот раз ее вид был не смущенным, а наоборот, будто бы она сообщала нам очевидные вещи.

До меня не сразу дошел ее ответ. Выходит, у нее тоже есть свои «пророчества», как у Серой Мыши? Ох, упаси Нефтис меня от еще одного марша неудачников!

— Но пока что я скорее настоящее и прошлое вижу, — успокоила она меня, сама о том не ведая.

— Однажды мы должны будем покинуть твое жилище, Маэ, — почему-то с нотками извинений произнес я, переводя разговор в самое болезненное для нее русло. Я прекрасно понимал ее чувства, как, к сожалению, понимал и то, что выбора у меня нет.

— Но почему?! — не выдержала девушка. — Чем вас не устраивает жить тут? Это все из-за меня, да? Я вам неприятна?

Ну вот, этого я и боялся. Начиная понимать характер бывшей богини, я начинал и предсказывать ее поведение. Так и знал, что она начнет винить в этом себя. Маэ не нужно было называть мне причины, я и так прекрасно понимал, почему она ведет себя так. Не будучи пустой, она слишком хорошо вписывалась в образ мышления съедаемого безумием и одиночеством пустотника. Возможно именно поэтому она вызывала такую симпатию — было у нас нечто общее.

— При чем здесь ты, Маэ? — я натянуто изобразил удивление. Не хватало еще, чтобы она прочла мои эмоции в неверном ключе. Хотя, она ведь не пустотник. Глупо судить ее по себе. — Проблема не в тебе, а во мне. В нас.

Черт, как же двусмысленно прозвучало.

— Например, нам с Терми нужна еда. У нас с собой есть запас, но он не бесконечен. А пополнять здесь его негде.

— Я могу помочь, — в очередной раз смутилась и покраснела девушка, теряя взгляд в покрытом изморосью каменном полу.

— Как? — выпалил я, обмениваясь с другом многозначительным взглядом.

— Я могла бы подарить вам свою кровь.

Повисла долгая пауза. Холодная, как сам резко терявший остатки тепла воздух. Струйки пара от нашего дыхания все больше начинали походить на миниатюрные паровые плети, вырывавшиеся изо рта. Глаза крылатой предательски заблестели, хотя даже я не мог пока разобрать, признаки это зарождавшихся слез, или это наоборот блеск предвкушения.

— Что? — в один голос выпали мы.

— Кроме того, что когда-то я была богом, я сама — принадлежу к древней расе. Я — высший архон, с правом передать свою кровь вам. Вы ведь за этим пришли в храм дочери Смерти? То, что вы называете именем зверя. Признание мира. Я дам вам это, если пообещаете остаться со мной.

— Я согла… — начал было Терми, но я резко оборвал его, выставив руку:

— Мы подумаем. Предложение ведь по времени не ограничено?

— Нет, — быстро ответила крылатая, но тут же исправилась. — Пока нет.

При этих словах она покраснела так, что даже не смотря на холод стала видна россыпь милых веснушек. Я солгу, если скажу, что не хотел согласиться.

— Вы станете бессмертны, а как бонус, сможете обходиться без еды, — подбросила Маэ щепок в огонь нашего сомнения.

— Если вы закончили, то д-давайте возвращаться обратно к теплу, — подал голос остиарий Тефнут.

К этому разговору мы не возвращались почти два дня.

Не смотря на то, что Маэ не нуждалась в обязательном приеме пищи, долгим уговорам попробовать нашей еды она все же поддалась. После многих лет вынужденного голода, вкус блюд ее настолько поразил, что она надолго ушла в мир грез, смакуя каждый кусочек. С тех пор я решил всегда готовить на троих. Хотя в глубине души больно покалывала совесть от осознания того, что однажды нам все же придется расстаться. Ну, или банально закончится еда, если мы вдруг решим стать архонами.

Кое-как я приспособился готовить при помощи генератора. Подойти к нему слишком близко оказалось затеей не самой хорошей, однако если подтащить миску с едой, можно и впрямь использовать местную систему обогрева древних, как каменную печь.

По началу еда выходила слегка пересохшей, но это легко решалось добавлением кусков сочных фруктов. В этот раз я слегка даже переборщил с этой составляющей, и гусиное мясо из-за обилия экзотических плодов Зехира стало слишком сладким. Однако оба клиента моей карательной кулинарии в один голос принялись уверять, что вышло великолепно. Ну что ж, по крайней мере, вполне съедобно, с этим я точно согласен.

Хозяйка ледяной теплицы при этом умудрялась еще и увлеченно читать. Перед ней на коленях лежала моя энциклопедия рас Мельхиора.

— Кстати, об архонах там практически ничего нет, — как бы невзначай обронил я.

— Там вообще много чего нет. Суть книги вовсе не в этом. А что бы ты хотел знать? — улыбнулась девушка.

— У нас тоже вырастут крылья? — тут же выпалил Терми.

— Нет, — Маэ покраснела и уставилась в пол. — Извините, это не от меня зависит. Крылья есть не у всех нас.

— Ты ни в чем не виновата, — улыбнулся я, подбадривая крылатую девушку.

— Но вы можете однажды стать архоном или серафимом, как я. Вместе с расой вы оба получите сферу Света. Синхронизация с ней будет помогать бороться с пустотой, и заодно сделает вас сильнее.

— А вылечиться от пустоты так можно? — с надеждой в голосе спросил друг.

— Вылечиться? От собственной стихии? — удивилась Маэ, но все же ответила. — Если вы имеете ввиду, отменить привязку к сфере, то нет. Это в принципе, невозможно, на сколько я знаю. Сфера — это составная часть твоей души, ее нельзя просто выбросить.

— Вообще-то, можно, — задумчиво потянул вор, и мы с архоном-серафимом уставились на него с одним на двоих застывшим в глазах вопросом. И пустотник продолжил. — Сменой расы можно отменить некоторые силы. К примеру, испив крови древних, что не обладали магическим талантом к твоей сфере по физиологии. Если бы архоном стала Мархи, она бы точно лишилась магии тьмы. К сожалению, это не относится к пустоте. Я пока не слышал об иммунных к ней существах.

Загоревшаяся было надежда тут же погасла. Разумеется, есть подвох. Всегда есть подвох.

— Дай свое описание архонов, — тихо попросил я Маэ.

По зажатой в руке книге о разумных расах Мельхиора, я почувствовал ее первое побуждение сделать вид, что она не поняла, о чем я. А еще я понял, что попал в точку. Всегда есть чертов подвох.

— Когда-то мы служили Свету и были связаны законно-добрым мировоззрением. Все архоны носят в себе частицу первородного света и являются чистыми созданиями…

— Штрафы и бонусы какие? — поторопил девушку вор, переходя к сути. В конце концов, приняв ее предложение, нам вряд ли удастся в ближайшее время вновь сменить расу.

— Защита от Света, повышение физических характеристик, рост, цвет волос и прочие мелочи. И… уязвимость к магии хаоса.

— Уязвимость? — я бы и не обратил внимание на последнюю часть ее фразы, если бы девушка сама неосознанно не выделила этот момент легкой паузой. Хаос, значит. Перед глазами всплыли искореженные тела монстров храма.

— Да, — Маэ бросила на меня мимолетный взгляд, после чего медленно перевела его вверх, под крышу теплицы.

По серафиме было видно, что рассказывать о подводных камнях ее предложения по смене расы она желанием не горит. Но и скрывать от нас тоже ничего не собирается. Я молча уставился на едва заметную вязь рун, украшавших все убежище архонки. Я и раньше замечал их, но принимал за элемент декорации. Серебристые символы вполне можно было принять за потертый орнамент какой-то народности.

— Это место запечатано. Представитель моей расы не может пересечь барьер.

— Иными словами, получив твою кровь и новое имя, мы навеки окажемся заперты, как ты?

— Я же говорила — мы могли бы вместе остаться здесь навсегда.

Подумать было над чем. И в то же время для себя выбор я уже сделал. Маэ, кем бы она не была, не способна полностью изгнать пустоту внутри меня, но вместе с самим этим местом, где все еще теплились остатки божественной Тишины и Покоя, боль, страх и кошмары, подбрасываемые проклятой стихией, становись заметно легче. Не исчезали, нет. Но за все время моего нахождения в убежище ангела, я еще ни на кого не набросился. И в ближайшее время точно не собираюсь.

Но остаться здесь, означало смириться со своим поражением. Оставить Ласку одну, отказавшись от всех своих клятв. Если я все брошу и останусь тут, не выйдет ли так, что всю свою оставшуюся вечность я проведу в сожалениях, что просто сдался, как трус и слабак? Считается, что нужно следовать зову своего сердца, но что, если делая так, ты вынужден обидеть не заслуживающее такого отношения существо?

Это случилось на десятый день нашего пребывания в убежище. С самого утра, если не с ночи, обильно шел снег. Белые пушистые мотыльки ниспадали с небес целыми хлопьями, грозя погрести под сугробами даже огромные окна замерзшей теплицы.

Фруктовый чай, заваренный из пока еще обширных запасов, тянулся горячим паром рядом с генератором. Вор спал беспробудным сном, подогнув под себя колени. Рядом сидела укутанная в одеяла сонная Маэ. Девушка обнимала себя крыльями, стараясь согреться. После сна внешний мир часто кажется холодным и негостеприимным. Внешний — это за пределами уютной постели.

Я молча протянул серафиме кружку ароматного напитка, повышавшего харизму на целых две единицы. С учетом того, насколько тяжело дается каждая единица характеристики и как много значит, это было существенным баффом. Кулинария становится серьезным способом усилить отряд перед сражением. На ровне с хорошим обкастом, не самыми дешевыми зельями и элитной амуницией.

— А ты ведь до сих пор так и не дал мне ответ, — вдруг вспомнила Маэ.

— С чего ты это вдруг? — спросил я, надеясь отсрочить разговор еще ненадолго и найти верную линию поведения.

— Сегодня я видела сон, — в голосе собеседницы послышались нотки серьезности и напряжения. Будто ей самой дико не хотелось начинать этот разговор. — Пророческий сон.

— Ты ведь говорила, что тебе доступно лишь прошлое и настоящее?

— Угу, — смутилась серафима. — Это мой первый такой сон.

— Ну так делись, — миролюбиво улыбнулся я. Не сколько из интереса, сколько из вежливости. Но когда слова уже прозвучали, по спине вдруг прошелся легкий озноб. С некоторых пор, я ненавижу пророчества.

Однако Маэ отрицательно замотала головой. При чем в ее жестах сквозила легкая нервозность, смешанная с решимостью. В конце концов победила воля, и девушка продолжила:

— Я видела великое зло, Сион. Древнее и ужасное. И ты был его правой рукой, — наконец сопроводила свои действия словами крылатая. — Тебе стоит остаться. Не только ради себя, но и ради мира вокруг. И… ради меня, Сион.

Окончание ее фразы стало для меня неожиданностью. Если это то, о чем я думаю, совесть будет мучать меня еще сильнее. Независимо от ее пророчеств, я твердо решил отказаться от ее предложения, и отправиться в путь. Возможно, это и впрямь большая ошибка, но я не брошу Ласку. Ни за что.

— Пусть мы не так давно знакомы, но ты стал очень важен для меня. И если ты уйдешь, будешь очень сильно жалеть. Не сейчас, нет. Но в будущем это обязательно случится. Возможно сейчас твой ответ сможет сильно повлиять на судьбу мира.

В ее словах не было ни капли угрозы. Лишь безнадежная грусть. Очевидно, это было связано с ее сном. Хотя из головы не уходила мысль о том, что будь эти слова сказаны иначе, и я бы не поверил не единому ее слову. Да и сейчас не особенно верилось. Но в том, что касается чувств, девушка не лгала. Пустотника можно обмануть словами, но никак не эмоциями.

— Возможно, я так и сделаю, Маэ. Но я не могу оставить друга в беде.

Девушка вымученно улыбнулась и сделала глоток чая. Светлая серафима пребывала в подавленном настроении, а я начинал теряться в мыслях о том, как же поступить правильно. Что поставить на первое место. Однако собственные чувства толкали меня обратно, к Доминиону. Разве не правильно следовать по зову своего сердца? Дело ведь вовсе не в моем обещании вновь встретиться с пустотницей. Я сам всей душой желал исполнить это обещание. За всю свою новую жизнь ничего так отчаянно не хотел!

В этот момент мои внутренние мольбы услышал кто-то из высших сил, и вор громко заворочался на полу, присоединяясь к царству проснувшихся. Маэ хотела было продолжить, но замолкла на полу слове. Новоявленный служитель Тефнут сидел с горящими глазами и улыбался, демонстрируя весь свой запас зубов.

— Только не говори мне, что тебе было пророчество, — глупо пошутил я, удостаиваясь укоризненного взгляда Маэ.

— Круче. Мне приснилось, как можно выбраться отсюда!

Идея вора была до невозможности очевидной. И почему мне самому не пришло это в голову?

Наверное, потому, что я даже не рассматривал планы, требовавшие для своего воплощения многие дни кропотливого физического труда. Из нас троих, как ни странно, самой физически сильной по статам была бывшая богиня. Вот только долбить покрытый мозаичной плиткой пол своего убежища мы не стали ей даже и предлагать. Спасибо и на том, что нам не предложили убираться с такими идеями обратно через портал к големам плоти.

Я старался все это время быть как можно мягче с архонкой, но при этом держаться на расстоянии. Причины, заставлявшие ее вести себя так с тем, кого она практически не знает, были мне слабо понятны. Хотя если подумать, с Лаской ведь мы тоже были знакомы не так уж и долго. В любом случае, не хотелось быть причиной любых неприятных чувств девушки, спасшей нам жизнь, когда мы с ней уже распрощались.

Если мы не можем пройти по поверхности и не можем вернуться на нижние уровни, почему бы не попробовать оказаться на верхних? Вся земля под нами гарантировано покрыта сетью подземных тоннелей. Сама заледеневшая теплица была по сути вершиной башни.

Под плиткой и толстым слоем камня оказалась земля. По началу мы подумали, что ошиблись, но копнув чуть в сторону, снова наткнулись на стену. Это подтверждало слова Маэ о том, что это вершина башни, являвшейся храмом Тефнут.

Маэ демонстративно села на пустом месте, отделявшем ее логово от предпоследнего этажа башни. Вопреки законам гравитации, ее тело висело в воздухе над выкопанном нами местом. При этом ее легкая, напоминавшая римскую тунику, белая одежда свободно свисала вниз, будто никакой преграды для своей хозяйки не видела.

— Может, прерветесь? Помочь я вряд ли смогу, как видите. Но я сварила вам чай.

Устало вздохнув, Терми вынырнул из дыры в полу наружу, принимая в руку кружку с ароматным напитком. Молча достав из инвентаря пригоршню Зехирских фруктов, я положил ее рядом с подогнувшей под себя колени серафимой.

— Зачем? — будто бы даже с легкой обидой спросила Маэ.

— Чтобы тебе было чем лакомиться и из чего варить чай, когда…

— Когда что? — с улыбкой подхватила крылатая, едва я замолк. Я про себя выругался. Не сразу пришло в голову, что так я снова невольно задеваю тему нашего ухода. Или это она хочет, чтобы я так думал?

— Когда тебе захочется, Маэ.

Не желая получать поводы для новых обид, архонка сделала глоток горячего напитка, поставила чашу на пол и откинулась назад, глядя на под каменную куполообразную крышу башни.

— До того, как в храме поселилась скверна, портал вел не только к алтарю, но и в святилища богини Тишины на летающих островах Зехира. В лучшие времена, рядом с порталом висело множество фруктов, и если удачно активировать врата, можно было перетащить кое что и сюда. Правда, я никогда не делала из них чай. Впрочем, у меня и чашки не было.

Длинный и полный тоски монолог серафимы еще сильней придавил тяжелым грузом вины. Я слишком хорошо знал, что скрывается за таким набором эмоций. Одиночество. Самое настоящее, ничем не прикрытое безжалостное одиночество. Но если в моем случае его источником случило заражение проклятой стихией пустоты, то Маэ просто провела наедине с собой десятки, сотни лет! От такого много кто мог бы сойти с ума, а это милое существо даже само с собой вслух стесняется при мне разговаривать.

— Выходит, если перебить в храме всю нечисть, портал в Зехир будет доступен прямо отсюда?

— Угу, — безразлично буркнула девушка. — А еще в острова разлома Инферно и ко входу в главный храм в Мельхиоре.

— Вот видишь, снаружи мы тебе пригодимся куда больше, чем изнутри, — попытался я применить аргумент, едва тот попался ко мне в лапы, чтобы хоть немного поднять траурное настроение светлой.

— Если ты уйдешь, то уже не вернешься. Во всяком случае, не скоро. И ты сильно изменишься. Это будешь уже не ты.

— Что ты имеешь ввиду? Снова твое предсказание? — я напрягся, но архонка будто бы не заметила ничего, все так же безучастно глядя в далекий купол своего дома. Не смотря на медную трубу, уводящую дым от генератора за переделы помещения, часть его в самом верху прорывалась наружу, окрашивая белесый иней угольно-черными следами копоти.

— Кстати, разве можно предсказать судьбу пустотника? — вдруг присоединился к разговору вор.

Не припомню, когда он успел узнать достаточно об этом. Неужели сама серафима подсказала ему путь к правильному вопросу? А вот я об этом совсем не подумал. Даже интеллект в 13 единиц ничем не помог, хотя корень всех наших злоключений в храме крылся именно в этом немаловажном факте.

— Адепта проклятой стихии нельзя просчитать в предсказании, ибо он ведом своими безумием и голодом, — ответила Маэ, будто цитируя фразу из книги. — Однако можно видеть судьбу его окружения. Не конкретно, а в целом, чему грозит твой путь в обществе. Твой выход отсюда принесет множество боли. В том числе и тебе самому, Сион. Я видела великую скорбь в мирах от твоей поступи. Ты спасешь очень многих, просто оставшись тут.

По дрожащим ноткам в голосе девушки я начинал подозревать неладное, но все равно оказался не готов, когда по щекам архонки скатились первые слезы. Нефтис, как же с ней сложно! Чувство вины сдавило сердце в стальных тисках.

— Однажды мы вернемся и очистим храм. Починим твои порталы. А потом найдем способ вытащить тебя отсюда. Даю слово, что никогда не забуду тебя, Маэ.

— Угу… — тихо согласилась девушка, пряча лицо за горячим чаем.

За светом холодного солнца над Мельхиором начинаешь забывать, сколь многогранна цветовая гамма Подземья. Готов поклясться, что никогда в прежней жизни я не видел столь ярких и насыщенных цветов, как огни верхнего уровня скрытых под ледяной корой планеты тоннелей. Никогда не думал о том, насколько родными мне стали эти места. О прошлой жизни я не помню почти ничего. Лишь серость и пустоту. Может, потому она и стала моей стихией в новой жизни?

Увидев лазурь, бирюзу и фиалку, три самых распространенных цвета подземного Мельхиора, я испытал чувства, сравнимые с возвратом домой после долгой, очень долгой отлучки. Полтора месяца нам понадобилось, чтобы не имея никаких навыков добраться до Верхнего Подземья. Без точной привязки на карте я понятия не имел, где именно мы находимся. Лишь сам мир послушно принялся записывать в моей голове новые пространства посреди черного как глаза Ласки, листа.

В очередной раз ударив кинжалом по твердой почве, я едва сам не свалился вниз с внезапно начавшимся обвалом. Вместо твердой почвы под моими ногами были сверкающие лазурью потоки шумной подземной реки. Все пространство вокруг живительной влаги было покрыто бесчисленными фосфоресцирующими растениями, светящимися камнями и фиалковыми шляпками хилых, но таких родных древесных грибов Подземья.

Я забрался на устойчивый участок земли и предусмотрительно отполз от края еще на пару метров. В процессе рытья мы сильно отклонились в сторону, несколько раз встречаясь со стеной внутри предполагаемой башни, однако вскоре на очередном повороте из-за наших весьма хаотичных работ, мы уткнулись в самый настоящий оконный проем.

Оттуда было решено копать в сторону от башни. Даже продолбив каменный пол нескольких этажей мы ничего кроме земли так и не встретили и копать дальше вниз не было никаких моральных сил. На этом этапе мы почти готовы были сдаться. К счастью, только почти.

Работали мы по очереди, попутно вынося землю в убежище Маэ. Прерывались на сон мы лишь в после изнурительного труда. Хотелось в ежедневном однообразии изменить хоть что-то. Хотя бы направление подкопа.

На удивление, именно это решение и оказалось самым верным, выходит.

Я задумчиво вновь оглядел раскрывшееся предо мной зрелище. Хоть и падение в воду отсюда выглядит это не очень-то безопасно. Хотя выбора у нас все равно нет.

Выбравшись наружу, я увидел гревшихся у генератора Терми и Маэ. Вор казался уставшим, не смотря на то, что проспал добрых два цикла. Надо же, снова начинаю думать мерками подземного Доминиона.

— Выходит, все? — спросила серафима, грустно улыбнувшись.

Вор недоуменно посмотрел сначала на нее, потом на меня. Затем, и его взгляд упал вниз, и он догадался спросить:

— Почему не взял с собой землю?

— Больше не нужно ничего выносить, бро. Мы нашли путь к Подземью.

— Теперь ты дашь мне ответ? — вдруг встряла в наш разговор архонка. И от этого по коже пробежались неприятные ледяные мурашки.

Девушка поднялась вместе с чашкой, сделала несколько шагов к генератору, задумчиво уставившись в огонь. От этой ее странной отрешенности было не по себе. Почему-то совесть потянулась рукой к горлу, но я сумел спокойно ответить:

— Я ухожу, Маэ. Но когда я верну своего друга, то обязательно приду за тобой и очищу храм.

Резко вытянув руку в сторону генератора, девушка швырнула в него свернутый холст. При этом она специально на секунду задержалась, давая мне время разглядеть картину. Фигуры навы-пустотницы и лунного эльфа моментально начали темнеть, обращая творение серафимы в кусочки пепла.

Возможно разговор пошел бы по иному пути, но в этот момент на меня накатила ярость. Будто бы заключенная в ледяной теплице крылатая девушка стояла между мной и моей целью. Сложно не верить в дурные знаки, когда находишься в мире магических сфер.

— Терми, если не передумал, бери свои вещи. Нам предстоит долгий путь к доменам.

— До встречи, Маэ, — предпринял я последнюю попытку примирения, подавляя рвущееся из ниоткуда раздражение.

С этими словами я развернулся и направился прочь, к выкопанному нами узкому тоннелю к свободе. Вор уже опустился на четвереньки и юркнул вниз, в мечту клаустрофоба. Чем дольше мы рыли, тем меньшим становился тоннель, словно бы рисуя график нашей мотивации и веры в победу.

Но не успел я начать уводить свои мысли от не самого удачного расставания, как отчетливо услышал:

— Будь ты проклят, Сион! Ты разрушил мои чувства, и на пару с истинным злом, разорвешь на части сам мир! Только монстр будет следовать за монстром!

2. Нити подземных путей

Путь Корней, как его прозвали мы с Терми, представлял собой сеть каплевидных пещер, соединенных порой скрытыми от глаз пробоями в толщине камня. Многочисленные корни и адаптированные к такой среде обитания растения-титаны благодаря ним находили таким образом скрытые среди камней карманы, заполненные водой.

Зачастую жадная подземная флора поглощала всю влагу, превращая такие кармашки в покрытые зеленью маленькие и почти закрытые экосистемы. К счастью от бьющего источника у Крысиной Норы тянулось множество незаметных глазу путей для воды. Больших ее скоплений в таких местах могло уже и не быть, но всегда присутствовала сильнейшая сырость.

В своем пути мы пару раз натыкались на еще не поглощенные растениями гигантские капли. Длинный корень подземного растения уже нашел себе путь через камни, но еще не успел освоить новое место. Через несколько лет здесь тоже начнется бурное развитие жизни.

Нырнув в предыдущей капле в обманчиво мелкую лужу, мы не без труда оказались в одном таком месте.

Цепляясь за толстый корень, мы уже привычно проплыли несколько метров под водой, выныривая на крошечном каменном островке причудливого пещерного микромира. Со стороны корня под водой уже расползлись растения-спутники, крошечные комочки жизни, испускавшие тусклое зеленоватое свечение. По другую же сторону можно было увидеть напрочь лишенное зеленых тонов, да и вообще почти любого источника света, мрачное пространство. Лишь несколько фиалковых и лиловых камней разбивали темные своды пещеры-капли.

Но это все было мелочью в сравнении с тем, что находилось на дне. Десятки фосфорисцирующих медуз, знакомая серебристая безглазая рыбка серебрянка и даже пара медленных мрачных теней у самого дна, с ярким фонариком на голове. А уж на что было похоже само днище каплевидного озера! Покрытое сотнями колоний биолюминесцентных кораллов пространство создавало столь удивительный бирюзовый светящийся узор, что мы с Терми не сговариваясь простояли на берегу, наверное, с четверть цикла.

Заночевать мы решили тут же. Слишком это место было примечательно. Наспех соорудив ужин из старых запасов гусиного мяса и фруктов, добытых в коротком путешествии на Зехир, мы поужинали, делясь впечатлениями обо всем увиденном.

Путешествие по Пути Корней оказалось очень своеобразным удовольствием. Здесь совсем не было агрессивных существ, лишь природа, искавшая себе путь через бесконечный мир камня. В каждой воздушной капле, запертой стенами пещеры, был один или несколько входов, проделанных растениями. Пожалуй, это стало бы сродни походу в ботанический сад или музей, если бы не необходимость много плавать, когда такие проходы оказывались скрытыми под толщей воды.

Приходилось лазить по лианам, если пути корней уводили вниз или вверх. Или же просто карабкаться на коленях и искать тайный лаз, спрятанный в каких-нибудь колючих зарослях.

Но я получал от этого огромное удовольствие! Окружающая красота выбивала из головы вину перед командой Мархи, тяжелые мысли о Маэ и даже приглушала на время тревогу за Ласку. А усталость от физической активности и вовсе заставляла желать отдыха, а не поглощения окружающих.

Тысячи потоков возвращали выплюнутую землей воду обратно в недра Мельхиора. Замерзшие и потерявшиеся, обратившиеся в кристаллы льда водяные молекулы, чудом ускользнув от вечного плена в ледяной тюрьме, возвращались домой этим бурным подземным течением. Но увы, не скоро они смогут забыть пережитое на поверхности планеты. Вода в подземной реке оказалась ледяной!

Помнится, в свое время я много жаловался, что выбрал неудачный путь развития — маг кипятка и пара — это даже звучит несерьезно. А уж насколько это несерьезно на деле! Слабая целительная аура и бесполезные боевые умения, годящиеся разве что в пытку.

Так вот. Выбери я любой иной путь развития своей стихии, и в результате нашей авантюры по подземной реке плыли бы сейчас два посиневших трупа с летальным переохлаждением всего живого в организме.

Не помню, сколько мы неслись в бурном потоке, пока нас не вынесло в подземный грот. Да и не мог бы помнить — временами казалось, что я попросту теряю сознание. Засыпаю или уже нахожусь во сне. Мелькали мысли, что вода несет нас через местное чистилище, или это и вовсе ледяные воды Стикса.

Течение оказалось во много раз быстрее, чем мы могли предположить. О том, чтобы применять магию и речи не шло, однако облачная аура, предусмотрительно активированная перед прыжком, не позволяла замёрзнуть насмерть.

Когда безумное течение, грозящее размозжить нас о ближайший каменный выступ, наконец утихло, мы оба уже были убеждены, что погибли.

Ледяная река впадала в чуть более теплое озеро. Его поверхность становилась почти гладкой, и волны находили свое последнее пристанище на образованном сталагмитами острове.

Еще столько же мы лежали без единого движения, наблюдая низкий потолок, удивительно бедную растительность и освещение пространства. Грот мог бы напоминать озеро у моря Тишины, но покрытые каменными шипами сталактитов своды были еще ниже, так что даже лежа я мог ухватиться за парочку самых длинных. Вода практически не светилась. Да и дно было не так уж и близко.

— Кажется, мы живы, — предположил тогда остиарий Тефнут.

— Судя по свету, мы снова на Нижних Уровнях, — предположил ему в ответ остиарий Нефтис, и сделал две вещи, коих не делал на протяжении всех дней пребывания в убежище ангела. Призвал слово силы «инфо», и громко выругался матом.

Сион, лунный эльф, остиарий нефтис / Паромант / одержимый пустотой (скрыто), 38 уровень.

Печать воды I ранга. Печать пустоты II ранга.

Божественный покровитель: нефтис, аспект покоя.

Статус: Проклятие «корона вины», Проклятие «бешенство», проклятие «отчаянье пустоты»

Основные характеристики:

Сила — 7

Ловкость — 8

Выносливость — 6

Воля — 10 (+2)

Интеллект — 14+1

Мудрость — 16 (+3)

Дополнительные характеристики:

Контроль — 6 (+3)

Концентрация — 1

Навыки:

Кулинария — 8

Грибник — 4

Отравитель — 4

Землекоп — 4

Пловец — 3

Владение арбалетом — 2

Травник — 1

Синхронизация: вода — 57%

Заклинания Воды (занято слотов 11/12)

Паровая плеть, паровой шар, Снежная белизна, Снежный оберег, Инеевый цветок, водная регенерация, Туман, Гниль, облачная аура, Поднятие водного кадавра, касание дафны.

сопряжение: пустота — 12%

Заклинания Пустоты (занято слотов 4/13)

Крах реальности, Длань пустоты, Сон разума, Долина отчаянья.

Заклинания [НЕОПРЕДЕ…ПОИСК] стикса (занято слотов 2/0)

Морось потерь, реставрация стикса

Доступные Молитвы аспекта:

Покой

Я видел сообщения от мира о повышении навыков. Не думал, что «землекоп» достиг уже четвертого уровня. Но это, конечно же, мелочи — вряд ли мне еще раз доведется прокачивать это умение. Что же это за маг, что не может решить свои бытовые вопросы с помощью магии?

Куда важнее поднятая сила. Если честно, я даже не верил в то, что это возможно. Стартовую пятерку не поколебали ни песочница, ни путь к храму Тефнут. Но ежедневный упорный физический труд на раскопках сломил несгибаемое число, и даже достиг семи! Это уже слабенький, но допустимый параметр для эльфийского мага, коим я и являлся. В армрестлинге меня все еще уделал бы любой, но зато значительно возросшая вместимость инвентаря и способность нормально вести элементарное хозяйство — огромный шаг вперед. По крайней мере, теперь для меня не было проблемой принести ведро воды или помочь дойти раненому товарищу.

Удивительно, но больше всего мои возможности расширяли именно подросшие числовые значения. И вторым поводом для гордости был контроль в шесть единиц. Что с моей легендарной палкой превращалось в грозную цифру девять.

Необходимую для парового взрыва и других припрятанных у Мыши ништяков концентрацию я тоже изучил с помощью тренировок по книге, но если честно — так и не понял толком ни сути данного навыка, ни как его нужно качать.

А вот обилие текста вне цифр скорее удручало, чем радовало. После всех манипуляций с задействованием имен богов, мы оба с вором получили новый класс, который так и значился через дробь. Но в дополнение к нему, мы получили всего по одной способности.

Покой: проявление божественного покоя подавляет желание сражаться у противника. Влияет на все типы целей.

Да, всего лишь подавляет, а не блокирует. Но как я убедился в храме, главное, как всегда, крылось в деталях: способность действовала на любую цель. То есть одинаково эффективно против бронированного воина, неразумного чудища, живого мертвеца, элементаля. Даже на то, к чему в принципе нельзя применить никакие виды магического контроля, вроде механизмов. Хотя на счет последнего стоило сначала проверить. Молитвы, влияющие на технику, это нечто совсем уж странное.

Терми, кстати, на свою «тишину» тоже не жаловался. Пока что она делала лишь то, что указано в названии, но друг уверял, что в будущем эта способность получит «читерную» силу разрушать чары.

Но.. всего одна? После общения со щедрыми стихиями, готовыми одаривать десятками заклинаний, одинокая жреческая способность смотрелась скудно. В отличии от заклинаний, молитвы не модифицировались во что-то иное. Хотя, следует учесть и то, что наши с Терми богини, дочери Смерти, обе давно пали и утратили всякую силу. Не хочу вспоминать, что теперь обитает в доме Тефнут. А о существовании такого божества, как Нефтис, даже упоминаний практически не сохранилось. По сути, это даже не бог, а воспоминание о нем. Возможно, сейчас я единственное существо во всей вселенной, у кого есть эта одинокая способность «покоя».

Совсем иначе обстояли дела со стихийными заклинаниями. За каждую единицу интеллекта свыше восьми, а также каждые пятнадцать синхронизации я получал возможность использовать на одно заклинание этой стихии больше. Сейчас в моем арсенале было уже целых одиннадцать водных умений, и это далеко не предел. Магом воды быть здорово, даже с бестолковой специализацией.

От чего зависело количество доступных способностей пустоты я не знал. Синхронизация, как и в случае с водой, тоже влияла на этот параметр. Но вот что было второй составляющей лимита слотов умений проклятой сферы, я не знал. Достаточно и того, что пустые ячейки здесь не радовали глаз, а с точностью до наоборот — пугали будущими возможными трудностями. Стихия уже вручала мне насильно неприятные навыки. В отличии от воды, применение магии пустоты каждый раз приближало мой рассудок к безумию. Если верить предсказаниям серафимы, это самая реалистичная версия, почему я могу стать опасен для окружающих.

По тем же причинам я понятия не имел, как работает стихия Стикса. Когда передо мой развернулось инфо, ее название сменилось раз пять, в конце концов принявшись сомневаться между Летой и Стиксом, но в конце концов остановилось на последнем. Даже сам мир не знал, что я такое создал. Изначально сфера, полученная из смешения доступных мне воды и пустоты, даже не имела имени. Любое упоминание в сообщениях Мельхиора выглядело чужеродным пятном, написанном в квадратных скобках грубым рубленным шрифтом. Словно бы в голос мира воткнули пару бездушных металлических стержней.

Глаза полностью адаптировались к тусклому свету еще не захваченного растениями водного кармана среди камней. Игра подводных обитателей так завораживала, что невольно утягивала с собой все помыслы и желания. Хотелось просто сидеть и смотреть в глубину.

Чувство неправильности происходящего — вот что грызло меня с самого побега. Даже если я логически убедил себя в верности своих действий, все равно не хотелось причинять кому бы то ни было боль. Предсказание скорее всего было способом удержать меня. Я хорошо понимаю ее. Наверное, вся проблема в том, что мы с Тамаэль были чем-то похожи. Причинив боль ей, я причинил ее и себе, будто ударив в ожившее зеркало. Но ведь, и клятва Ласке — единственное, что наполняет мою жизнь смыслом.

Может показаться, что это не важно, но не когда за тобой гонятся цепкие когти проклятой стихии. Стоит мне остановиться хоть на минуту, и пустота догонит меня, окончательно поглотив разум. Лишь наличие четких целей заставляет идти вперед, какими бы непреодолимыми не казались преграды. Звериное имя. Хрустальная Академия. Ласка. Без этого всего я бы давным-давно сдался, позволив еще тогда, в самом начале, Стерху меня убить. Или даже еще раньше, в кровавой темноте, полной чудовищ. Не поэтому ли узы тех, кто вместе выбрался оттуда считаются самыми прочными?

— О чем задумался? — вывел меня из медитативного состояния голос адепта Тифнут.

— Да так, — пожал плечами я. — Ни о чем. Ты как?

— Здоровье на месте, твоими усилиями, — устало улыбнулся вор.

— Обращайся, бро, — кивнул я.

— Кстати, а ведь наше общение выходит на новый уровень, брат Сион — вдруг заметил он.

Я не сдержал усмешки:

— Вот уж точно, брат Терми, два проклятых недо-жреца с проклятой стихией и павшими богами!

— Зря ты так, — не изменился в лице новообращенный пустотник. — Хоть ты и прав, конечно. Это ваше «дыхание пустоты» — жуткая мерзость. Скажи, что это временный эффект, а?

— Конечно, временный, — охотно подтвердил я. — Потом по утрам начнет приходить полноценный «ужас пустоты» и иже с ним. Еще по ночам будет снится всякое, хм, нехорошее. И не удивляйся, если в голову начнут приходить всякие забавные идеи о том, как бы меня побольнее сожрать — это тоже нормально.

Глаза вора поползли вверх. Пожалуй, слишком картинно, но и не без доли искренности. Помню, как меня напугали первые приветы от родной стихии. Кому угодно бы поплохело.

При Маэ друг не решился делиться своими вопросами относительно своей новой силы. Но присутствие архонки легко блокировало еще слабую тьму в его сердце. Однако стихия пустоты растет, даже если сопротивляться ей всеми силами. И на моем уровне никто, кроме меня самого, мне уже не поможет.

— Надеюсь, ты преувеличиваешь, — наивно улыбнулся Терми. Вышло у него это как-то совсем не весело. — Ну, или буду так думать, хех.

Воспользовавшись моментом, я мысленно позвал инфо:

Терми, человек, вестник отчаянья / остиарий Тефнут, уровень 35

Божественный покровитель: Тефнут, аспект тишины.

Статус: Проклятие «Печаль пустоты»

Видимо основное проклятие еще больше ослабло. Но вор был новичком среди адептов проклятой стихии, а потому я даже немного завидовал его пока еще таким слабым проклятиям. «Ужас Пустоты», с которым мне очень не повезло познакомиться, выворачивал душу наизнанку так, что оставалось лишь молиться всем богам и считать секунды. Подлая магия нагоняла жуткий, паранормальный, неестественный ужас. В такие моменты практически невозможно было себя контролировать, тело будто бы само рвалось бежать в панике, или не менее панически наброситься на ближайшую цель. Например, друга.

Во все прочее же время пустота сменяла одно проклятие другим без особой системы. Новенькая в этом списке «ярость пустоты» не обрадовала. Когда эта дрянь накатила на меня в момент прощания с Тамаэль, я едва удержался от вредительства.

Примерно это я и поведал новообращенному пустотнику о его самом ближайшем будущем.

— И как с этим бороться? — задал друг закономерный вопрос, на который я и сам хотел бы знать ответ.

— Никак. Прокачивай волю, ищи артефакты и обкасты с ней, — поведал я то немногое, что успел понять сам. — Еще, когда проклятие особенно сильно, очень помогает спокойное глубокое дыхание. Помогает концентрация на чем-то. Читать молитвы, если знаешь, вспоминать слова стихов или просто считать в уме.

— Все настолько плохо? — уже не скрывая свое уныние продолжил допытываться вор, но утешать его мне было особенно нечем.

— Ну, хорошего мало, — пожал плечами я. — Если хочешь, можешь вернуться назад к Тамаэль. Думаю, она обрадуется компании.

— Вернуться? Ну нет уж. Были б мы рядом, я бы еще подумал, а теперь что-то мне не охота. Банально влом.

— Дело твое, — со вздохом ответил я. — Но поверь, дальше будет только хуже. Намного хуже. Уверен, помимо вспышек бешенства, уныния и ужаса, наша стихия припасла еще множество веселых развлечений.

— Кстати на счет проклятий. Ты говорил, крылатая тоже тебе что-то оставила на память?

— Угу, — нехотя кивнул я. — Но что делает пока не понятно. Описания нет.

Пока что эта «корона вины» так и оставалась темной лошадкой. В отличии от подарков проклятой стихии, прощальный дар Тамаэль никак не описывался миром и помимо названия, и физических проявлений не имел. Пока не имел. Нефтис, пусть это будет банальное снижение характеристик! Плохо, но еще один дебаф на психику я могу и не пережить.

Некоторое время мы сидели молча. Некоторое — это довольно долго, на самом деле. После активного плаванья, изучения новых карманов, и после путешествия в водах бурной холодной реки, сил едва хватало, чтобы просто сидеть. Глаза слипались сами собой, и не только у меня. Вор вовсю проваливался в сон, находясь в том благословенном состоянии, когда мысли плавно перетекают в иные миры.

За сим я хотел было уже помочь другу нормально улечься, но живот привычно кольнуло страхом. А вместе с навеянной стихией жутью просыпался и страх настоящий. Страх перед страхом, если так можно сказать. Звучит глупо, но что, как если такая гадость постучится в дверь моей психики в разгар боя? Так ни о какой тактике в сражении и речи быть не может. Как бы самому себя не прикончить, или товарища.

Я разбудил друга и предложил нормально расположиться на сон, вместо того, чтобы спать сидя и рисковать во сне свалиться в воду. Тот вяло кивнул и просто растянулся на заблаговременно подготовленной тряпке, когда-то бывшей плащом.

Терми не стал даже поднимать тему дежурства, но я в любом случае планировал взвалить это на себя. Убежище ангела дало мне короткую передышку, ослабляя действие моих проклятий. Но теперь самое время вернуться к поискам способов противостоять этой гадости.

Раз уж мне сидеть тут пол ночи, самое время что-нибудь обдумать. Просто чтобы не уснуть, а то сонливость становится поистине невыносимой.

Я и раньше замечал, что во время полного физического истощения, у пустоты тоже начинают иссякать силы воздействия. В минуты сонливости я чувствовал себя лучше всего. И нужно определенно исследовать этот момент дальше. Отказаться от сна совсем — затея невыполнимая, но снизить его количество так, чтобы растянуть это состояние как можно дольше — вот единственное, что мне пока пришло в голову.

Дыхание вора постепенно сделалось спокойным и умиротворенным. Было видно, что пустотник впервые за очень долгое время расслабился. Да и то, только во сне. Но сдается мне, что я даже так не смогу. Что-то во мне действительно меняется. Любой после башни Тишины не будет прежним. Однако одно я знаю точно. Больше я не позволю такому случиться. Некого винить в своей слабости, кроме самого себя. В Доминионе полно таких исполнителей, как Санга. Полно и мест вроде зараженного хаосом храма. Невозможно уничтожить всех злодеев, нельзя зачистить все такие гнездовья зла. Но можно стать сильнее и никогда больше не допустить такого.

Сильнее, но не физически. И не за счет мощных убойных чар. Если я хочу, чтобы все мои друзья были живы, я сам должен контролировать этот процесс. Я должен стать сильнее, как целитель и лекарь. Намного сильнее.

В воде изредка всплывали тамошние обитатели, поднимая чуть слышный всплеск. Стайки рыбок, полупрозрачные медузы удивительного фиалкового цвета. Кажется, таких, с длинной лентой причудливой вязи я еще не видел. Чуть поменьше других, но заметно быстрее. Они словно бы две дикие кошки в лесу, что бегут друг с другом наперегонки, не замечая течения времени.

Меняя траекторию плаванья и резко отталкиваясь жгутиками, удивительные светящиеся существа будто бы перепрыгивали с камня на камень, с ветки на ветку… Прячась в тяжелой кроне причудливо изогнутых древ, слившихся в единообразном узоре, напоминавшем древесную паутину. Словно мотыльки вокруг них сновали десятки более мелких созданий, создавая некий ритуальный танец. Словно желали погрузить в транс невольного зрителя.

Свет разлетевшихся бирюзовых, лазурных и фиалковых летающих точек расходился в кронах деревьев, застревая среди листвы и толстых, необхватных стволов подземного леса. Вода Мельхиора столь чиста, что не оказавшись внутри нее, не можешь быть точно уверен, действительно ли это вода, или воздух.

А затем, будто впитавшись и слившись с растениями, подобным светом стали исходить и все деревья в лесу. В прежней жизни не было таких красок. Виной тому эльфийское зрение, плохой воздух или в моей прежней жизни просто не существовало столь ярких цветов, как я видел сейчас.

Набор проклятий окончательно перестал ощущаться, и я впервые за пол вечности вздохнул, как свободный от всей накопленной в моей душе боли. Не как в застывшей теплице архонки, а вообще, будто никогда никакой пустоты и не было.

Никакой боли. Никакого чуждого, навеянного магией иррационального страха. Никакого постоянного голода. Ничего. Только спокойствие и уверенность.

Внимательно оглядев удивительный лес из смешения светящихся камней и растений, я получил еще больше эстетического удовольствия. Сказочные крючья стволов деревьев изгибались под абсолютно случайными углами, создавая неповторимый хаос, вместе с тем смотревшийся настолько гармонично, что хотелось неотрывно смотреть и смотреть, и смотреть на окружавшее меня великолепие. Просто так же дальше лежать и валяться, посылая взгляд по причудливым стволам, чтобы гарантированно заблудиться на первой же ветвистой развилке.

Даже странно, что в столь прекрасной вселенной может быть нечто, способное захватывать взгляд еще сильнее. Склонившись надо мной и любезно предоставив свои колени в качестве подушки, сидела мрачная тень, напоминавшая черно-белый рисунок.

— Я скучал, — дрогнувшим голосом прошептал я.

Бледная прохладная рука девушки легла мне на голову, принявшись поглаживать по волосам. Свой ответ нава вложила в прикосновение. Лицо пустотницы снова было скрыто за челкой, но глядя снизу-вверх я все равно отчетливо видел ее большие черные глаза со зрачком, поглотившим радужку.

Покой.

Тонкие пальцы пустотницы легко находили путь через волосы. Хотелось замурчать, словно самый уютный домашний кот. Если это сон, пусть он никогда не заканчивается.

На мгновение я закрыл глаза, и потому упустил момент, когда она вдруг резко склонилась ко мне, касаясь своим лбом моего. Не смотря на болезненный вид, изо рта девушки вырывалась тоненькая струйка пара, а сердце стучало так громко, что я отчетливо слышал его даже в таком положении.

— Поспеши. — прошелестел пещерным ветром голос тени.

— Я уже… — начал было я, но нава приложила палец к губам в очевидном жесте.

После чего растянула губы в улыбке, указав тем же пальцем сначала себе на ухо, а затем куда-то вглубь светящегося леса. Повинуясь совету девушки, я прислушался, но вокруг было все так же тихо, лишь журчание воды в ручье да сердцебиение пустотницы. Или… что-то еще. Где-то совсем далеко, голоса. Это… отряд? Доминион?

С этими мыслями я даже не сразу понял, что нахожусь в девственном водном кармане, куда только-только проделали путь жадные до воды лапы корнецвета. Пытаясь ухватить остатки толи сна, толи видения, я лихорадочно осмотрелся по сторонам, но никакой непосредственной угрозы нигде не было. Засыпать в дозоре чревато внезапной смертностью. Но.. что я только что видел..?

— Ласка…

Чувства, испытанные там, все еще оставались со мной и по пробуждении. Нефтис, да ведь я — в порядке!

Все еще не веря собственным ощущениям, я заглянул в инфо. Так и есть, из всех статусов оставался только один — личное проклятие Тамаэль. И никаких чертовых дебафов от пустоты!

А еще там был звук. Она пыталась меня о чем-то предупредить?

Рациональная мысль прорвалась следом за бурным потоком радости, последовавшим за осознанием того, что пустота оставила меня. Пусть не навсегда, пусть даже всего на несколько минут, как же приятно чувствовать свою голову полностью ясной. Чистой от всего ментального хлама и эмоционального мусора.

Было сложно сдержать так и лезущую на лицо улыбку. Но пересилив себя, я принялся вслушиваться в тишину Подземья. Где-то чуть слышно ниспадали капли воды, словно вырезанные из руководства по гипнозу. Я напряг все силы, сам стал постепенно приходить в состояние натянутой до предела пружины. Кап. Кап. Кап. Тихий всплеск подводного обитателя, решившего заглянуть к нам на огонек, и снова скрывшегося под толщей прозрачной воды кармана. И снова. Кап. Кап. Кап… Пока тишину пещерных сводов не разорвал истошный крик вора.

В эту ночь Терми увидел свой первый Кошмар.

3. Деревянная паутина

— Аа-а-а-а-а!!! — истошно завопил остиарий Тефнут, подрываясь с каменного пола пещеры

Тело друга выгнулось, затем открылись остекленевшие от ужаса глаза. Обе руки вора обратились дланью пустоты. За неимением книг магии проклятая стихия сама принялась заполнять арсенал своих заклинаний.

Увидев, что стало частью его тела, а именно двоящаяся темно-фиолетовая пасть, покрытая сотней мелких зубов и сочащаяся фиолетовой же слизью, бедняга принялся панически отползать от места своего ночлега, но быстро столкнулся со стеной и принялся жалостливо завывать. Мда, а ведь я по утрам выгляжу ничуть не лучше.

Касание Дафны.

На покрытой соплями, слезами и слюнями лице пустотника обреченность сменилась безмятежным безразличием. Как у тибетского монаха, нежащегося на солнышке в погожий денек. На некоторое время он будет неспособен делать что-то осмысленное, но и не навредит ни себе ни мне. Да и вообще, счастье что на его уровне синхронизации со стихией одной обычной Дафны хватает, чтобы перекрыть проклятие.

Дыхание Терми постепенно успокаивалось, словно вор снова погружается в сон, но это было не так. Я же вновь сосредоточился и весь обратился в слух. Ровно, как и во сне, уши резанул грубый гортанный голос, в котором еще нельзя было разобрать слов, но уже можно не сомневаться в разумности наших гостей.

Еще парой минут раньше я бы постарался затаиться, все же кто бы сюда не явился, конкретно наше место ночлега было ничем не примечательно. Но если неизвестный пока еще враг слышал крик вора, то место наоборот просто ужасно — путь отсюда был только один, а значит, достаточно просто зажать нас тут.

Инеевый цветок, снежный оберег.

Мой обкаст был не особо полезен, все-таки я не баффер, как Ранника. Всего лишь немного ледяного урона моей серой палке и немножко удачи с ускоренным заживлением ран. И все же после привычных формул на душе сразу стало заметно спокойней.

Голоса приближались. Оставив еще не скоро придущего в себя товарища, я юркнул в воду и поднырнул через проделанное корнецветами отверстие в соседнюю каплю. Жаль, что воды было недостаточно, чтобы перекрыть весь проем к чертям, закрыв путь и звуку.

С того момента, как мы покинули убежище ангела, нам еще не доводилось встречать даже агрессивных тварей, не то, что разумных существ. Может, мы немного и расслабились. Стоило ожидать, что в таком месте могли бы уютно жить не только медузы и рыба.

— …ыырг видеть, Рыырг знать!

— А моя говорить, не бывать тут чужака. Никак не может бывать! Ставлю зад своя добыча, что многолапа это!

— Не орать многолапа так! Так орала только чужака. Рыырг много чужака…

— Вот и пусть Рыырг ставит зад своя добыча, или хотя бы мясо. Моя никогда не есть снежная баба!

— Просто Уург слабая, и не может…

Кажется, с намерениями и количеством пришельцев все ясно.

Туман.

Белёсое облачко послушно слетело с вершины «воли Нефтис», обращаясь десятком рукавов-змеек, находя себе место среди кустарника, грибов и растений, коими изобиловали все заселенные флорой водные капли.

Еще оставалась надежда, что враг попросту не заметит или решит не лезть в разделявший капли короткий тоннель распускавшимися корнецветами. Кажется, над Мельхиором и в его недрах занималось утро.

Бесшумно юркнув обратно, я спрятался ровно у выхода с нашей стороны капли и приготовился. Первого коснусь посохом — иней замедлит и временно выведет из боя врага, второго же придется атаковать контролем и плетью. Под водой, как мы это выяснили в момент побега через озеро, сварить врага заживо — очень даже эффективная тактика. Множество тварей Подземья умудрялись не замечать поднимавшейся температуры и погибали даже не понимая от чего.

Рыырг, гоблин-разведчик, уровень 34

Уург, гоблин-разведчик, уровень 29

Увы, гоблины к таким существам не относились. Первый и впрямь на время вышел из боя, получив в живот слабый тычок легендарной палкой. Не сколько от боли, сколько от эффекта замедления, низкий чуть сгорбленный силуэт зеленого существа плавно дрейфовал в сторону от сражения.

Со вторым же гоблином вышла осечка. Заклинание совершенно неожиданно отразилось от тела противника, не причинив тому никакого вреда. Я тут же перехватил остатки своей рассеивавшейся маны контролем, и попытался прощупать странную защиту врага снова. И на сей раз удачно — разделившиеся две части нагревавшегося потока врезались в ноги зеленомордого, и тот попытался заорать, принимая в легкие потоки холодной воды.

Паровая плеть.

Второй гоблин уже пришел в себя, и я лишь в последний момент успел зацепить его второй плетью. Вот только разделять участь своего тонущего товарища враг не хотел, а потому сжав зубы рванул в мою сторону, сжимая ржавый мясницкий нож.

Воля Нефтис вновь сковала противника инеем. Я же протянул левую руку к зеленой роже врага, в третий раз активируя атакующее заклятие. На сей раз я победил благодаря простой разнице в длине своих рук и зеленых лап монстра.

Получен предмет: Ржавый нож повара.

Получен предмет: Амулет храбрости

Получен предмет: Рванье

Получен предмет: Набедренная повязка.

Получен предмет: Кинжал душегуба.

Получен предмет: Грубое копье.

Получен предмет: Человеческое мясо ❌3

Получен предмет: Фляга.

Ого сколько всего! Только зачем мне это? Когда прикоснувшись к поверженному противнику, я по привычке скомандовал миру перенести всю добычу себе в инвентарь, я как-то не подумал о том, что гоблин немного отличается от дикой твари Подземья.

Вынырнув из воды, я брезгливо выбросил грязные тряпки и.. человеческое мясо? Серьезно? В описании заботливо засоленного в дорогу куска мир не оставлял никаких сомнений, прямо говоря о происхождении обычного с виду продукта питания.

Поморщившись, я выложил и эту часть добычи, вместе с флягой, рядом с водой. Может, там и что-то полезное, но после остальных находок проверять на себе не хочу. Вдруг это кровь или какая-нибудь настойка на потрохах. Брр.

— Гоблины? — легко догадался друг.

— Ага, — кивнул я, — Рад, что тебе лучше. Я могу чем-то помочь?

Вор сидел, обняв колени. Говорить о пережитом ужасе он не спешил, а я и не настаивал. Хотя и был не против. В общении есть множество условностей, мыслей будто бы в голове у каждого вокруг таблица личных симпатий, в которой никак нельзя получить штраф. Каждый раз говоря что-то, люди боятся обидеть или быть обиженными, вместо того, чтобы просто передавать информацию.

Лично я не понимаю, как можно обижатся на что-либо, помимо прямого причинения вреда. Поэтому мне можно говорить что угодно. Но не будешь же каждому объяснять особенности своего нынешнего мировоззрения.

В частности, я отчетливо видел смесь эмоций друга — стыд за неприглядный вид, благодарность за заклинание, еще больший стыд за наверняка проскочивший ряд не самых светлых мыслей в своей адрес. Но не могу же я вот так просто сказать, что для меня это ничего не значит? Хотя, почему не могу?

— Надеюсь, когда на меня накатит, ты сделаешь то же самое — посторожишь мою тушку от монстров, пока я буду пускать слюни и умолять пустоту меня пощадить.

Терми смутился. Он явно не ожидал такой резкой смены темы и столь прямых слов. Прежде я редко позволял себе высказываться столь открыто. Но ведь именно это я от него и хотел. Когда перед лицом стоят вопросы выживания, все прочее становится мелочью.

Я протянул вору чашку ароматного фруктового чая. В убежище у меня было достаточно времени на практику использования магии в данном деле, а также на серию экспериментов с ингредиентами и условиями приготовления. Теперь лишь немного контроля и маны, и в чаше с заваркой появится чай, что будет держаться в своей лучшей для распития температуре. Расход магических сил был ничтожным при моей мудрости, а заодно так я прокачивал сам навык контроля.

Наконец, пустотник сделал глоток и произнес:

— Если это были разведчики, то скоро здесь могут появиться еще их сородичи.

— Поэтому допивай, собирайся, и в путь.

— Сион.. это.. в общем, спасибо за заклинание. Если бы не оно, я…

— Стоп, — я поднял руку в останавливающем жесте, — Не спеши радоваться. Скоро «касание» перестанет помогать. Помнишь, я говорил, что у тебя пока самая слабая версия проклятия?

Вор мрачно кивнул и принялся торопливо допивать ароматный напиток. Я уже давно был готов к отбытию — да я ведь и не спал в эту ночь. А потому продолжил наслаждаться содержимым своей чаши, наблюдая за суетливыми действиями товарища.

Вы выпили чародейский чай Дафны.

Повышен болевой порог на 25%

Повышен боевой дух на 20%

Повышена выносливость на +1

Благословение воды.

С последним глотком в инфо над значком с заклинанием появился таймер, принявшийся отсчитывать три с половиной часа. Помимо всех очевидных благ, волшебный чай давал длительный эффект, позволявший таким образом вести отсчет времени. Три с половиной часа — это почти один цикл. В момент сражения как раз распускались желтые огоньки корнецветов, а значит, когда цветы раскроются полностью, демонстрируя рыжие пестики, эффект чая спадет.

Раньше там значилось снижение усталости, теперь же мне удалось вывести эффект повышения бодрости, путем долгих экспериментов с составом. Один из фруктов сада Зехира, зеленое чешучатое яблоко, как раз видоизменял эффект от заклятия Дафны таким образом, что повышал этот параметр.

Сухие цифры, как всегда, не показывают полной картины без личного опыта. Но я эти плюс два очень хорошо успел прочувствовать на себе. Разогнанная до восьмерки, выносливость соответствовала среднестатистическому людскому рабочему. То есть я уже мог спокойно преодолевать сложные переходы и нести на себе повышенный вес не боясь снижения скорости. Собственно, это и было главным — этот маленький побочный эффект от повышения выносливости. Больше значение — выше максимум допустимого веса. Меньше процент заполнения до максимума поднимаемого веса — больше скорость передвижения. Логика выглядит как-то так. Да, у меня было очень много времени на разные эксперименты во время вынужденного заточения.

С дальнейшим маршрутом определиться было не сложно. Мы просто направились в сторону, противоположную от той, где вышли гоблины. Раньше нам уже доводилось сталкиваться с длинноухими зеленомордыми вредителями, и мы знали их главную силу и слабость.

Как и всякие зеленокожие, они становились сильней, находясь вместе. Два гоблина двадцатки — ничего. Пять гоблинов — уже бой на равных. Десять — для двух пустотников нашего уровня это смерть. И даже не важно какого уровня они будут. Пусть бы даже и первого — уклониться от десяти копий одновременно физически невозможно, даже если их запускают умственно неполноценные калеки.

Терми предложил отправиться на разведку, как всегда поступал в отряде Мархи. Вполне разумно, тем более, что никакого другого отряда, разведчиками которого те двое были, могло и не быть вовсе. Или он мог оказаться нам по силам, превратившись в опыт. Но я замешкался, и махнул рукой:

— Да черт с ним, лучше перестрахуемся.

На самом же деле я струсил. Не за себя, сколько за то, что не смогу проконтролировать и проследить за другом, когда мы разделимся. Если его поймают или убьют, я даже не смогу вовремя прийти на помощь с лечебными заклинаниями.

Да и чего уж там. Чего стоит хилл-одиночка без группы посреди незнакомой локации? Не смотря на все усилия, как боевой маг я так и остался безнадежно слаб со своим путем развития. Лекарь — да, отличный. Баффер — слабый, но не бесполезный. Как боевой маг — просто смешно.

Оставалась магия пустоты, но требуемая цена в виде повышения синхронизации, вернее, теперь сопряжения, а вместе с ней и новая порция фантомных болей, галлюцинаций и панических атак.. — ну его к черту. Тем более что и тут я постарался максимально прокачать скорее способности дебаффера, опасаясь выхода опасной силы из-под контроля. Хотя с ростом синхронизации у меня опять появились свободные слоты для этой стихии, а значит пустота меня снова может обрадовать антинаградой.

Едва нырнув в лаз у корней одной капли, мы тут же быстро обшаривали помещение, находили первую попавшуюся дыру и прыгали в следующую.

Каждая такая капелька — огромный застывший водный карман, собравшийся из невидимых глазу тончайших струек воды с поверхности, нашедших за множество лет упорных поисков путь к теплому миру Подземья. И в каждой за тысячи лет создался собственный микроклимат, свой набор флоры, а иногда и крошечной фауны.

Все такие места объединяли лишь горящие солнцем желто-оранжевые корнецветы. В силу вступал рыжий цикл, когда уже полностью раскрытый цветок светил в полную силу, давая самый яркий возможный в Подземье свет.

Однако вылезая из каждой пробитой корнецветом норы, мы всякий раз заставали новый, непохожий на все прочие, мир. Где-то растительность преимущественно была зеленой или синей, где-то встречалась заросли кристаллов. Один раз мы натолкнулись удивительное место, где беспечность чуть не стоила нам жизни.

Вылезая из очередного растительного пробоя, на сей раз довольно длинного и извилистого, где в одном месте я даже всерьез испугался застрять, мы натолкнулись на дикий пещерный сад. Покрытые жесткой каменной коркой деревья с плодами, напоминавшими по форме и цвету сердце. Я имею ввиду, анатомическое.

Судя по размеру, человеческое, орчье, или вообще, бычье. Бррр. Впрочем, это меня так от общения с гоблинами не туда тянет. На самом деле же ярко-алый фрукт был не сильно похож на нечто подобное помимо формы — он был настолько неестественно-ярким, что я готов был поклясться в отсутствии такого цвета в моей прошлой жизни вообще. Это определенно был именно оттенок красного, но если я попробую его описать, то на ум приходит лишь «как во сне». Ярче, чем я думал бывает в реальности.

Верх фрукта отливал коричневой с оттенком фиолетового и состоял из намертво приставших к фрукту частей листа и ветки. Иначе, чем переломив саму ветку, Терми не смог никак снять фрукт с каменного пещерного древа.

При этом никакого внешнего источника света в кармане не было. Солнечный свет отлично заменяли корнецветы, разросшиеся в этом кармане втрое активнее, чем обычно.

Разбойник попытался осторожно надрезать фрукт ножом во избежание неприятных сюрпризов. И именно эта механическая предосторожность, выполненная вором на автомате, спасла ему жизнь. С глухим стуком, будто лопнувшая скорлупа грецкого ореха, фрукт разлетелся в руках у друга, орошая пространство вокруг острыми, словно ножи, семенами.

Впившееся в тело пара тонких острых косточек не причинили большого вреда, но попади такая штуковина в глаз или даже в шею — и можно погибнуть на месте.

Терми повезло чуть больше: не смотря на то, что злосчастный фрукт рванул прямо у него в руках, все семена пришлись по кольчуге, сбив той прочность сразу на две трети и прорезав пару внушительных дыр. Могло быть куда хуже.

Вот только местные фрукты, подобно минам, активно просили о помощи ближайших соседей — подстреленный косточкой фрукт со стуком приземлился на землю, разлетаясь на ошметки, подобно первому. А вслед за ним и третий, четвертый, пятый… Каждый давал по нам свой собственный залп картечи, и я был вынужден начать отбивать нас собственной магией. Вернее, пытаться.

Когда мы уже начали думать, что фрукты никогда не прекратят пытаться нас расстрелять, все вдруг стихло. На каменном полу валялись десятки пробоин. Мда, таким растениям и впрямь что земля, что камни — все едино.

В местах, где меткий выстрел семечки расколол камень, тут же показались молодые побеги новых скрюченных фруктовых деревьев. Слишком быстро показались, я бы даже сказал. В пару мгновений зеленые насаждения локации были удвоены, а новые представители флоры помимо безумной акселерации, оказались еще и обладателями прямо-таки на редкость злобного нрава и несвойственной растениям подвижности.

Ближайшая к нам агрессивная поросль принялась тут же оплетать ноги, лишая возможности двигаться. И конечно же, каменному растению было глубоко начхать на пар и кипяток. В бой вступил Терми, принявшись резать росшие из земли путы.

Иней. Снежный оберег.

Обмороженное растение замедлилось и перестало расти, позволив другу благополучно закончить процесс выкорчевывания.

— «Садовода» мир не дал? — не преминул спросить я.

Вор слабо улыбнулся, не желая даже говорить слишком громко рядом со взрывоопасными растениями.

— Нужно собрать это все, — с улыбкой ожидая реакции предложил я.

Но Терми только кивнул. В инвентарь можно положить что угодно, внутри фрукты уже точно не взорвутся, а значит, у нас появлялись своеобразные природные гранаты. Возросшая у нас выносливость и сила как раз отлично поможет нам этот боезапас тащить.

Я снял с ветки одного из скрюченных деревьев сохранившийся большой кусок взрывного фрукта и задумчиво отправил в рот, открыв инфо на случай отравления. Но все было чисто. Фрукт оказался внутри розовато-белым и напоминал плавленый сырок. Что же до вкуса — представьте себе мороженное, только совсем не холодное и гораздо более плотное. Как-то так.

Последователь Тефнут с сомнением хмыкнул, но спустя пару минут не выдержал и повторил мой маневр.

Разросшийся инвентарь был очень, очень кстати. На удивление многие фрукты упали так и не взорвавшись, так что я заполнил слот целыми семнадцатью фруктами. Собрал бы и больше, но тут краем уха уловил далекий шум, способный разлететься на многие мили по большим и тихим каменным карманам.

Не смотря на упомянутых гоблинами многолапов, за более чем десяток таких мест при всем их разнообразии, нигде не было ничего большого или шумного. Зверь крупнее кошки будет себя здесь чувствовать слишком стесненно для полноценной дикой жизни — так вполне справедливо рассудила местная эволюция, а потому пауки и почти бесшумные мышки были пределом разнообразия фауны.

Ах да, теперь еще и гоблины. Зеленокожие ушастые коротышки совсем не вписывались в здешнюю местность. Как летающая тарелка в сельском курятнике. То есть как бы по логике и может быть, но смотрится максимум чужеродно.

И что-то мне подсказывало, что наши ушастики не могли поселиться в капле. Почему? Не знаю, вообще-то здесь очень уютно. Но что-то вроде интуиции или вороха смутных догадок начало постепенно выстраиваться в общую картину. Ни одной поврежденной ветки, сорванного листа — за все время мы ни разу не сталкивались ни с какими признаками близкого обитания не то что гоблинов, но вообще чего-то таких размеров.

Примерно тогда мы спешно влетели в следующую каплю — покрытое сетью обманчиво маленьких лужиц, под которыми скрывались глубокие провалы на еще более глубокие уровни Подземья. Растения тут ощетинились колючими листьями необычной гексагональной формы, потрескивавшие маленькими зелеными молниями. Смотрелось сюрреалистично.

Хотелось получше изучить эти странные, еще не виденные мною ранее свойства, но время поджимало. Крики погони становились ближе. Как только они вот так легко нас нашли, чтобы гнаться? Другой отряд гоблинов нашел тела, или наоборот те двое не пришли куда нужно было вовремя? Почему-то с самого начала не сомневался, что все именно так и будет, но все равно обидно. Судя по активному грохоту, к нам мчался большой боевой отряд зеленомордых, и на сей раз с аргументами поубедительней ржавых ножей и набедренных повязок.

Сердце забилось чаще. Ну же, где? Сконцентрировавшись, я послал паровую плеть, немного подправленную контролем, на поиски хода. Хорошо контролируя потоки своей манны, я мог чувствовать примерное ее положение, а потому направив в заросли необычных растений несколько заклинаний, я принялся внимательно отслеживать, как далеко могут протянуться сквозь них частицы моей магии не сворачивая.

Таким нехитрым способом я уже не раз находил норы в следующий карман, скрытые среди камней или растений. Затем придется проверять каждую лужу, и вот тут вор мне уже ничем не поможет. Под водой найти проход могла исключительно моя дружба с мокрой стихией.

Однако, обошлось. Прямо за чахлым деревцем, наконец, искомое отыскалось. Даже магию использовать не пришлось — проход был достаточно большим и совсем не скрывался лишенным большей части листвы больным деревцем.

— Эй, Терми…

Почти за нашими спинами раздался лязг и скрежет металла, и по спине пробежали мурашки. Мы с вором вместе ломанулись в проем, благо он был достаточно большим для такого маневра. Не пришлось ни ползти, ни даже нагибаться.

Уже понимая, что охота идет именно на нас, я поспешно с помощью все тех же плетей превратил переход между карманами в адскую баню, плохо совместимую с жизнью. Нынешний уровень контроля позволял достаточно широко варьировать заклинания. Однако на всякий случай забросил туда же несколько неопознанных испорченных зелий. Все хоть сколько-нибудь полезное из алхимии было давно израсходовано, а потому оставалось только довериться случайности.

Следующий карман был небольшим, а вездесущий корнецвет рос здесь лениво, не особо стремясь пробиться сквозь толщу камней. Грохот раздавался все ближе, но на сей раз проход обнаружился почти сразу. Терми устремился туда, пока я повторял процедуру с созданием неприятностей для преследователей.

Паровая плеть, паровая плеть.

Где-то за спиной послышался кашель. Спеша вслед за товарищем, я метнул ученический яд, смешивая его с водным паром и уже не оборачиваясь бросился бежать. На сколько это позволяла местность нового кармана, состоящая из скрюченных сучьев высохших растений. Что здесь произошло?

Разум твердил: стоит остановиться и прикинуть, что заставило этот карман так опустеть? Но друг уже нетерпеливо перелезал на следующую сторону, взбираясь по сухому корнецвету. Следующая часть сети спрятанных в камне водных карманов находилась примерно в метре над землей.

Высохший биом смотрелся будто бы вырезанным из фантастики про другие планеты. Впрочем, я ведь сейчас и не на старушке-Земле, верно?

Легко забравшись по корням в нору, я догнал товарища и выпрыгнул на той стороне следом за ним. Перед нами простиралось очередное кристально прозрачное озеро, находившееся чуть ниже по склону. По размерам этот карман был средним, примерно в пол километра диаметром, насколько можно судить. Проем находился на другой стороне, однако путь был — чуть левее центра продолговатого озерца находилось мелководье с каменными островками, позволявшими прыжками перебраться на иной берег даже не намочив ног.

— Стой, — я поймал вора за рукав. Терми нетерпеливо посмотрел на меня:

— Бро, забей на ловушки. Слышишь, они еще ближе, значит гоблинов это не слишком задерживает.

— Не в том дело, — продолжил я держать последователя Тефнут. — Посмотри, здесь нет никаких растений, а корнецвет сдох.

Вор не стал задавать глупых вопросов, а прекратил упираться и задумчиво оглядел локацию. Действительно, прежде мы не встречали озер, вокруг которых не образовывалась бы растительность. Пробив дорогу к новому водяному карману, гигантский корень приводил за собой и флору, которая уже потом по-своему адаптировалась к условиям среды. Это не сложно заметить, если вспомнить все множество изученных нами карманных биомов. В местах, где корнецвета было мало, почти все пространство занимала вода, а растительность была заметно беднее.

Я достал из инвентаря недоеденную маракую, откусил кусок и зашвырнул остаток в прозрачную воду. На поверхности проступили пузырьки и потянулась белесая дымка. Самого же фрукта я так больше и не увидел. Прозрачная жидкость оставалась все такой же прозрачной. Ага, вода, как же.

— Ну как, еще хочешь прыгать по кочкам? — хмыкнул я.

— Что это за херня? — возмутился вор, будто бы стараясь задеть своими словами нехорошее озеро.

— Это серная кислота, брат Терми. Ну, или что-то похожее. Дайте мне пару склянок этого добра, и паровые плети смогут нарезать зеленомордых десятками!

— Идеи? — друг приподнял бровь и окинул тяжелым взглядом проем, в котором с минуты на минутку мог появиться отряд каннибалов.

Я молча достал из инвентаря ученическое зелье яда и вылил на землю, освобождая тару.

— Пока только одна. Ты набираешь, а я тебя в это время подхиливаю.

— Ты же это не серьезно? — друг явно мою идею не одобрял. — Сам в кислоту руки суй!

Воображение услужливо нарисовало всю гамму возможных эмоций от такого увлекательного процесса, и в голову тут же начала приходить другая идея.Жаль, что у политиков нет встроенной эмпатии пустотника.

— Можно попробовать привязать флакон к чему-то и набрать дистанционно, — подал я новую идею.

— О, неплохо. А чем привязывать будешь?

— Верёв… — начал я, но осекся. Веревку в кислоту опускать, ага. Гениальный план. Но тогда что..?

Последователь Тефнут погрустнел. За невозможностью воплотить план б и отсутствием плана с, мы невольно вынуждены были возвращаться к первоначальной идее. Вот только проверять что сильней, касание Дафны с регенерацией или болевой шок, почему-то совсем не хотелось.

— Хорошо, есть еще одна мысль. Подожди минуту.

А что, если применить контроль воды? Призвать побольше любимой стихии. Серную кислоту частенько разводили водой в прошлой жизни, для снижения концентрации. Сейчас же у меня есть способ еще и контролировать саму воду, то есть у меня должно получиться сражаться не со всем озером, а только с небольшим его участком.

Я поднял посох повыше, призвал несколько водных заклятий и отправил их к самому краю жидкости. Честно говоря, до самого последнего момента думал, что у меня ничего не получится. И по началу действительно не получалось, когда в голову пришел чуть более совершенный план, выполняемый примерно так же.

Максимально сосредоточившись, я смешал пропитанную моей манной воду с кислотой, как до этого не раз проделывал, заряжая паровую плеть и ныне преобразованную паровую сферу ядами от алхимика.

Я осторожно, боясь спугнуть удачу, достал из инвентаря еще несколько флаконов, освободил их и вместе с первым покатил по камню в сторону кислотного озера. Пустые флаконы остановились в нескольких дюймах от кромки, и я направил свою манну вместе с водой и кислотой внутрь.

Поздравляем! Ваш навык «контроль» повышен. Текущий уровень 7 (+3)

Сообщение от мира оказалось настолько неожиданным, что я едва не выпал из процесса. Сейчас предстояла вторая фаза операции, если так можно выразиться про простой сбор ингредиентов. Простой, ага. Даже у Терми на лбу проступила испарина.

Полученная разведенная жидкость могла создать преследовавшему нас отряду гоблинов много неприятностей. Но этого было мало. Я перевел дыхание, и сбросил путы заклятия, ожидая, пока мудрость восполнит запас моих магических сил. Активировав контроль заново на остатки заряженной моей манной воды в кислотной смеси, я принялся медленно вытягивать ее из флаконов, таким образом превращая раствор в почти чистую серную прелесть.

— Отлично, — похвалил я себя. — Теперь осталось лишь повторить процесс еще раз десять.

— Слушай, бро, — на лице у вора проступило вдруг задумчивое выражение. — А что, если у меня чисто случайно припасены еще несколько пустых бутылок?

— Да не вопрос, — хмыкнул я, доставая из инвентаря оставшиеся три склянки с уцененными ядами. — Мне все равно во сколько посуды заливать. По крайней мере, если у тебя их там не две сотни.

Терми молча достал из воздуха четыре бутылки из-под знакомой настойки и решительно шагнул к озеру.

— Здесь еще какой-то яд в воздухе, — заметил я, быстро отмахнувшись снежной белизной. — Я едва не поймал. Так что идея с превозмоганием с самого начала была провальной.

— Ок, — вор равнодушно пожал плечами и последовал моему совету.

Увы, но гоблины ждать нас так долго не собирались. Жуткий грохот с бряцаньем железом все нарастал и по спине бегали нехорошие мурашки. Впрочем, если эти идиоты додумаются сунуться к нам в карман с кислотным озером, моя магия будет не просто убийственной, а аннигилирующей к Мортис!

— Кстати, — заметил Терми. — А как ты планируешь их доставать, если не можешь подойти?

— Очень хороший, а главное, своевременный вопрос, брат Терми. Полагаюсь на вас!

— Ээ.. — запротестовал было друг, но я усмехнулся. — Сам же предложил подтянуть чем-то. Стеклотару подтолкнуть к нам наверх все же проще, чем наполнять.

Быстро сообразив, к чему я веду, вор достал из инвентаря весьма потрепанный жизнью меч, взял за острый конец и принялся вытаскивать всю эту красоту, цепляя гардой. Оружие на глазах покрывалось ржавчиной и приходило в негодность, однако свою задачу исправно выполняло, обменивая свою прочность на наше вооружение.

Сейчас, пообвыкнув в этой пещере, я начал различать и множество других незаметных по началу отличий от водных карманов. К примеру, общая цветовая гамма тяготела больше к зелено-бирюзовым, а то и желтоватым оттенкам. Сам камень во многих местах был покрыт желтизной. По всей видимости, это была сера, и я решил взять на всякий случай еще и ее. Найти относительно безопасный участок и держа наготове «снежную белизну» собрать ингредиент оказалось не сложно. Я просто отправил ее в инвентарь.

Вы собрали: Сера х5

Вы собрали: Сера х7

Вы собрали: Сера х13

Вроде бы из нее и селитры взрывчатку делают. Можно подумать в этом направлении. В крайнем случае, в городе за нее точно что-то дадут.

Остановился я на тридцати двух. Из-под очередной россыпи желтоватого песка показался маленький красноватый кристалл, сверкавший, словно умирающая звездочка.

Фрактальные слезы.

О как.

Я поднялся и подобрал светящийся темно-бордовый камень. Помимо названия в инфо мир ничего не сообщал о моей находке, но и самого названия было достаточно, чтобы захотеть оставить себе на память еще и их.

Фрактальные слезы походили на крошечные каменные растения. Не окаменелые, а именно каменные. Сверкавшая кристаллическая форма оказалась достаточно плотной и твердой, и сопротивлялась механическим повреждениям.

Переплетенные узоры ветвей напоминали какой-то знакомый цветок из прошлой жизни, только в несколько раз уменьшенном виде. Название, увы, не припомню.

Задумчиво обведя взглядом залежи серы вокруг спокойного кислотного озера, я выцепил глазами еще несколько тусклых алых кристаллов, при чем по большей части неподалеку от нас. Странно, что я не замечал эту красоту раньше. Маленькие красные точки на бирюзово-зеленом фоне…

— Сион, — тихо позвал меня вор. — А почему это гоблины затихли?

По телу пробежал холодок. Действительно, догнать нас у зеленомордых уже должно было раза три как получиться. Выходит, они знали об этом месте, и побоялись сунуться? Что ж, разумно. Все равно рано или поздно нам придется отсюда выйти.

Говорить ничего не пришлось. Без лишних слов мы направились ко входу, попутно готовя оружие и способности. Отправив обувь в инвентарь, я постарался передвигаться как можно тише. Однажды этот перенятый у Ласки трюк мне уже помог.

Преодолевая последние метры до норы к предыдущему каменному карману, я даже дыхание затаил. Терми был намного опытнее меня в разведке и было бы обидно все испортить только из-за своей неуклюжести. По правде, мне вообще стоило остаться у озера и не мешать вору выполнять свою основную функцию в пещерах. Теперь отступать было бы так же опасно, как и идти вперед, а потому поздновато метаться.

Тем временем, на границе слуха начали проступать грубые и непривычные голоса, что не могли принадлежать никому из известных мне разумных рас.

— …оторвёт нам башка.

— Но там смерть-мешка!

— Вернемся, и шамана точно нас убивай. А так чужака бежать в шипучка, и сама сдохнуть.

— Сам ходи в смерть-мешка, а я тут оставайся.

— А ты точно уверен, что это не зверюка?

— Да говорить же! Следа человека, гнома или эльфа. Два штука.

Переглянувшись с вором, мы уже чуть менее осторожно потянулись в нору, пытаясь краем глаза усмотреть огромный отряд бронированных зеленомродых каннибалов, чтобы начать смиряться с неминуемой гибелью в подлой шипучке.

— Но шамана!.. — послышалось полное боли и ужаса возражение гоблина.

— Шамана быстро нас убивай, а смерть-мешка убивай до-олго.

— Не хоти выбирай! — взвыл, уже откровенно не боясь быть замеченным, тощий гоблин, сплошь увешанный железным металлоломом. Связанные грубой веревкой защитные одеяния больше походили на средство создания шума, нежели на хоть сколько-нибудь достойную защиту. Впрочем, может, так и задумывалось?

На головах у обоих гоблинов красовались дырявые кастрюли, а в руках вместо оружия находились ржавый меч и железный совок. И почти одинаковые избитые сковородки в левой руке.

— Какого хрена..? — едва слышно прошептал Терми, наблюдая за нашими преследователями.

Двадцатые уровни, да еще и столь слабая экипировка. Хоть и шума действительно немало. Вот только зачем какому-то шаману было отправлять сюда этих двоих? Они гнали нас в ловушку? Смысл в этом есть, но с чего же они вдруг тогда такие растерянные перед смерть-мешком, каменным карманом с кислотным озером. А мы еще удирали! Стыдоба!

Направив посох на наших зеленых коротышек, я тихо прошептал:

Да обретешь ты покой в объятиях её.

Бирюзовые капельки микроскопической росы слетели с пальцев, и громко стенавший гоблин вдруг поник, медленно присаживаясь на корточки. Черты лица разгладились, выражая именно то, что им было положено — абсолютный покой.

Божественная магия работала совсем не так, как ставшая уже привычной стихийная сила. Обращение к божественной сущности, или, как в моем случае, к её остаткам, было совсем не таким, как управление заключенным в стихии волшебством.

Если знакомая мне магия оперировала направлением личной силы заклинателя через доступные ей сферы, то молитва небесному покровителю вообще не задействовала параметр интеллекта или контроль. Покой зависел только от мудрости, и никак не зависел от законов физики.

По идее, конечно, влияло еще расположение покровителя. Должно было, чисто по логике. Но в моем случае об этом и речи не шло. Нефтис не существовала в этом мире, лишь тени и отголоски ее силы, канувшей в Лету тысячи лет назад, и крупицы последней воли, заточенной в моем посохе. Примерно по этой причине бесполезно возносить молитвы несуществующему божеству.

Все доступные мне заклинания, хоть и нарушали эти самые законы в какой-то мере, все же были очень с ними тесно связаны. Божественной силе же на это было плевать. Не будь Нефтис павшим богом, я бы даже пересмотрел свои планы по развитию в сторону нового класса. Даже после всех моих стараний по поднятию уровня интеллекта и расширению слотов заклятий, мудрость все равно оставалась сильнейшим параметром. Плюс еще посох со своими плюс три… Идеальные предпосылки для этого класса — намного лучше, чем данный мне от рождения путь мага. Жаль, что развитие способностей жреца для меня весьма маловероятно. Как и для Терми.

А без развития божественных навыков пока мой «покой» успешно скастуется, можно успеть безмолвно применить два, а то и три водных заклятия. Стихийная магия и тут была куда как проще — чем чаще применяешь заклятие, тем меньше оно требует времени для активации. Все самые часто используемые заклинания воды я уже сейчас могу применять мысленно или с привязкой к какому-то жесту. Нет, все же моя сила должна зависеть только от меня, и ни от кого более.

— Ыгур? Эй Ыгурлак! Почему твоя такая?.. — второй гоблин задумался, пытаясь подобрать слово, наиболее точно характеризующее безучастно глядящего в пустоту сородича.

Да обретешь ты покой в объятиях её.

Интересно, кто придумал такую молитву? Звучит как-то странно по отношению к зеленомордому людоеду. Второй гоблин осел рядом с первым, спокойно глядя в пол. Еще одно преимущество, помимо отсутствия требований по мане, — у жреческих молитв перед заклинаниями было в более широком спектре применения. Там, где на поток воды влияли лишь законы физики и навык контроля, молитва направлялась во многом волей последователя. И сила Покоя могла как лишить врага желания сопротивляться, так и немного успокоить разум союзника.

Терми ловко перемахнул через лаз, применил к гоблину навык ошеломления, полностью обездвиживая несчастного на несколько секунд. Достаточно, чтобы связать противника.

Осознав сквозь пелену контролирующей магии, что дело очень даже нечисто, второй гоблин попытался было рвануться к бегству, но я лишь в пол голоса в третий раз произнес все ту же молитву:

Да обретешь ты покой в объятиях её.

Не обратив на действия гоблина никакого внимания, вор спокойно закончил с первым и перешел ко второму. В последний момент мне показалось, что тот увернулся от навыка пустотника, но не вышло. Повторять в четвертый раз я не стал — за меня дело довершил страх. Смирившись со своей судьбой, второй гоблин покорно позволил себя связать, даже когда способность вора, как и прежде моя, спала раньше отмеренного ей миром срока.

— Как я понял, вы вполне в состоянии понимать речь? — спросил я у гоблинов, едва с первого сам собой слетел эффект божественного спокойствия.

Оба быстро закивали. Осознав, что убивать на месте их не будут, и даже пока не начали пытать, зеленомордые решились на нормальный диалог. За время моей жизни в Мельхиоре я с таким сталкивался впервые, а потому осмотрел гоблинов повнимательнее: под спецодеждой повелителя шума проглядывали землянисто-зеленые тела, испещренные шрамами. Кажется, жизнь у этих ребят совсем не веселая.

Первый гоблин, над которым значилось имя Ыгурлак — скромный двадцатый уровень и класс «изгой». Через все лицо длинный шрам, а на щеке кровавый след от сапога. Явно размер не гоблинский. Хотя, эти ребята, похоже, таскают на себе все подряд без разбора. В глазах страх, злость, обида, и максимум зачатки разума.

У гоблинов были желтые, с рыжеватым оттенком, глаза с козьими зрачками в виде маленьких черных прямоугольников. Было в них нечто немного жуткое. Не то, чтобы именно страшное, скорее безобидно пугающее, как дохлая ворона перед детским садом. Понятно, что это никого не убьет, но все равно не по себе.

Намного интереснее смотрелся второй гоблин. Рваные длинные уши, уходившие далеко за круглую голову существа, были унизаны ржавыми кольцами со вдетыми в них ключами различной длины и формы. Сейчас колец было пять штук, и лишь три из них заканчивались необычными украшениями, но по оставленным ранам с выдранными кусками кожи можно было понять, что когда-то их было не меньше дюжины. В глазах гоблина же читалось, помимо очевидного страха, еще и крошечная нотка любопытства.

Гоблин-изгой, уровень 29 — гласило инфо. Вот только в янтарных, будто едва заметно подсвеченных пламенем, глазах зеленомордого, горело что-то совсем иное, нежели у его простоватого собрата. Да и сама морда у этого гоблина, если быть честным, не такая уж и противная. Не смотря на длинный изогнутый нос, хищно изогнутые надбровные дуги и выпирающие клыки, было в нем что-то от человеческого ребенка. Словно все присущие его расе черты в нем проявлялись в какой-то смягченный форме.

— Твое имя, — обратился я к младшему по уровню гоблину.

— Зиллинил, — ответил тот, и помимо сладкого для пустотника аромата чужого страха от гоблина все больше чувствовалось удивления и любопытства. Похоже, зеленомордый точно не ожидал, что мы будем интересоваться именем добычи. Не принято это у них, видимо.

Подсвеченная словом силы надпись над головой гоблина сменилась с «гоблин-изгой» на имя, едва я его узнал.

— Почему с тебя слетает контроль, Зиллинил? — продолжил я допрос мягким вкрадчивым голосом.

Но ответил за него первый гоблин.

— Мать Зиллинил была большой дурка! Они вся родня мозги вместо сила растить. Они думать так спрятаться, когда шамана их убивай. А шамана просто приказывай их другие убивай! Хаха!

Второй гоблин посмотрел на сородича со легкой злостью.

— Выходит, ты качал интеллект? В первый раз такое вижу, — задал пленнику риторический вопрос Терми, практически сорвав его у меня с языка. И тут же добавил, уже обращаясь ко мне. — Наверное, поэтому мы и смогли вообще начать диалог. Другой просто кинулся бы на нас.. и склеил бы лапки.

Я ухмыльнулся про себя. Последняя часть фразы была сказана вором как раз в расчёте на острый слух наших пленников.

— Зил имей 14 мозги! — со смесью гордости и сожаления добавил гоблин.

Вот урод. Это что получается, если я сниму свое зачарованное перышко с волос, сравняюсь по уму с этим ушастым каннибалом? Серьезно? С каких пор гоблины стали такими умными?

— Это ж сколько тогда инты у вашего шамана? — выразил наши общие мысли вор.

— Не знай, никак не знай, — замотали головой оба зеленомордых, однако затем Зиллинил уже сам гордо добавил. — Но много раз меньше, чем у моя! Шамана воля нужен, ему не надо быть умный.

— А ты, стало быть, качал инту ради резиста к магии… Любопытно. И как только додумался?

— Я же гово.. мать Зил тупой очень.. она приказать вся семья как их отец от магия шаман подыхай… — затараторил первый гоблин, сбиваясь после пары слов, спеша выдать нам как можно больше информации в обмена на свою жизнь. Но мне и этого хватило, чтобы уловить суть.

— Хорошо, а вы двое тут что делали? — спросил вор, возвращая нас к сути.

Гоблины переглянулись. Кажется, отвечать на этот вопрос им хотелось значительно меньше, чем описывать матерей друг друга. Пришлось помимо пряника в виде отсутствия мучительной смерти показать и альтернативу кнута в виде паровой плети. Вроде бы мне не раз говорили, что магия пара больше подходит для пыток, чем для битвы. Вот и попробуем.

Кажется, тот, что интеллектом пониже, понимает скорей язык силы. А вот янтарноглазый, надеюсь, сможет понять суть и на чужом опыте.

Паровая плеть.

Поздравляем! Ваше заклинание «паровая плеть» достигла нового уровня. Доступны новые пути развития!

Гоблин взвизгнул, попытавшись схватиться за ошпаренную ногу, но ввиду спутанных рук лишь жалко повалился на землю.

— Не гневайся, сильный эльфа и.. его друга человека. Подлый шамана послала нас сюда шумелка шуметь, чтобы вы пугаться и бежать к нему в ловушка. Зил слабая, моя… наша никто не спрашивай…

— Ладно, — прервал его вор. — Понятно, что виноваты не вы, а злые враги. А что за ловушка, если не секрет?

И гоблин прекрасно понял и странный юмор пустотника, и истинную суть его вопроса, наталкивая меня на все новые совсем неуместные мысли:

— Вы должны были ходи левый ход, — тыкнул зеленомордый в непримечательную свалку сухих веток и листьев. Надо же, оказывается, здесь был еще один путь. — Но эльфа мудрая, и спряталась в смерть-мешка!

Посмотрев на друга, я шепнул, чтобы тот сосредоточился на пленниках. Вор уже нервно поглядывал в сторону незамеченного нами выхода из пещеры. Сам же я мысленно позвал слово силы. Если мы настолько близко к заботливо расставленной врагами засаде, упавший роялем на голову новый ранг заклинания мог серьезно изменить ход возможного сражения.

Молочная пелена

Повышая температуру заклинания, паровая плеть достигает критической точки температуры, поднимая урон на 100%. Игнорирует иммунитет к магии воды.

Вскипание

Повышая радиус действия заклинания, паровая плеть заполняет собой пространство в шестьдесят метров, нанося урон всем целям в этом радиусе

Как-то на этот раз слабо. Всего два варианта, и с довольно очевидным для меня выбором. Из предложенных вариантов первый бьет по одиночной цели. Второе — массовое заклятие по области. Таким можно накрыть целый отряд затаившихся противников. Полезная штука, чтобы выманивать врага, но у меня уже был паровой шар, делающий по своей сути то же самое. Если убрать название, заклинания были почти к опиями друг друга, разве что область действия у шара была чуть поменьше. Впрочем, этим двоим недомеркам точно хватит, если запустить между ними.

Так что первое, без вариантов. Как было уже замечено множество раз, вся суть должна крыться где-то между строк описания. А то и вовсе прятаться в едва заметных намеках и мелочах. Не смотря на одинаковый урон, игнорирование иммунитета тут явно неспроста. Да и универсальность этого заклинания тоже радует. Теперь оно сможет достать любую тварь, кроме разве что бесплотного духа. Но самое главное — что-то мне подсказывало, этот путь развития больше всего напоминает горячую версию «полярного луча» Мероу. Неужели у меня наконец появится первое нормальное боевое заклинание, или за красивым названием опять скрыто что-то странное и с низким уроном?

— Ты тоже, конечно, нашел, блин, время, — недовольно заметил Терми, возвращая меня к действительности. И глядя на мой непонимающий взгляд лишь еще больше нахмурился и покачал головой. — Общаться с миром, говорю, можно и потом. Или… у тебя что-то важное?

В конце своей фразы вор все же сменил гнев на милость.

— Можно сказать и так, — ответил ему я. — Я наконец-то перестану быть бесполезным в бою.

— Да я и так не особенно жаловался. Хилл по любому нужен.

— Только если нам попадется сильный противник, мне снова придется кастовать «реставрацию».

— Кстати, а это ничего, что мы при них это все обсуждаем? — внезапно спохватился друг, но я лишь махнул рукой.

— Да черт с ними.

— В смысле? Я думал, мы их убьем.

— Ну да, — пожал плечами я.

— Эй, мая все еще тута!! — понял к чему идет дело тот из гоблинов, что поглупее, начав вопить. Второй же, что удивительно, только тсыкнул и отвернулся.

Можно было подумать, что так маленький зеленый вредитель выражает своё презрение, однако, как пустотник, я прекрасно знал, что тот едва жив от страха. Да и Терми должен бы постепенно начинать чувствовать. У меня это не совсем сразу проснулось, но пора бы уже. Темная эмпатия — основа сил пустотника.

— А ты чего молчишь? — беззлобно спросил вор у Зиллинила.

— Моя нечего говорить, — гоблин скривил тонкие губы в грустной усмешке. — Зил сейчас подыхай. Человека просто не убивала раньше безоружный, и треплет языка. Но его друга шамана легко делай меня мертвый.

— Чего это он решил, что я в нашем отряде главный душегуб? — полюбопытствовал я у вора, игнорируя странного гоблина, который весь свой монолог смотрел исключительно на меня.

Встречать его сородичей нам доводилось и раньше, но они мало чем отличались от тех же пещерных скрытней. Просто бездумные монстры, бросавшиеся на нас, чтобы сожрать. Эти же двое явно обладали интеллектом. Во всяком случае второй даже немного пугал той легкостью, с которой он раскусил моего друга.

Да, отпустить гоблинов мы не могли — даже если те всем святым поклянутся никому ничего не говорить относительно нас, их мнением сородичи интересоваться вряд ли станут. Бедняг в любом случае ждет смерть, независимо от наших действий, и гоблин по имени Зил прекрасно понимал это.

Впрочем, не стоит его жалеть. Помимо людоедства, гоблины так же славились изнасилованиями, разбойными нападениями, убийством беззащитных и прочее дальше по списку классического негодяя. Так что, прости уж, маленький зеленомордый недруг…

Молочная пелена.

С посоха сорвалась белесая мутная пленка, и впрямь напоминавшая топленое молоко. Что есть высшее проявление воды? Лед, жидкость, пар? Ха! Достигая критической точки температуры, она будет всем этим!

В тишине Подземья я вдруг отчетливо услышал стук. Биение сердца маленького беззащитного существа, что отчаянно жаждало выжить. В уголках усталых от бесконечного страха янтарных глаз притаилась дикая обида на жестокий и несправедливый мир, что с самого начала не давал ему шанса. Что вообще может ждать в жизни гоблина? Что может ждать того, кто с детства не знал ничего, кроме страха?

Его отца, довольно типичного зеленомордого, склонного к насилию и разбою, убили авантюристы во время рейда. Но, что редкость для его вида, отцом он был очень хорошим, и учил сына вовсе не тому, чтобы быть убийцей. Напротив, кровожадный людоед рассказывал сыну истории о гоблинах древности, что славились отнюдь не жестокостью, а удивительной хитростью и умом. И его любящая мать, что тоже редкость в мире гоблинов, как и он сам, верила в эти сказки.

А маленький гоблин никак не мог понять, почему его сородичей все ненавидят, и почему сами сородичи всегда ненавидят его самого, и его родню, хоть и терпят подле себя. Когда остатки их клана перешли через земли Хозяйки, в жизни молодого гоблина была лишь ненависть, из которой состоял весь его мир. Ненависть и сказки отца, ныне повторяемые матерью. Сказки о железных монстрах, что служили его роду тысячи лет назад…

— Эй, ты что творишь? — испуганно отшатнулся Терми, когда заклинание пронеслось рядом с гоблином, врезавшись в стену. Жар его был столь велик, что всех нас обдало горячим паром, будто бы мы на несколько секунд оказались в суровой бане. — Эй, Сион, ты в порядке?

— Я вдруг подумал… что.. их можно.. использовать, — ответил я другу, с трудом переводя дыхание.

Сердце бешено билось, будто бы пытаясь вырваться из груди. Голова резко закружилась и грудь сдавило таким диким ужасом от осознания того, что я мог сейчас натворить, что я едва вообще дышал.

Только что я почувствовал настолько сильную эмпатию к этому гоблину, будто бы выхватил несколько кадров из его памяти. Ярких, переполненных чувствами и эмоциями несчастного. Никогда в жизни я не чувствовал такого карательного сочувствия. Из глаз готовы были водопадами сорваться слезы вместе со всхлипываниями от жалости, и я лишь из самых последних сил себя сдерживал.

Но это было только милым дополнением вслед за открывшимся предо мной фактами.

Проклятие «корона вины» активно.

Получено задание: «защитник отверженных»

Цель задания: гоблин зиллинил должен выжить

Да вы, бл#ть, издеваетесь?!

Отказ от задания невозможен

Награда: нет

4. Корона вины

Друг вежливо дождался, пока я окончательно приду в себя, но дал понять, что расспросы обязательно последуют. Только позже. Но все внезапно свалившееся на голову непонятное совсем не помогало придумать, что делать в такой ситуации.

Предстояло принять судьбоносное решение относительно наших дальнейших действий. Самое очевидное озвучил Терми:

— Уходим обратно? — спросил он меня, так и не дождавшись от меня никаких предложений.

Я молча кивнул и демонстративно наложил на нас с вором обкаст с инеем и оберегом, после чего окутался облачной аурой. Ыгурлак испуганно отшатнулся и сделал какой-то непонятный жест рукой. Скорее всего, перекрестился по своей людоедской вере.

Зиллинил же постарался принять вид, что ничего странного не произошло, но увидев своего испуганного товарища, поспешно сменил тактику, повторяясь за ним. Способности же пустотника не видели ничего, кроме ужаса. Забавно, что трясущееся от страха существо пытается притворяться, что трясется от страха. Даже звучит глупо, а ведь получается, что так оно и есть.

Терми взял поудобнее кинжал и первым полез через узкий червеподобный тоннель, проделанный корнецветом.

— Теперь вы, — пожал плечами я, кивая в сторону прохода, как только вор скрылся внутри.

На той стороне их в случае чего встретит сталь, а последним нырну я сам, закрывая зеленокожим путь к отступлению к своим. Помимо Зилла я еще не встречал достаточно разумных гоблинов, так что не удивлен глупостью их плана. И ведь главное — почти сработало! Если бы не наша благословенная невнимательность, мы бы уже оказались в лапах у каннибалов.

Зеленые ноги гоблина скрылись в каменном кармане, и я последним беспечно перемахнул на ту сторону, больно впечатываясь в нечто твердое. Что-то хрустнуло и перед глазами быстро принялась сгущаться чернильная мгла. Я попытался вздохнуть, инстинктивно обращаясь к тому единственному, что принес с собой из прошлой жизни. Но даже единожды это сделать я не успел. Второй удар пришелся точно в затылок.

* * *

Фиалковый снег. Посреди покрытого невысокой, едва достающей колен, серой травы, падали миллионы белесых снежинок. Белесых, но больше напоминавших холодные лепестки сакуры.

Серая трава росла на светло-сером песке под безнадежно темным, но при этом таким же серым небом. Было холодно, и развозящие на песке грязь осадки активно этому способствовали.

Небо над серым миром было абсолютно безлунным.

Сердце обуревали десятки мелких разнообразных чувств, которые я мог назвать единым словом — тоска. Находясь тут мне в голову даже не пришло попробовать поговорить с миром. Хотя, если это не Мельхиор, то где я? С каким миром я тут могу поговорить?

— Эй! — мой крик разнесся далеко над серым полем, всколыхнув безмолвные, темнеющие вдали деревья.

Стоило начать свой путь в их сторону, как расстояние вдруг оказалось не таким большим, как казалось поначалу. В поле этого было практически незаметно. Еще несколько десятков шагов, и вот дерево уже казалось не пятнышком в километрах пути, но вполне достижимым объектом.

Чувства скорости не появлялось и близко. Наоборот, ноги упорно вязли в мокром, покрытом снегом сером песке. В третий или четвертый раз споткнувшись на ровном месте, я зачерпнул горсть в ладонь и поразился мелкостью этой субстанции. Серый песок растекался по рукам, словно вода.

Конечная цель нисколько не помогла что-либо понять. Даже находясь под невысокими чахлыми деревцами с темно-фиолетовой листвой я по-прежнему был один и не видел даже следов присутствия разумных.

Кора была почти такой же, как и трава вокруг — идеально серой. А вот под ней розовела грибница паразитической поганки. Живот скрутило знакомой болью и послышалось громкое урчание голодного зверя. Похоже, звуки вели себя здесь тоже по-своему.

С ветвей деревьев слетела стайка ощипанных тощих птиц непонятного вида. При чем несколько из них, не сумев сделать и пары взмахов, попадала неподалеку от дерева. Одна из таких туш оказалась у меня под ногами. Смесь ворона и стервятника, или что-то еще. Мир не подсказывал, а я ничего не мог сказать о виде существа, чье крыло активно поглощали белесые черви.

Инстинктивно взмахнув рукой, я внезапно осознал, что судорожно сжимаю Волю Нефтис. Серая палка отлично гармонировала с этим миром, если не считать яркого бирюзового свечения узоров. Появившийся посох сейчас выглядел простым шестом без кристалла, но рунические символы словно бы дополняли общую картину. Как будто именно этого посоха здесь и не хватало, чтобы сложить некий узор.

— А у тебя тоже появились козырные карты, — послышался хриплый голос, будто бы каждое слово давалось говорившей с большим трудом. Но это было не так.

По груди прошлась странная приятная дрожь, которую сложно было описать доступными мне словами. И я почувствовал, ощутил присутствие всей своей сущностью. Запах, вид, звук. Не нужно дышать, видеть и слышать, чтобы знать, кто находится рядом.

— Привет, Ласка.

С легкой улыбкой, пустотница сделала несколько шагов, почти не касаясь серого песка. Ее поступь была абсолютно бесшумна, но при этом я отчетливо слышал ее дыхание.

— Смотрю, ты тоже отыскал путь сюда. Долго. И в прошлый раз нас слишком быстро прервали. Теперь времени больше. Дай угадаю: ты не прокачивал навыки пустоты?

Я отрицательно помотал головой и осторожно спросил ее в ответ:

— А ты?

Страшно представить, чем можно стать, если развивать это. Безумие почти гарантировано как штраф, как награда, и как побочный эффект от любого заклятия этой стихии.

Ласка тяжело вздохнула и вновь слабо улыбнулась. Только теперь в ее улыбке была усталость и даже затравленность. Подобно загнанному зверьку в ней давно поселились все знакомые мне сопутствующие пустоте проявления. Но было и нечто еще.

— Почувствовал, да? Они называют меня последней, представляешь? Как и сам мир. Будто бы я единственный оставшийся пустотник в целой вселенной.

Девушка со свистом выдохнула, проводя рукой по воздуху, будто поглаживая нечто невидимое. От земли к ее рукам потянулась серая травка, резво обрастая крошечными фиалковыми полевыми цветами. Затем она медленно присела, сорвала один из цветов, встала, повернулась ко мне лицом и протянула:

— Наверное, они правы, и я действительно последняя неудачница. Я здесь, чтобы попрощаться. Завтра я достигну третьего ранга. Единение со стихией.

Словно бы в такт нашим чувствам, листва вокруг зашелестела, будто мокрый фиалковый снег превращался в безумную бурю. Захрипели, безуспешно пытаясь каркать, условно живые вороны, и было в их голосе что-то от голоса Ласки. Только это что-то было совсем потусторонним, нагонявшем еще большей жути. Но рядом с той, с кем я появился в этом мире, я терял способность испытывать такие чувства, как страх или неуверенность.

Или я только так думал, потому как сделав шаг в сторону девушки с мыслью заключить ее в объятья, как неуверенность совсем иного рода поразила меня с новой силой. И чего я боюсь?

— А, по-моему, звучит здорово, — ответил я, обнимая пустотницу.

— Что здорово? — не ожидав таких слов, девушка не нашлась с ответом и переспросила.

— Последняя Ласка, — пояснил я. — На самом деле это звучит очень многозначительно. Последняя ласка, как клинок милосердия. Последняя ласка, как уникальный в этом мире зверёк. Единственный в своем роде. И если кто-то из нас скоро погибнет, этот момент станет для него той самой последней лаской перед забвением.

Ощутив смятение девушки, я вдруг обнаружил, что мои руки начинают медленно просачиваться сквозь нее, словно сквозь бесплотную тень.

— Чувства тесно связаны с этим миром, — пояснила пустотница, будто бы читая мои мысли. — Скоро Неназываемая разделит нас.

— Это мир Пустоты? — догадался я по аналогии со знакомой мне Аквой.

— А ты не знал? — на этот раз усмешка девушки была искренней. — Пустота — единственная из новых стихий, что имеет собственный дом в наших мирах. Говорят, что проклятая богиня украла это место у Смерти. Но разве можно у нее что-то украсть?

— Я вернусь за тобой, чем бы ты не стала. Даже если ты окончательно сойдешь с ума, я тебя не оставлю.

— Не вернешься. И не оставишь, — как-то печально ответила она, не согласившись с первым и согласившись со вторым утверждением. — Наставник говорит, тебя не существует.

Слова не нашлись для такого ответа. Они… Танатос пытается внушить ей, что я мертв? Или вовсе галлюцинация? Хотелось многое сказать, но девушка окончательно истаивала. Ее губы шевелились, будто она хотела произнести нечто еще, однако я уже ничего не услышал. Должно быть, и она все равно бы уже не услышала моего ответа. Да и что можно на такое сказать?

И все-таки.

— Ласка..!

* * *

— Охренеть, ты очнулся. — увы, голос Терми я ни за что не перепутал бы с пустотницей. — Только тише, молю.

Я непонимающе осмотрел помещение вокруг. Мы находились в сырой земляной норе. Именно земляной, а не каменной. Да и потолок был так низко, что я бы не смог встать в полный рост. После высоких сводов знакомого мне Подземья это казалось почти что крысиной норой. Впрочем, это вполне могла быть и впрямь вырытая в земле нора.

Помимо ничем не примечательных земляных стен, небольшую дыру с выходом перекрывали сколоченные из грубых палок решетки. Можно попробовать снять прочность гнилью, но хорошо бы сначала разобраться, что происходит.

А еще в этой камере мы с вором были не одни. Гоблины, кажется, не особо заботились сортировкой пленников, и рядом с нами находились еще две девушки. Первая — молодая дворфийка. Она сидела, отгородившись от мира своими коленями и скрывавшими все лицо рыжевато-алыми волосами.

Второй было некое хрупкое существо, чью расу я определить с ходу не смог. Кожа девушки была бледной, почти как у Ласки, но слегка отливала голубым. Самую чуточку, так что выделить такую в толпе обычных людей или эльфов я бы не сумел. Но если присмотреться, то становится заметно это, а также походившие на снег короткие белые волосы. И в отличии от другой пленной девушки, выглядела она совсем не так печально, как ее сестра по несчастью.

Вдохнув поглубже, я попытался поймать отголоски их чувств, и картина нарисовалась неоднозначной. Темная дворфийка пахла очень старым, впитавшимся и уже начавшем выветриваться страхом. Сейчас она или почти, или уже сломалась. Если учесть все, что я знал о судьбе пленников пещерных гоблиноидов, картина вырисовывалась весьма очевидная. Для девушки смерть и впрямь стала бы желанным избавлением.

Но вот хрупкая белая красавица не испытывала ни малейшего намека на страх. Даже самый отдаленный. Только чистое наивное любопытство и искренний интерес при отсутствии злобы или агрессии. Подобного набора эмоций не может быть ни у жертвы насилия, ни у пленницы для выкупа, ни у тайного сообщника для выведывания наших секретов.

Раньше бы мне и в голову не пришло, что гоблины могут придумать столь изощренный план, как внедрение своего в стан пленников, но после встречи с Зиллинилом я уже не был уверен ни в чем относительно зеленомордых.

И кстати об этом. Не удивлюсь, если…

Водная регенерация.

Я протянул руку в сторону дворфийки, состояние здоровья которой явно было далеким от идеального.

Ничего не произошло.

Терми молча рассматривал меня, не решаясь заговорить. Но тут он все же покачал головой:

— Не выйдет. Тут что-то блокирует магию.

— Серьезно? У простых гоблинов?! — деланно возмутился я, словно бы не желая принять очевидное.

— Это не простые гоблины! — не выдержала беловласка, вмешиваясь в наш разговор. — У этих тварей тут…

— Тссс! — зашипел на нее вор. — Не зови лихо.

Рыжая все так же безучастно смотрела в пол между коленей, прячась за свалявшимися грязными волосами, словно за плотной шторой.

— Она права, — продолжил за нее друг. — Это ни разу не простые зеленомордые, как под Доминионом. У них тут полноценное… а, впрочем, скоро сам все увидишь.

Терми кивнул в сторону решетки, откуда послышался чей-то протяжный крик. Затем грубый низкий голос, явно не человеческий, но и не гоблинский точно. А потом до меня долетела волна страха и ужаса.

Дворфийка, наконец, проявила некое участие к происходящему, принявшись тихонько поскуливать, словно побитая дворняга.

— Рабство, что-ли? — столь банальная идея меня не впечатлила.

— Да здесь целая стимпанковская крепость, чувак, — растянулась в неимоверно широкой улыбке девушка, снова не сдержавшись и встревая в наш разговор. — В смысле, тут куча механизмов и эти зеленые знают, как некоторыми из них управлять.

— Мы поняли, — синхронно ответили мы с Терми, и белоснежная странность кивнула.

Забавно, что незнакомка стремится поделиться информацией со мной быстрее моего друга. К чему бы это? Кстати, есть один вопрос, на который она не станет отвечать быстрее пустотника:

— Сколько я провалялся в отключке?

К тревеликому архиразочарованию, я ошибся:

— Двое суток, как тебя приволокли сюда. Зелень хотела сразу добить и пустить на хавчик, но ты так громко стонал, зазывая какую-то Ла-аску…

От того, как незнакомка выделила и растянула имя пустотницы, будто бы знала намного больше, чем казалось, по коже пробежались мурашки. В конце своей речи незнакомка почти запела и попыталась изобразить что-то руками, я так и не понял, что и зачем.

— А ты почему не боишься? — решил я перевести разговор подальше от этой темы. Некоторые вещи лучше просто не знать.

— Хороший вопрос, — охотно ответила белая. — Но лучше, как говорится, один раз увидеть. Кстати, я Механический Филин. Можно просто Фил.

При этом девушка сама неожиданно ловко ухватила мою ладонь и стала трусить в рукопожатии. Хрупкая маленькая ладошка девушки на ощупь оказалась неожиданно холодной. Не то, чтобы совсем ледяной, но градусов на десять меньше, чем положено человеку точно.

Вот же, никак не отвыкну от привычки все возможности сравнивать с возможностями людей. Вроде бы говорилось, что это скоро пройдет. Про привычки там тоже было? Не помню.

Кстати, что-то я совсем забыл самое главное. Слово силы инфо.

Механический филин, фрезия, искатель, уровень 62.

Дворф-пленник, уровень 11

Фрезия? Где-то я уже слышал краем уха об этой расе. Вот только что именно? Впрочем, не важно. Уровень девушки превышает наши с Терми. Примерно столько же было у Ласки, после полученного за резню в форме саарны опыта.

Ладно, одно хорошо. По крайней мере, слова силы они не могут заблокировать.

— Мяасо. Рааботаа, — проблеял тяжелым неповоротливым басом пещерный тролль. Таким же, как и вся его огромная зеленая туша, не помещавшаяся в нашей конуре. Мы были словно кролики, замурованные аборигенами в норе на будущее съедение.

Не переставая скулить, первой бросилась в открытую троллем дыру рыжая несчастная. Я долго провожал ее хмурым взглядом, пока меня не дернул за плечо Терми:

— Пропустишь все зрелище, — предупредил меня он, к чему бы это не относилось.

Я позволил утащить себя в проем. Все же друг провел в новых обстоятельствах уже не меньше суток, а значит, имел какой-то минимум необходимых для выживания знаний об этом месте. Вроде того, как стоит поступать в таких ситуациях. Да и не так много я могу без своей магии. Столько старался продумать все, даже обзавелся арбалетом на случай нехватки маны. Но все равно вот именно к этому оказался не готов. И мой скромный навык арбалетчика никак мне не поможет.

В этой локации доступ к инвентарю невозможен.

Кажется, я только что радовался, что слова силы заблокировать нельзя? Эй, двойка арбалета — это не так уж плохо, верните мне мой последний шанс!

Тем временем, началось то самое обещанное Терми действо с участием беловолосой Фил:

— Иди сюда мяасо. Сегодня я точно тебяа… — запустив на глазах удлинившуюся конечность, тролль принялся нашаривать ею не желавшую выходить девушку.

— Пошла, — скомандовал нам шедший рядом с троллем гоблин, ткнув вперед коротким копьем. С манерой гоблинов путать пол в своей речи, я не сразу понял, что он относится ко мне, поэтому его жестокость можно даже считать, в какой-то мере, оправданной.

На лице у друга появилось разочарование, но он молча повиновался. Я же в последний раз оглянулся на Фил, которая на моих глазах просто истаяла в воздухе, так что зеленая когтистая лапа просто прошла сквозь развеивающийся силуэт.

По пути к нам присоединилось еще несколько подгоняемых гоблинами пленников. К сожалению, у них было одно существенное отличие, от которого у меня пропало всякое желание пытаться начать диалог. С подавляющим большинством это было и вовсе невозможно. Больше всего было таких же гоблинов, видимо находившиеся у них в какой-то касте провинившихся. Может, порабощённое племя? Разбавлена эта толпа была несколькими кобольдами, чем-то неуловимо напоминавшими крыс, парочкой неприятного вида орков и, кажется темным дворфом.

Последний заинтересовал, как наиболее адекватно выглядевший на фоне толпы зеленомордых или покрытых шерстью лиц. Широкие холщевые штаны, короткая неухоженная борода. Седая, но углядеть это не так просто налипшей черной грязи. Ему явно здесь не особенно по душе, в отличии от кобольдов, единственных из всех присутствующих, пахших радостью и предвкушением скорой работы. Хм, забавная раса. Отзывались о них, как об очередных монстрах Подземья, но вживую о встречах с этими невысокими хвостатыми никто не говорил.

А затем, нашу небольшую ораву вывели к Разлому.

Лучше увидеть самому, говорите? Выйдя из тесной норы, мы оказались на небольшом уступе, спускавшемуся вниз по спирали дороги вокруг скалы. Пещера в этих местах казалась довольно темной, но всюду по краю пути располагались деревянные шесты с грубо прибитой горящей лампочкой. Провод тоже спускался вниз в паре мест приколоченный согнутыми гвоздями.

Рядом с дорогой вниз располагались рельсы, по которым как раз шла наверх груженная углем вагонетка. Увы, вовсе не на волшебном электрическом могуществе, а на вполне прозаичной физической силе пятерки обливавшихся потом гоблинов.

— Только не говорите мне…

— О да, — кивнул Терми, проследив за моим взглядом. — Инвентарь ведь недоступен. Все на своих двоих, как в прошлой жизни.

— И все-таки это обычное рабство. Лампочки не впечатляют. Может, они эту шахту отняли у гномов?

— У гномов никогда не было электричества. Но ты прав, эти ребята совсем не похожи на гениев.

— Зато у них есть такие, как Зиллинил, — мрачно заметил я.

— Дался тебе этот гоблин, — фыркнул друг. — Лучше скажи, «дланью пустоты» можно молотить уголь?

— Ээ.. — я поморщился, поставив себя на место вора, — не рекомендую. Вдруг синхронизацию прокачаешь? А что, пустота работает? Тогда почему мы все еще здесь?

— Эх, святая наивность. Здесь слишком много этой зеленомордой нечисти. Чудо, что я уговорил их дать тебе день оклематься, а не пускать на шашлык. Даже если бы работала, что может пустота против такой толпы? А так достучаться до проклятой стихии можно через ее дебафы. Но сам понимаешь..

— Не хотелось бы усилить набор утренних проклятий, или пополнить список кошмаров для нас самих, мрачно согласился я с другом.

— Угу… — замолчал Терми, поморщившись.

Проклятие пустоты имело одну особенность — каждый раз казалось, что хуже уже быть не может. Но затем проклятая стихия придумывала что-то новое или заставляла взглянуть по-иному на что-то из уже знакомого набора неприятностей. И ты снова думаешь, что-теперь-то точно хуже быть просто физически не может. Может. Всегда может быть хуже.

Путь вниз занял около четверти цикла. Хотя смены цветов в этой части Подземья не наблюдалось, равно как и порождавшего этот феномен корнецвета. Так что ориентироваться мы могли лишь на собственные чувства.

— Тупое мясо! — толкнул меня плечом проходивший мимо орк.

К счастью, развивать конфликт он не стал, даже не обернувшись после этого в мою сторону. Без магии я чувствовал себя голым и беззащитным. Хотелось ощутить хотя бы рукоять арбалета или тяжесть прошедшего со мной огонь и воду кинжала пещерного искателя. К счастью, заблокировать таинственному хозяину шахты удалось только одно известное мне слово силы. Поэтому я без остановки пользовался инфо, чтобы хоть как-то ощущать, что еще контролирую ситуацию.

Только сейчас до меня начал доходить весь ужас ситуации. Я должен был срочно бежать в город к Ласке. Она явно была в беде. Очнувшись в конуре я по началу ведь даже не сомневался, что с легкостью выберусь отсюда. Мозг уже привык мыслить доступными мне возможностями волшебника — деревянные прутья ест гниль, раны залечивает реген, а врагов застанит молитва покоя…

Кстати, а ведь я не пробовал силу Нефтис!

Да обретешь ты покой в объятиях её.

Обрел. Молитва, вместе с касанием Дафны, были сейчас моим единственным оружием против пустоты. Ослабленная контролем версия заклинания против жгучей боли голода, требовавшей поскорее сожрать что-нибудь живое и желательно способное чувствовать. Сила Нефтис же спасала от помешательства.

Камень с души. Большой, тяжелый, ржавый и железный. Тонн эдак на двадцать. Без покоя Нефтис я бы протянул максимум до ближайшего утра. Голод и жжение придется потерпеть без касания Дафны, но теперь хоть ни на кого не наброшусь.

— Что-то придумал? — друг говорил не таясь, разнося отголоски своих слов по пещере, смешивая с десятками чужой грубой речи.

— Ого, — поразился я, разглядывая нечто столь же далекое от гоблинов и гномов, как эти шахты от хрустальных башен Доминиона.

Внизу, у самого окончания спуска, находилось огромное устройство, наверное, метров сорока минимум. Позеленевшая от времени медь изгибалась сотней оголенных проводов, стекол и колб. Но большую часть конструкции составляли шестеренки. Тысячи, десятки тысяч шестеренок, от самых маленьких, размером с мой ноготь, до нескольких массивных медных титанов, высотой с небольшой дом. А в самом центре конструкции было нечто вроде катушки Теслы.

Разумеется, всё это устройство было давно мертво. Везде, где это представлялось возможным росла плесень. На меди паразитировала некая ярко-лазурная светящаяся поросль, которая и позволяла рассмотреть огромную конструкцию без дополнительного освещения.

Вокруг же сновали десятки новых зеленомордых, наслаждавшихся отсутствием охраны и радостью предстоящего тяжелого физического труда. Поэтому все, кроме кобальдов, выглядели хмурыми и мрачными, не замечая удивительной конструкции. Куда больше всех волновали уголь, рельсы и груженные добытым вагонетки.

— Я тоже вчера оценил. Готов поспорить, что это не дворфы строили.

— Чего тут спорить? — пожал плечами я. — Очевидно, что не они. Но хрен я поверю в то, что это построили гоблины. Будь они хоть трижды великая древняя раса.

— Гоблины? С чего ты взял? — Терми удивленно посмотрел на меня.

— Это проклятие, — нехотя признался я. — Корона Вины, прощальный подарок от Маэ.

— А гоблины тут при чем? — не понял друг.

— В общем, я увидел кусочек прошлого этой зелени. Не уверен, что это правда, но тот гоблин точно считает себя наследником древнего величия своей расы.

Кстати, электричество ведь есть и в доменах. Почему я раньше не додумался ни у кого спросить, с кем связывать эту технологию в Мельхиоре? Впрочем, в одном можно не сомневаться точно — эта штуковина однозначно принадлежала каким-то древним.

— То есть твое проклятие в том, чтобы видеть прошлое всяких уродов? — еще больше удивился вор.

— Не совсем, — признал я с еще большей неохотой.

Делиться проблемами не хотелось. Не из недоверия, скорее просто не желая перекладывать свои проблемы на плечи друга. Да и чем бы он мог мне помочь? Однако и объяснить стоило. А то еще подумает, что его ждет то же самое — способности и проклятия пустоты очень даже вписывались в подобные случаи, так что легко спутать.

— Тогда что? — допытывался друг. — Хотя можешь не говорить, если не охота.

— В общем, проклятие дало мне квест на этого гоблина.

— Квест?! — чуть не поперхнулся слюной друг.

— Тише, бро, ты чего? — заволновался я.

Мы уже достаточно отдалились от оживленного спуска и углубились в один из выбраных вором штреков. Я не стал спрашивать его и молча пошел следом, как и многие другие невольники. Однако по пути часть из них начала отставать, разбредаясь в меньшие ответвления основного тоннеля.

— Да ладно, здесь мы уже никому не нужны, — беспечно ответил он, беря одну из вагонеток, стоящих на рельсах у входа. — Так что там с квестом? Зеленомордого нужно убить?

— Наоборот, спасти, — сдался я. — Правда это скорее нас нужно спасать от него.

— И что, квест до сих пор не пропал? — нахмурился Терми. — Даже после того, как ты понял, что Зил нас подставил?

— Ээ.. я уже убрал сообщение от мира. Это давно очень было.

— Я не о том, — вор задумчиво почесал голову. — Есть слово силы. Кажется, журнал, или дневник. Там мир должен рассказать подробнее.

— Но ты слышал что-то о заданиях? У тебя были квесты? — ухватился я за путеводную ниточку. Вот уж не ожидал, что этот разговор окажется таким полезным.

— Не было, — разочаровал меня друг. — Но в доменах иногда рассказывали о них. Обычно чтобы их получить, нужно иметь имя. И рассказывали об этом только очень высокоуровневые ученики. Которые ходят в далекие от Доминиона земли.

— Значит, иметь имя..? — я многозначительно посмотрел под потолок, но друг быстро разбил всем мои надежды:

— Да, но.. походу нет, — растерянно ответил он, останавливая тележку и доставая из нее кирку. — Это же только слухи.

Я обреченно заглянул на дно вагонетки и ожидаемо обнаружил там ожидавшую меня, словно лодка свою Муму, медную и местами покрытую лазурной плесенью, кирку. Неуверенно взяв в руку инструмент, требовавший, как раз моё максимальное значение силы, я неуверенно посмотрел на своды пещеры. За спиной же послышались первые звонкие удары паршивой меди о камень.

— Кстати, а где злые надсмотрщики и все такое? Вдруг мы сбежим?

— Это изолированная часть Подземья, и не очень большая. Так что бежать нечего. А надсмотрщики им не нужны — они потом отсыпают хавки по количеству добытого угля. Кто не работает — тот не ест. Ну а кто не ест — тот сам становится пищей для других. Эффективное управление персоналом, скажи?

— Может, вместо этого стоит обсудить план, как нам выбраться? — спросил я, все же беря в руки рабочий инструмент.

Покрытая люминорисом медная кирка. Прочность 451/1200.

Вот значит, как называется эта светящаяся растительность. Можно ли называть встроенный с плесенью в кирку свет развитием местных гоблинских технологий?

Не прекращая работу, друг поднял отлетевший кусочек породы и задумчиво на него посмотрел. Наверно, пытался понять, насколько этот серо-бурый кусок может быть похож на уголь. Придя к неутешительному для себя выводу, вор бросил злосчастный камень на тачку и продолжил тупо долбить стену киркой. Нужных навыков ни у кого из нас, разумеется, не было.

— А я что, против? — огрызнулся друг. — Зря что-ли создаю для лишних ушей рабочую атмосферу? Да и есть тоже нужно.

Мне стало немного стыдно, что я не сразу понял истинную суть действий вора.

Я сосредоточился, попытался представить перед собой книгу с написанным в нем моим новым заданием. Это было первым, что приходило в голову при словах «журнал» и «дневник». В первый раз слова силы даются сложнее всего. С четвертого раза сработало.

По мнению друга, это слово силы было самым бесполезным, когда квест — это огромная редкость даже среди элиты академии. Но и помимо заданий здесь было на что посмотреть. К примеру, в журнале был никак не связанный с квестами бестиарий — описание всех встреченных мною в Подземье монстров и тех, о которых я только читал. Почти что еще одна книга на ночь! А так же перекочевавшие со страниц печатного текста справочники по расам. Все было доступно в журнале в любой момент и любезно заполнялось самим миром из того, что я слышал и видел.

Наконец, я окончательно собрался и выдал на свет первую мысль:

— Мы могли бы поднять восстание. Теоретически.

Брови вора поползли вверх. Даже работу приостановил, чтобы повернуться и продемонстрировать мне это. Я поискал глазами на стене какие-то признаки наличия угля, но без минимальных навыков понятия не имел, где жила или что там нужно искать. О добыче угля память о прошлом мире ничего не говорила. Однако я поднял кирку и принялся с громким стуком долбить камни перед собой.

Когда к моему стуку присоединился вернувшийся к работе друг, я продолжил:

— Тишина и покой, брат Терми, — тихо произнес я. — Не хватает третей сестры, понимаешь?

— Эм. Постой. Дай переварить.

Вор вновь прекратил работу и тихонько что-то прошептал над своей киркой. Следующий удар по камню был абсолютно бесшумным. А я вдруг подумал, что с одним этим заклятием он именно как вор приобрел огромнейший козырь. Подумать только, тихушник, который бесшумно разбивает окна, вырезает двери и вскрывает сейфы связкой здешней взрывчатки

С удивлением обнаружив, что я прав, и божественная сила продолжала работать даже в плену, он кивнул, медленно возвращая на лицо некое подобие оптимизма. Легенды о Битве Магов мы уже успели обсудить, равно как и упоминание о третьей сестре. Предавшая мать и сестер богиня забвения.

— Нам не нужны сильные бойцы. Достаточно любого калеки, способного убить не сопротивляющуюся жертву. Я по откату кастую покой на все, у чего есть оружие. Ты делаешь наш путь бесшумным. Но кто-то должен в это время отправлять наших врагов на тот свет.

Запас сил ожидаемо быстро ушел в ноль, и я был вынужден присоединиться к товарищу. Желая немного освежиться холодной водой, я машинально потянулся в инвентарь, но снова наткнулся на ненавистное сообщение. Хотя мир, конечно, был совсем не виноват в наличии какой-то гоблинской дряни.

В этой локации доступ к инвентарю невозможен.

Вор понимающе кивнул и принялся лениво рассматривать отколовшиеся кусочки.

В тот день мы честно пытались работать. Но даже после суровой физической закалки раскопками, до гордого звания шахтера нам было еще ой как далеко.

Местным до нас, вопреки моим опасениям не было никакого дела. Находившееся в рабстве гоблиноиды чувствовали себя не особо довольными своей участью, но занимались делами настолько привычно, что я логично предположил их долгую жизнь в этом ущелье. При всей своей паршивости их положения, это был их дом, и куда более комфортный дом, чем у их сородичей в диких локациях Подземья. В общем, так себе кандидаты на роль союзника в нашем маленьком религиозном восстании. Может, тот темнокожий дворф?

У подъема я вновь столкнулся с непривычной для странника Подземья суматохой. Множество слившихся в шум голосов, толкавшиеся тележки, медленно поднимавшиеся тачки, до предела загруженные углем. С нашей почти пустой вагонеткой мы ни у кого не вызывали никакого интереса. Разве что из-за экзотического для здешних вида кожи отличного от зелени оттенка, на нас периодически бросали скучающие взгляды, как на диковинных, но бесполезных зверушек. Была у меня мысль, что при отсутствии охраны каждые несколько метров, нас могли бы ограбить, забрав добытые нами черные кусочки. А в худшем случае могли б нас и схарчить, чего уж там.

Но зеленые человечки лишь презрительно косились на наш улов и тут же отворачивались. А потому мы беспрепятственно дошли до подъема и начали долгий унылый путь вверх. В его конце я уже подобно собаке едва дышал открыв рот. Терми выглядел чуть лучше, но ненамного.

— Хм. Какой поразительный образец абсолютно бесполезного существа, — послышался знакомый, и в то же время абсолютно чужой голос.

Гоблин Зиллинил, начисто лишившись своего косноязычия, оказался обладателем очень странного голоса. Как и у всех представителей его вида, голос зеленомордого был достаточно низким, но вместо ожидаемой грубости, присущей его сородичам, в нем были скорее мурчащие нотки.

— Кастрюли и сковородки шли тебе больше, — заметил вор, обращаясь к старому знакомому.

Зеленокожий, однако, не счел нужным на нас даже посмотреть. Чтобы сделать вывод относительно нашей полезности, ему показалось достаточным наклониться над результатами нашей работы.

— Думаю, вам и одной тарелки баланды на двоих хватит, — начисто проигнорировав обращенные к нему слова, вынес вердикт гоблин. — Следующий!

Слово неприятно резануло слух. Вспомнилась кровавая черная комната и твари с руками-лезвиями. После нее, помнится, нас так же по очереди проводили через проверку — жить или умереть.

— Постой, Зил, ты же сам говорил, что новичкам будут поблажки! — упрямо заявил вор. Так выходит, они уже имели счастье пообщаться в новых обстоятельствах?

Вместо ответа, гоблин взял большие, длиной в свою руку, клещи и извлек из груды угля особенно черный, словно выедавший отовсюду свет, камень. Может, это нечто ценное? Камешек слишком хорош. Не припомню, чтобы откалывал где-то такое.

— Это ценный минерал? — спросил вор.

— Ну, почти, — хмыкнул Зиллинил. — Это окаменелые экскременты скрытня.

— Но это выпало из стены! — возразил в запале друг, и возражал бы еще, если бы не уставший слушать наши препирательства орк, бывший следующим в очереди на сдачу добра. Он легко взял Терми за ворот и абсолютно равнодушно отставил подальше от стола местного начальника, ясно давая понять, куда нам стоит направляться дальше.

Не вовремя в голову ударила ярость пустоты — проклятая стихия использовала любой якорь, чтобы зацепиться в сознании и отдать контроль над моими действиями во власть безумия. К счастью о том, что такая вспышка может случиться, я догадывался, и почти сразу начал выводить одними губами слова молитвы Покоя. Даже если им удалось как-то заблокировать сознательное применение магии пустоты, эта стихия все равно в любой момент может взять свое силой.

Свою половину порции я отдал вору. Причиной тому было мое великодушие, жертвенность и абсолютно несъедобный вид. Как-нибудь обойдусь.

Сам же я активно высматривал потенциальных заговорщиков. Но даже темнокожего дворфа здесь сейчас не было. Уже закончил работу, или решил поработать подольше? Что-то помимо гоблиноидов здесь вообще очень мало иных рас. Затевая восстание, обычно полагаются на преимущество в численности, но здесь выходило так, что рабов было куда меньше, чем потенциальной охраны.

Похоже, никто не отправлял охрану на проверку штреков. То есть теоретически можно оставаться внизу столько, сколько будет угодно, был бы только запас еды. Хотя пропажа эльфа и человека все равно куда заметней пропажи любого зеленомордого или кобальда, которых вообще никто не считает.

Вопрос только в том, кто теперь охраняет новый выход из шахт — к водным карманам?

5. Авантюрист

Зеленокожие — общие название для семейства гоблиноидов, куда входят такие расы, как гоблины, хобгоблины, орки, огры и фростлинги. О последних при этом часто забывают, ввиду иного оттенка кожи. Напротив, кобольды и тролли не имеют с гоблиноидами ничего общего, хоть и зачастую действуют сообща.

Из всех зеленокожих полностью разумными считаются только орки. Хотя о цивилизованности всей расы говорить не приходится. Все гоблиноиды известны злобным и агрессивным нравом.

Гоблины — самые неприятные из зеленокожих. Их стихия — подлость. Они всегда действуют исподтишка, при помощи ловушек или засад. Из всех представителей гоблиноидов, только гоблины склонны к беспричинной жестокости к детям и насилию над женщинами других рас, чего нет среди диких орков или огров.

Дикие орки во многом похожи на своих разумных соплеменников. Но хотя формально все орки относятся к виду гоблиноидов, разница между особями из диких племен и цивилизованными индивидуумами огромна. Диким оркам не ведомы моральные принципы, а их общество напоминает смесь общинного строя с бандитской шайкой. В отличии от гоблинов, орков не интересует насилие и убийство слабых — они предпочитают искать достойного соперника. Но не стоит думать, что им известны понятия морали. Оркам свойственны грабежи, бандитские нападения и то же насилие, но в куда меньших масштабах и в немного иных целях.

Как и многие цивилизованные сородичи, дикие орки видят радость убивать врага в бою, а пленение рабов хоть и распространено, не является целью набегов. Захватывая поселения, орки зачастую занимаются грабежом, насилием и мародероством, однако уже к следующему дню будут искать новую цель для разбоя. Тогда как гоблины останутся, чтобы подвергать насилию и обращать разумных в рабство, пока останется хоть одна подходящая для этого цель.

Вовремя в голове всплыли эти слова из описания рас Мельхиора. Опыт заставил меня пересмотреть написанное, но в главном автор был прав — зеленомордые опасны.

Камера встретила нас знакомой сыростью и приятным теплом. В Подземье вообще температура и погодные условия — самая стабильная вещь. Даже в пол градуса поколебать устоявшийся климат можно только чем-то глобальным, вроде подземных источников.

Внутри уже посапывала дворфийка. Вид у нее был не многим лучше недавнего, и даже во сне ее преследовала какая-то нечисть. Несчастная беззвучно подрагивала и словно бы порывалась заплакать прямо так, спящей.

— Хвала Тефнут, минус один день бесконечного рабства. — хмыкнул вор.

— Если от бесконечности отнять единицу, получится все та же бесконечность, — хмуро заметил я, устало валясь на сырую землю.

— Рад, что с логическим мышлением у тебя все в порядке, — добродушно заметил друг. — Завтра действуем так же? Тупо будем искать морды отличного от болотной зелени цвета?

— Даже не знаю. Похоже, это бессмысленно. Лучше найти кого-нибудь одного или двух, но толковых. Революции мы таким соотношением рабов к мучителям не устроим. Кстати, в чем вообще смысл этого рабства, как думаешь? От нас ведь пользы меньше, чем от хорошего гоблина-рудокопа, не говоря уж об остальных живущих тут зеленомордых. Больше походит на развлечение местных, чем реальный смысл.

— А так оно и есть, Сион. Похоже, они просто не убивают попавшую к ним еду и пытаются приспособить к работе. Но на деле они просто продлевают срок хранения мяса. Как тебе такое?

— Монстры Подземья и интеллект — это те две вещи, которые ни в коем случае не должны встречаться друг с другом. По крайней мере, в одном теле так точно. Ты что-нибудь знаешь об охране выходов?

— Наверх, или вниз? — загадочно улыбнулся друг. Похоже, пока я пребывал без сознания, он не сидел без дела. Что и подтвердил, отвечая на свой же вопрос. — Внизу около двадцати бойцов. И судя по тому, что нас поймали почти без потерь, усилять они этот проход не будут. А вот наверх — тут дело будет сложнее, но и намного интересней. Над нами находится город, при чем не знаю чей, но точно не зеленомордых, ибо с местными у них не очень много тепла в отношениях.

— Кстати, — я вдруг уставился на нашу безмолвную сокамерницу. — А она ведь явно имеет большой зуб на наших зеленых товарищей. Не может его не иметь, судя по тому, что эти уроды с ней делают.

Терми с сомнением посмотрел на меня, но все же приблизился к девушке. Та еще сильнее вжалась в стену. Пленницу била крупная дрожь, будто ей не просто страшно, а еще и безумно холодно. Но то, что это был именно панический ужас, возникший, стоило человеку приблизиться к ней, было очевидно любому пустотнику.

Я ответил другу таким же полным сомнения взглядом, но все-таки решил попытаться:

- Да обретешь ты покой в объятиях её. – едва слышно прошептал я себе под нос.

Дворфийка резко расслабилась, словно бы кто-то обрубил путы, что держали ее в напряжении, заставляя действовать подобно марионетке. Дыхание стало заметно ровнее, и я понял, что если даже мы не сможем сделать из нее своего союзника, на ближайшую пару минут ее жизнь перестанет быть адом.

Разум вдруг обожгло ледяными искрами. Словно тысячи игл поползли по венам, разнося леденящий холод и безысходность. Отчаянное желание выжить. Кровь, ручьем текущая из того, что осталось от подруги. За что? Что мы им сделали? Хотите убить — убейте, зачем же так? Желание выжить сменяется еще более отчаянным желанием умереть. У меня самой уже нет сил даже сделать это с собой самостоятельно. Из всех близких, всех, кто оказался здесь с ней, осталась только она одна. На прошлой неделе не выдержала и Лилли. И гоблины даже после этого продолжали ее…

— Хватит!!!

Теперь уже я шарахнулся от несчастной. Великие боги. Да это уже просто за гранью добра и зла!

Друг молча проследил за мной, готовясь наложить тишину, если я снова решу закричать. Но я лишь лихорадочно пытался отдышаться и прийти в себя. Мысли разбегались, словно тараканы, выбирающие новое место жительства. А перед глазами плыло все, кроме сообщений от мира:

Проклятие «корона вины» активно.

Получено задание: «лучик надежды»

Цель задания: шанри должна оказаться в безопасности.

Условия: шанри должна выжить.

Отказ от задания невозможен

Кажется, самое время задуматься о том, что со мной будет в случае невыполнения квеста. Нет, я обязательно попытаюсь спасти эту несчастную. После того, как я побывал в ее душе, пусть и всего на пару мгновений, я бы и сам себе это задание выдал. Такую участь я не пожелал бы даже Стерху.

— Так чего стряслось? Снова видения? — догадался друг.

— Они тут.. людей насилуют.. и жрут.. и иногда..

— Не продолжай, — поморщился Терми. — Я все понял. Сочувствую.. эм.. вам обоим.

— Да мне-то что, — махнул я рукой, после чего обновил на дворфийке эффект молитвы Покоя. Слишком хорошо помнил, каково быть в ее шкуре. — Вот только не уверен, что это хороший союзник для нас. Если ее в таком состоянии заставить быть гоблинским мясником — боюсь даже подумать, что будет потом с ее психикой. Там и так уже все очень печально.

— Обсуждаете побег? — послышался невинный и сладкий голос, словно журчание горного ручья.

Механический Филин появилась из ниоткуда сразу у нас за спиной. Без звука или световых эффектов портала — просто мгновенно материализовалась и все.

Я ошарашенно уставился на нее. Да и Терми был удивлен, хоть и заметно меньше меня. Видимо, эту картину он уже видел.

— Что это за магия? — тут же выпалил я, проигнорировав ее вопрос.

Бесшумность и мгновенность, а также возможность работать при наличии таинственного антимагического артефакта, оставляли только две версии — божественная молитва или неизвестное нам слово силы.

— Ээт-то.. особая магия авантюристов, — почему-то замялась она, подбирая слова.

— Это твой класс? — подхватил мои расспросы вор.

Я машинально призвал инфо, но ее класс и раса все еще были другими.

Искатель-фрезия еще больше замялась и отрицательно помотала головой:

— Я просто могу на время покидать этот мир, вот и все, — призналась она, уходя от сути вопроса. То, что это не невидимость и не бесплотность, и так очевидно. Иначе она бы давно покинула столь неуютное место.

— Это какая-то форма астральной левитации? — задумался друг, чуть ослабив напор на нашу беловолосую сокамерницу.

— Это ведь не божественное заклинание? — почти одновременно с ним спросил я.

Мы с Терми посмотрели друг на друга и чуть усмехнулись. Девушка же окончательно потерялась, переводя взгляд то на меня, то на него.

— Да отстаньте вы от меня! Я так прячусь, и все. Больше эта способность ничего мне не позволяет, ясно?

— Просто подумал, что это похоже на слово силы, и ты могла бы им поделиться ради общего дела… — решил закинуть удочку я, едва Фил успокоилась.

— Рада, что ты начал думать, непись, — скривилась она. Но затем вдруг задумалась. — Хотя ты прав, это действительно близко к словам силы.

— Сама ты непись, — без особого энтузиазма огрызнулся за меня друг. — Или ты как раз наоборот, без приставки «не»?

Практически белая кожа фрезии налилась заметным багрянцем. Девушка зарычала, привычным жестом достала что-то и запустила в сторону Терми.

Гниль люменориса

Вор с легкостью увернулся от комка слабо светящейся грязи, разбившейся бледным лазурным пятном о земляные своды норы.

— Фу, зачем ты это носишь с собой? Брат Сион, не кажется ли вам, что нас с поехавшей поселили?

Кажется, друга уже понесло, но я был даже рад этому. С событий в храме Терми еще не разу не веселился. Хоть виду особого друг и не подавал, я прекрасно чувствовал его эмоции. Да и это чудо, глядишь, в запале выдаст нам парочку своих тайн.

— Начальник! Здесь безумная обмазывается люминорной гнилью! — решил я подыграть вору, не особо опасаясь интереса охраны.

— Начальник! С сумасшедшей поселили! Она же опасна для общества честных жрецов! — вторил мне Терми.

Остановил нашу комедию звонкий смех девушки:

— Хватит уже, вы переигрываете. Давайте все-таки вернемся к делу. У вас действительно есть идеи, как отсюда выбраться? — спросила она, будто мы с ней были давними друзьями.

Вор расплылся в улыбке. У меня же в голове окончательно начал сформировываться план нашей небольшой авантюры. С нашим новым союзником он принял четкие очертания, а его реализация могла начаться не когда-нибудь, а прямо сейчас. Осталось лишь донести свои мысли до остальных членов нашей небольшой команды будущих беглецов. Нет у меня времени собирать и организовывать рабов на восстание. Ласка в беде.

— Я думаю, ты прав, Терми, нам нужен выход наверх, к городу. Но если действовать не силой, а скрытно, хватит и только нас.

* * *

Тяжелый стук шагов ленивого тролля, стоявшего на страже возвестил нас о том, что девушка оказалась полностью права в одном: с криками и зовом к местной охране мы действительно перестарались.

По тому, с какой скоростью он приближался, было понятно, что зеленомордый совсем не горел желанием шляться по сырым норам с рабами. За это время, случись в камере находиться реальному безумцу, он бы успел сделать с другими рабами абсолютно все, что тому взбредет в голову.

Но тролль все же пришел. Смерив нас ненавидящим взглядом разбуженного существа, он заставил себя произнести:

— Щего нада мясо?

— Белая девка, начальник! — взмолился друг. — Она одержима духом похоти. А мы с другом монахи, у нас обет безбрачия. Беда!

От волнения он пару раз запнулся, но интеллект зеленомордого все равно не позволял ему понять смысл большей части слов. Вор скорее продолжал работать на публику в виде меня и беловолосой красавицы.

Куда красноречивее была Фил, медленно подходя к решетке и виляя бедрами. Остановившись у входа, девушка томно потянулась и медленно провела рукой по груди, приоткрывая огромному троллю удивительное зрелище. То, что зеленокожий превосходил размерами свой объект вожделения минимум в два раза, его нисколько не волновало. Хрупкая девушка едва обходила ростом дворфийку со своими полтора с хвостом метрами. Тролль же полностью оправдывал страсть древних Мельхиора к высоким потолкам, будучи тварью в почти три с лишним метров ростом.

Не говоря больше ни слова, тролль вырвал хлипкую для его силы бамбуковую решетку и быстро потянул руку к девушке, боясь спугнуть удачу. И на сей раз ему удалось. После стольких бесплодных попыток зеленомордый не мог поверить своему счастью, задумчиво переводя взгляд с девушки на дыру в камеру.

Затем, не сводя внимательного взгляда с добычи, тролль поставил решетку на место. На нас надзиратель не обратил никакого внимания, словно мы были элементами декорации.

— Красивое мясо. Наконец-то моё.

С губ тролля сорвалась тоненькая струйка слюны, и не желая больше терять ни секунды, зеленомордый без усилий сорвал пальцами одежду, открывая надзирателю, а заодно и нам с вором удивительный вид.

Хрупкая фигурка фрезии тут же истаяла в воздухе, заставив тролля с минуту недоуменно смотреть на пустую руку с зажатыми остатками одежды девушки. Затем тролль принялся лихорадочно озираться по сторонам, нигде не находя нашу сокамерницу.

Тут бы ему развернуться, отправившись восвояси, но гнев зеленомордого при скудоумии интеллекта оказался не способным на столь простой план. Тролль снова развернулся к нам, второй раз вскрывая бамбуковую решетку. Хоть она и была рассчитана на подобное обращение, все равно спасибо тебе, зеленый, что снижаешь ей прочность.

Узкие черные прямоугольники на цвета яичного желтка глазах сузились еще больше. Тролль громко заскрипел зубами, а затем почему-то со всей силы зарядил огромной лапищей мне в живот. С дикой болью я отлетел к стене, оставляя в воздухе за собой крупицы вылетевшей слюны и крови.

В следующее мгновение монстр прибил к земле ногой вора, и тот отчаянно захрипел, не способный набрать в легкие воздуха.

Да обретешь ты…

Удар. Казалось, еще секунду назад неповоротливая туша зеленомордого душила моего друга, и вот летящая лапа ублюдка находит путь к солнечному сплетению. Как он понял, что я читаю молитву..? Он же идиот, как додумался снять мне каст? Он же не мог…

Перехватившая нутро боль, раскатившаяся по телу, достигла своего апогея. Печать пустоты, словно уродливая черная дыра, находилась именно там, а потому это место было самым уязвимым у любого пустотника.

Внимание ублюдка отвлек громкий всхлип медновласой дворфийки. Безучастная ко всему девушка, стоило зеленомордому войти в помещение, начала все громче рыдать и стенать, словно замогильная банши. Только до избиения безобидных жрецов ее вой заглушали глупые оправдания Терми. Похоже, впавший в ярость после исчезновения Фил тролль, реагировал на все громкие звуки.

Но вид едва способной дышать от ужаса рабыни немного привел тварь в себя. Я свернулся, поджав колени. Очень хотелось снова попытаться активировать молитву Нефтис, но я сдержался. Чтобы заглушить боль нужна была магия воды и касание Дафны.

Тролль сделал несколько шагов к дворфийке, схватил за волосы и посмотрел ей в лицо. Покрытые слезами и соплями пухлые щеки несчастной явно не вызывали у насильника такого живого интереса, как стройное тело фрезии. Но монстр все равно сплюнул и повалил девушку себе на плечо, словно мешок с углем.

И лишь после этого, не произнося больше ни слова, трехметровый надзиратель со своей добычей ушел, плотно закрыв за собой уже не такую прочную бамбуковую решетку.

Фил вернулась, едва тролль нас покинул. Как и говорила, оказалась она ровно в той же точке, где и исчезла. С учетом того, что зеленомордый упырь держал ее над землей, о ее прибытии мы узнали по глухому стуку падающего тела.

— Я тут, — обрадовала нас Филин, но мы уже и так вдвоем были у самой решетки. — Ну и вид у вас. Что случилось?

— Наш зеленый друг был немного расстроен твоим побегом, — пояснил вор.

— Но вы-то тут при чем? — не поняла фрезия.

— Лучше спроси, при чем тут Шанри, — хмуро заметил я.

Девушка сначала непонимающе посмотрела на меня, но потом удивленно приподняла бровь:

— Да ладно, наша безучастная заговорила? — не поверила Фил.

Не желая вдаваться в объяснения, я просто пожал плечами. Пусть сама строит домыслы. Сейчас всяко не до того.

Замков у бамбуковых решеток не существовало. Надежно прикрытая с нашей стороны, с обратной она была снабжена несложным механизмом, позволявшим открывать камеру при помощи рычага. К счастью, тролль предпочитал проделывать весь процесс силой, что было вполне допустимо с его габаритами, но не шло механизму на пользу.

Хотя, это все могут быть лишь мои домыслы. Повиснув на рычаге всем телом, фрезия никак не могла проделать то, что столь легко удавалось надсмотрщику безо всяких сложных устройств. Мы с вором дотянулись до девушки через отверстия в решетке и принялись тянуть вниз, помогая сдвинуть рычаг с места, и на этот раз нам удалось. С предусмотрительно наложенной вором тишиной мы наконец начали воплощать свой стихийно возникший план побега.

* * *

— Итак, наверх? — решительно заявила Фил, беря бразды правления в нашем маленьком отряде в свои прохладные руки.

Я молча кивнул. Пока ее идеи разумны, пусть делает, что захочет.

— Наверх так наверх, — пожал плечами Терми, привычно занимая первое место в отряде. В Подземье вор почти всегда брал на себя функции разведчика.

Благодаря тишине мы бесшумно преодолели коридор до сторожки надзирателя. По началу я еще с надеждой заглядывал в камеры, но обнаружив в них только разных гоблиноидов, прекратил это дело. Несколько таких темниц и вовсе темницами не являлись — зеленомордые шумно храпели за открытой дверью, попутно источая зловоние.

Помимо разломившейся под тушей тролля кроватью, усеянной грязными подушками и шкурами, обнаружилась и ее уменьшенная копия, судя по всему, принадлежавшая второму охраннику.

Я припомнил приходившего утром вместе с троллем гоблина. И куда же это мы отошли с поста? Вор без слов нырнул в темноту за открытой решеткой. Оба надзирателя, что так беспечно оставили свой пост, обнаружились почти сразу за ней. Вернее, первой обнаружила себя дворфийка полным боли и ужаса воем. Мы переглянулись и побежали на звук, уже догадываясь о том, какую картину застанем.

Вернее, мы думали, что догадываемся. Вслед за полным страдания криком Шанри последовал звучный хохот не менее полудюжины глоток зеленомордых упырей. Мы остановились, как вкопанные. Я легко прочитаю молитву дважды на наших надсмотрщиков, но мне никак не успеть обезвредить больше врагов до того, как они поймут в чем дело и примутся за нас.

— Шестеро. Два тролля, орк и три гоблина. Правда, явно под хмелем, а то и вовсе чем-то дурманящим, — в этот момент послышался второй душераздирающий крик. Вор продолжил: — Орк -какой-то темный шаман, и гоблины, но это уже мелочь. Однако второй тролль — проблема.

В следующем крике голос дворфийки не выдержал, сорвавшись на хрип. Но даже так издаваемые ей звуки скоро разбудят последнего раба, а то и хозяина этой дыры. Зеленомордые там все с ума посходили что-ли?

— Что они с ней там делают? — раздраженно спросила Фил и мы оба неодобрительно на нее посмотрели.

— Пойди сама и посмотри, раз так любопытно, — фыркнул друг, по виду которого и так было понятно, что задавать этот вопрос не следует. Странно только что я не чувствую отсюда эмоции. По идее все это место должно сейчас просто фонить болью и ужасом. Но — ничего. Странности.

К нашему удивлению, искатель последовала совету вора и действительно принялась красться в сторону открытой решетки.

— По хорошему, нам бы драпать отсюда, но.. — начал Терми, но я его оборвал. Даже без квеста я бы уже не бросил несчастную тут после всего случившегося.

Я махнул рукой в знак понимания, и направился вслед за фрезией. В данном случае лучше раз самому увидеть, чем сто раз услышать. Вор пошел следом, накладывая на нас всех и пространство вокруг тишину. И не зря: уже спустя мгновение Фил разразилась невероятно громкой и полной разнообразного мата бранью. Точно не знаю — под действием молитвы Терми девушка лишь яростно раскрывала рот и махала руками.

— Я, блять, конечно, слышала, что в этих локах жесть, но это… — начала уже шепотом пояснять девушка, едва заклинание спало. За это время она немного успокоилась, однако лишь потому что бросаться на отряд зеленомордых было бы самоубийством.

— Если ломанемся туда просто так, подохнем на месте, — заметил Терми очевидное. Но нам всем стоило еще раз это повторить. Для профилактики.

— Даже если они не совсем трезвы, больше трех я не успею вырубить. Они заметят. Нужно найти способ их задержать, как вариант, — предположил я.

— Я вор, а не танк. Даже с оружием меня на долго не хватит. Тем более без хилла, — нахмурился друг.

— Сила и выносливость у фрезий ниже плинтуса, — скривилась девушка. — Может, создать ловушку у входа?

— Не выйдет. Тишина — это все-таки не невидимость. Достаточно просто вовремя обернуться ко входу.

— Смотрите, — Терми вдруг указал нам на торчащий из-под обломков кровати тролля блестящий кусок металла. — Вот и оружие. Но проблему это все равно не решает.

Он сразу же помрачнел, но все равно с мечем в руках выглядел куда уверенней. Если быть точным, это даже был не клинок, а очень большой и длинный кухонный нож. Скорее всего, тролль использовал его для еды. Однако инструмент был на удивление острым.

Вор равнодушно отер свою находку о тряпье в тролльем лежбище. За каменной стеной началась третья серия нечеловеческих криков пожираемой заживо дворфийки. Терми предусмотрительно начал читать молитву тишины, предотвращая новую вспышку злословия Фил.

— Давай, Сион, нельзя больше ждать, — друг положил руку мне на плечо. — Я нифига не герой, но это реально за гранью уже.

— Фил, отвлеки их, — распорядился я.

— Я? Как? — опешила фрезия.

— Да понятия не имею. Как в прошлый раз заговори их. Предложи себя вместо нее, — посыпал я ответами, делая это все лучше. Вот только Фил с каждым словом наоборот только мрачнела:

— Ты издеваешься?!

— Да стихнет шум… - начал в пол голоса читать свою молитву вор, давая девушке возможность одуматься и прекратить кричать самостоятельно.

Новый крик Шанри поставил точку на внутренних дилеммах Фил, и та решительно направилась в сторону врага.

— У нее по крайней мере есть звериное имя, — пожал плечами я, словно бы оправдываясь. — Она не умрет, если что.

Да обретешь ты покой…

Мы переоценили врага. Пьяные и находящиеся под дурманом зеленомордые посчитали первых трех свалившихся недомерков проделкой алкогольных бесов. Среди них был и наш знакомый утренний гоблин-надзиратель. Следующей повалилась фигура незнакомого огромного тролля. Молитва сработала так же, как и с его мелкими товарищами, но на сей раз уже не осталась незамеченной. Когда трехметровая гора мышц села на корточки, безучастно уставившись в пол перед собой, в нашу сторону тот час же повернулся главный злодей этой шайки ублюдков.

То, что именно эта мразь была главной среди людоедов, я понял сразу. Слишком красноречиво смотрелись покрытые чужой кровью рунические символы на одежде, ряд жутких татуировок, и едва заметной струйке темно-фиолетовой дымки от Шанри к зажатому в правой руке артефакту.

Орк-шаман повернулся к Фил и довольно осклабился:

— Отлично. Эта баба почти сломалась, — заявил он. — Новая очень вовремя.

Не раз обманутый девушкой тролль уже успел натренировать хватательный рефлекс на один ее вид, а потому фрезия даже слова сказать не успела, едва появилась в поле его видимости.

— Воот! Онаа! — зарычал гигант, тыча пальцем в свою добычу орку.

— Вяжи, — одобрил он, кивнув на окровавленный пыточный стол, на котором лежала несчастная дворфийская девушка. В этот раз твари вознамерились попросту медленно сожрать свою пленницу. При этом решив провернуть это обязательно пока она еще жива. Видимо, без этого артефакт вражеского мага не работал.

Вылетевший из-за моей спины вор бросился на шамана, переводя его внимание на себя. На ходу применяя тишину, он с ходу всадил свой нож в живот орка. Тот от неожиданности опешил, но не прекратил читать заклинание. Тишина Тефнут, по словам друга, лучше всего действует именно в таких ситуациях.

Ожидаемая орком магия отказалась ему подчиняться, попросту не услышав магический зов. Осознав подставу, зеленомордый попытался отбросить от себя вора, но было уже поздно. Друг выдернул нож и всадил его снова. А затем снова и снова. Уровень шамана-каннибала приближался к семидесяти, а потому мир требовал веское обоснование для его смерти от рук низкоуровневого пустотника.

Тишина слетела с врага практически сразу, другу удалось выиграть всего жалкие несколько секунд, но он продолжал кромсать и по откату повторять слова молитвы тишины, мешая врагу колдовать. Однако орк и так в полной мере понял, насколько он был не прав, а потому просто схватил со стола огромные покрытые засохшей кровью клещи и как следует приложил ими Терми в бок, так что тот отлетел, впечатавшись в стену. Тишина тут же снова слетела, но шаман не решился вернуться к прежней тактике.

Я схватил длинный ржавый кол, стоявший у входа, не переставая повторять одни и те же слова обращения к павшей богине.

Пятеро. Вот сколько максимально я способен держать врагов такого уровня на себе. Слабые гоблины честно держались почти пол минуты до повторного каста. Тролли держались покоем всего секунд десять. Увы, это число было примерным и нигде не отображалось, а потому я был вынужден внимательно следить за всеми своими подопечными.

Зажатая Фил лихорадочно пыталась выбраться из рук тролля, но тот даже будучи полностью расслабленным и спокойным все равно крепко ее держал. Одно другому не особо мешало. Фрезия не стала на этот раз сбегать в иное измерение, а потому врага пока не сильно заботило наше присутствие.

Застывшую чашу весов нашего противостояния разрешил вор. Окончательно разочаровавшись в кухонном ноже тролля, друг обратился к проклятой стихии, активируя длань пустоты. Прорвавшаяся из фиолетовых сполохов пламени акулья пасть с крошечными щупальцами и мелкими хищными глазками с радостью впилась в плоть шамана. На глазах она наливалась потусторонним сиянием, все сильнее втягивая в себя силу орка.

Не смотря на страшную рану, шаман со стеклянными глазами смотрел на друга, никак не сопротивляясь. Следом повалился и сам Терми, с силой отдирая хищную конечность от поверженного врага.

Мои уста без остановки продолжали повторять молитву покоя. Кое-как справившись с собой, друг вспомнил мои уроки дыхательной гимнастики и попытался хоть немного остановить нахлынувшее вместе с магией пустоты безумие.

Прикончив шамана, Терми ловко прыгнул в сторону пленных гоблинов, пускаясь в кровавое пиршество. Обратив вторую руку, вор с наслаждением вгрызся сразу в двух беззащитных зеленомордых, тем самым настолько напугав третьего, что тот сорвал покой раньше срока, пустившись в бегство, но тут его встретила уже приходящая в себя фрезия, залепив гоблину смачную пощечину.

Надзиратель потерял равновесие и повалился рядом с последним оставшимся в живых противником — тем самым троллем-надзирателем, что еще недавно сжимал в своих руках Фил. Страх близкой смерти, животный ужас, подгоняемый инстинктами самосохранения, был сильнее молитвы давно забытому всеми богу. Как и его мелкий собрат, тролль сорвал путы божественной магии, но решил потратить драгоценные минуты своей жизни совсем не так, как стоило бы:

— Не убива-ай, мяасо! Не на-а…

Серьезно? Он зовет нас мясом даже умоляя нас же о пощаде? Да еще и с такой наивной искренностью верит, что нам есть дело до проступившей на его глазах мокроте?

Голос тролля сменился булькающим звуком и хрипом из пробитого горла. Впавший в кровавое неистовство вор набросился на людоеда, словно бешеный волк на холеную жирную курицу. Высокий уровень и регенерации позволили врагу выжить даже после столь чудовищной раны.

Осознав, что пощады не будет, тот стал отмахиваться длинными конечностями, но одержимый пустотник будто обтекающая вода уходил от неуклюжих тычков огромной туши, вгрызаясь в любые части тела противника.

Самое главное было недоступно глазам незнакомых с проклятой стихией разумных. Каждый удар становился смертоноснее с каждой частицей страха, что вместе с тем сеяли в душе монстра неуверенность, сомнения и желания бежать. Метания эмоций тролля ловко плясали под желания пустотника. Вместо природной ярости зеленомордый едва удерживался от рыданий, не в состоянии противиться смерти из-за одного только лишь страха перед ней. Высокоуровневый монстр уже проиграл — самому себе.

Вот только оставался еще один неприятный момент.

По себе зная о том, что может последовать дальше, я ловко подскочил к столу, срывая с него дворфийку и пиная мебель под ноги товарищу. Вовремя. Едва источник ароматных эмоций затих, как все те же звериные инстинкты направили Терми на нас.

Я хорошо знаю такие приступы ярости. Пустота использует любую возможность, чтобы свести своих адептов с ума. Стоит лишь немного почувствовать внутри себя голод этой стихии, как покой станет единственным, о чем можно мечтать. Пустотник подобен дикому зверю, что чувствует невыносимую боль, и от того нападает на всех вокруг. Не понимая, что это вовсе не окружающие враждебны. Что враг внутри тебя самого. Впрочем, в духовном плане мы и так жрём сами себя.

Рванув в сторону выхода, я едва успел уйти из-под нового удара одержимого товарища. Выбежавшая следом за мной Фил громко лязгнула решеткой, в которую мгновением позже врезалась зубастая лапа Терми.

6. Тишина и Покой

— Какого.. мать его.. хрена?!! — запыхавшаяся фрезия, как и прежде, не стеснялась в своих выражениях.

— Не волнуйся, это нормально. Он скоро придет в себя, — попытался я ответить девушке максимально дружелюбно.

Не прокатило.

— Не волнуйся? Да ты хоть знаешь где меня выкинет, если я тут сдохну?!

— Ээ.. выкинет? — переспросил я, уже понимая, что она имеет ввиду место своего возрождения, как именного существа.

— Забей, — махнула рукой искатель, окончательно утратив свой пыл. Как и в прошлый раз ее вспышка эмоций была столь же сильна, сколь и скоротечна. — Лучше скажи, что с ней.

Оставленная мной на полу медновласая дворфийка все еще была в сознании. Она уже едва хрипела, а из остатков обглоданной почти до самого плеча руки текла целая река крови. Видимо кровотечение в процессе жестокой пытки блокировал орчий шаман. Да и вообще, ни одно живое существо не способно перенести такое, не потеряв сознание от болевого шока или скончавшись от кровопотери. В горячке сражения я не обратил на это внимания, но сейчас понимал, что так просто не может быть.

Да обретешь ты покой в объятиях её.

Одновременно с этим стих и шум за решеткой. Придя в себя, друг с легкостью решил задачу с отпиранием защелкнутой на простой крючок преграды. Выглядел он неважно, но в разумности сомнений не было никаких.

— Прости, я…

— Спас всех нас, — продолжил за друга я. — Потом об этом. Как ты вернул магию?

— Никак, — вор сжал и разжал пальцы в кулак, словно пытался применить силу, но ничего не произошло. — На меня наложилась ярость пустоты, и…

— То есть проклятие перекрыло эффект здешнего блокиратора магии, как мы и думали? — уточнил я, нетерпеливо протискиваясь мимо него в комнату с трупами зеленомордых.

Покой долго не продержится, а позволять кому-то терпеть все это было чудовищно. Но должно же у врага хоть что-то быть с собой? Зелье лечения, или ключ от антимагии, или хотя бы просто алкоголь и наркотики, которые бы сейчас смогли заглушить боль раненой.

Алкоголь действительно нашелся, но больше ничем полезным похвастать грубая мебель помещения не могла. Удача улыбнулась на трупе орка. Следовало сразу обратить внимание именно на шамана.

— Все проще, чем кажется, сорвала с шеи главаря зеленомордых садистов кроваво-красный пульсирующий камень.

Алчущий Крови.

Подавляет все виды магии, не относящиеся к кровавой.

Конвертирует часть подавленных сил противников в подвластную хозяину артефакта магию крови.

— Сдается мне, этот мудень был нехилым таким волшебником. Да и уровень не маленький. Как это ты его так?

Терми посмотрел на меня. Я же расставлял приоритеты несколько иначе, а потому просто выхватил у девушки из рук амулет и со всей силы ударил им по каменной стене. Хрупкий артефакт разлетелся в дребезги.

— Эй, мог бы… — начала Фил, но я не стал ее слушать, развернувшись к оставленной в проходе Шанри.

Читать молитву покоя не потребовалось. Едва источник магии был уничтожен, дворфийка сразу же потеряла сознание. Меня озарило: вот почему не было никаких эмоций при всей их очевидности! Артефакт заставлял девушку пребывать в сознании, пожирая ее страх и боль.

Уже прочитанное до половины обращение к Нефтис вместо медновласой я направил на самого себя и глубоко вздохнул. Рана девушки тоже открылась, но исцелить такое мне теперь снова по силам. Приложив руки к ране, я наложил регенерацию, касание и затем позвал инвентарь.

В этой локации доступ к инвентарю невозможен.

Значит, одного камня для инвентаря недостаточно? Слово силы сдерживает нечто иное? А ведь самое забавное, что забрать посох покоя у меня все еще физически невозможно, хоть и сам я его сейчас не призову.

Затем я привычно повторил весь свой комплекс обкаста и продолжил лечение под аккомпанемент разгоравшегося по ту сторону двери конфликта:

— Ты понимаешь, что ты поехавшая? — слышался полный отчаянья голос вора.

— Но почему? — не менее отчаянно сопротивлялась фрезия.

— Нет значит нет!

— Да тебе что, жалко, что ли, непись драный?

— Сама ты непись! Я не стану заражать тебя пустотой!

Брови мои непроизвольно поползли вверх. Такой поворот разговора показался мне действительно неожиданным. Но я предпочел убедиться, что заклинание доделает свою работу как положено. Тем более что рука дворфийской девушки уже начала обретать вполне понятные формы.

Водная регенерация была очень красивой магией, меняя представление о лечении, как о чем-то связанном с кровью и болью. Вода мягко окутывала пораженную конечность, постепенно перестраиваясь под кровь, из которой появились мышцы, из которых уже начали произрастать полупрозрачные кости. И вот искрящийся поток из полупрозрачной руки стали вырисовывать сосуды на кончиках пальцев. Возможно, кого-то бы напугало подобное зрелище, но водная регенерация до последнего держала все происходящего в форме одной лишь воды. И только последние пара мгновений сделали ее полностью реальной частью тела девушки.

— Но ты же не хочешь меня посвящать своей богине? Так хоть непонятной стихией поделись, ну?! — продолжала громко настаивать искатель.

— Боюсь, брат Терми, вы правы. Сия дева безумна, — прервал я их спор, драматично покачивая головой.

— Как она? — проигнорировав мое высказывание, поинтересовалась Фил.

— Спит. Рану вылечил, — я пожал плечами. — Но кому-то придется ее нести.

Терми тяжело вздохнул. На кого падет эта ноша было очевидно.

— С такими напарниками я скоро из вора полу-танком стану. Хотя… может, это и не так плохо.

* * *

Первая победа немного вскружила нам голову. Слишком уж разгромно она прошла для многократно превышавших сил противника нашим куда менее боеспособным отрядом. Теперь же быстро успокоив дежурную вахту зеленомордых, мы абсолютно бесшумно, словно пещерные тени, уничтожали врагов. Фил брала на себя роль мизерекордии, милосердно избавляя людоедов от коварных пут жизни. Надеюсь, в следующий раз они смогут переродиться выводок безобидных крольчат.

К тому моменту, как мы достигли вершины невольничьего комплекса, где я в последний раз виделся с подлым гоблином Зиллинилом. У меня уже появился и трофейный арбалет, чуть подубитая версия баллистического красавца, что я отхватил в самом начале своего пути. И посох, правда весь измазанный гоблинскими соплями, уж не знаю зачем этот неразумный пихал его себе в нос. И даже пополнил свой запас ядов трофейными поделками людоедов. Но понятней не становилось ни где мы толком, ни как скоро это закончится.

С планом по тихому побегу пришлось распрощаться, но возвращение магических сил это волне компенсировало. Пусть и большой ценой, но любой пустотник стоил в бою целого отряда бойцов и становился машиной смерти в окружении врагов со слабой волей.

Сменявшие друг друга норы кобольдов и зеленокожих, заваленные и не очень штреки шахты — все это создавало очень гнетущее впечатление. Словно бы мы находимся в самом сердце змеиной ямы и лишь чудом не наступили еще ни на одну из живущих там ядовитых гадин.

И снова я оказался неприятно прав.

— Двое гоблинов. Лук и копье, — шепнул вор, возвращаясь с разведки.

— Может, просто зарежем их по-быстрому? — скучающе предложила Фил.

— Нет уж, — даже не стал рассматривать я ее идею. — Действуем как обычно. Покой, покой, тишина, и потом свистопляска.

Фил не спорила, лишь пробормотала что-то о фермерстве. Мда, а ведь если так посудить, мы и впрямь сейчас словно заготавливаем мясо на убой.

Молитвы павшим богам нашли свои цели, после чего Механический Филин озарилась сиянием нового, шестьдесят третьего уровня. Видать совсем немного ей до него оставалось. Обтерев лезвие трофейного клинка, фрезия принялась изучать поздравления от мира.

Не особенно вслушивались в тишину и мы, а потому синхронно вздрогнули, когда вдруг послышались громкие хлопки, и наша четверка с пребывавшей без сознания Шанри оказалась заперта. Снова.

Дощатые решетки упали одновременно. Неприятель знал о нашем появлении здесь, и предпринял меры. Тех двоих бедолаг просто отдали нам как приманку. Но как? Мы действовали каждый раз достаточно осторожно. Нет звуков, нет свидетелей. Магия?

— Ну и чего камера не сидится? — послышался полный усталости голос знакомого мне зеленомордого упыря. У Зила он был таким, словно бы тот вечно страдал насморком.

Стало страшно. Но только на пару секунд и не более. Когда я понял, что магия по-прежнему со мной, я просто зарядил молочной пеленой в сторону голоса, сварив из части решетки бамбуковый суп. Запах, кстати, оказался на редкость отвратным.

— Значит, не хотеть говори? Сразу вас всех убивай?

— Зил, ты же можешь изъясняться нормально! — зачем-то напомнил Терми.

Слов для ответа в известных гоблину наречиях не нашлось, а потому вместо них он использовал одинокий арбалетный болт, оказавшийся ровно в сантиметре от макушки вора. Что ж, это займет много моих сил и почти весь запас маны, но с другой стороны и лечить будет некого.

— Чего тебе, зеленомордый? — спросил я, намеренно стараясь вывести из себя врага.

В ответ из темноты полетело еще несколько стрел, давая нам понять, что наш противник пришел вовсе не в одиночку. Но на пути смертоносных орудий убийства поднялся толстый заслон из заблаговременно подготовленной плотным туманом воды, в котором все попытки лучников бессмысленно утонули.

Поздравляем! Ваш навык контроля повышен! Текущий уровень — 8 (+3).

Вы открыли заклинание «водная преграда».

Интересно, но нет. Это первый раз, когда я в Мельхиоре сталкиваюсь с арбалетными болтами и стрелами.

Имея возможность замедлить полет стрел и сбить прицел течением внутри созданной мной защиты мы получили на выходе лишь россыпь мокрых боеприпасов. Увы, с арбалетом главаря зеленомордых такая хитрость не сработала. Стрела даже не заметила препятствия на своем пути, но среди общего потока стрел никто не обратил на это внимания — гоблин и сам благополучно промазал.

— Видишь, стрелы против нас бесполезны! — демонстративно добавил я в голос насмешки.

— Это ненадолго, — голос гоблина был спокоен. — Вам повезло, что рядом нет шамана. Но он скоро появится, уж поверьте.

— О чем нам общаться с вожаком людоедов? Маг, швыряй уже в него чем-то убойным! — вмешалась до этого наблюдавшая за нашим общением со стороны Филин.

— Какое тебе дело до моего рациона, снежка? — спросил Зиллинил с легким недоумением. — Вас самих скоро всех схарчат. Я последний раз предлагаю вернуться к конструктивному диалогу.

Послышались отрывистые приказы и на свет вышла пятерка воинов из подрагивавших низкоуровневых гоблинов и одного полукровки-орка. Следом появилась и фигура нашего знакомца. На этот раз он был одет совсем уж необычно для дикаря — медная броня обладала какими-то индикаторами на груди, со стрелками, указывавшими на некие параметры. Ноги гоблина были обуты в самопальные башмаки, грубо обитые медью и так же усыпанные датчиками с вырванными с корнями проводами. Похоже, это носило чисто декоративный характер. И все это смотрелось скорее смешно, чем жутко. Но зеленомордому, следует признать, шло.

А вот внушительная конструкция из тяжелого баллистического арбалета в руках выглядела действительно грозно. Такое оружие выпускает болты, соразмерные с высотой самого ушастого обладателя арбалета. Как же он его держит-то, бедолага?

— Ответь ей, гоблин. Ты насиловал и ел людей? — поддержал я девушку.

— Это Подземье, — тихо заметил Терми. — Здесь всякая тварь ела всякую тварь и не по одному разу. Не удивлюсь, если однажды мы натолкнемся и на людей, что жрут гоблинов.

Девушка поморщилась и посмотрела на вора с нотками неодобрения.

— Я не спрашиваю, что мне приносит кухарка, — честно ответил Зиллинил, — да мне и плевать. А игры с рабами это развлечение для скудоумных. Сейчас вы отвлекаете меня от научных изысканий и срываете планы по добыче угля!

Вот как? Словно сеть корнецветов, по утру озарявшая своим светом Подземье, в моей голове зажглась мысль о самом в такой ситуации верном пути. Делай верные вещи. Так ты говорила, Ласка?

— Научных чего? — заржал я, доводя гоблина до исступления. — Это говорит мне рабовладелец, вожак шайки насильников и убийц?

— Не смей меня ровнять с этим мусором! — взорвался зеленомордый.

— Почему? Чего же ты добился, гоблин? Откопал пару старых железяк? Ты даже не уверен, гоблины ли сделали все эти устройства вокруг! — я повысил голос, еще больше выводя гоблина на эмоции. Пусть я не могу ими управлять, зато теперь я знаю почти все, что творится у него в душе.

— Я нашел и понял принцип работы механических вагонеток. Я оживил древние механизмы этого места! Я!! Я один!! И ты смеешь мне говорить, что это ничто?!

— Вот именно, Зил! Твой народ ни капли не изменился. Это лично ты возвысился над другими. Но обязательно ли являться гением, чтобы быть умней идиота?

— Что ты имеешь ввиду?

— Если хочешь изменить мир — меняй его прямо сейчас. У тебя есть власть, так используй ее! Начни обучать своих сородичей. В конце концов есть зелья и артефакты для повышения ума…

Хорошо бы и мне, кстати, найти такие, на интеллект.

На сей раз с ответом гоблин затянул. Мои слова выбили его из прежнего состояния. Пустота в моем лице незаметно пила его эмоции, оставляя один лишь холодный рассудок, ведущий в ту сторону, куда было нужно.

— Нет, ты складно говоришь хитрые слова, бледномордый. Но это противоречит всему укладу этой шахты. Вот когда я найду способ запустить механизм на дне…

— Даже если ты запустишь эту хреновину, думаешь, это хоть как-то изменит твой народ? Насколько зеленомордые приблизились к тем гоблинам древности, которых ты пытаешься возродить? Насилие и рабство — это важная часть культуры вашего вида?

— Нет! Это не так!, — снова взорвался гоблин. — Инстинкты…

Уже начал оправдываться? Отлично.

— Инстинкты можно подавить, Зиллинил. И изменить судьбу твоего вида. Единственное что от тебя нужно — вера.

— Чего? — непонимающе посмотрел на меня гоблин.

— Есть сила, способная пробить защиту твоего шамана. Она же защитит тебя и твоих сородичей от грязных помыслов. Она же усмирит тех, кто откажется следовать за тобой. Твоя мать была права, Зиллинил.

— Что?! Откуда ты знаешь мою мать, бледный червь?! — полилась третья волна гоблинской ярости, питая темную частицу моей души.

— Я шел в это место не просто так, Зил. Мой бог послал мне видение о тебе. Теперь ты готов. Ты избранный, Зиллиннил, сын Ууранты и Лигта. Твое предназначение — переписать судьбу своего народа.

— Д..да… — выдавил из себя гоблин. Арбалет в его руках дрогнул и опустился. На зеленом лице врага заблестели капельки слез. — Я всегда знал это. Что я должен делать, великий шаман?

— Прими покровительство Нефтис, богини Покоя, что правила в те времена, когда гоблины обладали не только силой, но и истинным величием.

— Да. Клянусь, великий шаман!

— Да прибудет с тобою Покой, Зиллинил, — принял я клятву, особенно выделив имя великого избранного.

— Но моих сил мало, чтобы справиться с хозяином Тисмы.

— С кем? Ты об орке-шамане? — в ответ на это гоблин кивнул, и у меня оставался только один верный путь продолжения этого разговора. — О нем тоже было в видении, — важно покачал я головой. — Он — мрак и воплощение невежества и он — испытание твоего духа. Мы поможем тебе совершить первый подвиг в новой истории гоблинов.

— Я бы на твоем месте не была бы так уверена, Сион, — шепнула Филин. Бойцов зеленомордых стало заметно больше, но никто пока и не думал атаковать, хоть и вряд ли многие понимали, о чем говорит их начальник.

— Без проблем, если этот шаман будет один или встанет совсем рядом с охраной — ответил довольный предыдущей битвой Терми так, чтобы слышали и гоблины.

— Они будут стоять рядом, — охотно согласился Зилл.

— В таком случае все будет так, как в пророчестве, будущий владыка, — слегка поклонился я гоблину. — А затем мы уйдем, забрав с собой всех пленников чужих вашему племени рас. Чужаки только ослабят твой род злобой и ненавистью. Рабство и насилие — это часть мира ложного шамана, а не твоего, избранный.

— Да, великий шаман, — выпалил гоблин ни секунды не раздумывая. Настолько быстро, что у меня даже закралось некое подозрение, не является ли все происходящее его спланированным на ходу спектаклем.

— И что теперь? — закономерно спросила Фил.

— Ждать? — почему-то в вопросительной интонации ответил я.

* * *

Ждать пришлось не очень долго. План гоблина был прост, как каменный топор, и вполне соотносился с нынешним уровнем развития возможно еще одной древней расы Мельхиора. Зил просто честно рассказал о возникшей проблеме вышестоящей инстанции, которая взяла и пришла самолично умерщвлять враждебно настроенного раба-колдуна. Дескать, лишенным мудрости владыки-шамана смертным никак не одолеть такого же, как он.

Для наших особых требований тоже все было уже готово само собой — они сами вышли из узкого прохода чуть ли ни держась за руки. Разве что оказалось, что все пришедшие были шаманами разных сил и способностей.

Молитва Тишины лишила двух разрисованных орков и одного гоблина возможностей к магии, а я не стал даже пробовать удержать врага покоем, сразу врубив из посоха и руки сдвоенной молочной пеленой.

Рано. Слишком рано мы начали праздновать победу. Подчиненные Зиллинилу принялись аккуратно расходиться подальше, чтобы не приведи чего не оказаться в гуще битвы волшебников. Заклинание пришлось в морду одному из орков и тот мгновенно заорал с ошпаренным лицом. Но двое его товарищей не растерялись. Орк быстро смекнул что к чему и выхватил длинный кривой нож. С учетом его роста под два метра с лишним, для нас такой нож был скорее коротким мечом.

Ему наперерез рванул вор, по-прежнему единственный милишник в нашей команде. Но с разницей в уровнях было понятно, что это лишь задержит орка, а не убьет его. Если только не…

— Терми, нет! — закричал я, но вор уже начал вновь покрываться всполохами темно-лилового марева.

Руки-пасти взметнулись вверх, готовясь рвать и пожирать. И чего уж там, он был прав. Без проклятой стихии нам не победить этих уродов. В противостоянии с монстрами нам помогала магия. Теперь же магическая сила была на стороне противника. Даже после тишины, не имея возможности применять свою стихийную шаманскую магию и призывать духов, магия крови далеко не всегда требовала вербального компонента.

Гоблинский шаман, тот самый, что носил на голове чей-то череп и выглядел самым безумным, выхватил ритуальный нож и почти молниеносно полоснул им по горлу зазевавшегося сородича-гоблина, не успевшего покинуть это место. Тот беззвучно открыл рот, отдав свой голос Тефнут. А вот кровь полилась в неестественно огромном количестве, буквально на глазах обескровив жертву, и вылилась наружу целой феерией магии.

В нашу сторону полетел арсенал волшебного оружия из крови несчастного. Я едва успевал ставить на их пути преграды, постоянно отвлекаясь на исцеление себя и товарища. Тем более что в отличии от целительных заклинаний, созданная контролем стена жрала безмерное количество маны, уговаривая меня подтвердить взятие этого заклинания в свой арсенал.

Лишь тогда в бой с заметным запозданием подключилась Фил. Как оказалось, ее основная специализация очень напоминала мою собственную: приспособив небольшой двузарядный арбалет, она умело расстреляла раненого третьего колдуна, затем метнула под ноги орку сверкающий лазурной энергией шар.

В противостоянии с пустотником пока победителей не намечалось, поэтому мгновенное оледенение зеленомордого стало приятным сюрпризом для трапезы безумствующего вора. Но неприятный сюрприз преподнёс мелкий. Обратившаяся в оружие кровь вовсе не собиралась лежать без дела, тут же стекаясь в подобие голема с двумя клинками из крови. И разумеется, все это имунно к магии воды. Молочная пелена, как и говорилось в описании, действительно пробивала сквозь иммунитет, но, как оказалось, существенно теряла в уроне. Гоблин же с неестественной скоростью, свойственной скорее вампирам, рванул к следующей жертве из своих соплеменников.

Стрелы Фил прошли мимо. Вор уже не отдавая себе отчет в действиях, бросился наперерез шаману на четвереньках, как дикое животное.

Крах реальности.

Поздравляем! Сопряжение со стихией пустоты повышено до 14%!

Спасибо. Вот бы еще век этого сообщения не видать. Хотя, чего уж там, мир не виноват, он лишь говорит то, что считает необходимым мне знать.

Следующая серия стрел, оказавшихся еще и с эффектом обморожения, своего антигероя уже нашла. Фил равнодушно бросила:

— Не за что.

— Да мы как бы в одной лодке, — хмыкнул я, наводя молитву покоя на Терми. Стоило еще раньше попробовать, можно гасить так пустотную ярость. На себя в процессе уже не наложишь.

Да обретешь ты покой в объятиях ее…

Поздравляем! Вы достигли 39 уровня!

7. Город спящего механизма

Подземье — удивительно обманчивый мир. Разные локации в нем порой различаются, почти как разные планеты или даже реальности. Вот ты идешь по компактным мирам водных карманов, затем видишь медно-лазурные шахты, поражающие невероятными объемами. Следом — узкие и порой неудобные земляные норы, где зеленомордые держали нас и жили сами. Или же чуть более просторные проходы для больших троллей, но все равно это бесформенное, грязное и местами весьма зловонное место.

И наконец, поднявшись еще выше, с той стороны тебя встречает мир, Который еще недавно для тебя был черным небом, невидимым сводом пещеры. Ощущение, как если бы взлетев над облаками, вы вдруг обнаружили себя на вполне себе обитаемых летающих островах, у которых есть свои собственные облака над головой.

Наша временно разросшаяся за счет бывших рабов компания стояла широко распахнув рты от изумления. Во всяком случае те, кому это место было знакомо. Это было не сложно углядеть с учетом способностей пустотника. Их радость пахла совсем по-иному. Тот, кто вернул утраченное всегда счастливее, чем тот, кто обрел нечто новое.

Прямо от нашего выхода через пропасть, что отсюда казалась едва подсвеченной лазурно-сизой дымкой. Туман стелился и по тропе, но так низко, что едва доставал выше сапог. А за мостиком из грубо обмотанных железок и палок начинался удивительный город, не походивший на известный мне Доминион абсолютно ничем.

Почти все убранство, включая многочисленные антенны и трубы на домах были выполнены из красной меди или золотистой латуни. Ни за что не поверю, что все это сделано из чистого золота.

Хижины не имели окон — вместо них там были сплошные проемы. Хотя мой родной домен тоже не блистал наличием стекол, чего уж там. Но здесь их, кажется, даже не планировали. Тем более что самого стекла было в достатке. Наверху, так высоко, что оценить всю конструкцию было практически невозможно, застыли невообразимых размеров часы. Местами были видны части внутреннего механизма, но стрелки не наблюдалось.

Почти у самого края на часы падали лучи солнечного света из недостижимого отверстия в толщие камня наружу. Проследив за ним, я с удивлением обнаружил, что отраженный свет падает на длинную широкую лестницу, превратившуюся ныне в груду камней и уходящую в никуда. Но главное, под этим светом нашли место заросли многочисленных разнообразных растений. Судя по всему, так местные жители в отраженном свете выращивают пищу.

А еще, по ту сторону нас никто не встречал. Выход в незнакомый город со стороны казался толстой каменной колонной и уходил вниз, глубоко во тьму нижних уровней. На нем нижний мир вываливал уголь и отправлял ручной лифт вверх. Здесь же местные забирали добытое, оставляя взамен продукты питания. Так что большой необходимости в людоедстве внизу не было.

В голову пришла глупая мысль, что если я случайно столкну отсюда крошечный камешек, то теоретически могу убить одного из кобольдов или гоблиноидов.

С рабами новый владыка расстался без сожаления. Я до последнего думал, что возникнут проблемы — если не с самим уверовавшим вожаком, то с его ближайшими подчиненными. Но нет, ни у кого и ответственных за добычу угля и слова против не возникло.

Человеческая женщина, мальчик полуэльф, тот самый старик темный дворф… Все они слабо походили на почетное звание «шахтер года». Разве что высокий мускулистый свинолюд выделялся и мог работать за двоих, если не за троих. Но даже он был не в лучшей форме. Рабов было совсем немного и судя по составу, большинство использовалось не в качестве рабочей силы. Например, здесь были личные служанки ныне покойного шамана. Только к дворфам у гоблинов были какие-то личные счеты, потому те не выживали тут вовсе, за очень редкими исключениями.

А основная работа вообще выполнялась на почти добровольных началах кобольдами. Нет, принцип устройства их общества мне не понять. Надеюсь, общество механиков-археологов, построенное Зиллом будет понятнее.

— Жесть. Такими в японской хентай манге орков рисовали, — прокомментировал вор внешность свинолюда.

— Это что-то из твоей прошлой жизни? — догадался я по словоблудию Терми.

— Ага, забей.

Но сам вор всю дорогу наверх смотрел на этого грешного гверфа, как называлась свинолюдская раса, с очень странным и подозрительным взглядом. Особенно когда тот оказывался неподалеку девушек. Видимо, не может отойти от гоблинских шахт.

— Еще раз хотел поблагодарить вас, добрые… — обратился к нам лысый обладатель грязной нечесаной бороды, но запнулся, не зная, как нас назвать. Это был тот самый темный дворф или дергар. Представители этой расы, обладали темно-серой кожей, напоминавшей цвет кожи дроу, однако от природы все мужчины этой расы были лысы. Да и глаза у них были совсем иного спектра — чаще всего желтые и янтарные

— Я брат Терми. Это — брат Сион. А она…

— А я Филин. Просто Филин.

Старик кивнул и продолжил. Остальные изливались в благодарностях еще во время подъема, но я старался держаться подальше от всех. Сам не знаю почему — излишнее внимание было непривычным, и я не совсем понимал, как следует дальше себя вести. Это прозвучит странно, но в тот момент я думал о том, что своими действиями и вправду смогу что-то изменить. Не исключено, что через пару лет или даже месяцев, Зиллинил будет не хуже, чем тот кровавый шаман. Но я по крайней мере попытался.

— Не хотелось говорить при зеленомордых, но теперь — от души спасибо. Жаль отплатить за доброту мне вам нечем.

— Ошибаетесь. Всегда есть что-то, что один добрый человек может сделать для другого, — задумчиво потянул Терми. — Например, расскажите мне все об этом месте, его жителях, основные правила и дальше по списку.

— Это можно, — улыбнулся старик.

— Кстати, — обратился я к остальным освобожденным пленникам. — Нет нужды следовать за нами дальше. По идее, это мирный город. А мы такие же чужаки, как и те из вас, кто тут впервые, и ничем больше не сможем вам помочь.

— По идее? — передразнила меня Филин, но я только пожал плечами. Ни в чем убеждать бывших рабов я больше не собирался, просто потому что не знал, что с ними еще делать. Наоборот, пусть думают, что я не уверен в себе и вообще мне только повезло. — Кстати, Терми. Во имя трех лун, спрячь свой класс пустотника. Не приведи Мортис кто-то знает, что он означает.

Терми, остиарий Тефнут, уровень 37.

Вот гад. Опять обогнал меня по уровню, разделывая зеленомордых магией пустоты.

Без инстинктов пустотника я почувствовал воодушевление дворфа. Помимо очевидно малоприятного многолетнего рабства у людоедов тот видно дико истосковался по простому общению. Как он пояснил, из-за некоторых кузнечных умений его держали подальше от других и следили чуть строже.

Юрг. Так назывался город, выстроенный в теле древнего механизма трансцендентальных размеров. Все окружающее нас пространство являлось ничем иным, как видоизмененными под воздействием тысячелетий времени устройством.

По обломкам это было нечто вроде часового механизма, но точно судить никто бы не брался. Камни же перемежались с красной медью, образовывая собранные из металлических запчастей постройки. Другие убежища вовсе являлись частью самого гигантского механизма. Пока мы шли на моих глазах под рассказ старика, я наблюдал как на едва заметном отсюда высоком балконе из погнутых медных пластин вышел силуэт разумного, вышедшего покурить.

— И что же жители? Я, признаться, думал, что наверху нас ждут такие же орки и гоблины, — признался я.

— А что жители? — пожал плечами дергар. — В шахты ссылают в наказание. Не самим же гоблинам уголь нужен.

— И правда, зачем столько угля? — вслух задумался друг.

— Дык, на генератор, конечно. Что же еще?

— Какой генератор?

Вместо ответа дворф ткнул пальцем в сторону плотной струйки дыма, тянущееся от внушительной медной постройки в центре поселения. Даже отсюда было прекрасно видно, что тот работает практически на пределе своих возможностей, словно грозясь вот-вот взорваться. Покрытое тепловым маревом устройство — самое внушительное по размеру во всем городе из сохранивших свою работоспособность.

— Если бы не генератор, еще наши предки все бы здесь замерзли заживо. Но вот уже около пяти сотен лет мы поддерживаем в нем жизнь, ремонтируем, ставим новые и новые заплатки на месте дыр на этой штуковине. И помяни мое слово, наше солнышко еще столько же лет точно прослужит!

В голосе старика сквозило столь стойким восхищением и гордостью, словно устройство было создано им лично. Я же мрачно проследил за поднимавшимся дымом до широкой трещины в потолке, куда он и выходил из пещеры.

Генератор располагался в сердце города, по центру самой широкой улицы. Рядышком ютились постройки из камня и частей механизма. Надеюсь, минимальное гостеприимство мы здесь сможем найти. Хотя, мы с Терми можем легко уйти и за пределы города, если нам здесь окажутся не рады.

— Смотрите-ка, здесь есть таверна, — улыбнулась Филин, тыча пальцем в грубую вывеску с пивной кружкой «Каждому знаком».

Здание было здесь же, у нестерпимо горячей медной башенки, которая и была таинственным генератором. Цилиндрообразное сооружение было заметно выше любой постройки в городе, включая даже здешние остовы механизмов древних. Но создана эта штука была значительно позже. Или за генератором действительно ухаживали гениальные механики.

По моим прикидкам, во всем городе живых вряд ли наберется больше полусотни. Должно быть, все знают друг друга в лицо. И действительно, один из сидевших у стены напротив генератора гном приветственно помахал нашему гиду.

Я согласно кивнул и направился в сторону сколоченного из нескольких титанических шестеренок трактира со странным названием.

Еще одно разительное отличие огромного Доминиона от этого крошечного поселения — наличие пищи. Едва мы вошли внутрь, как в нос ударил запах, какой и должен быть в каждом уважающем себя заведении! Пахло пряностями, запеченным мясом и свежим пивом.

К своему удивлению, трактирщик был гверфом. Наш старый знакомец, отпущенный на свободу свинолюд, тоже был тут. Когда мы вошли, как раз застали их в братских объятиях.

— Добрый… — начал я свое приветствие, но довольные обладатели свиных пятаков не стали и слушать.

— О, так это вы вытащили братишку из лап зеленомордых? Отблагодарить вас особенно нечем, но мы будем рады накрыть вам стол и накормить до отвала!

— Ловлю на слове! — довольно закричала Фил, забавно пытаясь подражать голосу радушного гверфа. — И напоить!

— Сию минуту, мадам, — расплылся в улыбке свинолюд.

Каждое слово трактирщика звучало словно раскат грома. При чем он вроде бы и не особо старался, просто особенность голоса. Такому бы ротой солдат командовать, а не готовить пищу.

Грант, как представился владелец трактира, не обманул. Пришлось немного подождать, но трактирщик скрасил этот момент тремя большими кружками местного пива и большой общей тарелкой с разнообразными мясными закусками высшего качества.

— Ба ждешь вешь тактил можо вынощиь прожавашь в домены. Глядишь, и в Жаншалиане…

— Терми, я ничего не понял, — покачал я головой. — Давай ты снащаыа прожуешь…

— Сам сначала прожуй, Сион, — рассмеялась Фил, делая еще один глоток свежего пенного напитка. — Вы что, никогда копченых колбасок не видели?

— Видели, — согласился Терми. — Но только очень далеко, давно и вообще не взаправду.

— Чего? — не понял я.

— Давайте лучше выпьем! — предложила Филин. — Отметим успешное окончание приключения.

— А оно было успешным? — провокационно ухмыльнулся я, сознательно напрашиваясь на похвалу за навыки вербовщика и дипломата.

Терми с сомнением посмотрел на бокал пива:

— Если честно, очень хочу напиться. Но как-то стремно получить в дебаф минус к воле.

— Ладно, — махнул рукой я, ибо самому очень даже сложно было сдерживать себя. Да и зачем? Достаточно того факта, что здешнее темное пиво вообще не пахло грибами, будто делалось из настоящего ячменя или чего-то очень похожего. — Что плохого может случится?

— За магию пустоты! — с довольной улыбкой подняла бокал фрезия.

Уже поднятые к верху кружки с пеным напитком медленно поползли вниз.

— Ну, вы чего? — не поняла Фил.

— Давай лучше за что-нибудь другое, — поморщился я, но решил не вдаваться в подробности.

Хорошо бы Филин поскорее отказалась от этой самоубийственной затеи. У нас с вором выбора не было. Самому же лезть в пасть к проклятой стихии — затея максимально глупая и болезненная.

— Но почему?!

— Говорил уже, — устало ответил вор. — Это не сила, а проклятие. И она сведёт тебя с ума, понимаешь? Этой дрянью врагов наказывают, а не награждают боевых товарищей. Это как если б ты попросила пырнуть тебя в печень чем поострее.

— Нет, не понимаю!.. Давайте я сама буду решать, что для меня опасно, а что нет.

— Это не обсуждается, Филин. И точка, — поддержал я друга. — Если хочешь, могу попробовать передать тебе свой «покой», если уж так приспичило непременно что-то у нас выклянчить.

— Хоть ты и раздаешь его даже гоблинам, по рукам! — выпалила девушка, без малейшей паузы. Я просто пожал плечами.

— Утром, как встанем…

— Нет, прямо сейчас!

Мы с вором обменялись многозначительными взглядами, но все же я медленно встал и нарочито лениво посеменил в сторону выхода. Сам он вслед пролепетал нечто невразумительное, ибо его рот снова был занят мясными закусками. Да и пиво другу явно хорошо пошло.

— Ну, что мне делать? — спросила Фил, едва мы снова оказались за пределами стен трактира.

— А мне по чем знать? Я при тебе первый раз проводил посвящение в жрецы павших богов. Кстати еще раз напоминаю, что Нефтис больше в этом мире нет, и ее сила зависит только от памяти о ней и твоей собственной веры. По этой же причине ты вряд ли когда-либо получишь от этого бога еще хоть одну новую молитву. Разве что найдешь где-нибудь в руинах рукописи тысячелетней давности.

— Бла, бла, мяу. Да-да, я все поняла. Приступай уже.

Я вновь покачал головой. Что ж, попробую, как и тогда сделать вид, а там посмотрим. Сработало раз, должно и второй.

Я достал из инвентаря Волю Нефтис.

С тех пор, как в храме Тишины я официально присягнул богине покоя, он каждый раз, стоило его вытащить из инвентаря, менял свою форму. Это всегда была серая древесина со светящимися бирюзовыми узорами, хрупким камнем и иногда грубыми каменными листьями. Для меня это стало очень приятной неожиданностью, потому как находившийся в навершии кристалл слишком легко царапался, скалывался и бился и без этого свойства посох быстро утратил бы вид, а то и пришел бы в негодность.

Вот и сейчас Воля Нефтис снова видоизменилась. Словно подстраиваясь под торжественность момента, но не выходя из свойственного ему уникального дизайна, серая палка ощетинилась витиеватыми растительными орнаментами, сложенными из крошечных светящихся бирюзовых рун. А фосфофиллитовое навершие словно бы парило в паре миллиметров над украшенным листьями гнездом.

— Какая… красота… — зачарованно восхитилась фрезия. — Помнится, в шахтах он таким не был.

— Не был, — кивнул я. — Это же воля богини Покоя. Он раскрывается тем больше, чем спокойнее его владелец. Да и камень здесь не просто так почти не обработан. Это жутко хрупкая штука, так что если бы не смена формы, он бы после каждого боя был сломан.

Пиво приятно развязало язык. Я осознал вдруг, что давно не общался ни с кем, кроме вора. И что общество Фил мне по-своему приятно. Во многом из-за того, на сколько непринужденную обстановку она вокруг себя собирала.

— Ладно, — вернулся я к основной теме нашего разговора. — Волею Нефтис, посвящаю тебя в младшие адепты богини Покоя.

Нет, не так.

— Ничего не произошло, — разочарованно насупилась девушка.

— Клянись следовать путем Покоя и все такое, — посоветовал я, припоминая я главное отличие от посвящения гоблина.

Филин, словно совсем другая птица, лениво повторила почти слово в слово:

— Клянусь следовать путем Покоя и все тако.. и все.

— Оставаться спокойной в любой ситуации…

— Ага, — даже не удосужилась повторить Фил. Вот только сквозь обиду на губах едва заметно проступала хитрая насмешливая улыбка.

— Тысячездвездный мой свет. Тысячей искр мой обет. Сквозь все миры твоя длань — от всего зла оберег, — тихо прошептал я. В прошлый раз этого не потребовалось, а сейчас я вдруг вспомнил, как обрел свою первую молитву сам и нашептываемые мне в храме слова возникли в голове вновь. С Зиллом все происходило проще. Здесь мир словно бы сопротивлялся передаче новой силы девушке.

На лице фрезии появилась задумчивость. Ее глаза словно бы остекленели, а от лица отхлынула кровь. Девушка побледнела, хотя куда уж с ее и без того почти снежной кожей. Ее брови медленно, еще неуверенно поползли вверх. Она, словно бы не веря, подняла на меня глаза. Чувство радости, граничащей с эйфорией подобно гейзеру прорвались сквозь все энергетические центры искателя-фрезии.

— Уааййехааа!!! Охренеть! Вот это жесть!! Я конечно догадывалась, что тут будут крутые скиллы, но это же полная жесть!

— Да ладно тебе, согласен, штука полезная, но мое заклинание покоя того явно не стоит, — смущенно ответил я, не ожидая подобной реакции. Конечно, подарки приятны и все такое, но Фил вела себя так, словно я ей только что телегу, груженую фиалами с кровью древних пригнал.

— Покой? Ты шутишь, да? — все еще прыгающая от радости как ненормальная, так что уже начали собираться зеваки, фрезия махнула рукой и перед моими глазами появилось:

Касание амнезиака.

Стирает воспоминания наложением длани на голову цели.

— Я тебе такого не передавал, — с широко распахнутыми глазами я покачал головой. — Надеюсь, теперь мы обойдемся без обнимашек.

— Не бойся, тут нужно на лоб ладонь наложить. И еще молитву прочесть. Такое незаметно не провернешь. Но это все равно очень здорово. Настолько здорово… что даже страшно.

— А почему страшно? — не понял я.

— Не бери в голову, это уже мои личные заморочки, — махнула рукой фрезия. — Пошли лучше обратно. Ты честно выполнил свою часть сделки, мы в расчёте.

— Не припомню, чтобы у нас была какая-то сделка! — я рассмеялся. Девушка настолько ловко все это выкручивает в разговоре, что только диву даёшься.

Терми за столом оказался вовсе не один. Каким-то чудом с ним уже сидел тот темный дворф и непутевый младший братика местного трактирщика. За одной кружкой пива дело не встало. А поскольку для героев-вызволителей здесь предусмотрены стопроцентные скидки, вор решил разгуляться не на шутку.

Кальянов в местном заведении не водилось. Здесь вообще не знали о развлечениях в Доминионе. Зато у самого моего друга нашлись колоды карт «битвы магов».

— Давай туда? — спросила Фил, тыча пальцем в следующий за нашим столик в темном углу у перегоревшего светильника.

— Терми сейчас все равно не до нас, — я хмыкнул и покосился в сторону шумного товарища. Пусть спустит пар. Рядом стояла вторая опустошенная наполовину кружка темного пива, а значит далеко его не унесет.

— Итак, что ты хочешь узнать от меня? — улыбнулась Механический Филин. — На что смогу и захочу — отвечу.

— Откуда ты? Как получила имя? Почему тебя так проняло, когда ты получила заклинание амнезии?

— Воу, не все так сразу, — еще шире растянулась в улыбке фрезия. — Итак, по первому многого рассказать не могу. Я из-за владений великой Хозяйки.

— Кого?

— Не перебивай. А то я так начну забывать твою гору вопросов! — укорила меня Фил, но без настоящей обиды. — Хозяйка — это Хозяйка Мрака, конечно. Достаточно знать о том, что это чертовски далеко отсюда.

Заметив нас, растерявшийся было трактирщик с улыбкой поднес к нашему столу несколько удивительных блюд из разнообразного мяса и грибов. Несколько грибных и мясных салатов. Большой кувшин с неопознанным напитком. Разве что с растительной пищей здесь было не очень. Цена овощного салата в пять раз обгоняла запеченную тушу верислиска, хищного пещерного индюка. На несколько минут, пока мы жадно изучали вкусовыми рецепторами местную кухню, Фил пришлось замолчать. Говорить с набитым ртом о важных вещах мы не стали.

И лишь, когда сытость стала столь велика, что обжорство превратилось в ленивую дегустацию, девушка продолжила:

— Что до заклинания, отвечу так: за владениями Хозяйки такой магии нет. Более того, если кто-то из моих соплеменниках узнает о магии, влияющей на сознание, будет у меня большая такая проблема. С другой стороны, амнезия того определенно стоит. Тем более что отчасти сама же будет решать проблему своей секретности. Ну как, ответ зачтен?

— Не совсем. Ты ничего не сказала про свое звериное имя.

На этих словах Филин немного посмурнела:

— Потому что я не поняла твоего вопроса. Я Филин потому что так сама себя назвала. Да и филин — это птица, а не зверь. Это проблема?

— Хорошо, я задам вопрос иначе. Извини, если прозвучит не очень красиво, не подумай плохого.

— Говори уже, — не удержалась Фил.

— Если чисто теоретически ты вдруг погибнешь. Ты возродишься? Где?

Ответ на этот вопрос я уже знал и так. Девушка в свое время обмолвилась, что в случае гибели окажется очень далеко отсюда. Следовательно, с возрождением у именной все в порядке. Поэтому вопрос «где» лишь уводил девушку от моих сомнений относительно самой возможности ее бессмертия.

— За владениями Хозяйки, — мрачно и с опасными искорками в голосе ответила фрезия.

— Ладно, я не это хотел сказать. И видимо ничего не скажу. Мортис с ним, вопрос снят, — ответил я девушке, подтвердив свои мысли.

— Вот и славно, — вновь вернула улыбку искатель. — Еще будут вопросы?

— Только один, последний. — Каковы твои планы теперь, когда ты выбралась из гоблинского логова?

— Да никаких, — Фил залпом осушила третью кружку пива, тем самым обойдя двух чахлых пустотников в количестве выпитого. — Хочу приключений и путешествий. Так что если вы не против, могу и дальше составлять вам компанию. Что скажешь?

С глухим стуком поставив пустую кружку на стол, Филин откинулась на широком стуле, забираясь на него с ногами. Над столом возникли два покрытых грязью и пылью колена. Я взял себе паузу на распитие второй кружки пива, затем еще одну на задумчивое пережевывание охотничьей колбаски, и лишь затем ответил, хотя и так самого начала ничего против присутствия девушки не имел:

— Конечно, оставайся с нами сколько душе угодно.

8. Воля павшего бога

Утро фрезия встретила в глубокой задумчивости. По неосмотрительности своей она сняла комнату этажом выше, по соседству с двумя пустотниками. А потому сначала она пол ночи была вынуждена слышать подвывания Терми, к которому нынешней ночью пустота прислала воспоминаний и мыслей о том, что поведи он себя иначе в храме, и его товарищи остались бы живы.

Конечно, он знает, что эти мысли отчасти продиктованы желанием проклятой стихии загнать своего адепта как можно глубже в дебри безумия. Но основу для всех этих сомнений, тревог и ]\

страхов, она берет в нас самих.

В полной мере же девушка осознала свою глупость, когда перед самым рассветом проснулся и я, принявшись за монотонную начитку круга повторений молитвы покоя попеременно с не меньше похожем на молитву «касанием Дафны».

Да обретешь ты покой в объятиях ее.

Касание тайны сияющих вод.

Да, эти слова пришли ко мне совсем недавно. И при желании я все так же мог активировать заклинание касания только жестом, так что мое преимущество, как мага, перед другими жрецами, чернокнижниками и шаманами, оставалось в силе. Однако активация словами не требовала маны, а потому могла применяться безостановочно.

— Это я во всем виноват….

Да обретешь ты покой в объятиях ее.

Касание тайны сияющих вод.

— А-а-а! Да черт с вами, психи хреновы! Я уже жалею, что с вами связалась!

— Прости. Это все я. Прости…

— Ладно, я гулять. К обеду вернусь.

На самом деле, так даже стало легче. Едва лишь захлопнулась дверь, как мы с Терми синхронно выдохнули. Мы-то привыкли к обществу друг друга. Полагаю, каждый пустотник встречает так свое утро после череды кошмаров. Тот же старина Стерх. Интересно, как там он? Конечно, мне еще далеко до его уровня, но вот страха перед ним я больше не чувствую.

Вышел на прогулку я спустя еще четверть цикла. Хотя какие тут циклы без корнецвета? Весь этот час ушел на полное восстановление разума после ночных ужасов. Сегодня родная стихия была особенно больна на фантазии, а потому я медленно превращался в монстра Подземья, а затем и вовсе — в живой паштет.

Тошноту и дикое сердцебиение вместе со статусом «ужас пустоты» я унял лишь спустя это время. Терми приходилось не многим лучше — в таком подавленном состоянии он был намного живее меня. Но и эффект этот по утру у него был длинней.

Не смотря на это, снаружи все еще было очень раннее утро. Его запах приятно бодрил и придавал сил, снимая с плеч остатки ночных тревог. Здесь, в городе разбитых часов, пахло самым настоящим утром. В прошлой жизни ощутить такой запах можно было только на рассвете в лесу.

Я сделал несколько кругов вокруг генератора для начала. Парочка местных смотрела десятый сон неподалеку от древнего устройства ушедшей расы. Там же нежился невысокий пушистый зверек, ручное животное кого-то из жителей.

Затем, осмелев, я направился дальше вглубь города, и узнал очень многое из того, что не заметил вчера. К примеру, дальше, за генератором, улица раздваивалась, и вдоль каждой тянулись ряды точно таких же жилых помещений, вроде нашего трактира. Я ошибался, когда решил, что здесь не более пятидесяти разумных. Город был намного больше. Все еще не сопоставим с Доминионом или даже отдельным его доменом, но в нем было достаточно жителей, чтобы не обращать на меня лишнее внимание. Многие проводили лениво-любопытным взглядом, но и не более того.

Ложное впечатление создавалось из-за необычных домов. Весь город располагался, по сути, на висящем непонятно, как и на чем держащимся куске окаменелого и вросшего в скалу часового механизма. Из-за того, что дома были построены из тех же обломков и шестеренок, или просто являлись заселенными частями самого механизма, создавалось впечатление, что жилого пространства намного меньше.

На самом же деле весь механизм являл собой один сплошной улей. С учетом количества скрытых от глаз тайных улочек, берущих свое начало между домами, здесь могло бы жить и трое больше душ, но полагаю, с едой здесь все было… нет, не плохо, но ровно впритык, чтобы спокойно жить без страха голода.

Уходили такие улочки куда-то глубоко внутрь металлической почвы и дальше только местные там могли бродить без страха заблудиться.

Настроение от прогулки постепенно скакнуло вверх. Кто сказал, что пустотникам положено только рыдать в подушку, оплакивая свою участь? Я расточительно вытащил из инвентаря свежую, фактически только что сорванную маракую и собирался попутно приступить к легкому фруктовому завтраку, как взгляд вдруг нашарил знакомый силуэт безучастной медновласой дворфийки.

Бывшая рабыня зеленомордых пялилась в чернильную пелену перед собой. Здесь город больше всего походил на летающий остров, обрываясь бездонной ямой. Однако перед обрывом находился высокий подвесной мост из решетчатой меди. Как я уже знал, через этот мост проходил единственный известный выход отсюда. По словам вчерашнего дворфа-проводника, шахты зеленомордых были довольно обширной и разветвленной сетью тоннелей, завязанной, однако, только на подъемник к городу и не имели собственного пути в общее Подземье.

О том, как мы сами в таком случае появились в шахтах, не являясь жителями города, старик не спросил. Странно, что ему это не пришло в голову. А я и подавно решил этот момент пока опустить. Если и сообщать о входе в гоблинские шахты через прорытые в водных карманах корнецветами переходах, то кому-то из здешних глав. Должен же тут быть свой староста или мэр, или король?

На мое появление дворфийка не отреагировала никак, продолжая таращиться в пустоту. В шахтах она точно так же реагировала только на резкие движения и зеленомордых. Мда. Можно ли вообще вернуть себе разум после такого? Если не приведи Нефтис она вдруг однажды заразится силой пустоты, мы получим такого монстра, что будет держать в ужасе половину Подземья. Если даже мы с вором, изначально психически здоровые эльф и человек, сейчас не всегда можем себе доверять.

Я быстро прочитал молитву покоя, и черты лица девушки разгладились. Можно вытащить душу из рабства, но не всегда так же просто вытащить рабство из души. Тролли и прочие людоеды все еще терзают ее душу. Возможно, в некоторых случаях даже смерть своего рода спасение. Или…

Я развернулся, и быстрым шагом направился к трактиру.

Фил уже была на месте, но все еще лучилась недовольством за испорченный сон. При виде еды в желудке предательски заурчало, поэтому я попросил у трактирщика дать мне с собой пару бутербродов из колбасы на грибном хлебе, и почти силком вытащил ничего не понимавшую фрезию.

— Ну? Что опять стряслось? — недовольно начала она.

— Твое заклинание. Ты ведь хотела его испытать, да? — я сразу взял инициативу в свои руки.

— Ну хотела, и что…?

— Есть одна мысль. Пошли уже. Пожуешь по дороге.

Один из бутербродов оказался в руках у Фил, и та немного смягчилась. К концу пути, равно как и концу взятого с собой из трактира, бледная девушка с холодными руками стала походить на здорового человека.

Увидев Шанри, Филин приободрилась. Она вообще моральные дилеммы разрешала удивительно легко — просто не задумываясь над ними. Есть заклинание, есть цель. Что еще нужно?

— А вы еще кто такие? — послышался настороженный старческий голос.

Филин не особенно заинтересовалась необходимостью отвечать, а вот я присмотрелся. Если подумать, кто-то ведь должен был отвести ее? Когда мы вышли из шахт, народ после благодарностей за спасение расходился по домам кто куда. Но Шанри не в себе. Она никуда не могла уйти сама в таком состоянии.

— Мы — те, кто вытащили ее и остальных ваших из рабства, — миролюбиво ответил я.

— Вот как? — недоверчиво спросил гном, но в его голосе уже не слышалось злости. — Тогда спасибо вам от меня. Хотели чего?

— Еще кое чем помочь, — я кивнул в сторону начинавшей свою молитву Фил. — Если повезет, мы заберем ее память.

— Заберете память? — снова нахмурился дворф с бородой цвета выцветшей меди и огромной залысиной на голове. Было что-то забавное в его облике, но обстоятельства не располагали думать об этом.

— Как получилось, что Шанри попала к этим уродам?

— Сказать по правде, мы думали она давно погибла. Лет пять назад она упала вниз, в вечную тьму. Была авария — часть города упала вниз. Разве после такого можно выжить? А она, выходит, целехонька. Чудо, не иначе…

— Часть города? А почему вы не спросили об этом у зеленомордых?

— Мы.. город не общается с ними. Есть договор. Еда в обмен на уголь, и время, когда обычно приходит подъемник.

— И вы даже не пытались поговорить с ними?

— Вниз спускается только еда, эльф, — зловеще и с сожалением проговорил гном. — Даже если бы кто-то из упавших вниз уцелел, скорее всего, они были бы убиты на месте монстрами.

На глазах старика проступили слезы. Голос его приобрел оправдывающиеся нотки, но я мог его понять. Спуск вниз действительно был при таком раскладе самоубийством, при и так почти нулевых шансах кому-то помочь.

Мне стало немного не по себе, но из мрачных мыслей меня бсразу вывел голос, который я и не думал однажды услышать.

— Г..где я? — язык пока плохо подчинялся дворфийке, но зато вместо затравленного взгляда на нас смотрели чистые глаза с блеском легкой настороженности, смешанной с любопытством.

Не в силах поверить в еще одно чудо, старый дворф сделал несколько неуверенных шагов и заключил свою внучку в объятья. Медновласая удивленно на него посмотрела, но отстраняться не стала.

— Шани, маленькая, как ты? Как себя чувствуешь?

— Боюсь, вас она тоже не помнит, — вмешался я.

— Зато она в своем уме и может говорить! — старик все равно не мог нарадоваться чудесному исцелению последнего близкого существа.

Поздравляем. Ваш класс «Остиарий Покоя» повышен до «Аколит Покоя».

Вам доступно новое обращение «Касание Амнезии»

Но почему заклинание появилось именно сейчас? А, главное, как? Я вытащил из инвентаря волю Нефтис, словно та могла говорить и отвечать на вопросы

— Ну как? — спросил я у Фил.

— Заклинание как заклинание, — девушка пожала плечами, затем поправилась, словно бы я мог обидеться от ее безразличия. — Очень классное заклинание.

Хм. Если бы мир сказал ей что-то, я бы заметил. Остекленевшие глаза или изменение в гамме эмоций. Значит, плюшка свалилась на голову только мне. Но ведь я ничего не делал — всю работу выполнила Механический Филин.

— Шанри! — обратился я к дворфийке. — Ты что-нибудь помнишь о нас и о том, где ты была сутки назад?

— Неа, — беспечно помотала головой бывшая пленница. — Но я понимаю, что вы мне помогли.. как-то, да? Кто вы? Простите, что я…

— Не извиняйся за наше собственное заклятие. Мы — служители богини покоя. Ее имя — Нефтис.

— Я запомню, — неуверенно кивнула девушка.

— Конечно запомнишь, — я улыбнулся и протянул в ее сторону посох. — Хочешь стать ее служителем? Она даст тебе силу отводить дурные сны и успокаивать мысли, — в конце я едва не добавил «наверное», вспомнив о случае с Фил.

Дворфийка не раздумывая закивала и подошла ко мне, будто знала о моем предложении чуть больше, нежели я сам. Я же знакомым образом прочитал четыре строчки молитвы Нефтис.

— Теперь я, кажется, могу успокаивать разумных… и зверей тоже. Молитва покоя, да?

Как я и думал, молитву беспамятства она не получила. Что-то мне подсказывает, что ключевую роль в развитии способностей жреца играет именно следование воле божества, или его идеологии в нашем случае. Банальное накопление опыта или тренировки тут не прокатят.

Но ведь Нефтис, как и Тифнут — павшие боги. По идее, их больше нет в мире. Лишь отголоски, ожившие воспоминания и тени древних богов. Так чему же в сущности я служу? До этого момента я был уверен, что это просто мертвые пути развития. Класс, который никак не будет улучшаться. Что все это значит?

Помнится, Алиот говорил, что контактировал с чем-то. Неким эхом ушедшего божества. И это оно заставило его в обмен на свою жизнь, привязать этот артефакт ко мне, как к единственному подходящему на тот момент носителю.

Хотя если подумать еще раз, то какая мне разница? С Нефтис меня связывает теперь не только эта палка. За последние дни я столько раз молился покою, столько раз взывал к нему каждое утро… И буду продолжать молиться и дальше. Иных способов подавлять проклятие и не бросаться на окружающих я просто не знаю.

— Зачем? — просто спросила Фил, когда мы отошли на достаточное расстояние, чтобы нас не слышали.

— А ты против? — беззлобно ответил я вопросом на вопрос.

— Да нет. Делай, как считаешь нужным. Просто стало любопытно. Ты ее пожалел?

— В какой-то мере, — признался я. — Но скорее увидел в ней себя. Ее ведь все равно будут мучить кошмары. Не знаю, чистит ли твоя молитва подсознание, душу, память тела в конце концов. А так у нее будет хоть что-то, чтобы сражаться с ужасом внутри себя.

— Ого. Чем дольше я с вами, ребята, общаюсь, тем больше вы мне интересны. Ты не похож на непи.. местного жителя.

— А я и не отсюда, — я усмехнулся и махнул рукой, заходя в таверну. — Мы с Терми — паломники из очень-очень далекого города по имени Доминион.

— Никогда о таком не слышала, — буркнула Фил, заходя внутрь вслед за мной.

Задерживаться в Юрге никто из нас троих не планировал. После сытного обеда в трактире, мы едва волоча ноги вновь разбрелись по городу в поисках «чего-нибудь-полезного». Но в процессе где-то немного увлеклись и когда встретились вновь, был уже вечер, а найденная нами единственная в городе лавка оказалась безнадежно закрыта.

Но я бы не сказал, что кроме меня кто-то сильно расстроился по этому поводу, ибо вечер обещал быть ровно таким же, как и вчера. Терми уже собирал вокруг себя компанию с парочкой новичков для ночной сессии игры в битву магов. У него не было никаких причин спешить домой.

Трактирщик снова радушно накрыл нам изысканных яств, хотя на сей раз их разнообразие было заметно меньше, а сам гверф — почему-то уже не столь приветлив. Однако завтра утром, сразу после посещения магазина, мы все равно отправимся в путь.

Затолкав муки совести поглубже к желудку, я и на ужин не стесняясь наелся так, что с большим трудом добрался до койки. Самое забавное, что причиной этому была вовсе не жадность — я просто не заметил, как быстро за разговорами пролетело время. Фил оказалась очень интересным собеседником, а потому поглощая мясные закуски, мы почти до самого утра обсуждали вопросы жизни, смерти, вселенной и всего такого.

Утро пришло, как всегда, внезапно и жестко, выдирая меня из холодного омута кошмаров. Но, слава Нефтис, молитвами покоя и касанием Дафны в течении часа смог привести себя в порядок. Своеобразный рекорд времени после поднятия пустоты до ранга сопряжения.

Терми нигде не было видно. Я удивился, но искать друга не стал. Дел предстояло немало, и его присутствие не везде было обязательно. А потому затем я направился в комнату Фил и разбудил ее. С тем, как поздно мы вчера разошлись, ее даже завывания вора с моими молитвами не разбудили. Пришлось мне.

— Эй, ты жива? — с сомнением спросил я, когда все известные методы разбудить живое существо потерпели крах. Прохладная температура тела девушки могла кого угодно ввести в заблуждение. Пульс вроде бы есть.

Там, где спасовала даже холодная вода, щедро вылитая на лицо, мне ловить нечего. Я вдруг подумал, что девушка, должно быть, очень давно была вынуждена обходиться без сна — в рабстве большую часть времени она проводила в каком-то ином измерении, становясь невидимой и бесплотной. Может, теперь отсыпается так?

Вор ждал меня внизу и был мрачен до невозможности. О причинах расспрашивать я не стал — почти наверняка всему виной были ночные кошмары и вынесенные оттуда дебафы. Но увидев меня, он сам сорвался со своего стоика и направился в мою сторону.

— Сион, есть небольшой разговор. Найдется минутка?

— Ого. Так официально. Пошли, поговорим по пути. Фил тоже где-то запропастилась. Не хочу опять встретить носом закрытие единственного магазина.

— Сегодня до полудня нужно выйти из города. А нам еще придется найти кого-то, у кого есть право опускать мост на ту сторону.

— Я помню. Честно говоря, я был бы рад умчаться отсюда еще раньше.

— Что такое? — я усмехнулся. — Неужто вчера проиграл сумму в карты?

— Ну.. не совсем сумму. Да и я уже расплатился, так что не волнуйся об этом.

— Та-ак? — потянул я, пытаясь сообразить, чем все это может нам обернуться. Вот уж что для меня оказалось неожиданностью. — Давай по порядку, что там стряслось?

— Ну.. Вчера, когда вы с Фил уже пошли спать, может видел, я играл с таким ушлым типом. Дворф, как и многие в Юрге, но без бороды, а с такими пышными черными усами?

— Не обратил внимание, если честно. И что он?

— В общем, мы условились играть на ставку. Но денег у него не было, поэтому он предложил поставить на кон магическую книгу. При чем это было не просто какое-то заклинание, а святой трактат о ком-то из дочерей Смерти. Только представь, Сион, целый сборник молитв Тифнут или Нефтис.

— Или проклятой третьей сестры, что привела в Мельхиор Пустоту.

— Может, и так, — согласился вор, — но согласись, рискнуть стоило. То есть не стоило, конечно, но кто ж знал.

— Ии..?

— В общем, я посвятил этого дворфа Тефнут. Сказал, что в качестве погашения долга согласен только на это и никакое золото его не устроит.

— Ох. Ну, если уж на то пошло, я тоже посвятил Нефтис гоблина, нашу Фил и ту дворфийскую девчонку из шахт.

— Ну, тогда рад, что ничего страшного не случилось. Я думал, ты будешь в ярости.

— Да ладно, что изменит в мире один новый жрец Тишины?

— Ну… — вновь потянул Терми. — Вообще-то не совсем один жрец…

— Ты еще кого-то посвятил? — я удивленно приподнял бровь.

— Когда я в первый раз проиграл, он предложил сыграть еще, на тех же условиях. Только на сей раз я посвящу в жрецы одного из его товарищей.

Рука как-то сама магнетическим образом потянулась ко лбу и на несколько мгновений прилипла.

— И сколько всего новых жрецов Тефнут ты породил?

— Тридцать восемь…

— СКОЛЬКО?!!!

Казалось, мой крик был слышен даже Зиллинилу в вечной мгле внизу.

— Как?! Как, Терми? Тебе не приходило в голову, что это ловушка?!

— Не ори, Сион! — насупился вор. — Ну облажался немного. Но что такого в парочке новых жрецов моего бога?

— Пока не знаю, но это же очевидная подстава! Как можно проиграть тридцать восемь раз подряд и не заметить очевидного подвоха?

— Я сам могу распоряжаться своими способностями, — ответил друг. — И эти тридцать боев были великолепными. Я таких красивых и разнообразных тактик игры еще в жизни не видел. Этот мужик научил меня таким приемам в игре…

— А что, если теперь эти тридцать восемь тел воспользуются тишиной, чтобы лишить нас с тобой магии, схватить и отправить обратно в шахты за углем? Может, пока мы с тобой сейчас тут разговариваем, Фил уже вяжет какой-нибудь местный извращенец?

— Ты правда веришь, что в этом городе есть подобные идиоты?

— Почему нет? Ты не забыл, что под нами сейчас гуляет несколько сотен зеленомордых людоедов? И кто-то им упорно скармливает провинившихся соплеменников.

— Я думал, теперь они твои друзья и ярые ревнители воли Нефтис, — насупился друг, и я отступил, тяжело выдохнув. В конце концов, пусть он и повелся на хитрость, но он действительно в своем праве. А я из-за вынужденной дополнительной задержки и впрямь становлюсь слишком нервным.

— Во время этой игры я был почти счастлив, Сион, — продолжил Терми. — Словно бы не было храма Тефнут и мы все еще живы, — наконец, озвучил настоящую причину друг. — Конечно же я знал, что это подстава. Уже когда он вторую игру предложил, я догадался, что тут дело вовсе не в любви к битве магов. Но знаешь, сегодня утром я проснулся думая о том, как можно было бы обыграть того дворфа, встретившись с ним снова.

По правде, в голове сразу же начал зреть план по отлову хитрого картежника и отъему книженции насильно. Но после слов вора моя жажда мщения несколько поутихла. Хотя поговорить с этим таинственным игроком всяко необходимо.

— Ладно, давай все же для начала закупим всё необходимое в пути, найдем Фил и пойдем к местному бургомистру или кто у них там. За пределами города будет уже не так и важно, кто кого и во что посвятил.

Фантазия у аборигенов была, видимо, у всех весьма специфической. Торговая точка носила гордое название «А у тебя есть выбор?». При чем буква А и вопросительный знак в конце были явно добавлены позже неизвестным шутником, но хозяин решил все так и оставить.

Как и в заведениях Доминиона, у входа висели колокольчики, разразившиеся мелодичным перезвоном в приветствии новых клиентов.

Внутри магазин больше напоминал склад. Это было огромное, возможно самое большое помещение во всем городе. Оно было заставлено различными предметами так, что неподготовленный покупатель мог бы и заблудиться. Особенно если учесть, что во многих местах были заботливо подставлены лестницы, а между огромными ящиками протянуты на подобие мостов длинные доски.

Свободным от горы вещей был только небольшой проем с дорогой к заваленному бумагой столу. Из-за него вдруг показался тучный дворф с длинной, но аккуратной бородой и торчащими кверху нечёсаными волосами, какие бывают если лечь спать с мокрой головой.

— О! А я думал, вы уж не заявитесь. У нас в Юрге не было чужаков уже с несколько десятков лет. Я только для вас магазин открытым держал, могли бы и поторопиться с визитом.

— Да мы… — я замялся, подыскивая достойное оправдание, но тут вдруг подумал, что я как-то с самого начала чувствую себя перед ним виноватым. Так он мне что угодно продаст. Нет уж, попробуем как-то без этого. — Могли бы и сказать лично, раз уж так. Мы бы сразу зашли.

— Это да, как-то не подумал, — дворф почесал голову. — Так что вам нужно? Чем смогу — помогу героям-вызволителям невольников

— Кстати об этом. Как они вообще попали туда? Часто вы сдаете разумных зеленомордым?

— Не совсем так, — нахмурился торговец. — Обычно мы ссылаем туда преступников. На перевоспитание, так сказать. Только о бедняжке Шанри не знали, конечно.

— Правда? Я видел среди пленников еще одну женщину. Или брат трактирщика — чем он заслужил ссылку? А старый дергар? — я начал распаляться, хотя и понимал, что это не самое лучшее место для ссоры. Все же нам нужно пополнить хотя бы хозяйственный минимум для пути.

— Тише, — дворф поднял ладонь к губам, призывая к спокойствию. — Та баба — отравительница. Мужа на тот свет извела ядом лысой поганки. Свин в пьяной драке чуть человека жизни ни лишил. А дворф твой вором был. У соседей своих, между прочим, добро тащил. Жаль, не знали мы, что там и чужаки есть, не из местных. Хотя, конечно, вряд ли кто сможет проинспектировать гоблинские тоннели.

— Вот как? Тогда приношу извинения. Я этого не знал.

— Да брось, ты ведь из добрых побуждений, и много невинных спас. Никто на вас зла не держит. Ладно, так вам нужно-то чего?

— А что у вас есть? — наконец встрял Терми, который до этого момента был слишком очарован изучением висящей на стене коллекции стилетов.

— Во-первых, стрелы, — начал я. — Точнее, арбалетные болты.

После тесного общения с зеленомордыми арбалетом средней паршивости обзавелся каждый.

— Дальше хотелось бы взглянуть на хороший котелок, сковороду и вообще, покажите, что у вас есть с собой для похода в Подземье. А заодно, может и вам чего нужно из нашего скарба, хотя тут, конечно совсем немного, — я призвал инвентарь и начал постепенно разгружать его от лишнего хлама, вроде гоблинских ножей. Едва ли за него я смогу много выручить, но, как говорится, медяк золотой бережет.

Список покупок в целом походил больше на сбор туриста, чем воина. Но все самое необходимое у нас и так было, а покупать дорогую экипировку классом выше нашего уже было накладно.

Зато новая походная посуда, удочка для рыбной ловли, старый, но качественный котелок, небольшая чаша с длинной металлической ручкой, в которой было удобно заваривать чай — все это было настоящим подарком, способным во много раз облегчить наше будущее путешествие по Мельхиору. После убежища ангела мы были лишены всех этих благ. Многое оставили Маэ, хоть и расстались мы на не самой радужной ноте.

И вот теперь столько маленьких чудес вокруг готовы сделать нашу жизнь лучше! К кухонной утвари присоединился еще и набор простых, но прочных и качественных спальников, защищающих от холода и даже частично сырости. Ну и конечно, у нас наконец появился набор целителя с бинтами, зельями против болезней и ядов. Пополнился запас зелий здоровья с фиалами маны. Даже кое какие яды удалось раздобыть.

Усиленный контроль отлично разгонял по тоннелям неприятные сюрпризы, а потому пять дорогих, но внушающих уважение баночек с надписью «аматоксин» тоже перекочевало в мой инвентарь.

— Как думаешь, многие в городе уже знают про мое массовое посвящение? — вдруг спросил Терми, как только мы вышли от торговца. — Не могу не думать о твоих словах.

— Да ладно, — я похлопал друга по плечу. — Скоро мы покинем этот город и его проблемы уже не будут иметь к нам никакого отношения.

— Мда, тут ты прав, — согласился вор. — Ладно. Может, они и вовсе не приняли меня всерьез с моей магией.

— А вот это точно вряд ли. Тридцать восемь разумных. Скоро в городе каждая собака будет об этом знать. Хорошо бы еще только понять, на кой черт оно им надо было?

Я припомнил, как Фил получила нестандартный первый навык при обретении нового класса. Может, в этом все дело, и среди этих тридцати восьми сейчас ходит не одна тишина, а целый ворох новых способностей от Тефнут?

— Ты мне вот что скажи, брат Терми, не знаешь ли ты случаем, что за магию они получили с посвящением твоей богине?

— Такую же, как и у меня, — уверенно ответил вор. — Молитва Тишины.

— Почему ты в этом так уверен? Когда я посвятил Фил в жрицы Нефтис, у нее появился новый навык. Кстати, и у меня теперь тоже.

— Это невозможно, — покачал головой пустотник. — Нефтис — павший бог. Она не может наделять новыми способностями. Только то, что ты получил на старте от отголосков.

— Может, наши боги не такие уж и мертвые? — предположил я.

— Но… — задумался вор. — Если это так, почему у меня не появилось никакого нового заклинания?

— Потому что нужно следовать путем своего божества, а не просто разбазаривать его способности.

— А еще мне не хотел давать. Ай-ай-ай, — словно бы из ниоткуда рядом с нами соткалась Фил, сразу же хватая вора в обнимку из-за спины. — Логин-траап!

— Чего? — не понял он.

— Ничего. Мне тоже интересно, чем я хуже всех этих бородатых мужчин, что ты им, а не мне, дал способность.

— О вкусах не спорят, — поддержал я издевку фрезии.

— Да ладно вам уже. Если уж на то пошло, вот мы и собрались. Припасы на месте. Что дальше?

— Ну, предположим, для начала я бы все-таки сходила в этот замечательный магазин, коль уж выбора у меня все равно нет.

— Иди, мы как раз оттуда. — ответил вор, снимая с себя фрезию. — Для похода всем запаслись, так что смотри что тебе самой нужно.

Взгляд невольно зацепился за вывеску торгового склада.

— Кстати, Филин, — закинул я удочку, повинуясь новой идее. — А как на счет еще тридцать восемь раз проверить твое заклинание? Да и я тоже потренируюсь.

— А почему всего тридцать восемь? Над строительством нового храма трудится минимум половина всей деревушки.

— Чего?! — в один голос спросили мы с Терми.

Филин молча указала к западу от генератора. В ту часть города, куда я еще не поднимался. У входа в шахты плато, на котором располагался город, делилось на два рукава. Первый под отраженными в гигантских часах лучами произрастал урожай горожан. Вторая же уходила к северу и была принята мною за необитаемые руины. Да и холодом оттуда веяло ощутимо. В отличии от восточного уступа, здесь с путь шел еще и наверх, к бесцветному и такому недосягаемому из Подземья небу.

— Там резиденция городского главы, так что все равно пришлось бы сходить. Буду ждать вас у подъемного моста с мастером, способным опустить эту штуку.

9. Бой под медным куполом

Эта часть города была кварталом состоятельных граждан, а также районом механиков. И то, что я принял за запустение — именно им и было. Здесь возвышались величественные дома до пяти этажей, и были они собраны из всего, что первым подворачивалось под руку. Еще и обилие достроек и пристроек располагалось как попало, без какой-либо системы и порой преграждая путь. Отличался квартал механистов от элитных резиденций лишь наличием у первых большего количества чадящих труб.

Местные жители встречались здесь редко, но мы и без их помощи легко нашли нужный нам путь. Собственно, как и в основной части города, здесь была лишь одна главная дорога, а все прочие были мелкими к ней дополнениями.

Самое неприятное было в том, что с каждым шагом холод становился заметнее. Город медленно поднимался к расщелине. И хотя было ясно, что прямого выхода на поверхность нет, и этого было достаточно. Здесь проходила еще одна трещина в скальной породе, и довольно широкая.

Центральным строением было не городское управление. Длинная улица оканчивалась вырубленным в скале монументальным каменным храмом. За годы его красота померкла во множество раз — скульптуры лишились частей тел, и даже принадлежность к определенному богу уловить было бы сложно. Но сама конструкция сохранилась достаточно хорошо, да и в данный момент активно реставрировалась усилиями почти сотни человек.

Сперва мы даже опешили от такого скопления разумных. Все это время Юрг казался нам сонным и почти вымершим городом. Но здесь город спящего механизма был просто заполнен до предела людьми, дворфами и дергарами. Именно эти три расы были здесь доминирующими.

— Только не говорите мне, что…

— Нет, — сразу поспешил я остановить самокопания друга. — Ты тут не при чем. Сам подумай, разве может столько народу вдруг уверовать в непонятного павшего бога? Тут что-то не чисто.

— Не такого уж и непонятного, — раздался громкий голос у нас за спиной. — Много сотен лет назад Тишина встала одной из первых на пути у бога-чудовища.

— Вы! Ты! — не сразу определился с нужным местоимением пустотник. — Это тот самый дворф!

— Ну что же вы, господин жрец, — пожурил его усатый. — Все было честно и по обоюдному согласию, так ведь?

В голове вдруг слегка закружилось, и я чуть пошатнулся, молниеносно доставая из инвентаря волю Нефтис. Мысли вяло заворочались в вязкой субстанции, но я среагировал вовремя. Виски сдавило словно в тисках, и я чуть слышно шепнул слова касания и покоя.

Дворф с легким испугом поднял руки:

— Но-но, вы это полегче. Поднимать руку на власть — это уже перебор, чужак. Тем более что меня и одного на вас двоих вполне хватит.

— Магия разума, — сплюнул я под ноги гному. Хорошо, что у меня достаточно интеллекта заметить вмешательство и достаточно воли ему противостоять. — Вот как вы заставили Терми посвятить вас в жрецы?

Спрятанные у густых черных усах губы заметно напряглись. За спиной дворфа как бы невзначай вдруг оказался прогуливающийся неподалеку стражник. Эмблема в виде железной перчатки на фоне шестеренки показалась полной безвкусицей. И это при том, что сам город, построенный в окаменелом механизме, великолепен.

Рейноу Черноус, городской глава, уровень 278.

Страж Юрга, уровень 181.

Нефтис, пожалуйста, можно я не буду драться с этими ребятами? А если сюда сбежится вся площадь? Я только сейчас вдруг обратил внимание — откуда вообще такие безумные уровни у всех в этом городе?!

— Ах это, — дворф вдруг принялся поглаживать свои длинные черные усы. Сначала левую сторону, потом правую. Такое умиротворяющее занятие. — Наверное, это мой медальон городского главы. Боюсь, я не имею права расставаться с ним, а это предмет великой силы, знаете ли. И он бывает весьма своеволен.

Я присмотрелся к указанному артефакту, призвав слово силы:

Амулет владыки Ке’Юр’Гфари Драмм. +5 к Интеллекту.

Придает словам владельца усиление магией разума. +45%

Мне бы такую штуку, и я был бы вдвое более могущественным чародеем. И ведь судя по непонятному названию, это вовсе не обычная побрякушка для мэра небольшого городка. Прямо в воры записывайся.

— Понимаю. Если это была случайность, то вопрос снят. Но зачем вам жрецы павшего бога? — принял я перемирие от главы и перевел тему беседы.

Черноус чуть расслабился и даже добродушно улыбнулся нам с вором:

— Есть причина, по которой мы живем столь уединенно и держим закрытым подвесной мост. И причина, по которой мы вынуждены мириться с засевшими шахтах зеленомордыми. Даже поддерживать с ними худой мир и сотрудничество приходится, жрец.

— И? — спросил я, когда показалось, что Рейноу забыл обо мне, уплыв в свои мысли.

— Погоди, — вдруг остановил он меня, и на лице городского главы вдруг появилось беспокойство.

Дворф принялся прислушиваться, приложив руку к уху, что казалось глупой затеей, если учесть ведущиеся рядом строительные работы по храму. Так Черноус стоял еще с пол минуты, затем напряжённо выдохнул.

— Показалось. Так вот, жрец…

Но тут мы были вынуждены снова прерваться. Теперь уже услышал и я. Где-то далеко раздавался дикий писк и клекот, и даже отдаленное сражение. Лязг стали, звуки ударов металла о металл и прочие сопутствующие бою звуки.

— Ан, нет, не показалось, — Рейноу снова взялся за свой ус, но теперь он выглядел совсем не похожим на безобидного дворфа. Лицо его налилось яростью, а руки сжались в мощные кулаки, способные голой силой размозжить голову гоблина.

Вот только, противостояли горожанам вовсе не гоблины. Наводнивший пещеру писк привел в движение сонную жизнь Юрга. Изо всех домов вокруг начали выходить местные жители, кто с чем — с вилами, луками и арбалетами всех мастей, самодельными пиками, кухонными ножами и топорами. И в этой массе разумных каждый четко знал свое место и понимал, какая именно ему отводится роль.

Жители города знали толк в выживании.

— Сходите, поглядите на наших гостей, жрецы. Я скоро тоже вас догоню, не переживайте.

Судя по эмоциям, Рейноу Черноу не испуган. Скорее, доволен и жаждет боя. Значит, непосредственная угроза нам не грозит. Да и местные жители не все похожи на опытных охотников на чудовищ. Просто высокий уровень, вот и все.

В том, что нас ждали именно новые пещерные твари, сомневаться не приходилось.

Мы с другом бежали на крики и звуки боя. Первый противник, который нам попался, уже был занят тесным общением с тремя ополченцами, загнавшими монстра в угол между двумя домами. Городскую логистику для нападающих полуразумных чудовищ вполне можно было называть карательной.

Но на результат такого противостояния лично я бы не поручился. Мне уже доводилось видеть подобную тварь в самом начале своего путешествия по Мельхиору. В моем первом учебном походе, именуемым песочницей, такой напоминающий собой смесь очень тощей длинной обезьяны и богомола с длинными острыми лезвиями вместо рук и почти что закованное в сталь, покрытое хитином гибкое тонкое тело.

Пещерный урод. Уровень 200.

— Мать моя… — беднея, едва слышно обрадовался достойному сопернику друг.

— Может, ну его? — предложил я.

В этот момент послышался жуткий скрежет и с воинственным писком неподалёку приземлился еще один пещерный урод, тут же получивший по лбу молочной пеленой. Дымка с раскаленной водой погладила гладкое тело чудовища почти не причинив никакого вреда. Боюсь, тут и огненный снег Руты не помог бы. Слишком большая разница в силах.

Второй пещерный урод больше походил на того, что я встретил впервые — обезьянья лапа переходила сразу в три лезвия.

— Кастуем пустоту? — предложил вор.

— Подожди, — остановил я его. — Давай лучше попробуем узнать, откуда они лезут.

Единая на все поселение бесконечная улица со множественными ответвлениями, была паршивым выбором для практики тайных перемещений. Но выбирать не приходилось. Благо хоть о шуме беспокоиться не приходилось — даже вздумай мы петь песни, визг пещерных уродов все равно заглушил бы что угодно. Привычные к этому местные даже порой носили что-то вроде берушей. Как по мне — идиотская затея лишать себя любого из органов восприятия. Тем более перед боем. Хотя, такая беспечность тоже была по своему показательной. Как-то ведь с таким подходом эти разумные выживали раньше.

Со временем поток ополченцев начал скудеть, а уродов напротив, становилось все больше. Не думаю, что случить нам с вором вступить в бой хоть с одним из них, нам удалось бы одержать верх. Сколь бы не была опасна сила пустоты в бою, в долгом противостоянии с сильным противником мы бы вскоре получили двух пускающих слюни идиотов, страшащихся собственной тени. Зачем тратить все свои козыри просто так?

— Гляди, — указал Терми на обрыв у подъемного моста. Сам мост был поднят, и как оказалось, он служил не только средством выбраться из города, но и средством защиты.

Столкновение с тварями в городе? Ха! Теперь я понимаю, почему жители с таким пренебрежением относились к залетной парочке монстров-двухсотников. Средний уровень жителей Юрга — от восьмидесяти против наших. Десяток крепких мужчин с копьями забьют монстров просто ввиду тотального превосходства в интеллекте. Как бы то ни было, пещерный урод был на редкость тупым существом.

Но что делать, если на тебя бежит сразу десяток? Пол сотни? Сотня?

Твари выскакивали из подземной тьмы, раз за разом врезаясь в поднятые медные мосты-клетки, твари пытались найти брешь в обороне или прорвать ее самостоятельно. С каждой секундой в медную клеть врезался новый прыгун, пытаясь по головам товарищей забраться внутрь металлического острова. Но группа из пары дюжин крепких парней активно месила тварей сквозь широкие отверстия в сетке длинными шестифутовыми копьями. А за их спинами стояли многочисленные стрелки с луками и арбалетами, и даже одинокий человек-колдун, посылающий с длинной походившей на меч волшебной палочки огненные стрелы.

Как и я, маг почти не наносил врагу урона. Но чудовища не всегда удерживались и все равно срывались из-за этого вниз.

Внезапно полукупол из медной решетки поднятого моста сотрясся от особо мощного удара, и на этот раз в медной клетке возникла прореха. Острая и смахивавшая на тонкую пилку, лапа монстра довершила начатое силой удара дело, парой взмахов сделав прореху в медном заслоне.

Внутрь тут же ломанулись его сородичи. Просунулась голова второго, а затем и третьего пещерного урода. Его на себя отвлекли двое латников в тяжелых доспехах с небольшими клиновидными щитами. Сотый с лишним уровень давал шансы продержаться против напора чудовища несколько секунд. Но в дыру уже лезла башка четвёртого гибрида обезьяны с богомолом.

И тут я понял, зачем нашим новым братьям по вере так нужна была тишина. Губы дворфа-полукровки, руководившего этим отрядом, принялись нашептывать слова, которые я столько раз до этого слышал от друга:

Да стихнет шум под сенью безмолвия.

А затем, полукровка размахнулся в и беззвучном выпаде просто обезглавил сначала одного пещерного урода, потом другого. Враги даже не пытались сопротивляться. Для них дворфа словно бы не существовало.

Даже когда в третий раз командир отряда промазал по шее ввиду невысокого роста, он не растерялся, подсекая своим топором тварь под ноги и валя на пол. Монстр попытался достать противника наотмашь, но тот ловко ушел из-под удара, а трехпалая когтистая лапа разорвала в клочья брюхо последнего и пролезших на эту сторону монстров.

Под беззвучный вой пещерных уродов, полукровка растянулся в довольной усмешке и кивнул нам с вором, словно добрым приятелям.

— Ну как представление? — послышалось у нас за спиной.

Я развернулся в сторону городского главы. Он и впрямь не соврал, а пришел сюда ровнехонько следом за нами. На лице Черноуса сияла улыбка, но было видно, что дворф лишь старается казаться спокойным. В любой момент что-то могло пойти не так. Вот что, например, будет, если одновременно прорвется сразу две, или три таких дыры? Тем более, раз среди них есть и те, кому что перепилить медный прут толщиной в указательный палец, что срубить голову — разницы никакой. Пожалуй, будь эти твари хоть немного умнее, и городу давно наступил бы конец, как бы его жители не сражались. Главной причиной, что мешала пещерным уродам прорваться в город — была их собственная тупость.

— Вопрос о посвящении снят, — признал вор. — Вам эта молитва действительно нужнее. Хотя мы бы все равно хотели взглянуть на священный текст, о котором шла речь. Просто посмотреть то мы можем?

— Не можете, — с тяжелым вздохом ответил городской глава. — И поймите меня правильно. Это не моя прихоть. Дело в вашей собственной безопасности.

— Безопасности от кого? — я нахмурился и сложил руки в замок. — От вас?

— Упаси тебя Тефнут, жрец! — усмехнулся в ответ Черноус. — От самой книги.

Мы с Терми переглянулись.

— Эй, я же мог выиграть и получить эту её!

Рейноу смерил вора таким многозначительным взглядом, с такой смесью сочувствия, надменности и превосходства, что реши Терми продолжать эту тему, и его гордости, как игрока в битву магов, наступит тотальная аннигиляция.

— Может, вы позволите нам самим решать, что представляет для нас опасность? — предложил я, не особо надеясь на результат.

— В другом случае я бы так и поступил. Однако вы уберегли людей от дурной участи. Все чужеземцы кроме вас и холодной девы выразили желание стать частью Юрга. Да и об истории со внучкой старика Шафрея тоже наслышан. А потому не хотел бы, чтобы неплохие ребята, вроде вас, прожили остаток жизни за созерцанием невидимой точки. И в целом, мое предложение в силе и по отношению к вам — оставайтесь. Мы будем только рады. Кроме, разве что, гверфа с его трактиром!

В конце своей речи городской глава даже разразился добродушным смехом и хлопнул Терми по плечу, выказывая свое расположение.

— Терми? — спросил я у друга, давая ему понять, что не обижусь, если он останется тут.

— А ты, Сион?

— Странный вопрос. Ты знаешь, что я не могу. Но как только я получу имя и верну Ласку, мы вместе сбежим из города сюда. А магию

— Какого рода угрозу несет артефакт? И что это вообще такое? Откуда он у вас?

Городской глава поморщился:

— Твой друг видел книгу. Что она такое я понятия не имею, кроме того, что это артефакт дочерей Смерти. Слыхали о таких?

Ох, зря он это сказал. Будто в глубине духи дворф хотел, чтобы мы опробовали на себе эту книгу, но очень не хотел брать за это ответственность. Какой еще реакции он мог ожидать от жрецов Тишины и Покоя?

По моему виду Рейноу Черноус понял, что теперь уж мы точно так просто не отступим.

— У меня тоже есть артефакт, — привел я свой аргумент, доставая Волю Нефтис и давая возможность городскому главе самому изучить свойства артефакта. И серое дерево, покрытое светящимися бирюзовыми письменами, не разочаровало:

Проводник воли Нефтис. легендарный. Масштабируемый.

Эффекты:

Повышенная Защита от магии разума.

+ 3 к мудрости.

+ 3 к воле.

+ 3 к контролю.

+ 1 могущества заклинателя.

Усиливает не атакующие эффекты заклинаний на 25%.

Привязка: Сион. стихия воды.

Украсть, потерять, передать — невозможно.

Давненько я сам не рассматривал свое оружие. Бонусы стали больше, чем когда я видел их в последний раз. Артефакт становился сильнее вместе со мной. Страшно представить его бонусы, когда я буду на сотом уровне. А если еще выше?

— Я не знаю, какой именно из дочерей принадлежал этот артефакт, — ответил Черноус после долгой задумчивой паузы. За это время он достал уже набитую трубку, прошептал слово-активатор заклятия и сделал глубокую затяжку.

Но мы с Терми ждали, не решаясь перебить главу города. За это время случился еще один прорыв пещерных уродов, но полукровка на сей раз не стал даже задействовать отвлечение внимания латниками. Просто сразу применил молитву и не таясь зашел в тыл врагу, со всего размаху вбивая боевой топор глубоко в череп монстра.

Черноус же спокойно присел прямо на бордюрчике и вновь затянулся, блаженно прикрыв глаза. Лично меня такая непосредственность и простота подкупала. Не смотря на свой статус, гном вел себя скорее по-дружески.

— Пещерный урод на самом деле не такой и глупый, как кажется. Но это не стайное существо. Они охотятся в группах максимум в три-шесть особей. А еще чаще охотятся в одиночку, — начал рассказывать Черноус, увидев причину нашего интереса. — Но раз в год они собираются в большие стаи, чтобы у всех был шанс на продолжение рода.

— А почему они лезут именно сюда со своими брачными играми?

— Это ты уж у них спроси, — развел руками дворф. — Кстати про брачные игры очень точно подмечено. Собственно, именно поэтому от них столько шума.

По всему выходило, что пещерный урод помимо интеллекта не блистал еще и зрением. Но вдоволь компенсировал это скоростью, силой и тончайшим слухом. В пещерах слух вообще был самым эффективным чувством. Летучие мыши, например, с легкостью кружат между пещерных сталактитов как раз за счет эхолокации. Тогда лишиться возможности издавать и воспринимать любые звуки для них почти приговор. Если пещерный урод устроен примерно так же, тогда молитва тишины Терми срабатывала как полное ослепление с гарантией убиться от ближайшее что угодно.

— Ладно, парень, — городской глава вытряхнул пепел, сложил трубку в инвентарь и хлопнул себя по коленям, поднимаясь. — Если это все, то я, пожалуй, помогу своему ученику разобраться с этой напастью.

— Я понимаю, что время сейчас не самое подходящее, но мы здесь впервые и не знаем всей обстановки…

— Ближе к делу, жрец, — оборвал меня Черноус.

— Мы хотели бы покинуть город после того, как отразим нападение, — утвердил я свои намерения. — Это возможно?

— Почему нет? Ступайте, куда хотите, вас никто не держит, — дворф уже начал снова разворачиваться в сторону боя. — Путь на поверхность и вниз, к гоблинам, свободен.

— Покинуть через этот мост.

Черноус застыл. Все еще не поворачиваясь, он словно бы колебался, но в конце концов сказал, все так же не оборачиваясь:

— Это плата за ваши услуги по знакомству с Тефнут?

Мы с вором переглянулись, и он кивнул.

— Да, — ответил я Рейноу.

— Да будет так, жрец. Завтра на рассвете вы покинете Юрг. Хотите раньше — помогайте.

И мы помогали. Сначала отличился Терми. Сказывался опыт чтения молитв в бою. Взяв на себя контроль монстров, он намного быстрей и эффективней пользовался своими способностями, и даже охотно делился тонкостями с желающими этого стражами.

Пару раз я пробовал применять покой. Висевшие на медной решетке пещерные уроды прекращали выть и рваться до плоти разумных. Но и падать вниз монстр тоже не хотел. Просто очень спокойно висел некоторое время, и все. А против прорвавшихся чудовищ тишина срабатывала намного лучше, полностью нейтрализуя сразу группу врагов, не особо мешая при этом стражникам орудовать копьями и мечами. Работа была весьма рутинной, но при этом еще и достаточно напряженной, и вскоре начала утомлять.

Поэтому я не особенно удивился, когда сразу несколько монстров под вечер навалились в одновременном прыжке из невидимых отсюда мест. Решетка не выдержала вес чудовищ, и внутрь ввалилось сразу трое пещерных уродов. Ключевое слово здесь — сразу, ибо дыра, куда одновременно могли проникнуть сразу три обезьянобогомола, это очень, очень большой поток таких тварей уже через пол минуты.

Чего-то такого я и ожидал. Закон подлости — это единственный закон, который всегда и везде соблюдается. Особенно, если о нем помнить. В дыру начали стягиваться чудовища со всего сегмента купола, да и прыгуны на той стороне не прекращали пополнять ряды монстров.

А еще пещерные уроды были живучи. В этот день я узнал об этих монстрах все. Выживаемость была за гранью — после нескольких сквозных ранений, борьба за жизнь будучи насаженным на копье — даже без головы эти твари могли протянуть еще секунд десять, вполне осознанно устраивая геноцид среди разумных.

Этот прорыв стоил жизни двум стражам. О том, чтобы воскресить их с помощью реставрации Стикса не могло быть и речи. Никто не может гарантировать потом отсутствие эпидемии проклятой стихии. Глядя на мучения Терми я до сих пор не до конца уверен, поступил ли я правильно, вернув к жизни таким способом. Конечно, вор уже говорил, что благодарен мне за это, но в то же время, не будь у меня под рукой молитвы Покоя и касания Дафны, и мы бы давно сошли с ума, пополнив ряды тварей Подземья. Каковы шансы у пустотника выжить без всего этого? Как выжил Стерх? Ласка выживает паршиво, судя по нашим общим снам. Как мы с ней сами выживали в начале?

Новая мысль будто громом поразила меня. А ведь мы с Лаской не просто выживали. Рядом с ней мне становилось спокойно просто так. Безо всякой магии. Глядя на то, как под воздействием проклятой стихии меняется Терми и как меняюсь я сам, я начинаю осознавать, откуда такое отношение к пустотникам. Я бы сам ни за что не повернулся спиной к незнакомому сородичу по стихии. Более того, я бы постарался избежать такой встречи. Для многих пустотников собратья по сфере — самая лакомая добыча.

— Сион!

Боль разорвала руку. Прямо сквозь нее торчало кривое лезвие, растущее из лапы пещерного урода. Я вовремя успел ее вытянуть в каком-то природном инстинкте самозащиты, и благодаря этому отделался лишь жуткой болью и снижением запаса здоровья на треть.

Водная регенерация. Снежный оберег. Касание Дафны.

Нефтис, ведь я же водный целитель, а не просто жрец с молитвой покоя! Да что со мной сегодня не так? Никогда я еще не был столь рассеян в бою. Мысли, словно хомяки в заваленной хламом комнате, не могли быть пойманы и не желали собираться вместе в своей клетке.

Стало заметно лучше. Боль тут же ушла, а здоровье медленно поползло вверх. Но сама тенденция происходящего удручала: нет, мы все еще сдерживали натиск врага, но и у пещерных уродов уже появился свой крошечный оборонительный плацдарм. Теперь стражники Юрга не могли безнаказанно резать лезущих в проход врагов, и они уверенно повышали свою численность по эту сторону от медной решетки.

Несколько стражей были серьезно ранены, другие пребывали в разной степени плачевности. Многие держались из последних сил, рискуя в любой момент упасть или пропустить удар, как только что его пропустил я.

Я словно бы очнулся ото сна, еще раз оглядев поле боя. Да, победа все равно будет на стороне обороняющихся. Но какой ценой? И как часто такое тут происходит? Счет павших начал превращаться в двузначный. И заморозить его, отсчитывавший последние минуты стражей Юрга, мне было вполне по силам.

Встряхнув головой, я сжал покрепче Волю Нефтис и принялся творить целительную магию на всех, кто подвернется мне под руку, не являясь при этом пещерным уродом. Послышались восхищенные возгласы в мой адрес. Даже Черноус начал смотреть на меня как-то иначе. В его взгляде теперь читалось неподдельное уважение. Мага-целителя и баффера в отряде стражи не было. И мои услуги оказались не просто нужны, а почти незаменимы. Мы не могли причинить высокоуровневым тварям никакого урона, но Терми без остановки звал Тишину, а я был способен облегчить чужие страдания и придать силу льда оружию воинов.

А когда наступила крохотная передышка на поле боя, я принимался вливать свой инеистый обкаст в медные прутья, делая ползущих по них пещерных уродов медленнее. Да и сорвалась парочка из-за скользкой поверхности тоже не просто так.

Общими усилиями прорыв удалось изгнать обратно и пара гномов-инженеров, дергар и дворф, начала на месте латать дыру в медной сетке. Как оказалось, на такой случай даже специально приготовленные заготовки имеются.

Решив развить свой успех и показать себя еще более искусным волшебником, я разбил один из флаконов с ядом, призвал подхватившую его молочную пелену и отправил в нескольких лезущих через дыру монстров. Но если эффект и был, то был он крайне незначителен. На яд врагу было плевать, ну а магию и раньше сводила на нет разница в уровнях.

Впрочем, моего позора никто не заметил. Все внимание привлекла объявившаяся пропажа в виде Фил. Во всяком случае, меня уже начинало всерьез интересовать, куда это запропастился наш третий член отряда.

Вместо долгих приветствий мы просто кивнули друг другу, и, как ни в чем ни бывало, продолжили делать, что нужно. Разве что без исцелений или тишины она стала действительно самым бесполезным из присутствующих на уступе воителем, хоть имела уровень выше нашего.

Что не помешало ей и здесь разлиться сиянием полученного уровня. Да что там, когда последний пещерный урод упал вниз кормить зеленомордых шахтеров блинами, мы все светились этим сиянием. Включая солдат, копейщиков-ополченцев, берсерка-полукровку и даже главу города.

Я сидел с мокрой от пота и крови спиной, прислонившись к точно таким же спинам товарищей. Холодной хрупкой фигурке фрезии и тяжело дышащим, с потрескавшимися от многочасовой безостановочной молитвы губами, человеку.

Никто из нас от усталости не мог произнести ни слова. Три уровня. Вот сколько сегодня поднял я, получая процент от опыта в бою за активное участие в качестве единственного целителя. Если не считать первые дни, это была самая быстрая прокачка за все время пребывания в Мельхиоре.

Мы были вымотаны до предела. Но улыбались.

Поздравляем! Вы получили уровень! Текущий уровень — 42!

Доступен один балл основной характеристики для распределения!

Я могу сейчас стать достаточно сильным, чтобы таскать на плечах Ласку вообще не чувствуя ее веса. Восьмерка — это сила обычного среднестатистического человека. А с ловкостью в девять единиц Терми может увернуться от летящего ножа. Выносливость в восемь единиц — и усталость перестанет быть моим постоянным спутником, что следовал за мной с самого начала. Воля, пока к моей душе привязан посох Нефтис… тут я даже затрудняюсь ответить. У кого была воля выше из тех, кого я помню? Кажется, Лита, подружка Хеора, имела выше. Даже не знаю.

Мудрость? Моя родная в 16, да плюс от святой палки покоя — итого, получается девятнадцать единиц. В ситуации, когда мана уходит в минус, это сильно поможет, но все равно придется какое-то обходиться без магических сил. А на обычные же заклинания редко просаживается мана. У меня просто нет настолько мощных энергоемких заклятий. Эта характеристика стала бы по-настоящему полезна, если бы я мог развиваться как жрец. Покой уже сейчас легко пакует троллей с сотым уровнем и способен застанить боевого шамана крови. Наверняка и касание амнезии будет отлично работать, но для меня от него толк есть лишь в перспективе.

И напоследок, самое сладкое. Интеллект. Дополнительный слот для заклинания. Усиление всех прочих заклинаний. Увеличение общего резерва маны. По логике, нужно брать. При чем брать не раздумывая. Но как же заманчиво выглядят физические статы, когда речь идет о вполне реальных ощущениях в теле.

Быть бойцом вовсе не обязательно. Хоть и неплохо было бы уметь дать врагу по лицу кулаком. Но вот быть выносливым и готовым к тяготам пути странником — судя по моей жизни в Мельхиоре, мне придется очень много путешествовать. Слабак и доходяга — обуза для любого отряда.

Или повысить выживаемость за счет ловкости и уклонения? Нет. Решено. Или выносливость, или интеллект.

— Эй, — привлек наше внимание вор. — А я теперь от стрел уклоняться могу. Иногда.

— Пф, — фыркнула Филин. — Я тоже.

— А я еще понятия не имею, буду я умнее или выносливей, — признался я. — Есть идеи?

— Офигеть, — театральным голосом прочитала фрезия в сторону дохлого пещерного урода. — Непись у меня советуется по прокачке.

— Сейчас я возьму силу и тебе в лоб дам, — беззлобно хмыкнул я.

— Не надо, — Фил попыталась отрицательно помотать головой, но что-то громко щелкнуло, и чуть дрогнувшим голосом девушка поинтересовалась. — У-уф. Маны.. на меня не осталось? Мудрость качай.

— К Мортис мудрость. Касание тайны сияющих вод.

Водная регенерация.

Молитва и заклинание пришлись одновременно и спина фрезии блаженно расслабилась.

— Это же Дафна, да? — в голосе Фил послышалось изумление. — А ты полон сюрпризов.

— Вместе с заклинанием досталось. Понятия не имею как. А что ты знаешь про эту Дафну?

— Да ничего такого. Обычное водное божество средней силы, ничего особенного. Правда, не из этого мира. Я не сильна в этом, просто удивилась, увидев тут хоть что-то знакомое. Именно это твое заклинание-молитва мне тоже неизвестно.

— Поднимай выносливость, — решил мою дилемму Терми. — Танка у нас нет и не предвидится. Даже просто бойца ближника у нас не будет. А так хоть проживешь дольше.

— Жрецу мудрость нужна. Божественная магия будет сильнее, и проходить по врагу будет намного лучше.

— Да к Мортис мудрость, — повторил я. — У меня ее и так девятнадцать с предметами.

— Сколько?! — возглас фрезии был столь эмоционален, что на нас обернулось несколько ополченцев, занятых свежеванием пещерных чудовищ. Надеюсь, они не собираются это есть. –

— А что?

— Ничего, — уже спокойнее ответила девушка. — То-то я смотрю у тебя подопытные от безобидного заклинания покоя впадают в катарсис. Мда. Для твоего уровня это безумное значение. Но знаешь, это значит, что тебе тем более нужно качать именно мудрость.

— Не понял логики. Поясни, — встрял Терми.

— Подумай, если у тебя есть преимущество, нечто, в чем ты на голову превосходишь других. Не лучше ли стать в этом еще сильнее? Если построить развитие вокруг той характеристики, что у тебя лучше всего развита, и развивать ее еще сильнее, получиться…

— …Очень узко специализированный волшебник, — не мог я не отметить этот момент.

— На мудрости основано очень много путей развития. Просто изучай своего, то есть нашего бога-покровителя, развивай ее навыки в разных направлениях, и будешь самым крутым жрецом. Кроме того, высокие характеристики всегда отмечает система какой-нибудь приятной плюшкой. Не знаю, что дают за мудрость, но…

— Постой, постой, — остановил я поток словоблудия девушки. — Какая система? Кто дает? Ты о чем сейчас вообще?

— Аргх, — рыкнула искатель. — Мир дает. Мир. Мельхиор, великий, мрачный и таинственный. Так понятно?

— Ну, плюс три мне дает посох, — напомнил я.

— А. Это плохо, — чуть скисла Филин.

— Почему?

— Нужно именно чистое значение. Двадцать собственного навыка, без артефактов. Но все равно это очень перспективный путь, подумай.

— Ты только еще больше меня запутала. Теперь выбирать сразу из трех, — я насупился и отвернулся. Не серьезно, конечно.

Глаза слипаются от усталости. Чем дольше сижу и смотрю на сообщение о полученном уровне от старины Мельхиора, тем больше понимаю, что я хочу сейчас только спать. Просто спать.

10. Шаг в черную мглу

Рассказывая о городе Юрге, выстроенном на куске вросшего в камень механизма, в первую очередь бросается в глаза красота архитектуры, одна бесконечная улица, и — своеобразные названия для всех заведений. Я уже говорил о трактире и единственном магазине. Но быть может, всему этому есть куда более глубокая причина, нежели я по началу подумал?

В отличии от иных городов, развитие и расширение Юрга строится на такой науке, как археология. В прямом смысле слова — чтобы создать новый дом, нужно сначала выкопать для него материалы и место. А возможно, и сам твой новый дом окажется результатом раскопок.

Так были созданы очень многие постройки в городе. Например, центральный храм, ранее погребенный под горой ржавых шестеренок от чего-то эпического, но благополучно развалившегося под безжалостным ходом времени. И именно в нем удалось отыскать ту самую книгу, что так заинтересовала моего друга и чье название полностью соответствует другим странным названиям в городе спящего механизма.

Книга о тебе.

Эта книга о тебе, мой друг. Узри, услышь, скажи.

Рейноу Черноус сдержал свое слово и показал свое сокровище. Книга спала, но оказываясь в чьих-то руках, тут же оживала. Дворф честно предупредил, что никто прочесть эту книгу еще не смог, и нам настоятельно рекомендуется не стараться казаться самыми умными.

Вся эта ситуация с демонстрацией артефакта вообще состоялась лишь потому, что книга явно имела отношение к дочерям Смерти. Было бы странно, если бы найденный в храме одной из них обладающий силой предмет оказался бы с ними не связан.

Вот только не было в этом артефакте ничего, способного вызвать покой или следовать путем тишины. И при этом мы оба ощутили, что не ошиблись. То, что было заключено в книге было слишком хорошо знакомо нам обоим.

Я посмотрел в лицо друга и прочел в его глазах те же чувства: неуверенность, опасения и откровенный страх. Едва вор коснулся книги, как все его мысли относительно желаний обладать ею резко сошли на нет. Я же, считав силой пустотника эхо эмоций товарища, даже прикасаться не стал.

— Вы что-то поняли? — огонек любопытства, что еще секундой ранее блуждал в глазах вора, теперь вдруг волшебным образом перетек к Черноусу.

В бою под медным куполом мы не использовали магию пустоты, а потому горожане не могут знать о нашей связи с проклятой стихией. Стоит ли делиться такими откровениями? С другой стороны, с книгой нужно что-то решать. Это определенно артефакт пустоты. Мы — пустотники. Звучит, почти как розетка и вилка. Идеально созданы друг для друга.

— Книга не имеет отношения к Нефтис или Тефнут. Но она действительно относится к дочерям Смерти, — честно ответил я. Имя третей дочери считалось проклятым. Когда-то его боялись произносить. Теперь же оно просто исчезло из памяти разумных, как почти исчезли упоминания и о богине Покоя.

Но дворф меня понял. У Смерти дочерей было не так уж и много. Кивнув, он по-новому взглянул на свое сокровище. Теперь в его взгляде читался страх и отвращение. Хоть до конца нашим словам он и не поверил, опасения потерять ценный артефакт в нем заметно поутихли.

Наверняка местные считали эту книгу будущей реликвией их храма. Даже если бы она относилась не к нужной им Тишине, а к Покою, я уже не раз видел, что силы этих двух богов близки друг к другу. Теперь же книга, скорее всего, будет пылиться в темном подвале за семью замками и порой не давать спать по ночам.

— Но для нас она все еще представляет интерес, — подлил масла Терми. Вокруг его правой руки, лежащей на обложке ветхой книги в серебряном переплете затянулись слабые потоки темно-фиолетового пламени. В помещении резко похолодело, а пламя словно бы не порождало свет, а наоборот, пожирало его.

Дворф ойкнул от неожиданности, но больше ничем не выдал своих эмоций. Их я почувствовал и сам благодаря силе проклятой сферы. Правая рука городского главы сама чисто случайно оказалась на поясе, поближе к мечу.

— Ты тоже? — спросил он у меня, смерив тяжелым взглядом. А затем пристально посмотрел на Фил. — И ты?

— Я нет. Эти жадины не хотят делиться.

Брови Черноуса удивленно поползли вверх, но я решил не развивать эту тему. Дворф прекрасно понял, что мы такое, а потому еще парочка таких реплик со стороны фрезии, и ее начнут считать свихнувшейся идиоткой.

— Мы не станем распространять заразу, дворф. И сами держим ее под контролем благодаря силам сестер. В частности, силе божественного Покоя. Никто не станет по своей воле служить проклятому богу, принесшему в Мельхиор проклятие Пустоты.

Рейноу кивнул, чуть расслабившись. Может, вспомнил, что к вечеру инженеры закончат ремонтировать медный купол, и его развернут для нас в мост. А ведь не далее, как вчера к ночи, когда мы только отбили атаку пещерных уродов, он тонко нам намекал на немаленький список опасностей тех мест, куда мы отправляемся. В конце концов, именно оттуда пришли монстры со своим брачным сезоном.

— Ладно. Можете взглянуть.

Городской глава убрал руку с обложки, которой прижимал книгу к столу так, словно боялся, что та сама начнет раскрываться и заставлять себя читать силой.

— Вы уже читали? — я не спешил. Совать глаза в артефакт не хотелось ни мне ни Терми. Я удивлен, что друг вообще решился продолжать эту тему. Надеюсь, это сказывается не обида за проигрыш в битву магов.

— Нет конечно, побойся Мортис, — резко ответил Черноус. — Мы проверяли ее на… зеленомордых. Все как один сошли с ума после четырех-пяти страниц.

Гоблинов, говорите, читать заставляли? Ну-ну. Что-то я сомневаюсь, что можно так проверить этот артефакт на тех, кто в принципе читать не умеет. Разве что у Зиллинила были братья. Но пусть это останется на совести Рейноу.

— Значит, первые три страницы безопасны? — ухватился вор за нотку позитива в рассказе об артефакте.

— Я бы так не сказал, — покачал головой Черноус. — Скорее, первые страницы проходят без необратимого вреда для разума.

— Звучит оптимистично.

Ага. То есть на самом деле не очень. Здоровая психика — роскошь для любого пустотника, и подвергать ее любым рискам — затея весьма сомнительная. Сегодня ты лапаешь подозрительные артефакты, а завтра пытаешься откусить кому-нибудь кусочек башки.

— Я бы не стал, Терми, — наконец выдал свое решение я. — Риск слишком велик.

— Но в случае успеха ты можешь получить уникальные навыки, — встряла Фил, чем действительно начала меня злить.

— Не слушай блаженных, выкинь каку, — шутливым тоном продолжил я, но у моих ног начало само собой собираться облачко пара. — Какого черта ты вообще здесь делаешь, Филин?

— Сион, навыки пустоты эффективны, — наконец выдал свое мнение друг. — По пути в Доминион мы гарантированно встретим тварей серьезного уровня. Что мы будем делать, если столкнёмся даже с одним вчерашним пещерным уродом без купола и стражи?

— Даже если это так, навыки пустоты — сомнительное удовольствие.

— . . .

На миг, я утратил дар речи. До этого момента я всегда воспринимал вора кем-то вроде ученика в плане обращения с проклятой стихией. И был уверен, что он разделяет мои мысли относительно минимизации ее использования ради собственной безопасности.

Неужели он не понимает? Или думает, что раз я держусь на уровне сопряжения, то и ему можно так же? Я зависим от молитвы Покоя и касания Дафны. Что, если со мной что-то случится, или мы просто будем вынуждены разделиться? Все эти кровавые буйства под воздействием проклятой сферы ведь не проходят бесследно.

— Но ты забываешь, насколько они опасны для нас самих. Или ты хочешь стать очередным монстром Подземья?

Я старался говорить тихо, но пристальный взгляд, каким нас ощупывал Черноус говорил сам за себя. Я бы на его месте точно прислушивался изо всех сил.

— Просто будь рядом, когда я открою книгу. Я открою лишь первую страницу и все.

Мой взгляд снова наткнулся на Рейноу. Дворф неодобрительно покачал головой, но препятствовать не стал. Я тяжело вздохнул и сделал шаг назад, осматривая обшарпанные стены реконструируемого храма. Внутри кроме широких оконных проемов, разумеется, без стекла, были лишь остатки полуобрушившегося алтаря. В голову пришла мысль о том, что это первое здание в Юрге, где я не встречал шестеренок или иных намеков на технику в качестве запланированных изначально архитектором. Значит, те, кто строили это место, не очень ее жаловали. Странное дело, в городе, который фактически на ней построен.

Вор осторожно перевернул тяжелый металлический переплет и всмотрелся в… пустоту. Я вновь подошел к другу, постоянно считывая его эмоции. Интерес, любопытство, сильное любопытство, почти маниакальная жажда продолжения… стоп.

— Терми, стой.

Я положил руку ему на плечо, но тот, словно бы в страхе, что я отберу у него сокровище, нервно перелистнул страницу. Любопытство сменилось на страх, который тут же сменился паническим ужасом и…

— Терми, нет!

Да обретешь ты покой в объятиях ее.

Инеевый цветок. Контроль.

Молитву я почти что держал на языке, ожидая подобного. И применил я ее, резко рванув друга за плечо, заодно вливая в его одежду ледяной обкаст, чтобы хоть немного его отрезвить. Но тот лишь отмахнулся, потянувшись рукой к следующей странице. Тогда среагировала Филин. Девушка просто столкнула тяжелую книгу с постамента, пока вор продолжал шарить глазами перед собой, словно пытаясь найти продолжение исчезнувшего текста.

Вот только текста в книге никакого не было. Вернее, полагаю, он был, но лишь в голове у пустотника. Мы же все, стоя рядом с ним, всё это время наблюдали лишь пустые страницы. По телу прошлись мурашки, когда книга в полете перелистнула сама собой несколько десятков листов разом. Это с самого начала была очень дурная затея.

Словно учуяв мой страх, Терми вдруг отмер и тихо произнес:

— Страницы не имеют значения. Нужно синхронизироваться с ней.

Голос вора был словно чужим. То есть он не изменился, но появилось в нем нечто, чего не было никогда прежде. На минуту мне показалось, что друг решит проверить полученные новые навыки на мне, но ничего такого не произошло. Может, я зря себя накручиваю?

— И как, стоило оно того? — спросил я.

— Не знаю, — честно признался Терми. — Теперь я тоже на уровне сопряжения с пустотой.

— Что? — спросил я, надеясь, что мне послышалось.

— Что?! — вырвалось у ошарашенного Черноуса.

— И что? — словно бы подшучивая над нами всеми, насмешливо вопросила Фил.

— Это невозможно, — тут же ответил я сам за друга. — Переход на следующий уровень синхронизации со стихией протекает несколько… иначе. Ты бы сейчас рвал и метался в облике потусторонней двоящейся твари.

— Но это так, — спокойно ответил вор.

— Так что там было? — продолжил я допытываться, пытаясь хоть что-то понять о том, что только что произошло.

— Я не знаю, Сион. Сначала я — там было что-то обо мне.

— Предсказание?

— Нет, не совсем. Скорее предсказание о себе, но в настоящем. Все как написано в инфо. Там было многое обо мне. То, чего я не знаю. То, чего я о себе предпочел бы никогда не знать. Но чем дальше я читал…

— Пошла прочь, дура! — послышался металлический лязг. Дворф с тяжелым стуком наступил на упавшую книгу, не позволяя Фил начать чтение. Та посмотрела на него с ненавистью, но почти сразу спрятала свой порыв и даже улыбнулась. Чтобы уж точно не выпасть из образа безобидного создания, который она упорно поддерживала среди местных.

— Откуда повышение синхронизации, да еще и без спецэффектов?

— Я не знаю, Сион! Я.. наверное, я был не прав, когда полез в книгу. Некоторые вещи лучше никогда не знать. Спасибо, что не дали мне продолжить. Сам бы я ни за что не остановился. И пожалуйста, не проси меня рассказать больше. Не сейчас, хорошо? И не в ближайшие месяцы точно.

— Ты словно бы постарел на десяток лет, — заметил я со страхом за товарища.

— Так и есть. Я даже не знаю, сколько времени я провел там.

С тем, как вор строил фразы, на душе становилось еще неспокойнее. Он будто бы специально говорит так, чтобы понять его можно было лишь самому окунувшись в это. Только делать так я, конечно же, не собираюсь. Сдерживать текущий уровень пустоты и так выходит с огромным трудом.

— Боже, зачем кому-то было создавать это.. безумие… — тихо шептал вор себе под нос.

Хотелось уточнить, какой конкретно процент сопряжения получил друг, но задавать этот вопрос при Черноусе я не осмелился. Потерянный же вид друга говорил о том, что он сейчас готов сказать что угодно, лишь бы от него отстали.

— Я надеюсь, этого достаточно? — городской глава убрал ногу, поднял книгу с помощью обернутой вокруг руки тряпки и осторожно положил обратно на постамент. Смотрелось это немного комично, если вспомнить, что минутой ранее он сам же наступал на нее.

— Более чем, — ответил я за всех нас.

* * *

Это было очень странное чувство.

Первый шаг на решетчатый мост был проверкой. Я даже немного притопнул, дабы увериться в надежности этой конструкции, и мост ожидаемо затрясся. Пока что едва заметно, но я прекрасно себе мог представить, что в таком случае меня ждет на середине моста.

Сопровождавший нас инженер подъемника был дворфом, как и многие в городе. При виде моих действий он злорадно усмехнулся. Настолько злорадно, что в голову закрались мысли о том, не взъелся ли он на кого-то из нас по-настоящему.

Терми знакомился с дорогой через черную мглу, прикладываясь к фляге местного крепкого пойла. Довольно паршивого на вкус, но сделанного не из грибов, а потому уже достаточно необычного, чтобы его пить.

Я наблюдал за его действиями не без нотки зависти. Себе подобного я позволить не мог на текущем уровне синхронизации со стихией. Даже минус единица к параметру воли могла стать фатальной. Впрочем, вору тоже скоро придется отказаться от этой привычки. Просто некоторые вещи лучше понимать на собственном опыте. Помнится, я тоже в начале своего пути пустотника видел в алкоголе некоторый выход и возможность сбежать от себя. Но увы, это верный путь к стихийной одержимости из-за временного снижения воли…

Вот кого все происходящее не заботило, так это Фил. Девушка сразу же ловко пробежала метров пятнадцать и резко развернулась. Возможно, вчера утром я бы последовал ее примеру, без опаски шагая по медной решетке, но слишком уж свежи были сейчас воспоминания о том, с какой легкостью ее резали и пробивали лапами пещерные уроды. Мы даже вместе не весим столько, сколько один двухметровый, покрытый толстым слоем хитиновой брони, гад. Но подсознание — штука хитрая.

Чтобы отвлечься от воспоминаний о бойне и случайно не вляпаться в мысли о произошедшем в храме, как мы теперь знаем, проклятого бога-предателя, я постарался полностью сосредоточиться на преодолеваемом пути.

Шаг в пустоту.

Это очень странное чувство, когда под твоей ногой лишь практически невидимая решетка из красной меди. Словно бы ты идешь по бесконечной темнице. Клетке, в которой скрыто нечто древнее и могущественное.

Здесь не было света. Совсем. Пол, потолок, стены — все это было слишком далеко, чтобы оказывать влияние на черную мглу. Единственное, что здесь было — это туман. Или даже нечто вроде облаков. Насколько же велика эта пещера, если в ней есть собственный облачный слой? Или дело не в этом?

Контроль воды подсказал, что странные туманные сгустки являются именно тем, чем кажутся — водой в газообразном состоянии. Был очень любопытен весь механизм формирования подобного явления в пещере. И за этими наблюдениями я провел большую часть пути, отвлекаясь от мрачных дум.

Сегмент купола Юрга был намного длиннее, чем можно было представить. Не знаю, была это магия, или некий хитрый механизм, но по медной решетке мы шли почти километр. Тяжело себе представить, как это расстояние преодолевали монстры прыжком. По словам городского главы, этими путями ходят многие пещерные обитатели, и своеобразный нерест пещерных уродов не был уникальным явлением. Черноус упоминал еще пауков и каких-то ядовитых крылатых змеек, и предупреждал о возможной встрече с ними в любой момент нашего пути.

И все же первую часть пути мы преодолели спокойно. Мы с вором, наконец, немного расслабились. Он — от осознания того, что решетка подошла к концу. Я — потому, что между мной и Лаской теперь на один километр меньше. Успокоилась и Фил, но нарушать тишину не решилась, хоть всем видом давала понять, что вопросов у нее масса.

Но конец решетки вовсе не означал конец нашего пути через черную мглу. Медные прутья под ногами сменились монолитным камнем узкого длинного моста, так же уходящего вдаль, во мрак Подземья. Теперь вместо черной пустоты под ногами была старая каменная кладка, давно сросшаяся в единую структуру.

Вместо естественного освещения растений и камней в руках у Фил и Терми были факелы. Их живой, постоянно подрагивавший и отбрасывавший танцующие тени, огонь создавал свою тревожную атмосферу. На остатках древнего моста факелы устроили для нас целое представление, благодаря постоянно менявшим свое направление слабым пещерным ветрам. Каждый из нас минимум пару раз принимал игру света за рвущегося в бой пещерного урода.

Но вопреки всему на мосту не было даже намека на то, что днем ранее здесь прошел табун монстров. Бесконечно всматриваясь в темноту вокруг, мы отчетливо понимали, насколько уязвимы сейчас. Вор не мог привычным маневром отправиться вперед на разведку — человеческий глаз в такой мгле ничего не увидит. Напротив, чтобы случайно не свалиться вниз, приходилось доверять свои жизни факелам, становясь отлично видной для любой твари мишенью.

Каменный мост не имел перил. Даже намеки на то, что когда-то те были здесь, попадались не часто. Зато очень часто встречались обвалившиеся фрагменты пути. Часть из них приходилось обходить по заботливо вбитым мостикам из медных прутьев. Часть — приходилось преодолевать с помощью веревки и хитрости. К счастью, ничего опасного для жизни, включая и обрушенные куски моста, нам так и не встретилось.

Самые большие провалы были заменены подвесным мостом из уже знакомой решетки, только на сей раз она была намертво приварена к спускавшейся с невидимого потолка цепи. Некоторые из них так раскачивались от каждого шага, что мы подумывали переползти на четвереньках.

Если у города мост был широким, здесь на нем могли идти не больше двух человек в ширину. Мы шли и вовсе по одному, и сложность маршрута не позволяла ни расслабиться, ни общаться, ни даже отвлекаться на мысли. К этому времени в городе спящего механизма уже должны были вновь превратить мост в купол, а значит путь назад нам был отрезан.

Когда речь идет о выживании, страх часто отходит на второй план. Мы были предельно собраны. Путь был достаточно надежным, следует признать. Но если под тобой нет ничего, кроме черной тьмы, и ты понимаешь, что стоит случайно оступиться…

Еще через час пути медные прутья сменились грибным древом. Местами подгнившем, и поверх прохудившихся досок сверху были небрежно прибиты новые. Но грубое подобие моста, больше походившее на работу гоблинов, нежели жителей Юрга, показалось нам намного надежнее.

Мы вздохнули с облегчением. Здесь подвесной мост был шире и массивнее, да и прорех с проглядывавшим вниз мраком, не было. А самое главное — конструкция из листов и досок почти не раскачивалась.

Еще спустя четверть цикла мы повстречались с первым противником.

— Терми, — наступила моя очередь тревожить тишину Подземья. — Рейноу тебе что-нибудь говорил об этой развилке?

— Развилке? — удивление в голосе друга говорило красноречивее самого ответа.

Роль сенсора команды мне пришлось взять на себя. Фрезии, как и люди, были очень плохо приспособлены к темноте. Лунные эльфы ненамного, но лучше. Поэтому, я первым выхватил в очертаниях мглы, как каменный мост уходил вправо. Это было то редкое место, где величественные уходившие в пустоту колонны, на которых держался мост, сохранились особенно хорошо, и можно было разглядеть даже остатки элементов декорации.

Однако слева от моста примостилась висящая на цепях с потолка, пребитая массивными досками, подвесная конструкция.

— Голосую за нормальную дорогу, — Терми легонько пнул покрытую ржавчиной цепь. Но поскольку цепь сама была толщиной в его запястье, мост никак не отреагировал на такую фамильярность.

— Да, идём, — растерянно повторила за вором фрезия.

— Что-то не так? — уловил я настроение девушки.

— Да нет, все.. хотя… Сион, послушай, мне нужно ненадолго исчезнуть.

— Исчезнуть? Как в шахте? — я решил уточнить, хотя и так понял, что она имеет ввиду.

— Да.

— Ну так иди, — я пожал плечами.

— Ты не понял, — в голосе Фил прорезались нотки раздражения. — Вы должны подождать меня.

Да нет, о чем она хочет нас попросить я прекрасно понял, но решил немножко потянуть время, подбирая верный ответ. Привал в подобном месте? До сих пор нам везло, но это не повод настолько наглеть.

— Надолго?

— Нет. То есть да. У меня есть свои веские причины, понимаешь?

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Часов восемь, — произнесла Филин после долгой паузы. — По времени Мельхиора.

— А в твоем волшебном плане время течет по другому? — заинтересовался вор.

Фрезия кивнула. Я же тяжело вздохнул, давая понять, как нелегко мне далось такое решение, и предложил:

— Давай сперва найдем хоть какое-то подходящее для привала место.

Если подумать, то я сам подустал. Сейчас должно быть, уже вечер. Да и перекусить не помешает. Но прямо сейчас мы как на ладони для любой твари.

— Согласна, — ответила Фил, но во взгляде ее читались, что такое решение пришло к ней лишь от отсутствия выбора.

Мост тем временем стал немного забирать вверх, где как раз проплывала стайка пушистых белых облачков. Они будто бы слегка подсвечивались изнутри. Слишком слабо, чтобы увеличивать обзор, но достаточно, чтобы выделяться на фоне чернильной мглы Подземья.

Я первым решительно вошел в облако, с удовольствием погружаясь в родную стихию. По ту сторону пушистого водного чуда начинался комнатный рай водного мага — по щекам нежно, словно ладони матери, прошлись крупицы воды, очищая, обновляя и снимая усталость.

Контроль словно сам собой активировался, принимаясь закручивать вокруг меня водные потоки тонкими лентами, наполняя силой. Пустота всемогуща и всепроникающа. Когда она приходит на порог твоего разума, глаза не способны видеть ничего, кроме мрака отчаянья.

Когда ко мне пришла Вода, все случилось с точностью до наоборот. На мгновение я ощутил, что в мире нет ничего, кроме радости и счастья. В тело вместе с потоками магии вливалась уверенность. Для того, кто кроме покоя не знал иных видов светлых чувств, это было чем-то новым. И в то же время, разве не так я чувствовал себя каждый раз, когда оказывался в стихийном плане воды?

Я никогда не просил пустоту. Но я благодарен, что стал магом именно водной стихии.

Каменный мост под ногами сменился покрытой травой лужайкой, а облака сменились слепым летним дождем.

— Сион…

Я отчетливо расслышал в шуме дождя свое имя. Казалось, будто сама Вода говорит со мной на своем языке, и я почти способен его понимать. Но на языке воды нет слов, известных разумным смертным. Как и все живое, она общается образами и чувствами, многим из которых нет названий ни на одном из них.

Но тот, кто привык блуждать во мраке, порой попросту не готов встретить свет. Я так привык бродить в пустоте, борясь с ней, что я почти ничего не смог разобрать в голосе радости, которым со мной говорила вторая родная стихия.

Я сосредоточился, и попытался очистить мысли, вслушиваясь в поток бесконечного дождя мира Аквы, и начиная постепенно складывать чувства и образы, пытаясь понять послание.

Синхронизация со стихией воды повышена.

Текущий уровень — 76%

Может, это подсказка? Мне нужно повышать этот уровень. Борясь с пустотой, я, снова-таки, забыл, что этот параметр у стихии воды наоборот, очень даже стоит прокачивать.

Вслед за приземленными к материальному мыслями, я получил ощутимый тычок острым локтем Фил. Удар девушки был не сильным и не болезненным, но каким-то очень уж неприятным. Вырванный из транса, я не сразу понял, что вокруг происходит.

— Кажется, я знаю, почему нам ничего не говорили про развилку, — прошептал Терми.

— Потому что ее здесь нет, — продолжила за него Механический Филин.

Сразу за выходом из слоя облаков, мост переходил в огороженную колоннами площадку, на которой в принесенной откуда-то пожухлой траве, лежала огромная, похожая на скрещенного ящера со змеей зверюга с кожистыми зелеными крыльями.

Пещерная виверна, уровень 165.

11. Гнезда виверн

Почуяв наш страх или близкий запах пока еще живой пищи, зеленая голова открыла глаза и медленно повернулась в нашу сторону. Виверна была по-своему красива — над зеленой чешуей, она была словно присыпана янтарем, постепенно переходящем в коричневый на самых кончиках ушей и крыльев. Змеиные глаза чудовища отливали неестественным салатовым светом, словно них содержалась частичка магии.

— Виверны ведь ездовые маунты? — тихо спросила Фил.

Зверь пару раз моргнул внутренним веком, после чего, словно только сейчас осознав, что мы ему не приснились, заверещал, будто свинья, воспитанная волками.

— Не знаю, что ты имела в виду, но возьми свои слова обратно, — посоветовал Терми.

— Есть идеи, как уйти от этой твари? — добавил я в обсуждение конструктива.

— Никак? — предложил друг.

Я вытащил посох и сделал шаг назад, в облако.

— Может, спрячемся? — предложила девушка.

— У виверны отличный нюх, да и слух не многим хуже, — покачал головой вор.

Идей, как победить или перехитрить нацелившегося на нас высокоуровневого хищника, не было. Молочная пелена не возьмет эту чешую. Арбалетный болт ей что зубочистка. Попробовать покой?

- Да обретешь ты…

— Рыырыргх! — тварь вновь заверещала на нас, да так что ее полное ярости гнилое дыхание едва не сбило меня с ног. А затем, виверна рванулась в атаку, и вор, как единственный боец отряда, вновь попытался взять на себя роль танка. Но что может щуплый разбойник против громадной туши летучего змея?

Стараясь, чтобы ни секунды, выигранной другом, не пропало даром, я позвал слово силы инвентарь. Быть может, мне удастся с помощью контроля отравить виверну?

У вас 1 единица нераспределенных характеристик — напомнил мне мир, едва рядом со мной появилось полупрозрачное окошко с ячейками. Я все еще не решил, куда ее потратить.

- Думай… Чувствуй…

Тихий шелест дождя пронесся рядом со мной, складываясь в два единственных слова, что я смог разобрать. Думай, говорите? Я мысленно коснулся сообщения от мира, и вбил, вопреки словам друзей, плюс один к интеллекту. Шестнадцать с артефактным пером в волосах

Но что я должен почувствовать?

Фил вовремя перевела внимание виверны на себя, удачно зарядив стрелой в совсем рядом с глазом бестии. Не хватило всего пары миллиметров, и летающий змей лишился бы глаза. Но и этого оказалось достаточно, чтобы зверь оставил терзать лишившегося уже двух третей здоровья Терми и переключился на нее.

Что же я творю?

Снежный оберег. Водная регенерация. Касание Дафны.

Я очередью применил подряд три привычных заклятия, как делал уже сотни раз до того в каждом бою. Снятие легких ранений с повышением удачи, регенерация для более серьезных ранений и касание, чтобы снять боль. Но на этот раз все пошло немного не так, как задумывалось.

Затем, накинем иней на оружие друга, и на саму виверну. Тем более что Фил тоже использует магию воды в своих стрелах.

Поздравляем! Вы открыли заклинание «Владения Воды». Сохранить эффект?

Внимание! Недостаточно навыка «концентрация» (требуется: 5)

Внимание! Недостаточно навыка «контроль» (требуется: 15)

Доступно слотов заклинаний 11/13

Я ткнул заклинанием не глядя, и то послушно слетело с посоха. Как оказалось, владениям не нужна цель, да и наличие требований к заклинанию никак не мешало мне его использовать. Чувствуй. Теперь я понял, что это значит. Меня вдруг пронзило со всех сторон тысячей неведомых ощущений. Я был одновременно всем: облаком, оставшейся от моей магии лужей, капелькой росы в волосах Фил и снежинкой от оберега на ране Терми. Время словно бы растянулось.

А еще я был зачарованной ледяной стрелой в арбалете искателя. И влекомый спусковым механизмом улетел в сторону виверны. На сей раз девушка не смогла промахнуться. Стрела влетела прямо в глаз чудовища, но настоящая пытка только начиналась. Вместо того, чтобы просто застрять в глазнице, лед вдруг стал быстро таять, кипеть и испаряться.

Молочная пелена.

Снежинки собирались у раны пустотника, тая водой, обращаясь в кровь и впитываясь в тело друга, становясь его частью.

Над головой виверны вспыхивали постоянные сообщения о критическом ранении. Монстр бился в агонии, но вместе с тем полоска здоровья врага просела еще только на половину. Смешанные с кровью летучей змеи остатки воды в ране подчинялись все хуже и уже не отвечали на мой зов.

Я отступил к облаку, используя его вместо маны, чтобы приготовить новый мощный удар, способный нанести вред чудовищу. И вместе с тем кружащийся вокруг вора снег принялся укутывать его неким подобием ледяной брони, а клинок резко удлинился и прибавил в остроте.

Подскочив к крылатому змею, пустотник окутался клубами фиолетовой дымки и подпрыгнув значительно выше своих нормальных возможностей, вонзил ледяной меч в шею твари. Новое сообщение о критическом ранении прибавило нам веры в свои силы.

Молочная пелена.

Заклятие взорвалось, вырываясь прямо из колбы с ядом и сразу стрелой окутывая раны и пасть виверны.

И… ничего. Судя по всему, виверна плевать хотела на яд. Но время было потрачено, и оправившийся от удара зверь удвоил натиск. Резко вильнув в сторону, ящерозмей ударил вора хвостом, отправляя в далекий полет в черную пустоту.

Подобного хода никто не ожидал. На мгновение я застыл от ужаса и понимания, что у меня просто нет ни одного способа помочь другу. Ближайшая вода была в облаке позади нас, и никак не успевала оказаться рядом с Терми. Да и что бы я сделал?

— Нет! — выкрикнул я, все же направляя в сторону траектории полета друга все доступные мне скопления воды.

Зарычав голосом, на который человек не способен в принципе, пустотник вдруг рванул вверх, словно бы оттолкнувшись от воздуха. И преодолев те полтора метра, что разделяли его с твердой опорой под ногами, он сходу впился в шею гидры. Верхняя половина тела друга уже мало напоминала людскую. Вместо нее на врага смотрела волчья морда, лишенная глаз. Вернее, они там изначально и не предполагались — отдаленно угадывавшиеся псиные очертания обладали лишь акульей пастью и двумя обычными волчьими ушами.

Наполовину обратившейся рукой, пустотной дланью, уже не вор, а чудовищное порождение пустоты, принялось жрать виверну заживо в два своих рта.

По спине пробежали мурашки. Меня поразило жуткой догадкой: превращение в монстра, случившееся у меня и у Ласки, вовсе не миновало стороной Терми. Оно лишь ждало подходящего момента, чтобы явить себя во всей красе.

То, во что превращался сейчас мой друг не походило на рогатую лань с перевернутой пастью Ласки. Да и на меня в облике твари пустоты, вроде бы, тоже походила мало. Увы, я себя со стороны не видел, но точно помню, что у меня были крылья.

Вторая рука вора принялась трансформироваться в длань. Впавший в неистовство пустотник уже не старался наносить удары в уязвимые точки, а просто пытался укусить уже тремя пастями все, до чего мог дотянуться.

Виверна замахала крыльями, тут же получив в них два болта от Фил. Однако так она смогла ненадолго выиграть расстояние, чтобы воспользоваться своим козырем. Изо рта раненого зверя вырвалась струя едкого дыхания, опалив тело существа, в которое обращался вор.

Пустотник окончательно утратил человеческий облик. То, чем он был сейчас больше походило на цербера. Напрочь лишенного глаз трехглавого волка с характерной вытянутой пастью, оформившимся псиными ушами и носом. И я прекрасно знал, что не будь прямо перед ним громадной туши летучего змея, он с удовольствием бы переключился на нас. И обязательно переключится!

Никак не желавший умирать или улетать прочь противник вновь взмахнул крыльями, приподнимаясь над землей, но и на этот раз, лишившись двух третей здоровья, он не желал покидать поле боя. Из глотки виверны снова вырвалось ядовитое дыхание, только на этот раз с высоты оно задело всех нас.

Сражаться с помощью яда нам с виверной точно не стоило. Имунный к отраве крылатый ящерозмей плевать хотел на мой флакон с амотоксином. Зато он вынудил меня активировать снежную белизну прямо из росы, снега, пота и ошметков облаков — всей воды, что находилась рядом с товарищами, мгновенно нейтрализовав эффект едкого дыхания врага.

Терми же, подобно впавшему в бешенство зверю, даже не обратил внимания на яд, сразу же прыгнув вверх и, отталкиваясь от воздуха, как я уже видел недавно, вновь настиг свою цель в воздухе.

Вместе с зеленым змеем, они покатились по покрытой сухотравьем площадке, едва не свалившись вниз вместе. Виверна снова попыталась встать и взлететь, но сил у нее уже не оставалось.

Я еще толком не понимал принцип работы «владений воды», но помимо возможности применять магию от лица любой видимой мне капли, я приобрел еще и внушительные способности по контролю этой стихии. А потому я вложил всю оставшуюся у меня в запасе ману, одновременно запуская руку в сумку за пузырьком зелья. Мне понадобится много, очень много магической энергии.

Терми вгрызся в горло виверны. Кровь уже не хлестала, а зверь едва-едва сопротивлялся. Без силы и рвения, на одном лишь инстинкте. ХП монстра тускло алело на самом дне указателя. Но даже так, следует отдать монстру должное, он не сдался и до последнего продолжал бой.

Поздравляем! Вы получили уровень! Текущий уровень — 43!

Но мне сейчас было совсем не до того. Перехватив волю Нефтис двумя руками, я приготовился к худшему. Безглазый волк-цербер оторвался от трапезы, едва сердцебиение виверны окончательно стихло. То, что не испытывает эмоций, не интересно проклятой стихии.

Три пасти волка пустоты осклабились. Послышалось глухое рычание.

— Терми, это я, Сион. Тут все свои, — стоило хотя бы попытаться.

Вместо ответа я услышал тяжелый угрожающий рык трех пастей, и жуткая собачка направилась в мою сторону.

— Если ты меня понимаешь, то стой где стоишь, — попробовал я еще раз.

Тело трехглавого волка постепенно начало двоиться, словно еще одна полупрозрачная копия пустотника пыталась наложиться поверх его образа, и никак не могла вписаться, а потому весь его образ хаотично двоился.

Что будет дальше я уже знал.

Контроль.

Поздравляем! Вы открыли заклинание «ледяные оковы». Сохранить эффект?

Доступно слотов заклинаний 12/13

Не сейчас! Тем более что забивать последний слот этим при наличии альтернативы в виде покоя мне не хотелось. Мана снова просела до минимума, но мудрость уже принялась восстанавливать ее ускоренным темпом. Цербер стоял, вмороженный лапами в камни моста.

— И что теперь… — хотела меня о чем-то спросить Филин, но я поднял руку в останавливающем жесте.

— Это еще не все.

Мана текла рекой. К счастью, заклятие оков, хоть и не сохранилось, все же успело сковать цербера-волка. А значит, магия работала не на чистом контроле, и его я мог ее перенаправить на усиление способности. Только поэтому я смог сдерживать пустотника. Но как долго я так продержусь?

Филин подошла и встала рядом, с опаской поглядывая на волка-цербера. Тот скалился и двоился, как и все встреченные мною порождения пустоты. Словно бы полупрозрачная копия оторвалась от тела волка и отчаянно пыталась вернуться, но никак не могла совпасть контурами с оригиналом.

Темно-лиловое пламя, покрывавшее шкуру Терми, никак не реагировало на лед и холод. Оно вообще не имело температуру, обжигая лишь душу и разум неосторожно коснувшихся. Все трюки вора я знаю, но какой сюрприз может преподнести волк?

— Сион..? — все же обратилась ко мне фрезия. — Это надолго?

— О-оо, — потянул я не без нотки ехидства. — Если еще не передумала становиться пустотником, самое время пойти погладить собачку.

— Спасибо, обойдусь, — серьезно ответила девушка. — Так надолго?

— У него спроси, — переадресовал я вопрос искателя правильному адресату. Словно бы в поддержку моих слов, тоскливо завыл Терми, упавший духом от невозможности перегрызть горло своим друзьям.

Ответить на вопрос фрезии я не смог бы при всем желании. Как-то так сложилось, что и во время обращения Ласки, и уж тем более, когда это случилось со мной, я на неопределенное время выпадал из реальности, а потому о сроках мог догадываться только примерно. Да и не факт, что это время вообще одинаково для всех, достигших второго ранга синхронизации со стихией.

Тогда никому и в голову не приходило сдерживать пустотника, как я сейчас сдерживал друга. Помнится, Ласка в форме саарны уничтожила столько врагов запредельной силы, что разом поднялась на несколько десятков уровней. Да и отрывками могу вспомнить себя той крылатой тварью. Если Терми нападет на нас, сопротивляться будет бессмысленно.

— Мортис.., бро, зачем же ты так… — тихо прошептал себе под нос я, но Филин меня услышала. — Мы бы справились.

— Все настолько плохо? — в голосе Фил послышались нотки участия.

— Ничего смертельного, если он успеет прийти в себя до того, как у меня закончится мана.

— У него пропал уровень, — заметила фрезия.

Разумеется, он пропал. Наши собственные уровни слишком низок, чтобы понять силу такого создания. Хотя, быть может, уровень и вправду просто скрывается за ненадобностью? Сорок второу у вора сейчас никак не отражается на возможностях этой штуковины.

— Тварь пустоты таких виверн и пол дюжины свалит. Если что, был рад с тобой познакомиться.

Однако не смотря на свои слова в душе я начал уже успокаиваться. С посохом мудрость в 19 единиц справилась с нагрузкой. Мана уходила, но достаточно медленно, чтобы быть уверенным в успехе.

— А уровень какой? — решила настоять девушка.

— Правда не знаю, — я тоже почему-то решил не ерничать и ответить нормально. — Но для сравнения, в той битве против пещерных уродов, где мы только и могли, что лечить да молиться не нанося урона, он в этой форме зачистил бы сам. И без медного купола. Подвох в том, что после этого он зачистил бы еще и всех местных.

— Мда.. Весело у вас тут, — Механический Филин покачала головой.

— А у вас как? — переадресовал я этот вопрос ей. Кажется, мы здесь надолго, так почему бы не поговорить?

— Не так весело, — хмыкнула девушка. — Думаешь, я просто так прошла через владения Хозяйки и упорно сидела каждый день в рабстве? Я, наверное, первый авантюрист в… Господи, да я даже не знаю, как называется ближайшая башня!

Вот почему все так? Столько времени проведя вместе с Фил, мы так и не поговорили о ее родине. И вот она парой фраз порождает в моей голове десятки новых вопросов. Само построение фразы «упорно сидела в рабстве», да еще и «каждый день» — заставляет крепко задуматься. Или на ней проклятие косноязычия, или она могла просто не возвращаться из своего астрального плана, или спрятаться в нем на несколько дней к ряду?

Но спросил я совсем другое:

— Что это за Хозяйка? Кажется, ты уже упоминала её?

— Ну, это такая жестокая кровожадная бабка…

— Выглядит как, где обитает? — подсказал я.

— Эй, Сион, это нормально?

Реальность любит напоминать о себе тогда, когда ты меньше всего этого желаешь. Хоть я начал этот разговор и из любопытства, истинная же его цель была в том, чтобы просто успокоиться. Филин, как бы ей не было неприятно умирать, воскреснет где-то за владениями таинственной этой Хозяйки. Я же ничем не смогу помочь Ласке. Да и вообще никому не смогу помочь. Ну же, Терми, приходи в себя!

Лед все еще сковывал тело трёхглавого волка, вот только он уже не был слепым. Они произрастали по всему телу зверя. Глаза были везде, кроме естественного для них места, вызывая дрожь и омерзение. После пары столкновений с адептами плоти из разрушенного храма Тефнут даже у самых стойких начнет развиваться трипофобия.

Но на этом сходства между ними заканчивались. Глаза волка-цербера постоянно вращались во все стороны в полном хаосе. Каждую секунду они быстро смещались на сантиметр в случайную сторону, чтобы еще на пол секунды застыть там. Это происходило во всех новых глазах Терми с идеальной синхронностью.

— Понятия не имею. Со мной и моей подругой все было иначе.

— То есть это какое-то особое превращение? — не сдавалась Филин.

— Я вообще повторений ни у кого пока не видел, — пожал плечами я от усталости.

Безостановочно передавая ману в виде ледяных оков, я начал чувствовать заметную боль в плечах и руках. Однако поток нужно было еще увеличить. Просто на всякий случай.

Владения воды тоже пока оставались активными, так что я собрал немного воды на спине и применил ослабленное касание. Преступно расходовать магию на что-то, помимо сдерживания друга в такой момент. Но сказывалась низкая выносливость. От ее повышения пришлось отказаться ради интеллекта, и последствии этого уже пришли с ноющей спиной.

— Сион!! — закричала Фил.

Жуткая фигура обращенного в тварь пустоты Терми теперь радовала глаз одной единственной волчьей головой. Омрачало ситуацию то, что две другие в один миг вдруг получили свои собственные, покрытые десятками глаз, тела, которые уже небыли вморожены в лед.

Две новые твари за считанные доли секунды обратились фиолетовыми всполохами пламени и бросились в нашу сторону по разной траектории, на сколько позволяло пространство логова виверны.

Ледяные оковы!

Нет, чуда не случилось. Заклятие я не сохранил, понадеявшись на замену в виде покоя. Но пока что молитва Нефтис не давала никакого эффекта.

Я применил контроль и повторил все действия, что предшествовали созданию нового заклинания, но тщетно. Вынырнувший из пустоты волк ловко подцепил Филин, словно пилой моментально лишая фрезию ноги. В глазах девушки застыл ужас, а полоска здоровья резко поползла вниз.

Туман.

Давно я не пользовался этим заклинанием. Конденсировавшаяся, стекавшаяся, капавшая и замороженная вода вокруг нас начала собираться в плотную белесую взвесь. Затем с пару секунд я вслушивался в свои чувства, и лишь после этого направил в девушку поток целительной силы. Если бы волк подобрался к нам незамеченным, лечить было бы уже некого. И некому.

Но туман нас не скроет. Как пустотник, я прекрасно знал — он чувствует наши эмоции. Даже если я попытаюсь выключить внутренний диалог, кто заставит Фил отрешиться от боли?

Впрочем, это же решаемый вопрос!

Касание Дафны.

Да обретешь ты покой в объятиях её.

Я применил заклинание почти в полную силу, чтобы хоть немного приглушить эмоции девушки. Затем попытался отрешиться и сам. Благо мне было достаточно и одной молитвы. Так мы выиграем еще несколько секунд. Но что дальше?

Я растворился в потоке чувств, пользуясь волшебным спокойствием, чтобы впасть в транс. Я — туман. Я — туман. Я….

Ледяные оковы!

Заклинание не сработало, но контроль мог прекрасно заменить все. Вопрос лишь в цене и сложности. Отследить движущуюся мишень внутри пространства, что чувствуешь, как самое себя, не сложно. Равно как и поймать существо, окруженное стихией воды.

А-а, проклятье! Я чуть не взвыл от отчаянья. Второй волк уже бежал в нашу сторону, на сей раз нацелившись на меня. И третьи оковы для него я просто не потяну. Уже сейчас мана уходит быстрее, чем ее восстанавливает мудрость.

— Не смей! — закричал я.

Филин, уже почти исцелившись под действием моей магии, выхватила свой арбалет и приготовилась всадить в моего друга парочку стрел. Вряд ли это сильно ему навредит в этом облике, а вот самой девушке подобное может стоить жизни.

— Беги в свой астрал, пока можешь!

И фрезия меня послушала. Без лишних споров она почти сразу исчезнула, словно её и не было с нами секундой ранее. Сейчас она бы ничем не смогла бы помочь. Сражаться с этим существом невозможно. Да и сама недавно говорила, что ей нужно посетить тот свой мир.

Камень с души. По крайней мере теперь я мог не опасаться за ее жизнь. Помощи же от нее никакой быть не могло. Оружием и простой боевой магией пустотника не остановить.

Благодаря владениям, я физически ощущал туман и все, что в нем происходит. Пустотные волки словно бегали у меня на ладонях, так что я в любой момент мог отследить их приближение ко мне. Но предательский страх все равно заставлял сердце биться громче и чаще. Казалось, все три копии чудовища прекрасно слышат даже моё дыхание.

Твари приближались. Медленно разрезая туман, отсекая своими телами его части, они пытались вызвать еще больше столь сладких для них эмоций. Пустотник поглотит их любые. Боль, печаль, радость — нас привлекает все, кроме безразличия.

Раздался строенный хор волчьих пастей.

Ничего. У меня нет ничего, чтобы я мог противопоставить ему. Разве что самому попробовать обратиться к проклятой стихии. Вот только кто потом вернет меня или даже нас обоих? А если Фил вернется, когда я тоже утрачу контроль? У нее не будет даже шанса сбежать.

Крах реальности.

И все-таки я решился. Нет, я не стану обращаться ни в какую хрень, но нужно хотя бы немного уравнять наши шансы.

Я зажмурился на секунду, боясь увидеть сообщение от мира о повышении уровня синхронизации. Почему пустота повышается, даже если почти не использовать ее, намного быстрей, чем вода, которую я наоборот пытаюсь вкачать? Не честно!

Следующая атака пустотного волка прочти отхватила мне руку. Я почувствовал бегущую на меня тварь, но она оказалась столь быстра, что я ничего не успел предпринять. Сам волк в последний момент промахнулся. Я уже видел его подвижный набор зубов в два ряда. Словно механическая пила, зверь был способен перемалывать кости даже не шевеля челюстями! Теперь понятно, как он так легко вскрыл толстую чешую пещерной виверны. Чудо, что его лапы в последний момент соскользнули по устилавшей каменный пол сухой траве.

Или не чудо, а работа заклятия проклятой сферы. Но сейчас это не так важно. Как я уже выяснил, эта способность не панацея, особенно против быстрых и ловких противников в количестве трех штук. Не может настолько не везти.

Ледяные оковы!

Снова никакого сообщения о новом заклинании. Почему я, идиот, не сохранил его сразу?! Это просто агония. Какой же глупый конец. Фактически, на ровном месте.

— Ласка!!! — заорал я, словно последний боевой клич, имя самого светлого, что было в моей новой жизни.

Вливая всю оставшуюся ману до нуля, я уже безо всяких призывов определенных сил, на чистом контроле попытался поставить нечто вроде ледяного щита. Вот только против кого? Словно черви по мокрой земле, с безумной скоростью в мою сторону летели все три копии Терми.

Полоска маны полностью опустела в глазах начало мутнеть, а все активные до этого заклятия, включая державшие одного из волков оковы, моментально слетели.

Три твари одновременно вырвались из тумана, рассекая клубы белесых облаков. Я уже не чувствовал их. Владения воды тоже исчезли, едва магические силы оставили меня. Но мир, или ответственные за магию боги, поняли меня верно.

Поздравляем! Вы открыли заклинание «ледяной саркофаг».

Желаете сохранить эффект?

Доступно слотов заклинаний 12/13

Три волчьих морды врезались в ледяную глыбу, сковавшую меня в прозрачном гробу. Я оказался полностью парализован, будучи вмурованным в лед. Заклинание не наносило вреда владельцу, а потому я не чувствовал холод. Ранника тоже никогда не замерзала от своей магии. Оставался только один вопрос. Как на счет воздуха?

Головокружение вызывало стойкую тошноту, а волки перед глазами расплывались куда сильнее, чем прежде. Затем, перед глазами начал постепенно меркнуть свет. Все краски утрачивали яркость, превращаясь в тающие серые цвета. Серый. Темный. Черный…

12. Дождливый мост

На этот раз мне снова снился сон. Но этот сон был странным, отличным от всех прочих. В нем не было ни Ласки, ни меня самого. Лишь бесконечный безбрежный штормовой океан, что не имел ни конца, ни начала. Не имел островов и берегов. Возможно, это вовсе была планета, целиком покрытая влагой.

Я был бестелесной точкой внимания, что могла лишь следить за стихией из любых доступных фантазии ракурсов. Все равно накатывавшие друг на друга волны, гонимые штормовым ветром, со всех сторон были одинаковы. Каждая волна словно повторяла свою предшественницу. Шторм не усиливался и не утихал.

Мне было спокойно. В таких наблюдениях было нечто умиротворяющее. Сама вода вокруг. Шторм не нес никакой угрозы, он просто был, и сам факт его существования касался души. Теплом, что рождается от созерцания чего-то прекрасного.

Сколько я здесь провел времени, я не мог бы сказать даже приблизительно. Субъективно это могло быть как парой минут, так и парой недель — я бы не удивился. Мысли текли столь вяло и медленно, словно ленивые объевшиеся коты, едва переставляющие пушистые лапки от своего веса.

Если бы кто-то решил спросить у меня, сколько я сам хотел бы провести времени в этом месте, я сказал бы, что вечность. Самое прекрасное что может быть — это покой. А здесь я чувствовал себя так спокойно, как никогда. В повседневности мы всегда находимся в бесконечном потоке мыслей. Внутренний диалог не прекращается ни на секунду. А потому ни думать ни о чем — было прекрасно.

Пока море не принялось искажаться, обращаясь в вязкую фиолетово-черную жижу. Цвет пустоты всегда казался мне грязным.

Темно-синее штормовое море принялось постепенно стихать. Белые буруны волн теперь оттеняли кроваво-алый цвет крови. Мое сознание несло потоком против моей воли дальше и дальше. На горизонте появился жуткий, кровавый водоворот, что поглощал в себя все доброе и светлое вместе с холодными оттенками морской воды.

Изо всех сил, всей своей волей, я попытался вырываться из течения, но тщетно. Оно затягивало все дальше и глубже. Вода, вернее, грязная, словно слитая мясного прилавка на рынке, кровь, становилась холоднее.

Силы оставляли меня. Черный провал в море в самый последний момент стал вспучиваться, и в нескольких метрах от меня из кровавой воды поднималась небольшая горка. По кругу располагалась каменная площадка с кровавыми рунными письменами, а прямо из нее по окружности, словно остатки разрушенного сотни лет назад купола, располагались острые ребра таких размеров, что я начинал представлять, кто мог строить храмы трём сестрам.

Самый высокий костяной шпиль торчал вверх метров на двадцать.

Но это было мелочью в сравнении с тем, что находилось в центре сооружения. На горе из костей возвышалась статуя плачущей женщины. Сидя на огромном камне, она закрыла лицо руками в беззвучном плаче, словно бы разом потеряла все, что любила и что было ей дорого. Неизвестный скульптор передал невообразимую тоску так, что пронимало до самых потаенных уголков души. От одного вида статуи хотелось разрыдаться, разлиться морем кровавых слез.

Вокруг женщины, будто бы пытаясь ее защитить от всего зла мира, из горы костей вырывались руки мертвого титана. Словно на конечностях иссохшей мумии, были отчетливо видны все вены и прожилки, ставшие ныне иссохшей плотью.

Каждый палец гиганта заканчивался новой ладонью и пальцами. Эта часть композиции была создана уже из камня, при чем мертвая плоть переходила в него постепенно, словно наполовину прошедшее колдовство.

Эти малые руки словно бы взывали к небесам, живя своей собственной неподвижной жизнью. Они навеки застыли в безмолвном стенании, подчеркивая безмерное горе и боль.

Мне уже не хотелось бежать. Скорее раствориться, исчезнуть, перестать чувствовать, перестать быть. Тоска и печаль были столь невыносимы, что если бы я знал как, немедленно бы покончил с собой.

Но я не мог даже закричать.

Перед огромной статуей возвышались три костяных стула, накрытых украшенной кроваво-алой шалью. Один был перевернут, другой просто пуст, а в третьем находилась скрытая темно-фиолетовым плащом фигура.

Все мое существо пронзил кататонический ужас, едва мой взгляд столкнулся с неизвестным образом. Словно бы чувствуя мой взгляд, существо начало покрываться знакомым мне двоящимся маревом. Образ стал расплываться, но я успел увидеть, как капюшон воплощения абсолютного зла стал медленно поворачиваться в мою сторону.

— Сион…

Я вырвался из объятий липкого ужаса, словно из лужи застывшей крови. Истекая холодным потом, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Бешенный стук сердца отдавался в ушах, а обрывки сна подкатили к горлу волной тошноты.

Чудом, меня не вырвало.

Снежный оберег. Регенерация. Снежная белизна.

Касание тайны сияющих вод.

Да обретешь ты покой в объятиях её.

Да обретешь ты покой в объятиях её..

Да обретешь ты покой в объятиях её…

— О, ты очнулся! — услышал мои тихие молитвы Терми. Его голос было слышать приятно, как никогда.

Память возвращалась не сразу. Понадобилось время, прежде чем я смог осознать, что случилось вчера, и понять, где и почему я нахожусь. Но это все мелочи. Главное — я выжил. Терми выжил. Филин тоже должна быть в порядке. Беда в очередной раз прошла стороной.

Я вымученно улыбнулся другу, который все это время терпеливо ждал, когда же я приду в себя настолько, чтобы начать говорить:

— Доброе утро, Терми.

— Утро добрым не бывает, да? — припомнил мне мои слова вор.

— Мы все живы. Значит — все хорошо.

— Всё? — уточнил пустотник.

Значит, он как и мы с Лаской, мало что помнит о превращении. Пришел в себя, а Фил нигде нет, и я валяюсь в отключке. Могу понять его чувства.

— Все, — подтвердил я. — Филин ушла в свой астральный план, но просила ее дождаться.

— Тогда держи, — послышался вздох облегчения, и на лице вора проступила улыбка. Он протянул мне кружку ароматного чая из Юрга. Там его делали не из грибов, а местных трав, росших под отраженным в часах лучом солнца.

Я благодарно принял напиток. Он был еще горячим, но уже подходящим для питья.

Следом друг протянул кусок взятого с собой в трактире пирога с кусочками фруктов. Желудок спросонья не горел желанием принимать в себя съестное, но вместе с чаем вышло неплохо.

— Я.. должен извиниться, — неуверенно начал пустотник.

— Проехали, — махнул рукой я.

Однако вор уходить от темы не стал:

— Нет. Ты был прав, мне не стоило трогать книгу. К чёрту такие эксперименты.

— Зато у тебя теперь есть опыт, — я пожал плечами. — И в следующий раз ты так не сделаешь.

— Но я чуть не угробил всех нас!

— Ты не мог знать, бро, — тяжело вздохнув, я поставил пустую чашу на огонь и призвал в нее воду. — Да и потом, раны быстро лечатся регенерацией на моем уровне навыка. А что такое второй ранг синхронизации я по своей шкуре знаю.

Вор заметно помрачнел. Не стоило мне говорить об этом, но он сам меня вынудил. Желание кары порождает кару. Пусть уж лучше считает себя уже наказанным, чем продолжает копить чувство вины.

— Ты лучше, пока здесь нет нашей подруги, расскажи, что помнишь, — решил я после небольшой паузы начать разговор о том, что было действительно важно.

— Да почти ничего, если честно. У пустоты очень однообразный набор. Знаешь, если собрать все описания нашей стихии, и вычленить из них нечто среднее — получится исповедь параноидального шизофреника.

— Совсем-совсем ничего? — расстроился я. — Это может помочь нам в понимании нашей сферы.

— Сион, ты хочешь услышать, как я видел тебя куском напичканного страхом мяса?! Или тебе описать вкус плоти Фил? Знаешь, она прохладненькая, словно свиная котлетка из холодильника!

— Ладно-ладно, не горячись, — я протянул руку в останавливающем жесте. — Извини. Просто Ласка после превращения…

— Ты о чем-то кроме своей Ласки вообще думаешь? Каждый день только и слышно: Ласка то, Ласка это… Сион, да она уже забыла тебя давным-давно. Если вообще жива. Это Мельхиор, любой из нас может сдохнуть в любую секунду!

Первым побуждением было запустить пелену. Потом — просто по старинке дать в морду. Оба раза я сдержался, а потом…

— Ладно, извини, — опустил вдруг голову друг. — Просто я не могу в себя прийти. Я сам себя ненавижу.

— Я понимаю, — ответил я, и применил молитву покоя, положив руку на плечо друга.

Филин соткалась из воздуха несколькими минутами спустя. Она нам и сообщила, что со времени ее ухода прошло уже целых семь с половиной часов, и что она спешила, как только могла. Я лишь пожал плечами, удивившись, откуда у девушки в ее астральном мире часы.

Видя наше мрачное настроение, она словно сама собой решила занять позицию реморализатора, принявшись вслух восхищаться красотой заброшенного участка моста, на котором виверна свила себе гнездо.

К слову об этом.

— Смотрите-ка, — фрезия вдруг наклонилась у одной из колонн, поддерживающих несуществующую крышу, и подняла внушительное яйцо, покрытое буро-зелеными пятнами.

— Вот и причина агрессивности нашей крылатой змеи, — заметил я.

— Как думаете, из него может получится пет? В смысле, питомец? — загорелись глаза девушки.

Мы с вором переглянулись. Никто из нас не разбирался в приручении животных. Да и брать звериного детеныша с собой в путешествии по Подземью — самое натуральное живодерство. Но с другой стороны моя первая мысль при виде яйца была еще более кровожадна — попросту съесть.

— Попробуй, хуже точно не будет, — махнул я рукой.

По лицу вора было видно, что ему такое решение не очень по душе, но и не особо критично.

— Ты нашла, тебе его судьбу и решать, — Терми добавил в голос нотки неодобрения, но отметил, что девушка в своем праве. — Хотя я удивлен, как быстро ты забыла ядовитое дыхание его мамаши.

— Эй, дети не отвечают за грехи родителей! — оскорбилась фрезия за своего будущего спутника, но без особой серьезности.

— Как скажешь, — я примирительно протянул Фил кружку ароматного чая и чуть пододвинул в ее сторону тарелку с пирогом.

Это подействовало, и она принялась уплетать наши вкусняшки, поражая возможностями желудка столь хрупкого с виду создания.

— Как… все вше вщера закхончилось? — спросила Филин с набитым ртом, как недавно мы с Терми в таверне давились колбасками.

— Ничего интересного, — пожал я плечами, бросив быстрый взгляд на друга. Не знаю, на сколько он хотел бы, чтобы я рассказывал подробности нашего боя после ее ухода. — Я соорудил себе саркофаг изо льда и лег спать, а когда проснулся Терми уже пришел в себя.

— Не делай так больше, — сурово погрозила пальцем фрезия и мы с вором улыбнулись.

— Ладно, Сион, — решил перейти в делам насущным друг. — Раз все в сборе, просвети уж, что нас ждет дальше?

Я аккуратно помешал заменявшей ложку веткой юрговский травяной чай и едва заметно улыбался. Как здорово, когда реальный мир лучше, чем мир сновидений. Ложка у меня теперь тоже была, но привычки так легко не уходят.

— Черноус говорил, что за мостом находится спуск к долине одной из подземных рек. Глава предупреждал, что там может водиться всякое разное, но другого маршрута у нас нет. Не знаю, сколько идет сам мост, но спуск вроде бы должен занять не больше полусуток. А дальше, собственно, сама река. Кажется, ее называют Лимфа. Думаю, она берет свое начало в тех же гейзерах у Крысиной Норы, потому как она по словам местных относительно теплая. Что дальше долины мне не говорили.

— Совсем не похоже на путь к Доминиону, — заметил Терми.

Я пожал плечами:

— Это единственная дорога из Юрга. Дальше нам нужно будет самим принимать решение, куда идти.

Тяжело вздохнув, я сделал первый глоток свежей порции чая, и едва не обжегся. У Терми в городе не осталось друзей, как он сам говорил. С дроу он никогда не дружил, а после его побега и вовсе был настроен враждебно. Да и с Мероу они не особенно ладили.

По его словам, еще осталась парочка знакомых, но не таких, которые бы всерьез интересовались его судьбой. Иными словами, у них были свои дела и свои приключения, и он был бы рад их увидеть, но не настолько, чтобы изо всех сил рваться в Доминион. Терми прав, я действительно не думаю почти ни о чем, кроме возвращения к Ласке. А ведь я все еще не имею звериного имени, а потому не смогу даже покинуть пределы своего домена призыва.

Фил остекленевшими глазами смотрела в пустоту перед собой. Наверное, мысленно пользовалась словами силы. Что не мешало ей при этом пить чай.

— А-а, я даже приблизительно не могу представить где мы. На карте теперь сплошная неразбериха из отдельных не связанных кусков!

— Забей, у нас тоже, хмыкнул вор.

— Я даже не знаю, к какой башне относится это место, чтобы предположить ближайшую точку привязки! Если подумать, может, у вас и нет никаких башен. Мы ведь все-таки под землей.

Сила воли. Сила воли. Сила воли.

Нет. Для этого определенно нужна воля двадцать и особое достижение. Я не сдержался и расхохотался. Примерно в то же время потерпел сокрушительное поражение и Терми. Филин смотрела на нас сначала как на двух идиотов, но затем и до нее дошла единственно возможная причина подобной реакции. Левая бровь фрезии приподнялась, а непонимание постепенно перерастало в улыбку.

— Да ладно? — выпалила она.

— Кажется, ты вообще не видела Подземье! — наконец ответил пустотник, едва отсмеялся.

— И как называется местная башня? — зажглась Фил.

— Понятия не имею, — разочаровал ее я. Но тут же поспешил исправиться. — Лично я знаю Башню Крысы у спуска на нижние уровни, Башню Тишины в одноименном храме, остатки башни Покоя, ну и с десяток башен в Доминионе наберется точно.

— Целый город из башен? Да ладно! — Филин была словно бедный ребенок, упавший в чан с мороженым.

— Я слышал еще про башни Сумерек, Полночи и Соли, — заметил вор. — Сам, правда, там не бывал, но байками домены полнятся.

Стоит запомнить на будущее этот рычаг давления на нашу спутницу. Похоже, фрезия паталогически любопытна.

— А-а. Вы ведь меня проведете туда? Да? Да?! Да?!!

— Успокойся, искатель шестьдесят третьего уровня, — ответил я. — Проведём. Нам самим домой надо. И от твоей помощи мы не откажемся.

— Всегда полезно иметь бессмертное существо, которым не жалко пожертвовать, — хохотнул пустотник.

Филин дружески толкнула его в плечо:

— Будете мной жертвовать, заставлю вас самих топать пешком через владения Хозяйки!

Благодаря тому, что это место славилось у местных обитателей, как гнездо виверны, никто кроме самой виверны нас не побеспокоил. С учетом этого, помимо обращения Терми, все сложилось даже к лучшему. Искать ночлег на древнем мосту не хотелось, и я вчера уже подумывал вовсе обойтись без сна, и шагать всю ночь. Так что может, все не так уж и плохо?

Позитивное настроение постепенно передалось и вору. У Фил же проблем с боевым духом и так не было. В начале сегодняшнего пути она даже пыталась продолжить разговор и активно просила хотя бы на словах описать все виденные нами башни.

Память услужливо вытащила из архива и подло подточила цепи с книгой воспоминаний о храме Тишины, и отвечать на ее расспросы сразу же перехотелось. Терми же напротив, провел совсем другие раскопки в своей памяти и вытащил на свет безобидные байки о знакомых ему башнях Подземья.

— …а башня Соли — это мифический плавучий остров за морем Тишины и Покоя. В океане Смерти. Говорят, что на нем расположен древний храм самой матери-погибели, именем которой Сион так неосмотрительно любит ругаться.

Терми уже заканчивал свой рассказ, когда в голове отчетливо всплыл образ из сна. Конечно, речь идет не об этом месте. Но при упоминании богини Мортис, которую изображали именно как безутешную женщину, по телу пробежались мурашки. Мать и три дочери, да? Что значит это видение? Подарок от Маэ, или предупреждение от.. от кого?

В этот момент воздух разрезал писк и к нам спикировала группа летучих мышей-переростков. Твари быстро взяли нас в кольцо и принялись кружить вокруг, словно стая голодных волков. Филин начала оттачивать свое мастерство стрелка по движущейся мишени, Терми же только начинал его постигать с новым арбалетом. Я же приступил к касту привычной молочной пелены, периодически отвлекаясь на регенерацию друзей.

Существа были слабее нас, но вполне были способны взять количеством. Первые же минуты боя показали слабую эффективность нашей тактики, а я вдруг вспомнил про опыт сражения с пещерными уродами. Те, помнится, любят ориентироваться на слух.

— Терми, — позвал я. — Читай «тишину»!

- Да стихнет шум под сенью безмолвия.

Полет кровососущих зверюг сразу же потерял четкость, но в отличии от пещерных уродов, летучие мыши оказались умнее, просто разлетаясь подальше от источника проблемы. Или же они падая вылетали за пределы действия заклинания жреца Тишины и вновь возвращали все необходимые для ориентирования способности.

Врагов мы не совсем одолели, но хотя бы прогнали. Однако повторять ошибку не стоило — в следующий раз к нам на огонек могло забрести нечто куда более опасное.

— Давайте помолчим, пока выберемся отсюда. И так эти факелы привлекают слишком много внимания.

— Сион прав, — нехотя согласился Терми. Ему, как и мне, было приятно поддерживать разговор с восторженной девушкой. Это отлично отвлекало от мрачных мыслей и держало боевой дух в приподнятом состоянии. — Отложим, наверное, до этой долины. Надеюсь, там будет место для привала.

— Будет, — пообещал я. — Только до нее еще пути — сутки.

Вернувшись к развилке, мы осторожно ступили на подвесной мост. При тщательном осмотре оказалось, что это часть вырванного пути с рельсами для шахтерской вагонетки. Однако для транспорта она предназначена уже не была — поверх рельс давно были в разных местах прибиты укрепляющие доски или металлические пластины. Да и цепи не везде цеплялись к краям дороги нормально.

Конструкция едва заметно шаталась, а вместо поворотов неизвестные конструкторы просто ставили следующую часть моста под углом. В месте разрыва прибивались доски и всякий мусор. Даже чью-то ржавую кольчугу кто-то грубо приколотил с неведомыми мне целями.

— Смотри — очарованно ткнула пальцем в сторону потолка Фил.

Как и в Юрге, здесь в потолке пещеры шла глубокая трещина с поднимавшимся снизу вокруг моста из черной мглы теплым паром. Словно бы чувствуя выход, весь теплый воздух с водными испарениями уходил вверх. Разумеется, во всем этом великолепии нашли себе место и множество растений — вскоре нам начали попадаться заросли мха и мелких скрюченных поганок, нашедших пристанище прямо на подгнившем дереве подвесного моста.

Теперь уже можно было внимательно рассмотреть крепление огромных цепей, на которых держался наш путь. Они были прочно приделаны к торчавшим из камня штырям. Над подвесным мостом кто-то заботливо смастерил из гнилых досок уютную крышу с углом к центру. Благодаря ней моросивший сверху легкий дождик из замерзшего в воду пара не пропитал нашу одежду в первые же минуты пути.

Один раз мы снова столкнулись с развилкой. Снова-таки, о ней нам ничего сказано не было, но на сей раз путь мы выбрали верный, и ни в какие лежбища монстров мы не уткнулись. Напротив, мост перестал быть подвесным — подойдя вплотную к стене пещеры, он переместился на торчащие из стены металлические балки. Выглядел мост намного более технологичным — те же деревянные доски здесь были прибиты не лишь бы как, в ровными аккуратными рядами.

Время и влага, впрочем, все равно не пощадили конструкцию. Чем больше над нами появлялось света — тем больше вокруг произрастало мха и грибов.

Бесконечная пещера превратилась в относительно узкую расщелину, не имевшую крыши вовсе. По краям же разместился изумрудный ковер из плетущейся флоры.

Где-то вдалеке слышался отдаленный шум. Но еще больший шум создавали птицы. Неопознанный вид пернатых свил множество гнезд, в том числе и под крышей нашего моста — единственном защищенном от вечного дождя месте в ущелье. Ну и под мостом, конечно же.

Несколько первых замеченных на мосту птиц фрезия сбила нам на ужин. Но вскоре птиц стало столько, что наших инвентарей не хватило бы и на десятую часть пернатых, даже будь они изначально пусты.

— Кстати, Фил. Я вот тут все думаю — ты так удивилась, когда услышала о башнях в Подземье, что я не сразу понял главное. А на поверхности что, тоже есть башни?

Филин залилась добрым звонким смехом. Я знал, что она отреагирует именно так, потому и решил продолжить наш разговор таким образом. С повышения общей морали, если так можно сказать.

Терми неодобрительно на нас посмотрел, и я счел за нужное пояснить:

— С таким шумом от воды мы друг друга едва слышим, забей, — с этими словами я неопределенно ткнул пальцами в сторону крылатых.

Вблизи они выглядели как гуси, только с увеличенными крыльями, количеством в четыре штуки. Смотрелось это на удивление очень естественно, словно иначе и быть не может. В отличии от многих других обитателей подземного мира, которые порой вызывали рвотные позывы одним своим видом.

Но неведомые пернатые наоборот заставляли задавать про себя вопрос: «Неужели птицы способны обходиться всего двумя?». Четыре крыла, две пары — они взмахивали по очередности, позволяя птице с огромной скоростью передвигаться вертикально вверх не меняя положения тела. Словно волшебный шар, что может катиться в любую точку трехмерного пространства.

Было очень трудно оторвать взгляд от того, как четырехкрылые птицы внезапно появлялись из черной мглы под нами, а затем на полном ходу залетают в свои логова. Или же наоборот, словно на лифте, спускались вниз, даже не утруждаясь тем, чтобы смотреть себе под лапы.

В голову пришло сравнение с закрытыми биомами, через которые мы пробрались в шахты под Юргом. Там крошечная закрытая экосистема в каждом отдельном маленьком мире развивалась по-своему, почти независимо от соседних. Общим были только лишь корнецветы.

Здесь же местные птицы отрастили вторую пару крыльев, потому как большая часть их жизни проходит в бесконечных подъемах и спусках по узкой вертикальной расщелине.

И кстати, если птицы уходят вниз и возвращаются оттуда, значит там есть жизнь. Не похоже, чтобы эти пернатые питались здешними поганками с моста или жевали лианы. Значит, они охотятся на что-то внизу. Или находят там ягоды. Может, мы спускаемся именно в эту долину?

— Конечно! — эмоционально ответила девушка на вопрос, — В городе…

— У них там есть города… — с картинным удивлением подыграл вор.

— И побольше вашего Юрга! — продолжила Фил, чем вызвала еще больше смеха.

— Но не больше Доминиона, — закончил за нее Терми, все еще посмеиваясь.

— А вот и нет! В столице Ниттири живет более сотни тысяч разумных! А есть еще Лигрин, Рицк, Порт Мару…

— Постой-постой, — остановил я поток непонятных ругательств со стороны Филин. — Ты лучше скажи, сколько башен в этом твоем Ниттири или.. как ты там говоришь? Лигуре?

— Лигрине!

— Да все равно. Нам эти названия ни о чем не говорят. Я их через минуту забуду.

— Ладно, может, ты и прав, — вдруг сдалась девушка. — У нас ни в одном городе нет больше одной башни. Но с другой стороны, зачем столько? В чем смысл иметь больше одной башни волшебника на домен?

— Ну так все верно, — непонимающе кивнул Терми. — Один домен — одна башня.

— Но вы же мне сказали, что у вас в одном городе много башен…

— Все верно, — еще раз подтвердил уже я, не сумев сдержать улыбку.

— Хочешь сказать, у вас один город занимает сразу несколько доменов?! — глаза девушки поползли вверх.

— Ну да. А у вас иначе? — Терми уже смекнул что к чему и наслаждался представлением.

— Ладно, вы меня уделали, — вздохнула Механический Филин. — Но так даже лучше. Если подумать, больше восьмидесяти процентов Мельхиора покрыто льдом, и мы довольствуемся лишь тоненьким кольцом по экватору планеты…

О боги, какой шикарный ход. Вроде бы фрезия и отступила, но я уже вижу, как веселые искорки в глазах друга сменились огоньком любопытства. И отлично понимал, что точно так же сразу попался на крючок девушки. А ведь еще недавно сам винил ее в избытке этого качества.

— А то! Подземье прекрасно и почти бесконечно, дитя теплых земель, — пафосно начал я, скрывая свой истинный интерес. — Но в память о нашем знакомстве, можем обменяться картами…

Игрок Механический Филин предлагает вам обмен:

Личная карта.

Девушка отреагировала столь эмоционально и молниеносно, что я даже опешил. Сообщение от мира появилось перед лицом, когда она еще заканчивала фразу с согласием. Но я сразу же подтвердил. Процедура мне уже была знакома, разве что текст в прошлый раз был немного другим. Но думаю, это не принципиально. Дальше все пошло точно так же, как я уже проделывал в отряде Мархи.

Как и тогда, мир дал возможность перед обменом выбрать, какие части своей карты я желаю открыть, а какие — скрыть. Ценность её была весьма сомнительна — обратный путь к убежищу ангела невозможен — мы спускались с большой высоты в быструю реку, и никаких берегов поблизости не было. Карта этой части пути — просто груда обрывочных фрагментов. Да и выкопанный нами маршрут без регулярного присмотра уже должен был прийти в негодность и осыпаться. Кроме того, сама карта представляла собой ворох несвязанных локаций из-за порталов в храме. Более-менее разведан лишь участок вокруг Доминиона.

Увидеть карту поверхности, хоть немного лучше понять, что представляет из себя Мельхиор, найти путь под теплое солнце…

Я развернул свою обновленную карту.

…мне было в этот раз не суждено.

А затем мы с Фил рассмеялись. Карта девушки была под стать моей — сплошные обрывки несвязанных областей, и ни малейшего намека что из всего этого где находится. Что ж, подобное вполне в характере фрезии. Она могла просто ради забавы вырезать пару ключевых локаций на карте, чтобы та рухнула. Но к чести девушки, та решила все же пояснить:

— Я честно выполнила обмен. Владения Хозяйки не могут отображаться на карте того, кто в них не был. Я тут не при чем. А у тебя что с картой?

— У всех пустотников есть скверная привычка выпадать из реальности. Прости, что не предупредил заранее, — ответил ей я.

Фил шутливо протянула мне кулак, и я прикоснулся к нему своим. Странный ритуал, но забавный.

— Это оберег на удачу. Говорят, укрепляет командный дух, — пояснила она и это.

— Командный дух? — переспросил я, пытаясь распробовать на вкус это словосочетание.

— Эй, — привлек наше внимание вор. — Вы слышите?

За клекотом птиц с трудом угадывалось что-то вроде…

— Похоже на скрип дверной петли, — озвучил мои мысли Терми.

— Откуда здесь взяться дверному проему посреди пещеры? — удивилась Филин. — Поищем?

Глаза девушки привычно загорелись жаждой приключений, словно жизнь и смерть были всего лишь забавой. Неужели и я таким буду, когда обрету звериное имя и возможность возрождаться? Разве может вообще смерть стать настолько привычной?

— Здесь негде искать, — сделал я слабую попытку саботажа отклонений от курса. — Только вперед и все.

— Не все, — возразила девушка, указав пальцем в сторону обрушенного ответвления от нашего пути.

Добрых шесть метров было между нами, и шаткой реей с двумя цепями. Два сегмента обрушились, и я даже не мог найти место, где они когда-то крепились. В этом месте переход к ответвлению нашего маршрута, идущего параллельно по противоположной части ущелья, подходил к ней ближе всего. Неведомые мостостроители воспользовались самым узким местом, чтобы сделать этот путь, и накинули толстые железные балки над нами. Сейчас они были ржавыми и смотрелись крайне ненадежно, но подвели подвесной мост вовсе не они, а изгнившие дощатое покрытие.

Здесь добрые незнакомцы не строили кустарных укрытий для деревянных балок моста, и те достаточно сгнили, чтобы провалиться под собственным весом. Или же им помог кто-то толстый при попытке перейти на ту сторону.

Я мрачно посмотрел туда, с чувством легкой лени, но почему-то идея перебраться на ту сторону вызвала некоторый интерес. Может, фрезия не так уж и не права? Если эта дорога идет параллельно нашей, мы сможем избежать возможных опасностей, что подстерегают путников на привычном маршруте. Черноус говорил, что к концу пути, у начала спуска, засады не редкость. Если не вышедший на охоту монстр, то отряд зеленомордых грабителей уж подавно. Эти существа в Подземье живут почти везде, кроме мест, в которых живут ребята посерьезнее или жрать некого.

После тесного общения с Зиллинилом я перестал недооценивать гоблинов. Как он там в своей шахте с планами по реформации строя общества зеленомордых? Если бы я так сильно не спешил к Ласке, можно было бы задержаться в городе намного дольше и разобраться со всем этим.

— Терми, может быть, ты применишь свою ту способность, с прыжком в воздухе? — предложила Филин.

— Н-нет, — нервно ответил друг. — Не стоит, я не долечу так далеко.

В бою с виверной он и не такие расстояния с легкостью преодолевал. Но настоящая причина его отказа была для меня очевидна и очень радовала. Если вор не хочет лишний раз подвергать себя риску повышения сопряжения с пустотой, значит урок с книгой пошел ему на пользу. Жаль, что такой дорогой ценой.

— У меня есть идея, — предложил я. — Но на пару часов я как боец выйду из строя. Что скажете?

— Пару? — задумчиво повторил жрец Тефнут, озираясь по сторонам. Опасности мы не встречали уже довольно давно, и впереди она так быстро не предвиделась. Никто не будет устраивать засаду на хорошо освещенном участке, где любое живое существо видно дальше, чем летит арбалетный болт.

Вместо ответа я просто принялся за заклинание.

Туман. Контроль.

Это способность уже показала свою эффективность в подобных случаях. Магия создает большой участок разряженных частичек воды, которые очень легко формировать в нужную форму. Примерно это же мы делали в команде с Мероу и Рани, только тогда процессом руководил не я. Теперь же я один должен проделать подобное без поддержки. И вот тут вступает в силу возможность делать запас маны отрицательным.

Как это происходит я до сих пор толком не понял, но иногда главное — это что нужное тебе просто работает, и не важно как. На втором этапе сконцентрированный пар нужно было быстро превратить в лед, не задерживаясь в стадии воды, которую держать на весу без опоры с помощью контроля практически невозможно.

В ход пошел пузырек маны из Юрга. Здесь он имел такой же яркий сапфировый цвет, но вкус напоминал ромашковый чай с легким ароматом меда и апельсина. Хотя никакой ромашки и апельсина в Юрге не росло. А вот мед, кстати, был.

Напряжение росло, поток магической силы выходил из меня, пугая нулевой отметкой. Обычно для мага это означает состояние, близкое к потере сознания. Но если в этот момент ты находишься в процессе контроля непрерываемого заклинания…

Руки онемели от нестерпимого холода. Переводить мысли на тему состава зелья маны уже не получалось. Голову не покидала мысль, что я могу потерять посох, просто потому что не чувствую его рукой. Сама рука меня уже не слушается. Как в таком случае реализуется свойство «нельзя потерять» в описании моего артефакта?

Не сразу, но я заметил, как рядом присела Филин, вкладывая манну вместе со мной и прикладываясь к новому пузырьку. Значит, ледяные стрелы были не свойством или отдельной способностью, а проявлением стихии девушки. Такой же стихии воды, как и у меня.

Мост вышел кривым, словно повернутая горизонтально сосулька. К счастью, достаточно широкая, чтобы имея долю осторожности спокойно дойти до следующего уцелевшего сегмента моста.

Шесть метров преодолелись быстро. Я уложил свой временный мост так, чтобы он естественным образом опирался одним краем на металлическую балку между двумя цепями. Всем, что осталось от трех сегментов моста.

— Я бы на твоем месте туда не наступал, — предупредил я девушку, рискнувшую, как и раньше сунуться на непроверенный путь очертя голову.

Филин послушно опустила уже занесенную над трухлявыми досками ногу, и аккуратно пощупала поверхность под собой. Гнилые доски почти моментально распались, словно вареный лук, и осыпались вниз.

— На самом деле, это шумит водопад, — вдруг задумчиво произнесла Фил.

— Нашла время! — рыкнул Терми

— Я к тому, что может ну его? Пошли как собирались.

— Ну уж нет, — поддержал я негодование друга. Не то, чтобы мне так важно было перейти на другую сторону, но я вдруг понял, что терпеть не могу останавливаться на пол пути и сдаваться. — Надо было с самого начала не предлагать, а теперь уж терпи.

Филин чуть подпрыгнула, ухватившись за цепь, и встала на следующую металлическую балку. Следом за ней так же легко преодолел препятствие Терми. А вот о том, что дальше идти по своему собственному творению придется мне, я как-то не подумал. И если ледяной мост я преодолел с легкостью, то дальше была проблема. Не с моими физическими навыками вытворять такое. И лишнего балла, чтобы повысить ловкость, у меня нет.

Мана печально показывала трёхзначное отрицательное значение. Теперь я простой парень с арбалетом, и упрочнить гнилые доски льдом не смогу. Полагаться только на силу воды — плохая привычка. Такие ситуации, как эта, будут повторяться еще не раз.

— Бро, закинь мне веревку, если не трудно, — обратился я к другу.

Тот молча, не отпуская комментариев по поводу моей слабости, как я в тайне боялся, достал из инвентаря требуемое и закрепил рядом со мной. Другой же конец, ловко прыгая, закрепил на другой стороне моста.

Скрип давно затих. Он и слышен-то был всего несколько минут. Но дело было сделано. И я очень надеюсь, что не зря, и так нам удастся обойти возможные опасности спуска. Знать бы только еще что этот спуск из себя представляет.

Дорога на этой стороне была в гораздо худшем состоянии. К счастью, уже не подвесная, а как и ранее — идущая по вбитым в скалу железным штырям. Сколь бы они ни были ржавыми, одна толщина говорила о том, что им стоять здесь еще не одну сотню лет.

Чего нельзя было сказать о деревянных конструкциях. Здесь тоже не было крыши, и нам на голову медленно падал теплый дождь. И это было к лучшему. Если бы не он, боюсь, идти дальше было бы непросто из-за жуткого зловония. Наверное, потому на этой стороне ущелья не селились птицы.

— Похоже, здесь какие-то норы, — Филин указала пальцем в широкое отверстие в скале парой метров выше нас. — Теперь твоя способность точно должна достать.

Терми поморщился, пытаясь быстро найти новую отмазку.

— Я попробую, — пришлось мне выручать друга. — Тут действительно не высоко. Зачем колдовать пустотные прыжки, если можно просто подсадить наверх меня?

Вор едва заметно кивнул в благодарность, и мы принялись исполнять наш план.

Таких отверстий в скале было еще множество. Странно, что мы не замечали их с другой стороны.

Заглянув внутрь, я первым делом понял ответ на этот вопрос. Как и всё ущелье, нору покрывал плотный узор из ниспадающей зелени, внешне перекрывавшей проход внутрь. Мы бы и этот не заметили, если бы специально не искали нечто подобное.

Я забрался полностью, с удовольствием отметив, что я перестаю быть совсем уж слабым. Во всяком случае, подтянуться и закинуть ноги наверх у меня получилось.

После яркого небесного света в ущелье, полумрак прикрытой лианами норы не позволял толком разглядеть происходившее внутри, и пришлось достать из инвентаря факел.

— Тут ничего не видно, — заявил я, протягивая его вниз к друзьям для розжига.

Раздвинув зелень, я протащил факел внутрь, подождал, пока тот разгорится чуть ярче, и медленно поднял над собой, освещая всю небольшую нору, ставшую чьим-то логовом.

— Храни меня Нефтис, — проговорил я, передавая в этих словах всю свою гамму чувств от увиденного.

Предо мной простиралась небольшая яма, устланная сухотравьем. Гнездо пещерной виверны я запомнил достаточно хорошо, чтобы не ошибиться. Не зря мы в нем провели столько времени. Вот там зверюга еще только начала свой путь материнства. Здешняя же была благословлена первым вылупившимся змеенышем. С еще слабыми и неспособными летать крыльями, маленькая тварь уже успела зато отрастить полную острых зубов пасть.

Детеныш пещерной виверны. Уровень 46.

— Кис-кис, змееныш. Скажи «а-а», — попросил я мелкого монстра.

Если раньше в уголке души меня кололо чувство вины за первую виверну, что просто защищала свое логово с кладкой, то теперь это чувство окончательно пропало.

Вылупившегося детеныша виверна кормила живыми зверьками, живодерски замученными до смерти. Если я верно догадываюсь, так она учила свой выводок охоте.

Рядом со змеенышем валялись истерзанные тела разнообразных животных. По многочисленным ранением было видно, что убивали их медленно, испробовав почти все доступные методы на каждом из погибших.

Не знаю, может для некоторых видов зверей это и норма, но мне с эмпатией пустотника стало не по себе. От мертвых тел разило такой обреченностью, будто бы само слово «надежда» было стерто из всех словарей.

Детеныш виверны на вторжение отреагировал ожидаемой агрессией. Увидев меня, он тут же зашипел и бросился в мою сторону. Сражаться с ним один на один без магии я не собирался, а потому сделал пару медленных шагов назад, не оборачиваясь.

— Сейчас отсюда вылетит птичка, — предупредил я товарищей.

Сделав еще пару шагов и встав у выхода из норы, я, наконец, послал в морду маленькому ящерозмею арбалетную стрелу. Можно было и просто громко вскрикнуть, или даже просто подождать атаки детеныша — все равно он явно сам к этому готовился. Но я подумал, что арбалет все же вернее.

Увы, до меткости Фил или ловкости Терми мне далеко, а потому стрела прошла чуть в стороне от морды виверны, лишь немного ее оцарапав. Но и этого оказалось достаточно — детеныш бросился на меня, и мне оставалось лишь сделать быстрый шаг в сторону, позволяя не очень умной твари упасть вниз, прямо под ноги ждущим его друзьям.

Я снова вернулся к исследованию норы, но уже без прежнего энтузиазма. Очевидно, что здесь не найти ничего, кроме мертвых зверей. Не хочу находиться на этой бойне. Боги, да что ж так паршиво на душе сделалось? Разве мертвые тела могут источать такую обреченность вперемешку со страхом?

Ни на что особенное не надеясь, я встал в центре логова и еще раз внимательно осмотрел тела. Быть может, какая-то зверушка выжила? Окровавленные тела небольших хищников и грызунов смотрели перед собой со страхом, но если сконцентрироваться на одном из них, чувство обреченности пропадает. Остается только желание убраться отсюда и брезгливость к обилию останков. Хотя после всего пережитого ранее это уже не казалось таким уж источником дискомфорта. Разве что мерзкий запах, который не мог не окружать гору звериных трупов. Убирать начавшие разлагаться объедки никто, разумеется, не собирался.

Судя по стихшим звукам борьбы, с виверной покончено. Но лучше бы все равно здесь не задерживаться. Мамаша и по совместительству главный организатор кровавого пира дитятки могла вернуться в любой момент.

— Сион, ну что там? — послышался голос друга.

— Ничего, — ответил я с легким раздражением. Неужели так трудно догадаться не орать рядом с логовом врага?

Внезапно глаза уловили некое слабое шевеление среди валявшихся бездыханных крошечных тел. Я с удивлением присел рядом с существом и сконцентрировался на нем, тут же пожалев об этом. Кажется, я нашел источник чувства отчаянья, что так нервировал мою стихию.

Я аккуратно извлек на свет небольшого зверька с болезненным дыханием. Именно из-за него я и заметил это создание. Бока серо-белого крохотного хищника вздымались слишком часто и словно бы сражаясь за каждый вздох. У животного уже не было сил сопротивляться или издавать звуки. Ощущение было, словно я взял в руки грязную тряпку, а не живое создание.

От фонивших эмоций зверька пустота начала и меня понемногу терзать легкими страхами и плохими предчувствиями. Проклятая стихия часто пыталась убедить в наличии опасностей там, где их нет. Сейчас же и выдумывать ничего не нужно — старшая виверна может вернуться в любой момент, а новый уровень синхронизации с пустотой ни я ни Терми точно не планируем. Мысли начали путаться, и проклятая стихия тут же подсказала легкое решение проблемы — достаточно лишь свернуть шею источнику отчаянья. Это же по сути акт милосердия — зверёк и так наверняка не выживет.

Животное напоминало обычного котенка, самой распространенной серо-белой расцветки. Разве что глаза и уши у зверя были чуть больше, чем обычно. Да слипшейся с кровью шерсти на боках будет побольше.

В голову вдруг закралась еще одна мысль, и что удивительно, она тоже принадлежала пустоте. Предо мной существо, которого отчаянье довело до состояния, когда смерть и вправду является милосердием. Но разве нельзя сказать то же самое и про меня или Терми в храме Тишины? Я знаю, что друг не может себя простить за то, что выжил лишь он. И я тоже никогда не смогу себя простить за то, что не уберег жизни Мархи, Руты, Альфии и Ранники. Если бы я только знал тогда о реставрации Стикса, и перенес все тела на алтарь… Но ведь я никак не мог этого знать!

Как и всегда, когда пустота наведывалась поглядеть на своих адептов, поток мыслей начал плавно перетекать в разрушительное самокопание. За этим я даже не заметил, как на полном автоматизме спустился вниз вместе со спасенным котенком.

— Сион, это что? Оно живое? — в голосе Фил слышались нотки умиления.

— Тоже решил завести питомца? — с усмешкой спросил вор, будучи уверенным в моем отрицательном ответе.

— Буду прокачивать на нем заклинания, — пожал плечами я. — Регенерация с оберегом, сколько не применяй, не помогают. Здоровье все равно не поднимается ни на пункт. Первый раз такое вижу, даже белизну от дебафов попробовал.

Полоска хп показывала едва мелькавшие последние единицы жизни, рядом с довольно понятным статусом: при смерти.

— Потому что ты его уже вылечил, — предположила Филин. — Дай сюда!

Давать ничего не пришлось — девушка сама выхватила котенка у меня из рук и принялась изучать. Как и прежде, животное не подавало никаких признаков жизни, кроме тяжело вздымавшихся кошачьих боков.

— Посмотри, он же совсем истощен. Обтянутый кожей скелет. — фрезия принялась демонстрировать мне тонкие лапки и выступающий хребет бедолаги. — О, а это что?

Девушка вдруг запустила руку в комок меха на спине котенка и приподняла два лишних сустава, напоминавшие еще одну пару недоразвитых лапок. Только росли они как-то неправильно, словно предназначались, чтобы ходить ими по потолку, пока нижние лапки исследуют пол. Хотя теоретически можно предположить, что где-то здесь есть сеть тоннелей, по которому именно такая дополнительная пара перевернутых конечностей может ускорить перемещение. В любом случае, сейчас котенок прижимал их плотно к телу, так, что без ощупывания шерсти особенность животного нельзя было заметить.

— Спрячь в инвентарь, — посоветовал Терми под неодобрительное хмыканье девушки. — По крайней мере еда в нем не портится. Может, и его заморозит?

Нам повезло. Никаких виверн нас не преследовало. Какое-то время мы шли по мосту в полном молчании. Очень часто приходилось проверять дорогу перед собой. Вода подтачивала это место сотни лет. Даже если мост охраняли заклинания, гниль и ржавчина никуда не спешат.

Затем Терми попытался завести диалог, но он почти сразу стих по независящим от нас причинам. Шум воды стал настолько громким, что для ответа приходилось кричать. Чего мы благоразумно делать не стали. Однако от засады нас это все равно не спасло. Как я и рассчитывал, зеленомордые людоеды действительно встали здесь лагерем. Или даже небольшой деревушкой, основанной на крупной развилке моста.

Одна его часть разветвлялась, чтобы соединиться с нашим, но была обвалена начисто почти у самого начала. Другая шла дальше по ущелью, и еще одна дорога забирала вверх, уходя через небольшую трещину в скале на поверхность.

Создатели моста решили сделать здесь довольно большую площадку. В этом месте все мосты сходились на островке, выточенном из камня. И на нем расположились многочисленные меховые подстилки, наколотые на копья четырехкрылые птицы жарились на двух больших кострах. При чем второй располагался у самого края и даже когда-то слегка подпалил мост.

Окажись мы пол ту сторону, и без сомнений стали бы их добычей. Пожалуй, нам следует благодарить странную зверушку, что своим скрипящим криком натолкнула нас на идею перебраться сюда.

— Засада, говоришь? Да у них тут почти поселение. Я насчитал уже пять десятков воинов. А еще женщины и зеленомордая мелочь.

Я молча кивнул. Гоблины и орки, несколько свиномордых гверфов. Надо же, а я думал, что это цивилизованная раса. Видимо, не все.

— Воу, это что, огр? Он же мост провалит к чертям, если на него встанет! — озвучила свои мысли Филин.

Наши размышления прервала грубая кривая стрела, ударившаяся о камень между фрезией и пустотником. На другой стороне, на построенной под мостом деревянной конструкции находился молодой гоблин, занимавшийся натягиванием следующей.

Счастье, что этому говнюку не хватило ума поднять тревогу сразу заметив нас. А главное, на кой черт мы вообще ему сдались? Все равно добраться на эту сторону моста за нашими аппетитными тушками и лутом для них невозможно. Убить для того, чтобы убить?

Вторая стрела была ненамного точней первой. А вот Филин не промахнулась. Не знаю какой у нее навык стрельбы, но свой уровень она явно получила не за красивые глаза. Созданный ею ледяной болт пробил череп гоблиноида, отправив в полет к черной мгле. Но как на зло, падение тела вовсе не осталось незамеченным.

К месту гибели тут же подбежал другой гоблин, тыкая пальцем в сторону скал. Нас он не заметил, но спрятаться на мосте под светом солнца в принципе негде. Лишь бесконечный дождь делал обзор в разы хуже.

Вальяжно шедший к недомерку орк сразу выцепил три фигурки на параллельном мосту. И отреагировал совсем не как его глупый сородич. Зеленомордый дикарь поспешно скрылся с траектории возможного выстрела, после чего принялся собирать вокруг себя сородичей, указывая в нашу сторону ятаганом.

Захотелось применить пелену, но я вовремя спохватился. Мана все еще была минусовой. Оставалось только убегать. Да что там, с самого начала стоило это сделать. Глядишь, тот дурачок так и продолжал бы посылать в нас кривые стрелы, пока мы спокойно проходим опасный участок. Ну да что уж теперь, запомню на будущее.

Следующим неприятным сюрпризом стал шаман. Ткань на фрезии задымилась. Видимо зеленомордый извращенец решил совместить приятное с полезным. Ну или просто напал на самый высокий уровень.

Девушка испуганно вскрикнула, принявшись сдирать с себя пылающую одежду. Но и одеть новую с помощью слова силы «инвентарь» не очень сложно. Фрезия проделала это почти молниеносно, словно бы уже имела подобный опыт. Быстрее, чем я успел ей помочь с помощью магии воды.

Масштаб происходящего начал набирать еще более опасный оборот, когда мы увидели выходящим из поселения наспех сколоченный отряд зеленомордых, идущий параллельно нам на шум водопада. Значит, наши пути где-то пересекаются, иначе в погоне не было бы никакого смысла.

13. Битва магов

За поселением ущелье ненадолго расходилось вширь, и обстрел прекратился. Но едва наши пути вновь оказались в пределах полета стрелы, именно они в нас и посыпались. На этот раз им удалось достать Терми. Ранение было не сильным, но стрелу сперва предстояло вытащить, прежде чем накладывать регенерацию. К счастью, как раз на такой случай у меня было касание Дафны. Никогда не устану благодарить небеса за это заклинание.

Фил тоже отвлекалась на отстрел противника, но мы сделали ставку на скорость и надеялись если не обогнать, то хоть растянуть отряд противника. Пока орки и гоблины натягивают тетиву лука, они не могут быстро передвигаться, а значит, враг или замедлится, или будет вынужден разбивать отряд, чтобы продолжать погоню.

Увы, надежда разбилась о расовую особенность орков. А именно их удивительную выносливость. Сделав выстрел, лучник-орк бросался бежать спринт, догоняя отряд. Бросить пришлось всего двух гоблинов, и то — бросили их самих, передав луки воинам. Уже при следующем сближении мы узнали, что бойцы отряда врага в этом были универсальны — сила и точность их стрел была ничем не хуже, чем у тех, кто провел с этим оружием все время погони.

К следующему сближению мы уже бежали изо всех сил, чтобы у лучников было как можно меньше времени на обстрел. Но все равно на этот раз попались мы с Фил. А чтобы мы не провернули такое в будущем, дальше ломанулись всем отрядом, чтобы опередить и подготовить куда более смертоносный прием.

Соревноваться с существами, кто все свое упорство вкладывал в развитие силы и выносливости, было глупо. Но тут в голову пришла немного другая мысль, навеянная столь удачным применением почти позабытого тумана. Благо мана уже перешла нулевую отметку.

Гниль.

Деревянное покрытие моста и без того годами подтачивалось водной стихией, так что воля чародея только ускорила неизбежное. Не готовые к такому повороту событий орки и гоблины посыпались вниз с моста в черную мглу.

Удивительно, но самый рослый и мускулистый орк, судя по всему, лидер отряда, посмотрел в этот момент четко на меня. И хоть между нами было огромное расстояние, наши взгляды встретились.

Маленькая фигурка орчьего вожака ткнула в мою сторону пальцем, а затем провела ладонью по горлу. У меня рука тоже сама рефлекторно сложилась в полузабытый мной жест из прошлой жизни — я показал зеленомордому средний палец.

Вряд ли он знал, что этот жест значит. Я сам не знал, память подсказывала лишь о том, что это нечто очень обидное. И это подействовало. Орк выругался и принялся не сходя с места раздавать указания. Ну, это зря он так.

Гниль.

Вода быстро заполнила собой доски, размягчая и ослабляя древесину под орком. Но когда случился ожидаемый обвал, тот оказался к нему готов и легко увернулся. Затем просиял далеким всполохом радости и принялся раздавать своим подчиненным новые указания.

Да он нас провоцировал, чтобы узнать, могу ли я повторить трюк! Это же очевидный ход, нужно было только дождаться, когда он уверится, что сюрпризы окончились и ударить снова в полную силу с контролем. А если повезет, то и владениями воды. Так даже наших скромных сил бы хватило для убийства всех преследователей.

С другой стороны, никто не помешает мне сделать вот так:

Гниль! Гниль! Гниль!

Я принялся кастовать одно и то же заклинание, пытаясь разрушить все пути для врага, закрыв его на обваливающемся мосту, но к этому моменту зеленомордые уже стали намного осторожнее, и по долгу не задерживались между металлическими креплениями моста. Но сбавлять темпов погони враг не собирался.

И все-таки жертвой моих заклинаний стала почти половина отряда неприятеля. До нового уровня не хватило сущие крохи. Но и другой подарок от мира был не менее ценен:

Поздравляем! Ваше заклинание «Гниль» достигло второго ранга развития.

Доступные варианты:

Обитель гниения — повышает силу воздействия, дальность и вдвое повышает эффективность заклинания.

Ржавчина — создает вариант заклинания «Гниль» для металлических конструкций.

Я сразу же мысленно ткнул в «обитель», но в самый последний момент одумался и отменил свое решение. С одной стороны, обителью я разом покончу с отрядом преследователей. Но с другой, как часто мне пригодится это заклинание после? Как часто я пользовался стандартной гнилью? Обитель же — еще более узкоспециализированное заклинание. Зачем мне может понадобится вне мостов массовое гниение деревянных предметов? Ржавчина же более вариативна. Фактически, теперь это будет два заклинания в одном слоте.

— Сион, осторожнее! — поддержал меня Терми, когда я сам провалился ногой в прогнившую доску. Словно бы мир давал почувствовать себя на какую-то секунду летящим в пропасть гоблиноидом.

Поднявшись, я быстро подтвердил выбор ржавчины, и поспешил вслед за товарищами. Враги уже готовили луки попытать счастье по пусть далекой, но зато неподвижной мишени. Не стоит искушать судьбу. Стрела в голову остается стрелой в голову, даже если ее в тебя пустил самый низкоуровневый гоблин из самодельного лука.

После инцидента с ускоренной прокачкой гнили, преследователи потеряли былой боевой дух. Но на нас троих хватило бы и половины от тех остатков, что выжили после обвалов моста. В прошлый раз мне даже удалось краем глаза ухватить уровни своих противников — гоблины были от четырнадцатого до тридцатого уровня, орки же — от двадцати пяти до шестидесяти.

Козырь из высокоуровневой Фил снова не прокатит. Когда вся эта орда встретиться с нами в ближнем бою, надеяться придется только на способности пустотника.

Ущелье сделало пару крутых витков и начала упорное сближение. Водопад стал виден невооруженным глазом. Шум стоял такой, что даже улюлюкающие в предвкушении кровавой расправы зеленокожие людоеды казались окутанными чарами Тефнут. Вот только молитва Тишины заглушила бы и поток воды, который и без божественного вмешательства справлялся с пожиранием звуков.

Не знаю, откуда брала свой исток эта река, но исходивший от нее пар не оставлял сомнений в ее температуре. Однако сверху, над уютным укрытием каменной расщелины, ее покрывала корочка льда. Арктический ветер заморозил верхний слой, но бурный поток реки кипятка был слишком быстр, чтобы ледяные оковы могли сдерживать больше воды.

Повсюду стоял туман такой плотности, что орки не стали пытаться попасть в нас из стрелкового оружия. Даже мы втроем были вынуждены почти что идти в обнимку, чтобы не потерять друг друга из виду.

Далее мост ожидаемо уперся в поток воды. Остатки деревянно-металлической конструкции переходили в вытесанный из камня ход, которому уж точно не были страшны никакие природные жидкости.

— Может, не будем спешить? — предложила Филин, но никто и не думал очертя голову соваться неизвестно куда. Достаточно и того, что сам по себе шаг за водный поток был своеобразной проверкой на храбрость.

В отличии от другой стороны, где отряд зеленомордых уже спокойно прошел внутрь, словно бы делал это тысячу раз ко дню, на нашей точно даже не было понятно, есть ли проход в пещеру спуска отсюда вообще. По идее должен был быть, но перед самым потоком воды переход вдруг обрывался. Так точно не было задумано архитектором.

Если проход за водопад есть, то достаточно просто шагнуть в воду. Если по ту сторону нет ничего, что тогда? Мост бы не стали строить в пустоту или камень, но ведь там могли подготовить ловушку или произойти обвал.

Я призвал контроль и окутал сформировал из окружавшей нас влаги острые колья из льда. В последнее время эта часть воды мне давалась все лучше.

На всякий случай я приготовил порцию яда, чтобы сделать мою ловушку еще смертоноснее. Но ничего не происходило. Лишь не прекращавшийся ни на мгновение шум воды, пожиравший все звуки, да вода, не позволявшая сквозь нее увидеть, что нам уготовил враг.

— Бро, а что, если они просто пошли за нами вниз? С чего ты взял, что они вообще нас ждут?

— А ведь верно, — поддержала вора искатель.

— Готовы на это поставить жизнь? — возразил я друзьям, хотя уже начинал понимать, что они могут быть вполне правы. Я переоцениваю смекалку зеленомордых, и по ту сторону никого нет.

К Мортис сомнения!

Я решительно шагнул в горячую воду.

* * *

Что, если бы вы вдруг заглянули в свое будущее, и осознали, что оно будет ужасным? Какие чувства бы овладели душой и сердцем? Будущее, что будет неизбежно плохим, и даже это знание о своей судьбе не спасет.

С первого дня, как я появился в Мельхиоре, я веду битву с пустотой за свой разум. Как и любой, кого коснулась проклятая стихия и кто еще себя осознает. С каждым днем эта дрянь растет где-то внутри, крепнет и становится больше. Чудо, что мне помогают сейчас силы жреца. Но и их с каждым разом хватает все на меньший срок. Скоро я не смогу подавлять пустоту молитвами Нефтис и Дафны.

И тогда я стану таким, как он. Как это.

Пространство за водопадом напоминало заброшенный зал славы. От одной части моста к другой тянулся усеянный декоративными и почти неузнаваемыми сейчас статуями коридор. И ровно по центру от него расходилась еще более широкая арка с развилкой. При входе в нее был высокий порог, на котором со скучающим видом в окружении изломанных тел орков и гоблинов сидел… сидело существо.

В коридоре были предусмотрены светильники с пещерным фосфоресцирующим мхом, но сейчас все они были подчистую уничтожены. Другим словом и не назовешь вырванные с частью камня и валявшиеся на полу оплавленные куски металла и пепла. А потому рассмотреть незнакомца мы смогли лишь благодаря бушевавшему фиолетовому пламени.

Заклятие пустоты медленно и с наслаждением пожирало тела изуродованных зеленомордых. Конечности были согнуты под немыслимыми углами, а глаза, словно в черной комедии, остекленели, смотря в разные стороны. Все это сопровождалось обилием крови и ошметками внутренностей.

Тело незнакомца двоилось, словно полупрозрачная копия билась в поисках своего тела. До боли знакомый эффект. Но вот все остальное в образе существа было абсолютно новым порождением ужаса.

Высокий и худощавый парень неопределенной расы и возраста в расцарапанном сверх меры длинном кожаном плаще, и подчеркнуто аккуратной, почти зализанной прической с челкой, лишь чуть находящей на бровь.

Почувствовав наше присутствие, он медленно повернулся. В глазах его читалась растерянность и смущение. Но пугало в его внешности совсем другое.

Левая половина лица его ни на секунду не прекращала движение. Все эмоции, какие испытывал пустотник, на ней отображались постоянной сменой вариантов ее внешнего проявления. Вот сейчас на ней неестественно быстро сменяясь, словно секундными кадрами отобразились картинные удивление, изумление и смущение — десятки разных улыбок сотня вариантов мимики с едиными выражениями. Каждая эмоция была представлена несколькими десятками вариаций. Порой, они еще и зацикливались. И все это никак не касаясь правой части лица.

Наконец, пустотник остановился на чувствах надежды и заинтересованности.

— Вы пришли посмотреть? Да? Ха. Радость. Мило. Да? — в голосе жуткого типа звучала дикая смесь счастья, надежды и чего-то еще.

Видимо, только что поглотив души гоблиноидов, его теперь распирало от эйфории. Именно жажда этого толкает пустотника нападать на всех вокруг. Сладкие, вкусные, свежие, словно глоток божественной амброзии, эмоции света. Такого света, что на время разгонит пустоту, прогонит ее прочь, насытит, вычеркнет из дней и ночей. От пустоты нельзя сбежать, но иногда можно спрятаться или временно откупиться.

А еще я вдруг подтвердил самые худшие опасения относительно реакции пустотников друг на друга. По подбородку Терми уже текла свежая слюна и тот нервно сглатывал. У него небыло волшебного посоха, и воля начала давать сбой. От него просто разило смесью восхищения и жажды крови.

Слово силы: инфо — мысленно позвал я.

Харт. Дирижёр пустоты. Уровень скрыт.

— Д-допустим, — взял слово я, лихорадочно соображая.

Что делать? Если мы не видим его уровня, значит перед нами какая-то запредельная тварь. И я охотно в это верю. Скрытый уровень без формы пустотного зверя. Какова же полная сила этого монстра? Здесь любой наш козырь бесполезен — у противника в любом случае джокер.

Харт вдруг с сидячего положения рванул в мою сторону и взял за руку, так что я даже не успел понять, что происходит.

— Тогда я покажу. Концерт, — последнее слово он особенно выделил, вложив в нее невозможную смесь эмоций разом.

Господи, Нефтис, как же он близко! Как же хочется обнять его. Так сильно, чтобы его ребра сломались и я поглотил все море его чувств вместе с кровью и духом.

Да защитит… нет, да охранит длань… Черт, я забыл слова молитвы Нефтис. Как же вкусно пахнет этот букет чувств!

Пустотник вдруг резко оттолкнул меня, так что падая я свалил еще и завороженного вора. А перед лицом все стояло выражение его лица. На этот раз на обоих его половинах оно сошлось, но на левой радость все так же несколько раз за секунду сменялась вариантами счастливых улыбок.

На уши вдруг ударил повторяющийся стук метронома. Как и сам пустотник, этот звук двоился, накладывался сам на себя и всячески вызывал головную боль. Мерно, секунда в секунду, он бесил своим постоянством. Помимо этого, громкость и пронзительность его так же имела свой ритм, пересекавшийся с ритмом двоящихся метрономов.

Терми заорал. Из его ушей текла кровь, а глаза бесцветными пятнами смотрели в потолок. А губы — губы беззвучно шевелились, но я не смог разглядеть даже намеков на слова друга. Я перевел взгляд на врага, понимая, что если я не сделаю что-то прямо сейчас, нам конец.

Лишь высокая воля, еще больше усиленная посохом и его ментальной защитой, удерживали меня хотя бы частично в сознании.

Владения Воды.

На данный момент, моя сильнейшая техника. В первый раз она серьезно выручила против виверны и утратившего контроль Терми.

В эхо от призрачного метронома вклинилось тихое, едва заметное пение. В идеальной синхронизации со всеми ритмами, с двумя дирижёрскими палочками в руках, пританцовывал на месте Харт. На нас он уже не обращал никакого внимания, наслаждаясь процессом. Наслаждаясь так, что лишь на мгновение поймав его взгляд, я вдруг очутился в совершенно иной вселенной. Дерижер Пустоты пребывал в другой реальности. Я даже увидел место, походившее на тропический островной рай с клонящимся к закату солнцем.

Из созерцательного паралича меня вывело холодное жжение Воли Нефтис, что я предусмотрительно держал в руке при входе под водопад.

— Благодарю, Нефтис, — поблагодарил я божество. Не знаю, что в этом мире осталось от богини Покоя, но только что она спасла мне жизнь.

Разум словно бы ледяной волной окатило. Я механически, отключив внутренний диалог, повторил весь комплекс своих анти-пустотных процедур. Молитва Покоя. Касание Дафны. Снежный оберег. Водная регенерация.

А где Фил? Я только сейчас вспомнил о девушке. Чертов дирижер перепутал все мысли.

Искатель стояла на коленях. Текущие из ее глаз кровавые слезы особенно ярко контрастировали с почти белой кожей и снежными волосами фрезии. И в отличии от Терми, ее губы складывались во вполне понятные фразы:

— Этого не может быть. Это невозможно. Это же просто игра. Так не может быть. Пожалуста, остановите это кто-нибудь, умоляю…

— ДА ОБРЕТЕШЬ ТЫ ПОКОЙ В ОБЬЯТЬИЯХ ЕЕ!!! — заорал я, передавая молитву богини через ее посох.

И божественная магия сработала. Но совсем не с тем итогом, на который я в тайне рассчитывал. Освободившаяся на время от чар пустотника девушка просто повалилась на пол, обняв колени. Харт же на мои попытки сопротивления никак не отреагировал. Его слияние с собственными фантазиями было столь велико, что мир вокруг него начал мерцать, как полупрозрачная копия пустотника, сменяясь кадрами из увиденной мною вселенной.

Вместе с тем повышалось и давление сил Харта. Метрономы. Звук, затем странное, едва слышимое пение. В резонанс двух нот и волн их накатывавшей и спадавшей громкости, добавился хоровод повторявшихся эмоций. Пустотник переписывал их в нас под ритм своей магии. Я ощутил, как незримые путы врага все сильнее сплетаются уже вокруг моей собственной шеи. У меня не такая уж высокая воля. Она лишь немногим выше воли вора и фрезии.

Движения дирижёра. Как я сразу не понял очевидную вещь? Движения дирижёрских палочек и едва заметные пританцовывания на месте в такт общему ритму. А еще постоянная смена выражений лица. И музыка, которую я периодически начинаю слышать. Она прекрасна, но на самом деле ее — нет. Ее создает мой собственный разум, синхронизируясь с общим ритмом.

Которым управляет Харт.

Зная, создавая и управляя звуком, он навязывает нам что угодно. Ментальный страх или реальную физическую боль. Кажется, я понимаю, что случилось с зеленокожими. Дирижёру достаточно подстроить в свой концерт ритм сердцебиения, или движений кости, или дыхания врага, и получаем вот такое кровавое месиво.

Но тогда почему мы все еще живы? Пустотник напрочь безумен. Стал бы он нас по какой-то причине щадить? Да вполне! Например, чтобы развлечься. Но возможен и другой вариант, и мне хотелось поставить все именно на него.

Молитва Нефтис сбивает ритм.

Пользуясь тем, что безумец по-прежнему не обращал на нас никакого внимания, я рванул к Филин, привычно повторяя под нос тексты молитв.

Пришлось с силой несколько раз встряхнуть девушку, и даже отвесить пару пощечин, прежде чем она начала хоть немного понимать, что я ей говорю:

— Молитва Покоя. Повторяй без остановки, если хочешь жить. Оклемаешься — ко мне. — Не знаю, как это сработает, все же конкретно этой способности у нее не было. Но я хорошо знаю и по себе. Даже просто сконцентрироваться на монотонном повторении будет очень полезно для ее психики.

Я проследил и подстраховал девушку, пока та пришла в себя и начала читать слова переданной мною способности. По ее виду и смеси запахов чувств, я ощутил зарождавшееся безумие. Она словно бы не понимала, что вокруг вообще происходит. Но к счастью, она смогла услышать мой голос, разобрать и понять слова.

Атаковать этого психа — самоубийство. Атаковать в одиночку, бросив друзей сражаться в своей внутренней войне — самоубийство с предательством. Теперь у Фил есть шанс выжить. Я же устремился в сторону Терми.

В этот момент на меня накатило снова. Мысли в голове вдруг начали выстраиваться, соответственно общему ходу концерта Харта. Ауфтакт — пустотник взмахнул палочкой, и повинуясь воле призрачных метрономов, друг встретил меня холодной сталью, вонзившейся в живот.

Я рефлекторно ударил молочной пеленой, отскочил и применил регенерацию. Друг тихо подпевал в такт врагу.

Да обретешь ты покой в объятиях ее!

Подействовало с пятого раза. Помня оба пробуждения искателя от чар, я на этот раз не стал говорить даже самой малости — просто принялся трясти друга за плечи, повторяя, чтобы тот немедленно применил Тишину.

Как много инструментов сразу же выпало из симфонии, едва с измученных губ пустотника сорвались хриплые слова молитвы Тефнут. Ритмы мгновенно распались и сбились в какофонию. А затем все стихло. Заклятие не было снято нами — это сделал его владелец. Сложно переоценить силу, равносильное моим владениям воды, только влияющее на все возможные процессы вокруг тебя!

Холодея от ужаса, я посмотрел в сторону врага. Случившееся должно бы сбить и ему все удовольствие, а значит, он должен прийти в себя. И пришел, стало быть, если сам избавил нас от остатков своей магии.

Дирижёр смотрел перед собой, словно зависнув. С пару мгновений он стоял так, с выражением полного непонимания. Может, мне атаковать?

Без способности Харта вор быстро приходил в себя. Покой Нефтис был лучшим лекарством для разума.

Вот только ничего еще не закончилось. Харт вдруг резко ожил, синхронно взмахнув палочками, и мир пришел в движение вновь. От резкого действия и без того видавший виды плащ распахнулся, разом потеряв последние пуговицы. Под ним оказалась обычная белоснежная рубашка, на которую капали первые слезы безумного существа.

Свет, цвет, влекомые не слышным, но все еще ощущаемым метрономом, они начали свой собственный танец, ежесекундно меняясь и входя в резонанс друг с другом. Живот скрутило острой болью, а в голову с утроенной силой полезли мысли, полные страха и отчаянья. Родилось и начало вызревать непреодолимое желание наложить на себя руки. Будто бы лишь вычеркнув себя из жизни я смогу остановить этот кошмар.

Пространство вокруг начало терять очертания. Теперь беззвучный ритм вызывал галлюцинации. Или это реальное перемещение в иное пространство? И было оно совсем не таким приятным, как то, в котором пребывал минутой ранее дирижер.

Повинуясь ритму, все цвета начали покадрово блекнуть до серого, воздух потяжелел…

Владения воды, с которых я начал свой бой. Они должны быть еще активны. Без остановки повторяя молитву покоя, я потянулся в разбросанным в пространстве частичкам воды. Нет, слишком мало.

Туман.

Новый действующий элемент в симфонии не остался без внимания дирижера. Пустотник тут же попытался взять заклятие под контроль, и у него получилось. Я думал, здесь будет что-то вроде поединка контроля и воли, но заклинание признало нового хозяина не раздумывая. И пустотник принялся встраивать его в общий ритм своей магии. Все же без звуков его арсенал существенно уменьшился.

Но вода не переподчинялась Харту, как я сперва подумал. Она просто была согласна с нами обоими и нашим контролем над ней. А потому магия пустотника никак не смогла помешать активации множества самых разнообразных заклинаний из доступных мне.

Хотелось бы сказать, что это был продуманный ход, но я действовал скорее по наитию. Не зная, что может навредить твари со скрытым уровнем, я активировал на всю ману одновременно все заклинания, что были мне доступны. Ну, почти все.

Инеевый цветок. Заморозь часть тумана и охлади пыл врага.

Молочная пелена. Пять штук хватит, чтобы проверить, работает ли это? В голову, пожалуйста.

Ржавчина и Гниль. Понятия не имею зачем, но лучше ему от этого точно не будет.

Касание Дафны. В сильной концентрации может действовать почти как паралич. Очень приятный, дорогой и неэффективный, но все же.

Водный кадавр. Ладно, это не на него, а на труп орка у его ног.

Но разве это все, что я могу передать через воду?

Морось потерь.

Последнее заклинание забрало остатки сил, и унесло закрутившимся вихрем грязного дождя вокруг нас. Его эффекта не предполагал даже я сам. Серый дождь почти мгновенно привел в негодность призрачные метрономы снова внося фальшь в ритмы пустотника.

Ответный удар дирижера был ужасен.

В третий раз починил и возродил свой ритм к жизни он лишь одним особо эффектным синхронным взмахом палочками. Голову поразило словно бы сотней раскаленных штырей из самых чудовищных моих мыслей. Самых потаённых страхах, о которых я не решался признаться даже себе.

Если подумать, я ведь просто обычный безумец. Еще немного, и моих сил не хватит, чтобы сохранить разум. Что потом? Я нападу на Терми? Сожру Фил? Я ведь тоже почувствовал эту жажду, когда увидел Харта. Достаточно просто его поглотить, и уже меня самого будет распирать от абсолютной, ничем не сдерживаемой эйфории. Я — чудовище, как и сказала Мэй, когда я уходил. Она была во всем права. Еще пара пунктов синхронизации, и новый уровень проклятья меня самого сожрет.

Словно бы в насмешку надо мной, именно в этот момент перед глазами появилось сообщение от мира:

Синхронизация со стихией пустоты повышена.

Текущий уровень — сопряжение 15%

Вот чего мне стоило применение заклинания Стикса. Что ж, теперь я хотя бы точно знаю, что он повышает уровень пустоты, а не воды, или свой собственный. Отлично, заклинаниями этой странной стихии, еще недавно не имевшей даже имени, тоже лучше не пользоваться. Впрочем, я ведь и так догадывался, что стихия, возродившая к жизни моего друга пустотником, вряд ли будет про дружбу и магию.

А еще я почти уверен, что если собственной стихии Стикса нет, а она существует только как смесь двух сфер магии, значит и синхронизация с водой должна повышаться. Хоть что-то приятное, если еще забыть о том, что синхра с водой растет во много раз медленнее, чем с пустотой. Последняя повышается чуть ли ни после каждого примененного заклинания, а ведь она уже на втором ранге и должна бы прокачиваться медленнее. Никакой логики.

Мортис! Я безнадежен! Ничего не могу понять, ничего не могу предусмотреть заранее! Если вспомнить все ошибки, что я допустил, начиная еще с убежища ангела. Или нет. Я с самого начала только и делал, что косячил. Достаточно и того, что я допустил разлуку с Лаской. Ведь возможно же выживать вне грёбаного Доминиона! Можно было просто сбежать нахрен! Поселились бы в том же Юрге, вместе. А теперь еще немного связи с проклятой стихией, и я сам буду рассматривать ее как свою добычу… стоп. Мои мысли. Я никогда не причиню вреда Ласке. Этот мудак запустил свой ритм в мои мысли, и теперь на меня накатывает самобичевание, словно по мановению палочек пустотного дирижера.

— Да за кого ты меня держишь?! — пустота течет в моих венах поглощая сердце. — Искал мои слабые точки? Узри же ПУСТОТУ!

Крах реальности. Сон разума. Долина отчаянья.

Владения воды. Морось потерь.

Посмотрим, чья пустота пустотнее. Хотя я и так знаю, что его. Бедняга Харт был напрочь безумен. Молитва покоя не оказывала на него никакого эффекта, если по скрытому уровню и внешнему виду еще было не понятно.

Во многом это был жест отчаянья, но не до конца. Была еще надежда, что применив как можно больше всего разом с четким намерением найти путь к победе, я получу нечто новое в стихии, где у меня еще были доступные слоты. Но на такой результат я никак не рассчитывал.

Поздравляем! Вы создали заклинание стикса «Белая тьма». Сохранить эффект?

Поздравляем! Вы создали заклинание стикса «юдоль скорби». Сохранить эффект?

Поздравляем! Вы создали заклинание стикса «стигийское болото». Сохранить эффект?

Поздравляем! Вы создали заклинание стикса «Классификация душ». Сохранить эффект?

Сохранение всех Заклинаний невозможно. Недостаточно слотов заклинаний.

Окей, это уже традиция, да? В бою у меня нет даже шанса изучить описания этой магии, так что придется просто ткнуть наугад. Как же не охота это делать! Главное, все это уже полетело в Харта, а что останется на потом — так до «потом» еще дожить нужно.

Новая связка настигла и поразила нас с противником почти одновременно. Впервые я увидел на нормальной половине его лица выражение муки. Но не успел я удивиться своему неожиданному успеху, как мир обрадовал меня новым сообщением, заставившем меня утратить дар речи.

Синхронизация со стихией пустоты повышена.

Текущий уровень — сопряжение 18%

Текущий уровень — сопряжение 21%

Текущий уровень — сопряжение 24%

Текущий…

Равно как враг погрузился, судя по эманациям его чувств, в свой внутренний ад, я погружался в ад наяву от осознания, какой дорогой ценой мне стоила эта атака. Да, пустота плевать хотела на уровни, она позволяет преподнести сюрприз сколь угодно сильным противникам. Но какой же дорогой ценой все это дается!

— Эй..

Из самобичеваний меня вывел тихий, вкрадчивый голос дирижёра Пустоты. Потратив в бою часть своего внутреннего света, он сильно изменился. Словно бы вся тяжесть мира обвалилась на его плечи.

Я позволил себе взглянуть на последнее сообщение от мира.

Текущий уровень — сопряжение 42%

— Чего? — буркнул я без следа былого дружелюбия.

— Верни.

— А ты не охренел? — возмутился я такой беспросветной наглостью. — Да и я ничего из твоей силы не поглощал, так что и возвращать мне нечего.

— Верни. Мне. Мою. Жизнь, — выговорил он почти по слогам через зубы.

— Сион, бесполезно, он не в себе! — слава Нефтис, Терми был жив и в порядке. Не представляю, как ему удалось устоять там, где не смог я с легендарным посохом и молитвой.

Фил, едва только начала приходить в себя, тут же растворилась в воздухе, сбежав в свой мир. Но перед этим я успел зацепить ее взгляд, просто вопивший от ужаса и непонимания. Выходит, моими стараниями она бросилась не помогать нам, а нас самих бросила.

Хотя если быть до конца справедливым, на моей памяти это ее первая встреча со стихией пустоты в бою. До этого она была лишь свидетелем кровавых битв Терми, и кое-что видела от меня. Но на своей шкуре она прочувствовала все это впервые. Так что в ее реакции нет ничего удивительного.

Я выставил вперед сжимаемый двумя руками посох. Серая, словно бы ее вовсе не касался цветной мир, древесина, постепенно становилась влажной от пота. Сейчас посох предпочел выглядеть простой серой палкой с руническими бирюзовыми письменами.

Харт что-то пробурчал себе под нос и поправил идеально уложенные волосы. В прошлой жизни он отлично смотрелся бы в каком-нибудь офисе-муравейнике среди дрейфующего там планктона. Впрочем, в должность дирижера оркестра он бы тоже вполне органично вписался.

Совмещенные заклятия Воды, Пустоты и Стикса сделали свое дело, и враг на несколько мгновений замедлился. Потусторонняя часть его лица словно бы окончательно взбесилась. Чувства, которые она демонстрировала, сейчас казались набором случайностей. Харт погрузился во внутреннюю борьбу, что сказывалось и на спектре его собственных эмоций.

Я повторил свою серию из заклинаний воды. Терми тоже перешел в наступление. Отправив во врага пару кинжалов, он уже привычно активировал пустотную лапу и бросился в ближний бой. Здесь Харт отступил от привычной стратегии. Окончательно выходя из транса, он принял атаку вора на быстро нарисованный в воздухе символ, обратившийся горевшим медленным фиолетовым пламенем.

То, что он пришел в себя, это хороший знак, или не очень? На всякий случай, я снова наложил на врага сон разума, иней и повторил одними губами молитву Покоя. Вдруг сработает?

Дирижёр пустоты вдруг поймал мой взгляд и словно бы силой заставил меня удержаться. Мы смотрели друг на друга еще с пол секунды, а затем он вдруг растворился в воздухе серым дымком. Какого черта? Вот это — наверняка не к добру!

Ожидая способности вроде коротких порталов, я резко обернулся, ожидая атаки в спину, но оказался не прав. Способность действительно была способом быстрого перемещения, но устремился он вовсе не ко мне, а к Терми. Об этой возможности я как-то даже не подумал после столь пристального взгляда врага. Он словно бы вызывал меня на поединок. Так какого..?

Пригнувшись, я погрузил руку в вызванные лужи воды, что натекли как остаточный эффект моей магии. Все еще находясь во владениях воды, они легко мне подчинились, покрывая пространство вокруг туманом.

Вот! Его способность не телепорты, а стихийная магия. Как и у меня, помимо магии пустоты, он владеет ещё какой-то стихией, раз тишина Терми не смогла его остановить. Частицы испарившейся воды, словно продолжения моих рук, показывали точный маршрут противника. Но и эта маленькая победа продлилась недолго: дирижер почти сразу применил новое заклинание, очистившее воздух в пещере от лишней влаги.

Контроль! Туман!

Контролировать было нечего. Новое заклинание еще только начинало обретать свою форму, собирая частички влаги в плотную белесую взвесь. Наложив заклинание прямо на себя, как обкаст, вылетавший из-под плаща и из рукавов, словно у циркового фокусника, я с удивлением обнаружил в нем смешавшиеся с облачной аурой целительные эффекты. Здорово. Жаль, выжить сейчас мне это никак не поможет.

— Прощай, Ласка! — закричал я, готовясь расстаться с жизнью. Все это время Харт лишь играл с нами. Начав использовать свою вторую силу, стихию Ветра, он разбил все мои попытки вести с ним сражение меньше чем за минуту. Это конец.

Дирижерская палочка замерла в миллиметре от моей шеи. На орудие убийства она походила слабо, однако я нисколько не сомневался в способностях пустотника со скрытым уровнем убить меня даже подушкой. Как же глупо и самонадеянно было пытаться его победить! Но с другой стороны — не сидеть же нам сложа лапки, пока враг нас истребляет, верно?

Я придвинул поближе посох Нефтис. Уже бесполезный в текущей ситуации. Но — мало ли? Вдруг божественное вмешательство или еще какое-то чудо?

— Поразительно, — произнес, наконец, Харт.

Я шумно сглотнул и без особой надежды попытался снова, отправив еще один сон разума. Чудо все еще категорически отказывалось случаться.

— Что? — решил я попробовать вытянуть из врага еще пару слов и потянуть время, пока в голову не придет новая идея. Пока без особой цели, но лучше делать хоть что-то чем сидеть и не делать вообще ничего.

— Ты очень забавный, — мягко произнес он таким сладким голосом, что я начал подозревать его в нетрадиционных взглядах на интимные отношения.

Однако развеивая все подозрения, Харт вдруг убрал палочку, растворив её в темно-фиолетовом пустотном огне и силой ветра отправив меня в полет к каменной стене. Не подготовленное к такому стрессу тело завыло, а полоска здоровья тот час просела на половину. Но таким водного хиллера не проймешь!

Я применил исцеляющие чары, но осознал, что продолжать избиение никто не планирует. Скорее, это был назидательный жест. Тем более, что пустотник и сам прекрасно видел мои способности.

— Зачем ты напал на нас? — не то, чтобы мне было так важно знать и без того очевидный ответ, скорее это была попытка продолжить странный диалог с безумцем.

— Я? — искренне удивился тот. — Злодеи тут вы, лжепророк, алкожрец и беглянка.

Наступила моя очередь удивляться. Почему он нас так называет? Хотя, на счет Терми тут все и так ясно. После храма Тишины и воскрешения в проклятой стихии от настоящего алкоголизма его останавливало только отсутствие алкоголя. Боюсь, по возвращению в Доминион, я его потеряю на дне кружки.

— А я, — продолжил Харт. — Самый светлый поборник справедливости и добра. Хихи.

— Хорошо, — осторожно ответил я. Словно ступая по минному полю, я подбирал правильные слова, которые убедят безумца нас не убивать. — Если это так, то прошу, наставь нас на верный путь, старший.

Мои слова озадачили дирижера:

— Но вы пытались меня убить, — напомнил он, явно торгуясь. Но чего он хочет? После боя с нами и в окружении останков орков и гоблинов. Наверное, зеленомордые тоже сами напали? Хотя, эти и правда могут. — Впрочем, ты и правда не поддался зову. Ты молодец. Но все равно напал.

— Мы не так давно стали такими.

— Нет. Тебе просто страшно, вот ты и пытаешься нести чушь. Я же чувствую, забыл?

Харт вновь достал из пламени дирижерскую палочку и сделал взмах, рассекая воздух с едва слышным свистом. По спине пробежался табун мурашек, но я постарался не подать виду. Пусть он и прочтет мои эмоции сам, хотя бы внешне я сохраню лицо.

— Но тебе страшно не за себя… — на лице пустотника вновь появилось выражение задумчивости и удивления. — И не за него. За кого-то, кто очень далеко отсюда. В первый раз вижу, чтобы у одного из нас были узы.

— И что? — я поднял глаза и с вызовом посмотрел на противника.

— А ты весь прямо преобразился, стоило вспомнить, да? Как её зовут? Что-то звериное. Хорек? Горностай? Норка? А может.. Ласка? — явно издеваясь продолжил он, бесшумно потирая руки. — Хорошо, Сион. Тебя ведь так называют? Ты сделаешь кое-что для меня, и свободен.

— Что?

— Мелочь, — мило улыбнулся Харт, — Просто передать сообщение моему другу.

— Как его найти и что за сообщение?

— Текст очень простой, запоминай: «забирай свой долг». Он поймет.

— Понял, — кивнул я. — А как…

— Его не нужно искать. Безумный Кот сам тебя найдет по моей метке.

Сказав это, дирижер Пустоты не спрашивая направил палочку мне на лицо, и левую щеку озарила боль, будто на ней ставили тавро раскаленным железом. Но выбирать мне не приходилось.

— Это все? — вырвалось у меня. Почему-то до конца не верилось, что фактически полностью нас победив, он оставляет меня в живых.

— А что еще ты от меня хочешь? — в левой руке пустотника в целях устрашения вновь появилась дирижёрская палочка.

— Н-ничего.

— Мне было очень хорошо. Зря вы пришли в этом место. Хотя, эти ведь тоже не стали бы тащиться сюда без причины, верно?

— Если идти туда дальше, — я махнул рукой в сторону стены водопада. — Через воду, то там будет целая деревня зеленомордых.

— Да? — по-детски улыбнулся дирижер. — Здорово! А там красиво?

— Очень. Подвесной мост над пропастью, навесной поселок гоблинов. А дальше гнезда виверн.

В эмоциях пустотника промелькнуло что-то вроде скуки при упоминании крылатых змей, и я понял, что построил фразу верно — дальше поселка дирижер не пойдет. Будучи пустотниками, мы с вором уже успели оценить связь между уровнем развития самосознания и способностями проклятой стихии. Чем разумнее цель — тем лучше на нее действуют заклинания пустоты и тем лучше сами цели удовлетворяют ее аппетиты. Уверен, на третьем ранге синхронизации ему нет никакого дела до полуразумных животных.

— Да, ты подходишь, — снова удовлетворенно кивнул он. — Сочувствуешь даже тварям и борешься. Жаль тебя. Но это то что нужно.

Вы получили сигил Манок.

Сопряжение со стихией Пустоты повышено до 61%

Что?!

Пришедшие было в относительный покой и синхронизацию эмоций половины лица Харта вдруг вновь ожили. На левой половине с повышенной скоростью отобразился спектр выражений радости, удовольствия и облегчения. Где именно меня обманули я еще не нашел, но что я обманут — я понял, едва перед моим лицом появилось сообщение мира.

Но прежде чем я успел сказать хоть слово, пустотный дирижер растворился, пролетая сквозь меня потоком ветра в сторону водопада.

14. Владения Терний

Я долго думал над тем, стоит ли использовать это заклинание вновь. Жизнь после смерти вору явно была не по вкусу, хоть он и заверял меня в благодарностях за свое спасение. Но и спросить я его сейчас тоже не могу, а принимать такие решение в одиночку как-то слишком.

А что, если он очнется после этого с третьим рангом проклятой стихии? Тогда мне никакая молитва уже не поможет его сдержать. Он меня убьет, как только что едва не убил Харт. А потом будет страдать и мучиться, пока кто-то не положит этому конец клинком и магией.

К черту мораль! Мой друг будет жить. К черту последствия!

Реставрация Стикса.

На лице Терми не дрогнул ни один мускул. Изувеченное ветром тело друга принялось на глазах восстанавливаться. Раны затягивались, как при самой обычной регенерации, если не считать привычных Пустоте лиловых оттенков.

Открытые глаза друга горели темно-фиолетовым. От естественного для людей карего окраса не осталось и следа. В горле пересохло, когда он окинул меня внимательным взглядом. Я напряг все свои чувства, пытаясь считать его эмоции, но в них почти ничего не было. Словно у проснувшегося после долгой ночи без сновидений.

— Ты в порядке? — осторожно спросил я.

— Кажется, да, — ответил друг.

— Посмотри синхру, — попросил я его, затаив дыхание.

— Сопряжение, сорок шесть, — послушно ответил вор.

Я молча похлопал его по плечу и впервые за долгое время вздохнул с облегчением. Не хуже, чем у меня, и на том спасибо.

Мы не дождались Фил. Она не вернулась из своего мира ни через час, ни через целый цикл. Оставаться дольше — значило подвергать себя слишком большому риску. Харт мог и вернуться, и тогда кто знает, что ему взбредет в голову на этот раз?

Поэтому вниз мы направились вдвоем.

Некоторое время я расспрашивал друга о его ощущениях, но тот уверял, что кроме цвета глаз ничего не изменилось. Да и в это изменение он тоже не верил, пока я не смастерил для него зеркало из водной глади.

Тернистый путь вел нас вниз, неожиданно петляя среди естественных каменных колонн и многообразия растений.

Часть воды с поверхности проникала и сюда, давая начало сотням маленьких ручейков, которые, в свою очередь, несли жизнь удивительно тесным колониям растений. К счастью, камня все же было больше, чем земли, потому продвигаться вниз было вполне возможно.

Корни растений вокруг уже торчали наружу, пытаясь найти хоть крупицу земли. Всякий раз, когда мой взгляд упирался в их обилие, я невольно задумывался о том, что стало причиной такого изобилия флоры.

Корнецветов здесь было немного, потому спектр света был ближе к фиалковому, по цвету самых распространенных в пещере кристаллов. Может, дело как раз в спектре?

Если описать наш тернистый спуск одним словом, то это будет — «джунгли». При чем созданные не только из растений, но и из камня, и света. Отсвечивавшие желтым цветы, яркими огнями выделявшиеся на фоне фиолетовых оттенков кристаллы росли хаотично по всем возможным поверхностям.

Тоннели походили на изъеденное червями гигантское яблоко. Проходя под самыми немыслимыми углами, они зачастую давал приют растениям в самых неожиданных местах.

Если бы не льющиеся ручьи, мы бы очень быстро потеряли где верх и низ. Но вода и гравитация упорно указывали на истину. Местами ручей стелился по полу, местами же — капал с потолка, как маленький водопад.

— Красиво здесь, — не удержавшись, отметил я.

— Нашел время, — для виду нахмурился вор, уже привыкший к моим неожиданным озарениям подобного рода. — Думаешь, Фил нас догонит?

— Посмотрим, — неопределенно ответил я. Слишком от многого это зависело: начиная от ее нежелания, или неожиданной встречи с Хартом, и заканчивая тем, что внизу может оказаться несколько выходов, и мы разминемся.

— Кстати, как поживает твой инвентарь? — решил я переключить внимание друга на что-то более приятное.

Вор проследил за моим взглядом и уткнулся в гроздь похожих на бананы фруктов темно-фиолетового окраса. Само растение на пальму походило слабо — это была ярко-зеленая лиана с едва заметными точечками светящейся бирюзы. Кстати, на фрукте тоже был примерно такой же окрас. И там бирюзовые точечки смотрелись по истине волшебно.

Растение параллельно росту фруктов цвело. Но цветы были мало примечательны — это была россыпь маленьких цветов в цвет темному фрукту с необычным бирюзовым цветом.

— Нашел свой цветок духа? — оживился друг.

— Ээ.. это съедобно?

— Не знаю, — пожал плечами вор, но не стал разводить долгую интригу. — Цветком духа зовут растение, что цветет твоими цветами.

— Моими? — все еще не понимал я. — Ты вообще о чём, бро?

— Ну, пустота — темно-фиолетовый. Вода — лазурный или бирюзовый. Если бы ты родился во времена прошлой битвы магов, то это были бы цвета твоего флага. Между прочим, в твоей книжке вычитал, неуч.

— Точно, — припомнил я самую нудную часть историй о древних мировых войнах волшебников. — А цветок души, это вроде как на удачу?

— В нашем случае это еще и фрукт, хмыкнул Терми, призывая инвентарь.

Я последовал его примеру и сделал шаг в сторону нашего символа удачи, окруженного ореолом из свежего аромата, чем-то напоминающего сирень.

Фиалковый куори. Ядовит.

— Отмена тревоги, — грустно остановил я пыл друга. — Он вроде как, не очень съедобен.

— Вот тебе и цветок духа, — хмыкнул вор, пиная невинное растение.

Куори молча вздрогнул, уронив к моим ногам обломившуюся под собственным весом гроздь. Пожав плечами скорее для самого себя, чем для демонстрации намерений, я поднял ее и спрятал под слово силы. На досуге попробую лучше изучить этот фрукт, чем он так опасен и можно ли это использовать.

В остальном, спуск по витиеватым тоннелям, постоянно менявшим ширину, высоту и направление, представлял собой любование местной флорой и ничего более. Немногие встреченные нами местные обитатели пахли страхом так, что о нападении на нас и речи быть не могло. Похоже, наш недавний знакомый по пути к мосту геноцидил все живое в поисках сильных эмоций. Но нам это только на руку. Быстрее пройдем этот этап.

Нам повстречались еще несколько фруктовых растений — куст и небольшое скрюченное деревце. Увы, оба тоже оказались ядовитыми, но образцы я все равно взял. Это уже начало входить в добрую привычку.

Не смотря на далеко не всегда удачный опыт применения ядов и зелий в бою, в целом я оценил полезность подобных вещей. Только покупной яд — не всегда лучший выбор. Раз уж я волею судьбы все время путешествую по Подземью, может, мне стоит серьезнее отнестись к травничеству и алхимии? Бывая в таких уникальных местах, как закрытые биомы в каменных каплях, где мы добыли взрывающийся фрукт, я теоретически смог бы создать яд паралича. Подумать только, если мой безобидный туман таким насытить — и никакой атакующей магии уже не нужно. А ведь можно попробовать поискать и еще более редкие эффекты. Например, туманы страха, облака безумия, пары с массовыми галлюцинациями… Все то, что в руках у водного мага пустоты раскроется в особой синергии.

Если я не смог получить звериное имя удачей, я получу его с помощью своих собственных сил! И тогда путь в центр доминиона, к хрустальной башне, будет открыт. Ласка…

— Сион.

— А? — тихо отозвался я в ответ на осторожный голос друга. Он выглядел напряженным, а клинок был чуть вытащен из ножен.

— Что-то не так, — ответил Терми чуть слышно.

Поскольку никаких внешних причин для опасений вокруг не находилось, я погрузился в свои чувства, пытаясь уловить отголоски чужих эмоций вокруг. И еще недавно казавшийся далеким и безобидным огонек страха сейчас перешел в стадию панического ужаса, а потому перестал быть таковым. Ни одно существо, пребывающее в панике нельзя назвать до конца безобидным и в первую очередь для самих же себя.

Иными словами, неизвестные существа могут наброситься на нас просто не ведая, что творят, даже при неравных силах. Впрочем, кто сказал, что неравных…?

Вместо ответа я перехватил двумя руками посох, принявший вид украшенного лентами церемониального длинного жезла. Таким я его видел впервые, но на магические свойства артефакта это никак не влияло, а потому и не важно.

Вор понял мои намерения верно, и выхватил меч.

Туман.

Последнее сражение научило меня тому, что один из важных ключей к победе — контроль над полем боя. И мое заклятие, предназначенное для маскировки, идеально подходит для этой цели. Покрывая все пространство вокруг, вода вскоре расскажет мне все о наших гостях. Затем я добавлю в эту картину владения воды, и весь собранный мною туман станет не только моими глазами, но и руками. Я смогу если не убить, то как минимум причинить существенный вред врагу еще до начала сражения, не допустив ближнего боя!

- Поглощение! – послышался раскатистый голос молодого гоблина-шамана.

Голос зеленомордого насильника и людоеда, я узнаю из тысячи! Врага я еще не видел, но воображение уже услужливо нарисовало рожу Зиллинила, чья речь тоже была такой, словно бы гоблин страдал хроническим насморком.

Ближайшие к нам заросли зелени вдруг, словно звери, вытянулись вверх, магнитом собирая вокруг себя и впитывая мой насыщенной манной туман. Какого черта? Первым побуждением было ответить ядом и пеленой, уничтожая все живое в радиусе действия способности, но вместо этого я сделал глубокий вздох и одними губами повторил про себя молитву Покоя. Проклятие бешенства, что насылала на своих невольных последователей проклятая стихия на втором ранге, регулярно проверяла мои нервы на прочность, вызывая слабо контролируемую ярость по любому мельчайшему поводу. И это с моей волей!

Вместо этого я начал спокойно накладывать на себя и Терми весь свой набор водяного обкаста.

— Если придется совсем туго, используй Пустоту, — шепнул я другу. — Но если будет хоть малейший шанс обойтись без нее…

— Да помню, — буркнул друг. — Что я, себе враг?

Я с сомнением посмотрел на него, но промолчал. По мне, любой пустотник себе враг, даже если отчаянно этого не желает. Стихия слишком часто выбирает за нас.

Огоньки чужого мне страха зеленомордых потянулись, охватывая нас в кольцо, при том что ни одного из врагов, помимо шамана, не было видно. Местные наверняка знают эти тоннели как свои.. сколько там у них пальцев..?

Их стихия — подлость. Они всегда действуют исподтишка, при помощи ловушек или засад.

Враги вырвались одновременно, едва мой туман окончательно был развеян. Вырвались из-под земли, прямо из зарослей. Но я не заметил ни одного хода!

— Мортис! — выругался я.

Терми неодобрительно на меня покосился, хоть и разделял все мои чувства относительно гоблинов. Нет, ближнего боя нам не избежать.

Молочная пелена!

Заклинание слетело с левой руки и с навершия посоха. Первое впечаталось в рожу зеленому уроду, мгновенно вываривая глаза. Тварь заверещала, хватаясь за свою мерзкую ряху. О да, кипяток — это стихия пыток.

После того, как я своими глазами увидел, что творят эти мрази с рабынями, всякое сочувствие к зеленомордым у меня пропало в зародыше. Надеюсь, в будущем Зилл сможет это исправить.

Но быстрое сокращение расстояния, да еще и в такой слаженной командной работе, не прошло для нападающих даром. Терми уже сражался в ближнем бою, честно стараясь не прибегать к проклятой силе. Но без нее нам, похоже, снова не победить. Тем более, что стоит другу не удержать свой разум, как дебаф пустотной ярости возьмет над ним полный контроль, делая опасным даже для союзника. И тогда тяжелая ситуация превратится уже в безнадежную. Нет никаких гарантий, что я смогу заново изобрести ледяной саркофаг и спрятаться.

Слетевшая с посоха серия атакующих заклинаний поразила еще пару гоблинов, но попадая на защищенную кожу вызывала, как всегда, больше боли чем реального вреда.

В ответ же в меня полетела тоненькая молния, и я впервые в новой жизни столкнулся с сильным ударом электричества. Чувство, которое никак не спутаешь с любым другим видом боли, прошлось по всему телу, ненадолго застряв на зубах. Волосы встали дыбом, а мысли на пару секунд обратились хаосом.

Как, оказывается, просто выключить меня из боя. Регенерация помогала слабо — восстанавливать было особенно нечего, справлялась даже облачная аура. Но вот от касания Дафны я бы не отказался. А затем:

Туман.

Я попытался снова. Если не смогу заполнить своей силой поле, то хотя бы займу шамана развеиванием моих чар. Все лучше, чем получать молнией по башке. Но вор уже сейчас не справлялся. Посмотрев на меня, он едва заметно кивнул, словно бы предупреждая. И в подтверждение его словам я отчетливо увидел в его эмоциях кровожадность. Он из последних сил сдерживал порыв перейти в наступление с силой пустотника.

И, пожри вас всех сааг, он был прав! Это наш единственный выход. Как, впрочем, и всегда.

Гоблин не стал развеивать заклинание, решив, что молния была эффективней. Вторая и третья юркие искорки нашли мою многострадальную тушку, устроив незабываемый фейерверк ощущений. На сей раз здоровье просело на две трети, а приходил я в себя уже секунд пять. Вор за это время успел применить первую связку пустотных умений — призвать покрытую двоящимся потусторонним пламенем длань и рвануть в прыжке прямо на зеленомордого колдуна.

Чудо, но юркий гоблин устоял. Отбив удар пустотника посохом и получив таким образом два обломка, гоблин швырнул их оба в лицо вору, а сам прыгнул в ближайшие заросли. Тем временем, я применил владения воды, чем окончательно уровнял наши шансы.

Теперь я видел все. Я был всем. И я атаковал все. Восполнявшаяся манна позволила отправить сразу же в самые ключевые точки сгустки молочной пелены, выводя гоблинов из боя. Не смертельно, но крайне неприятно.

Атакованный Терми шаман появился из зарослей за спиной у пустотника. Кажется, между рощицами существовали подземные норы, позволяя подлым тварям быстро перемещаться по пещере.

Я направил свою манну туда, но быстро был изгнан поднявшимся шквальным ветром. Отлично, он еще и ветром швыряется! Неужели контратака? Нашли способ справиться с заклятиями из тумана?

Шаман повторил свой трюк с пьющими влагу растениями. И даже больше. Получив дополнительное питание из моей манны и камланий врага, они и сами становились опасны. Куст за моей спиной вдруг проявили интерес к эльфийской плоти, хотя я готов был поспорить, что раньше это растение и его сородичи в других местах были абсолютно безобидны.

Молочная пелена бьет напрямую и в очень маленькой области. Без наводки владениями от нее мало толку против толпы ловких зеленомордых.

— Лови! — предложил я, кидая в сторону скрывшегося в норе колдуна. Как и все гоблины, он решил спрятаться.

Внимательно следя за своим заклинанием, ввиду температуры никак не заинтересовавшем растения, я уловил момент полета сгустка волшебной воды над норой и применил из пелены другую пелену ровно вниз, на голову спрятавшемуся ублюдку. Попался, гад!

Резкая боль пронзила бедро. Совсем невысокий гоблин, вынырнувший из ниоткуда, всадил в меня длинный зазубреный нож.

Молочная пелена.

Дрожащий от страха зеленомордый не стал даже пытаться бежать, приняв пыточное заклинание на лицо. Эх, зря он это. Через секунду Подземье пронзил новый душераздирающий крик невообразимой боли.

Регенерация ведь очень быстро поправит дело.

Вы отравлены!

…Ну и снежная белизна не помешает.

Шаман взвыл и выскочил из зарослей, швыряя в меня сразу несколько молний. Зря он так. Стоило лишь сделать шаг в сторону, и все три белесые стрелки вместо меня прошили тело мелкого вредителя с ножом.

Я вырвал оружие врага и применил необходимые целительные меры. Вот только и мое действие оказалось ошибкой. Враг вовсе не стал ждать, пока я залечу свои раны.

— Будь ты проклят, порождение черного бога! — завыл шаман, призывая на наши головы нечто мощное, судя по заметавшимся вокруг него разрядам и резкому запаху озона в воздухе. На обваренном лице неприятеля блестел единственный уцелевший глаз.

— За Древосвет! За Древосвет!! — прозвучал боевой клич над рощицами, и из зеленых зарослей начали вылетать один за другим тела гоблинов. — Мы с тобой, Деврик!

— Глупцы! Стойте! — в глазах зеленомордого появился страх.

И правда, как глупо вышло. Владения Воды все еще действовали, равно как и пассивно поддерживаемая маной облачная аура. В иной ситуации от не так много проку, но сейчас — пользуясь своей властью над стихией, я обратил свой обкаст в несколько заклинаний молочной пелены, посылая ее вокруг себя и в полете сбивая зеленомордых.

— Ух. Да ты крут, — пораженно похвалил меня вор. Но я и сам был в легком шоке от возросшей эффективности своих заклинаний после появления в моем арсенале Владений. Эта способность меняла взгляд на все мои навыки в целом!

Впервые я задумался: а может, мне и не нужны больше никакие атакующие способности? С Владениями мне вполне достаточно и пелены. А еще, мы наконец-то победили без использования способностей пустоты.

Ну, почти. Терми уже развеивал свою пустотную лапу, так и не успев ей как следует помахать. Зеленокожие не очень спешили соваться в ближний бой к противнику с такой жутью вместо руки.

Тем интереснее было наблюдать за физиономией шамана, когда пустотник сделал несколько шагов в его сторону и присел рядом на корточки.

— Привет. Как дела?

— Будь ты проклят! Ты и твой черный бог! — пересиливая боль, простонал шаман.

— Рад, что ты готов сотрудничать, — ухмыльнулся я. — Где ваше логово?

Вместо ответа гоблин плюнул в меня кровью. Язык прокусил он, что-ли? Кипяток ведь не пускает кровь.

— Будем его пытать? — равнодушно поинтересовался я у друга.

— Не хочется. Но надо, — веско произнес вор, глядя на гоблина с отвращением. Вся эта ситуация и впрямь походила на то, будто мы изверги, что пришел издеваться над беззащитными созданиями. Вот только образ Шанри вновь подавил потуги совести.

— Я ничего тебе не скажу, чудовище! — сквозь сжатые от боли зубы прорычал гоблин.

Вор равнодушно хмыкнул:

— Кто тут чудище — еще очень большой вопрос, гражданин зеленомордый.

— Хорошо, гоблин, — решил я все же попытаться вытянуть побольше информации без излишнего насилия. Сварить из него суп я всегда успею. — Ты упомянул черного бога. Ты о богине Пустоты?

— Будь проклято её имя в веках! — с отвращением ответил гоблин.

— Полностью тебя поддерживаю, — улыбнулся я, приводя шамана в замешательство. — Хвала богам, мы служим ее сестрам. Тишине и Покою. Слыхал о таких?

Гоблин сначала отрицательно помотал головой, а затем, вспомнив о чем-то, закивал в знак согласия. И как это понимать?

— Докажи, — попросил шаман.

— С чего бы… — начал я, но был перебит вдруг заинтересовавшимся Терми.

— А что, покажи ему, — попросил он.

Я с удивлением посмотрел на друга, но выполнил его просьбу не задавая вопросов:

Да обретешь ты покой в объятиях её.

Вокруг нарастал гул от стонущих изуродованных врагов, получивших по нескольку зарядов пелены в щи. Каким бы хорошим заклинанием ни были Владения, ману они выжирали за активацию практически всю, после чего требовали каждую минуту новую порцию силы на поддержание.

Затянись бой еще немного, и преимущество перешло бы на сторону зеленомордых. Чем же дольше продлится шаткое перемирие, тем больше шансов в случае продолжения боя выйти победителями.

Молитва Нефтис не требовала маны. Я протянул руку над одним из стонущих гоблинов, и тот сразу затих, блаженно уставившись в пространство перед собой. Затем повторил это со вторым и третьим, когда был остановлен шаманом:

— Прекрати!!

Я удивленно посмотрел на него.

— Хорошо, я скажу все, что ты хочешь, только не забирай их разум! — взмолился шаман. И в этот момент настала моя очередь приходить в замешательство. Привыкнув находиться в обществе вора-пустотника, я как-то позабыл о том, что окружающие не способны читать эмоции так же, как мы. Должно быть, со стороны далекого от религии пещерного дикаря блаженная безучастность после того, как тебе обварили лицо, смотрится жутко.

— Ловлю тебя на слове, — хмыкнул друг, пришедший к таким же выводам. — Приступай, про логово и о долине в целом. Что где интересного у вас тут есть?

Гоблин замешкался, и я начал читать новую молитву с улыбкой последнего изверга. Но на душе стало не по себе. Множество мелких деталей, что присутствовали в нашем знакомстве со здешними зеленомордыми, начинали занимать свое место в общей картине происходящего. С каких пор гоблины заботятся о своих соплеменниках? С каких пор гоблины знают о понятиях «добра» и «зла»? И уж тем более откуда они знают о дочерях Смерти? И да, это второй встреченный мною гоблин, который способен разговаривать нормально, не коверкая слова. Значит, его интеллект не на самом днище.

С другой стороны, Зиллинил поступил точно так же в начале нашего знакомства — прикинулся белой овечкой.

Кажется, я становлюсь расистом.

К нашему с Терми удивлению, перед лицами появилось сообщение от мира:

персонаж деврик древоход предлагает вам обмен:

карта домена терний.

— В город вам все равно не пробраться. Даже тому чудищу, что пришел до вас, этого не удалось.

А я, если честно, думал о длинной и сбивчивой речи аборигена с игрой слов и попытками утаить нечто важное. Но тут вдруг полноценная карта с горящей отметкой. Только на этот раз я уже не был удивлен разумности зеленомордого.

— Ты говоришь о Харте? Такой чувак с зализанной челкой и глазами конченого психопата.

— С глазами порождения поганого бога, как и у вас.

Сердце забилось чаще, а по коже пробежал ледяной озноб.

Туман. Контроль.

Я подтянул поближе хвостик заклинания, собрал влагу в лужу, и с ужасом заглянул внутрь. Почему Терми не говорил мне об этом? Тем более что я сразу сказал другу об изменениях в цвете его зрачков. Как мы вернемся в город, если даже зеленомордый способен рассмотреть в нас пустотников? Это из-за второго ранга синхронизации?

С такими глазами мне никак не попасть в Доминион! Стража расстреляет меня, как опасную тварь Подземья, едва завидев. Или нет — ведь и Ласка сейчас находится на втором ранге. Следовательно…

Мортис! Да в черных глазах навы пустоте просто нечего изменить.

Я нервно рассмеялся себе под нос, вызвав у Терми опасливый взгляд. Наверняка только что проверил мой статус словом силы.

С поверхности воды на меня смотрело полупрозрачное лицо изможденного седого парня с пером в волосах. И с изъеденными словно какой-то заразой глазами с темно-фиолетовыми прожилками. Будто я беспробудно пьянствовал полгода и спал не более часа в сутки. Только вместо полопавшихся капилляров там стояла темно-лиловая муть.

Как-то у моего друга это смотрелось приятнее.

— Что находится в черных пятнах? — продолжил тем не менее допрос Терми, перехватывая инициативу.

Машинально я еще раз призвал словом силы карту, убеждаясь в наличии на ней трех больших пятнах неизведанной области. При чем одно из них находилось совсем рядом с нами. Я не придал этому такого большого значения, заранее решив, что от этих мест лучше будет просто держаться подальше и побыстрей отыскать путь в сторону Доминиона. Но друг был прав, этот вопрос стоило задать.

— Древосвет не позволяет даже своим детям делиться своей картой с чужаками. Я не способен передать вам карту этого места.

— Что такое Древосвет? — продолжил друг. На карте Фил нам уже встречалось подобное место — таинственные владения Хозяйки. Поэтому в словах гоблина о невозможности передать всю карту в целостности могла быть чистая правда.

— Это то, что ты назвал нашим логовом, проклятый, — улыбнулся шаман и изгибах его глаз я уловил скрытую насмешку. Этот гад что же, еще и чувствует превосходство над нами?

— Давай-ка без обзывательств, — осадил гоблина добродушной ухмылкой вор. — Меня брат Терми зовут. А это брат Сион. Запомнил, Деврик?

К чему это он клонит? Вор никогда не казался мне особенно умелым хитрецом или психологом, но ведь не просто же так он решил акцентировать на этом внимание?

Окружавшие нас зеленомордые уже пришли в себя, но не спешили мстить за раненых и убитых товарищей. Потянувшись словом силы в инфо, я с удовольствием обнаружил, что не смотря на поддержку тумана и владений Воды, манна восполнилась примерно до половины от максимального запаса.

— Да, — с явным нежеланием выдавил из себя гоблин.

— Что во втором и третьем пятне?

— В центре старая башня мага. Она сама прячет свои секреты, вытирая себя с чужих карт. На моей точно такое же пятно, как и на вашей. А в третьем месте я не был. И никто из нас не был. Если хотите — можете сами сходить и узнать, что там.

Да обретешь ты покой…

- Нет! Я правда не знаю, клянусь Древом! Я только знаю, что оттуда лезет зло, вот и все!

— Зло, значит…? — вслух задумался вор.

Я снова перевел взгляд на созданную мной лужу. Любые преграды на пути — лишь проверка воли и стойкости. Ничто не остановит меня на пути к моей цели.

— Что ты знаешь о местах за пределами долины? — я едва не добавил в конце презрительное «гоблин», но вовремя вспомнил о заданных Терми правилах общения и решил не обращаться к шаману никак.

— Ничего…

- Да обретешь…

— Да что с тобой не так, проклятый? Говорю же, не знаю я что там! Я никогда не покидал долину! Здесь почти никто ее никогда не покидал!

— Но ты мог слышать, куда ведут ходы на карте. Здесь ведь отмечены норы, ведущие из долины прочь?

— Об этом лучше спросить в городе, — уронил гоблин, и чуть не подавился, когда понял, что сболтнул лишнего. Город? Ну да, для того, кто зовет свое место жительства так, слово «логово» и впрямь звучит странно.

— Ты же говорил, что нам туда никак не попасть, — заметил вор.

— Вот именно! — яростно закивал зеленомордый.

— А если ты нас проводишь? — я одарил гоблина самой милой улыбкой из всех возможных.

— Даже если ты лишишь разума нас всех, этому не бывать!

— Значит, теоретически это возможно, — заметил я.

— Ты убил двоих моих братьев, забрал у четверых разум и искалечил почти с десять детей Древосвета! Да я…

— Постой, постой, — замахал руками Терми, останавливая наливавшееся краской зеленое лицо шамана. — Если дело только в этом, то мой друг может все поправить. Так ведь, Сион?

Он что, пытается играть в доброго и злого полицейского? Правда, я что-то запутался кто из нас в роли какого.

Я протянул руку в сторону гоблинов и снял с одного из них эффект покоя. Затем протянул посох ему в лицо и применил регенерацию, восстанавливая внешний вид неприятеля. Если честно, между гоблином обыкновенным и гоблином сваренном внешняя разница не велика.

— Да, это не сложно. Если это решает дело, то я могу так же помочь и кому-то из ваших больных и раненых в вашем Древосвете, — начал я, но затем сделал небольшую паузу, выразительно посмотрев на друга. — Вернуть к жизни твоих погибших соплеменников я тоже могу, но не стану этого делать. Потому что тогда они через пару десятков дней превратятся в монстров и вырежут всю вашу деревню.

Последнюю часть своей речи я адресовал больше Терми, чем гоблину, но на удивление именно она и произвела самый правильный эффект:

— Спасибо, за честность. Хорошо, проклятый, если ты исцелишь раненных вами и снимешь свои чары, мы отведем вас в город. Но решение о вашем входе принимать не мне. Я могу только устроить вашу встречу с теми, у кого есть такое право.

Вор многозначительно посмотрел на меня. Это ведь будет уже совсем не равная встреча. Главы поселения наверняка хорошо подготовятся, а то и вовсе нас просто заманят в ловушку. Но с другой стороны — войди мы в город и все равно окажемся в окружении его жителей. Город, блин. Еще один. Всего в неделе пути от Юрга! Да идите вы к черту! Если бы я только знал раньше, мы бы ни за что не разлучились Лаской. Просто не вернулись бы в чертов Доминион и все!

Впрочем, вряд ли здешнее берлоги гоблинов действительно можно сравнить с городом спящего механизма. Все же речь идет о поселении зеленомордых. Даже если они каким-то чудом и впрямь мирные.

Я едва заметно кивнул, соглашаясь, и Терми озвучил наше общее решение:

— Ведите, — ответил друг, когда мне в голову пришла еще одна очевидная мысль.

— Но если можно получить информацию о выходах из долины не входя в город, то нас это тоже устроит. Так будет даже лучше, — добавил я, приступая к исцелению раненых гоблинов. — Собственно, нам нужно только это, и мы оба сразу же покинем вашу землю.

15. Сияющий Древосвет 1/2

Звездное небо. Это было похоже на шаги через звездное небо.

Гоблины шли впереди нас, но сейчас они казались совсем незначительными. Пещеры постепенно становились все дальше, потолок поднимался все выше, покуда и вовсе не скрылся где-то высоко вдали. Крутой спуск вниз стал становиться все более пологим, словно гипербола, приближаясь к линии координат.

Вместе с этим светящиеся растения стали уступать место бессветным темно-бордовым древовидным лианам. Это походило на красный лес под чернильно-черным небом без единой звезды. Но зачем небу звезды, когда они вокруг нас? Привычный по Подземью корнецвет, укрытый янтарными цветами корень, дававший названия половине дневных циклов Доминиона, здесь бил все рекорды по численности. Еще никогда я не видел разом так много этих светящихся солнц Подземья.

Корнецветов были тысячи, сотни тысяч, если брать весь Искристый Лес. Крошечные побеги с маленькими, словно светлячки, цветками, оплетали черные стволы алых деревьев. А рядом — огромные толстые корни с пылавшими словно небольшое солнце соцветиями поддерживали еще маленькие черные побеги краснолистных лиан.

Все это вместе создавало удивительную атмосферу с игрой света и тени. Искривленные угольные стволы древовидных алых растений рядом со множеством корнецветов рисовали на земле, на нас и на друг друге узоры, походившие на иллюстрацию инопланетной сказки.

При этом свет от цветов здесь был не таким, каким я привык его помнить. Если раньше один цветок давал свечения достаточно, чтобы осветить небольшую комнату, то сейчас он быстро терял свою светимость при отдалении. Словно бы в этом месте действовали совсем иные законы физики.

Да и сами корнецветы были столь малого, и столь большого размера, коих я прежде никогда не встречал. Обычно их размер был примерно одинаковым, если не брать молодые побеги. Но это было точно именно оно — самое распространенное растение подземного мира, чей свет дал жизнь целым биомам флоры и фауны.

В воспоминаниях замерцали образы из иной реальности. Кажется, так горели улицы в городах прошлого мира. Перед новогодними праздниками, тысячи праздничных огоньков, заставлявших на время забыть безысходность окружающей серой реальности.

Что это?

Дыхание перехватило, и я закашлялся. Воспоминания из прежней жизни? Я посмотрел на свою ладонь, в которой еще секундой раньше будто бы сжимал чью-то руку. Матери? Кажется, в воспоминании я был совсем ребенком.

— Сион? — обеспокоенный голос Терми почти сразу же вывел меня из этого состояния. Хотелось от него отмахнуться и продолжить созерцать цветы, так похожие на электрические украшения иного мира. Или, что еще лучше, на настоящие звезды.

— Да? — ответил я, и собственный голос показался мне чуждым, но при этом лучшим, чем когда-либо был мой собственный. Вроде бы тот же, но с приглушенным хрипом, словно бы к нему примешалось что-то от Ласки.

— У тебя вид.. странный, — заметил он, сопроводив многозначительной паузой.

— Просто задумался, — махнул я рукой. — Ты что-то говорил?

— Да ничего такого, — немного смутился друг. — Говорю, что по идее мы проходили над этим местом, когда были наверху.

К разговору тут же прислушались поголовно все гоблины, даже не стараясь этого скрывать. Но пустотник, со свойственным ему сарказмом, пояснил:

— Что? Как будто этот ход может вести куда-то ещё.

И по сути был прав. Ничего такого, о чем бы не знало руководство этой шайки зеленомордых, он не сказал. Хотя длинные зеленые уши, оттопыренные в нашу сторону, все равно смущали, и разговор стих не начавшись. Я только порадовался, что вновь остался наедине со своими мыслями и позволил себе беспечно погрузиться в созерцание звёздного леса.

Счет времени я не вел, а привычные циклы здесь выглядели совсем иначе. Но по личным ощущениям путь занял слишком мало. По этому месту хотелось бродить и бродить.

Только вот каждая секунда, потраченная не на продвижение к Доминиону или заполучение звериного имени, была потрачена впустую. И вкупе со всеми букетами ощущений от проклятой стихии на голову падала тревога за Ласку и совесть.

Из задумчивости меня вывел всплеск и хлоп крыльев. Мы вышли к реке. Кристально чистой, прозрачной воде, что быстро несла листья, щепки и абсолютно спокойных четырехкрылых птиц. Последние, как ни в чем не бывало, при всей скорости течения, совали головы под воду, выискивая рыбу. Жирные, лоснящиеся тела, говорили сами за себя — пищи в долине было достаточно.

Забавно было наблюдать, как наевшись, крылатые стартовали наверх безо всякой подготовки. Птица могла просто сидеть, ловить рыбу, а потом вдруг с тем же спокойствием на лице взмыть в воздух. Скорость четырьмя крыльями они набирали быстрее любой известной мне живности, так что вместе с тем раздавался короткий всплеск и расплывалась серия кругов на воде.

— Ждать здесь, — с опаской посмотрел на нас гоблин. Но мы и не думали нарушать наши хрупкие договоренности. Во всяком случае, пока.

Может, это те самые цивилизованные предки гоблинов, о которых так грезил Зиллинил? Хотя это слишком просто получается, как для легенд, собранных из сказок родителей одного гоблина. Это ведь всего чуть больше недели пути от Юрга! Как по пути за молоком в магазин отыскать Атлантиду.

— Если что, мы все еще можем свалить, — заметил Терми без особых эмоций.

— Согласен, это все скверно пахнет. Но если удастся договориться, наше продвижение ускорится в разы.

— Это да, но… ты уверен, что стоит так сильно спешить? Мы могли бы поискать Филин…

— Фил бросила нас во время боя, — отмахнулся я, хотя друг и здесь думал верно. Спешка становилась главной причиной почти всех моих действий.

— Она же впервые получила пустотой, да еще сразу от такого монстра, — вступился Терми. — Ты бы на ее месте тоже спрятался в астрал, если бы он у тебя был.

Спорить с очевидным я не стал, и просто покачал головой. Назревал серьезный разговор, но мне совсем не хотелось начинать его перед возможной стычкой с неизвестным противником или не менее серьезными переговорами.

— Как думаешь, что они предпримут? — сжалился друг, сменив тему.

Я уже думал об этом, так что ответил сразу:

— Если они достаточно разумны, то должны пойти на переговоры. Хоть бы и просто из страха. Мы их ведь не съели на месте, верно? Харт бы не был таким щедрым. Плюс выгода от моей магии. Наверняка у племени гоблинов полно больных или раненых. Все-таки Подземье — место в этом плане очень предсказуемое.

— А могут просто зашибить нас от греха подальше, — ухмыльнулся друг. — Количество решает, сам знаешь, а мы и по уровням не особо.

— Значит, кто-то из нас пойдет раздавать магией пустоты, а кто-то спрячется и найдет его, когда тот придет в себя.

— Звучит, как план, — по телу вора прошелся едва заметный фиолетовый всполох. — Пока мой процент ниже, я буду за нашего танка и дамагера. А ты хиль, если что. Как всегда. И баффай.

Последнее он добавил явно из вежливости — от моего обкаста ему в форме пустотника не много толку. Не усиливать же челюсти его призрачной руки инеем.

— Кстати, — решил я озвучить свои давние мысли. — Удивительная все же штука — эволюция. Эти птицы не могли бы появиться больше нигде, кроме как тут.

— Я тоже об этом думал, — поддержал тему вор. — Хотя у монстров Подземья это смотрится немного крипово. Все эти глаза количеством больше двух…

— Сталкиваясь с непривычным, психика часто видит в этом угрозу. И эволюционно такой подход, с отвращением и ксенофобией здесь полностью оправдан. Видишь трехглазую тварь, и сразу появляется простой выбор — бей или беги. Любое иное решение затратно по времени и в результате летально.

— Что же по твоей логике меня не пугают эти птицы? В прошлой жизни их назвали бы жуткими мутантами.

— Вот и я думаю, — легко сдался я. — Возможно, мы с тобой просто привыкли? После храма Тишины.

— Так значит, это правда, и вы служите дочерям Погибели? — у нас за спинами послышался мягкий, но строгий женский голос, который никак не мог принадлежать гоблину. Обладатели таких голосов у зеленомордых обычно используются совсем иначе.

Тем удивительнее было увидеть солнечную эльфийку со светлыми волосами и контрастирующий с черно-янтарными цветами Искристого Леса серебряной кирасой. Надетая поверх кольчуги из того же материала, она выдавала в девушке бойца ближнего боя. Неприятный соперник для вора и лекаря.

Рядом с девушкой был усталый мужчина лет сорока с лишним, с короткими светло-каштановыми волосами и заметными залысинами. Одежда человека была под стать образу — холщевая ткань или нечто схожее, длинный витиеватый посох с живыми листьями и удивительно чистые серые глаза с какой-то недоброй искоркой.

На сей раз я не стал медлить и рассматривать незнакомцев, сразу же мысленно позвав слово силы инфо.

Тира Остролист, рейнджер 148 уровня.

Ольхёрис Шиповей, волхв 306 уровня.

Триста, мать его, шесть! Это почти предельный уровень, который я способен увидеть!

— Выходит, гоблины подчиняются вам? — с искренним удивлением спросил я. Хотя, в Юрге зеленомордые тоже умудрялись сосуществовать и даже торговать с людьми и дворфами, обитавшими там, меняя руду и уголь на пищу. А тут, выходит, то же самое? Но не опасно ли держать их тут?

— Нет, проклятый, — ответила девушка. — Они никому не подчиняются. Они лишь в меру своих сил служат Древу. Как и многие иные расы, нашедшие себе дом под Его ветвями.

— Давайте начнем с того, — первым из нас решил взять слово друг. — Что вы не будете нас называть проклятыми, монстрами и прочими приятными эпитетами. Вам бы самим такое понравилось?

— Но как мне вас тогда называть..? — искренне удивилась такому предложению Тира. Тяжко же у них здесь с фантазией.

— Мы уже говорили вашим… зеленым союзникам. Я — брат Терми, а это — брат Сион. Мы странствующие монахи.

— Ну да, монахи, как же, — словно в нетерпении, поправил в руке посох волхв. При этом его лицо, равно как и эмоциональный фон, не выдавали ни капли негатива в наш адрес. И от этого стало немного не по себе. Что-то в этом Ольхёрисе мне откровенно не нравилось, но что именно?

— Мы уже демонстрировали свои силы Деврику, или как там его, — вмешался я. — Нужно повторение?

— По словам гоблина, ты пытался забрать разум у его подчиненных, — все с тем же спокойным дружелюбием ответил волхв.

— Ну так опросите этих подчиненных, — пожал плечами я ничуть не смутившись. Однако в мыслях уже начинал постепенно просчитывать возможные действия в случае начала боя. Хотя, какой там бой — даже с магией пустоты против такой пары у нас шансов нет.

— Ты, покажи, пожалуйста, силу Тишины, — Ольхёрис перевел взгляд на Терми, словно бы не услышал моих слов.

- Да стихнет шум под сенью безмолвия. — тихо прочитал вор молитву Тефнут, и шум вокруг действительно стих. Даже быстрая река вдруг стала шелестеть, словно осенние листья под лапкой маленького кота.

Тира попыталась что-то сказать, но ожидаемо лишь открыла рот. В ее глазах мелькнуло что-то вроде испуга, и девушка тут же перевела взгляд на волхва. Но вор не стал долго испытывать наших гостей, и поспешно отменил эффект.

— Идемте, — коротко бросил Ольхёрис.

— Куда? — зачем-то спросил я, чем вызвал сочувственный взгляд эльфийки, легкое осуждение пустотника и… а, нет, Ольхёрис оставался все таким же нейтрально-дружелюбным, словно заботливый батюшка в сельской церкви.

* * *

Глупый гоблин! Сколь недалёк он был в своем невежестве, называя это место городом! Опустим тот момент, что я сам его и вовсе обозвал логовом. Давайте будем считать, что я имел ввиду конкретно жилище зеленомордого, ладно?

Перед моими глазами часть черного пространства, которое я принимал за чернеющую стену Подземья, раскрылось в сверкающий ярчайшим янтарным светом проеме, в который уверенно вошла Тира, Терми, проследовал я и, наконец, волхв.

Внутри нас ждало необычное пространство, сложно поддающееся описанию. Вокруг нас — внизу, верху и со всех сторон, было дерево. И прямо на нем во множестве произрастали всех возможных размеров янтарные цветы корнецвета. Хотя на счет верха все было не так однозначно — потолка над нами я не наблюдал, лишь бесконечный освещенный цветами путь к невидимому небу.

Коридор из пылающих янтарных цветов.

После Искристого Леса свет до боли жег глаза. Непривыкшие к такому за время странствий по миру Подземья, они постоянно слезились и приходилось щуриться и прикрывать их ладонью, словно путник в пустыне от палящего солнца.

Ольхёрис провел рукой рядом ничем не примечательным местом на дереве, и в нем открылся проем с длинным коридором, украшенном свисавшими хлопьями незнакомого растения, походящего на гибрид ирландского мха с лианой.

Дойдя до конца коридора света, Тира раскрыла перед нами третьи врата, на сей раз из плотно сплетенных лоз вышеупомянутого растения. Эльфийка отодвинула преграду в сторону тем же жестом, что и человек, и растения разъехались в стороны. Интересно, это они так для нас стараются, или те же гоблины вынуждены каждый раз проходить через то же самое?

Я приготовился войти в новое полное света помещение и ошибся. По ту сторону и впрямь света было ничуть не меньше, но никаких стен больше я не увидел. Вернее, они были, только теперь они принадлежали независимым домам, у которых иногда даже была самая настоящая крыша.

Перед нами простирались ярко светящиеся янтарем улицы оживленного города. До ушей тут же докатился шум множества голосов существ разных рас. Спорящих, торгующих, флиртующих, поющих, кричащих — десятков голосов, что принадлежали такому разнообразию разумных, какого я не встречал даже в Доминионе. Орки и гоблины, люди и эльфы, дроу, дворфы, темнокожие лысые карлики дергары, свиномордые гверфы.. кого тут только не было! Хотя подавляющее большинство было, все же, людьми, солнечными эльфами и полуэльфами.

Только что перед нами, едва не столкнув, пробежала парочка детишек с лисьими хвостами и гонящаяся за ней бледнокожая беловласая фрезия, соплеменник нашей Фил. Полукровок практически не было, но и никаких препятствий в общении разных видов не наблюдалось.

Увидев волхва, девочка испуганно ойкнула, поклонилась, поправила фартук, и вновь бросилась в погоню. Все это за считанные пару секунд, словно снежный торнадо.

Пожалуй, кое-что общее у всех здесь все же было. Это выражение полного умиротворения и спокойного счастья на лицах разумных. За весь путь я не встретил ни одного хмурого лика, и от этого становилось скорее немного не по себе. Возможно, дело в просветленном и глубоко духовном образе жизни местных, но гораздо легче такой эффект можно вызвать массовыми промыванием мозгов или наркотическими веществами.

— Сколько же здесь народу..? — первым не выдержал Терми.

— Наставник собрал здесь более шестнадцати тысяч разумных! — похвасталась Тира, вызвав осуждение Ольхёриса.

— Тира, милая, сообщи наставнику, что его гости прибыли, и предупреди послушников, — решил волхв избавиться от слишком разговорчивой спутницы. — Пусть подготовят место для наших гостей.

Излишняя дружелюбность неприятно резанула по больной параноидальной мозоли. Какие, к черту, покои? Мы ведь еще ни о чем не договорились!

Происходящее выбивало из меня все мысли и начавшие было строиться догадки относительно положения вещей. Столь густонаселенный город смог бы отбиться от Харта, даже если бы каждый его житель был первого уровня. Его банально забросали бы палками.

— К чему вдруг такой интерес к скромному служителю павшего бога? — полюбопытствовал я у волхва и уже приготовился выглядеть разговаривающим со стеной идиотом, но после очень долгой паузы, я услышал:

— Он давно уже предупреждал меня о вашем появлении. Вы зачем-то нужны Ему, а значит шанс у ваших черных душ еще есть.

То, как он и Тира выделяли это местоимение в своих фразах, наводило на мысли о религиозной секте. Похоже, в этом и кроется секрет счастья местных. Осталось только выяснить, делается это с помощью магии или банальной психологии. Надеюсь только, что нас не собираются принести в жертву какому-нибудь великому древу судьбы.

Но мрачные мысли плохо приживались в голове во время прогулки по Древосвету. Заполненные огнями и вполне довольными своей жизнью местными, улицы не казались злом. Напротив, покой и счастливые улыбки усыпляли бдительность. Помимо тревожных мыслей об истинном положении вещей в городке, в голову невольно заползало подсознательное желание быть одним из них.

Вот здесь мы с Лаской могли бы прогуливаться по вечерам. Вот здесь бы мы могли жить, а вон на том балкончике могли бы встречать утро с чашкой травянистого чая. Знать бы только раньше о том, что в этом мире есть места, подобные этому. Не нравится религиозность этого городка — живи себе в Юрке, выращивай в отраженном солнечном свете томаты и плюй вниз на головы гоблинов…

Улицы города строились по сегментам, отдельным районам, разделенным деревянной стеной, что отъезжала, похоже, по воле любого жителя города. На одной такой, совсем небольшой изолированной улочке, мы даже нашли уютно выглядевшую таверну, свет окон которой утопал высоко над нами, теряясь в корнецветах.

Здесь Ольхёрис счел нужным бросить, что именно тут мы и могли бы остановиться после разговора с таинственным Наставником. И я взял обратно свои мысли о том, что таверна нам с Терми не нужна. С каждым днем путешествий я свыкался и находил удовольствие в том, чтобы разбивать лагерь на холодном и твердом камне. Но как же было бы здорово раздеться и поспать в настоящей чистой постели! Хоть бы и из разнообразия.

А еще через один сегмент перед нами предстала конечная цель нашего пути. Рыночная площадь и храм.

В какой-то момент я начал было думать, что мы находимся внутри Древа, но это было не так. С трудом из-за обилия строений, но здесь было видно, что рынок располагался скорее в окружении корней. Значит, только что мы находились внутри корня гигантского дерева.

Древосвет. Точно. Неужели здесь растет то самое дерево, что раскидало корни по всему Подземью? То самое древо, распускавшееся бесчисленным множеством цветов аж до самого Доминиона, а может, и того дальше.

Площадь, окруженная множеством деревянных стен построек, была крошечным просветом земли и камней в окружении десятков гигантских корявых фигур корнецвета. Корни титанического дерева отсекали Искристый лес от города, и сам город — от остальной части долины.

Выстроенные рядом деревянные строения здесь могли похвастаться тонкими мостиками, соединявшими соседние из них друг с другом. Хотелось задержаться тут подольше и изучить все детально, но волхв, хоть и не сильно спешил, тратить время попусту тоже не позволил.

Миновав тесную застройку и небольшую площадь, мы остановились перед сплошной стеной дерева. Серебристый камень запорошённых землей ступеней сменился рельефными узорами древесной коры. Волхву не пришлось ничего говорить. Пораженный величественным видом бесконечно огромного древа, я перехватил посох левой рукой, а правую положил ладонью на исполина. Прятать в инвентарь бонус к воле я с некоторых пор прекратил совсем. Даже спал с ним в обнимку.

Голову пронзила внезапная мысль, что если я не вижу здесь даже намеков на изгибы ствола, растение должно бы достигать разряженных слоев атмосферы. Чем же оно там питается без углекислого газа? Или правила физики из прошлой жизни не распространяются на новую?

— Ты наконец дошел сюда, дитя.

Мы действительно пришли к Древу. К тому самому, чьи корни освещали домен, где нас призвали в этот мир. Корнецвет рос на нашем пути с Лаской и помнит наши объятья в долине Смотрящих. Он помнит лица всех моих товарищей, что полнясь надежд входили в храм Тишины Тефнут.

Слова и образы, которыми общалось растение, приходили по всем сенсорным органам разом. Я чувствовал их, дышал ими, слышал их и чувствовал на кончике языка. Даже игра оттенков у заливавших все вокруг янтарным пламенем корнецветов, казалась продолжением слов Древосвета.

При этом, для простоты, все это мы видели перед собой в виде воплощенного аватара.

Перед нами соткался из света, сплелся из вырвавшихся из-под земли побегов и окатился в павшей листве высокий толстый мужчина, напоминавший статую Будды. Он был лыс, одет в простую лиственную накидку, оставлявшую на всеобщее обозрение процентов тридцать жировых складок. Но в целом облик аватара дерева вызывал скорее добрые чувства. Интересно, почему он выбрал для себя именно этот образ?

— Не кори себя. Ты не мог этого знать, — прошелестела листва в голосе Наставника.

И мне действительно стало легче. Думать о том, что я мог бы с самого начала просто бежать с Лаской, не возвращаясь с обучающей вылазки, стало моим ежедневным самобичеванием с того момента, как мы нашли Юрг. А может, и того раньше, в убежище ангела.

Наставник прочитал это у меня в голове и просто дал мне возможность чуть свободнее вздохнуть. Хотя бы на время. Кажется, я понимал, почему Ольхёрис и прочие возвели вокруг него культ. Окажись я здесь с пустотницей, мог бы вполне стать его частью. Хотя нет, вряд ли нам с ней вообще кто-то нужен для выживания и поиска счастья.

— У тебя должно быть полно вопросов. Возможно, я смогу ответить на часть из них.

15. Сияющий Древосвет 2/2

Добродушная внешность старика сама задавала такую манеру общения. Он улыбнулся, словно подбадривая. Однако я от столь внезапной щедрости растерялся. Мысли заметались в панике — а что такого я вообще могу у него спросить?

— Почему ты мне.. нам помогаешь? Разве пустотники не враги всего живого?

Словно бы засмущавшись от собственной недоверчивости, я с виноватым видом улыбнулся. Слишком заразительной была излучаемая Наставником доброта.

— Все просто. Ты заслужишь награду, когда уйдешь из этого домена. Но ты не сможешь покинуть это место, не получив ее. Поэтому ты получишь награду прямо сейчас.

По началу я запутался в словах старика, но последняя фраза расставила все по местам. При всей этой светлой няшности, по сути мне просто выдают инструменты для полезного для нас обоих дела. Если я все правильно понял.

— Это так, — подтвердило древо, разом подтверждая так же и то, что у меня в мыслях Наставник чувствует себя как дома. — На той стороне долины находится мой давно почивший брат. Темные твари, порождения бога-монстра, уже много лет насилуют его останки, отравляя долину. Дети, живущие у моих корней, не способны бросить вызов тем, кто ныне обитает в тех краях. Они — лишь пища для порождений стихии отчаянья.

— Но зато пустотники охотно и эффективно жрут друг друга, — понял я мысль.

— Не стоит таить обиду за пустые слова, дитя. На любое дело нам доступно смотреть с разных сторон, и именно это делает нас по-настоящему разумными.

— А я и не таю, — я улыбнулся Наставнику. Мысли он и впрямь читает отлично, но вот эмоции, как пустотник, считывать он не мог. — Как бы это не звучало, вы правы.

— Тогда задавай свой следующий вопрос. И заметь, я не ограничиваю тебя только долиной.

Если все эта возня с вопросами была затеяна с целью дать мне нечто, без чего я не смогу покинуть домен — то именно с этого и стоит начать.

— Как вернуться в Доминион, при этом не утратив рассудок?

Наставник рассмеялся. Добродушно и весело, вплетая свой смех в шелест листьев, запах дерева и свет корнецветов.

— А ты и правда такой перестраховщик! Тебе сразу подавай подробный маршрут, и гарантированный способ по нему пройти, да? Увы, я вижу многое, но не все. Не вынуждай меня признавать свои слабости, хе-хе, — он добродушно усмехнулся.

— Хорошо. Тогда я просто хочу знать все о дороге. Как я понял, по ту сторону этого города лежит долина? А что за ней? Это возможно?

Старик-дерево снова зашелся в приступе добродушного смеха, сквозь который я едва разобрал:

— Нет, конечно, — потребовалась с пол минуты, пока Наставник отсмеялся и снова смог нормально говорить. Видя мой непонимающий взгляд, он снизошел до пояснения. — Я живу здесь не одну тысячу лет, и помню Мельхиор совсем другим, на вершине его славы. Во времена, когда бог-ублюдок впервые начал собирать свою жатву. Прости, несчастное дитя с дырой в душе, но к тому моменту, как я дойду до середины своего рассказа, тебя пожрет твоя собственная стихия.

Не смотря на мрачный прогноз, мои глаза в этот момент, должно быть, засветились не хуже пылающих корнецветов. Теперь я знал, какие вопросы хочу ему задать. Особенно если учесть, что «дыра в душе» — это вовсе не оборот речи, а реальность пустотника.

— Если ты настолько стар, то быть может, хотя бы в общих чертах поведаешь, что тогда произошло?

Наставник тяжело вздохнул и уселся на ряд подушек, что выросли из земли так же, как и сам старик. Такие же сидения материализовались и рядом с нами, недвусмысленно намекая мне и Терми устроиться поудобнее. Тем более, что сам Наставник принял такое положение явно чтобы не смущать нас, ведь его настоящее тело ни в какой мебели не нуждалось.

На небольшом деревянном столике, выросшем рядом с нами, оказался кувшин с жидкостью. Вор настороженно нахмурился, но налил немного напитка в стакан. Я его опасений не разделял, разве что с гастрономической точки зрения. Однако и на сей счет беспокойства оказались излишними — запах мало чем отличался от воды, а на вкус напоминал сильно разбавленный березовый сок с перечной мятой. Пожелай Древосвет нас убить, никакая пустота не спасла бы в сердце их лагеря, так что травить нас не было никакого смысла.

— Если ты про разруху вокруг, то это случилось многим ранее, в битву магов. В те времена, когда я был юным, едва осознавшим себя ростком, великие маги хаоса и звезд уже разрушили древний мир.

— А разве бывшая богиня Забвения не была оружием в битве магов? — вспомнил я прочитанное в книге.

— Все, что ты видишь — битва магов, — зашелестела листва, поясняя очевидные для нее вещи. — Даже сейчас где-то собираются силы, что однажды возжелают сойтись в смертельной схватке за право изменить мир. Бог-монстр родился из младшей дочери Погибели уже после сражения хаоса и звезд. Хотя ужас, что она принесла с собой для Мельхиора оказался намного губительнее древних волшебников.

— То есть битва магов — это не сражение, а скорее целая эпоха? И на какой стадии битва сейчас? — подал голос Терми.

— Да, ты очень точно подметил. Битва магов — это нечто вроде турнира длиной во множество лет. Что же до твоего второго вопроса, дитя, то я не пророк. Мне доступно многое в прошлом и настоящем, но я не могу заглядывать в столь далекое будущее.

— Однако свои мысли у вас есть, Наставник? — поддержал я любопытство друга, хотя практической пользы в этом вопросе видел немного. Раз уж так заведено, буду и я использовать это имя.

— Судя по тому, что миры еще не стонут под армией призванных тварей, — хохотнуло древо. — Мы где-то в самом начале. Поверь, когда битва магов разгорится в полную силу, ты точно заметишь. Результатом прошлой стал призыв проклятой стихии. Чем обернется новая — не могу даже представить.

Мягкий, но сильный и властный голос старика, разливавшийся в шелесте, цвете и свете, как-то по-своему воздействовал на разум. Чем дольше я его слышал, тем больше проникался пониманием, за что все в общине зовут Наставника именно так. Рядом с этим стариком… нет, рядом с этим великим деревом, я чувствовал себя первоклассником на уроке у доброго мудрого учителя.

На всякий случай я сжал покрепче посох. Даже на такой встрече я не стал его прятать. Сейчас Воля Нефтис была моей соломинкой, вытаскивавшей разум из трясин любого ментального воздействия.

— Ты знаешь, как появились пустотники? — с замиранием сердца задал я самый главный вопрос, с которого следовало начать, едва я осознал, насколько древний источник знаний передо мной.

Терми рядом застыл от изумления. Такая простая мысль ему тоже не сразу пришла в голову, но едва он ее осознал, с выражением легкого шока повернул глаза в сторону аватара Древосвета.

— Да, проклятое дитя. Но для начала я должен тебя спросить: что ты сам знаешь о стихиях? Ты ведь кроме пустоты служишь воде, не так ли?

Я кивнул.

— Вода — одна из старых основных стихий. Она естественная часть жизни. Пустота же — из тех, что явились в после второй битвы магов.

Но куда больших успехов достигли чародеи мрака, заключив союз с богом-предателем. За пределами стихии Хаоса нашлась новая, еще более жестокая и более ужасная сила…

— Стихии не берутся из ниоткуда, дитя, — покачал головой старик. Понимавший в этом еще меньше вор перевел взгляд с Наставника на меня и обратно. — Призвать этот ужас в наш мир могла только богиня Забвения, предав свой аспект. Ее божественным даром была способность переписывать души, чтобы дарить им покой сестры после касания матери.

— Но затем она предала Мортис. — не удержал вопрос Терми.

— Прекращал бы ты это, Смертушку по имени поминать, — старик добродушно ухмыльнулся, но я понял, что это не просто пожелание, а очень настойчивая просьба. Забавно, ведь это мне друг постоянно говорит примерно то же самое.

Я сделал еще несколько глотков напитка и глубоко вздохнул, ожидая, когда старик вернется к рассказу. Наставник собирался с мыслями, словно нарочно разжигая наш интерес. Но торопить его мы не стали, и он все же продолжил начатый рассказ сам.

— Младшая из дочерей Смерти с детства была монстром. Не ликом, нет. Но внутри, душа ее всегда была черна, как самая темная беззвездная ночь. Ибо не способна она сопереживать ближнему своему и не видела в других равных себе чувствующих и мыслящих созданий. Все живое, все судьбы вокруг были для нее игрушкой, а вселенная — скучной игрой. Когда темные маги передали ей идею о призвании новой стихии, та согласилась просто так, от любопытства. И даже новую стихию свою она раздала всем вокруг, щедро и не спрашивая нужды.

— Вряд ли хоть кто-то был рад подарку, — заметил я.

— Все первые маги-пустотники как один сошли с ума, — подтвердил Древосвет. — Лишь та, чье имя навеки проклято, способна ею владеть. Ибо ей и до того не ведомы были ни любовь, ни сострадание. Смертные творят зло, одержимые пороками, злобой от несбывшихся ожиданий, идут на преступления от того, что больны глубоко внутри. Разумный не станет желать вреда другим не имея причин. Зависть, ненависть, жажда наживы, утех или власти, в каждом злодее есть что-то, побуждающее творить зло. Но бог-монстр не ищет причины. Поэтому всем сложно понять, как мыслит это создание. Многим кажется, что нужно лишь найти верный подход, что они могут быть теми самыми избранными, что докажут свою верность и полезность неназываемому божеству. Но оно не видит разницы между тобой, мной или самым истовым своим последователем, и не мыслит знакомыми нам с вами категориями.

— Но что она такое на самом деле? Откуда берется эта стихия и как от нее избавиться? — задал я очевидный вопрос и замер, боясь шелохнуться и сбить настрой древнего дерева.

— Богиня-чудовище переписывает судьбу смертного, забрав у него возможность видеть в мире что-либо, кроме отчаянья, страха и внутренней… — Наставник медленно потянулся указательным пальцем к грудной клетке, давая мне возможность закончить фразу за него.

— ..пустоты, — договорил я. — Значит проклятая сфера — это отсутствие судьбы. Вот почему судьбы пустотников нельзя прочитать. Потому что их нет!

Выходит, из затеи Мыши с походом в храм Тишины ничего не могло бы выйти с самого начала. Судьба была предсказана верно. Все нити судеб обрывались в башне дочери Смерти. А я и с некоторых времен Терми — попросту не имеем никаких нитей!

— Но если это просто отсутствие судьбы, откуда берутся все эти страхи, проклятия и прочая дрянь? — усомнился вор.

— А как ты сам понимаешь свои слова, пустой духом? — грустно улыбнулся старик-аватар. Но ожидать моих слов не стал, уже прочитав их у меня в голове самостоятельно. — У меня нет ответа на этот вопрос. Есть только догадки. Первая — что вместе с судьбой исчезают и связи, делающие тебя частью мира. Любовь матери, дружеская поддержка товарища, забота о близких. Что будет с личностью, у которой отнять возможность чувствовать все это? Что вы чувствуете, зная, что у вас не будет семьи и детей, не будет близких? Может быть, нечто противоположное всему этому? А может, все дело в самом проклятом боге, что и до проникновения в мир Пустоты не был способен ни на что подобное?

Повисла пауза. Я крепко призадумался, укладывая в голове всю полученную информацию. Однако был еще один вопрос, который стоило задать, хоть я и заранее знал об ответе:

— А как… как можно избавиться от пустоты?..

Надежда — до жути живучая сволочь.

— Как можно избавиться от дыры в твоей душе? Сожалею, но у меня нет ответа на этот вопрос, — с печалью в голосе покачал головой старик. — Нет способа окончательно сбежать от проклятой стихии.

— И нельзя её как-то заклеить, эту дыру? — попробовал настаивать друг.

— Это могло бы помочь, но я никогда не слышал о восстановлении утраченных кусочков души. Любые светлые чувства или хотя бы заглушение темных, могут замедлить дальнейший распад духа, равно как и могучая воля. Могут помочь силы заключенных жертв неназываемой, богов Надежды и Радости, а также силы покровительствующих вам иных дочерей Смерти. Однако рано или поздно стихия возьмет свое и вы перестанете испытывать собственные светлые чувства. Мне очень жаль, дитя.

— За тысячи лет существования планеты не было ни одного случая исцеления от пустоты? — продолжил Терми, хотя уже стало понятно, что ничего нового об этом мы не узнаем.

Тяжело смириться с тем, что ты обречен на весьма мучительную кончину. Возможно, лучше и впрямь погибнуть в бою с монстрами, чем самому стать одним из них. Таким, как терзаемый страхом, паническими атаками и еще черт знает чем, Харт.

— Если тебя так заботят дела тех дней, — заметил Наставник, словно пытаясь увести нас от неприятной темы. — То по пути к телу моего брата загляните на руины старой башни Тернии. Кто знает, может что-то из расположенной там древней библиотеки что-то осталось, и ты найдешь часть нужных тебе ответов.

Кстати да. Мы ведь с этого и начинали наши расспросы, но в процессе так увлеклись, что забыли о самом главном.

— Можете в общих чертах рассказать нам об этой башне и ее истории?

— Башня была разрушена до того, как я осознал себя, — старик невольно поморщился, но я не смог прочесть его чувства. — Однако прежде в ней, как и во всякой башне, обитал могущественный волшебник. Возможно, часть его сокровищ уцелела. Некоторые книги оберегает магия, способная выдержать прошедшие с того времени тысячелетия.

Тысячелетия. Жесть. Вот значит, сколько ему. Да еще и во множественном числе. Сюда бы спектральный анализ или чем там ученые в прошлом мире проверяли древность находок. Да, пожалуй, за такое время можно было действительно заполнить своими корнями половину Подземья. Дико хотелось спросить, на сколько высоко над поверхностью простирается его ствол, и каково его верхней части там, снаружи, под снежными бурями с температурой за минус сотню и меньше.

— И за тысячи лет после падения никто в ней не был? — не поверил я. — Даже ваши.. ученики?

Я запнулся, пытаясь подобрать верное название для его сподвижников.

— Кто-то, может, и был, — согласился Наставник. — Однако за это время в долине не происходило ничего, способного серьезно навредить башне. О прочем вам лучше расспросить у Ольхёриса.

— А что вы можете рассказать о своем брате и опасности, с которой нам предстоит столкнуться?

Я думал старик помрачнеет или нахмурится, но он оставался непроницаемо спокоен. А вот у меня самого в голове больно кольнулась мысль — неужели я начинаю мыслить, как пустотник, в первую очередь обращая внимание только на чужие эмоции и их силу?

— Когда-то давно вся долина принадлежала нам с братом, но несколько сотен лет назад пришли такие, как вы, одержимые бездушным богом, и принялись уничтожать и искажать все живое в долине. Мой брат погиб, пытаясь защитить свои земли. Мне же благодаря этому удалось собрать всех выживших жителей долины и закрепиться у башни. О том, что чудовища пытаются вырастить нечто чуждое этому миру из трупа моего брата я узнал совсем недавно от разведчиков, которые заплатили за это знание очень большой ценой. Мне не ведомо, что за безумное творение зла рождается в низинах, но боюсь, когда оно вступит в свою силу, и без того хрупкое равновесие будет нарушено, и город у моих корней может не устоять.

Полагаю, порождения пустоты вам намного лучше понятны, нежели мне. Я лишь знаю, что это неразумные монстры, что нападают на подошедших слишком близко к их территории.

Наверное, об этом тоже лучше расспросить у волхва. Тогда остался лишь один отрезок пути, о котором Наставник нам еще не рассказал. Последний вопрос в моем списке.

— Что ждет нас за логовом монстров? — задал его Терми.

— Увы, этого я не могу вам сказать, — покачал головой старик.

Не может? Или не хочет? Разве корнецветы не растут отсюда аж к Доминиону?

Поток мыслей прервали слова от мира:

Персонаж Древосвет обновил вашу карту.

Такого сообщения я еще не видел. Это был не вопрос, а утверждение об уже свершившемся факте. Я сразу же призвал слово силы и перед моими глазами развернулась переданная Девриком карта домена Терний.

Ровно в центре вытянутой и разделенной рекой долины, прямо из воды, торчал флаг с одноименной башней волшебника. До этого места карта стала необычайно подробной, со множеством мелких пометок с такими мелочами, как сорт зарослей ягод или указаний, какие существа могут встречаться в том или ином месте.

Далее следовал, видимо, еще более глубокий провал вниз, деливший долину ровно по центру. За башней карта так и осталась схематичной, окрашивая только очертания рельефа местности. Хотя сама местность стала заметно подробнее. Кроме того, в нескольких местах горели тусклые точки, обозначавшие чудом проросший на территорию врага корешок Древосвета.

Брат Наставника рос зеркально в противоположном конце долины, где бурная река, обозначенная на карте как Лимфа, вновь уходила в узкую каменную нору. А за ней, кажется, находился ответ на вопрос, почему он отказался рассказывать нам о дальнейшем пути.

За доменом Терний начиналась локация, отмеченная как «Владения Хозяйки».

Теперь желание вора задержаться и разыскать Фил начинало обретать совсем другое значение для меня самого. Фрезия уже неоднократно упоминала место с таким названием, а значит, стоит ее как следует расспросить. Если, конечно, дирижер не добрался до нее раньше после расправы над селением гоблиноидов.

— Кстати, с нами в группе была девушка, но недавно мы были вынуждены разлучиться. Вы что-нибудь знаете о ее судьбе?

— Что-нибудь знаю, — подтвердил старик. Но продолжения у этой фразы не последовало. Впрочем, и одно это уже говорило о многом. Филин вернулась из своего астрального плана, иначе хозяин корнецветов не смог бы сказать и этого.

— Ээм.. и где она?

Старик сделал последний глоток своего напитка и созданная им из дерева чаша рассыпалась гнилой трухой. В нем по-прежнему не чувствовалось никаких эмоций, но кажется, наша аудиенция подошла к концу.

Аватар древнего дерева встал. Еще одно действие, не несущее никакого смысла, кроме намеков, позволявших мне читать пожелания Наставника между строк.

Персонаж Древосвет обновил вашу карту.

— Здесь, — ответил он сразу, как мир сообщил об очередных изменениях.

Никаких эмоций. И все же:

— Мне кажется, или вам не очень по душе наша спутница?

— Не место здесь таким, как она. Такие, как Хозяйка, не зря не дают им войти в Подземье. — покачал головой Наставник. Но продолжения я дождался совсем не того, на какое рассчитывал. — Не волнуйтесь, убить такую как она удавалось лишь богу-чудовищу. Но если хотите видеть ее в добром здравии, то вам следует поспешить.

Терми решительно встал следом за аватаром дерева. Странное для пустотника рвение кого-то спасать. Все же любые проявления человечности в окружающих меня очень воодушевляют. Напоминают, что в мире осталось еще нечто кроме проклятия пустоты.

Значит, однажды я потеряю способность испытывать светлые чувства? Неужели Харт и такие, как он, пустотники с третьим рангом синхронизации, обречены убивать и пожирать чужие души, чтобы хоть на время почувствовать себя живыми?

В отличии от друга, я поднялся спокойно, хотя и допивал свой напиток одним глотком.

Вы выпили разбавленый сок древосвета.

Ваша выносливость навсегда повышена на 1 ед.

То, что я только что увидел перед глазами я осознал лишь спустя несколько секунд. Хотел было уже привычно отмахнуться от сообщения, когда до меня дошло, что я только что получил.

— Тер… — я хотел было позвать друга, но на мое плечо вдруг легла рука возникшего из ниоткуда Ольхёриса.

— Он сделал свой выбор, — покачал головой Наставник.

Я не стал отвечать. Что ж, это его древесный сок. По сути, это ведь как для нас кровь, верно? Так что это его право. Дерево же добавило:

— Когда найдете свою спутницу, возвращайтесь. Сегодня вы гости у моих корней, и вам позволено общаться с моими детьми. Воспользуйтесь этим даром.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я Наставника. — Мы ведь еще сможем встретиться?

— Разумеется, — улыбнулся старик. — Мне было бы любопытно послушать о том, что находится по ту сторону башни. Пусть три луны и священная звезда освещают ваш путь.

Я кивнул и уже хотел было развернуться вслед за другом, но что-то дернуло меня уже сделав несколько шагов обернуться и задать еще один вопрос. Должно быть, так на меня подействовало увеличенное расстояние между мной и волхвом с бесцветными серо-голубыми глазами.

Было в Ольхёрисе что-то опасное. Словно бы он действительно был полон света, только этот свет был светом диодной лампы над столом непредсказуемого хирурга. Каждый раз, когда его взгляд касался меня, словно мурашки по коже. Особенно если учесть тот факт, что его эмоции считать было не многим проще, чем у самого объекта поклонения их культа. Нет, как-нибудь обойдусь без разговоров с ним. Глупо — да, но мне и так информации хватит. Мороз по коже от этого типа.

— А как вы… — я замолчал, пытаясь подобрать слова, но в итоге не придумал ничего лучше, чем просто ткнуть пальцем в небо и добавить. — Там же холодно?

— Мое тело еще спит, — вопреки всем опасениям, я ничуть не смутил Наставника. Напротив, он усмехнулся искренней добродушной улыбкой, на этот раз позволив мне считать обрывки своих чувств. — Мельхиор не всегда был таким. Запомни мои слова: однажды Хаос вернется, и моя крона вновь зазеленеет над этим миром.

Хаос?

На глазах полноватого старца появилась мечтательная улыбка, словно тот вспоминал возлюбленную или давно потерянную мать. Я повернулся было обратно к выходу, когда теперь уже он окликнул меня, добродушно дав еще одно малопонятное наставление:

— Дам еще совет напоследок. Не держи жизнь под словом. Ты сравниваешь живое с предметом. Не надо так.

16. Терновое спокойствие

Невинным вопросом я сам обратил окончание нашего разговора неожиданным бонусом. Впрочем, сделано это уже точно было из чистого любопытства. Осталось только понять, что именно имел ввиду древесный старец, говоря это.

— Балбес, — я отвесил другу шутливый подзатыльник.

Быстро истощив свой запас сил, он брел на выход с центральной площади городка в корнях тысячелетнего древа, потому я без труда смог его нагнать. Да и полученная единица выносливости сыграла не последнюю роль. Это была моя самая слабая характеристика, самое уязвимое место, но тратить на неё столь редкие и ценные единицы для свободного распределения как-то все время не выходило.

Взгляд, которым меня одарил вор, обжигал холодом. Зрачки сузились, словно пытались поймать в фокус зрения невидимого врага. Все ясно.

Да обретешь ты покой в объятиях её.

— Стой, Терми! Ты под «яростью пустоты»!

— Филин в опасности! — вор одарил меня уничижающим взглядом, а рука слегка дрожала, будто бы друг едва удерживается, чтобы не броситься на меня. — Сейчас не до этого!

Касание тайны сияющих вод.

Мда, в таком состоянии бесполезно говорить об упущенных возможностях. Может, они правы, и это действительно своего рода выбор?

— Мы на одной стороне, бро. Мы — одна команда и вместе спасем Фил. Но ты должен успокоиться! И не забывай, что она бессмертна. В отличии от нас с тобой, Филин просто возродится и будет жить дальше. Ее невозможно убить.

— Да, ты прав, — сдался друг. Было видно, что далось ему это непросто даже после моих молитв. — Но мы все равно должны попытаться её спасти.

— И спасем, не волнуйся. Если бы там было что-то достаточно опасное для нас, Древосвет бы сказал об этом. Других пустотников для вылазки на территорию врага у него нет. Иначе нам бы припомнили и убитых гоблинов, и неправильную стихию.

Открыв по левую руку от себя полупрозрачную карту из слова силы, я направился в сторону отмеченной на карте точки.

Древосвет был городом с самой необычной планировкой из всех, что мне довелось видеть. Почти что слепящие десятки и сотни, растущих отовсюду корнецветов освещали причудливые многоэтажные сооружения. Хотя назвать их сооружениями будет не совсем корректно.

Дома были уже созданы едиными и цельными. Похоже, что Древо само адаптировало часть своих корней как удобные помещения для жизни и быта гуманоидов. Становилось понятно, почему местные зовут одним словом и поселение, и своего наставника. По сути, старец сам вырастил город и позволял смертным в нем жить.

Новые кусочки местности вставали на свои места на уже и так полностью открытой карте.

Путь вел нас из города совсем в ином направлении, нежели мы вошли. Значит, все-таки где-то существует и иной путь в долину, обходящий город. Впрочем, как бы иначе в долину проникла Филин? Иди она тем же путем, что и мы, встречала бы нас в Искристом лесу у ворот, или внутри, но никак не в долине, миновав Древосвет.

Летевший по улицам пустотник даже сейчас слабо замечал происходящее вокруг, но лично я в глубине души дико досадовал, что не могу как следует рассмотреть здесь все. Следующий крошечный район города отличался особенно высокими помещениями. Насколько именно высокими, сказать было сложно, поскольку между ними в полном хаосе располагались бесчисленные мостики и переходы, за которыми разглядеть высоту было невозможно. В другом месте такая архитектура была бы нежизнеспособна, но армия пылающих янтарных корнецветов и здесь освещала каждый миллиметр улочки до идеала.

Выход наружу стал для нас неожиданностью. Казалось, мы шли в еще один переход между сегментами Древосвета, однако когда отъехала часть деревянной стены, перед нами предстал мир, какой я уже никогда не надеялся однажды увидеть.

Глаза снова больно резанул свет. Но я не стал прятаться от лучей далекого белого солнца над Мельхиором.

Перед нами простиралась покрытая травами, полевыми цветами и обыкновенными деревьями, зеленая поляна, пахнущая первородным, чистым и свободным миром природы. Тяжело было представить, что мы находимся под землей, настолько привычным казалось это место. Дрима бы сюда. Вот кто бы оценил красоту.

Заросли кустарника, густые деревья смешанного леса. Привычные колючки хвои и листья всевозможных растений навевали воспоминания о его рассказах про далекую землю другого мира.

Даже все еще находящийся под дебафом от родной стихии вор на миг остановился, пораженный открывшимся видом. Проклятая сфера, поселившаяся в душевных ранах, была крепко связана с чувствами своего носителя и ничего не могла поделать с такими простыми вещами, как радость или удивление. Перекрывать их — возможно, но не убирать.

Я поднял голову и взглянул в небо. Долина Терний не нуждалась в свете корнецветов, чтобы поддерживать жизнь — фотосинтез растений обуславливал естественный свет холодного, но яркого белого солнца над Мельхиором. Хотя тепла здесь хватало и без небесного светила. Поднимавшийся пар от невидимой отсюда реки, протекавшей у корней Древосвета, щедро делился своей температурой с окружающим миром, а тянущиеся на несколько километров высокие каменные стены с гарантией защищали почти от любой непогоды с поверхности.

Как и в некоторых малых биомах каменных карманов, в домене Терний была своя собственная экосистема. К примеру, сейчас на горизонте в отдалении я мог наблюдать темную дождевую тучу, прочно обосновавшуюся километрах в пяти-шести от поверхности. Еще несколько ее сородичей характером поспокойнее мерно дрейфовали чуть поодаль, собираясь в одно большое скопление.

В долине практически не было ветра. Лишь легкий ветерок мог слегка растрепать волосы и за пару секунд исчезнуть, словно мираж. За время нашего пути по слабо вытоптанной тропинке, облака почти не сдвинулись с места.

Терми спешил, и я разделял его тревогу. Но вот опасений не разделял совсем. Что, помимо местных жителей, могло быть опасного в этом месте? Домен Терний все больше казался мне маленькой уютной теплицей, безопасным раем где… Нефтис! Я взглянул на карту обитавших в указанной точке возможных созданиях.

Лесной слайм и кабан. Серьезно? Не этот же грозный противник стал источником бед фрезии!

После четырехкрылых птиц я не ожидал встретить здесь животное, которое видел в прошлой жизни. К слову, издали птицы были еще более удивительным зрелищем — отсюда они казались сплошным потоком быстрых спускавшихся и поднимавшихся серых точек, напоминавших вечный град, идущий сверху вниз и обратно.

Даже с новой единицей в выносливости Терми все еще был в намного лучшей форме. Свободные же баллы друг теперь вкидывает в волю. Все желающие продержаться пустотники делают так. Один я, видимо, не сильно ценю свою жизнь.

Лесной слайм. Уровень 24.

Казалось, сотни лет назад мы с Лаской сражались с подобными существами. В Подземье это самый распространенный и безобидный вид жизни. Но те, помнится, были синими, и размером побольше.

Лесной слайм походил на крошечную полупрозрачную каплю с зеленоватой жижей внутри. Завидев нас, студенистое тело смешно поскакало в нашу сторону с такой скоростью, что даже ребенок с легкостью ушел бы от такой опасности. Двадцать четвертый уровень? Да я на своем двадцать четвертом положил бы с десяток таких ребят.

Мы с Терми даже не обратили внимание на такого противника, и зря. Стоило нам пробежать мимо бесформенных комочков желе, как с деревьев поблизости посыпались еще с дюжину мелких зеленых желешек, а следом за ними свалились три толстых туши хищников чуть поопаснее.

Лесной слайм. Уровень 45.

Ух ты. Похоже, это засада.

Вор молча достал свой короткий клинок и с разворота мясницким движением рассек живот студня. Видимого вреда созданию это не нанесло, но появившаяся по зову слова силы полоска здоровья противника дрогнула.

Я по привычке направил на первого студня посох и выпалил молочную пелену. Раскаленные частицы водного пара окутали чудовище, и то задвигалось как-то медленнее, с заметной вялостью. Второй мыслью было достать из инвентаря арбалет, но я быстро отбросил эту затею. Толку от стрел против такого противника?

Словно читая мои мысли, вор, влекомый такими же отработанными рефлекторными движениями, метнул кинжал в мелкого слизня, сняв десятую часть здоровья. Теперь его оружие дрейфовало внутри полупрозрачного тела создания, становясь потерянным для хозяина до конца боя.

Яд? Нет. Иней?

Я применил инеистый цветок, проведя левой рукой по серому посоху, принявшему вид крепкой увесистой палки без лишних украшений. Дело пошло лучше, но ненамного. Какая разница, какого уровня твой противник, если его ничего не берет? Сюда бы Руту с ее огненными стрелами!

Решение оказалось намного проще, чем мне могло бы вообще прийти в голову. Наверное, я и впрямь стал слишком полагаться на разум с тех пор, как добавил к нему несколько единиц. А ведь решение проблемы было настолько простым!

Терми, весь покрытый ошметками слизи использовал как оружие все свое тело, пользуясь своим превосходством в размере и уровне. Плевать хотевшие на сложные заклинания монстры погибали, если просто как следует на них наступить или прыгнуть.

Впервые с того момента, как я очнулся в шахтах под Юргом, я спрятал легендарный посох в инвентарь и зарядил со всей силы кулаком в бесформенную желейную тушу.

От силы удара враг отлетел в дерево, расплескавшись и окончательно теряя остатки ХП. И это при том, что физическая сила была сейчас самым слабым моим параметром. На второго противника ушло еще два удара, а третий погиб, когда я со всего размаху прыгнул ему на склизкое тело. Пока Терми разбирается с большими слаймами своим мечом, я вполне в состоянии уменьшить поголовье зеленых желешек в рукопашном бою!

— Сион! — голос друга я услышал, когда пытался отдышаться после долгого и утомительного размахивания конечностями. Прямо передо мной валялся последний экземпляр слизи, о который я едва не поранился из-за застрявшего в нем метательного ножа вора. За короткое время пребывания в чреве твари, его прочность просела на половину, а на металле появились заметные следы ржавчины. Вот же пакость.

Оглушенный пеленой слайм изменился в цвете, утратив свою зелень и сменив их на бледную, почти прозрачную бирюзу, а от тела монстра начал исходить едва заметный пар. Это так расшифровывается «игнорирует иммунитет к магии воды»? Ну да, все честно. Действительно, игнорирует. Мда. Грустно быть неудачником.

Кипящий слайм. Уровень 60.

Друг хмыкнул, поудобнее перехватывая клинок и направляясь в сторону мутировавшего противника. На теле полупрозрачной твари проступили слабые очертания недовольного смайла, всем своим видом обещавшего другу нелегкий бой.

Инеевый цветок.

Белесые снежинки закружились вокруг оружия, насыщаясь арктической стужей. На слизня кастовать цветок я уже не решился. Мало ли чем он станет на этот раз?

— На помощь! Черт! Мать вашу, да есть здесь хоть какая тварь с интеллектом?!

Вор стоял над телом врага, пытаясь стряхнуть с лица налипшие клочья слизи. Хорошо, что она со временем испарялась сама и не была особенно липкой. Услышав знакомый голос фрезии, он переменился в лице, резко стряхнув с клинка остатки покрытой льдом полупрозрачной субстанции и направился к источнику звука.

Следом за первой тирадой прозвучала вторая, в свойственной Филин манере изъясняться отборнейшим матом. Для тех, кто знаком с девушкой, это было почти что светящейся подписью с указанием кто именно зовет на помощь.

Я устремился следом за другом на ходу возвращая посох на законное место в правой руке. Что могло в этом месте одолеть искателя 63го уровня? Прорыв пустотных тварей с той стороны башни? Или ее преследует Харт? От последней догадки по телу пробежалась дрожь, а сердце забилось в учащенном ритме. Еще одна такая битва, и третий ранг пустоты мне гарантирован, а способа перекрыть влияние стихии такой силы на разум я пока не нашел.

— Подожди. — послышался шепот. Я уткнулся в выставленную ладонью ко мне руку пустотника. — Подходи, только тихо.

Волна ледяных мурашек пробежалась по всему телу. Я мысленно начал прокручивать в голове молитву Покоя, чтобы хоть немного успокоить мечущийся разум. Что могло заставить вора проявлять такую осторожность?

Осторожно раздвинув колючие ветки обильно разросшегося терновника, я лицезрел небольшое озерцо, оккупированное колонией голубых слизней шестнадцатого уровня. Именно таких я и валил с Лаской в «песочнице».

Вернее, это было не совсем озерцо, а очень широкая глубокая лужа с прозрачной водой, сидя в самом центре которой, осыпая проклятиями отбивалась от ползущих в ее сторону орд голубоватых слаймов, сидела укутанная в тряпье, Фил.

С ног до головы девушка была укрыта ошметками лазурной полупрозрачной слизи. Экипировка же напротив, места на теле уже практически не занимала, открывая взору двух затаившихся пустотников множество интересных аспектов физиологии фрезий. Остатки ткани еще оставляли простор для воображения, но последние единицы прочности вещей обещали помочь зрелищу пересечь тонкую грань между легкой эротикой и 18+.

— Ты же спешил спасти боевого товарища, — ткнул я друга локтем под ребро, пытаясь отойти от собственных глупых мыслей, да простит меня Ласка.

— Да ладно, она даже не ранена, — заметил он. — Разве что морально.

Мои колебания развеяла новая порция лесных слаймов, пришедшая на подмогу погибшему желейному рейду. С пол дюжины мелких и двое жирных, изображавших игрой теней в своем теле недовольные смайлы.

Незаметно подкравшийся враг не дал насладиться зрелищем дольше нескольких секунд. На сей раз желейные колобки решили показать нам свою новую способность, приветствуя нас двойной струей едкой жижи.

Я резко присел, проводя левой рукой по траве перед собой.

Инеевый цветок.

Между нами и наступающим отрядом слизи начало разрастаться пятно льда, делая из травы опасные лезвия, резавшие тела желейных монстров. Опыт полился тоненькой струйкой в копилку — для получения нового уровня убийство низкоуровневых врагов подходило крайне паршиво, разве что если это делать в промышленных масштабах.

Однако напора монстров хватило, чтобы выбить нас из подлеска на открытую поляну вокруг лужи, прямо в распростертые объятия голубой слизи. Зачарованный льдом клинок друга заработал с новой силой, сея вокруг смерть и разливание. С магией меч чуть замедлял регенерацию противника, а потому становился эффективнее.

Я хотел было перейти на знакомую тактику с агрессивным размахиванием конечностями, но тут в голову пришла идея получше.

Туман. Инеевый цветок.

Маскировочное заклинание, зачарованное инеем, быстро теряло размеры и форму, но с помощью волшебного контроля заклинание обратилось замораживающим облаком, накрывшем группу желеобразных врагов.

Слаймы замедлились от и без того невысокой скорости. Теперь они были не способны высоко отрываться от земли в крошечном прыжке, облегчая работу по их устранению.

Понявшая, что помощь пришла в лице верных товарищей, Филин тоже воспрянула духом и бросилась на врага с удвоенной мощью, топча и избивая слаймов руками. Вблизи ее внешний вид начинал сбивать пустотника с ритма боя, но не смотря на численность, для нас троих враг уже не представлял серьезной опасности.

Чистая победа без применения проклятой силы. Жаль только, что противник смешной даже для наших все еще невысоких уровней.

Я достал из инвентаря кусок грубой ткани и протянул девушке. Та по началу не поняла, зачем, однако потом густо залилась краской и обернулась ею на манер греческой тоги. Вор бросил на меня короткий осуждающий взгляд, но заботился в этот момент я не о его фантазиях и не о Фил, а исключительно о собственном душевном покое.

— Куда вы пропали? — спросила она, едва сумела прийти в себя. Терми тоже выудил полотенце о существовании у него которого я доселе даже не знал, и помогал девушке снять с себя ошметки голубой слизи.

— Прикажешь нам сидеть там и дожидаться Харта?

Я был готов к спорам, в которые девушка всегда ввязывалась в такие моменты, но услышав имя пустотника, она побледнела, вновь становясь похожей на снежное изваяние.

— Расскажешь нам, что случилось? — как мог мягко попросил я, понимая, что в случае отказа мне придется как-то по-другому это выуживать из нее. Я слишком хорошо знаю родную стихию, чтобы пускать такие вещи на самотек. Магия пустоты вполне способна повредить разум девушки.

Но реакция Филин вновь оказалась для нее нетипичной. Еще больше съежившись, словно мой вопрос сам по себе был ледяным ветром, она обняла колени и уткнулась в них лбом. Наша взрывная и бесстрашная Фил.

— Я понимаю, — нужные слова по наитию всплыли в голове. — Мы тоже прошли через это. Я знаю, каково тебе. Ты очень храбрая, раз вернулась сюда. Если бы у меня была возможность сбежать от этого, я бы не задумываясь так и сделал.

Искатель подняла на меня глаза, затем перевела взгляд на Терми. Вор ободряюще улыбнулся, сжал руку в кулак и протянул заплаканной девушке:

— Он прав, Филин. Теперь ты немножко одна из нас.

Я повторил его жест, сжав руку в кулак и протянув в сторону фрезии. Вытерев лицо тыльной стороной ладони, искатель еще раз для порядка всхлипнула и улыбнулась. Сжав руки в кулаки, она коснулась наших рук.

— Я была уверена, что игро.. таких, как я, нельзя достать чем-то подобным, — попыталась оправдаться фрезия. — Извините, что бросила вас. Никогда в жизни не чувствовала ничего подобного. Как такое возможно?

— В этом мире мы каждый день открываем для себя нечто новое. Используй молитву Покоя.

С непонятной недоверчивостью, девушка тихо произнесла несколько слов хвалы Нефтис и с изумлением посмотрела на меня:

— Мне и правда лучше. Но почему?

— Странный вопрос. Ты такой же жрец Покоя, как и я. Да и во время боя разве не этой молитвой ты вырвалась из-под действия пустоты Харта?

Решив, видимо, добить меня окончательно, она зачем-то принялась рыться в неприятных воспоминаниях, возвращая себе негативные эмоции, после чего прочитала молитву снова. Хорошо, что она тоже теперь будет с ней.

— Только амнезию на себе не проверяй, ладно? — попытался я пошутить, и Фил улыбнулась. Добрый знак.

— Пожалуй, не буду, — ответила девушка.

— Как добралась в долину и попала в плен к этим славным голубым слаймам? — вор перешел к более насущным вопросам, переключая внимание фрезии на себя.

— Я…

— Давайте остальное обсудим в пути, ладно? Нужно добыть для тебя новую экипировку в городе.

— Городе?

По загоревшимся глазам Филин я понял, что попал в точно в топ ее самых страстных желаний. В ее глазах появился блеск и готовность указаниям. Хотя после долгого пути по Подземью кто угодно отреагировал бы так же, чего уж там.

* * *

Рассказ девушки был по началу путанным. То и дело сбиваясь на эмоции и перепрыгивая в разные части своей истории, она сделала из объяснений своеобразный пазл, который было необходимо собрать для понимания полной картины. И если быть честным, я не был уверен, что эта картина вообще имеет какой-то смысл. О том, как влияет на психику магия пустоты мы знали и по своему опыту.

— Ты не понимаешь, Сион! — возмутилась искатель. — Когда я вернулась в свой мир, я продолжала чувствовать эту жуть!

— Ну да, понимаю. Примерно так это и должно работать — нехотя кивнул я, не желая затевать спор. — Пустота ведь поражает твой разум и душу, а путешествует между реальностью и астралом что, не душа ли? Если я, конечно, правильно понимаю принцип работы твоей магии.

— Пф! Вот это точно вряд ли.

— Как скажешь, — я лениво пожал плечами и переводя тему указал в сторону чернеющего силуэта титанического тысячелетнего древа. — Смотри-ка, почти пришли.

Издали Древосвет ни за что нельзя было принять за дерево — куда больше оно напоминало кусок скалы, и это было тоже по-своему верно. Массивный ствол намертво перегораживал проход из темного Искристого Леса в долину Терний.

Механический Филин оказалась тут через незамеченный нами отнорок основного тоннеля. По словам девушки, он был надежно скрыт за ворохом плотно растущей зелени, и выходил метрах в трех над землей. Вот только того, что она упадет прямо на головы колонии голубых слизней, и уж тем более, что те решат доставить ее в еще большее свое логово, дабы поделиться добычей с сородичами — оказалось очень неприятным сюрпризом.

Были некоторые опасения, что до выполнения поручения Наставника вход в город нам попросту не откроют, но они оказались напрасны. Кора дерева разъехалась в сторону, пуская нас внутрь Древосвета.

Разговор мгновенно стих. Девушка заворожено принялась озираться вокруг, знакомясь с необычностями города у корней. Стоило немалых усилий заставить фрезию сдвинуться с места. Пришлось даже применить козырной аргумент в виде глазевших на необычное одеяние, Фил местных жителей.

— Даже не знаю. Три листа? — торговец с сомнением посмотрел на комплект кожаной брони, призванный заменить утраченную девушкой амуницию.

— Листа? — непонимающе переспросила Фил. — А золото?

— Можно и так. Но тогда уже будет шесть монет, — при чем в словах бронника чувствовалось явное нежелание.

— А можно у вас обменять еще золото на эти листы? — спросил Терми, на что получил однозначный отказ.

К нему Филин так же подобрала пару добротных наручей из непонятного тантала. На вид это был сероватый блестящий металл с едва заметным синеватым отливом. По характеристикам же цифры были приятно выше даже нового такого изделия. Тантал был заметно прочнее железа и стали, примерно сровнявшись с характеристиками мифрила, хотя последний был при этом намного легче по весу. Если так подумать, то это очень дешево. Не для нас, конечно, но в целом.

Раньше я не обращал особого внимания на подобные вещи, думая, что магу ни к чему все эти железки. Однако теперь я бы не отказался и сам от пары таких наручей, а еще лучше — самой легкой кольчужной рубашки. Никогда не знаешь, что ждет тебя в следующий миг.

Цена кусалась, но когда мы выйдем на территорию дикого Подземья, монеты превратятся в мусор, а пара пунктов брони и возможность физически прикрыть часть тела металлом могла внезапно обменяться на жизнь. Раньше я глупо полагал, что пара пунктов брони от такой мелочи принципиально ничего не изменят для одетого в тряпки мага. Общий показатель защиты в инфо все равно был не способен блокировать даже атаку слабого противника.

И в этом я был полностью прав. Потому никто из знакомых мне магов и не носил мелкие железные побрякушки вроде защитных наручей. Однако ситуация резко меняется, если вспомнить о том, что это не только характеристика общей защиты в инфо, но и реальный кусок прочного металла, на который можно без страха принять, например, удар ржавой сабли гоблина. Я ни разу не боец ближнего боя, но в пещерах менять тактику и действовать нестандартно, подстраиваясь под противника, мне приходилось значительно чаще, чем хотелось бы. Да что там, взять хоть недавнюю слизь!

Филин просияла и уже с куда большим энтузиазмом приступила к дальнейшему осмотру товаров. Кажется, она здешние цены тоже рассматривает как очень хорошие. Глаза сразу же загорелись и забегали по забитым стеллажам в небольшом магазине рядом с площадью.

Вор тоже присмотрел себе обновления к комплекту брони, да и меч с кинжалом из того же светлого металла оправданно приглянулся другу. Не самый привычный комплект для вора, хотя что я понимаю в этом классе? Да и пустотник сейчас единственный ближник, ничего не поделать. В бою он сейчас скорее берет на себя роль танка, пусть она ему и совсем не подходит.

— Сион, не займешь? Хоть немного?

Я для виду вздохнул, но понимал, что это не прихоть, а необходимость. Я призвал слово силы и выгреб на прилавок все что было по запросу «монета». Серебро, медь..

— Ограбил ребенка или разбил копилку? — не удержалась Фил. — А сколько надо-то? Если не много, то может, и поделюсь.

— Ну, того, что дал наш хилл вполне достаточно для обновления брони. Но отказываться не буду. Прикуплю себе еще и танталовый меч.

— Верное решение, — одобрила девушка. — Впервые сталкиваюсь с танталовыми вещами. Даже не слышала никогда о них, а по циферкам выходит, что он не хуже мифа. Только по весу ближе к обычной стали. По меркам мира-под-солнцем, это смешная цена за такие параметры. Даже с учетом этих странных «листьев».

— Зря вы так, — неодобрительно покачал головой торговец. — Листья священны, ибо дарованы нам Наставником. Я принимаю ваш лишенный души металл по старому, уже забытому курсу только из уважения к тому, что вы Его гости. Да и затея ваша добрая, благословенный тантал от корней Его — единственное что пристало носить разумному на теле.

— Кажется, о продаже старой амуниции можно не спрашивать? — с улыбкой прокомментировала фрезия, на что мужчина проявил всю глубину своего остроумия, демонстративно отодвинув со столешницы один медяк и указал на контейнер с мусором у входа.

— А это у тебя откуда? — искатель вдруг нахмурилась, мгновенно растеряв весь запас веселости. Помимо специально оставленной медной монетки, на столе оставалась так же и еще одна, белесая монета с едва заметным теплым оттенком.

— Уважаемый, вы забыли.. — позвал я торговца, но девушка меня остановила.

— Он ее не увидел, да и не должен был, — сказала она. — А ты? Видишь ее? Откуда у тебя это?

— Не помню, — честно ответил я. — Подобрал где-то. А что?

По началу я даже не понял, что она имеет ввиду. Когда друг попросил меня одолжить денег я не раздумывал, доставая из все и высыпая на прилавок. Но одну из них торговец, похоже, оставил.

— Н-ничего, — чуть сбилась Филин. — Просто это вещь из не отсюда. Здесь это даже использовать нельзя, а такие, как ты, не должны ее видеть.

В глазах фрезии настороженность сменилась замешательством.

— А что она делает?

— Ничего такого, просто это еще одна странность. За нее можно купить некоторые артефакты, но очень-очень далеко отсюда, — покачала головой девушка. — Ты вряд ли однажды окажешься там.

— Тогда забирай, — я пожал плечами. — Будет честно, если она будет у тебя. У меня все равно провалялась хламом.

Фил колебалась с пару секунд, но затем решительно подвинула монету обратно мне:

— Пусть будет у тебя. Чую, не спроста все это.

— Как скажешь, — только и оставалось что ответить мне. Невидимая для торговца монета ничем не приближала меня к Доминиону и Ласке, следовательно была бесполезна.

Задумчиво обведя взглядом выставленные экземпляры брони, я уткнулся в немного побитые жизнью, но необычайно легкие наручи, размером чуть длиннее стандартного. Стоит подумать, где взять еще денег. Например, найти кого-то, кто смог бы по достоинству оценить то, что у меня есть.

А что у меня есть? Все металлическое отпадает сразу ввиду религиозных воззрений местных. Но как на счет растений?

— Я отойду на минуту, пока вы тут примеряетесь, ладно?

Моих слов увлеченные покупками друзья даже не заметили, донимая расспросами торговца и разглядывая товары. Не стоит даже думать о таких вещах, не имея толком сбережений в кармане. Но одна мысль на эту тему у меня уже родилась.

17. Терновая сталь

Все торговые операции в городе проходили здесь, вокруг площади. Крошечная полянка, окруженная гигантскими корнецветами была для местных чем-то вроде места для прогулки и занятий какими-то мирными видами спорта, вроде йоги. Многие занимались медитацией. В первое посещение здесь всего этого не было. Вернее, не в таком количестве, чтобы я придавал этому значение.

Наше появление затронуло жизнь города больше, чем мы по началу подумали, а теперь, не зная о нашем возвращении, горожане вернулись к своей прежней привычной жизни? Что ж, стоит признать, мне устройство их общества импонировало, но именно поэтому я, и выискивал перегибы и недостатки. Чтобы убедить самого себя.

Теперь же не смотря на размеры города, он стал еще больше напоминать секту. Впрочем, фанатичная вера — это тоже не всегда плохо. Если та направлена целиком в созидательное русло, а не кровавые жертвы или теракты. Вряд ли кто-то слышал про опасного для общества фанатичного буддийского монаха…

В голове слегка загудело, и следом появились мысли о том, что сам того не замечая, я вспоминаю все больше деталей из прошлой жизни. Вместе с последними размышлениями еще ряд фрагментов устройства другого мира встал на место. А обещали, что я наоборот начну все это забывать.

За внутренним диалогом я не заметил, как оказался у искомой бакалейной лавки. Во всяком случае над старой вывеской с выцветшим от старости названием в большом окне виднелись разнообразные бутылки, банки и мешки.

Сопровождаемый колокольным звоном я вошел в магазин и нашел взглядом наслаждавшегося книгой невысокого полуэльфа. Будь он человеком, дал бы ему лет пятьдесят.

Услышав сигнал, тот отвлекся и приспустил державшиеся на странном ремешке очки.

— Да… — он хотел было сказать что-то еще, но вид чужака привел торговца в замешательство.

— Добрый день, — я попытался скрасить свое вторжение улыбкой, хотя она вряд ли поможет, если он видит во мне кровожадного монстра.

— Добрый, — мужчина быстро успокоился, поняв, что я не двоящееся кровожадная тварь. Значит, о нашей стихии Ольхёрис не рассказал местным, а лиловые цвета на радужке глаза он или не заметил, или не понял их значение.

Хотя, иначе нас бы тогда и в оружейной лавке не приняли.

Задавать вопросы я не спешил, внимательно осматривая помещение и находившиеся в нем товары. Да, на диете из склизких безвкусных грибов здесь не сидят, как в Доминионе. С овощами и кашей в городе никаких проблем нет. Внутри помещения в раскрытых мешках находилась крупа, напоминавшая огненно-рыжий кругловатый рис, рядышком нечто отдаленно походившее на фиалковое пшено. Каково бы это ни было на вкус, даже такой далекий от торговли эльф, как я, сможет озолотиться на маршруте из домена Терний в Доминион. Жаль, что такая торговля в Подземье практически невозможна. Разве что если нанять в охрану торговых обозов Танатоса вместе с Ирис.

Хотя нет, вместе лучше не надо…

— Ищите что-то? — напомнил о своем присутствии человек.

— Просто смотрю, — ответил я, но почти сразу решил продолжить диалог, раз уж он завязался. — А что это?

Ткнул я пальцем в лилово-лазурный фрукт, который в пещере мир назвал ядовитым. Здесь он тоже, кстати, таковым был.

— Куори. Его отмачивают сутки, или готовят на горячем пару, — без интереса ответил торговец. Забавно, выходит фрукт из «цветка души» съедобен, если его приготовить самым естественным для меня способом. Действительно, любопытное совпадение вышло.

— А это?

— Кирс? — полуэльф непонимающе указал на мешок рядом со мной, и я кивнул. — Крупа, что же еще. Часа два-три варишь, можешь трав кинуть, и будет тебе сытный ужин.

— Ого, часа три, — вырвалось у меня.

— Как хочешь, — ответил торговец, но в его голосе почувствовалась легкая обида.

Я еще раз посмотрел на зерна. Если быть более точным, это был не просто оранжевый рис. Каждая крупинка напоминала сегмент крохотной сферы чуть меньше горошины. В основном полусферы и четвертинки.

Появилось непреодолимое желание опустить в мешок пальцы, но я мужественно сдержался.

И кстати. Я не сразу обратил внимание, но — часы? Выходит, здесь исчисление времени тоже идет не по циклам. Забавно с учетом того, что местные живут у источника света Подземья.

— Да нет, я возьму. Просто удивился. Я не знаком с местными растениями.

— О, это славно. Сколько тебе?

— Думаю, килограммов пять будет достаточно. Хотя нет, дайте дюжину.

Это первая встреченная мною в мельхиоре еда, напоминавшая кашу. Ну, или должна ее напоминать после длительной варки. Если окажется, что она отвратна на вкус — перепродам в Доминионе. Сомневаюсь, что можно найти что-то хуже обычного рациона безымянного горожанина.

Я бросил еще один взгляд, на сей раз обшаривая прилавок и — бинго. А не густо у них тут с овощами и фруктами. То есть, много товаров, но совсем не разнообразно. В большом ящике у стены нашлись свертки толстых мясистых кореньев. Рядышком обнаружились вялые на вид бледно-розовые шарики. И наконец — капуста. Да, самая настоящая привычная капуста из прошлой жизни находилась в магазине города с другой планеты. Впрочем, и фрукты с Зехира ведь были земными — некоторые из них мне тоже удалось вспомнить.

Внезапно, голову снова сдавило стальными тисками, и я едва смог сдержаться, чтобы не заорать. Вышел сдавленный всхлип, и я осел на пол. Следом за головной болью пришла острая боль и в желудок. Увидев возможность для триумфального выхода, проклятая стихия рвала его на части просясь на волю.

От торговца потянуло страхом и беспокойством. Мм. Как же вкусно он будет пахнуть, если пройтись парочкой печатей по его телу! Вгрызться бы в душу этому хмырю с залысинами.

— Сион?

У входа в лавку застыли Фил с Терми. Фрезия замешкалась, не понимая толком что происходит, как и напуганный внезапно скрючившимся у него на полу посетителем торговец.

— Молитву Покоя, — послышался решительный голос друга, и девушка послушно принялась читать глубоко въевшиеся в её подсознание после боя с Хартом, слова.

После третей или четвертой я вспомнил, что тоже умею защищаться от боли, и принялся повторять за Филин, одновременно с этим без остановки кастуя касание Дафны, чтобы умерить телесную боль.

— Извините, — наконец смог ответить я. — Это не опасно, просто съел что-то не то, видимо.

— Может, вам противоядие какое универсальное? — пожевал губами мужчина, и близко не поверив моим словам. — За счет заведения.

— Не стоит, — ответил я. — Я сам целитель, если уж на то пошло. Мне уже хорошо. Это вы лучше в компенсацию за это неприятное зрелище возьмите подарок.

Я протянул торговцу одиноко темневшую на руке маракую, выуженную из инвентаря. Тот недоверчиво осмотрел плод, еще более недоверчиво на меня покосился, но вытащил нож, надрезал фрукт и впился губами в янтарную мякоть с чернеющими семечками.

Приступ боли прошел так же быстро, как и налетел. Хотя теперь разговор с торговцем будет совсем не таким, как я планировал изначально.

— Только не разжевывайте кости, — подлил я масла в огонь интереса. — Они из места под открытым небом и могли бы прижиться в долине, если их посадить.

В глазах мужчины промелькнула догадка, сменившаяся алчным блеском. Кажется, здешняя община очень даже положительно смотрит на личное обогащение. Интересный у них капитализм религиозной направленности. Или же он сейчас задумался о той пользе, что может принести новый фрукт их городку?

— А еще есть что-то? — осторожно поинтересовался он.

— Конечно, — улыбнулся я, доставая по одному экземпляру остальных собранных на Зехире фруктов, а затем прибавил к нему несколько своих находок из каменных карманов.

Приживется или нет эта красота тут я понятия не имел, все же в каждом таком кармане возник совершенно уникальный биом. Но тут нужно только пробовать. Разве что взрывной фрукт я, пожалуй, поостерегусь давать, а то вдруг мы сюда вернемся, а нас поднимут на вилы с обвинением в геноциде?

А вот зехирские тамаринды, черимойи и прочие — в самый раз. Или относительно безобидные биомные, наподобие найденного нами в одном совсем небольшом водном кармане суккулентного цветка, листья которого на вкус напоминали алоэ с мёдом и временно повышали бодрость.

— Вот бы и их попробовать, — мечтательно закатил глаза торговец, и я понял, что дело сделано. Сейчас он думает, что сможет выманить у меня вкусняшку так, по доброте душевной, но и на честный обмен он, думаю, тоже легко пойдет.

Словно читая мои мысли добавил остроты вор, с удивлением спросив:

— Сион, ты же вроде бы собирался продавать все в Доминионе?

— Продавать? — спросил мужчина. — А по чем, если не секрет? Может, у меня и получше цена окажется? К тому же сомневаюсь, что там платят Его благословением!

Сказанная им фраза сыграла в мою пользу, сразу переведя разговор в нужное русло. Однако продавать все фрукты здесь я действительно не собирался. Гораздо большую пользу можно извлечь, посадив здесь семена, способные дать восходы и через лет десять накормить новыми фруктами весь город. В Доминионе такого, увы, не провернуть. Привыкшие к яркому солнечному свету фруктовые лианы и деревья не выживут под светом одних лишь камней и корнецветов.

Суровые условия подземного мира, где монстры и аномалии делает даже короткое расстояние отсюда до Юрга смертельно опасной затеей, способы разнообразить свой крошечный уголок мира взлетают до небес. Если подумать, то сегодняшний мой обмен в бакалейной лавке десятка растений на пригоршню лиственных монет скоро забудется. Но через пол сотни лет он изменит вид и образ жизни этой общины. Пусть немножко, но изменит. А та же маракуя, если сможет здесь дать урожай, однажды может стать одной из основ рациона города.

Спустя час я вышел из лавки, нагруженный запасом еды на долгий путь, рядом необходимых в хозяйстве вещей, вроде почти не занимавшего в инвентаре места теплого пледа или обновленного запаса веревки.

Пришлось заметно проредить собственный инвентарь и избавиться от части лишнего груза, но оно того стоило. Будь у меня больше силы, я заполнил инвентарь бы и пуще того.

И еще, конечно же, я вышел с изрядно потяжелевшим кошельком. Танталовой кольчуге — быть.

— Что это было, Сион? — и потому тем неожиданнее был вопрос Филин, которым она меня обрадовала вместо поздравления с удачной сделкой.

— Сделал свой вклад в вооружение лекаря отряда, — ответил я, не сразу сообразив, что девушка имеет ввиду.

— Ты знаешь, о чем я, не притворяйся!

— А, это…

— Иногда случается, — ответил за меня друг, за что я был ему благодарен.

— Тебя корежило, будто от боли, — заметила очевидное Филин.

— Да ладно? — не удержался я от сарказма. — А я-то думал, что же это со мной такое…?

— Сион, хватит, — на сей раз пришла очередь друга одергивать меня. И ведь он прав, а я еще высокой мудростью хвастался.

Фил ничего не знает о нашей стихии, а после встречи с Хартом вполне разумно с ее стороны воспылать повышенным интересом, чтобы знать, чего ожидать от такого врага в будущем.

— На втором уровне синхронизации такое бывает, — пояснил Терми. — А еще всякие панические атаки, неконтролируемая ярость и жажда убийства. Теперь, я надеюсь, ты поняла, почему мы так отговаривали тебя от глупой затеи с заражением пустотой.

— Поэтому я и применяю касание Дафны вместе с Покоем, — добавил я, хотя технические подробности работы моих заклинаний их интересовали мало.

— Ладно, я поняла, — махнула рукой Фил. — Спасибо, что предупредил.

Вежливый ответ обычно колючей Филин еще больше сбил меня с толку, а потому я окончательно смутился:

— Теперь уже все прошло, так что давайте закончим покупки и завалимся в таверну, что нам показывал тот жуткий тип. Предлагаю перед сном как следует наесться, выпить и отдохнуть!

— Принято, — улыбнулся Терми, — Тем более, что у них, как и в Юрге, с припасами все в порядке.

— Кстати, а что еще нам нужно купить? Теперь у нас полно металлических листьев..

Алхимическая лавка, как и прочие уютные магазины, отыскалась на кольцевой улочке за площадью. Как раз неподалеку от бронника. Это было мрачное место, насколько мрачным вообще может быть локация в городе, состоящем из сплошных корнецветов. Причудливый изгиб растительной архитектуры спрятал его в небольшом тупике. Без подписи на подробной карте от Наставника мы бы ни за что не нашли это место. И даже так придя сюда мы топтались вокруг точки, пока не встретили прохожего, ткнувшего пальцем в светлую подворотню. Иных здесь не бывает.

Если быть до конца точным, это была аптека, а не привычная лавка с алхимией. Разница эта вылилась в огромное разнообразие встретивших нас лекарственных трав и настоев, для которых они послужили сырьем. Никаких химикатов, кроме парочки баснословно дорогих зелий непонятного назначения, которые лежали здесь так давно, что сам торговец затруднился с ответом, когда я указал на них.

С ядами в Древосвете тоже было туго, что вполне объяснимо. Я запасся ворохом вытянутых грибов с юбкой и мутно-серой шляпой в бирюзовую крапинку. Про них торгующая всем этим старуха травница сказала просто «бесноватым будешь».

Но главная цель этого похода была выполнена — вся наша троица пополнила запасы зелий лечения и маны. Появились в арсенале довольно неплохие травяные настои, временно повышавшие параметры на новый уровень. Я даже не пожалел два листа на алую жидкость, добавлявшую на пол часа силу на +2.

Особенно порадовала впервые увиденная мною таинственная трава, что по словам старухи и намекам в описании от мира, повышала на +5 параметр контроля. При чем не важно какой именно стихией ты обладаешь, так что и для магии воды в самый раз. Торговавшая старуха поделилась, что ее можно просто курить для кратковременного эффекта. Например, перед серьезным колдовством. Или приготовить по особому рецепту снадобье, позволявшее добиться большего и на более долгий срок.

Затем последовал книжный магазин, откуда я вынес еще несколько общеобразовательных книг об окружающем нас мире и его истории. Времени рассматривать не было, потому я попросил заведовавшую лавкой старушку дать несколько лучших книжек по её мнению. Что-то подсказывает, что знание прошлого может оказаться вполне реальным козырем в Подземье, где храмы забытым богам и руины древних валяются на каждом шагу. Одна только история дочерей Смерти уже тесно переплелась с моей собственной судьбой, хотя в умах большинства ныне живущих даже их имена давно стерлись.

Куда более полезным в будущем могло оказаться заклинание, заключенное в книге. Это было самой дорогой покупкой сегодняшнего дня, но с учетом редкости и направления, я был почти уверен в том, что оно сработает, как только я смогу собрать навыки под его требования, или найду способ их обойти.

Том заклинания «Рекультивация потоков»

Редкость: эпический (создано: Древосвет)

Требования: контроль: 12, концентрация 8, сопряжение: вода.

Восстанавливает состояние содержащего воду существа или растения из памяти жидкости. Глубина отката состояния зависит от уровня физических изменений цели.

Изучить это я смогу нескоро, но во вполне обозримом будущем.

В оружейной лавке я тоже оставил немалое количество листьев и обзавелся теми самыми наручами и не только:

Танталовые наручи.

Редкость: обычное

Материал: тантал, мягколист

Танталовые наголенники

Редкость: обычное

Материал: тантал, мягколист

Танталовая кольчуга

Редкость: обычное

Материал: тантал, мягколист

плащ искристого егеря.

Редкость: необычное.

Материал: тантал, мягколист, илеак.

Спелеология +1

Маскировка в пещерах + 10%

Повышенная защита от естественных проявлений пещерных созданий

Сапоги искристого егеря

Редкость: необычное.

Материал: тантал, мягколист, илеак.

Спелеология +1

Повышает скорость передвижения по пещерам на 10%

Дополнительная защита от влаги.

Браслет тернового чародея

Редкость: редкое.

Материал: тантал, мягколист, илеак, апатит.

Концентрация +2

+5% к максимальному запасу маны.

+5% к скорости восстановления маны.

Фактически, я полностью заменил весь сет своей экипировки. Вырученные со сделки листья едва ли могли нам пригодиться за пределами города, потому ситуация кардинально поменяла свой вектор, и теперь уже я оплачивал всеобщее перевооружение. Терми не стал возражать против халявных обновок, а Фил скрипела зубами — она-то уже сама купила все нужное за свои кровные.

Первые два, вернее, четыре предмета, как и обещалось, повышали защиту. В конкретные значения я даже не заглядывал — главное, что теперь никакая мелкая нечисть не сможет меня цапнуть за ногу. Ох, как же мне не хватало этого в битве со слизнями!

Мягколист на вид был самой обычной листвой, но на ощупь оказался прочным, мягким и немного мясистым. Очень приятный заменитель кожаной ткани и в целом сходный по свойствам. А вот илеак — забавный материал. На самом деле, им оказались крохотные персиковые камешки, грубое напыление их которых покрывало подошву. Торговец расписывал множество чудесных свойств этого материала, добываемого в Искристом лису, но пока что мне было довольно и бонуса к спелеологии. По сути, это было то же повышение скорости перемещений по пещерам, только работавшие скорее, как личное умение.

А еще обувь со сверкающей персиковой подошвой издавала совершенно несхожий ни с чем звук по время ходьбы. Нечто вроде приглушенно чиркающей вхолостую зажигалки.

Плащ был светло-серым. Да, он тоже был соткан из тонкого слоя необычных листьев, но они были тщательно перекрашены. Что поделать — абсолютно все изготовленное здесь вооружение имело белый или светло-серый окрас. Даже сам метал, что служил основой экипировки.

Ну и вишенка на тортике — мой новый браслет. Не то, чтоб прямо предел мечтаний, но у меня не было никакого, а лишней мана все равно не бывает. Хотя побудил меня его приобрести скорее излишек бесполезной вне города валюты и бонус к концентрации.

Наконец, усталые, но довольные, мы ввалились в обещанный нам трактир.

Здесь не было кальянов и алкоголя, как в Данталиане. И если первое могло быть особенностью конкретно этого трактира, то полное отсутствие даже безобидного сидра или эля было немного странным. Хотя, нам это только на пользу. Завтра предстоит выдвигаться к башне. Путь должен занять примерно двое суток, так что заночуем здесь перед долгой дорогой. Если бы я был один, просто забил бы на сон в один день. Касание и пузырьки с зеленоватым зельем восстановления сил легко скрасили бы путь.

Зато еда здесь была отменная. Очень необычная, но великолепная. Рыжий кирс оказался на вкус чем-то вроде булгура с едва заметным привкусом гороха, хотя не смотря на варку в несколько часов он все еще был намного тверже, будто недоваренное пшено.

Сваренная из него каша оказалась чуть островатой, питательной и очень распалявшей аппетит. Не скупясь мы заказали всего понемногу. Не только я был голоден, да и сидеть мы планировали долго.

— Если что, у меня осталась настойка из Юрга, — заговорщицки подмигнул вор, но я отрицательно покачал головой.

— Не стоит. Думаю, дело здесь вовсе не в отсутствии алкоголя в меню. Разве ты не заметил их.. необычный уклад?

— Это Подземье, — беспечно пожал плечами друг. — Мне как-то один поехавший головным мозгом рассказывал про племя разумных красных восьминогих шариков с кошачьими ушками. После такого сектанты уже не кажутся чем-то необычным.

— Здесь ты прав, — я был вынужден согласиться. Действительно, если есть множество разных развивавшихся изолированно друг от друга биомов с разной флорой и даже фауной, то почему бы не быть просто другим формам устройства общества? Я зову это сектой, но возможно, это просто такой странный уклад, отличный от нашего.

— Рано выводы делаете, — высказала свое мнение Филин. — Мы пока мало что видели. Золото заменили религиозными символами священных листьев, но это та же валюта, и ларьки с таверной здесь есть. Чтобы понять, чем на самом деле живут местные, нужно самому пожить среди них.

Какая неожиданно глубокая мысль для обычно склонной к материальному Фил.

Не похоже, чтобы разумные вокруг были несчастны. Не говоря уже о добрых гоблинах. До сих пор кажется бредом. Если что-то меня и смущает, то это невидимая для нас степень контроля дерева над местными. Снова-таки — меня испугал вовсе не древесный старец, а его главный жрец.

Как я и ожидал, мяса здесь не подавали вообще. Но качество того, что было, оказалось настолько высоким, а блюда разнообразны, что вегетарианство выглядело достаточно привлекательно. В этом свете оставленные здесь семена земных фруктов еще больше начинают казаться царским подарком с моей стороны, а не сделкой. Однако даже если я сильно продешевил, я все равно не жалел. К чему мне здешние листья в Доминионе? И так вряд ли успею потратить все на быт и экипировку.

Я не стал скрывать от товарищей ту часть разговора с древом, которую они упустили. Разве что часть с подарком опустил, чтобы лишний раз не расстраивать друга. Забавно, что попытки сосуществования пустотников проходят как раз через понимание и заботу о психике друг друга.

— …Не держи жизнь под словом. Ты сравниваешь живое с предметом. — Так он сказал, — закончил я свой рассказ.

— Ясно, — хмуро потянул Терми. В его эмоциях тлело разочарование и апатия. После общения с книгой из города спящего механизма, что-то сильно в нем изменилось.

Обстановка города-общины его никак не радовала. Юрг с куда более привычным бытом и нравами, был ему ближе по духу. Филин же наоборот, словно ребенок восторгалась «охрененной локой». Сыпя матом вперемешку с литературными восхищёнными возгласами так, что порой на нас оборачивались местные. Только она может в одном предложении совместить столько брани со сложными поэтичными эпитетами.

— Уже смотрел свойства? — вернула меня на землю фрезия.

— Ээ.. свойства чего? — не понял я хода мыслей девушки.

— У тебя что, весь инвентарь забит жизнью? Не тупи, Сион. Он о твоей животинке! Или ты забыл, как запихнул живое существо в инвентарь?

— Вовсе нет! Просто было не до того… — я хотел было начать оправдываться, но по сути ведь она права. Самое время еще раз попробовать исцелить зверя. Благо теперь на моей стороне всевозможный запас зелий из аптеки, включая некий травяной настой, звавшийся зельем насыщения.

Потянувшись к слову силы, я открыл полупрозрачную панель с разложенными, словно по полкам, предметами, и достал единственное живое существо.

На полу рядом с нами оказалась все та же тощее облезлая зверушка размером чуть больше кулака. Выглядело она неважно, однако слова девушки теперь отражались и в статусе существа. Вместо «при смерти» там значилось «критическое истощение». Прежде я не встречал подобного статуса, но его суть была очевидна.

Есть кашу звереныш отказался. Да и вообще не мог толком стоять. Зато выпил воды, словно в половину своего веса, после чего на едва гнущихся лапках попытался подойти ко мне. Я попробовал снова направить на него несколько исцеляющих и очищающих заклинаний, но это не особенно помогло. Что ж, ожидаемо. Нужно будет подумать и о магии снятия обезвоживания. По логике у Воды должно это быть, нужно только как следует поработать контролем.

* * *

Это была очень спокойная ночь. Самая спокойная из всех за последнее время. Возможно, еда здесь была лучше, или древесный наставник сжалился над нами сегодня и послал лучи своей целительной магии. Однако я спал без кошмаров. В эту ночь я вообще не видел никаких снов. Не просыпался и Терми, а от его койки не тянулось вязкого чувства страха и обречённости.

Первое, что я увидел утром, был розовый нос и два золотисто-болотных глаза. Вчерашнее существо благополучно вылизывалось, когда я отвлек его от этого занятия своим вниманием.

Определившись с порядком дальнейших действий, что заняло у животного секунды две-три, котенок с двумя жуткими отростками на спине принялся шершавым, розовым и напрочь кошачьим языком вылизывать мне лицо, начиная с носа.

Над крошечным телом зверька появилось сообщение от мира.

Поздравляем! Вы приручили питомца!

Дайте имя своему новому спутнику.

— И зачем ты мне, спутник с мокрым носом?

Зверек никак не отреагировал на мои слова, переключившись на лоб. Я с улыбкой отстранил существо, осознав, что это первое на моей памяти утро за долгое время, когда мне не нужно часами читать молитвы и применять заклинания, мечтая о выживании.

Следующей, чуть более разумной мыслью стал вызов инфо о себе самом. Как я и думал. В строке с активными эффектами на мне весело некое «умиротворение» с таймером обратного отсчета. При этом изображение рядом с эффектом имело узнаваемые древесные мотивы, что как бы намекало на источник подобной щедрости.

После осознания этого в голове родился новый вопрос, который нужно будет обязательно задать при нашей следующей встрече с Наставником. Если он может так делать постоянно, мы с Терми оба останемся здесь и станем самыми верными его последователями. При том почти безопасными для его паствы. Разве что я бы все равно сначала отправился за Лаской. Без нее выживание теряет свой смысл. Тот, у кого есть цель, способен свернуть горы, а без нее даже себя порой спасать ленится.

— Почему именно Искролапа? — вместо приветствия послышался вопрос. Филин соткалась из воздуха уже говорившей все это, словно ее глаза появились в этом мире до того, как успело воплотиться тело. Здорово, наверное, быть астральным созданием, что всегда может спрятаться в своем мире.

— Мы нашли ее над Искристым Лесом. Можно было, конечно, её и в честь моста назвать, но звучит как-то не солидно. Животное же не виновато, что у хозяина внезапный кризис фантазии.

— Хозяина? — уцепилась девушка. — Значит, ты все же решился оставить няшу себе? Кстати, это девочка?

— Ага, — ответил я сразу на оба вопроса. — Хотя я все еще не знаю, что это за вид.

— Так пошли к местному магу или в библиотеку. Кто-то же должен знать, что это за зверушка такая. Скорее всего, в окрестностях такие не уникальны, и виверна тащит добычу отсюда.

— Время, — с неприязнью процедил я, вспоминая свою основную головную боль.

— Да ладно, это много времени не займет. Здесь же все лавки на одной кольцевой улице вокруг площади. А так многое сможем о ней узнать, — фрезия горела желанием поскорее броситься в приключения. Здорово быть бессмертным.

— Ладно, — сдался я. В конце концов, Терми все еще спит. Негоже будить друга, если у него в запасе есть еще немного времени действия баффа от Древосвета. — Но дай хотя бы что-то горячее выпить. Да и самой бы тебе не помешало.

— Я уже выпила в своем мире кофе, — отмахнулась Филин. — Хотя бы что-то там еще осталось лучше, чем здесь.

В последней ее фразе сквозили нотки мрачной печали, и мне невольно стало любопытно, как выглядит это ее астральное измерение. Не похоже, чтобы она очень любила свой мир. Почему-то в голове рисовались радужные поляны с единорогами, но что я действительно знаю о нашей спутнице? Если подумать, она вообще как-то странно свалилась нам на голову, как бы полезна не была мне сейчас. Хорошо бы узнать ее хоть немного получше.

Сняв с себя свеженазванную Искру, я встал, потянулся, и побрел в сторону двери.

18. Земли терновой долины

— Кто пустил эту дрянь в помещение?! — разливался гневный голос трактирщика.

Цепкие пальцы высокого полноватого мужчины с неухоженной бородой почти поймали Искру за хвост. Та едва успела уклониться в самый последний момент, но минус к моему личному отношению он точно заслужил.

— Простите, уважаемый, — тем не менее это не повод игнорировать источники информации. — Вы знаете, что это за существо?

— Дрянь это помойная, а не существо, — тем, что я поймал юркнувшее мне под одежду животное, я тоже получил минус в карму в его глазах. К счастью, вряд ли мы встретимся с этим мужиком вновь.

— И все же, мы никогда прежде не встречали таких. Может, просветите путников? Великий наставник просил оказывать нам всякую поддержку.

— Да пещерная мантикора это, — легко сдался трактирщик. — Мелкие бестии, что растаскивают мусор, да воруют еду. Вредители, в общем. Что-то вроде крыс, и такие же хитрые твари. Так что, эт-то, я выкину эту дрянь?

Глаза его загорелись огоньком надежды, но я поспешил его разочаровать:

— Скоро мы все вчетвером покинем трактир, подождите еще немного. Это вроде как теперь мой зверь. Если чего натворит, я буду в ответе, идет?

— Конечно, ты будешь в ответе, кто ж ещё? Сегодня же стоит проверить всю обувь в трактире.

— Так она будет летать? — Филин, как всегда, услышала лишь то, что хотела.

— Вряд-ли, — скривился мужик. — Это мелкие падальщики, а не то, что в легендах описано. Нормальные крылья у них в роду редко у кого встретишь. И яда там никакого нет, можете не бояться. Это как крысы, только еще наглее и больше. Настоящие мантикоры, как в древних сказках, или вымерли, или живут где-то далеко от нас. От этих же шкода сплошная. Пищу воруют, посуду бьют, лезут куда не попадя, да одежду с обувью специально поганют тому, кто им не по нраву. Крысы да полёвки, те хоть тихо воруют, а эти — беда, одним словом. Еще и спать по ночам не дают своим ором!

Видать, сильно ему наболело. Вчера этот мужик показался мне не особо словоохотливым, а тут прямо недержание речи. Держу пари, дай я ему еще хоть какой повод, и он бы разразился еще большей тирадой о вреде сородичей Искры.

Я взглянул еще раз на своего питомца через инфо, и теперь, после официального становления ее хозяином, увидел намного больше доступной информации:

Искролапа, пещерная мантикора, 1 уровень.

Редкость: обычный

Статус: легкое истощение

Основные характеристики:

Сила — 1

Ловкость — 12

Выносливость — 3

Воля — 4

Интеллект — 1

Мудрость — 1

Достижение

Выживший

особенности

Двойная удача

Надо же, не смотря на обычный класс, у зверька уже было собственное особое достижение — выживание. Если мысленно на нем сконцентрироваться, мир охотно пояснял:

Это существо смогло выжить в обстоятельствах гарантированной смерти там, где любой другой бы сдался. Оно навсегда получает +3 к воле, и особенность «двойная удача».

Неплохо. Слабо понимаю, зачем крохотному пещерному зверьку нужна высокая воля, но вот бонус к удаче — штука полезная. Не раз в этом убеждался, когда я или другие на моих глазах творили чудеса из простых умений просто за счет нескольких стихийных оберегов. Потому в отряды и стараются брать магов с разными стихиями, или хотя бы с разными путями развития внутри них. Как в отряде Мархи, где собралось сразу трое магов воды, но каждый имел собственное направление.

Но даже так статус зверушки не смог выйти за рамки обычной редкости. Однако я с Искрой и не для того, чтобы делать из неё машину убийства. Скорее просто был рад присутствию еще одного живого существа, раз уж наши пути теперь связаны. Да и когда я ее подбирал в логове виверны, вообще не задумывался о том, что делать с ней дальше в глобальном смысле.

Выходит, на десятом уровне она, как и я, получит еще единичку характеристики. Интересно, куда она распределится? Тоже в ловкость? Или в выносливость? Если не считать полученную за достижение высокую волю и от рождения огромную ловкость, это была самая большая характеристика зверька. Гуманоид при тройке, конечно, был бы полуживым инвалидом, но вот у котейки, видимо, свои понятия нормы.

В итоге, идти никуда не понадобилось. Мы спокойно закончили утренние чайные ритуалы, когда сверху спустился Терми. Вор был сонным, но умиротворенным, каким редко увидишь пустотника после пробуждения. Здоровый сон без кошмаров определенно пошел другу на пользу. Если у меня тоже пропали синяки под глазами, буду вообще счастлив. Древосвет хорошо позаботился о том, чтобы двое опасных пустотников получили все необходимое, никого не съели и в благодарность пошли жертвовать собой в попытке убить неведомую темную дрянь.

Стоял теплый солнечный денек. Самому не верилось в эти слова. Я повторял их про себя в разной формулировке и виде: день был солнечным и теплым. Или — погожий летний денёк. Если бы не утопавшие в облаках стены ущелья с неотличимым от них стволом Древосвета, я бы вполне мог поверить, что нахожусь на поверхности. Или даже более того — в привычном мире из прошлой жизни.

Был в этом и другой момент. Чуть менее радостный — схожесть между некоторыми видами растений и животных лишний раз теребила память, внося смуту в сердце. Я вовсе не Дрим, и на прошлую жизнь мне скорее плевать. Бесполезные сейчас воспоминания никак не помогут быстрее добраться к Доминиону. Но они терзали сердце и душу, выбивая из состояния спокойствия и притупляя внимательность к миру вокруг.

Дорога к башне Терний лежала вдоль реки. Название «Лимфа» звучало странно в фентезийном мире, но я не мог не отдать должное правильности его с точки зрения смысла. Вокруг реки образовался целый мир, чтобы обойти который требовалось не меньше трех-четырёх с хвостом дней. Только представьте, целых три дня над вами не будет потолка, и вы не будете встречать стен!

Как я не торопился, добрый теплый денек тоже так просто не сдавался, постоянно сбивая моих спутников с дороги. Сначала прежде равнодушный к собирательству Терми вдруг обнаружил очень ароматные грибы, затем Филин обнаружила какое-то уникальное растение, о котором в ее родных землях только ходили легенды. Фрезия была столь настойчива, что пришлось свернуть с тропы и ждать, пока она не соберет себе нужное количество.

Самое обидное оказалось в том, что когда я спросил ее о свойствах этого растения, та поведала, что в смешении с водой вскоре сам собой получается вкуснейший алкогольный напиток. То есть девушка таким образом просто решила вопрос с повышением настроения лично себе, и задержка по времени вызвана исключительно ее капризом.

А затем мы впервые со времени выхода из города столкнулись с противником. Кипящие слаймы пятидесятого-шестидесятого уровня. По началу я немного запаниковал, подумав, что в нападении этих существ лежит моя вина. Однако разобравшись с первыми тремя монстрами, мы решили отойти с пути ползущего по дороге противника и случайно наткнулись на истинный источник появления стихийных существ.

Не смотря на то, что кипящие и парящие от температуры желешки никогда не отличались ни умом, ни навыками маскировки, да и в создании засад замечены не были, выглядело это именно так.

Сплоховали, пожалуй, все. Филин, что настояла на уходе с тропы в поисках её кореньев и трав, я, в том, что после этого потребовал срезать напрямик к следующему витку дороги, а не возвращаться знакомым путем и продолжать дорогу в той точке, где мы сошли. Терми — в том, что не стал никого из нас разубеждать в глупости наших затей.

В итоге, не без труда пройдя через бурелом, мы вывалились прямо стихийных существ, которые тупить, как мы, не стали, сразу же поприветствовав залпом кипящих стрел.

Здесь я впервые ощутил воздействие того самого заклинания, с которого начался мой путь мага пара. Боль, окатившая мою руку была более чем ощутимой. Я позорно взвизгнул скорее от неожиданности, а спустя еще секунду пришла боль, и рука покраснела. В этот момент я с удивлением осознал, что то же самое заклинание в исполнении не настолько и обходящего меня по уровню монстра было заметно эффективнее моего.

Не с первого раза, конечно, и даже не с третьего, но кипящая слизь вполне способна прикончить неосторожного путника. Если же проводить аналогии с моим путем развития этого заклинания, то на уровне молочной пелены у слайма оно должно срабатывать как плевок облачком плазмы, как я и ожидал от своего и исходя из описания. Однако каждый раз повышая урон, оно все равно оставалось ужасно слабым.

Я быстро смог восстановиться сам и сразу же отправил друзьям касание Дафны — одно прикосновением, другое прошептав тихую молитву. Сейчас важнее снять боль, а уже потом восстанавливать здоровую кожу. Так друзья быстрее смогут прийти в себя и проредить ряды монстров.

У Фил в руках сразу же появился верный арбалет и в тело нападавшего слайма вонзился ледяной болт. Не смотря на принадлежность к стихии воды и указание на иммунитет к урону от этой стихии, такая атака сняла чуть меньше трети запаса ХП и заставила обратить на себя пристальное внимание.

Во фрезию полетели еще две кипящие стрелы, и я с испугом увидел, как одна из них прилетает ей прямо в лицо, нанося критический урон. С ее температурой тела и любовью к холоду это должно быть еще больнее, чем нам.

Девушка закричала, но сразу же обмякла и успокоилась, получив новую порцию касания. Терми же вышел на защиту и открыл счет в нашу пользу. Пара ударов мечом, и создание с чавканьем разлилось желейной кляксой.

Уверен, вор полагал, что я не обращу внимания, но в момент удара его оружие едва заметно отливало лиловым. Возможно, с обычным железным или стальным клинком я бы и не заметил, но тантал был слишком светлым и блестящим, словно каждый миллиметр металла тщательно полировался недоступными обычному кузнецу технологиями или вовсе с помощью чар. На таком сложно утаить магию.

Второй слайм доставил чуть больше проблем. Попытавшись так же легко, как и прежде расправиться с другим противником, он решил не применять пустоту, и в результате кинжал увяз в желейном теле чудовища. Терми выругался, и я прекрасно его понимал.

Меч друга покрыл инеевый цветок. С проклятой силой это, конечно, не сравнить, но рубить должно лучше. Доказано стрелами Филин.

Продолжая оберегать друзей целительной магией, я увидел, как вор пропустил пару плевков в упор, и сумел вовремя поддержать его касанием Дафны. Тем временем здоровье девушки тоже поползло вверх. Сама она чуть замешкалась, получив какой-то эффект контроля, и на всякий случай я наложил на нее белизну.

Покончив со вторым слаймом, вор приступил к третьему, последнему. Тот проявил изобретательность, продемонстрировав ему силуэт злой рожицы внутри, после чего открыл небольшое отверстие внутри своего тела и исторг оттуда густой поток раскаленного пара.

На этот раз даже касание не спасло. У вора перехватило дыхание, и он с хриплым криком повалился на землю. Я же приложил тварь инеем, чтобы немного замедлить, и неожиданно обнаружил, что мое заклятие ложится на теплолюбивое существо выедающим жизнь проклятием. Увы, не особенно быстро, но зато тварь обратила все свое внимание на возникшую проблему и странно задергалось, словно бы ему было больно. Что ж, в этом есть логика.

Однако совсем попытки нас сварить заживо слайм не оставил, принявшись подползать к раненому Терми. Это было именно то, о чем я совсем недавно подумал. Пар настолько сильно обварил другу руку, что она выглядела абсолютно нежизнеспособно, словно уже готова к употреблению людоедом-любителем.

Конечно, и это лечится регенерацией под оберегом, но времени займет немало.

К счастью, к нам снова вернулась Фил. При чем не привычной ледяной стрелой, а вытащив меч и кинувшись в ближний бой, не боясь оказаться на пути кипящей воды или пара. Так и вышло — как только я наложил на её оружие иней, и она нанесла пару болезненных ран последнему слайму, как тот разродился новым плевком высокотемпературного водного пара, однако к моему изумлению, привело это только к снятию трети здоровья и ехидной ухмылке на обварившихся губах девушки.

Похоже, Филин применила какой-то навык или нечто вроде того. Возможно, ее выпадение из боя было вызвано как раз поисками редко используемого навыка под словом силы.

И без того уязвимое к холоду существо, получающее периодический урон от моего инея, огребло еще несколько раз по условному лбу коротким клинком Фил, с наложенным на него ледяным обкастом, и слайм, наконец, издох.

Горячие источники. Вот что стало логовом или даже источником зарождения стихийных существ.

Три небольших, но очень глубоких лужи, заполненных кипящей водой. Выходит, тепло и жизнь в долине существует не только за счет теплой реки. Только высокая теплота и влажность реки и вот таких мест позволяют настолько большой долине процветать под открытым небом замерзшего мира. Стены расщелины не позволяли ледяной стуже проникнуть внутрь, но без таких мест ничего бы не вышло, и здесь было бы значительно прохладней.

Белесая струйка пара от луж сходилась в небе в единое облачко и медленно поднималась к небу. Из земли вдруг вырвалась струйка гейзера, и тут же принялась медленно опускаться вниз, а спустя еще пол минуты то же самое произошло и в центре соседней глубокой лужи.

Охраняла источник дюжина пышущих паром существ от сорокового до пятидесятого ранга. Если судить по предыдущему опыту, придется непросто, решись мы напасть. Только что мы еле с тремя смогли совладать, что уж говорить о такой куче во главе с боссом.

Ах да, босс. Мы заметили его, вернее, её, не сразу. Но когда глаза поймали в самом центре горячих источников полупрозрачный силуэт, имитирующий девушку, не сразу поняли, что перед нами живое существо, а не хрустальная статуя.

Все разрешила надпись над головой:

Королевский кипящий слайм, уровень 108.

Стихия: вода.

Не знаю на что эта штука способна, но мне ее внешний вид, являвший собою пародию на гуманоидное тело, совсем не понравился. Как бы эстетично не выглядело полупрозрачная обнаженная женская фигура, я отлично понимал, что это всего лишь имитация, и приди сюда, ну скажем, лошадь на водопой — и эта хрень стала бы подбирать идеальный размер копыт.

Даже думать не хочу, с какой целью такая паршивая мимикрия нужна этим тварям — все равно ведь студенистое водное тело остается прежним и едва ли кто-то спутает королевского слайма со своим реальным сородичем.

Спасибо, мадам, вы заранее разрешили всякие спорные моменты относительно наших возможностей по получению опыта с этой колонии монстров. Мы и с обычной кипящей заразой паршиво справляемся.

Здраво рассудив, мы решили не испытывать судьбу и вернуться обратно на тропу, но в последний момент засомневался уже я сам. При чем я не смог бы точно сказать, что было причиной моих сомнений. Некое интуитивное предчувствие — все же это существа родного мне аспекта стихии.

Владения воды.

Применение этого заклинание было почти незаметно со стороны, но мои друзья уже видели эту силу несколько раз, а потому сразу удивленно воззрились в мою сторону.

— Просто эксперимент, — тихо пояснил я, беря контроль над водным паром вокруг одного из младших слаймов.

Идея была проста. Если ползучие желешки состоят из моей стихии, а владения воды — это контроль над стихией вокруг меня, то почему бы этим существам тоже мне не подчиниться?

Брать контроль напрямую я не решился, как и лезть к боссу, а потому осторожно прощупывал пределы дозволенного, насыщая своей маной пространство все ближе и ближе от тела одного из слизней. Само пышущее паром студенистое тело создания оказалось неподатливым и вязким. Мысли словно расплывались внутри существа, так что лишь воля помогала удерживать их в едином порыве. Такое я ощущал впервые, используя магию контроля на природных явлениях, потому не сразу понял его причину. У стихийного существа было собственное сознание, вокруг которого и сгустилась плотная жидкость.

По сути, слайм — это кусочек воды, с растворившимся в ней духом. В итоге получилось своеобразное создание, что умом ближе к миру животных, чем волшебных существ. Но сущность его все равно остается прежней. Это просто сгусток плотной вязкой воды. При чем воды именно той температуры, что у меня лучше всего получается контролировать.

Поздравляем! Вы открыли навык «Элементалист»! Текущий уровень — 1.

Шанс подчинить существо родственной стихии повышен на 5%!

Это было неожиданно. Получать новые заклинания я уже привык, но вот новые навыки были редкостью. И если пять процентов погоды не делают, то сам факт наличия такой способности позволял мне использовать подобное в серьезном бою. Например, окажись неподалёку действительно опасное существо, я бы мог натравить на него небольшой отряд слизней, и под их прикрытием просто расстрелять его издалека.

Но устроить потасовку слаймов друг с дружкой нечего даже мечтать, тем более под контролем старшей жизнеформы. Разве что здесь были бы сильно различные подвиды этих созданий. К своему удивлению я обнаружил, что агрессия в любой форме на самом деле противна этим созданиям. О том, что они не спешат нападать если самому к ним не лезть я и так знал, но теперь смог лучше понять, почему.

На карте призывно горели пометки о местах обитания различных существ, в том числе и достаточно сильных, чтобы обеспечить нас если не лутом, то ценным опытом — точно. Эта долина, словно змей-искуситель, нашла для каждого из нас свой собственный способ захотеть растянуть путь на подольше. В голову сразу пришла схема, как можно было бы по цепочке заманивать к логову слаймов сильных монстров, отмечаться в бою с ними парочкой единиц урона и собирать халявный опыт и с тех и с других.

И да, я действительно с трудом удержался от такого соблазна. Пришлось обещать себе в будущем обязательно вернуться сюда вместе с пустотницей. Теперь я знаю, что нам есть куда идти. Я получу звериное имя, войду в сердце Доминиона, заберу Ласку, и мы навсегда уйдем в домен Терний. Мое паломничество по храмам Дочерей Смерти подходит к концу.

Но сейчас нужно поторопиться.

Башня показалась на горизонте примерно через пол дня пути. Видимость здесь была не лучшей — теплый пар, от реки и разнообразных источников легким ненавязчивым туманом скрывал объекты вдали.

Тонкий белесый стержень древнего здания уходил вверх за облака, так что было невозможно понять, насколько же действительно высока таинственная постройка. Впервые она выглянула над нашими головами из-за зелени, когда мы шли по совсем крошечной тропке через море травы. Растения достигали макушки Фил, да и нам с вором периодически приходилось подниматься на носки, чтобы посматривать на окрестности, выискивая ориентиры и возможные угрозы.

Здесь нас встретила группа верислисков, с которыми мы вступили в заведомо неравный бой и одержали верх. Так нашем инвентаре появился внушительный запас продовольствия на будущее.

Верислиск был любопытным созданием, больше всего напоминавшем чуть увеличенного и крайне агрессивного индюка. С той разницей, что эти птицы предпочитали зеленый с белым окрас. Три повстречавшиеся нам птички щеголяли аж семидесятым уровнем, что нас сперва заметно смутило, однако вскоре мир нам напомнил о том, что помимо уровней очень важны и физические особенности. Детеныш динозавра может иметь всего первый, но убить трехсотого воителя тупо задавив его своей тушей.

Нелетающие птицы количеством пять штук выглядели грозно и по началу напоминали крылатых берсерков. Вор принял первый удар на себя и крепкий клюв под отборную ругань пустотника выдрал несколько звеньев кольчуги. Мелочь, конечно, но это ж какой силы нужно иметь клюв?! Так птичка и кость перекусит без особых проблем. Впрочем, потому они и хищные твари.

Один удар острейшими птичьими лапами верислиска, и здоровье вора сразу поползло к середине, но тяжелый острый меч — все еще тяжелый острый меч. Правда, чтобы перерубить шею нелетающей птицы, потребовалось целых три взмаха. Со стороны это выглядело форменным живодерством, но ничего не поделать. Немного облегчало муки совести только то, что существа сами на нас напали.

Затем второго я вывел из строя молочной пеленой, слегка подварив тушку, а третьего настигли стрелы Фил. Двое других, увидев быструю гибель сородичей, бросились наутек. Вот тебе и вся суть уровней. Шестидесятый безобидный на вид слайм оказался серьезным противником, а пятеро семидесятых верислисков — всего лишь будущим ужином.

По словам Терми, он уже сталкивался с такими созданиями — те встречались порой и на пещерных тропах, и являлись большой удачей для любого неравнодушного к охоте и мясу. На его памяти это были самые жирные, большие и высокоуровневые птицы. Хотя были в рассказанных им историях об этих созданиях и пару погибших групп, когда птички нападали всем скопом или из засад. Верислиски не были особенно умными, но и тупыми их назвать никак нельзя.

Поправив хп и собрав будущий ужин, мы медленно переходили в дремучий сосновый лес.

Жизнь и здесь, в тени высоких деревьев, била буйным цветом. То тут то там попадались новые заросли грибов. Несколько раз мы останавливались набрать новых фруктов или ягод и я снова был опасно близок к лимиту переносимых словом силы вещей. Пришлось даже передавать на временное хранение Терми часть кухонной утвари, чтобы не задерживать группу.

Опыта за весь день мы подняли немного, на новый уровень не хватало и близко. Но даже со всеми трудностями, это был отличный день, плавно перетекавший в отличный вечер. Холодное, но яркое солнце над Мельхиором клонилось к закату. Он был таким же, как и на Земле, разве что чуть больше вишневых цветов в ореоле, и светило было белым, как снег.

Карта называла этот лес Сумрачным, и я был солидарен с тем, кто дал ему такое имя. Сюда вечер приходил раньше, делая дорогу непроглядно темной для привыкшего к солнечному свету глаза надземника. Высокие каменные стены разлома, в котором укрылась долина, перерастали в ледник, своей громадой перекрывавший солнечный свет большую часть суток. Лишь несколько часов в день это место пребывало под прямыми лучами светила, все остальное время пребывая в тени.

Это хорошо ощущалось и потому, что вокруг стало заметно прохладнее. Новых горячих источников мы не встречали, да и не должны были, судя по карте. Зато рядом находился холодный камень, над которым возвышались громады льда. Мир бесконечных сумерек.

Но для опытных странников Подземья долина вокруг оставалась все такой же светлой. Скорее даже наоборот, ничто больше не слепило и привыкшие ко тьме глаза выхватывали объекты куда лучше, чем под лучами слепящего дневного солнца.

В памяти постоянно возникали воспоминания из прошлого. Не могли не возникать — настолько этот лес был похож на земной. Но небо над Мельхиором было совсем другим — белое маленькое солнце, скорее всего, находилось дальше от планеты, но света давала даже больше, чем привычное желтое светило. Если конечно виной таким мыслям было долгое нахождение во мраке.

Спутать небо Земли и Мельхиора можно было только в одно время суток — к закату, о чем мы узнали чуть позже.

Лесная тропа петляла, и мы постоянно сверялись с картой. Периодически вспыхивали разговоры ни о чем, но вскоре каждый погрузился в свои мысли. Терми мрачно зыркал по сторонам в поисках возможного противника, готовясь сорвать на нем стихийную злобу, Фил общалась с миром, судя по бегавшим вверх-вниз зрачкам фрезии.

Вскоре мы повстречали боевой отряд Древосветцев, патрулировавший границу нейтральных земель долины. По началу встреча была прохладной, особенно когда на поляне появились первыми два гоблина, и мы с Филин по привычке едва не напали на них. Но к счастью, сразу за ними появился полуорк и человеческая девушка, что было нонсенсом для всех встреченных нами ранее зеленокожих. Обычно взаимоотношения гоблиноидов и любых других разумных рас складывались не очень хорошо.

Но поскольку никто из патрульных не пострадал, встреча закончилась миром. Стоило только сказать, что мы из города у корней и вроде как даже наняты Наставником на задание, так весь лед мигом растаял. Даже немного удивила их доверчивость, но затем я вспомнил, что по идее разумные чужаки здесь редкость и большую часть времени стража сражается с неразумными монстрами.

На последок, нас даже предупредили, что дальше по дороге в темное время суток может быть опасно и настоятельно рекомендовали быстрее выходить из сумеречных земель и искать хорошее место для лагеря. Да еще посоветовали совсем уж очевидное — обязательно выставлять на ночь стражу. Как будто в незнакомом месте рядом со вражеской территорией можно действовать как-то иначе.

Собственно, потому они и торопились назад, когда встретили нас. От них мы узнали, что дальних ночных патрулей не существует, и в темное время суток стража патрулирует только окрестности города.

На деле это было скорее добрым знаком — будь все действительно очень плохо, и разумные бы сидели под корнями великого дерева и носа боялись показать наружу. Благо оставался выход в Искристый лес, так что измором взять город, окружив только со стороны долины, невозможно.

Удивительно, но отмеченный рядом предупреждающих знаков об опасных животных, и парой предупреждений о лесных чудовищах, выданных на прощание патрульными, этот лес оказался самым спокойным участком пути. Здесь нас окружала лишь зелень, аромат хвои, и шелест зарослей колючего терновника. В прежнем мире, вроде бы, такие чистые ароматы природы можно было встретить лишь где-нибудь высоко в горах.

Помимо не влезающей в инвентарь черной ягоды хетты, здесь нам повстречался ручей с удивительной по вкусу прохладной водой. Возможно, этот крошечный бегущий по камешкам в лесу ручеек — один из самых вкусных источников во всем мире. Во всяком случае, мне всерьез показалось именно так. Не сговариваясь, мы все втроём достали из инвентарей фляги и пустые бутылки.

Увы, обмануть мир таким образом мне не удалось:

Вы перегружены. Скорость передвижения снижена.

Ничего нового. Каждая единица веса вне пределов снижает скорость на какой-то процент. Обидно, но справедливо. Все-таки я маг-целитель, а не торговый обоз. Инвентарь и так позволяет таскать с собой в разы больше, чем мог бы человек в прежнем мире в такой же физической форме.

— Сион, нужно остановиться. Или ты собираешься идти всю ночь? — первой возмутилась Филин. Зная её, я удивлен, почему этого не случилось раньше. Обычно столкнувшись с неудобствами, девушка начинала жаловаться сразу и без раздумий.

— Судя по карте, мы уже почти на месте, — ответил я ей то же, что и пол часа назад.

— Судя по карте, мы там же, где и были, — фыркнула девушка.

— Она права, — встал на сторону фрезии друг. — Да и я подустал, если честно.

— Хорошо, дойдем до ближайшего подходящего места и подумаем, — уклончиво согласился я, оставляя себе возможность в последний момент изменить решение. Формулировка не зря была такой плавающей. Почему бы ближайшим местом не оказаться, например, таинственной башне?

Призвав слово силы: инвентарь, я достал оттуда несколько зеленых бутыльков и протянул друзьям. Терми и Филин без лишних слов открыли по флакону и быстро опрокинули в себя. На вкус зелье восстановления запаса сил напоминало сок алоэ с ложкой полыни. Друзья поморщились, но вскоре неприятная горечь во рту сменилась сладким травянисто-мятным послевкусием. Пожалуй, в моем родном домене такое пили бы просто ради вкуса, разбавляя водой. Или делали чай.

— Спасибо, так лучше. — Терми сделал несколько шагов вперед и обернулся к нам. — Но все равно нам стоит… воу. Ух ты.

Вор не глядя отодвинул с дороги очередную ветку, заслонявшую путь, а его взгляд остановился на наших полных удивления и радости лицах.

За густыми зарослями терновника лес заканчивался, переходя в новое чудо ужасающего рая Мельхиора. Перед нами уже совсем недалеко простиралась светлевшая на фоне темного неба башня волшебника. Действительно невероятно тонкая, словно щепка, но прочная, раз выстояла здесь более тысячи лет. Подумать только, когда-то давно в этом месте кто-то жил, целая небольшая подземная страна со своими законами и порядками. А правил ей некто, обитавший в единственном оставшимся с тех времен строении, волшебник. Чародей, заставший финал прошлой битвы магов.

Белая каменная башня с огромными смотровыми окнами из прозрачного материала была испещрена черными трещинами и разломами. Во многих местах зияли отверстия, или же произрастал мох.

Массивными ногами-колоннами, вставшими на крошечный островок посреди реки, на котором она находилась, башня врастала в серые камни. Высокая, когда-то украшенная множеством удивительной реалистичности статуями мифических зверей и волшебных существ, теперь она сменила часть этого великолепия на красоту природы. По остаткам украшений и намертво сцепившимся камням вверх ползло множество зелени — лоз, лиан и цветов.

Вокруг же, везде, до самой реки по обе стороны от башни раскинулся белоснежный фруктовый сад. Множество старых раскидистых деревьев с мощным стволом и обилием ветвей росли в изобилии, но не превратились в непролазные джунгли, все еще оставляя пространство у дороги.

Находясь на небольшом каменном уступе, мы могли видеть всю красоту растянувшегося под нами мира, долго не находя в себе силы отвести взгляд.

— Искристый лес наоборот… — прошептал я, но никто не услышал. Только бегающая хвостиком Искра подумала, что я вспомнил о ней.

Да, небо Мельхиора совсем не похоже на небо Земли. Никогда там я не видел столь густого темно-синего цвета. Глубокого, словно сама ночь. Сейчас там делили царство три луны, две из которых, фиалковая и лазурная, были больше и казались совсем рядом друг с другом, а вторая была меньше земной, но походила на нее внешне, будучи разве что чуть белей. И в ярчайшем контрасте под этим всем произрастали сотни горящих белыми искрами цветов.

— Это похоже на сказку, — даже Филин нашла лишенные мата слова восхищения. — Клянусь, это стоило всего, через что я прошла, чтобы сюда попасть.

Хороший момент для того, чтобы попросить девушку рассказать о таинственных владениях Хозяйки, но от нее так несло детской радостью, что я просто не посмел её нарушить. Иногда бывают моменты, вроде бы ничего не значащие сами по себе, но запоминающиеся на всю жизнь, как высеченная в памяти вспышка. Сейчас рождался как раз такой момент, который она вспомнит много лет спустя, в другом месте и окруженная другими разумными. И я не вправе его искажать.

— Жаль, что я не умею рисовать… — поделился Терми.

— Я немного умею, — внезапно вспомнила девушка, что бы это не значило. — Уже наделала скринов.

На душе все еще было очень умиротворённо. Я сделал несколько шагов вниз, нарушая застывшее время движением. Нехотя отвернулся от зрелища Терми, и последней заставила себя сделать шаг фрезия. Глаза девушки блестели, словно та вот-вот расплачется, и судя по счастливой улыбке, явно не от печали.

19. Волчий сад

По узкой каменной лестнице друг за другом спускались три фигуры — седой лунный эльф в серой мантии, мрачный темноволосый человек в черном с блестевшей в свете лун серебристой кольчужной рубахой и броней, и белая девушка с самую малость розоватой кожей и белоснежными волосами в сверкавшей в отраженном сиянии танталовой кольчуге.

Посох Нефтис, на который я периодически опирался, принял форму увитого серой лозой двухметрового шеста с горевшими светлой бирюзой каменными цветами. В таком виде он сиял необычайно ярко — так даже сгустись вокруг нас истинная тьма Подземья, он стал бы хорошей заменой факелу.

Удивительные, небесно прекрасные исполины с широкими черными ветвями, назывались яблоней. Хотя на сколько я помню, цветы яблони в прежнем мире никогда не обладали способностью так светиться. Здесь же речь шла о чем-то безмерно волшебном, пронизанным атмосферой таинственности и сказки. В мыслях сами собой вставали образы всего, что могло бы тут происходить за тысячи лет существования этого места.

На подступах к башне мага, когда-то наверняка были широкие тракты, по которым колесовали груженные обозы, ходили разумные, была жизнь. Жители окрестностей собирали урожай, распивали яблочный сидр после тяжелого дня. Теперь об этом напоминали разве что перевернутая и давно позабытая чуть в стороне от сада телега, через котороую давно проросла и заколосилась сорная трава.

Теперь же разумные давно покинули эти места, и жизнь принялась существовать сама по себе, без забот садовников, обрезающих ветви, без собирающих урожай слуг и без искусственных ограничений.

— Лови, — друг подбросил в мою сторону помеченный миром как «яблоко», фрукт.

Он был почти белым и едва заметно подсвечивался, как и цветы. И что еще удивительно, яблони домена Терний цвели и плодоносили одновременно. Хотя сходство по вкусу с привычным фруктом явно имелось. Яблоки были чуть кисловаты, но достаточно глубокими по насыщенности вкуса. На любителя, и я таким любителем как раз был. Кроме того, подобные фрукты отлично подойдут для готовки и чая.

— Фил, будь другом, возьми с собой несколько. У меня уже совсем некуда.

Девушка смерила меня удивленным взглядом:

— Офигеть, непись использует меня в качестве ишака.

С тяжелым вздохом я собрал контролем над головой фрезии небольшой водяной шарик, превратил его в снежок и позволил остальное завершить гравитации.

— Филин, пожалуйста, выражайся так, чтобы мы тебя понимали и удержись от непонятных оскорблений.

— Бу-бу-бу, — не могла не оставить последнее слово за собой девушка. Если, конечно, считать это сочетание звуков аналогом слов.

— Сион, Фил, — на мое плечо улеглась рука Терми, и по его напряженному голосу я сразу понял, что что-то не так.

Я на мгновение прикрыл глаза, погружаясь в свои ощущения. Если друг заметил опасность, то сделать это он мог лишь одним, доступным и мне самому, способом.

— На счет три быстро точим отсюда лапки, — дрожащим голосом предложил я.

— Драпаем, — согласно кивнул друг.

— Меня не посвятите? — вмешалась в наш разговор искатель.

— Порождения пустоты близко, — тихо пояснил я. — К нам приближаются источники проклятой стихии.

— Съё.. отсюда нахрен!! — мгновенно из безмятежной радости фрезия переключилась на состояние, близкое к панике.

— Тихо! — тут же зашикал на нее я.

— Пофиг. Они уже почуяли нас, — покачал головой Терми, бросаясь в бег следом за девушкой. — Мы же пропахли щенячьими восторгами на всю долину. Для пустоты это куда лучше любого шума.

— То есть оно чует нас по эмоциям? Вот это жесть.

— Лучше, чем любым иным способом, — подтвердил я.

В лунном свете блеснул меч вора и острый наконечник арбалета Фил. Хотя ни тот, ни другой боевым задором совсем не горели, и мало верили в свое оружие.

— Надеюсь, простые мобы этой сферы не такой писец, как тот непись.

— Кто о чем, а Фил все о тех же зонах на теле. — поддел её Терми, пытаясь выбить из панического оцепенения.

— Пошел ты, — огрызнулась девушка, но похоже, это и впрямь помогло.

— Они уже где-то близко. Слышите треск?

— Ну мать же вашу… — снова заныла фрезия.

С треском поднимая вокруг себя маленький вихрь светящихся лепестков, передо мной из ночной мглы выпрыгнула первая тварь, однако я предпочел ее не рассматривать, бросаясь следом за товарищами.

Увы, монстр был не один, и не смотря на мягкие лапы, было заметно, что и размером каждая тварь превосходила нас в несколько раз. Что же до уровня — не припомню еще ни одной твари пустоты, которая бы страдала от малых его размеров. И где только так качаются? Тоже так хочу.

Стараясь немного сбить преследователей я покрывал за собой инеем траву, надеясь, что ледяные сосульки, торчащие из земли, ранят лапы вставшим на след хищникам. Таиться было бессмысленно.

Враг заметно быстрее нас. Если не задержать этих тварей, нам всем скоро придется туго. Драка со столь мощным противником — это верное поднятие синхронизации с проклятой стихией. Мортис! Как же подло порой жизнь переключает нас с почти эйфории на канал параноидальной паники. Применить владения?

С их помощью можно попытаться усилившимся контролем создать некую водную преграду, пусть не лед, но хоть водяную стену, но сильно ли это задержит тварей? Можно попробовать заморозить туман инеем, наложив замедление на врага, но враги быстро выйдут из зоны поражения, а заклятие за мной бегать не станет. Можно, конечно, увеличить радиус прыжками сознания из лужи в лужу, но тогда мое тело останется беззащитным и главное, перестанет бежать.

Впереди бегущая с большим отрывом Филин вдруг растянулась на земле, в спешке не заметив камень. Я едва успел почти на ходу поднять ее и грубо помочь встать, благо фрезия была совсем легкой.

— Ваарг.. — запыхаясь, произнесла она. — Сто шестидесятый… Даже одну такую хрень завалить будет чудом…

Не нравится мне все это. Слишком много букв «а» в названии бестии. Это и правда порождения проклятой сферы. А ведь проклятая стихия сделает тварь куда опаснее. Даже с равным уровнем это страшный противник, гарантированно вынуждающий нас самих использовать проклятую стихию.

Туман.

Нет, так я не собью их со следа, но мне нужно собрать как можно больше воды вокруг, для больших возможностей.

Думай, Сион, что из твоего арсенала поможет сбить волков со следа? Для кадавра нет тела. Может, попробовать швырнуть в тварей взрывной фрукт? Не знаю, навредит ли это вааргам, но вот в долине точно наступит экологическая катастрофа, когда это растение расплодится.

Без особой надежды я швырнул в сторону метнувшейся за спиной среди светящихся яблонь силуэт склянку с серной кислотой, набранной нами в каменных карманах. Юркая тень легко ушла, и опасная жидкость зашипела на черном стволе дерева. Следом ушла паровая сфера, подхватив кислоту и распространив едкую субстанцию в радиусе метров пяти. Послышался злобный рык, говоривший о том, что враг скорее воспылал особой мотивацией к моему умерщвлению и прибавил проклятой стихии в лапки.

Владения воды!

Заклинание высветило в сознании три сгустка мрака совсем рядом с нами и ещё два в отдалении. Мана потрачена. Осталось лишь немного, чтобы сбить врага с толку. Но как? Туман бесполезен, они нас чувствуют по эмоциям, а иной маскировки у меня в арсенале нет.

Можно попытаться их немного замедлить с помощью инея, наложенного на туман. Так я смогу замедлить чудовищ, а в идеале хорошо бы наложить иней и прямо на них самих. Сейчас каждая секунда на счету и может стать решающей.

А если так, тогда… ну же, вы ведь должны быть и здесь!

Заклинание расширяло зрение немыслимым образом, позволяя видеть условными глазами каждой капли воды вокруг нас. Есть! Неподалеку под деревом мирно разлёживал совсем слабенький речной слайм, скромного десятого уровня. Но так даже лучше. Над таким существом даже новичок вроде меня легко сможет взять контроль.

Повинуясь наитию, я попытался активировать из крохотной лужицы, у которой обитало создание, немного связаной с водой проклятой магии. Учитывая страсть пустоты к пожиранию себе подобных, это должно помочь.

Долина отчаянья.

Захватившая несчастную душу крохотного слайма магия зажгла в лесу новый огонек боли и ужаса. Подавитесь, пустотные блоховозы!

Выносливость закономерно просела. Из последних сил с болью в груди я заставлял себя бежать дальше. Усталость и без того давно давала о себе знать, и организм с семеркой выносливости пребывал в шоке от вечерней марафонской пробежки после трудного дня. Непривыкшему к этому телу казалось, что я вот-вот выплюну лёгкие.

Впереди мелькали силуэты друзей, так же, как и я бегущие из последних сил, но именно их вид и придавал сил.

Огонек эмоций почти сразу погас. Я сбил их со следа всего на пару секунд. Чтобы задержать, нужно нечто большее. Много большее, нежели один слайм. Брать под контроль несколько сразу не стоило даже пытаться. Сил на это у меня хватит, но действовать с моими текущими навыками придется все равно по отдельности с каждым. Бежать одновременно с этим почти невозможно.

Впереди полыхнул свет. Со вспышкой Фил отстреливалась ледяными болтами из арбалета. Вора нигде не было видно, но единственно верный маршрут был очевиден — разделенные рекой части долины вреза́лись прямо в подножие башни, уходя за ней вниз водопадом. Сейчас перед нами было только четыре пути — в пасть к волкам, упасть с обрыва, прыгнуть в воду или.. прыгнуть в воду. Вот и весь выбор сторон света.

Башня волшебника стремительно приближалась. Её очертания уже не казались далеким облачным миражом. Все было именно так, как указано на карте Древосвета.

Инвентарь. Слово силы послушно выплюнуло из пустоты на ладонь большой пузырек маны.

Владения воды.

— Там нет моста, Сион, — в панике прокричал друг. — К чертовой башне не ведет ни один чертов мост!

Справедливости ради, никакого моста на ту сторону в этом месте и не должно было быть, но раньше мы не придавали этому особого значения. Может, он просто не обозначен, а если его и вправду нет — придумаем как перейти на месте. Я же маг воды всё-таки. Но мы не предполагали, что нам придется выдумывать способ переправы прямо на ходу, спасаясь бегством.

— Все равно бегите к реке!! — прокричал я в ответ.

Сосредоточиться. Обвести взглядом все вокруг. Ну же! Ухваченная краешком заклинания речная вода раскрыла предо мной свои объятия. Теплая, ласковая, словно жизнь.

— Они берут нас в кольцо, — вновь послышался тревожный голос вора.

Где-то в отдалении, рядом с шумом быстрого течения Лимфы неистово материлась Филин. А под водами матери долины Терний, плыли косяки рыб, ползали живущие в норах под башней раки, дрейфовали водоросли и спало древнее стихийное порождение водной бездны.

— Да обрету я покой в объятиях ее… — тихо прошептал я, просто чтобы поддержать самого себя. Глубокий вдох, и: Долина отчаянья.

Я сразу понял, что заклинание прошло мимо. Древняя тварь обладала слишком сильной собственной волей. Я пытался плыть внутрь его разума, но словно наполненный воздухом мячик, упорно выталкивался обратно. Даже если забросить в голову твари десант из страха и боли — эти чувства не возьмут над ним верх. Но ведь я могу и ослабить это сопротивление, верно?

Сон разума.

Сопряжение со стихией пустоты повышено. Текущий уровень 65%

Треклятье!! Почему так быстро! Откуда! Да за что, во имя Нефтис?!

Я едва не разразился бранью вслух, когда понял, что это снова не мои мысли. Пустота распаляет мой страх и неуверенность, чтобы выбить почву у меня из-под ног и подчинить своей воле. Причины для гнева у меня были, но никак не для ярости. Напротив, странно было бы ожидать, что проклятая стихия ничего не возьмет взамен примененных способностей.

Три крошечных фигурки почти одновременно вышли из фруктового сада на берег реки. Моста действительно не было. Возможно, его стерло из истории время, или же его не существовало и вовсе, а местный хозяин оказывался здесь телепортом или на летающем звере.

Из водопада белесых, сверкавших в лунном свете лепестков яблоневого цветения, медленно вышли все пять хищников проклятой сферы, что объявили этой ночью свою охоту на нас. Каждый превосходил нас в размерах и в глазах каждого горела вязким лиловым пламенем пустота. Бездушная, темная и бесконечно злая стихия, не способная ни на что доброе и созидательное в принципе.

Фиолетовый ореол призрачной дымкой окутывал слегка двоящуюся фигуру огромных волков. Горящие ненавистью глаза, по пять штук на каждой половине морды, располагались изгибавшимся по контуру полумесяцем в ряд. При этом все они смотрели куда угодно, только не в нашу сторону. Что не мешало им нас окружать, отрезав все иные пути отступления, кроме как через воду или в обрыв.

— Ну что, на счет три? — с трагичной улыбкой предложил Терми, начиная покрываться темно-фиолетовым маревом.

— Была рада с вами дружить, парни, — подлила масла на жерло отчаянья Филин.

— Да подождите вы, — ответил я, с не меньшим трагизмом и долей раздражения созерцая утечку запасов маны до отрицательных значений. На ближайшие несколько часов я снова не маг, а очень плохой арбалетчик.

По телу прошелся ледяной озноб. Под водой все это смотрелось не так… Господи. Нефтис. Что же это такое я растревожил своей магией и поднял со дна?…

С воем на поверхность реки выбиралась древняя тварь немыслимых размеров.

Древний Вирм, страж башни Терний, уровень скрыт.

Существо полностью состояло из воды, однако сравнивать это создание со слаймом было бы кощунством. Из глаз сами собой ручьем полились слезы, причину которых я сам не знал. Должно быть, тоже что-то связанное с магией. Исполинская тварь полностью обвивала уходящий под воду низ башни Терний, удерживаясь всем обившимся телом за самое её основание.

Огромная морда твари напоминала драконью, хотя оканчивалась чем-то больше напоминавшем утиный клюв.

Помимо невероятных размеров и уровня, древний страж оказался ужасающе быстр. Молниеносным движением он рванул к первому волку, отхватив сразу половину туши пустотной твари. При этом мы могли созерцать, как внутри водяного тела вирма куски пустотного волка перемалывались течениями, словно кислотой в желудке, пока не стали растворяться по всему телу существа крошечными частицами, исчезая вовсе.

Оставшиеся ваарги не растерялись и бросились в контратаку, но как оказалось, атаковать вирма — затея, заранее обреченная на провал. Древнее существо имело в запасе еще массу неприятных сюрпризов.

Трое из четверых волков, попытавшихся напасть, неожиданно получили удар электрическим током. Все тело гигантского китайского дракона с утиным клювом было защищено неким статическим щитом. Атаковав его лапами, ваарги словно сунули их в розетку.

Сработал эффект паралича, и три окутанные фиолетовым тушки упали без движений, подсвечивая все еще бившими из разрядами электричества. Что до водного исполина, то он даже и не заметил нападения чудовищных тварей.

Четвертый волк оказался чуть умнее, атаковав дистанционно. В вирма полетел сгусток чернильного пламени из пасти твари, и полоса здоровья водного существа чуть дрогнула. Жалкие доли процентов говорили сами за себя. Однако отвлечь водного змея вааргу удалось, и тот устремился к нему, игнорируя его обездвиженных сородичей, уже начинавших медленно приходить в себя.

— Бежим! — вырвал я друзей из оцепенения, в которое и сам на время угодил.

— Куда? — не поняла девушка.

Вместо ответа я выпил новое зелье бодрости и с разбега запрыгнул в воду. Иных вариантов просто не оставалось, и да поможет мне навык плаванья. Никакой ледяной тропинки через реку без маны я не построю.

— По крайней мере, мы будем плыть без этой штуки под нами, — мрачно заметила фрезия.

Мы как-то до этого не спрашивали, умеет ли девушка плавать, однако судя по исчезавшем в инвентаре вещам, проблемой это не станет.

Вода в реке казалась идеальной. Прозрачная и теплая, лишь чуть прохладнее температуры тела. Не смотря на сложную ситуацию и риск, находиться в ней было неимоверно приятно.

Ни я ни друг не были достаточно опытны в плавании, но блуждая тропами Подземья сложно не получить их хотя бы на минимуме. Лично я же в этот момент вдруг осознал, что испытываю от этого огромное удовольствие. Соприкосновение с родной стихией поднимало настроение и веру в себя, даже вопреки всей опасности нашей ситуации. Было ли так раньше? Руки сами понесли меня дальше, вспоминая существовавшие в другом мире рефлексы.

Слабая физическая форма начала давать о себе знать уже примерно на середине пути, но я продолжал плыть, на время отрешившись от всего вокруг. Никакое зелье не способно полностью заменить собой отдых.

Мои мысли о том, что в прежней жизни я был далек от таких вещей, исходили в основном из ужасного состояния астеничного доходяги в тот момент, когда я оказался здесь. Существовало поверье, что статы могут зависеть от таковых в прошлой жизни. Ничем толком не доказанное, ведь у нас почти нет воспоминаний, просто одна из возможных догадок. Похоже, я подсознательно многие такие вещи принял на веру. Мозг заполнял пробелы в местном мироустройстве чем мог за неимением стройных научных теорий с доказательствами.

Так что если это предположение неверно, и статы настолько же рандомны, как и наши стартовые имена и расы, то вполне возможно, в прошлом я был пловцом. Это, кстати, могло бы объяснять мою страсть к воде. Или же наоборот и это чувство как раз и вызвано наличием привязки души к этой стихии.

Подо мной, под толщей прозрачной теплой воды, угадывался искаженный игравшими в лунном свете бликами узор каменного дна. Словно набитая сокровищница, дно было усеяно серебром и белесыми камнями, изредка прерываемые зелеными щупальцами водорослей и норами водных обитателей.

Просевшая в ноль полоска запаса сил заставила на время замедлиться. Если не совершать никаких движений и просто застыть, на миг можно поверить, будто ты висишь в воздухе.

Течение теплой воды, словно дуновение летнего ветерка, медленно смывало нас к обрыву, а вместе с тем к башне мага. Гигантская туша древнего вирма понизила уровень воды своим уходом, и течение замедлилось, на время почти остановив водопад, обратив ее несколькими тоненькими струйками.

В этот момент пришло ободряющее сообщение от мира, заставившее меня вымученно улыбнуться. Еще одно маленькое, хоть и закономерное чудо стало наградой за спортивную стратегию выживания:

Повышена характеристика: выносливость — 8.

Я перевернулся на спину и продолжил плыть так, выбившись из сил. Зеленая полоса в инфо дрогнула и нехотя принялась восстанавливаться. По началу медленно, но вскоре привыкнув к одному ритму, я начал получать еще большее удовольствие от плаванья, не смотря на уставшие мышцы и опасность скорого возвращения вирма.

Звуки далекого боя постепенно стихали по мере удаления. Слабый ветер терновой долины уносил их прочь, поселяя в наших душах долгожданный покой. После долгой пробежки на грани возможностей, вода оказалась только на пользу.

Пустотных тварей я больше не чувствовал. И самого страшного при этом тоже не вышло — не могу даже представить, что бы случилось, заразись подобное существо проклятой сферой. Может, конечно, стихии внутри смешаются, и он станет порождением Стикса, но с учетом его размеров и силы, с куда большей вероятностью вирм меня просто сожрет и забудет, как легкую закуску перед рыбным супом.

Но окончательно оформиться мои опасения в реальную угрозу не успели. Неожиданно голова врезалась в насыпь камней, больно сняв пару единиц жизни. Мы достигли берега. Для обычного человека в обычное время таким расстоянием вряд ли стоило бы хвастаться, но с учетом нашей изможденности это было серьезным испытанием.

Филин, как оказалось, имеет примерно тот же уровень навыка, так что и прибыли мы примерно в одно время. Выглядела она неважно. Дрожащая, стучащая зубами и делающая первые тяжелые шаги по крутому берегу, Фил, была плачевным зрелищем. Один в один беженка, спасающаяся от потопа.

Выбираясь на кажущийся холодным берег из уютных объятий реки, я едва слышно прошептал:

— Привет тебе, башня волшебника, сумевшего подчинить вирма.

20. Башня Волшебника 1/2

Ночь давно уже вступила в свои права, когда мы, промокшие и усталые, но донельзя довольные фактом своего выживания, втроем оказались внутри тонкого уходящего в небо шпиля.

Первым было желание отдышаться и высохнуть, вторым — обследовать древнее сооружение.

То, что я принял по началу за мох люминориса, при ближайшем рассмотрении оказалось гнилушками — светящимися кусочками трухлявого гниющего дерева. Такого света недоставало, чтобы как следует осмотреть убранство башни, а зажигать свет на первом этаже не очень хотелось.

Похоже, сырость от близости к реке давно объявила это место своими владениями, уничтожив все, что только могло сгнить и дав жизнь немногочисленным колониям бессветного мха.

Я молча достал из инвентаря три новые порции зеленоватой жижи.

— Да ты издеваешься, — взмолилась Филин потолку первого этажа башни.

— Лучше подумай о сокровищах, которые нас там ждут, — подмигнул я девушке, направляя руку, чтобы магией контроля мгновенно избавить ее одежду от сырости. Увы, фокус не прокатил.

Недостаточно маны для наложения заклинания.

Ну да, конечно. Никогда не привыкну к таким вещам. Мана и ее контроль для меня уже все равно, что рука или нога.

Помещение, в котором мы оказались, напоминало своей архитектурой знакомые хрустальные башни и проросшие насквозь растениями дома Доминиона, но здесь башня была выполнена из светло-бежевого, почти белого камня. Да и кристаллы там неведомым способом выращивали или вытачивали, даже не представляю как, в то время как тут использовалась необычайно прочная полигональная безрастворная кладка.

— Предлагаю найти подходящее место для ночлега, — предложил Терми. — А там дальше, кто с шилом в заднице — пусть исследует башню хоть до рассвета. Вдруг пока мы спим, она убежит?

— Темно уже совсем, — пожаловалась на очевидное Филин.

— Я думал, филины видят в темноте, — подколол фрезию вор, но та не обратила на него внимания, первой направившись к единственному источнику нормального света, исходившему откуда-то сверху.

Внутри башня представляла собой полый стержень, длинную тонкую трубку, мало походящую на укрепление. Было видно, что создавалась она для чего-то далекого от мирских забот простых смертных, равно как и от всяких военных нужд.

По кругу спиралью шли очень короткие ступени, спиралью поднимавшиеся выше, на новый уровень башни. Пройти по таким мог одновременно лишь один человек, а со стороны они и вовсе казались скорее необычным элементом декора. Должно быть раньше здесь были перила или ограждение, но сейчас это все давно истлело. Даже гнилушки здесь были из выросших значительно позже растений.

На втором этаже появилась смотровая щель и стало возможно различить минимальные очертания предметов. Эльфийское зрение выхватило бесформенные щепки и гнилую труху, в которой за прошедшие годы не могло уцелеть ничего ценного. Долина Терний — одна большая теплица с высокой влажностью. А у реки разумно было ожидать и еще более суровых условий. Как и большинство артефактов времен прошлой битвы магов, это все было давно непригодным. Пожалуй, говоря о сокровищах, я сильно ошибся.

На третьем смотровые окошки под потолком становились еще больше, но общая картина запустения и разрухи от этого оказалась только заметней. В тусклом свете трех лун, зависших над башней, мы увидели сломанные шкафы с испорченным содержимым, немного ржавого оружия и перевернутые останки стола.

Главным было то, что влажность здесь стала уже значительно ниже, потому как никаких гнилушек на третьем этаже не обнаружилось, равно как и следов грибка. Хотя, плесени и мха все еще было предостаточно.

— Как думаешь, кто-то из них сюда сможет попасть? — поинтересовался друг, когда мы пересекли границу четвертого этажа, из которого уцелело лишь несколько металлических частей похожего на шар медного механизма.

Было непонятно, спрашивает друг про гигантского водяного червя или сородичей пустотных волков. Но ответ напрашивался у меня только один:

— По этой лестнице даже нам идти неудобно, — порадовал я друга. — А для ваарга пройти — без шансов. Единственное, кого здесь можно опасаться — это разумные. Опасных летающих существ я в долине не видел.

Каждый этаж по высоте был минимум метров пять-шесть в высоту, и навернуться вниз никому не хотелось. О преследовании и речи быть не могло.

Легендарный посох пришлось спрятать в инвентарь, а на руки взять Искру. Котёнок тяжелее всех перенес путешествие, не смотря на то, что сил для этого вложить крошечной мантикоре пришлось куда как меньше. Филин сотворила для нее небольшую плавучую льдину, на которой зверь и пересек реку. Однако неприятных эмоций котенок натерпелся сверх меры.

Удача начала улыбаться нам начиная с шестого этажа башни. Там впервые был обнаружен сохранившийся стеллаж с книгами. Я не удержался, и сразу же поспешил проверить находку, однако внутри оказался нечитабельный, изъеденный временем текст. С трудом я разобрал отдельные обрывки фраз и предложений, но единственное, что понял — это что речь шла о магии. При чем не о конкретных заклинаниях, а скорее нечто вроде научных трудов на тему магии в целом. Любопытно. Жаль, что уже бесполезно.

Но начало было положено.

На шестом этаже стало понятно, что речь идет не просто о магии, а о магии воды. Почти в каждой книге можно было найти упоминание о воде в том или ином агрегатном состоянии. Начиная от физических свойств и заканчивая сложными техниками взаимодействия с духами воды или чем-то подобным.

— Да это просто праздник какой-то, — просиял я, пролистывая очередную изъеденную гнилью и плесенью книгу. — Разобраться со всем будет непросто, но магу воды здесь куча всего для изучения.

— Походу, раньше заклинания защищали здесь всё, но сейчас от них уже давно ничего не осталось, — покачал головой Терми.

— Я думаю, внизу просто влажность выше, — предположила Филин, и я кивнул в знак согласия.

— С каждым этажом окна становятся больше, — озвучил я свои мысли. — На первом было темно, потом появилась смотровая щель у самого потолка, сейчас же окна занимают уже половину стены.

— Может, это такая хитрая система безопасности? — предположил вор. — Если хозяин перестает обновлять заклинания, влажность начинает убивать вещи в хранилище начиная с самых ценных.

— Интересная теория, — я задумчиво кивнул, отставляя испорченную книгу обратно на прогнившую полку. — Но тогда очень странно делать вход внутрь через помещение с самыми ценными вещами.

Седьмой этаж имел всего один ряд книжных полок, метров двух в высоту. На них стояли многочисленные цветочные горшки, многие из которых были разбиты под мощным давлением сверх меры выросших растений. Зеленое царство не нуждалось в поливе при естественном уровне влажности в долине. Даже на такой высоте признаки этого были повсюду в виде подгнивших корешков книг, зарослей мха и многочисленных колоний плесени.

Забавная ирония судьбы, книги по магии воды погибают от сырости. Книги, которые очень бы помогли совершенно случайно оказавшемуся здесь магу воды. Хм. Один я вижу здесь некий подвох? Мысли в голове начали постепенно вырисовывать интересные вопросы — например, неужели мне действительно повезло наткнуться на рояль в кустах? Хотя не стоит радоваться раньше времени. Реальной пользы из этого места мы пока еще не извлекли. Разве что окажись хозяин башни магом иной стихии, я бы вряд ли смог спровоцировать стража на атаку вааргов и войти внутрь, и нас бы уже доедали пустотные твари.

Восьмой. Книжные полки теперь больше походят на тумбочки. Они стояли под окнами по кругу башни. Лишь под ступень наверх и у спуска вниз они были еще меньше, прячась под декоративную ступень вниз, на центр этажа. Должно быть, раньше здесь собирались маги или кто здесь всем заправлял со своим советом приближенных, обсуждали важные стратегические планы. А сейчас я вот так иду и пинаю ногой круглый стол, занявший слишком много места у окна.

Здесь мои товарищи единодушно подняли восстание и свергли тиранию лекаря.

Фил принялась вольготно укладываться на одну из низких книжных полок, заявляя, что собирается спать конкретно здесь и сейчас. Терми не говорил ничего, просто вытащил из инвентаря ткань, снял с себя плащ и устроил себе из них простенькую альтернативу подушке и одеялу.

Бесконечно долгий день подходил к концу. От усталости и обилия событий сильно клонило в сон, глаза против воли слипались, и я понимал, что мои друзья полностью правы. Даже зелье снятия усталости работало теперь максимум на десять минут. Вот только вместе с этим меня не покидало странное чувство незавершенности. Некое предчувствие, даже не знаю, чего именно. Чего-то.

Протерев глаза руками и сделав пару глотков воды из фляги, я подхошел к книжной полке, запуская руку к собранию выцветших корешков.

Сион…

Едва слышный шепот в шелесте далекой отсюда реки. Странное возбуждение охватывает тело и сердце, душу и разум. Все книги на этом уровне защищены древней магией, не доступной ни влаге, ни плесени. Я только сейчас понял это — оказавшись тут мои товарищи даже не удосужились проверить такую мелочь, сразу же завалились спать. Ладно Терми, но уж Филин должна бы обратить внимание.

Я с трепетом тянусь к одной из них, и моя рука проходит мимо, будто перед глазами мираж. Или так и есть? Нефтис, неужели я настолько устал, что глаза подводят меня?

Сион…

Шелест пролетавших через разбитые на этом уровне стекла хлопьев облаков, что мягко спускались в помещение и стелились у ног. Почему я раньше не обратил на это внимание? Кольнуло опасение, что это может быть частью некоего охранного заклинания, что сейчас всех нас троих усыпит и растворит в какой-нибудь кислоте.

К счастью, разум еще не совсем уснул. Напротив, усталость немного отступала, открывая уже не второе, а третье дыхание. Проверить эту теорию очень просто — достаточно попробовать воздействовать контролем. Чужая мана внутри облака станет сопротивляться… наверное.

— Сион? — на сей раз меня отвлек от мыслей голос фрезии. В нем звучала тревога. Девушка тоже начала подозревать, что творится нечто неладное.

Я же продолжил внимательно следить за облаками внутри помещения. То, что я по началу принял за хаос, имело вполне четкий план действий. Первое белесое облачко вдруг собралось в один из фолиантов. Не долго думая, я протянул к нему руку и…

Путь Бесконечной Реки. Восхождение Тайны Сияющих Вод.

Редкость: редкий, Уникальный

Книга вовсе не обрела плотность, как я надеялся, однако перед лицом появилось ее название, само по себе говорившее мне о многом.

— Касание тайны сияющих вод. — тихо произнес я слова заклинания-молитвы, накладывая чары на призрачный предмет.

Друзья с любопытством подошли ближе, глядя, как полупрозрачная книга постепенно обретает плотность во всполохах лазурных разводов, напоминавших преломленные сквозь воду солнечные узоры.

Я осторожно взял оформившийся край и с торжеством продемонстрировал друзьям первый добытый мною в башне серьезный трофей.

С пару секунд Филин смотрела перед собой с остекленевшими глазами, видимо копаясь в панелях слов силы, после чего принялась поочередно применять доступный ей небольшой арсенал водных способностей. В основном, фрезия использовала только сбор воды из окружающего пространства и её замораживание в виде болтов к арбалету. Было в списке её способностей и еще что-то, но примерно в том же духе, или вовсе хозяйственной направленности.

— Ха. Каждому только то, что ты можешь понять, да? — предположила искатель. — Прости, Терми, здесь все только для водных магов.

— А что у тебя? — с легким чувством зависти спросил вор.

Хрустальная стрела. Пути мистических стрелков.

Редкость: эпический

— Поня-ятно, — потянул в ответ друг, но девушка все равно продолжила хвастаться находкой, раздувая нашу зависть.

— Большую часть того, что тут есть, мне не выучить еще уровней двести, — глаза девушки просто сияли от счастья. — Но я определенно стану одной из лучших с этим.

— То есть это не просто том заклинаний? — спросил вор.

— Это намного круче, дружище! Здесь целая куча всего!

— Ладно, — пустотник поднялся с низкой книжной полки, направляясь к лестнице. — Давайте уже теперь спать. Завтра закончим осмотр.

— Ваааа! Мне предлагают апнуть новый класс! Жесть! Блин, я даже не знаю. Не хочу терять искателя. Си, Тер, вы даже не представляете, в каком я перед вами теперь долгу! С этим классом стоило торчать в гоблинской шахте!

Все бы хорошо, но девушка обнаружила уже вторую доступную ей книгу навыков, и просто светилась от счастья. А вот теперь завидно стало и мне. Впрочем, нужно просто самому как следует осмотреть этот этаж башни.

Было, однако, одно отличие в книгах Фил и той, что отыскал я. Моя книга сама меня позвала. Как жрец, я уже сталкивался с едва заметными отголосками проявления божественной воли моей покровительницы. И книга тоже имела прямое отношение к религии, только совсем иной. Надеюсь, Нефтис и Дафна не враждуют друг с другом. По-правде, совсем не интересовался местным пантеоном и верованиями, разве что с историей о Дочерях Смерти немного разобраться жизнь заставила.

— Ээ.. как она нас назвала? — удивленно обратился ко мне вор.

— Больше одного слога в имени делает его слишком сложным для ее разума, — шепнул я другу, за что уже мне в лицо прилетел большой холодный снежок. Точно, вот какое еще заклинание у нее было.

Хм, с чего бы начать поиски новых вкусняшек?

— Середина ночи, — повторил Терми. — Заметьте, я даже ничего не говорю на счет еды. Утром я сам помогу вам с поисками.

— Ну так и ложись. Мы постараемся не разбудить, когда будем тебе рисовать на лбу символ плодородия.

— Черт с вами. Может, вы и правы. Одним глазком глянем нет ли наверху большой страшной хреновины, ждущей пока мы уснем, чтобы перерезать всем горло.

— Великий Покой, откуда же у тебя такие фантазии, брат Терми?

— Да уж лучше такие, чем символы плодородия, что никак не выходят из головы нашей спутницы, брат Сион.

Затем вор вытащил из инвентаря фиал зелья снятия усталости и демонстративно его осушил. Ну и зря, после всего выпитого толку от него будет совсем немного и ненадолго.

Девятый и последний этаж башни, вопреки ожиданиям, так и не достиг вершины ущелья. Снизу казалось, что отсюда будет открываться вид на снежные горы Надземья, но увы. Хотя там, по идее температура должна резко падать за границы нуля, и без специальной магии это могло бы стать опасным для жизни. В памяти еще были свежи переходы по ледяному миру в команде Мархи. Не хотел бы я это пережить снова.

Зато в лунном блеске далеко-далеко виднелся великий водопад и серо-коричневые стены гигантской расщелины. Отсюда они казались утопающем серистым маревом, возвышавшимся по обе стороны от нас, мрачно охраняя покой долины.

Плотный строй облаков, скрывавший от нас вершину, тоже остался ярусом ниже. Поэтому вид снизу частично перекрывался белесой пеленой. Однако дальше можно было рассмотреть зеленые поля с крошечными точками пасущихся на них животных.

Древосвет тоже был виден, и начинал ветвиться чуть ниже вершины башни. Но ветки тысячелетнего древа были голыми, словно оно было мертво. Или пережидало бесконечную планетарную зиму, надеясь на то, что однажды замерзший мир потеплеет вновь. Так ли это?

Во время разговора с древесным старцем я так проникся этой идеей, но теперь подобное казалось нелепым. Из всего, что я читал об этом мире, со времен второй битвы магов прошло более десяти тысяч лет. Сколько точно сложно сказать — разные источники называют разное время. Но в одном они все едины — погода на планете с каждым годом, как минимум, не улучшалась. Напротив, с каждым десятилетием она становилась все хуже, мороз подступал ближе, а температура опускалась до невозможных для жизни значений.

Пока однажды наблюдения просто не перестали вестись, когда последняя развитая цивилизация Мельхиора пала от рук бездушного бога.

Как завороженные, мы рассматривали раскинувшуюся под нами долину. Последний этаж вместо стен порадовал нас широкими колоннами. Пять изящных цилиндров, выполненных в виде статуй вирмов, поддерживали пятиконечную крышу, напоминавшую китайскую архитектуру. На каждом из пяти концов крыши так же располагались фигурные каменные вирмы, легко узнаваемые по характерным утино-драконьим вытянутым мордам.

За колоннами располагался обнесенный битым стеклом круговой балкон. Видимо раньше этот этаж мог похвастать хрустальными украшениями и огромными окнами от пола до далекого потолка. На каждом этаже окна были больше, чем на предыдущем, так что все логично.

А в центре всего, мы даже не сразу поняли, что это, располагалось место для разведения очага. Широкая пятиконечная площадка, на которой чуть ниже уровня пола остались следы от золы и немного обветренных поленьев, заготовленных на дрова. Все, что ветер смог смести вниз, он смел. Потому башню и не пытались выстроить выше стен ущелья — там воздушный поток был несопоставимо быстрей и сильней.

Что же касается бревен — иначе как магией сюда их не могли доставить. Или же на летающем транспорте. Ручная виверна, например, вполне могла бы здесь приземлиться. В инвентаре такое займет все свободное место и вызовет перегруз.

Я сделал несколько шагов в противоположную сторону, окидывая взглядом путь, который нам еще только предстояло пройти. В отличии от такого земного леса, по ту сторону разделившего долину на две примерно равные части разлома, водопадом, лежала локация, сразу же вызвавшая тревогу.

Зеленые заросли по ту сторону башни постепенно переходили в черно-фиолетовую трясину. Даже яркий свет от трех лун Мельхиора не позволял рассмотреть скрывавшееся там зло. Силуэт древнего дерева не возвышался над этой частью долины. Если брат нашего знакомого Наставника и обитал тут, размером он не впечатлял и терялся где-то среди черноты.

Ночью локация казалась чернильным пятном с редкими вкраплениями совсем не похожего на корнецвет или иное растение, фиолетового сияния. Потустороннего и холодного, с преобладанием синих оттенков. Эта часть долины напоминала собой с высоты лапу уродливого чудовища, поймавшего кусок тернового домена.

— Завтра увидим, что там, — устало вздохнула Филин, положив руку мне на плечо.

— Лучше скажи, что у нас на ужин, — подал голос вор. — Что-то от свежего воздуха проку больше, чем от этих ваших зелий со вкусом цитрамона с полынью.

Друг прав. Самое время задуматься о насущном. Впрочем, он уже давно был прав, еще когда впервые поддержал Фил на входе в сад. Что бы не ждало нас дальше, стоит подготовиться к этому здоровым сном и доброй пищей.

Но необъяснимое беспокойство гнало меня вперед. Нечто, что я мог связать лишь с тревогой за Ласку. Успокаивало только одно — даже если друг прав, и это с моей стороны просто маниакальные порывы одержимого проклятой стихией, я все равно иду тем же путем, каким шел бы в любом случае. К Доминиону.

Собравшись с мыслями и улыбнувшись, я предложил:

— Я закупил специи в Юрге и кучу трав из Древосвета. Как на счет верислиска, тушеного фруктами, с кирсовой кашей и грибами?

— Я ничего не понял, но действуй, — друг показал большой палец и указал на уже начавший разгораться костер. — Тефнут с ним, сон для слабаков, да?

— Ну, я в любом случае хочу посидеть немного здесь, а вы с Фил как хотите.

— Не-е, я в деле. Ради таких ночных посиделок я и пришла в Мельхиор. Тем более, что жрать правда хочется. — ответила Филин и добавила, задумавшись вслух. — Кстати, знаешь, а ведь это может быть чем-то вроде маяка.

— Может. Но сейчас он уже никого никуда не направит, — равнодушно пожал плечами друг, вынимая из инвентаря бутылку.

20. Башня Волшебника 2/2

Я достал из инвентаря ингредиенты и попросил Терми дать мне некоторые из кухонных инструментов, что я недавно передавал ему на хранение из-за переполненности моего инвентаря. Немного контроля, и в шарике из кипятка начал париться кирс. Благодаря магии я уверен, что смогу сделать его пригодным к пище намного раньше, чем полагается по рецепту. Добавим немного температуры и попробуем приготовить его на концентрированном пару.

А пока мана под контролем приступила к варке, я подготовлю и нарежу мясо.

Привычные действия успокаивали и приводили мысли в порядок. На душе становилось легче. Монотонная работа имеет свои прелести. Особенно для не самого здорового разума. Прежде я бы любовался и восхищался открывавшимся видом, но сейчас это меня почти не радовало. Не об этом ли говорил древесный старец?

Может, я подсознательно думаю о том, что у меня осталось из-за печати пустоты не так много времени?

Вскоре к плывущему над нами верхнему слою облаков присоединилась тонкая струйка ароматного дыма от золотистых кусочков обжаренного с маракуей и яблоком мяса. На этот раз я не сдерживал себя в применении приправ и щедро посыпал блюдо сухими травами.

— Сион, смотри, — Филин указала пальцем в сторону неба. Казалось, облака стали еще плотнее, и теперь нельзя было осмотреть и знакомую половину долины.

Над нами в верхнем слое происходило примерно то же, только цвет туч был заметно темнее, намекая на скорое начало дождя. Об этом говорил и приятный запах озона, какой разливается всякий раз перед непогодой.

Вместе это создавало интересное ощущение, словно бы наш крошечный плывущий в белом море облаков островок запечатан тут, и никакого мира внизу нет вовсе. Но насладиться достаточно долго зрелищем не удалось — нужно было снова идти к костру и следить, чтобы ничего не пригорело. Ни у еды, ни у разумных. Вскоре вокруг костра появился и второй аромат — острой рыжей каши с грибами.

Наверное, я был бы почти счастлив в этот момент, будь Ласка рядом. Но без нее всегда будет существовать это «почти». Я невольно думаю о том, чтобы она ответила Терми, как бы строились их дружеские отношения с Фил. Мысли сами возвращают меня к этому, что бы я не делал.

Эта башня огромна. Эта долина прекрасна. Как только я получу имя и верну Ласку, сразу отправлюсь сюда. Башня могла бы стать нашим домом. Вместе с Терми, да и Фил, если ее мятежная душа захочет хоть на миг обрести дом. Почему нет? А еще я был бы рад отыскать Дрима. За короткое время нашего общения мы успели неплохо поладить. А может, удастся однажды вытащить из заточения Маэ? Она спасла наши жизни, а я вынудил ее меня проклясть. Смогу ли я искупить так свою вину перед ней в будущем?

— Так и знала, что пережаришь, — скривилась Филин, вгрызаясь в кусок ароматного мяса. Вопреки словам, по ее лицу расплылась гримаса блаженства.

— Шикарно, бро, — поднял большой палец вор.

— Всегда пожалуйста. Для себя мне было бы лень готовить, так что это вам спасибо. — ответил я на похвалу друга, и был совершенно искренен.

Я откинулся назад, опершись на локти. Над огнем в крыше располагалось отверстие для дыма от пламени, но по диаметру оно было заметно меньше, чтобы прикрыть огонь как раз на случай осадков.

По крыше забарабанил прохладный дождик. Здесь потоки испарившейся горячей воды встречали суровую реальность внешнего Мельхиора, мгновенно замерзая и выпадая осколками града.

Сейчас град тоже стучал по крыше. Зачарованный камень был слишком прочен, и за прошедшие столетия даже не утратил своей изначальной формы. Декоративные вирмы спустя столько времени были, как и прежде, почти живыми.

— Сион, Терми — начала Механический Филин, и голос ее сразу указал на серьезность будущего разговора. — Я много думала обо всем произошедшем у водопада. В знакомом мне мире, сил, подобных вашей стихии, нет. Полагаю, если бы кто-то у нас узнал о том, что подобное вообще существует, то сюда пришли бы очень-очень могучие боги. Такие, что гораздо сильнее Нефтис или существа по имени Ректор, о котором вы мне рассказывали…

— Если ты боишься идти с нами дальше, я пойму, — улыбнулся я, внутренне сжавшись. Да, я привязался к Фил. Эта колючая странная фрезия стала тоже по-своему важна для меня. Пусть не как девушка, но как друг. И я не хотел ее терять. Не говоря уже о банальном лишнем клинке в бою с нечистью.

— Нет-нет, — Филин эмоционально замахала руками и головой. — Я совсем не это имела ввиду.

— А что? — спросил Терми, старавшийся выглядеть безразлично, но я прекрасно видел всю гамму его эмоций внутри. Обида, огорчение, грусть и немножко — страх? Вор тоже привязался к фрезии и разделял мои чувства.

— Просто пришло время серьезно поговорить, — девушка сглотнула, но от собравшихся вылететь из ее рта слов, в её горле пересохло. — Я хочу сперва объясниться, почему я хочу стать одной из вас.

— В смысле? — переспросил вор, но мы оба прекрасно поняли, что она имеет ввиду.

Филин, при всей ее взбалмошности, в нужные моменты всегда проявляла себя, как очень умное существо. И в моем отношении к этой девушке находилось место уважению к этой ее черте.

— Это взвешенное решение, — ответила фрезия, тоже понимая, что мой друг лишь тянет время для поиска очередной отмазки. — Я уже понимаю, на что иду.

— Но зачем тебе это? Ты ведь видишь, чем это обходится нам? К чему губить свою психику? — Терми понял, что уйти от ответа не удастся и перешел к аргументам.

— Я бы с радостью избавился от этой дряни, поверь, — вставил я. — Обратного пути не будет, а впереди тебя ждет ад. На третьем ранге синхры Нефтис тебя не спасет, а стихия заставит тебя её прокачивать, как заставляет нас. Если мы долго не используем навыки, они сами начинают себя произвольно врубаться. Оно тебе надо?

— Вы просто не понимаете. После всего, что ты мне рассказал о себе и своей новой магии, после всего того, что я сама видела, я просто не могу поступить иначе. Не из-за пустоты, черти бы ее драли! Если ты единственный носитель стихии Стикса во всем мире, то это дает тебе просто безумную прорву преимуществ! И я готова ради этого пойти на жертвы.

— Это каких же преимуществ? — задал я вопрос на самую интересную часть слов подруги. — Что-то не доверяю я пока этой затее.

— Заметил разницу при создании заклинаний обычной Воды и Стикса? — вдруг спросила искатель, меняя интонацию. От резкого перехода я не сразу нашелся с ответом, но видя мое непонимание, Фил подсказала. — В поздравлении от мира.

— «Вы Открыли» и «Вы Создали» заклинание, — понял я, — И в чем разница?

— В первом случае ты открываешь уже реально существующее, а во втором…

— …Создаешь его сам, по своим собственным правилам, — я просиял.

— Почти, — уточнила Филин. — Правила все же во многом зависят от мира и его законов. Но, как единственный адепт, ты оказываешь достаточное влияние. Ты можешь создать способность, аналогов которой вообще не существует в Мельхиоре!

— Кстати, — заметил вдруг Терми. — Чем это тогда отличается от обычного маговского контроля? Они тоже могут сделать все что угодно своей стихией.

— Это будет намного дороже по мане, — ответил я за девушку.

— Верно, — кивнула она мне, — Но на самом деле истинная причина не в этом. Сион, ты никогда не думал, как с точки зрения физики работает твоя водная регенерация?

Если честно, никогда я об этом не задумывался. Но теперь, когда она сказала.. — я уже множество раз видел работу этого заклинания. Обглоданная зеленомордыми Шанри вернула утраченные конечности просто из обычной насыщенной моей маной жидкости. Но как именно молекулы воды, о существовании которых я помню из прошлой жизни, могут превращаться в живые клетки крови, в лимфу, в нервы, в кости и плоть?

— Кажется, начинаешь понимать, — довольно улыбнулась Филин, глядя на мое лицо. Никак не могу понять эту девушку! Порой она кажется инфантильным ребенком, но когда речь заходит о механике мироустройства, я будто бы говорю с совершенно другим существом.

— И как же? — сдался я.

— Изначально у каждой стихии есть свои рамки, в которые попадают ряд аспектов. Точно никто не знает какие и сколько их. Вода — это в первую очередь лечение, защита, любые формы восстановления. Воду невозможно загасить, как огонь. Она просто испарится или станет льдом, но не исчезнет как явление. У огня восстановление тоже есть. Легенды о фениксе и все такое не на пустом месте. Но здесь это уже сложное заклинание, которое не так просто найти и тем более открыть, да и ранг редкости будет совсем не тот.

— Постой, давай по порядку, — Филин говорила так быстро, что я опасался не успеть за полетом ее мысли. — Если припомнить все что я получал от Пустоты, то я вообще не вижу точек ее пересечения с аспектами Воды.

— А им и не нужно пересекаться, — пожала плечами девушка, растягиваясь в плотоядной улыбке сытого чеширского кота. — Вся фишка в том, что у твоего Стикса еще нет этих аспектов. Он может стать чем угодно! Лечить? Пожалуйста. Калечить? Не вопрос! По идее, если я все правильно поняла, то ты легко сможешь привязать к своей гибридной стихии любой аспект воды и пустоты, а с некоторыми усилиями — вообще любой.

— «По идее», «если я все правильно поняла»..? Не много ли предположений? — предпринял Терми новую попытку убедить девушку в глупости её затеи.

— «Реставрация Стикса», «Морось потерь», «Белая тьма», «Стигийское болото»… — задумчиво припомнил я вслух единственные существующие на данный момент заклинания Стикса. — Дефектное воскрешение, дождь из проклятий, и две способности, творящие невесть что.

Последние два заклинания были получены в бою с Хартом, и не имели описания вовсе. Все что сейчас было на их счет в инфо — одни лишь названия и только, а проверять магию пустоты я как-то не рвался. Как минимум — повышу синхру, как максимум — еще и друзьям могу навредить. Желание у меня было тогда только одно — хоть чем-то зацепить гада ментально. Ударить по самому уязвимому месту каждого адепта пустоты. Так что очень сомневаюсь, что это мирные умения для домоводства.

— Постой, так значит нет никакой предрасположенности к виду магии, все решает только набор аспектов? — Неуверенно подытожил вор еще один любопытный момент, проводя аналогию. — Каждый маг собирает в себе сам те аспекты своей сферы, которые считает нужным?

— Ну да, — легко кивнула Фил. — Разве вы не знали? В отличии от стихии, живое существо в той или иной степени способно немного менять свои аспекты. Так что выбирая новое заклинание, ты влияешь на всю ветку своего развития, а еще на варианты предложений развития внутри этой стихии. Вот ты набрал заклинаний с исцелением и паром, и использовал их чаще других, соответственно система тебе накидывает еще больше связанного с этим, предлагает классы, связывающие эти аспекты, ну и так далее. А то, что от этих аспектов далеко, выходит все хуже и отпадает за ненадобностью. Вместо них нейросети тебе найдут более подходящие варианты развития и подкинут в выборку.

— Походу, я опять запутался, — признал я.

— Не ты один, брат Сион. Слова зело странные у этой девы вылетают из уст.

— Извини, прежде я еще местным лекции по механике не читала. Мир или великий отец, как тут принято говорить, смотрит, как ты пользуешься магией и способностями, и предлагает тебе на выбор развитие, согласно им. К примеру, с твоими ледяными заклинаниями. Не припомню, чтобы ты кастовал что-то помимо инея, зато постоянно кастуешь пар. Логично, что аспект холода в твоей водной магии слабеет, а лечение и пар становятся сильней.

— С этим, кажется, разобрались. В чем тогда такая важность Стикса?

— Без рамок определенных аспектов, ты можешь развивать свою стихию в целом, как угодно, связав с теми аспектами, что пожелаешь сам. Все что тебе нужно, это просто применять новую стихию как можно чаще для нужных целей и стараться не использовать для всего остального.

— Если все так, то это очень многое меняет… — прошептал я себе под нос свои мысли. Теперь вся картина стала ясна, как никогда прежде.

— Надеюсь, эта информация стоит того, чтобы стать второй в твоей стихии Стикса, — самодовольно закончила она просветительную программу. — Кстати, название стихии тоже выбирается исходя самого частого применения и может поменяться, если перестанет соответствовать набору навыков.

Хм, сейчас моя стихия несет в себе только неприятности. Из четырех заклятий лишь одно носило мирный характер, хотя подозреваю именно за него мир и присвоил в итоге малой стихии такое имя — «Реставрация» по сути возвращала из мира мертвых.

— Последний вопрос, — вопрос, который я не мог не задать после всего услышанного. — А ты сама как собралась влиять на мою сферу?

Механический Филин посмотрела на меня долгим, тяжелым взглядом, в котором не было и следа той наивной фрезии, которую мы знали. Я выдержал эту паузу, позволив ей продолжить самой, когда она соберется с мыслями и даст ответ:

— Я хочу получить магию контроля, которую нельзя отследить. Такую, как тот полный πздец, который устроил тот поехавший. Только все-таки ближе к нормальному контролю и без спецэффектов, чтобы главным условием всех заклинаний была полная незаметность и невозможность их отследить.

Глаза фрезии вспыхнули, как и тогда, когда она впервые завела тему на счет боя с Хартом. Что же у нее на самом деле творится внутри головы?

— Хорошо, — начал я. — Я посвящу тебя в пустоту, благо есть проверенный способ. Но как развивать свою стихию я еще не решил. Ты говорила, сфера магии вмещает в себя много аспектов. Та же вода помимо регенерации с обезболиванием может еще и температуру менять, что тоже не совсем по законам физики и никак не связана с водой, как веществом. Так что думаю, внутри стихии не подеремся.

— Эй, — встрял Терми. — Я тоже хочу себе Стикс. Сила лишней не бывает.

— Извини, — покачал головой я с искренним сожалением. — Я бы с радостью, но чтобы открыть Стикс, нужно иметь стихию воды. А как сделать тебя водным магом я понятия не имею. Не проси тебя убивать и возрождать водным кадавром. Это точно так не работает, я проверял.

— Да иди ты, — беззлобно огрызнулся друг.

— Теоретически, если ты как-то возьмешь себе класс любого стихийного мага, можешь тоже свою младшую стихию создать. Главное угадать, чтобы кроме тебя у нее не нашлось других носителей.

Серая Искролапа свернулась калачиком у меня на коленях, активируя древнее проклятие, по которому всякий имеющий совесть ни за что не разбудит дремлющего зверя. Мордашка спящего котенка была столь умилительной, что улыбка сама всякий раз растягивалась на лице, когда я цеплял взглядом это чудо.

Сняв с огня чай, заколдованный касанием, я разлил его друзьям по кружкам. Сегодня он был чуть слаще обычного — результат экспериментов со специями из Древосвета.

— Но я все равно боюсь, что ты не понимаешь, на что подписываешься. Стихия пустоты — это реальный шанс сойти с ума. Безумие прекрасно только в романтических выдуманных историях. Ты будешь бояться собственной тени, Фил. Просыпаться в холодном поту после очередного кошмара. Или облизываться голодной слюной при виде счастливого товарища. Или ощущать болезненный вакуум в области желудка, жрущий тебя изнутри и требующий жертвы?..

— Хватит! Хватит.. Я поняла тебя. Но и вы знаете обо мне не все, друзья. Кто сказал, что сейчас моя жизнь чем-то лучше? Сион, ты постоянно шутишь на счет того, что я «прячусь в астрал», но я делаю это не по своей воле. Мой родной мир ужасен. Мельхиор, со всей глубиной его темной стороны, все еще остается для меня раем, каким бы он ни был. Здесь я могу по-настоящему жить, получать удовольствие от каждой прожитой минуты. Без страха дружить, любить, радоваться! Но если магия Стикса даст мне в руку уникальные силы контроля, я смогу насовсем сбежать от всех ужасов того мира, понимаешь?

— Тогда зачем ты туда возвращаешься?

Звуки в предрассветном сумраке окончательно стихли. Мир вокруг башни застыл. Одинокий маяк в океане из облачных белых барашков, сверкающий приглушенным маревом очагом.

Филин тяжело вздохнула, собирая из отдельных слов свои мысли:

— Если я исчезну там, то исчезну и здесь, — тихо ответила девушка. — Можешь считать, что тот мир держит меня в заложниках.

Теперь все сходится. Пусть я ничего не знал о таких как она прежде, достаточно было и одного названия столь часто повторяемого в Доминионе древнего врага, для войны с которым нас якобы и призвали.

После рассказа Фил этот термин становился очень даже понятным. Никаких красивых аллегорий, которые так часто встречаются в здешних легендах. Только прямая констатация факта.

— Ты — узник мира-темницы.

Глаза вора расширились, и он автоматически схватился за меч. Но вынимать его не спешил, не сводя глаз с девушки.

— Сион, она что, враг Доминиона? С чего ты взял?

Фрезия переводила взгляд с Терми на меня и обратно. Маленькая месть за все те разы, когда она несла непонятную чушь, а мы с вором пытались собрать из нее ребус здравого смысла. Твоя очередь ничего не понимать, подруга.

— Что ты знаешь об узниках? — задал я вопрос вору.

— Только то, что они враги, — спокойно ответил друг, но руку расслабил, понимая, что никто сражаться не собирается. — Я всегда считал их чем-то вроде монстров Подземья, а многие и вовсе верят, что это миф Ректора.

— Нам сказали, что это так, но так ли это? — я усмехнулся, а вор понимающе хмыкнул.

— Вообще, я так-то никаких клятв не давал и бумаги не подписывал, да и в Доминионе на птичьих правах безымянного. Так что лично у меня никаких претензий к вашему племени нет, — вор окончательно успокоился, судя по обрывкам его эмоций. Похоже, он принял свое решение, и я целиком его разделял. Глупо враждовать с тем, кто не сделал тебе ничего дурного, просто потому, что так сказал кто-то, считающий тебя бесполезной чернью.

— В любом случае, мне нет дела до Доминиона, — обозначил я и свою позицию. — Я просто хочу вернуть Ласку. Но мы снова отошли от главного. Ты говорила, что чувства, вызванные Хартом, преследовали тебя даже в ином мире. Что, если и все прочие ужасы, что насылает пустота, будут преследовать тебя даже там? Уверена, что получится спрятаться от проклятой стихии так же, как от тролля в камере?

— Я не знаю, — отрицательно покачала головой девушка. Медленно и уверенно. Как все решивший и готовый идти на убой смертник. — Но я приняла решение.

— Я услышал тебя.

21. Тайна сияющих вод 1/2

Самое прекрасное, чистое и величественное явление во вселенной. Самое совершенное вещество. Прозрачная чистота. Жизнь, что течет во всем и без чего она в принципе не возможна. Я бесконечно рад, что во мне пробудилась именно стихия воды, а не любая иная.

Я сидел один перед костром, наслаждаясь лившимися по моему лицу и телу струйками теплой стихией. Словно живая, она тонкими змейками стремилась вниз, попутно помечая меня сыростью. Одежда промокла насквозь. Хотелось смеяться.

Знакомое чувство укрыло истерзанное пустотой сердце, омыв его в чистой святой стихии. Я закрыл глаза, не мешая видениям проникать глубже внутрь моей души, и когда нашел в себе смелость их открыть, надо мной уже не было крыши. Льющийся с неба ливень, словно щедрой рукой посланный из божественного пульверизатора, не прекращался ни на мгновение.

— Возрадуйся, стихия! — закричал я от избытка чувств и рассмеялся. Слезы счастья смешались с дождем и впитались в серый плащ.

— Сион… — снова прошептал мне дождь. Тогда, этажом ниже, это тоже был он.

Вокруг меня начала собираться вода, словно нежная мать, обнимая за плечи. Ночь перестала быть ночью, мир заливался светом и радостью. Великая стихия, как же прекрасно любое проявление этой силы. Дожди и грады, снег и пар, реки и озера, моря и океаны, роса и иней на траве, и бесконечный идеальный шторм и… целая планета, покрытая водой. Я словно бы в одночасье пропустил это все через себя. Упал с неба каплей, разбился волной, улетел крохотной снежинкой посреди ледяного ничто и, наконец, стал облаком.

И тогда не стихающий шум воды вокруг продолжил:

— Ты действительно любишь мою стихию. Тебя было очень сюда легко заманить.

Но угрозы я не почувствовал. С такой теплотой и заботой не угрожают.

— Ты плывешь верными реками, дитя, а значит рано или поздно оказался бы здесь.

Говорить было сложно. Каждый раз приходилось собирать сознание заново, а слова порой теряли свой смысл. Удержать одну мысль я едва ли мог дольше пары мгновений — слишком много всего в этот момент я ощущал вокруг себя.

— Зачем я тебе? И.. кто ты?

— Твои вопросы отвечают друг на друга, милое дитя. Ты звал меня сам, и я нашла способ прийти.

Сам звал? Если это не вирм, а огромного змеедракона с утиным клювом я бы заметил, в этом мире есть только одно существо стихии воды, к которому я взывал.

— Д-дафна? — спросил я, не в силах скрыть удивление. Хорошо, что сейчас я был в крайне умиротворенном состоянии и на все реагировал во много раз спокойнее. — Но я все еще не понимаю зачем?

— Ты плывешь удивительными реками, милое дитя, — я вряд ли смог бы объяснить, как, но в шуме дождя теперь отчетливо слышались женские интонации. Словно у окружающей меня воды мог быть собственный пол, но на самом деле, это был лишь шум стихии. — Ты маг воды, но служишь забытому всеми непонятному богу, а в твоем сердце спряталось древнее зло чуждого мне мира. И при этом ты зовешь меня молитвой столь древней, что ее слова давно стерлись из памяти смертных даже в моем родном мире.

— Чем я могу быть полезен великой Тайне Сияющих Вод?

Божество задавало странный тон общения, и я отчаянно не мог понять, правильно будет обращаться к ней на «ты» или на «вы». Глупо, конечно, но на всякий случай я постарался строить фразы так, чтобы вовсе избежать местоимений.

Судя по довольному журчанию потоков воды, моя догадка была верна, и божество куда радушнее восприняло такое обращение. Температура воды поднялась на пару градусов, и невидимая сущность улыбнулась. Не спрашивайте, как я это понял — облик богини был от меня по-прежнему скрыт.

А главное, я наконец, смог собрать сознание внутри кусочков стихии, и вновь ясно мыслил, не смотря на очень странную форму тела.

— Ты плывешь верной рекой, магожрец, — в третий раз повторила вода. — Но почему ты служишь тени забытого прошлого, а не той, к кому обращаешь свои молитвы?

— Я связан с богиней Покоя…

— Я вижу, — оборвала меня Дафна. — Сейчас я освобожу тебя от этой тени.

— Постой! — я попробовал протестовать и сразу же испугался, что вызову гнев высшей сущности. Должно быть называть богом павшую и всеми забытую Нефтис было плохой идеей.

Но водное божество оказалось весьма понимающим, сочтя мои действия проявлением жадности, но не найдя в этом греха:

— Хорошо. Тебе так дорог этот посох?

— Дело не в нем, — решил честно признаться я, почему ни за что не отрекусь от Нефтис, — во мне скрыта ужасная скверна, а то, что осталось от дочери Смерти, помогает мне ее одолеть. Но даже если бы возможно было избавиться от проклятья, я все равно бы не отрекся от Покоя. Я никогда не предаю товарищей, кем бы они ни были. Простите.

— Тебе не за что извиняться, — звонко рассмеялась в журчании вода. — Ты первый смертный, кто говорит о боге, пусть это и пыль времен, как о больной сестренке.

Дождь был вокруг меня, словно из теплого душа он поливал бесконечные штормовые волны, а большая часть моего водного тела растворилась в теплом прозрачном потоке.

— Хорошо, пусть будет так. Значит, теперь ты будешь служить двум богам. В древности таких называли «двудушниками». Но я хочу знать больше. Что ты за зло?

Богиня спрашивает меня об этом? Но разве по моим глазам это не очевидно? Как мне ответить на такой вопрос речному течению? Как опить заражение души пустотой?

— Я несу в себе проклятия бога-предателя, — ответил я, мысленно приказывая снять скрытый статус класса «одержимый пустотой».

Ответом мне послужило чувство непонимания. Божество не снизошло до ответа, лишь указало, что тема еще не закрыта.

— Во мне нет власти над твоим миром, — нехотя признало течение, порождая в голове новый нерест вопросов.

Есть места, где не знают о Пустоте?

Если нет власти в этом мире, то есть в каком-то другом?

— Я не вижу в тебе любви к этой стихии, — заметила повелитель воды.

— Как и у неё ко мне. Пустота противна всему живому. В особенности всему, что способно испытывать чувства. Поэтому еще для меня важна связь с павшим богом. Его сила позволяет мне бороться с проклятием.

— Ты должен продолжить плыть правильно.

В голове собирались новые слова, мелькали образы, но странный язык из светлых чувств, шума волн и незримой магии я все еще понимал очень плохо.

В голове мелькнула искрой мысль о том, что все это очень напоминает своеобразную настройку приемника. Не зря ведь понятие «синхронизация» называется именно так? Если владения Дафны настолько далеко отсюда, то высокие уровни этого параметра для поддержания беседы кажутся более понятными. Слова пустоты, для сравнения, я всегда чувствую очень близко и отчётливо. Возможно, по той же причине и синхра с пустотой поднимается настолько быстрее. Источник сферы Пустоты здесь, в Мельхиоре? А как же тогда тот безлунный мир серых красок? Может у проклятой стихии быть два мира?

— Что мне нужно сделать? — разговор быстро сходил на нет. Понимать божество становилось сложнее. Образы и едва слышный шепот говорили о течении, о каком-то развитии, но конкретный смысл ускользал. — Как продолжить плыть верно?

— Стань Аквой, милое дитя, — прошелестели миллионы разбивающихся о зачарованный камень крыши башни Терний дождевых капель.

* * *

Утро наступило уже очень давно, но собравшийся вокруг башни грозовой фронт растягивал предрассветный полумрак на добрую половину суток. Собирался ливень, демотивируя моих товарищей что-либо делать за пределами башни. Для чистоты совести я попытался всех подвести к мысли о необходимости выдвигаться в путь как можно скорей, но быстро сдался. Сложно победить в споре против четверых. Помимо Искролапы, я смело мог вписать в этот список и себя самого. Разве что только мне дождь нисколько не мешал, и причина крылась совсем в другом.

Сегодня мир решил пожелать мне доброе утро лично, и первое что я увидел, раскрыв поутру глаза, было:

Синхронизация со стихией воды повышена.

Текущий уровень — 80%

Вы получили способность «Голос течений» — прогресс 12%

Повышен навык концентрации. Текущий уровень — 3.

Получен навык медитация. Текущий уровень — 1.

Спросонья прочитать это пришлось целых три раза. Сначала механическим действием, не успев включить разум и окончательно проснуться, а затем, чтобы осознать, что мне все еще ничего не понятно. За синхру спасибо, ожидаемо, но что за голос такой? И я призвал слово силы «инфо».

Голос течения оказался языком изначального водного плана, и прогресс означал мой бонус к его пониманию. В описании так же ясно говорилось, что этот процент по сути добавляется к синхронизации с водой, когда мне будет нужно «пообщаться с течением», что бы это не значило. Глаза тут же упали на этот показатель, но вместо ожидаемых восьмидесяти процентов, я увидел нечто совсем иное:

Синхронизация со стихией воды — 280% (+200% Башня Терний)

Значит, вот зачем богиня заманила меня сюда? Без этого бонуса я бы не смог ничего понять из сказанного, как тогда, во время боя с виверной.

Такс, едем дальше. Медитация.

Навык позволяет ускорять восстановление маны, находясь в медитации.

Текущий уровень ускорения — 5%

Спасибо, очень полезно. С мудростью в девятнадцать благодаря бонусу от посоха я прям очень сильно страдал. Настолько, что теперь, с такой ценной прибавкой наверняка буду садиться в позу лотоса прямо в бою перед лицом врага. Мда. Надеюсь, у этой способности есть не задокументированные бонусы, а они всегда есть. Уже не раз я сталкивался с тем, что описание навыка пополняется по мере моего лучшего его понимания, или узнавания новой информации иным путем, с теми же книгами.

Кстати, никто об этом не сообщал, но повышение синхронизации с водой до 80% — это еще и новый слот заклинания. Не то, чтобы я прям бедствовал, но имея двенадцать из тринадцати заполненных слотов, я чувствовал себя чуть спокойнее — покажись мне на глаза ценная способность, у меня будет под нее место.

Приготовление утреннего чая взяла на себя Механический Филин. Вернее, это был не чай, а крепкий кофе. На мой сонный вопрос о том, где девушка раздобыла такое счастье, та пожала плечами:

— Таскала с собой на черный день. Вот, пригодилось. Не знала, что у вас здесь бывает кофе.

— Ага, из грибов, — загадочно улыбнулся вор.

— Ты что, всю ночь не спала? Не переживай так. Ты ведь не первый раз умираешь, сама говорила.

— Да, несколько десятков раз, если честно. По ту сторону владений Хозяйки, среди таких как я, это в порядке вещей.

Что ж, если исходящий от нее страх не от этого, значит она боится самой пустоты, и с этим я уже ничего не могу поделать. В этом девушка абсолютно права. Думаю, ей следовало бы бояться её еще больше, чтобы мысли дурные не лезли в голову.

— Ты все еще можешь отказаться, — без особой надежды предложил я, на что ожидаемо получил уже почти автоматическое отрицательное махание головой.

Терми зевнул, сонно прикрывая рот ладонью. Он сидел на книжной полке и без особого интереса посматривал на подготовку к процессу. Возможно в другое время ему и было бы любопытно посмотреть на вернувший его с того света ритуал, но его сны не похищало доброе водное божество, а бафф Древосвета давно исчез. Потому друг сегодня встречал утро, как истинный пустотник — с красными от недосыпа глазами, сменявшими друг друга чувствами страха с тошнотой, и крайне паршивым настроением.

— Скажи, когда будешь готова, — я тяжело вздохнул, материализуя посох из инвентаря.

— Я сама, — ответила девушка, высыпая в чашку с кофе купленный в Юрге яд амотоксин. Хех, а ведь я совсем забыл об этой маленькой детали моего заклинания и даже не думал о том, как нам сделать из живой фрезии мертвую.

— Уверена? — без особой надежды в голосе, но с надеждой в сердце спросил вор.

Вместо ответа, Филин залпом осушила чашку остывшего напитка, безболезненно унося полоску здоровья к нулевому значению.

Возникло желание отвести взгляд, но это показалось мне маленьким малодушным предательством, потому я продолжал смотреть в глаза фрезии. Но та наоборот решила подпортить трагизм момента, подмигнув напоследок.

А что, если не сработает? Что, если моя стихия не может возрождать узников мира-темницы?

Реставрация Стикса.

Я применил силу прежде, чем мрачные мысли успеют окончательно оформиться и начнут захват разума. Заклинание сорвалось с кончика посоха, вливая живительную влагу вместе с проклятием в тело девушки. Время сжалось до нескольких ударов сердца. Я боялся вдохнуть и знал, что Терми разделяет сейчас мои чувства.

Тело фрезии вздрогнуло, и ее вены начали постепенно наливаться зловещим темно-фиолетовым маревом. Окружавшие нас белые облака башни, свободно пролетавшие через окна предпоследнего этажа, преображались темно-серыми с легким оттенком синевы. Послышался судорожный кашель и наконец — первый долгожданный вдох.

Механический Филин. искатель забвения / арктический рейнджер / Жрица покоя Уровень 64.

— Кажется, получилось, — неуверенно потянула новообращенная пустотница, пробуя пошевелить руками, будто те могли затечь от менее чем минутного лежания на полу. Глаза ее на миг остекленели и в них отразился призрачный блик. Фрезия общалась с миром, проверяя результат ритуала.

— И что говорит слово силы? — с легкой тревогой спросил я.

— Не переживайте так, — с легкой печалью улыбнулась Филин. — Если все пойдет совсем плохо, авантюристы могут сотворить свое тело заново. В новом теле у меня точно не будет никакой пустоты, так что я, конечно, рискую, но не так сильно, как вы считаете.

— Искатель забвения, — задумчиво попробовал на вкус его название Терми.

— Похоже, оно преобразовало мой первый класс. Главное, что ледяного стрелка не изменило. Было бы жаль потерять редкий класс. Хотя вроде бы новая версия искателя ничего кроме названия и не поменяла, хмм… — неуверенно потянула Фил, перечитывая описание. — Звучит очень круто, но суть я пока не совсем поняла, чем этот искатель отличается от обычного.

— Запомни. Прокачивать этот класс и его умения ты не должна ни при каких обстоятельствах.

— Да, ты говорил, — беспечно ответила девушка. Для нее идея отказаться от прокачки новой способности казалась очень странной, но пока я рядом, не перестану занудно напоминать ей об этом как можно чаще.

— Чем меньше синхронизация…

— Тем спокойнее я сплю, — закончила она за меня. — Да поняла я все!

— Ты бы убрала это непотребство с глаз долой, — посоветовал вор. — Не стоит светить пустотным классом.

Механический Филин. арктический рейнджер / Жрица покоя Уровень 64.

Девушка понятливо кивнула и вновь обратилась к инфо. Надпись над ее головой сменилась, убирая из доступного для обозрения испорченный проклятием класс.

— Довольны? Я да. А теперь передавай Стикс.

Ожидаемая просьба девушки поставила меня в тупик. Пустоту, пусть и столь варварским способом, но я знал, как передавать. И по сути темное воскрешение ведь уже принадлежит моей уникальной магии.

— Заклинание, — поняла мое затруднение Филин. — Ты должен передать мне хотя бы одно заклинание этой стихии. Это ведь не новая сфера, а сочетание двух уже имеющихся. Просто примени, представляя, как мана перетекает в мою ладонь. Лучше всего «стигийское болото» — судя по названию, оно ближе всех к магии контроля из того, что ты описывал.

— Лови, — кивнул я фрезии. Способ передавать способности мне наверняка еще не раз пригодится. — Удачи в подчинении пороков разумных.

Вы передали игроку Механический Филин заклятие «Стигийское болото».

Филин выругалась. Затем замолчала. Затем ее глаза округлились, и она снова выругалась, только уже с иной интонацией. Поразительная способность одними и теми же словами выдавать как радость, так и разочарование.

Механический Филин. Ледяная скорбь, Уровень 64

Надпись рядом с именем девушки снова сменилась, после чего на глазах спряталась и вместо нее появилось безобидное «жрица», без указания конкретного божества.

— Лучше пусть будет так, хоть я и совсем не похожу на святошу, — пояснила она.

— И что это за скорбь? — без особого интереса спросил друг, пользуясь тем, что Фил еще не освоилась с чтением чужих чувств.

— Да так, просто навязанный принудительно уникальный класс, — улыбка девушки расплылась столь широко, на сколько вообще позволяет физиология ее вида. — Так уж и быть, это стоит того, чтобы лишиться «искателя» со стрелком.

— А-а, это совмещенный класс искателя и стрелка? Забавно, — заметил Терми, хотя особого веселья я в нем не видел.

— Типа того, — кивнула фрезия. — Сразу, как я получила закл и у меня открылась магия Стикса, так сразу пришло уведомление. Фактически, поставили перед фактом. Хм, впервые такое вижу. Ну да и черт с ним. Готовься принимать обратно десяток заклинаний контроля создания! — самодовольно пообещала новообращенная пустотница.

— Сделай для начала хоть одно, — с сомнением пожал я плечами. — Ты ведь даже и не маг, и от твоего нового класса магией разума даже не пахнет. Лед ведь ты тоже только для стрел используешь?

— Ничего, — Филин лишь беспечно пожала плечами. — Ради такого дела можно и переучиться. В городах на той стороне я смогу добыть сколько угодно хлама на контроль и сопутствующие навыки. Обычно это занятие морочное и неблагодарное, но в моем случае самое то. Даже хреновая «скорбь» будет почище любого мага. Впервые есть повод порадоваться, что я фрезия с врожденной магией холода. Вообще, у нас ведь бонусы на это дело.

Когда перед тобой находятся два блюда, которые нужно съесть, но одно из них отвратно на вкус, а другое — восхитительно, с какого стоит начать? После напряженной и не очень приятной затеи по посвящению в Стикс нового адепта, мне предстояла вторая задача на утро. На сей раз приятная и ожидаемая мной с нетерпением.

Предстояло сделать то, до чего не дотянулись руки в прошлый раз — разобраться с призрачными книгами и отыскать еще сколько получится томов, что я смогу взять в руки.

Нисколько не удивлен, но первой мне стала доступна еще одна книга в древней библиотеке башни. «Повелитель Аквы». Мне потребовалась вся моя воля, чтобы не приступить к её прочтению сразу же.

Был огромный соблазн остаться в безопасном убежище между облаков, но не смотря на все полезные приобретения, я ни на шаг не приблизился к получению звериного имени. Более того, в сохранившейся части библиотеки в принципе не было ничего на эту тему. Равно как не было никаких упоминаний о павших дочерях Смерти. Пусть я не мог брать зачарованные книги в руки, прочесть названия на корешках иногда было возможно.

Разве что Терми выполнил свое обещание и действительно сумел откопать кое-что интересное. На предыдущем этаже, который мы посчитали бесперспективным для поисков, среди горы изгнивших книг нашлось кое-что сумевшее пережить время.

Летопись тернового дола (повреждено)

Почти нечитаемая, одна из размокших книг, судя по названию, могла содержать информацию о прежнем владельце башни. И если это так, я обязательно должен попытаться понять как можно больше текста, если хочу однажды сделать это место нашим с Лаской домом. Впрочем, это уже было ни к спеху. Разобрать буквы было возможно, но это требовало времени и терпения. Так что не сейчас.

Тем более, что башня Терний очень скоро преподнесла мне еще один совершенно неожиданный, но необычный подарок, над которым предстояло в будущем еще не раз задуматься. Очевидно, что это должно быть имбой — об этом говорят безумные, почти недостижимые требования и редкость.

Том заклинания второго круга. Водное тело.

Редкость: эпический.

Требования:

Сопряжение 60%,

Контроль: 20,

Трансформация: 20

Концентрация: 16,

Воплощение: 10,

Сонация: 6 / Канальщик 6,

Интеллект: 14 / Мудрость 14, Воля: 14

Еще одна непонятная штука, выглядящая круто, но слишком далеко от реальности. Трудно поверить, что я вообще смогу настолько прокачать свои навыки. Никогда не видел, чтобы у чего-либо было так много требований разом!

Ближе всех были в сравнении владения воды, но даже там требований было меньше. Хотя стоп, вроде бы у парового взрыва, что я оставил на хранение в «Данталиане», тоже их было немало. Не помню, какие, помню только, что счел тогда это заклинание непомерным на ближайшие уровней пятьдесят. Но ведь я пользуюсь свободно владениями, и ничего? Или если я получил заклинание сам, а не из книги, то на требования можно начхать? Что ж, приятно, когда баги мироустройства идут тебе на пользу. Может, удастся как-то и с книгами разобраться без долгой прокачки?

Филин собирала спальник. Этой ночью она решила остаться в уютной башне, не став уходить в иной мир. Зевая, она пояснила, что предпочитает оставаться здесь столько, сколько возможно, и вообще предпочитает не обсуждать эту тему.

— Знаешь, — заметила она. — В надземном мире считается, что у авантюристов спрашивать об этом неприлично. Разве тебе не совестно отвлекать меня от приключений такими мыслями?

Мне было совсем не совестно. Да и вообще, сомнительный аргумент.

Наверху оказалось достаточно прохладно, в отличии от этажей с уничтоженными сыростью книгами и ниже. Окна без стекол давали о себе знать — все же мы пусть формально и находились в Подземье, фактически были в самой привычной глазу человека локации — окруженной не-совсем-горами долины. Быть может, наш покой отчасти охранял ряд бытовых заклинаний предыдущего владельца, не знаю, но замерзать мы стали лишь к утру.

Я ночевал наверху. Должно быть, так я и получил «медитацию», случайно в неё уйдя под действием капель воды. Теперь я понимал, что тому стало причиной и был рад. Даже друзья не то, чтобы очень переживали, решив, что я просто крепко уснул и вырубился от усталости. Уже позже, заметив, что моя медитация превратилась в сон, вынесли моё спящее тело из-под капель дождя. Раньше не хотели — слишком странные узоры вокруг меня выписывала вода.

Но окончательно вода не ушла. На время стихнув ранним утром, сейчас она вновь пришла в силу, начав барабанить по каменным окнам, из которых к нам потянулся прохладный ветер.

— Даже думать не хочу о том, сколько нам придется топать, — фрезия в который раз ныла, будто это как-то может укоротить будущий спуск. — Кстати, ты уже придумал, как будем проплывать мимо вирма?

— Планировал просто подморозить нам ледяной мост инеем, пока холод мне еще подчиняется. С остальным будем разбираться по ходу дела.

— Ты серьезно? То есть ты просто надеешься на удачу?

— Не только. Еще на скорость ног, — решил я повеселить подругу.

На самом же деле проблема вирма решалась так же, как и в первый раз, только без самого неприятного. Сейчас нам не нужно было пугать стража и пытаться стравливать его с кем-то используя проклятую стихию. Достаточно просто пометить Терми водяными обкастами, щедро вложив своей маны водного мага. Вот если это не сработает — тогда уже будем думать.

— Чур ты идешь первым! — безапелляционно заявила девушка.

— Ух ты! Я хотел самое безопасное место отдать тебе, но раз ты хочешь рискнуть идти в хвосте, прикрывая нас от преследующих монстров…

Вместо ответа в мою сторону полетела крошечная походная подушка, не успевшая спрятаться в инвентарь фрезии.

— Эй, — сверху спускался вор, собиравший наши пожитки, оставленные у костра. Вид у него был самый что ни на есть мрачный. — Там облака немного расступились. Вы должны это видеть.

21. Тайна сияющих вод 2/2

Белые пушистые облака, плывшие сквозь наш этаж, в отличии от серых и темных над крышей башни, и впрямь за ночь разошлись. Вопреки всем моим предположениям об их волшебной природе. Природное явление просто ушло дальше, ведомое слабыми в долине ветрами. И тут перед нами предстал далекий, на сколько хватало остроты зрения и утреннего тумана, вид на темную часть домена Терний.

Черные, лишенные не только листьев, но и веток стволы деревьев казались лесом кольев или утопавших в туманном болоте надгробий. Пространство было будто бы выжжено, но обилие грязных, неестественного цвета луж и болота говорило о совсем иной причине поразившего землю бедствия.

Пустота. Её зловещее мерцание и пугающие темно-лиловые цвета внушали тревогу одним своим видом. Словно болезнь, поразившая домен, она разъедала все за собой, преображая в нечто непонятное, но вызывавшее странные отклики где-то в душе. Что-то хищное и недоброе ворочалось где-то внутри меня, чувствуя родственную себе силу.

В груди тревожно заныло. Если точнее, в области солнечного сплетения. Не то, чтобы сильно, но вполне ощутимо кольнуло. А ведь сейчас проклятая сфера еще бездумна и просто стремится поглотить все. Не приведи Нефтис однажды пробудится неназываемое божество, и вся эта мощь с почти безграничной властью над разумными, окажется в руках у разумного существа с недобрыми намерениями.

К счастью, черная земля вовсе не безраздельно властвовала над этой частью долины. От водопада, на краю которого располагалась башня, шли неровные клочья зеленых насаждений. Местами зелень была по краям, и почти полностью заполняла собой пространство в юго-западной части долины. Там река изгибалась и подходила очень близко к стенам ущелья, и та часть зеленой земли, скорее всего, вообще не посещалась никем, кроме живущих там диких животных, те самые тысячи лет.

Кроме того, в одном месте, диаметром чуть больше десяти-пятнадцати километров, находилось нечто, скрытое от нас оставшейся частью облаков. Только это было уже явно неприродное явление. Внутри плотного строя темных, почти черных грозовых туч беспрерывно вспыхивали лиловые молнии, да и нависли они намного ниже обычно предусмотренного природой.

Причудливый танец молний завораживал. Они мелькали почти без остановки, но были медленными и вязкими, словно горячий пластилин. При виде этого места, внутри поднималось нечто смутное, словно бы я испытывал сильную, но абсолютно новую для меня эмоцию, названия которой не знал.

— Что думаешь? — спросил друг, дождавшись, когда я насмотрюсь.

— Что нам почти наверняка нужно будет совать нос в эту чертовщину, — обреченно высказал я догадку. — Если от древнего дерева что-то и осталось, то оно спрятано там. Больше негде.

— Тоже так подумал. Да и перехода, о котором нам говорил старик, я что-то не вижу.

— Он должен быть по идее в корнях или рядом.

— Какая красотища… — едва слышно вымолвила новоявленная пустотница. — Господи, как же давно я хотела побывать в настоящей башне волшебника. Боже, вот это возможности. Вот это мощь! Как же жалко, что я не маг…

— Филин? — брови Терми изогнулись от удивления.

— Чего? — спокойно переспросила девушка, мгновенно выйдя из созерцательного транса и озарив нас улыбкой. — Ну да, я впервые в башне мага. Что тут такого?

— Среди прочих словестных конструкций мне на ухо упало слово «возможности», — заметил я.

— Ну, вроде того.

— И-и?

— Ну, обычные такие возможности. Это вроде как не секрет.

— Давай уже, не тяни.

— Ну, это же башня мага, — пожала плечами девушка. Вот только эта чертовка вполне нас поняла, и решила таким образом развлечься. Едва заметная подавляемая ухмылка и легкое чувство веселого превосходства с дружеским злорадством в картине эмоций. Да и вставлять «ну» в каждый свой ответ — явно лишнее с её стороны.

А ведь если эта самодовольная самка фрезии получит способности чтения эмоций от Пустоты и парочку заклинаний их контроля от Стикса, в этом мире появится легендарного уровня манипулятор. Кажется, я создал монстра.

— Ладно, — махнул я рукой. В эту игру можно играть и вдвоем. — Черт с ним, давайте лучше заканчивать сборы. Нам предстоит очень долгий путь.

— Эй!

Есть.

— Сион! Ты должен был еще раз спросить меня про башню магов! — девушка картинно надула губки в обиде.

— Милостиво позволяю тебе поведать нам эту тайну, — не удержался я, за что получил в лицо магическим снежком.

— Как ты думаешь, для чего вообще нужны башни магов?

А ведь действительно, для чего? До этого я просто не задумывался, считая их прихотью древних рас, как страсть к так радующим старину Фрейда формам в архитектуре. Башня Терний походила на маяк или пристань для воздушного транспорта.

Вросшие в камень башни Тишины и безымянная башня рядом с Крысиной Норой были объектом культа и сторожевой постройкой соответственно. А для чего они в Доминионе? Башня домена Смерти, переименованного так Танатосом, использовалась как простое место сбора новопризванных попаданцев, небольшого склада хлама для новичков и вроде как еще являлось местом возможного возрождения получивших звериное имя. Что у них всех общего, помимо интимных комплексов возвёвших их чародеев?

— Терми? — лицо девушки вновь переменилось. Обида была забыта, а на губах теперь уже открыто висела ухмылка.

— Обзорная вышка, — предположил вор.

— Почти. Но можно сказать и так. Ответ действительно на поверхности. Назначение башни волшебника не менялось с самого ее изобретения. Существует масса способностей, дальность действия которых ограничена только видимой областью. Домен потому так и называется. Это область вокруг башни, которую физически может контролировать своей силой маг.

— Глобальные заклинания, — просиял Терми. — Вот оно что! Жесть!

— Они в первую очередь, но можно и попроще, — кивнула Филин. — Например, наложить бафф на союзника или направить АОЕ из тех, что можно кидать по области, а не вокруг себя. Да что угодно, в общем-то.

— С каких пор ты стал разбираться в магии? — было немного стыдно, что друг уже дважды озвучил нужные догадки раньше меня. Эй, магия — это моя специальность!

— Ахахах, Сион, это же «Битва Магов», забыл? — вспомнил друг любимую игру. — Сильнейшие карты каждой стихии, с белыми полями. Там еще условия активации у каждого заклинания свои есть.

— Мне вот только что не понятно, — уже спокойно спросила Филин. — Если в вашем Доминионе сразу несколько башен мага, то почему вы не знаете о таких простых вещах?

Мда. И снова смачный моральный удар по башке. Стыдоба, эх.

— Если честно, я не особенно этим интересовался. Все же мое место в тоннелях, а не на троне магистра, — я пожал плечами. — Давайте лучше подумаем, чем это знание нам поможет.

На самом деле, моим друзьям — ничем. Ледяная стрела и снежок Фил подчинялись в первую очередь законам гравитации, а Терми и подавно из всей магии имеет только боевые скиллы пустотника.

— То есть имея хорошую подзорную трубу и стоя тут я могу кастовать вниз что угодно?

Я скептически призвал инфо, сверяясь со списком для наглядности:

Заклинания Воды (занято слотов 12/13)

Молочная пелена, паровой шар, Снежная белизна, Снежный оберег, Инеевый цветок, средняя водная регенерация, Туман, Гниль и ржавчина, облачная аура, Поднятие водного кадавра, владения воды, касание дафны

Заклинания Пустоты (занято слотов 4/10)

Крах реальности, Длань пустоты, Сон разума, Долина отчаянья.

Заклинания стикса (занято слотов 4/5)

Морось потерь, реставрация стикса, белая тьма, стигийское болото

Почти все мои точечные заклинания не особенно страдают от дальности, но специфика у каждого немного своя. Предположения можно сделать уже сейчас, но лучше просто попробовать всё. На всякий случай.

Молочная пелена активируется моей силой, но дальше воздух естественным образом его охлаждает, делая бесполезным на слишком большом расстоянии. С паровой сферой должно быть чуть лучше — ведь она как раз вызывается на область, но нужно пробовать. Регенерация зависима от посоха — без него я должен применять эту способность почти касанием. Хотя может, башня по сути и выполняет роль такой себе волшебной антенны, как один здоровенный посох? Но с башни его все равно кастовать бессмысленно. А вот туман, кадавр, гниль, белизна и оберег — все эти заклинания требовали просто указать цель в поле видимости. О первых трех, не привязанных к аспектам, я мог сказать еще, что они черпают свою основу в контроле и мог предположить физический принцип их работы.

Но вот с остальными было чуть сложнее. Я не мог бы объяснить, как работает белизна или оберег, равно как и регенерация, с точки зрения физики — скудных познаний из прошлой жизни для этого было недостаточно. Да и вполне возможно, что даже будь моя память в порядке, я не нашел бы этим явлениям логического объяснения процесса. В любом случае, здесь это просто управление водой, как веществом, лишь еще одно проявление стихийной силы.

В целях эксперимента я запустил несколько туманов. В отличии от остального, результат этой способности можно было наблюдать и отсюда. Поднял руку, внимательно посмотрел вниз, стараясь как можно лучше рассмотреть выбранный участок серо-лиловой земли, и применил каст.

По спине пробежали мурашки, а на губах сама собой растянулась улыбка. Да это же самый настоящий чит! Любое место, которое я мог отсюда увидеть, могло быт тут же покрыто мною туманом, если я пожелаю.

На мгновение я почувствовал себя всемогущим. Теперь понимаю, зачем маги их строили. Хороший маг способен отсюда уничтожить армию таким способом, вообще не приближаясь к врагу! Тот даже и не увидит, откуда к нему пришла смерть. И опыт, кстати, так можно набить за один бой до дневного капа.

В памяти снова всплыл образ оставленной на хранение Мыши книги с «паровым взрывом». Физическое проявление, основанное на контроле. Имей я его сейчас… о Нефтис. С одним этим заклинанием запершись с запасом вкусняшек, я мог бы взорвать абсолютно что угодно! Снести выводок агрессивных слаймов? Секунда дела! Навалять пустотным тварям на той стороне? Пф! Легче легкого! А то и подозрительное серое пятно закидать взрывами, и квест Древосвета сделан, параллельно попивая чаёк.

И реки, горы опыта с новыми уровнями текут в мои хитрые лапки! Зря я все-таки оставил книгу. На что надеялся? Этот томик весит как несколько фруктов или пол тушки верислиска. Много для книги, но какая разница, если нужно только найти способ обойти требования.

Спокойно, Сион. У нас сейчас нет таких заклинаний. Но мы обязательно вернемся сюда с Лаской и будем жить тут душа в душу.

Что остается в списке? Полужреческое касание Дафны — понятия не имею, сработает ли оно если применить его вниз. Но это в любом случае глупость, разве что отвлечь кого на пару секунд.

Владения воды? Хм, очень вряд-ли, но попробуем.

Образы, картины, мелькающие силуэты. Журчание лесного ручья, течение реки Лимфы, поверхностное натяжение воды, отталкивающиеся перепончатые лапки четырехкрылых птиц, лужи у черных деревьев без веток и листьев, гейзеры, горячие источники, выбивающееся с нижнего уровня струйка. Ревущий поток водопадов, шершавый язык пещерной мантикоры, лакавшей воду, склизкое тело водяной змейки, капля не успевшей исчезнуть утренней росы.

Голова разорвалась от множества образов, бесконечного потока информации, не способной уместиться в голове даже частично. Стало невыносимо больно — мигрень, словно древнее зло, напала с невиданной никогда силой. Остальное тело я при этом просто не чувствовал, расстворяясь в бесконечно потоке всего, что имело в долине хотя бы малейшее отношение к стихии воды.

Шелест, стрекот, шепот, голос, крик, вой, плач, блеянье. Предсмертный крик дикого кабана, всплеск выпрыгнувшей из воды рыбки. Боже, я плачу. Я — слеза. Я — поток. Я — течение. Я — вода. Я — облако. Я — туман. Я — что я такое…? Я — чистая горящая точка сознания. Запертая в теле точка восприятия, обремененная оковами плоти. Я — ничто. Мой дом — пустота…

— Сион, очнись!

Я попытался прочитать молитву Покоя, но как уже однажды бывало, не смог собрать слова в предложение. Голос Фил доходил будто бы из-под толщи воды. Но я был рад уже тому, что понимал, где я и кто передо мной. И кто я сам.

— Нефтис… я столько всего видел… небо, река… суть вещей… — я попытался было описать что со мной произошло, но вышла скомканная фраза с обилием пауз.

Рядом склонился расплывчатый силуэт вора, протягивающий кусочек света:

— Бро, вот, возьми, хотя бы кровь вытри.

Голова заболела так, что на целую минуту я снова выпал из реальности, нервно сжимая зубы, пока природа не взяла свое, и меня не стошнило на тысячелетний камень, запертый между двумя слоями облаков.

Но благодаря этому мне полегчало. Словно первые огни на планете Земля в каменном веке, в голове начали зажигаться первые мысли. Самые простые из тех, что я вбивал себе в голову, путешествуя по миру Подземья. Дыхательная гимнастика и повторение молитвы древней богине Покоя. Моя стратегия выживания.

С пальцев слетела полная серия целительных заклинаний — оберег, регенерация, аура, касание. Контроль быстро привел в порядок одежду и пространство вокруг. Губы же механически отчеканили, уже не требуя помощи разума:

— Да обретешь ты покой в объятиях её.

— О, раз он поставил старую пластинку на повтор, значит живой. А теперь объясни по порядку, что с тобой стряслось?

Я перевел взгляд на Терми.

— Чувак, ты просто стоял на месте, а потом вдруг грохнулся на пол истекая кровавыми слезми. И из ушей тоже течет, кстати. Жесть какая-то. Где там твои хиллки, или может, дать тебе зелье?

Вот значит, как это выглядело со стороны? Не хотел бы я оказаться рядом с другом, внезапно принявшимся на ровном месте истекать кровью.

— Долго я так провалялся?

— Да несколько секунд всего. Мы ничего сделать еще не успели, а ты уже очнулся и начал бредить.

— Так что с тобой, Сион? — настаивала Филин.

— Владения Воды, — не стал скрывать я — Похоже, это одно из тех самых глобальных заклинаний, о которых ты говорила. На несколько часов я стал всей водой в долине. Вообще всей. Рекой, росой, тучами… Едва с ума не сошел, если честно.

— Сочувствую, — печально покачала головой Фил, но я отмахнулся.

— Чему? Это было невообразимо! Видел почти всю долину с разных сторон. Я был одновременно везде и всюду, словно просветленный монах или божество. Горящей точкой сознания…

— Да-да, ты уже говорил, — перебил меня Терми. — Мы наслышаны.

— А как на счет практической пользы? — встряла Фил. — Мир тебя одарил? В процессе ты минимум пару раз вспыхивал лампочкой.

Припомнив редко используемое слово силы, я мысленно произнес: «логи». Рядом тот час же развернулся список с кратким описанием всех произошедших событий. Вот только свалившееся на меня изобилие информации заставило надолго зависнуть в попытках разобрать суть произошедшего.

Получен новый уровень! Текущий — 44.

Синхронизация со стихией Воды повышена до 86%.

Заклинание «Владения воды» достигает следующего уровня развития и может быть улучшено.

Класс «паромант» изменен на «нубесмант».

Поздравляем! Башня Терний признает вас идущим по пути Аквы.

Поздравляем! Башня Терний признает вас своим владыкой. Доступны новые опции настроек сооружения.

Внимание! Нанесен вред разуму заклинателя. Получен штраф -2 к интеллекту. Текущее значение — 11 (+1).

Поздравляем! Ранг личного могущества повышен на +1 (+1).

Повышен навык контроль. Текущий уровень — 9 (+3).

Повышен навык концентрация. Текущий уровень — 4.

Открыт навык сонар. Текущий уровень — 1.

Голос течений: прогресс 24%.

Карта обновлена.

22. Липкое дыхание страха 1/2

Из всей простыни текста глаза ухватили главное. Самый ценный параметр, в который я вкладывал все, что получал с момента появления тут. Источник моей силы, как мага. Эта потеря настолько существенна, что я не мог поверить в произошедшее. Чтобы вернуть утраченное, я потрачу целых двадцать уровней. Безумная цифра! А ведь с каждым новым уровнем последующий достается намного трудней!

— Что случилось, Сион? На тебе лица нет, — первым заметил мое состояние друг. Что и не удивительно — Синхронизация Фил была почти нулевой и усиленная эмпатия еще не постучалась к ней в разум.

— Много чего интересного, — покачал я головой, кастуя на себя регенерацию. Выдавать свою главную потерю хотелось меньше всего, словно бы от простого озвучивания фактов может случится нечто еще более неприятное. Подобная утрата казалась мне столь постыдной и глупой, что никак иначе, кроме как идиотом, меня теперь и не назовешь. Еще не хватало полных сочувствия взглядов друзей.

— Например? — присоединилась к расспросам фрезия.

— Например, теперь у нас есть карта второй половины домена, при чем с той же подробностью, что и первая. Ну и заклинание апнул.

Я активировал инфо, и принялся разглядывать, что мне предлагает мир взамен старых Владений, к которым я только начинал привыкать:

Повелитель Воды

Поднимает уровень контроля водного пространства вокруг заклинателя вдвое. Магия воды союзников действует на 50% эффективнее.

Запрещает наложение иного заклинания контроля пространства магами в области действия

Требования: контроль: 25, концентрация 15, сопряжение с водой.

Владения тумана

Все эффекты контроля и смены агрегатного состояния стихии в области повышаются втрое.

Заклинатель получает +2 к ловкости и выносливости, а также пассивный эффект регенерации.

Требования: Контроль: 20, концентрация 8, сопряжение с водой.

Облачные владения

Все эффекты целительных, защитных и благословляющих заклинаний в области повышают эффективность на 50%.

Союзники в области действия получают часть эффектов целевых неатакующих чар, примененных заклинателем.

Требования: Контроль 15, концентрация 10, санация — 5, сопряжение с водой

До этого владения воды практически не прокачивались из-за несоответствия требованиям, но после случившегося я бы удивился, окажись все иначе. Я даже два уровня получил, не убив ни одного врага. Но главное, чувствую, зря я плевал на этот момент. За несоответствием требований скрывались серьезные побочки, которые в следующий раз нужно обязательно учесть. Может, и к лучшему, что получить превышающие возможности мага заклинания с помощью книги он не не может. Только открыв или создав его собственноручно.

Стоило мне применить заклинание на полную мощность, как оно просто выжгло мне часть параметров. Не только интеллект — все остальные цифры тоже немного просели, но судя по значениям скобках и понятному таймеру это меня не испугало. С такого началось мое путешествие по Мельхиору. Но вот интеллект просто был отнят!

В инфо я заметил иконку с соответствующим дебафом. «Выжженый разум» — такой диагноз мне поставил мир, и я всеми силами себя убеждал, что это очень хороший знак. У него не было никакого срока действия, но с другой стороны, если бы это было необратимо, зачем вообще нужна такая отметка? А значит, хоть цифры и были не в скобках, а физически уменьшены вроде как насовсем, должен быть способ снять эту гадость.

Зато после всего этого с первого уровня заклинание сразу же достигло десятого, за один каст. Мощная, высокоуровневая магия стала еще мощней. Все три возможные варианта были сильным подспорьем в будущем и опасным инструментом в руках опытного волшебника, коим я планировал стать.

Но равнозначный ли это обмен? Интеллект — моя главная характеристика. Хоть бы и просто потому, что на него завязано количество слотов доступной магии. Что же мне теперь, грустить совсем без возможности получить новую плюшку?

Повелитель очевидно сильнейшее заклинание в списке. Страшно представить, каков его следующий этап развития. Может, то превращение пространства в море, что я видел в исполнении Ирис? Похоже на то. Если не оно — так следующее за ним.

Однако резко выросшие требования я больше никогда не стану игнорировать. Следует признать, что это заклинание мне еще просто не по зубам. С другой стороны, если пользоваться осторожно, в будущем эта ветка развития самая перспективная. Запрет пользоваться магией подобного типа поблизости это огромный козырь. И кстати, стоит запомнить сам тот факт, что такое вообще возможно — запретить применять магию управления пространством.

Туман — заклинание для стелс-мага. Полагаю, именно это и нарисовал у себя в голове главарь контрабандистов с хвостатого рынка во время наших переговоров. Бонусы явно намекают на более активное участие в схватке. С повышением выносливости и силы не самый плохой вариант для меня. Можно потихоньку начинать тренироваться во владении мечом. Ну или по старинке — быть быстрее, ловчее и выносливее, чтобы убежать от врага, развернуться и послать ему молочной пелены. Повторять до тех пор, пока бедняга не издохнет от термических ожогов или от смеха.

Но есть кое-что еще. Если мое развитие зависит от совершаемых мною действий и выбранных путей развития других заклинаний стихии, то облачные владения — ответ на мой путь, как целителя. С первого дня в пещерах я пытался развивать в себе именно способности дамагера. Но выбор в сторону магии пара и все последующие попытки получить преимущество в бою, оказался тщетным. У меня есть одна только молочная пелена, на которую половина монстров Подземья имеют простые ответы, и игнорирование иммунитета себя пока толком никак не проявило. Не знаю причин, но заклинание сколько ни улучшалось, а продолжало работать криво. Повелитель исправит это.

Туман сделает меня самодостаточным одиночкой, что тоже неплохо, да и физический бонус очень не помешает. И все же, из всех моих способностей, наибольшей пользы для себя и окружающих я достиг, как целитель. Во всех серьезных сражениях лучше всего я проявил себя лекарем. Слабый дамагер, средненький баффер и как показала практика, неплохой хилл.

Но что еще важнее — я чувствую, что это мое. Следить за показателями жизни большой группы в походе к храму Тишины было сложно, но я почти не допускал серьезных ошибок, и привык к этой роли в отряде. Пусть изначально путь целителя мне был навязан обстоятельствами, сейчас это моё собственное решение.

Поэтому моим выбором станет облачко, и каждое целебное, очищающее или благословляющее заклинание станет массовым, а я сам сконцентрируюсь во время вызванного владениями транса на защите друзей.

Закончив делиться описанием обновленной способности, я еще добавил, что получил некое могущество плюс один, и припомнил фразу про Акву, однако на это девушка лишь пожала плечами, хотя и пообещала узнать. Интересно, где, и как?

— Ну и последнее. Мир сообщил, что теперь я — полноправный хозяин башни и мне доступны какие-то новые опции, но никакой новой панельки пока не нашел.

Фрезия посмотрела на меня со смесью настороженности и легкой надежды. Но главное, ответила на поставленный ей вопрос:

— Просто призови инфо, думай о башне и смотри на нее. По идее должно сработать. Во всяком случае так это работает у таких, как я.

Я послушно уставился в пол, сосредоточился на мыслях о башне и мысленно произнес: инфо.

К моему удивлению, перед лицом вместо привычного «камень такой-то» или «башня Терний», появилась подробная панель, наподобие той, что имели я или Искра:

Башня Терний.

Текущий владелец: Сион.

Текущая стихийная привязка: вода.

Прочность 67%. Целостность магических потоков 31%

Стихийная синхронизация +200% (привязка: вода)

Окей, а где настройки?

Стихийная защита: недоступно.

Настройки круга возрождения: неактивно.

Врата телепортации: неисправно.

Я отер рукавом все еще медленно текущую из носа кровь. Регенерация, чтоб тебя.

— Неактивно, значит, — задумчиво повторила фрезия, сразу же указывая на зону своего интереса. Но теперь заинтересовались моим приобритением и мы с вором.

Филин не пришлось меня просить, я сразу же мысленно сконцентрировался на второй строчке, получив:

Активировать круг возрождения?

— Давайте попробуем, — ответил я миру вслух.

— Ну? — нетерпеливо поинтересовалась Фил. Теперь ей уже не удавалось скрывать охватившее её целиком волнение.

— Вроде бы включил. Что дальше?

— Попробуй привязаться, — потребовал Терми. — Только нужно найти сам круг.

— Вот же он, — фрезия уже давно обнаружила то, что никто и не скрывал. Круг возрождения был здесь же, на вершине башни, и представлял из себя простой мраморный узор с выложенными из бледно-голубого камня символами на неизвестном мне языке. Теперь символы на нем чуть подсветились, давая понять, что древняя магия пробудилась и все ещё действует.

— Работает!!! Мать вашу, да он реально работает! Сио-о-он!! — не сдерживая эмоций девушка заключила меня в дружеские объятия и даже чмокнула в щеку.

Вот только радость за одного друга была недолгой, так как второго постигла полная неудача:

— Ничего. Старшие ученики были правы, без звериного имени эта сраная хрень меня просто не воспринимает. Словно я пустое место. Мортис!

Я не стал заставлять себя ждать и сам решил проверить слова друга.

Наклонившись, я коснулся ладонью одного из каменных символов. Ожидал перед глазами увидеть некую панель или красный текст с сообщением об отказе, но не было ничего. Я просто потрогал холодный после ночного дождя пол. Но если честно, я был даже рад такому исходу. Окажись я способным привязывать свою душу для возрождения здесь, вор остался бы единственным, над кем висит угроза окончательной смерти.

— Ничего, — подтвердил я, и ободряюще улыбнулся. — Но это пока. После третьего храма дочерей Смерти, и на нашей улице будет праздник.

— Да, ты прав, — бесцветно ответил друг, но темная эмпатия говорила, что мрачные мысли от сердца у него немного отхлынули.

Я же еще раз взглянул на ту самую панельку в настройках круга возрождения и обнаружил новую строку:

Список привязанных душ:

Игрок Механический Филин. Ледяная скорбь / жрица покоя, Уровень 64

Здесь скрытый класс девушки был мне открыт, а значит и каждая башня Доминиона способна так же докладывать своему магистру обо всех, кто к ней привязан. На лице сама собой появилась пакостная ухмылка. Зная все тайные классы, можно вычислить обладателя любой стихии и с уверенностью указать пальцем на пустотника. Затем остается только проверить его артефактом на уровень синхронизации и все, со стихийными одержимыми покончено. Я ведь не сверхразум и наверняка до столь очевидного решения дошли многие. Так почему же есть какие-то Стерхи-чистильщики пустотников города и дикие психи, нападающие на разумных, если решение проблемы лежит на самой поверхности?

Ответ может быть только один — магистры знают об этом, но по какой-то причине ничего с этим не делают. Даже Танатос, казнивший Махаона за то, что тот оказался пустотником-перевертышем, не спешит уничтожать всех адептов этой стихии, имея все паспортные данные, так сказать. Более того, рыцарь смерти берет в ученицы Ласку. Привязав её дух к своей башне, он не мог не понять, что она давно превысила все возможные лимиты дозволенной в городе синхронизации с темной стихией.

Нефтис…

— Ладно, еще пару часов, думаю, у нас в запасе имеется. У меня сейчас бешеная синхра с водой и в голове вдруг созрела одна очень любопытная мысль. Самое время в промышленных масштабах заваривать чародейский чай!

* * *

Преодолели бурную реку мы с легкостью. Страж не обратил на нас ровным счетом никакого внимания. Видимо, если древнюю стихийную тварь специально не тормошить, то на мелочь вроде нас, она просто не реагирует.

Ну, или всему виной та часть текста в послании, где говорилось о признании со стороны башни. За эту версию голосовал водный мост всеми частицами маны своей магической души. Да, теперь башня соединялась с землей длинной водной дорогой, что сформировалась сама при моем приближении.

Вот и решился вопрос о том, как сюда попадал хозяин. Волшебное строение, сумевшее сохраниться за более чем тысячу лет, само строило для него мост.

Древняя магия башни Терний создавала гладкую водную поверхность, где под прозрачной водой можно было углядеть полупрозрачное тело вирма. Волшебная вода оказалась устойчивой, как камень. Не удержавшись, я наклонился и окунул в мост руку — вода вела себя как самая обычная вода, но под сапогами вдруг становилась плотной. Интересно, а что будет, если упасть всем телом?

Вторая часть нашего путешествия по долине началась с мажорных нот. Терми лучился радостью, грея в инвентаре двадцать с лишним баночек моего изобретения. И это не только у него, но и мы с Фил не стали себе отказывать в удовольствии иметь такое чудо. На всякий случай. Жаль, на большее мы просто не нашли посуды. Не выливать же серную кислоту, меняя на чай, который потом кому-то еще пить, верно?

Навык «зельеварение» повышен. Текущий уровень — 3.

Не смотря на название, это было самое настоящее зелье с набором эффектов против подарков проклятой стихии. На основе чая в нем были заключены разом молитвы Нефтис и заклинание Дафны, да простят мне богини такое кощунственное смешение. Даже мир долго не знал, как такое счастье обозвать, но остановился на этом.

Чай божественной гармони.

Редкость: эпический.

+2 к параметру воли, +2 к параметру мудрости

+4 к навыку медитации, + 4 к навыку транса

Накладывает на употребившего эффект божественного покоя.

Накладывает на употребившего божественное сопротивление боли.

Повышает защиту разума на 28%, повышает эмоциональную устойчивость на 28%

восстановление всех видов активной естественной регенерации любых показателей +14%

Что получится нечто настолько крутое, я и сам не рассчитывал. Сразу два бонуса к основным характеристикам, бонусы к навыкам, один из которых у меня теперь был, да и самое последнее оказалось самым неожиданным, хоть и не настолько ошеломительным — по началу я не понял, что скрыто за сложной формулировкой, но чуть позже разобрался, увидев в инфо статус после распития. В моем случае повышалось восстановление маны и показатель запаса сил. Крохи, но будь на моем месте вампир Алиот, оно бы меня еще и лечило. А раз говорится про «любые», то может, и три цветные полосы индикаторов не предел?

Но главное для нас было, конечно, не все эти цифры и бонусы. После глотка этого зелья дебафы проклятой стихии гарантированно отступали, и я подозревал, что смогут отступать вплоть до третьего ранга синхронизации. Для моего друга это была ещё и временная независимость от меня и моих способностей. Двадцать дней, если не позволять стихии цеплять тебя провокациями. Двадцать прекрасных утренних пробуждений, какие бывают у самого обычного человека. Что может быть лучше такого сокровища?

Удвоив осторожность, мы передвигались значительно медленней, настороженно смотря по сторонам в ожидании засады чудовищ. В этой местности на нас с равной долей вероятности мог выйти как лесной зверь, так и пустотная тварь, решившая попытать счастье в охоте у башни.

Спуск вниз был плавным, и проходил через березовую рощу. Белые стволы располагались необычайно густо, но вместе с тем совсем не мешали идти. Все это время в роще стоял густой туман, отчего эта локация казалось скорее вырванным кусочком сна, чем реальным местом.

Заметно изменился воздух. Каждый его вдох дарил своеобразное удовольствие — никогда бы не подумал, что дышать может быть вкусно. Сладковатый запах вокруг был свежим и отдавал нотками кипариса.

По пути снова встречались ягоды и грибы. Особенно грибы. Стелящийся обильный туман и порождаемая им влажность позволили природе на самой границе с убивавшем жизнь злом создать самое живописное и насыщенное зелеными красками место во всей долине.

Попутно мы немного пополнили запасы, снова забив чуть освободившийся инвентарь. Возможность носить с собой гору еды безо всякой сумки дорогого стоит. Однако я с тоской сейчас вспомнил о рюкзаке, что носил с собой Лесат. Это только поначалу инвентарь казался безразмерным. Вот удивится зверушка, что меня съест, когда наружу выпадет целый продовольственный склад. Разумный так сможет, пожалуй, питаться с месяц.

Лес казался спящим, застывшим, словно древнее божество. Время от времени, с примерно равной периодичностью, по роще прокатывался едва заметный ветерок, никак не влиявший на клочья тумана.

Переплетения веток древней березовой рощи стояли так плотно, что порой переплетались друг с другом, создавая причудливые узлы, будто бы застыли в шаманском танце. Сама зелень казалась особенно светлой, светящейся. Да так оно и было — после горящей призрачной белизной яблоневой рощи почему бы не идти светящимся зеленью березам?

Мы с Фил условно поделили область ответственности — она следила за всем по левую сторону от тропы, а я — по правую.

Девушка была немного расхлябана. Активация круга возрождения в башне подарила ей чувство беспечности, ведь убей ее сейчас враг, нам просто придется немного её подождать. Ну да, для неё, может, и просто, но чтобы добраться сюда мы тоже потратили часа два с лишним.

С другой стороны, подругу терзало нетерпение в желании применить поскорей новые способности. Благо не только пустоту она раздобыла в башне, но и несколько ценных навыков и способностей по части ледяного стрелка.

Яркие краски зеленой травы и листьев радовали глаз, словно мы шли не по реальному лесу, а в нарисованной кем-то картине. Выступавшие в тумане очертания камней казались идеально серыми, чистыми, снятыми из картинной галереи.

Как и прежде, я не выпускал из рук волю Нефтис. Посох тоже решил вписаться в пейзаж, а посему стал напоминать необработанную ветку друида или лесного волхва. Серый цвет ее, правда, не изменился, и бирюзовое сияние рунических символов тоже немного выбивалось из цветовой гаммы рощи.

Помимо травы и нескольких массивных валунов, всюду так же находилось нечто похожее на папоротник. Часто попадались различные лесные цветы. Крохотные синие колокольчики, розовеющие стрелки, россыпь белых пятен среди зеленеющего моря, прерываемого полосатыми силуэтами древ. Неподалеку находились яркие желтые огоньки одуванчиков. Пахло травами, лесом, грибами и свежестью.

Врагов на пути нам не встретилось, но отчего-то постепенно становилось не по себе. Вокруг витала какая-то едва уловимая странность. Нечто важное, что мы должны бы давно заметить, но по неведомой причине так и не смогли уличить.

От всеобщего напряжения настроение начало постепенно портиться. Отчего-то проснулась совесть. Если я погибну по собственной глупости, последнее чего мне бы хотелось — это утащить за собой и товарищей. А такой шанс вполне может представиться, если на нашем пути встретиться еще одна стая пустотных волков. По сути я — главная причина спешного похода.

— Нет животных, — наконец, произнесла Фил. — Почему вокруг нет птиц?

— И насекомых нет, — понял и я. — Ни их самих, ни звуков.

Или можно подойти к дереву. Ни ползущего по коре муравья, ни следов присутствия пчел. Как так? По ту сторону башни с этим не было никаких проблем. Так куда же могла в одночасье деться вся живность?

— Чертовы пещеры, — выругался Терми. — Привык, что в Подземье зверь редко создает сильный шум без нужды. Даже внимания не обратил.

— Я тоже слишком долго тупил, — махнул я рукой, — Лучше скажи, чтобы это все могло значить.

— Ты здесь маг, — пожал плечами вор.

Не желая лишний раз нарушать покой этого места, я попросил Терми периодически применять Тишину. Вор шел первым, вспомнив о старых классовых умениях. В последнее время он больше выступал воином-танком, что было для него крайне неудобно, непривычно и не эффективно. Друг даже поделился, что в некоторых его умениях появились новые ветки развития с упором на силу и выносливость, далекие от навыков вора или разведчика. Однако пути, выбираемые под влиянием обстоятельств не всегда ровняются тем, к которым тянется сердце.

Мне в этом плане очень повезло. Судьба вынудила меня в свое время сделать несколько важных решений в сторону пути лекаря, который я изначально не рассматривал. Однако мой выбор развития в башне был уже целиком осознанным. Хилл в отряде редко бывает всеобщим героем, но именно на нем лежит самая сложная роль в бою. Мне будет намного спокойней, если на пульсе всего отряда держать руку буду я сам.

Враг так и не появился на протяжении всей березовой рощи. Спустившись вниз и так не столкнувшись даже со слаймами, мы вышли из-под защиты зеленых ветвей. Уйдя в самом конце рощи чуть вперед на разведку, вор не стал возвращаться за нами, не обнаружив никакой опасности и дожидался на самой границе. А у меня было странное чувство легкой обманутости. Я был так уверен, что в роще нас ожидает засада, всем телом ощущал на себе чье-то недоброе внимание, что не мог поверить в нашу удачу.

22. Липкое дыхание страха 2/2

То, что в моих видениях на карте отображалось как черная выжженная земля, оказалось совсем не тем, чем мы думали. Черные листья вовсе не были пеплом. Просто растения имели насыщенный темный цвет. Хотя это снова-таки назвать черным было довольно сложно. Этот цвет будто бы пожирал собой солнечные лучи, жадно впитывая их в себя. От этого возникала оптическая иллюзия, когда несколько веток и листьев сливались в единую массу даже если смотреть в упор. И то границы отдельных фрагментов растений можно было заметить лишь по остаткам росы.

Сама местность вокруг была похожа на чистое болото, если так можно выразиться. Земля под ногами была сплошной вязкой грязью, существенно замедляя наш путь. Больше половины пространства занимали большие и не очень лужи, по краю которых росли самые обыкновенные пожухлые камыши. Мир снова не стал давать новых названий привычным по прежнему миру вещам, и обозвал это растение его земным именем.

А вот черная трава и кусты с черными листьями наводили на печальные мысли.

— Это похоже на совсем другой биом, как два слившиеся подземных кармана, — заметил друг.

— Может, это тоже адаптация, как у птиц? — предположил я. — По идее, они должны получать очень много солнечного света с такими чернильными листьями.

— Но зачем им столько? Не похоже, что эти растения используют его для бурного роста. Рискну предположить, что дело в магии. Заражение пустотой. Вроде того, как изменились наши глаза.

— Кстати о глазах, — подала голос Фил. — Твои снова поменялись после башни.

Спасибо. Ну хоть кто-то в отличии от некоторых воров сообщает о таких вещах. Я ведь все же не об имидже своем пекусь, а пытаюсь выжить. С фиолетовыми глазками никаких артефактов, вроде того, что был у старины Стерха, не нужно. Я даже стражу на воротах не пройду.

Я сделал пару шагов и уставился в гладкую поверхность прозрачной лужи. Черная трава росла и на ее дне, однако здесь удивительные растения еще и цвели крошечными серебристыми ягодками. Поэтому я и прозвал про себя это место чистым болотом — вода была столь чистой, что трава на ее дне казалась естественным продолжением травы на суше. Если внимательно не смотреть под ноги, легко не заметить, где кончается одно и начинается другое, пока не промочишь обувь.

В отражении на меня смотрел растерянный седой эльф с перышком в волосах. Темно-лиловый цвет пустоты никуда оттуда не делался, однако теперь по краю радужки обосновался насыщенный бирюзовый. Это может означать как связь со стихией воды, так и с цветами Нефтис, если посмотреть на то, как горит ее посох.

Крошечные подводные ягоды не раскрывали своих свойств, даже после того, как я призвал инфо. Не было даже привычного «уровень скрыт» или подобных вещей. Мир вообще никак не называл эти растения.

Не смей…

Тихий шепот в моей голове осторожно вывел меня из транса, заставляя осознать, что моя рука уже почти дотянулась до первой ягоды. Мне хотелось взять образец, однако едва эта мысль окончательно сформировалась у меня в голове, я словно бы потерял из виду все остальное. Желание сорвать и попробовать стало почти маниакальным.

Они похищают разум, заключая тебя навеки в лабиринт памяти.

Шелест слов прошелся по телу ледяным ознобом. Я попытался мысленно сказать «спасибо», но вряд ли неизвестное существо смогло меня услышать. С самого начала я не чувствовал никакого чужого присутствия.

— Что, так себе нравишься? — послышался голос Терми. Друг в шутливой манере намекал, что пора завязывать с самолюбованием и идти дальше.

Вот только далеко уйти мы не смогли. Стоило пересечь невидимую черту между черной землей и березовой рощей, как мы впервые по эту сторону башни встретили сопротивление.

Однажды нам уже довелось встречать вааргов, волков пустоты, и в тот раз за нас все сделал вирм. Теперь же впереди был всего один такой монстр. Одиночка не уступал по уровню своим сородичам, но выглядел не очень здоровым. Полоска жизни заполнялась процентов на 70, что делало наши шансы против сотки хотя бы не нулевыми.

— Искра, отойди подальше и не вздумай соваться к полю боя, ясно? — обратился я к котёнку, но припомнив единицу интеллекта животного, добавил Фил. — Если что, присмотри за ней, ладно?

Фрезия кивнула. Думать времени уже не оставалось. Привычная пометка инеем друзей и врагов, наложение оберегов — и закипел ритм боя.

Фил за это время выпалила уже три ледяных болта. Она держалась в стороне, как самая бесполезная в таком бою. Использовать пустоту мы ей не позволяли, а стрелами его и за час не затыкаешь — проходивший урон был смешным.

Терми привычно был за спиной твари нанося ощутимые удары чудовищу пониже хвоста. Но такой трюк не смог отвлечь пустотную тварь. Плевать вааргу, кто его атакует — он всегда будет лететь к тому, кто источает самый сильный набор чувств. В последнюю очередь волк заинтересуется именно вором, привыкшим к ближнему бою. А в первую — будет Филин с ее страхом перед проклятой стихией. Жаль, что понял я это в самый последний момент.

Я бросил твари наперерез молочную пелену, пытаясь отвлечь от фрезии. Увы, на этом мое геройство благополучно закончилось — громадная двоящаяся лапа отбросила меня в сторону мимоходом, как мешок мусора, лишь немного изменив траекторию своего пути. Вот что значит превосходство по уровню и мой небоевой класс.

Подобного я и ожидал, хотя надеялся нанести врагу хоть немного урона. Однако главное, что я дал девушке пару лишних секунд, чтобы.. что?

Глаза фрезии осветились темно-фиолетовым пламенем, и принялись двоиться, словно она вращала ими с невероятной скоростью. Филин потянулась к монстру левой рукой, опустив разряженный арбалет к земле.

— Твой дом — ПУСТОТА!

Голос девушки исказился в нечто ужасное. Стало не по себе, словно передо мной призрак, загробным двоящимся голосом зовущий душу всякого способного слышать в бездну отчаянья. Из земли выскочили две покрытые темно-лиловым маревом цепи, поймавшие врага за задние лапы, от чего тот повалился на землю, чуть не вывернув суставы.

Вовремя подскочивший Терми тут же воткнул в шею монстра сияющий лиловым клинок, после чего для верности принялся рубить голову. Вокруг вора возникло янтарное свечение, означавшее поднятие уровня, а затем его доля с секундным запозданием постигла и нас с Фил:

Вы получили уровень! Текущий уровень — 45.

— Поздравляю, — переводя дух, произнесла Филин.

— Фил, ты чем думала?!

Мой громкий окрик выдернул девушку из оцепенения, и она странно посмотрела в мою сторону. Мне стало неловко, все же она только что нас спасла, но какой ценой?

Прежняя фрезия сейчас устроила бы скандал, обязательно напомнив и об этом, и о том, что я сам в это время был не особо полезен. И отсутствие такого защитного гнева со стороны вспыльчивой девушки показалось зловещим. Что она почувствовала, применив эту способность?

— Ты не должна применять навыки пустоты, я же говорил, — решил я продолжить уже другим тоном, щедро добавив в голос тепла. — Это опасно. Сама ведь видела примеры того, как живут пустотники.

— Если бы не я, он бы нас сожрал, — возразила фрезия, но это звучало совсем не так, как прежде. Не было в ее словах ни злости, ни обиды. Только отстраненное признание собственной вины с пояснением причин поступка. Мне стало ещё больше неловко.

— А откуда взялась эта способность? — заметил главное Терми

Было ли ему интересно, или же он так решил перевести тему, но это было весьма кстати. Так что же, пустота уже начала и ее одаривать своими подарками? У меня, помнится, первым был крах реальности, а у Ласки — стихийный шар.

— Да ты не волнуйся так, — продолжила чуть придя в себя, Филин. — Я авантюрист, и в худшем случае просто пересоздам себе тело. Я ведь говорила об этом.

— Мне бы так, вдруг от пустоты избавит, — оживился вор.

— Только для таких как я, извини, — огорчила друга искатель.

— Ладно, просто больше постарайся так не делать, — еще больше смягчился я, положив руку девушке на плечо. — Давайте подумаем, что дальше. Один ваарг нас едва не разобрал на составные части. А что, если мы встретим два, три, или целую стаю? С нашими силами это суицид.

— А я тебе что говорила? — подавила торжествующую улыбку фрезия. — Нужно задержаться в долине и прокачаться как следует.

— Ждать тоже не вариант, — покачал я головой в ответ на слова девушки. — Ты представляешь, сколько времени займет прокачка до их уровней?

— И сильно твоей подруге мы поможем, если волк-сотка тебя ваншотнет? — фыркнула Филин, и ее боевой настрой на мирную беседу совсем мне не понравился.

— Окей, останемся тут на месяц фармить мобов? С текущим дпс пати, до сотки качаться на слаймах придется не меньше, и даже в такой срок придется чистить долину без отдыха!

— Ух, — хохотнул Терми. — Ты выучил язык фрезий? Сам хоть понял, что сказал?

— Понабираешься тут с этой, блин, — уже с меньшим раздражением пояснил я. Сам от себя не ожидал такой тирады. Более того, слова сложились сами столь обыденно, словно были давно мне известны, а косноязычная фрезия лишь напомнила об их существовании.

— Тогда что ты предлагаешь? От тумана, как я поняла, проку ноль?

— Как вариант, можно попробовать создать маскировочное заклинание Стикса. У меня есть еще один свободный слот.

— Не стоит. У тебя и так сейчас боевая стихия. Твоя гибридная пустая вода сейчас ведет к проклятиям и урону. Измени имя своей стихии и избавься от всех боевых умений. Набирая новые ты будешь только удаляться от нашей цели.

— Слушай, если тебе так нужен контроль сознания, почему бы просто не обратиться к магии разума? — заметил Терми.

— … — Филин выпучила глаза, словно давшая ей имя птица. Её молчание было столь многозначительно, что не требовало никаких слов. Однако с легким запозданием она сказала. — Да ладно. У вас тут и такая есть?

— Есть, — нехотя признал я. — Паршивая штука, но ни чета хаосу или пустоте.

— Или магии звезд, — кивнул Терми.

— Хаос? Магия звезд?

— Я думал, это обычные вещи.

— Хренасе обычные! Про хаос и звезды я наслышала, они сделали прошлую битву магов, но получить их чертовски сложно. А астрал? Магия астральных стражей существует, или это миф?

— Вот этого пока не встречал, — покачал я головой, и вор повторил мой жест. — Ладно, мы совсем ушли от темы. Есть предположения по нашей ситуации?

— А у тебя самого? — перевела стрелки Филин.

— Пока ничего. Просто выношу на всеобщее обсуждение, — Пожал я плечами и направился к волку, проверить лут.

И это было ложью, что касается отсутствия мыслей. Один способ прорваться к переходу не смотря на преграду из враждебных монстров, был. Но озвучивать его я не хотел. Глупо, но я надеялся, что до этого дойдет кто-то другой, и тогда я возьму самую опасную роль на себя, не позволяя сделать это кому-то другому. Я настаиваю на спешке, мне и отвечать. Но увы, только моим риском здесь все не обойдется в любом случае, а значит мои друзья могут пострадать из-за меня.

Есть ли у нас другие варианты? Вот о чем следует думать. Регенерация бесполезна, если восстанавливать будет уже нечего. Вернутся на ту сторону башни и прокачаться? Ну, нет.

Я осторожно коснулся руки Филин.

— Ты серьезно? — в глазах у девушки стояло изумление. — Я не приму это.

— Я сделал тебя единственным последователем моей стихии, — грустно улыбнулся я, напоминая о некотором долге со стороны фрезии. Да, мне очень, очень стыдно.

— Знаешь, мне не терпится познакомиться с этой твоей Лаской. Раз ради нее ты идешь на такое, мне уже интересно кто она сама. Надеюсь, не какое-нибудь спящее божество или промывающая мозги сущность?

На это я только многозначительно усмехнулся, представив себе их встречу в реальности.

Вы передали игроку Механический Филин заклятие «Реставрация Стикса».

* * *

Продвижение по черной земле стало нашим маленьким адом. Локация по эту сторону башни была самым неуютным местом во всем знакомом мне Мельхиоре. Этот мир строится на постоянном контрасте всякой гадости и чудес. Красиво, чисто, а в местах вроде долины Смотрящих или у гейзера Крысиной норы, еще и безумно уютно. Но в противовес этому, я не видел ни одного по-настоящему безопасного места. Кроме, разве что, убежища ангела, хотя и рядом с ним слишком много всего, не внушающего доверия.

Доминион? В твой дом всегда могут забраться бандиты. Или ты столкнешься в тесном переулке с дамой вроде Ирис. Город спящего механизма? В любой момент может начаться очередная сезонная миграция пещерных уродов или иной дряни Подземья. Древосвет? А вот тут даже не знаю. Из всех известных мне мест это — самое умиротворенное. Но с другой стороны это поддерживается тщательной охраной границ и постоянными патрулями, на которых наверняка полно жертв пустотных тварей и нейтральных монстров.

А еще — башня. У меня мало адекватных доводов этому, но так безопасно, как внутри нее, я нигде в Мельхиоре себя не чувствовал. Пожалуй, да. Башне даю девять из десяти. Только устроить бы ей хороший ремонт!

Черная земля, как и башня Терний, тоже нарушала привычный баланс красоты и отчаянья. Но в отличии от тонкого каменного шпиля у водопада, здесь не было за что зацепиться глазу. Это место стало домом тревоги и паранойи, не давая ничего взамен.

Никто из нас троих не мог расслабиться, хоть молитва Нефтис постоянно обновлялась на всех четверых. Даже Искру на всякий случай прикрывал от дурных мыслей — мало ли, испугается еще. А вскоре её на руки взяла Фил.

Второго ваарга мы встретили спустя пол часа. Пустотный зверь выглядел истощенным, да и здоровье горело на переходе из зеленого в желтый сектор.

— Посмотри на его раны, — указала Филин. — Это что же, сделали с ним свои?

— Ничего удивительного. Среди пустотников поощряется нападать на сородичей.

Девушка поморщилась.

Она первой успела взять монстра на прицел арбалета и выпустить ледяной болт. Затем она успела перезарядить оружие и повторить экзекуцию снова, почти в упор, когда врага перехватил вор. Учтя все ошибки прошлой встречи с пустотным волком, мы добавили в тактику немного эмоций. Одновременно с фрезией мы прочли молитву Нефтис на себя, притупляя страх и таким образом делая самым лакомым кусочком именно вора.

Ловкости и выносливости другу хватало как раз, чтобы стремительным рывком уйти от преследования и зацепиться за ближайшую ветку.

- Да обретешь ты покой в объятиях её.

На сей раз сила павшей богини окутала вора, а в волка полетел град арбалетных болтов, отвлекая внимание на себя. Кажется, с интеллектом у пустотной твари беда, так что повторять процедуру можно до получения нужного результата.

Опыта за участие в бою капнуло немало, хотя до следующего уровня на сей раз не хватило.

Вор стоял над телом поверженного волка, а на его лицо наползала гримаса блаженства.

— Ты поглотил его? — удивился я.

— Зачем добру пропадать? — подмигнул вор. — И тебе советую. Парочка таких красавцев, и можешь ложиться спать со спокойным сердцем.

— Откуда такая уверенность?

Отвечать мой друг не стал. Это и было причиной агрессивности пустотников. Жажда скрыться от проклятой стихии за принесенными в жертву душами поглощенных врагов хорошо известна мне и на собственной шкуре. Но когда к этому успел пристраститься он?

На четвертом враге случилась первая осечка. Все пошло по сценарию плана б, который считался последним козырным аргументом. На нас вышли сразу два волка-сотки, и если по началу наша стратегия принесла те же плоды, то потом ваарги вдруг решили разделиться. Ожидаемо, если бы мы считали их разумными, но до этого ни один пустотный волк ни разу не заставлял нас задумываться о наличии у них интеллекта.

Спрятавшийся на лишенном ветвей дереве, вор изо всех сил старался не упасть вниз на ожидавшего его ваарга. Второй же несся к нам во весь опор. Филин наивно попыталась выстрелить снова, но желанного критического попаданияч так и не случилось.

— Сион, нет!!

Длань пустоты.

Последнее, чего ожидал враг, так это того, что добыча сама прыгнет к ней в рот, словно в прорубь. Огромные размеры чудовища позволили покрытой зубами рукой залезть ей в горло, и проклятая стихия принялась за свое любимое дело.

Воздух в груди перехватило. В пасти чудовища было нечем дышать. Но прежде чем я окончательно задохнулся, тварь захлопнула пасть, перекусывая меня пополам.

Игрок Механический Филин оскверняет вашу душу. Откликнуться на зов отчаянья?

Выходит, вот как это выглядит со стороны. Не знал, что здесь дается какой-то выбор. От этого маленького факта с моей души свалился немалых размеров камень. И у Терми и у Фил был шанс отказаться.

Я плыл в спокойной черной мгле. Уютной мгле. Знаю, многие бы испугались до чертиков, окажись они тут. Но я был само умиротворение. Может быть, все это с самого начала было зря, и жизнь — это проклятие, а не благо?

Возможно, так и есть. Но я никогда не находил в себе таких мыслей — даже в самые жуткие моменты, когда мною овладевало проклятие бога-чудовища, я отчаянно не желал сдаваться. Не стану делать я этого и сейчас. До тех пор, пока вновь не загляну в глаза Ласке, я не имею права на смерть.

Синхронизация с пустотой повышена до уровня сопряжение 72%

Семьдесят два…

Мой акт самопожертвования принес свои плоды и оба волка были уничтожены. Но товарищам такой тактический ход категорически не понравился.

— Ты не должен жертвовать собой ради нас! — решительно заявила Фил.

Добрая наивная Филин. Я делаю это не ради вас, а лишь ради себя. Жертвовать собой намного легче, чем смотреть на страдания товарищей. Тем более, что часть вины лежит и на мне самом. Наши сложности вызваны моей спешкой.

Но один и без силы я не доберусь до перехода. У меня просто нет выбора. И я говорил им не следовать за мной.

23. Природа погибели

Узловатые крючья изломанных жизнью древ казались зачерненными скелетами неведомых бестий, а редкие угольные травы вызывали скорее закономерные опасения, чем желание любоваться природой. Все вокруг сквозило угрозой, будто каждый крохотный росточек поблизости не то чтобы хотел, но как минимум, пару раз серьезно задумывался о возможности полакомиться нашей тушкой.

Не редкостью стали небольшие и не особенно опасные неприятности, которые сильно подрывали наш дух. Дважды Филин попадалась в ловушку внимания — один раз решила сорвать небольшой чуть подсвеченный гриб, а гриб встал из-под земли и попытался сорвать ее. Мне едва не пришлось применять реставрацию, но обошлось — у фрезии нашлась какая-то простенькая способность, замораживающая при чрезмерно активных обнимашках со стороны неугодных. Затем среагировал Терми, метнув в обледенелую тушу, похожую на связку покрытых грибами корней, кинжал, а затем добив пустотной дланью.

Судя по его ругани, фокус бесследно для него не прошел и сопряжение с проклятой стихией поднялось на один-два пункта.

Второй раз она засмотрелась на дерево, и как бы странно это не звучало, темный лес опять нас удивил удивительной осмысленной агрессией — деревце открыло глазки и уставилось на фрезию. Но в этот раз мы не стали вступать в бой, а просто помчались прочь. Благо выкапываться из земли и преследовать нас никто не стал.

Затем случился третий эксцесс. На сей раз едва не попался вор, и в отличии от двух случаев с Фил, это было уже действительно жутко. Сначала друг начал чаще обычного озираться по сторонам, но прежде чем я его спросил об этом, тот сам вышел вперед, сказав, что желает отправиться на разведку. Я был против, но это не было вопросом — он ставил нас перед фактом.

Может, я бы и махнул рукой, но в последний момент ухватил от него эманацию чувств надежды и радости. Тех эмоций, что первыми должны отмирать у пустотников, да еще и в не самом уместном месте.

— За ним, быстро, — скомандовал я Фил.

Вор ускорялся с каждой минутой, и будучи самым физически выносливым из нашей тройки, легко мог оставить нас позади.

— Постой, — крикнула вслед ему фрезия, но я жестом остановил ее, тихо пояснив:

— Бесполезно, морок. Не зови хоть к нам других гостей.

Иней.

Прости, друг, придется немного уравнять шансы в нашем гоночном забеге.

Заклинание не сильно помогло, но он хотя бы перестал от нас удаляться. Однако первыми все равно выдохнемся мы с Филин.

Перед лицом мерцали деревья, высокие, напоминавшие болезненный ельник с черными иглами. Мы давно сбились с тропы и не смотрели на карту. Агрессивная флора тянулась со всех сторон, словно обладала злобным разумом и невероятной волей.

Пустотное чутьё, темная эмпатия, перестало работать. Теперь пытаясь почувствовать окружающий мир, я отовсюду ощущал лишь его враждебность. Злобное желание дотянуться, чтобы хоть одной иголочкой царапнуть. Хоть каким-то возможным образом навредить нам.

Толстые и подгнивающие необычной фиолетовой гнилью корни выгибались при виде нас, норовя уцепить за ноги, ветки тянулись к лицам, а один раз нам на голову едва не обвалился тяжелый прогнивший насквозь ствол, чуть не задавив Филин.

Запаса выносливости осталось едва ли не четверть, равно как и надежды на положительный исход нашей погони, когда вор вдруг замедлился, перейдя сначала на быстрый шаг, а затем и на медленный. Мы были еще слишком далеко, но теперь начали стремительно сокращать расстояние. Из-за полуголых деревьев появилось несколько темных силуэтов. Разумные.

— Фил, враг! — предупредил я.

— Вижу, — отозвалась девушка, готовя арбалет с ледяными болтами.

Мы ускорились из последних сил, еще не совсем понимая, что происходит. Фил сделала выстрел на ходу, но вышло паршиво — болт улетел куда-то совсем мимо.

— Стой. Ты так в него попадешь.

Фрезия кивнула. Тем временем на наших глазах продолжалось нечто непонятное и от того еще более страшное. Несколько секунд Терми стоял перед окутанными мраком фигурами, затем встал на колени, укрыв лицо в ладонях, после чего медленно встал и одну из них начал.. обнимать?

Мы были уже совсем близко и фрезия резко остановилась, чтобы взвести арбалет и на этот раз сделать прицельный выстрел, однако необходимости в этом не нашлось. Тьма заполненного сумрачными страхами леса расступилась, и из нее выступила четверка, освещаясь сквозь взвесь облаков тусклым солнечным светом.

Я схватил друга за ворот кольчуги и грубо дернул, заставив упасть на землю. Следом в ход пошла регенерация. Нефтис, еще бы чуть-чуть.

Ледяной болт вошел точно по центру «лба» деревянного чучела, истыканного тонкими древесными шипами. Быстро смекнув в чем дело, я на всякий случай наложил еще и снежную белизну — сначала на вора, а затем и на нас с Филин.

— Охренеть! Что с ним? Что с его глазами? — испуганно спросила девушка, поняв, что никакой непосредственной угрозы сами по себе гуманоидные фигуры не представляют.

— Вытекли, — я тяжело вздохнул и добавил к регенерации с очищением остальные целительные бафы — касание, оберег и включил облачную ауру. — Не волнуйся, я уже умею такое лечить.

— Но как..?

— Какой-то морок или яд, не знаю. Скорее всего эти чучела как-то выбирают одну цель и заманивают к себе, а потом сама видела — добровольные счастливые обнимашки, и жертва сама насаживается на колья. Посмотри, здесь повсюду полно костей. Правда я видел пока только животных.

— Да, но в чем смысл? Это ведь не живое существо, а какая-то ловушка? Значит, сюда кто-то должен приходить и забирать пойманную дичь, верно?

— Верно, — кивнул я, тоже задумавшись. — Но зачем тогда бросать здесь кости? Выходит, они едят прямо на месте?

Ответ мы получили мгновенно. Филин вдруг резко выгнулась, попыталась закричать, но вышел лишь сдавленный всхлип, а затем фрезия просто выхватила из-за пояса свой клинок и со всей силы ударила по своей ноге, перерубая конечность.

Фил повалилась на землю в лужу быстро принявшейся натекать крови. Полоса здоровья быстро поползла вниз от потери крови. Я протянул руку с посохом в сторону подруги, запоздало активируя целебные чары, но та нисколько не меняясь в лице ткнула пальцем в отрубленную ногу:

— Убей!!

Причина истерических ноток в голосе Фил стала понятна в следующее мгновение, когда из обрубка вытянула лицо небольшая тварь, что-то вроде угря или змеи. Прежде чем я что-либо успел предпринять, змея сама выбрала меня своей главной целью и устремилась вперед по воздуху, изгибаясь, словно ползучий гад по песку.

Долина отчаянья.

Сила пустоты вырвалась из дыры в моей душе, сея вокруг меня панический ужас. Следом в опешившее создание вошли зубы пустотной длани, прерывая её жизненный путь.

Получен новый уровень. Текущий уровень — 46.

— Во имя трех лун, что это было такое? — подал голос с трудом приходящий в себя вор. Я влил в него достаточно целительной магии, чтобы восстановить весь запас жизни, но психологически отойти от произошедшего было не так просто.

— Хрен его знает. Я даже уровень увидеть не успел. Но опыта отвалило прилично.

— Вижу. Не зря же ты весь светишься. Как нога, Фил?

— В гробу я видала такие приключения, — с ноющими интонациями принялась жаловаться фрезия.

— О, твои посмертные видения дивно похожи на мои собственные. Может, это судьба?

Фрезия усмехнулась. Регенерация уже охватила форму ее новой ноги, готовясь перейти из воды в плоть.

— Кстати, как тебе в голову вообще пришло отрубить себе ногу? — спросил я. В голове всплыл момент, когда она точно так же храбро бросилась навстречу кипящему слайму, наплевав на купание в раскаленном пару. А ведь это чертовски больно! По идее, даже больней, чем нам, фрезии уязвимы к теплу куда больше нашего.

— А что? У тебя же реген. Это же лучше, чем если оно меня сожрет изнутри и тебе придется кастовать реставрацию, нет?

— Да не, отличное решение, — я примирительно поднял руки и решил зайти издалека. — Только это, наверное, очень больно?

— Не особо, — хмыкнула Фил. — Считай, что это одна из способностей авантюристов вроде меня. Я могу в любой момент поменять уровень чувствительности. После встречи с теми слаймами, стараюсь перед боем снижать боль. Сейчас, к примеру, поставила 10%. Чтобы понять, что тебя лупят, этого с головой хватает, а дойдем до мирной локи, верну к сотне.

Что ж, это многое объясняет. Не только странные моменты в бою, но и многие другие, более бытовые моменты. Здорово быть пленником мира-темницы, если каждому из них по-умолчанию выдают подобные плюшки.

Каждый шаг вглубь черных земель был сродни шагу в на незнакомую враждебную тебе планету. Пустотное чутье окончательно отказало нам всем. Страх и ненависть стал испытывать даже воздух. В нем появились тускло подсвеченные клубы лилового марева, повышавшего синхронизацию с проклятой стихией просто за то, что мы прошли мимо. Встряла, по традиции, Фил, поплатившись семью процентами синхры.

К счастью, кроме этого и легкой тошноты с усилившимися дурными предчувствиями, у девушки ничего из последствий не наблюдалось.

Тогда мы снова сменили маршрут. Новый выбранный путь был чуть спокойней. Солнечный свет практически не проникал сюда за кроной высоких черных деревьев. Росшие здесь растения тоже были подобны хвойным, но почему-то сейчас все черные иглы росли исключительно вниз, свисая сосульками.

За рядом чернеющих стволов показалась хижина. Обросшая черным мхом с фиолетовыми вкраплениями света проклятой стихии, она вызывала лишь одно единственное желание — держаться как можно дальше. От времени и гнили она сама практически почернела, но главное, что бы там не произошло, хорошего в том ничего точно не было. Сейчас ее остов порождал подле себя лишь естественный ужас.

Обследовать это место мы, конечно же, не стали. Даже Филин, обычно норовящая заглянуть в каждую щель, теперь не проявила и толики любопытства, поспешив убраться подальше.

— Эй, смотрите, — тихо шепнул Терми, указывая пальцем на редкого представителя местной фауны.

Невозможный лис, уровень 37

Животное страдало. Из его желтых, янтарных глаз, светивших словно крохотные фонарики, истекало расплавленным золотом нечто сиявшее и слегка пульсировавшее. Словно слезы, оно струилось по лисьему носу.

Тело лиса было грязно-серым, вместо привычного для этого зверя рыжего, но нос и кончики лап были такими же черными, равно как и кисточки хвостов, коих нашлось целых два.

Увидев нас, зверь встрепенулся и зарычал. Я едва заметно шевельнул посохом, посылая волны целительной регенерации в надежде на демонстрацию мирных намерений, но лис просто скрылся, едва его коснулась первая распыленная в воздухе капля воды.

После этого животных мы не встречали, но постоянно ощущали чей-то тяжелый недобрый взгляд.

За чернотой леса начиналась странность. Скрюченные черные деревья и туман, равно как и часто все прочие непременные атрибуты темной части терновой долины никуда не девались, но становились иными, не менее жуткими.

Появились аномальные зоны. Собственно, так их называл я, Фил же отделалась привычным ругательством:

— Забагованная хрень.

Сперва нам встретилось древо, наполовину изъеденное доселе ни разу не встречавшимся нам прежде в этом месте цветом — белым. Идеальная снежная белизна укутывала край листвы и в редких местах кору черного древа, по крупицам отрываясь и медленно улетая ровно вверх.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что все белые частицы, в которых обращалось зараженное пустотой растение, имеют форму идеального куба. Совершенно неестественная для дикой природы форма.

— Не прикасайся, — на всякий случай предупредил я слишком близко подошедшего к феномену Терми.

— Есть у меня предчувствие, что дальше этой дряни будет еще больше, чем бы оно ни было.

Знал бы он в тот момент, насколько он прав и насколько быстро мы в этом убедимся.

Он приёл с серым ветром, поднимавшем вверх клубы пыли, а вокруг него рождались торнадо. Черные деревья на глазах закрутило ветром срывая с кроны черные иглы, и вместо них покрывая их белой заразой, что тут же принялась испускать вверх белесую струйку маленьких кубиков.

Мы не видели таинственное существо, ставшее причиной подобных явлений, но чувствовали его шаги. Оно словно ступало по нервам — мы не слышали звук, но каждый шаг неведомого чудовища вызывал в голове вспышку боли.

— Сюда! — крикнул Терми, указывая рукой к небольшому холмику. Выросшее на нем когда-то давно громадное древо пронзило его насквозь своими корнями, выгнав часть земли и подарив нам небольшую пещерку, укрытую сверху мертвой древесиной.

Сейчас от исполина был только пень, и тот был грубо разорван пополам неведомой силой много лет тому назад.

Места едва хватило на нас троих. Искру била крупная дрожь, и я едва слышно прошептал молитву.

Бум. Его шаги отразились новой вспышкой боли в сознании.

Я вдруг понял, что сам дрожу, как и все мои спутники, а не только маленькая мантикора.

Бум. От нового шага перехватило дыхание.

Филин сжалась и принялась сама без остановки повторять привычные слова.

Бум. На этот раз было чуть легче. Может, оно уходит?

Терми открыл инвентарь и вытащил зелье гармонии.

Бум. Я осторожно выдохнул. Кажется, беда миновала.

Филин боится первой высунуть нос из укрытия. Терми решительно смотрел на меня, и мы вместе чуть приподнялись, готовясь выглянуть наружу.

Новый шаг был уже значительно дальше. Только теперь приходит в себя фрезия. Буйство ветра продолжалось, но уже казалось не настолько ужасным. Лишь видимость стала во много раз хуже. В серой взвеси мы увидели смутный силуэт удалявшегося существа неопределенного вида. Единственное, что нам удалось рассмотреть — это ветвистые рога у него на голове. Но нижняя часть тела расплывалась в пылевом мареве, не позволяя понять даже является оно большим животным или гуманоидным великаном.

— Прости, Сион, мне кажется, мы не сможем уничтожить источник всего этого. Дерево послало нас на верную смерть, — тихо но спокойно заметил Терми.

Я кивнул, соглашаясь с ним. Вот только для нас главным было не это.

— Посмотрим. Наша цель — переход в следующую локацию, а не выполнение квестов.

— Кстати, а где мы? — задала правильный вопрос окончательно пришедшая в себя Фил.

Я призвал карту и увидел то же, что и все — одинокие три точки посреди моря мрака. Лишь наш путь тоненькой серой змейкой уходил прочь от березовой рощи.

— Мы отошли слишком далеко от воды. Об этом месте на карте у меня ничего нет. Но в целом мы идем в верном направлении. Черное пятно, не просматриваемое из башни, должно быть уже близко.

— Раз здесь водятся такие титаны, стоит ли нам идти туда? — если Фил начинает ныть, значит, с ней все в порядке.

— Мы будем осторожны, — подмигнул я фрезии.

Все мы отлично знали, что никакая осторожность здесь не спасет. Разве можно полностью уберечь себя в месте, законы которого ты не понимаешь?

— Сион, Фил, враги!

— Бежим, — подала идею фрезия, и мы поспешили ей тут же последовать, но у увы, сделать это было уже невозможно, ибо враг с самого начала был вокруг нас.

Искаженный древокорень, уровень 141

Стихия: пустота.

Оживший древесный монстр поймал нас кореньями, в которых мы так беспечно пытались укрыться. Фрезия сразу была поднята кверху ногами и зависла в обхватившем ее длинном сучковатом побеге. Вторым он пробил голень вора, швырнул его на камни, оставив на потом, и переключил все внимание на меня.

Прежде чем я успел хоть что-то сделать, древокорень сбил меня с ног, хорошенько приложив о камень. Чудо, что я не потерял сознание, но мысли в голове спутались крепко.

Склянку с кислотой я вытащил из инвентаря с сильной заминкой, но главное, что промахнуться в упор не мог. Однако разбившись и окатив злобное растение, я увидел, что ни единицы здоровья так и не слетело с гада. Будто водичкой свежей удобрили. Лишь белесые кубики медленно продолжали уходить в небо.

Чудовище на миг застыло, но затем я вдруг увидел открывшиеся во множестве по всему стволу ярко горящие лиловым камни, вросшие в разорванный пень наподобие глаз. Меж двух частей его древесного тела быстро появлялись кристаллические зубы, и пень начал напоминать высунувшийся из земли рот гигантской саарны.

Враг понес обхваченную за ноги девушку себе в пасть, но стоило ему лишь немного ослабить хватку, как уже в полете фрезия оттолкнулась от воздуха и избежала смерти. Это умение я отлично знал — точно так же делал Терми с помощью пустоты. Быстро же она учится…

Осознав свою промашку, чудовище снова замерло, хотя еще секундой раньше все части древесного тела создания пребывали в беспрестанном движении, а изо рта его потекла струйка белесого дыма.

— Выкуси, мразь! — рыкнул вор. Водная регенерация затянула сквозное ранение, и друг применил тот же прием — подпрыгнул, оттолкнулся от пустоты и с силой попытался вогнать засиявший лиловым меч в тварь.

Танталовый клинок жалобно звякнул, болезненно завибрировал, но устоял. С таким же успехом можно было бы бить камень. Похоже, ни кислота ни оружие эту дрянь не берет. Тогда что? Набор стихий у нас весьма ограничен.

Расплата была чудовищной. Ближайшие отростки корня тут же пронзили тело пустотника, принявшись разрывать его у нас на глазах. Друг заорал от невыносимой боли. Тварь принялась выламывать суставы, при казни четвертованием.

На помощь снова пришла Филин, легко перерубив несколько удерживавших ноги вора щупалец. Древокорень снова застыл, исторгая из себя поток белых кубов. Девушка решительно рубанула по рукам пустотника, ампутируя их по локти.

Взяв потерявшего сознание друга, фрезия изо всех сил устремилась прочь, когда дерево ожило в очередной раз. Его побеги устремились ей вслед, на сей раз не церемонясь и сразу же ломая девушке кости. К счастью, хотя бы она сейчас не чувствовала боли.

— Атакуй его, Сион! Сейчас!

Я не стал спрашивать — в бою нужно уметь полагаться на своих боевых товарищей, хоть я и имел большие сомнения на счет результата. В ход пошла молочная пелена, подхватившая новую склянку с серной кислотой, но на сей раз химикат к моему удивлению принялся вгрызаться в тело чудовища, а полоса его здоровья неуверенно поползла вниз, пока корень вновь не застыл.

— Имя, Сион. Следи за его именем! — пояснила Филин, пользуясь появившейся крохотной паузой в битве. — Не тупи, непись, это стандартная тактика кучи боссов, временный иммунитет!

Искаженный древокорень, уровень 141

Стихия: фрактал.

— Какого хрена? Я никогда не слышал об такой сфере!

— Да плевать! — нервно прикрикнула фрезия. — Бей его, когда стихия сменится пустотой.

Ожившее древо волной послало к нам в сторону новые сучковатые побеги и корни. Словно неотвратимая штормовая волна они неслись на нас, но мы не имели права отступить — друг валялся у самого ствола, временно упущенный древом из вида, потеряв сознание.

Да ведь оно ориентируется так же, как и любой пустотник — по эмоциям окружающих!

— Моя очередь. Не вздумай сдохнуть, — Фил бросила меч и шагнула навстречу объятьям тварей, сразу же пробили её тело в нескольких местах и за пару секунд разорвали ее на ошметки, в которых трудно было бы узнать даже её вид.

Только и древокорню это не обошлось так просто. Все соприкоснувшиеся с телом девушки побеги обледенели и безвольно повисли, пока не начали обламываться под собственным весом. Тварь ожидаемо застыла, и стихия пустоты сменилась фракталом.

Я рванул с места, будто пытался поставить личный рекорд по спринту. Перепрыгивая замершие выгнутые отростки и подныривая между кореньев, я схватился за одну из немногих оставшихся на разорванном пеньке веток и с силой подтянулся наверх, становясь ухватить ногами землю на самом верху породившего тварь холмика.

Искаженный древокорень, уровень 141

Стихия: пустота.

— Здравствуй, дружок. Проснулся? Кушать подано!

Я не стал мелочиться, просто зашвырнув внутрь пасти дерева практический весь запас оставшейся кислоты, прежде чем ублюдок снова застынет. Оставалось лишь с помощью высокой температуры моей магии разрушить колбы внутри твари.

Но делать этого не пришлось. Почувствовав инородный объект внутри себя, чудовище само заворочалось, опрометчиво начав перемалывать угощение и тем самым мгновенно решив свою участь.

Вы получили уровень!

Вы получили уровень! Текущий уровень — 48.

Тварь даже понять ничего не смогла. Её убило почти мгновенно — коренья в последний раз дернулись и опали, а из уродливого древесного рта потянулась тоненькая струйка шипящей жижи.

Но наслаждаться победой будем чуть позже. Я спрыгнул с холмика и побежал к тому, что осталось от Филин. Окровавленные куски тела с вывернутыми наружу органами болезненно напомнили участь Руты.

Реставрация Стикса.

Могу лишь надеяться, что это сработает и при таких повреждениях.

Синхронизация с пустотой повышена до уровня сопряжение 74%

Как и в тот раз, когда я возвращал к жизни Терми, со всех сторон к нам потянулись струйки грязной серой воды с кусками черной земли и сгнивших останков растений. Заклинание работало. Влекомые водой части тела девушки принялись стягиваться друг к другу, а вывалившиеся внутренности становились на место. Выглядело это донельзя жутко, совсем не так, как водная регенерация.

Боясь потревожить начатый процесс, я поспешил к потерявшему сознание вору. Мы снова справились. И снова слишком большой ценой.

Продолжить путь мы смогли нескоро.

В корнях пня, теперь уже точно мертвого, было решено сделать привал и подвести итоги. Но говорить никому ничего не хотелось. Все были слишком измучаны. Мы были не готовы к такому уровню сложности, но на данном этапе повернуть назад все равно не могли. До черного пятна на карте осталось совсем немного, гораздо меньше, чем обратно до башни Терний.

Кроме того, мы почти вышли из дебрей. Пути по темным землям осталось немного — неподалеку начиналась новая серия луж, а еще дальше пролегала Лимфа. Все эти места уже были нанесены на мою карту долины благодаря владениям и башне.

Здесь мы пробыли не меньше часа, с трудом заставив себя перекусить, а скорее просто попить воды в полном молчании. В горло никому не лезло ни кусочка. Разве что Фил внесла щепотку саботажа, выудив из инвентаря бутылку с самодельным алкоголем, созданным ею в башне из собранных трав.

Сделав несколько долгих глотков, она протянула остатки нам с вором, но друг даже не посмотрел на предложенное, а я мрачно покачал головой. Хрен бы и со стихией, и со снижением воли и с прочей лабудой, я бы забил на все и выпил. Но пьяный хилл в отряде может слишком дорого всем обойтись.

Белесых кубиков стало больше, как и предрекал Терми. Теперь кончики черных трав почти всегда были поражены этой заразой. Тяжело в это поверить, но похоже, что белое нечто.. паразитировало на пустоте.

Как такое возможно?

Тонкие струйки уходящих в никуда кубиков были так многочисленны, что порой закрывали обзор. Вскоре стали попадаться целые белые деревья, на глазах медленно испарявшиеся в никуда бесконечным потоком.

Что бы не вызвало подобный эффект, попадаться под него и проверять, что случится с пустотником, не хотелось. К счастью, мы были уже почти у цели. Оставалось пройти совсем немного, и перед нашими глазами предстанет то, что было скрыто маревом чернильных облаков с лиловыми молниями.

— Смотри, Сион, это город? — произнесла вдруг Механический Филин, указывая в рассеивающийся пылевой туман.

Слова фрезии ввели меня в ступор, выбивая из темных мыслей. В паре часов пути отсюда виднелись руины древнего поселения. Сейчас там, похоже, не оставалось даже целостных зданий. Сегменты стен, провалившийся фундамент, лишенные крыш лабиринты полуразвалившихся конструкций.

Ориентиры на карте указывали идти именно в эту сторону. Сотни смазанных образов, что возникли у меня в голове в момент произнесения заклятия в башне, на территории города были бесполезны. Хоть в нем и встречались редкие лужи, магия воды сюда просто отказывалась находить путь. Словно стихия боится потревожить своим откликом нечто могущественное и зловещее.

Увиденное с вершины марево молний здесь казалось еще более странным. Они били словно в замедленной съемке, не порождая абсолютно никакого звука. Скорее даже наоборот — город показался безмолвным. Но мы не только не расслаблялись, а напротив, максимально собрались и приготовились ко встрече с противником.

— Сион! Враги!

Новую нечисть, грозящуюся пожрать наши несчастные души, первой обнаружил Терми. И это было.. нечто. Меня аж передернуло. Из тьмы плотным строем на нас летели четыре скопления покрытых фиолетовой дымкой кристаллов, в каждый из которых было вмуровано настоящее лицо, постепенно переходившее в полупрозрачный камень.

— Ва-ас ждет бо-оль и стра-ада-ания! — подал завывающий голос один из них, заранее отсекая надежды на мирный исход.

24. Безликая скорбь

Терми взял на себя отвлечение внимания, выхватив танталовый клинок и кинжал. Первым же выпадом ему легко удалось достать намеченную цель, но увы, хоть внешние признаки лица и сохранились, внутри оно уже стало камнем, и металл не нанес никакого урона, лишь высекая искру. Вторым ударом друг попытался вонзить кинжал в один из закрытых глаз, но и здесь оружие не сумело нанести вред каменному веку. Здесь нужна магия. И увы, не водная.

Длань Пустоты. — вторым пришлось отбиваться мне он напиравшей твари. К счастью, проклятая магия по-прежнему наносила урон, хоть и не такой большой, как обычно.

Затем не удержалась Филин. Дуракам закон не писан, да? Двоящиеся темно-лиловые цепи опутали третью тварь. И судя по выражению её лица, боль и страдания ждали вовсе не нас.

Вот только кристаллов с лицами было четыре. И четвертый совершил рывок, тараном впечатавшись мне в бок. Здоровье моментально просело на половину, а я сам отлетел на добрых метров пять, уткнувшись лицом в землю.

— Не покида-ай меня-а-а! — вопила тварь странным дребезжащим голосом. Противным и немного писклявым, причитающим.

Ситуация готовилась перейти в плачевную фазу, и я отчаянно искал решение. Если все пойдет так дальше, этот бой мы не просто сольём. Врагов столько же, сколько нас, только вот боюсь Искра не будет принимать участия в этой битве. И к тому же, наносимый нами урон был слишком мал. Глупо состязаться в выносливости с парящим камнем. Мы до сих пор живы лишь потому, что сами существа не делали ничего, кроме однообразных толчков. К нашему счастью, других способов атаки они просто не знали или не хотели использовать.

— Ваш дом — ПУСТОТА, ничтожества!! — такую Филин я еще не видел. Глаза девушки засияли лиловым пламенем. Цепи оплели еще двоих кристаллических уродцев, после чего фрезия резко потянула рукой на себя, разбивая врагов на осколки.

— Охренеть, — послышалось удивление вора. — Фигня эти ваши синхронизации, цифра над башкой рулит.

Вот в чем наша ошибка. Боясь утратить рассудок, я подсознательно сдерживался, а ведь враг был ненамного выше меня по уровню! В моей слабости сейчас виноват только я сам и моя трусость. Филин просто не боится использовать свои силы, будучи уверенной, что ее собственная пустота не настигнет ее в другом мире. Поэтому она считает все мои предосторожности глупостью и сражается в полную силу.

— Нет, дело не в этом, — ответил я и подмигнул. — Если я стану монстром, не жалей меня, бро. А теперь смотри.

Сомнения и осторожность имеют смысл там, где есть надежда. Если мы не используем проклятую стихию, то просто не сможем дойти до сердца города. Утрачу разум в процессе — значит так тому и быть.

Клинковая Роща. Храм бездушного бога. Звериное имя. Доминион. Ласка. Остальное не должно меня волновать.

Длань пустоты, долина отчаянья, крах реальности.

Не смотря на расширившийся из-за синхронизации максимум пустотных заклятий, арсенал у меня был ограничен. Вот только рисовался я напрасно.

Первый же враг разметал мои надежды, веником по совку. Существа вообще никак не отреагировали на мои старания. Только Филин, поймав первый в своей жизни набор влияющих на психику сюрпризов от стихии заливалась безумным хохотом и вовсю наслаждалась открывшейся новой способностью. Полупрозрачные теневые гарпуны количеством в три штуки на пылающей магией пустоты цепи впился в лоб сразу трем дрейфующим к ней врагам, и девушка вдруг открыла рот в беззвучном крике.

Новая способность пустоты тоже была сплошной странностью. От неслышимого нами звука кристаллические лица словно утратили над собой контроль, принявшись неуклюже сталкиваться друг с другом. С каждого из них, словно под действием сильного ветра, сдирало фиолетовые вихри проклятой стихии, вместе с эффектом едва заметного двоения. Какой-то магический ультразвук? Пустотные способности девушки поражали своей необычностью и несхожестью ни с одним виденным мною пустотником. Ни оков, ни гарпунов, ни беззвучного крика в нашем наборе не было.

Затем опомнился Терми, и его техника боя дланями пустоты, с рывками и прыжками от воздуха тоже оказалась лучше моей. Нет, он не выкашивал каменные лики, как Фил, но вскоре один на один одолел одну рожу и двинул на следующую.

— Как? — только и спросил я у подруги, едва бой подошел к концу.

— Просто они пятидесятки, а у меня уже 68, — пожала плечами Филин. Было видно, что она едва сдерживается, настолько ее захватил бой. В глазах горели хорошо знакомые нам с Терми веселые огоньки наведенного боевого азарта, но я отчетливо видел за ними затаившийся мрак.

— Я же говорил, дело в уровне, — хмыкнул вор.

— Не только, — покачал я головой, не отрывая взгляда от фрезии.

— Я была права, Сион. Я ни о чем не жалею, — отчеканила она глядя мне в глаза, вновь поражая многогранностью своей личности. — Теперь это мой путь, и ты все равно его не поймешь. Мое решение оказалось верным, и мне стоит поблагодарить тебя за эту стихию.

— Постарайся уж объяснить, — нет, так просто от ответа ты сейчас не уйдешь. — Три новых заклинания пустоты, о которых я прежде даже не слышал. Это как?

— Прости, Сион, но ты и правда не поймешь. Это наши, авантюристские заморочки. — Филин снова попыталась отмахнуться, но на лице девушки читалось сомнение.

Однако я продолжал ждать ответ, да и Терми всем своим видом подавал интерес:

— Хоть опиши что за способности, чтоб строить совместную стратегию боя.

— Просто оказывается, я вошла в первую сотню владельцев этой стихии в мире. Так что я и эту сферу смогу немного под себя изменить.

— Изменить пустоту?! Ты в своем уме?

— Я же говорила, что ты не поймешь.

— Эта дрянь уничтожила древних, Филин! Это не моя прихоть или какая-то сказка! Думаешь, что ты умнее погибших цивилизаций?! — взорвался я. — Это ты не ведаешь, что творишь!

— Так просвети меня, непись! Только постарайся ни разу не повторить то, что уже сказал в предыдущую сотню раз.

Повисла неловкая пауза. Действительно, и об опасности проклятой магии, и о многом другом я говорил не однократно и ничего нового в моих словах и в этот раз она не найдет. Закрывший уши да не услышит.

Вместо меня ответил последователь божественной Тишины:

— В искусственном мраке, средь украденных ею огней чужих душ, в безвременьи застыло бесконечно пустое сердце абсолютного зла. В разуме, куда не способна проникнуть добрая мысль, в сердце, что не ведает любви и благодарности, что бесшумно бьется в лишенном души совершенном сосуде скрывающим ее тайную зависть к способным чувствовать созданиям, лиловым огнем тлеет единственное доступное богу-чудовищу ощущение — скука…

Слова вора зазвучали тихо и хрипло, и в ответ на них мир вокруг замедлил свое движение, будто само Подземье замерло, чтобы не упустить ни слова. Замедлились падающие листья, застыли колыхавшиеся черные травинки проклятой земли, исходящие редкими белыми кубиками в серые небеса. Даже струйки уходящих в небо маленьких кубиков словно бы стали чуточку тяжелее.

— …Нет вокруг нее и в ней самой ничего светлого, а появись оно подле нее — тотчас было бы уничтожено. Все, что на благо душе любого живого создания противно чудовищу, будь то забота о ближнем, дружеская поддержка или простые объятья. Даже прикосновение к смертному существу вызывает в ней отвращение, от того и названа она чистой.

Этого рассказа от друга даже я не ожидал. Все это время вор никак не выдавал своих познаний в такого рода легендах. Поэтому мы с Филин, словно завороженные, внимали каждому его слову.

- …Но однажды, когда свет разума способных чувствовать созданий засияет слишком ярко, пустой ее взгляд, обращенный во тьму, вновь повернется к миру смертных. Найдя себе новую забаву, она оставит трон пустоты, чтобы забрать у вас все, что способно вызвать улыбку. Она придет, чтобы лишить тебя твоих близких, она заберет у тебя верных друзей, она заберет у тебя любовь и когда от тебя не останется уже ничего, она уйдет прочь. Ибо не гоже чистому существу марать руки кровью живой игрушки.

Замерший было ветер продолжил свой бег, а запоздавший белесый кубик быстро нагонял товарищей, убежавших чуть выше.

— Что стоите, рты раскрыли? Просто старая сказка, блуждающая по Доминиону. Но мне как-то запомнилось, а тут ты спросила и.. в общем, к слову пришлось, — Терми выглядел немного смущенным, хотя прежде за ним таких эмоций особо не наблюдалось.

Но так ли это? Действительно ли друг запомнил наизусть кусочек какой-то легенды о неназываемой, или тому виной прочитанная им книга в Юрге?

— Круто, звучит как начало квеста. — признала Фил. — Только пустота все равно имба, и таким, как я, за всякие первооткрывательства система дает много вкусных плюшек. В данном случае, сразу три новых скилла. Цепи отчаянья с модификацией — я оставила обе версии каста, и беззвучный крик. Что он делает — сами видели. Про цепи — первое опутывает, а второе пробивает и подтягивает. Крик, к слову, еще и магию снимает, как твоя тишина, Терми. Только еще лучше — это направленное на врага разрушение чар с вредом их носителю. Против магов и любой волшебной дряни тупо чит!

Больше всего меня поразило то, что разрушенный город походил скорее на район Доминиона, чем на Древосвет или Юрг. Здесь не было ни корней, ни иных признаков близкого присутствия древнего дерева. Свет давали магические летучие фонарики, как на улицах мертвых кварталов.

За неимением иных источников питания, все они, как один, освещали пустынные улицы тусклым лиловым светом. Терми подпрыгнул, привычно постаравшись поймать один из них за тоненькую свисавшую веревочку с выцветшим наконечником. Волшебное пламя тот час же сменило цвет на серебристо-серый и начало плясать неестественными для огонька формами.

Ветер? — спустя столько времени эта простая догадка почти что шокировала меня. Родная стихия Терми — воздух? Конечно, его класс может и не иметь никаких связанных с ветром способностей, так что симпатия этой волшебной сферы так и останется просто симпатией. Но забавно, что окажись мой друг магом, он был бы воздушником.

Город пал так давно, что большинство домов имели не больше половины сохранившихся стен. Этажи выше первого были редкостью и зачастую пребывали в состоянии отдельно висящих кусков. Черная трава и кусты прочно обосновались здесь, и местами начинали поглощать целые строения.

Каменные стены домов были такими же темными, как и камни вокруг нас. Вот от внутреннего убранства не осталось даже намеков. Лишенные крыш дома наводили на мрачные мысли, а тишина становилась давящей. Лиловые молнии не сопровождались громом, а периодически встречавшие нас кристаллические лица летали бесшумно. Лишь в бою начиная заводить довольно унылую и однообразную шарманку. Уже к третьей встрече с этой нечистью, мы могли угадать все их фразы и все действия в битве.

Впрочем, нам ли жаловаться? Окажись тут волки-ваарги, или парочка тех милых живых пеньков, не говоря уж о призрачном исполине, и путь в город мог бы стать нашей погибелью.

— Вас ждет бо-оль и стра-ада-ания!

— Да ладно?! Может, мне тебя еще и «не покидать»? — передразнил новую партию врагов последователь Тишины.

Голос Пустоты, уровень 56

Стихия: пустота.

На сей раз врагов было много — то ли они решили разделиться и зайти с двух сторон, то ли это просто случайное совпадение, но это были сразу две группы.

Упивающаяся битвой Филин сразу же отправила первую порцию гарпунов и цепей. Без малейшего страха за свою жизнь, она подпрыгнула, оттолкнулась от воздуха и устремилась навстречу к врагу.

Прежде фрезия хоть и была гибкой, такой ловкостью не отличалась, но стиль ее боя уже чем-то немного напоминал действия Терми в бою. Значит, еще и двойной прыжок пустотника. Что ещё?

Сам вор тоже встретил врага во всеоружии. Приходилось использовать магию проклятой стихии, но выбора просто не оставалось. Левая его рука обратилась пустотной пастью, в правой же он крепко сжимал сияющий лиловым танталовый меч.

— Не покида-ай меня-а-а! — запричитала летящая в меня каменная тварь, и я ударил сном разума, чтобы сделать и без того не блиставшую умом тварь совсем неразумной, ушел с траектории полета и ударил пролетавшему мимо врагу пустотной дланью.

Синхронизация с пустотой повышена до уровня сопряжение 75%

Ох, храни меня Нефтис.

Вора теснило сразу две каменных морды, еще третья направлялась ко мне. Филин же, впав в раж, устраивала настоящее побоище, уже дважды вспыхнув сиянием повышения уровня. Лица оказались пока что слабейшими из порождений пустоты. Все еще очень опасными, так как имели немыслимое сопротивление практически ко всему физическому урону, но не для пустотников, активно пользующейся проклятой магией. Сила бога-чудовища пожирает души.

В ход пошла целительная магия, пока я параллельно пытался отбиваться от своего нового противника. Сон разума сделал этот процесс значительно проще, и я поспешил так же помочь и Терми.

Синхронизация с пустотой повышена до уровня сопряжение 77%

Получен новый уровень! Текущий уровень — 49.

— Грац, — поздравил меня мерцавший в янтарном свечении друг.

— И тебя, бро, — устало ответил я ему, пытаясь вернуть психику в норму. Голова кружилась и ныло где-то в груди, но конец пути был уже близок.

Серия выпадов по ослабленному противнику пустотной силой заставила тварь осыпаться с жалобным воем:

— Я буду непода-але-ё-еку…

— Где Фил?

— Тут, — на лице новообращенной пустотницы играла озорная улыбка.

— Сколько синхра? — спросил я прежде всего.

— Ой, какие мы нервные. Всего семнадцать. Фигня же. Зато хрен бы вы раздербанили такую кучу мобов вдвоем, как я распылила в соло.

— Хорошо бы, окажись оно так, — вмешался вор. — Только вот что-то он не очень напоминает пыль.

Голос Фрактала, уровень 56

Стихия: фрактал.

— Какого, мать вашу… — Дальше последовала брань фрезии, сама собой стихшая, словно у девушки постепенно убавили звук.

— А это еще как понимать? — тихо проговорил я, глядя на медленно собиравшегося из каменного крошева.

Теперь лицо стало не просто врастать в камень, оно стало частью живого парящего кристалла, а доселе вечно закрытые глаза начали медленно приоткрываться. Со всех сторон у чудовищу с еще большей силой устремились останки других разбитых врагов, на ходу плавясь в темно-лиловом мареве, переходящем в крохотные белые кубики.

— Бе-ре-ги-тесь, я жи-ив! — голос существа был тем же, но блеющие писклявые ноты сменились глубокими, полыми превосходства.

В широко распахнутых глазах чудовища пылало нечто, чему я едва ли смогу дать внятное объяснение. Это было нечто вроде плазмы, но цвет, переливавшийся всеми цветами радуги, нельзя было назвать одним словом. Словно лужи разлитого в воде бензина, только светясь в невыносимой яркости и ни на секунду не прекращавших движение внутри существа. Настолько быстрое, что глаз едва различал переходы световых пятен.

— Да ладно, он же всего пятьдесят шестой, что может случиться плохого? — съехидничал вор, припомнив прошлую нашу встречу с таинственной новой стихией.

Фрезии не нужно было говорить, что делать. В кристаллическую рожу врезались крючья, вонзаясь в противника, другим же навыком девушка попыталась опутать нечисть пустотной цепью.

Во избежание худшего, я накинул сверху сон разума, и лишь после этого в сторону парящей морды направился вор с клинком наготове.

— Терми, нет! Руби цепи Фил!

— Это же заклинание… — начал было друг, но я не дал ему договорить:

— Руби! И не касайся ублюдка.

Девушка и сама поняла, что творится нечто неладное, но не могла отменить заклинание. К счастью, это удалось зачарованному пустотой клинку — подобное в данном случае очень уязвимо к подобному.

Обрубки так и зависли в воздухе, наплевав на физику. Теперь они медленно покрывались белизной и медленно тлели, отправляя в небо потоки кубов.

— Оно жрет пустоту! — подтвердила девушка мою казавшуюся невозможной догадку.

Без особой надежды я ударил молочной пеленой, не сбив ни одного ХП, затем Фил выстрелила из арбалета с тем же итогом.

А затем, атаковал он.

— Как глу-упо!

Радужное свечение лучами вылетело из клокотавшей внутри глаз чудовища плазмы, пропахав в земле светящиеся белесым полосы. Мы едва сумели укрыться за ближайшим куском здания, от которого сейчас сохранилась лишь полторы стены с окном. Но тварь даже не заметила препятствия, секунд за пять заставив светиться и исторгать из себя сонмы белых кубов. Да что там, всё пространство вокруг летающего лица начало распадаться втрое быстрей.

— Его ничто не берет. Ни одна из стихий! Это какой-то баг! — начала ныть Филин.

— Ты знаешь этот вид монстров? — удивился я.

— Иди к черту! Так просто не честно! Только я получила пустоту, как нахожу штуку, которую и она не берет!

— Ты еще ему пойди об этом пожалуйся, — хохотнул вор.

Как он нас видит?

Пустотные твари различали нас по эмоциям, но если это теперь не порождение пустоты, то будут ли теперь на него работать стихийные обманки?

Туман.

Улочка, ставшая невольным свидетелем нашей стычки, стала стремительно покрываться серой взвесью. Влага испарялась и уходила в полет, создавая плотную пелену, скрывавшую обзор. Но для верности я дважды повторил каст, делая видимость практически невозможной.

Два радужных луча, прочертивших серую взвесь, слегка расчистили путь перед парящим кристаллическим ликом и часть туманного марева рассеялась, осыпаясь или испаряясь кубами. Но главное, что чудовище атаковало не нас, а прочищало себе путь, или действительно нас упустило. Похоже, работает?

— Драпаем отсюда, — на редкость мелодичным шепотом предложила Филин. Будто пыталась этими словами нас не убедить, а соблазнить. Должно быть не могла до конца поверить нашему счастью.

Дерево мы смогли в итоге уничтожить лишь потому, что оно периодически менялось на пустоту. А это нечто вообще ненормальное. Абсолютно чуждое этому миру.

Об этом всем я думал уже на бегу, вместе с друзьями спешно пытаясь сделать расстояние от нас до фрактальной твари максимальным. К счастью, выходить из города для этого не пришлось. Напротив, путь нас уводил все дальше, к его сердцу. В центр сокрытой под пеленой мрака земли.

— Стой, — чуть слышно попросила Фил. — Смотри. Это то, что я думаю?

Девушка указала на изящную статую из камня, напоминавшего белый мрамор с лиловыми прожилками. Изображенная скульптором женская фигура в мантии жрицы двумя руками закрывала себе рот. Вернее, то место, где ему положено быть. У скульптуры лица не было вовсе — лишь гладкая поверхность, как у манекена. При этом все остальные детали находились в идеальном состоянии, словно неведомый гений создавал этот жутковатый шедевр только вчера.

Мантия и волосы девушки были выполнены из черного камня, на котором располагался город и из которого состоял он сам. Интересно, вкладывалась ли какая-то тайная суть в контраст явно редкого и дорогого материала с не менее прочной, но легкодоступной, подножной черной породой.

Говори злом.

Так гласила надпись на постаменте.

— Что там? — спросил друг.

— Думаю, — ответил я, боясь спугнуть зарождавшиеся смутные догадки.

— Здесь еще одна такая, — вновь послышался голос вора.

Не совсем такая.

Мы стояли на развилке, на тоненькой улочке, где не ожидаешь увидеть что-то особенное. Слишком в плачевном состоянии пребывал этот одержимый пустотой и больной неведомой белой стихией город. Вторая статуя тоже была нетронута разрушением. Но вот от времени она, увы, пострадала. Фигура второй девушки была покрыта пылью и трещинами, в которые успела набиться пыль и начал прорастать мох.

Не смотря на повреждения, не сложно было нарисовать в воображении образ статуи в прошлом — как и предыдущая девушка, эта фигура чем-то неуловимо напомнила мне Ласку. Что до самих статуй — могу поверить, что изображенные скульптором девушки были сёстрами. Однако не смотря на отсутствие лиц у обеих статуй, было видно, что помимо схожести есть и различия.

О том, кому именно посвящены эти скульптуры сомнений оставалось все меньше.

Руки второй статуи закрывали глаза. Лицо было обращено к небу, словно в мольбе.

Узри зло. – писалось в ногах на покрытом сколами постаменте.

— Ты что-то понял? — догадалась Фил по моему лицу. Вскоре фрезия станет такой же умелой в чтении чувств и эмоций. Это следует учитывать в будущем. Благо есть универсальное решение в виде молитвы Покоя.

Вместо ответ я направился в то место, где за развилкой должна была находиться точка, образующая правильный треугольник. Третей статуи не было. Вместо нее валялись лишь разбитые куски камня. Сколы были неровными, что наводило на мысли о сильном ударе, но с другой стороны, чем нужно было так ударить скульптуру, которая за тысячи лет не утратила ни капли от прежней формы? На ум приходила только универсальная отговорка — «магия». Но как я уже успел заметить, у всей магии в Мельхиоре есть четкие законы, которым она подчиняется.

Но время и неизвестные вандалы и здесь ничего не смогли сделать с мастерством древних. И в небольшом булыжнике угадывалась часть головы без лица. Вскоре к моим стараниям присоединилась Фил, и даже скептически настроенный Терми.

— Ты так спешил сюда, чтобы собирать трехмерные пазлы? — в глазах друга читался немой укор.

— Сион? — снова напомнила о себе фрезия, но занятия не оставила.

— Терми, прочти пожалуйста молитву Тишины.

- Да стихнет шум под сенью безмолвия. – друг отреагировал не задавая вопросов.

Услышь зло — прошелестело в палой листве. В месте, где милостью Тефнут не могло быть никаких звуков.

— Ух ты, я навсегда получил плюс один к воле! — доложил Терми, мигом переменивший свое мнение о моих археологических изысканиях. — Круть.

Неведомо откуда взявшийся ветер волшебным образом соединил еще несколько частей статуи, но увы, божественной силы было недостаточно для полного восстановления. Большая часть камней так и осталась лежать, как лежала. Зато стало понятно, что третья статуя была так же похожа и одновременно непохожа на две других. Опустив голову, она закрывала уши, словно пытаясь защитить их от громкого звука.

Любопытно, почему в наихудшем состоянии была именно Тефнут? Случайность или умысел? Нефтис явно была просто забыта, а вот за той, чье имя навеки забыто и проклято, кто-то даже присматривал. Или же само время и пыль опасались тревожить изваяние, посвященное абсолютному злу.

— Это Дочери Смерти? — наконец, догадалась и Филин.

— Тишина, Покой и Забвение, — озвучил я свои мысли. — Чтобы услышать, нужна Тишина. Просто методом исключения, разбитая статуя посвящена твоей богине.

— Короче, нужно применить правильную молитву, — перевел мои мысли Терми

— Я поняла, — кивнула фрезия, направившись к разбитой статуе с закрытыми глазами

- Да обретешь ты покой в объятиях её.

Судя по счастливому лицу подруги, она тоже получила подарок. Надеюсь, это не разовая опция.

Я подошел к каменному идолу, пытаясь понять, насколько этот образ соотносится со всем, что я уже знаю о своем боге, и каким его представлял. Но разве многое можно понять по лишенному лица силуэту?

Вы получаете благословение Покоя.

Ваша мудрость навсегда повышается на 1.

Мудрость? Почему не интеллект или та же воля? Хотя ладно, глупо жаловаться на бесплатные статы. Тем более, если считать бонусные плюс три от масштабируемого посоха, получается круглая сумма в двадцатку. Жаль для плюшки за это, по словам Фил, нужно собрать двадцатку самому. Бонусы от артефактов не в счет.

— Если это Тишина и Покой, значит та первая — Пустота?

— Раньше ее звали Забвением. Но в целом да, ты прав. По идее это та, что привела в мир проклятую стихию.

— Интересно, она тоже дает бонус, если правильно попросить? — Фил уже присматривалась к статуе проклятой богини с алчными искорками в глазах.

— Даже если б я знал как, ну его к черту, — сплюнул вор под ноги скульптуре.

— Согласен. Не стоит ждать ничего хорошего от безумного божества, что стравливает своих последователей друг с другом.

- Ладно, двигаем дальше, — предложил друг.

— Постой. Здесь есть что-то еще, — нечто неведомое кольнуло меня предчувствием. Я могу сделать здесь еще нечто важное, поэтому меня так тянет остаться еще ненадолго. Что я упустил?

Еще раз подойдя к статуе Нефтис и осмотрев постамент, я тихо произнес:

- Тропой забытья ты коснешься Покоя.

Не то. Даже сперва подумал, что ошибся в прочтении и повторил с таким же результатом. Ничего нового другая молитва мне не давала.

Тогда я коснулся холодного камня. После нашего обращения, статуя обрела свой первоначальный вид. В случае с ней повреждения были незначительны, так что наших слов оказалось достаточно для полного восстановления.

— Нефтис, дай знак, — прошептал я себе под нос, протягивая каменный наконечник легендарного посоха.

Голоса в голове не последовало. Зато сам посох впервые на моей памяти поменял свою форму не лежа в инвентаре, а прямо у меня в руках. Воля Нефтис приняла свой самый простой вид — обычного серого шеста с бирюзовыми рунами и без всяких хрупких камней.

Руны? Причудливые узоры на посохе вовсе не застыли, как я сначала подумал. Бирюзовые символы начали сверкать чуть ярче, складываясь в понятные мне первые слова из тех, что я произнёс в башне Тишины, подписываясь на службу забытому богу.

Тысячезвездный мой свет…

Поздравляем! Ваш ранг «Аколит» повышен до «Жрец»

Получено новое обращение «Пробуждение».

25. Принцы безумия

По мере приближения к центру города я ожидал встретить ожесточенное сопротивление, но место, которого мы так боялись, оказалось заброшенным даже пустотными тварями. От этого мы еще больше насторожились. Еще и летающие кристаллы с лицами перемещались абсолютно безшумно, если сами не начинали стенать. Вроде бы и не самый опасный противник, но неприятный до дрожи. Однако и их встречалось все меньше.

Что правда, вместо них чаще стали попадаться фрактальные версии, но все они были в одиночестве и позволяли себя обойти на большом расстоянии. В отличии от более агрессивных пустотных, эти подолгу зависали, уставившись в одну точку и не реагируя на происходящее, если мы не окажемся в радиусе их чуйки. Зоны аггро, как говорила Фил.

Строений здесь тоже сохранилось намного больше, чем на окраине. Даже не смотря на постоянное превращение всей органики и материи в белые кубы, бледнеющие и уходящие в небо.

И у всего этого тоже есть определенная причина. У всего она есть.

Мы шли в напряженном молчании, боясь привлечь к себе излишнее внимание зла, что мерещилось нам в каждой тени. По идее самое время отправиться Терми на разведку, но вор не спешил отходить от отряда, да и запах страха был достаточно красноречив. Но если бы я сказал, что сам не боюсь — соврал бы.

О том, что мы близки к цели, стало ясно, когда за новой развилкой, коими изобиловал городок, мы увидели яркий фиалковый свет. Он заливал собой всю улицу, делая мир вокруг похожим на ранний закат или рассвет прежнего мира. Никакой опасности по-прежнему не наблюдалось, но вспоминая поход к храму Тишины, больше всего неприятностей всегда приносят именно на первый взгляд тихие и спокойные локации.

Еще несколько шагов раскрыли перед нами во всей красе совсем не похожее на хозяина корнецветов Древо. В облике растения не было ничего общего с тем тысячелетним исполином. Размеры его были самыми обычными, если не меньше. Похоже, это был лишь недавно окрепший росток.

Внешне оно разительно отличалось от Древосвета. Растение напоминало плакучую иву, с той разницей, что кора на стволе была более гладкой и обладала заметным темно-фиолетовым окрасом. Листья же, длинными космами ниспадая вниз, ярко светились всеми оттенками от бледно-фиалкового до сиреневого и лилового. В вечно темном городе, а тем более с наступлением ночи, крона давала света, что небольшое солнце.

Не смотря на цвета было в этом растении нечто, однозначно не позволявшее причислить его к этой стихии. Ближайшие белесые кубики тоже начинали отливать фиалковым, и прежде чем улететь ввысь, они принимались кружить вокруг деревца хороводом, порой касаясь листьев и исчезая.

Взгляд упал на корни. Они были значительно мощнее хрупкого пока еще ствола, и выглядывая изогнувшимися змеями из земли, они светились белым. Мда, не хотелось бы сходу уничтожать то, чего не понимаешь. Особенно если у дерева окажется та же стихийная неуязвимость, что и у кристаллических лиц.

— Я бы на твоем месте этого не делал, пустотник, — меня остановил хриплый мужской голос.

— Не делал что?

— Тебя прислал отец корнецветов, — голос не спрашивал, а утверждал.

— Твой брат говорил, что от тебя ничего не осталось. Ты обратился в пустоту? — предположил я, что предо мной находится такой же аватар, как был у Древосвета.

И ошибся:

— У меня нет никаких братьев, дурак. Еще шаг к дереву, и всем троим крышка.

— Хорошо, я стою. Поговорим?

— Думаешь, это хорошая идея, Сион? — шепнула Филин. — Лучше напасть, пока он не напал первым.

— Там, — вор неопределенно кивнул в сторону дерева.

Я удивленно посмотрел на фрезию. Не припомню за ней прежде такой кровожадности.

Вместо ответа пустотница подмигнула мне, после чего резко развернулась к дереву и накрыла область беззвучным криком, срывая магические эффекты со скрытой цели.

В клубах поднятой с земли пыли под деревом обнаружился мужик лет шестидесяти. Хотя о возрасте судить было сложно. К хорошо знакомой человеческой расе прилагались абсолютно седые нечёсаные волосы и всклокоченная борода с редкими остатками густого черного цвета.

Одет незнакомец был… как бомж. Иначе и не скажешь. Покрытое землей тряпье неопределенного цвета, стойкие пятна несмываемой грязи, дырявая обувь с торчащими наружу пальцами на левом ботинке — даже шляпа на его голове радовала вырванным сегментом и дикой изношенностью.

Лицо старика тоже было под стать одежде. Следы запойного употребления алкоголя давали ему еще лет пятнадцать возраста сверху. А самое главное — сочащиеся едким лиловым цветом проступавшие вены пустотника, перешагнувшего как минимум на стадию сопряжения, а то и единения со стихией.

Я сглотнул. Причины такого вида и пагубных пристрастий я понял сразу, достаточно только лишь одного взгляда. Этот пустотник уже почти сломался. Если бы я не завязал со спиртным, меня ожидало бы то же самое. Когда за тобой гонится проклятая стихия, ни о чем другом думать не можешь, кроме способов облегчить страдания. Алкоголь может. Вот только расплачиваться за это приходится тоже. Терми уже начинает это понимать. Нельзя заставить человека принять твою истину — он все равно не будет искренен в этом. Нужно помочь человеку самому ее найти.

— Чё зыришь, урод? — прохрипел он.

Не буду повторять старые ошибки, и сразу обращусь к миру. Инфо.

Пожиратель Историй, уровень 215.

— Пытаюсь понять, над тобой висит класс или имя, — я постарался улыбнуться и развел руки, выказывая мирные намерения.

— А ты не охренел? — рыкнул пустотник. — И то, и то. Я уникум, блеать! Ахаха-кха-кахе-кхе..

Пожиратель зашелся в кровавом кашле, и вместе с кровью и слизью к его ногам полетели сгустки темно-фиолетовой энергии.

Хорошо. Раз с нами поддерживают диалог, значит возможность мирного исхода не равна нулю. Так ли мне нужно выполнять просьбу Древосвета? Моя главная цель — путь к Доминиону. Возвращаться к Наставнику и сдавать квест я не буду, даже если выполню. Обойдусь без трех дней пути туда и обратно за наградой. Но если мы сможем договориться, то черт с ним, с этим очагом пустоты. Было бы это такой большой проблемой — захватили бы пустотные духи город еще пару сотен лет назад.

— Кажется, тебе не очень хорошо, папаша, — усмехнулась Филин.

— Достаточно хорошо, чтобы настучать хёром тебе по лбу, внучка. Хочешь смахнуться?

— Эй, старик, давай полегче, — подал голос и вор. Но я положил руку ему на плечо.

— Погоди, — попросил я.

И обратился уже к незнакомцу:

— Ты знаешь, где путь к Доминиону?

— А-а.. Призванные отродья Нархаармиса, — пожиратель повторил свою ошибку, зайдясь в хохоте, который вновь сменился кровавым кашлем. — Как же далеко может зайти жажда мести! Но у каждого своя стратегия выживания. Какова твоя?

— Отродья кого? Какая месть, о чем ты вообще?

— Тупица, — сплюнул старик. — Ты не попадешь в свой Доминион с таким балластом. Да, я вижу. Ну ты и натворил, ахахахахах. Нахрена ты засунул пустоту в эту иномирную ссыкуху?

Мы с Фил обменялись непонимающими взглядами.

— Я стала пустотником по своей воле! — поняла основную суть слов безумца, порождая новый безумный хохот.

— Ближе. Я хочу твой запах. Вы все так очаровательно пахнете! — старик с шумом вдохнул воздух.

— Что ты несешь, болезный? — снисходительно поморщилась Фил. Кажется, этот тип начинает серьезно ее раздражать.

— Слу-ушай, а хочешь новую способность? Третий ранг. Ни у кого во всем Мельхиоре такой нет. Ахахах. Вот даю слово именем Смертушки, что подарю тебе её просто так. Хочешь?

После этого он нервным жестом приподнял наползшую на глаза шляпу. Ох, лучше бы он этого не делал! Полулежавший у дерева пустотник истекал кровью и фиолетовой слизью. Глаза его жили независимой друг от друга жизнью, каждую секунду находя новую цель для осмотра, в том числе и внутри его собственной черепушки. Сразу вспомнилась физиономия Харта. Только не говорите мне, что на третьем ранге синхронизации я буду тоже так выглядеть.

— Фил, нет! — в словах Терми было столько обиды и удивления, что мне показалось, будто он рванёт следом за девушкой.

— Ты серьезно? — задал ей вопрос и я.

— А что? — пожала плечами Фил. — Мне ведь ничего для этого делать не нужно? Дай клятву, что говоришь правду, старик, и не причинишь мне вреда.

— Нет, девочка, просто подойди. Клянусь Мортис, что не причиню тебе вред, сказал же. Одну только пользу. И тебя ни к чему принуждать не буду. Просто сегодня такая акция щедрости для первого добравшегося в наш прекрасный ад.. кхе-кхе.. Вроде как сюжетная привязка, бонус превопроходцу. Быстрее, я ж и передумать могу, ну?!

— Не волнуйтесь, Терми, Сио…

Тело фрезии повалилось на черный каменный пол, а старик заржал с утроенной силой. При этом из его рта вылетали клочья слюны с лиловой слизью. В его зубах виднелась длинная травинка, при чем такой травы я не видел нигде в долине.

— Ахаха, няфка, она купилась. Они всегда покупаются. Почему они все такие тупые? Святые админы, это же как.. как.. а-а пофиг!

— Что ты с ней сделал? — очевидный вопрос, который я не мог не задать.

— Так, маленький привет из прошлого. Жива она, что с ней сделается, с тварью бессмертной? — сплюнул он. — Я поклялся причинить ей благо. Вот пусть и поблагоденствует немного в своей помойке. Сон — он ведь никому еще не вредил, верно? Ой, да не смотри ты так. На кой черт ты вообще таскаешь с собой эту дрянь? Ладно вы двое — голубки, это понятно…

— Чего?! — возмутился вор, и я едва его удержал от попытки расправы.

Старик же глядя на такую картину только еще больше залился безудержным смехом душевнобольного.

— Ты скажешь нам, как попасть в Доминион? — продолжал я гнуть свою линию. — Здесь должен быть переход.

— Теперь скажу. Но потребую платы, — расплылся в улыбке Пожиратель Историй.

— Какой?

— Читать не умеешь? Я для кого эту сраную регалию вывесил? — безумец снова ткнул пальцем над собой. — Я хочу жрать.

— Не понял. Тебе сказку рассказать что-ли?

— Да, млин, сказку. Своего сочинения и по реальным событиям. Догнал?

— Ты хочешь, чтобы мы рассказали тебе что-то из своей жизни? Но зачем?

— Ты совсем дурак? Ан, нет. Я по-о-онял, — он приглушил свою речь до шёпота и хитро прищурился. — На самом деле ты — еще только полудурок, а не настоящий дурак, да?

— Сион, стой! Я терпел его гейские шутки, теперь твоя очередь.

Сдержать меня с моей силой было не сложно, куда сложнее удержать магию в моих руках и посохе. Филин была права — нужно было гасить урода, пока нас было трое. Хотя со стихией пустоты мы и вдвоем можем справиться. Плевать на уровень. Есть очень много вещей, после которых с любым уровнем не выживают.

— У меня тринадцать единиц интеллекта, — все же зачем-то бросил я в раздражении.

— Ути-пути, может, расскажешь, как маленький мальчик по глупости потерял две единички и теперь обманывает? Вруша, ты же заставляешь маленькую лисичку плакать! Ну ты и моральный урод.

Персонаж Пожиратель Историй предлагает вам заклинание «Синхронизация душ»

Принять / отказаться

Чего? Что за бред он несет и чего от меня хочет?

— И это ты мне предлагаешь после того, как так же вырубил Фил?

— Ахахахаха! Ты действительно только наполовину дурак, — радостно просиял дед. — Знаешь, что не все подарки следует принимать. Молодец. Мусор из мира-темницы никогда не отказывается. Но тебе придется довериться мне. Иначе ничего не получится. У меня очень тонкая диета, и тонкая душевная организация.

— Сион, ты серьезно? Он же напрочь поехавший!

Я сделал шаг вперед и протянул руку. Некоторые вещи можно прочитать и в окружающих нас знаках. Откуда он мог узнать о том, что я потерял характеристики? Откуда я сам обычно узнаю обо всех эмоциях окружающих меня существ? Передо мной пустотник намного более высокого ранга. И он вовсе не так безумен, как кажется. Он пытается вывести меня на эмоции, чтобы управлять мной! Самое время вспомнить о Нефтис.

— Растешь. Уже и почти не дурачок. А теперь…

С резвостью и силой, которую никак нельзя было ожидать от обладателя тела тщедушного алкаша, он вдруг схватил меня за запястье и притянул к себе, обдав гнилым дыханием из полного кривых желтых зубов рта.

— ДАВАЙ!! Я ХОЧУ ЖРАТЬ!!!

Синхронизация душ.

Неопытный стрелок часто может выстрелить по случайности в нервной обстановке. Магия пустоты стала для меня таким своеобразном курком. Я даже не прочитал описание действия заклинания, но в этом и не было никакой нужды. Знание о том, что нужно делать, перетекло в меня вместе с самими чарами — такова уж была их суть. Синхронизация была высшей степенью эмпатии, позволяя двум душам на время испытать единый спектр чувств. Совершенно не боевое заклятие, хотя в умелых руках и кусок сыра — оружие.

Сейчас я тебя накормлю так, что ты меня надолго запомнишь!

В голове у пустотника, вместо ожидаемой радости, из леса ледяных сосулек и озера выползали сонмы покрытых лишними глазами и ртами мутанты и псевдособаки. Из-под земли полезли омерзительные многоножки из тел разумных существ. Увешанные ржавыми крюками големы плоти. Мокрое от слез лицо зараженной Рани, последняя улыбка Руты, поддержка Мархи. И Сердце Тьмы, готовое разорвать последние надежды на получение звериного имени, а вместе с ним бессмертия и пропуска в домен Оазис, к Хрустальной академии, где находится…

Я передал все самые темные, жуткие и моменты нашего путешествия в храм Тишины. Вывалил всю накопившуюся боль и страдания, всю сдерживаемую ярость, всю безысходность. И наконец:

— Аарф, — старик замотал головой, как после граненого стакана, полного водки. — Заражение хаоса. Ахаха-кха-кха. И это спустя столько лет после второй Битвы Магов! Ахахаха-кха-кха.

Смеялся и кашлял, истекая кровью он целую минуту. Терми тоже решился подойти ближе и даже присел рядом со мной и безумцем. В его глазах читался немой вопрос — зачем мы тратим время на психа? Наше отношение к происходящему сделало полный круг и вновь остановилось на сомнениях. Может быть он нам чем-то полезен или нет? Или этот парень тут за финального босса, после смерти которого проход найдется сам собой?

Забавно, что дерево как раз рубить хотелось меньше всего. Его странный охранник своим характером и манерой общения скорее наоборот мотивировал покончить с обоими. Окажись тут это дерево без защитника, и я бы решил его рубить лишь в самую последнюю очередь, когда иные места уже были бы обысканы. В странном растении, не смотря на внешний вид, не чувствовалось ничего свойственного проклятой стихии. Такие штуки нужно изучать, а не пускать на дрова.

— Сколько страха, сколько страдания, да ты просто идеальная еда! Еще и такая смешная к тому же.

— Хорошо, ты получил что хотел. Теперь твоя очередь. Путь в Доминион.

— А эти великолепные ребята в конце пьесы, — расплылся пустотник в блаженной улыбке и игнорируя начисто все мои попытки заговорить с ним. — Обещай, что поделишься историей своей мести!

Гребаный мазохист, да ему понравилось быть в моей шкуре. Терми прав, этот старик реально больной на голову!

— Месть кому? Убийца погиб, и довольно паршивой смертью. А в гибели остальных виноваты монстры. Ты хочешь услышать о том, как я зачищаю храм Тишины? Не раньше, чем через сотню уровней.

— Тхву, — картинно сплюнул Пожиратель, специально пытаясь еще больше подражать образу бездомного алкоголика. — Какой же с тебя пустотник, если ты не ищешь эмоции? Ненависть и месть — самые сильные. Тебе наша создатель такой подарок подогнала, а ты..!

— Я не служу проклятой богине, — покачал я головой. Возможно, зря, но негативной реакции не последовало.

— А на кой черт кому-то служить? Ей поеспать, в этом вся суть нашей религии. Мы — игрушки в Её руках, независимо от своей воли, разве не так?

— Как попасть в Доминион?

— Кирпичом тебя по копчику, зануда. Чё ты заладил одно и то же? Я уже слышал этот вопрос.

— Слышал, но не ответил!

Сначала гонит нас прочь, потом угрожает, потом оскорбляет, а теперь-то ему что еще не так? Не смотря на то, что его заклинание позволило мне влить отборно негативные воспоминания, его эмоции перестали пахнуть враждебностью. Теперь в нем было что-то человеческое. Неспроста даже зрачки синхронно вернулись в нормальное положение.

Да он пьян! Как Харт, когда мы его только встретили после убийства зеленомордых. Пьян от переполнявших чувств. Ему что, правда это понравилось?

— Ты как-то подавляешь пустоту с помощью этого? — если продолжать проводить аналогии с состоянием опьянения, то тогда я могу понять резкую смену настроя и внезапную жажду общения. И ведь да, разве дирижер не пытался тоже по-своему растянуть диалог?

— Поднимись до третьего ранга, малец. Без личного проклятия долго ты не протянешь. А на третьем ранге, там хорошо. Та, чье имя мы не достойны произносить, позаботилась, чтобы сложный путь через первые два ранга окупался сторицей.

— И что хорошего? — я не упустил случая узнать нечто новое. — Теперь ты можешь кормить пустоту без убийств?

— Ахахаха, о да. Ненавижу жрать плоть и внутренности. Тошнит. Изжога-с. Вкус хуже этих ваших грибов в Доминионе! И она дала мне это. Один сраный цикл без новой истории, и я вырезаю все живое в радиусе километра. Так что только что ты спас вам троим жизнь! Собственно, эту услугу ты только что и оплатил. Все остальное — акция, бонус и скидка, ха-ха-ха!

— Когда мы достигнем третьего ранга, мы тоже станем такими?

— Не-ет, — растянул слово в неестественно длинной улыбке Пожиратель Историй. — это радость тупая и одинаковая, как слайм. А вот несчастен каждый по-своему. Даже вы оба, что топите себя в сожалениях, мечтая вернуться обратно и исправить произошедшее, и то идете разной дорогой. Поэтому наша создатель так сильно любит есть это чувство! Радость неэффекти-ивна, мале-ец. Страдание гораздо более разнообразный процесс.

В конце пустотник и вовсе начал сипеть, будто еще и курил без остановки.

Словно бы прочтя мои мысли, незнакомец достал из слова силы длинную грязную трубку, затолкал в нее несколько росших рядом черных трав, и глубоко затянулся, тут же изойдя на кровавый кашель. В трубке чадил фиолетовый стихийный дымок, перемешанный с белыми кубиками новой стихии — вместо огня Пожиратель использовал магию.

Прерывать его ритуал мы не решились. Все это смотрелось так, словно бы здоровую активную душу запихнули в дряхлое старческое тело. А пагубные пристрастия, должно быть, единственный клей, что еще держит их в одном месте. Может, поэтому порождения пустоты всегда чуть двоятся?

— Какими станете вы двое, знаете только вы сами, — не услышав нового вопроса, продолжил старик. — На втором ранге достаточно знаков, чтобы увидеть свой путь. Паранойя, шизофрения, панические атаки, тревожность, депрессия… Такой богатый выбор, все так сладко. Все дает столько чувств!

Терми выругался. Пожиратель опять рассмеялся. Хм, может, добавить немного дружелюбия?

— Спасибо, ты первый пустотник, что нормально поясняет за жизнь, а не пытается нас убить.

— О, ты видел много нашего брата? Кого, кого?

— Двоих, — я поморщился, но все же ответил. Оба моих возможных врага были живы, здравствовали и могли принести еще немало проблем.

— Некие Харт и Стерх.

— Ахахах, Король Неудачников и Безумный Охотник! Ахахах! Хорошее начало! Мерзкие типы. Убей и сожри их обоих!

— Стерх таким уж безумным мне не показался, — решил я развить тему. Не знаю, встречусь ли я еще хоть раз с Хартом, но темный рейнджер точно будет ждать меня в городе. Вернее, любого пустотника с высокой синхронизацией. Тоже еще проблема на наши головы.

— О, принцы безумия могут быть какими угодно, но только не нормальными. Просто некоторые умело скрываются. А король неспособен победить ни в одной битве, но я уверен, что проигравшим себя чувствуешь именно ты. Каждый безумен по своему-у!

Последнюю букву он специально растянул, еще больше смещая акцент к нему. Забавно, спрашивал я про одного, но узнал совсем про другого.

— Неспособен победить? Этот урод раскатал нас как котят! — рыкнул Терми, подбрасывая вкусных эмоций в общение. Ох, зря ты это, бро. Не стоит смущать Пожирателя возможным десертом.

— О да-а. Узнаю ублюдка. Его проклятие — комплекс неудачника. Чем ближе наш король к победе, тем больше обстоятельства начинают помогать врагу. Один на один он даже ребенка победить не способен. В конце концов тому будет запредельно везти или еще чего.

— Но, как и всегда, есть нюансы? — предположил я.

— Верно, есть, — еще шире улыбнулся старик, но больше не проронил ни слова.

Парочка таких трюков мне сразу же стала очевидна. Например, можно убедить противника в том, что победа невозможна и вынудить его сдаться. И с зеленомордыми теперь все кажется не столь однозначно. Ни один из них не смог бы и пальцем тронуть пустотника. Если только тот сам не подставится.

— И? В чем хитрость? — продолжил допытываться вор.

— Демо версия доброжелательности окончена, малец. Хочешь еще пообщаться — плати.

Пожиратель Историй растянулся в улыбке.

— Эй, ты не ответил еще на мой первый вопрос! — возмутился я.

— Платишь?

Синхронизация душ.

Перед глазами проплыли призраки из белого шума храма Покоя. Неестественная тишина и безысходность вновь поднимались наружу. Ужасающая саарна с перевернутой пастью… После башни Тишины — это место уже совсем не казалось мне таким уж страшным. Подумать только, в том походе мы потеряли лишь паладина-наставника. Да и то ему смерть не особо страшна.

— Ахахах-кха-кха. Да ты у нас, я вижу, паломник! Любопытно. Как еда — так себе. Сплошные розовые сопли, а не эмоции. Но зато удивить ты меня так удивил. Это было полезно, спасибо. Неужто, ты и третий храм посетишь?

Я кивнул.

Персонаж Пожиратель Историй предлагает вам обмен участками карты

[НЕОПРЕДЕЛЕНО] Сион: Храм нефтис. Храм тефнут.

Персонаж пожиратель историй: храм [УДАЛЕНО]

Принять / отказаться

— Спасибо, — я с удивлением поблагодарил старика. Никакого смысла держать в секрете знания о не один раз уже обследованных локациях нет. — Но зачем?

— Негоже коллегам на синоде не знать о храмах друг друга, — покачал головой Пожиратель и глубоко затянулся трубкой. При чем на этот раз он сорвал другую траву — видимо, ему было плевать что именно курить, весь секрет — в магическом тлении и лиловой дымке, или в заражении искаженного пустотой растения непонятной стихией.

Смысл всего сказанного дошел до меня не сразу. Должно быть, сказывается снижение интеллекта. Никогда не думал, что уменьшение параметра может казаться мне таким унизительным.

Синод. Это ведь церковное сборище, верно? Что-то вроде совета. Мы с Терми — жрецы дочерей Смерти. Значит, Пожиратель…

— Верно. Продлевать будете? — Пожиратель Историй вновь прочитал мои мысли и осклабился, понимая, что сейчас самый лучший момент потребовать от нас новой платы.

— Что?

— Вижу, как загорелись глаза. Хочешь знать больше — плати.

— Я заплачу, — неожиданно для меня сказал Терми. — Но у меня нет слотов для заклинания пустоты.

— Иде.. кхе-кхе.. Идёт. Разве что комиссию я возьму. Будет немножко щекотно.

И прежде, чем Терми даст ответ, пустотник щелкнул пальцами, и вор заорал, повалившись на землю. Рефлексы сработали быстрее меня:

Регенерация. Касание Дафны.

— Да тьхву на тебя, читак довбанный, — наигранно старческим голосом проблеял Пожиратель. Мы с очнувшимся Терми замерли, наблюдая за лицом безумца. И оно расплылось в блаженной улыбке. — Всю картину мне портишь. Но да, это достаточно вкусно. Говори, тихоня.

— В храме есть кровь древних? — спросил он. — Мне и одного похода без награды хватило.

— Ага, все как полагается. Место нетронутое, будет весело. Ваша хреновая подружка зовет такое «первым прохождением». Хотел бы я съесть историю того, кто выживет после такого похода.

Меня передернуло. Старик улыбался и показывал большой палец.

— Ты упоминал синод. Ты жрец проклятой богини? — вернулся я к заинтересовавшей меня теме.

— Тишина, Покой и Страдание, — развел руками он, словно это и было ответом.

— Забвение, — машинально поправил я.

— Вот поэтому я и убил ваших предшественников. Теперь вот ко мне пришли жрецы с пустотой в душе и несут ту же дичь. Спустя сотни лет, как сдох последний такой как ты, — кивок в сторону Терми, — и спустя тысячи лет, такой, как ты, — теперь в мою.

Эм. И как мне на это реагировать?

— Что нас ждет в твоем храме? — задал вопрос Терми.

— Боль и страдание, что же еще? Об этом вам и голос пустоты может рассказать. Видали такие летающие рожи?

— Это не ответ.

— Надоел ты мне со своим упрямством. Опять новичкам-пустотникам советуют волю качать, да? Не был я там.

— Ты не был в собственном храме?

— Нет, конечно. Я же не совсем пришибленый, вроде тебя. Только полный дебил сунется в сердце заражения хаоса и отрядом сороковых-пятидесятых уровней бросит вызов твари с тремя цифрами рядом с именем.

— Не смей говорить так о моих друзьях! — сквозь зубы процедил Терми.

— Друзья — это ужин, отложенный на потом, тихоня!

— Не в нашем случае, безумный жрец сумасшедшего бога, — с этим уродом держать себя в руках невозможно. — Пустота не получит мой разум!

На это Пожиратель рассмеялся так, что до этого он, похоже, вообще еще по-настоящему не смеялся. В процессе его глаза закатились, как у наркомана в экстазе, и сидеть рядом стало совсем уж неуютно.

— Повеселил, так повеселил, — от смеха голос его снова стал сиплым, будто каждый звук он выбивал из себя с сопротивлением. Наждачной бумагой по голосовым связкам. — Считай, что вы еще продлили себе время.

— Мы тебе что, клоуны? — взорвался друг, но агрессии проявлять все же не стал.

— Дурак еще больший, чем твой коллега. Ты пустотник. Цени эмоции. Исчезнут они, станешь таким как это, — старик ткнул дрожащим от алкоголизма пальцем в сторону осколков вмурованного в летающий кристалл лица.

— Что смешного? — в последний момент с моих губ едва не сорвался в дополнение добрый мат в лучших традициях лежащей на земле Фил.

Старик с улыбкой ответил, словно бы именно этого и ждал:

— Ты умудрился в одной фразе вместить сразу несколько восхитительных шуток. Я прямо проникся к тебе уважением по этой части. Почти проникся — быть настоящим комиком нужен особый дар. Но тут я вдруг осознал, что ты не понял самое главное правило Мельхиора.

Каждое действие имеет последствия.

— Все еще не понял, да? Ты ведь считаешь себя нормальным? А знаешь что, малец? Знаешь, что я в тебе вижу? Тебе рассказать? Ахаха, Сион, лунный эльф. Ты безымянный, так что тут пока тихо, едем дальше. Что у нас дальше? Маг воды-ы. Нубесма-ант. Дай угадаю: при виде воды ты писаешься кипятком от радости, а каждое заклинание — как доза любимого наркотика? Нет-нет, постой, не останавливай, только самое интересное началось. Слушай дальше! Тут написано, что ты — жрец Нефтис! — старик поцокал языком и осуждающе покачал головой. — Ай-ай-ай. А скажи мне, жрец, сколько раз в день ты произносишь имя своей новой богини? Вставляешь ее имя в обороты речи, хотя еще пару месяцев назад не знал о том, что такая вообще существует?

— К чему ты клонишь?

— Не-е, не, ты не прерывай. Без кульминации паршивая получается история, а я только подхожу к финалу. Ты не поверишь, но тут написано, правда в скобках, типа это большая тайна, что ты пам-парам-пам, душою скорбный пустотник. А скажи-ка мне, пустотник, насколько ты сам в здравом уме? Ты думаешь, что я безумен? А ты сам — здоров?

— Не слушай его, бро, — прозвучал неуверенный голос Терми — У этого неадеквата просто протекла крыша.

— Да ладно вам, разве я хоть в чем-то не прав? Ахаха! Помнится, тихоня спрашивал, что будет на третьем ранге, но ведь ты уже это сам понял, да?

Друг положил руку мне на плечо, эмпатией ощущая, что нечто в моих эмоциях совсем не в порядке. Однако Пожирателю этого было мало. С губ пустотника сорвались слова, которые я подсознательно больше всего боялся услышать:

— Как там поживает твоя Ласка? — осклабился безумец — Как давно для тебя стало нормой жертвовать всем и рисковать жизнями друзей ради личных мотивов? А сможешь назвать мне внятную причину, по которой ты готов пойти на все ради дороги в Доминион? Ты как, голоса уже слышишь? Видения не посещают? Может, особые сны? А насколько ты уверен в том, что не сам выдумал себе манию на основе полузнакомой девицы?

Я почти сорвался с места. Тело само двинулось в сторону врага, на ходу призывая на левую руку пустотной дланью и распаляя воду вокруг Воли Нефтис в марево горячего пара.

Но Пожиратель Историй даже не дрогнул. Напротив, все так же полулежа у дерева, он улыбнулся еще шире — теперь его улыбка уже точно была ненормальной, оголяя десны за потемневшими зубами мудрости.

сигил Манок деактивирован

— Эй, кошак! — вдруг громко выкрикнул он. — Я выполнил свою часть сделки. Печать Неудачника на этом типе.

Чего?

— Сион, стой! — Терми снова остановил меня, в самый последний момент ухватив за ворох одежды, но на сей раз я был ему благодарен. Возможно, это спасло мне жизнь.

Пожиратель Историй кивнул в сторону, и я осторожно скосил глаза, на всякий случай стараясь не выпускать полностью из видимой области безумца. В нашу сторону направлялась совсем невысокая фигура в плаще. Сзади, заставляя забавно подрагивать на ходу, нервно мотался из стороны в сторону тонкий лысый хвост.

Происходило нечто, чего мы с Терми точно не ожидали и не могли предположить. Не смотря на то, что новое действующее лицо вовсе не казалось опасным, мы не сговариваясь приготовились к тяжелому бою.

Но существо лишь мельком окинуло нас взглядом и презрительно фыркнуло.

— Это что, тоже пустотники? Мерзость! Связываться с грязью, пылью под моими ногами, было ошибкой. Ты поплатишься, Харт. Сильно поплатишься.

В голосе пришельца сквозило столько ненависти и презрения, что меня обдало ледяным страхом. Нет, мою душу опутали кристаллы абсолютного нуля.

Безупречный. Убийца божественной тени. Уровень скрыт.

Легендарное существо

— Зря ты так. Ты похож на нас даже больше, чем эти двое, — безумец совершенно не испугался слов убийцы, хотя и гнев был направлен, в общем-то, не на него.

— Хочешь, я убью их у тебя на глазах? Медленно? Хотя нет. Такому как ты это только доставит еще больше удовольствия. Мерзость. — сквозь зубы с ненавистью процедило существо.

— На них метка дирижера. Мы квиты, кошак. Забирай их и вали. Остальное меня не касается. — ответил Пожиратель Историй. — Я и так их тут час развлекал, пока ты не явишься.

— Этот мусор не подходит!! — ментально взорвался кот и у его ног в этот момент вполне физически разорвались осколки павших летающих лиц.

— С чего бы? Разве твоя подружка не говорила именно про таких? Это же только инструмент, дружище. Не парься так!

— Ладно, — тяжело вздохнул чужак. — Можешь и дальше быть у Фрактального Древа. Но помни, в чьих руках нить твоей жизни.

Старик недобро нахмурился и принялся чадить темно-лиловым маревом, но тут же зашелся в кровавом кашле. В новом порыве ледяного ветра, что казалось, тоже стремится как можно скорее сбежать подальше от незнакомца, с пришельца слетел капюшон и перед нами.. предстал кот. Вернее, существо, больше всего напоминавшего покрытого шрамами и множеством рваных, плохо заживших ран, кота-сфинкса. Безупречный был безупречно лыс, а его глаза горели недобрым янтарно-алым пламенем. При чем эти цвета в глазах кота находились в постоянном движении, будто живая лавовая лампа.

— Можешь передать Неудачнику, что его долг удвоен, — рыкнул убийца, но после принятого решения, ярость в нем начинала постепенно спадать.

Темное марево начало сразу же исчезать, а на лице пустотника появилась ехидная улыбочка. Кот, не оборачиваясь, поднял с земли обломок статуи, размером превышавший его минимум втрое, легко поднял его и запустил в сторону груды обломков позади дерева. После чего быстрым шагом направился туда.

— Ты нас подставил! — прорычал Терми.

— Ты спрашивал, как попасть в Доминион. Вот твой ответ, — старик окончательно расслабился, и принялся наслаждаться нашей реакцией на происходящее. — Только вы бы поспешили. Нехорошо заставлять его ждать. Кис-кис-кис…

По зову пустотника к нам потянулась отовсюду целая вереница вмурованных в камни лиц. Десятки, но это только пока. Старик просто давал нам понять, что выбора у нас как бы и нет. Теперь ясно, почему мы так легко пробрались в сердце вражеской территории. За пределами города может быть что угодно, но вот внутри старик прекрасно контролирует местных тварей. Нас просто специально заманили сюда!

Я первым решительно шагнул в сторону поблескивавшего тусклым янтарным светом узкого проема, ведущего глубоко вниз. Переход в следующую локацию, в сторону города башен, был прямо перед нами, но почему-то я совершенно не чувствовал радости от достижения важной промежуточной цели. В голове по-прежнему звучали слова Пожирателя. Будто головная боль от слишком громкого звона в колокол.

Следом за мной пошел Терми, подняв с земли бессознательное тело Фил. Девушка не развеялась, как если бы она перешла в свой мир, а значит очнется там, куда мы ее принесем.

— Кошаку это не понравится, — осуждающе покачал головой пустотник. — Хотя черт с вами, Хозяйка эту гадость все равно не даст вам пронести в её земли.

Эпилог. Безупречная смерть

Янтарь плясала на зеленом ковре по всем стенам узкого перехода. Цвет освещения навел на мысли о корнецветах, но источником освещения здесь были редкие янтарные кристаллы, каких я еще не встречал прежде. Они были совсем небольшими и располагались россыпью, спрятанными в траве тонкими пестрыми лентами. И, что еще более удивительно — они то затухали, то распалялись сильнее. Будто бы в такт дыханию.

С огромным трудом угадывалось искусственное происхождение перехода. Выдавала огромная картина, если это можно было так назвать. Гигантская каменная рама была вмурована в стену. Здесь наш путь утыкался в развилку.

— Мы что, еще и искать его должны? — буркнул под нос друг. — Хотя нет, тут, похоже, завал.

— Эй, зацени. — я достал из инвентаря факел и поджег, чтобы плохо видящий в темноте человек тоже смог увидеть то, что и я.

Картина больше походила на цветовой оттиск, на котором все еще можно было различить очертания города с высокими башнями в окружении скал. Но главное было не это. Над всем этим великолепием возвышалось два пылающих солнца.

— Однажды Хаос снова взойдет…

— Что? — переспросил вор.

— Ничего. Пошли, а то вдруг этот кот со скрытым уровнем нас и правда — как тот валун на входе.

— Боишься?

— Констатирую возможный факт.

Кот ждал нас у обрыва. Тьма тут сгущалась столь сильно, что факел понадобился уже и мне самому. Светящиеся кристаллы пропали, чего не скажешь о растительности вокруг. Если верить карте и личным ощущениям, мы сейчас где-то под Лимфой.

— Плачущий домен, — произнес кот, не оборачиваясь.

Что ж, убивать нас не собираются. Наверное.

— С-спасибо, — я запнулся, но поблагодарил странное существо.

— За что? Я еще не решил, как я буду вас убивать. Возможно, сначала я сорву с тебя кожу. Или буду медленно стачивать тебе кости. Что скажешь?

— Скажу, что не понимаю причину враждебности, — ответил я, собрав в кулак все свои двенадцать единиц воли.

— Не понимаешь? — искренне удивился кот. — Сколько душ ты загубил, падальщик?

— Ни я ни Терми не убивали разумных ради пожирания их душ. Только монстров, — твердо ответил я коту. Если дело в этом, то моя совесть чиста, а значит, я не должен испытывать страха.

— Лжешь. Ты насквозь пропитан чувством вины. Ты и твой друг. И.. святая Аруна, кого вы притащили? Мерзость!

Кажется, кот заметил Фил. Что ж она всем так не нравится, даже когда лежит без сознания, как мешок с картофелем.

Продолжать диалог он не стал, сразу же бросившись в атаку.

Моло..

Я не успел выпалить и одно заклинание, когда Безупречный оказался передо мной, прижимая к горлу длинную острую шпагу.

Но завершать удар он не стал, остановившись в самый последний момент.

Перед противником решительно вышла маленькая Искролапа, выгнув спину и перегораживая путь сфинксоподобному двуногому коту.

— Почему это дитя с вами? — в его голосе звучало недоумение.

— Я нашел Искру в гнезде виверны и исцелил. А она решила остаться с нами.

— Ты не лжешь… — нахмурился кот. — А зачем вам тварь из мира-темницы? — кивнул он в сторону Фил.

— Это наш друг, — ответил Терми.

— Что плохого тебе сделала Филин? — решил я поставить вопрос чуть иначе. Стоит напомнить, что это не просто какая-то там пленница иного мира, а отдельная личность.

— Такие, как она, тоже виновны в гибели моего народа.

Отлично! С ним можно поддерживать диалог! Теперь главное только не налажать.

— Харт просил передать, чтобы ты забирал свой долг.

— Я не вижу, что я должен забрать, — с раздражением пояснил кот, убирая шпагу в слово силы. — Полагаю, по мнению неудачника, я должен использовать вас. — Он тяжело вздохнул, и вся его ярость будто бы вышла вместе с воздухом.

— Ты пахнешь чувством вины, — снова повторил лысый двуногий кот. — Почему?

— Я могу передать воспоминания. Синхро..

— Только попробуй, — лезвие клинка кота тут же снова оказалось у моего лица. Я даже не успел увидеть, как он вынимает его из инвентаря. — Говори словами, — процедил он сквозь сжатые зубы. — Кратко и емко, но чтобы я понял. Никакой магии сам знаешь кого.

— Мы потеряли товарищей в храме Тишины. Я лекарь. Часть вины за их гибель лежит на моей слабости как целителя.

— Лекарь? Пожиратель душ — лекарь? А-ну чирикни-ка, птичка.

Удивление в голосе кота сменилось резким взмахом. Клинок Безупречного пронзил живот Терми, и тот согнулся от боли. Нужные заклятия тот час же слетели с моих рук — я ожидал как раз чего-то подобного. Правда думал, что целью буду я сам. Но даже так раны затянулись, не успело пройти и десяти секунд, а боль исчезла и того раньше.

— Что делали два падальщика в храме павшего бога? — продолжил кот свой допрос, словно ничего только что не произошло.

— Легенда о крови древних рас, освященных ритуалом у павшего бога. Мы искали кровь древних.

Повисла пауза.

— Что вы делаете тут и откуда знаете Неудачника?

— Мы ищем путь к Доминиону. Домой, — пояснил я. Эти слова уже так въелись в язык, что казалось, все должны это уже и так знать по одному нашему виду. А на счет Харта — он просто напал на нас, а потом пощадил, поставив на мне метку.

— Ясно. Следовало ожидать от мусора, вроде него. Мерзость! В следующую нашу встречу он покойник. — хмуро ответил Безупречный.

— А.. что он должен был вам передать? — осторожно спросил я, прощупывая возможность продолжения диалога, словно минное поле.

— Не твоего ума дело. Пустотники бесполезны.

— Возможно мы все-таки могли бы помочь, — возразил я. — Мы не совсем обычные проклятые. Посмотри на наш статус, — Я осторожно ткнул пальцем над головой, призывая кота воспользоваться словом силы. — Мой друг — последователь Тефнут. А я — жрец Нефтис. В моем посохе скрыта сила старшей Дочери смерти, которая может подавлять проклятие. Поэтому мы не стали чудовищами и сопротивляемся злу. Старшие дочери Смерти оберегают нас.

— Жрец Нефтис? Пилигрим Тефнут? — в голосе легендарного существа, как его обозначил мир, послышалось еще больше удивления. Однако он все же пояснил свой отказ. — Сожалею, но здесь дело не в принципах или симпатиях. Пустотник технически не подходит. Даже с фиалом древней крови из храма, такому, как ты, не стать тем, что мне нужно.

— Вы имеете ввиду храм бога-ублюдка? — уточнил я, специально используя максимально оскорбительную формулировку, еще раз подчеркивая свою неприязнь к собственной стихии.

— Вдвоем? — прищурился кот, и в его глазах замерцало нечто недоброе. Безупречный скосил глаза с пылающими пáрами огненных шаров, что заменяли легендарному существу зрачки, на Волю Нефтис в моих руках.

Ответ напрашивался сам собой из сказанного котом в процессе разговора. Но и прямо врать такому жуткому существу тоже плохая затея. После недолгой паузы я пожал плечами. Кот перевел глаза с моего посоха вновь на меня, принимая решение.

Персонаж безупречный передает вам предмет:

Зелье сокрытия сущности. Редкое. × 16

Зелье фрактального озарения. Редкое.

Зелье Фрактальной Удачи. Легендарное.

— Ээ..

— Помолчи, червь.

Персонаж безупречный обновляет вашу карту:

Добавлены области: Плачущий домен, север владений хозяйки, владения павших, Змеиный спуск, узловетрие, паучьи земли, клинковая роща

— Два дня назад из Доминиона вышел отряд безымянного мяса умирать в храм. Вы присоединитесь к этому мясу и сделаете все, чтобы как можно больше мусора оттуда дошло к алтарю храма. А затем, вы проследите, чтобы все, кто в тот день войдет в храм, получили часть зелья удачи. Это понятно?

— Да, но…

— Это не все, — медленно и с нотками угрозы покачал головой кот. — Затем, кто-то из вас выпьет «озарение» и найдет всех, кто получит расу «тари». Этих разумных вы приведете ко мне. Вернее, я сам вас найду, по метке Неудачника, главное держись рядом с ними. Это тоже понятно?

Сигил Манок активирован.

— А если это буду я или Терми?

— Это невозможно, — с раздражением покачал головой кот и с явной неохотой пояснил. — Пустота противоестественна для сущности тари.

— Да, — на сей раз я не рискнул задавать новых вопросов, как бы не хотелось, и был вознагражден. Все же характер у этого безупречного сфинкса хуже, чем у целой своры голодных псов.

— Задача и в ваших интересах. Зелье изменит для вас реальность и каждый получит ту кровь, к которой наиболее расположен. То, что вы называете звериным именем, получат все, кто выпьет фиал крови в храме после зелья фрактальной удачи. Включая тебя и твоего друга. Считайте это своей наградой. Задача не так сложна, но помни, шанс невелик. Сохрани каждую жизнь — ты понятия не имеешь, кто расположен к этому и кто сможет получить эту расу. А если у вас не получится — лучше сдохните сами оба.

Помните, теперь ваши жизни в руках того, кто сеет безупречную смерть.

PS

Доброго цикла, странник.

Спасибо за путешествие с нами по тропам Подземья. Буду очень рад отзывам, ибо они придают понимания, что история интересна и движется в нужном направлении. Самое весёлое только начинается — следующая книга будет завершать первую часть цикла, но не пути Сиона — так что приключений ещё будет много!

Следующая книга серии: Мир Мельхиора 4 "Клинковая роща" — https://author.today/reader/133740

Мало приключений в мире Подземья?

Если вы читаете параллельно серию «Тёмная Бирюза», на некоторые события вы сможете посмотреть с двух сторон, тайминг по номерам глав будет совпадать. Но как и прежде, обе серии остаются независимы друг от друга.

Параллельная ветка событий глазами спутника вороньего посланника: https://author.today/work/95088

Удачи тебе, странник незримых путей. До встречи на тропах Подземья!

Nota bene

С вами был Цокольный этаж (через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Мир Мельхиора 3 - Тишина и Покой

Content

Мир Мельхиора 3 — Тишина и Покой

Пролог

1. Отблески льда

2. Нити подземных путей

3. Деревянная паутина

4. Корона вины

5. Авантюрист

6. Тишина и Покой

7. Город спящего механизма

8. Воля павшего бога

9. Бой под медным куполом

10. Шаг в черную мглу

11. Гнезда виверн

12. Дождливый мост

13. Битва магов

14. Владения Терний

15. Сияющий Древосвет 1/2

15. Сияющий Древосвет 2/2

16. Терновое спокойствие

17. Терновая сталь

18. Земли терновой долины

19. Волчий сад

20. Башня Волшебника 1/2

20. Башня Волшебника 2/2

21. Тайна сияющих вод 1/2

21. Тайна сияющих вод 2/2

22. Липкое дыхание страха 1/2

22. Липкое дыхание страха 2/2

23. Природа погибели

24. Безликая скорбь

25. Принцы безумия

Эпилог. Безупречная смерть

PS

Nota bene