Мантикор Артемис

Мир Мельхиора 2. Жертвы Подземья [СИ]

Annotation

Первая часть: https://litnet.com/ru/book/mir-melhiora-1-uzhasayushchii-rai-b407830

ПРОДА КАЖДЫЙ ДЕНЬ

Даже утратив свой свет, нельзя сдаваться. Пустота следует по пятам, пожирая изнутри душу и разум, а цель кажется практически недостижимой.

Группа, шансы которой с самого начала стремятся к нулю, готова поставить на кон жизнь, чтобы получить заветное право перерождения, а вместе с ним и свое право быть частью Доминиона. Но Подземье — вовсе не райский сад, и бросая вызов высокоуровневым монстрам ждать чуда не стоит.

Путь водного целителя по миру Подземья продолжается!

Пролог

1. Мертвые кварталы.

2. Зацепка.

3. Легенда о Битве Магов 1/2

3. Легенда о Битве Магов 2/2

4. Рынок мертвого домена

5. Кисточка, хвост и то, что выше.

6. Слова и магия.

7. Паромант 1/2

7. Паромант 2/2

8. Сумрачные тропы 1/2

8. Сумрачные тропы 2/2

9. Тишайший мост 1/3

9. Тишайший мост 2/3

9. Тишайший мост 3/3

11. Звёздное небо 1/2

10. Алый лёд.

11. Звёздное небо 2/2

12. Призраки спящих кошмаров 1/2.

12. Призраки спящих кошмаров 2/2.

13. Поверхность 1/2.

13. Поверхность 2/2.

14. Тропа медуз 1/2

14. Тропа медуз 2/2

15. Благословенное затишье 1/2

15. Благословенное затишье 2/2

15,5. Интерлюдия. Направляющий перст Мортис.

16. Черные пуговки глаз погибели.

17. Между чудом и выживанием 1/2

17. Между чудом и выживанием 2/2

18. Проблеск надежды.

19. Нижние уровни

20. Плотоядный плющ 1/4

20. Плотоядный плющ 2/4

20. Плотоядный плющ 3/4

20. Плотоядный плющ 4/4

21. Храм Тишины. 1/2

21. Храм Тишины. 2/2

22. Глоток чистого воздуха 1/2

22. Глоток чистого воздуха 2/2

23. Покинутые острова.

24. Тайна тихой башни.

25. Сердце Тьмы

26. Жертвы Подземья.

27. Последняя воля Покоя.

Эпилог

Nota bene

Пролог

Мир Мельхиора 2. Жертвы Подземья.

Мрачные улицы Доминиона здесь были особенно сырыми. В воздухе отчётливо чувствовался аромат гнили. Но ещё более неприятное ощущение складывалось от будто над душой нависших заброшенных зданий. В этом месте почти никто не селился, лишь мелкое отребье, не стоящее внимания.

Впрочем, в душу он слабо верил. Такого показателя в характеристиках у Фали Крыса не наблюдалось, а значит и нет её, души.

Наверное, он бы очень удивился узнав о существовании около ста девяносто четырёх заклинаний разных стихий, способных оперировать с этой якобы несуществующей эфемерной штуковиной. А о том, что большая часть из них относится к самой жуткой стихии из всех, он и вовсе предпочёл бы никогда не узнать.

Фали Крыс по старой привычке погладил родинку на подбородке, и принял для себя окончательное решение, которое вскоре станет для него поводом познакомиться с вышеописанной стихией на собственной шкуре.

Одна тысяча золотых монет. Одна. Тысяча. Монет. Вот какая мысль вынесла ему приговор. Всего три слова, но вскоре они решат очень многие судьбы.

Именно столько пообещали смотрящие на рынке за славный легендарный артефакт, который по недомыслию засветился на глазах у толпы во время приёма новичков. А это, в свою очередь, место в Призрачном домене, в тишине и спокойствии. Тогда ушлый мошенник смог бы промышлять любимым делом, а не вот это вот все…

Фали Крыс ненавидел ручную работу. Он отлично знал, что в отличии от довольных лохов, загнанный в угол зверь может ударить. Легендарный посох с необычным узором и свечением — на что он способен? Какие у него требования? Урон? Особые свойства?

А ещё до жути раздражает необходимость делиться. Прежде Крыс бы легко облапошил обоих своих подельников, но в условиях полевой работы, как бы он сам не лишился одной из своих жизней за попытку их обмануть.

К сожалению, диктовать подельникам свои условия не выйдет. Демонолог был старше на целых двадцать уровней. Не говоря уж про опытного убийцу Сангу, что и вовсе вдвое обходил его в силах. Что правда, оба были «однодневками», а значит достаточно одного несчастного случая, и… Но об этом стоит подумать чуть позже.

— Ну что там, Крыс? Ты говоришь, где-то здесь видел его? — Санга как всегда спрашивал четко по делу. До чего жуткий тип. От него у всех по коже бежали мурашки. Обманывать такого было смертельно опасно. Даже имея право на респаун, ничто не помешает опытному душегубу повторять экзекуцию снова и снова, с каждым разом все сильнее растягивая удовольствие от процесса.

— Вон тот дом. Два этажа с проваленной крышей. Вы с Горбом перекроете выходы, а я побазарю с клиентом. Что же мы, нелюди, какие?

Шутка зашла на отлично. Демонолог заржал, и даже Санга улыбнулся, что было редкостью. Казалось, этот тип вообще не умеет это делать.

— Крыс, давай-ка в бою рулить будем мы, а ты постараешься не мешаться. У нас опыта малехо побольше будет, — бросил коротко остриженный высокий полуэльф с обманчиво голубыми глазами.

Санга сплюнул. Странная привычка — он плевался по поводу и без, как верблюд, всюду, где находился. Фали считал его редкостным быдлом, и лишь страх удерживал его от того, чтобы съязвить на этот счёт.

А ведь он даже догадывался, что они предложат. И действительно:

— Просто пойдем и завалим этого хмыря, че херней страдать? Ты же сам сказал, он двадцатка.

— Правильно, пацаны, давайте побырику с этим, — снова встрял демонолог. — У нас тут и помимо тебя квестов хватает.

Душегуб раздраженно цыкнул на товарища, но тем лишь еще больше их выдал.

— А чё там за дело? Может, вам не помешает, и кто моей специализации?

— Нет, Крыс, мошенники нам не нужны в Запределье, — снизойдя до ответа, просипел Санга. — Ты же только по городу пером махать горазд. А в Подземье может и ублюдок какой укоротить на голову.

Фали Крыс поморщился. Об этой забаве двух товарищей он был наслышан. Суть была в том, чтобы найти отряд однодневок — то есть тех, кто в случае смерти не возродится, проследить за ними по расчищенным тоннелям и на выходе с ценным лутом, когда большая часть рейда уже поляжет, прийти за добычей. Зачастую они даже самостоятельно уменьшали численность бойцов таких отрядов заранее, если монстры и аномалии Подземья не сумели справиться с этой задачей.

Такие прогулки приносили им стабильный доход и фан. Но как они могут думать о какой-то там сотне максимум, когда на горизонте маячит тысяча? Едва ли каждая группа находит даже редкий предмет. Ещё реже — эпический. А о том, чтобы заполучить легендарку и речи быть не может. Так почему бы не забить на какую-то там группу нубов вовсе?

Кстати, за сколько можно попытаться толкнуть посох в обход смотрящего. Призракам, например? Полторы? Две?

Погрузившись в размышление о судьбе будущей добычи, Фали Крыс пропустил в помещения первым убийцу. Мошенник даже представить себе не мог, что легендарные предметы находятся к нему намного ближе, чем кажется.

Санга, убийца, скрывающий ото всех прозвище Перст Мортис, плевать хотел на артефакты. Его сокровище уже было с ним. Система ценностей душегуба сильно бы удивила Крыса, сумей он о ней узнать. Но убийца ни с кем не делился своими секретами. Ни один артефакт на свете не сравнится с наследием дочерей Смерти и их темной матери…

Что же касается призывателя порождений бездны, то он сейчас был в своих мыслях ещё дальше, чем оба его спутника. Он думал о славной резне во славу владык преисподней, что ждёт его через несколько дней. Зачем ему какие-то деньги? Зачем артефакты? Они — лишь пыль в глазах глупцов. Демонолог жаждал получить очки опыта, и вместе с ними обрести ещё больше силы своих покровителей.

В эту ночь решалась судьба ещё нескольких душ. Приговорённые к смерти разыскавшим столь удачный куш демонологом сидели с понурыми лицами, глядя в пол.

Стоявший ровно между доменом Смерти и доменом Знаний трактир не часто навещали гости. Но сегодня уютные огни посреди заброшенных улочек не радовали гостей.

— Не может быть, чтобы никакого шанса не было. Если нам попалась в руки эта карта, значит должны попытаться. Если выживет хоть один из нас и вернётся со звериным именем, значит наш поход уже стоил того!

— Нет, Мархи. Не вернётся никто. Я редко ошибаюсь в своих видениях. Тем более, если речь идет о моих друзьях. Не так много осталось тех, кто помнит меня и не позволяет угаснуть. Прошу, не уходите. Продайте эту карту другим.

— Брось, Мышка. У нас же её тупо отнимут.

— Тогда наберите больше людей. Пойдите сильным рейдом…

— Это не первое прохождение, — покачала головой девушка с угольными волосами лунной эльфийки. — Мы не знаем, сколько выпадет фиалов крови древних. Возможно, их там вообще не будет.

— Значит, тем более останьтесь!

— Нет, Мышь. У тебя есть имя и жизни. Тебе не понять, что такое быть однодневкой здесь.

— Вообще-то мы избранные попаданцы в фентезийный мир! — вмешался невысокий темноволосый парень человеческой расы. — Самое время взять себе все полагающиеся плюшки. У нас не может не получиться. Выше нос!

— Хорошо, Мархи. Знай, что я не одобряю этого, но если я откажу, вы ведь просто отправитесь без снаряжения, верно?

— Верно, подруга. А затем давайте пить и играть, как в последний раз!

— Не говори так, Мархи. Постарайтесь хотя бы дождаться, пока я найду для вас хиллера. Тебе ли не знать, что пить зелья в бою может только хороший ловкач. Не везде бывают укрытия и не всегда в бою можно перевести дух.

— Как хочешь, Мышка. Если успеешь до нашего выхода — буду рада. Но что-то я сомневаюсь что лекарь тебе свалится на голову в ближайшие три цикла.

1. Мертвые кварталы.

Пустотница задрожала во сне и поджала колени. Я подтянул повыше дырявый плащ и обнял девушку. Мы просто спали в обнимку, как два кота в своем логове, вопреки всем опасностям и ужасам Подземья. Не зная ничего ни о месте, в котором мы были, ни о нас самих.

— Безысходность, — так описала Ласка свои воспоминания о мире-темнице. — Представь, что как бы ты не старался, что бы ты не делал, твои усилия ни к чему не приводят. Ты можешь быть добрым, злым, каким угодно — заниматься чем угодно, но ничего никогда не изменится. Вокруг лишь беспросветный мрак и отчаянье. Не зависящее от твоих действий. Самое печальное — потерять веру в то, что хоть что-то можно изменить.

Её прошлая жизнь — мир без надежды. Так она говорила, и я ей верю. Не каждый способен назвать полные монстров пещеры раем.

Наверное, потому её воля и в этой жизни была слишком слаба.

Но это не мешало ей оставаться моим оберегом спокойствия. Я крепче обнял её и лишь тогда тревожные мысли окончательно меня покинули. Пока мы вместе, нам нечего бояться.

* * *

Я вскочил, глотая воздух, словно дельфин на суше. И подобно ему же, я взмолился невидимым в этом мире небесам о том, чтобы меня вернули обратно в сон, как в уютную теплую воду. Я снова закрыл глаза в жалкой попытке вернуться. Тщетно. Я оставался один.

Но тут постучались новые неприятности:

Получено проклятие: ужас пустоты.

Меня скрутило по полам от фантомной боли, а все мысли начали сбиваться в кучу и путаться. Одной волей я активировал подряд серию заклинаний водной регенерации, попеременно со снежным оберегом. Регенерация оказалась абсолютно бесполезна — в отличии от восстановления, она мало влияла на психику. Оберег сработал чуть лучше, но лишь на короткое время.

Я лихорадочно открыл свой инвентарь и начал рыскать в поисках… сам не знаю даже, чего. Чуда? Но руки нащупали лишь холодную и успокаивающую поверхность посоха.

Только после этого стало чуть легче, и я начал что-то соображать. Но разум отказывался верить реальности. Моя недавняя попытка вернуть Ласку была оборвана не начавшись. В тот момент, когда я понял, как мы ошиблись, вернувшись сюда из «песочницы», а не убежав вместе, пусть и навстречу смерти, я перестал думать, просто бросившись в бой. Танатос мог бы меня убить на месте, но не сделал этого. Почему? Не хотел марать руки? Нет, это точно не про него.

Жизнь Ласки теперь в его руках. Но где искать этого убийцу бывшего магистра? Я слышал, что всех учеников на первое время запирают в центральном домене этого города, куда нет входа ни одному безымянному, но ведь должны же быть обходные пути?

Может, попробовать найти того бородатого парня, что столкнулся с той же проблемой? Сайрис погиб бы, если б не магия исцеления. Да и Лита едва ли так просто отступится от своего хаосита, с которым её свела судьба.

Что до имени, то выбор, похоже, был невелик. Фармить опыт в надежде на чудо, или рискнуть отправиться в одиночку на поиски храма, о котором упоминал вампир. А ещё лучше — отыскать самого вампира. Помнится, он говорил, что мой посох может быть полезен в том месте.

Послышался звук — скрип старой дощатой лестницы.

Первые пару секунд я думал, что это возвращается Ласка. Что ей удалось сбежать. Но следом за первым вошедшим был и второй, а затем — третий. Старый и насквозь прогнивший дом выдавал всех. Но кто это может быть? Зачем кому-то могли понадобиться одни из множества брошенных руин?

Наверх поднимались люди. Ну, или разумные, как здесь принято говорить, хотя какая разница, если все мы из одного мира?

Проклятие пустоты тут же напомнило о себе. Оно использовало малейшую лазейку, чтобы заполнить душу еще большим страхом. Сдержаться и не запаниковать стоило огромных усилий, повторяя раз за разом что это не мои настоящие чувства, а просто статус в инфо.

Посох исправно повышал волю и пытался заткнуть наведённый страх. Слабых сил всеми забытого бога, что сохранился в одном только моём посохе как какой-то призрак, едва хватало, чтобы я по прежнему мог думать, а не бросился в окно, будто наверх поднимается тварь Подземья.

— О-па! Что, не ожидал, а, нуб?

Первым вошёл мрачный парень со внешностью идеального бандита. В прошлой жизни примерно так выглядели закоренелые уголовники. Многочисленные шрамы, следы злоупотребления алкоголем, татуировки тюремной тематики. Колоритный тип, но когда я увидел на свету его глаза, меня пробило ознобом. Все ассоциации с прошлой жизнью сразу исчезли. Этот человек был опасен. Такими глазами смотрит мясник на тушу. Безразлично. Лишь привычно примеряясь с какого места лучше начать разделку.

Следом за ним наверху возник невысокий человек. Русые вьющиеся волосы, редкие усики и непримечательная одежда. Именно одежда, а не броня. Ни кольчуги, ни банальной кожанки, которую можно взять бесплатно в башне. На поясе висел нож, походивший на оружие Ласки. Заточенный с одной стороны кухонный предмет, а никак не оружие. Разве что размер впечатлял. А вот глаза незнакомца контрастировали с нарочито небрежным, издевательским тоном — незнакомец был предельно собран. Глазами он то и дело бегал вокруг, будто бы прикидывая что делать в случае неожиданностей.

Последним в цветных лучах от дыры в потолке возник высокий тип с ежиком коротких волос. Он так же напоминал бы человека, если бы не голубые глаза, принявшееся окрашиваться ярко-алым пламенем. И вот полуэльф-демонолог явно наслаждался всем происходящим: в руках он поигрывал маленьким ржавым ножичком, а на лице играла довольная улыбка сытого кота. Перехватив мой взгляд, красноглазый мерзко облизнулся и принялся еще эффектнее поигрывать ножом. Возникло чувство, что последний вовсе невменяем.

Все еще слабо понимая происходящее вокруг, я на одних рефлексах отполз подальше в тень. Но спрятаться среди обломков, увы, уже было поздно.

— Глядите-ка, да он уже в штаны наделал, — глупо заржал «ежик».

Весь свет в помещении давали немногочисленные камни с лишайником, чье сияние достигало моего убежища через дыру в потолке. Разглядеть удавалось немногое, но и этого было достаточно, чтобы понять намерения незваных гостей. Если до этого еще могли быть какие-то сомнения, система расставила все точки над гласными буквами.

— Эй, ану чирикни, птичка, — улыбнулся бандит.

Я молча сжал в руках посох и начал морально готовиться к бою.

Фали Крыс, мошенник, уровень 56

Горб, демонолог, уровень 76

Санга, убийца, уровень 154

В первую очередь стоит подумать о бандите. Один удар душегуба, и мне конец. Вторым имеет смысл подумать о Крысе. Если я… когда я попытаюсь сбежать — он первым мне помешает. А ежик — даже не знаю. Пока что он напоминает безумного клоуна, но что-то мне не очень хочется к нему на представление. Прежде мне еще не доводилось видеть в деле демонолога. На что способен этот класс?

Но главное, Крыс — это ведь звериное имя? Или просто его кличка среди бандитов? Или вообще, стиль жизни? Если врага недостаточно убить один раз, то стоит знать об этом заранее.

— О, спасибо. Да, именно этот посох я у него видел на площади, — улыбнулся Фали, обратив внимание на Волю Нефтис.

— Опа, легендарочка. Масштабируемая, — осклабился ёжик. — Это ты правильно сам достал. Дай позырить, а?

Кажется, один из этих уродов был на церемонии и видел мое столкновение с Танатосом. Следует запомнить, что светить такими предметами в городе нельзя. Мне это даже в голову не пришло, хоть и кажется теперь очевидным. Как бы ни был посох желаем для потенциального грабителя, забрать по идее у меня его невозможно.

— Посох все равно привязан ко мне, — ответил я чистую правду. — Его невозможно передать по своей воле… или забрать силой.

— Так это же хорошо, друг! — ничуть не смутившись, искренне расплылся в улыбке ёжик. — Как там в песне? Раз, два, три по почкам…

— Мы тебя подлечим от привязки, потерпи, терпила, — продолжил не в рифму убийца сиплым прокуреным голосом.

А ведь правда, что мешает им просто забрать волшебную палку с моего трупа? Звериного имени у меня нет, воскреснуть я не смогу. Так что с моей невозможностью передать, потерять и дальше по списку не все так радужно, как показалось вначале.

Паровая стрела!

Ага, как же. Заклинание слетело с вершины посоха, бессильно разбившись о невидимую стену перед Горбом. Странное имя — сам короткостриженый демонолог был неплохо сложен и походил больше на воина, чем на мага. Ничего похожего на горб у него и в помине не было.

— Да ты не кипишуй, терпила! — Ёжик даже не моргнул глазом, глядя на мою попытку атаки. Похоже, я его этим скорее развеселил.

Крах реальности. Паровое копье.

Бандиты ринулись на меня, едва я применил второе заклинание, однако направил я его вовсе не в них, а в подгнившую балку над их головами. Легкого дуновения горячего пара хватило, чтобы обрушить её вниз. Она и раньше держалась на соплях и честном слове, так что многого не потребовалось. А тут уже не подкачало заклятие пустоты, позволив всему вокруг совпасть в наихудший для врага исход.

Выходит, крах реальности не просто высасывает удачу. Он обращает её в мою пользу, и охотно пользуется всеми созданными мной самим прецедентами. Стоит это запомнить.

Санга и Горб рухнули на пол, картинно получив по голове гнилой опорой и ошметками не менее гнилой крыши. Фалик стоял дальше, и сразу же перешел в наступление, видя затруднения подельников.

Среди всех моих физических характеристик, самой высокой у меня была ловкость. Хотя семь это, вообще-то, чуть ниже среднего. Но и этого хватило, чтобы уклониться от кинжала Крыса. Было видно, что ему оружие держать редко приходится. Однако этого все же оказалось недостаточно, чтобы затем уйти от тяжелого кулака ублюдка.

Из-за разницы в уровнях здоровье сразу же просело в красную зону. Да и выносливость у меня была, мягко говоря, слабовата. Чудо, что не убил сразу.

Слегка наклонившись, я тяжело облокотился свободной от посоха левой рукой о дощатую стену своего, видимо уже бывшего, жилища. Несколько раз тяжело вздохнул. Вдох. Выдох. Вдох. Мысленно сосчитав до десяти, я затравленно осмотрел помещение. Удивительно, мой маленький эксперимент с обрушением части крыши сработал против восьмидесятки и сотки. Крах реальности — это имба. Настоящее чудо, которое могло бы стать моим козырем. Вот только чем больше я связываюсь с магией пустоты, тем быстрее растет моя синхронизация с ней. А, следовательно, и губительная власть безумной стихии.

Паровая стрела. И еще немножко контроля.

— Постой, не убивай меня! — я умоляюще посмотрел на Крыса. — Пожалуйста, я все отдам, только не убивай, умоляю!

— О, так посох уже отвязался? Но одним им ты уже не отделаешься. Взял, нагрубил хорошим людям. Ты что, социопат? — похоже, ему абсолютно плевать на подельников. Казалось, будто оглушение двух бандитов его только обрадовало.

Влага. Температура. Удача.

— Извини, я виноват. Больше так не буду. Правда, прости, — тихо проблеял я. — Только не бей меня больше! Извини еще раз. Я понял свою ошибку.

— О, это ты верно извиняешься, нуб. А теперь давай сюда посох. И из инвентаря тоже вытряхивай все. Компенсация за ущерб.

— И тайник в часах тоже оставь себе, — я всхлипнул и протер слезящиеся глаза. — Только не трогай меня, умоляю!

— Какие часы? — не понял Фали, жадно осматривая полуразрушенное помещение в поиске возможной наживы.

Убийца и демонолог начинали постепенно приходить в себя. Чёрт, чёрт, чёрт!

— Ну, которые я забыл у кровати, когда навещал твою мать. Кстати, а она ничего так.

— Ах ты мразь! Тебе пиздец! — завыл Фали, когда до него дошел весь смысл сказанного.

Вот только вторая опухлость цвета родной стихии не входила в мою задумку.

Повышен навык контроля! Текущий уровень — 2 (5)

Вами было открыто заклятие «Гниль» первого ранга. Гниль способна разрушать и многократно уменьшать прочность предметов из древесины и близких по свойствам материалов.

Добавить заклятие? Занято слотов 6/8.

В очередной раз жизнь вынуждает меня принимать решения под давлением обстоятельств. Не думаю, что это заклинание мне еще пригодится. Но тем не менее я вынужден занять слот под «гниль».

С глухим треском в шаге от меня бандит вдруг потерял под собой опору и равновесие. Перекошенное от ярости лицо будто бы в замедленной съемке сменилось глупым удивлением, когда враг повалился вниз.

Даже не ожидал, что все получится настолько успешно. Заклятие так разрослось, а избыток веса Крыса, пусть и при невысоком росте, довершил начатое. К счастью, несущая стена на то и несущая, так что впечатавшись спиной в стену, я мог быть уверен в том, что не повторю участь грабителя.

Я применил новое заклинание и ударил кулаком по дощатой стене, но оказалось, что она размокла до состояния бумаги, и рвалась буквально от любого прикосновения. Даже слишком круто. Дерево так себя не ведет. Стена… сварилась? Выходит, так ведет себя здешний грибной заменитель древесины?

Не став дожидаться, пока до меня доберутся остальные ублюдки, я героически разорвал стену и выпрыгнул наружу, в облепившие весь дом поганки разного вида и образа.

Никогда. Так. Не. Делайте.

Ноги пронзила острая боль, а в голове помутилось. На подкосившихся коленях я сам не заметил, как больно ушибся о камень пещеры еще и затылком. Кажется, я умудрился сломать себе обе ноги. Этажи здесь, конечно, повыше земных, но есть же предел несчастий на один день! Выносливость пять при стандартных восьми… это же на сколько я доходяга?

Малая водная регенерация. Снежный оберег.

Заклинание охватило воющие в агонии конечности, сращивая и восстанавливая кости. Оберег же усилил исцеление и постепенно боль стала стихать. Не знаю, влияют ли характеристики на падения с высоты, но казалось, будто этаж был не вторым, а минимум четвертым. Хотя… если вспомнить манию к вытянутым помещениям с аномально высокими потолками у здешних зодчих, все становится понятно. Какая-то получается карательная архитектура.

Едва ко мне вернулось сколько-нибудь связное мышление, я тут же активировал заклинание и со второй руки, влив в ману в посох.

Странно, но эти два самых часто применяемых моих заклятия — регенерация и паровая стрела, чувствовались почти частями меня самого. Сложно было представить, что по мысленной команде с моих ладоней не слетит облачко обжигающе горячего пара. Сколь бы недавно я не получил эту силу, чувствовалось, словно бы владел ею всегда.

В этот раз я тоже не задумывался, применив сразу две паровые стрелы. Едва я смог встать, сразу же перешел в наступление. Уже выбравшись из дома, враг жадно поглощал зелье восстановления, и вскоре мог броситься в погоню. А где-то наверху могли начать приходить в себя и два других бандита.

Я еще раз протянул посох в сторону Крыса и выпустил старую добрую паровую стрелу, выбивая его из рук. Зелье упало на каменную поверхность, разлетаясь веером мелких осколков.

Поздравляем, ваше заклинание «паровая стрела» достигло нового уровня развития. доступны следующие модификации заклинания:

Паровое копьё — увеличивает дальность и радиус поражения паровой стрелы, а также скорость и точность заклятия.

Паровая плеть — контроль над кипящей стрелой значительно увеличивается, превращая его в управляемую плеть обжигающего пара.

Паровая сфера — Заставляет вскипать и обращаться в пар пространство в радиусе трех метров от указанной точки не нанося вред детям воды.

Но я вынужден был смахнуть сообщение от мира в сторону.

Заклинание застало Крыса врасплох, ошпарив мерзкую физиономию. Надеюсь, я немного задел глаза, и ему придется заняться хотя бы минимальным исцелением перед погоней. Тогда у меня появится фора и хоть какой-то шанс. С моей выносливостью рано или поздно они все равно меня догонят. Даже неповоротливый и полуслепой Фали Крыс.

В который раз я пожалел, что улучшил свое восстановление до регенерации. Пусть вторая и позволяла восстанавливать утраченные конечности, но первая была отличным анестетиком. Даже усталость помогала преодолевать.

Однако вопреки своей слабости, я остановиться, лишь когда показалось, что еще один шаг, и я упаду замертво. Бешено стучало сердце. Я шумно пытался отдышаться, но горло будто горело изнутри. Впрочем, и в таком состоянии я не останавливался. Только сменил бег на ходьбу.

На «небе», состоящем из статичных светящихся кристаллов и редких стаек светлячков, как и во всей флоре Подземья, сейчас было самое темное время цикла. Корнецветы дремали крепким сном и не собирались прерывать его в ближайшие часа четыре.

Наконец отдышавшись, я присел на каменный пол и попытался осмотреться. Как и всюду, доминировали высокие вытянутые строения. Вот только здесь они чернели на фоне ярких красок ночного Подземья. Пятна забытых всем миром домов, которые и сами давно забыли о том, что в них кто-то когда-то жил. Интересно, каким это место было раньше, в его лучшие годы?

Во всех домах, что меня окружали было абсолютно темно. И главное, я не мог определить даже обитаемы ли они вообще. Пара окон дома напротив оказались заколочены, но это отнюдь не означало отсутствия жителей. После сегодняшних гостей я сам, когда обзаведусь новой берлогой, постараюсь максимально усложнить проникновение.

Я сделал осторожный шаг от покрытой плесенью стены, задев при этом металлическую банку. Замерев и затаив дыхание, я слушал ритм сердца. Практически полная тишина стала ответом всем моим попыткам почуять врага. Не удивлюсь, встретив в таком месте призраков.

Погони не наблюдалось. В столь тихом месте звук шагов казался бы раскатами грома. Из всей троицы только убийца мог бы преследовать меня незаметно. Пыхтящий, как свин, Фалик, точно был бы слышен в такой тиши за километр. А вот на счет демонолога не уверен. Может, разделять троицу было не самой хорошей затеей? Может, уже за следующим поворотом меня встретит убийца, идущий в скрытности у меня за спиной.

Я снял обувь в инвентарь и, стараясь ступать на одних носочках, отправился дальше по заброшенной улице.

Светлячки тоже оказались неожиданной неприятностью — преодолев еще часть квартала, я начал замечать, что мое появление заставляет их менять свой курс, едва заметно обходя меня стороной. Если примерно запомнить их повадки и цикл, можно отмечать по ним наличие скрытой или даже невидимой цели. И сейчас напуганные появлением пустотника магические существа спешили убраться подальше.

Обведя взглядом улицу, я ничего нового не обнаружил. Вот только если ты не параноик, то это ведь вовсе не значит, что за тобой не следят, верно? Еще раз вздохнув и наслаждившись восстановившимся дыханием, я снова бросился вперед по улицам Доминиона. На этот раз просто очень быстрым шагом.

Пш.

Восстановлено очков маны +1

Я не сразу понял, что произошло. Единица маны — это ничтожно мало. Мой интеллект в тринадцать единиц с учетом пера давал достаточно большой запас, а ещё более высокая мудрость восполняла запасы сама собой намного быстрее.

Но сама причина была любопытна.

Вокруг всё ещё никого не было. Место, и без того тихое, аки склеп, теперь стало и вовсе неестественно мертвым. Не слыша даже отзвука собственных босых ног, весь мир слуха сузился до ритма дыхания и стука сердца. И тогда начало казаться, что даже эти звуки — слишком большой шум. Будто бы кто угодно поблизости может услышать, найти меня по одному лишь биению сердца.

Вокруг кольцом собрались разноцветные горящие точки, замершие вокруг, будто оцепенев от страха. Каждая точка едва заметно подрагивала, что совсем не походило на их привычный плавный полет стайками или по одиночке. Выходит, я непроизвольно поглотил одну из них. Стоило лишь моему телу соприкоснуться с этим странным созданием, как оно просто исчезло.

Впереди показался свет пары фонарей. По телу пробежали мурашки. Это меня так обнаружили? Или сейчас обнаружат? Рука начала покрываться горячим паром, но тут фонари окончательно выплыли на улицу и все стало понятно.

Они бесцельно летали вдоль дорог, будто бы вовсе не имели веса. Когда один из них подобрался поближе ко мне, я легонько подул. Фонарик развернулся и направился в противоположную от меня сторону с почти такой же черепашьей скоростью. Тогда я легонько толкнул его рукой дальше по улице, и только после этого он немного ускорился, и даже стал заметно светлее.

Едва заметно прогнувшаяся синяя полоса где-то на границе зрения уведомила, что я потерял двадцать единиц маны. Значит, вот как это работает? При этом волшебное пламя свечи приобрело вид голубоватого язычка воды. Как у Махаона после кровавой комнаты. Покачиваясь, фонарь освещал улицу перед собой мерным сиянием магии воды. Один из самых распространённых видов стихийных магов — водники, да? Надеюсь, бандиты меня не вычислят из-за глупости.

Только не совсем понятно, как свеча определила во мне именно воду, а не пустоту? У Ласки, помнится, на том же мероприятии свеча была фиолетово-черной.

Ласка…

Боги, прошу, пусть с ней все будет в порядке. Сердце кольнуло чувством невосполнимой утраты, словно из груди вырвали еще живое, бьющееся сердце и потребовали жить без него. Но я заставил себя вспомнить о том, что это вовсе не конец, и что вскоре мы вновь увидимся с пустотницей. Все, что мне для этого необходимо — это достать звериное имя, и это вполне реальная задача.

Трактир «Данталиан»

Вот значит где я сейчас. Даже не понял, как очутился у этого заведения. Но, наверное, это судьба. В свой теперь уже точно бывший дом возвращаться я не мог по очень многим причинам, начиная от знания о нём нового врага, заканчивая банальным наличием лишних отверстий в стенах.

2. Зацепка.

Я толкнул дверь и вошел. Над головой снова зазвонили колокольчики. Громко свистел чайник. После улицы брошенных домов — это место казалось почти обелиском уюта. И даже шумная компания за дальним столом не портила, а странно дополняла это впечатление. Все они были безымянными, но это им не мешало играть в какую-то карточную игру за кружкой местного эля. При чем играли, судя по всему, просто на интерес, не делая никаких ставок.

— Доброго времени суток, господин! Желаете чайку или ищете книгу по душе? — нехотя выдала дежурное приветствие трактирщица. Было видно, что моё присутствие совсем не радует девушку. Вернее, вообще ничье. Кажется, она полностью погрузилась в свои мысли и лишь звук колокольчиков вывел её из оцепенения.

За барной стойкой была уже знакомая мне Серая Мышь. На ее лице промелькнуло удивление при виде меня, но фальшивая улыбка никуда с её лица после узнавания не делась. Это так заочное знакомство со мной через Лесата и Лакки повлияло? Или достаточно просто отсутствия Стерха в моей компании?

— У вас есть что-нибудь от реальности? — спросил я, красноречиво уставившись на выстроившийся на книжной полке за ее спиной ряд бутылок с алкоголем. Не то, чтобы я собирался пить, но здесь мне придётся какое-то время выжидать, пока мои преследователи точно не уберутся подальше.

Данталиан поразил меня вновь, как и в первый раз. Внешне это место особо не изменилось — те же стеллажи с книгами и книжные полки, никак не вписывавшиеся в понятие «трактира». Те же медные трубы, шедшие под потолком и служившие для разлива двух местных самых любимых алкогольных напитков — грибного пива и эля, кружки которого заполняли стол незнакомцев. Судя по плававшим в декоративном иллюминаторе на трубе чайным грибом во всех трех трубах, разница во вкусе была не существенна. Разве что в третьей жидкость была не желтоватой, а коричневой.

Я положил на стойку золотую монету. Ту самую, что получил в свое первое посещение башни нынешнего домена Смерти. Надеюсь, здесь на меня по крайней мере не нападут. Хотя что я знал о правилах мира, в котором оказался? К утру придумаю, что делать дальше.

Пока что единственной дельной мыслью было — попытаться вернуться к тому месту, где мы расстались с вампиром, и попытаться отыскать храм самостоятельно. Плохая затея, но пока что единственная.

Девушка удивленно приподняла бровь, но монету забрала.

— Садитесь, где вам по душе, сейчас я все приготовлю.

Я сел в самом углу за крошечным столиком, с которого открывался вид сразу на барную стойку, стол незнакомцев и вход в трактир. В случае любых неожиданностей, я должен буду это заметить первым.

Было во всем этом что-то неправильное. С чего такая категоричность в посещении безымянными академии? Если разница лишь в том, что безымянные смертны, то я не вижу причин строгого разделения. Или магистры так берегут психику своих учеников от душевных травм при виде окончательной смерти товарищей? Да нет, бред какой-то. Если припомнить церемонию, здесь во многом, если не во всем, правит бал право сильного. Никто в таких условиях не думает о других без веской на то причины. Тогда зачем?

Из задумчивости меня вывело странное чувство прикосновения чего-то мягкого к лицу. Я резко дернулся, запуская руку в инвентарь за посохом, но вдруг послышалось жалобное:

— Ой.

И чувство боли в макушке.

— Извините, — скривилась Мышь, но тут же странно хихикнула. — Вы дрожали, и я решила, что вам не повредит плед. Кроме того, вы, должно быть, не заметили, но перед вами уже десять минут, как стоит ваш заказ: бутылка самой дорогой в «Данталиане» настойки и кальян древних королей. Вот ваши двадцать серебряных монет сдачи. К сожалению, у нас нет более дорогих лекарств от вашего недуга.

Слова трактирщицы сквозили сарказмом или даже открытой издевкой. Но какое это имеет значение?

— Ээ… сдача? Пусть будут чаевые. Простите.

Сначала сказал, и только после этого понял, как жалко и глупо это только что было. Между прочим, эти деньги могли бы помочь мне чуть лучше вооружиться перед походом в Подземье. Мне стоило тщательней думать, когда давал ей такой заказ. Действительно, под моими словами можно было понимать всё, что угодно.

Трактирщица растерялась. Такой реакции она не ожидала, но когда пришла в себя, продолжила:

— Эм. В общем, удачи. — девушка окончательно смутилась и поспешила меня покинуть.

Не глядя, я сделал три небольших глотка напитка, не особенно различив вкус. Разве что отметил отсутствие в нём пресловутого грибного оттенка. И на том огромное всеблагое спасибо. Алкоголь отлично подавляет страх. Не знаю, поможет ли он справиться с проклятием родной стихии, но стоит хоть попытаться. Иначе так и буду до утра считать в голове секунды и делать дыхательную гимнастику.

Только после этого я позволил себе чуть расслабиться. Было и кое-что хорошее в моём заказе — если трактирщица не боится, что я вдруг выйду из себя, как полагается пустотнику, и наброшусь на неё, то значит, здесь есть какая-то система охраны.

Как же мне противна сейчас собственная слабость! Может даже и к лучшему, что Подземье столь опасно — пока буду искать храм, все равно придётся научиться себя защищать с помощью полученных способностей лекаря.

Совсем рядом было то место, где когда-то сидела Ласка. Почему-то воспоминание об этом особенно болезненно резануло мысли, и я сделал еще три глотка. Затем затянулся, припомнив, как это делал Стерх. Голова закружилась, и я устало откинулся на жестком кресле, уставившись в потолок. Высокий, старый, покрытый трещинами… я потянулся к нему рукой, но почему-то снова поймал бутылку. Сделал глоток. Затянулся. Выглянул в окно — корнецвет всё ещё спал, но вскоре его яркое цветение заглушит выдававшие меня огни светлячков.

— Так тебе! — послышался громкий крик за соседним столом.

Не отдавая себе отчет, я снова опустил руку, мгновенно открывая инвентарь и хватая посох. Перед входом, не желая совершать прежней ошибки и светить артефактом, я спрятал его под слово силы, и теперь чувствовал себя без него неуютно.

Но тревога вновь была ложной: невысокая девушка с короткой стрижкой громко смеялась, держа в руке веер карт. В долгой партии наметился победитель, и трактирщица уже спешила с новым подносом, полным кружек пива, эля и закусок.

Уровни примерно, как у меня. От пятнадцатого до двадцать шестого. Все уже изрядно навеселе, но не выглядят угрозой. Этих ребят вообще не заботит ничто, кроме их игры и доброй беседы. Вот ведь как тут бывает. А говорили, что у безымянных в городе жизни нет.

Я сделал ещё глоток, после чего выпустил облачко пара.

Так, с общим направлением определились. Теперь нужно решить, что конкретно я буду делать в пещерах при встрече с монстрами. Не знаю, что за силы собираются под городом после ухода рейда, но всегда есть вариант скрытности.

Еще десять уровней, и я получу свободную единицу характеристики. Вложить ее в ловкость, а потом как следует изваляться в грязи, и попытаться проскользнуть по Змейке в храм, где бы он там ни был. Может сработать. Или нет, даже еще лучше. Я ведь маг, а система отлично показала мне, что в этом мире достаточно гибкая настройка заклинаний и высокое их разнообразие.

Повышу интеллект, получу еще один слот заклинания и изучу что-нибудь для маскировки. Как вариант — подниму уровень своего тумана.

Черт, это даже звучит как долгая тягомотина. Сколько у меня есть времени? Я даже не знаю, что они делают с учениками и зачем нужен этот отбор. Что грозит Ласке?

Немного обнадёживало разве что обилие неудачников, которые пытались вымолить статус ученика во время церемонии отбора. Если бы с прошедшими в статус ученика делали что-то плохое, вряд-ли было бы столько желающих быть на их месте.

Я настойчиво убеждал себя во всем этом, но перед глазами все равно снова и снова поднимался облик Танатоса. Рыцарь смерти смеялся и звал меня слабаком, забирая единственное существо, которому я мог доверять в мире, совсем не напоминающем доброе фентези про героев-попаданцев.

Не думать об этом было сложно, даже с пониманием бессмысленности самобичевания теперь! Ее полные страха глаза, умоляющие не отдавать ее Шестирукой Смерти… Что она почувствовала такого, что резко передумала?

Танатос за секунду располовинил нашего призывателя на глазах у всех. Гребаного магистра гребаного домена! Одним, мать его, ударом! Я уже молчу про жуткий бой с этой Ирис!

— Эм. Повторить, господин?

Мышь с улыбкой смотрела на меня. Теперь в ней не чувствовалось прежней неприязни, скорее даже некая доля сочувствия. Я поставил на стол пустую бутылку настойки. Пространство переливалось сотнями огоньков, а над кальяном возникло самое настоящее грозовое облако. В нем отчетливо виднелись молнии, за которыми скрывались дирижабли, поливавшие друг друга пушечным залпом.

— Кажется, повторять вам не стоит… — грустно подытожила мое минутное молчание трактирщица.

— Что? Нет, почему… я не против. Нужно еще денег?

Я запустил руку в инвентарь и нащупал ещё несколько золотых монет. Тех самых, что обещали на инициации под башней. Как оказалось, они сами там появились сразу после того, как я очнулся от удара рыцаря смерти. Видимо, выдавались системным образом.

— Ладно… тогда я сделаю вам гейский коктейль, идет?

Я молча кивнул, не слушая трактирщицу и желая только, чтобы та ушла прочь.

— Кажется, пациент скорее мертв, чем жив. Вас всё устраивает, или принести настой собачьего корня?

— Что? — все же заставил я собрать её лицо в фокус внимания.

— Если вам плохо, то он снимает опьянение. Универсальное противоядие доминиона, если вы не знали.

— Вы обещали излечить меня от реальности, — вспомнил я, продолжая внимательно изучать развернувшуюся баталию дирижаблей в кальянном тумане.

Мышь сняла с пояса щипцы и немного небрежно отряхнула угли. Вниз, сквозь серые корично-яблочные облака, посыпались мириады маленьких огненных светлячков. Рыжие точки летели вокруг развороченных павших кораблей, начавших немного теряться в густом дыму.

Я попытался сделать еще один глоток, но уже поднося бутылку ко рту, вспомнил, что она пуста. Тогда я затянулся кальяном. Дым стал тяжелее, а вкус — насыщеннее.

— Значит, собачий корень вам пока не нужен, — резюмировала трактирщица.

— Почему вы так добры со мной? В прошлый раз мне казалось, что я вам неприятен, — заметил я напрямик, не прекращая любоваться дымом.

— Я видела, как вы бросились на Танатоса ради своей подруги, — почему-то смущенно ответила Мышь. — И как вы пытались исцелить раненного товарища. У вас есть навыки лекаря?

— Да, я один из многих водных неудачников. Реген, снятие негативок, лёгкое заживляющее благословение… ерунда, в общем. Мне казалось, вы не любите пустотников? — попытался я продолжить разговор и чуть отодвинулся, намекая присесть, но трактирщица сделала вид, что не заметила этого.

— А вот поэтому я вытянула с вас целый золотой, продав никому не нужную настойку и пафосный кальян с дорогими грибами.

Я хмыкнул. Логично. Хоть и должно быть обидно.

— Может, расскажите что-то? Я заплачу, если вы просто расскажете мне… если не о Танатосе, то хотя бы какие-то основные советы новичку. К примеру, на ко й хрен вообще нужно это дурацкое разделение учеников с безымянными?

Трактирщица вновь смерила меня сочувственным взглядом.

— Боюсь, мой ответ тебе не понравится, — присаживаться Мышь не стала, но все же облокотилась о другой столик, что уже было добрым знаком. — Это что-то вроде отбраковки. Призывают иномирцев только для того, чтобы получить новых учеников, а такие, как ты, уж прости, просто побочный продукт. Неудавшиеся образцы. Ты бы лучше не о подруге думал, а о себе самом. Танатос — это не самый плохой вариант наставника.

— Кто он такой вообще? Зачем ему Ласка?

— С недавних пор, магистр. Один из правителей Доминиона, служащий лично Ректору. Основателю города. То, что Шестирукая Смерть выбрал самого опасного новичка — это было ожидаемо. Он помешан на сражениях и личной силе. Тип крайне жестокий и очень опасный. Считается одним из сильнейших в Доминионе, хоть и только заступил на свой новый пост. Но противник ему тоже нужен достойный. Тан не из тех, кто своей силой хвастает, вымещая её на слабых — он всегда ищет врага под стать себе, самого сильного. Но истинная сила Танатоса вовсе не в физических возможностях. Он прирожденный стратег и никогда ничего не делает просто так. Не зря за убийство занявшей место его наставника твари он был назначен одним из трех главнокомандующих города. Думаю, даже с тобой он поступил так с какой-то целью.

— Хорошо. А зачем ему Ласка?

— Полагаю, из неё будут делать беспощадное оружие, — пожала плечами трактирщица. — Вряд-ли его может интересовать что-то другое. Ты уж прости, но твоей подружке далеко до прекрасной принцессы. Скорей уж ей место среди фильмов ужасов.

— А что, бывает и по другому?

— Здесь и не такое бывает. В городе полным-полно нечистоплотных магистров и неадекватов. А ещё, чихар, мерлов, анархистов из хаоса, считающих себя избранными маньяков, а то и забредших из глубин мира клеток монстров. И пустотников, что порой пострашнее из всех. Твоя стихия распространяется, как чума… — трактирщица вдруг остановилась, и я напрягся.

За окном по-прежнему было темно, а шумная компания продолжала играть. Кажется, долгая партия подходила к концу.

— Слушай, ты ведь собираешься получить звериное имя и вернуть свою наву, верно? — каким-то чужим голосом проговорила Серая Мышь и меня почему-то пробрало ознобом от её слов. Так и казалось, что сейчас из её уст вылетят условия сделки на продажу души.

Ну, предположим, это угадать было не трудно. Моя история не уникальна, тот же Сайрис с Цианеей или Хеор с Литой. Все они станут, как и я, искать способы получить имя и статус ученика, чтобы вернуться к своим. Во всем этом мире нет никого ближе того, с кем ты выбрался из кровавой комнаты — эта поговорка возникла не на пустом месте.

— Мышка, слушай, а не хочешь сыграть с нами? Сегинус, говнюк, вырубился, а у нас игра в разгаре! Ну же, давай с нами, как тогда! Хватит хандрить, подруга! — рядом с моим столиком возникла та самая девушка с короткой мальчишеской стрижкой из компании игроков.

Мортис! До чего же не вовремя! Неужели нельзя было подойти хотя бы на несколько минут позже?!

После слов Мыши о будущем Ласки, спокойней мне намного не стало. Общество Танатоса и подобный путь развития способностей заставят ее еще больше замкнуться в себе, и возможно — развивать навыки проклятой стихии.

Сколько понадобится времени её синхронизации с пустотой, чтобы достигнуть той стадии, когда она превратится в кровожадного монстра?

— Может, в другой раз? — отказалась трактирщица, а затем поменялась в лице и добавила севшим голосом. — Ведь другой раз будет?

— Мы-ышка! Может, в последний раз видимся. — к короткостриженой лунной эльфийке присоединился еще и невысокий парень человеческой расы. Вот только его слова произвели обратный эффект. Лицо Серой Мыши словно бы стало под стать имени, серым.

— Ребята, а возьмите-ка вместо меня его? — внезапно предложила Мышь, ткнув меня в бок пальцем.

Парень и девушка переглянулись.

Черт, вот как это называется? Сначала вмешиваются в разговор, теперь это. Интересно, каковы мои шансы против этой пьяной компашки? Уровнем недалеко от меня ушли, а контроль краха реальности мало чем перекроешь, если накрыть область правильно. Вот только вместо урона у меня лишь встроенный чайник.

— Я не умею, — отказался я, стараясь скрыть раздражение.

— Так научишься, — трактирщица устало улыбнулась. — Заодно поделишься с ними своей историей, парень.

— А кто он вообще такой? — спросила темноволосая, начиная немного трезветь. Похоже, ей по душе я тоже не очень пришёлся.

— Добрый пьяный прохожий, угощающий других прохожих дорогим алкоголем и королевским фрактальным кальяном.

Это Серая сейчас обо мне?

— Ааа… — многозначительно потянул парень, расплываясь в добродушной улыбке. — Тогда рад знакомству!

Он протянул мне руку и я, снова замешкавшись, все же ее пожал. Неожиданно искреннее дружелюбие встало копьем на скаку у лошади злости. Действительно, с чего вдруг доселе казавшиеся мне безобидными люди вдруг стали вызывать подобные чувства? Влияние Пустоты?

Лишь самую малость ниже меня, небольшая щетина, жесткие короткие темно-каштановые волосы. Лицо казалось добрым, немного наивным. Карие глаза хоть и выдавали присутствие хмельного духа, не могли быть глазами душегуба или разбойника, хоть показанный системой класс и говорил, что передо мной — вор.

Серая Мышь приняла мое молчаливое замешательство за согласие, и подхватила кальян в сторону стола незнакомцев, едва я успел в очередной раз затянуться ароматным псевдо-яблочным паром, сильно отдававший кислыми грибами. Это что, тонкий намек, что ей мое общество все-таки не по душе? А зачем тогда говорила, что ее впечатлило мое нападение на рыцаря смерти? Хотя, какое там нападение…

Сразу после этого трактирщица скрылась, чтобы вскоре вернуться с четырьмя бутылками уже знакомой настойки с резким вкусом и немаленьким градусом.

— С вас еще золотой и шесть десятков серебра, — лучезарно улыбнулась Мышь. Что-то я не припомню, чтобы делал заказы, но пусть будет, как будет. Может, хоть так из пьяных разговоров этой компании я смогу вытащить что-то ценное?

За окном по-прежнему было темно. Сутки в этом мире длятся заметно дольше земных.

Я протянул в жадную ладонь трактирщицы коричневый мешочек с деньгами. Суммы, состоящие из нескольких монет по неведомой причине собирались в такую форму, едва я доставал их из инвентаря.

— Выпьем за нашего нового друга! — проревел парень, хлопая меня по плечу. Он явно был очень пьян. — Слушай, а это правда королевский кальян? Можно попробовать?

Я молча протянул трубку незнакомцу. Тот сделал глубокую затяжку, после чего провалился в свое кресло, медленно выдыхая колечками дым. Совсем как Стерх в нашу первую встречу. Довольно быстро облачко образовалось и над этим столом. Даже несмотря на выпитое, было немного неуютно в большой незнакомой компании.

— И все же, кто ты такой? — участливо спросила одна из девушек. Каштановые волосы чуть ниже плеч и лицо — само воплощение милоты. Невысокая и хрупкая чародейка против воли магнитом притягивала взгляд. Острые ушки намекали на эльфийское происхождение девушки, но цвет волос был слишком темным для солнечных, и слишком светлым для лунного эльфа.

Наверное, всё же солнечная — решил я. Её бы нарядить в богатое платье, и я бы принял её за принцессу. Не удивлюсь, если в неё влюблена половина этого отряда.

Мероу, маг воды, 24 уровень.

— Как ты это пьешь? — послышался скептический голос другой девушки из компании.

Тоже невысокая и милая, как и водная волшебница. Но в отличии от магессы, эта девушка была совершенно другой. Если черты лица Мероу были близки к стандартным идеалам, то у этой — скорее приковывали необычностью. Большие зелёные глаза и очень широкая улыбка, являвшая миру едва ли ни все зубы.

Каштановый цвет волос, в комплекте с острыми ушками и бледной кожей выдавали полуэльфийку. Над головой же висел класс, заставивший горько про себя усмехнуться. Воистину, самая распространённая стихия.

Ранника, Аквамант 24 уровня.

— Да ладно, отличная штука! — одобрила навязанный мне Мышью выбор темноволосая.

Мархи, темный паладин, 26 уровень.

Так звали, видимо, главу этой маленькой группы.

— Еще бы, за такие-то деньги! — рассмеялся второй парень в отряде. Тот самый, заменять которого меня вроде как пригласили. Еще один эльф, только на этот раз — темный. Дроу, с сероватым оттенком кожи и белыми волосами. Не седыми, как у меня, или Мыши, а именно налитыми яркой белой краской.

— Кажется, я вижу штормовых ангелов… — на лице у вора растянулась блаженная улыбка, и он нехотя протянул мне шланг от кальяна обратно.

Терми, вор, 20 уровень.

— Вам кальян повторить, да? — спросила возникшая из ниоткуда Мышь, и не дожидаясь ответа принялась менять чашу на другую, с уже заготовленным содержимым. Потянуло чем-то ещё более кислым и цитрусовым. Поскольку фруктов в городе я не видел, не представляю, из чего это все было на самом деле.

Я никак не отреагировал, но мое участие и не требовалось. Трактирщица все равно делала, что считала нужным. Запустив руку в инвентарь, я достал еще несколько серебряных монет и положил на стол. Терми, не обращая внимания на меня, перехватил трубку и сделал новый глубокий вдох.

— Помирать, так в раю! — подытожил он создание своих новых дымных колец.

Пользуясь его задумчивостью, я выхватил кальянную трубку обратно, но она тут же оказалась в руках у Мархи. Лунная эльфийка поблагодарила меня, будто бы я забирал источник ароматного пара именно для нее, и затянулась.

— Ладно, мы играть будем или нет? — спросил разбойник.

— Я не умею… — повторил я.

— Это не сложно, — добродушно улыбнулась Мероу. Ее милая мордашка действительно была самым милым, что я видел в этом мире. Ну, или почти самым милым — поправил себя я, вспомнив образ дремлющей Ласки.

Кажется, меня то ли грабят, то ли разводят на что-то.

— Мы-ышь, — спросил я в пустоту, надеясь, что седая трактирщица окажется рядом. И она действительно меня увидела.

— Еще настойки не дам. Даже если отдашь все что у тебя осталось от твоих откупных смертника. — в голосе у трактирщицы сквозило напускное недовольство.

— У тебя есть какая-то еда? Только не та, что была в тот день, когда мы тут были со Стерхом.

Все как-то резко помрачнели. Это понимать, как «нет»?

— У меня нет ничего, кроме хорошо знакомых тебе грибов. Есть только разные рецепты. Впрочем, есть один очень интересный способ их приготовления с пивом, травами и…

Я молча запустил руку в инвентарь, доставая пару выменянных у Дрима рыбин, часть предпоследнего краба, несколько речных плодов, что использовал в готовке Жан. И, конечно, охапку ароматных жизневиков. Все это время глаза у моих новых знакомцев расширялись от удивления и недоверчивой радости.

Терми нервно сглотнул, а Мархи пьяно откинулась на спинку своего кресла с многозначительным:

— Вау.

— Да ты воистину святой богач, дары приносящий, — нашелся вор.

— Умеешь обращаться? — невинно спросил я, стараясь не улыбаться при виде неожиданной яркой реакции окружающих. — Если что, я могу сам…

— Нет-нет-нет, — Мышь демонстративно замахала руками, будто боясь, что я передумаю. — Я все поняла и все сделаю. У меня есть пара секретных рецептов. Вы же эт-тооо… для всех здесь да?

Ну да, очевидно, на что она намекает, выделив слово «всех». В этот момент что-то во мне сдвинулось, и стало действительно значительно легче. Как минимум, в компании этих славных разумных я могу пройтись обратно в более цивилизованные районы города.

— Конечно, Мышка. Угощайся. Если твоя кулинария больше моих пяти, я заплачу за готовку.

— Н-Не стоит, — расплылась в улыбке трактирщица. — И вообще-то я мастер кулинарии. И в последний раз я ела что-то со вкусом, тысячу лет назад. Если я испорчу хоть один ингредиент — сама на себе не прощу.

— А как же особые рецепты приготовления в дорогом алкоголе? — поднял бровь Терми, и вся компания залилась громким смехом, вспомнив какое-то давнее событие, связавшее трактирщицу с этой компанией узами дружбы.

3. Легенда о Битве Магов 1/2

Карточная игра моих новых знакомых оказалась обманчиво простой и невероятно интересной. Во всяком случае, с настойкой и кальяном — так точно. Но главное, в ней было скрыто много интересных моментов, которые сразу же приковали моё внимание, заставив внимательно слушать объяснения правил игры.

Чем больше мне рассказывал о них Терми, тем больше я осознавал, что в самой игре скрыто некое послание для новичков, ибо все участвовавшие в ней карты отражали некий реальный аспект магии этого мира. Иными словами, силы и слабости каждой стихии в игре полностью соответствовали реальности, а изучив принцип действия игровой карты с заклинанием, можно было попытаться воссоздать её работы, открыв новую способность. Нужно лишь приложить немного смекалки и как следует поэкспериментировать. Некоторым, по словам вора, удавалось.

Каждый игрок представлял определенного стихийного волшебника, и карты служили доступными ему заклинаниями. Атакующими, защитными и специальными. Были, конечно, еще какие-то малые подвиды, вроде глобальной магии, но запомнить их все с первого раза было невозможно. Плюс ещё были карты, символизирующие самих магов с основными классовыми направлении.

Из предложенного выбора я вытянул магов воды и бегло глянув на бонусы и недостатки класса, выбрал «Акву». Был там и паромант, но вся его деятельность сводилась к разного рода маскировке себя и своей магии. Иным словом, маг-скрытник. Звучало это заманчиво, но я решил смотреть правде в лицо и взял нейтрального мага воды, заточенного на хилл.

Далее… далее увесистая колода делилась на три части по усмотрению игрока и когда этого требовала механика игры, тянул карту из любой по желанию. Как новичку, мне посоветовали не париться, а раскидать соответственно трем основным типам карт, защиты, атаки и «эски». Опытные же игроки строили свои схемы, вплоть до того, чтобы оставлять в одной из колод несколько определенных ключевых карт и всегда знать, что получишь все нужное для победы.

Уверен, в этом тоже была своя тайная суть, но уловить её я пока что не мог. Хотя некоторые вещи могли бы так и оставаться лишь игровыми условностями.

Цель у игры была довольно проста — оказаться последним выжившим в смертельной битве «все против всех». По словам Мероу, в этом был исторический подтекст. По легенде, много тысяч лет назад лет назад, мирами правили стихийные маги, чье могущество было настолько огромно, что они стали равны богам.

Но древних магов не покидал вопрос о том, чей путь магии является самым сильным и истинным, и кто должен управлять всеми мирами по праву сильнейшего. А потому раз в определенный цикл, во время парада планет в системе, где находилась наша планета, они решили сходиться в смертельном поединке за звание величайшего мага. За трон волшебника.

К текущему моменту было уже две битвы магов. О первой здесь знают лишь то, что она была, а вот о второй было чуть интересней. Однажды, пройдя мифический пятый уровень синхронизации со стихией, божественный ранг своих магических сил, два мага вышли на недоступный даже богам и считавшийся несуществующим, шестой уровень. Когда они сошлись в схватке битвы магов насмерть, каждый из них успел применить всего одно заклинание уровня создателя, прежде чем случился некий катаклизм, суть которого я не понял. Так в мирах появилась стихия хаоса, навсегда изменившая мироустройство.

Но гораздо страшнее были последствия этой войны, а именно стихия, открытая последователями древних тёмных магов в подготовке к следующему параду планет. Для этого они заключили союз с каким-то злым богом, о котором говорить никто не захотел. Якобы дурная примета.

Рассказывавший мне эту историю пьяный разбойник Терми, снова затянулся кальяном, и после уже совсем надолго выпал из реальности. В игре он потерпел поражение одним из первых, потому коротал время за паром и алкоголем. Я же наоборот, заметно протрезвел и больше не притрагивался к алкоголю, ловя каждое слово.

Вскоре Мышь принесла несколько аппетитных яств, пахнущих столь ароматно, что даже тёмный эльф в этой компании, вновь погрузившийся в дрёму Сегинус, вынырнул из мира грез.

Не смотря на слегка помятый и сонный вид, дроу быстро сообразил, что именно от него требуется, и потянулся за столовыми приборами. Затем с предвкушающей улыбкой пригладил белые волосы, и как мог незаметно протер сонные глаза.

Сегинус, убийца, 21 уровень

Грибы в неведомом белом соусе, рыбные и крабовые закуски, грибные салаты и еще несколько незнакомых мне блюд расположились у нас на столе среди карт.

Вся компания дружно налетела на угощение трактирщицы. Очередная партия игры закончилась. Я проигрался в чистую, да и вообще периодически раздражал окружающих своими вопросами относительно тех или иных аспектов игры.

Но вот одержав новую победу, Мархи тут же накинулась на еду, а Мероу принялась готовить следующий этап игры. При чем на сей раз участвовали Мышь и Сегинус.

Трактирщица незаметно примостилась между Терми и Мероу, доставая не использованные в этом матче колоды стихий. На этот раз я выбрал «пароманта». Одной из первых карт обнаружил гниль. Недавно открытое мной заклинание было не новым, и подходило почти всем веткам развития водных магов.

Уже немного ознакомившись с колодой в первой игре, я надеялся во второй хотя бы не проиграть в числе первых. Началась новая ожесточенная карточная битва, нарушаемая попытками втиснуть в себя больше пищи, чем позволял желудок.

— Ловите!

На столе лежала карта с глобальным заклинанием Терми. Такую дрянь было сложно убрать из игры, но если этого не сделать, противник получит слишком большое преимущество. Мышь ответила на это своим глобальным заклинанием:

— Ультую, — довольно улыбнулась она, выкладывая на стол свою особую карту в ответ.

Еда оказалась действительно великолепна. Чувствовалась разница в ранге готовки. Пятый уровень? Как бы она не сочла тогда, что я над ней издевался. У Мыши был не меньше двадцатого! Даже Жану было до нее далеко.

Белый соус, в котором были приготовлены жизневики очень походил на сметану, хоть и имел сильный привкус тех грибов-паразитов, что в городе применялись как заменитель соли. Но тут уж ничего не поделаешь, дань местной культуре. А ведь совсем недалеко, у тех озер, где мы встретили гидру, соли полным-полно. Впрочем, гидра и является веским аргументом ничего в тех местах не искать.

Терми пьяно захохотал и начал разыгрывать некую комбинацию карт, позволившую ему не только снять заклинание Мыши, но и обратить его себе на пользу.

— Сдавай, Мышка! Эта партия за мной! — улыбнулся победитель.

— А тебе не хватит? — хмыкнула трактирщица в ответ.

Терми демонстративно сделал несколько глотков настойки, с громким стуком поставил ее на стол, и объявил:

— Что, трусы, боитесь оспорить мою победу?

— Еще чего! — картинно фыркнула Мероу, хватая колоду мага-призрака.

До меня они точно успели сыграть пару партий. И вот уже при мне начинается третья. При чем каждый матч с таким количеством участников длился не меньше часа в самом лучшем случае, но рассвет всё не наступал. Может ли быть так, что корнецветы сегодня не зацветут вовсе?

Я думал, что после столь плотной еды запал будет угасать, но все только еще больше раззадорились. Начались алкогольные разговоры на тему общих воспоминаний и пересказы разных историй из жизни, своей и чужой.

— Кстати, Сион, а почему ты все время выбираешь воду? — спросила вдруг Мархи. — Только потому, что сам вроде как водник?

— Что-то вроде… — неуверенно ответил я, ткнув пальцем над собой — Разве не видно?

— Как скучно. Такое чувство, что половина магов в этом городе водники — хмыкнул Сегинус и Мероу покраснела.

— Зато у воды отличные целители, — резонно возразила Мархи.

— Вот только у нас не целители.

После этих слов дроу все помрачнели. В полной тишине я сделал глубокий вдох и выпустил белесое облачко. В колбе настойчиво собирались светлячки и разлетались по ней после каждой затяжки курильщика. Затем они вновь слетались в светящиеся голубые точки в кальянной колбе, при чем ее стенки из прозрачного камня никак им не препятствовали.

— Кто хочет отказаться — у вас ещё есть время, — произнесла Мархи. — А если нет, то хватит этих сопливых настроений. Лично я иду при любом раскладе.

— С тремя магами и без хилла? — Вмешалась трактирщица, искоса бросая взгляд на меня.

Она что же, намекает, что я должен стать для них лекарем? При всей моей симпатии к этим разумным, это никак не соотносится с моими планами по вызволению Ласки или поиску звериного имени для проникновения в центральный домен, где держат всех учеников.

— Хватит! — ударила по столу мрачная Мархи. — Мышь, мы идём. Другого шанса может уже не быть.

— Она права, карты троп к храму одной из дочерей Смерти на дороге не валяются. Ты и сама это знаешь.

Я смутно припомнил слова вампира. Не об этом ли храме говорил он? Да и капище Нефтис подходит под это описание. Алиот искал кровь древних зверян, что должна давать звериное имя. Карту мне, конечно же, никто так просто не покажет, но если они пойдут на юго-восток от города, я пойму, куда мы идём. А если же на юго-запад… значит есть шанс, что мы идем в нужном мне направлении.

— Эм… Вы что-то говорили о целителе? — невинно поинтересовался я, затягиваясь ароматным паром, на сей раз со вкусом чего-то, напоминавшего горечь алоэ со сладкой мятой.

Пять пар глаз, забывших о моём присутствии, уставились на меня. Мышь же и раньше бросала красноречивые косые взгляды. Должно быть, именно это она хотела мне предложить в самом начале нашей беседы.

— А тебе какое дело, благодетель? — грубо поинтересовался сонный Сегинус, отхлебывая от бутылки с настойкой и закусывая поджаренным в белом соусе грибом-жизневиком.

Минус тебе в карму, злой темный эльф!

— Просто я как раз водный хилл. Целитель. — пояснил я.

Повисла пауза. Компания смотрела на меня недоверчиво, будто бы подозревая в чем-то. Но в то же время на лицах читалась надежда.

— Вот почему маг пара выбирал в «битве магов» не только класс пароманта, но и водного целителя, — улыбнулась Мероу. Она отреагировала наименее бурно из всей пятёрки, словно подозревала что-то подобное.

— А что такого? — решил я нарушить молчание первым. — Исцеление ведь есть среди начальных заклятий. Любой маг воды может…

— Не любой, — прервала меня Ранника. — Я тоже маг воды, но у меня был только «снежный оберег» из целительства. А это даже после прокачки так себе хиллка.

— Если ваша игра, битва магов, описывает реальные пути развития, то исцеляющая магия там доступна для всех. В разной степени, конечно, но минимум пара видов исцеления найдётся у каждого.

— Видишь ли, всё не так просто, — пояснила Мероу. — Так должно быть, и так есть для учеников. Среди них хилла хватает. Но у безымянных многие заклятия отказываются работать по непонятным причинам. Считается, что есть некая предрасположенность к определённому направлению, в том числе и к целительству. Кроме того, выбирая каждое новое заклинание, ты уменьшаешь шанс, что тебя примет магия из нового направления.

— То есть выбрав хилл, я закрыл себе путь в боевые маги? — по спине пробежался холодок.

— Ну, два-три направления сочетать можно. Хилл, урон и бафф, например. Но тогда сильно снижаются шансы получить саммон, защиту, криотику, санацию, сонар, иллюзии, поисковую магию, зеркальную… Ты видел карты — у воды широкий выбор аспектов.

— Что, уже забил все свободные слоты непонятно чем, да, лекарь? — понимающе улыбнулась Ранника. — Вот так я и стала баффером.

— А в других стихиях так же?

— Примерно, — пожала плечами Мероу. — Только набор аспектов и их редкость меняется.

— Редкость? А где можно посмотреть все эти аспекты и узнать, что у меня?

— Нигде, — вставил в наш разговор Сегинус. — По большому счёту, это здесь их так окрестили для удобства. Ну а редкость… вот твой хилл, например, у воды считается обычным. Лекарей у воды, света и земли больше всего. Но даже мага смерти порой внезапно появляется вполне безобидная лечилка, не требующая никаких кровавых жертв и ритуалов, а то и полный набор полноценного лекаря. Но чёрный целитель — это единица на десятки некромантов, рыцарей смерти, теневых воров и так далее.

— Все-все, мы поняли, — замахала рукой Мархи, останавливая дроу. — Особенности прокачки обсудим в пути, если ты всерьёз готов идти с нами. Но ты, похоже, совсем нуб и не совсем понимаешь, во что ввязываешься. Мы идем в храм одной из дочерей богини Смерти, Сион.

— ..И? — не понял я причины её сомнений. Да и уровень у меня был ненамного ниже.

— Скажу честно. Мы не можем гарантировать тебе безопасность в пути. То есть, мы приложим все силы, конечно, ведь с хиллом наши шансы существенно повысятся. Но не исключено, что живым вообще не вернется никто, — при этих словах она бросила короткий взгляд на трактирщицу.

— Его подружка-пустотница стала ученицей Танатоса… — заметила Мышь, растягивая слова.

Абсолютно неожиданно для меня трактирщица оказалась вусмерть пьяной. А ведь казалось бы, профессия обязывает быть поустойчивей к собственному товару. За время последнего карточного боя она весьма аппетитно прикончила не только внушительную порцию вкусностей, но и одну из четырех бутылок настойки тоже приговорила в одну душу. Свою собственную. Что правда, она говорила о некоем собачьем корне, что снимает любой дурман.

— Что? — не поняла Мархи.

Я побледнел и спрятался за облачком дыма. Мрачные мысли вновь налетели с неожиданной силой, но я собрал волю в кулак и заставил себя думать о деле. Неужели я настолько удачлив, что вот так случайно напоролся на отряд, идущий в нужное мне место? Или я не замечаю какой-то подвох? Разве что всё еще неизвестный мне маршрут. Юго-запад или юго-восток?

— Говорю, он за свою подружку набросился на самого Тана, — продолжила нахваливать меня Мышь. — Подхватил остатки пространственного заклятия Ирис. Так что колдун он у нас спосо-обный и смелый.

— Да ладно?! — Терми приподнялся на кресле, колыхая на донышке бутылки остатки настойки. — И что дальше?

— Отлетел с первой подачи, конечно. А ты чего ожидал? — захохотала Мышь. — Я нашла вам хилл, как и обещала.

— Эй, вообще-то я тут!

— Да ла-адно? — Мышь икнула и начала деловито собирать новую колоду к игре. — Ты опять за мага воды?

Кивнув, я принялся перебирать карты. На этот раз я уже примерно подметил, какие стратегии используются в игре и делил изначальную колоду заклинаний уже не только по классу карт. Но мысли мои при этом блуждали вокруг сказанных слов.

— Если ваш путь как-то связан с поиском имен, я пойду с вами, — уверенно произнес я, развеивая остатки сомнений как у своих новых союзников, так и у себя самого.

— Какие заклинания есть? — спросила напряженная, как струна, Мероу, переходя к делу. Сонливость и алкоголь начинали сползать с лиц будущих сопартийцев. Разговор перешел к конкретике.

— Снежный оберег, снежная белизна для очищения от проклятий и ядов, временное зачарование оружия на иней. Основной хилл за счет водной регенерации. Ну и атакующая паровая стрела, хоть толку от неё немного, — перечислил я основные свои заклинания, но на всякий случай умолчав о поднятии водных кадавров. Еще я умолчал о «тумане» и «гнили». На самом деле, об этих двух заклинаниях я просто в тот момент забыл, но может, и к лучшему. В случае, если мои новые соратники окажутся не такими милыми, как сейчас, у меня будет в рукаве пара козырей с дополнительной скрытностью и мокрыми мертвецами.

— Хм. Ну, стрела — даже не смешно, а вот регенерация — это намного лучше, чем мы надеялись — вставил оживившийся Сегинус.

Ладно. Снова плюсик тебе. Дроу всего лишь говорил прямо, что думал, а не пытался задеть.

— Стрелу я могу улучшить, но я ещё не выбрал вариант усиления, — заметил я.

— Даже не слышал об усилении этой штуки.

— Паровое копьё, сфера и плеть, — охотно поделился я. — Урон везде одинаково паршивый, разница только в области. Точечное, массовое и видимо, для самозащиты на малых дистанциях

— Я бы оставил два, АОЕ и защиту. Точечного у нас и так полно, — заметил Сегинус

— А так можно было? Впрочем, у меня все равно нет слотов, чтобы оставить оба.

— Можно качнуть синхронизацию с водой, — вмешалась посерьезневшая Мархи. — По началу она набирается быстро, так что на один слот соберем сразу по выходу. Или наберём уровней и повысишь инту. Тогда и преобразуешь свое заклинание.

— Ладно, лекарь Сион, ты уверен, что с нами? Я могу рассчитывать на тебя?

Я кивнул, хотя и был не совсем честен. Если они направятся всё же к храму Покоя, где я уже был, то нам с ними будет не по пути. Хотя, тогда я просто расскажу им о своём приключении и постараюсь убедить пойти на юго-запад, в сторону змеиного спуска, крайней точке, о которой говорил вампир. А что, звучит, как план.

— У нас нечем отплатить тебе, за помощь, — продолжила, тем временем, Мархи. — Даже безопасность тебе гарантировать мы не сможем, хоть и постараемся сделать все возможное. Сам понимаешь, хилл — залог выживания всей группы. Но если ты с нами, равная часть лута твоя, включая… — здесь эльфийка тревожно посмотрела в сторону по прежнему тёмных окон, будто кто-то может нас подслушать. — ..Сам знаешь что.

— Тогда начинаем с кача наших магов у города, — подытожил дроу. — Песочница закончилась только вчера, и сильные монстры не должны были успеть вернуться в прежние логова.

По началу этот мрачный парень мне не очень понравился, но он действительно неплохо разбирался системе этого мира.

3. Легенда о Битве Магов 2/2

Холодно. Безумно холодно где-то внутри. Такое чувство, что из мира выпили все тепло, и не осталось ничего, кроме бесконечного, пронзающего холода. Абсолютная темнота так же не добавляла уверенности в своих силах.

Я попытался нашарить что-либо в этом обволакивающем мороке, но повсюду была одна только лишь пустота. Тогда я наклонился и приложил руку к земле. На чем-то же я стою?

Едва я нащупал рядом с собой что-то похожее на грубый песок, как в небе зажегся свет. Свет тысяч недостижимых с серой земли звезд освещал пространство вокруг. Где-то неподалеку виднелись горы. Но присутствовала во всем этом некая неправильность.

Луны нет вовсе, — наконец сообразил я. Но это было мелочью в сравнении с иным явлением. Светлевшее небо стало освещать до этого черную землю с пришествием солнца. Оно восходило над горизонтом, медленно и неотвратимо, как великан перед насекомым. Гигантский шар не показал и десятой доли своего неповоротливого тела, но общий размер повергал в ужас. Если такая жуть поднимется, то закроет собой больше трети неба, я уж не говорю про то пекло, что вскоре возникнет на поверхности.

А еще этот мир оказался абсолютно серым. Серый песок, темно-серое небо, серые листья и трава… лишь цветы были красными. Предо мной простиралась бесконечная серая долина с огоньками ярко-алых цветов и отблесками адского солнца. Единственная надежда на то, что и здесь как-то возможно поддерживать жизнь. Но и она быстро растаяла, когда я осознал, что стою вовсе не на песке, а в бесконечном океане из пепла.

Не смотря на то, что это был сон, я прекрасно осознавал себя и отлично чувствовал температуру. Жар с каждым мгновением становился нестерпимым. Нарастала паника. В груди закололо. Я посмотрел вниз и чуть не сошел с ума от страха. В моей груди зияла огромная черная дыра. И чем ближе моя рука оказывалась к этому явлению, тем больше чувствовалась давящая боль.

Где-то неподалёку, в углу зрения, мелькнуло вдруг что-то светлое. Нечто слабое, едва заметный отблеск. Ласка? Из головы не выходил образ пустотницы.

Прозвучал едва слышный голос девушки: «мы должны уходить».

Но куда? Свет снова мелькнул где-то совсем рядом, но я был готов и уверенно протянул руку, хватая светящееся существо.

— ….Ласка!

— Ч-что? — показалось, что вкусный комочек света что-то пропищал.

В голове пронесся смутно знакомый сладковатый запах. Очень хотелось попробовать на вкус странное существо, но я на секунду замешкался, а когда был готов впиться в плоть, перед глазами появилась полупрозрачная надпись:

На вас наложен эффект Тишины.

Я очнулся всё в том же трактире. Было почти темно, лишь пара масляных светильников и большой голубой гриб в стеклянном шаре освещали зал похожего на библиотеку трактира. Из головы не выходил запах и образ пустотницы.

— Может, слезешь уже с меня, несчастье?

Я посмотрел вниз и обнаружил, что моя левая рука превратилась в уродливую фиолетовую челюсть со щупальцами и маленькими безумными глазками. Я отшатнулся, и способность деактивировалась.

Уж не этим ли заклинанием с нами сражался Стерх? Но откуда оно у меня?

Да к чертям такое счастье! Откуда у меня вообще это взялось?

Я лихорадочно вызвал инфо и убедился:

Длань Пустоты.

Редкость: обычный

Заклинание первого ранга сферы пустоты. Частично обращает плоть заклинателя стихийным искажением. Активация не требует маны.

Ну а как это работает — я уже видел в деле. Мда уж. Вот тебе и подарочек. Теперь два слота пустоты из четырех доступных были забиты, еще два — доступны. Если заклинания могут прописываться тут помимо моей воли, да еще и активироваться самостоятельно, хорошо бы выучить что-то максимально безобидное. Счастье, что интеллект не влияет на магию пустоты и не повышает число доступных заклятий, как магии воды. Не уверен, что нашел бы тогда безобидные заклинаний на все доступные в таком случае ячейки.

— Первый и последний раз я проявила доброту к пустотнику! — недовольно рыкнула Мышь, но что-то в её злости было явно напускным. Я бы даже сказал, что в нем чувствовались скорее виноватые нотки.

— Что случилось? — как же я ненавижу задавать такие очевидные глупые вопросы.

— Ты у меня спрашиваешь? — фыркнула трактирщица. — Наверное, приступ какой-то вашей пустотной дряни. Я не специалист по пожирателям чужих судеб. Но, пожалуй, отчасти, это моя вина. Алкоголь понижает волю, а без неё такие как ты легко едут крышей.

— Сколько я спал? Помню, мы вроде играли…

— Может быть с четверть цикла, может быть — половину. Все уже приняли настой собачьего корня и ушли готовиться к предстоящему походу. Я решила тебя не будить — на сколько я знаю, пустотники спросонья чаще всего теряют контроль над собой. Но Мархи просила передать, чтобы ты был здесь к жёлтому циклу.

Хм, так она с самого начала приложила лапку к тому, чтобы я вступил в этот отряд?

Я бросил взгляд на окно. Только сейчас город за ним начал немного светлеть от распускавшихся огромных цветов.

— Что-то долго здесь длится ночь, — заметил я, глядя на наливавшийся тусклым белёсым свечением корнецвет.

— Тридцать шесть часов. Ты и этого не знаешь? Чем занимался твой ментор в песочнице?

— Пытался меня убить.

— Пустотники… — равнодушно пожала плечами Мышь. — В общем, теперь знаешь.

Белый, желтый, рыжий, красный, бордовый, коричневый. Получается шесть циклов по четыре часа и ещё двенадцать часов — четыре цикла тёмного времени. Тогда цветы закрывались, и доминирующим становилось слабое голубое свечение фосфоресцирующих растений, различных лишайников и гнилушек. Это время было своего рода вечером — пещеру наполнял холодный ветерок из дальних северных тоннелей, и чувствительные к теплу растения меняли цвет на темные оттенки синего, заменяя свет лун.

Теперь понятно, почему утро так долго не наступало.

— Если ты так боишься пустотников, почему предложила им меня, как целителя? Или ты не знала о моей второй стихии?

— Парень, когда ты вошел в трактир, от тебя просто разило пустотой. Конечно, я знала. Даже все вены сияли фиолетовым. Ты был на грани утраты контроля, пустотник, ты в курсе? Хорошо, у меня остались сильные седативные травы, которые я добавила в твой кальян, иначе ты навредил бы или себе, или другим разумным.

— Эм… Тогда тем более почему..? — снова спросил я.

— Это часть моего пути, поступать, как я считаю правильным. Так я ухожу от угасания.

— От чего?

Мышь удивилась моему вопросу, но затем махнула рукой:

— Поживешь здесь с пару сотен лет, поймешь… Хотя нет, пустотники живут максимум до второй синхры. Дальше чудовище внутри берёт верх.

— Ты хочешь, чтобы я их сожрал в дороге? — продолжил настаивать я на понятно ответе, и трактирщица сдалась.

— Если я тебе отвечу, ты обещаешь, что не откажешься от своих слов?

— Обещаю, что это не станет моей причиной отказа. — Но только при условии, что они сами не собираются меня подставить.

— А что станет? — ухватилась трактирщица за мои слова.

— Юго-запад или юго-восток?

— Что?

— Куда ведёт их карта? Я был в храме Покоя — крови древних там нет.

Глаза Серой Мыши сверкнули, а пустотная эмпатия почувствовала сильное удивление и… радость?

— Север, пустотник. Храм Тишины находится на севере от Доминиона, где-то за морем, что носит такое же имя. Теперь ты готов дать клятву?

Север? Ответ был настолько неожиданным, что я даже не сразу нашел, что сказать. Значит, это ещё одна из дочерей Смерти. Имеет ли для меня значение к какой именно из них я попаду, если главная цель похода — в любом случае звериное имя?

— Обещаю.

Мышь, отряхнула испачкавшуюся одежду. На её шее виднелся синяк. Мне стало стыдно. Пусть и в беспамятстве, но я напал на неё. Я тут же применил регенерацию и оберег, пытаясь загладить невольно причинённый девушке вред.

Трактирщица кивнула в благодарность, и ответила:

— Хорошо, но так не пойдет. Здесь принято говорить «клянусь именем матери-Погибели».

Я послушно повторил за трактирщицей. Ожидал каки-то сообщений или хотя бы визуального эффекта специальной клятвы, но слова были просто произнесены, как и любые другие.

Только лишь после этого Серая Мышь ответила:

— Я уже говорила, что могу видеть будущее. На самом деле, мне открыто совсем немного, но я не ошибаюсь в таких вещах. Эта группа обречена. Их шансы вернуться живыми из похода равны нулю.

— Стоп, что? И ты мне говоришь это только сейчас? А им почему не…

— Они знают, Сион. Ты здесь не долго, поэтому не знаешь, через что вынуждены проходить каждый день безымянные в Доминионе. У Мархи и остальных есть причины поступать так. Знаешь, не смотря на все опасности, монстров и прочее, многие здесь умирают от собственных рук, доведенные до отчаянья бесправием, насилием и рабством.

— И поэтому их шансы получить звериное имя ты решила уменьшить еще и мной? Они что, твои враги?

— Нет, они… наоборот, они славные ребята. Но как я уже сказала, они обречены.

— Это не отвечает на мой вопрос, — хмуро ответил я.

— Магия предсказания плохо работает с пустотой. Такие, как ты, не имеют судьбы — вместо неё вас ведет проклятие, действия которой не может предсказать никто. Что по-твоему лучше, почти однозначная гибель для всех, или неизвестность? Может, я действительно подписываю тебя на смерть, но даже если ты не получишь имени в храме, если вытащишь хотя бы одного из группы Мархи от предсказанной смерти, я поговорю со своей наставницей. У неё есть и другие карты древних храмов.

— А кто твой наставник? Та рыжая девчушка с десятым уровнем? — припомнил я свою прошлую встречу с Мышью.

— Девчушка? — хмыкнула трактирщица. — Магистр домена Знаний, Книжная Лакомка, ты хотел сказать, пустотник? Вытащи этих ребят из храма Тефнут, и я замолвлю за тебя слово наставнице. Или сожри их и выживи сам. Судьба уже вынесла им свой приговор, так что можешь не опасаться мести. Когда видишь будущее, а душу точит угасание, на многие вещи начинаешь смотреть иначе. Но и помощи от меня в таком случае можешь больше не ждать.

* * *

Без малейшего моего желания, вторым в списке заклятий пустоты, появилась «длань пустоты», та самая, которой орудовал Стерх. И это было очень плохо. Сам факт бесконтрольного выбора заклинаний пугал, не говоря уж о том, что я только что в бессознательности напал на трактирщицу.

Что, если следующим среди навыков появится какое-нибудь массовое выпивание жизни? Тогда я вообще не смогу находиться рядом с людьми — одно такое происшествие и даже если все выживут, убедить всех в своей адекватности будет уже невозможно. Репутация пустотников и так хуже некуда.

Мархи назначила сбор в желтом цикле, когда бутоны корнецветов начинают раскрываться, давая тёплый желтоватый свет. До этого времени оставалось примерно четыре часа на подготовку к будущему походу.

4. Рынок мертвого домена

За отведённое время мне предстояло сделать многое.

Как я могу максимально усилиться перед новым походом в Подземье?

Пожалуй, начать стоит с башни. У меня всё ещё есть возможность пошариться в запасах для новичков. Теперь, уже имея некоторый опыт, я надеюсь собрать себе максимально полезное вооружение для Подземья. Возможно, что-то получше я раздобуду на рынке чуть позже, но в этом я был уже не настолько уверен.

Обогнув район мертвых кварталов, где находился мой прежний дом, я сделал небольшой крюк в сторону домена Знаний. Как оказалось, это место, как и новый домен Смерти Танатоса, были общедоступны и не разграничивались никакими препятствиями. В отличии от той же Ирис, чьи владения были огорожены стеной и лежали севернее моего нового дома. Сомневаюсь, что те типы, пытавшиеся меня ограбить, сторожат прямые пути к башне и единственному рынку, однако предосторожность не будет излишней.

Домен Знаний же лежал к юго-востоку отсюда, и именно там правила Лакки, таинственная наставница Мыши и подруга Лесата. Даже не представляю, как этот проныра с ней спутался. Но выполнив поручение трактирщицы, я вполне могу оказаться среди книжников. Искатель что-то не выглядел расстроенным на церемонии своим положением. Теоретически, связи с магистром одного из доменов могут помочь мне вытащить Ласку.

Но всё это были слишком далеко идущие планы. Для начала я должен получить звериное имя с правом входа в центральный домен.

В его получении я не сомневался. В этом случае есть только два варианта — сделай или сдохни. Да и чего уж там, мне понравились эти ребята и хотелось им помочь. Выходить без лекаря из города — чистой воды самоубийство.

Что же до возможных опасностей — меня так сильно пугает ужас внутри меня самого, то, что вытворяет со мной чертова стихия, что другие опасности остаются на их фоне незаметны. Когда самый страшный враг внутри тебя самого, внешние опасности становятся не так страшны. С ними по крайней мере можно бороться.

Башня, как и прежде, стояла на возвышении, в окружении цветущих кореньев на многочисленных светящихся мхах с лишайниками. Сквозь её высокий шпиль, выточенный из прозрачного камня, все так же проглядывался свет пещерной флоры и терялся в темноте невидимого потолка.

Внутри башни было тихо и пусто. Лишь едва заметно светились рыжим пещерные цветы. На столе одиноко лежала книга слов силы. «Инфо», «Инвентарь», «Карта», «Логи»… Вспоминается Тиара и первый день в новом мире. Интересно, а ведь она тоже не попала в список избранных. Выходит, среди безымянных? Должно быть с её открытой тягой к власти и манерами аристократки этот статус её доводит до бешенства.

Получен предмет: Серый плащ пещерного искателя.

Редкость: обычный

Материал: битый тесновник

+ 20 % к сопротивлению холоду

Я сменил дырявый плащ на затертый серый, но целый его аналог. Похоже, кто-то заботливо выгрузил новые вещи. Такие же поношенные, но и это было неплохо. К примеру, этого плаща раньше точно не было.

Не смотря на явно вылинявший вид и непонятный материал, на вид он был довольно опрятен, да и оказался весьма удобен — я сразу же нацепил его на себя через инвентарь.

Получен предмет: гладиус.

Редкость: обычный

Материал: железо

Требования: сила — 6.

Получен предмет: стальной кард, повреждено.

Редкость: обычный

Материал: сталь

Прихватил короткий меч и кинжал. Мало ли для чего пригодится? Прошлый поход научил тому, что стоит быть готовым к любой неожиданности.

Оба ничем не примечательны, и максимально просты, с минимально возможными требованиями. Увы, для меча даже так это была сила 6. Но перевес в единицу как-нибудь уж перетерплю. А за время похода мне в любом случае придется немного её прокачать. Для этого я планировал взять на себя хозяйские нужды отряда и побольше нагружать себя работой. В этом мире основные характеристики очень хорошо ощутимы и существенно влияют на жизнь.

Кинжал немного походил на нож, и зацепил именно тем, что был почти близнецом того, что носила с собой Ласка. Выходит, я по незнанию неверно называл это оружие. Впрочем, не берусь утверждать.

Получен предмет: легкий арбалет ученика

Редкость: обычный

Материал: древогриб, крысиная сталь

Требования: Сила — 5, ловкость — 6

Арбалет. Да, я все еще не расстался с идеей иметь в запасе это оружие. Если у тебя под рукой есть волшебный инвентарь, почему бы не хранить там дополнительный аргумент в споре? Нормальной атакующей магии у меня нет, а мечом, будем честны, я пользоваться не умею, да и навыка такого нет. Дальнобойное оружие будет вернее.

Если ничего не выйдет с развитием атакующих навыков, подобный предмет мог бы стать выходом.

Правда, на этот раз это была не ручная баллиста, а скромный механизм без особых изысков. Но и без требований к обладателю. Если то чудо, что теперь покоится в инвентаре эльфийки Мельхилин было изящным произведением искусства с узорами из блестящей стали, то это была грубо ошлифованная прямоугольная палка с выемкой, скромный размах плечей сантиметров в семьдесят и начавший ржаветь спусковой механизм. Но тетива казалась надёжной, и на том спасибо. Пожалуй, стоит на рынке поискать дешёвые яды, которые можно было бы использовать для усиления слабенького оружия на постоянной основе.

Уверенности, впрочем, у меня нисколько не прибавилось. Тот же пещерный урод одинаково хорошо прошьет насквозь меня и в медных, и в железных и в стальных латах.

Никаких кольчуг, тройка тяжёлых панцирей, требующих недостижимых для меня параметров силы, парочка погнутых шлемов, щиты, копья. Мелькнула мысль взять с собой ещё и копьё, но так в инвентаре скоро закончится место.

Надеюсь, на рынке повезет больше. Лёгкая кольчуга не помешает, да и на сапоги я бы взглянул — мои были почти непригодны. Благо я и не ждал ничего особенного — будет просто добротная вещь, и ладно.

Далее следовали заклинания. Вопреки моим надеждам, там ничего нового там не появилось. Вернее, появилось — но не новое, а копии уже изученных мною заклятий. Но теперь никого рядом не было, и можно было взглянуть на магию пустоты без утайки.

Навязанная мне длань пустоты пока никуда деваться не собиралась. Пожиравший удачу крах реальности тоже был при мне. С текущими параметрами я мог иметь четыре заклинания пустоты, и два слота уже были заняты.

Итак, что мы имеем здесь?

Расслоение души

Позволяет черпать силу из собственного разума, многократно повышая все характеристики и магическую силу ценой понижения воли.

Ух, какой интересный сорт сыра в вашей мышеловке. Понижать характеристику, что помогает мне не двинуться крышей? Нет уж, спасибо. Как-нибудь обойдемся без режима берсерка с убийством товарищей поутру.

Темная сущность.

Разумные существа вокруг мага пустоты теряют 3 единицы воли, пробуждая самые темные уголки души.

Пустотник — совсем не командный игрок, да?

Сон разума

Поселяет тревогу в разуме жертвы. Выбранная цель теряет 3 единицы воли, интеллекта и мудрости, а также становится уязвимее к Отчаянию.

А вот и первый кандидат. Само по себе такое сильно не навредит, если начнет применяться без моего ведома. Но и в бою с сильным противником такое проклятие будет очень полезно. С воинами это будет не так заметно, но для мага может стать критичным. Как будут тупить монстры Подземья — опыт покажет.

Связь пустоты

Временно передает жертвам проклятия и негативные эмоции мага пустоты.

Хм. Интересная штука, оценить которую способен только пустотник. В любой другой стихии это заклятие — сущий мазохизм. Вредить себе, чтобы вредить окружающим — извращение. Но в моем случае стихия справляется самостоятельно. Чего стоит возможность поделиться с врагом «ужасом пустоты», что наведался ко мне сегодня утром? Но вишенка на тортике, которая привлекла моё внимание к этому заклинанию — передав кому-то все приветы от пустоты, я сам на время буду свободен от проклятой стихии. За меня мучиться будет враг. Осталось только решить, где по утрам врагов вовремя находить…

Долина Отчаянья

Активируемая аура. Распространяет вокруг себя тревогу, уныние и страх. При длительном воздействии вызывает чувство глубокого отчаянья и падение характеристики воли. С вероятностью 15 % накладывает эффект паники.

И снова вкусняшка. Я вижу сразу три преимущества этой способности — убить этим союзника невозможно. Никто даже не узнает, что я это применил. Второе — я припомнил разлетавшихся при моём приближении магических существ. Аура должна работать так же, только сильнее. Может помочь отвадить преследующего нас монстра. Ну и эффект паники, конечно. Паникующий враг — просто подарок для любого воина.

В два свободных слота вошли «Сон разума» и «Долина отчаянья». Оба навыка прямо не наносили вреда. Если на меня и дальше будут накатываться такие приступы, как сегодня ночью, лучше ветку пустоты делать безобидной во избежание всякого. Тем более что и помимо атакующей магии есть множество полезных вещей.

Выходит, я теперь лекарь-проклинатель. Хилл и дебаф. Странноватое сочетание, но уж как есть.

Забавно получается — в магии воды я стараюсь расширить количество слотов и радуюсь каждому новому заклинанию с уроном. А тут все с точностью до наоборот — избегаю атакующей магии и стараюсь забивать слоты чем-то нейтральным и безобидным.

Итак, решено: водную магию буду развивать в сторону лечения, а пустоту — в сторону проклятий. Жаль только, что ни вода, ни пустота, не давали защиту и выживаемость. Поэтому без сильного отряда сторонников в Подземье мне придётся очень тяжко. Должен быть способ повысить живучесть, но пока что ничего кроме экипировки на ум не приходило.

Кривой Хвост или хвостатый рынок. Так назывался в народе обильно поросший растительностью торговый квартал, а точнее — тянущаяся змейкой ввысь улочка, вдоль которой расположились как торговые лавки, так и небольшие ларьки. Рынок новообразованного домена Смерти, наследство наставника Махаона, был хвостиком от огромного Призрачного рынка, куда по приказу Ирис не дозволялось пускать пустотников и безымянных.

Крошечный отросток этого рынка выглядывал из-под высокой стены, разделявшей между собой два домена. Разница была колоссальна. Мой «родной» домен был нагромождением слабо заселенных руин с заколоченными грибными досками дырами в стенах и осыпавшихся потолках. В этом плане новое название данного места было вполне уместно. Одни только гибельные кварталы, где я по началу поселился, чего стоят. Никакой нежити или эманаций магии смерти не было, но атмосфера и тишина вполне в духе.

Рынок домена Смерти же звался Кривым Хвостом очень даже в тему. Он брал свое начало от небольшой рыночной площадки, звавшейся Кисточкой, и шел дальше вверх, змейкой по крутому склону обрыва. Это наталкивало на мысль, что высокие стены, нависавшие над хвостатым рынком, были построены вовсе не от пустотников с безымянными, а просто были подняты вверх вместе с самим доменом вследствие какого-то катаклизма. Создавалось ощущение, будто весь Призрачный домен находился этажом выше, будто гигантский застрявший лифт.

Привычная тишина сменилась резким шумом множества голосов, а обычно пустующие руины домов вдруг оказались заполнены разумными и не очень существами, торговавшие всем, что попадалось под руку. Это был во многом стихийный рынок, оставляющий лишь видимость управления. Впрочем, все могло мне лишь казаться, как незнакомому с заведенными порядками чужаку.

Поплотнее укутавшись в свою новую экипировку, я шагнул в свет. После тишины домена и тусклого освещения редкой растительностью, десятки свечей, факелов, масляных ламп, зачарованных светильников и даже одна мигавшая лампа накаливания, резали глаза. Последняя особенно удивила — откуда бы здесь взяться чему-то подобному? Рядом висела вывеска с давно стершимся названием лавки. Чуть наклонившись, под неё юркнул какой-то мужик в тяжёлой кольчужной броне в которой отражались сполохи тускневшей и сразу же возвращавшей яркость лампочки.

Есть теория, что все города делятся на два типа — города утра и города вечера. Одни начинают свой ритм с самого раннего времени — открываются рынки и первые магазины. И так же быстро основная масса заведений закрывается к вечеру. Во втором случае происходит наоборот.

В домене Смерти властвовали правила города утра. Не смотря на ранний час здесь не только уже успели собраться почти все местные торговцы, но и давно начали вести активные торги со множеством утренних покупателей.

Вокруг все беспрерывно гудело, свистело и каркало. Громко звенели огромные побитые жизнью часы, со скрежетом смещались шестеренки непонятных устройств, выли животные, которых продавали тут же на месте в самых разнообразных целях. А в одном месте даже нашлось свидетельство того, что кое-какое мясо в домене все же было — на шампуре рядом со мной жарилась тощая и совсем не аппетитная крыса.

Самое поразительное, что в этой дикой какофонии звуков разумные умудрялись общаться друг с другом, задавая вопросы о товарах и выбивая лучшую цену.

Я бы и дольше стоял с открытым ртом, рассматривая все вокруг, если бы не ощутимый толчок в плечо. Под еще более удивленным взглядом перед моим лицом предстала фейри. Маленькая фея с прозрачными крылышками смерила неожиданное препятствие в виде меня недовольным взглядом и поспешила дальше по своим делам.

— Впервые на Хвосте?

— Ээ… — растерялся я, не видя собеседника.

Невысокий хафлинг, единственный знакомый мне пока что представитель своего вида, вор по имени Матиас стоял передо мной, искренне улыбаясь от уха до уха. Не помню его на церемонии, а вот в первый день в башне он чем-то заслужил мою симпатию. Ах да, точно! Это же он тогда разрядил обстановку среди новичков, сказав про оружие.

Но сегодня на нем была лишь легкая кожаная куртка, почти неспособная защитить от серьезных ран. Да и та надета она была поверх обычных тканевых штанов и рубахи. Кажется, я знаю, чем ныне занят мой товарищ по прибытию в этот мир.

— Не узнал? — тут же обиженно сник хафлинг. При чем обида на его лице была такой чистой и искренней, что я тут же поспешил его разубедить:

— Что ты, Матиас! Узнал, конечно. Спасибо, что позвал всех тогда смотреть оружие.

— Да ладно, всегда пожалуйста, — тут же снова расцвел вор. — Представляешь, тут столько всего интересного! Как в раю, прям! Но и жуткостей всяких много, конечно. Я недавно видел такую здоровенную тварь скрытого уровня, одним своим видом раздавить может. Кстати, а ты зачем тут? Может, я чем помогу?

Рай, да? Считаешь ли ты так же теперь, Ласка?

Эта тирада заняла всего несколько секунд, но видя столько удовольствия на лице Матиаса, я не мог не ответить. Не смотря на жизнерадостную речь я ощутил исходящее от него одиночество.

— Пока просто смотрю, что тут вообще есть. Как ты верно заметил, я тут впервые.

— А, ну да, точно. Так ты говори, я может подскажу чего? Я тут уже все знаю. На Хвосте, в смысле. Хотя и в других доменах кой чего повидать успел. Бывал у хаоситов? Писец какое странное место!

— Нет, не бывал. Я здесь только за экипировкой и всякими мелочами, потом снова уйду в тоннели Подземья.

— С тебя пять серебряных монет. Ну или три, если ты не будешь чаёк, а только кальян.

— Что? Какой… что? Друг, я только посмотреть пришел! Не нужно ничего! Да и где? Мы же посреди рынка! Разве «Данталиан» здесь не единственное кафе?

— Не нужно? — хафлинг снова сник, будто бы его любимого хорька съел нелюбимый скрытень.

— Хотя ладно, если ты меня немного просветишь что и как здесь устроено, то почему бы и нет? — быстро сдался я. — Только правда, где?

— Да прямо тут и поставим. Видишь — народ не стесняется. — удивился хафлинг. Вокруг и впрямь многие ели, пили и курили, прямо параллельно процессу торговли, не отвлекаясь от ремесла.

Как бы мой поход на рынок не оказался сродни минувшей ночи. Нет, угощение я оплачу, но никакого алкоголя и даже курения.

Всё оказалось не так плохо, как я думал. Чай был безобидным и довольно приятным напитком из знакомого кислоцвета с каким-то заменителем сахара. В прошлой жизни чай был на вкус совсем другим, но этот напиток мне пришелся по вкусу. Кальян же целиком и полностью занял сам хафлинг, будто с самого начала планировал его для себя. Но я был только за.

Ах да, все это происходило там же, прямо на входе в рынок. Мимо меня проходили люди, в то время, как Матиас, не особо заботясь об окружении, уселся на кусок обвалившегося камня. Если пройти чуть дальше, в одном из высоких окошек дома без крыши, продавали какие-то пирожки, один из которых тут же оказался у меня в руках стараниями того же хафлинга.

Угощение разочаровало. Абсолютно безвкусная паста. Были заметны старания повара, щедро всыпавшего множество разнообразных приправ, особый аромат придавал и слегка обгоревший край. Судя по тому, что он был лучшей частью — так и задумывалось. Но все же это был изначально всё тот же безвкусный сопливый гриб, только в иной форме.

— Кстати, Матиас, а что в городе с едой? В пещерах же она растёт и бегает под ногами.

— Так то в пещерах, — пожал плечами вор. — А ты попробуй такое в самом городе отыщи. Тут или эта безвкусная дрянь, или риск для здоровья, или туши крыс с местными тварями, что если не отправят загрызут тебя сами, так через одну ядовиты. Даже для охоты на эту дрянь нужны навыки, чтобы распознать, что съедобно. На и на вкус, если честно, гнильём несёт. Уж лучше грибы.

Словоохотливый хафлинг не замолкал, превращая любой ответ на мои вопросы в целую тираду.

— Хорошо, а если во время песочницы наловить съедобной дичи и продать? Вряд-ли я в прошлой жизни был экономистом, но звучит, как отличный способ заработка на дефицитном товаре. Почему я не вижу ни одной лавки с нормальной пищей, пусть и по завышенным ценам?

— Потому что дураков нет, вот почему. И тебе не советовал бы так делать, если ты за этим удумал в Запределье лезть, и спрашивать на рынке об этом не стоит. Некоторые, конечно, так и делают, как ты говоришь, но только между своими. В инвентаре много не пронесёшь, а местные воротилы тоже кушать хотят, и тоже сыты по горло грибами, сам понимаешь. Будь благодарен, что хоть «эта гадость» пригодна в пищу и растет где попало, иначе среди безымянных давно бы начался голод.

— Это какой-то бред, если честно. Будто еда — это какое-то запретное вещество, которое нужно продавать тайком.

— Есть немного, — печально пожал плечами Матиас. — И вместо стражей порядка «незаконному» обороту препятствуют бандитские шайки.

— Слушай, ты говорил, что знаешь всё на Хвостатом рынке. Есть ли среди этих банд кто-то достаточно разумный, с кем можно вести дела?

Матиас нахмурился и искоса стал поглядывать по сторонам. Но не уходил и не посылал меня, значит — принял правильное решение. Первоначально я хотел узнать цену на пищу в нескольких лавках и предложить нечто среднее. Но теперь стало ясно, что лучше избавляться от излишков рыбы и добытых мною грибов здесь и за ту цену, что мне назначат, если я хочу сделать это быстро. В противном случае всегда есть вариант просто снять добычу с моего трупа.

— Ты хочешь продать «контрабанду», хех, — догадался хоббит и расплылся в улыбке. — Ну, допустим, я мог бы свести тебя с нужным человеком.

— Для начала скажи, не входит ли группировку твоего «нужного человека» Фали Крыс?

Ответ я прочитал в эманациях неприязни, что секундой позже отразилась и на лице Матиаса.

— Не. Фали мошенник и конченный мудень. Его многие здесь ненавидят, но что сделаешь ученику? Он возродится, а ты — нет. Не, я говорил про других людей. Не то чтобы хороших, но всяко лучше этого говнюка.

Ага, значит «Крыс» — не прозвище, а всё-таки звериное имя, как я и боялся.

— Контрабандисты? А какая здесь может быть контрабанда? Еду, что ли, в Призрачный домен тайком возят?

— Тише! Ты почти угадал. К призракам, да, но не только хавчик. Его как раз — редко. Больше всякий магический хлам от них сюда, книги и арты, для которых мы именем не вышли. Тащат от Ирис всякие нестандартные штуки и продают в своём узком кругу. Тебе они ничего, конечн, не продадут, но норм еду купят. Для своих нужд. Ну и мне по-братски отсыпаешь немного, да? Что у тебя там? И сколько?

Хафлинг и так говорил очень быстро, а разволновавшись от предстоящей сделки и вовсе начал терять буквы в словах.

— С собой — ничего и нисколько. А вообще, рыба серебрянка и гриб жизневик.

— Я тебя понял, братишка. Хорошо, я узнаю цену, по которой у тебя это возьмут. Только это. Дай-ка мне пример своего товара. Хоть по одной штуке-то ты с собой взял, а то мало ли, я тебя к серьезным людям отведу, а у тебя ничего нет?

Но по хищному блеску в глазах было видно, что у хафлинга есть множество грандиозных планов о дальнейшей судьбе этих ингредиентов. Мда, сурово же здесь с пищей.

— Разумеется, — я с улыбкой достал один редкий гриб и одну безглазую рыбку. — Только мне нужна и от тебя какая-то предоплата.

— Да ладно тебе, все ж свои. В одном призыве были, бро!

— Конечно, бро! — в тон ему ответил я. — Поэтому я тебе и предложил это всё. А сейчас у меня, если честно, просто нет наличных в кармане. Вот и подумал, раз уж мы из одного призыва, то тебе можно верить, и отдать тебе ингры всего по золотому за штуку. Так вернешься с новостями, будет тебе эта рыбка с грибом за две монеты, считай в подарок.

— О как. А из тебя бы вышел торгаш. Но я бы на твоём месте не обольщался с такими ценами — хрен тебе столько заплатят. — ответил хафлинг, погрузившись в раздумья.

Я уже собрался поторопить его с решением, как у меня перед носом на столе оказались две золотые монеты, а рыбка и гриб исчезли в инвентаре Матиаса.

— Я так понимаю, ещё столько же будет бесплатно, после того, как я обо всём договорюсь?

— Идёт, — махнул рукой я. Даже так программа «минимум» выполнена. Я вернул потраченное вчера ночью золото.

Мышь сделала мне хорошую скидку и после вчерашних приключений оставалось ещё целых полторы монеты. Трактирщица видимо сжалилась надо мной, когда выставляла мне счет, или скорее, учла моё угощение. Хотя если пересчитать съеденные вчера ресурсы по курсу нашей сделки с хафлингом, то получается, трактирщица мне ещё сильно должна.

Одним глотком допив свой чай с травами, Матиас бросил мне быть к концу белого цикла наверху, у призрачных врат, и стал складывать свой кальян. Как бы переговоры не затянулись, а то вырученные деньги я не успею потратить в своё усиление.

Вот только до оговоренного срока оставалось еще достаточно времени. А три с половиной монеты — почти максимум, на который может рассчитывать безымянный после проваленного отбора. Откупные смертника, да? На этот раз потратить их я намереваюсь с пользой — решив свою самую главную проблему с отсутствием прямого урона и защиты.

5. Кисточка, хвост и то, что выше.

Расставшись с хафлингом, я продолжил изучение хвостатого рынка. На ларьках и вне их продавались самые неожиданные предметы, назначение которых я толком не знал. Незнакомые устройства, больше походившие на металлолом, чем на что-то полезное, целое и побитое оружие, разнообразная амуниция, и тут же — кухонная утварь, светильники, бытовая мелочевка…

Вся Кисточка, конец хвостатого рынка, состояла сплошь из хаоса метавшихся тел и криков всевозможных существ.

Между расположенными хаотично рядами всюду были натянуты ленты с пестрой рекламой услуг магазинов и вольных ремесленников. Прямо на улице предлагалось заточить оружие, получить услуги зачарователя и целителя, и то, что поразило меня больше всего — работорговля.

Люди, эльфы, гномы, многие из которых тоже когда-то попали в Мельхиор, как и я, но оказавшиеся в положении безвольного пленника. Глаза их были потухшими, будто несчастные давно смирились со своей участью. Даже страха смерти я в них не почуял. Скорее апатию.

Совсем иначе выглядели угодившие в рабство местные. Те постоянно поглядывали по сторонам в поисках пути к побегу, а в их глазах была и обида, и злость, и ненависть к мучителям. Таким дай возможность, и они не только сбегут, но еще и попытаются убить надсмотрщиков за нанесённое оскорбление.

Удерживали их от этого цепи и массивные ошейники, в которых я распознал наличие магии. При чём чем больше магии ощущалось, тем меньше возле таких рабов было охраны.

Были и нищие. Целый взвод попрошаек разных мастей. Серьезно увеченных или больных среди них не было — услуги целителя, судя по тому, что я видел, стоили недёшево, но в пределах доступности для любых слоёв населения.

С другой стороны, непрерывно гудящий улей рынка создавал ощущение бесконечного праздника. Вдоль дороги коротышка дворф нахваливал некое крафтовое пиво, предлагая даже бесплатную дегустацию. Рядышком сидела уже перестаравшаяся с дегустацией группа орков, громко обсуждая прелести каждой мимо проходившей дамы.

Вот только с учетом вкусов зеленых, комментарии вызывали у окружающих лишь смех и добрую улыбку. Да, орки были местными, а не попаданцами. Чем больше я всматривался в проходящих мимо людей, тем лучше начинал различать эти две категории. Иномирцы редко походили на типичных представителей своих рас, и имели странные сочетания классов со всем остальным. Неподходящие под первый выданный класс характеристики заставляли многих идти на необычные варианты развития.

А ещё здесь были дети. Скорее всего, потомство оставшихся на всю жизнь в касте безымянных землян, заточённых в телах фентезийных существ. Интересно, как здесь обстоят дела с ними? Какая судьба их ждёт? Над многими из них в инфо горели имена, связанные со зверьми, но в таком случае почему их никто не забирает в ученики? И что-то я не увидел к ним того почтения, какого проявляли здесь к именным. Даже напротив, они явно были в касте отверженных, как и безымянные.

Сами ученики, которые тоже изредка встречались на рынке, были на вершине местной пищевой цепочки. Перед ними расступались, им кланялись и всячески старались или угодить, или скрыться подальше.

Дорога вверх по «хвосту» шла между вырубленных в скале магазинов и пристроек чуть менее надежных торговых точек и мелких ларьков. Первые страдали от разрушения — вырубленные в скале помещения использовались уже безумное множество лет, что не могло не сказываться на их прочности. Однако осыпавшиеся потолки, разваливающиеся колонны и прочая красота не мешали бойко торговать и здесь всем подряд.

Пристройки же выглядели, будто грибы-паразиты, облепившие дерево. Они гнездились между зданиями, создавая странным образом сбитые из хаотичных досок, камней, ткани, заклинаний и громадной воли живущих тут существ, помещения. Обычно про такое говорят «держится чудом» или, но про эти конструкции сказать так было бы кощунством. Судя по безразличным лицам торговцев, воли у них было в ещё в достатке, ибо никого скрипящие половицы нависшего всей своей массой над обрывом здания не смущали.

И ведь это еще не все. По обе стороны находчивые разумные дополнили работу строителей древности многочисленными дополнениями, балконами и переходами. Особенно удивляли целые жилые дома, пристроенные справа от дороги под и над висящими магазинами. Такие дома, будто все те же грибы, торчали прямо из камня, нависая над простиравшимся внизу доменом. В паре мест даже были переходы, мосты между домами слева и справа. Правда кто мог бы жить прямо посреди галдящего рынка? Скорее всего — это были какие-то складские помещения или дополнявшие лавку ремесленные мастерские.

Следом за домами с мостом я наткнулся на баню. Да, именно на баню. Прямо из стены бил какой-то источник горячей воды, периодически пробивая фонтаном через всю улицу прочь со скалы. Разумные существа — пара зеленокожих орков, эльф и хмурый старик человеческой расы, сидели в образовавшейся глубокой луже. Благо, в плотно облегающих полотенцах, так что ничего, что я предпочел бы не видеть, я так и не увидел. Мужики пили грибное пиво и закусывали, разумеется, грибами.

Я как идиот встал перед предполагаемым ударом струи, выждал несколько минут и сделал шаг, когда показалось, что вода больше не появится в ближайшее время. Но всё равно оказался облит с ног до головы.

Обернувшись с гневом в сторону источника, что не должен был выстрелить в тот момент, я заметил ушастого гоблина в рабском ошейнике, сидящего прямо над дырой в скале. Гад ведь это специально, да? К слову, не думал, что они есть и в городе — на просторах Подземья их считают монстрами и обычно не спрашивают имена, прежде чем порезать на опыт и лут.

Получено благословение: Оберег источника.

+ 1 к силе, ловкости и выносливости сроком на пять часов.

— Спасибо, — неуверенно поблагодарил я зеленого, осознав полезность полученного с мокротой баффа. Хотя в том, что это было сделано для моего же блага я сильно сомневался.

Применив контроль, я за несколько секунд высушил одежду и хотел было двинуться дальше, когда меня ухватили за плечо:

— Постой, паренёк, ты ищешь чего, или по жизни такой потерянный?

От неожиданности я дернулся, мгновенно запустив руку в инвентарь, но говорившей оказалась старуха, торговец шестьдесят седьмого уровня. Невольно задаешься вопросом, сколько же лет живые существа попадают в этот мир через кровавую комнату и ритуалы призыва? Бесконечное выживание против бесконечных волн вражеских орд — вот каков мир, в котором я заново родился.

— Просто осматриваюсь, — ответил я, и добавил. — Я здесь впервые.

— Это я вижу. Так ты ищешь чего, паренёк?

— Ну, ээ… Да снарягу какую для мага в пещеру. И лавку алхимика, если тут такая имеется.

— Поня-атно, — потянула старуха, делая пару шагов, вглубь окрашенного в противную зеленую краску дверного проема без двери. — Имеется лавка, как ей не быть? Шагай дальше и притопаешь. Здесь, хе-хе, заблудиться сложно. А вот снаряга на нуба и у меня будеть. Заходи, погляди, паренёк.

Обветшалая пристройка, сколоченная из прогнивших досок не внушала доверия, да и запах стоял откровенно паршивый — что-то приторно-сладкое и вместе с тем насквозь гнилое. Даже отсутствие дверей и обилие дыр в досках ничего не могли поделать.

Внутри, в свете тусклой электрической лампочки, периодически начинавшей биться в лихорадочном припадке от перепадов напряжения, на покрытом грязной и изрядно побитой плитке, валялись вещи. Словно гора мусора, они были свалены в одну кусу. При чем из покрытой голубоватой плиткой дальней стены, которой помещение прилегало к скале, сочилась слабая струйка воды, собираясь в лужицу у самого края валявшихся предметов и медленно утекая вниз, сквозь множество прорех в полу. Хорошо хоть, что куча с вещами располагалась от неё на некотором удалении.

Я вытащил из горы несколько вещей, чтобы понять, что именно мне здесь собираются вообще предлагать. В целом, походит на ту кучу, что была в башне — та же просевшая прочность и изношенный вид. Только теперь еще и по большей части грязные, порой даже со следами крови бывших владельцев.

Но было и одно существенное отличие — редкость предмета. Здесь было много чего нестандартного и даже изредка попадавшиеся предметы классом редкости ещё выше.

Облачение жреца забытого бога.

Редкость: Необычный

Материал: Нити пещерной падушки, шкура вархва, волчья сталь.

+ 18 % к силе заклятий скрытности

+ 15 % к защите от холода

+ 5 % к скорости восстановления маны.

Светло-серое магическое одеяние напоминало тонкую удлинённую кофту со встроенным поверх нее темно-серым кожаным жилетом. На нём виднелись потускневшие от времени и слегка помятые металлические вставки в виде простеньких угловатых узоров, несущих лишь декоративную роль. По канту ткани располагались те же причудливые квадратные спирали на черном кожаном ремне.

Кожа была плотной, но преградой для большинства пещерных чудовищ она не станет. Совсем не об этом я думал, когда собирался найти себе способ защиты, но всё прочее мне подходило ещё меньше.

В общем, неплохая замена тому рванью без бонусов, в котором я был. Вот только для начала нужно как следует выстирать её на пару, а то расплывшееся пятно засохшей крови в области печени меня не воодушевляет. Пусть хоть так моя атакующая магия приносит пользу.

Следующим руки будто бы сами вытащили из кучи другой предмет.

Сапоги пещерных троп

Редкость: необычный

Материал: кожа пещерного урода, крысиная сталь.

+ 5 к навыку «спелеология»

А спелеология у нас…

Навык, ускоряющий и облегчающий передвижение по пещерам.

Но привлекла эта обувь моё внимание не характеристиками, а скорее видом. Мощная подошва и очень жесткая кожа высоких сапог была непромокаемой и казалось, прослужит еще столько же лет, сколько уже служит.

Лучшего варианта не было. В более приличных лавках я видел и обувь, и одежду для мага, но защиты они особой тоже не давали, а цена позволяла с большим трудом купить максимум одну вещь обычной редкости.

Вместе обе покупки обошлись мне в пять десятков серебряных монет. Даже с учётом ужасного состояния вещей, это было выгодной сделкой. И всё же, я зря полагал решить вопрос своей выживаемости в пещерах вещами. Для этого мне бы понадобилось не менее сотни золотом. Столько у меня даже после продажи рыбы не будет.

Вежливо поблагодарив старушку, я оставил деньги, и пошел наверх, к лавке алхимика, моля богов этого мира хоть здесь дать мне добыть все необходимое.

Книжная лавка нашлась неподалёку от мародёрского секонд-хенда, всего витком выше. Под вывеской со ржавой книжкой и выцветшим свитком, на котором когда-то давно была надпись, находился вход в крохотное, но уютное помещение, заставленное всевозможной литературой. Книги не помещались на полках, а потому беспорядочно складировались над ними, в щели между полками и просто стопками стояли на полу.

Заведовал всем седой дворф с длинной косматой бородой и легкими залысинами. В кои то веки от старости, а не из-за встреч с пустотой. Стулом гному тоже служили книги. Равно как и столом. «Мир, рожденный в рассвете» — посмотрел я на корешок одной из них. Можно было подумать, что он небрежно относится к своему товару, если бы не наличие на многих из них рваных, но склеенных обратно обложек. Сам седобородый как раз подклеивал очередную книгу и заботливо придавливал используемым в качестве пресса молотом. При этом он и сам что-то читал, а потому проделывал все ремонтные работы не глядя. Но стоит отдать должное — работа была выполнена качественно. Видимо, сказывался опыт.

Не желая отвлекать его от работы, я прошелся по залу. И снова никаких книг заклинаний. Но запах книжной лавки так вдохновлял, что хотелось еще немного здесь побродить. Однако, когда я в третий раз прошел мимо работавшего торговца, то тот не выдержал и спросил, что же, во имя трех лун, мне надо.

На это я честно ответил, что ищу книги с заклинаниями для мага, за что удостоился длинной и витиеватой матерной брани из которой понял только самое главное — такого товара здесь нет. Возможно, подобного вообще нет на всём рынке.

Лавка алхимика находилась ближе к вершине долгого подъема. На особенно крутом изгибе хвостатого рынка, она была построена в причудливой форме, наполовину утопая в камне, наполовину торча через бездну. Совсем рядышком с ней была трещина в скале и, соответственно, в дороге. Небольшая, и заделанная надежным коротким мостом. Хитрый хозяин лавки не стал восстанавливать граничащую с обрывом стену, ограничившись безобидной сеткой, чтобы никто случайно не свалился вниз. Вентиляция с отсутствующей стеной куда лучше выводила резкий химический запах, да и вид открывался приятный.

Над головой зазвенел колокольчик, напоминая «Данталиан». Вот только обстановка мало располагала к еде. Длинные ряды стеллажей с заспиртованными частями тел пещерных обитателей наоборот отбивали аппетит напрочь. Чуть ниже небрежно валялись захламленные полки разнообразных зелий всех форм и оттенков. Каждое из них, однако, было заботливо подписано, чтобы непосвященный не ошибся в своем выборе.

Тщательно изучив доступные зелья, я задумчиво хмыкнул. К сожалению, большинство названий ничего мне не говорили, и я принялся просто искать надпись «яд» на флаконе.

— Вам что-то подсказать?

Я вздрогнул. Но на сей раз обошлось без инстинктивного хватания за посох. За прилавком, мало отличимым от книжной полки или стеллажа с алхимическими приборами, сидел лунный эльф, упорно не желавший стать лысым.

Обезображенное химикатами лицо оставило мало привлекательного в сородиче, но вместе с тем удивительным образом не делало его совсем безобразным. Больше всего внешность торговца портила именно борьба за волосы — примерно треть головы, из-за ядовитых веществ, утратила возможность восстанавливать растительность, но эльф упрямо пытался это скрыть пышной шевелюрой густых волос на остальных двух третях.

На лице у алхимика были массивные темные очки. Толстые черные линзы не позволяли рассмотреть глаза торговца, а он их снимать нужным не счел, не отвлекаясь от работы с плавающей в кубе сверкающей сферой.

— У вас есть яды, способные быстро растворяться в воде?

— Это могут многие яды. Давайте конкретнее, пожалуйста.

— Что-то, мгновенно убивающее вдохнувшего яд, или при попадании на кожу. Можно еще что-то с параличом или другими эффектами контроля. И еще хорошо бы растворимую в воде кислоту…

— Кислоту и Яд? — задумчиво переспросил алхимик. — А зачем это вам всё вместе, если не секрет?

Бой против слаймов с помощью дурманящих грибов и стрелы пара натолкнул меня на мысли о возможном развитии атакующих навыков. Что, если мне добавить в своё атакующее заклятие немножко яда или кислоты?

— Да в принципе не секрет, — пожал я плечами и протянул руку в сторону отсутствующей стены, выпуская маленькое облачко горячего пара. — Хочу так повысить урон своей магии. И для арбалетных стрел тоже. Для охоты на монстров.

— Хм, любопытное заклинание. Какими средствами располагаете?

— Небольшими, — уклончиво ответил я. — Пара золотых всего.

Я опасался, что меня засмеют с такими запросами и при таком бюджете, но алхимик нисколько не изменился в лице. Лишь встал и направился к незамеченной мною ранее зеленой полке. При чем первые несколько секунд его взгляд всё ещё не отходил от сферы в кубе. Алхимик был занят и на все мои вопросы отвечал машинально, как вызубривший непонятный для него текст школьник. Впрочем, торговец как раз в своем товаре хорошо разбирался.

Зеленой полка была ввиду растений, облюбовавших это место из-за высокой влажности от стены и света парочки люминесцентных кристаллов. За свисавшими лианами и листьями оказались ряды всевозможных ядов. А на соседней полке притаилось то, что торговец мрачно назвал «опасными реагентами» — здесь была, кислота, щелочь, аммиак и еще черт знает, что. Моих познаний в химии недоставало, чтобы определить и половину из представленных веществ даже зная названия, но если алхимик был попаданием, то я догадываюсь о его интересах в прошлой жизни.

А ведь химия в этом мире ещё и тесно сплелась с магическими науками вроде алхимии, зельеварения, от части — навыков травника и грибника.

Сперва я приобрёл какой-то дешёвый яд, который было легко нейтрализовать с помощью магии, но вот без неё убивавший в течении нескольких минут. Вторым стало нечто на основе ядовитых грибов, и оно было способно проникать через шкуру монстров.

Обошлось это чуть дороже, но я взял пять штук, как и пять предыдущих. И напоследок взял ещё густую мазь, что по описанию убивали при попадании в кровь. По словам алхимика, на самом деле ни о каком убийстве речи не шло, но урон стрел действительно повышало. Жаль, использовать это можно было только с арбалетом, поэтому я обошёлся всего одной ёмкостью.

Заметно дороже обошлась кислота. Достаточно сильный концентрат стоил недешево, но я все равно взял целый набор склянок с разными веществами. Серная, соляная, азотная кислота, щелочь и еще немного опасных химикатов. Здесь я сильно не разбирался, а просто набрал всего по чуть-чуть. Что покажет себя лучше в бою, на том и остановимся. Вышло еще семь склянок, плюс небольшая бутылочка спирта.

— Я так понимаю, на монстров вы в Запределье планируете охотиться?

Я кивнул.

— Тогда понятно. Скоро монстры будут под стенами города, и уходить имеет смысл только надолго, до следующего массового призыва, когда погонят старших учеников чистить волны. Так что берите больше зелий.

Было бы больше денег — может, и взял бы. Вышло так, что я без того потратил здесь почти всё, что было, а на сдачу взял ещё три зелья маны. Благо как оказалось, ингредиенты для его изготовления растут прямо в городе, а потому цена на них исчисляется в медяках.

Не то, чтобы я жаловался на мудрость, но как самая дешёвая моя покупка — пусть несколько штук будет. Запас карман не тянет. Не слишком сильно, во всяком случае.

— И как скоро это случится? Следующая песочница?

— А мне по чем знать? — пожал плечами алхимик. — Некоторые узнают где-то или подгадывают, другие, может, просто пережидают где-то.

Эльф смерил меня еще один раз оценивающим взглядом, словно впервые увидел мой уровень.

— К слову, если вам всяко экспериментировать, и денег уже нет, можете забрать во-он те склянки. — обожжённый эльф кивнул в сторону корзины в дальнем углу с небрежно сваленными в кучу разными фиалами разных мастей.

— А что это?

— Зелья, что варили мои ученики. Яды, если быть точным. Да только, честно сказать, дрянные по большей части. На прилавок выставлять даже на хвостатом рынке зазорно. Но для ваших целей они в самый раз. Денег не нужно, я их всяко на мусор выставил.

По началу я испугался и впрямь получить мешок хлама, но эльф все-таки снял очки, подошёл к заполненной мутными склянками корзине и принялся быстро доставать яды. К его чести, брал он не все подряд, а внимательно изучал надпись на флаконе. Иногда он хмурился, пару раз взбалтывал некоторые зелья и лишь после того он откладывал его в сторону или отбрасывал обратно в корзину.

— Спасибо, — поблагодарил я алхимика, складывая в инвентарь ещё шестнадцать склянок с разными ядами сомнительного качества.

— На многое не надейся, — предупредил эльф. — Но по идее, все должны растворяться в вашем заклинании. Большая их часть так точно. Примерно каждая третья должна сработать, но это не точно. Как повезёт.

Из лавки я выходил бедным, как церковная мышь. Но довольным, как та же мышь на складе элитного сыра. Решение проблемы низкого урона оказалось верным — алхимик подробно рассказал обо всём, что меня интересовало и даже дал советы, что лучше всего использовать и для чего с моими возможностями.

Но если задумка удалась, и я смогу продать излишки добычи, которые теперь все равно не могу носить с собой из-за перегруза после покупок, денежка вернется обратно сильно располнев.

На оставшиеся медные гроши я приобрёл минимальный кухонный набор, который тут же на месте и вычистил магией пара, оставив посуду на камне и направляя контролем стихию. Затем той же процедуре, да ещё с добавлением спирта, подверглось и жреческое одеяние.

Не то, чтобы я не доверял высокотемпературному пару в очистительных мерах, скорее надеялся извести запах. Что помогло больше не знаю, но после стирки и магической сушки, одежда выглядела даже относительно прилично. Осталось только на привале зашить дыру от чьего-то кинжала.

Прибавка к броне была не особо велика, но лучше, чем ничего. А вот что касается удобства — почти идеально. Мантия жреца никак не стесняла движения, позволяя быстро передвигаться и пользоваться оружием. Ценное приобретение.

Сапоги после обработки стали выглядеть ещё более растоптанными и изношенными. Потёртая кожа и без того не выглядела особенно хорошо, а теперь еще и покрылась несколькими трещинами, но при этом стала чуть более ухоженной и в комплекте со всем остальным, даже относительно приличной.

С поверхности натёкшей от магической стирки воды на меня смотрел ничем не примечательный парень с седыми волосами и лазурными глазами. Последствия встречи с саагом и последствия дружбы со стихией воды. Серые лохмотья затаскано, но опрятно. Справа в волосах торчало вплетённое пёрышко-артефакт, прибавлявшее единицу к инте.

Вроде все вместе и не так плохо смотрится, но все равно я последний, на кого посмотрит грабитель при выборе жертвы. И славно.

На вершине хвостатого рынка Матиаса ещё не было, и я мог полюбоваться открывавшимся с вершины видом.

Стало понятным местное названия этой части домена Смерти. Отсюда рынок еще больше напоминал хвост. Казалось, что стоит обернуться, и увидишь за спиной лежащего звездного львёнка из светящихся точек.

Петлявшая тропа рынка вилась вниз, где площадь круглого рынка действительно походила на кисточку на кончике львиного хвоста.

За ней же простирались мёртвые кварталы из старых прогнивших домов, среди которых мерцали во множестве светлячки-маноеды. Самая распространённая живность этого города. Если это местный аналог тараканов, то у слов Ласки на счёт рая есть ещё одно доказательство. Увы, без пустотницы вид не вызвал у меня никаких эмоций. Лишь взгляд сам собой пополз в сторону далёкого мрака за башней. Туда, где должен быть скрыт центральный домен города.

6. Слова и магия.

— О, Сион, ты уже здесь! — Наконец, пришёл Матиас, сразу же окликнув меня и устремившись навстречу.

— Привет снова. Плохие новости?

— Да нет, с чего взял? — удивился он.

— Да у тебя на лице все написано, — соврал я. Темная эмпатия пустотника с каждым процентом синхронизации всё явственней ощущала любые негативные чувства. — Что там?

— Ну, я договорился о встрече. Это тут недалеко.

Блин. Ну вот так и знал. По-хорошему, правильней было бы найти конкретных покупателей, а ещё лучше — группу местных, которым будет выгодно получать пищу из пещер за деньги. Но это требовало времени, да и я не собирался заниматься этим на постоянной основе. Из похода я должен вернуться со звериным именем и направиться прямиком к Ласке, в Хрустальную башню.

— Что-то подозрительно это все, — обронил я, будто бы сомневаясь, хотя уже и так всё для себя решил. В худшем случае меня просто ограбят. Если только не знают про посох и не собираются его у меня отобрать.

— Дело твоё, — пожал плечами хафлинг. — Можешь не идти, конечно. Силой не потащу. Но ты вроде как сам просил про встречу.

Я молча выложил из инвентаря еще один гриб с рыбиной перед облизнувшимся хафлингом и накрыл сверху тряпкой.

— Это тебе за помощь, друг. Просто так. Заходи с этим как-нибудь в «Данталиан». Там тебе приготовят божественное угощение. Ну или сам съешь, если умеешь готовить.

— Ээ… спасибо, — Матиас удивленно посмотрел на меня, затем быстро, неверующе, спрятал еду в инвентарь и только после этого снова посмотрел на меня. — Ты спрашиваешь! Еще как умею! Однажды я открою свой собственный трактир!

Если меня и впрямь могут ограбить, пусть уж лучше хоббиту достанется больше. Вдруг потом помучает совесть, что он такого хорошего меня обманул?

Перед входом в обитель контрабандистов магической литературы были крохотные сталагмиты, что начали свой рост прямо на камнях дорожной кладки, и, что еще более удивительно, на самом полуразрушенном строении, в которое мы с Матиасом вошли.

Сам дом стоял в удивительном месте — на верхнем плато, у самого края рядом с обрывом, одной стеной подпирая стену Призрачного домена. Будет забавно, если контрабандой они занимаются прямо с помощью этого здания, прорыв в подвале какой-то подкоп.

Два соседних строения пустовали, еще больше усиливая дурное предчувствие. Это были единственные заброшенные дома на вершине хвостатого рынка. Один из них накренился, начав обваливаться с края скалы. Должно быть, потому их и покинули, и только один из них продолжали упорно использовать.

Логово, как и знакомый мне трактир, больше походило на библиотеку. Множество книг, камин, уютная мягкая мебель, тяжелые шторы и гобелены, эпическая картина с видом морского сражения в толстенной золотистой раме. На широком резном столе лежала неоконченная партия незнакомой игры с кубиками и шашками. Вокруг игрового поля стол ломился от бутылок дорогого алкоголя, включая и знакомый мне травяной настой.

Заметив мое появление, невысокий мужчина с короткими темными волосами и умиротворенными карими глазами, широко улыбнулся. Его соперник в игре, такой же невысокий, но пожилой мужчина бросил кубики, после чего принялся отсчитывать выемки в игровой доске, куда впоследствии переместил одну из своих белых шашек.

— Добрый… — начал было я, но хафлинг бесцеремонно меня перебил:

— Вечер в хату, — жизнерадостно приветствовал находившихся в помещении Матиас.

— Ага. Это тот тип, что рыбой барыжит? — с места спросил мужчина у хафлинга и перевёл глаза на меня. — И что за рыба?

Лишь когда он развернулся в профиль, взглянув на особенно громко треснувшее полено в камине, я понял, что предо мной вовсе не человек, как я сперва подумал, а лунный эльф. Острые уши в комплекте с угольно-черными волосами не оставляли сомнений. Но никогда прежде я не видел эльфов со столь внушительным пузом. Продовольственные проблемы? Не, здесь о таком явно не слышали.

— У меня её не так много, чтобы прям «барыжить». Скорее хотел обменяться трофеями с уважаемыми людьми в знак будущей дружбы, — постарался я выбрать правильную линию поведения.

— А-а. Новичок, стало быть. То-то я тебя раньше не видел. Да ты проходи, не укусим.

Я молча сделал пару шагов в сторону эльфа и достал из инвентаря уже готовый набор ингредиентов. Находясь там уже несколько суток, рыбка по-прежнему хранила на себе частички Теплой, а жизневик пах пещерной сыростью и ароматной грибницей.

Стоявший у входа одинокий охранник-орк заметно напрягся, но тут же расслабился, увидев, что именно я достал. Обыскивать в этом мире бессмысленно — даже будучи голышом можно протащить в инвентаре целый арсенал. А потому приходилось внимательно следить за действиями гостей. Разве что могла быть ещё и какая-то магия, но видимо, не здесь.

— Неплохая добыча, — благожелательно кивнул эльф. — И сколько у тебя этого добра?

Я призвал инфо, надеясь узнать что-то новое о собеседнике, но над его головой плавала лишь тусклая надпись:

Начальник. Уровень скрыт.

— Не очень много, но я отдам всё, и буду рад принести ещё. Я собираюсь и дальше ходить в Подземье, и мог бы приносить больше всего уникального и вкусного. Это ведь ценная рыба и вид грибов?

Вопрос был риторическим, редкость прописана в свойствах ингредиента, да и сам местный шеф только что показал, что добыча ему интересна.

— Говоришь, постоянная поставка? Собираешься снова в тоннели?

Я молча кивнул.

— Тебе повезло в песочнице, нуб, и это не такая редкость, как ты думаешь. Но в остальное время одиночка с твоим уровнем и одной локации не пройдёт. Считай мой совет платой за принесенное угощение. Выкладывай остальное, бродяга.

Я принялся медленно вынимать из инвентаря ингредиенты.

— Для сбора грибов и ловли рыбы не обязательно быть двухсотого уровня. Я использую магию скрытности.

Помещение начало медленно покрываться туманом. Стараясь не причинять неудобств своей демонстрацией, я сосредоточился на контроле стихии, заставляя свое заклинание собираться вокруг меня, покрывая аккуратным облачком, все плотнее укутывавшем меня в нём. Так себе маскировка внутри помещения, но как демонстрация самой возможности — сойдет.

— У каждого свои предрасположенности в магии, — добавил я, припомнив слова Мероу. — Как видите, мои навыки заточены на скрытное перемещение в пещерах. Так что шансы выйти за пределы города и вернуться с добычей у меня есть. Видите-ли, я не просто так пришёл именно к вам, а не к кому-то ещё.

— Продолжай.

— На рынке я не нашел ни единой магической книги…

— Ещё бы, — засмеялся старик, впервые подав голос. До этого он не проявлял к нашему разговору никакого интереса, и я был уверен, что тот увлечён партией, даже не замечая меня.

На столе лежало четырнадцать маленьких рыбин и свыше двадцати редких грибов. Это был не весь мой запас — кое-что я оставил себе. Но и этого было достаточно много. Последовала недолгая пауза.

— Я хочу развиваться, как маг-скрытник. Если вы дадите мне взглянуть на книги по магии, однажды у вас появится новый специалист в этой области.

— Неплохо, — оценил Начальник, пригладил короткие волосы и шумно вздохнул. — Хорошо, убедил.

Повинуясь кивку шефа, орк сделал шаг к столу, и начал быстро прятать мою добычу в своём бездонном пространственном хранилище. Он здесь что, не только телохранитель, но ещё и ходячий холодильник?

— Черт с тобой. Зелёнка, сопроводи-ка нашего друга на шестой склад, пусть заберет себе… в общем, пусть будет три магических книги.

Орк ощутимо толкнул меня в спину, так что полоска здоровья потеряла процента два. Оригинальное, конечно, имя для орка.

Едва мы с охранником покинули дом, следом увязался и хафлинг. Возможно чуя за собой некоторую вину за то, что меня едва не послали к чертям, не дав взамен вообще ничего, а может просто от природной болтливости, он начал делиться, чем знамениты книги с этого склада. Попали они туда еще при прошлом главе гильдии, обычные заклинания первого ранга из хрустальной академии.

Попав на Призрачный рынок большая часть из них была раскуплена, но часть так и осталась лежать на прилавках без дела. Слишком специфические заклятия долго и безуспешно искали того, кто был бы с ними достаточно совместим, но в конечно итоге оказались проданы на эту сторону стены.

Тогда всем казалось, что это хорошая сделка — чтобы обнаружить такую особенность требовалось привести разных магов, чтобы те попробовали воспользоваться книгой для получения навыка. Так что подстава обнаружилась очень нескоро.

Нет, на самом деле всё было не настолько плохо. Книг было много, и если внимательно осмотреть все, три штуки подходящих я себе подберу. Вот только совсем не факт, что это будет нечто, чем я захочу забивать свои слоты.

Склад? Представьте себе античную купальню с бассейнами, узорными колоннами, мраморными статуями прекрасных дев. Вот только здание давно пребывало в состоянии почти что руин — часть колонн и статуй были разрушены или сильно повреждены, а многочисленные растения и некоторые грибы уже не только пробрались внутрь, но и считали это место своим родовым поместьем. Довершала картину пробитая крыша, совсем как в моем доме.

Я прикоснулся к стене, покрытой мелкой каменной пылью. Не смотря на все разрушения, в голове всплыла отчетливая картина, каким это место было прежде. Клубы пыли, чей покой мы потревожили своим присутствием, поднимались почти до колен, как когда-то в лучшие времена поднимались пары банного марева.

К счастью, от прежней сырости давно не осталось и следа. Обещанные книги на выбор лежали просто на полу. Рядышком с разбросанным оружием, несколькими ящиками, десятком картин в дорогих, но облезлых пыльных рамах, нагромождениями механизмов и аккуратно сложенными мешочками с неизвестным содержимым.

Сами книги пребывали в относительном порядке. То есть, конечно, в пыли и грязи, но хотя бы аккуратно сложенные неровными стопками. Все они принадлежали шести природным стихиям. Благодаря «битве магов» я уже знал, что помимо огня, воды, земли и воздуха, еще двумя такими считаются свет и тьма.

Как меня и предупреждал Матиас, большинство книг никак не реагировали на взаимодействие с ними. Должно было прийти сообщение от системы о возможности изучения заклинания, но ничего не происходило, будто передо мной была самая обычная книга без заключённой внутри магии. Я попытался открыть одну из них и с удивлением увидел исписанные непонятными символами страницы. Но на текст они не походили совсем. Скорее казалось, будто поверхность каждого листа была исписана текстом несколько раз, каждый раз накладываясь на предыдущие буквы и чертежи. В результате вместо текста была непонятная каша из символов.

Первая, вторая, третья, десятая. Я начал хватать все корешки бирюзовых и синих оттенков, означавших магию воды, уже впадая в отчаянье. Но на одиннадцатой книге мне, наконец, повезло:

Желаете изучить заклинание «конденсация»?

Мда. Нет, спасибо. Конденсация, судя по описанию, делала примерно то, что и должна была исходя из названия. Не исключено, что при определенных обстоятельствах это было бы полезно, но эти самые обстоятельства мне пока представить трудновато. А сама возможность изменения состояния воды мне и так доступна с помощью навыка «контроль». Пусть даже и с куда большими затратами маны. Может конечно, у заклинания потом появятся интересные ветки развития, но нет, все же обойдусь.

Но камень дурного предчувствия с души все же спал — заклинания, которые я могу использовать, здесь имелись. Единственное что плохо — время очень поджимает, и выбор трёх книг стоит сделать как можно скорей.

Продолжая быстро лапать все водные книги не глядя, я откладывал в отдельную кучу те, что мог использовать. Про то, чтобы выбирать заклинания аккуратно никто мне не говорил, верно?

Из доступного мне, выбор действительно оказался плачевным. Увы, никакие режущие волны или убойные ледяные копья мне не подходили, как и великое множество других выглядящих очень аппетитно способностей. В итоге выбор оказался таков:

Призыв: кипящая слизь. Необычное.

Призывает кипящую слизь.

Требования: Синхронизация с водой 40 %, интеллект 10

Что это такое я прекрасно помнил по путешествию через долину Смотрящих. Существо-элементаль было не самым сильным и не особо разумным, но при этом слабо реагирующим на физический урон.

Некоторое время я размышлял над тем, чтобы взять его, но в итоге отказался от этой идеи. Вместо слизи я мог создать из мертвого тела монстра себе такого же слугу, ждущего ману, но пока что почти этим не пользовался. Так стоит ли брать просто чтоб было кипящую слизь? Нужно ли мне добавлять паршивенький призыв к паршивому урону? Звучит, как тычок пальцем в небо.

Сигил дождя. Необычное.

Ускоряет скорость восполнения маны у целей в радиусе 10 м на 200 %. В случае если у цели есть активная привязка к стихии воды скорость восполнения маны увеличивается на 300 %.

Требования: Сопряжение с водой 40 %, интеллект 16, мудрость 12, контроль 16, Санация 10, концентрация 6.

Сигилы, судя по описанию, были своеобразными стихийными метками. Что-то вроде рун, что активировались определенными статичными жестами.

С моей мудростью проблема в скорости восстановления магических сил у меня не стояла, но с другой стороны, это хорошее заклинание для команды, полной магов, тем более, как раз водной стихии.

Но требования казались недостижимыми. Будет ли верным брать заклинание, в котором я и так не уверен, сейчас, или оно будет лежать мёртвым грузом? О таком магическом навыке, как санация, я вообще слышал впервые, а значение в нём требовалось немалым. Хороший вопрос.

Касание Дафны. Редкое.

Дарует благословение, снимающее боль и усталость.

Требования: Синхронизация с водой 60 %, интеллект 10, мудрость 12, контроль 6

Лучшее что я нашел для целителя. Увидев его, я впервые с моего прихода на склад, нисколько не сомневался, сразу же отложив в сторону.

Эволюция восстановления в регенерацию была правильным решением, но возможностей анестезии мне теперь очень не хватало. Да и не раз я им снимал чувство усталости в дороге, пока не улучшил. Безостановочный каст восстановления компенсировал слабую силу и выносливость, пусть и ценой утраты маны. Незнакомая Дафна же, кем бы она ни была, возвращала мне эти возможности, если верить описанию. В общем, по любому, нужно брать.

Недоставало только единицы контроля. Я уже имел две единицы этого навыка, а вместе с посохом он поднимался до пяти. Кстати, любопытно, если я изучу заклинание, а затем сниму перышко и лишусь бонусной единицы ума, оно что — исчезнет?

Паровой взрыв. Редкое

Вызывает в указанной области паровой взрыв

Требования: Сопряжение со стихией воды 40 %, интеллект 15, контроль 20 / максимизация 8, концентрация 10

Прямо мурашки по коже. В описании приводился примерный принцип действия заклинания, на удивление, весьма научный — магия собирала огромные объемы пара под давлением и температурой, а дальше в дело вступала простая физика, делая то, что и указано в названии заклятия. Вот это я понимаю боевая магия!

Вот только требования… Прокачивать придётся всё и долго. Хорошо хоть непонятная максимизация не была обязательным условием и могла быть заменена на контроль. Но двадцать единиц!

Пока что я не подходил ни под одно из требований, но однозначно надо брать. Будет мне эта книжка мне будет «на вырост».

Итого выбор был остановлен на Дафне, взрыве и сигиле. Последний возьму просто потому, что лучше здесь ничего нет, а уходить, взяв меньше, чем мог, не хотелось. Но увы. Большинство книг меня просто не принимали.

Впрочем, касание Дафны — это уже неплохой улов даже сам по себе. Жаловался ведь на отсутствие анастезии — и вот тебе.

Неуверенно сложив стопку из трёх книг, я без особого интереса ещё раз обвел взглядом склад. Взгляд упал на ровные ряды книг других стихий, абсолютно для меня бесполезных. Я всё еще размышлял над полученными способностями, когда от долгого всматривания ряды огненных книг, сквозь которые я смотрел, проявился мелкий поясняющий текст со множеством названий и уровней редкости.

Все необычные, иногда редкие, даже одно… эпическое? Серьезно? Я с удивлением сделал шаг к огненным книгам — одна из них подсвечивалась тусклым, но очень глубоким оттенком фиолетового. Эпик.

Я неверующе посмотрел на охранника-орка, затем на повеселевшего хафлинга, с улыбкой смотрящего на мои метания. Смущенно улыбнувшись в ответ, я протянул руку к единственному в куче несоизмеримо крутому трофею. Почти все встреченные мною вещи были необычными. Редкие я тоже встречал, но не особенно часто. На то они и редкие. Эпическую книгу же — если кто-то однажды сможет её использовать, то на продаже я смогу полностью восполнить недополученное мне за рыбу и грибы золото.

Опаление.

Редкость: Эпическое.

Прижигает раны указанной цели, выжигая скверну, проклятия, снимая эффекты контроля и заживляя ранения.

Требования: синхронизация с огнём 75 %, интеллект 9, мудрость 8, контроль 16.

Я прочитал описание способности. Вот и огненная хилка. Действительно, для стихии огня редкий навык. Если судить по «битве магов», у пламенной сферы с ними хуже всего. Даже у тьмы было с этим чуть лучше.

Улыбнувшись Матиасу в ответ, я вытянул книгу из стопки с огненной магией и положил последней, под томики взрыва и Дафны. Вроде как мне было разрешено взять любые три книги, но мало ли? Хотя не исключено, что я обманываю себя, и ничего такого в этой книге и нет — толку от эпической редкости, если способность никто не сможет освоить? Может, никакого недосмотра здесь нет, и «Опаление» валяется здесь заслуженно.

Ладно, в любом случае, выбор сделан. Сигил дождя с его требованиями идёт лесом.

— Спасибо, Матиас, — поблагодарил я хафлинга, когда орк, наконец, оставил нас одних.

— Да ладн, фигня, — как-то скомкано и смущенно ответил хафлинг. Но было видно, что ему стало спокойнее от моих слов. — Пошли вниз. Ты ведь тоже на спуск?

Мы стояли уже на выходе из Хвостатого рынка. Будущий трактирщик, пока еще носивший класс «вор», вновь возвращал себе доброе расположение духа. Разумных существ на рынке стало заметно больше, а корнецветы говорили, что я безнадежно опаздываю на встречу. Желтый цикл грозил уже вот-вот начаться, а мне предстояло ещё преодолеть почти пол города до «Данталиана».

— Кстати, — не удержался я напоследок. — Чисто из любопытства, насколько сильно я продешевил?

— Два редких заклятия и одно эпическое? Сказал бы, что это ты неплохо наварился, если б не знал, как давно эти книги переходят из рук в руки, редко когда находя владельцев.

— А почему не устроить какую-нибудь распродажу?

— Запрещённого товара? Братан, всё классом выше обычного по части книг магии и тем более навыков — для именных.

— Артефакты в продаже я видел и необычного, и пару раз даже редкого класса. Вот даже эту жреческую робу сам купил. С чего такое особое отношение к магии?

— Дык очевидно же, ты чё? Во-первых, кое-что из необычного и редкого можно и самому скрафтить, а во-вторых, если тебя кто пристукнет, одёжка никуда не денется, а пойдёт искать нового владельца. А книги магии и навыков ты использовал — и всё. Ученик потом возродится, а безымянный однодневка — нет. Перевод продукта.

— И всё? Дело только в этом? А создавать книги разве никто не может?

— Может, но этим занимаются крутые маги в Хрустальной башне. Сам понимаешь, цели у них совсем не в оснащении бесперспективных нубов. Вообще-то такое добро даже из Оазиса выносить нельзя, но на торговлю в некоторых кварталах, вроде того же Призрачного смотрят сквозь пальцы. То же немногое, что доходит сюда, к нам, сразу же уходит на нужды смотрящих для усиления преданных братству или отдельной банде магов.

— Ладно, спасибо за помощь и разъяснения. Повезёт — ещё свидимся. — поблагодарил я словоохотливого вора и будущего трактирщика. — Мне пора. Впереди ещё одна встреча на которую я уже безнадёжно опоздал с этим всем.

За беседой я и не заметил, как мы оказались на выходе из рынка. Я протянул хоббиту руку, и тот уверенно её пожал.

— Да не вопрос. Если чем ещё смогу помочь — зови. Или просто заходи в гости. Я теперь всё время на этом рынке. Среди доступных для безымянных лок, только здесь и у книжников относительно безопасно.

— Обязательно, — пообещал я, понимая, что это время может не наступить никогда.

7. Паромант 1/2

Думая о том, что сильно опаздываю, я не заметил, как вернулся обратно к трактиру «Данталиан». Знаю, странно звучит. Я бы даже сказал, что в том, как быстро я здесь оказался, была скрыта какая-то мистика — от трактира я шел к башне и затем к рынку — намного дольше, чем возвращался.

Складывалось ощущение, словно меня протащили через портал, а затем стёрли об этом память, и судя по всё еще только начинавшим желтеть корнецветам, в это вполне можно было поверить. Но главное — я оказался именно там, где хотел — рядом с вывеской пивной кружки на фоне раскрытой книги.

Игравшие в тенях подземелья желтые природные светильники говорили, что я безнадежно опоздал. Да и группа разумных у входа, ровно на месте встречи, не оставляла надежд. Нехорошо вышло.

Первой была Мархи. Темный паладин двадцать шестого уровня. Она хлопнула меня по плечу и улыбнулась.

— Слышал шум? Кажется, где-то упал огромный камень? — спросила она вместо приветствия.

— Что? — не понял я. Никаких звуков я не слышал.

— Камень с моей души, — усмехнулась девушка. — Я уж подумала, мне приснилось, что я нашла в наш отряд целителя с «регенерацией».

— И тебе доброе утро, — поприветствовала меня Мероу. Бодрая и предельно сосредоточенная, она о чем-то спорила с темным эльфом. Следом за ними пришли еще две девушки.

Раннику я уже видел, а вот её подругу встретил впервые. Альфия была обладателем серо-голубых глаз и навыка владения копьём. Не самое популярное направление, но весьма полезное в диком Подземье. Носила она длинные темно-русые волосы, затянутые в хвостик, и легкую кольчужную рубашку с металлическими вставками, что не скрывала, а скорее подчёркивала изящную фигуру девушки. А вот взгляд был отсутствующим и сонным. Совсем, как и у ее подруги.

Альфия, страж, уровень 22

Незнакомка тут же принялась засыпать меня вопросами — кто я такой, и чего вдруг тут делаю, но Терми вовремя подоспел, вперед меня поясняя, какова моя роль в отряде. Путь хиллера выбирали немногие по началу — слишком несамостоятельный это был класс. Чаще здешние лекари выбирали пути развития своих сил, позволявшие хоть немного зацепить и атакующие скиллы, для банальной самозащиты, или обзавестись серьезными заклинаниями призыва.

Черт. А ведь и я сам такой же. У меня полно возможностей развития в сторону лекаря, но я упорно пытаюсь использовать атакующую магию. Что поделаешь. Все ради выживания.

Но поэтому маги, направленные именно на заклинания исцеления, очень ценились в любом отряде. Никто не хочет быть зависимым классом, имея всего одну жизнь. Даже имея верных друзей, тебя банально может схарчить случайный спрятавшийся монстр, и ты не сможешь ничего сделать. Что может быть хуже бессилия?

— Водный хилл? — вернул меня к реальности голос Альфии. — У нас будет целитель!

Обрадованная девушка улыбалась, демонстрируя ряд ровных зубов. Эта внезапная вспышка радости еще больше меня уверила в том, что я здесь не просто так.

— А какие еще у тебя есть заклинания? Какие параметры? — не отставала копейщица с расспросами.

И я ответил. Подробно описал заклинания, за исключением кадавра с туманом. Прихваченные книги заклинаний упоминать тоже, понятное дело, не стал. Еще неизвестно, когда я смогу изучить паровой взрыв, наверное, даже брать с собой эту книгу не буду — не настолько долго мы будем в пути, чтобы я успел достичь нужных параметров.

— Ладно, Альфи, поговорим чуть позже. Я зайду в трактир, оставлю Мыши на хранение кое что. Итак, вы все меня ждали.

— Можешь не спешить, ты не последний. Еще одно чудо ждем, — послышался ответ Мархи.

Что? Еще один член отряда? Я хотел было расспросить об этом подробнее, но темная махнула мне рукой, чтобы я быстрее заканчивал со своими делами в трактире.

Серая Мышь склонилась над стойкой в неестественной позе лицом вниз. По началу я подумал, что трактирщица спит, но она тут же встрепенулась и выронила из рук книгу, едва ее взгляд коснулся меня.

— Прости. Не хотел тебя пугать, — поспешил извиниться я, но седая девушка отмахнулась:

— Все нормально. Что ты хотел, пустотник?

— Попросить оставить у тебя кое-какие свои вещи. Это возможно?

— Смотря что, — задумчиво потянула трактирщица. — Я не хочу проблем.

— Всякая бытовая мелочь, которая мне не понадобится в время походе. Своего дома у меня здесь пока ещё нет.

— Ладно, скинь в ящик под стойкой. Хватит тебе?

Я недоверчиво посмотрел на один из обычных сбитых из древогриба ящиков, мало походивших на надежное укрытие. Но скрепя сердце, все же выложил туда томик с паровым взрывом, и все найденные в пещерах ингредиенты. С моей магией стать однажды зельеваром почти судьба — теоретически с высоким навыком контроля я мог бы варить снадобья прямо в дороге.

Книги из башни, взятые еще до «песочницы», тоже стоило оставить за ненадобностью, но в конце концов я решил почитывать их на привале. Томик о расах мира и описание сути местных стихий мне вряд ли пригодится так скоро, но все равно было интересно. Равно как и «Легенды о Битве Магов». Рассказ хафлинга во время игры показался мне интересным.

Были опасения, что части монстров вне инвентаря испортятся, но Мышь лениво сказала что-то о магии, наложенной на ящик. Ну, ей видней. Вместе с этим я оставил еще и ложные жизневики — для моих целей из них следовало сначала добыть яд, способный растворяться в воде, а значит пока они бесполезны.

Итого, после долгой инспекции, у меня оставался ещё набор оружия, посох, пяток грибов с безглазыми рыбками и последний кусок туши краба, добытый в подземном море кусочек соли, который я даже не помню где подобрал, кислянка и кислоцвет с Тёплой реки в качестве приправы. Большую часть места инвентаря занимали объемы разнообразных склянок из алхимической лавки. Наконец, я упрятал купленную на рынке металлическую чашу и кусок теплой шерстяной ткани, который должен был по идее заменить спальник.

Незнакомый опаздывающий все еще не появлялся, и Мархи, не выдержав, наконец махнула рукой выдвигаться в сторону западных ворот домена. Шли мы неспешно, давая возможность нас догнать, и я использовал это время, чтобы лучше осмыслить место каждого в отряде. Благо для этого было достаточно упасть на хвост Раннике, которая тут же охотно стала всё пояснять.

Она и Мероу были нашими главными магами. Обе, как и я, были водниками, но аквамантка уклонялась в сторону баффов и защиты, а магесса развивала навыки дамагера. И о последнем мне сразу захотелось с ней переговорить более детально.

Специализация же Ранники была максимально приближена к целителю отряда — имелся даже навык первой помощи и какая-то хитрая способность, повышавший эффективность целительных эликсиров, принятых из ее рук. Но вот непосредственно магии лечения ей не завезли. Предполагалось, что место «лекаря» если не будет найден настоящий хилл, займёт она.

«Танка», сильного бойца первой линии, способного сдерживать большой урон, в отряде не было. Должность Литы, подруги Хеора, заменяли сразу три воина — основной урон держала темный паладин Мархи. Её прикрывали копейщица Альфия и убийца-дроу Сегинус. Терми же был разведчиком отряда, как и полагается вору. Хотя в этом его в случае нужды мог заменить и сам темный эльф. Убийца тоже развивал в основном навыки урона, но и минимум классовых и наличие расовых бонусов дроу давало возможность быть неплохим разведчиком.

Мое место напрашивалось само собой — рядом с Мероу и Ранникой, заваливая заклинаниями исцеления всех нуждающихся.

Удивительное дело, но мы вышли к главным юго-западным воротам, тем самым, через которые еще недавно проходил я с Лаской, совсем другим путем, нежели прежде. Мертвые кварталы тянулись несколько километров отсюда, но почти сразу мы оказались на чуть более приятных глазу улицах смежного домена Знаний. Как именно мы так быстро прошли в нужное место было трудно объяснить простым срезанием пути, но задавать вопрос я не стал, как и никто в отряде. В конце концов, это могло мне и показаться.

Квартал «книжников», адептов соседнего домена, хоть и был столь же безлюдным, безжизненным уже не был — стайки светлячков всех цветов были практически всюду втрое чаще прежнего, а растительность делала улицы светлыми в любой цикл.

Если домен Танатоса был вымершими руинами, то Книжный — руинами, за сотни лет обратившимися в лес. Деревья, лианы и огромные грибы тут были везде.

Наверное, я вновь погрузился в свои мысли настолько, что попросту не заметил существенную часть пути. Пока все собрались и выходили из города, желтый цикл уже сменился оранжевым. Проснулись голубые мхи и лишайники, налились силой грибы-фонари, под шляпкой которых таился лазурный свет. И эта игра красок, смешиваясь друг с другом, давала заметные зеленые отблески на камнях. Я начинаю привыкать к странному миру Подземья.

И в третий раз я словил себя на том, что ушел в свои мысли с головой, напрочь выпав из реальности. Да что это со мной? В пещере такой подход мог стоить жизни не только мне, но и всему отряду!

Вывела меня из очередного приступа задумчивости новая внезапная внезапность.

— Рута!!

Статная человеческая девушка была примерно на полторы головы выше темной, да и вообще выше всей нашей эльфийской братии, из коей состоял отряд считай наполовину.

Длинные и слегка вьющиеся каштановые волосы, немного высокомерный взгляд. Изящная фигура и правильные черты лица делали её похожей на эльфийку, но рост и цвет волос выдавал человека. На руках у девушки изящные браслеты с узорами на тему огня, тонкая диадема из серебристо-белого металла, едва заметная и вообще без излишеств, но явно с зачарованиями. Подобные вещи я видел на рынке, но цена на них была заоблачной.

Вот кто наш опаздывающий. В полной экипировке она выглядела грозной, а когда я мысленно позвал инфо, был поражён ещё больше:

Рута, пиромант 39 уровня.

Девушка превосходила по силам любого в нашей группе. Даже при том, что я её не знал, появлению такого сильного мага в отряде искренне обрадовался.

Огненная волшебница приставила руку к своей груди ладонью вверх и из нее начали медленно появляться крошечные, затянутые в полупрозрачную сферу пламенные точки, принимаясь кружить вокруг нее призрачным огненным ореолом.

Мероу едва слышно фыркнула:

— Пф, это ты так перед новичком рисуешься?

— Перед всеми — ничуть не смутилась волшебница. — Моё новое изобретение, огненный снег. Тяжелая артиллерия, массовое АОЕ заклинание с широкой областью каста. Будет нашим козырем на случай встречи с чем-то действительно страшным.

Очарованный магией пиромантки, я не сразу заприметил пришедшего с ней вместе Лесата. Как всегда, с довольной улыбкой, он мне подмигнул, едва увидел среди всех. И даже дружелюбно поздоровался:

— Привет, Сион! Тоже идешь в эту экспедицию?

— Угу, — кивнул я. — А ты?

— Дай подумать. Путешествовать в компании такого количества красавиц? Даже не знаю. — картинно задумался искатель, улыбаясь ещё шире.

— Лесат решил проводить меня от дома магистрессы Лакомки, — пояснила Рута, доставая из инвентаря и протягивая Мархи какой-то свиток.

— Спасибо. Я уже начала подумывать, что ты не придёшь, — ответила тёмный паладин и

[НЕОПРЕДЕЛЕНО] Мархи предлагает вам вступить в группу. Принять?

Я принял предложение и перед глазами поплыл список имен новых союзников с полосками здоровья, маны и усталости. Теперь в бою я смогу отслеживать здоровье членов отряда и вовремя приходить на помощь даже если не буду видеть раненого лично. Да и дополнительные эффекты, наложенные на союзников, тоже смогу отслеживать лучше, чтобы вовремя накладывать снежную белизну в случае нужды.

[НЕОПРЕДЕЛЕНО] Мархи предлагает вам обмен картой. принять?

По началу я растерялся, слишком неожиданным было предложение, и я был уверен, что меня, почти незнакомого им недавно призванного новичка, в детали посвящать если и будут, точно не перед выходом из города.

Карта. Стоило лишь подумать об этом и мысленно пожелать, как перед глазами появилась плоская карта этого уровня Подземья. Теперь на ней был условный, будто бы указанный карандашом, путь к далекому храму забытой павшей дочери богини Смерти.

В отличии от открытых мною земель во время песочницы, на этой карте лишь часть территорий были цветными — остальная часть пути была скорее схематичным чёрным рисунком на условном пергаменте. Разведанным на ней был лишь Каменный лес — первая прилегавшая к доминиону с запада локация, мало чем отличавшаяся от большинства пройденных мною пещерных троп.

Мышь не обманула — храм Тефнут, как звали среднюю из дочерей Смерти, находился где-то к северо-западу от города. Чуть восточнее храма начиналось море Тишины. Ровно в противоположной стороне от того места, где отмечался открытый мною лично храм Покоя.

Лесат подошел к нам, дружески поздоровался с Мероу, пожал руку Терми и кивнул Раннике. Я уже даже не удивился, что этот тип, появившись в этом мире в одно со мной время, умудрился знать здесь практически всех. После открытой симпатии к новичку магистра одного из доменов, я уже не мог удивляться его харизме и социальным талантам.

Лесат, искатель 19 уровня.

— Что такой кислый вид, дружище? — спросил он у дроу, единственного, кто оставил пополнение в отряде без внимания.

— А то ты не знаешь?

— Не знаю что? — деланно удивился Лесат. — Идёт в поход с пятью такими милыми девушками, и еще жалуется. Ну ты вообще обнаглел.

Я поймал себя на мысли, что он прав. Собирается очень теплая компания, так что это будет отличное приключение. Всяко приятнее, чем с жесткой Литой или полного странностей хаосита.

Тёмный эльф ответил с легким ехидством:

— А что, давай и правда с нами, если так говоришь?

Мархи при этих словах оторвалась от разговора с подругой и любопытно посмотрела на искателя. Судя по всему, лидер отряда была не против.

— О, с удовольствием! — Лесат снова расплылся в улыбке, будто бы только этого и ждал. Или действительно ждал? Очень уж поспешно он принял предложение. — Как раз случайно захватил с собой всё необходимое

— Случайно? — не выдержав, спросил я с лёгкой насмешкой.

— А то! Все самое главное у меня всегда с собой! — улыбнулся искатель и указал рукой на землю у ног вернувшихся к беседе Руты и Мархи. В окружении армии светящихся огоньков лежал небольшой, но приспособленный для походов рюкзак.

— Зачем он тебе? — я не удержался от удивления. — Инвентарь сломался?

— Так удобно же! Считай, удвоенная грузоподъемность без снижения скорости.

[НЕОПРЕДЕЛЕНО] Лесат присоединяется к группе.

Я мысленно отвесил себе подзатыльник. Что мешало мне самому с моей смешной силой и от того крохотным инвентарём поинтересоваться подобными вещами? Ведь видел же на рынке различные рюкзаки, но по невежеству счёл бесполезными, если все вещи можно хранить под словом силы, как принято здесь говорить.

Что ж, больше разумных — больше шансов пробиться к древнему храму. Да и искатель был мне скорее приятен, чем нет, а потому и не так уж важно, зачем именно ему это нужно. Хотя полагаю, главная цель у всех здесь одна.

Любопытно, что это за класс такой, «искатель»? Судя по ножнам с полуторным мечом на его поясе, он был воином. А что это прикреплено к его рюкзаку. Небольшой щит? Ух ты, вот это круто! Слабо понимаю, как к этому можно приплести слово «искатель», но по сути Лесат мог выполнять функции танка. Прогулка по рынку же дала возможность оценить и прикинуть качество и стоимость его экипировки. Ничего сверхъестественного там не было, но в отличии от меня, вещи у него были новыми и качественными, а наложенные сверху слабо ощущаемые чары повышали редкость добротных, но обычных предметов на ступень выше.

7. Паромант 2/2

Стражники на выходе из города плотоядно усмехнулись и пожелали нам удачи. Было в их словах что-то недоброе, но все предпочти этого не замечать. Не смотря на все предостережения Мыши, я был уверен в себе.

Вместе с Лаской я возвращался в город по главному тракту, сейчас же мы выходили через тяжелые сантиметров десять толщиной. Монументальное защитное сооружение создавало ощущение неприступности. Для нас лишь самую малость приоткрыли ворота — занятие это было непростым — потребовались усилия двух человек, да и Лесат с Терми не стали стоять в стороне.

Никаких засовов или чего-то подобного здесь не водилось — лучшей защитой был тот факт, что дверь открывалась только изнутри, и полуразумные монстры по ту сторону не могли попасть, сколько бы не ломились с той стороны. Должно быть с той стороны есть нечто вроде бойниц или ловушка.

Но когда я протиснулся в узкую щель и вышел наружу, эти мысли выпали у меня из головы.

С запада город отделялся от Подземья большим и достаточно широким провалом, уходившим куда-то глубоко вниз. Нам предстояло преодолеть длинный соединявший локации мост, не менее широкий, чем сами ворота.

Было сложно отвести взгляд от всего, что нас окружало. Запахи, звуки капающей воды и едва слышимый гул ветра.

Примерно на середине моста мы пересеклись с небольшой группой мрачных людей, безмолвно возвращавшихся в город. Бойницы или смотровые щели в камнях или стене действительно были, поскольку запирать за нами ворота обратно никто не стал, дожидаясь возвращавшуюся в город группу.

Грейси, паладин, уровень 54.

Когда мы поравнялись, я увидел на руках у короткостриженого светловолосого воителя девушку. Она была ещё жива, но выглядела паршиво. Я хотел было предложить свою помощь, но вовремя остановился — идущий рядом ничем не уступающий ему в уровнях лекарь, уже занимался исцелением, и довольно успешно, да и руки паладина светились слабым солнечным светом.

С наличием у каждого невидимого инвентаря, сложно было сказать, стоил ли добытое за пределами города этих ран и потерь. В хвосте группы плелись двое мужчин несли тело погибшего товарища с отсутствующим индикатором здоровья в инфо.

Лесат еще до выхода из города рассказал, что отряды по три-четыре человека выходят в самые ближние норы, пытаясь урвать перед наступлением монстров последние дары Подземья. Уверен, что вокруг на несколько километров сейчас не найти ни единого ингредиента для еды или алхимии, а все монстры убиваемого уровня умерщвлены.

Я оказался не прав.

Молодой лорг, уровень 51.

Стихия: земля

Огромная, двух с половиной метров, покрытая сероватой шерстью одноглазая тварь с буграми гипертрофированных мышц повстречалась нам едва мы свернули с основного пути к северу. Было видно, что тоннель особым спросом не пользовался, но встретить врага так быстро никто не ожидал.

Хотелось поделиться впечатлениями об увиденном, потому мы продолжали тихую беседу. Возможно, в создаваемом нами шуме и была причина встречи с этим рогатым красавцем. Но пожалуй, это было нам даже на пользу. Подземье могло напомнить нам о себе, например, пещерным уродом, и тогда речь шла бы уже о первых потерях.

Огромный желтоватый рог, торчавший из головы существа был главной особенностью данного обитателя Запределья. Опытная Мархи тут же скомандовала:

— Медленно подойдите к стене. По моей команде будьте готовы резко отпрыгнуть в сторону.

Лорг быстро разгонялся, а его единственный глаз начал наливаться кровью. Монстр рванул в нашу сторону, словно обезумевший носорог. В тишине подземелий топот твари не меньше чем с три сотни кило весом звучал раскатами грома.

Однако все обошлось.

— Сейчас!!

Я резко отпрыгнул в сторону, но целью Лорга оказалась Рута, как самая высокоуровневая и опасная из нас. Пролетев мимо неё, монстр врезался в каменную стену, прочно застряв в ней своей главной гордостью.

— Лорги — самый лучший способ фармить опыт, — пояснила темная, игриво давая монстру пинок под зад. — Даже самого сильного из них можно обмануть таким образом.

— Ещё скажи, что за них дают навык матадора, — вставил дроу.

Тварь силилась вырваться из стены, помогая себе обоими руками, но ни камень, ни рог, не поддавались. Я вообще не очень понимал, как можно пробить дыру в монолитной каменной стене пещеры куском кости и физической силой. Ну хорошо, большой физической силой. Все равно не верится.

— Вообще-то самый ценный трофей с лорга — его рог, — неодобрительно покачал головой Лесат. Хотя… погоди-ка.

— Ладно, оставляем это на вас с Рутой. Удачи.

Я непонимающе посмотрел на союзников, но на всякий случай кивнул.

— У тебя есть навык контроля и что-то атакующее? — спросила пиромант.

— Я же говорил, паровая стрела. Контроль есть…

— Прокачивать тебя будем, как и обещали, — буднично пояснила за неё Мархи. — Тебя, и Руту. Ей тоже совсем немножко осталось, а повышение уровня, да еще и до круглой даты, это точно к удаче!

— Тройной удаче, — у улыбкой поправила Мероу, толкнув к застрявшему монстру Лесата.

Надо же, даже у этой колючей льдинки бывают любимчики.

Я в приметы не верил. Тем более в приметы, придуманные на ходу. Но зато верил в позитивный настрой и в боевой дух, а потому активировал магию.

Паровая стрела!

Внимание! Заклинание «Паровая стрела» достигло десятого уровня.

Доступны новые модификации.

Синхронизация со стихией воды повышена!

Очень скоро я смогу заменить это боевое заклятие сразу на два, получив своё первую бьющую по площади боевую способность.

Монстр взвизгнул и начал брыкаться, да еще с такой силой, что по камню пошла мелкая сеть трещин. Рог оказался снаружи еще на пол сантиметра. В руке огненной чародейки возникла изящная длинная волшебная палочка, с которой сорвался ворох огненных стрел, нанося лоргу критический урон и подпаливая шерсть. По неспособной защищаться цели, да еще и в спину, даже у мага проходил стопроцентный крит.

Вы получили уровень! Текущий уровень — 20.

Судя по мягкому солнечному свечению вокруг Руты, она тоже стала сороковой, как и Лесат, в последний момент отметившийся ударом меча. Согласен, вышло красиво — одновременно три солнечных лучика появились в пещере и застыли вокруг нас. Вот только ни достижения, ни какого-то особого бонуса я не получил. Примета так и осталась просто доброй приметой.

Опыт поделился на нас троих. Пиромантке оставалось совсем немного до сорокового уровня, а мы с искателем просто были самыми слабыми.

— Не учла, что твой кипящий пар вызывает такой болевой эффект, — недовольно бросила волшебница. — Никогда не видела, чтобы лорги вырывались так просто. Обычно они долго могут стоять и терпеть, а этот как взбесился поле твоего пара.

— На заклинаниях попроще, вроде снежков, можно даже прокачать синхронизацию, пока он застрял, — заметила Ранника. — А каждые десять процентов синхронизации будет слот.

— Вернее, был бы, если б всё так быстро не закончилось, — добавила Мархи.

Я поморщился. Лорг, конечно, неразумный и злой, но все равно пытать ради очков навыков и синхры беззащитное существо — как-то мерзко. Хотя, когда речь идет о выживании, многое бывает оправдано. Но от самой мысли о том, что мир подталкивает нас к жестокости стало немного не по себе.

Чтобы вновь переключиться на позитивный лад, я вызвал инфо:

Сион, лунный эльф, паромант, 20 уровень.

Печать воды I ранга. Печать пустоты I ранга.

Основные характеристики:

Сила — 5

Ловкость — 7

Выносливость — 5

Воля — 8 (10)

Интеллект — 12 (13)

Мудрость — 16 (18)

Дополнительные характеристики

Контроль — 2 (5)

Навыки:

Отравитель — 3

Кулинария — 5

Грибник — 4

Пловец — 1

Заклинания Воды (Доступно 8/9)

Паровая стрела, Снежная белизна, Снежный оберег, Иней, Малая водная регенерация, Туман, Гниль, Поднятие водного кадавра.

Заклинания Пустоты (Доступно 4/4)

Крах реальности, Длань пустоты, Сон разума, Долина отчаянья.

Вот такой вот я молодец. За каждую единицу интеллекта свыше восьми я получаю один слот заклинания. С учетом перышка, тоже поднимавшего на единицу этот важнейший для мага параметр, это целых плюс шесть. Следовательно, еще три дает синхронизация с водой, то есть сейчас у меня она где-то от сорока до пятидесяти единиц. Плюс на две единицы повышалась воля и мудрость благодаря посоху.

Есть правда, и ложка дегтя в моем инфо. С текущей синхронизацией с пустотой в 94 % я не могу допустить применения заклинаний этой стихии. А ведь эта дрянь будет заставлять меня применять ее «дары» и против моей воли, как уже бывало. Когда параметр синхронизации достигнет сотни, со мной может случиться то же, что было с Лаской — превращение в монстра и нападение на всех поблизости. Это самая большая моя проблема на текущий момент — над головой висел дамоклов меч, или скорее даже дамоклова граната, ведь опасность будет ждать не только меня самого, но и всех окружающих.

Ладно, пришло время наконец-то сделать, что давно собирался.

Повышена характеристика: интеллект. Текущий уровень — 13 (14)

Заклинание «паровая стрела» улучшено до «паровая плеть»

Заклинание «паровая стрела» улучшено до «паровой шар»

Занято слотов магии воды 10 из 10.

Стоп.

Та-ак. А это что?

Вместо привычного «маг воды» красовался новый класс — паромант. Маг-скрытник, за которого я играл в битве магов из-за наличия схожей магии в арсенале.

Хоть я и называл себя магом пара, на деле в моем арсенале были общие заклинания воды и льда. Надеюсь, что это не скажется на моих навыках лекаря.

— Чего застыл, хиллер? — рядом была Ранника, дергая меня за рукав.

Видимо, я так увлекся созерцанием своих статов, что не заметил, как отряд уже решил судьбу трофеев и все дожидались лишь меня.

Я вздохнул и побрел следом за девушкой. Благо наши места в отряде и так находились рядом и в хвосте группы, вместе с Мероу и Рутой. Лесат, как я и думал, встал в первую линию рядом с Мархи. Терми же ушел вперед на разведку, во избежание новых случайных встреч с подземными монстрами.

8. Сумрачные тропы 1/2

Не сказать, чтобы мы шли намного тише, но и беспечности заметно поубавилось, да и разговоров больше никто не заводил.

Вскоре мы покинули каменный лес, углубившись на север. Следующая локация на карте носила имя Сумеречные тропы. Такому названию эта земля была обязана слабому освещению с полным отсутствием корнецветов.

Узкие тоннели сменились лентами каменных троп в пространстве обширной пещеры. Мы то поднимались вверх, то опускались, то ныряли под более высокие уровни змеящихся дорожек.

Проходящая поблизости от города расщелина здесь разделялась на множество своих подобий, над которыми растянулись островки и естественные тропки с обилием природных и искусственных мостиков между ними.

Кое-где были выставлены копья с обрывками ткани, видимо служившие когда-то давно флагами. Местами такие оборванные и выцветшие штандарты украшались черепами разумных. При чем как раз черепа казались очень даже свежими.

— Гоблины, — мрачно прошептала Мероу. — Сейчас это их территория.

— Разве они не слабые монстры? — удивилась Альфи.

— В целом да, но они достаточно разумны, чтобы пустить в ход луки и устроить засаду. — Пояснил Лесат.

— Мы здесь как на открытой ладони. — прошептала Мархи.

Всё напряглись, приготовившись к бою, но видимой угрозы пока ещё не было. Ленты каменных переходов петляли между собой. Света становилось всё меньше, но мы не рисковали использовать факелы или магию, боясь привлечь к себе ненужное внимание. Но спокойнее от этого не стало. Наоборот, свет огня и тихие разговоры умиротворяли душу.

Становилось прохладнее, но этому я был даже в какой-то мере рад. Холод одёргивал и не позволял уносить мысли слишком далеко. По крайней мере, по началу. Температура по мере движения на север снижалась медленно, а к нависшей угрозе со временем привыкаешь. Спустя час пути в тишине, прохладе и полумраке, мысли вновь понесли меня к Ласке, а от неё — к самобичеванию…

В этот момент всё и началось. Сначала что-то звякнуло под ногами, затем закричала Альфия, хватаясь за торчащую из груди стрелу, а затем третья прилетела в щит искателя. Он быстрей всех сообразил, что происходит, и прикрыл раненную девушку с той стороны, откуда был выстрел.

Но следом прилетела и четвертая стрела, при чём совсем с другого направления — с той стороны, откуда мы шли. Тёмный паладин приняла её на щит.

— Рута, Мероу, постарайтесь снять стрелков! В атаку! — скомандовала она. Стоять под обстрелом было форменным самоубийством.

Пиромантка вынула палочку и выпустила наугад вереницу огненных вспышек. Даже если она никого не заденет, мы хотя бы сможем увидеть врага своими глазами.

Я присел рядом с раненой, накладывая руку поверх раны. Ранение было неприятным, но не смертельным. Сломав стрелу, я резко вытащил остаток, одновременно активируя регенерацию, чтобы избежать опасного кровотечения.

Послышался далёкий визг — подсвеченные огненными стрелами враги на изгибе соседней каменой ленты получили следом серию боевых заклинаний от Мероу. Это было что-то вроде множества коротких лезвий из потоков воды. Смотрелось не так эффектно, как у Руты, но достаточно эффективно.

Но сюрпризы на этом не кончились. Следующий поток стрел накрыл нас откуда-то сзади. Мне в спину угодило сразу две, заставив повалиться на раненую копейщицу. К счастью, Лесат стал бежать следом за Мархи, дроу и вором, что позволило ему быстро развернуться и прикрыть щитом нас. В его плече тоже торчало оперение, и искатель, поморщившись, обломил её хвост.

Раздались звуки близкого боя — тёмный паладин с убийцей и вором вступили в ближний бой к спешащим в нашу сторону тварям. Рута сразу же обернулась и выпустила новый поток огненных стрел из своего артефакта. Не похоже, чтобы хоть одна из них попала в противника, но стоять на одном месте, разделив судьбу товарищей, гоблины не собирались.

Послав потоки целебной влаги Лесату, я стиснул зубы и принялся извлекать стрелы из себя. Грубо и наверняка неправильно, но магия малой водной регенерации сразу же заполняла собой раны, восстанавливая организм.

— Идём, — коротко бросил искатель. — Нельзя оставаться на одном месте.

Троица воинов успела вовремя, перекрыв узкий вход естественного мостика на наш островок. Врагов было явно больше, но пока они держат оборону, расклад в ближнем бою не в их пользу.

Лучники тоже не бездействовали — выбрав новую позицию для стрелы, они послали в нашу сторону новую вереницу стрел, не боясь задеть своих. Увидев нас, Мархи развернулась, чтобы прикрыть нас щитом и ей на помощь поспешил Лесат. Над их головами пронеслось маленькое солнышко огненного шара. Сейчас стрелки были ближе, и их маленькие силуэты темнели на фоне редкого фосфоресцирующего лишайника.

Окончательно пришедшая в себя после тяжелой раны, копейщица с криком пронзила бывшего противника Мархи, стряхивая тело врага вниз с обрыва. Еще живой враг закричал, но звук его голоса быстро скрылся в расщелине. Звука падения мы не услышали.

Получено благословение: хладный исток.

+ 20 % к силе воздействия всех не атакующих заклинаний.

Ранника, наконец, добралась и до меня. Вот о чём она говорила на счет поддержки целителя. Впрочем, были у неё множество и других баффов. Я хотел кивнуть в благодарность, но девушка уже отвернулась, чтобы наложить обкаст на Руту и Мероу.

Следующий огненный шар расцвёл прямо в середине толпы наступающих зелёных недомерков. Несколько тварей посыпалось вниз, несколько — запылали яркими факелами и вскоре тоже горящими точками улетели в провал.

Воспользовавшись этим, Сегинус, Терми и Альфия перешли в контратаку. Испуганные враги, обернувшиеся на пылающий за их спинами огонь оказались зажаты между молотом и наковальней, и воины не упустили свой шанс. Засиял тёплым янтарным светом новый уровень удачливой копейщицы. Дроу же и вовсе устремился вперёд, перепрыгивая догоравшее тело противника и сея смерть двумя клинкам среди паникующих гоблинов.

Впору было бы счесть это победой в короткой, но очень неприятной стычке, но лучники, рассредоточившись чтобы не попасть под новый огненный шар, не прекращали беспрестанно осыпать нас смертоносными стрелами. Моя магия легко залечивала полученные раны в считанные мгновения, но если хоть одна стрела заденет голову или сердце — исцеление уже ничего не сможет помочь.

— Вперёд, не тупим! — вновь скомандовала Мархи, но все уже и сами поняли, что единственный наш шанс — идти вперед по догорающим трупам зеленокожих ублюдков.

Тихая пещера наполнилась топотом ног и свистом стрел. В бегущие цели попасть намного сложней, тем более, что ни Рута, ни Мероу ни на секунду не прекращали каст смертоносных заклятий. Огненные стрелы и режущие водные потоки редко находили цель, но главным было — не дать как следует прицелиться врагу.

Спустя минут пять, от летающей смерти остался лишь свист недолетавших стрел.

— Сег, поменяйся с Терми и метнись на разведку. В этой темноте от твоего инфразрения будет больше толку.

Дроу посмотрел на главу отряда, словно сомневался между тем, чтобы послать командира, или всё же выполнить сказанное. Но спустя миг, все же прибавил в скорости, обгоняя нас.

— Впереди на карте ещё один такой остров, — заметил Лесат. — Рядом с тропами уровнем выше.

Мархи мрачно кивнула. На её лице виднелась кровь от неглубокого пореза, но в глазах цвета тёмной лазури не было страха. Только мрачная решимость и настороженность.

Снежный оберег.

Слабого заклинания было достаточно, чтобы затянуть мелкие царапины, а вместе с тем эльфийке, как недавно и мне, пришло уведомление о наложенном на неё обкасте. Мархи кивнула, а я постарался ободряющей ей улыбнуться.

8. Сумрачные тропы 2/2

Покой продлился недолго. Вскоре я ощутил на себе недобрый взгляд, обещавший долгую и очень неприятную смерть. Пустотная эмпатия выдавала вокруг наличие недружелюбно настроенных разумов, желающих зла.

Я хотел было об этом сообщить всем, но в этот момент из короткой разведки вернулся дроу, и вид у него был неважный. Сегинус поймал стрелу чуть повыше колена и теперь сильно хромал, а следы порезов говорили о том, что зеленые не преминули этим воспользоваться, чтобы догнать дроу и атаковать в спину. Но тот был готов, иначе бы не стоял сейчас перед нами.

Стрелы видно уже не было, потому я сходу применил оберег и регенерацию.

— Что там? — с места спросила Мархи.

— Боги, Сегинус, что с тобой?! — перебила её Мероу, бросаясь к дроу. Но магия воды уже принялась за своё дело, возвращая полосу здоровья убийцы обратно в зелёный сектор.

— Твоя карта дерьмо! — выругался тёмный эльф, игнорируя волшебницу. — У этих тварей там дальше лагерь.

Мархи ещё больше помрачнела, после чего глаза её бессмысленно уставились в тёмный провал — глава отряда изучала карту.

— Снег, — заметила вдруг Ранника и на лице её заиграла легкая и абсолютно неуместная улыбка.

Я инстинктивно посмотрел вверх, во тьму сводов пещеры, но никакого снега не увидел, пока не почувствовал холодный ветер, приподнявший полы жреческого одеяния и растрепав плащ. Снег шел не сверху, а вместе с ветром летел нам навстречу.

— Есть ещё один путь, чуть западней. Но придётся вернуться обратно.

— Думаешь, они всё ещё там? — поняла её мысль Рута.

Мархи пожала плечами.

— Всё может быть.

— Для девушки попасть в лапы этих тварей — участь похуже смерти, — не к месту заметил вор.

— Да всё знают слухи о пристрастиях этих уродов. Только это не гоблины, — тихо заметила доселе молчавшая Альфия.

— Ты уже видела подобных тварей? — удивилась Ранника.

— Помнишь песочницу?

— Разве мы встречали таких?

— Нет, но ментор рассказывал о них. На голову ниже гоблина, меньше зелени на коже и балахоны, скрывающие тела. Рьеклинги.

— И в чем разница? — заинтересовалась Мархи.

— Они не держат пленников, и рассматривают нас как пищу.

— Очень ценная информация, — съехидничал дроу.

— Тихо! — скомандовал вдруг Лесат. — Слышите?

Мы на мгновение застыли, прислушиваясь к завываниям холодного ветра вокруг. По началу я не расслышал ничего, кроме привычных для пещер звуков, но затем отчётливо услышал удар. Затем ещё один и ещё…

— Похоже на барабан, — предположил Терми.

— Бежим! — крикнула Мархи и первой подала пример, направившись обратно туда, откуда мы пришли.

Следом за ней устремился дроу, хоть и был дальше всех, а за ним последовали и остальные. Лишь Рута чуть помедлила, кастуя заклинание воспламенения, от которого тропа за нами покрылась язычками пламени.

Бой барабанов приближался. Эмпатия пустотника вновь кольнула явной враждебностью и злобой, однако я не придал этому значения. И так понятно, что враги к нам идут не угостить тортиком в знак примирения.

Путь обратно на злосчастный островок занял вполовину меньше времени, однако на нём нас уже поджидали. Теперь враг занял нашу точку обороны в узком перешейке нависшей над пропастью тропы, однако в отличии от рьеклингов, у нас были маги.

В сбившихся в кучу противников ударил мощный поток воды. Это заклятие Мероу не наносило много урона, но от удара зеленокожих раскидало в стороны и сбило с ног, что позволило бойцам быстро пересечь опасный участок, добивая чудовищ.

Охотник алого знамени, уровень 28.

Так мир обозвал этих монстров. Лишь самую малость выше нас по уровню, что компенсировалось ещё худшей, чем у меня, экипировкой. Существа редко использовали что-то, способное их защитить, но зачем-то одевали на себя множество разных тряпок.

Когда живое прикрытие в виде атаковавших нас милишников исчезло, на нас снова посыпался град стрел. Вопреки нашим надеждам, враги не только не разошлись, но напротив, как раз активно готовили засаду. Стрелков за время нашего отсутствия на соседнем витке каменной ленты стало минимум вдвое больше, да и на витке с востока от нас тоже спешили маленькие фигуры в балахонах с луками наперевес.

Была мысль направить туда паровое облако, но наши боевые маги тоже заметили попытку вражеских лучников нас окружить, и поделили направления — Мероу принялась поливать боевой магией воды прибывающие силы, Рута же направила своё пламя в сторону дюжины с лишним лучников на прежнем месте.

— Туда! — скомандовала Мархи, указывая на тоненькую тропку, уходящую чуть вниз от островка, на котором мы находились.

— Нас же расстреляют! — возразил Лесат и был прав. Сейчас лучники были слишком далеко, и большая часть вражеских стрел улетала мимо целей, однако если мы приблизимся, попасть будет значительно проще.

— Лекарь! Что скажешь? — вопрос был неожиданным, но я быстро сообразил, что тёмная имеет ввиду.

— Я смогу исцелить любую рану, кроме ваншота. И я могу прикрыть нас туманом.

— Почему ты раньше этого не сказал?!

— Потому что в тумане по такой локации мы сами легко свернём себе шею и улетим вниз, — ответил за меня Сегинус, ничуть не удивлённый наличием у меня такой магии.

— Делай, — чуть менее уверенно, но всё же отдала приказ паладин.

Стылая белёсая пелена начала медленно образовываться в пространстве вокруг. Эффективность магии Руты медленно сходила на нет во влажном воздухе, но пиромантка до последнего продолжала выпускать в сторону врага огненные шары и потоки пламенных стрел. Мероу было с этим чуть проще — её магия ничуть не пострадала, и она продолжала без остановки применять боевые заклинания во все стороны вокруг нас — теперь уже наугад.

Мы устремились к зарослям колючего высохшего кустарника, рядом с которым находился изгибавшийся параболой каменный мост. Ни тёмный паладин, ни искатель, не опускали щиты, стараясь прикрыть в первую очередь голову себе и тем, кто рядом. Теперь к ним присоединилась и Альфи, подобравшая небольшой круглый щит среди тел мёртвых рьеков.

Враг действительно мазал, но не так сильно, как нам бы хотелось. Должно быть они ориентировались не только по зрению, но и с помощью слуха. Вскоре первая стрела пробила щит Лесата, замерев в паре сантиметров от его лица, а следом за тем другая пробила ботинок Ранники.

Вынимать стрелу под таким обстрелом не было никакой возможности, и искатель спрятал бесполезный сейчас меч, чтобы помочь девушке. Но почти сразу же стрелу получила и Альфия, при чём куда серьёзнее, чем баффер. Стрела угодила в живот, разом просадив здоровье на край желтого сектора, повесив эффект кровотечения и отравления.

Помочь ей немедленно я не мог по тем же причинам, но снять оба неприятных эффекта мне было по силам. Я поднял руку для каста и в этот момент стрела нашла и меня. Выстрел пронзил ладонь, но при этом оказался на редкость болезненным.

Сам спуск на тропку тоже оказался не очень приятным. Для мелких зеленых рьеков в нём не было ничего сложного, но для нас с каждым шагом был риск оступиться, сорвавшись вниз.

Мимо пролетела ещё пара стрел, но цель свою так и не нашли. Со злостью, как с одним большим бонусом к воле, я вырвал обломил и вырвал стрелу, сражу же накладывая регенерацию.

— Они нас уже ждут на том краю, — сообщил Терми, и Мероу сразу же направила в то место, где заканчивался провисший каменный мост, входя в следующий островок. Судя по раздавшимся криком, кто-то из зелёных таки отправился полетать.

Оказавшись в нижней точке тропы, мы оказались на время под туманной завесой. Мимо то и дело сыпались стрелы, пущенные навесом, но пролетали они слишком далеко от нас, чтобы представлять угрозу. И всё же расслабиться это тоже не позволяло. Упавшая почти вертикально из искусственных облаков, которые снизу напоминал мой туман, способна убить мгновенно.

Воспользовавшись редкой передышкой и небольшим расширением тропы, мы под прикрытием щитов наспех разобрались с полученными ранениями, и здоровье всех членов отряда поползло в зелёный сектор.

Впереди был ещё путь наверх, такой же неудобный, как и спуск. Здесь мне, как и во время спуска, пришлось помогать себе руками. Однако относительное спокойствие продлилось не дольше пары минут. Следом за этим нам на голову посыпались камни. Похоже, на следующем островке нас уже ждали.

Не особенно рассчитывая на результат, я отправил наугад вверх паровой шар и сумел кого-то зацепить. Послышался жалобный вой ошпаренных тварей, выдавший их точное расположение, и следом за моим заклинанием последовала магия Мероу. Водная чародейка вынула из инвентаря свиток, сломала восковую печать и произнесла заклинание.

Как именно выглядела магия я увидеть не смог, но по туману прошлась увеличивающаяся голубая вспышка, послышался звук удара и сверху дохнуло холодом. Из-под искусственных облаков медленно летели вниз мириады оставшихся от боевой магии снежинок.

Судя засветившейся волшебнице, опыта за это ей привалило немало, подняв её сразу на целых два уровня. Но времени праздновать маленькую победу у неё не было, потому Мероу не обратила на это внимания, хватаясь двумя руками за грубый каменный подъем и карабкаясь наверх.

В самый последний момент, когда почти преодолели путь, враг напал снова. В тот момент бойцы отряда уже были на островке, а потому вступили в бой, но судя по убывавшим показателям жизни, дела у них шли не очень.

Я последним выбрался наверх, и к тому момент волшебный туман уже начинал постепенно рассеиваться.

— Мортис… сколько же их… — тихо выругалась Мархи.

Враги не таились. В остатках марева и полумраке пещеры они виделись множеством огоньков — враги зажгли множество факелов, хотя и без них прекрасно ориентировались в Подземье. По меньшей мере двадцать рыл находились в противоположной части островка, сверкая алыми глазами из-под накинутых капюшонов.

— Рвар-рарр! — выкрикнул кто-то из рьеков. Было больше похоже на звериный рык, чем слова, но вся эта толпа единым, но хаотичным строем двинулась к нам.

Обе боевые чародейки принялись за чтение заклинаний. Бойцы приготовились встретить врага оружием, Ранника начала заново накладывать обкаст.

Получено благословение: хладный исток.

+ 20 % к силе воздействия всех не атакующих заклинаний.

Я тоже не стал стоять в стороне, хоть исцелять мне пока было некого, и стал обвешивать всех снежным оберегом. Лишним он только не будет, хоть и пользы от него не очень много. Но в эту пару секунд я успел увидеть новую угрозу. Во многом благодаря случайности, я увидел посыпавшийся сверху песок и посмотрел вверх.

— Лучники! — крикнул я. — Над нами!

Огненный шар Руты сменил свою первоначальную цель — пиромантка в последний момент перенаправила атаку вверх, где по тоненькому переходу высоко над нами бежала небольшая группа рьеков.

Заклинание бессильно разбилось о камень, не нанеся никому вреда. В ответ же полетели стрелы, сразу же едва не убившие вора и сильно ранившие Мероу. Результатом этого стало то, что зелёные почти в полном составе добрались до наших милишников, пытаясь своим напором оттеснить нас к самому краю обрыва.

Направив руку вверх, я сам скастовал облачко горячего пара. В отличии от огненного шара Руты, пар обошёл каменный мост и сверху послышались крики боли. С самого начала я не думал, что смогу этим кого-то убить, скорее надеялся выиграть немного времени перед градом стрел с неба, но тем не менее после этого я увидел оповещение:

Получен новый уровень! Текущий уровень — 21

От боли и неожиданности, несколько зелёных оступились и полетели вниз, свалившись на головы теснивших нас на островке гадов.

Тем временем завертелась битва с превосходящим противником. Огненная магия и здесь сильно помогла, растянув между нами и нападавшими стену из пламени, но сил её было недостаточно, и твари перепрыгивали через неё, теряя лишь малые крупицы ХР.

Битва грозила стать проигранной. Не смотря на все мои старания, я не мог исцелить всех разом, тем более что в случае со стрелами, сначала необходимо было их извлечь, прежде чем регенерация сможет помочь в полной мере. И тогда я решился.

Крах реальности.

Повышена синхронизация: пустота. Текущий уровень 95 %

Стоя за спинами у союзников, я был невидим для их зрения, и никто не смог бы увидеть, как на мгновение в моих глазах сверкнула лиловая сила проклятой стихии.

Главным опасением было ещё и то, что я не знал, как это заклятие подействует на других членов отряда — магия пустоты не слишком избирательна, и вполне может решиться подгадить вообще всем. В моём доме это заклинание использовало всё, чтобы навредить моим врагам, так что я надеялся, что магия все-таки сочтет клинки моих союзников одной из таких возможностей.

Затем я сразу же вновь переключился на хилл, принявшись накладывать целебные чары на союзников. Хилл на Терми, затем на Мархи, затем…

Регенерация, регенерация, снежная белизна…

Повышена синхронизация со стихией воды. Текущий уровень — 52 %.

Получен новый слот заклинаний магии воды (10/11)

Перед глазами мигали полосы здоровья союзников, но стараясь успеть спасти всех, я на время выпал из картины боя, просто не успевая следить за всем происходящим. Потому сильно удивился, когда следующий заготовленный каст целительной магии не нашел своей цели.

Я пробежался глазами по союзникам — все выглядели изможденно и откровенно паршиво, но все были живы и не нуждались в лечении.

Видимо, мой собственный вид был не многим лучше, потому как следующее, что я услышал, было:

— Кажется, это всё, — заявила Мархи.

— Пока всё, — не разделял её радостей Сегинус.

— Ага… — не стала спорить тёмная. — Спасибо, Сион. Мышь была права — без хилла мы бы не выжили.

Я просто махнул рукой, слишком уславший, чтобы отвечать вслух.

— Эй, тут в общем это. Некоторая хрень, — послышался голос Терми у догорающего костра. Похоже, у врага здесь был лагерь.

Мы застали тварей во время трапезы, и выглядела она, мягко сказать, отвратно. На нескольких длинных металлических штырях были обугленные останки, в которых угадывались разумные. Скорее всего, такие же странники Подземья, как и мы. Твари нашинковали руки, ноги и какие-то отдельные части тела, которые сейчас узнать было уже практически невозможно. С нашим появлением рьекам стало не до еды, в результате чего на вертелах были угли.

— Ух ты, они и коже нашли применение, — ухмыльнулся дроу, нашедший то, что осталось от неудачливого отряда.

Мероу первой не выдержала и её стошнило, как и Раннику с Альфи. Рута лишь отвернулась, а Мархи бросила:

— Пойдём. Скоро сюда явятся новые уроды.

9. Тишайший мост 1/3

Подземелья к северу от города славились своей темнотой и холодом, особенно к темным циклам, как тут называлась ночь. Хотя на Сумрачных тропах корнецвета практически не встречалось, так что определять время суток можно было скорее интуитивно.

В какой-то момент Рута извлекла из инвентаря теплую ткань и первой укуталась в неё. Когда именно начало становиться действительно прохладно сказать было сложно. Да и вообще, весь путь был не особенно дружелюбным. Растений с грибами на сумрачных тропах было мало. Даже гнилушек, и тех не было. Еще бы, в такой-то температуре и малой сырости.

Мы до последнего старались обойтись без факелов, боясь нападения, но в конце концов были вынуждены зажечь свет — слишком большим становился риск свалиться в пропасть.

Темному эльфу, как и очень многим в доменах, не повезло со стартовыми характеристиками. Ловкость откровенно хромала на обе ноги, да и прочие физические показатели были не ахти. Зато, словно бы в насмешку, дроу получил высокий интеллект. И это не имея ни единого заклинания, как и самого наличия стихийной печати. Хотя сейчас его характеристики, по его же словам, были уже вполне подходящими для его класса. Ловкость — так уж точно была на месте, да и сила не ниже семи. Ну, хоть кто-то доволен своими статами.

На ночлег мы остановились в тупиковом ответвлении пещеры на выходе из опасной локации. Опасная трещина в земле и каменные мосты сменились более привычными подземными тоннелями, и на душе стало немного спокойней. Здесь мы были не так заметны, да и опасности свалиться в пропасть больше не было.

Последняя встреча с агрессивными монстрами была достаточно давно, а день был очень долгим и все были вымотаны. Под конец дня мы даже чуть осмелели, начав тихий разговор и делясь воспоминания о первых днях в Мельхиоре.

Для охраны лагеря, Мероу с Ранникой, взявшись за руки, перекрыли основные подступы к лагерю ледяными кольями, создав нечто вроде хаотичного частокола. Пройти по такому не покалечившись было довольно сложно, а начни кто через него прорубаться силой или магией — мы бы сразу услышали. Но и дежурить все равно было нужно. Благо не мне, поэтому я наспех перекусил готовой едой, заботливо собранной нам на вечер Серой Мышью из остатков пиршества в её трактире.

Затем, я небрежно постелил на холодном камне купленную для этих целей толстую шерстяную ткань и завалился спать, почти мгновенно погрузившись в сон.

* * *

Поутру я проснулся в относительно живом состоянии. Сон без сновидений определенно пошел мне на пользу. И судя по тому, что никто косо на меня не смотрел, кричать или стонать во сне мое тело не додумалось. Уже хорошо.

Собирались в спешке. Не потому, что действительно спешили, хотя и это тоже, но больше всего нас гнал в дорогу холод. Костёр прошлой ночью мы не разводили, так за время сна в тоннелях стало лишь холоднее. Не смотря на тёплые вещи, к утру продрогли все. Я даже в дырявый плащ, с которым вышел в свой первый поход, закутывался. Хорошо, что не выкинул его, как планировал по началу. Это и так всегда успеется.

Выйдя из укрытия вновь на старый маршрут, нам в лицо тут же ударил ветер, едва ли не вдвое сильнее, нежели на сумрачных тропах. Будь такие порывы там, и кто-то наверняка все же отправился бы исследовать глубины Подземья в полёте.

Каждый спасался, как мог сам. Я соорудил себе из отрезанного куска дырявого плаща отдельный шарф, чтобы хотя бы часть лица защитить от ветра, а поскольку ветер срывал капюшон, пришлось соорудить себе еще и что-то вроде самодельной шапки, которую я одел просто поверх него.

Из-за ветра мы не могли даже разговаривать. Стихия безумствовала столь яростно, что смотреть становилось с каждой минутой сложнее, равно как и дышать. Ветер уносил слова вместе с дыханием. Будто незримый титан выдыхал дикий ветер в северные тоннели от Доминиона.

А потом все стихло. Не мгновенно, но перейдя в другой тоннель ветер начал ослабевать. Было всё еще прохладно, но без буйства стихии — намного легче. Наверное, с полтора цикла мы шли спокойно, пока ветер не принялся подниматься снова, но даже тогда он был куда слабее.

Вторую ночь мы провели примерно так же, как и первую. Лесат поделился куском меховой ткани, с большой проеденной крысами дырой, за что я очень был ему благодарен. Не смотря на все приготовления, к такому холоду я оказался совсем не готов.

— Держи, дружище. Как знал, что пригодится, — просто пояснила он, доставая из инвентаря сразу несколько таких кусков ткани и раздавая всем желающим.

Тем вечером я почти получил новый навык — портной. Если я и имел что-то общее с иголкой и ниткой в прошлой жизни, то на довольно примитивном уровне. К счастью, на помощь пришла Мероу, у которой с ним все было в порядке. Даже более того, её навык уже достиг девятки и вот-вот готовился к получению бонуса, так что она была только рада помочь всем желающим.

В этот вечер я узнал из разговоров одну важную вещь на счет нашего боевого мага воды — Мероу имела звериное имя, и могла быть возрождена в городе. Так что как минимум один член отряда путешествуя с нами по Подземью ничем особо не рисковал.

Не смотря на особый именной статус, прямого наставника из числа магистров у неё не было. Оказывается, бывает и так. Само собой, мне хотелось вызнать подробности, чтобы хоть немного понимать, с чем могла столкнуться Ласка, но здесь мои расспросы столкнулись с явным нежеланием разговаривать. Было видно, что «Рыбке Мероу», как ее звали в отряде, неприятно обсуждать все эти темы. Водная чародейка вообще была обладателем взрывного характера, и никто не горел желанием выяснять с ней отношения без веского повода.

Пещеры почти полностью утратили красоту, какой они были наделены в Доминионе и рядом с ним. Сейчас Подземье больше напоминало не тот волшебный мир, что открылся нам с пустотницей в первые дни, а пустые холодные переходы, состоявшие из голого камня и холодного ветра.

Впрочем, тяжелый путь против порывов стихии неплохо помогал прочищать голову.

К концу второго дня пути мы так и не встретили ни одного нового монстра. Но усталости за этот день всё равно накопилось с лихвой. А потому я собирался с чистой совестью завалиться спать, закинувшись остатками еды из инвентаря, но был остановлен темной. Паладин Мархи напомнила про необходимость нести дозоры, и сегодня как раз была моя очередь. По невнимательности, я посчитал, что охраняют лагерь по двое в ночь. Но быть на вахте доводилось лишь половину ночи, а потому и моя смена пришла быстрей, чем я думал. Хотя может, оно и к лучшему. В прошлую ночь от усталости я не видел снов, и проснулся на удивление относительно легко, но едва ли проклятая стихия оставит меня в покое.

Телосложение, оно же выносливость, оставалось катастрофически слабым, равно как и показатель силы, а потому некоторые особо сильные порывы ветра меня практически сдували, и проход северными тоннелями давался мне физически непросто. Но я не жаловался, надеясь, что это позитивно скажется на прокачке слабых параметров. Вкладывать редкие очки характеристик, которые даются всего лишь каждый десятый уровень, в них — значит делать себя слабее, как мага.

Я постарался скрасить свой дозор максимальным комфортом. Благо мы и на этот раз поступили так же — забаррикадировались ледяными ловушками в тупиковой ветви основного тоннеля. Да и монстров мы не встречали уже очень давно. Подземным тварям местный ветер тоже, видать, по душе не пришелся.

Собственно, это и было главной ставкой группы — чудовища, обитавшие под Доминионом не очень любили локации к северу от города. Благодаря этому низкоуровневым гоблиноидам и удавалось спокойно жить на сумрачных тропах, а дальше них живность, по словам Мархи, и вовсе должна быть большой редкостью.

Этой ночью мы впервые распалили костёр, чтобы хоть как-то согреться. Выйдя к костру, я молча вытащил флягу и сделал пару долгих глотков.

Не смотря на стертое прошлое, моя память настойчиво вытаскивала из глубин подсознания слова «кофе» и «чай». Вот только ничего подобного в Доминионе я не встречал, а потому на душе стало немного тоскливо. Зачастую все пили чайный гриб или грибной алкоголь.

Пыу-у-у.

Я обернулся на неожиданный звук. Неподалеку от костра расположился Лесат, выдавая одинокую ноту на варгане. Заметив мой интерес, напарник по ночному бдению быстро переместился рядом и сразу начал беседу:

— Кстати, Сион. Все никак не удавалось с тобой поговорить. Хорошо хоть тут ветра нет.

— Да, мне тоже хотелось, — улыбнулся я ему в ответ, хотя в моём случае это было скорее любопытство. — Ты первый.

— В общем-то ничего такого, — немного смутился искатель. — Хотел узнать, зачем ты пошел с ними? Ты ведь в курсе, что шансов вернуться живыми у нас не так много?

— Ну, пока что всё идёт неплохо. От рьеков отбились без потерь, да и уровни капают.

— Надеюсь, что так, дружище. Но это ведь не ответ.

— Забавно, я хотел спросить тебя о том же, — вздохнул я и устало улыбнулся. — Ну, это не тайна. Мне ведь звериное имя зарабатывать нужно, как и тебе, верно?

— Нужно, конечно, — почему-то рассмеялся Лесат. — Но признайся, дело ведь не только в этом. Дай угадаю: Мероу?

Неожиданное предположение застало меня врасплох. Я даже не сазу понял, что имеет ввиду искатель. Ему что, нравится наша водная чародейка? На мгновение перед глазами возник силуэт эльфийки с острыми, лисьими чертами лица и милыми, каштаново-рыжеватыми волосами. Охотно верю, что эта девушка может быть объектом симпатий. На мой вкус даже при всех особенностях своего характера, Мероу была космически красива. То есть лишь самую малость уступала Ласке, хотя с последним утверждением едва ли со мной кто-нибудь согласился.

— Она редкой красоты девушка, — даже не смотря на вроде бы стройный ход мыслей, с контролем речи возникла заминка и я просто ответил, что думал. — Конечно, она мне симпатична. Но скорее в качестве красивой картины, а не личного интереса. Намного больше меня волнует встреча с Лаской. По большому счёту для этого я и ищу способ получить это грешное имя, искатель. Кстати, что это за класс такой?

Попытка перевести тему была несколько топорной, но Лесат охотно сменил тему.

— О, это эпический класс! — охотно ответил он. — Самый универсальный. Немножко воин, немножко стрелок, в будущем может быть и немножко маг. При том есть фишки для следопыта и странника. Если честно, сам еще не совсем разобрался. По идее моя специализация — поиск и исследование сложных локаций, где нужно думать и проявлять разные таланты. Жаль, привязки к стихиям еще нет, чтобы развиваться как маг, но это дело поправимое. В крайнем случае, всегда можно стать контрактором хаоса, демонов или духов. Короче, универсал, и только от меня зависит, как именно я буду качаться.

Лесат как всегда был разговорчив. Но я был этому сейчас даже рад. После двух дней, когда из-за ветра общение было практически невозможно, мне и самому хотелось перекинуться парой слов хоть с любым членом отряда. Атмосфера уверенности, царившая в начале похода, постепенно сходила на нет, а смена опасных локаций на пустынные холодные тоннели вызывали уныние и топили это чувство в рутине.

— На тебя посмотреть, так ты скорее танк. — заметил я, кидая дровишек в тему навыков необычного человека.

— Да, — с усмешкой согласился Лесат. — Есть немного. Хотя я привык себя считать скорее штурмовиком. Знаешь, вылететь неожиданно на врага и расстрелять из автомата…

— Оружие из прошлой жизни. — потянул я. — Говорят, скоро мы забудем почти всё о том мире.

— Слышал. Хотя, с этим бывает по-разному. Некоторые на память не жалуются и спустя десятки лет здесь, хоть таких и мало. Зато здесь есть автоматический арбалет. Слышал о такой штуке? Вместо пуль и пороховых газов — маленькие стрелы и магия. Изобретение одной из вымерших местных рас. Тари, кажется.

— Видел на рынке несколько многозарядных арбалетов, — припомнил я.

— Не, — ухмыльнулся Ласат. — Там гномьи модели — это немного другое. Тоже крутая штука, но без колдовства. У тари был именно что настоящий магический автомат…

Так мы просидели остаток нашего дежурства, бесседуя ни о чём и обо всём одновременно. Обсуждали оружие, пищу, вспоминали редкие сохранившиеся моменты устройства мира из прошлой жизни, а затем искатель снова подошел к теме отношений и девушек.

9. Тишайший мост 2/3

Начиналось третье утро нашего похода. Проклятая стихия не проявлялась, но приходил в себя я достаточно долго. Ранника даже поинтересовалась, всё ли со мной в порядке, однако мне удалось отмахнуться, свалив всё на усталость и недостаток сна. Сам же изо всех сил постарался сконцентрироваться на текущем моменте и погрузиться в рутину.

Вскоре состоялась первая встреча с местными монстрами. Чудовища звались морозными скрытнями и отличались от знакомых мне тварей белёсой густой шерстью и вдвое большим уровнем, чем в песочнице.

Враг напал на нас у небольшой лужи прозрачной холодной воды, укрытой тоненькой корочкой льда. Однако скрытней было немного, и слаженные действия отряда, знакомого задолго до моего появления в нем, легко с ними разобрались. Четверку превосходящих нас по уровню уродов сначала как следует обработали магией Рута с Мероу, пока Ранника накладывала обкаст. До воинов твари добрались изрядно потрёпанными, и были легко зарублены. Мои услуги понадобились лишь в самом конце сражения, да и то я всего лишь залечил пару царапин неудачно подставившихся убийцы и вора.

Нам эта короткая стычка скорее помогла, выдернув из сонного состояния, в котором мы пребывали в последнее время пути по холодным пещерным тропам.

Вспоминая недавний разговор с искателем, я периодически посматривал в сторону красавицы Мероу из чисто эстетических мотивов, и больше чтобы отвлечься от монотонности однообразного пути. Но склочный характер эльфийки был совсем не в моём вкусе. Если уж говорить об этом, куда интересней была Ранника.

Таинственный ледяной баффер была не так проста, как кажется на первый взгляд. В отличии от Мероу, она была легка в общении и с ней не создавалось ощущения, словно бы каждое твоё слово взвешивают, прежде чем решить, стоит ли тебе отвечать. Да и сам характер у неё был каким-то воздушным, со смесью живой любознательности и оптимизма.

Разговорившись с ней на третий день пути, я не заметил, как пролетел весь день, и даже холод был уже не настолько заметен, не смотря на то, что с каждым шагом он становился сильней.

Судя по карте, мы уходили все ближе и ближе к поверхности. Выйдя из-под уютных стен подземного мира в широкую голубую расщелину, я по началу подумал, что это и есть Наружный мир. Но увы. Это место звалось Дорогой Призраков. Следующая локация за «Свистящими Тоннелями» и «Второй Северной Дорогой», которые мы миновали за последние пару дней.

Как появилось это место с точки зрения физики я понимал слабо. Представьте себе замерзшее море Арктики. А теперь представьте, что под толстым слоем льда находится тонкая сеть расщелин вполне себе наполненных кислородом. Словно сотни неведомых кротов, или даже червей, вырыли внутри замёрзшей воды свои собственные переходы в тайные королевства.

Это была замёрзшая заводь моря Тишины. Сестры более тёплого и гостеприимного моря Покоя, где мы нашли одноимённый храм. Нужное нам место, названное «Крысиным спуском», отсюда было уже достаточно близко.

Судя по карте, вода окружает две трети Доминиона, расположенного как раз на стыке двух морей. За этот день мы поднялись по ледяному лабиринту ещё выше, чтобы обойти Тихое море по верху.

Вода была чёрной. Вернее, она тут была абсолютно прозрачна, но большая глубина и отсутствие привычных Мельхиору светящихся водорослей создавали именно такое впечатление. Только запах был тем же, что я чувствовал, когда мы плыли на самодельном плоту вместе с Хеором и Дримом.

И Лаской…

Под невидимым нами ледяным небом Мельхиора было еще светло, когда мы достигли Тишайшего Моста, находившегося в сердце дороги призраков. Неподалеку заканчивалась заводь Моря Покоя. С пол километра отсюда находился Тихий водопад — место, где соленое море медленно переваливалось через край камня и почти бесшумно падало широкой зеркальной струей в расщелину, в бесконечную черную мглу Нижних Уровней.

Сам я этого не видел, но отчетливо нарисовал в голове после подробнейшего рассказа Лесата, успевшего завести знакомство с кем-то, кто уже ходил этим путём.

Белоснежный мост был длиной в два, а то и три километра и шириной метров десять. Не могу себе представить тех, кто построил данное сооружение, ибо опирался каменный мост на спускавшиеся вниз бесконечно длинные каменные колонны. Возникали ассоциации с великанами и титанами, но о подобных существах в этом мире я пока что не слышал.

Неизвестные строители опустились вниз на многие километры, чтобы построить колонны, на которых стоял мост. На ум приходила магия, но даже так я не мог представить ни уровень навыка колдуна, не предполагаемый уровень навыка строителей, создавших сие чудо.

Примерно на трети пути часть опор моста была обрушена. На самом мосте это отразилось в провале метров на двести-триста длиной, где белые камни заменял навесной мост из древогриба, сделанного стараниями местных не так давно. Шаткая и скрипящая под ногами конструкция не внушала доверия, но благодаря холоду, она оставалась относительно крепкой, без следов плесени или мха. Своеобразная «заплатка» на мосту была рассчитана даже на тяжелый торговый обоз и осадную технику, как меня уверяла баффер отряда, встречавшаяся с подобными сооружениями в песочнице.

— Змейка, — это одна из звериных нор на Нижние Уровни. — пояснила мне тёмная, когда я стал её расспрашивать четвертой ночью похода о географии нашего путешествия. — Мы сейчас идём к «Крысиной Норе». Такие места разбросаны по всему Мельхиору, однако спуски южнее Змейки почти непригодны для путешествий.

Следующий спуск на Нижние Уровни севернее звался «Спираль Снежного Барса» и там температуры уже достигали экстремальных низов, а путешествие было опасным из-за погоды и аномалий даже для опытной и хорошо экипированной группы. Да и путь к спуску по промёрзшей части Подземья занимал в два с половиной раза больше времени по карте. На поверхности температура становилась настолько низкой, что даже толщина льда и камня над головой ничего не могли с этим поделать. Эта локация простиралась так далеко, как все уже пройденное расстояние, если его увеличить вдвое.

А вот к югу от Крысиного спуска и Змейки располагались опасные Кабаньи тропы, откуда периодически вылезали мигрирующие чудовища.

Что было дальше к северу и югу знали только старшие ученики.

Но мне хватало и нынешнего пути, чтобы проникнуться. Здесь не то что растения, даже кристаллы забывали светиться. И если отсутствие корнецвета было понятным, отсутствие светоносных камней явление необычное после всех пройденных мною локаций.

Темнота стала нормой в любое время цикла. От моста и далее было так тихо, что я готов был расцеловать любое природное явление на своем пути. Но увы, Подземье оставалось глухо к моим молитвам. Даже холодный ветер боялся потревожить покой Тихого моря.

9. Тишайший мост 3/3

К концу третьего дня, плавно перераставшего в четвертое утро, мы устроили ночлег сразу за мостом. Тупикового тоннеля, как в две прежних ночи, здесь не нашлось, и Мархи решила остановиться прямо посреди широкой тропы у заледеневшей заводи холодного моря.

За эти три дня мы прошли максимально быстро окрестности Доминиона и вступили на территорию северного Подземья. Не знаю причину спешки темной, но нашему лидеру явно было виднее — она единственная из всех нас уже бывала в этих краях. Мархи вообще заметно нервничала с тех самых пор, как мы подошли к призрачным тропам, хотя при этом и утверждала, что около Тихого моря почти не бывает живых существ. Даже привычные к холоду монстры старались обходить это место, да и вода здесь была для питья непригодна из-за высокого содержания соли.

Закончив помешивать почти готовое блюдо из наших запасов, я молчаливо порадовался росту навыка кулинарии до шести. На четвёртый день припасы от Мыши закончились, и пришло время готовить пищу своими силами, на что я сразу же наложил лапу.

Роль полевого кашевара, не смотря на обилие девушек, никого почему-то не прельщала. По идее, этим изначально собирались заниматься Мероу и Ранника, но желанием таким они совсем не горели и занимались бы этим исключительно из необходимости. Зато Ласат внезапно выказал живой интерес к готовке и желание поучаствовать. Странная у нас получилась компания.

Мне удалось приготовить довольно сытный суп, помогавший согреться в холодных тоннелях. В промёрзлых тоннелях это стало особенно актуально. Совместными стараниями с искателем вышло очень даже неплохо, особенно с остатками валявшегося у меня краба с рыбой серебрянкой и кислоцветами, а также широкого ассортимента специй из запасов Лесата.

В ту ночь нам пришлось выставлять дозор из троих и постоянно поддерживать костер. Выбранное для лагеря место было не очень открытым, да и Ранника с Мероу совместными усилиями добавили лишних ледяных наростов в проходе, которые не только могли бы защитить нас от внезапного нападения, но и чуть лучше прикрыть свет от огня. Но спокойней от этого не стало.

Кроме того, по предложению Сегинуса, мы решили выставить еще и факелы по периметру от лагеря. Ещё одна демаскирующая нас деталь, но иначе мы бы увидели нападение лишь в самый последний момент, когда колдовать будет уже поздно, и всё будет решать лишь сталь воинов и способности хиллера.

Мне, как и искателю, такое решение не пришлось по душе, но Мархи с Мероу активно его поддержали. Небесно красивая эльфийка вообще почти всегда поддерживала дроу, так что сдаётся мне, Лесат со своим интересом был явно в пролёте.

В итоге каждый из нас сидел должен был сидеть одиночестве и смотреть в пустоту на отведённый ему участок на протяжении цикла, пока кто-то не приходил на смену.

В эту ночь я был на страже в числе первых. Вместе с рыбкой и вечно мрачным тёмным эльфом. При чем эти двое были так увлечены выяснением отношений друг с другом, что я невольно возвращался снова и снова к мыслям о пустотнице.

Наблюдая за торчащим во льду факелом, я почти вошел в некий транс, созерцая отблески волшебных огней на поверхности льда. В какой-то момент, я потерял свой внутренний диалог. Однообразные блики язычков пламени, отраженные на бирюзовых льдинах, начали складываться в какое-то послание. Будто бы в этом колыхании света скрывалось нечто большее, чем просто явление природы. Или же просто скука начинала негативно влиять на разум.

Ласка, танцующая в теплом подземном дожде долины Смотрящих. Багровые листья спящей травы. Алые стебли лиловых цветов, смотревших в светящиеся кристаллы сменились красными. Рогатая саарна с неестественно перевернутым ртом танцевала в крови Мельхалин. Почему девушка не пришла на инициацию учеников вместе с друзьями? Покрытый языками зеленого пламени магии смерти Танатос и его последнее слово, до сих пор звеневшее у меня в голове, будто бы я услышал его только вчера.

«Слабак!»

— Эй, хилл! С тобой все в порядке?

Я вздрогнул. На плечо легла рука Ранники.

— Д-да, а что?

— Ты выглядел каким-то потерянным. Спим на посту?

Я бросил взгляд на маленький цветной кристалл часов, валявшийся рядом с кострищем. Темный цикл будто бы подчеркивался ослабевшим пламенем. Артефакт был жутко неудобным — и весил как хороший кузнечный молот. Да и с стоил он немало — циклы были специфическим мерилом времени, а потому делались такие вещи на заказ у местных артефакторов. Наш был таким же, только самым дешевым и подержанным. Еще и ману жрал для своей работы.

Песочные часы отмеряли каждый цикл бегом крошечной кристаллической пыли, которая меняла свой цвет в конце каждого цикла, волшебным образом самостоятельно переворачиваясь и возвращаясь в исходное положение. Сейчас последние песчинки цвета угольной пыли просыпались вниз.

Финал первого черного цикла. Кажется, это конец моей смены дежурства.

Ранника не смогла подавить зевоту. Полуэльфийка хотела казаться сильной, но было заметно, что характеристиками для выживания её обделили при старте не хуже меня, потому долгий путь сильно её изматывал, а сна сильно недоставало.

— Все в порядке. Хочешь, я подежурю вместо тебя?

— Уверен? — девушка была явно сонной, но и уходить не спешила. — Выглядишь не очень.

Ага, вот кто бы говорил.

— Да, всё в порядке. Я совсем не устал. Просто задумался.

После инцидента в трактире с Мышью, ложиться спать было банально страшно. Никто не даёт гарантий, что это не повториться, и я ни на кого не нападу во сне. По-хорошему, мне стоило бы идти в этот поход одному, но после встречи с рьеками я понимал, что это была бы верная смерть. Да и с недавними снежными скрытнями сам бы я не справился даже с проклятой магией.

Чем меньше я сплю, тем лучше. Все эти дни я старался максимально нагружать себя и выматываться. Усталость однажды уже подсказала мне выход, и я уверенно ему следовал. В отряде решили, что я просто сам по себе очень трудолюбив, за что получил ментальный плюс в карму. Но на самом деле я просто боялся засыпать, а потому выключался на минимальное время, и только когда оказывался полностью истощен.

Наверное, отсюда и мои ночные видения. Даже мир мне временно снял единицу интеллекта от недосыпа. Теперь в инфо так и значилось:

Недостаток сна. Характеристика «интеллект» снижена.

Числа в этом оповещении не нашлось, но я-то помню свои параметры, да и подсвечена инта была тревожным красным цветом. Скорее всего, в будущем штраф будет увеличиваться, если я продолжу так делать.

— Если не против, я все-таки посижу рядом с тобой, — сквозь зевоту произнесла баффер.

— Как хочешь, — пожал плечами я.

Некоторое время мы так и сидели, молча глядя на лёд, кутаясь в тряпки и думая о своём. Но возникшие от недосыпа видения и образы больше не появлялись.

— Почему ты пошел с нами? Звериное имя? — прервала Ранника тишину спустя минут десять. Она продолжала неотрывно смотреть на холодные стены обледеневшего тоннеля, лишь струйка пара изо рта выдавала в ней живое существо, а не застывшее изваяние.

Я молча кивнул. Любят здесь задавать этот вопрос.

— Это поход последней надежды. Для многих — это последний шанс. Терми сидит в долгах, Мероу уже ни во что не верит, да и другие тоже отчаялись.

Я нашел в себе силы оторваться от созерцания и посмотреть на девушку.

Если Мероу с острыми чертами лица напоминала мне лисицу, при чем хищную, то Ранника — скорее была воплощением чего-то милого. В ней была в ней некая таинственность с нотками жертвенности, чем напоминала Ласку. Только голос был совершенно другим, бархатным и красивым. Наверное, потому я был по-умолчанию расположен к полуэльфийке. Короткие каштановые волосы, чуть вьющиеся на кончиках, голубые глаза и милый глубокий голос дополняли образ, а завершал его необычайно вкусный запах горячего шоколада.

— Не молчи, — чуть обиженно надула губки девушка. — Никогда не думала, что увижу кого-то мрачнее, чем наш Сегинус.

— Я не знаю, что говорить. Мои цели ты и так знаешь, и они ничем не отличаются от чьих-либо в группе. Разве что у Мероу иные цели.

— Мероу здесь ради нашего дроу.

— Это я уже понял.

— Мышь говорила, что ты бросился на Танатоса, потому что твоя подружка испугалась идти к нему в ученики. — вспомнила Ранника.

— Спорная трактовка произошедшего — усомнился я в чистой правде.

— Знаешь, а ведь новички часто гибнут. Как из безымянных примерно треть получает имя, а остальные, как мы, становится однодневками. Но и до старшего ученика доживает еще меньше. Наша Мероу как раз из тех, кто просто забил переходить на ступень выше, чтобы не подвергать себя риску. К счастью, там дают такой выбор — это мы в городе не имеем прав.

— И в чём риск? — осторожно спросил я, думая о Ласке.

— Точно не скажу, но ты ведь помнишь песочницу? Кому-то нужно на это время сдерживать монстров и отбивать волны. Это тоже испытание, Сион.

— Пусть так. Разве именные не могут возродиться у одной из башен в городе?

— Это верно, но лишь отчасти. У каждой башни в городе есть свой хозяин, и ему решать, кто будет возрождён, а кто нет.

Я скрипнул зубами. Выходит, Танатос держит её за горло еще сильней, чем я думал. А я тем временем прохлаждаюсь в тоннелях как идиот. Что, если я опять ошибся, и правильным решением было бы забить на имя и искать обходные пути, чтобы попасть в центральный домен!

— Ага-а-а! Попался.

— Что? — не понял я реакцию девушки.

— Тебя так забавно перекосило. Значит, я права. Ты хочешь снова увидеть свою подружку.

— Мы вместе появились в этом мире — я не нашелся с правильными словами. — Ты сама знаешь, какая связь возникает между теми, кто попал сюда в одном ритуале.

— В этом ли только дело, Сион?

Перед глазами почему-то снова всплыла саарна, скачущая в лужах крови.

Алые отблески в воде создавали причудливый алый хоровод отражений на ледяных стенах пещеры. Сердце забилось в груди так, будто бы я без остановки бежал несколько часов подряд. Что, если она не сдержится, и обратится в эту тварь снова? Танатос не задумываясь расправился с существом, которым оказался гном Махаон. С чего ему делать поблажки другим пустотникам? А затем просто стереть её имя из списков возрождения, или как там это делается у магистров башен?

— Понятно, — в голосе девушки угадывалась печаль. — Если хочешь, можешь поделиться.

Девушка пересела чуть ближе, и я почувствовал тепло от ее тела. Словно пространство стало на пол градуса лучше. Ранника. Она ухмыльнулась. Такие большие голубые глаза. Почему её голос обладает такой странной притягательной силой?

— Ты видишь то же, что и я? — послышался настороженный шепот Ранки.

Я не сразу понял, что она имела ввиду, списывая происходящее на игру моего усталого воображения.

— Лёд стал красным? — неуверенно переспросил я.

Ранника утвердительно помотала головой. Тонкий лед, покрывавший эту часть тоннеля за провалом, стремительно менял свой окрас на кроваво-алый. Происходило что-то странное, но я даже представить не мог что именно. Однако по реакции чародейки было понятно, что угрозу непонятное явление представляет вполне реальную. Слишком отчетливо на лице баффера читался лишающий дара речи ужас, усиливавшийся с каждым мгновением осознания ею происходящего.

— Что это? — спросил я, надеясь переключить внимание застывшей полуэльфийки.

Чародейка вздрогнула, но этого оказалось достаточно — руки её уже начали покрываться инеем, и она отправила несколько снежков подряд в красноту. Я проследил за заклинанием и увидел, как пространство на мгновение посветлело, но затем снова быстро скрылось под ползущей в нашу сторону аномалией.

И все же девушка уже поняла, с чем мы столкнулись и рванулась будить спящих, на ходу метая в красноту подряд несколько новых снежных шариков. Боевое заклинание было ненамного лучше моей паровой плети, но Ранника ещё пару раз применила магию, чтобы удостовериться в увиденном. Глаза её расширились от ужаса, а затем раздался полный ужаса крик чародейки:

— Алый лед!!!

11. Звёздное небо 1/2

— Где мы сейчас? — спросил Сегинус, с мрачным видом зажигая факел и передавая его вору.

С такими ранениями в прошлой жизни не выживали. Тут же наш разведчик пусть и с некоторым трудом, но уже передвигался самостоятельно. Альфия тоже смотрелась бодро, хотя ее ранения были не намного лучше. Стоило коснуться или наступить на аномалию, и приходилось сразу же делать ампутацию. Без мага с регенерацией отряд потерял бы в этом месте двоих бойцов. О чем они вообще думали, когда собирались идти без хилла с навыком не ниже моего?

— Судя по карте Лакомки, — начала Мероу, разжигая огонек факела. — Мы недалеко от Крысиной Норы.

— Лакки рассказывала мне про это место. Тут недалеко должен быть спуск, что-то вроде колодца, — Лесат уверенно ткнул в точку на карте, и у меня, как и у всех членов отряда, отобразилась метка.

Слово силы «карта» вообще было настоящим сокровищем сейчас. В городе не было особой нужды им пользоваться, но теперь я стал довольно часто сверяться с этим даром мира, когда понял, что этими данными очень даже можно делиться друг с другом и изучать те места, где сам еще до этого не бывал.

На одном из первых привалов мы обменивались картами, которые не имели отношения к текущему походу. Это сильно расширило мои знания о пещерах вокруг Доминиона. Жаль, о северных тоннелях ни у кого почти ничего не было, и приходилось полагаться исключительно на карту с тропой к храму Тишины. По мере продвижения черный рисунок постепенно превращался в более привычную карту открытой местности.

— По идее, у провала должно быть теплее, — Рута достала из инвентаря простую звериную шкуру и укрылся ею, как мантией.

— На Нижних Уровнях точно будет, — уверенно заявила Мархи.

— Мне не нравится, что путь назад нам отрезан, — начал Сегинус, и я внутренне был с ним солидарен.

Отсутствие обратной дороги пугало. Но никто не мог предвидеть, что четыре заклинания трех разных магов сольются в такое. Ледяной шторм был похож на сильнейший буран, в котором все живое или замерзало насмерть, или превращалось в кровавые ошметки тысячами ледяных осколков. Не знаю, успел ли спрятаться враг, но преследовать нас точно никто не сможет. Хоть бы и потому, что магическое безумие обрушило часть стен. В поднявшейся пыли я даже не смог дать оценку реально ли вообще разгрести этот завал, так что не исключено, что путь обратно придется преодолевать через другие локации.

— Будьте готовы к монстрам, — нахмурилась Мархи, возвращаясь к нам от изучения невидимой для нас личной карты. — Не только мы любим тепло.

— Тебе что, мало красного льда? — испугалась Альфия. Боевой дух полуэльфийки начинал беспокоить. На привале попробую ей помочь «касанием Дафны» — судя по улыбке вора в тот момент, когда ему полагалось стонать от боли, это можно применять и так.

Крысиная нора нашлась спустя еще несколько километров. Мы уже ушли значительно дальше, чем я во время первого похода. Только сейчас мы шли почти все время прямо на север, лишь изредка забирая немного на запад. И вот, наконец, перед нами был результат четырёх дней пути.

Место поражало своими размерами. «Нора» была внушительным колодцем, спускавшимся на многие километры вниз. Круглая дыра в земле имела слишком ровные для созданного природой края. И действительно, если внимательно присмотреться, можно было обнаружить на стенах остатки следов строительства разумных. Но чем было это место раньше я мог только догадываться.

С выступов, обусловленных как остатками архитектурных изысков древних, так и с природных образований, свисали бесчисленные растения, оплетавшие все вокруг. Не смотря на отменную влажность, грибов тут не было вовсе, зато мох чувствовал себя почти что в райской теплице, покрывая собой практически всё пространство.

Но поразило меня кое-что другое — не смотря на все величие титанического колодца, огромными пространствами меня уже не удивишь. Над головой было небо. Настоящее небо, и не жалкий кусочек, а широкая дыра по диаметру колодца.

На небе в сумеречном сиянии горели огромные цветные луны в огнях северного сияния. Огромная голубоватая луна, рядышком — ещё одна с едва заметным фиалковым или розовым оттенком. И ещё — самая маленькая, серовато-белесая. Она находилась чуть дальше своих подруг, но именно она больше всего напоминала луну из прошлой жизни, хоть и была заметно белее.

Высоко над нашими головами ревел ветер. Снаружи была сильнейшая вьюга, но к нам сюда доходила только протяжная тоскливая песня стихии. Страшно представить, какая температура царит снаружи, но вот здесь, у провала, было градусов десять тепла.

— Я, конечно, слышала, что в этом мире три луны, но… — начала было Мероу, но ее прервал тихий свист Терми и ошарашенное «Охренеть» из уст Ранники.

— Интересно, как выглядит наша планета из космоса, — задумчиво уронил искатель ни к кому не обращаясь. — Все вокруг покрыто снегом, температура до минус сотни, три спутника. Биолюминесцентная жизнь под землей.

— Это волшебный мир, Лесат, — покачала головой Мероу. — Может, тут и нет никакого космоса, а мы живем на трех слонах и большой-большой черепахе.

— Скорее уж внутри черепахи. Такие себе червячки. — с ехидцей поправил Сегинус.

Альфия брезгливо поморщилась, хотя при всей красочности сравнение дроу было по своему верным.

— Пока что кроме магии в этом мире всё достаточно логично и соотносится с основными законами физики Земли.

— Особенно светящиеся растения, монстры и вот это вот всё, — усмехнулась Ранника.

— И аномалии с алым льдом, — хмуро добавила копейщица.

— Тебе бы пообщаться с книжниками в их домене. Те, кто без угасания, много интересного тебе расскажут о здешней логике. Например, корнецвет распускается не просто так, а сбрасывает излишки маны, которая накапливается в здешней воде. А светящийся люминорный мох…

— Потом расскажешь. — перебил его вечно недовольный дроу. — У меня что-то до сих пор от вашего шторма в ушах шумит.

— У меня тоже, — тяжело вздохнула Альфия и помассировала виски.

Дроу вопросительно посмотрел на копейщицу, или даже не на неё, а скорее сквозь. Затем сделал шаг к чернеющей дыре в земле и на лице темного эльфа появилась некая легкая настороженность.

— А может, шторм здесь и не при чём. — заметил он. — Кажется, я реально слышу какой-то гул.

— И он нарастает, — согласилась с ним Альфия.

Мархи молча ткнула пальцем в небо намекая на свист ветра над громадным колодцем, но убийца отрицательно покачал головой и осторожно посмотрел вниз. Я тоже прислушался: да, дроу с клейщицей правы. Откуда-то действительно шел нарастающий гул, вот только что могло быть его причиной..?

Тут наше внимание привлекла темный паладин, пару раз демонстративно щелкнув пальцами перед нами и затем прижав указательный к губам. Мархи, как всегда, приготовилась к появлению врагов. Но еще несколько секунд спустя уже ни у кого не возникало сомнений, что звук идет из глубин колодца. А затем…

— В сторону! От края, быстро! — первой сообразила Рута.

С бешеным ревом из недр земли вырвался столб горячего пара, мгновенно собиравшегося в ручьи из конденсата. Вот и ответ на вопрос, где растущая из камней зелень берет воду и почему здесь так аномально тепло.

Но этим дело вовсе не ограничилось — следом за паром появилась и вода. Кипящая прямо в полете жидкость под напором проскочила наш искусственный балкон, вившийся по кругу колодца, и рванула наружу, в ледяное небо замерзшего Мельхиора.

— Какая очаровательная геотермальная активность, — с горящими глазами восхитился Лесат, и я полностью разделял его чувства.

Восторг — вот что вызывал у меня гигантский гейзер. Дикий, первобытный восторг перед величием природы. Нефтис, как же это красиво! Вместо того, чтобы вжаться в стену, опасаясь свариться заживо, я шагнул вперед, к чуду, борясь с желанием протянуть к нему руку. Почему-то я был уверен, что горячая вода не причинит мне вреда.

Чем дольше я взаимодействовал со своей стихией, тем более счастливым я себя чувствовал. Теплая ласковая вода нежно рассыпалась брызгами на все тело, мочила одежду, смывала усталость, все тревоги и грусть.

На мгновение в голове промелькнула мысль что со стороны сейчас похож на ребенка, но с удивлением обнаружил, что Ранника с Мероу пребывают в таком же состоянии, лишь на пару мгновений позже меня самого подойдя к гейзеру. Даже более того, девушки устроили шуточный бой водой из гейзера и весело плескались, периодически окунаясь руками и ногами в восходящий к ночному небу поток. Обе девушки выглядели, словно малые дети, получившие ведро мороженного.

Выходит, я зря себя сдерживаю?

— Арх! Осторожнее, придурок! Тут не все водники! — разразился бранью Сегинус, когда кипящие брызги попали и на него.

Лицо у темного эльфа было таким серьёзным и раздраженным, что захотелось его самого затащить в воду. Но он был прав. В своей эйфории я как-то упустил из виду, что для остальных членов отряда гейзер был сродни обливанию кипятком. Мда, нехорошо вышло.

Получено благословение стихии Воды

Максимальный Запас маны повышен на 50 %

Регенерация маны ускорена на 35 %

Все заклинания стихии воды усилены на 20 %

Срок действия — 36 ч.

Ух ты!

Следом за этим сообщением, безудержное счастье стало спадать. Вернее, оно просто перестало быть безудержным, и я постепенно стал приходить в себя и соображать.

Повышена синхронизация со стихией воды. Текущий уровень — 60 %

Получен новый слот заклинания магии воды (11/12)

— Ура-а! — я аж подпрыгнул. Сказывалось все то же влияние удивительного гейзера, но слот под магию, вот так вот, на ровном месте — это просто праздник какой-то.

Мероу осторожно протягивала к гейзеру руку. Маленький ручеёк послушно вырвался из потока и наполнил её протянутые ладони, как чашу, не проливаясь. Обернувшись к нам, эльфийка задорно подмигнула и плеснула водой в сторону темного эльфа, как хотелось недавно и мне самому. Заранее метя ему под ноги, чтобы не навредить, конечно. Но тот всё равно уклонился и хотел было что-то сказать, но затем просто махнул рукой. Безо всякого купания, белая челка темного эльфа слиплась от влаги и перекрывала ему обзор. Сегинус злился, убирал волосы, и через минуту вода снова возвращала всё обратно. Не удивлюсь, если Мероу немножко помогает ей при этом контролем.

Я попробовал повторить трюк с водой и призвать из гейзера свой собственный ручеек, но капли слишком медленно собирались на моей ладони. Тогда я попытался их притянуть, как поток маны. Уверен, Мероу использовала контроль, с которым и у меня не совсем плохо.

— Не приказывай воде, — улыбнулась Ранника, — видя мои попытки.

Полуэльфийка загадочно улыбнулась, протянула руку к гейзеру и начала собирать разрозненные капли и частицы пара в поток, образовывая небольшое озерцо на своей ладони. Баффер провернула трюк с такой же легкостью. Разве что чуть дольше.

— А как надо? — не понял я.

— Представляй воду, как часть себя. Почувствуй ее, а потом уже притяни. Но не приказывай, а просто представь.

Понятней не стало, но спустя несколько минут, я наконец-то получил результат, схожий с действиями Ранники и Мероу. Я подставил вторую ладонь и собрал в неё немного волшебной воды одной силой мысли. И повинуясь неясному инстинкту, я с тем же контролем охладил воду, поднес к губам и сделал пару глотков. И это того стоило! Нет, никаких новых достижений за это я не получил, но Вода из Крысиной норы была настоящей амброзией.

Поздравляем! Навык контроль повышен! Текущий уровень — 4 (7).

— Контроль стихии — самый главный из дополнительных навыков для мага. Кажется, я только что помогла тебе стать чуточку сильнее, — произнесла у самого моего уха Ранника.

Затем чародейка рассмеялась и по-детски подпрыгивая, направилась дальше плескаться вокруг гейзера.

— И надолго это с ними? — скучающе поинтересовался дроу у Мархи.

— Не очень, — ответила темная, усаживаясь неподалеку и доставая из инвентаря швейные принадлежности. — До полуцикла максимум. Но мы всё равно устроимся на ночлег неподалеку отсюда.

Темный паладин частенько коротала время за шитьем, как и Мероу. Как оказалось, половина отряда ходит хоть в чем-то пошитом главой. Когда я впервые об этом узнал, не сразу поверил, а теперь ждал и себе в подарок хотя бы шарфик.

— Гейзер тоже не будет бить вечно, иначе наверху был бы геотермальный оазис, — дополнил ответ эльфийки Лесат. — Лакки говорила, что он бьёт три раза в сутки чуть меньше чем по циклу. Часа три, я думаю.

А ведь его с нами отправила Книжная Лакомка, у которой, по идее, Мархи с Рутой и получили карту. Интересно только, зачем, с учётом всего сказанного мне Мышью?

— Тогда я на разведку? — спросил Терми, которого всегда отправляли перед сном бегло осмотреть пару ближайших отнорков пещеры во избежание неприятных сюрпризов. Слишком долго его обязанности выполнял Сегинус, пока человек был бесполезен в кромешной мгле холодных тоннелей, но здесь даже ночью света хватало за счет обилия светящихся растений.

10. Алый лёд.

Лагерь пришел в движение, сонные люди и эльфы спешно готовились к бегству. Непонятная мне аномалия одним своим названием заставила всех, кроме не знавших о ней меня и Лесата, готовиться к паническому бегству.

Затем тишину Подземья разрезал крик Альфии. Копейщица неистово орала, пытаясь отползти в сторону от собственной покрывшейся красными кристаллами ноги. Конечность постепенно рассыпалась, однако ледяная корка медленно ползла выше, грозясь покрыть собой всё её тело.

Я достал из инвентаря посох и направил на несчастную:

Малая водная регенерация!

В последний момент, когда заклинание уже почти срывалось с кончиков пальцев, по руке прилетел болезненный удар рукоятью кинжала от Сегинуса.

Ладонь пронзила острая боль, а заклинание улетело в сторону красноватого льда, в который постепенно превращалась поверхность пещеры. Жадно пожирая температуру пара, краснота тут же скрыла под собой сразу полтора метра льда посреди пещеры.

— Ты что творишь, идиот?! Никакой магии кроме холода!

Чудовищный алый лёд, одно из необъяснимых аномальных чудес Подземного мира, превращал ледяные своды, пол и потолок в части себя, быстро подбираясь к застывшим в ужасе источникам вкусного тепла.

Снова послышался душераздирающий крик. Мархи стояла с окровавленным мечом рядом с Альфией, лишившейся обеих ног. Девушка уже охрипла от крика и перестала понимать, что вокруг происходит. Копейщица звала мать, молила незнакомых мне богов и сбивчиво читала молитвы, собранные из разных религий прошлого мира и домысленные в тех местах, где девушка не помнила текст.

От вида товарища в таком состоянии боевой дух падёт у кого угодно. Сердце сдавило жалостью от понимания состояния раненой. Но почему мои заклятия исцеления вдруг стали теплыми? Руки пылали горячим паром, при том что активной была вовсе не боевая магия.

— Все, у кого есть холодные способности, бейте эту дрянь! — скомандовала Мархи.

Голос дроу вывел меня из ступора.

— Понял? — рыкнул он мне.

Сегинус выглядел почти взбешенным. Но я просто отвернулся, зарядил в руки снежный оберег со снежной белизной, и принялся вкладывать ману себе под ноги. Пусть неэффективно, зато хоть как-то. По крайней мере эти заклинания не изменились. Но вскоре толстая корка льда поймала теплое тело Терми, и разбойник повалился на землю в осколки алого ужаса.

Когда казалось, что хуже быть уже не может, на свет расставленных по периметру факелов из темноты выкатился пузырек, через мгновение взорвавшийся лепестками алхимического пламени. Едва начавший сдавать свои позиции алый лед вновь жадно поглощал тепло, распространяясь уже по стенам и переползая на потолок пещеры.

— Бросайте его! — прокричал убийца. — Бежим!

— Там кто-то есть! Они нарочно подогревают лед, чтобы распространить эту заразу! — закричал раненый вор.

— Мы… задержим их, кто бы там ни был. — слабо выдохнула перепуганная, но всё ещё держащая себя в руках паладин.

Ага, сейчас. Я — лекарь отряда, и сейчас моя очередь проявлять свои таланты заклинателя:

— Все, у кого есть стихийные обереги, кидайте на меня! — крикнул я, надеясь, что силой контроля смогу убрать внезапно возникший в целительной магии побочный эффект.

Малая водная регенерация!

Заклинание «малая водная регенерация» достигает следующего уровня развития. Доступны новые модификации:

Малая паровая регенерация — ускоряет восстановление цели силой Пара, делая каст мгновенным.

Водная регенерация — Усиливает и незначительно увеличивает скорость восстановления раненной цели силой воды.

Малая аура регенерации — Эффект исцеления становится пассивным и действует на все дружественные цели в зависимости от расстояния к магу.

Целебное облако — Создает облако целебной энергии. Все цели в указанном радиусе получают эффект малой водной регенерации.

И снова я выбираю способности под влиянием момента. По-хорошему паровая версия была лучше, да и с облаком вариант интересный, но думать времени не было. Я мысленно ткнул во второй пункт, и сразу же принялся восстанавливать ноги вора под прикрытием холодного благословения снежным оберегом.

Потоки воды отовсюду из таявшего льда потянулись к Терми, сливаясь форму конечностей человека. Однако аномалия уже поднималась выше, медленно распространяясь от живота к грудной клетке.

Повинуясь наитию, я сменил регенерацию на снежную белизну и снежный оберег, не столько из-за их основного эффекта, сколько для побочного — воздействия холодом. Струйка пара изо рта товарища почти исчезла, а здоровье остановилось на опасной отметке «при смерти», но Ранника поняла, что я пытаюсь сделать и добавила свой ледяной обкаст, а Лесат взял вора за воротник и с силой выдернул из опасного места, оттащив к так же лишившейся ног Альфии.

В нашу сторону из темноты полетел ещё один флакон огненного зелья, но его перехватила Мероу заклинанием водного потока, отбившего смертельно опасный источник тепла обратно во тьму.

— Идем, Мархи! Кто бы там ни был, они не смогут быстро преодолеть ледяной частокол! — услышал я слова дроу.

Командир отряда стояла в полной боевой готовности, ожидая скрывавшегося во тьме врага, но Сегинус был прав — острые колья, созданные Мероу и Ранникой для обороны лагеря нельзя было преодолеть мгновенно. Да и алый лёд теперь был аккурат между нами, так что атака могла дорого обойтись самим нападавшим.

Поняв, что опасность для вора уже миновала, я принялся за ноги Альфии. Девушка потеряла сознание. Лёд на обрубках препятствовал потере крови, что дало мне немного времени. Изгнав его холодной магией, я скасовал регенерацию, и вода принялась собираться по форме конечностей. Рельеф костей, коленей и мышц проступал все отчётливее и спустя ещё несколько секунд прозрачные ноги стали походить на реальные. А затем — вмиг, менее чем за пару секунд вода вдруг обратилась в плоть, и статус травмы у копейщицы тут же исчез.

Поздравляем! Навык контроль повышен. Текущий уровень — 3 (6)

Я встретился глазами с Мархи. Во взгляде лунной эльфийки загорелась надежда. Теперь понимаю ее радость от наличия лекаря с «регенерацией». Пусть анестезия прежней версии заклинания и была хороша, регенерация способна совершить куда большее. И кстати, теперь у меня есть нужный уровень контроля, чтобы изучить «Касание Дафны».

С некоторым запозданием мне начали прилетать стихийные обереги, повышая силу моей магии. Вот только в отличии от Альфии, Терми никак не приходил в себя. Регенерация вернула ему утраченные конечности и восстановила повреждённые органы, но на нём по прежнему висел негативный эффект, а сознание не возвращалось.

— У него обморожение — констатировала Ранника, безуспешно пытаясь привести в чувства вора.

Снежная белизна.

Невозможно снять обморожение заклятием аспекта льда.

Да вы издеваетесь!

Водная регенерация!

Такое чувство, что всё сговорилось против меня. Если я не могу снять обморожение льдом, то смогу теплым паром, но тепло сразу же привлечет к нам эту пакость!

— Хватайте его и тащите! Маги, кастуйте холод! — прокричала Мархи, и слова командира отряда были услышаны. Тёмный паладин, наконец, выпала из охватившего её панического ступора и приняла решение, что делать дальше.

Больше я пока ничем не мог помочь раненому, потому опустился на колени и продолжил применять оба своих снежных заклятия, пытаясь сдержать наступающий лёд, пока остальные спешно уходят глубже в тоннели. Даже к лучшему, что мы на эту ночь не нашли тупикового тоннеля, иначе мы были бы отрезаны от пути к отступлению и обречены на погибель.

Через секунду, ко мне присоединилась Рута. Пиромант сорок первого уровня казался ужасным выбором для борьбы с угрозой, но у девушки оказалось хитрое и очень узкоспециализированное заклятие поглощения тепла для восполнения маны. Применив его, она мигом отогнала самые близкие очаги красноты. Причём сделала она это с большей эффективностью, чем мы с Ранникой вместе взятые.

— Смотрите! — указал дроу, ткнул пальцем вперед. Алый лед обходил нас сзади по стенам, замыкая круг и отрезая путь к отступлению.

А ведь природное явление даже не является врагом, чтобы я мог выпить его удачу крахом реальности, — некстати подумал я. В этот момент как раз к нам прилетело ещё одно огненное зелье, но Мероу вовремя среагировала и на этот раз, кастуя водный поток.

Волшебница широко расставила руки, и в них появился посох. Я впервые видел магический артефакт девушки, и теперь понимал почему — оружие едва не распадалось в её руках. Покрытый гнилью, мхом и трещинами, посох доживал свои последние дни. Прочность предмета и безо всякого инфо очевидно стремилась к нулю.

- Перепад! — прошептала Мероу, активируя следующее заклинание.

Помнится, не так давно я размышлял над тем, зачем вообще может быть нужно заклятие, резко понижавшее температуру. Вот и ответ. В месте соприкосновения трухлявой палки со льдом резко пошли холодные волны, отбрасывавшие красную пакость дальше в тоннели к тем, кто её так активно здесь разводил.

Примерно тогда же наконец очнулся Терми, но в отличии от исцелённой Альфии, ему было намного хуже. Не смотря на подросшие запасы здоровья, он сразу же огласил пещеру леденящим душу криком от невыносимой боли. Я оглянулся на раненого товарища. Но это было лишь частью проблемы. Обогнувший нас алый лёд, пытавшийся отрезать путь вглубь тоннелей осторожно подбирался к раненному, который от боли не понимал, что вокруг происходит.

Решение было очевидным, и из инвентаря появился том «Касания Дафны».

Вы желаете изучить заклинание «Касание Дафны?»

Занято слотов 10 из 11.

Да! Теперь..

Невозможно наложить заклинание. Цель слишком далеко.

Млять! Не хотелось, ой как не хотелось этого делать, но рано или поздно все равно пришлось бы. Так зачем тянуть с неизбежным? Я запустил руку в инвентарь и извлек Проводник воли Нефтис. Главная функция посоха для мага, помимо очевидных бонусов к статам, была в значительном расширении радиуса применения заклинаний.

Убивать меня ради легендарного посоха теперь уже будет глупостью. Вдали от города целитель куда полезнее дорогой, но все-таки бесполезной без хозяина, вещи. Во всяком случае, я очень хочу в это верить.

Серая необработанная палка засияла светло-бирюзовыми растительными орнаментами и незнакомыми рунами, а грубый кристалл в навершии начал пульсировать в такт биению сердца. Удивительно, но когда я извлекал предмет из инвентаря, он каждый раз принимал немного иную форму. Воля Нефтис уже побывала в роли безликого шеста, классического посоха мага, и вот теперь она напоминала что-то вроде коряги, что больше подошла бы какому-нибудь друиду.

Направив посох в сторону раненого товарища, я активировал новую способность.

Сияние будто бы произрастало из светящихся узоров, медленно отрываясь с навершия в сторону раненого товарища. Уже в полете магия начала перетекать в странную форму смеси воды и свечения, в конце концов достигнув цели и принявшись оплетать и омывать тело вора.

Мана начинала опасно крениться к критическим значениям, но высокая мудрость очень быстро покроет все потери. Не смотря на четкое значение на единовременный каст, «касание» выжрало почти все мои запасы, стоило лишь залюбоваться видом новой способности.

Мы продолжали медленно отступать, но красный лед двигался за нами след в след. Аномалия была намного быстрее, и лишь усилия Руты и Мероу замедляли его продвижение. Вот только в отличии от гибельной аномалии, мы не могли продолжать так вечно. На моих глазах пиромантка вытащила из инвентаря синеватое зелье маны, принявшись жадно его поглощать, чем тут же воспользовался алый лёд, значительно сократив расстояние до лакомых источников тепла.

Необходимо было остановить неведомых преследователей и натравленное ими на нас явление. Или хотя бы просто задержать, пока мы не покинем опасный участок подводной пещеры. И кое-какая идея на этот счет у меня постепенно начала проклёвываться.

Выпив зелье маны сам, я принялся наполнять тоннели туманом. Красный лед послушно шел за теплыми туманными каплями в воздухе, и мы тот час же стали свидетелями красного облака, каждая капля которого при попадании в легкие могла вызвать мучительную смерть, от которой не спасет никакая регенерация и очищение. Сколько не восстанавливай органы, такая капелька будет убивать тебя изнутри вновь и вновь. У меня просто нет магии, которая бы спасла после такого.

По коже прошелся ледяной озноб от осознания опасности созданного мною явления. Честно говоря, я рассчитывал попробовать наложить заклинание инея на своё облачко, но аномалия оказалась быстрее.

Мероу, придя к таким же выводам, бросила на меня гневный взгляд, но я сосредоточился на контроле и попробовал сделать кое-что ещё — заставить созданное мной смертельное облако двигаться в сторону невидимого врага.

Заклинательница сжала покрепче посох, на миг прикрыла глаза и из-под сводов пещеры вниз полетели льдинки её нового заклинания, полученного путём эволюции после сражения со снежными скрытнями. Град.

Ледяные мячики, размером с куриное яйцо, начали сыпаться из-под высоких сводов пещеры на пол, разносясь сотнями мелких осколков. Повеяло холодом, и стелящийся туман начал становиться морозным. Теперь преследователям будет куда сложней вредить, под обстрелом и с закрытым обзором. Подняв волю Нефтис, я и сам добавил обкаст, который планировал с самого начала, и это сработало. Красный цвет стал уходить из тумана, а в пещере заметно похолодало. Продвижение аномалии застопорилось.

Я проверил Терми. Касание Дафны все еще значилось в статусе воздействия. На лице вора расплылась блаженная улыбка абсолютного счастья. Вот как это действует, значится? Если посчитать затраты маны, я разом влил не менее десятка «касаний». Мда. Поэтому и нужно применять новую магию сначала вне боя, проверяя все аспекты работы новой способности. Теперь буду знать, что это заклятие идет единым потоком.

— Кастуйте холод… — закричал я, повторяя приказ лидера отряда, только уже с куда большим пониманием. — Просто применяйте любую ледяную магию на туман!

Мероу снова применила «перепад» своим едва живым посохом, от чего тот громко треснул и чуть надломился у основания. Резко похолодевшая влага в воздухе начала осыпаться крошечными льдинками, и в пещеру пришла зима. А следом пришло и похищавшее тепло заклинание Руты.

Внимание! критический эффект от комбинации заклинаний.

Туман, Град, Перепад, Поглощение тепла. Создано объединённое заклятие третьего ранга «Ледяной Шторм».

Пространство вокруг задрожало и пришло в движение. Стены начали трещать и крошиться, а в доселе тихой и безветренной пещере засвистела вьюга. На наших глазах стихия выходила из-под контроля.

Лёд вздымался, кое-где расходились трещины, посыпался град острых осколков с потолка пещеры. Рёв разозлённой стихии был столь сильным, что мы едва могли слышать друг друга. Приходилось кричать изо всех сил, и даже так часть слов скрадывала подземная буря.

— Бежим! — прокричал Лесат. Следом то же самое скомандовала и Мархи.

Терми немного пришел в себя, и искатель помогал ему двигаться.

Ледяной шторм двигался в противоположном от нас направлении, к невидимому противнику, но даже так с каждой минутой его смертоносное дыхание подбиралось чуть ближе. В тоннелях слишком мало места для такой магии.

Проход стал чуть уже, и на миг я испугался, что впереди тупик, однако вскоре мы выбежали в большую пещеру с двумя огромными пятнами света на потолке. После тьмы призрачной тропы свет больно резанул глаза, а Сегинус так вовсе рыкнул и принялся потирать глаза.

Слева и справа под стенами валялись глыбы, общей высотой метра три-четыре. Сам ледяной потолок висел в десяти с лишним метрах над землёй и состоял исключительно изо льда. Примерно по центру пещеру пересекал природный мостик из длинного камня, обросшего замёрзшей водой. Шёл он из никуда в никуда, соединяя две кучи обледенелого камня.

Первой мыслью было, что нам следовало останавливаться на ночлег тут, но затем из световых пятен подул лёгкий ветерок, от которого нам стало не просто холодно — весь отряд начал медленно терять здоровье.

Поверхность. Это были не кристаллы, как я подумал. Это были дыры наружу, под холодное солнце этого мира. По контуру свисали длинные сосульки и с ветром занеслась вереница снежинок.

— Все на м-месте? — дрожа, спросила Мархи.

— Д-д-да, — ответил Лесат за нас.

Я посмотрел на товарищей — вид у них был неважный. Бег разгоряченных тел и экстремально низкие температуры — так себе сочетание. Темная как-то обмолвилась, что в Мельхиоре есть лишь одна болезнь — простуда. Все прочие — результат работы вредоносной магии гаруспиков. Надеюсь, что грозящего нам воспаления лёгких тоже здесь не случается.

— Я могу призвать огненную ауру, — с сомнением предложила Рута.

— Н-не взд-д-думай, — покачала головой паладин. — Здесь не так д-долго идти.

— Надеюсь тем, кто швырял нам алхимку, погода пришлась по душе, — чуть улыбнулась Ранника. Связь с ледяным направлением магии делала её менее восприимчивой к низким температура.

Впрочем, нет. Было ещё кое-что.

Получено благословение. Стылая кровь.

Сопротивление холоду увеличено на 85 %

Сопротивление магическому аспекту холода увеличено на 30 %

— Спасибо, — щёки лунной эльфийки порозовели и Мархи нашла в себе силы для ответной улыбки.

— Хорошее заклинание, — поблагодарил я баффера, на что та лишь махнула рукой.

— Ой, да брось. Это первый случай, когда эта штука принесла пользу.

— А от чего берётся этот процент? — поинтересовался Сегинус. — Что-то мне всё ещё холодновато.

— Понятия не имею. Работает и ладно, — обезоруживающе улыбнулась Ранника.

— От твоего природного сопротивления, — ответила за неё Рута. — Если не сказано другое, процент всегда берётся от возможностей тела. Думаю, минус шестьдесят сейчас для тебя как минус тридцать. Мм… Наверное.

— А предметы учитываются?

— Вот ты дотошный, — нахмурилась Ранника. — Давайте пройдём быстрее, обкаст ману жрёт.

— Ага, с предметами, — кивнула пиромантка, первой устремляясь вперёд.

Путь по северному Подземью продолжался и вскоре нам предстояло выйти к Крысиному спуску. Если повезёт, к концу следующего дня мы достигнем ключевой точки нашего путешествия, откуда направимся уже непосредственно к храму, в те земли, что уже сотни лет не посещали разумные.

Я постарался выбросить прочь дурные мысли и посмотрел в небо. Настоящее небо, открывавшееся над нами в середине ледяной пещеры. Всё-таки в лишенных света тоннелях мы сбились со счёта времени.

Над Мельхиором властвовало морозное утро.

* * *

PS Прошу прощения за перерыв в выкладке — были технические трудности.

Теперь проблема решена с администрацией. Дальнейшая выкладка второй части будет публиковаться ежедневно в 2:00

11. Звёздное небо 2/2

— Как на счет развести костер? — как всегда решил я поучаствовать в организации нашего ужина. — Я, помнится, вас кормить в пути обещал.

— Думаешь, это хорошая идея? — усомнилась темная.

— Почему бы и нет? — поддержал меня Лесат. — Дым уйдет с паром в дыру, запахи тоже смоет. Даже свет здесь не видно за гейзером и растениями. Лакомка мне специально рассказала про одно годное место под лагерь.

На лицах у товарищей появились голодные улыбки, какие возможны только в ожидании изысканного яства. После диеты из безвкусных грибов в городе, сейчас каждый день был праздником для гурмана. Главе отряда не оставалось ничего, кроме как махнуть рукой.

Мероу устало протянула под добываемую мной струю воды казан. Я принял ёмкость и когда та наполнилась до края, спрятал в инвентарь.

Вы перегружены. Скорость передвижения снижена на 60 %

Здесь мы сворачивали в указанный искателе тоннель, что должен был вывести на место нашего будущего лагеря.

Гейзер действительно вскоре затих. Вода просто перестала лететь вверх, вырываясь из глубин нижних уровней. Чего не скажешь о паре, который тянулся оттуда по времени еще столько же, постепенно остывая.

Едва поток, казавшийся бесконечным, исчез, Терми медленно протянул в сторону колодца факел и отправил его в долгий полет вниз. Никаких звуков мы не услышали. Огонь же и вовсе сразу потух из-за влажности. Тогда Рута решила отправить следом огненный шар, но Мархи взглядом ее остановила.

— Не стоит тревожить тех, кто обитает на дне норы. Нам нужны Нижние Уровни, а не их жители.

— Я думаю, эта нора ведет намного глубже Нижних Уровней в Змейке — усомнился Сегинус.

— Откуда тебе знать? Не нагнетай еще больше, а? — глава отряда была немного не в духе.

— Вообще-то в песочнице я доходил до Долины Смотрящих.

— Ага. Только та долина — условно безопасная зона. Так что помолчи, а?

В этот момент я понял, что и сам физически вымотан. Хотя морально был готов совершить еще с десяток подвигов, зеленая полоска бодрости была пуста на две трети. Не критично, но хорошо поесть и поспать — идеальный план на остаток ночи.

За это время вор уже успел вернуться к отряду, сообщив, что указанное искателем место и впрямь великолепно, на что Лесат таинственно ухмыльнулся и сказал, что это мы ещё не всё видели.

И вот мы с тяжелыми, наполненными водой посудинами в инвентаре, направились в одно из незаметных поросших зеленью ответвлений основного тоннеля. Протиснулись мы с большим трудом, да и заметить вход в эту пещеру было непросто — как раз рядом с ней находилась грибница, почти полностью скрывавшая его от невнимательного путника.

Рыхлые тела грибов легко наклонялись и отрывались от мшистой поверхности, но были от природы украшены ворохом жгутиков или ворсинок, спускавшихся от края шляпки до пола. Несколько таких красавцев могли надежно скрыть что угодно, так что Лесат определенно знал, куда идёт и что делает.

Скрытый за грибами проход был вполне сохранившимся рукотворным проемом. Узкий и очень высокий, как и многая архитектура древних Мельхиора. Вверху он сходился под единственным острым углом, метра на два выше меня. За проемом же путь резко поднимался вверх. Под толстым слоем бирюзовых, похожих на ирландский мох растений с фосфоресцирующими свойствами обнаружились остатки вырубленной в камне лестницы.

Мы молча преодолели пару витков, лишь Рута зябко поежилась и зажгла согревающий огонек своей магии. Стало действительно заметно прохладнее, что не удивительно по мере удаления от уснувшего гейзера. Но путь вверх оказался недолгим, и вскоре винтовая лестница вывела нас наружу, под свет ночных звёзд. Наружного — то есть поверхности. Не пещеры. Я долго в голове повторял эту мысль, но и не мог до конца ее распробовать. Она вертелась где-то на языке, однако мозг усиленно отказывался ей верить. Казалось, что вот-вот я привыкну к этому свету, и пойму, что предо мной вовсе не звезды, а очередные кристаллы на очередном потолке.

Мы находились на вершине заметенной снегом башни, вросшей в скалу. Остатки бесцветного серого кирпича были покрыты тонким слоем снега, постоянно сдуваемого ветром в иное время суток. Искусственно измененные разумными камни так давно находились тут, что стали такой же неотъемлемой частью пейзажа, как и узкие зубцы скал.

Я не очень силён в астрономии, но звёзды в этом мире тоже были иными. Их было чуть меньше, но сами они казались чуть ярче и различались по цвету. Большую медведицу я бы точно узнал, но её здесь не было. Зато нашлось место удивительным скоплениям света, особенно выделявшимся на фоне неба.

— А что в Мельхиоре знают о звёздах? — спросил я у искателя, который, похоже, был подкован лучше всего в местной базе знаний.

— О нашей системе знают много, но обычно древние цивилизации уничтожались до того, как они начнут летать слишком далеко за пределы планеты. Если судить по небу, мы явно не на Млечном Пути.

— Другая вселенная? — предположил заинтересовавшийся нашей беседой Терми.

— Видишь вон эти штуки? — улыбнулся Лесат, довольный возникшим интересом, и ткнул в одно из расплывчатых световых пятен, похожих на разорванную огромную звезду. — Это другие галактики. И их рядом с нами больше, чем было спутников у Млечного пути. Скорее всего Мельхиор находится в какой-то карликовой галактике.

— А у древних, ну, которые построили вот эти вот всё, — отвел руками вокруг себя вор. — Есть что-то об этом?

— Пока не знаю. Мельхиор слишком давно загнал всю жизнь под землю, и такие знания сейчас считаются бесполезными. Но однажды я что-нибудь разыщу. Как минимум две из пяти древних расы строили способные покидать атмосферу планеты корабли.

В голосе искателя звучали нотки довольства собой.

— Ты предлагал нам заночевать прямо тут? — спросила Мархи, незаметно подойдя к нам.

— Не, — покачал головой искатель. — На поверхности можно быть только во время извержения и ещё спустя примерно час. Потом здесь будет собачий холод.

— Хотел бы я видеть собаку, которая выживет на поверхности этой планеты.

— Типун тебе, — скривилась Мархи. — Вот ни разу не удивлюсь, обитай здесь какие-нибудь криохимерные твари. К чёрту таких собак.

Затем вдруг Мархи взяла за руку Лесата и Мероу. А та — поймала ладонь темного эльфа, а затем и я почувствовал, как мою руку крепко сжала Ранника. Так вскоре мы все стояли, держась за руки, и наблюдая удивительное звездное небо незнакомого мира.

Теплый поток пара от гейзера лизнул ноги, выходя из колодца. Наверное, это и есть крысиное дыхание, о котором говорил Лесат. За красивыми словами о дыхании норы было вполне определенное физическое явление. Казалось, что нора и впрямь дышит, но я уже сталкивался с такими периодическими природными явлениями в Подземье. Так в некоторых местах ровно раз в какой-то период мог появиться гейзер, или начать дуть резкий ледяной ветер из тоннелей. Колодец крысиного пути на нижние уровни был самым масштабным из всех.

— В другое время здесь, по идее, дикий ветер, способный за секунду заморозить тебя насмерть, — пояснил искатель, подтверждая тем и мои мысли. — А без ветра теплый воздух из норы дает возможность быть на поверхности. Круто, а?

— Спасибо, Лесат, — поблагодарила искателя Ранника. Она никак не участвовала в нашей беседе о звёздах, но было видно, что её картина внешнего мира поразила может быть даже больше, чем нас. Не нужна была даже тёмная эмпатия пустотника, чтобы прочитать все эмоции не её лице.

Терми размахнулся и зашвырнул с горы медную монетку. Следом за ним полетели монетки Мероу и Ранники. Не особенно задумываясь, я тоже нашарил в инвентаре семиугольник и постарался запустить как можно дальше со вросшей в камни и лёд башни.

— Здесь, конечно, красиво и все такое, но я бы предпочел сюда не возвращаться, — заметил Сегинус.

— Брось, друг, — похлопал его по плечу Лесат. — Наслаждайся моментом!

На ночлег мы расположились на последнем этаже башни, под крышей. Ранника и Мероу вместе закрыли выход наружу тонкой корочкой льда, чтобы морозный воздух не проходил внутрь. Воины, имевшие наибольшую силу, деловито доставили из инвентаря припасённые грибные дрова. Вечерняя готовка меня всегда успокаивала и приводила в себя, потому я был только рад этим заняться. И все охотно свалили эту работу на нас с Лесатом, при чем не столько от лени, сколько от того, что у нас всё равно это получалось лучше.

Были в этом и свои плюсы. В благодарность за готовку, со мной поделились секретом одного распространенной в Подземье корешка. На вид это был мощный деревянный монолит, но если его отварить, получалась субстанция, очень напоминавшее мятый картофель. Когда выменянные у Дрима запасы рыбы и остатки грибов закончатся, мы перейдем именно на эти коренья. Я не посвящал сколько у меня осталось припасов, но если не слишком налегать на редкие ингредиенты и уделять больше внимания вот таким вот корешкам, рыбы с жизневиком может хватить еще на пару дней. С другой стороны, в инвентаре освободилось много места для сбора полезных вещей. Правда, пока что в ледяных тоннелей собирать было нечего даже просто на память.

— Что у нас сегодня? — едва слышно спросила Мероу.

— Суп. Грешно с такой водой не попробовать сварить что-то…

— А жизневики будут? — девушка облизнулась, даже не пытаясь скрыть своего интереса.

Я молча кивнул, продолжая смотреть в сторону неба. Нарезка грибов была уже машинальной, а вид из прохода на обледенелую крышу башни невольно притягивал взор всех в отряде. Самое жуткое — это утратив нечто важное, просто застыть. Подчиниться этому состоянию и сдаться. Если воспринимать то, что Ласка все же перешла в статус ученика, как победу, то и это приключение начинает казаться частью путеводной нити судьбы. Как минимум, этот поход сделает меня сильнее.

Мое заклинание регенерации после очередного улучшения вызывало у окружающих сплошное восхищение. Все были так рады моей роли хиллера и готовке, что к этому моменту стали считать частью своей маленькой семьи. И мне это, по правде, льстило. Мне повезло, что тогда я наткнулся на «Данталиан» и на них.

Конечно, без ложки дегтя тоже не обошлось — тот же Сегинус с первого дня был занозой. Периодически с ним было здорово общаться, например, о механике здешней системы взаимодействия с миром, но в другое время он умудрялся разозлить даже меня.

У Мархи были задатки диктатора. Не отличаясь особыми навыками от своих товарищей, она активно топила за свое лидерство и статус главы. Однако при несколько задратом чувстве собственной важности, именно как лидер, она была достаточно демократична, командовала только по делу и там, где нужно. А главное, всегда прислушивалась к советам окружающих, делая при этом и собственные выводы. Я невольно проникся к ней уважением. Лидерство явно было больше её желанием, чем призванием, но ни у кого в отряде не возникало и мысли всерьёз его оспорить.

— Будут, конечно, — ответил я, выныривая из потока мыслей. — Но учтите, что их еще на пару дней максимум.

— Ну, ты экономь, — подмигнула мне волшебница.

— На нижних уровнях будет больше жизни и пищи, — улыбнулся в ответ Мероу искатель.

Вскоре, пар, тянувшийся в сторону выхода из Подземья, окончательно приобрел вкус наваристого теплого супа с грибами, травами и ворохом подземных корней, а вокруг огня появилась серебрянка, постепенно запекаясь и насыщаясь ароматом дыма костра. Все постепенно оказались рядом, доставая из инвентаря столовую утварь.

— Знаешь, Сион, с твоим запасом и навыком, путешествие превращается в сплошное развлечение, — заметила Ранника.

— Не каркай раньше времени, — Сегинус медленно накладывал себе в тарелку порцию грибной каши. Корень сильно разварился и вышел не совсем суп, но вкус не пострадал.

— Тогда давайте отметим, когда вернемся из храма? Скинемся и раскатаем Данталиан! — рассмеялась Мероу.

— Или нас снова угостит господин Сион? — улыбнулась баффер.

— Вообще-то это были мои единственные деньги, — заметил я. — Так что после похода буду таким же бомжом, как и вы.

Во всяком случае, если не смогу по пути разжиться чем-то вкусненьким для толстого главы книжных контрабандистов.

— Ничего, храм Тишины возместит все убытки. Домен Знаний никогда не обманывает с картами. — заметила Мархи. — Так что не переживай, Сион, вернемся если не с именами, то с кучей денег уж точно.

— Кстати, давно хотел спросить, Мероу, — решил я начать давно интересовавшую меня тему. — У тебя ведь есть звериное имя…

Девушка заметно напряглась, и я уже начал жалеть о своем любопытстве, но внезапно разговор все же получил продолжение:

— Ну, и? — ответила она с плохо скрываемым недовольством. Но сама готовность к диалогу на избегаемую ей тему была добрым знаком. — Я вроде бы уже говорила, зачем отправилась с вами.

— Я не о том, — поспешил заверить я эльфийку — Просто слышал, что покидать центральный домен новичкам запрещено…

— Ну да, запрещено. Но я уже отбыла первый год обучения.

— А испытание на звание старшего ученика ты проходить не стала?

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, лекарь. До сотого уровня об этом даже думать не стоит, да и потом это личный выбор каждого.

— Ох, Сион просто опять вспомнил о своей подружке, оставшейся в Оазисе, — положила руку на плечо лучшей подруге Мархи.

— А, так ты об этом. Да, новичкам запрещено покидать Центральный Домен, — успокоилась Мероу, поняв, что я не о ее личных делах пытаюсь поинтересоваться. — На первый год это железное правило, а дальше уже зависит от наставника.

Я кивнул. Минимум год, значит? Что-то не верится мне, что магистр Смерти так просто отпустит свое новое оружие.

— А зачем это? В чём причина изоляции?

Волшебница пожала плечами:

— Наверное, чтобы не дезертировали такие, как твоя Ласка к оставшимся по ту сторону хрустальной академии безымянных.

Ожидаемый ответ, я тоже об этом подумал. Но сразу отмёл как глупость. Все-таки в общей массе желающих сбежать из Доминиона даже с наличием хорошо подготовленной группы единомышленников, хочет не так много народа. Тем более в свете знаний о том, что хвалёное возрождение после гибели целиком зависит от воли магистра.

Но спросил я дальше совсем другое:

— И как там, в центральном домене?

— М-м, сложно сказать. Не так, как в остальном городе. Слуги-крысы, уроки магии, как в каком-нибудь Поттере. Только курсов никаких нет — можешь хоть всю жизнь провести за обучением. Некоторые так и делают, пока не оказываются среди пускающих слюни угасших в домене книжников…

12. Призраки спящих кошмаров 1/2.

Настроение в отряде после посещения поверхности стало даже слишком повышенным. И одно только это держало меня в сознании до самого отбоя. Меня постоянно кто-то тормошил, постоянно находилась работа, и я с радостью принимался за любые хлопоты в отряде, временами позволяя себя чуть ли не откровенно эксплуатировать. Но пока я делал что-то нужное другим, пустота уходила, растворяясь в сумерках ночи. Лишь по утрам я поднимался с чувством полной обреченности и желания наброситься на ближайшие живые цели.

Так было и в это утро. Я проснулся в холодном поту, тут же лихорадочно глядя на руку. В голове услужливо нарисовались образы мертвых сопартийцев и уродливая рука-пасть Стерха, покрытая кровью. Мелькнула мысль, что пока я спал, моё тело успело вовсю насладиться кровью друзей.

Но все было в порядке.

Все. В. Порядке. Я глубоко вздохнул, прогоняя дурные мысли. Худшее в магии пустоты — это что ты постепенно перестаёшь доверять самому себе.

Мне определенно снился какой-то сон. Жуткий, и вязкий, будто затвердевающая смола. События, превратившиеся в хаотическую змейку бессвязных образов, покорно развернулись, восстанавливая картины о происходивших где-то далеко в старом мире событиях.

Я был уверен, что это снилось мне уже много раз раньше, но когда…? Высокие серые здания, быстро несущиеся механизмы, хмурые лица, серое стальное небо, душащее, словно нависший над душой низкий потолок огромной темницы.

И тоска. Чувство безудержной, нечеловеческой тоски и одиночества. Повсюду во сне были люди, сотни людей, но почему-то я чувствовал себя куда более потерянным и ненужным, чем за всё время моего пребывания в Мельхиоре.

Единственное, что выбивалось из общей серости, была Ласка. Пустотница тоже была где-то там. Хоть я её и не видел, но чувствовал, что она где-то рядом и изо всех сил старался найти, но она каждый раз ускользала от меня.

— Сион!

Знакомый хриплый голос пустотницы сменил глубокий мягкий голос Ранники.

— Я всё понимаю, но я ведь и закричать от неожиданности бы могла.

С чувством полного непонимания, я откинулся назад. Рядом была полуэльфийка, сонно улыбаясь и щурясь от упавшего ей на глаза через проход на крышу света лун. К счастью, мы оба были в одежде — благо здесь было достаточно холодно, чтобы не снимать походные вещи даже во сне. Иначе происходящее можно было бы понять совсем не так.

Но как? Секунду назад я помню, как вырываясь из неприятного сна, я не до конца проснувшись пытался вернуться обратно. Во сне была Ласка, и я хотел быть с ней рядом, пусть даже так, во сне.

Однако походе на то, что проклятой стихии надоело ждать, когда я сам пойду на охоту с её силами.

— Эм. Извини, — я прекрасно понимал, как глупо это звучит, но будет еще хуже, если Ранника заметит, какую дрожь ужаса вызвало у меня произошедшее.

Так, способности пустоты я, кажется, не использовал. Значит, худшее, что она могла обо мне сейчас подумать — это что я банально ее домогаюсь. Вот только я почти уверен, что лишенное контроля мое тело пустотника видело в ней только добычу, которую можно сожрать.

— Да ладно, — Ранника как-то странно улыбнулась, все еще отчасти пребывая во сне. — Я ведь не говорила, что против.

Даже не представляю, что говорят в таком случае. Поэтому сказал то, что первым мне пришло в голову:

— Пойду прогуляюсь.

Нефтис! Как же тупо это сейчас звучит!

Ввиду того, что в лагерь вел лишь скрытый проход бывшей башни, Мархи решила оставить в дозоре сегодня одного Терми. Я же оказался слишком расслаблен в дружеской атмосфере, и дал себе слабину.

Единственный часовой бессовестно спал, прислонившись к стене. Я не стал его будить, а лишь скользнул дальше вниз, к гейзеру. Далёкий гул в отдалении говорил о том, что он снова готовился выбрасывать в ледяное небо Мельхиора кипящую воду. Новый поток как раз зарождался где-то глубоко в чреве каменной крысы.

Вспомнив босые ноги Ласки, бежавшие по камням в долине Смотрящих, я спрятал обувь в инвентарь и прошёлся вокруг норы. На земле скакали маленькие кусочки грязи, подсохшие с последнего выброса подземной воды.

Что, если Ласка и была тем, что меня здесь держало? С первого дня я думал лишь о ней и ее выживании. Что, если потеряв ее из виду, я потерял смысл в жизни вообще? Откуда эта щемящая грусть внути?

Лишь когда целебная вода гейзера снова потекла по рукам, я перестал дрожать. Теплый поток постепенно начал приводить меня в чувства. Если вокруг меня есть магия и заклинания, должны быть и эликсиры, помогающие не спать. Жаль, тогда я ещё не знал, что такое утро будет меня теперь ждать каждый день. Помнится, во время моего путешествия с Лаской это было не так заметно.

Как вариант, можно просить себя связать перед сном. Вот только в таком случае придётся поделиться своей маленькой тайной, за которую в их глазах я мигом из милого повара-лекаря стану кровожадной тварью. Если припомнить, как все страшились Ласку, меня или убьют на месте, или будут улыбаться и ждать удобного случая для всё того же. Нет уж, спасибо.

Мда.

Волшебная вода медленно стекала по телу, проходя сквозь тряпичные вещи. Всё ещё отчасти находясь во власти сна я изо всех сил захотел хоть немного тепла, и вода вокруг начала подниматься. Десятки крошечных ручейков, словно чьи-то заботливые руки, взбирались все выше, позволяя моему телу полностью быть поглощенным потоком.

Ваш навык «контроль» повышен. Текущий уровень — 5 (8)

Температура воды изменялась так же, как я недавно собирал отдельные капли в поток вместе с Ранникой. Контроль распространялся и на её температуру. Я принялся менять теплоту воды вокруг, оказываясь то в ледяном потоке, то почти в кипятке. Контрастный душ сделал своё дело.

В битве всё решают быстрые и эффективные заклятия, но вне сражения именно контроль позволял творить настоящее волшебство, не прописанное в списке способностей. Увы, даже обладая высоким навыком, боевое заклинание все равно было во много раз сильней и дешевле по мане. Но в быту медленное и эффективное управление родной стихией было незаменимо. Обладай я контролем изначально, многое делал бы совсем иначе. В конце концов изначально мое развитие в сторону магии пара — результат попыток варить пищу не разводя костра, хех.

— Так и знала, что найду тебя здесь, — из размышлений меня вырвал неожиданный голос Ранники.

Чародейка медленно подходила к обильно поросшему растительностью обрыву. Растения тянулись на еще один уровень выше и замирали лишь у самого выхода наружу. Солнце давало растениям достаточно света, а тепло приходило с «крысиным дыханием».

— Твоя подруга была заражена пустотой? — спросила она, так и не дождавшись моего ответа.

— Почему все вокруг так говорят, как будто это какая-то болезнь? — чуть резковато ответил я вопросом на вопрос.

— Вообще-то от этого сходят с ума и убивают всех вокруг, включая себя. Стихийная одержимость одна из худших напастей этого мира.

Иногда проблема не в том, чтобы найти ответы, а в том, чтобы задать правильные вопросы.

— Ты сейчас тоже был немного не в себе. Хотя, в этом даже есть что-то.

— Слышала про лунатизм? Наверное, это от того, что я мало сплю, вот и хожу иногда во сне. Извини, что побеспокоил тебя сегодня.

Ну и паршивая же отмазка! Я очень удивлюсь, если прокатит.

— Вот как? Тебе стоило сказать нам об этом сразу же. В таком месте это может быть опасно, сам понимаешь. Может, я могу помочь тебе чем-то?

Я тоже не святой, и когда меня припрут к стенке, я буду врать, как и любой другой, чего уж там. Для идеальной лжи нужно самому верить в то, о чем врешь. Однако, когда твои слова по сути и есть правда, только представленная в правильном свете, а всё остальное ты позволяешь додумать собеседнику… Судя по всему, я часто прибегал к этому в прошлой жизни.

— На самом деле можешь, — ответил я. — Это прозвучит несколько странно, но… не могла бы ты меня перед сном, мм… связывать?

— Оу, так ты любитель таких развлечений? Не проблема, — сразу же ответила чародейка, будто бы именно такого предложения от меня и ждала.

Хотя, чего уж там, если после сегодняшнего у нее закрались сомнения относительно меня, так всем тем более будут спать спокойно.

Я ничего ей не ответил, и снова ошибся, потому как баффер снова переключилась на поднятую ей изначально тему:

— Вы были близки? — было не очень сложно догадаться, о ком она.

— Мы вместе вышли из кровавой комнаты, — уклончиво ответил я.

— Да, ты уже говорил, но это и не ответ на мой вопрос, — погрустнела Ранка. — Я бы тоже не пережила гибель Альфии. Что ж, по крайней мере Танатос не будет твоей подруге промывать мозги, как Ирис.

— Ирис? — переспросил я, чтобы перевести разговор в иное русло.

— Ты снова пытаешься увести меня от темы, Сион? — деланно обиделась девушка, но пояснила. — Она магистр Мероу. Она тоже была моим другом, но даже проведя один год в Оазисе, она сильно изменилась. Хоть она и с нами, я чувствую, что она с каждым днём становится дальше от нас.

— И в чём это проявляется? — не мог не спросить я, сразу же подумав о том, как могла измениться за это время Ласка под властью магистра Танатоса.

— Мероу даже говорит теперь как один из призраков её домена. Сейчас я уже не уверена, что она отправилась бы с нами в поход, если бы не чувства к Сегинусу.

— У неё отвратительный вкус.

— Не один ты так думаешь. Ну да и лазурь с ним.

Девушка грустно улыбнулась и зевая, посмотрела в начавшее светлеть небо, выждала пару секунд и добавила:

— Дурак ты, Сион, упустил шанс, — сдалась Ранника. — Пошли уже в лагерь. Все равно атмосфера совсем стала не та.

12. Призраки спящих кошмаров 2/2.

Это случилось во всё то же утро пятого дня.

Я больше не ложился спать, опасаясь очередных эксцессов. С каждым днём Пустота становилась всё ближе. Сначала она скреблась в желудке, вызывая вереницу мыслей о членовредительстве товарищам с элементами каннибализма. Затем постучалась во врата разума и принялась раздувать каждую всплывающую негативную мысль до масштабов трагедии.

В такие моменты Ласка забивалась в угол, ощетинившись всем своим арсеналом и никого к себе не подпуская, при этом рыдая и дрожа от страха. Но я не верил ни единой из дурных мыслей и всей своей волей в купе с дыхательной гимнастикой.

Стараясь отогнать мерзкое наваждение я заварил травяной чай, которым нас всех любезно угостил Лесат. Магистр домена Знаний щедро снабдила искателя перед походом, но до этого момента он благополучно о них забыл.

Ещё вкуснее чай сделала стевия из запасов Мархи. Эта трава любила солнечные безветренные места, вроде высоких уровней Подземья, где в потолке пещеры присутствовали дыры наружу. Под световыми кристаллами эта трава практически не росла, требуя света настоящего солнца. Но главное, что при всей ее очевидной редкости она делала чай сладким. Первым сладким напитком в этом мире. По правде, я даже начал забывать значение этого слова из прошлой жизни.

— Боже, Сион, ты наш ангел, — полушутливо улыбнулась сонная Мархи, забирая себе ковшик с напитком.

Мда уж. Ангел Смерти, разве что.

Характеристика Воля повышена. Текущий уровень — 9 (11).

Терми рядышком решил подогреть на костре напиток, подозрительно напоминавший грибное вино. При этом вор периодически прикладывался к нему, не дожидаясь готовности. Я уже хотел было сказать, что не лучшая идея напиваться перед началом спуска, когда послышался громкий треск и с потолка слетело несколько ледяных кусочков отколовшегося с крыши льда вперемешку с каменной крошкой.

Треск повторился.

Сегинус предусмотрительно попытался затушить костер. Я достал посох и принялся вызывать туман, контролем сразу же обращая его в воду. Дроу едва успел отдернуть ногу, но благодарно кивнул.

Треск.

— У кого-нибудь есть идеи? — тихо спросил Терми.

Я обвел взглядом соратников. С идеями все было туго.

— Похоже на топот великана, — предположила Мероу.

— Почуял эльфийское ассорти с фаршем из человечинки, — саркастично добавил дроу.

— Если так, то сюда ему не пролезть никак, — чуть успокоилась Мархи.

Пещеры действительно во многих местах достигали пяти метров в высоту, а то и выше, так что я бы не удивился такому повороту событий. Вот только внутрь башни ему не пролезть. Снизу проход через бойницу погребенной пол землёй башни был слишком узким, а выход на крышу был приспособлен под нужды разумных нормального размера.

Опасность первым заметил Сегинус. Дроу обладал наилучшим зрением в темноте среди всех нас. Убийца молниеносно вынул верные клинки, и так же быстро в недоумении опустил свое оружие, недоуменно обернувшись в сторону Мархи.

От лестницы вниз в нашу сторону потянулась темнота, постепенно окрашивавшая пол в угольно-черный цвет. Чародейки приготовили заклинания, но не решались напасть на непонятную аномалию без одобрения лидера. Снова раздался стук, но был он всё так же далеко, как и раньше.

Тем временем вползая ближе в тонкое окошко света, тьма начала замедляться. Но никто не знал, как следует реагировать на надвигавшуюся угрозу. Мы ждали великанов, огров, троллей, но на свет утреннего солнца Мельхиора выползли… насекомые? Черный цвет миниатюрных тварей и высокая плотность строя создавали жуткое ощущение ползущей потусторонней сущности.

— Ненавижу тараканов, — сморщилась Мероу. — Рута, может, просто сожжёшь огненным шаром?

— А вдруг они мирные, а мы нападем первыми? — усомнилась Ранника.

— Так заморозь их тогда чем-то, не нанося прямого урона!

— У меня нет таких заклинаний, — развела руками баффер, начиная медленно отступать назад. Похоже, она и сама не очень-то верила в свои слова. — Боевой маг у нас ты.

Мероу взглядом переадресовала вопрос мне:

— Могу только сварить, — ответил я, пожимая плечами. — У меня только один тип атакующей магии.

Хотя, почему бы и нет? Как раз против такого противника паровой шар должен отлично сработать.

Тем временем, строй насекомых ещё немного приблизимся и в лучах восходящего солнца показались первые крохотные фигурки насекомых с десятками одинаковых пар длинных конечностей. Я вытащил Проводник воли Нефтис и принялся собирать вокруг светящегося камня облачко горячего пара.

— Это что, многожки? — спросил Лесат.

— Не совсем, — мрачно покачала головой Мархи. — Кажется, я знаю, что это такое, но очень надеюсь, что не права.

— И?

— Говоришь, можешь сварить их, лекарь? Сион, Рута, по моей команде поливаем атакующей магией все пространство. Остальные — собираем что можно и одеваем на себя всё теплое из инвентаря и отступаем к лестнице. Ранника, всем максимальный обкаст против холода.

Голос темной был тихим и слегка дрожал, но она явно знала, что делать.

В руках тёмного паладина появилась желтоватая жидкость, которую она тут же выплеснула на каменный пол перед собой. Волна насекомых оттесняла нас к самой лестнице на поверхность.

— Вперед, — тихо приказала Мархи.

Рута взмахнула руками, вслед за которыми на поле боя начала оседать пламенными снежинками боевая магия, поджигая все вокруг. Соприкоснувшись с магическим огнем, разлитое тёмной масло тут же занялось, издавая темное чадящее зловоние.

За языками пламени сложно было разглядеть участь насекомых, но лидер продолжила отступать, не веря в успех обороны. Что же так смогло её напугать в этой мелочи?

— Мархи, дай мне немного масла. Я могу смешать его с водой и…

— Держи, — тёмная не стала дослушивать, сразу же протянув пузатый фиал с желтой жидкостью.

Я опрокинул его, смешивая с водой и применяя заклятие:

Паровой шар!

Который тут же превратился в огненный. Огромный огненный шар. Пусть и с невысоким уроном — таким ни за что не убьешь большого или даже мелкого пещерного монстра. Но вот крошечное насекомое, чьи показатели здоровья были ничтожны…

Получен новый уровень! Текущий уровень — 22!

Но уже очень скоро стало понятно, что особого смысла в этом нет. Ценой расходника и с помощью огненных заклинаний Руты мы отсрочили неизбежное лишь на какую-то минуту! Черная туча вновь стремительно наползала на пол, стены и потолок древней башни.

— Наверх, — скомандовала Мархи. — Сначала Терми и Сег, затем Мероу и Альфи. Мы последние.

Когда заклинание Руты окончательно развеялось вместе с моим масляным дымом, спалившим сотни многоногих созданий, помещение начало погружаться во мрак из-за чадящего дыма. Глаза заслезились и стало трудно дышать. В секундной паузе я обернулся назад, где большая часть моих товарищей уже покидала уютное Подземье, и затем перевёл взгляд на Мархи:

— А чем они могут нам навредить?

— Глупый вопрос, Сион! Кастуйте то же самое! Быстро!! Не подпускайте их к нам!!

Второй бутылёк ушел. Кивок Руты, сообщавшей мне о готовности, и я вновь вылил масло, смешивая с насыщенной моей маной подконтрольной водой.

Паровой шар.

Огненный шар!

Последовала яркая вспышка и в лицо дохнуло жаром. Однако едва огонь стал слабеть, через него вновь потянулась тоненькая струя чернильных многоножек.

Вернее, действительно — не совсем многоножек.

Как только насекомые подошли к нам на расстояние пары метров, как начали с невообразимой скоростью увеличиваться в размерах, поднимаясь на добрых метра два над полом. Каждая крошечная многоножка, пробравшаяся к нас сквозь пламя, же за считанные секунды меняла форму в нарушении всех законов физики из прошлой жизни. Мероу не сдержалась и запустила уже с верхних ступеней лестницы в первую тварь серию ледяных колючек, разбившихся о хитиновую броню монстра.

Ложная многоножка. Уровень 94

Стихия: земля, тьма

В мутировавшей многоножке очень многое оставалось от естественного вида. Но все же именно многоножкой назвать эту тварь было уже нельзя. Как минимум из-за бронированного панциря, острых когтей, жвал и прочей лишней инсектоидной атрибутики.

Я направил посох в сторону чудовищ, и опробовал паровой хлыст, подхватывая остатки не успевшего сгореть масла. Огненный росчерк вспыхнувшей жидкости ударил по приблизившимся тварям, за мгновения выросшим в десятки раз.

Раненая тварь противно запищала, пытаясь уйти из огня, но я отпустил контроль, и горящее масло осталось на теле чудовища, заставляя показатель здоровья быстро снижаться до самой гибели монстра.

Но тварей были сотни, если не тысячи. Хорошо, что мутировать начинали лишь немногие, подобравшиеся к нам, в остальное время оставаясь в форме уязвимого насекомого.

Едва я отбил нападение первого прорвавшегося через огненный ад Руты, как рядом словно из воздуха появился новый монстр, сразу же занося передние конечности, напоминавшие сабли. Я едва не лишился жизни, но тут между нами возникла Мархи, врезаясь щитом на скорости в тело чудовища и слегка отбрасывая его назад.

Щедро политый горящим маслом клинок тёмной вошел в тело чудовища, и пламя перекинулось на тело многоножки. Следом в него прилетело несколько огненных стрел пиромантки.

— Наверх, Сион, Рута. Остались лишь мы.

Она была права — сдерживать натиск монстров мы не могли. Лишь вопрос времени, когда мы допустим ошибку или у нас просто закончится горящее масло, а у Руты — запас маны. Уже сейчас пиромант зубами вытаскивала пробку из третьего по счёту фиала с синей жидкостью, а ведь времени прошло — всего ничего.

Как и в прошлые разы секундного отсутствия подпитки пламени новыми заклинаниями, через огненную стену прорвалось сразу несколько крошечных черных точек, что тут же с каждым новым шагом маленьких лапок к нам принялись расти и менять форму.

Дышать тоже становилось всё сложнее. Мархи закашлялась, но повторила приказ жестами, махая в сторону выхода на крышу древней башни. Глаза Руты вспыхнули пламенем и в воздухе перед ней возник огненный росчерк, с силой отбросивший одного из нападавших, а следом за этим возникла ещё одна, уже третья огненная стена. Лишь после этого Рута нашла время первой устремиться к лестнице.

Пнув ногой насевшую на неё тварь, следом за пироманткой устремилась Мархи и наконец, я сам.

Боясь показать врагу спину, я отступал пятясь задом. Данное тёмной масло закончилось, но я вовремя вспомнил про запас купленных мною ядов и кислот. Вытащив ёмкость с серной, я применил паровой шар и оставил за собой следом.

Вбежавшая в кислотное облачко многоножка заверещала, но здоровья это снимало немного. Зато резкая остановка стала причиной того, что следующая растущая на глазах тварь столкнулась с раненой товаркой.

У самого выхода ступеньки сменились лестницей. Боясь даже на секунду убирать боевой посох, я принялся взбираться на одной руке, постоянно посылая вниз новую магию.

Получен новый уровень! Текущий уровень — 23!

Приятно, когда враги начинают бояться попасть под твою атаку. А они боялись, действуя порой неразумно и топча друг дружку в попытке уйти с линии удара моей магии. Кислотный пар показался им страшнее огня, не смотря на меньшую скорость падения здоровья. Зависнув на лестнице под самым выходом наружу, я увидел, как раненая многоножка продолжает получать урон, даже убравшись прочь из кислотного облака.

13. Поверхность 1/2.

Остатки горячки боя слетели с меня, едва по телу прошелся ледяной ветер. На мгновение, я утратил способность дышать. Ледяной воздух заморозил все внутри так, что казалось холод просто выжигает меня.

Прикрывая отступление, я не успел как следует приготовиться. Лихорадочно, я принялся доставать из инвентаря купленную в городе теплую ткань, грозившуюся стать самым полезным моим приобретением. Следом на мне оказалась подаренная Мархи старая, но тёплая шкура, мой самодельный шарф и обёрнутый вокруг головы на манер меховой косынки отрезок ткани.

Однако даже так наверху было во много раз холоднее, чем вчера, когда мы изучали звёздное небо. Последний выброс горячего гейзера был ранним утром, когда я только проснулся, и сейчас от прежнего тепла здесь остались лишь жалкие крохи. Но я знал, что на поверхности Мельхиора может быть намного, намного холодней, чем сейчас.

Еще один поток ветра, и пространство вокруг начало расплываться, а конечности — неметь. В ужасе я принялся применять ослабленную версию парового шара на себя, силясь растянуть его во времени и уменьшить температуру контролем. Кажется, даже поднял его на единицу, но куда важнее было то, что я начал хоть немного приходить в себя. Холод был просто невыносим, пальцы не слушались и дико болели. А ведь я только-только вышел наружу!

— Сион! Ты тут? У Альфи обморожение, а Мархи потеряла пальцы! — обрадовала меня Мероу.

— Через час здесь будет в сто раз хуже! — темная протянула мне изувеченную конечность. Судя по всему, пальцы просто замерзли и…

Регенерация.

Заклинание сработало как часы. Однако запасы магических сил стали быстро стремиться ко дну. Как оказалось, поддержка облачка теплого пара вокруг меня жрала запасы маны в просто немыслимых масштабах.

— Как вы тут держитесь? Я чуть не замерз насмерть едва вылез! — пожаловался я.

— Как видишь, теряем конечности, — буркнул дроу. — Отличная была идея.

— Хватит, Сегинус! — немного раздраженно бросила Мархи. — Если б не благословения Ранники, мы бы уже все тут корочкой льда покрылись.

Я стал еще больше ослаблять заклинание пара для меньшего потребления маны, однако в какой-то момент понял, что еще немного, и я действительно начну превращаться в лед. Нет, снижать расход на поддержание температуры никак нельзя. Однако осмотрев весь отряд, я вынужден был признать, что они и вправду держались получше меня. Сказывается низкая выносливость? Вот и еще одна не описанная особенность этой характеристики.

— Сейчас будет легче, — произнесла Рута, между пальцев у которой засверкали искры зарождавшегося магического заклинания.

— И что дальше? — спросил я у порозовевшей в моем облачке Мархи. — Они сюда не лезут, но и мы заперты.

— Видишь вон то черное пятно чуть ниже по склону? — темная указала на едва заметную тень на соседней скале. К ней вела едва видная дорога вдоль обрыва. Если не знать, что там есть путь и есть вход в пещеру — я бы этого не заметил.

— И..?

— Судя по карте, там может быть один из спусков на Нижние Уровни.

— Судя по карте? Может быть? — а вот к разговору подключилась и Мероу.

— Это все хорошо, а туда-то мы как попадем? — вернул я Мархи к основному подводному камню в ее плане.

Предстоящий нам путь был неочевиден. Всего лишь одна из змеевидных тропок, тянущихся по горам. По такой можно пройти только в одиночестве, держась за обледеневшие скалы. С учетом холода и постоянного ветра это казалось невозможным. А самое главное — ближайший уступ, на который можно было поставить ноги без опасения моментально рухнуть вниз, находится метрах в двадцати от площадки на вершине башни.

Вновь подул ледяной ветер, от которого кожа начинала покрываться инеем. Против воли, тело забила сильнейшая дрожь. Впрочем, Альфии сейчас куда хуже. Вторая моя пациентка не чувствовала половину конечностей, попав под такой же ледяной ветер без теплых заклинаний Руты, и защиты от холода Ранники.

Водная регенерация.

Заклинание «паровая сфера» и «водная регенерация» модифицированы в «малую облачную ауру»

Удалить, заменить или добавить новое заклинание?

Предложение было неожиданным — на этот раз я не пытался ничего создавать — регенерация применялась в целительных целях, а паровая сфера в ослабленном контролем виде была моим способом хоть немного согреться.

Но перед тем, как согласиться, хорошо бы понять, что это вообще такое?

Заклинание «малая облачная аура» (редкое)

Активируемая аура. Добавляет пассивный эффект исцеления в радиусе. Сила эффекта зависит от расстояния к магу. Повышает силу не атакующей магии воды в радиусе на 10 %.

Похожее заклинание мне уже предлагалось под видом ауры регенерации, но эта версия выглядела чуть лучше. Но стоит ли занимать ею последний слот? Заменять им паровой шар и тем более регенерацию я точно не стану.

Однако если другого выхода нет, и мы отважимся на авантюру Мархи с передвижением по поверхности, взять его точно придётся. Не задокументированные, блин, особенности. Они хоть и были очень ситуативными, в данный конкретный момент могли спасти жизнь.

Занято слотов магии воды 11 из 12.

Об этом не говорилось в описании, но аура впитала в себя не только целительные свойства, но и температурные — от парового шара. Облачко теплоты вокруг меня неплохо защищало от пронизывающего холода, а став полноценным заклинанием, оно перестало жрать ману в непомерных количествах. Теперь мудрость легко перекрывала требования для поддержки, так что я мог себе позволить держать её сколь угодно долго.

— Мало! Два метра — это вообще ничто! — расстроилась Мероу, когда я озвучил свое новое заклинание товарищам. Хотя от неё я иного и не ожидал — более склочным в отряде был только тёмный эльф.

— Ничего, мы сможем прикрыть еще минимум двоих самых замерзших, — воодушевилась Мархи.

— Если она ещё и восполняет жизни, то тебе очень повезло, — положила руку мне на плечо Ранника.

— Вообще-то это основная её задача. Это о теплоте не сказано не слова.

— Не верь описаниям, Сион, — выдыхая облачко пара, добавил Сегинус. — Верь логике. Подумай из чего ты собрал свое заклинание, как пытался применить и добавь сюда элементарный здравый смысл с познаниями в физике. Найдешь еще много нового в своей магии.

— Когда вернемся с именем, ты сможешь взять магию контракта или изучить ритуальную магию, — Мероу попыталась приобнять дроу, но тот отстранился и фыркнул:

— Сначала ещё нужно попасть в храм и выжить.

— Ладно, давайте выдвигаться, — сказал своё слово Лесат. — Поверьте, сейчас еще очень тепло. Иногда ветер здесь может мгновенно заморозить до статуи, сорвать в полет и тут же развеять о ближайшие скалы за пару секунд.

— Говоришь, будто уже здесь бывал, — заметил я.

— Хочешь проверить на практике? — добродушно усмехнулся он.

Нет уж, спасибо.

Заметно повеселевшие члены отряда разделились на две группы — со мной и с Рутой. У огненной волшебницы была своя аура, со схожим эффектом защиты от холода, и она ею покрывала сразу пять метров, если добавить немного контроля.

Ранника принялись обновлять заклятия обкаста на защиту от холода.

Получено благословение. Стылая кровь.

Сопротивление холоду увеличено на 110 %

Сопротивление магическому аспекту холода увеличено на 35 %

Мне в сопровождение досталась Ранника с Альфией. Девушки и тут были неразлучны. Обновлять обкаст в пути будет непросто, поэтому бафферу сгрузили большую часть зелий маны, чтобы благословения не слетали от её падения. В отличии от ауры, находиться рядом с ней для этого было не обязательно.

На словах всё выходило довольно просто, но подойдя к краю башни, к тому самому месту, где постройка прирастала к камню, я лишь молча покачал головой. На лице у дроу тоже горел скепсис, да и в целом никто до конца не верил в эту затею. Пройти по такому пути вдоль скалы даже с навыками альпинизма и соответствующим оборудованием почти невозможно. Если нас не убьёт холод, сильный ветер попросту сорвёт вниз. Однако спорить никто не стал — альтернативы безумной затее не было.

— Сион, сюда. Нам нужна твоя стихия, — послышался голос Мероу.

— Просто представь, что передаешь ей свою силу, ману, — начала пояснять Ранника.

Обычно они занимались созданием ледяной ограды вдвоём, но теперь их сил было недостаточно. Предстояло создать достаточно крепкий ледяной мост, чтобы перебраться на ту сторону ущелья, к отмеченной на карте дороге.

Опыт контроля стихии у меня уже был, и потому вскоре тоненькая струйка полупрозрачной светящейся жидкости направилась к нашему боевому магу. Ранника вымучено мне улыбнулась, затем обратила всё свое внимание на скалу перед собой.

Усиливавшийся ветер приносил большие комья снега, сбивавшиеся на камне в ледяные наросты. Сделав пару шагов к девушке, я с пол минуты ошарашено наблюдал медленно строившийся мостик вдоль скалы. Мероу заставляла поток воды с частицами моей и баффера маной, вытягиваться вперед, а остальное почти мгновенно довершал ледяной ветер.

Бонус к контролю от посоха помогал растапливать и стягивать ко мне снег. Благодаря «теплой» специализации мне оказалось сподручнее готовить уже имевшиеся куски снега и льда, перемещая поближе к Мероу, которая сразу же пускала новые ресурсы на формирование продолжения моста. В довершение, когда мана была уже почти на нуле, на поверхности дорожки появились легкие неровности, чтобы избежать скольжения и даже что-то напоминавшее перила. При таком сильном ветре обе меры предосторожности были необходимы.

Не успев даже отдышаться после работы, я достал флакон зелья и залпом его осушил. То же самое проделала и Ранника — и мне, и ей нужно было внимательно следить за шкалой магии, чтобы не допустить отключения моей ауры и снятия её обкаста.

Здесь обнаружилась ещё одна непродуманная мной перед походом делать. На таком холоде довольно быстро можно было лишиться рук, хватаясь за ледяную ограду. Все, у кого не было перчаток, как, например, у меня, вынуждены были оборачивать руки любыми тряпками или натягивать рукава.

Но ледяной мост был лёгкой приятной прогулкой в сравнении с тем, что нас ждало дальше.

Узкая тропа, засыпанная снегом, позволяла идти только по одиночке. Держаться за скалу было неудобно, не говоря уж о ветре. Мне постоянно казалось, что вот-вот он снесёт меня или кого-то из нас прочь. Он огибал скалу, и даже ослабленный был готов сбить вниз неудачливого путника. Но возвращаться к многоножкам никому не хотелось еще больше.

К счастью, опасный участок быстро закончился, и мы, наконец, смогли ступить на обычный камень. Скала изгибалась ледяным каньоном, и за первым его поворотом тропа была чуть шире, а ветер практически не долетал. Вот только передвигаться всё равно приходилось медленно. Хорошо хоть, что огненная аура Руты оставляла после себя след, и нам не приходилось ещё и пробираться через засыпавший тропу снег.

— Слышали? — спросила Альфия, внезапно остановившись.

Я попытался вслушаться сквозь шум вьюги и краешком уха, услышал крик. Он казался совсем далёким, но я знал, что мне это лишь кажется из-за воя стихии, которая скрадывала слышимость.

13. Поверхность 2/2.

13. Поверхность 2/2.

Прочитав ответ по нашим лицам, копейщица ускорилась. Она старалась спешить, на сколько это вообще было возможно в наших условиях, но к счастью, звук действительно был искажён, и товарищи не так уж и сильно ушли вперёд.

Незаметно поднявшаяся плотная метель перекрывала видимость уже в нескольких метрах. По мере удаления от уснувшего гейзера становилось всё холодней, и даже сквозь бафф и собственную ауру становилось тяжело дышать, а ноги слушались всё хуже.

Выглянув из-за скалы на следующем повороте каньона, мы стали свидетелями того, как Мархи с веревкой вытаскивает свалившегося в обрыв дроу. Все уже закончилось без нас, и к лучшему. Но выглядели все напуганными. Из-за метели рассмотреть путь своими глазами было невозможно, так что полагаться приходилось только на карту.

— У меня б-будто б-бы все б-благословения разом слизали, — пояснил Сегинус, когда мы подошли ближе. — А потом подул ветер и ноги окоченели…

— Давайте постараемся держаться ближе друг к другу, — предложил Лесат. — Сион, ты можешь расширить радиус своей ауры как-то?

— Уже пробовал, но тогда сильно падает эффективность, и мана уходит слишком быстро. В первую очередь это хиллка, а не защита от холода.

— Но что это было? — продолжила допытываться темная о причинах внезапного исчезновения важного обкаста.

— У меня с маной всё ок. Если бы обкаст слетел сам собой, я бы заметила, — ответила за дроу Ранника, но в голосе её не было особой уверенности.

Дроу понятия не имел, что случилось. Но Мархи не отставала от него, параллельно копаясь в воздухе перед собой. Видимо, применяла слова силы. Наконец, я закончил лечение тёмного эльфа, а баффер повторила своё заклинание, и мы сразу же двинулись вперед.

Метель начала постепенно рассеиваться, стоило нам обойти ветреный участок. Изгибавшийся змейкой каньон выходил к отмеченной на карте точке. Сквозь белесую взвесь внизу проступили очертания бесконечно далёкого дна ущелья. Очень походило на то, что там был просто поблескивающей окаменелый лёд, лишённый снежного покрова из-за сильных порывов ветра.

Вернее, я так по началу подумал, но когда ветер подул вновь, проступили очертания волн, и я с удивлением понял, что под нами находится вода. Она была настолько прозрачной, что лишь немного меняла оттенок поверхности, не мешая видеть хаотично сваленные огромные валуны, из которых и состояло днище необычного озера. Видимо, здесь скапливается вода из гейзера, не успевая до конца замерзать, и дальше уходит куда-то в Подземье. Впрочем, падать с такой высоты даже в воду — гарантированная смерть.

— Сегинусу здорово повезло, что он сорвался там, а не в начале пути, — заметила Ранника, которая всё ещё гадала о причине сбоя в своей магии.

Здесь скала пострадала от какой-то стихийной напасти и была местами покрыта выбоинами, напоминавшими дырки в сыре. Держаться было очень удобно, и идти стало проще. Поэтому я немного расслабился и решился продолжить разговор.

— Я начинаю верить в пророчество Мыши, — добавила хмурая Альфия, которую, в свою очередь, до сих пор не отпустила история с красным льдом.

— Вам не стоило идти, если вы с самого начала знали, что так будет, — подлил я собственных мыслей, что в последнее время терзали меня самого.

— Это скорее жест отчаянья, — пояснила копейщица. — У всех в группе давно истек шанс получить имя. А если ты не ученик, значит или раб или выживатель.

— Видел на рынке, — я поморщился, вспомнив пленников с магическими ошейниками и цепями. — Но ведь не все оказываются там? Или я чего-то не понимаю?

— Я заметила, что ты нуб, — улыбнулась баффер. — Здесь у каждого своя история, одна паршивее другой.

— Какая у вас, если не секрет?

Альфия тяжело вздохнула и собиралась ответить, но её опередила Ранника:

— Каждый год призывают новичков. Иногда бывает и по нескольку раз в год. Последние призывы в среднем по десять-пятнадцать душ, но говорят, раньше и по полсотни за раз бывало. Как думаешь, сколько сейчас в городе безымянных, младших и старших учеников? Сколько младших магистров?

Я припомнил, сколько именных вышло из моего собственного призыва. Хеор, Цианея, Дрим, лысый лис, забыл его имя, Ласка, само собой и вроде ещё пара человек. На распределении мои мысли были совсем в другом, так что не запомнил таких деталей, но выходило чуть меньше трети.

— Младших втрое меньше. На счёт старших и выше ничего не скажу. Видел, как в город возвращался рейд Танатоса, вроде бы потерь было много, но кого-то ведь и возродят, верно?

— А вот и нет, — ухмыльнулась Ранника. — Самая обширная каста — младшие ученики. На сколько я знаю, их количество измеряется в десятках тысяч. Безымянных всего тысяч тридцать, старших — около шести-семи. Младшими магистрами становятся где-то каждый десятый из них.

— Почему так мало безымянных? — задал я очевидный вопрос, хоть уже и догадывался, каким будет ответ.

Если со старшими всё понятно — испытание волнами пройти очень сложно, но при этом вроде как не обязательно, оставаясь всегда в статусе младшего ученика. Но вот в чём причина гибели безымянных за надёжными вратами Доминиона?

— Потому, Сион, что большая их часть всё равно погибает. Пустотники, стихийные одержимые, всякая дрянь, лезущая из Мира Клеток, простые бандиты, насильники, и конечно — сами ученики, быстро перенимающие обычай относиться к низшей касте как к мусору. Не говоря уж о том, что снаружи город окружен со всех сторон пещерами, набитыми всякой нечистью. Или ты прислуга или подстилка, или рискуешь собой на каком-то сложном дерьме.

— А как же крафт? Есть ведь мирные профессии.

— Пф! — фыркнула Альфия, а Ранника пояснила:

— Его результаты ты должен был видеть на Хвостатом рынке. Любой крафтер-ученик уделает бещымянного. Ты ведь знаешь, что у нас забагованный интерфейс?

— Э-эм, в смысле?

— Вообще-то за каждый уровень полагается получать свободные очки навыков, как у местных и именных. Поэтому каждый их них может открыть нужные навыки в академии и просто вложить побольше очков в ремесло. Плюс нацепить артефакты с бонусами, и вот тебе получается готовый специалист. Какая может быть конкуренция?

Мда, не лучший расклад. Работай за безвкусную еду на рабских условиях в городе, или иди в пещеру за добычей, рискуя единственной жизнью. А шансы получить имя просто так, как это сделал Хеор Актиния или Дрим де Мелвил, с каждым днем тают в геометрической прогрессии. Если я все верно понял из сложившейся ситуации.

— Многие уходят в Подземье и не возвращаются. А у нас хотя бы есть карта и реальный шанс всё изменить, — добавила копейщица. — Нельзя его упускать.

— Какая-то бестолковая система, — задумался я вслух. — Зачем призывать нас сюда, чтобы потом так бездарно позволять дохнуть большей части призванных?

— Мы — отбраковка, — пожала плечами Альфия. — Ну, так говорят. Ректору нужны ученики. Даже если потом они ни черта не делают и сидят обузой на шее у города, бухая и развлекаясь на безымянных.

— Говорят, это для мотивации нам, к новому статусу, — саркастично хмыкнула Ранника.

— Ага, полные штаны мотивации. Если бы только звериное имя реально давалось за боевые заслуги…

— Я слышал, что звериное имя — это знак, что мир… — начал я, пытаясь перевести тему в менее мрачное русло, но баффер меня перебила, закончив за меня:

— … что мир тебя принял, назвал и бла-бла-бла. А звериное оно потому, что чаще всего это какие-то стрёмные названия случайных тварей из справочника. Забей, по-моему, никто этого наверняка не знает. Разве что сам Ректор.

— А кто он вообще, этот Ректор?

— Не знаю, — озадачилась неожиданным вопросом девушка. — Просто к слову как-то пришлось. В общем, самая…

С диким ревом на нас налетел шквал ледяного ветра, начисто лишив возможности общаться, а в лицо больно ударили колючие снежинки. На лицах у девушек проступил испуг, и Ранка леденеющей на глазах рукой начала применять свой курс благословений от холода.

Одними губами она повторяла слова активации заклинаний. На её лице испуг быстро сменялся настоящим ужасом, а затем леденящий холод обнял и меня, заставляя кровь стыть в жилах. Ноги будто бы вросли в заснеженный камень и отказывались повиноваться, а затем перестали ощущаться и руки.

Я мысленно позвал «инфо» — «стылая кровь» Ранники исчезла, а шкала маны девушки была практически на нуле. Но как? Неужели заговорившись, она позабыла следить за маной? Но ведь в отличии от аур, обкаст довольно не может поменять количество потребляемой маны из-за условий. Он или работает, или нет, и мудрости девушки хватало на его поддержание.

Вспомнился так же мгновенно лишившийся обкаста Сегинус. Его «стылая кровь» зависела от Ранники, и тогда благословение слетело только с него одного. Что бы это ни было, оно слизало подчистую всю магическую силу вместе со всем наложенным обкастом!

Я сконцентрировался на контроле ауры, стараясь максимально усилить её ценой быстрой потери маны, и одновременно с этим отправил девушкам и свой курс заклинаний.

Снежный оберег. Регенерация. Облачная аура. - нужно было срочно прикрыть и восстановить здоровье замерзающей Ранники, пока она не сможет повторить наложение благословений. Неподалёку послышались крики Мархи и остальных — обнулившийся запас магии баффера сказался и на их «стылой крови».

Я проследил, как чародейка трясущимися руками в тёплых перчатках нервно скручивает крышку с синеватого зелья маны и подносит ко рту. А затем наступила боль. Резкая, дикая, вырывающая против воли из глотки крик невообразимой силы. То, что я не потерял сознание от болевого шока — чудо. Опустив голову вниз, я понял, что валяюсь в снегу, а мои ноги в одно мгновение обледенели и откололись, улетев вниз и рассыпаясь ледяными осколками от столкновений с камнем.

Касание Дафны.

Недостаточно маны для наложения заклинания.

Получено благословение «стылая кровь»

Что? Я чудом нашёл в себе силы призвать инфо и убедиться в этом самостоятельно. Весь мой запас маны исчез, а вместе с ним и спасительная аура. К счастью, магия уже вернулась к бафферу, так что от смерти меня успел сберечь её обкаст.

Я сжал зубы и смотрел, как восполняется обнулившаяся мана, чтобы как можно скорей обновить ауру. Ранника вытащила ещё одно синее зелье и насильно сквозь зубы попыталась влить его мне в рот. Это было верным решением — сам обмороженными руками я сделать этого уже не мог.

Малая облачная аура.

Когда что-то болит так сильно, что ты готов молиться даже будучи атеистом, когда даже думать становится невозможно, лучше всего попытаться сосредоточить все внимание на чем-то другом. Как боль в одном месте способна заглушить боль в другом, так и концентрация внимания понемногу приводила меня в чувства.

Я терпел до последнего, чтобы жадное до маны касание Дафны не опустило запасы сил до нуля вновь, отключив ауру. Но едва зелье закончило работу, как в ход пошли регенерации и касание. Сейчас в этом нуждались мы все. Даже относительно легко отделавшаяся Альфия выглядела неважно.

Регенерация снова подвела — в отличии от восстановления, я не мог ею снять головную боль или насморк. И с обморожением вышла накладочка — из-за которой магия возвращала мне ноги, сопровождая процесс мучительным жжением, но с обморожением она не справлялась. Пришлось добавлять снежный оберег, обладавший слабыми целительными свойствами, и только вместе с активной непослушные конечности приходили в норму. Само собой, всё это сопровождалась крайне болезненными ощущениями, и пришлось вновь применять касание для каждого из нас. Очень вовремя эта способность появилась в моём арсенале.

— Странно, что никто не пришел на крик, — первое, что произнесла Ранника, когда опасность смерти от обморожения миновала.

Словно бы в ответ раздались далекие крик товарищей. Без обкаста баффера им тоже приходилось несладко. Должно быть, Рута как и я, всеми силами пытается вытянуть группу огненной аурой, но её одной было слишком мало.

— Какого хрена они ушли вперёд? Говорилось же, идти рядом!

— Или это мы отстали? — предположила копейщица.

Но беда не думала нас отпускать.

С шипением и звуком рвущейся одежды, над обрывом закачалась Альфия, удерживаемая обрывком плаща. Следующий порыв ветра её едва не сбил, лишь удобные выемки в камне помогли ей удержаться на месте, но ненадолго. В миг замёрзшие руки остались намертво вцепившись в камень, но кисть треснула, и Альфия сорвалась вниз.

В последний момент её поймала Ранника, но хрупкое телосложение чародейки не позволяло ей долго держать подругу, не говоря уж о попытке вытащить её обратно на каменную тропу. Мои ноги ещё регенерировали — заклинание только сформировало прозрачный силуэт новых конечностей из воды. Но мана у меня ещё была и не смотря на активную ауру, продолжала восполняться. Ею я и воспользовался, формируя из воды выступ, который тут же был заморожен ледяным ветром.

Это дало нам необходимое время, пока мои ноги восстановились, и мы с Ранникой совместными усилиями затащили копейщицу наверх.

— Дай угадаю, спал весь обкаст? — спросила Ранка, пытаясь отдышаться.

Альфия не ответила, просто кивнув.

— Моя регенерация всегда к твоим услугам, — я подал руку копейщице и вымученно улыбнулся.

Девушка ухватилась, и поднялась с обледенелого камня. Магия прекрасно справлялась со своими задачами, но как быть с шоком разумного, потерявшего только что обе ноги? Даже избавившись от боли и понимая, что все обошлось, меня все равно трясло от пережитого.

— Эй, смотрите! — указала рукой Ранка в сторону неба.

Сперва я не понял, о чём она, но присмотревшись сквозь метель в свете тусклого холодного солнца я вскоре увидел их. В набиравшей силу темно-серой зловещей туче, летали восьмеркой две полупрозрачные медузы. Словно бы под водой, небесные создания точно так же отталкивались от воздуха, мерно плывя по небесному морю из ледяных облаков. Внизу, под сферическими прозрачными телами, как и полагается были жгутики, периодически вспыхивавшие крошечными голубыми искорками. Не удивлюсь, если они так общаются, светопреставлением. И почти наверняка именно они стали причиной наших проблем.

Небесная Медуза, Уровень 46.

Стихия: Призрачная

14. Тропа медуз 1/2

Небесная Медуза. Уровень 46.

Стихия: Призрачная

— Нам стоило подумать о наличии хоть одного стрелка в каждой команде, — тревожно заметила Альфия.

— Теоретически я — стрелок, — хмыкнул я. — Только не знаю, как они отреагируют на кипящий пар.

— А твой пар не остудит и снесёт ветром?

Ответа на этот вопрос у меня не было. По законам физики должен бы, но если тварь подлетит ближе, может сработать. Копейщица лишь махнула рукой, с намеком на бесполезность затеи, но Ранника меня поддержала:

— Попробуй, если думаешь, что сможешь.

Как будто у меня есть выбор. Если мы не собьем этих тварей, они однажды добьются своего, и кто-то из нас свалится вниз.

— Что им вообще от нас надо? — подбадривала себя злостью Альфия.

— Мана, — ответил я очевидное. — Скорее всего, они ею питаются.

— Монстры, — пожала плечами баффер. — Будь готова прикрыть, если сагрятся и полетят к нам.

Я же погрузился в вызванный мысленным намерением список заклинаний. Магия пара в таких условиях почти бесполезна. Если я и могу как-то сбить хоть одну из медуз, то не с её помощью. Оставалась пустота. При чём «крах реальности» не подойдет против летающих в отдалении монстров, а риск зацепить им союзников сейчас означал их мгновенную гибель.

Из опасений случайно повысить синхронизацию с темной стихией, я не практиковался в новых способностях проклятой магии и активировал заклинание впервые.

В медуз отправился «сон разума». Я отвернулся, чтобы девушки не заметили загоревшегося в моих глазах тёмно-лилового пламени. Никаких иных визуальных эффектов магии пустоты я не увидел, но существа явно потеряли расположение духа и стали чуть резвее собираться вместе и жаться друг к другу. Ментальная магия не наносила урон, но был шанс, что потеряв часть без того невысокого разума, они совершат ошибку.

Пожиратели маны отступать не планировали, ярость медуз направилась именно на меня. Сбившись вместе, три прозрачные твари быстро направились в нашу сторону. Мелькнула запоздалая мысль, что может, и не стоило привлекать к себе их внимание. Но идти дальше игнорируя угрозу было слишком опасно. За последние пять минут они дважды нас едва не убили.

Ранника тоже не стала стоять в стороне, кастуя свои атакующие снежки, но вреда они ожидаемо не наносили — здесь они сталкиваются с куда большим холодом. А вот Альфия могла сильно помочь, когда твари подберутся поближе.

Медузы не стали долго заставлять себя ждать, и ракетами бросились нам на головы. Быстро работая всем телом и отталкиваясь от воздуха, они полетели в мою сторону, постоянно меняя траекторию. Существа будто бы прыгали на потоках ветра. Альфия крепко сжала любимое копьё, готовясь устроить неприятелю классический для копейщиков прием против атаки сверху. Сейчас это оружие было наилучшим вариантом — не ожидавшая подвоха тварь всем своим телом насадилась на копьё так, что её склизкое тело распласталось по всему древку.

Вторая медуза сделала в воздухе резкий вираж, не желая повторить судьбу сестры, и нырнула нам под ноги, в обрыв. Я послал ей в след паровой хлыст, и даже слегка задел.

Ранника скривилась, и резко прижалась ко мне всем телом. Я сразу понял в чем дело, принявшись вливать в нее потоки живительной регенерации. Третья медуза напала на нас каким-то неведомым навыком — резко ускорившись и падая на баффера. Первой летающей гадине такое стоило жизни, но у чародейки копья не было.

Увидев врага перед собой, я выпалил новый заряд паровых плетей и это сработало. Горячая температура не пришлась по душе чудовищу — медуза задёргалась и попыталась удрать. Явно неровно дышащие к магической энергии твари сильно ослабли после снижения мудрости и ума. Тело первой поверженной медузы противно соскользнуло с копья на скалы и начало стекать в воду аморфной жижей. В этот момент третья, сильно просевшая по здоровью из-за горячего пара, решила сбежать, как другая её выжившая товарка, но подставив нам спину, она открылась. Теперь я мог не опасаться задеть девушек, и скастовал в спину летающей бестии паровой шар.

Тварь заметалась, сначала резко подавшись вверх, а затем, растеряв остаток сил, мёртвым грузом устремилась в воду, пробивая начавший собираться тоненький лёд.

Получен новый уровень. Текущий уровень — 24.

* * *

На голых камнях отчетливо виднелись следы крови и валялось сразу четыре туши небесных медузы. Судя по всему, твари напали на наших друзей чуть раньше, чем на нас. Должно быть, поэтому никто и не спешил нам на помощь.

Но почему после боя они не стали нас дожидаться и не пошли на встречу?

Я осторожно взглянул вниз и облегченно выдохнул — тела полупрозрачных медуз, прекративших мигать молниями на щупальцах, с такой высоты заметить невозможно. Однако тело павшего товарища я углядел бы наверняка, а значит, потерь у друзей не было.

Мы Ранникой и Альфи занервничали ещё сильней, но к счастью, друзья оказались за следующим витком ледяного каньона. Уставшие, изможденные и заляпанные кровью, они медленно но упрямо брели вперёд. Догнать их оказалось не сложно, особенно когда нас заметила Мероу и принялась что-то говорить Мархи, тыча пальцем в нашу сторону. Вереница путников остановилась, а мы ещё немного ускорились, чтобы поскорее воссоединиться с продрогшими товарищами, нуждавшимися в моём исцелении и баффах Ранники.

Девушки тут же принялись делиться друг с другом новостями, а я усилил ауру, чтобы снять обморожение и залечить раны.

На них налетели сразу шестеро медуз. В отличии от наших осторожных тычков по ним на дистанции. Враг напал всем скопом, лишив защитных чар, примерно в то же время, когда медуза поглотила силу Ранники. Потому исчезновение её обкаста никого не удивило — его списали на работу летающих тварей.

По началу от них попытались уйти, от чего их группа отошла от нас слишком далеко, чтобы наши крики достигли их ушей сквозь вьюгу. А дальше сражение проходило примерно так же, как и у нас — к полному поражению пожирателей маны. Руте повезло повысить ауру до следующего уровня, и медузы стали получать урон просто находясь с ней рядом. Теперь вокруг неё летал ореол знакомых огненных снежинок, которыми та хвасталась ещё в городе.

Воспользовавшись возникшей слабостью монстров, все кто мог атаковали дистанционными навыками и оружием, и остаток медуз предпочли сбежать прочь.

Больше мы не разделялись. Путь стал чуть шире, а мы в свою очередь, наплевали на опасность случайно столкнуть друг друга и решили идти едва ли не в обнимку. Эта тактика сработала, и медузы перестали пытаться на нас напасть, однако до самого конца пути по Поверхности они преследовали нас и периодически пытались подобраться поближе, получая огнём от Руты. Её магия оказалась для медуз смертельной — каждая огненная стрела сносила от трети до полвины запаса здоровья, а второй попытки раненая особь уже не предпринимала, оставляя такую возможность для более рисковых собратьев.

Всего путь, который должен был занять около часа, занял почти целый цикл. В его конце заклятия с аурами уже почти перестали справляться. Тропа стала ещё шире, и теперь мы шли обнявшись и пытаясь сохранить последние остатки тепла. Одновременно старались поддерживать сразу все имеющиеся заклятия, что хоть как-то помогали согреться. Если бы на нас снова обрушились небесные монстры, боюсь, в такой температуре шансы выжить после снятия магии были бы равны нулю.

Говорить мы тоже перестали. Даже мысли, казалось, замерзали, и мир сузился до механического шага окоченевших ног. Ранка применила какую-то способность, давшую ей понять, что на улице сейчас где-то около минус восьмидесяти по Цельсию. Плавно переходящие к минус ста…

Темнеющий провал входа в Подземье казался миражом, но каждый периодически бросал на него полный надежды взгляд. Спутанные мысли начинали походить на бред и в какой-то момент я словил себя на том, что вижу у входа в тёмный провал Ласку. Вырывавшийся изо рта и носа пар становился слабее, будто вместе снами рядом шла сама Смерть, но образ пустотницы заставлял через волю продолжать передвигать ноги.

Когда мы, едва живые, добрались до нового входа в Подземье, оказалось, что наши неприятности на этом еще не закончились. Пещера оказалась почти непроходимой — повсюду сталагмитами и сталактитами росли, свисали и искрились под действием ветра прозрачные сосульки, сделавшие пещеру похожей на ледяной лес. Однако внутри отсутствовала вьюга и бьющий в лицо ледяными иглами снег.

Чтобы пробраться дальше, необходимо было рубить все это добро железом и топить заклинаниями. Ледяные наросты были не особенно большими, потому дело это оказалось не сложным, но ввиду количества таких ледяных зарослей, весьма трудоемким процессом.

В ход пошла боевая магия Руты, и от её жара мы сами начали понемногу приходить в себя. Только от этого лес ледяных сосулек не делался менее бесконечным. Так продолжалось не очень долго. Может, ещё с пол часа, но температура внутри поднялась до каких-то минус тридцати-сорока, и заклинания уже нормально справлялись с комфортом. А после поверхности это действительно был ещё тот комфорт!

Пещера была насквозь дырявой, и ветер выл почти отовсюду, но теперь в нём не было обжигающего снега. А пролетая через сотни тоненьких ледяных зубьев, его свист стал напоминать органную музыку. Если бы в мире существовал титан метров шесть-восемь ростом, он мог бы использовать это место, как один большой музыкальный инструмент.

Вернее, раньше мог бы. Теперь пещере придется заново отращивать часть ледяных наростов. С эстетической точки зрения было даже жаль делать это, но жизнь дороже.

Удивительное место. Показать бы его Ласке однажды.

Природа тоже пыталась играть свою музыку. Но ее мелодия ветра и тонких ледяных игл-колонн была ужасно печальной и однообразной. Придя в себя, Мероу начала жаловаться на невыносимую головную боль от постоянного воя этого места.

Следом за все истончавшимися ледяными колоннами, мы вышли в большую светлую пещеру, заполненную прозрачной водой с легким зеленоватым отливом из-за обильно росших на его дне растений. В центре, с легким наклоном к северо-западу располагалось большое отверстие, откуда бил слабый солнечный свет.

Но больше всего в пещере поражали пузыри горячего воздуха, поднимавшееся в случайных местах на песчаном дне пещерного озера. Скорее всего, сюда выходил отросток Крысиной Норы с частью горячего пара от её дыхания. Должно быть, гейзер снова проснулся, давая тепло и жизнь этому крохотному оазису посреди ледяной пустыни.

Наконец-то, стало по-настоящему тепло. Лес ледяных игл сохранял большую часть тепла, благодаря чему вокруг тёплого озерца в обилии росла зелёная трава.

После долгих часов возни с рубкой и топкой льда, это место казалось раем. Не в силах сдержать своей радости, Лесат и Терми повалились прямо на мягкий зеленый ковёр, в великом множестве произраставшую в пещере, и я без раздумий последовал их примеру.

Крохотный геотермальный оазис объяснял появление ледяного леса сосулек — поднимавшийся от озерца теплый пар не весь уходил в проем к небу, малая часть растекалась по всей пещере, создавая это природное чудо.

— Вот и идеальное место для ночлега, — отметила Мероу.

— Как красиво… — восхитилась Ранника, ходя кругами по скрытой поляне и наслаждаясь причудливому соседству вечной мерзлоты и цветущей жизни.

Мархи неопределенно махнула рукой в сторону воды и тоже повалилась на траву.

— Как отдохнете, разбивайте здесь лагерь и собирайте все ценное. Проверьте есть ли в озере рыба, — начала отдавать приказы Мархи, не вставая с земли. — Стоит пополнить запасы перед спуском.

14. Тропа медуз 2/2

На этот раз я даже не спрашивал, чья очередь заниматься кухней, а просто сразу принялся за подготовку ингредиентов для запечённой рыбы. Если не наловим новой, приготовлю серебрянку из Кларифны. Но скорее всего что-то будет. Желтые цветы, росшие в воде у берега, были мне уже знакомы — такие росли у Теплой реки, и заменяли лимон для запекания рыбы и крабов. Последних у меня уже не осталось, но вот поэкспериментировать с рыбкой — самое то.

Руки принялись летать с ножом по ингредиентам. Затем немного приправ. Щепотка соли из моря Покоя, что хранит в себе кусочки воспоминаний о Ласке и нашем путешествии в группе Хеора и Дрима… Не могу не думать об этом.

Ничего, все это лишь временная задержка. Я получу имя уже через пару дней в храме Тефнут. Должен получить. Во что б это ни стало должен.

Рядом с доской, где я нарезал остатки жизневиков, вскоре плюхнулась рыбешка. Лесат и Терми уже принялись за рыбную ловлю и весьма успешно. В местном озере ее было полным-полно, разных видов и форм, да ещё и была она настолько непривыкшей к опасности, что ловилась почти по конвейеру. Правда, это была и не юркая серебрянка, требовавшая специального прикорма, а три новых вида попроще.

Поскольку до ужина было ещё много времени, а народ был вовсю занят своими делами, я решил после очистки немножко промариновать ее со свежими кислоцветами. Может, в прошлой жизни я и правда был поваром? Я бы не удивился.

После страха, холода, а потом долгой и монотонной физической работы очень хотелось вкусно поужинать и отдохнуть. Да и чего греха таить — меня очень успокаивает процесс.

— Уже приступил, да, изверг? — спросил вор.

— Почему сразу…

— Запах по всей пещере, — пояснил он, не дав мне закончить фразу. — Глядишь, скоро еще и монстры сбегутся.

— Не сбегутся, — послышался немного насмешливый голос Лесата. — Это я могу гарантировать.

Он ткнул в сторону ледяных игл, где прорубленный нами проход уже начал медленно зарастать. Ближе к источнику лед становился тоньше, но и восстанавливался намного быстрей. Я полагал, что этот процесс займет долгие годы, но похоже, пещера восстановит свой прежний вид за несколько недель.

Искатель возвращался вместе с Терми. И по мокрому виду людей было понятно, что разведывали они разве что подводное царство. После еды обязательно сам займусь тем же. Хоть уже и согрелся, но горячий источник манил с невообразимой силой.

Затем Лесат принялся воодушевленно рассказывать обо всем встреченном им вокруг озера. Терми, тем временем, принял его за фоновый шум и начал втихаря таскать кусочки готовящейся еды.

— Эй, я вижу тебя! И не ешь сырое!

— Я уже с пол часа тут. Почти успел наесться. А ты только заметил? — парень разразился хохотом. — Если травонусь то подлечишь, ладно?

— Ты что, издеваешься? — спросил я с искренним недоумением. — Моя регенерация лечит только физические увечья. Если в рыбе будет кислота, тогда и обращайся.

— А снежная белизна тебе на что? — возмутился вор.

Вот же внимательный гад.

— Ты уже все мои навыки выучил что-ли?

— Только основные. Нужно знать о союзниках больше, чтобы лучше работать в команде, — назидательно пояснил Терми, понимая, что за утащенную рыбу на него никто не в обиде.

— Да, вы все неплохо дополняете друг друга, это верно. — согласился я.

— Мы давно вместе — улыбнулся он, но глаза его сделались серьезными. — Хотя я присоединился предпоследним перед тобой. Хочешь тоже к нам в группу? На постоянную основу.

— Мне нужно получить имя и найти свою подругу, — уклончиво ответил я. — Но потом, может, мы вместе к вам вступим.

На самом деле я бы хотел к ним. Мне действительно понравились эти ребята. Однако если прислушиваться к себе, то ещё больше мне хотелось бежать вслед за Лаской. Я все чаще ловил себя на мыслях о пустотнице. Но чтобы разобраться в себе, мне тем более нужно было получить имя и снова увидеться с ней.

— Помню, помню. Можно, и вместе. Она у тебя рога, да? Вор или ассасин?

— Вор, хотя убийца из неё будет получше, — с ухмылкой ответил я, припомнив стиль боя девушки.

— Со стихийной привязкой к пустоте, — напомнила Ранника. Похоже, на вкусные запахи у костра постепенно собиралась вся группа.

— А ты откуда знаешь? Знакомы? — спросил вор, беря в руки следующую прожаренную на костре рыбёшку.

— Мышь говорила, — пожала плечами баффер, искоса поглядывая на меня.

Тут в разговор влетела Рута, появившись из ниоткуда, хотя не заметить пиромантку было сложно. Она была высокой девушкой — стройной, но выделявшейся на фоне эльфов и полуэльфов группы, как и Лесат. Остроухие в принципе были более хрупкими с виду, чем люди. Да и Терми был не особо высок.

— После получения имени мы ещё не скоро выберемся в Запределье, так что наслаждайтесь моментом и суйте в инвентарь побольше еды.

— В Оазисе, да и в Призрачном домене, нет проблем с пищей, — со знанием дела просветила Мероу. На вкусняшки она реагировала не так рьяно, как остальные, так что я склонен ей верить.

— А правда, что всем ученикам выдают в личное пользование рабов? — полюбопытствовала Альфия, пользуясь добрым расположением духа именной волшебницы.

— Не совсем. Там есть слуги-незуми. Но чем такие слуги, лучше как-нибудь справляться самой.

— Чё жа нежуми? — переспросил Терми, вгрызаясь в рыбу.

— Такой вид местных зверян. Мерзкие существа, если честно.

— Нормальные они. Я видел незу. Прямоходящие крысы, на голову ниже гномов.

— Ну да, как же. После твоего «мира клеток» и незу кажутся милыми, — скривилась Мероу.

— Что за мир клеток? — полюбопытствовал я просто чтобы поддержать разговор.

— Да обычное место, как ваш домен Смерти, который постоянно меняет название, или домен книжников.

— Ага, обычное. Только оттуда вечно лезет какая-то мерзость. И не смотри на меня так. Где я не права?

— Зато у нас меньше пустотников. Да и жить там куда безопаснее, чем в домах, куда может проникнуть кто угодно.

— Безопаснее, чем в домах? — уловил я главное и заинтересованно уточнил. — Там есть какая-то защита от грабителей?

— Ага, спать на весу в клетке, — вновь прокомментировала Мероу.

— Но ведь безопаснее же, — обезоруживающе улыбнулась Рута. Надо бы расспросить её как-нибудь на счёт переезда.

— После храма это тебе не понадобится. Со звериным именем в центральном домене в любом случае будет спокойней, — примиряюще отметила Мархи.

— Башню Тишины нам еще пережить как-то надо, — мрачно произнёс дроу, на корню обрубая оптимистичный настрой группы. — Внутри нас ждёт жесть похлеще рьеков, насекомых и алого льда.

Повисла неловкая пауза. Никому не понравились слова тёмного эльфа, но и возразить никто не посмел, потому как они были чистой правдой.

— Есть поверье, — наконец решилась прервать паузу Альфия. — Что боги приключений, или сам Мельхиор, если угодно, смотрят за каждым путником в пещерах, выбирая им препятствия равно по силам, что нужно приложить для получения награды. Поэтому если тебя на входе в логово врага на каждом шагу будут пытаться убить инфернальные твари, то в сокровищнице окажется минимум легендарка.

— Значит, все сходится, — вздохнула Мероу. — Нас как раз все время пытаются убить то насекомые-мутанты, то сама природа, то еще какая-нибудь напасть. Да и там, с алым льдом. Кто-то ведь специально натравил на нас эту пакость. Может, и не совсем обычные многоножки тоже чьих-то рук дело?

— Хороший вопрос, подруга, — помрачнела Мархи. Я тоже припомнил летящие в нашу сторону зелья с алхимией, приманившие к нам смертоносную аномалию.

— Скорее всего это рьеклинги. Я слышала, что это очень мстительный народ. Они могут десятилетиями караулить обидчика и готовить ему ловушку.

— Когда ментор тебе это всё рассказывал, Альфи? Вообще не помню ни слова об этих карликах.

Копейщица пожала плечами, вынула из инвентаря флягу с чем-то алкогольным, взболтала и сделала большой глоток. На губах её проступила улыбка а в глазах заплясали черти.

— Что-то не верится, что их мстительность идёт настолько далеко, чтобы соваться в этот собачий холод, — задумался я вслух. — Да и алхимический огонь у них ума не хватит сварить.

— Дык трофеи, — пожала плечами Альфия. — Видел, сколько на них чужих шмоток? У этих тварей фетиш на мародёрство.

— Теперь это уже не важно. В той ледяной буре выжить бы не смог никто. Тем более после обвала.

Тёмная пригладила свои по-мальчишески короткие волосы и потянулась к рыбе. Может, хоть это ей поднимет боевой дух?

— Сойдёмся на том, что нам пока очень везёт. Надеюсь, дальше будет так же.

— Везёт? — мне показалось, будто я ослышался.

— Именно, — кивнула Мархи, решившись тоже приложиться к спиртному. — Мы достаточно далеко забрели. Не все из отправившихся к пути Крысы заходили так далеко и еще меньше вернулись обратно. Думаю, это последняя безопасная зона до спуска на Нижние Уровни. Дальше начинаются земли, куда стоит заходить минимум с сотым уровнем.

— Мы еще слишком далеко от храма, чтобы судить о том, что нас ждет внутри, — ещё больше нагнал мрак Сегинус. — Но и без того ясно, что ничего хорошего.

Я снял с огня румяный кусочек рыбы, замаринованной в кислоцветах. Пусть и мариновалась рыба всего пару часов, свежим цветам этого времени вполне хватило, чтобы напитать блюдо легкой кислинкой и своеобразным цветочным ароматом. Кислоцвет сам по себе был почти безвкусен, но все рядом с ним приобретало кислый оттенок. Что-то очень отдаленно напоминавшее какой-то редкий цитрусовый фрукт.

— Мда, ты сегодня превзошел сам себя! — восхитилась Мархи. — Даже бафф четырехчасовой пришел с кучей бонусов. Жаль, что через четыре часа мы уже будем спать. На утро сможешь такого приготовить?

— Не вопрос. Все равно хотел подольше посидеть у костра, так что даже с собой взять останется. Могу и дежурство сегодня взять на себя. Всё равно спать не собирался.

— Зря. Перед спуском стоило бы.

— Спасибо, Сион, — устало улыбнулась опьяневшая Альфия, чья очередь охранять наш покой выпадала как раз на эту ночь. — Кстати, отличный ужин, спасибо!

Еда вышла и впрямь на славу. На этот раз я не мешал все в одно блюдо, а сделал отдельно печеную рыбку и грибной салат с травами. Здесь для этого использовалась какая-то непримечательная трава, на вкус чем-то напоминавшая нечто среднее между чесноком и луком. Вот только без обработки хотя бы в масле она была противно шершавой. А масло тут делали… ну да, конечно же, из грибов. Тех самых, склизких, что вообще не имели никакого своего вкуса. Впрочем, и на том спасибо. Хорошо, что кто-то умный додумался хотя бы до этого.

Навык повышен: кулинария. Текущий уровень — 7.

Увидев, что я слегка подсветился, все тут же принялись меня поздравлять, и я гордо похвастался своей семеркой. В этом походе я очень сильно прокачал этот навык, да и сам он рос намного быстрее любого другого.

— Знаешь, — сказала Ранника. — А ведь еще немного, и тебе можно будет найти место в каком-нибудь трактире. Помощником повара. Хорошего мастера в этом деле ценят даже если он безымянный.

— Ты же в курсе, что у меня другие цели, — я усмехнулся, беря в руки медную посудину с салатом.

— А по мне, хорошая мысль, — Лесат развел руками и повторил мой маневр, взяв на борт своей тарелки еще одну небольшую рыбку и трав. — Вот вместе с Лаской и пошли бы к Мыши. Она только рада будет. Охранник в трактире ей не помешает.

— Это да. Пустотник кого хочешь перепугает, — поддакнул Сегинус. К своему удивлению я обнаружил, что дроу уде вусмерть пьян, хотя до этого он казался мне весьма сдержанным из-за своей постоянной мрачности и подозрительности. — Мышь говорила, что его подруга, — жуткое порождение мрака с черными глазами без зрачков, и шрамом на пол лица!

Я почти случайно пролил на ногу тёмному эльфу за секунды вскипевший котелок с чаем. Убийца с криком отпрыгнул и невинно посмотрел в мою сторону.

— Мышь много говорит, — ответил я после заминки. — И все у Ласки с глазами в порядке. Просто зрачок и радужка одного, чёрного цвета. Для нава это как твоя темная кожа и острые уши.

— Ладно, ладно, — прервал меня Сегинус. — Мы все поняли, больная тема. Выпей лучше.

— Плохая идея, — покачал я головой, вспомнив, чем это обернулось в трактире.

— Он прав, — неожиданно поддержала дроу Мархи, протягивая ополовиненную бутыль с хорошо знакомым травяным настоем. — Расслабься, лекарь. Это последняя безопасная локация перед спуском в ад.

Я принял ёмкость и сделал первый глоток. Со вторым вышло хуже — прозвучал любимый вопрос захмелевшей Ранники, и я едва не поперхнулся выпивкой.

— Какая она, твоя Ласка? — тихо спросила баффер. И чего ей этот вопрос не даёт покоя?

Я не сразу нашелся с ответом. Слишком много всего в голове ассоциировалось с пустотницей, но вместе с тем слишком мало было того, что я мог бы сказать так, чтобы меня поняли. Но травяной настой был достаточно крепким, чтобы даже с одного глотка немного развязать язык.

— Одинокая, — наконец, ответил я, тяжело вздохнув. — Слишком одинокая, чтобы выжить, пока я шляюсь в Подземье.

— Ладно, — пришел мне на помощь Cегинус. — Я думаю, самое время выпить за то, чтобы все пришли к своим мечтам в конце похода.

На моей памяти это были первые слова дроу, в которых не было ничего язвительного или мрачного. Вот кому стоит почаще пить.

— Как бы к нам не наведались монстры, пока вы тут пьёте, — покачала головой Мероу, но дроу только махнул рукой:

— Забей. Я осматривал периметр — тварям неоткуда здесь взяться. По верху без сильной магии не пройти, там сейчас ещё хуже, чем было. Откуда бы им взяться, из озера?

— Он прав, зевнула Мархи, — доставая из инвентаря вторую бутылку. — Это изолированное место. Мы должны были спускаться вниз иначе, но так даже лучше.

— А как мы попадём отсюда на нижние уровни Подземья? — полюбопытствовал я.

Вместо тёмной ответил Лесат:

— Где-то тут должна быть печать, активирующая механизм древних. Судя по карте, она на дне озера.

Искатель положил на траву карту, где поверх текстуры папирусной бумаги и линий нарисованной местности, горели крошечные живые точки — мы. В центре озера находилась отмеченная кружком область. До неё необходимо было добраться по воде, затем спуститься на дно в определенном месте и активировать нечто вроде магического лифта, который опустит нас вниз, к храму.

Таких печатей на карте было ещё несколько. Две обведены зеленым, одна жёлтым и ещё одна — красным. В том же месте, где мы находились сейчас, отметки не было, словно этот спуск вообще не рассматривался. Но зато стоял большой знак вопроса.

Как-то не очень внушает доверия. Надеюсь, нам не придётся возвращаться обратно тем же путём и искать другой путь.

Все это тут же отобразилось и на моей собственной карте, спрятанной в слове силы. Призвав его, я мог увидеть всё то же самое, но так было наглядней.

— Изолированная локация… — пришла к тем же выводам Рута. — С одной стороны безумная стихия убьет любого в это время суток. С другой — вход, который можем открыть только мы. И никаких соединений этого места с общей сетью подземных ходов. Кстати, почему тут стоит вопрос?

— Это место подверглось катаклизму уже после того, как была создана карта, — пояснил Лесат. — Лакки не знал, пережила ли печать затопление. С тех пор прошло очень много лет, знаешь ли.

— Я знаю этот тип магии, продолжила за него темная. — В культе Тефнут использовали воду и тьму, по тому же принципу, что и в святилищах ее сестер.

— Воду и тьму… — повторил я. — В храме Покоя тоже были озёра и теневязь.

— Где-где?! — темная резко повернулась ко мне, уставившись широко раскрытыми глазами, и я понял, что прокололся. Чёртов алкоголь. Впрочем, это не было тайной. Вернее, было, но не для боевых товарищей. Если бы я лучше знал всех в группе, рассказал бы об этом ещё в «Данталиане».

— В храме Покоя, — повторил я.

Разговоры смолкли. Все посмотрели на меня со смесью опаски, неверия и любопытства. Атмосфера в миг заметно потяжелела, прогоняя весёлость и лёгкость общения. Стало немного не по себе.

— Ладно, — сдалась Мероу, вынула из инвентаря свою деревянной чашу и протянула тёмному паладину. — Ваша взяла, наливай Мархи.

— Кажется, сейчас будет что-то интересное, — расплылся в улыбке Лесат, но даже в его глазах я увидел тревогу.

15. Благословенное затишье 1/2

Рассказывать было особенно нечего. Поход в храм Покоя вышел внезапным — по сути это приключение просто свалилось нам на голову, когда мы сбились с пути в город, потеряв своего ментора из числа старших учеников. К тому же всё, что касается Ласки, я опустил, так что и без того скудная информация стала ещё меньше.

— Так значит, свой посох ты тоже получил в этом храме? — таким был первый вопрос, который задала Мероу после моего рассказа.

Глупо было полагать, что кто-то еще не заметил мое основное оружие. Тем более, что я всё чаще его доставал из инвентаря, в том числе и вне боя. Я старался, чтобы в такие моменты никого рядом не было. Например, на ночной вахте — магическая сила посоха укрепляла мою силу воли, что было критически важно ввиду моей связи с проклятой стихией. Казалось, даже ночные кошмары пустоты становятся слабей пред ним.

— Вроде того, — я медленно достал обсуждаемый предмет из инвентаря и положил себе на колени. Серая палка от прикосновения налилась мерным, едва заметным бирюзовым сиянием по растительным узорам, покрывавшем легендарный артефакт павшего бога.

— Знаешь, я много изучала тему дочерей Смерти перед этим походом, — хмыкнула Мархи. — Сказки и мифы на тему сестер с их древней войной есть даже в трактире у Мыши. Но в них всегда упоминались лишь Тефнут и та, чье имя не произносят. О богине Покоя если и упоминается, то только вскользь, просто говоря о том, что такая когда-то была.

По спине почему-то пробежали мурашки, будто бы слова тёмного паладина несли в себе больше, чем кажется на первый взгляд. Алиот Алашан, помнится, тоже упоминал об этом. Имя старшей забыто, а имя младшей стёрто и проклято. Лишь средняя оставила след.

— Мархи, можешь рассказать, что еще ты узнала о дочерях? Это может быть важно.

— Для начала назови имя своего бога, — мрачно попросила тёмная.

— Мне сказали, что имя этой богини потеряно, — чуть улыбнулся я. — Но разве ты не видишь его в моём посохе?

По коже снова поползли ледяные мурашки, будто бы в самой пещере стало на несколько градусов прохладнее. Боковым зрением я окинул товарищей — все замерли, будто бы готовясь к чему-то. Будто бы… собираясь напасть? Я явственно почувствовал нотки исходящей вокруг угрозы.

— Нет, не вижу, — покачала головой лидер отряда не сводя с меня тяжелый взгляд.

— У него вообще нет названия, будто никакого посоха нет, — пояснил Лесат. — Зато есть указание легендарной редкости.

Мархи старалась казаться спокойной, но было видно заметное напряжение лунной эльфийки. То, что ответ на мой вопрос — своего рода какая-то проверка, догадаться не трудно. И на всякий случай, стоит действовать осторожно.

Я сделал вид, что не заметил общего напряжения, лениво зевнул, будто бы все еще находясь под действием алкоголя, и протянул артефакт тёмной.

— Если его коснуться, он сам всё покажет.

Забрать оружие себе всё равно никто не сможет. Это я проверил, ещё когда был в группе с Лаской. Однако ни Мархи, ни кто-то иной даже не попытался прикоснуться к подсвеченной легендарной палке. Скорее наоборот, Мероу, к которой край посоха был ближе всех с визгом отскочила на шаг назад:

— А-ай! Ты что делаешь, придурок?! — именная чародейка в целом была истеричной особой, скорой на оскорбления, но сейчас она выглядела реально напуганной.

— Ээ… — я снова растерялся. Такое чувство, будто бы несчастный артефакт усеян недавними многоножками. — Я ведь рассказал свою историю и рассказал про храм. Что вас так испугало?

— Нефтис, — прервал зарождающийся спор Сегинус. — Это не та, о ком вы все подумали. Сион, спрячь эту херню, и никогда больше не доставай без нужды. Мой тебе дружеский совет. А еще лучше — найди способ избавиться.

Однако по лицам товарищей было заметно, что их проверку я хотя бы не провалил. Было видно, что моя связь с павшим божеством была им сильно не по душе, но после того, как прозвучало её имя, угроза сразу же стала сходить на нет.

— Как ты это понял? — перевела на него взгляд Мероу.

— Но… почему? — спросил в свою очередь я.

— Понял просто. Никакой ссаной мистики, просто нужно пройти проверку на интеллект. Ну а твой вопрос, Сион, еще глупее. Там ведь указано — «Проводник воли», — пояснил Сегинус, специально сделав небольшую паузу перед развернутым пояснением. Но за него снова ответила Мархи, не давая дроу начать заумный монолог. А зря, разрядили бы атмосферу.

— В этом артефакте спрятана воля древнего бога, лекарь. Разве тебе не рассказывал твой ментор о таких вещах? Нет? Чем больше ты будешь им пользоваться, тем крепче будет твоя связь с истинным владельцем. А ты станешь рабом артефакта. И бога, чья сущность в нём заключена.

— Считай, что это мина замедленного действия, — все же встрял темный эльф. — И однажды она рванет.

Я снова взял в руки посох и запихнул в бездонное слово силы инвентаря. Все сразу вздохнули с облегчением. Лишь тогда Мархи продолжила, возвращая разговор в мирное русло:

— По легенде, дочери Смерти воплощают в себе три разных аспекта стихии матери — Тишина, Покой и Забвение. Тефнут, твоя Нефтис и та, что утратила имя. Неназываемый предатель среди богов, что пустил в миры проклятую стихию. Если верить преданиям, этой пакостью мы обязаны именно безымянной богине.

Действительно, в данном контексте, слова о том, что имя богини забыто, были очень двусмысленны. Как-то я не подумал, что они могут это воспринять так. Если бы у меня в руках был посох бога, пустившего в этот мир пустоту, значит я и сам могу оказаться кровожадным пустотником. Вот только вся ирония в том, что я и есть пустотник, хоть и посох принадлежит совершенно другому богу.

— А что с Тефнут? — задал я следующий вопрос. — Кем была она и что говорится в легендах о её храме?

— Ох… так в двух словах не перескажешь. Сам поищи в городе, как вернемся, и почитай. Ничего полезного для нашего дела там нет, — Мархи зевнула, всем своим видом показывая, как ей лень пересказывать длинные тексты. — Тефнут вроде как боролась со всей этой заразой. Основала какой-то орден по борьбе с пустотой и была убита вместе с кучей других богов своей Неназываемой сестрой. Потом возродилась, снова возродила тот орден и всё по новой. Собственно, её в конце каждой звериной эпохи убивали. Местный, блин, Кенни. Но о храме там ничего не сказано. Да и вообще, никакой конкретики нет.

— Звериной эпохи? — к сожалению, из слов тёмной я понял далеко не всё, что хотел бы.

— До того, как здесь появились попаданцы вроде нас, этим миром правили расы зверян. Вороны, змеи, коты, волки и лисы. Хотя последние и сейчас иногда попадаются среди новичков, так что ещё не вымерли. Но это уже целая отдельная история. Как-нибудь расскажу в другой раз, или расспроси Мероу, она тоже в теме.

Я тяжело вздохнул. В край заскучав от наших бесед, сильно набравшаяся Ранника не выдержала, и решительно нас прервала:

— Ребята, а давайте закончим на сегодня со всей этой теософией и просто насладимся костром и доброй компанией, а?

— Ты права, — сразу же поддержал её Терми. — Завтра начнётся спуск вниз. Может, «битву магов»?

Следом за первой бутылкой последовала вторая и третья. Когда большинство изрядно поплыло, мы принялись играть в местную любимую игру. Напряжение спало, а на душе снова стало легко и спокойно. Алкоголь и добрая компания гнали дурные мысли прочь. Даже пустота внутри чуть поутихла.

— Черт, дроу, налей-ка мне еще этого пойла. — Терми подставил руку с пустой кружкой темному эльфу.

В руках вора появилось несколько колод для разных стихийных магов в игре, а на лице заиграла улыбка. Но особого желания играть не находилось. Тем более что лично для меня было занятие и получше — мне предстояло заготовить нам еды в дорогу, а в идеале и запас на случай, если на Нижних уровнях будет не до привалов.

Я снова погрузился в свои мысли о Ласке. Как она там сейчас одна? Из-за раскрытого статуса пустотницы её сторонились все. Изменит ли в этом её ученичество у Танатоса? Что-то я в этом сомневаюсь. У пустотников много слабостей, начиная от неуправляемости и разрушением психики и заканчивая опасности их сил для союзников. Но есть и ещё один, чуть менее известный. Синхронизация с проклятой стихией не прекращает повышаться у всех нас, так что вскоре Ласка тоже перейдёт на второй ранг печати. А затем — на третий…

Из размышлений меня вывел шум. Сегинус с Мероу громко выясняли отношения, в результате чего дроу пошел прочь к ледяному лесу, а солнечная эльфийка спустя пару минут устремилась вслед за ним.

— Какие-то у них реверсивные отношения, — хмыкнула Ранника и бросила взгляд в мою сторону.

— Первая партия рыбы на завтра готова, — тихо произнёс я.

Одну рыбину сразу утащил Терми, чтобы поглощать параллельно новой партии, а остальное досталось Альфии с Лесатом. Искатель сообщил, что собирается ещё раз искупаться, и похоже, не в одиночестве — следом за ним тихонько улизнула копейщица.

Оставшийся вор с тёмной, пиромантом и баффером вяло начали новую партию битвы магов.

— Сион, не присоединиться не надумал? — спросил Терми.

— Ладно, давай колоду водника, — согласился я. — Только сначала поставлю новую рыбу на костёр и буду периодически отлучаться.

— Это само собой!

Когда я присоединился к игре, друзья обсуждали магистров Доминиона. Вернее, по началу обсуждалась личная жизнь Лесата и его взаимоотношения с магистром домена Знаний. Но затем тема переросла именно в обсуждения владык города, выше которых был лишь его основатель.

— ..сама Лакки неплохая дамочка. Себе на уме, но вполне адекватная, что главное, — закончила Мархи. — Призови нас кто в домене Ирис, вряд ли мы нашли бы общий язык.

— Там красиво. Но очень одиноко, — послышался грустный голос Мероу. Девушка возникла тенью за спиной вора, так что я по началу принял её за призрак.

— А сама Ирис тебе как? — поинтересовалась Мархи. — Ты ведь в её учениках числишься?

— У неё своя справедливость и много сомнительных правил, но сама она придерживается своих порядков. О ней много вранья ходит, на самом деле, но в призрачном домене есть закон.

— Я бы хотела призваться в домене Джеро… — заплетавшимся языком пролепетала Рута. Девушка находилась в том благословенном состоянии, когда парня мечты можно перепутать с рогатым скотом средней крупности и не ощутить особой разницы.

— Ну, задница у нее — самое то! — сделал выбор разбойник.

— Хорошо, что она тебя не слышит. Многие считают её чуть ли ни святой. — заметила Мероу, присаживаясь в наш тесный круг.

— Домен Оазис! — однозначно выпалила Мархи.

И Ранника горячо ее поддержала:

— Тех, кого призывают в центральном домене, всегда берут в ученики. И у всех сразу есть имена!

— Ого, можно было и так? — удивился я. — Тогда зачем…

— Байки это, Сион. Соль в том, что в домене хрустальной башни не призывается никто, — оборвал мой вопрос Терми.

— Это было во времена основания академии, и тогда призывал лично Он — Мархи ткнула пальцем в мрачные своды пещеры.

Свет вокруг давали лишь отблески костра и очень редкая цепь светящегося мха и лишайника. Зато обилие воды во всех трех её формах создавало из этого редкого света целое шоу живых узоров от воды и в странных формах, замерших в ледяных колоннах и нитях. Было очень непривычно видеть пещеру без кристаллов света и гигантских грибов.

— Он? — я потянулся ближе к нашей предводительнице, и та подмигнула.

— Ректор хрустальной академии, конечно. И верховное божество города.

— Про Ректора ходит столько легенд, что я давно сбился со счета, — кивнул Терми.

— Да, старик может, — таинственно продолжила Ранника, и в её голосе была смесь благоговения и почтения. Странный момент, если учесть, что он властвует над порядком, в котором безымянные низводятся до скота. Не уверен, что именно он их ввёл, но уверен, что легко мог бы убрать.

— Если уж говорить о фантазиях, то я бы хотела призваться в Разорванном домене, — продолжила тему Ранника. — И не смотрите так, если можно попасть сразу в центр, то почему нельзя в самое таинственное место этого города?

— Неплохо, — оценила Рута.

— До войны одержимых, говорят, им правил последний принц империи истинного Лиса, — припомнила тёмная.

— М-м, опять вещи, о которых я ещё ничего не знаю. Не просветишь в двух словах?

— Ну, это когда несколько сотен лет назад пустотники и прочие стихийные одержимые решили устроить анархию по вкусам своей магии. А про лисов я мало знаю. Вернёшься с именем в город, сам сможешь почитать в академии.

— Кстати, а кто правит в мире Клеток? — поинтересовалась Ранника у Руты.

— Технически, это не домен, — пожала плечами пиромантка. У нас нет башни. Главного зовут Геннадий, но это всё, что я знаю. Ему нет дела до простых жителей, да и магистром он не является.

Необычное имя показалось знакомым, но никак не мог вспомнить, почему. Могли ли мы пересекаться раньше?

— Интересное имя, — озвучил я свои мысли.

— Да обычное, — пожала плечами Рута. — В прошлой жизни оно часто встречалось.

— Кстати, Сион, а кем ты был до попадания в Мельхиор?

Значит, это просто распространённое имя из прошлой жизни. В настолько непохожем на тот мир месте оно казалось таинственней любого местного. Наверняка за ним стоит целая история.

— Я ничего об этом не помню. Ни имени, ни прошлого занятия. Ничего.

— Прямо как пустой дух, — хохотнул Терми, но его никто не поддержал. Напротив, я вновь почувствовал спавшее было напряжение. Я осторожно осмотрел лица друзей и прощупал их эмоции тёмной эмпатией.

15. Благословенное затишье 2/2

Мархи догадывается. Мероу на грани понимания. Я почувствовал раздражение. Ласка как чувствовала, что на эти темы лучше не говорить. Правда, сама пустотница что-то помнит о прежней жизни, в отличии от меня.

— Сам ты пустой дух, — беззлобно ответил я. После воспоминания о подруге раздражение как ветром сдуло и стало просто все равно.

Ситуацию спас Сегинус. Мрачный дроу возвращался к костру, избегая смотреть на Мероу, но солнечная эльфийка, и сама старалась смотреть куда угодно, только не на него.

— И так каждый раз, когда мы собираемся вместе, — тихо шепнула Ранника. Я обернулся к ней. Девушка когда-то успела пересесть поближе и теперь была совсем рядом со мной.

— Я думала, ты ушёл спать, — заметила Мархи.

— Поспишь тут с вами, — раздраженно бросил дроу. — Что обсуждаете?

Сегинус ехидно улыбнулся и посмотрел на меня. И мне очень не понравилась эта его ухмылка. Будто он тоже знает или как минимум, догадывается.

Эмпатия не выдавала его мысли, лишь позволяла читать эмоции, но они и без того были хорошо видны на лице тёмного эльфа.

— Тебе-то какое дело? Только портишь всем настроение своим нытьём.

Не меньшим раздражением запахло и от Терми, и направлено оно было не на меня, а не убийцу. Вор хорошо запомнил его слова во время встречи с алым льдом, когда дроу предложил бросать обреченного по его мнению товарища.

— К чёрту, — вмешалась тёмная, гася зарождавшийся конфликт на корню. — Если хочешь, присаживайся. Мы обсуждали прошлое. Вот ты кем был в ином мире?

— Так себе тема. Не знаю. Помню какие-то графики, белые стены и цифры. Очень много цифр. Наверное, потому у меня и здесь высокий интеллект.

— Ценная характеристика для убийцы, — съязвил вор. Об игре все уже, похоже, забыли. — Хотя по твоим поступкам это не очень заметно.

Обычно в такие моменты на защиту дроу приходила Мероу, но в этот раз волшебница молчала, внимательно изучая траву рядом с собой.

Но Сегинус нисколько не обиделся. Не похоже, чтобы он чувствовал себя виноватым. С его точки зрения он действовал рационально, и я не мог не признать, что он был бы даже прав в своём решении, если бы в отряде не было меня и регенерации.

— Статы переходят из прошлой жизни, Терми. Но я на свои не жалуюсь. Мой совет вам всем, прокачивайте интеллект, независимо от класса. Он позволяет видеть больше, чем вы сейчас. Например, с интой в семнадцать, я вижу даже почему ты, Сион, или ты, Мархи, до сих пор не получили свои имена.

Сколько?!

— Что ж ты сам тогда до сих пор безымянный? — хмыкнул вор и раздражением от дроу запахло ещё сильнее.

— Та-ак! — опасно потянула темная. — И почему же?

— Потому что вы напоминаете неписей, отыгрывающих не свою роль, — спокойно ответил убийца. Ты, Мархи, ведёшь себя как организатор кружка по интересам, а не тёмный паладин, и уж подавно не похожа на эльфа. А ты, Сион, смейся, если тебе весело. Злись, если ты в бешенстве. Ты не живешь, а существуешь. Просто делаешь, что логически верно, забывая о самом себе. Вы с Мархи оба не чувствуете ничего сами. Ничего не хотите. Поэтому вас спасёт только фиал крови древних.

Ох дроу, попробовал бы ты посидеть в моей пустотнической шкуре. Проснуться пару раз моим утром и качать волю удерживая себя от каннибализма. Незабываемый опыт. Боюсь, если я дам волю всем своим желаниям, мы не дойдём до храма.

— Говнюк ты, Сегинус, — наконец, ответила Мархи. — Знал бы ты еще со своим интеллектом семнадцать, как я ради вас всех эту карту вытрясла в домене книжников!

— При чём тут это? Я просто анализирую, что вижу, и делаю соответствующие выводы. Есть теория, что имя мы получаем за соответствие своему статусу. Мне она кажется наиболее верной. Вот Мероу очень даже похожа на самовлюблённую солнечную эльфийку с классом боевого мага, поэтому и с именем проблем не возникло.

Меня в его словах ничего не зацепило. Напротив, я и сам много думал об этом, и кое в чём мои собственные выводы согласовались со сказанным им. Куда больше меня заинтересовали его слова на счёт характеристик. Насколько далеко это всё заходит? Буду ли я на него похож, когда сам подниму интеллект до этого уровня? А ведь среди влияющих на личность показателей есть ещё два — воля и мудрость.

Для печальной Мероу это стало последней каплей, и волшебница встала и резко пошла прочь, в сторону озера. Вот только её дроу догонять не стал, а меня кольнула другая догадка.

— Про себя что скажешь, гений? Не расслышал вопрос? — тёмная эмпатия подсказывала, что вор на грани того, чтобы хорошенько проверить у кого из них с дроу выше сила, выносливость и ловкость в старом добром мордобое. Сегинус давно протрезвел, да и особенно не пил, а вот Терми напротив, обрёл крылья праведного гнева.

Многозначительным ответом стала тишина. Перспектива драки дроу не пришлась по душе, и он пытался найти подходящие слова, но я решил ответить вместо него:

— А хочешь я скажу? — добродушно улыбнулся я. — Если рассуждать теми же принципами, что и ты, то ты слишком зациклен на своей личности и видишь мир системой с цифрами, не осознавая, что ты сам сейчас часть этого мира. Прокачивай мудрость, — с легкой усмешкой добавил я, вызвав смех Ранники и Мархи, а спустя миг к ним присоединился и Терми.

— Как будто ты видишь мир иначе, целитель. Я достаточно успел тебя изучить… — тихо произнес темный эльф, но я предпочел его не услышать. Тем более, что это было не совсем так. В отличии от многих, для меня этот мир с самого начала был абсолютно реален. Разве могло быть иначе с полностью стёртой памятью?

— А какая у тебя мудрость, если не секрет? — спросила Рута. За перепалкой я позабыл, что пиромант по-прежнему здесь. Девушка казалась отрешенной и задумчивой, и не принимала участия в разговоре, поэтому её вопрос прозвучал неожиданно и сразу перевёл внимание на меня.

— Восемнадцать, — ответил я с лёгкой улыбкой. Благодаря посоху, конечно. Реальное значение было на две единицы меньше, но в этот момент мне очень захотелось немножко приврать. Не хвастовства ради, а просто чтобы обойти сильнейшую характеристику дроу на единицу.

Терми присвистнул, а Рута уважительно покачала головой.

— Впервые слышу о настолько высоком параметре на старте, — загорелись глаза Ранники. — Тем более мудрость.

— Мудрость нужна всяким шаманам и друидам. А ты ни то, ни другое, — насмешливо ответил дроу, но злости или зависти в его эмоциях я не нашел. Скорее горечь. Я вдруг понял, что дроу очень хотел быть магом, и если он и завидовал кому-то из нас, то только тем, кто получил магическую печать. Я, Ранника, Рута и Мероу. И отчасти Мархи, хотя её класс был лишь отчасти связан с магией тьмы.

— У меня в пати песочницы был шаман. Их основная характеристика — воля, — вспомнила тёмная. Но ещё мудрость нужна монахам, — вспомнила тёмнная.

Мда уж. Сейчас бы мне в класс физовиков с моей силой и выносливостью податься. Едва ли там все завязано на одной только мудрости. Если я буду бить супостата монашеским кулаком со своей силой в пять единиц, монстр точно умрет на месте. От разрыва сердца ввиду неконтролируемого хохота.

— Нужнее всего мудрость жрецам, — задумалась Рута.

Повисла новая пауза. Упоминание этого класса подействовало на собравшихся отрезвляюще, как и разговор о магии пустоты или о павших богах.

— Что не так со жрецами? — догадался я.

— А ты очень проницателен, Сион. Вот значит, как работает высокая мудрость. Но ответ на твой вопрос тоже лежит на поверхности.

Я неуверенно кивнул. Действительно, об этом я тоже начал догадываться, стоило лишь вспомнить их реакцию на разговор о богах. Павших богах.

— Никогда не встречала жрецов.

— К сожалению, они есть, Ранника. Вот только я знаю лишь одного активно действующего бога.

— Мортис… — закончил я за тёмную.

Глава группы осуждающе посмотрела на меня, но поправлять не стала:

— Верно. Но лучше не повторять её имя впустую. Смерть может тебя услышать.

— Можно задать тебе ещё один вопрос, Сион Мудрый? — с лёгкой усмешкой обратилась Рута. — Что ты думаешь об этом мире и нашем месте в нём? Зачем мы здесь? Слышал теорию о том, что этот мир — нечто вроде игры?

— Ну, откуда-то же появляются все эти полупрозрачные сообщения, верно? — предположил Сегинус, хоть спрашивали и не его. — Но даже если мы в какой-то симуляции, это ничего не меняет.

Но Рута продолжала смотреть на меня:

— Так говорит твой интеллект семнадцать. Но я хочу услышать мудрость восемнадцать, Сегинус.

От такой постановки вопроса и серьёзности тона пироманта я понял, что шуткой или простым ответом я не отделаюсь. Не знаю, насколько это может повлиять на мой ответ, но если ты хочешь именно этого…

Я заложил руки за спину, чтобы не смущать никого, и призвал Проводник воли Нефтис.

— Мне не ведома природа этого мира, и я ничего не помню об играх иного мира, на которых ссылается эта теория. Но что, если этот мир — живое существо? Некая высшая сущность, что пытается нас постичь, как мы пытаемся понять её.

— Звучит как бред, — фыркнул дроу.

— Возможно, — пожал я плечами. — Но может ли система, бездушный механизм, оценивать и манипулировать такими понятиями, как боевой дух, апатия, может ли механизм понять привязанность? И самое главное: как система может залезть к тебе в душу и понять, что ты живёшь по законам эльфов, насколько ты соответствуешь мировоззрению гномов, сходится ли парадигма твоей жизни с психологией хафлинга? Речь ведь идёт не о цифрах или параметрах, верно?

— Бред! Откуда тогда интерфейс и все эти «слова силы», статистика в инфо?

— Как я уже говорил, я не помню ничего о своей прошлой жизни. Поэтому меня не удивляет то, что мир пытается со мной общаться. У него это плохо выходит — нас сюда призвали маги, а не сам мир, поэтому ему трудно понять нас. Но он пытается.

— Мда. Интересный ответ, — задумалась огненная волшебница.

Я пожал плечами:

— Спасибо. А почему ты у меня это спросила, Рута?

— Просто… я устала искать смысл в том, кто мы и зачем тут. Если всё это лишь иллюзия, то чего стоят наши жизни и все попытки получить имя? Возможно, мы побочный продукт в создании безымянных, но у меня дома, в мире Клеток, я видела… разное. Буду рада, если однажды найдёшь время заглянуть в гости. Мне найдётся, что тебе показать. Возможно, это дополнит твою теорию.

Я горько улыбнулся и кивнул. Теорию? На самом деле я хочу лишь вернуть к Ласку.

Открыв инвентарь, я спрятал посох и поискал глазами нужный предмет. Вместо артефакта в руках появилась красная книга с золотыми язычками пламени.

— Раз так, возьми это. Вообще-то я планировал её продать, но если у тебя получится её изучить, значит я прав, и ничего в этом мире не происходит просто так. — я протянул девушке огненную книгу, взятую у бандитов вместе с другими заклятиями.

— «Опаление»? — Рута несколько опешила, явно не ожидая подарка. Да что уж там, я и сам от себя этого не ожидал.

Девушка неуверенно изучила книгу, не решаясь открыть. Что и не удивительно с учетом того, сколько она пролежала нетронутой на том складе. Каков шанс, что книга с заклинанием, которое годами пылилось на полках и не могло отыскать себе владельца, найдёт его у единственного знакомого мне мага огня?

— Ну как, сможешь изучить? — решил я немного подтолкнуть пиромантку. Меня и самого взволновал этот вопрос, да и все присутствующие ошарашенно смотрели то на меня, то на Руту, то на книгу. Не каждый день видишь эпические предметы. Тем более там, где их быть не должно.

Только после этого она открыла книгу и положила руку на первую страницу. На ней было множество прописанных друг поверх друга нечитаемых символов, как и с книгами воды. Хороший знак.

— Ого, 16 контроля! Мне едва хватает. Но это универсальное заклинание, завязанное на нём, так что не удивительно. С этим я могла бы развить редкие способности огненного целителя. Где ты это взял?

Я просто пожал плечами:

— Где взял там нет. Увидишь однажды что-то хорошее на мага воды или пара — буду рад. Раз уж пригласила меня в гости.

Рука Руты засияла раскалённым железом, а буквы и символы в книге ожили, задрожали и начали медленно всасываться в ладонь. Депрессивный образ огненной чародейки сразу оживился эмоциями искренней радости эпическому усилению. Остальные тоже будто вышли из транса, принявшись поздравлять пироманта с новой способностью.

В этот момент к костру вернулась Мероу. Вид у неё был растерянный, а в эмоциях выделялось сильное смущение.

— А чего все вдруг замолчали?

— Задумались, — ответил я, зевая. — Там новая партия рыбки на костре готова. Разбирайте, поставлю новую и пойду, пожалуй, прогуляюсь. Я так и не успел ещё искупаться в озере.

— Не стоит, — поспешно выпалила солнечная эльфийка. — И вообще, я спать.

— Я тоже, — кивнула Мархи, устало потирая глаза.

— Сион, иди и ты. Ты ведь каждый день просыпаешься раньше всех и ложишься последним. С рыбой тут и без тебя справятся… — спросила вдруг Ранника, медленно поднимаясь с места.

Ещё бы я не был сонным. Я всё возможное делаю, чтобы не спать, и просыпаюсь пораньше, чтобы успеть прийти в себя до того, как поднимутся остальные.

— Хочешь, я тебя сама уложу? — тихо произнесла Ранника мне на ухо.

Я тяжело вздохнул, пытаясь найти правильный ответ, и взгляд сам собой унёсся в сторону озера. В нашу сторону направлялся Лесат. Вид его был мокрый и помятый, а на лице зависла загадочная улыбка. Но у меня от его вида на душе стальными когтями заскреблась стайка химерных кошек.

Ласка…

— Я обещал Альфии взять на себя её смену дежурства, — с тяжёлым вздохом так же тихо ответил я.

15,5. Интерлюдия. Направляющий перст Мортис.

Перст Мортис…

Санга помнил этот момент как сейчас. Помнил свои руки, сжимавшие ржавый топор, вырванный из окоченевших рук мертвеца. До сих закрывая глаза, он мог полностью воскресить в памяти этот эпизод в мельчайших подробностях.

Вот неудачник, к своему несчастью попавший с ним в одну группу в песочнице наклоняется над алтарём, его жадные ручёнки тянутся к легендарному артефакту, берут сокровище в руки, вот он лыбится, как идиот.

А вот топор сносит ему половину черепа. Затупленное оружие почти не способно раздезать плоть, но сила удара пролапывает затылок и спустя сотни лет валяния в грязи оружие вновь забирает жизнь. Податливая серая субстанция мозга, хлещущая кровь, приятный хруст ломаемой кости.

Затем он разворачивается и метает топор в лицо следующему неудачнику. От неожиданности лошок теряется, но Санга прекрасно видит руку, тянущуюся к мечу. Ржавое железо врезается в нос. Тогда у него ещё не было навыков метания и меткости, поэтому он попадает обухом, а не лезвием.

Раздаётся сладкий хруст ломаемого носа. Брызжет кровь, но неудачник умудряется устоять на ногах. Вот только прежде чем он успевает сделать хоть что-то, Санга уже оказывается рядом, вонзая кинжал в шею.

На ногах остаются лишь он и демонолог. Убийца вырывает кинжал из горла самонадеянного придурка и смотрит ему в глаза, надеясь увидеть там страх, агрессию или жадность, но вместо этого Санга видит, что последний из его группы в «песочнице» улыбается, а в его взгляде читается… понимание?

С тех пор его сокровище всегда с ним. Его нельзя украсть, передать или даже продать. Его нельзя заполучить обманом. А тот, кто попытается это сделать — станет следующей его жертвой.

Что чувствует мать, потерявшая своих детей? А если причиной этой потери было братоубийство? В этом мире смерть часто зовут Безутешной, матерью-Погибелью, что в своем вечном трауре не в силах смириться с утратой всего, что сумело полюбить её сердце.

Этот образ был запечатлён в рукояти его сокровища, но склонившаяся в бесконечном рыдании женщина мало заботила его обладателя.

Кинжал Мортис, подаривший ему своё имя, тоже звался Перст Мортис. Он был одноразовым артефактом, заключившим в себя волю богини в виде сильнейшего заклинания школы тьмы «Фатум». Кинжал призывал в мир живых призрак самой Смерти.

Чуть позже Горб рассказал ему о заклятии с этим названием. Медленный, но неотвратимый дух, что не может быть остановлен, отменен или развоплощен. Проходя сквозь все преграды и игнорируя любые угрозы, Фатум неотвратимо идет за своей жертвой день за днем, год за годом, до самой смерти несчастного, что вынужден всю жизнь спасаться бегством, либо сдаться, приняв свою судьбу.

Но артефакт был намного опаснее, ибо дух Смерти уже находился в нем. Оставалось лишь коснуться жертвы, и заклинание настигнет её, оборвав жизнь. И ему будет не важно, кто его цель — монстр, человек, древний волшебник, смотрящий, один из легендарных стражей или сам Ректор, которого считают почти полубогом. Возможно, это оружие смогло бы убить даже настоящего бога, хоть обладатель кинжала и сомневался в возможности такой встречи.

Он мог убить любого. Абсолютно любого. Безо всяких «но», «в случае», и «если». Просто может, и все тут. Пусть и всего одного, но со стопроцентной вероятностью. Перст Мортис игнорировал любую броню, ему было плевать на любые защитные чары и его нельзя было сбить с курса.

Это пьянило, будоражило дух и дурманило разум. Год за годом кинжал отравлял его разум, подпитывая уверенность убийцы в своей избранности. Год за годом он смотрел в лица людей, что пытались ему угрожать со снисходительной усмешкой.

Он видел сильных мира сего, смотрел в глаза главарям банд и крупным шишкам, захватившим власть над куском теневой жизни Доминиона. Но он никогда не опускал глаза в пол, улыбаясь чужим угрозам и упрямо прогибая жизнь под себя.

Давай. Попробуй. Дай мне повод тебя убить.

И они отводили глаза. Все до единого, с кем его сталкивала жизнь. Ничтожества. Даже не видя над ним регалии Перст Смерти, они пасовали перед его уверенностью. Вскоре он начал верить, что кинжал защищает его, избранного убийцу, давая шанс всякий раз кровью врагов пробивать путь.

Санга был прав. Кинжал по-своему влиял на своего хозяина, медленно меняя его образ мысли и преображая приоритеты, внушая мысль, что он может убить любого. Если бы не одноразовый эффект заключённой магии, он бы уже давно утопил в крови весь Доминион. Власть над чужой жизнью — самая вкусная власть.

Со временем, в глазах Перста Смерти не осталось ничего человеческого. Глядя на разумное существо, он мысленно прикидывал, как быстрее и эффективней всего выпустить заточенный в артефакте гнев бога Смерти, чтобы прервать его жизнь. И от того его взгляд стал подобен глазам Неумолимой, забирающей души в загробный мир холодной косой.

Так вскоре рядом с именами людей он научился видеть даты их смерти от его руки. Теперь при встрече он всегда знал, когда убьёт свою следующую жертву.

— Ума не приложу, куда они могли подеваться! Не по поверхности же они ушли, в конце-то концов? Что ты смотришь на меня так, Санга? Где я не прав? Там сейчас минус сто… с чем-то, нет?

Смешной напыщенный крысеныш. Имя ему под стать. Если убийца пожелает, он оборвет его жизнь в две секунды, не выпуская на свободу силу артефакта. Достаточно просто сделать скользящий шаг ему за спину и воткнуть острие в основание черепа.

Жаль только, что возродиться, гнида. Скучно.

— Смирись, Фали. Тебя никто не заставлял идти с нами. — ответил ему третий сопартиец, высокий и худой, но крепкий и жилистый демонолог с жесткой щеткой коротко остриженных волос и нездоровым блеском в глазах, какой часто бывает присущ контракторам бездны.

Его он сможет убить в три секунды. Атаки он не ожидает, поэтому достаточно лишь сделать шаг назад и легонько метнуть кинжал в голову. Так он войдет ровно в висок, пронзая мозг и нанося крит. Фатум, как и прежде, не нужен.

Впрочем, сложно представить себе обстоятельства, при которых пришлось бы убивать напарника. В отличии от не знавшего чести именного, демонолог не делал глупостей и всегда достойно прикрывал спину. Есть поговорка, что судьбы вышедших из кровавой комнаты после ритуала призыва связаны. Здесь она тоже не соврала — демонолог был единственным, кто полностью разделял его мировоззрение.

— Да нифига, задачи у нас общие. Мне нужен этот легендарный посох!

— Общие, — легко согласился демонолог. — Да вот только для нас полутать любителей приключений не в новинку, а ты бы без нас идти сюда зассал. Или скажешь, ты попёр бы сюда сам за своим артом, не окажись, что твоя старая цель пристала к нашей новой?

— Конечно пошел бы! Я же не… — начал оправдательную речь Крыс, но его собеседник лишь махнул рукой, признавая бесполезность своих попыток что-то объяснить. Мошенник будто вообще не умел говорить правду.

— Лети назад, нелётная птичка, — с презрительной ухмылкой прервал его Санга. — Или с нами вниз, или обратно в город.

— Нет уж, это и моя добыча, — принялся отнекиваться Фали Крыс. — Просто я сыт этим дерьмом по горло. Сраная подземная буря нас всех едва не прикончила, нет?

— Буря — это не аномалия, а совместная магия. Хомячки сумели уйти и теперь они знают о нас, — с предвкушающей улыбкой заметил Горб. — Люблю, когда они дёргают лапками перед тем, как сдохнуть.

— И вас чё, не стремает, что ваш план пошел по…

— С чего бы? Это не план, а просто небольшая шалость, — сладко улыбнулся демонолог. — Было бы глупо не попробовать, раз уж они так подставились под аномалию и под жуков.

— Ну и где они теперь в таком случае, а? Вы же говорили, что знаете эти тоннели!

— Они съебали через поверхность, — сделал вывод Санга. — Другого пути просто не было.

— Тогда они должны были сдохнуть у выхода. Какого хера нет тел? Где следы?

— Для начала не суетись и заткни пасть, крыса, пока я не вырезал тебе язык. В такую погоду следы заметает за час. Но они бы не пошли наверх, если бы не имели плана.

— И где нам их теперь ловить? — угроза подействовала, и забавный мошенник посмирнел. Бегущие секунды над его головой исчезли. Душегуб передумал забирать его жизнь.

— Всё самое интересное всегда происходит в конце, Фали, — ответил демонолог. — Наш план не меняется. Мы знаем, куда они идут. Нижние Уровни здесь агрессивны. Найти их не составит труда.

— Их девять рыл, Горб! Вы потяните столько?

— Вы? — улыбнулся Санга. — А ты что же? Надумал-таки свалить в город, крыса?

— Возможно то, что не удалось нам, сделают твари в том данже, что они ищут, заметил демонолог.

Эта мысль мошеннику пришлась по душе. Всё его примитивные мысли были видны убийце как на ладони. Он даже знал, каким будут его следующие слова.

— Конечно, я с вами. У нас одна цель.

— Вот и славно — еще сильнее осклабился убийца, думая о том, что на самом деле крысиная душонка в любом случае зассыт в одиночку идти обратно. Вот ведь издевка судьбы — бессмертие получает тот, кто даже в одной команде с великим убийцей боится собственной тени.

Скучно.

Скорей бы тот момент, когда для проводника воли Мортис найдется достойная цель.

Санга встал, потянулся, положил руку на свое самое ценное сокровище и единственного настоящего друга, и направился в сторону отмеченного на карте спуска к нижним уровням.

16. Черные пуговки глаз погибели.

Невыносимо. Дыра в груди давила, отравляла черно-фиолетовым дымом все вокруг, включая меня самого. Я снова обнаружил себя под жутким небом серого мира, в покрытой красными соцветиями долине. В месте, где не бывает других цветов, кроме оттенков серого, и этого жуткого алого. Бутоны казались напитанными кровью.

Пустота, боль, отчаянье. Все смешалось воедино, настойчиво призывая поглотить жизнь вокруг. Заполнить пустоту внутри себя еще больше опустошая окружающий мир. Я не могу доверять никому, кроме себя.

Желудок уже привычно скрутило нестерпимой болью. Настолько безумной силы, что внутренний диалог отключился просто сам собой, а я заметался в расплывчатом устрашающем мире, полном одиночества, боли и голода.

Долго искать не пришлось. Едва я настроился на охоту, запах тепла и вкус дыхания пищи стал особенно заметен. Я почти погрузился в него, позволив чувствам самим следовать по одним им известному маршруту, навстречу добыче.

Бесконечное поле красных цветов на сером стебле в единой волне стало обращаться тёмно-лиловым цветом проклятой стихии. Сквозь черноту проступили черные угольные волосы. Черные глаза с черным зрачком. Растрепанная длинная челка, закрывавшая покрытую шрамами половину лица. Едва во мне мелькнуло узнавание, я растерялся. Марево искажённой длани пустоты развеялось, а я застыл, всматриваясь в черты.

Даже зная, что передо мной не она. Почему-то желание услышать её голос сейчас было сродни мании. Он всегда приносил мне столько спокойствия…

Незнакомка была очень похожа на Ласку, но все же ей не являлось. Девушка улыбнулась, выказывая мирные намерения, но пустота считала иначе. Громко заурчал желудок, будто железным ковшом проворачиваясь где-то внутри, чуть ниже грудной клетки. И я рванулся к пище. Обе руки стремительно обрастали зубами, превращаясь в клыкастые пасти. Но жертва уклонилась, успев подставить подножку и помочь столкнуться со стеной, которой ещё секунду назад не было в чистом поле лиловых цветов.

Я лишь оттолкнулся от возникшей из ниоткуда каменной преграды все той же пустотной дланью и прыгнул в сторону лже-Ласки, с силой замахиваясь зубастыми конечностями. Фиолетовая дымка вокруг них стала еще насыщенней, когда на руке у девушки проступила кровь. Вкусно. Но настоящий деликатес, это чувства. Хотелось увидеть немножко аппетитного страха жертвы. Вот только та, как на зло, оставалась спокойной и собранной.

Я вновь молниеносно оттолкнулся от камня. Дальше бежать было некуда — цель загнана в угол. Появлявшиеся вокруг нас стены каменного лабиринта начинали работать против неё. Девушка хладнокровно вытерла кровоточащую руку о щеку, размазывая по лицу длинную алую рану и активируя в левой угольный шар мрака. Шрамы на лице, черные волосы, магия тьмы.

Ласка?

— Сион! Да приди ты уже в себя, хиллер!..

Дослушать до конца я не успел. Желудок вновь скрутила дикая боль, и я был вынужден снова бороться с диким желанием броситься на возможную добычу. И на этот раз я приложил все силы, чтобы сопротивляться чуждой мне воле стихии.

Сквозь пелену наведённого проклятием морока начал проникать голос разума. Нельзя, нельзя её убивать. Я не совсем понимал почему, но нельзя. Может ли передо мной быть моя Ласка?

А затем девушка сама сделала пару неуверенных шагов в мою сторону и протянула угольную сферу.

— Дыши глубже и внимательно смотри на шар тьмы, — послышался голос девушки. Совсем не такой, как у нее.

Однако стало заметно легче. Я постарался переключить все внимание на дыхательную гимнастику и, наконец, окончательно пришел в себя. Трансформация конечностей в зубастую мерзость исчезла вместе в темно-лиловой дымкой. Дрожащей рукой я потянулся к животу и по привычке применил несколько регенераций. Разумеется, безрезультатно. Еще секунду назад я был готов поклясться, что у меня в животе была огромная черная сквозная дыра.

Жаль, что магия воды не исцеляет разум.

В голову пришла мысль об облачной ауре, и я тут же применил её вместе с касанием Дафны. Вот теперь стало действительно намного лучше. Будто оказался в душе после долгого и полного тяжелой работы дня.

Пустота не сдавалась, продолжая нашёптывать мне на ухо о том, как легко и спокойно мне станет после поглощения чужой души и всех пережитых ею эмоций. Я знал, что стоит мне поддаться, и мне действительно станет легче. Пустота на время уйдет, насытившись. Страх исчезнет, боль исчезнет, давящая безысходность уйдет, будто старый сон.

Но теперь я уже понимал, что это не мои мысли.

— Мархи? — я неуверенно обратился к девушке рядом. Ну да, все сходится — у нее тоже есть шар тьмы среди заклинаний, а лицо украшено кровью, напомнившей её шрам. Да и в черных волосах лунной эльфийки всегда присутствовали едва заметные холодные оттенки синевы, когда тьма навы была черней угля, не говоря уж об абсолютно иной стрижке.

Но какого хрена произошло на этот раз? Вообще не помню, чтобы я засыпал. Впрочем, кто может точно отследить момент собственного погружения в сон..?

— Пришел в себя? А я уже подумала, что не сработало… ух.

— Что… — начал я, но она, не дослушав вопрос, сразу продолжила:

— Заклятие Тишины из свитка. Мышь предупредила меня о твоей, эмм… особенности. Я знала, что подобное может случится. Но учти, что это магия тьмы третьего ранга. У меня был лишь один такой свиток.

Отбросив оковы проклятья, я применил регенерацию. К счастью, нанесённая мной рана была совсем небольшой, не смотря на обилие крови.

— Если ты с самого начала знала, тогда к чему была вся эта комедия с попыткой выведать имя моего бога-покровителя?

— Потому что знала из всего отряда только я. А так на время подозрения Мероу утихнут. Да и про посох Мышь не говорила мне ничего. Если бы в нём была скрыта сущность сам знаешь кого, мне пришлось бы тебя убить.

— Всё равно не понимаю. Почему ты согласилась на меня в качестве хилла, если знала об опасности?

— Потому, что у нас не было выбора. Вспомни засаду рьеков, вспомни алый лёд. Если бы я не взяла тебя с нами, мы все уже были бы мертвы. Я знаю, что такое Подземье, Сион. Пати без хилла обречена на гибель.

— Вам всем вообще не стоило покидать город.

— Вот значит, что ты думаешь о нашем походе? Тогда зачем пошел с нами?

— Я знаю о пророчестве Мыши, — пожал я плечами. — Как и вы все. Но у меня тоже нет выбора.

— Мы должны попытаться. Я могу на тебя рассчитывать, хиллер?

Я кивнул. Что тут было еще говорить? Однако сколько в ее словах реального доверия, и сколько — простой безысходности?

— Кстати, а где мы? — спросил я, лишь сейчас принявшись осматривать место вокруг себя.

Стояла кромешная тьма, если не считать парочки крохотных лазурных цветов, слегка светящихся в полном мраке. Вот только их света едва хватало, чтобы осветить лишь близлежащие ледяные колонны и стены.

— В ледяном лесу. Здесь тоже флора к концу темного цикла не светится, как в городе, — пожала плечами темная. — Хорошо, что на тебя накатило, когда все уже спали, и я смогла тебя увести. Так что твоя тайна останется тайной.

— Я… напал на тебя, да? — спросил я, хотя всё и так было очевидно.

Но Мархи лишь пожала плечами:

— На самом деле, мне даже понравилось, когда ты перепутал меня со своей подругой, — уронила девушка, избегая смотреть в глаза. — Но больше не колдуй пустоту на людях.

— Прости, я не всегда могу это контролировать. В следующий раз устроюсь отдельно от лагеря. Или может, стоит перед ночёвкой связывать меня.

— Не стоит, — добродушно улыбнулась девушка, как будто бы только что ничего не происходило. — Просто забей. Ты был пьян и я знала, что так может случиться. Хорошо, что ты выбрал меня, но давай в следующий раз обойдёмся без садо-мазо.

Слышал бы нас кто со стороны, явно бы поняли все не так, особенно если бы увидел проступивший румянец на бледном лице тёмной и лёгкую смущённую улыбку. Такой Мархи я прежде я никогда не видел, но должен признать, что ей это было чертовски к лицу. А ведь я напал на неё спящую попытался сожрать заживо!

— Не издевайся. И… спасибо.

— Не стоит, Сион. Нам очень нужен хилл, — вернулась темная к насущной теме. — Хочешь меня отблагодарить — просто хорошо выполняй свою роль в отряде.

— Хорошо, но это всё равно как-то неправильно. Я могу быть опасен. Не по своей воле, но…

Мархи рассмеялась:

— Ты сейчас что, уговариваешь меня тебя убить? Не сдавайся так рано, пустотник! — тёмный паладин дружески хлопнула меня по плечу. — Многие твои сородичи научились выживать в доменах и не бросаться на окружающих. Попробуй качать волю. Я слышала, помогает.

— Спасибо, я уже в курсе.

— Я знаю о твоей сделке с Мышью. Не ищи сложностей там, где их нет. Нам всем нужно звериное имя. Любой ценой.

— Я бы не сказал… — возразил я, но не успел произнести больше и слова, как к моим губам прижался палец темной.

— Тихо. Слышишь?

Вокруг нас была тишина. Я принялся вслушиваться и хотел было сказать, что ей показалось, но в этот момент послышались крики.

Мы с Мархи молча переглянулись и одновременно схватились за оружие. Проводник воли Нефтис покрылся дымкой теплого пара, едва он оказался в руке. Осколок павшего бога тоже почуял врага.

* * *

Мы с Мархи выскользнули к лагерю, где наши товарищи уже готовились к обороне. Никакой паники, никаких лишних движений. Мероу раз за разом посылала ледяные стрелы во тьму к скрытому мглой противнику. Сегинус стоял с оголёнными мечами, а Рута готовилась применить какое-то мощное заклинание с долгим периодом времени каста.

Но самих врагов я пока не увидел.

— Кто кричал? Где враг?

— Со стороны озера.

— Мортис! Альфия всё ещё там?

— Да, но к ней вернулся Лесат. Ты не видела Раннику?

Определить нападавших не выходило, но то, что мы больше здесь не одни, не вызывало сомнений. Без проникавшего сквозь лёд солнечного света в пещере было очень темно, но на границе видимости то и дело мелькали какие-то смутные бесформенные тени.

— Ты видишь что-то? — спросил я у дроу, обладавшего инфразрением.

А затем, начался ужас.

Нечто, о чем я предпочел бы забыть, но что ещё не раз вернется ко мне с ночными кошмарами.

Ответить Сегинус не успел — в этот момент на меня сверху прыгнул огромный пес, намертво пригвоздив к земле. Чудовищная тварь имела невообразимо омерзительный облик: пять лап монстра обладали разным количеством когтей на каждой, а два с половиной рта были полны сочащихся слизью зубов. Почему с половиной? У монстра была одна голова, однако ближе к собачьему носу пасть начинала раздваиваться.

Я инстинктивно попытался оттолкнуть тварь, но рука угодила во что-то склизкое, принявшееся её оплетать. На шее чудовища находился ещё один рот. Маленькая дыра, снабженная длинным мокрым языком и рядом острых, как иглы, зубов, что тут же принялась затягивать мою руку в себя.

Поняв, что это бессмысленно, я активировал плеть и ударил чудовище. Собакоподобный монстр получил какой-то смешной урон, что лишь больше разозлило чудовище. Тварь вцепилась мне в ногу, и полоска жизней поползла вниз.

Боль резко пронзила лодыжку. Клыки измененного пса вцепились в обувь, и я принялся колотить монстра посохом, как обыкновенной палкой. С силой в пять единиц мои удары ненамного сильнее удара ребенка, но «иней», вложенный мною в оружие, замедлял и ослаблял ужасную тварь.

Паровая плеть!

Слабое боевое заклятие сняло не более пяти процентов здоровья чудовища. Два едва различимых росчерка, обжигающего пара смыли с кровавой собаки ошметки грязи и шерсти. Чудовище зарычало. Я направил посох монстру в рот, но прежде, чем обжигающий пар поразил язык врага, пёс закрыл пасть и резко увильнул в сторону, уворачиваясь от атаки, и снова вцепился мне в ногу.

Я попытался встать, но снова повалился на землю, беспомощно созерцая, как над головой появляется силуэт гуманоида, части лица которого были разбросаны по голове, казалось в случайном порядке.

Монстр приземлился рядом из ниоткуда и сразу же устремился к лежащей добыче, когда передо мной появилась фигура Лесата, перехватывавшего булаву врага на свой хрупкий эльфийский меч. Но тварь со ртом в том месте, где у обычных людей находится нос, только улыбнулась. Уклонившись от клинка искателя, монстр резко наклонился, и, пройдя под замахом, врезал когтистой конечностью по почкам друга.

Искатель, не удержавшись, повалился на землю рядом со мной, пропуская следом и вторую атаку — прямой удар шипастым шаром по голове. Показалось, что его голова разлетится на ошметки, но чудом после критического удара, полоска здоровья лишь просела до красной зоны. Откуда я вполне смогу его вытащить своей магией. Чудо, не иначе. Или защитные чары от Лакки.

Снежный оберег, дай мне немного удачи.

Водная регенерация! Снежная белизна!

Второе бросил скорее для спокойствия. Вдруг враги используют проклятия или яд? А мана у меня все равно восполняется быстро. И это оказалось верным решением — сообразив, что в перспективе лекарь куда опаснее, чем критически раненый искатель, жуткий мутант с неестественной скоростью метнулся уже в мою сторону.

С учетом физиологии монстра, ему достаточно было просто хорошенько меня обнять, чтобы десятки растущих где попало ртов довершили начатое. Глупо полагать, что я смогу отбиться от этого в ближнем бою.

Инстинкты кричали атаковать паровой стрелой в глаза монстру, но в то же время разум настойчиво напоминал, что моя условная роль в команде — целитель. А значит, на первом месте — исцеление союзников. У них всё равно намного больше возможностей навредить монстрам.

Я призвал регенерацию и снежную белизну. Грязные, длинные и изгрызенные на вид ногти врага оказались на удивление сильными и острыми. А главное —

Вы были отравлены!

Я оказался прав в своей предосторожности. Вот только силы моего заклинания не хватало для исцеления неизвестной заразы. Лишь с помощью повторного наложения оберега на себя, я смог снять неизвестный яд и точно так же лишь раза с третьего снял эффект с раненого. Наверное, от набиравшей обороты легкой паники, я зачаровал оберегом не то что несчастного Лесата, но даже камни, на которых тот лежал. Однако мне удалось, и замершая у красной отметки полоска начала медленно ползти к зелёному цвету.

Едва красный сменился оранжевым, я развернулся назад и вовремя — собака с двумя с половиной пастями уже готовилась вгрызться в ногу мне с тыла. Я направил в сторону уродливой твари паровую плеть, метя лишить тварь зрения, но на спине псевдо-собаки меня ждал весьма неприятный сюрприз: в местах ожога из голой розовой плоти на меня смотрели вполне живые новые глаза.

Поборов очередной приступ тошноты, я ушел с траектории атаки чудовища. Оправившийся Лесат едва начал приходить в себя, и сразу же был вынужден одной рукой отбиваться от нового гуманоида. Бедняга едва успел в последний момент призвать из инвентаря щит, и уродливые ногти твари столкнулись с холодным металлом.

— Да идите вы нахрен!! — заорал я, пиная собаку в лицо. Вот только монстр даже не заметил моих жалких попыток. Очередное напоминание, что с силой в пять единиц я не боец. Тем временем руки уже творили новую паровую плеть, хотя бы на время способные задержать чудовище. Я не ошибся — тварь действительно регенерирует, но каким-то больно странным образом — в месте ранения прямо на моих глазах вдруг пробилось быстро растущее собачье ухо.

Мархи появилась, как нельзя вовремя. Меч, самый распространенный в доменах вид оружия, с ходу вспорол твари горло, а профессиональный пинок сбил траекторию прыжка в сторону камня. Послышался жалобный вой и скулеж. Все две с половиной пасти издавали жуткие звуки, при чем каждая выбрала разный. От какофонии одного псиного голоса в нескольких пастях позыв к тошноте повторился. Увы или к счастью, я не помню предыдущую жизнь. Но уверен, ни в прошлой, ни тем более в этой жизни, никогда я не встречал ничего более мерзкого.

Я расставил руки, призывая регенерацию в обоих союзников, когда из тьмы появилась следующая тварь. Господи. Мортис, Нефтис, Тифнут или кто там еще есть или был в этой вселенной! Верните меня обратно к рьекам и многоножкам! Можно даже повторить приключения в храме Покоя с сотнями призраков из белого шума. Хотя нет, если подумать, с последним заявлением я погорячился.

Получено благословение: сила воды.

+ 20 % к силе боевых заклинаний.

Получено благословение: хладный исток.

+ 20 % к силе воздействия всех не атакующих заклинаний.

— Где Альфия?! — вот рядом появилась и Ранника. — Она всё ещё на берегу?!

— Ранка! — послышался обрадованный голос копейщицы и девушки заключили друг друга в объятья.

— Здесь тупик, говорили они. Врагу неоткуда появиться, говорили они. Спи себе спокойно, отдыхай перед спуском… — привычно язвил Сегинус.

— Откуда они все берутся?! — не выдержала Мероу. — Что это вообще такое?

— Да если бы я знал, — рыкнул в ответ дроу, хотя никто от него никакого ответа и не ожидал. Девушка не обращалась ни к кому конкретно.

— Они идут от озера. Вылезают из воды, — поделился Лесат. Судя по мокрым волосам искателя и копейщицы, для них вчерашняя ночь ещё не закончилась. Но именно благодаря им твари нас и не застали врасплох.

— Из воды? Но там же ничего нет и видно дно! Откуда… — начал было дроу, опережая солнечную эльфийку. Однако неожиданно для всех выяснилось, что даже искатель имеет предел терпения:

— Ну вот у них и спроси, как это так получается, — рыкнул Лесат на темного эльфа, едва не подставившись под удар. А осознав, как близок к гибели он был из-за собственных эмоций, разозлился еще сильнее.

Впрочем, понять искателя было не сложно. Как и перепуганную копейщицу, что только сейчас вытащила своё оружие из инвентаря.

Мутантная собакоподобная дрянь попыталась обойти искателя с неудобным для неё щитом, но наткнулась на клинок тёмной. Мархи подняла левую руку, применяя магию тьмы. Тварь заметно ослабла и начала получать периодический урон, и не смогла вовремя уйти из-под меча Лесата.

В этот момент в моей голове заиграла жуткая, зловещая мелодия. Но пугая, эта мелодия в то же время как будто бы вынуждала сражаться. На лице против воли начала расплываться улыбка. Подумать только, вокруг столько экспы, столько ходячих уровней! Зрение начало немного двоиться, а руки покрепче сжали посох, готовясь разбивать головы незадачливым нападавшим.

— Сион, ты куда? — спросила тёмная, но я не слушал её, делая шаг в сторону сгустившегося вокруг нас мрака.

— Чёрт! У них псионик! — зарычала Мархи.

Я прекрасно помнил, что творили воздействующие на разум силы с Лаской, а потому собрал волю в кулак, постарался успокоиться и сделал несколько глубоких вдохов.

По щеке прошелся приятный теплый ветерок с чарующим ароматом пустотницы. Интересно, где ты сейчас, Ласка? Увижу ли я тебя вновь, если сожру здесь всех или меня самого сожрет одна из этих тварей?

Мархи грубо толкнула меня в грудь, выбивая из нового начинавшегося транса. Стоило лишь на секунду утратить контроль над мыслями, как я едва снова не рванул в гущу схватки из-за спин товарищей. Но если нас сейчас что и спасало, так это командная работа и построение. Опытные воины отряда не нуждались в приказах, чтобы начать выстраивать круговую оборону вокруг магов и целителя.

Пусть у нас и нет чистых воинов-«танков», пока целитель и баффер прикрывают бойцов, держаться можно даже против более сильного и многочисленного противника. Но стоит мне броситься в бой, забив на лечение товарищей, и погибнет вся группа!

Шум множества ног и шуршание высокой травы говорили о том, что врагов вокруг великое множество, но после того, как мы расправились с первой группой, они не спешили повторять попытку нападения в лоб.

Мы сделали самое главное — собрались вместе и приготовились к обороне. Теперь паре собак или гуманоидов уже так легко нас не взять. Увы, в тот момент мы ещё не видели и десятой доли сил напавших на нас монстров.

Из тьмы вместо мелких уродцев на нас двинулось это.

Несколько сросшихся тел со случайным расположением различных органов и конечностей, своеобразная человеческая многоножка, зашлась в неистовом реве десятка глоток. Вокруг головы, вернее — бутона из голов монстра тот час же сформировалось огненное кольцо — Рута направила в тварь свои боевые заклинания. И в свете вступившей в схватку огненной волшебницы пещера озарилась безумным, смертельным для эпилептика адом ярких вспышек.

Словно бы по команде, со всех сторон одновременно хлынули новые монстры. Люди, чьи конечности были перепутаны местами, псы, количество и расположение пастей которых действительно поражало, и еще два огромных голема. Таких же сшитых из тел многоножек.

Голем плоти. Уровень 88.

Стихия: хаос

17. Между чудом и выживанием 1/2

Лесат присвистнул. Мархи шумно выругалась.

Тварь открыла многочисленные рты и принялась верещать. На зов чудища начали сползаться гуманоиды и псевдособаки, беря нас в кольцо. Место ужасно подходило для обороны, не было ни малейшей преграды, у которой мы могли бы встать, перекрыв возможность атаковать нас с тыла, а отступать к ледяному лесу было уже поздно.

Размахивая странными отростками, состоящими из рук, ног, ртов и глаз гуманоидов, чудовища ринулись в бой.

Твари одновременно устремились в к нам, но мутантные псы пришли первыми. Послышались глухие удары плоти о металл — щиты Лесата и Мархи приняли на себя двух из них. Третья же всем телом насадилась на копьё Альфии. Гуманоидов взяли на себя боевые маги — девушки встали спиной друг к другу, принявшись поливать наседающих гадов режущими потоками воды и огненными стрелами.

Хуже обстояли дела с многоножкой. Тварь качнулась и нырнула под землю, и к тому моменту, как воины разобрались с собаками, уже было готово устроить для нас неприятный сюрприз.

— В стороны! — закричала Мархи, сориентировавшись первой. Земля в нашем тесном кругу пошла трещинами и через миг разверзлась, выпуская на волю уродливое порождение хаоса.

Тварь заверещала пуще прежнего, но бойцы не могли переключиться на неё — новые гуманоиды и собаки не прекращали появляться из тьмы, сходу устремляясь к добыче.

Ударная волна, последовавшая за появлением червя, сбила с ног Сегинуса и Терми. Вор едва успел появиться в моем поле зрения, когда за его спиной вспучилась земля, выпуская на свободу ещё одну тварь.

Попеременно посылая заклятия регенерации раненным друзьям, я старался не думать о стоящем прямо передо мной гиганте с тремя головами, одна из которых росла на длинной крабьей клешне и была снабжена ртами по всему лицу. Если это вообще можно назвать лицом. Было в образе врага нечто, против воли намертво приковывавшее взор — черные, как две пуговицы, глаза тварей. Абсолютно одинаковые, как у гуманоидов, многоножек, сшитых из тел великанов и недо-собак. Даже у последних глаза, где бы они не росли, были такими.

— Рааа! — я зарычал в лицо монстру, пытаясь унять собственный ужас. Тварь поражала своей омерзительностью.

Крах реальности!

Могу лишь надеяться, что всем было не до меня, и никто не увидел мелькнувшего в глазах тёмно-лилового пламени. Заклинание незаметно растворилось в пространстве, но я хорошо помнил, насколько это зрелище, вернее, его отсутствие, обманчиво. Еще пара применений проклятой стихии, и моя принадлежность к пустоте будет очень даже заметна окружающим.

Проклятая стихия не подвела — плотно насевшие и окружившие нас твари стали временно сдавать позиции — гуманоиды спотыкались на ровном месте, собаки промахивались, и бойцы сумели выстоять, отогнав чудовищ.

Мероу и Рута с двух сторон поливали гигантскую многоножку заклятиями. Тварь попыталась контратаковать, выбрав своей целью водную волшебницу, но в центре соцветия голов расцвёл огненный шар руты, нанося крит, а когда тварь очухалась, Мероу у её ног уже не было.

Но вторую многоножку занять было нечем. В Терми вцепилась проскользнувшая незамеченной небольшая собака, а попытка дроу рубить конечности многоножке не приносила успеха. Если немедленно что-то не вмешаться, убийца погибнет, а следом за ним, и вор!

Я призвал инвентарь и вытащил склянку с опасным алхимическим реагентом.

Паровая плеть!

Впитав в себя концентрированную соляную кислоту, облачко окутало верхнюю часть туловища врага, превратив его в кровавое месиво из обваренной и выжженной плоти. Тварь завыла, осыпаясь ошметками, однако регенерировать не прекратила ни на минуту — на месте ран тут же начали образовываться новые глаза, рты, носы и прочие части тела. Но сотворённое мною кислотное облако продолжало их выжигать вновь и вновь.

Вслед за моим заклятием полетела боевая магия Мероу. Как и все мы, чародейка едва сдерживала рвотные позывы. Она даже смотреть в сторону врага старалась как можно реже. В Подземье она видела множество разных тварей, но ничего подобного этому не встречала и близко.

Резко разведя руки, волшебница принявшись выписывать некое сложное заклинание, создавая и посылая в сторону врага тоненькую волну воды. Это заклятие в исполнении чародейки я уже видел — по животу монстра тут же расползлась тоненькая полоса, из которой спустя секунду фонтаном брызнула кровь.

Вот только и враг нашел чем удивить именную. Вместо ожидаемого падения разрубленной пополам твари, из разреза показался огромный язык, слизывая капельки крови. Осознав опасность новой угрозы, монстр рванул в сторону Мероу, складываясь под немыслимым углом и обнажая ряд острых желтых зубов, продолжавших на глазах разрастаться подобно траве.

В руках у девушки появился новый свиток, сразу же покрывшийся инеем и рассыпавшийся ледяной крошкой. Из трухлявого посоха волшебницы вылетел белый луч, вонзившийся в тело твари. От места попадания заклятия быстро разошлась во все стороны сетка льда, обращая чудовище в одну большую ледяную скульптуру.

Мероу засветилась янтарным светом полученного уровня, а за её спиной я увидел окоченевшее тело первой высокоуровневой твари. Ничего себе свитки.

— Они мутируют в местах, где мы наносим урон! Их нужно убивать одним ударом! — скомандовала Мархи.

— Червей за один удар прикончить нереально! — рыкнул Сегинус, успевший поучаствовать в битве с многоножкой.

— У меня осталось три «полярных луча», две «звезды» и одно «иссушение» — поделались Мероу.

— Постарайся сохранить побольше на храм, — попросила Мархи.

— У меня есть два «пиробласта» — добавила Рута.

— Кислота и яды, много — добавил я, вызвав удивление друзей, не ожидавших такого от лекаря.

Короткая передышка длилась не дольше половины минуты. Очень скоро земля под ногами вспучилась от третьей многоножки, которая сразу же завопила во все глотки, призывая более мелких монстров.

Собрав в левую руку ману, я направил паровую плеть в ряд глаз, росших на правой стороне монстра, пытаясь сварить часть из них. К счастью, твари были все же не сказочной гидрой, отращивавшей вместо срубленной головы две. Обрастая новыми органами, уроды хоть и усилились в последствии, но все же не столь критично из-за того, что на месте обрубков вырастало нечто случайное, а не то, что там находилось прежде.

Пусть не убью, но хоть замедлить смогу немного. Я принялся концентрировать в посохе «иней». Метивший в Мероу огромный собакоподобный монстр был встречен копейщицей Альфи. Вместо мягкого тела волшебницы, тварь получила холодную сталь, плотно насаживаясь на орудие. Враг, по-видимому, не чувствовал боли, потому как пробившее ее насквозь оружие даже не было замечено. Монстр упорно рвался сожрать свою цель, насаживаясь все сильнее и постепенно издыхая.

Тем временем многоножка из плоти разумных, воспользовавшись прорывом ходячей пасти, с двойным усилием попыталась продавить оборону силой своего веса. Огромный, неповоротливый высокоуровневый монстр регенерировал быстрее, чем получал урон, а потому настолько обнаглел, что рванул прямо сквозь державших оборону Лесата и Терми, игнорируя их атаки.

Заряженный «инеем» посох Нефтис, оставляя заметный шлейф из искрящихся снежинок, уткнулся в одну из хаотично растущих конечностей твари. Помню, когда смотрел на это заклятие в хрустальной башне впервые — счел почти бесполезным.

От места соприкосновения с волей Нефтис по телу многоножки начало медленно распространяться оледенение. Увы, слишком медленно.

К счастью, я был не один. Куда более эффективная и опытная в бою Мероу с ходячего рта переключилась на главную угрозу и направила на многоножку свой козырь. Учитывая всю опасность ситуации, девушка достала следующий свиток, с которого тут же сорвался луч серебристо-голубой силы, впившись мерзкой многоножке в жирное брюхо. От места ранения поверх заклинания пошла сеть трещин, и на глазах оледеневшая тварь рассыпалась множеством осколков.

Получен новый уровень! Текущий уровень — 25!

Даже так? Хотя, его восемьдесят восьмой того вполне стоит. Все в отряде засветились благословенным светом повышения уровня вместе с Мероу.

Однако поздравления от мира о получении уровня пришлось смахнуть с глаз долой. Рядом оставалось еще два таких же монстра, а вместе с тем — и минимум десяток тварей поменьше.

В третьей волне чудовищ враги были еще омерзительнее, хотя казалось, что дальше уже невозможно. Бегающие сосредоточия рук, глаз и ртов, которые плевались какой-то бордовой жижей, ослаблявшей и жравшей все силы жертвы в течении нескольких секунд, и затем переходившие на здоровье.

Обстрел плевками был неожиданным и начался одновременно отовсюду вокруг нас. Каждый получил дебаф отравления, и индикатор жизни у всех пополз к желтой и красной зоне. Я понял, что не успею помочь всем.

Голова резко закружилась, а во рту встал тошнотворный ком, мешавший дышать. Я захрипел, берясь за горло и на одних инстинктах применяя снежную белизну, а следом моё тело вдруг окружало приятное тепло, распространявшееся от груди по сосудам. В голове прояснилось.

— Снимай яд! — услышал я крик Руты и сразу всё понял. Пиромант взяла на себя роль вспомогательного хилла, давая мне временно переключиться на снятие эффектов отравления многочисленных сопутствующих им дебафов. У «опаления» оказалось множество неуказанных приятных особенностей, помимо здоровья снижая получаемый периодический урод от яда и полностью снимая боль. Целительная магия Руты напоминала моё собственное первое заклятие лечения — «восстановление», только усиленное в несколько раз.

Твари не прекращали плеваться, заставляя меня повторять каст снова и снова. А под их прикрытием низкоуровневая мелкая нечисть вновь пошла в наступление. Новые твари были мелкими и юркими, всякий раз уклоняясь от клинков воинов. Не смотря на слабость, они оказались куда опаснее медлительных гуманоидов и глуповатых собак.

К счастью, бьющие по площади АОЕ заклинания против них показали себя во всей красе. Под прикрытием наших с Рутой способностей, Мероу развернулась в полную силу. В ход пошёл свиток «ледяной звезды», в которой я узнал мощную массовую магию, что однажды уже спасла нас в бою с рьеклингами.

Поразив самую большую толпу чудищ, она сильно проредила их численность. Благодаря этому Рута смогла вернуться к атакующей магии, да и я сам выкроил минуту, чтобы создать из парового шара и склянки с кислотой смертоносное облако. Затем я попробовал концентрированный аммиак, зашвырнув подальше в толпу чудовищ. Следом я собирался послать ещё один паровой шар, но химикат и сам неплохо распространялся по воздуху.

Получен новый уровень! Текущий уровень — 26!

Мелкие твари гибли сразу. Но вот твари покрупнее, получив свою дозу ранений, мутировали до такой степени, что вообще перестали походить на что-то понятное. Одна из них, целиком покрытая сенсорными органами, и вовсе не смогла дальше передвигаться. Сложно ходить, если твои ноги целиком покрыты глазами и ртами. Но вот двое его сородичей наоборот, превратились в нечто еще более опасное, ощетинившись острыми зубами в самых неожиданных местах.

Возможно, это и есть один из путей к победе? Просто забросать врага магией так, чтобы после мутантной регенерации они просто не смогли передвигаться?

Получен новый уровень! Текущий уровень — 27!

Тем временем здоровенная туша многоножки, сшитая из нескольких тел почти утащила обоих людей отряда на тот свет метанием громадного ржавого серпа, вшитого цепью в одну из рук чудовища. Выходил широкий замах сенокосца, да и размер серпа в сравнении с нами был настоящей косой.

Нанесённые вору раны были смертельны, и лишь наложенная сразу же в момент атаки регенерация спасла его от неминуемой гибели. Лесату повезло чуть лучше — его спас щит. Предмет пришел после этого в негодность, но без него искатель просто лишился бы головы.

В руках у Мероу появился свиток. Я ожидал новый полярный луч, но вместо этого от самого чудовища к её руке потянулись потоки воды, а громадная высокоуровневая многоножка на глазах стала иссушаться, покуда не повалилась съежившейся безжизненной оболочкой.

Наступила передышка, но никто не сомневался, что долго она не продлится.

— Нужно валить отсюда! — выразил общее настроение едва не погибший Терми. Наступление тварей не заканчивалось, а лишь нарастало. Такими темпами мы вскоре просто захлебнёмся в потоке чудовищ.

— Куда? — почти закричала на него Мероу, вновь пребывавшая в одном шаге от паники.

— Из леса сосулек они тоже ползут, — обрадовал нас Сегинус, хороши видевший в темноте.

Мархи шумно выругалась. Мероу, еще недавно убившая лично двух тварей, превышавших ее уровнем более чем вдвое, сейчас не могла найти в себе силы поднять оружие. Видимо держалась до последнего и отпустила контроль, едва в прицеле не оказалось цели для заклинания. Надеюсь, когда до нас добегут очередные уроды, она снова найдет в себе силы. Все-таки предстоит еще одна встреча с человеческой многоножкой.

— Две многоножки, десяток жирных, с пол сотни гуманоидов, и хрен пойми сколько мелочи и собак. — констатировал убийца.

— Это… невозможно. Откуда…?

— Лесат?

Окликнутый мною искатель, уклонившись от дальнейших споров, активно доставал из инвентаря какой-то хлам. Куски древесного гриба, какие-то комки грязи, камни.

— Если нам все равно некуда бежать, стоит попробовать окопаться, — пояснил свои действия он.

И ведь действительно. Берег прозрачного озера был ровным, как линия жизни покойника. Ни о какой баррикаде и речи быть не могло. Но это только на первый взгляд. Даже у меня в инвентаре к текущему моменту скопилось довольно много всего. Со смешной силой в пять единиц я умудрялся таскать запас еды, несколько литров алхимии и в довесок запасное оружие. Страшно представить, как много всего может быть в кармане у разумного со средней, или даже высокой силой!

Я протянул взятый про запас меч. Больше ничего подходящего у меня не нашлось, потому я поспешил помочь физически, укладывая разнообразный хлам вокруг нас так, чтобы замедлить продвижение монстров. О том, чтобы создать полноценный заслон речи, разумеется, не шло — слишком мало времени. Но хотя бы заставить врагов смотреть себе под ноги — это уже неплохо.

Собравшись всем отрядом в один кулак, мы принялись наспех организовывать оборону. Следом за нами с Лесатом, принялись за работу и остальные. Мархи не отдавала приказов — лишь молча достала из инвентаря ворох тряпок, железок, небольшую груду больших полупрозрачных камней. Ее пример тут же подхватила Ранника, вынимая из волшебного кармана свой собственный хлам.

В ход пошло все: запасные мечи, кухонные принадлежности. Терми даже разбил несколько не слишком нужных зелий, чтобы создать проблемы пренебрегавших обувью монстрам. Это натолкнуло и меня на нужные мысли. Я вынул несколько дешёвых ядов сомнительного эффекта и передал искателю. Сам же начал готовить собственную ловушку:

На свет появились склянки с кислотой, и из них, смешиваясь с пропитанной моей маной водой стало формироваться кислотное облачко.

Войди в такое человек или эльф, и по всей ледяной пещере раздавался бы сейчас истошный и полный агонии вой. Но зараженные хаосом, как их окрестил мир, плевать хотели на повреждения и не чувствовали боли.

Мы замерли в тягостном ожидании. В полной тишине вдруг возникли далекие темные силуэты, едва различимые за созданным мной густым паром. Лишь изредка раздавались всхлипы еще не до конца взявшей себя в руки водной магессы.

Бум.

Никто из нас не решался даже вздохнуть. Мы встали спина к спине, напряженно вглядываясь во тьму. Лесат замер все так же полусидя, в той же позиции, как мастерил «баррикаду». Терми до побелевших костяшек пальцев сжал рукоятки кинжалов. Сегинус едва заметно шевелил головой, боясь упустить из виду хоть миллиметр затуманенной области. Рута сосредоточенно чертила в воздухе огненные руны, готовя свою собственную ловушку для монстров. Мархи, Альфия и Ранника, казалось, даже перестали дышать. Время растянулось в долгие, тягостные мгновения, будто сама материя времени плавилась и медленно сползала, как пластилин с батареи.

Бум.

Тени в тумане замерцали еще ближе, но враг будто бы специально тянул время, желая растянуть самую приятную часть представления. Мутанты приближались со всех сторон, и я отправил им под ноги несколько новых паровых шаров с ядами и кислотами в те места, где плотность смертельных облаков была небольшой.

— Почему они не орут? Там же температура за две сотни градусов? — неуверенно спросила саму себя солнечная эльфийка.

— Ты лучше спроси, чего они медлят, рыбка — зловеще ответила ей пиромант.

Бум.

— Что было в склянках, Сион? — полюбопытствовал искатель.

— Кислота, — пожал плечами я.

Бум.

И тут, они пришли. Нарастающий гул сорвал последнюю преграду между собой и свободой, вырвавшись из земли в самом центре нашей импровизированной защитной конструкции. Уродливая жирная масса многоножки из раздутых тел когда-то разумных существ имела сразу три головы с круглыми черными инсектоидными глазами, втрое превышавшими норму. И из каждой пасти чудовища в нас полилась едкая слизь со столь омерзительным запахом, что прежде чем я смог что-то предпринять, меня скрутило в спазмах рвоты.

Следом за мной, тому же занятию предались и все остальные. Многоножка же закрутилась на месте, стремясь покрыть этой мерзостью как можно больше пространства подле себя.

Они нам что, мстят так за кислоту?

Вы отравлены слизью червя плоти! Регенерация магии снижена на 80 %. Сила заклинаний снижена на 50 %. Внимание! Получена уязвимость к заражению хаосом!

Синхронизация с Хаосом повышена. Текущий уровень — 13 %

Тем временем, следом за ядом червь принялся еще сильнее искажать рты на лицах своих голов. Где-то в животе заскреблись острые когти липкого страха. Храни меня Нефтис, ну и мерзость! Ко рту вновь подступили приступи рвоты, но в животе уже было пусто.

— Сион, сними пар, отступаем! — проорала темная.

— Куда? — спросил вместо меня Терми.

— Сион, НЕ СНИМАЙ… пхар, кхе…! — ворвалась Мероу.

Я обернулся. Твари всё же решились. Из кислотной взвеси медленно выползали… не знаю, как назвать то, что я видел. Даже сам мир не понял, что за тварь была создана моим неосторожным заклятием, а потому названия монстров менялись с каждым новым десятком органов. Покрытое кислотой и постоянно вынужденное регенерировать тело урода превратилось в бесформенную массу из сенсорных органов — сплошные уши, носы, глаза, рты. Громадные и неповоротливые комки мяса медленно ползли в нашу сторону, намертво отрезая нам всякую надежду выйти живыми из западни.

Получен новый уровень! Текущий уровень — 28!

Сжав зубы, я ударил по земле Волей Нефтис, принявшись накладывать «снежную белизну». Снятие отравлений успешно возвращало товарищей в строй. Но увы, эффект очищения магии воды впервые меня подвёл — указание на заражение хаосом никуда не исчезло.

И все-таки был и один положительный момент. Я все лучше начинал понимать принцип работы моих способностей. И это было гораздо важней, чем новые уровни, заклинания или очки интеллекта. Магия воды была похожа на нечто вроде плетения. Облачная аура впитала в себя эффекты очищения и усиления регенерации. Заклинания воды прекрасно дополняли и усиливали друг друга. Я еще не до конца понял, как, но главное, что я уловил сам принцип.

Добавим в плетение немного контроля — я представил, как сила наполняет мое заклинание новым заданием, и та послушно потекла внутрь облачка. Заклинание принялось жадно поглощать ману, разрастаясь и захватывая всех товарищей, минуя окруживших нас и прорывавшихся из-под земли монстров. Очищение слилось с аурой, и плевки чудовища перестали причинять такой вред.

Осознав, что такой тактикой он ничего не добьется, червь прекратил плеваться и принялся мелко дрожать всем телом, явно готовя какую-то пакость. Ну не может ведь чудовище на ровном месте в бою впасть в приступ эпилепсии, верно? И я воспользовался секундной передышкой, чтобы заставить всю уже запущенную в облако мою ману перетечь на червя.

С левой руки слетел «иней», и ставшее уже морозным облако охватило чудовище.

Все это заняло не более нескольких секунд, но они растянулись для меня, будто в пошаговой стратегической игре. В голове была необычайная, кристальная ясность, а в душе — полная уверенность в своих силах. Находясь на поле боя я будто бы возвращался в видение о «Мире Бесконечного Дождя». Буду так называть место, что открывалось мне во время связи с моей стихией. По началу я подумал, что это мое собственное воспоминание из далекого детства прошлой жизни. Но сейчас слова о том, что это моя личная привязка к стихии заиграли новыми красками.

Синхронизация с Хаосом повышена. Текущий уровень — 68 %

Отлично, на семидесятом должен быть новый слот.

Рядом с замерзшим червем из земли вырвались двое мутантов, но ледяное облако резко вынырнуло из дыры, и будто живое существо поймало чудовищ, обращая в ледяные скульптуры. Я почувствовал во рту сладкий привкус кристально чистой родниковой воды, какая бывает только в горных источниках. Такая вода затмевает собой любой сладкий и горький напиток.

Получен новый уровень! Текущий уровень — 29!

Получен новый уровень! Текущий уровень — 30!

17. Между чудом и выживанием 2/2

— Охренеть… Эй, Сион! — послышался отдаленный голос Ранники. Будто бы из-под толщи воды или заглушаемо шумом ливня.

Не дождавшись ответа, девушка грубо дернула меня за плечо.

— А..? — не понял я, постепенно приходя в себя и теряя связь с родным миром моей стихии.

Моментально закружилась голова и навалилась почти вселенская усталость. Я едва устоял на ногах, но меня поддержал Лесат.

— Они уже мертвы, — бросила он. — Успокойся и выпей это.

— Но это еще далеко не конец, — мрачно добавила Мархи, напряженно готовясь к новому бою. Кажется, подоспели пострадавшие от кислоты глазастики.

Я непонимающе уставился на протянутую искателем баночку синеватого зелья. Зелье маны? Но на кой черт оно мне с моей мудростью? Я мысленно позвал инфо.

Запас маны: -326/140.

Ээм… Это как? А так можно было? По идее, пытаясь применить магию, не имея достаточного для этого запаса сил, мир сообщает об этом. Несколько раз случалось, благо высокая мудрость восстанавливала значения маны в считанные минуты. Применить заклятие не имея маны невозможно в принципе. С другой стороны, я ведь и не так много заклинаний применил. Да, не совсем обычным образом, а сливая друг с другом. Да, с использованием контроля. Но даже получись финальный результат слишком дорогим для моих запасов, магия просто бы не сработала и все! Загадка. И кстати. Почему так мало опыта за такую тушу?!

Уже в третий раз мы собрались всем отрядом спина к спине. Я последним встал в строй и мысленно поблагодарил предусмотрительных Раннику с Лесатом, что те заблаговременно вернули меня в реальность. Потому как еще с пол минуты я провел в шоке от созерцания нашего нового противника.

Живая масса ртов, глаз и прочих органов, медленно выползавшая из кислоты, походила на одно сплошное море плоти. Я старался гнать прочь мысль о том, что это результат регенерации в агрессивной среде. Но кто мог подумать, что твари могут слиться друг с другом как какой-нибудь пластилин.

— Да нам после этого похода нужно дать достижение «стальной желудок», — пошутил Терми.

И ведь он прав. Еще недавно меня тошнило от обычных мутантов, и вот я смотрю на первую волну моря плоти, и ничего. Впрочем, внутри все равно уже ничего не осталось. Даже чертовой маны.

Запас маны: -271/140.

Я достал из инвентаря арбалет пещерного искателя и смазал стрелу сильнейшим из купленных ядов.

— Я пуст. И зелья, похоже, не действуют, — неприятная новость, но я должен был предупредить.

Получено благословение: Живой источник.

Регенерация маны ускорена на 30 %

Получено благословение: Пламенный разлом.

Регенерация маны ускорена на 10 %. (Эффективность снижена из-за стихийного отторжения)

Получено благословение: договор с тьмой.

+ 1 к мудрости + 15 % к регенерации маны, — 1 к выносливости, — 15 % к регенерации здоровья.

— С-спасибо, — поблагодарил я друзей. Честно говоря, я ожидал от них гнева или хотя бы уныния, но вместо этого получил магическую поддержку от Руты и даже Мархи, хотя о таком навыке у неё даже не слышал.

— Я прикрою. Приходи в себя быстрей, хилл. — ответила пиромант, переключаясь на целительное опаление.

Впервые я искренне порадовался своей со старта внушительной мудрости, ещё больше разогнанной легендарным посохом.

До того, как стена плоти дойдёт до нас, оставались считанные мгновения.

От общего строя отделилась едва узнаваемая после метаморфоз многоножка, чья нынешняя форма сейчас скорее походила на глазастую сосиску с огромными ртами.

Лови стрелу, сволочь! Ха, точно в глаз! Нужно очень постараться, чтобы попасть в другое место штуковине, которая состоит из зрительных органов более чем на три четверти. Мда.

Выстрел. Перезарядка. Выстрел. Новый арбалет куда лучше подходил к моим характеристикам, а потому управляться с ним было в разы проще. Обе стрелы тоже пришлись ровно в глаза неумолимо надвигавшейся стене плоти. Вот только полная бесполезность такой тактики была очевидна. Даже смазанный ядом арбалетный болт был зубочисткой на пути у носорога.

Идея искателя оказалась лучше, чем мы надеялись. Будучи единой волной живой плоти, пройти сквозь заслон из мечей монстру оказалось непросто. Живая стена была вынуждена резаться о большую часть оружия, не имея никакой возможности обойти угрозу.

Но вместе с тем и план монстров тоже сработал. Стена плоти мелко задрожала, будто в припадке, и исторгла из себя поток мелких тварей, гуманоидов и псевдособак.

Запас маны: -194/140.

— Мортис! — выругался я именем богини Смерти.

Я перезарядил арбалет, хоть и понимал бесполезность этого оружия. Даже в руках у опытного стрелка он бы не принёс много проку.

Орда приняла на себя огненный шар, а Мероу начала поливать врагов потоками режущей воды. Терми, Сегинус и лишившийся щита Лесат принялись рубить тварей. Альфия поймала в прыжке копьём летящего псевдопса. Второй его собрат проскочил мимо неё, надеясь убить самую опасную для себя угрозу — пироманта, но на пути твари встала Мархи. Послышался глухой удар щитом, а я нажал на спуск, вбивая ядовитый болт в мозг чудовища.

Открыт навык «владение арбалетом». Текущий уровень — 1.

Выстрел снял треть здоровья не смотря на удачное попадание.

Без магии я бесполезен…

Крах реальности.

Синхронизация с пустотой повышена. Текущий уровень — 96 %

Сила пустоты не требовала маны. И она была моей последней надеждой.

Продвижение тварей сразу замедлилось, а столкновения с ловушками Лесата стало в несколько раз чаще наносить критический урон. Воспользовавшись тем, что оторвавшаяся от стены искаженная многоножка увязла во врытом запасном копье Альфии и ставшем частью заслона моём мече, на её тушу запрыгнул Сегинус. Убийца быстро вскарабкался на голову исполинской туши не сросшейся с волной многоножки, дроу устроил настоящую мясорубку, раз за разом вонзая мечи в плоть монстра.

Забавно, они все так в меня верят, считают товарищем. Каковы же на вкус будут их чувства, если я прямо сейчас ударю им в спину и пожру их души? Маленькие глупые огоньки жизни, что так легко могут быть затушены ударом в спину. А я разом закрою пасть своей пустоте на несколько дней. Подумать только, несколько дней без боли, без ужаса, без кошмаров. Какую отсрочку стихия мне даст за восьмерых? А их ошарашенное удивление от осознания, что лекарь вместо долгожданной регенерации вцепится тебе в лицо жуткой рукой-пастью, поглощая саму твою суть?…

Стоящая рядом Ранника выглядела так аппетитно. Эта пульсирующая венка на шее, аромат тела и столько вкусных эмоций. Интересно, ее губы на вкус такие же сладкие? А кровь?

Поздравляем! Ваша воля повышена! Воля + 1. Текущее значение — 10 (12).

Я ударил посохом о землю, вызвав сноп бирюзовых и фиолетовых искр. Вот значит ты как, пустота? Что же, теперь даже в бою я не могу быть уверен в самом себе? Ладно, раз уж ты так рвешься наружу…

Крах реальности!

Третье применение опасного навыка наверняка не обойдётся простой сменой цвета глаз. Но альтернативой этому была гибель всей группы, включая меня.

Пожранная удача врага вызвала очередной ряд случайностей, когда монстры начали спотыкаться, падать и насаживаться на оружие. Однако мелкие твари лезли изо всех щелей, не ведая меры. Да этому попросту нет конца!

Мана всё ещё не восстановилась даже со всеми бафами. Я посмотрел на свои руки и с ужасом отметил пульсирующую в венах тёмно-лиловую силу. Скрывать что-либо уже поздно, одного взгляда в мою сторону достаточно, чтобы понять очевидное.

Отметив среди врагов сильнейших особей, я начал навешивать «сон разума». Проклятия делали врагов глупее и уязвимее перед магией, особенно перед пустотой, еще сильнее помогая краху реальности уничтожать монстров изнутри. Но и тут толку было немного. Чудовища и так не блистали интеллектом, да и разбрасываться заклятиями не стали за неимением оных.

Это было своеобразным жестом отчаянья. Мы все уже отчетливо понимали, что обречены. Но намеревались продать свои жизни как можно дороже. Интересно, что сейчас чувствует Мероу, единственная из нас, кому смерть не грозила?

— Задержите их! Я активирую ульту! — послышался нервный голос Руты.

Ультой называлось обычно самое сильное, ультимативное умение.

— Ульту, говоришь? — хищно ухмыльнулась Мероу. На лице эльфийки загорелась надежда.

— Я сделаю это, — кивнул я, не узнавая свой двоящийся голос.

Ранника с Альфией, находящиеся ближе всех ко мне вздрогнули и отшатнулись от адепта проклятой стихии. Сегинус выматерился, а Терми перехватил поудобнее меч, словно боялся, что я наброшусь на него прямо сейчас.

Оставалось последнее ещё не использованное мной заклинание — долина отчаянья. Заклинание било по большой площади и должно было задеть союзников, но вместе с тем это был лучший способ замедлить врага, особенно если сильнейшие твари уже прокляты сном разума и крахом реальности, а значит стали особенно уязвимы к силе неназываемого божества.

Мана наконец-то должна была вот-вот перевалить за нулевую отметку, но теперь это было уже не так важно. Я шагнул в сторону стены плоти и активировал навык.

Долина отчаянья.

Синхронизация с пустотой повышена. Текущий уровень — 97 %

18. Проблеск надежды.

Последние осколки страха сменились ясностью, яростью и удивительной радостью. Счастьем, что есть на кого выплеснуть все те темные чувства, что копились с того момента, как Танатос забрал Ласку. Рвать врагов! Вот то, что мне нужно! Но разум оставался удивительно чистым. Настолько, что я с легкостью перебросил эту энергию в слежение за действиями всего отряда.

Низкоуровневый целитель с пульсирующими пустотой венами и горящими глазами против орды чудовищ. И чудовища дрогнули. Поселившееся в них отчаянье требовало как можно скорее убраться подальше. Твари бросались бежать, сталкиваясь со своими сородичами. Некоторые были готовы полосовать своих, лишь бы только оказаться подальше от источника ужаса. Даже помеченная сном разума многоножка, обходившая меня по уровню втрое, не в силах была сопротивляться шёпоту зла.

Вот только я сам всё меньше мог контролировать происходящее. Чувства были столь сильны, что я в них терялся. Будто вокруг меня лишь сон и ничего более. Сон, где я могу делать что угодно.

Конец, да? А может, просто история повторяется, только на этот раз в роли Ласки буду я? Буду ли я ближе к ней, если стану таким же, перейдя порог в сотый процент синхронизации с пустотой? Только пустотницу тогда остановил я сам, а кто остановит меня?

Черт, Дьявол, Бездна! Да я уже сейчас готов кромсать спины товарищей и держусь одним лишь чудом.

— ВАШ ДОМ — ПУСТОТА!

Вырвавшаяся как потусторонний боевой клич фраза даже не мне принадлежала. Я произнес ее так быстро, будто бы через меня сама стихия прокладывала себе путь в мир Мельхиора. Жутким, двоящемся и абсолютно чужим голосом.

Пустотные длани обратили руки в челюсти превращая меня в машину убийства. Тварь пустоты вышла на встречу с порождением хаоса. Ласка точно так же защитила отряд, и сама же едва не стала причиной его гибели.

Ну же, твари, неужели ни у кого из вас нет достаточно воли, чтобы бросить мне вызов?

Брызнула кровь и полетели головы первой пары уродов. Строй нашего небольшого отряда окончательно смялся. Краем глаза я видел страх и панику в глазах друзей. «Долина отчаянья» действовала и на их души, и лишь Рута, сжав зубы, заставляла себя продолжать творить свою магию, да Мероу, съежившись и чуть присев, протягивала в сторону врага дрожащую руку, готовясь применить что-то своё.

Трехглазый гуманоид с пятью ртами и двумя носами тянулся рукой-лапой к моему горлу, но я инстинктивно уходил в сторону, а пылающая чёрно-фиолетовым длань отхватила черепную коробку твари.

Гул огласил пещеру так, что часть ледяных нитей-колонн разлетелась осколками. Через измененное заклятие магии Воды вместе с моим контролем просачивалась тоненькая струйка темно-фиолетовой энергии. Вязкой, словно нефть, мерзкой, словно ошметки страданий и боли. Частицы магии пустоты пробили блокировку боли порождения хаоса, и монстр наконец почувствовал разом все, что до того мы бессмысленно вдалбливали сталью и магией.

Твари вполне могли испытывать эмоции. Прежде они казались мне невообразимыми уродами, теперь же каждая из них казалась изысканным блюдом. Волшебным деликатесом, пахнущим сладким страхом.

Действуя на одних лишь инстинктах, я разорвал одну из гуманоидных тварей и пронзил насквозь зараженную скверной собаку, пожирая ее внутренности пустотной дланью. Это стало последней каплей. Что-то в существах изменилось, и живое месиво порождений хаоса вновь запульсировало. Часть монстров бросились бежать, а часть — решила устранить угрозу в моём лице.

Слабые параметры больше не были для меня преградой — пульсирующие пустотой вены налились силой, и две пустотные длани замелькали с невероятной скоростью. А вместе с ними проснулись и иные способности — сама собой активировалась аура, а вокруг рук образовались небольшие облачка пара. Заплясали паровые плети, неестественно наполнявшиеся тёмно-фиолетовыми цветами проклятой сферы.

Быстрее, быстрее, больше силы! Следом за искаженными плетьми полетели паровые шары, а затем…

Получен новый уровень! Текущий уровень — 31.

Синхронизация со стихией воды повышена.

Текущий уровень 63 %

Занято слотов магии воды 11/13

Синхронизация со стихией пустоты повышена.

Текущий уровень 98 %

Добавлено новое заклинание малой стихии [НЕОПРЕДЕЛЕНО]

Добавлена новая малая стихия [НЕОПРЕДЕЛЕНО]

[ОЖИДАНИЕ]

[…]

Добавлен новый слот заклинаний стихии [НЕОПРЕДЕЛЕНО].

Создано новое заклятие стихии [НЕОПРЕДЕЛЕНО]: морось потерь.

Заклинание вызывает дождь из проклятий, запечатанных в каждой его капле.

Слотов для заклинаний малой стихии [НЕОПРЕДЕЛЕНО] заполнено [ОШИБКА] 1 из 0.

Повышен навык: Контроль. Текущее значение — 6 (9)

Я упал без сил на влажную от крови землю. Обе стихии покинули меня, разлетевшись по всей пещере теплой моросью, пронизавшей само пространство. Все покрывалось вязкой темной грязью, схожей с болотом. Но главное в этом было сейчас вовсе не простыня сообщений от мира, и не новая сила на стыке воды и пустоты.

Я снова начинал чувствовать то же, что и в прошлый раз во время повышения синхронизации с водой. Только при этом оставалось липкое чувство страха. Но не того, что повергает в паническое бегство, а того, что превращает разумного в загнанного зверя, готового стоять на смерть.

Улетевшая сила прошибла насквозь следующую многоножку. Не смотря на разницу в уровне, который у неё достигал аж восьмидесяти восьми, тварь сразу же перешла в неистовство, принимаясь биться в истерике, давя своих сородичей и на глазах рассыпаясь обратно в отдельные тела. С монстрами творилось что-то неладное. Некоторые падали без чувств, некоторые стали медлительны, словно улитки, иные вовсе нападали на своих сородичей. Стена плоти принялась терять свои части, ставшие распадаться на отдельных червей и ублюдков.

Получен новый уровень! Текущий уровень — 32.

Слабость снова вернулась, а мана опять просела до отрицательных значений. В голове же варилась такая каша, что мне трудно было понимать, где я вообще нахожусь и что происходит. Но кажется, все прочие мои способности, кроме мороси, исчезли, а вместе с ними и сковавший моих друзей страх.

Сегинус рванулся вперед и разорвал глотку несущейся сквозь заклятие туши. Обычный выпад произвёл эффект, будто тварь препарировали на месте. В этот момент неприятность пришла и ко мне — сразу две собаки набросились на меня, при чем одна из них обладала пятидесятым уровнем и сразу тремя пастями. Совсем как мифический цербер.

Первая тварь прыгнула метя в горло, но я чувствовал все поле боя, наполненное частицами моей магии и пустоты. Будто мне и не нужны были глаза, чтобы знать о том, что творится даже где-то далеко у меня за спиной. Лишь бы это происходило в поле действия заклинания. Но сделать с чудовищем я уже не мог ничего. Сил не осталось даже чтобы вытащить арбалет или кинжал.

Однако между мной и тварями неожиданно для всех встали Лесат и Мархи. Искатель одним ударом располовинил огромную псину, а вторая стукнулась о щит лунной эльфийки и свернула шею, будто и не было никакой разницы в уровнях, скорее наоборот. Может, новая способность действует, как усиленный крах реальности?

— Где там твоя ульта, Рута? — проорала Мархи. — Другого шанса уйти не будет!

Лесат силой заставил меня подняться, и потащил к пироманту. С другой стороны, спустя миг оказалась и тёмная, обхватывая рукой и приобнимая слева.

— Держать строй! — проорала Мархи.

— Ещё немного, — не размыкая зубы, прорычала Рута.

— Призыв: хищная мероу! — вторила ей Мероу, делая воздух влажным.

Выходит, имя ей дало существо, призываемое этим заклятием?

Магия заклинательницы прошла, и поле боя стало походить на то, что я видел в бою Ирис с Танатосом. Воздух принимал свойства воды, а из руки магессы начала выплывать стая агрессивных рыб с широкими мордами и высокими лбами. Те же с места принялись рвать врагов вокруг.

Раньше от этого заклинания не было никакого толку — стена плоти стала бы непреодолимой преградой для рыбы, да и сами существа были не очень большими. Но стоило врагам начать распадаться обратно под действием пустоты, как гуманоиды и псевдособаки, основные боевые единицы этого странного воинства, стали легкой добычей для способностей боевого мага воды.

Наконец, заклинание Руты было готово. В глазах её сияло алое пламя, а потрескавшиеся губы произнесли:

- Тленная плоть моих врагов да обратится в пламя!

Пораженные маслом мутанты занялись инфернальным пламенем, и Рута залилась безумным смехом.

— Прикрываем Руту! — завопила Мархи.

Огненная чародейка превзошла сама себя. С неба медленно посыпались шарики-снежинки, внутри которых было заключено по крошечной звездочке пламени. Неспешные и слегка шатающиеся в полете. Пару раз она уже хвасталась ими, но теперь «снежинки» покрывали почти все пространство пещеры, зарождаясь где-то под потолком.

Никогда прежде я еще не видел столь массовых заклинаний. Это нельзя было даже назвать АОЕ — магия огня накрыла все пространство пещеры. Заклинание было невероятно красивым. Огненные светлячки осветили местность и медленно, подобно настоящему снегу, спускались вниз.

Получен новый уровень! Текущий уровень — 33.

Получен новый уровень! Текущий уровень — 34.

А затем, едва пылающий снег достигли земли или тел чудовищ, как всё вокруг них занималось пламенем сотен огненных вспышек. Пламя легко перекидывалось и на мелкие цели. Моя морось потерь сделала монстров странно уязвимыми и твари выжигались огненным снегом подчистую.

Если не говорить о криках агонии умирающих врагов, огненный снег Руты был невообразимо красив.

— Это заклинание… — потянул я себе под нос, глядя на медленно падающие янтарные точки заключенного в прозрачную сферу пламени.

Но чародейка прекрасно меня услышала:

— Это — мое лучшее творение. Я создавала это заклинание почти с первых дней, как тут оказалась. Только чтобы подготовить такое большое помещение требовалось очень много времени, ты уж прости.

— Да ничего… — как-то растерянно пробормотал я.

— Когда мы добудем кровь древних, ты станешь ученицей с самой красивой магией в доменах! — похвалил удивительную магию Руты Лесат. Парень хромал и выглядел потрепано, но был жив. Я мысленно активировал регенерацию, но увы:

Недостаточный запас маны. Текущий уровень: -311/140

Выходит, мы все смотрели на это убийственное чудо впервые.

Девушка засветилась янтарным светом полученных уровней. За этот бой она получила максимально возможное количество опыта и теперь над ней горела невероятная цифра семьдесят два.

Но насладиться зрелищем в полной мере я не успел. Голову сдавило. Дикая боль окунула меня в болевой шок. И одновременно с этим послышался шум разрываемой земли. Мутантные собаки, покрытые ртами, будто язвами, гуманоиды, жуткие многоножки и невысокая девчушка со щупальцами, каждое из которых оканчивалось зловещим янтарным глазом.

Серьезно? Даже после того, как мы выжгли к чертям целую пещеру?!

Мортис!

Рута расставила руки, и на врага обрушился новый поток пламени. Девушка умело забирала излишки силы контролем собственной маны внутри порожденного ее заклинанием огня и подняла рой новых пламенных снежинок. Попытавшийся сбить каст бегущий на четвереньках гуманоид рассыпался в прах об огненную ауру, а второго уже принял на клинок дроу.

— Им нет конца! — заистерила Мероу.

— Отступаем к озеру! Не дайте стараниям Сиона и Руты пропасть впустую, у нас есть шанс отступить! Ранника, готовь обкаст на воду.

Полуэльфийка хмурилась, но выглядела вполне живой, в отличии от того же искателя. Но даже покрытая грязью одежда и мрачный вид не делал это волшебное создание хуже. Точеный ровный подбородок будто бы намекал на благородное происхождение девушки, не говоря уж о чарующем голосе.

Нужно успокоиться, обдумаю все потом. Главное, что меня не собираются жечь на костре и даже вытащили из лап смерти вместе с моей не самой приятной тайной.

На вас наложено благословение «хождение по воде».

На вас наложено благословение «водное дыхание».

Без лишних эмоций я встретил обкаст баффера. Шаг за шагом, метр за метром мы приближались к воде, пользуясь тем, что на сей раз твари пошли с другой стороны. Мархи права, это была единственная возможность отступить к озеру. Только что ждёт нас там? Если тёмной не удастся активировать древний механизм подъёмника, это будет массовым самоубийством. Впрочем, у нас всё равно нет иных вариантов.

Стараясь не отставать, я сменил ставший бесполезным без маны посох на арбалет и начал отстреливать приближавшихся редких тварей.

Навык стрельба из арбалета повышен. Текущий уровень — 2.

Ну надо же. Не самый полезный для меня навык, но если я и дальше планирую использовать контроль для управления заклятиями в бою, то еще не раз останусь без маны. А раз так, хорошо бы на это время уметь себя защитить. В идеале, стоило бы и холодное оружие изучить. Толку правда с моей силой и выносливостью никакой… Курам на смех такого бойца. Обидно.

Повинуясь магическим пассам Мероу, призрачная рыба из такой же призрачной воды набросилась на преследовавших нас чудовищ, выигрывая ещё несколько секунд у орды. На время огненного ада Руты она благоразумно спрятала их в своей ауре, и вот теперь они снова могли насладиться пиршеством.

Новые чудовища не попали под действие «мороси потерь», а потому были живучими и никак не хотели умирать.

Огненный снег, достигнув критической концентрации от уже горящих тел, взметнулся вверх пламенными столбами огненного ада. Прямо в сердце хаотичного строя врагов взорвались колонна огненного сияния. Наши спины обдало горячим ветром, а в копилку опыта упали новые уровни. Таковым было окончание ульты Руты.

Получен новый уровень! Текущий уровень — 35.

Получен новый уровень! Текущий уровень — 36.

Обессиленная чародейка, вместе с заклятием, утратила и способность нормально ходить. Терми и Сегинус сразу же подхватили ее, помогая. Пиромант выглядела изможденной до всех возможных пределов, но довольной, как и любой маг, сумевший достигнуть прорыва в своих магических изысканиях.

— Кажется, оторвались, — констатировал хромающий искатель.

— Ага. Все вместе, — радостно улыбалась Мархи. — Еще и уровней апнули дай лазурь каждому! И все выжили! Так тебе, Мельхиор, мы сраные герои!

— Смотри не накаркай, — Мероу не разделяла восторга выживших. Но ей не впервой. У нее вообще непростой характер.

За нашими спинами у самой кромки воды вставала с земли покрытая лишними глазами и ртами девочка. За ее спиной, будто крылья, распахнулись шесть жутких щупалец, каждое из которых оканчивалось глазом. За спутанными длинными волосами цвета воронова крыла сиял единственный желтый глаз. Единственный — потому как располагался ровно по центру и второй не был предусмотрен у неё вовсе. Действительно, зачем, с такими-то отростками?

Дитя хаоса. Уровень 203.

Стихия: хаос.

Если проводить аналогию с играми, то это, должно быть, был местный босс. Может, и волна тварей тоже была последней. Как будто эту штуковину вообще реально убить! Нет уж, нам и предыдущей хватило по горло!

Ноги ступили на прозрачную волную гладь, будто в мелкую лужу. В разные стороны полетели брызги, но мы уверенно стояли на воде, и не менее уверенно по ней шли. Вернее, бежали.

Тварь смотрела нам вслед, и я даже без магии пустоты ощущал идущее от неё чувство досады. К счастью, плавать они не умели, или же не хотели, а потому побег на середину реки оказался возможен. Мы смогли сохранить свои жизни. Но сколько Ранника так может поддерживать на всех нас столько обкаста? Заглянув в инфо, я отметил исчезновение всех прочих баффов, кроме последних двух.

Даже отступая и бросив лагерь, бросив все, что не было спрятано в инвентарь, мы все еще действовали уверенной слаженной группой, и только это спасало. Занимавшаяся по началу паника окончательно перешла в реальные действия по решению проблемы.

Я до последнего ожидал какого-то подвоха. Ну не просто же явился просто так собственной персоной босс всей этой ублюдочной своры, и отпустить? Но никто из порождений хаоса в воду не лез. Вернее как, лез, конечно, особенно подгоняемый в спину напором сородичей, но к нам не спешил.

Мархи взмахнула рукой, и над нами появился мерцающий купол мрака.

Терми ухмыльнулся, подняв средний палец в сторону дитя хаоса. Девочка удивленно посмотрела в его сторону своим циклопьим глазом. Спустя секунду её маневр повторили и шестерка глаз-щупалец. А за этим орда мутантов единым порывом уверенно прыгнула в воду.

— Какого… — начал было вор, но Мархи уже хватала его за руку, таща за собой в одну ей ведомую сторону.

— С чего бы им бояться пути, по которому они сюда к нам сами явились? — бросила она не глядя.

— Но ведь они не заходили так далеко! Они что, мгновенно научились плавать?

— Мне по чем знать? — огрызнулась темная.

Собравшись с остатками сил, мы что есть сил рванулись бежать. Юркие тела с лишними конечностями прекрасно себя чувствовали под водой, успев не только нагнать нас. Чудовища и впрямь не плыли, но вот ходить по дну озера им не мешало ничто.

— Тут? — спросила Мархи у Лесата.

Искатель кивнул. Мы по-прежнему стояли посреди прозрачного озера, однако на дне отчетливо проглядывался ритуальный круг с руническими письменами. При чем последние горели спокойным лазурным сиянием, чем и выдавали местонахождение тайного перехода на нижние уровни.

Рунические символы уже начали постепенно разгораться все ярче вокруг нас, проглядывая сквозь ил и водоросли. На едва заметных булыжниках загорались все новые бирюзовые символы, а Мархи погружалась в лёгкий транс, активируя врата перехода.

«Лифт» откликался медленно и неохотно. Темная не говорила о необходимости сдерживать врага до активации артефакта, но это было понятно и безо всяких приказов. На дне нас ждало новое сражение.

— Снимай хождение! — закричала сквозь звуки ревущей магии Мероу, и вода под ногами снова стала действовать, как вода.

Мы мгновенно погрузились под тёплую гладь озера. Силуэты монстров пытались взять нас в оцепление. Мероу была отличным боевым магом воды, но успевать противостоять каждой твари, пока отряд был сильно замедлен пребыванием под толщей воды, она не могла.

Едва управлявшая собой Рута развела руки в стороны и принялась сплетать новую магию. Судя по тому, с каким трудом и упорством она это делала, заклятие было или очень необычным и сильным, или же девушка пользовалась контролем своей стихии, создавая новую магию на ходу. Нужно будет расспросить ее об этом, когда жуть с мутантами будет уже позади.

Верным оказалось второе. Вода вокруг начала резко подниматься в температуре, и я сразу же попытался поддержать ее идею. Мана успела перевалить за нулевое значение, хоть и не восстановилась полностью. Мои паровые заклинания делали это еще быстрее и эффективней, чем магия огня, пытавшаяся подчинить чуждую ей стихию. Хоть где-то моя специализация пригодилась.

А еще спустя минуту наши общие усилия сплелись в нечто новое. Направленные на одно и то же намерения двух магов усилили друг друга, заставляя воду вокруг врагов в прямом смысле вскипать.

Обессиленная чародейка на сей раз вовсе потеряла сознание, а её тело стало опускаться на дно, ведомое подхватившим её за рукав искателем.

Под водой себя твари чувствовали не хуже, чем на ее поверхности. Но наши совместные с Рутой усилия все же сумели нанести серьезный вред монстрам. Варка заживо в воде вокруг — это совсем не то же самое, что просто струя кипятка в рожу. Второе больнее, но убивает — первое.

Мероу тоже не упустила звездного часа нахождения в родной для себя силе, и разила ворохом режущих потоков воды и призывом одноименной с ней рыбы. Вода вокруг резко похолодела, сводя на нет наши с Рутой старания. Но наша магия уже сделала своё дело. Призванная рыба вряд ли обрадуется, начав превращаться в уху. Так что я переключил свои усилия с атаки на поддержание жизненных сил отряда. Полоски здоровья были вне критических отметок — связанный боем враг отставал, и мы больше не ввязывались в ближний бой.

Но на будущее нужно будет обязательно этот случай запомнить. Если… когда я выберусь отсюда, буду знать о том, во сколько раз возрастает магия пара под водой. Только время каста существенно возрастает.

Смотри, Ласка, мы вырвались. Скоро мы окажемся на подъёмнике и унесёмся на нижние уровни… Постой… Ее ведь здесь нет. Почему..? Темная вода, почему всё вокруг стало так темно? Ты пытаешься связаться со мной? Где ты? Что с тобой, ты жива? Сквозь синюю тьму проступил едва заметный облик пустотницы. Едва уловимый в потоках потревоженных от многолетней спячки вод, силуэт.

Сквозь потоки холодной воды я с трудом узнал лицо Ранники. Девушка грубо встряхнула меня и потащила куда-то за руку. Мимо с треском упал здоровенный булыжник. Я повернулся к своей спасительнице, ошарашенно уставившись на ее хмурое лицо.

Призванные полупрозрачные пираньи продрожали рвать врагов в фарш. Увы, это плодило на врагах раны, и, как следствие, новые рты, носы, глаза и так далее. Вода стала красной от крови, но каждая новая мутация замедляла врага. Пусть даже на пару секунд, даже этого было достаточно.

Они обрушают свод, — догадался я. Это не камни, а куски ледяных сталактитов! Страшно представить, от какой участи Ранника только что меня спасла.

Или на какие мучения обрекла, — ехидно добавила Пустота, пока я наблюдал нырявшую сквозь камни хозяйку этого цирка уродов.

19. Нижние уровни

Бирюзовые руны медленно разгорались в полную силу. Следом за вырезанными в камнях символами, порядком истертыми за сотни лет нахождения на дне этого крохотного пещерного озерца, стали разгораться и новые, ранее отсутствовавшие в общем узоре знаки. Затем вязь перетекла и на пол, где по часовой стрелке начали зажигаться сверкающие световые точки. На миг я затаил дыхание, на сколько так можно сказать под действием водного заклятия от Ранники. Не приведи Нефтис это будет таймер или что-то вроде него!

Но обошлось. Прошло не больше пары секунд, прежде чем загорелась вторая, а затем третья и четвертая точки. Каждая последующая зажигалась чуть быстрее соседки, а потому поднялся легкий всплеск каменной крошки. Как оказалось, световые точки всего лишь отражали действие вполне механической системы подъемника.

Так подводный «лифт» активировался. Теневые руны Мархи закружили воду вокруг, перекрывая обзор и скрывая лазурные узоры, и точки в полу. А когда я вновь смог хоть что-то видеть, мы уже спускались через слои камня, заполняя попутно стекающей водой отнорки пещеры.

Я спохватился, увидев спавший эффект заклинания подводного дыхания, но вдруг осознал, что уже давно свободно дышу воздухом, который благополучно заменил собой ушедшую по тоннелям воду.

Враги остались позади. Далеко позади. Во всяком случае больше никто на нас не бросался и не пытался убить. Нас охраняла магия подъемника древних, в отличии от управляемых стекавшей водой монстров. Впрочем, эти уж точно выживут. Будут делиться, как червяки или слаймы, наверное.

В голову пришла мысль о том, что озеро над нами собиралось не одну сотню лет. А мы вот так взяли, и разрушили целую экосистему. Сколько поколений рыбы выросло в этом месте? И где они все теперь? С другой стороны, лифт ведь был кем-то создан. Наверное, было бы приятно знать, что твое изобретение кому-то спасло жизнь.

— Второй уровень Подземья, — тихо сказала Мероу. В шуме воды её голос был практически не слышен. Как единственная именная среди нас, она получала оповещения от мира, когда мы оказывались в новой локации. Когда-то то же самое делала для меня Ласка.

Мы проезжали внушительную пещеру. Если смотреть с точки зрения подземной географии, Крысиная Нора находится намного выше, чем Змейка, и идя сюда от моря Покоя мы все время забирались вверх. Так что сейчас мы теоретически где-то на уровне города. Однако прямой связи у этого места с ним нет, иначе мы бы не шли столь изматывающим маршрутом. Ну или же у нас были на то иные причины. Мархи могла не знать иного пути, или попытаться его скрыть от кого-то в отряде. Или же другую дорогу охраняют столь ужасные монстры, что никакого шанса на их прохождение у нас нет. Впрочем, что может быть ужаснее того, что уже только что было?

Ну что ж, по крайней мере холод нам здесь уже не грозит.

Вокруг нас были по-прежнему привычные сталактиты, сталагмиты, ряды светящихся и не очень грибов и лишайник. Запахло плесенью. Остатки воды слились с плывущего по воздуху каменного «лифта», покрытого водорослями, чему были рады заросли подземного кустарника. Всё как и в знакомом мне Подземье. Интересно, долго ли нам ехать вниз?

Наконец стихло журчание спускаемого артефактом озера, и сейчас на каменный диск падали лишь бесшумные капли стекавшего сверху ила. На мгновение артефактный лифт замедлился, когда миновав уже ставший привычным ландшафт типичной покрытой грибами, кристаллами и мхом огромной пещеры, вновь вошел в тоннель. Если по началу мы боялись упасть и разбиться о камни, то теперь боялись, что нас придавит что-то сверху.

Послышался жуткий скрежет и треск. Затем каменный диск с рунами накренился и продолжил путь вниз под легким градусом сдвига. А над камнем всплыл корень толщиной, от плеча до локтя. Я сглотнул, представив, что случиться, встань на пути у артефакта нечто живое. Мы ведь даже не заметим этого.

Но вскоре ситуация повторилась. Раз в несколько минут мы стабильно слышали скрежет и треск ломаемых сучьев. Сколько лет назад пользовались этим лифтом, если здесь успел вырасти целый лес? Да этим растениям десятки, а то и сотни лет!

Когда артефакт зацепился в третий раз, стало откровенно не по себе. Особенно с учетом тех жутких звуков, какие создавал каменный лифт, проходя через отведенное ему отверстие. Такой звук может издавать только трение ржавого железа, но никак не камень о камень.

Я обвел взглядом своих товарищей, ожидая, кто начнет первым. Все были слишком измотаны побегом на грани возможностей. Рута до сих пор находились в отключке. Да и баффер выглядела неважно. Она была сильно истощена множеством поддерживаемого обкаста, и влила в себя свыше литра зелий маны.

Собственно, я тоже мог пребывать сейчас в беспамятстве — в таком состоянии пребывали все маги, доведя полоску маны до нуля. Обычно это почти невозможно — само тело стремится тут же восполнить хотя бы единичку, снимая все поддерживаемые заклятия и возвращая естественную регенерацию. И сейчас девушка уже восполнила часть этого параметра, так что скоро придёт в себя. Уже может, если её помочь. Но насильное пробуждение истощённого мага всегда вызывает головную боль.

— А может… — начал искатель, и тут с жутким скрежетом каменный лифт вновь накренился, да так, что спящих чародеек пришлось поддерживать, чтобы они не свалились вниз.

Затем послышался звук ломающихся ветвей, и поверхность вновь начала приходить в горизонтальное положение. По влажному каменному полу потекла тоненькая струйка зеленой жижи с красными сгустками. Выглядело странно и немного мерзковато. Я поднял глаза и увидел надломленное корневище непонятного растения с красно-зеленым соком. При чем жидкости этих цветов и не думали смешиваться между собой.

Но больше всего поражала толщина корня. Нефтис, да тут метра два! Какой же силищей обладает лифт древних?! Вот уж точно умели строить даже не на века, а на целые тысячелетия.

Друзья переглядывались между собой. Вид у всех был до нельзя мрачный, все будто бы ожидали подвох. Мархи задумчиво смотрела на отрубленный корень, Ранника отрешенно уставилась в пол. И если темную видеть такой было для меня не ново, то видеть в такой апатии и подавленности нашего доброго баффера было странно. Пустота неплохо умела читать болезненные чувства каждого, и глядя на девушку я отчетливо почувствовал укол отчаянья и страха. Второе было понятно, но вот первое — не очень. Всё же ведь уже позади… наверное.

Лесат решил свой вопрос не продолжать, и тогда его сородич, вор, решил нарушить тягостное молчание.

— Что все такие хмурые? Ведь мы выбрались целехонькими из настоящего ада, — заметил Терми. — Я был уверен, что нас всех схарчат.

Тут Ранника посмотрела на человека так, словно бы тот был худшим ублюдком на этой планете. Даже меня проняло, пусть взгляд этот и не ко мне относился.

— Да я это… — разбойник сбился от такой резкой реакции обычно миролюбивой девушки. — Просто думал, мы все уже там поляжем, если бы не Рута, Мероу, Сио-он, ну и ты, конечно. С-спасибо…

При упоминании моего имени он запнулся и увел глаза в пол пещеры. А окончание его слов и вовсе утонуло в мрачной тишине.

И тогда слово решил взять сам Мир.

Внимание, вы пересекли черту нижних уровней. Локация не соответствует вашим параметрам. Рекомендуется немедленно покинуть опасную зону.

Мы обменялись мрачными взглядами. Видимо, уведомление от мира пришло не мне одному.

— Третий уровень Подземья, — тихо оповестила нас Мероу.

Подъемник снова пару раз тряхнуло, и мы, наконец, по-настоящему въехали на Нижние Уровни. Под сень нового мира, со своими законами, правилами и порядками.

Как описать Нижние Уровни? Свет корнецветов, как и сами корни неизвестного гигантского древа, сюда не достигал. А вместе с тем, и вся привычная флора без света здесь резко отсутствовала. Лишь изредка попадались заросли биолюминесцентных грибов и некоторые лианы нашли себе пристанище у кромки перехода. Сверху тускло светили отблески лазурных кристаллов. У растения Нижних Уровней, что оплело весь искусственный ход наверх и все пространство под нами, свойствами свечения обладали лишь огромные алые цветы, от чего спектр начал смещаться в тревожный красный.

Наверное, здесь стоило бы рассказать и о самом внешнем виде здешних пещер. Вот только практически весь пол застилала дымка, слабо подсвеченная немногочисленными камнями. Пространство же самой пещеры — могу лишь сказать, что оно было огромно. Немыслимо огромно. Я уже привык к размерам некоторых подземелий Мельхиора. Могу тысячу раз говорить о том, что меня уже ничем не удивишь. Однако… Мы спускались вниз уже минимум часа полтора по субъективному времени.

Тишину снова нарушил Терми. Под шум желудка он предложил перекусить прямо здесь, на платформе. И на сей раз он нашел решительную поддержку от искателя. Лесат просто уселся поудобнее на подсохшую каменную площадку, достал из инвентаря кусок рыбы со вчерашнего ужина, и положил на нечто, отдаленно напоминавшее хлеб.

— Это что? — как-то глупо спросил у него я.

— Хлеб, — пожал плечами искатель, протягивая мне кусок на острие кинжала.

Я протянул руку, взял предложенный кусок и стал задумчиво пережевывать.

— Абсолютно безвкусно.

— А ты чего ожидал. Не знаешь, из чего делают?

— Догадываюсь… — потянул я в ответ, прекрасно помня гриб, заменявший абсолютно всю еду в доменах.

Когда желудок заурчал уже у Мархи, это стало своеобразным приказом к небольшому завтраку. Мы сели в круг и молча принялись жевать добытые из инвентаря остатки вчерашнего ужина с личными припасенными сухпайками. Жаль, нельзя приготовить единожды и на весь поход. В отличии от ингредиентов, готовая еда хоть и не портилась, являлась всегда уникальной, а потому каждая порция занимала отдельную ячейку. Не забивать же едой весь инвентарь? Хотя это не мешает и дальше использовать это слово силы, как холодильник. Ну или вневременное хранилище, если быть чуть более точным.

Мероу была жутко не в духе, и вскоре начала какой-то спор с Мархи. Затем в него оказался вмешан ещё и Лесат, а Ранника о чем-то тихо переговаривалась с Альфией.

К трапезе проснулись и Рута. Она была ужасно сонной, но быстро шевелила глазами по пространству перед собой, отчего я сделал очевидный вывод:

— Повышаешь характеристики? — полюбопытствовал я у магессы.

Дико хотелось услышать хоть слово в свой адрес. Тьма бесконечного спуска вниз угнетала, а пол по-прежнему скрывался под пеленой фиалково-алого от сияния цветов и окрашенного ими тумана. Что, если под нами не пол, а вода? Или вообще, волчьи ямы с шипами? Да там может быть что угодно!

— Нет, — ответила пиромат, не отрываясь от своего занятия.

Где-то вдалеке послышался треск. Так далеко, что я даже не уверен, действительно ли он был, или нет. Туман внизу никак не отвечал. Силой контроля родной стихии я мог чувствовать воду и на таком расстоянии. И я понял, что природа этого тумана не имеет с парами воды ничего общего. Это нервировало. Будь там хоть капля моей стихии, я мог бы попытаться узнать, что лежит за этим мороком. Есть ли внизу озеро или нет. Неизвестность — вот что пугает больше всего.

— Характеристики я уже распределила, — продолжила свой ответ девушка. — А теперь записываю в блокнот принцип «огненного снега».

От неожиданности я вздрогнул. Уже успел забыть свой невинно оброненный вопрос. Но все же продолжил беседу:

— Это была легендарная магия? — полюбопытствовал я. Очевидно, что легендарным заклятие не было, но подобное предположение должно польстить девушке.

— Нет, — довольно улыбнулась Рута. — Эпическое. Но много ли ты знаешь магов, создавших собственный путь в магии огня? Кстати, есть мысль как сделать такой снег лечебным с твоим «опалением».

Значит, это был эпик? Всего на одну ступень ниже от самого лучшего.

— Воу! Это действительно круто! Может, поделишься секретом?

— Если подумать, твое заклятие здорово меня выручило в бою. Можно даже сказать, в паре мест оно мне спасло жизнь, так что поделюсь.

[НЕОПРЕДЕЛЕНО] Рута предлагает вам запись «Светяшки».

— Это я так его назвала для себя. Забей. Если получится что-то новое создать этой техникой, оно все равно предложит по-своему назвать. И со мной не забудь поделиться, идет? Принцип работы у огня и воды разный, так что вряд ли сработает, а вот твоя… вторая стихия…

Рута все это проговорила практически на одном дыхании, что было для нее не свойственно. Но на лицо были и физическая усталость бессонной ночи, и магическое истощение от постоянного каста. А еще я неприятно отметил, как девушка вдруг запнулась, вспомнив о моей демонстрации пустоты в бою.

Теперь они все знают, кто я. Пустотник. Чудовище. Поэтому все так старательно отводят глаза. Или не все? Лесат сделал вид, будто ничего между нами не изменилось. Терми пока не реагирует никак. Мархи с самого начала и так была в курсе. Мероу? Да, вот кто предпочел бы, чтобы я оказался отсюда как можно дальше. Сегинус? Альфия? Дроу, кажется, плевать, или он уже и так об этом догадывался. А вот копейщица пока никак не реагирует. Сидит мрачнее тучи, как и её подруга Ранника. Выходит, все, кроме Мероу, не против моего присутствия. По крайней мере пока. Это радует. Но почему Рута так расположена ко мне после всего увиденного в бою?

— А ты, кажется, не боишься меня, — я произнес эту фразу как можно мягче, словно боясь испугать девушку.

Но маг огня семьдесят второго уровня и в целом весьма уверенная в себе личность, была не из тех, кого можно напугать полудохлым пустотником. Тем более что разница в силах у нас была огромна. Пустота может нас уровнять, но вряд ли даст превзойти в бою.

— Не так сильно, как остальные, — криво улыбнулась пиромант. — В отличии от них, я понимаю природу того, что с тобой происходит.

— И что? — тут же выпалил я. Возможно, слишком громко, потому как Рута укоризненно посмотрела в сторону остальных членов отряда, все еще поглощенных своим спором.

— Когда понимаешь, боишься меньше, — пояснила она. — К тому же, у меня дома пустотники не редкость. Многие из них ищут убежище в мире клеток.

— И что по твоему со мной происходит?

— Синхронизация же. Твоя вторая стихия ведь отвечает за безумие?

— Отчаянье, — машинально поправил я, вспомнив слова Ласки.

— Действительно. Безумие — это аспект хаоса. Но думаю, не только отчаянье, — пояснила Рута. — Суть везде одна. Тебя поглощает стихия. В городе это называют стихийной одержимостью. Жаль, что ты не маг огня, и никогда не почувствуешь на себе дыхание Инферно, так что мои сравнения тебе ничего не дадут. Суть же твоей стихии и ее родной дом — так себе место. В любом случае, твои проблемы касаются всех магов с высокой синхронизацией. Ты сам становишься частью того, чем управляешь. Просто угасание личности мага в другой сфере происходит во много раз медленнее, и зачастую безболезненно.

— Угасание? — переспросил я.

— Это же основы стихийной магии. Каждый аспект синхронизируется с заклинателем. Создается своего рода путь для стихии. Чем эта связь прочнее и шире, тем больше сил готова тебе подарить магическая сфера, но вместе с тем, пропуская её через себя, ты и сам становишься ближе к ней. Все маги одной силы примерно схожи между собой. Разница лишь в том, что связь с естественной стихией не настолько разрушительна. Нашим телам и душам намного легче с тем, что мы понимаем и в чем нуждаемся. Но такие стихии, как бездна, хаос, пустота и прочие, изначально не предусмотрены нашей природой. Ты сам назвал пустоту отчаяньем. Много психика нормального человека сможет так существовать?

— А угасание — это чрезмерная сихронизация, так? — сделал я предположение.

— Не совсем, но близко. Это потеря своей личности с желаниями, эмоциями и свободой воли. На самом деле, этот термин шире, но в теории магии — это когда вместо мага начинает думать сама магия. Явление это касается всех активных пользователей стихий, но угасшие стихийники зачастую безобидны. Смотрят часами в одну точку, забывают себя. Если интересно, поищи путь в домен книжников — там полно таких. Но вот с чужеродными сферами угасание становится синонимом одержимости. Такие…

В глазах у девушки горели легкие огоньки, какие бывают у поймавшего кураж лектора, и она хотела было продолжить свою речь, когда нас прервал возглас Терми:

— Хэй, а мы как бы не двигаемся, — обрадовал он нас.

— В смысле? — спросила Мероу.

Мы же с Рутой и Лесатом начали озираться вокруг. Будучи окруженными тьмой, было сложно понять, движешься ли ты куда-то. Но очень скоро я сообразил — шума нет. Вообще никакого отзвука от железного механизма или медленно ползущих каменных плит. Абсолютная тишина. Сомневаюсь, что это кто-то заботливый на ходу смазал нам шестеренки в этой штуковине.

— Ладно, потом напомни, преподам пару уроков теории магии, — устало кивнула огненная волшебница, призывая несколько ее любимых огненных снежинок.

Крошечные огненные звездочки, заключенные в прозрачные шары, воспарили высоко вверх, принявшись облетать со всех сторон конструкцию лифта. На лице у девушки отразилась задумчивость, после чего прозрачные шарики лопнули, и горящие точки обратились в медленно тлеющие летучие факелы. Выглядело бы эффектно, если бы несчастная Рута не готова была повалиться от усталости. Я активировал облачную ауру и снежный оберег, пытаясь хоть немного облегчить её муки.

— Вижу! — произнёс Лесат, указывая пальцем на край каменного лифта.

Огромная лиана, наверное, толщиной в метра в три-четыре выныривала из тьмы, подпирала самим своим уголком траекторию движения конструкции и вновь уходила во тьму, параллельно расходясь новыми ветками. Неведомое растение имело угольно-черную кору, и местами было покрыто сгустками марева. Такой тёмный туман с красноватым отливом я уже имел радость созерцать, когда смотрел на утопавший в нем пол пещеры.

Ну что ж, теперь я хоть знаю, что это за явление и откуда оно берется. И начинаю примерно представлять, что нас ждет внизу.

— Нужно проверить, не опасны ли эти испарения, — подал я голос.

— Нужно срубить эту хрень к черту! — предложил Сегинус.

— Сион прав, — поддержал меня Лесат. — Под нами такие же штуки.

— Одно другому не мешает, — кивнула Мархи.

Двинулись с места мы спустя еще добрых пол цикла возни. На удивление, моя идея оказалась намного проще в исполнении, чем план дроу. Запустили парочкой заклинаний, попробовали прикоснуться к краю тумана. К счастью, безрезультатно. Залезать на ветку и пробовать вдохнуть в экспериментальных целях никто не решился, а потому мы с искателем соорудили нечто вроде длинного половника, примотав тот к копью Альфии, и притянули часть испарений к себе таким образом. Искренне надеюсь, что этого было достаточно, чтобы понять главное. По крайней мере, это не убивает мгновенно и не вешает очевидных дебафов.

А вот срубить зависший в пустоте кусок растения оказалось почти непосильной задачей. Кора была удивительно прочной и не желала так просто рубиться, а доступные членам отряда стихии игнорировали напрочь, кроме моей гнили. Хотя и на неё реакция была весьма слабой. Потому пришлось долго и периодически меняясь, пытаться отбить хоть небольшой участок коры.

Чудо случилось, когда стебель просел в прочности примерно на треть. Да, после удара эдак двадцатого, мир обратил на нас свое внимание, и повесил красною полосу прочности, отвечавшую за этот сегмент растения. Если бы не эта деталь, очевидно говорившая о реальной возможности перерубить ветку, пришлось бы нам спускаться вниз по ней, ибо такие идеи уже начинало поддерживать все больше друзей. Но тут, хвала Нефтис, лифт с хрустом переломил надрубленное растение, позволив нам созерцать тоненькую струйку зеленой жижи с красноватыми сгустками.

Я по-новому взглянул на транспортное средство древних. Предположив, что это растение похоже на уже знакомые мне, я проникся уважением к конструкции. Теперь же, зная, что оно не уступает в прочности железу, мое уважение и вовсе возросло до небес.

Дальнейший путь стал одной сплошной проблемой. Мы еще дважды встречались с черными ветками. Что правда, толщиной чуть поменьше. Я даже утащил себе один кусок, на изучение. Пока что мир не хотел делиться подробной информацией на счет него, но пусть будет:

Ветвь неопознанного древа.

Лесат поведал, что новые строки в описании появляются с прокачкой соответствующих умений. Есть даже специальные навыки, вроде определения, оценки, артефакторики, археологии и еще хаос знает, чего. Но и связанные с предметом навыки тоже не лишние. Музыкант получит больше шансов распознать все свойства нового инструмента, рыбак — удочки и улова, и так далее. С моими грибником, кулинаром и отравителем, я мог надеяться на схожий эффект. Но либо навыка было недостаточно, либо дерево просто не являлось грибом, продуктом питания или ядом, хех. Что ж, последнее как раз добрая весть. Испарения не убивают, ветки не травят. Значит, мы едем в безобидный подземный лес.

Будто бы в подтверждение этому, диск окончательно застрял. Механизм с силой тянул его дальше вниз, но ничего не мог поделать с целой связкой сплетенных корней гигантских подземных лиан. По приближении к поверхности, растение просто заполнило собой все.

Неожиданно для нас, хваленый мной каменный круг вдруг пошел трещинами и раскололся на три части, сквозь которую проступил черный стебель, подсвеченный снизу слабым сиянием алого цветка. А вместе с разрушением узора, и поражающая воображение сила развеялась в пространстве, превращая артефакт, просуществовавший безумное множество лет, в груду камней.

Послышались крики. Еще мгновение назад мы спокойно осматривались, думая какую бы ветвь начать рубить первой, и вот твердая поверхность резко исчезает из-под ног.

— Альфи! — закричала баффер, с неожиданной скоростью бросившаяся к падающей вниз подруге и хватая за руку в последний момент. Но вслед за этим и та часть диска, на которой была девушка, полетел вниз.

Мероу попыталась применить какое-то заклинание, но улетела следом. К счастью, Лесат был рядом и поймал её, а затем попытался перепрыгнуть с погибающего механизма на черный стебель растения. Сегинус, наплевав на подругу, вытащил клинки и в последний момент успел вонзить меч в кору. С испуганными глазами улетела вниз Рута, а следом за ней и Мархи, безуспешно пытаясь ухватиться за разрушающийся камень. Я бросился было к ней на помощь, но вдруг почувствовал, что и подо мной больше нет твёрдой поверхности.

На сей раз лиана зацепила что-то в механизме, заставив его развалиться. Звучит дико, но никакого иного объяснения у меня нет. Камень, казавшийся монолитным, просто распался, как детские мечты под весом реальности.

Секундное осознание, инстинктивный страх падения, а затем перед лицом мелькнули светящиеся алые цветы и бесконечные черные ветки с тёмно-зелеными листьями…

20. Плотоядный плющ 1/4

Крошечные растения, походившие на ирландский мох, и усыпанные подобными кристаллическому песку частицы росы или инея, длинные полосы лианоподобного дерева со светящимися алыми цветами, и все это вокруг плотных зарослей удивительных зеленых растений. Да, именно зеленых — растение чернело уходя в темноту. Здесь же, у поверхности, разросся настоящий лес, укрытый сверху алыми миазмами.

А вот снизу дымка стелилась лишь у ног. Сказочный подземный лес умело прятался здесь столетиями. Небо заменялось даже не кристаллами, а просто черным полотном. Но вот светлячки, такие же, как я видел в домене, чувствовали здесь себя вполне достойным заменителем. Создавалось ощущение, будто находишься на иной планете. Еще и дыра, проделанная нашим лифтом в здешнем растительном куполе, стала походить на лазурное солнышко — остатки застрявшего каменного диска, расколовшись на части, стали издавать яркое свечение.

В нос ударил поразительной чистоты воздух. Я будто бы почувствовал себя на вершине горы. В голове замелькали воспоминания о кристально чистой воде и воздуху, дышать которым само по себе удовольствие. В прошлой жизни я возможно уже чувствовал однажды подобное именно на вершине горы.

Чистота, красота и свобода. Разве что дикая боль почти во всём теле от многочисленных ушибов, а возможно и переломов не давала в полной мере насладиться окрестностями. Да и страх за потерявшихся после падения товарищей болезненно колол в сердце.

Я лежал в прозрачной лужице. Здесь их было много, как в долине Смотрящих… С теплой приятной и удивительно сладкой водой. Только тут это были совсем мелкие лужи, иначе я бы попросту утонул.

Показатели здоровья показывали ровно пятую часть от запаса. Хм, в таком случае даже странно, что боль была такой слабой, если я едва не погиб. Я попытался поднять руку, но та отказывалась повиноваться. С большим трудом я чуть приподнял голову и увидел торчащую из левой ноги кость. Но вместо страха я ощутил лишь странное безразличие и лень. Хотелось полежать ещё часов… да нет, я бы лежал так ещё целую вечность. Да и боль постепенно стихала.

Но я нашел в себе волю попытаться активировать регенерацию. Каст на удивление прошёл даже через сломанные конечности, и полоса здоровья медленно поползла в зелёную зону. Следом я активировал облачную ауру и снежный оберег.

Никогда прежде в этом мире я не чувствовал себя настолько свободным и счастливым. Как будто спустя десятки лет вернулся домой. Странное чувство, совсем не уместное в моей ситуации. Даже боль казалась приятной.

Наконец, восстановившийся запас здоровья позволил мне чуть приподняться на локтях. Регенерация не умела вправлять кости, но похоже, этого уже не требовалось. Часть ноги, похоже, просто отсутствовала. И снова — никакого страха или беспокойства. Магия уже начала формировать из воды новую конечность, и вскоре я смог встать. Делать этого категорически не хотелось, но я призвал потерявшийся в полёте Проводник воли Нефтис. В голове чуть прояснилось.

Голова кружилась. Я потянулся рукой к затылку и с удивлением почувствовал слипшиеся от крови и какой-то слизи волосы. Похоже, я знатно стукнулся головой при падении, но к счастью, не критично. Повезло, что я упал в лужу, дно которой устилал мягкий зелёный мох.

Где все остальные?

Первый шаг дался с трудом. Хотелось присесть и ещё немного передохнуть, но страх за друзей и заставил меня сделать второй и третий, пока непослушные ноги не подкосились, и я не упал в следующую лужу, едва успев выставить руку.

Хм. Что со мной? Инфо.

Активные эффекты: слабость. Все физические характеристики снижены на 2.

Магическое истощение: максимальный запас маны снижен вдвое.

Ну, второго следовало ожидать. Да и у первого могли быть вполне логичные причины. Хотя странно, что не видно никаких таймеров. Совсем как у пустоты, что оставляла свои дебафы точно так же, на непонятный срок.

Повинуясь непонятному порыву я потянулся рукой к зеленому покрывалу, на котором располагалась лужа, собрал в ладонь сделал жадный глоток.

Глоток живой воды дает десять лет жизни.

Необычная формулировка. Я заглянул в инфо вновь и поначалу не понял, что именно произошло, но затем заметил добавленные десять единиц к ХП. Не знаю на счёт лет жизни, но за бонус спасибо. Тем более, что никакого эффекта в статусе я не увидел, а значит — бонус был постоянным.

Я потянулся к воде рукой и повторил свой маневр. Сладковатая, кристально чистая вода заставляла вкусовые рецепторы рыдать от эйфории. Никогда не пил ничего вкуснее этой воды! Зачерпнув на этот раз двумя руками, я смог сделать сразу несколько жадных глотков волшебной жидкости.

Поздравляем! Глоток живой воды делает ваше тело выносливее!

Выносливость повышена. Текущее значение — 6.

Ух ты, так можно перестать быть доходягой! Если не ошибаюсь, для меня, как лунного эльфа, так это и вовсе всего на единицу меньше стандартной величины.

Со всё возрастающим энтузиазмом я потянулся рукой к воде в третий раз, зачерпывая побольше, и принялся жадно пить.

Вы вкусили кровь человека. Желаете открыть навык «магия крови»?

Чего? Магия крови? А это тут каким боком?

Только не говорите мне, что красные сгустки в соке растений это…

Послышался шелест листьев и из зарослей появился Терми. Глаза его неестественно пылали, а в эмоциях чувствовалась жажда.

— Сион? Жив, чертяка. Боже, эта вода просто чудо, скажи? Не зря на ней вырос целый лес! Отличное, кстати место. Я бы, пожалуй, остался здесь жить. И хрен с ним, со звериным именем. Как думаешь?

— Ты видел кого-то из наших? — прервал я словоохотливого товарища.

— Там, — Терми неопределённо махнул рукой. — А я ищу потеряшек. Тебя, Руту, Раннику с Альфи и гребаного дроу. Надеюсь, последнего я таки не найду. Этот козёл бы точно любого из нас кинул. Ему даже на Мероу плевать.

Прежде чем я успел его остановить, вор присел на корточки и стал жадно пить воду.

— Эта водица просто жесть! — продолжил вор со счастливыми глазами. Я молча положил руку ему на плечо и указал на покрытый кровью и неопределенными алыми сгустками ручеек. Плющ здесь рос особенно обильно, упираясь корнями в лужу.

— Постой, друг, здесь что-то не так.

Я внимательно осмотрел огромные, стоящие в крови лианы, поднял глаза и…

Мортис, нет! Нет, нет и нет! Это невозможно. Так просто не может быть!

— Ты чего, Сион? Выглядишь, будто увидел… ох ты ж ёб!!

Великая Нефтис, как такое могло произойти? Я… да нет же, такого просто не может быть!

Прямо над нами, в плену зелёных лоз зависла печень. Она будто бы вросла в красную от крови листву, которая на наших глазах начала распустился светящимся алым соцветием. Я принялся осматривать растение дальше и обнаружил рядышком и другие части тела, будто безумный маньяк-расчленитель решил повеселиться и нарядить дерево на манер новогодней елки такими вот украшениями. Вот только была очевидна связь между плотью и растением, ставшим чем-то вместо сосудов. Ветви словно бы прорастало сквозь органы, тоже начиная светиться и набухать бутонами раскрывающихся цветов.

О, Нефтис! Неужели все эти алые цветы — это….?

Происходящее мгновенно отрезвило меня. В углу зрения пропал таймер принятия магии крови. Судя по всему, я должен был принять этот пункт сразу же, едва только увидел, и вот теперь момент был упущен.

Но… как?

Сзади послышался шум. Я сжал покрепче посох, готовясь к возможному бою, но из листвы позади вынырнула Мархи, а следом за ней появились Лесат, Мероу и нашедшиеся Ранника с Альфи.

— Терми, ты блин где лазишь уже целый час? О, Сион! Рада, что ты жив, — приветствовала меня тёмная.

— Мар… — начал было вор, но не успел закончить, как по лесу разнёсся истеричный, полный ужаса крик Мероу.

Тёмная бросила быстрый взгляд на подругу, поймала её взгляд, перевела на кровавое дерево и побледнела. Эмпатия ощутила эмоции невообразимого ужаса. За всё время похода я никогда не чувствовал от лидера группы ничего подобного. Даже в бою с порождениями хаоса наверху она оставалась относительно спокойной.

— Что ты стоишь, Сион! Регенерация! — завопила Мархи.

Я сразу все понял. Но осознавать начал только сейчас. Только я уже знал, что никакая регенерация не способна исправить это.

Водная регенерация! Снежный оберег!

— У кого есть стихийные обереги — на лекаря! — закричал я и сразу же сама принялась накладывать заклинание.

Получено благословение: теневой оберег.

Мероу часто истерила в походе, но истерия Мархи была во много раз сильнее. Настолько, что дремавший внутри меня и подавляемый посохом ужас от осознания произошедшего прорвался наружу, перенимая эмоции тёмной.

Водная регенерация! Контроль! Водный кадавр!

Не смотря на бесполезность попыток, я настойчиво продолжал колдовать. Возможно, подспудно всё ещё надеялся на чудо. Как тогда с тварями хаоса, когда магия воды слилась с пустотой и породила морось потерь.

Видимо, моя уверенность и напор были столь сильны, что мир решился сам намекнуть на то, что мы отказывались принять.

Поднятие водного кадавра невозможно. Подходящая цель не обнаружена.

Отдельные части тела, висящие в воздухе и постепенно превращавшиеся в алые цветы, плохо походили на даже на цель для создания кадавра, не говоря уж об исцелении. Но я все же неуверенно направил руку с посохом в сторону кровавого цветника, и еще несколько раз применил регенерацию и другие способности.

В ответ в нашу сторону прилетели три миниатюрные пламенные сферки. Они слетели с одного, затем другого и третьего цветка. Выглядело это пугающе, но в то же время и невероятно красиво. Медленные, слегка покачивающиеся на ходу, пламенные снежинки Руты. Каждый распустившийся цветок, удивительной красоты пятнистый бело-алый источник волшебного света, начал творить уникальную боевую магию стихии огня.

Ранника не выдержала и залилась истеричным плачем. Альфия попыталась привести подругу в чувства, но вскоре была вынуждена уклоняться от медленных, но опасных снежинок растения.

Поднял посох, я скастовал паровой шар, но плотоядное растение плевать хотело на температуру моей магии. Вместе с силой Руты, растение получило и сопротивление к теплу.

— Подавись, с-сука! — послышался тихий, но полный боли и ненависти голос Мархи. Не смотря на то, что выглядела наша предводитель все так же безумно, действие было и своеобразным решением, и приказом.

Я собрал в руке паровую плеть и выпустил из посоха второй шар, надеясь подварить цветник, но никакого толку от этого не было. Использовать кислоту же я не решался, боясь повредить то немногое, что осталось от девушки. За спиной вновь всхлипнула Ранника, а следом в лианы прилетели режущие потоки воды Мероу. Но её сил было недостаточно, чтобы пробить прочную кору.

Гниль. Я попробовал подойти к задаче иным способом и похоже, на этот раз сумел добиться некоторого результата. Внешне растение никак не изменилось, но если горячий пар оно проигнорировало, подставляться снова под удар гнилью оно не желало.

Растение всё зашевелилось, будто живое, а повреждённый участок скрылся за густой листвой.

Я повторил заклятие, а следом добавила Мероу с новой серией режущих потоков и а с ладоней тёмной сорвался хорошо знакомый шар мрака. Только оказался он вовсе не тем, что применяла Ласка — окутавший темнотой ветвь, мрак принялся её поглощать и растворять не хуже гнили.

С поврежденного участка растения сорвался и опал в мокрую землю небольшой пласт коры, но прежде, чем мы успели начать злорадствовать и повторять совместную атаку, раненная область растения начала светиться теплым янтарным огнем, залечивая нанесенную растению рану.

Опаление…

Следом в нашу сторону полетело целое облако заключенных в шары огоньков, взрывающихся огненными шарами или угасая в воде. Мархи взмахнула рукой и часть разбилась о стену полупрозрачного клубящегося черного дыма. Растение управлялось с новой силой паршиво, корректируя полет огненных снежинок только первые секунды три их медленного планирования. От такой атаки смог бы уклониться даже самый толстый ребенок дворфа, но растение не стеснялось готовить новые шары уже десятками, и количество алых цветов вокруг неуклонно расло. Растение извивалось и гнулось, направляя все алые бутоны в лесу на нас..

Барьер мрака, одно из редко используемых заклятий Мархи, отделило нас от соцветия ужасающего растения. Заклятие не простоит долго под постоянной атакой цветов, но это дало нам понять, что не смотря ни на что, темная все еще в себе.

— Нужно уходить, — прошипела Мероу сквозь сжатые зубы с ненавистью глядя на растение.

20. Плотоядный плющ 2/4

После первых удачных показателей растение обозначилось именем «плотоядный плющ». Однако шкалы здоровья не появилось, а значит, уничтожить мерзкую дрянь вряд ли удастся. Это был организм, действующий по совершенно иным, отличным от нас законам. Да и вообще, можно ли простым оружием и примитивной магией навредить существу, что одно само собой являло целый лес?

С красными от слёз глазами Ранника тихо произнесла:

— Рута… как же так. Первой же должна была стать я…

Ей никто не ответил. Не смотря на собственный приказ, тёмная никак не могла найти в себе силы уйти. Пламенный снег теперь падал на нас из полутора дюжин алых бутонов, но Махи лишь отмахнулась, выставив над головой вторую стену мрака.

— Знаешь сколько Рута создавала пламенный снег, а зеленая хрень? — Послышался такой едкий и наполненный скорбью голос нашего лидера, что всем стало еще больше не по себе. Истерика превратилась в холодную ярость.

Растение ответило следующей серией мерно плывущих в нашу сторону огненных снежинок, все так же разбивавшихся о барьер мрака. Выдающегося разума у растения явно не было, и оно не могло понять, что его атака неэффективна. Барьер тёмной не мог защитить от физических попаданий или оружия, но надежно прикрывал от магии. Но растение продолжало раз за разом посылать в нас одни и те же шары с одинаковой периодичностью, даже не пытаясь выдать что-то новое.

— Похоже, оно ворует не все способности, — подытожил Сегинус. — У Руты были ведь не только эти шары и хилл. Огненной волной или стрелами хреновина нас быстро бы уделала.

— Лучше бы это был ты, — поприветствовал последнего потерявшегося боевого товарища Терми.

Мероу бросила на вора укоризненный взгляд, но сейчас она и дроу оставались самыми спокойными из всех нас. Не секрет, что с огненной чародейкой они не ладили, но и такой участи она ей не желала, тем более цель у всех была общей. К её чести, первой поддавшись истерике, она первой же и пришла в себя.

— Нужно уходить, — напомнила Мероу. — Барьер не продержится вечно.

Мархи осела на пол, не в силах сдерживать слезы. Стихия тьмы, говорите? Тёмный паладин? Девушка безудержно рыдала, оплакивая подругу, не замечая ни нас, ни огненные снежинки растения.

Ранника осуждающе посмотрела на волшебницу, но Сегинус поддержал заместителя темной:

— Она права. Нужно сваливать отсюда, пока мы все не стали удобрением.

— Куда? — возразила Ранника. — Путь обратно перекрыт! Мы не выберемся обратно на верхние уровни!

— Вообще, у нас была веревка, да и мелких корней там было много. Шансы выбраться есть, — заметила Альфия.

— И сделать жертву Руты напрасной? — Мероу приподняла бровь. — Мы пришли сюда не просто так и мы с самого начала знали, что будут жертвы. Она на моем месте сказала бы так же!

— Ну, предположим, на её месте ты бы не оказалась, — хмыкнул дроу.

— Ах ты! Как ты..?! Да не виновата я в том, что получила это чертово имя! Хватит уже на меня так смотреть! Вы все ведь знаете, что этот процесс не зависит от новичков! Но я вернулась из Хрустальной Академии, чтобы и дальше путешествовать с вами! Чтобы все знали, если я найду фиал, то отдам его одному из вас!!

А я, кажется, даже знаю какой темной остроухой морде на голову упадет в таком случае халява. Не смотря на откровенно пренебрежительное отношение к влюблённой водной волшебнице.

— Мы пойдем дальше, — подтвердила мрачная Мархи. Слезы темной стихли, а в голосе по-прежнему слышались нотки ненависти. Но вместе с тем в её словах была твердость принятого решения. Поверх хрупкого сердца девушки давно выросла железная маска лидера и темного паладина.

— И мы не будем выкорчевывать эту дрянь? — удивился Терми.

— С радостью. Говори, как. — насмешливо ответила Мероу.

— Идём, — повторила Мархи. Барьеру осталось недолго.

Все переглянулись между собой, но затем послушно начали отступать от защитного заклинания. Сначала несмело, потом все быстрей и быстрей. И лишь Терми застрял у темной границы, вынуждая Альфию делать шаг назад и хватать зависшего парня за руку.

Путь оставался только один — вглубь подземелья, все дальше уходя вниз по своеобразной спиральной лестнице из сплётшихся лиан и кореньев. Местами это были ступени, местами — приходилось самым ловким прыгать и натягивать веревки для перехода. А местами — путь и вовсе было трудно описать внятными словами.

Корни, лианы, грибы, мох и лишайник. А главное, плотоядный плющ. Даже сбиваясь и окончательно теряя дыхание, один только взгляд на покрытую сладкой росой живой воды стену вызывал предательские нотки страха и колики где-то в желудке. Замечая нас, растение вновь начинало обстрел, но перестраиваться и тянуть к нам цветы было слишком долго, потому проблем уйти из-под их атак не возникало.

Баньян — какой-то такой термин или название всплыло в памяти из прошлой жизни. Огромный лес, по сути являвшийся единым древом, одним организмом. Лианой, в нашем случае. Только в отличии от обычных лиан этой штуковине опора была не нужна, и периодически растение просто начинало чернеть и расти вверх. Наверное, там, уровнем выше, названный миром плотоядным плющом монстр ловил своих жертв — животных и монстров, судя по редким встреченным нами костям.

А ведь если быть объективным, мы первые напали, отрубив лифтом ему один из отростков. Должно быть, растение не один десяток лет выращивало эту ветвь. Не одну жертву угробило в её развитие. Плотоядный плющ — естественная часть здешней экосистемы.

Кроме того, успокоившись, я вспомнил собственное пробуждение после падения, а так же исчезнувшую часть ноги. Совсем не факт, что плотоядный плющ является хищником. Вполне возможно, причиной гибели девушки было падение с высоты. Я свалился на покрытый водой мягкий мох, и то едва не погиб.

— Так просто не может быть, — тихо повторяла Мархи себе под нос. Иногда слышались всхлипы и слова не всегда удавалось разобрать с первого раза. Но девушка и не пыталась никому ничего донести. Лишь бессознательно выносила свой внутренний диалог во всеуслышание. — Это ведь даже не босс, а кусок локации.

Тёмная не могла оправиться от произошедшего. Если участь Руты ее не сломила, то она была очень близка к этому. Наблюдать такую тихую истерику в комплексе с четкими и верными указаниями, было странно. В голове промелькнуло, что я бы не отказался посмотреть на ее статы. Ее характер должен был как-то отобразиться в цифрах.

Теперь я уже был точно уверен в том, что информация в инфо полностью соответствует личности, и это не просто абстрактные значения, а реальные показатели нашего ума, воли и всего прочего. Если я еще хоть раз увижу Дрима или Ренара, этих любителей повспоминать иномирное прошлое, нужно будет узнать, вдруг они помнят свои показатели из прошлой жизни?

Да, я отвлекал себя от случившегося мыслями. Позволил им течь как придется, углубляясь в цифры характеристик, потом — просто в отвлеченные планы, граничащие с фантазиями. Варил внутри черепной коробки идеи о собственном усилении. Главное — стараться не думать о… лишнем. Все равно я уже ни в силах ничего изменить, а любой негатив напитывал пустоту.

Местность тоже располагала. Не смотря на попытки местной флоры меня убить, смотреть по сторонам все равно было достаточно занимательно, чтобы отвлечься. Атаки плюща продолжались даже спустя час пути и теперь изрядно бесили. Именно бесили, потому как издевательски медленные огненные снежинки обходились уже автоматически.

Поздравляем! Ваша ловкость повышена! Текущее значение — 8!

Ух ты! Уже как человек, но еще далек от настоящего лунного эльфа.

За сообщением от мира я не заметил, как местность вокруг принялась резко меняться. Преодолев последний десяток метров на прочной лиане, что заменила нам в последнем спуске веревку, я осмотрелся и в который раз за сегодня утратил дар речи.

Пожалуй, верней всего будет упомянуть обилие дыр в земле. Не знаю, что создало под землей такие гигантские пустоты, но растения за века под землей проделали внушительную работу, и пробили множество дыр в каменной кладке. Похоже, когда-то это место имело искусственное происхождение. Теперь же нижние уровни представляли собой островки земли, удерживаемые корнями растений с верхних островов и поддерживающие корнями острова ниже. При чем все это было зачастую скрыто в туманах растительного безумия, чьи невообразимые корни и стали той связующей нитью, всех Нижних Уровней.

У края острова, на котором располагался кровавый лес, была лишь трава. Та самая, что напомнила мне ирландский мох. А с края острова перед нами раскрывался вид на почти бесконечное пространство, покрытое незнакомыми растениями, каменными лианами, колоннами сталактитов, сталагмитов и их срощенной формы. И, конечно, грибы. Грибы титанического размера и самой причудливой формы с бирюзово-фиолетовым окрасом в крапинку вместили бы на себе полноценную рыночную площадь, если не стадион.

Вместе с тем вокруг вообще не осталось теплых оттенков. Синий, голубой, бирюзовый, фиолетовый. Изредка встречались очаги зеленого, но и только. Света на Нижних Уровнях было катастрофически мало. Настолько, что очередной раз вспомнив Руту, я был вынужден достать из инвентаря факел. Лесат и Терми видели здесь откровенно паршиво, даже когда их глаза окончательно адаптировались. Я видел чуть лучше и мог бы обойтись, но с трудом. Лишь Сегинус оказался полностью в своей стихии с ничем не ограниченным инфразрением дроу. Да и у темной оказался свой приятный бонус к зрению от стихии. Если подумать, Ласка ведь тоже намного лучше чувствовала себя в полной тьме.

На ум пришла мысль, что это место напоминает мне окрестности Теплой. Только если их чуть-чуть приподнять и разместить ровно по центру пещеры, над полом. Впрочем, тоже не совсем то. Было что-то в этом месте такое, что кардинально меняло атмосферу в сравнении с верхними уровнями Подземья.

Растения на следующем за кровавым лесом острове обладали по мере удаления от нашего места входа на уровень окрасом, все более близким к белому. Я подумал о том, что мой посох мог быть вырезан где-то в этих местах, если здесь есть что-то вроде дерева из храма Покоя.

Кстати, то, что я принял по началу за особенность плотоядного плюща, оказалось особенностью всего уровня. Туман, что преследовал нас всюду, обладал особой силой собирать в себя окружающие цвета. Потому первый остров светился бордовыми и красными оттенками, а нынешний — слабо подсвечен зеленью и лазурью. То же самое касается и потолка — лес покрывал здесь не только горизонтальную поверхность, но и вообще каждый остров целиком. Так что смотря вверх с нижнего острова, верхний выглядел самым что ни на есть подсвеченным облачком со скрытым за ним перевёрнутым лесом.

В каком-то смысле можно так же провести аналогию с прыжками по облакам, которые превращались в каменные и земляные острова, соединенные незаметными издали корнями. И это всё не в грозовом ночном небе, а под землей.

Встреченные нами заросли плотоядного плюща с других островов каждый раз поступали с нами по-разному — просто пропускали, пытались поймать ловушками, один раз еще на подходе полили градом кислотных стрел, и мы были вынуждены свернуть. Спасибо низкому интеллекту этих растений — подпусти оно нас поближе, и точно пару порций человечины или эльфятины цветочек бы отхватил.

На четвертом по счету островке, покрытом на удивление мертвым лесом, мы нашли осень. Выбившиеся из сил Мархи сверилась с картой и махнула рукой дальше вниз.

— Храм Тишины в цикле отсюда, — вымучено объявила она. — Устроим небольшой привал, восстановить силы. Кто хочет — спите, я буду на страже. У вас есть полтора цикла на отдых. Дальше стоит готовиться к худшему.

Полтора цикла. Шесть часов сна, стало быть. Сладкого и такого желанного сна.

— Я с тобой, — сказал я. — Тоже подежурю на всякий случай.

Темная хотела что-то возразить, но остановила взгляд на моем лице и коротко кивнула. Не так уж трудно догадаться зачем это мне, зная мой небольшой секрет. Мда. Никакой это больше уже не секрет. Но это не повод поддаться соблазну, уснуть, и подвергать других лишнему риску. Спасибо, откажусь.

20. Плотоядный плющ 3/4

Говорить не хотелось. Никому. Все морально готовились к последней битве. После того, что случилось с Рутой слова Мыши больше не казались просто дурным знаком.

Рядышком с нами присел Лесат, доставая из инвентаря корку грибного хлеба. Я подумал, что сейчас именно он нарушит тишину, но ошибся. Искатель молча принялся жевать безвкусный ломоть с кусочком рыбы, запивая его водой из фляги. Затем так же молча протянул флягу мне. Я с секунду подумал, но затем взял её, сделал пару долгих глотков совсем не воды, а жгучей травяной настойки из Данталиана. Подумать только, как давно это было. Целую жизнь назад.

Задумавшись, я чуть не забыл вернуть флягу обратно. Искатель кивнул и продолжил трапезу.

Мне есть категорически не хотелось. Достаточно и аромата, идущего от Лесата. Жареная рыба напоминала о том вечере, когда Рута ещё была жива.

— Как ты можешь есть… — мне казалось, я подумал об этом, но похоже, произнёс вслух, потому как искатель ответил:

— И тебе рекомендую, если не хочешь получить перед главным боем дебаф. Готов, кстати?

— А у меня есть выбор? — пожал плечами я.

— Выбор есть всегда, — улыбнулся искатель. — Ты бы мог улизнуть.

— Ты что, советуешь мне вас бросить? — не поверил я. Неужели страх перед пустотниками столь велик?

— Нет, что ты, — он продолжал улыбаться. — Просто заметил, что у тебя больше всего шансов с твоей туманной магией. Я же наоборот рад, что ты остаешься увеличить наши шансы тут. Я ведь прав?

— Про идею дезертирства я услышал от тебя, змей-искуситель.

— Какое такое дезертирство? Просто ты самый скрытный из нас, и благодаря туману и как человек. На втором месте Терми. Но ему по классу положено.

— Говори прямо, Лесат. Настроение ниже Нижних Уровней, веришь?

— Это в вертикальном лесу? — хмыкнул искатель.

Я мрачно посмотрел на друга, не оценив его юмор.

— Так называется лока под нами? Нет, ещё ниже. Где-то на уровне ада, если такое место здесь есть.

— Неа. Здесь ад называется бездной и у него свой собственный мир.

— Ты хотел поболтать или есть какое-то дело?

— Просто маленькая просьба по дружбе. Если так вдруг случится, что ты выживешь, а все остальные — нет…

— Даже слышать не хочу! — поморщился я. Звучит так, словно бы я подозреваемый предатель.

— Да блин. Просто расскажи обо всем что увидишь Лакомке, если я склею лапки раньше тебя. Тебе ж ничего не стоит, а она даст награду. Халява же!

— А, твоей подруге, да? — тут он кивнул, и я продолжил: — Извини, не о том подумал. Немного нервничаю, знаешь ли.

Лесат понимающе кивнул и вновь улыбнулся:

— Наверное, это я не совсем верно выразился. Я попросил об этом всех, а не только тебя. И скорее всего это не понадобится даже если меня и правда прикончат тут.

— Какая тебе разница, если тебя самого уже не будет?

— Умеешь хранить тайны? Хотя, кого я об этом спрашиваю. Конечно, умеешь.

— Не тяни. Мы ведь с тобой с одного призыва.

— Видишь ли, дружище. Есть шанс, что для меня это будет не совсем конец. Только тсс. Это секрет

— С этого надо было начинать, — я хмуро выдохнул, нагло взял у него флягу с настойкой и сделал несколько больших глотков, а искатель вытащил из инвентаря вторую рыбину.

Нут, в ближайшее время я точно ничего не захочу есть. Вид украшенного внутренностями подруги плотоядного плюща до сих пор стоял перед глазами. Равно как и слова девушки: «Потом напомни, преподам пару уроков теории магии». Когда «потом», Рута?

Покончив с трапезой, искатель спрятал флягу в инвентаре, махнул мне рукой и направился спать. Я же продолжил сидеть в одиночестве, невидящим взглядом рассматривая серый песок под ногами.

— Как ты, Сион? — я вздрогнул, услышав непривычно тихий голос Мархи.

— Жив. Что со мной станется? — отмахнулся я, не оборачиваясь. — Я её знал не так долго, как ты.

— Этого не должно было случиться. Глупая смерть.

— Мы могли потерять больше, — ответил я лидеру отряда. Поддержка ей сейчас не помешает. — Кстати, я ведь тебя ещё не поблагодарил за то, что ты меня вытащила там, наверху.

— Не стоит, лекарь. Ты тоже нас всех выручал своей магией.

— Тем не менее я всё ещё опасен для всех вас.

Темная кивнула, но дальше разговор не зашел. Я молча сидел, стараясь ни о чем не думать, но мысли все равно лезли в голову вопреки всем моим попыткам остановить внутренний диалог. Еще несколько циклов назад с нами была Рута и мы радовались побегу от нечисти. Семьдесят второй уровень. Почему именно она? Как такое вообще получилось с сильнейшей из нас? Если бы я только остался с ней, когда диск подъёмника начал крошиться. Я ведь лекарь. Пытаюсь им быть. Где я ошибся, Ласка?

Или просто разбился бы, упав рядом с ней на камни, если в её гибели виноват всё-таки не плотоядный плющ, а несчастный случай.

Знаю, что глупо, но примерно такие мысли я и крутил в голове. По кругу запускал воспоминания боя, поглядывая логи. Это слово силы, активно применяемое многими в отряде, помогало изучить подробное описание любых событий боя с точки зрения чисел. Мир редко делился конкретными значениями и видя, как враг вгрызается в ногу друга, ты видишь лишь проседающую полоску здоровья. Но в логах система не стеснялась и щедро описывала и затраченные объемы маны, полученные повреждения и множество невидимых глазу мелочей.

Насколько силен твой враг, как много урона проходит по тушке противника тем или иным заклинанием, тоже можно было узнать там. А главное — если как следует освоиться в этой системе, можно практически восстановить полную картину боя.

Этот мир удивителен. Неужели он все это просчитывает и измеряет только для нашего удобства? Он настолько добр или так просто за нами интереснее наблюдать? Что ты хочешь от нас всех, Мельхиор? В любом случае, такая помощь просто неоценима для всех, кто умеет думать и анализировать.

Считает ли Ласка по-прежнему этот мир раем?

— Пойду прогуляюсь, — бросил я тёмной, поднимаясь. Девушка тревожно посмотрела на меня, и я даже мог бы сейчас прочитать её мысли. Но говорить ничего она так и не стала. Мне же действительно нужно было хоть немного пройтись, привести свои мысли в порядок.

20. Плотоядный плющ 4/4

Этот остров был примечателен еще тем, что корни здесь удерживали хорошо сохранившуюся мощеную улочку со ржавой скамейкой и фонариком. Мы оказались тут, спустившись на веревке по корням с островка выше. Тот был обычным для здешних мест комком, покрытым плотоядным плющом. По счастью, тамошний плющ с нами решил просто не связываться, прикинувшись обычным растением.

То, что мы приняли за мертвый лес, оказалось вполне себе ухоженным парком. Хоть и не менее от этого мертвым. Пройдя через небольшие заросли голых деревьев, я вышел на другую мощеную улочку. Она была узкой, словно предназначалась максимум идущим в обнимку парочкам, а через несколько метров, у развилки, находилась уютные детские качели с изящным фонарём. Если бы я умел рисовать, счел бы это за картину идеальной осенней романтики. Лишь, звуковое сопровождение в виде скрипа ржавых петель больно резал чуткие эльфийские уши.

— Следишь за мной? — голос Ранники я не сразу узнал. Слишком хмурым и мрачным он был, словно принадлежал не ей вовсе.

Водная чародейка слабо раскачивалась на ржавых трубках, оставшихся от деревянного сидения. Упираясь ногами в торчащий камень, она вызывала слабое движение качели, больше угадываемое по звуку, нежели движению. На шее девушки радовал глаз новый атрибут — широкий шерстяной шарф, укутавший шею от легкой прохлады застывшего острова. Глаза Ранки смотрели в одну точку, словно бы у давно почившей рыбешки. Да и воли к жизни в них было примерно столько же.

— Нет, просто решил прогуляться, — честно ответил я.

— Правда? И что, нашел что-то? — в её словах с большим трудом узнавались вопросительные нотки за потоком апатии.

— Только остатки мертвого плюща. Может, он украл где-то морозное заклинание и сам себя прикончил вместе со всем островом?

— Не знаю, — полуэльфийка безучастно пожала плечами. Моя первая попытка разговорить девушку официально провалена.

— Что с тобой, Ранника? — решился я пойти прямо. — Я же вижу, что с тобой что-то не так.

— Ух ты, с каких это пор твари пустоты стали такими добрыми? Разве ты не хочешь меня сожрать?

Вот так поворот. Она что, в обиде на меня? Но за что? Просто за то, чем я являюсь? Как раз Ранника вполне могла бы догадаться и раньше.

— Пустотники чувствуют чужие эмоции.

— Правда? — повторилась девушка, но на сей раз в ее голосе мелькнула нотка настоящего, а не наигранного интереса.

— Угу. Нас еще называют темными эмпатами. Уже сейчас я читаю почти все негативные чувства. Но в будущем эта способность должна еще развиваться.

— Это что-то вроде чтения мыслей? — продолжила допытываться Ранника.

— Не совсем. Например, если ты разозлишься, я точно об этом узнаю. Но о причине могу лишь догадываться.

— Ясно. Я думала, это по-другому работает. Что-то вроде реакции собаки на страх потенциальной жертвы.

Я решил открыться не просто так, а в надежде на ответный жест. На деле об этом мне не сказал еще только ленивый, но раз она так говорит, почему бы и нет? Главное, чтобы она вообще говорила.

— По сути, так оно и есть, только чуть шире.

— Хи. Никогда бы не подумала, что пустота может помочь утешать друга.

— Вот видишь, ты назвала меня другом. Уже неплохое начало.

— Когда-то я хотела, чтобы мы были больше, чем друзьями, — печально улыбнулась она.

— Когда-то? — переспросил я. С моей стороны это было не очень красиво в такой момент, но она говорит так, будто бы это было тысячу лет назад, а мы едва познакомились.

— Может, сядешь уже? — девушка указала рукой на скамейку. — Не стой над душой.

Я пожал плечами и чуть опасливо присел рядом. Ее запах сводил с ума. И хорошо бы, если б только как парня. Пустота все сильней скреблась по стенкам желудка, настойчиво требуя жертву, и почему-то среди всех в группе именно Ранника выглядела самой вкусной.

— Лидер против отношений в отряде, — заметила девушка.

— Это ведь не причина твоего состояния, — мягко улыбнулся я в ответ.

— А разве того, что случилось с Рутой тебе недостаточно?

— Ты и во время спуска была будто сама не своя. Может, я могу как-то помочь?

— Хорошо. Ты ведь иначе не отстанешь, да?

Я кивнул.

— Что, если я тебе скажу, что завтра исчезну?

— Куда?

— Не важно куда. Просто исчезну и все.

— Я буду тебя искать.

— Не найдешь.

— Найду.

— Это уже какая-то сцена из романтической книги. — усмехнулась она. Впервые за все время со времени битвы у озера.

— Я вовсе не это имел ввиду, — смутился я.

— А я разве говорила, что против? — Ранника улыбнулась еще шире. — Давай поступим вот как. Сейчас ты поцелуешь грустную девушку, а завтра вечером, после храма, поговорим. И тогда я тебе всё расскажу. Идет?

Сухие и потрескавшиеся губы девушки плохо подходили образу мага воды. Не знаю на сколько это правильно, но я не мог ей сейчас отказать. И почти сразу понял, что это была ошибка. Даже своего рода жертва. Голова закружилась и по телу против воли прошла волна страха и омерзения, неприменимые к романтической сцене. Я приложил всю свою волю в 10 единиц, чтобы ничем не выдать своих чувств и не обидеть девушку. В конце концов, речь идет лишь о поцелуе.

Я всё вдруг понял. Ранника солгала мне. Не будет никакого разговора после храма, как не будет и самой Ранники.

Заражение хаосом!

Синхронизация со стихией хаоса повышена. Текущий уровень 29 %

Она соврала, как недавно соврала Рута. Только пиромант тогда ещё не знала, что не сможет выполнить свое обещание.

— Понял, да? — грустно усмехнулась она.

Снежный оберег, снежная белизна, водная регенерация…

— Значит, понял, — тяжело вздохнула Ранника. — Уходи, Сион. Не хочу, чтобы ты был здесь из жалости.

— Постой, я вовсе не…

— ВАЛИ НАХРЕН!!

За ржавыми качелями, если углубиться в лес, можно отыскать не менее ржавую, с одним только напоминанием на краску, игровую конструкцию для детей. Все казалось отчего-то таким знакомым, и в то же время далеким. Стремясь прогнать наваждение, я призвал слово силы «инвентарь». Просто чтобы увидеть полупрозрачный интерфейс общения с миром.

Если же уйти еще дальше, можно отыскать остаток широкой аллеи. Когда-то здесь были экзотические растения, судя по причудливой изогнутой форме мертвых стволов. А следом за мощеной дорожкой начинался широкий мост. То, что Мархи ведет нас именно сюда я даже не сомневался.

Шесть часов привала. Может быть, уже около четырёх или трёх. Это время казалось тяжелым, словно каждая секунда обладала реальным весом. Мрачное, тихое и тяжелое время, якорем прибивавшее к мощёной дороге мертвого острова. Последней локации перед входом в храм Тишины.

Отсюда его не было видено, но я чувствовал где-то впереди его нависающую над нами громаду. Если бы не Ласка, я ни за что бы не пошел дальше. Нет, я бы не бросил товарищей, как опасается Мархи, но сделал бы всё, чтобы убедить остальных оставить эту затею.

К месту стоянки я вернулся не скоро. При виде меня темная облегченно вздохнула. Не хочу знать, о чем она думала. Кроме неё никого в бодрствующем состоянии не было. Даже Ранника уже вернулась и спала, как убитая.

Было тяжело на нее смотреть и еще тяжелее отводить взор. К счастью, на помощь пришла темная, правильно истолковав мой взгляд:

— Значит, ты уже в курсе.

Я кивнул.

— Выходит, запах. Ну, на ближайшие несколько часов от нее будет пахнуть исключительно травами и алкоголем. Она пришла уже такая, в обнимку с бутылкой настойки.

Запах? Действительно, от Ранники исходил какой-то кислый неприятный аромат, но я не придал этому большого значения. Так же пахли чудовища наверху, но их кровью могла пропитаться экипировка. А эмоции её для пустоты ощущались как нектар богов, перебивая все иные чувства. Но рассказывать, как на самом деле мне удалось раскрыть тайну водной волшебницы мне что-то не хотелось.

— Слушай, Мархи, — решил я перевести тему. — Тебя, случаем, Лесат ни о чем не просил сегодня или вчера?

— Хм. Не припомню ничего серьезного. Разве что по хозяйству какую-то мелочь, но ты ведь не об этом?

Так и думал. Никого искатель не просил кроме меня. И Ранника даже не думает о спасении, она просто покорно приняла свою участь и глушит тоску алкоголем. Да и темная так обрадовалась моему появлению сейчас, потому что боялась потерять свой элемент неожиданности в пророчестве Мыши и такой важный хилл. А теперь, после гибели Руты, все начинают вспоминать, что живым отсюда не должен бы вернуться никто. Только моя судьба из всех в отряде неизвестна, им же всем смерть предсказана еще до начала похода.

— Почему вы отправились в это путешествие, если ты знала о предсказании?

— Кажется, этот вопрос у нас с тобой уже обсуждался, — помрачнела эльфийка.

— Зачем на самом деле мы здесь? — продолжил настаивать я.

— После Руты и Ранники это уже не имеет значения, Сион. Успокойся.

Я сделал глубокий вдох и последовал совету темной. Этот совет вообще стоит слушать в любой ситуации, даже от врага, не то что от лидера отряда и товарища по оружию. Но точка зрения от этого у меня не поменялась.

— Я спокоен. Просто хочу понимать все до конца. И в любом случае я останусь с вами, каким бы ни был твой ответ. Знаешь, отправляясь в отряд с обреченными глупо считать себя заранее спасшимся особенным. Моя судьба просто не может быть точно предсказана с помощью ее магии, но зато с этим отлично справляется логика. И я уже тогда ей давал согласие на этот путь.

Мархи ненадолго затихла, а я, чуть подумав, решил добавить еще:

— Мой посох, — лунная эльфийка едва заметно вздрогнула. — Я достал его из храма старшей сестрёнки нашей цели. Так что я знал, на что шел, и пока не очень удивлен. Огорчен, расстроен — да. Но не удивлен.

— Всё не так просто. Я уже говорила о том, какая редкость доставшаяся мне карта. Многие, заполучив её, поступили бы так же.

— Даже зная предсказание?

— Предсказание имеет свои тонкости, лекарь. То, что наш путь обрывается в храме, может означать не только нашу смерть. Если мы найдём кровь древних, то наш путь тоже оборвётся. Выпивший её перестанет существовать как безымянный, но переродится именным с редкой зверянской расой. Пророчество о смерти не всегда означает именно смерть.

— Может, я и пустотник, но я никогда не брошу товарища, — улыбнулся я, стараясь приободрить нашего лидера. — Ударить в спину могу, тут уж не обессудь. Не по своей воле — стихия такая. Но постараюсь этого не делать. — В конце фразы я улыбнулся, пытаясь снизить напряжение. И это сработало.

Мархи сдержанно улыбнулось, а в её взгляде мелькнула благодарность.

— Спасибо, Сион. Не представляю, каково это — быть пустотником с таким добрым сердцем. Надеюсь, ты выживешь в храме. Надеюсь, мы все выживем. Кроме Руты. А может, и Ранники…

— Как лекарь, я сделаю всё, чтобы мы выжили и вернулись с победой. Включая её. В конце концов, я ведь неучтённый фактор в предсказании Мыши.

Но темная печально покачала головой:

— Надеюсь, так и будет, Сион. Но знаешь, почему нельзя предсказать судьбу пустотника? Потому что у него нет судьбы. Заражение пустотой само по себе — акт пожирания собственного будущего.

— Ии..? — непонимающе потянул в ответ я, но в голове уже начали мелькать довольно мрачные картины.

— Нельзя существовать без судьбы, Сион. — тёмный паладин пристально посмотрела мне в глаза, и я с трудом выдержал не отвести взгляд, не смотря на то, что хрупкая эльфийка была на полторы головы ниже меня. — Вы как злые духи, что утратила тела, но оставила на земле свои души, дабы досаждать живым. Только наоборот.

Потеряли душу, но остались в живом теле. Нефтис, это все объясняет. Неконтролируемые вспышки голых инстинктов. Жрать, насиловать, похищать чужой свет. Поглощать души других, чтобы хоть на мгновение ощутить себя живым существом. Хотя твое тело и так здорово и живо.

— Ясно. У меня будет просьба, Мархи.

Эльфийка провела рукой по своим коротким угольно-черным, как у всех лунных эльфов и навов, волосам, и грустно усмехнулась:

— Ты обещал не убегать. Извини, я не приму просьбу отказаться от этой клятвы.

— Нет, — я вернул лидеру печальную усмешку. — Другое.

— Тогда я слушаю, — голос эльфийки стал серьезным.

— Завтра в бою не стесняйся бросать меня в самое пекло. Как будто я уже обречён.

— Хорошо, — не стала спорить тёмная, но не удержалась от вопроса. — Но зачем это тебе? У тебя ведь всё ещё есть шанс вернуться с в город с фиалом и именем.

— Нет, Мархи. Прежде я не говорил. Думал, что тогда вы убьете меня на месте, — я горько ухмыльнулся. — Моя синхронизация с пустотой — девяносто восемь процентов.

Глаза темного паладина округлились, достигая размеров большой золотой монеты. Рука рефлекторно опустилась на меч, но вынимать его из ножен девушка не спешила:

— Ты же сейчас не серьезно, да? Будь это так, ты бы уже меня доедал!

— Да, слышал такое про пустотников. И не могу с этим поспорить. Я действительно очень хочу тебя, — при этих словах девушка покраснела. — во всех смыслах. Сожрать, поглотить, сделать частью себя. Пустота постоянно шепчет мне об этом, и я едва могу различить свои реальные мысли от шёпота внутреннего чудовища.

— И… что?

Вместо оружия Мархи вытащила флягу и сделала большой глоток настойки. Сегодня она особенно популярна в этом секторе Нижних Уровней, хех.

— Когда синхронизация доберется до сотни, подозреваю, что могу превратиться в довольно неприятную штуку. Моя подруга стала саарной, если ты знаешь, что это. Я не так крут, но врагам все равно не понравится, кто бы нас в храме не ждал. В общем, знай, что у тебя в запасе есть ядерная граната.

— Схрааль. Кажется, так зовется аватар пустоты рангом ниже. Хорошо. Мне стоит знать что-то еще?

— Да. Когда я стану этой хреновиной, начну жрать всех подряд, так что постарайтесь быть в этот момент как можно дальше. Сейчас я держусь благодаря посоху Нефтис. Он питает мою волю и не даёт сойти с ума. Благодаря ему я всё ещё в своём уме. Но если честно, я сомневаюсь, что после перехода печати проклятия на второй ранг, смогу вернуться в город.

Тёмный паладин ответила не сразу. Она внимательно посмотрела мне в глаза, разглядывая чёрно-лиловую радужку, выдающую пустотника. А затем едва заметно кивнула, сделала шаг вперед и положила голову мне на грудь.

— Спасибо, Сион. Если всё будет так, обещаю, что никогда этого не забуду.

21. Храм Тишины. 1/2

Вяжущий, липкий вкус страха. Словно гнилыми зубами, ржавым гвоздем по стеклянной поверхности. Из всех чувств, доступных людям, страх — самое мерзкое. При чем это подтвердит и последний трус, и первый храбрец. Любой, кто когда-либо испытывал настоящий страх, сочтет это чувство одним из самых отвратительных.

Через мост мы шли в гробовом молчании. Каменное сооружение, вопреки здравому смыслу, уцелело почти целиком. Если предположить, что растительность поднимала с глубины некий зарытый под землей город, возникал вопрос, почему же столь хрупкая вещь, как искусственный каменный мост между островами сохранился до наших дней? Немыслимо. Скорее всего, он был сооружен уже после того, как локация вокруг нас сформировалась такой.

Туман все еще стелился под ногами, и здесь, у обрыва, он принял темно-малиновые цвета. Когда я, вслед за Терми, решил взглянуть вниз, то не увидел ничего. То есть вообще ничего, лишь черная провала. Хрупкая же получается кора у нашей планеты. Неужели все это держится на пустоте? Башня, Крысиный спуск, а может, и море Тишины, море Покоя, Доминион… Да нет, быть не может. Где-то глубоко внизу все это должно переходить в сплошную каменную породу или магму.

— По легенде перед храмом должно быть озеро. Ров из идеально спокойной воды. — нарушила тишину Мероу.

Затем от моста шло ответвление в сторону башни. Дорога дальше заканчивалась обрывом, а потому оставался лишь поворот к ней. Храм Тишины был ровной и бесконечно длинной башней. Не знаю, где она заканчивалась наверху, да и откуда брала свое начало снизу, но с моста она казалась белой линией, будто бы координатная ось на черном холсте вечной подземной тьмы.

Дверь в храм была такой же, как и предполагалось по архитектурной задумке столь огромного сооружения: высотой как весь наш отряд вместе взятый по росту. По правую сторону находились статуи величественных людей с правильными чертами лица. У некоторых из них были крылья, обломанные от времени или по изначальной задумке. Не берусь судить.

— Архоны, — пояснила Мероу, глядя на мои попытки изучать скульптуру.

— У них сзади обрубки крыльев, — заметил Лесат.

— Какие-то заморочки сектантов, забей, — хмыкнул Сегинус.

— Эти архоны — и есть те древние, что создали лифт, хрустальные башни и все прочее?

— Доподлинно никто не знает, — ответила темная. — Архоны и навы не из этого мира, но их часто связывают с богами. Но строили храм зверяне. Какая-то из пяти рас, что правила миром тысячи лет назад.

— И что с ними случилось?

— Ну, последние из них, народ лиса, и по сей день встречаются. Даже среди призванных, пусть и редко. Но в целом каждая звериная раса рано или поздно уничтожалась младшей из дочерей Смерти.

— А эльфы, дворфы, люди и прочие?

— По идее родина наших рас в другом мире. Пангея, Лемурия или что-то еще. Так говорят.

По телу пробежали мурашки. Чем больше я узнаю об этом мире, тем больше нахожу в нем загадок. Я открыл было рот, чтобы задать следующий вопрос, но…

— Давай не сейчас, ладно? — скорчила скучающую рожицу темная.

— Сион, это же основы истории мира, где ты находишься! Стыдно не знать, — Сегинус был напряжен, как струна. В последнее время я мало обращал внимания на дроу, а зря. Темный эльф был на грани, словно бы разрывался между «бей» и «беги». Судя по всему, так он невольно выплескивал через раздражительность свой страх.

— Вообще-то ты сам об этом узнал только благодаря книгам Мероу из академии. — встала на мою сторону Мархи.

— Да вы прямо парочка, улыбнулся убийца, словно именно на такую реакцию и рассчитывал.

— Напомни мне после храма, будет тебе урок истории Мельхиора, — ответила тёмная, отворачиваясь и игнорируя слова дроу.

Ага, где-то я подобное уже слышал…

— Если ты надумаешь умереть до этого, я тебя воскрешу и снова убью. Только особо извращенным способом и при свидетелях.

— Не перегибай, хиллер. Иначе в следующем бою оба вместо баффа получим по ледяной стреле в затылок.

— Я все слышу! — послышался голос Ранники.

В этот момент мне на миг показалось, что все как прежде, в первые дни похода, когда мы постоянно шутили и подкалывали друг друга. Кстати, могли бы и на более полезные темы поговорить. Кто бы знал.

Вор первым оказался у двери в храм-башню, с пару минут внимательно осматривал ручку и наконец, потянул на себя. Щелкнул механизм ловушки, и Мероу недовольно ойкнула. Стрела должна была пробить насквозь тяжелый рыцарский доспех и по задумке была весьма надежной. Но сейчас на полу валялась едва вообще взлетевшая гнилая палка без наконечника, а из стены торчал не выдержавший насквозь проржавевший и теперь сломанный механизм.

— Терми! — зарычал Сегинус, получивший в грудь куском расщепившейся гнилой стрелы, безвольно ткнувшейся в кожаную броню не оставив даже следа.

— Ну извини, что механизм сгнил, — развел руками вор. — Нужно было нагнуться пониже и ловить глазом.

Внутреннее убранство башни больше походило на продолжение пещеры, а на полу колосилась желтоватая высокая трава. Кажется, будто бы это и не башня, а… поле?

На ум приходило слово «сцена». За дверью, постепенно переходя от каменной кладки и типичных для пещеры кристаллов, начиналось широкое, покрытое травами пространство. Обычной подсохшей травкой, какую можно было встретить везде в прошлой жизни.

Внутреннюю сторону стены башни вовсю приспособила местная флора. Похожее на виноградную лозу растение с веерными листьями, как у гинкго, было основным источником света внутри храма Тишины. Лазурные побеги струились из оккупированных ими каменных стен, а также обильно произрастали почти на любой вертикальной поверхности.

Я посмотрел вверх, но не обнаружил ничего, кроме бесконечной тьмы. Снаружи было очевидно, что башня простирается на множество этажей вверх и вниз, но внутри существовал будто бы только этот. Может, они обвалились? Только куда идти дальше нам, если здесь есть лишь эта круглая поляна?

— И что дальше? — первым не выдержал Терми.

— Нужно как-то активировать это место, — предположил Лесат.

— Встать в центр, в круг света, — уверенно предложил темный эльф.

— Ты знаешь что-то, чего не знаем мы? — приподнял бровь вор.

— Не будь идиотом, это же очевидно. Вы что, никогда инст не видели?

— Кому очевидно, придурок?…

— Хватит! — оборвала их Мархи. — ты уверен, Сегинус?

— Просто встаньте в центре и сами все поймете. Это же простой инстанс, черт.

Никто и не подумал двинуться с места, лишь Мероу встала поближе к темному эльфу, готовая рискнуть проверить слова любимого, если тот и вправду настолько уверен в них, что пойдет сам.

Но дроу, заметив это, лишь скривился со смесью презрения и разочарования. Не пойму, чем он так недоволен? Затем он просто двинулся проверять свою теорию.

Следом, как ни странно, пошла вовсе не Мероу, а Терми:

— Постой, я же должен проверить ловушки… наверное… хотя ладно, надеюсь ты их соберешь на себя. — выпалил он это на одном дыхании, подразумевая за интонацией «я предупреждал».

Но ловушки не было. Третей в круг искусственного света шагнула именная чародейка, спровоцировав и всех остальных не тупить у входа.

Добро пожаловать в Храм Тишины!

Уровень подземелья 40-300

Тип противника: заражение хаоса.

Рекомендации по составу: группа не менее двадцати участников уровнем от 120.

Войти? Да / Нет.

Текущий состав группы:

[НЕОПРЕДЕЛЕНО] Мархи, темный паладин 52 уровня;

Персонаж Мероу, маг воды 52 уровня;

[НЕОПРЕДЕЛЕНО] Сегинус, убийца 44 уровня;

[НЕОПРЕДЕЛЕНО] Лесат, искатель 37 уровня;

[НЕОПРЕДЕЛЕНО] Альфия, страж 36 уровня;

[НЕОПРЕДЕЛЕНО] Терми, вор 36 уровня;

[НЕОПРЕДЕЛЕНО] Сион, паромант 36 уровня;

[НЕОПРЕДЕЛЕНО] Ранника, маг воды 35 уровня;

Едва я вошел в круг света на поле, как перед моими глазами появилось сообщение от мира. Каждый из моих друзей занимал определенное место в списке отряда согласно своему уровню. Таким образом, я оказался в самом хвосте, вместе с искателем. Впрочем, для новичков это уже неплохой результат. Не отваживаясь на столь дальние и опасные путешествия, такие как мы обычно годами сидят за стенами, пытаясь урвать свои крохи славы и опыта во время «песочниц».

Каждое имя в списке отмечалось красным или зеленым цветом, давая понять, кто сказал миру свое «да», подтвердив участие в походе. Темный эльф же нашел новую причину для беспокойства:

— Уровни врагов непонятны. Слишком большой разбег. Это не нормально.

— Паршиво, — согласилась с ним Мархи.

— В храме Покоя такого не было. Мы просто вошли на территорию руин, — на всякий случай заметил я.

Стоит признать, отряду нужны были те короткие перепалки и подколки у входа. Не так часто удается хоть немного сбросить напряжение в последнее время. Но едва было объявлено начало серьезного действа, все тут же умолкли и максимально сосредоточились на деле. Каждый медленно тянул из ножен оружие, готовил способности и активировал заклинания.

— Друзья, — решила в последний раз перед входом обратиться ко всем лунная эльфийка. — Как бы ни пошло дальше, я рада, что знала всех вас. И я должна сказать сейчас, до того, как все начнется. Сегодня на привале мы с Сионом обсуждали план боя…

Темная бросила на меня извиняющийся взгляд, но я ободряюще кивнул ей. Хорошая идея поднять дух отряда перед сражением таким образом.

— …И у нас возник план, в результате которого если нам придется совсем худо, он нас прикроет силами своей второй стихии.

— Предсказание, — продолжил я за темную, упоминая то, о чем решила умолчать она. Так будет правильно. — Знаю, вы все уже давно в курсе. Так вот, возможен еще один вариант. Никто не предсказывал судьбу отряда с двумя пустотниками.

Мархи хотела было меня остановить, но застыла с открытым ртом. За нее нужный вопрос задал Сегинус:

— Вы что же, еще и почкованием размножаться умеете? Хотя, лучше уж в любом случае сдохнуть, чем пытаться спасти свою шкуру и дальше оставаясь безымянным мусором

— Я могу обратиться в тварь пустоты.

Далее следовали подробности о том, что новый участник сражения будет не совсем дружески настроен, но это в любом случае стоило обсудить перед боем. Однако главное, помимо очевидной боевой поддержки, было то, что новый вариант уравнения теперь уже с двумя переменными, может дать и совершенно иной результат, чем планировался только с одним. Осталось только одна небольшая мелочь. По словам Ласки, только мое присутствие помогло ей вернуться в свое тело, перестав быть хтоническим чудовищем и став его маленькой копией. Но кто вытащит из пустоты меня самого?

Когда большая часть членов отряда подтвердила свое участие, включился таймер, но и без него отстающие вскоре ткнули пальцем или нажали мысленно кнопку с утвердительным ответом. Таймер резко сократился в десять раз, и теперь вместо оставшейся 50 секунд последовало сопровождаемое щелчками часов: 5.. 4.. 3.. 2.. 1…

Мы будто бы готовимся к отлету в космос.

И тогда единица сменилась увеличенным «Храм Тишины», обозначая название новой локации.

Свет слегка поблек, сменившись тем ярким лучиком, что выглядывает из-за тучи с летним дождем. От такого невольного сравнения я немного приободрился. Вспомнились все те приятные моменты, когда я контактировал с водной стихией. Вот бы у меня была только одна вода! До чего я рад, что мне выпал именно этот класс и эта стихия. Только фиолетовое пятнышко грязи в инфо портит всю красоту.

Потолка над головой не появилось, равно как и хода под «землю». Зато стены башни вокруг стали казаться еще выше, а в трех направлениях от места входа появились три двери.

— Путь назад отрезан каким-то барьером, — тут же обрадовал нас вор.

— Одна дверь завалена, — хмыкнул Сегинус. — Наглухо.

— Эта заржавела, и заперта намертво, — отрапортовала Альфия.

— Тут забито досками, но можно их сбить, — обрадовал нас Лесат, и не дожидаясь ответа Мархи, принялся расчищать проход с помощью меча, прямых рук и беззвучного мата. Благо вскоре ему на помощь пришли вор с убийцей. Звучит-то как!

Дальше действовали строго по плану. Первым в незнакомую обстановку полез Терми, за ним дроу. Разведчики оперативно принялись исследовать внутренности помещений за дверью. Следом вошли воины — Лесат, Мархи и Альфия. Ну и на последок трио из водных магов вместе со мной. Дамагер, хиллер и обкаст.

21. Храм Тишины. 2/2

Тишина Пламени.

Пространство по ту сторону напоминало руины. Будто кусочки строений перемешали и разорвали на части. Беглый обыск первых помещений не принес никаких новых сведений, равно как и полезностей. Внутреннее убранство комнат если и было наличии, ныне пребывало в непознаваемом состоянии. Разрушение казалось настолько ужасным, что я даже не взялся бы судить о природе самой конструкции. Тут нужен опытный археолог.

Первого врага мы встретили за первым же крупным поворотом, который вел нас под алое небо незнакомого мира. Поодаль в пространстве плавали острова, соединенные гротескными демоническими мостами.

От неожиданности мы все замерли, силясь осознать, как внутри башни могло уместиться всё это. Моя версия — пройдя через те врата мы оказались в ином мире. Это вполне мог быть портал к демонам или нежити. Или даже тем веселым ребятам с лишними органами — девочке со щупальцами я явно приглянулся как ингредиент к ужину.

Пока в моей голове зарождались все эти мысли, к нам незаметно метнулись три смутные тени, полупрозрачные на фоне яркого алого неба иного мира.

Удар приняли искатель и паладин. Серия взмахов таких ненастоящих на вид когтей расплывавшегося монстра неопределенной формы мгновенно снесли треть здоровья друзьям.

Стенающая душа, уровень 40

Стихия: тьма (тишина)

Минимально возможный уровень здесь. Что ж, радует — такой враг нам вполне по силам. Смотреть дальше я не стал, сосредоточившись на показателях союзников. В раненых тут же полетели регенерация, оберег и иней. Последнее оказалось особенно полезно — клинки проходили сквозь тела духов в любом случае, и бойцам приходилось лишь сдерживать врага, пока маги кастуют заклятия. Но эффект замедления от моего обкаста, проходил всегда со стопроцентной вероятностью, с каждым ударом замедляя противника. Вскоре враг был повержен и ни превосходство в уровнях, ни иммунитет к физическому урону призраков не спасли.

Но никто иллюзий на счет сложности прохождения храма не испытывал. Нематериальный противник — это плохо. У Мероу был ряд полезных заклинаний на такой случай, но случись что с нашим боевым магом и всему отряду конец. У Ранники тоже оказалось заклятие против духов, но очень слабое и неразвитое, а потому наносящее смешной урон в бою. У меня же — вообще один только замедлявший их «иней».

Лута после себя враг не оставил. Даже банальных останков, как с монстров Подземья. А потому мы наскоро залечили повреждения и шагнули на первый мост через бездну.

Мир на изнанке храма походил на карикатурную копию подземных островов Мельхиора. Только вместо подземной тьмы оказались огненные разломы и трещины в земле, полыхавшие жаром лавовых рек. Одним словом, это место походило на Нижние Уровни куда больше, нежели сами Нижние Уровни. Если бы только добавить еще потолок, так и вовсе получилось бы самое настоящее пекло.

Мрачное расположение духа из нас выбило, как ни странно, еще более мрачное зрелище, открывшееся примерно на середине пути через пропасть: силуэт гигантского существа невообразимых размеров.

Титаническая тварь походила на тёмную дымку с размытыми краями. Но тот факт, что существо шевелилось и перемещалось, говорил о многом. Гигант, реши он направиться в нашу сторону, не должен будет выковыривать нас из камня — он просто снесет сам камень к чертям! К счастью, мы были на него не более чем насекомыми, не стоящими никакого внимания.

— Как-то мне тут неуютно, — заметил вор.

— Да ладно? — саркастично переспросила Мероу.

— Ну, как ни крути, а я выгляжу как парень, который умрет первым, — нервно хохотнул в ответ Терми, но было видно, что он абсолютно серьезен.

— Что за чушь? — вмешалась Мархи. Сейчас она сильней, чем когда-либо, походила на темного паладина. Собранная, настороженная и мрачная.

Преодолев еще один участок пути, темная наконец вывела нас к укрытому в камне остатку колонны с древними письменами. В который раз пожалел, что со мной нет Ласки.

Я с надеждой окинул взглядом своих спутников — вдруг кто-то тайком вглядывается в иероглифы, пытаясь прочесть?

И обернулся вовремя:

— Враги. — тихо констатировал я, глядя за спины товарищей.

Стенающие души лезли из обрыва со стороны лавовой реки. В последнем рывке они отталкивались практически от воздуха, чтобы приземлиться у нас за спинами во всеоружии. Тем более что враг умудрялся приземляться и передвигаться абсолютно бесшумно.

Поняв, что обнаружены, души, наконец, принялись оправдывать свое название:

— Верни-и мне-е мою-у пе-ече-ень…

— Серьезно..? — опешил Лесат, когда одна из безмолвных тварей в абсолютной тишине принялась стенать, противным умоляющим голосом требуя назад свои органы.

— Селезёночка моя. Верни, верни ее мне, вор! Верни-и! — запричитало второе существо совсем неподходящим ей тоном. Как очень плохой актер, пытающийся исполнять роль попрошайки, но безбожно переигрывая.

— Это Спарта! — крикнул искатель, ударом ноги отправляя первого стенальщика обратно в лаву.

Поздравляем, ваше заклинание «иней» достигло следующего этапа развития и может быть модифицировано:

Арктический иней — Значительно охлаждает изначальный иней, вдвое усиливая эффект и длительность заморозки, а также добавляя 60 % вероятность нанести дополнительный урон холодом по духу противника

Паровой клинок — модифицирует исходное заклинание согласно классу. Эффект заморозки заменен на эффект усиления болевых ощущений цели. Добавляет 30 % вероятность поразить дух противника

Инеевый цветок — Явление воды на стыке теплой земли и ледяной стужи. Повышает уязвимость враждебной цели к магии воды. Повышает эффективность не атакующей магии воды для дружественной цели. добавляя 40 % вероятность нанести дополнительный урон холодом по духу противника

Обкаст позволил Лесату прикоснуться ногой к нематериальному телу врага и отправить его в полет. Затем искатель умело отпрыгнул с линии удара и пропустил рядом с собой массовое заклинание Мероу. Поднятая её магией волна воды врезалась в тела лезущих наверх призраков, отправляя и их в далекий и долгий полет вниз.

Вернее, должна была отправить. Некоторые из задетых врагов ловко оттолкнулись от воздуха прямо в полете и вновь оказались перед нами. Чародейка выругалась. В тело первой твари полетела ледяная стрела Ранники, улучшенная версия её снежных шариков. На теле духа это выглядело, как закидывание гнилыми овощами, особенно с учетом разлетавшихся о полупрозрачную тушу ледяных осколков. Заклинание девушки наносило урон, но очень уж незначительный, а каждая вторая стрела просто проходила сквозь тело призрака.

Когда враг был повержен, я воспользовался короткой передышкой, чтобы улучшить свой иней.

Итак, что мы имеем? Арктика смотрится выгодно. Но если подумать глобально, чем нам поможет возможность немножко дать по заднице призрачному монстру? Наглядный пример Ранники доказывает, что качать в бою слабые заклинания вместо профильных — снижать общую боеспособность группы в конкретный момент. Что сделает клинок одного или двух воинов против десятка прыгающих по воздуху уродов?

Паровой клинок смотрится логичным продолжением пути парового мага. Но откровенно говоря, это самая слабая версия улучшения. Однозначно нафиг.

Цветок выглядит наиболее нейтрально. Бонус к усилению способности у него тоже есть, как и у Арктики, но зато к нему прилагается улучшение хилла. Плюс в компании с Мероу и Ранникой это ещё и неплохое проклятие для врага. По-моему, выбор лекаря очевиден.

Заклинание изменено и сохранено.

Инеевый цветок.

Внешние особенности обновленного навыка отличались от прежней версии заменой крошечных блестящих кристалликов холода, на свежие зимние узоры, что можно встретить в утреннем лесу в зимнюю пору. Кристаллы холода стали больше и вытянулись в причудливые формы, напоминавшие ледяные перья.

Повышает уязвимость цели к водной стихии? Теперь это заклятие может работать и как проклятие на врага. Я обвел взглядом лезущих монстров, призвал облачную ауру и встал за спиной Лесата. Я принялся накладывать инеевый цветок врагов, проклиная их узорным плетением снежных перьев. Вместе с тем на врага накладывался эффект замедления, а зачарованный тем же инеем клинок искателя отсек заледеневшую руку врага. Полоска здоровья стенальца просела на треть, прошел критический урон за отрубание конечности.

Вот как? То есть иней на иней дает вот такой вот эффект? Помечаем союзника, помечаем врага и деритесь себе не здоровье? Вернее, на нездоровье последнего. Не то, чтобы очень просто в исполнении, но вполне неплохо.

В добавок, окончательно убеждая меня в верности выбора, в голову раненого чудовища прилетела парочка ледяных стрел Ранники, которые уже не казались гнилыми сосисками. Оба болта вошли в полупрозрачное тело врага и намертво там осели. С глухим стоном «Верни-и-и» существо повалилось в пропасть вниз головой.

Следующее режущее лезвие Мероу серьезно ранило сразу троих монстров, и ни один из них не спешил совершать рывок обратно к нам. Девушка же не стала ждать и принялась поливать атакующей магией следующую группу скучковавшихся врагов. Дело пошло немножко быстрее.

— Классический данж, — немного скучающе поделился мыслями Сегинус. В этом бою он почти все время просто стоял и наблюдал со стороны. Свободное от руин пространство было ограничено, и сдерживать стенающих могло только два, максимум — три бойца ближних дистанций. А метать кинжалы или использовать свой наручный арбалет было бессмысленно.

— Не думаю, что дальше все будет так же просто, — скривилась Мероу и была права. Хотя и сейчас было не то, чтобы легко. Скорее дело в уязвимости местных к магии воды, которой у нас было в избытке.

— У меня «иней» апнулся, — поделился с друзьями я. — Теперь могу им врагов проклинать. По ним потом урон от воды выше, и обкастованное инеем оружие тоже проходит как урон проклятым.

Мархи серьезно кивнула, включая моё новое заклинание в тактику боя. Мне же в голову пришла мысль о том, как могут измениться другие мои заклинания после эволюции. Чем дольше я тут, тем больше подмечаю мелочей в здешнем мироустройстве. Одной из таких приятностей является подстройка вариантов улучшений исходя не только из исходника заклинания и моего класса, но и тактики боя.

К примеру, в обновлении инея все три варианта были направлены на борьбу с бесплотными существами. Случайность ли? Почему ледяная стрела Ранники наносит урон нематериальным сущностям, а мое такое же стартовое заклинание этой ветки развития не предлагало вообще и ныне мутировало в паровую плеть с шаром и облачной аурой?

Так мы начали планомерную зачистку инстанса. Стенающие души с моим новым заклинанием вскоре перестали представлять угрозу, как таковые. Было приятно видеть свою полезность. Раньше я думал о роли баффера, как о чем-то скучном, но это оказалось вовсе не так. Было что-то чарующее в том, когда твоими стараниями враг замедляется и мерзнет от холода, пока меч союзника неожиданно легко прекращает его страдания.

Сперва я был озадачен снижением притока маны, но быстро нашел в инфо строчку с расходами на поддержание заклинаний. Новый иней был дороже, да и накладывал я его щедро — на основное оружие, на метательные кинжалы дроу, элементы брони, вроде перчаток или сапог, которыми некоторые любили съездить по роже зазевавшемуся призраку. Каждый активный обкаст требовал силы на поддержку и это вместе отжирало прорву маны. Лишь высокая мудрость позволяла мне еще не проседать и продолжать лечение.

В этом основная причина сложности совмещения роли баффера, или мага-обкастера с любой другой специализацией. Если такой маг и будет лечить, то очень редко. Примерно, как раз в секунд десять с рук Ранники срывается ледяная стрела.

Я эти специализации мог совмещать благодаря своим характеристикам, но даже так следует отметить, что я поддерживал лишь одно заклинание на многочисленных целях, да еще несколько снежных оберегов, тогда как полуэльфийка на каждом держала гораздо больше обкаста. Уверен, не обошлось без специфических навыков, вроде нашего с Рутой контроля.

Будто бы почувствовав мои мысли, редкие мольбы духов вернуть внутренние органы прервала Мархи:

— Руту бы сюда. Это место ведь точно Инферно.

— Что-то вроде мира огненных магов? — вспомнил я слова пироманта. Вроде бы она говорила о месте с таким названием.

— Ага, — кивнула темный паладин. — Что-то вроде вашего мира воды, если я верно помню.

— Аква… — подтвердила Мероу и добавила, улыбаясь: — Мир бесконечных дождей и бескрайнего океана.

— А у тьмы тоже есть свой мир? — полюбопытствовал я.

— Конечно, — ответила темная, и по ее тону я понял, что девушка улыбается. Видимо, воспоминания о мире тьмы были намного приятней, чем можно подумать по названию. Вот только продолжать фразу она, увы, не собиралась.

Однако меня заинтересовало немного иное. Если у каждой стихии есть свой собственный мир, то должен он быть и у пустоты. И раз так, то…

— А можно ли как-то использовать стихийные планы для связи? Например, если маг воды уйдет под скрытностью на территорию врага и будет докладывать…

— Я поняла, о чем ты, — прервала меня Мероу. — Увы, нет. Если мы попадем в план родной стихии не вместе, то шанс найти друг друга не более чем случайность.

— Шаманам такое под силу, — заметил всезнающий Сегинус. — У них общение со стихийным планом поставлено на куда более высоком уровне.

— Зато в изяществе практического применения они проигрывают нам по всем статьям, — довольно подметила боевая магесса.

— Любопытно, а в чем тогда сила жрецов?

Увы, подвести разговор к обсуждению важного для меня вопроса религии мне снова не удалось. На встречу из провала вылетела новая партия обезумевших душ.

— Глаза-а… почему вы забрали их у меня? Верните мне мои глаза-а-а..!

— Где мои уши? Я так хочу снова услышать хоть что-нибудь. Я не слышу своего голоса! Отдай мне свои уши!

Инеевый цветок. Регенерация. Инеевый цветок.

Запела песнь новая серия заклинаний. Если на союзнике обкаст поддерживался автоматически за счет моих сил, то проклятием он ложился на определенное время, забрав ману сразу. В моем случае — 14 секунд. Впрочем, с прокачкой этого навыка даже до новой эволюции я буду получать усиления. Плюс должны быть и бонусы за высокий интеллект — профильную характеристику магов.

Вскоре мы зачистили и третий, а также четвёртый остров. На последнем, самом невзрачном и разрушенном с виду, мы обнаружили неопознанный портал. Черная пелена мало что позволяла понять о находящемся по ту сторону мире, но впечатление было не очень приятным.

— Думаешь, это ход на следующий уровень? — спросила Мероу у Мархи.

— Надеюсь, что так. Очень не хотелось бы зачищать все острова от нечисти. На это нам просто не хватит еды.

Желаете войти в портал?

Далее следовало подтверждение, совсем как прежде, на световом кругу у входа. Каждый должен был до истечения таймера переноса подтвердить свое участие, и вот древняя магия уже перенесла нас в новую действующую локацию.

Тишина Ветра

И первое, о чем я подумал, когда здесь оказался — что меня заживо сжигает световая ловушка подлого врага. Наверное, так же чувствуют себя темные, оказавшись под ярким полуденным солнцем. Хотя постойте-ка…

Я поднял голову вверх. Вдохнул. Глотнул воздух. Выдохнул и вдохнул еще раз.

Над очертаниями едва различимых под режущим светом руин, висело теплое белесо-желтое солнце, согревая и даря жизнь всему живому на островах. В отличии от Мельхиора, свет и тепло здесь не были редким ресурсом. И благодарная жизнь расцвела здесь, как и подобает растительности Земли. Мира, где когда-то пребывал мой дух до Мельхиора.

По началу мы с несколько минут приходили в себя, не привыкшие к столь яркому свету. Но окончательно проморгавшись и прослезившись, мы все-таки смогли переносить то, что для жителя Земли было нормой. За одним разве что исключением — Сегинус, будучи наилучше приспособленным к тьме, в принципе отвратительно переносил солнечный свет. Так что на этот раз привыкать дольше всего пришлось именно ему.

Мархи, вопреки моим опасением, чувствовала себя прекрасно, не собираясь ни таять, ни страдать от солнца дольше положенного.

— Что это за место? — первой в себя пришла Мероу. Ее раса располагала к солнцу. На сколько я слышал, солнечный свет даже увеличивал некоторые их параметры. Скорость регенерации маны и силу заклинаний, например.

— Зехир, — с какой-то тоской ответил искатель. — Лакки рассказывала об этом месте. Хоть она не думала, что мы попадем сюда. Ещё один стихийный план.

— А еще что-нибудь об этом Зехире ты знаешь? — начала допрос Мархи.

— Не больше, чем ты знаешь об Акве или Инферно, — пожал плечами искатель. — Элементарный план воздуха. Весь состоит из летающих островов. Собственно, все.

Темная махнула рукой, быстро потеряв интерес к разговору, а я оставил себе заметку расспросить подробнее искателя относительно его знаний об устройстве здешней вселенной.

22. Глоток чистого воздуха 1/2

Мы обследовали еще три острова, и с каждым новым наша осторожность сходила на нет. И было тому множество разных причин. Мы все устали и были измотаны постоянным боем с духами-стенальцами, а по эту сторону портала обнаружили лишь окончательно покинутое место. Стража в виде непонятных медных механизмов была благополучно изломана и раскурочена. Сейчас механизмы предавалась окислению с окружающей средой. Позеленевший металл создавал жалкое зрелище и сеял в душе семя сомнения.

— Перерыв в полтора цикла, — объявила темная.

— Не ожидал, что это так сильно затянется, — проворчал темный эльф, чьё раздражение под солнечным светом достигло критических пределов.

— Сег, вали спать и не выёживайся, — Мархи в ответ не стала церемониться, хотя прежде вела себя мягче.

То ли ворчание дроу ей так наскучило, то ли сказывается проведенный на ногах почти полный день. При чем проведенный безо всякого логического толка. Ни опыта, ни лута, только многие километры по летающим кускам земли и боль в уставших конечностях.

К Мортис такие инстансы!

— Опять будешь бодрствовать? — спросила темная, когда народ принялся разбираться на небольшой отдых.

За шесть часов много не отдохнешь, а потому стоило поторопиться хоть немного восстановить силы. Да и сам процесс приятно отражался на статах перед боем — во сне ускорялось восстановление сил, предельный запас бодрости и даже таймер отката редких суточных способностей. Благо у меня таких не было, хоть это и не мешало миру по-другому напоминать мне о необходимости иногда спать:

Вы истощены!

Получены штрафы — 2 ко всем характеристикам.

Спасибо, мир, я в курсе. Только поделать с этим пока, увы, ничего не получится.

— Ага. Не хочу мимоходом кого-то из вас съесть раньше срока, — устало пошутил я.

— Зато штрафы, судя по синякам, уже пошли.

— Вроде того.

— Ну и зачем мне такой маг под дебафами? — участливо пожурила меня темная. Но и предложить она ничего дельного не могла, а потому ограничилась лишь этим дружеским уколом.

— А неадекватный пустотник тебе нужен? — ответил я ей. Слишком грубо, наверное, но ничего не поделаешь. Голова соображала откровенно туго.

— Как хочешь, — махнула рукой темная, садясь у костра. В кои то веки мы позволили себе эту маленькую слабость — погреться у пламени. Постепенно смеркалось и становилось не то, чтобы холодно, но немножко прохладно, как это бывает порой летним деньком.

Решив не смущать ее своим внешним видом, я вновь направился в сторону от лагеря. Прочь, куда глаза глядят. К счастью, про ужин никто не вспомнил — все были настолько измотаны, что сворачивались прямо на земле у костра. Лишь темный эльф заморочился наличием навеса над головой из-за своей чувствительности к солнечному свету.

С наступлением сумерек для жителя Подземья становится просто светло, без жгущего глаза света. Пейзажи Зехира показались мне очень уютным местом. Хотелось взять, да и остаться здесь жить, будь со мной Ласка.

Острова выглядели совсем запустелыми. Чем бы ни был этот уровень данжа в прошлом, ныне все стражи давно грели землю, а фруктовые сады вокруг нас обрели свободу произрастания.

Неподалеку от груды камней, бывших когда-то строением, расположились небольшие деревца с крупными овальными плодами зеленого окраса. Туда я и решил направиться, сражаясь с сонливостью. Деревце было невысоким, но очень разветвленным, и прямо-таки ломилось от урожая. Я неуверенно сорвал один из чешуйчатых фруктов и призвал инфо:

Черимойя, фрукт. Редкий.

Больше ничего. Я достал кинжал и аккуратно вскрыл его. Белая субстанция внутри не внушала опасений, да и запах был на редкость приятным.

Храни меня Нефтис. Я откусил небольшой кусок мякоти, убрав кости. Вкус был необычным, такой сложно сравнить с чем-то знакомым. Если очень отдаленно — то оно напоминало яблоко.

Оповещения об отравлении так и не появилось, да и самочувствие оставалось прежним. Будем думать, что все хорошо. К общему пробуждению на готовку должны уйти остатки грибов. Наловленная Терми рыба в слитом нами озере все ещё была у него и будить вора ради этого я не очень хотел. Разведчику сегодня пришлось и так не сладко.

Следом нашлись и другие интересные растения. Я собрал стевию, мелиссу, затем набрел на заросли плодовой лианы и набрал плодов маракуйи. И как мы не замечали всего этого богатства, пока шли сюда? Как здорово, что я выбросил из инвентаря кучу хлама и что мы почти прикончили в походе мой запас продовольствия. Это именно то, что мне понадобится по возвращении в город.

Безглазая рыбка серебрянка вызвала восторг у всех, кто её видел, равно как и менее редкий гриб жизневик. Что будет, когда я продемонстрирую главарю книжных контрабандистов фрукты из иного мира?

Осознав, что у меня в руках сейчас находится основа будущего вполне реального капитала, на меня накатил приступ жадности. Никогда не считал себя охочим до материальных ценностей, но насколько я смогу усилиться благодаря этим деньгам? Сколько запертых дверей в доменах откроется для меня?

Вернувшись назад на остров, который я благополучно прошел в полудреме, я на сей раз с горящими глазами осматривал каждый кустик. Инвентарь пополнила гранадилла, и сморщенные темно-коричневые сосиски, которые мир обозвал не иначе, как тамаринд.

Похоже, когда-то раньше острова использовали в качестве большого фруктового сада.

Но и этим всё не ограничилось. Говорят, жизнь штука полосатая, и за темной частью обязательно наступает белая. Мои белые полосы ничтожно малы, как те колонны-сосульки, из которых состоял ледяной лес.

За небольшим пролеском растущих у края острова деревьев вместо ожидаемого обрыва оказался крошечный пруд, населенный несколькими поколениями жиреющих от довольства уток.

Серые и белые тела, ярко выделявшиеся на фоне зелени острова янтарные клювы. Некоторые могли похвастаться еще и красивым темно-зеленым «шлемом» перьев на голове.

Едва я вынырнул из зарослей кустарника, ко мне подошел самый жирный огромный гусь. Янтарные перепончатые лапы остановились напротив меня, будто бы птица пыталась дать мне оценку.

— Кря, — заключил гусь.

— Привет, — поздоровался в ответ я.

— Кря, — повторил гусь, открывая клюв, скрывавший ряд острых акульих зубов.

Хищный гусь, уровень 21.

— Хороший гусь. Извини, что побеспокоил ваш пруд. Я уже ухожу.

Со зловещим кряканьем на меня вдруг уставилась вся стая. Лишь один самый ленивый сначала дожевал что-то выловленное под водой, и затем тоже уставился на будущую добычу.

— Кря! — раздался боевой клич гусиного воинства, и добрая половина птиц ломанулась в мою сторону с явно недобрыми намерениями.

Снежный оберег, иней, иней… черт, вот же я дурак! Из-за рутинной конвейерной борьбы со стенальцами эти заклинания стали для меня рефлекторными. Но теперь-то, против материальных гусей, они не нужны.

Чёртов недосып.

Вожак гусиного царства больно вцепился в ногу, подавая пример своим сородичам. И вот уже второй и третий пернатые гады пытались повалить меня на землю болезненными уколами атакуя ноги.

Ну что ж, раз уж иней и так на мне, я ударил проклятого гуся посохом, окончательно замораживая несчастную птицу. Однако четвертый и пятый пернатые совместными усилиями вгрызлись в коленные сухожилия и я повалился на землю.

Забавно бросить вызов орде жутких монстров, но погибнуть от зубов диких птиц.

Паровой… Заклинание прервано.

Кусь. Гусь вгрызся мне в бок, пытаясь выдрать существенный кусок мяса.

Водная ре… Заклинание прервано.

Кусь. Хищная утка не придумала ничего лучше, чем укусить меня за макушку. Перекусить череп у нее, конечно, не вышло. Но сама попытка повергла меня в легкий ступор. Тем временем здоровье докатилось уже до трети запаса хп. Подлые монстры, если так можно сказать об утках, со злобным кряканьем рвали все доступные для этого части тела.

Нет, если не изменить стратегию, я просто глупо умру здесь, как последний идиот.

Я достал нож и попытался воткнуть его в первую подвернувшуюся птицу. Наглое существо не ожидало новой попытки сопротивления, а потому легко получило крит и отправилось на покой. Не нужно много силы и ловкости, чтобы попадать по врагам в моем положении.

Гибель сородича еще больше разозлила птиц. Отчаявшись откусить мне пол черепа, второй по жирности рыжеватый гусь с темно-зеленой башкой, без лишней скромности наступил своими ластами мне на лицо и, демонстрируя зад, примерился вгрызться в шею.

Мельхиор дает шанс каждому. Как мы без особых трудов валили превышавших нас по уровню големов плоти за счет хорошей командной работы, так и эта стайка хищных гусей вполне в состоянии прикончить меня, даже будь я втрое выше по уровню, чем сейчас. Весь вопрос лишь в арсенале доступных сил.

Арсенале доступных сил…

Собрав в кулак остатки выносливости, я резко перекатился в сторону, сбивая наглую птицу с себя. Затем быстро встал, выхватил из инвентаря свой короткий меч и принялся яростно махать им как палкой просто чтобы отогнать гусей. Ненадолго это срабатывало, пока птицы не приноровились уходить от однообразных неумелых взмахов.

Но этого оказалось достаточно, чтобы восстановить часть здоровья за счёт ауры.

Противник будет и дальше атаковать, стараясь сбить любые попытки прочитать заклинания. А потому лучше максимально растянуть эффект исцеления и постараться минимизировать урон. Уже работающее заклинание враг не снимет.

Кусь.

Хищная утка 18 уровня похищает активное заклинание «облачная аура».

Да вы издеваетесь! Такой эффект действительно существует?

Толстый белый гад покрылся облачком тёплого пара, и здоровье раненых уток медленно поползло вверх.

Я еще яростней замахал мечом и ножом, затем швырнул оба в толпу гусей и что есть силы не глядя бросился к прочь. Рядом находился угол разрушенного строения, на который им никак не забраться.

По большому счету, кроме угла ничего от самого здания не осталось. Сохранились лишь часть двух стен на стыке меду собой. Подросшая ловкость позволила подпрыгнуть и ухватиться за край реликтовой постройки. А вот до смешного слабая сила и не думала позволять залихватски подтянуться и залезть вверх. К счастью, помогла все та же ловкость: нога чудом нащупала несколько выемок в древней стене, благодаря чему я смог забраться по ним наверх, как по лестнице.

Ну что, уточки, теперь попляшем?

Паровая плеть.

Паровая плеть.

Получен критический урон.

Получен болевой шок 3 сек.

Три, две, одна… Чертова тварь отразила мое заклинание в меня же! Эффект от моей паровой плети, благо хоть не сдобренной никакой отравой, мне не понравился категорически. Это что, я каждый раз заставляю врагов пройти через такое?

Касание Дафны.

Кусь.

Ну что еще?

Вы отравлены!

Даже не посмотрев, чем именно, я пинком сбил каким-то чудом забравшуюся кол мне нелетающую птицу.

— Кря.

— Нет уж, сам сюда забирайся, раз такой умный.

— Кря!

— Нет твоя мать.

— Кря!!

Инвентарь услужливо выплюнул в мою руку арбалет. Я наложил стрелу, благословил ее инеем и пометил им же свою будущую мишень. Надеюсь, мясо не сильно пострадает во вкусе от заморозки.

Повышен навык владения арбалетом. Текущий уровень — 3!

— Сион! — голос Терми слышался откуда-то издали. Не знаю, откуда человек узнал мое местоположение, но я буду чертовски рад его видеть!

— Я здесь! — крикнул я.

В ответ послышался какой-то длинный текст, но его разобрать было куда сложнее, чем свое имя. Да и нехорошо будет, если придя сюда друг угодит в засаду нашего завтрака. Так что отлечиваемся регенерацией, снимаем яд белизной и периодически стреляем из арбалета дальше.

Повышение навыка стрельбы в купе с возросшей ловкостью было трудно не заметить. Если раньше я брал в руку арбалет, чувствуя, что у меня в руках «крутая штука с болтами». Сейчас же я начинал чувствовать оружие, лучше его понимать. Наловчился нормально целиться. Чувствовалось, что в прошлом мне уже доводилось стрелять. Возможно, в иной жизни, только из чего-то другого, иначе новый навык давался бы мне заметно быстрее, как это было с кулинарией.

— Помощь..! Срочно..! Ранника!… — искатель вывалился из кустов, пытаясь передать послание через напрочь сбитую полоску выносливости. Бедняга запыхался и едва находил силы выдавливать из себя слова.

К тому моменту поле боя было утыкано стрелами, а остатки гусиного воинства обращены в бегство. Арбалетные болты похищать и отражать обратно птицы не умели.

— Бегу. Собери здесь все. Это наш завтрак. — поспешно бросил я вору, добавив сверху россыпь фруктов с Зехира, чтобы снять штрафы на скорость передвижения.

22. Глоток чистого воздуха 2/2

У грубо сколоченной из листьев, палок и тряпок палатки Сегинуса стоял мрачный Лесат.

После битвы на озере, у нас не оставалось практически ничего из нужных в хозяйстве вещей. Это чудо сконструировал для себя темный эльф для защиты от солнца. Но увы, был выдворен из палатки и отправлен на охоту лидером отряда вместе с Мероу. Солнечная эльфийка постарается всеми силами продержать убийцу на охоте и безо всяких дополнительных просьб со стороны Мархи.

Лесат как всегда оказался в курсе всех событий, и прямо предложил Альфии свою помощь, когда ее подруга впала в полубредовое состояние. Темную уведомили, как лидера, и вор отправился за мной. Вот только я не мог понять одного:

— Окей, Альфи. Но почему я не могу войти, если вы за мной сами же и посылали Терми?

— Просто подожди! — теперь уже более грубо ответила копейщица.

Тяжело ждать, когда близкому другу грозит беда. Черт, да какая там беда. Мы ждали чуда от храма, но даже не успели за день его пройти! Весь этот поход — просто марш неудачников!

Я с силой ударил дерево, потеряв пару единичек жизни. В этот момент из палатки вышла темная. Мархи задержала на мне свой взгляд буквально на доли секунды, после чего направилась к костру.

Все было хуже, чем я думал. С некогда прекрасного лица Ранники на меня смотрели три глаза. Третий был чуть ниже правого, напоминая уменьшенную и чуть смещенную копию. На пару с этой новой особенностью, правая половина рта была искажена, растянувшись в вечном оскале до середины щеки.

— Прости, что приходится меня видеть. Такой. — тяжело вздохнула девушка.

— Ты в этом не виновата, Рани.

— Рани? Так меня ещё никто не называл.

— Нельзя?

— Нет, мне нравится, — девушка попыталась улыбнуться. Вышло странно. Улыбка и оскал в одном флаконе.

— Теперь-то ты расскажешь мне все об этом?

Ранника уныло опустила голову.

— Ну вот. Ты всё еще ищешь у меня ответы. Помнишь тогда, у Крысиной Норы?

— Я думал, ты на меня в обиде, — немного растерялся я от неожиданной теплоты в ее голосе.

Импровизированная палатка пристраивалась к стене и явно в ленивой спешке. Запах стоял довольно нейтральный. Хорошо, что на Зехире ветер не прекращается ни на миг.

— Эти… существа, которым я становлюсь. Они издают тот жуткий запах лишь, когда восстанавливают повреждения. Сейчас я полностью излечилась.

— Полностью? — уточнил я.

— Великое зелье возрождения. Всегда носила с собой на особый случай. Только ни черта оно не снимает заражения хаоса. Или что там оно должно снимать.

Без злости, а скорее из мстительного отчаянья, она швырнула на землю пустой фиал, разбившийся десятком мелких осколков.

— Не вставай, — попросил я девушку. Ранника послушно осела обратно на чей-то старый плащ и свернутый в качестве подушки свитер.

Паровая плеть. Контроль.

Уже на автомате, будто бы всегда так делал, я отправил поток собранной влаги вымыть мелкие осколки стекла прочь от лагеря. Глаза девушки чуть расширились:

— Сколько у тебя контроль? Это же не специальное хозяйственное заклятие?

— Нет конечно. Сейчас шесть, но с посохом будет девять. А что?

— Ничего. Почти угадала — выглядит на десятку.

Она будто бы увиливает от сути, каждый раз находя новую тему для обсуждения. Зелье, контроль..?

— Зачем я здесь, Рани? В смысле, когда меня звал Терми, я думал, что ты умираешь и готовился тебя исцелять.

— А так на самом деле и было, — покраснела Ранника. — Если честно, я просто забыла про зелье. Это Альфи вспомнила, что у меня было что-то на черный день. Но я буду рада, если ты просто проведешь немного времени со мной. Те, кто в курсе — боятся оставаться по близости, а остальных я посвящать не хочу.

— Почему?

— Разве не очевидно? Не хочу, чтобы меня жалели, как обреченную. Я хочу уйти в бою, как часть команды. Мы ведь все здесь обречены, так позволь же мне насладиться последними мгновениями своей жизни. Давай просто сделаем вид, что со мной все в порядке?

— Должен быть способ снять эту дрянь. Да и мы ещё совсем не обречены. Я же говорил…

— Сион, — прервала меня чародейка. — У меня уже в расе вместо полуэльфийки стоит «зараженный хаосом». Не знаю, что это доподлинно значит, но вряд ли «милая феечка». Думаешь, вся эта куча тел наверху сама собой появилась? Просто сделай, как я тебя прошу.

— Будь по-твоему, Рани, — тяжело вздохнул я. — Я собирался пойти готовить. Так или иначе, скоро все проснутся и захотят есть.

— Не проснутся, — махнула рукой девушка. — Мархи решила продлить из-за меня отдых, и судя по её виду, быстро она не выспится. Но я все равно с удовольствием тебе помогу.

— Поможешь? — я не сразу даже понял, о чем она. — А может, лучше просто посидишь у костра? Можем поговорить, если хочешь.

— Вот этого я и боялась, — нахмурилась Ранника. — Жалости и особого отношения. Я могу быть полезной и так. Разве что нож мне лучше лишний раз в руки не брать.

— Ладно, ладно. Будешь мм… — я задумался. На ум, как на зло, приходили лишь разделка, нарезка и так далее. — Я нашел массу новых фруктов, и кто-то должен с ними разобраться — вымыть, попробовать и все такое.

— Ты же снова пытаешься просто от меня отвязаться? — еще больше помрачнела Рани и в воздухе отчетливо запахло обидой.

— Вовсе нет! Кто-то должен распробовать всё это перед готовкой. В противном случае нам придется голодать, и мы точно не доберемся до алтаря.

— Черт с тобой, сделаю вид, что поверила.

* * *

Что, если взять хищного гуся, разделать и начинить ароматным тамариндом Зехира и кислоцветом Подземья? А теперь попробуем замешать грибы. К сожалению, это последняя готовка с ними, пока я не найду новых.

Маракуя была достаточно кислой и ароматной, чтобы быть добавленной в общую гамму вкуса. Теперь осталось еще немного поколдовать, и будет тушеная утка с фруктами. А теперь самое ожидаемое событие нашей кулинарной сессии: тадам!

Поздравляем! Ваш навык «Кулинария» повышен. Текущий уровень 8

Между прочим, это уже серьезная цифра. Если мой контроль в шесть единиц так впечатлил Рани, то насколько высока восьмерка в кулинарии? Может и правда, плюнуть на все, продать фрукты бандитам, открыть трактир, благо свободные здания можно заселять бесплатно и без лишних сложностей. А из фруктов возьмем семена, попробуем вырастить и начать заражать жителей доминиона фрутарианством.

Звучит отлично. Вот только сначала мне все равно нужно получить имя и вернуть Ласку. Вернее, стать учеником вместе с ней…

На этом этапе готовки оставалось ждать и следить за жаром костра. В блюде должно быть достаточно жидкости из сочных фруктов вместе с мясным жиром, но всё равно имеет смысл посматривать и почаще помешивать, чтобы избежать пригорания.

К слову, походная сковорода канула в Лету, став частью заградительного сооружения Лесата, а потому тушилось все это на медном диске, служившем когда-то щитом одному из стражей. Единственный же оставшийся в живых котелок оставался свободен. Поднятый навык мотивировал продолжать эксперименты с готовкой, и взгляд упал на него. Немного трав, мелиса, стевия, что заменит нам сахар, а теперь добавим немножко фруктов…

Внезапное резкое движение на краю зрения, и нечто ловко метнулось в мою сторону.

Паровая плеть.

— Ай, воу, бро, полегче! — Лесат потирал ошпаренную заклинанием ладонь. — Извини, больше не буду. Просто пахнет на весь остров уже!

— Пр… прости. Я случайно. Думал, враг. — глупо попытался оправдаться я, хоть это и было правдой. — Дай сюда.

Я протянул руку к его ранению.

Касание Дафны, регенерация.

Искатель поморщился, но покраснение начало постепенно спадать. Заклятие почти не отняло здоровья, но какая болезненная магия!

С руки слетела лазурная энергия и лицо искателя заметно смягчилось.

— Спасибо.

— Может, тогда и мне поможешь? — всполошилась Ранника, помешивавшая мой травяной чай. — Кости ломит от этой дряни.

— Конечно, — я повторил заклинание и внимательно проследил, как волны моей маны моментально расправляются в бесформенный сгусток, тут же окутывая тело девушки и развеиваясь, так и не сумев проникнуть в него. Я активировал контроль, ослабляя магию и направляя ее свойства на нужные мне эффекты, но сработало ли это?

— Лучше, — ответила магесса после некоторой заминки.

Девушка внимательно прислушивалась к своему телу, но я ощущал легкий укол её разочарования. Значит, не сработало. Я кивнул, не нарушая одной ей понятную игру в скрытность. Тем более, что у девушки сейчас был забинтована вся правая сторона лица, дабы не смущать народ лишним глазом и усмешкой потусторонней твари.

Но почему не сработало?

Хм, а что, если…

Я не поднимаясь с места подвинулся к котлу с чаем, протянул руку и применил касание.

Поздравляем! Вы открыли навык «Зельеварение»!

Ну ничего себе! Такого я не ожидал, конечно.

Так, глубокий вздох и посмотрим, что же у меня в итоге вышло:

Чародейский чай Дафны

Повышает боевой порог на 40 %

Снимает 15 % усталости.

Я откинулся назад и попытался осмыслить все открывшиеся предо мной сейчас перспективы. Выходит, из воды и заклинаний я могу делать зелья? По сути просто заключать свою магию в форме эликсира. Текущие цифры ничем не выделяются, но с ростом навыков все может существенно измениться. И играет ли роль та трава, что была в котле с чаем? По идее даже магические зелья делают не из одной лишь воды. Нужно обязательно изучить этот вопрос. Но очень сомневаюсь, что рецепт настоящего такого зелья Дафны будет содержать ту же стевию или мелису. Впрочем, не потому ли и вышло в названии «чай»?

Но пока, сделаю то, ради чего и затеял эту попытку. Я зачерпнул кружкой немного сладкого травяного напитка и протянул девушке, слегка остужая чашку инеем. Тем временем, к костру начинали подтягиваться и другие члены отряда. Запах утки с фруктами и моего новоприобретенного восьмого уровня повара, будил и созывал всех ото всюду.

Раз уж времени в запасе было достаточно, я не очень спешил и позволил блюду готовиться дольше и на слабом огне.

— Спасибо, — на этот раз в голосе девушки слышалось удивление и благодарность. — Но как?

— Так же, как взяли Трою, — с улыбкой, ответила за меня Мархи. Лидер отряда выглядела заметно менее измотанной, хоть и всё ещё недостаточно бодрой после сна. — Если твоя проблема сопротивляется магии извне, почему бы не попробовать победить ее изнутри?

— Магия не проникает внутрь напрямую, — подтвердил я слова темной. — А чай работает изнутри.

Ранника кивнула. Рядом уже начали собираться наши товарищи, которым вовсе не обязательно было знать о проблемах девушки. В груди заныло странное чувство неправильности происходящего. Где-то на краешке сознания начало заниматься едва уловимая тревога или ожидание неприятностей. Прятать проблему только потому что ты считаешь, что скоро умрешь вместе со всеми, кто тебя окружает? Что за бред? И почему темная потакает этому?

Из мрачных мыслей меня вырвал крик обжегшегося Терми, что не выдержал и полез рукой в готовящуюся на огне еду. Результат был очевиден и закономерен. На сей раз я уже не думая использовал связку регенерации с контролируемым касанием Дафны и насладился видом удивленного, но довольного вора. Здесь не какие-то жалкие проценты из зелья, а полноценное снятие боли в конкретном месте.

И с полуэльфийкой я найду способ лекарство более эффективным. Хрен я приму ее смирение перед погибелью.

Хмуро посмотрев на почти готовую еду, я решил вернуть себе немного хорошего настроения и поэкспериментировать, добавив в еду «касания» в ослабленной форме.

Освященная Дафной утка с грибами и фруктами.

Повышает сопротивление боли на 20 %, снимает 20 % усталости, дает +1 ко всем характеристикам и защиту от ментального воздействия сроком на 5 часов. Благословляет отряд силой богини Воды.

Богиня воды? Любопытно. Выходит, я так благословил еду от её имени этим заклятием? Ну а бонус по статам — уже результат высокого уровня кулинарии. Это хорошее усиление. К примеру, с ловкостью в девять единиц и выносливостью в семь я мой бой с хищными птицами был бы уже не таким позорным. Из доходяги я становился на уровень слабого, но живого лунного эльфа.

— Поел? — послышался за моей спиной тихий шепот Мархи, едва я отправил в рот последний кусок своего кулинарного шедевра.

Я обернулся. Темный паладин смотрела прямо мне в глаза и выглядела донельзя сосредоточенной и мрачной, всем своим видом показывая, чтобы я поторопился и следовал за ней. Тяжело вздохнув, я поднялся, прихватывая по пути небольшой кусок мяса.

— Мероу и Сегинус вернулись, — сообщила она так, будто бы это само собой все объясняло. Но больше слов от темной не последовало, а настаивать я не стал.

Мы отошли за ближайший остаток стены с половиной оконной рамы, где на проросшей сквозь камни траве устало отсиживались две расовые противоположности.

Выглядела наша парочка хмурой, но целой и даже здоровой. Однако уже по одному виду закусывавшей губы солнечной эльфийки я понял, что планы в который раз пошли по кошачьему подхвостию.

Безо всякого приветствия, водная чародейка, сделав усилие и подавив раздражение, поведала:

— Мы нашли место силы. Небольшой источник воздуха, но я смогла его использовать…

— К сути, — перебила её Мархи.

— Я запустила своих рыб по островам, и ни на одном из них не нашла вообще ничего! Ни врагов, ни добычи.

— В общем, это разводка, Мархи, — подвел итог дроу. — Здесь нет ничего, кроме руин, растений и мелкой живности. Мы зря сюда пришли. Придётся возвращаться обратно к порталу в Инферно.

— Путь обратно закрыт, Сегинус. Он работает в одну сторону.

— Ты уверена? Почему не сказала нам сразу?

— Он работал на магии тьмы, так что уверена. Вы нашли переход на следующий уровень данжа?

— И да, и нет, — помахала головой Мероу, сдержав новый поток ругани. — Мы нашли остров, на котором есть нечто подобное, но портал не активен.

— Сион, — обернулась лидер отряда ко мне. — возвращайся к нашим и передай всем готовиться к отбытию. Нужно изучить этот портал.

Не трудно было догадаться, зачем лидер хотела, чтобы я услышал это. Она с самого начала знала, что за весть принесут эльфы. Для этого не нужно быть пророком. Предыдущие острова на Зехире были такими же — без монстров и без лута. Как там сказал Сегинус? Ничего, кроме руин? Так оно и есть.

Вот только сделать это можно было гораздо проще. Вряд ли эту информацию вообще будут от кого-то скрывать. А значит, есть что-то еще. Что-то между строк, что она хотела мне дать понять. Может, выказать свое доверие в присутствии своего заместителя?

Народ засуетился, принимаясь активнее общаться со столовой утварью и утками. Не хотелось спешить в столь чудесном завтраке. Но никто не выказывал недовольства, пряча в инвентарь посуду. Благо что он позволял таскать с собой тарелку, наполненную готовой едой и подкрепляться на привалах.

Я как бы невзначай заметил, что здешние фрукты могли бы стоить уйму денег в доменах. Особого любопытства в глазах я не увидел, но к сведению это приняли. Пусть друзья вместо обреченности лучше подумают о будущем по возвращении в город. Тем более что после…

— Враг!!! — истошный крик вора вывел меня из раздумий. В эмоциях друга читалась паника и обречённость.

23. Покинутые острова.

Страж плоти, уровень 98

Стихия: хаос

И таких пять штук. Огромные, сшитые из разных тел монстры, почти одновременно приземлились рядом с нами, не давая времени ни на подготовку, ни отступление.

К телам тварей были намертво приделаны крючья на цепи. Нечто вроде альпинистской кошки, только с упором на живую мишень. Но откуда они появились? С нижнего острова?

— Мир всегда дает шанс каждому. Мы можем это убить. Всё может умереть, — произнес не обращаясь ни к кому конкретно Терми.

— Ты пытаешься так в этом себя убедить или нас? — с легкой насмешкой к нам присоединился убийца, а за ним следом, и темный паладин с боевым магом воды.

Словно бы в отклик к его словам, монстры принялись особенно громко лязгать цепями и применять связанный с топотом навык. Мир внезапно взлетел вверх, а перед моими глазами оказалось небо Зехира. Светло-голубое утреннее небо с бесконечными слоями туч, среди которых мы плыли.

Какого сейчас вообще произошло?

Бросок ловкости провален (необходимо 10 для уклонения).

Мир услужливо ответил на мой вопрос строчкой из логов, будто бы я и впрямь всерьез кого-то об этом спрашивал. Да уж, куда мне до десяти.

Послышался треск заклинаний Мероу, а следом на плечи лёг ворох обкаста от Ранники. На сей раз девушка не скупилась по мане, наложив помимо стандартных чар усилений магов еще и парочку чисто воинских баффов — ледяной покров и холодная сила.

Вряд ли ее +1 к силе мне чем-то поможет, но пусть будет.

Управление ходом сражения брала в руки Мархи:

— Мероу, руби ноги волной. Альфи, бери левого на копье, постарайся просто задержать. Сег, Терми — в скрыт и постарайтесь сбивать их абилки. Рута, готовь…

Темная замешкалась, вспомнив, что последний приказ отдавать было некому.

Секундное промедление в бою стоило ей двух третьих запаса жизни, когда ближайший монстр, не перехваченный копейщицей, отправил ее в долгий полет, ударив в упор железным крюком. Вот только это было лишь началом расправы над девушкой. Крюк прочно засел в глазнице несчастной, возвращая жертву в лапы голема. Послышался хруст тонкой кости эльфийской девушки и не долетев обратно к своему мучителю еще пол пути, повалилась тряпичной куклой.

Мархи, темный паладин 50 уровня. При смерти.

Один удар?! Что это была за способность? У врага сработал шанс на критический урон? В любом случае, мне не нужна была так и не отданная Мархи команда. Я и сам уже прекрасно ориентировался в бою как лекарь группы.

Аура, оберег, регенерация, касание.

Все это стало настолько привычной частью меня, что родные силы активировались, стоило только об этом подумать. Полоска здоровья лунной эльфийки начала медленно ползти вверх. Фух, успел. Воскрешать я по-прежнему не умел. Водный кадавр не в счет.

За спиной раздался гулкий удар, и я невольно напрягся, ловя краешком зрения красные полосы под именами товарищей. Легкое ранение у Терми, перелом у дроу, а у Альфии букет дебафов от яда. Как же вовремя ты скомандовала отбытие, Мархи! Теперь при побеге мы хоть снова не потеряем имущество. Вернее, его остатки.

Тело Мархи едва заметно вздрогнуло. Я попробовал контролем чуть усилить напор целительной маны, чтобы помочь ей поскорее прийти в себя. Хотя с таким ранением в бою ей все равно нам ничем уже не помочь.

Тело первого гиганта свалилось на землю, сраженное кинжалом убийцы. Судя по всему, он применил какой-то сильный яд, поскольку его крошечным оружием было бы сложно всерьез навредить такой твари.

Водный кадавр. Контроль.

Я уже пробовал совмещать навык контроля маны с лечением, касанием и плетью. Почему бы не попробовать его и на этом заклятии? Тем более что уже спалил окружающим меня разумным куда более страшную способность — печать пустоты.

Вода послушно принялась наполнять тело голема плоти, давая вялую попытку повлиять на заклинание. Я мысленно приказал воде внутри мертвеца засадить крюк товарищу куда поглубже. Метать всю цепь было сомнительно — слишком моей силы было мало для полной власти над такой тушей.

С пещерным уродом было так же. Усиленный же контроль давал лишь возможность вмешиваться в действия подопечного напрямую, без приказов. Просто активируя способности за него. Разница весьма незначительная, если вообще есть на текущем этапе. Но перспективы развития заклинания говорили о возможности в будущем контролировать тело кадавра, как свое собственное.

Но главная задача была выполнена. Мой подопечный зарядил крюком прямо по лицу своему бывшему товарищу, залепив крит на добрую половину здоровья. После того, что часть головы твари оказалась раскурочена, регенерировавший монстр быстро заращивал поврежденное место одним огромным новым ртом в половину черепной коробки.

Не заметив предательства мёртвого собрата, другие големы продолжали наступать на нас. Следующий полетевший крюк чуть не размозжил голову Альфии, но не успела она обрадоваться спасению, как третий подсек ее под ноги, ловко обмотавшись вокруг бедра и накрепко зацепившись крюком.

Умница Мероу вовремя переключила внимание на этого гада, отрубая руку уже готовившимся добить девушку гиганту.

— Барьер… Мрака… — прохрипела едва пришедшая в сознание тёмная, протягивая руку в сторону несущихся тварей.

Регенерация, снежная белизна, касание Дафны.

Страшно подумать, что случилось бы с девушкой, реши голем поиграть с ней, как недавно его собрат с лунной эльфийкой. Оружие врага впилось в плоть копейщицы с такой силой, что так легко она бы точно не сорвалась с цепи. А значит статусом «при смерти» уже не отделаешься.

Жаль, во всем этом безумии временем управлять моим големом через контроль не оставалось, и я отдал ему простой приказ бить всех прочих бывших сородичей. Второй, еще более неуклюжий в сравнении с первым, удар, пришелся новому нападавшему в живот, не сумев даже особо замедлить, но вырвав существенный ком плоти и открыв путь наружу внутренностям голема. Вот только последние сохраняли верность хозяину и упорно оказывались покидать уютный живот.

— Бежим! — прокричала Мероу, рискуя обратить на себя внимание нападавших. Сражение походило на сюрреалистическую бойню медленных исполинов с юркими хорьками.

— В сторону! — вторил ей голос Лесата, и я едва успел дернуть за воротник ещё приходящую в себя копейщицу.

Послышался удар и в облаке земли и ошметков травы на землю обрушился крюк на цепи нового, здорового и метившего в нас с раненой Альфи, голема. Вспомнив, как успешно замедляло врага кислотное облако, я посохом потянулся в сторону новой угрозы и приготовился активировать паровую плеть, попутно запуская левую руку в инвентарь за новым флаконом.

Эффективность этого способа борьбы по-прежнему была смешной — монстр стал покрываться лопавшимися волдырями и ошметками терять пласты кожи, но это такие мелочи для регенерирующих ублюдков, которых даже железный крюк в башке не особо смущает…

Зарождавшаяся и совершенствовавшаяся в каждом бою командная работа давала о себе знать. Замедлившийся для выращивания пары новых зрительных органов на месте вываренных кровавых волдырей враг не успел среагировать на вынырнувшего у него перед лицом человека, и искатель принялся уверенно нарезать голема.

Монстр снова нас удивил. Воспользовавшись застреванием меча искателя в собственном лбу, он ловко двинул башкой, лишая Лесата оружия и отшвыривая его в к самому краю острова одним лишь размашистым движением руки.

В этот момент боевая магесса разразилась серией режущих водных шипов — ослабленной, но массовой версией волны, в надежде добить раненую тварь, но куда там. Перед ней тут же появился его сородич, с грохотом обрушивая тяжелую металлическую кошку на голову магессе. Не приведи Нефтис я сейчас буду еще и ее вытаскивать из предсмертного состояния.

Хрупкая солнечная эльфийка едва достигала пояса голема, а потому вошедший ей в ровно по центру черепа крюк фактически наколол девушку на свое оружие. И развернувшись с резким хрипением отправил магессу в нашу сторону. Вот только долетело лишь тело нашего дамагера. С хрустом переломившаяся шея оставила покрытую длинными огненно-рыжими волосами голову украшением на оружии монстра.

Мероу…

Крах реальности.

Сила пустоты активировалась будто сама собой.

Да, вытаскивать эльфийку из предсмертного состояния мне уже не придется. Голем просто убил её одним ударом, не оставляя и шанса на исцеление товарища. Я не успел. Я снова не успел. Как и с Рутой, я ничем не смог помочь. Я — бесполезен.

Тело именной волшебницы начало медленно истаивать в воздухе.

Долина отчаянья, укрой меня пологом проклятой стихии, пусть любой, кто приблизится ко мне, почувствует то же, что и я в минуты ночных кошмаров и утренних страхов.

А теперь Морось потерь. Умоем этих уродов настоящей обволакивающей безысходностью!

Синхронизация с пустотой повышена. Текущий уровень — 99 %

Увы, Пустота не подчиняется мне так, как вода. Эта сила не поддается контролю — ее жажда поглощать все светлое, выпивать последнюю каплю надежды.

Но ее жажда поглощать вполне может быть смешана с контролируемой мною водой. Глубина отчаянья быстро заполняла собой паровую плеть, и морось потерь вместе с ним стала частью и продолжением моего тела. Повинуясь активированной длани пустоты, плеть шлейфом ударила по монстру, заставив того завыть от многократно усиленной пустотой боли.

Я спрятал посох в инвентарь. Воля Нефтис больше мне не нужна. Вторая рука окуталась темно-фиолетовым маревом, меняя форму на длань пустоты, за которой уже принялся выстраиваться плотным рядом зубом белесый пар с моросью.

— Сион, хватит! Бежим! Это просто передовой отряд, а не решающее сражение. Ты нам еще нужен! — попыталась достучаться до меня Мархи. Но поделать с происходящим уже толком ничего не мог. На последних процентах пустоты любой толчок готов был послужить началом безумия. И смерть товарища вполне достаточная причина.

— Бегите, — с трудом прорычал я двоящимся голосом.

— Но ты еще не стал монстром! — отчаянно вопила темная.

— ВАШ ДОМ — ПУС… — на губах уже возникли ритуальные слова боевого клича пустотников, но тут тело перестало мне подчиняться. Вместо ожидаемого обращения в тварь пустоты, я начал оседать на землю, не понимая, что происходит.

— Извини…

Снова заревевший от боли гигант, получивший привет от проклятой стихии, заглушил слова тёмного паладина. Я почувствовал боль в затылке и провалился во мрак.

* * *

Вихри снега, вьюги и холода. Кажется, кто-то мне говорил, что температура на поверхности Мельхиора достигает минус ста шестидесяти градусов по Цельсию. Забавно, кстати, что величина, названная в честь человеческого ученого из иной реальности оказалась на ходу и тут. Но как много гоблинов и пещерных скрытней знает о том, кто это?

Холода я не чувствовал. Будто бы перья снега исчезали не доходя до меня. Разум пребывал в легком тумане, но как это бывает во снах, я отчетливо знал, что это место реально. Это знание просто было в моей голове, как часть сновидения.

Где-то там, среди холода, должно быть убежище. В метели сложно было его разглядеть, но я знал, что оно есть. Мысль принадлежала не мне, и даже не пыталась этого скрывать. Но я не разорвал слабый, почти неощутимый контакт с неизвестной сущностью.

— Где ты? Как сюда попасть? — Я не стал тратить время на лишние вопросы о выяснении личности неизвестного существа. Наверняка у меня еще будет такая возможность ближе к месту, когда контакт будет ярче.

Перед глазами пронеслись смешанные образы тоннелей и переходов храмового комплекса. Такого, каким мы и ожидали увидеть храм Тишины изначально. Захваченный внезапно пронесшейся догадкой, я чуть не упустил другие картины, показанные сущностью.

Огонёк жизни. Не гасни. Лети ко мне.

Сложная и запутанная система уровней башни, запомнить которую с первого взгляда было нереально. Я принялся внимательно рассматривать отмеченный светом маршрут, но образ почти сразу начал рассеиваться. Стало невероятно холодно. Ледяные когти сковали мое тело, словно та хрупкая грань между мной и вьюгой Надземного мира Мельхиора прорвалась, открывая путь к моему телу всем ветрам с температурой в минус сто шестьдесят.

Будто в самом сердце северного полюса меня окатили водой…

Они окатили меня ведром ледяной воды…

Надо мной склонилось нервное лицо Мархи.

— Вставай, Сион. У нас не так много времени.

— Какого, во имя Нефтис, вы творите? — с обидой в голосе произнес я, едва осознал себя лежащим на земле под все еще светлым небом Зехира. Хорошо, по крайней мере я провел без сознания не так много времени.

— Ты хотел оставить нас без хилла перед финалом, — пожала плечами темная.

Стоящая тут же Рани смутилась. А ведь кроме нее сейчас некому устраивать такой веселый подъем. Она все еще носила на себе бинты на половину лица, скрывавшие уродливые мутации от заражения. В прошлом бою она была ранена, и новая повязка скрыла под собой руку девушки. Но кислый запах, сопровождавший всех изменявших форму раненых монстров, скрыть они были не в силах.

— Мероу… — начал было я, но лидер тут же меня перебила:

— Мероу имеет звериное имя, забыл? Пока ты был в отключке, её тело уже растаяло. Скоро будет как новенькая в Доминионе.

— А что с тварями?

— Ничего. Мы сбежали. Я помню наш уговор, Сион, но время еще не пришло. Эта стычка не стоит твоей жизни. Вы оба, — тут она посмотрела на Раннику. — Будете мне нужны в финале.

Рани бросила на меня мимолетный взгляд и её глаза на мгновение дрогнули, но она быстро подавила в себе чувства и отвернулась, продолжив буравить взглядом темную.

— Где мы сейчас?

— Это последний остров архипелага. Рядом с переходом на следующий уровень данжа. Если все еще считать это место данжем.

— А возникли сомнения? — ухватился я за слова девушки. Кое-какие мысли были и у меня. Не сходятся группа парящих островов с металлоломом из сотни лет назад павших стражей с описанием подобных мест от Сегинуса.

— Этот инстанс сломан. Забагован к хренам, — презрительно фыркнул дроу. Гибель бегавшей за ним хвостиком эльфийки не произвела на него никакого впечатления.

Мархи обсуждать этот вопрос не пожелала, просто пропустив его мимо ушей. Всей своей эмпатической составляющей сущности пустотника я чуял растерянность и напряжение лунной эльфийки.

Тогда я перевел вопросительный взгляд на Раннику:

— Что еще случилось, Рани? — переадресовал я вопрос ей.

— Портал не работает, а враг вскоре найдёт нас здесь, — равнодушно пожала плечами полуэльфийка. — Разве этого мало?

— Но зачем им мы? У монстров что, настолько плохо с продуктами, что они не считаясь с потерями лезут на нас?

Баффер смерила меня странным взглядом, но промолчала. Вообще-то это ей стоило бы бить тревогу увеличением срока, с учетом ее проблемы. Но воля к жизни покинула Раннику куда раньше.

Лесат жевал запеченное крылышко из инвентаря, еще источавшее аромат костра и возбуждавшее аппетит. Его примеру рядом последовал и Терми. Сегинус сидел в стороне ото всех и напряженно смотрел в одну точку. Альфия подпирала плечом одну из сохранившихся колонн храмового комплекса. Мрачность витала в воздухе, словно живое существо.

Высокий портальный проем двери вел в то, что со стороны казалось куском цельного камня. Но никаких сомнений в предназначении окаменелой и сросшейся конструкции створок не появлялось. Высокие, покрытые позеленевшими от времени узорами ворота выглядели величественно и запустело.

Если когда-то врата на следующий уровень и располагались тут, теперь это место ничем не могло нам помочь. Украшение, не более. Даже мир ничего не сказал относительно врат. Над порталом в Зехир плавала его подсказка. Тут же — ничего. Хоть внешний вид конструкции и был похож.

— Это врата? — уточнил я.

— Должны были быть, — подтвердила мои догадки Рани.

— По виду, так они уже тысячу лет как стали декорацией, — фыркнула Альфи, будто бы заполняя собой ту пустоту, где обычно начинала закипать Мероу. Но в отличии от именной чародейки, из уст копейщицы это прозвучало зловеще. Словно бы самый тихий и незаметный член команды вдруг разом изменил свою личность.

Я вполне мог понять несчастную девушку. С самого начала похода, она была не столько частью группы Мархи, а сколько частью боевой пары с Ранникой. Не удивительно, что случившееся с баффером выбило почву у неё из-под ног.

— Что делаем дальше?

— Не знаю, — раздражённо ответила, наконец, тёмная. — Я думала, что смогу активировать портал магией тьмы, но у этого совершенно другой принцип работы.

— То есть мы в западне, — подытожила Альфия.

— Терми, Сегинус, дуйте на разведку. Я уже сыта по горло сюрпризами! — ответила Мархи, проигнорировав копейшицу.

Я снова посмотрел на виновницу нашего ложного маршрута к этой точке. Вера в существование портала на следующий уровень заставила нас прийти сюда, в это место. За раздражением паладина крылось чувство вины.

Я внимательно оглядел рунические символы на камне. Изогнутые знаки с засечками, обилие точек и черточек. Знакомый язык. Жаль, что рядом нет Ласки, чтобы подтвердить мою догадку о том, что предо мной именно теневязь.

В свое время пустотница многое поняла из подобных записей в храме Покоя. Да и позже благодаря знанию этого языка, девушка смогла помочь мне распознать угрозу для нее в походе к храму за Змейкой.

А чем еще славились культовые сооружение дочерей богини Смерти?

В горле пересохло, и я вынул флягу с водой. Сделал пару глотков и призвал волю Нефтис. Мархи удивленно посмотрела в мою сторону, но я просто молча направился в сторону врат. Храм Покоя чутко реагировал на артефакт. Может, и здесь это чем-то поможет, если сила сестёр была близка друг к другу.

Протянув посох к порталу, я мысленно контролем потянул чистую ману в символы на двери. Ничего. Затем постучал бирюзовым навершием серой палки, надеясь, что символы с артефакта как-то соприкоснуться с рунами врат.

— У тебя есть какая-то идея, Сион? — заинтересованная моими действиями темная сделала несколько шагов ко мне и остановилась, едва не касаясь, так что я почувствовал ее дыхание. — Ты ведь что-то понял или заметил? Не томи.

— Я еще не знаю…

Прерывая мой ответ, послышался глухой треск и в месте соприкосновения с посохом тускло забрезжил тем же бирюзовым сиянием символ, в который я первоначально ткнул посохом, выпуская волшебную силу.

— Постарайся «не знать» почаще, — ошарашенно уставилась мимо меня на слабый мерцающий символ теневязи Мархи.

Я вновь приставил посох, на сей раз в другом месте, и повторил попытку активации портала собственной маной через артефакт Нефтис.

На этот раз я влил не жалкие крохи, а добрую половину всего своего запаса. Рядом с указанным символом, засветились и еще парочка знаков и серия точек с тире. Я сделал пару шагов назад, пытаясь обхватить предстоящий объем работы целиком.

— Мархи! — нервно окликнул девушку Терми. — На соседнем острове враг.

— Сколько? — с легкой дрожью спросила темная.

— Десятки. Пока. Но они прибывают. Думаю, это орда, как у озера. Ты была права — те твари на острове были только разведкой.

От таких новостей внутренности полоснуло липким и едким страхом.

— Сион. Что с вратами? — задала ожидаемый вопрос лидер.

— Я понятия не имею, что я активирую таким образом. Возможно, это путь на следующий уровень. А может, просто такое украшение древних. Но в любом случае полностью я этот символ, увы, не зажгу.

— Почему? — робкая надежда в голосе темной сменилась привычным мрачным раздражением.

— Для полной активации потребуется очень много маны. У меня столько просто физически нет.

— Ранника! — позвала Мархи баффера. И едва чародейка сделала несколько шагов в ее сторону, громко продолжила. — Сможешь с Сионом построить канал маны, как тогда с Мероу?

Девушка неуверенно кивнула и посмотрела на меня.

— Нужно влить в камень через мой посох как можно больше магической силы, — пояснил я.

— Канал я смогу создать, это не трудно, если маги принадлежат к одной стихии. Но если Сиону с его показателем интеллекта и мудрости не хватает запаса, то мне его и подавно не хватит.

— Не прибедняйся, — попытался поддержать девушку я. — Чтобы поддерживать такую тучу обкаста, как ты, требуется море энергии.

— Для тебя — да, — равнодушно пояснила Рани. — А у меня целый набор способностей по снижению затрат на поддержание магии.

— То есть активировать врата невозможно? — обратилась уже к нам обоим темная.

— Почему же? — пожала плечами полуэльфийка. — Просто потребуется немного времени и много флаконов с зельем.

Я не сдержал смешок. Самое простое и очевидное решение, но в голову оно ни мне, ни Мархи, не пришло.

Зелье маны. Самое распространенное и дешевое средство, коим давятся несчастные маги и прочие потребители волшебной энергии. Изготавливается из, разумеется, грибов. Из чего же еще что-то могли бы делать в Доминионе? Синеватая прозрачная жидкость с заметным духом грибного чая. Таких у нас было больше всего, около двадцати пяти бутылок. Рецепт этого варева был секретом Полишинеля и варился каждым вторым неудачником под общим клеймом призрачного рынка. Фактически означавшем, что создателю плевать что будет с его продуктом.

Говорят, если не ставить за цель навредить специально, даже неумелый новичок по пьяне способен сделать сносный продукт.

Еще с десяток были «крафтовыми» — каждый имел свое название и клеймо мастера-алхимика или зельевара, сотворившего сие чудо. В отряде такие звали просто «крафт» и ссыпали в одну корзину.

Соль в том, что зелья, сотворенные алхимиком, травником и ведьмаком, выполняя одну и ту же функцию, создавались совсем различными методами — смешиванием веществ, использованием специальных трав, волшебных кристаллов, либо вовсе, как мой недавний чай Дафны, просто содержали в себе запечатанную магию и плевать хотели на свой состав. Самое экзотическое из зелий маны было у Мархи. Созданное демонологом в ритуале на крови разных пещерных тварей с крупицей плоти демона.

Что правда, различались они разве что различным внешним видом и вкусом.

Зря я решил утолить жажду водой из фляги. Боюсь, очень скоро мне предстоит пить едва ли не вёдрами.

В процессе Рани даже превзошла себя, сумев частично объединить с нами и остальных. Серьезными запасами маны обладал у нас лишь умник темный эльф и, внезапно, Лесат. Судя по взгляду организатора всей этой донорской сети, это стало для девушки большой неожиданностью. А вот я лишь еще больше уверился в том, что этот человек не так прост, как хочет казаться.

Увы, не обладавшие печатью воды, передавали нам силу в процентном соотношении с синхронизацией с водой.

— Постой, с водой? Но ведь печать воды сейчас только у нас? — не понял я, когда полуэльфийка снизошла до объяснений принципа работы своей магии. — Тогда, выходит, затея с самого начала бессмысленна.

— Почему же? — удивилась волшебница. — В каждом есть целый ряд стихий. Просто большинство слишком слабы, чтобы проявляться, как магия. До определенного уровня синхронизация даже не указывается в инфо.

— Постой, то есть во всех тогда есть и пустота?

— Не совсем. Ты совсем ничего не знаешь о силе, которой владеешь?

— И это после твоих слов о том, что ты знаешь не больше меня? — усмехнулся я, пытаясь разговорить девушку.

Однако после заражения хаосом ее настроение стало непредсказуемым. Ещё до ответа Ранники я почувствовал её раздражение.

— Я не виновата в том, что твой ментор в песочнице был дегенератом, — бросила она и отвернулась, давая понять, что разговор окончен. И что нам только мешало поговорить на эту тему до спуска? Впрочем, так думать будет слишком эгоистично.

Я подсознательно игнорировал факт отложенной всего на сутки смерти разума Рани и обращения ее в бездумную часть стаи агрессивной биомассы. Такое вообще непросто держать в голове. Поэтому я и вел себя с ней так же, как раньше, что она и ценила по её словам. Но все же сейчас я нахожусь с ней рядом в последние минуты жизни. Каково ей самой? Пустота не способна читать мысли. Но я вижу на ней тени всех её чувств.

Страх. Отчаянье. Тоска. Обида. Злость.

— Если вернешься живым отсюда, — смягчилась Рани — Со звериным именем попадешь в ученики, и тебе в принудительном порядке все это объяснят. А если нет, то сейчас это знание ничем тебе не поможет.

— Офигеть, оно двигается! — с долей надежды воскликнул Терми.

С громким скрежетом каменные врата, казавшиеся почти монолитными, начали с черепашьей скоростью разъезжаться в стороны. Символы аркой разгорались ярче уже без магической подпитки через «волю Нефтис».

Я спрятал оледеневший посох в инвентарь и сделал осторожный шаг к проему. Вязкая чернота, создававшая ощущение бесконечного коридора, потянула наружу едва различимым запахом сырости и кислого духа монстров.

— Мархи, сюда идут десять големов и стая собак, — доложил дроу, отсутствовавший в финальной стадии перекачки энергии. Кто-то должен был поглядывать на окрестности, а потому выдав свою долю маны, убийца сразу же отправился на дозор.

Воспоминания о своеобразном ритуале, в результате которого мне пришлось на пару с чародейкой выпить литров пять жидкости сомнительного вкуса, заставили передернуться и успокаивающе погладить надутый живот.

Големы меня сейчас пугали куда меньше, чем новая порция зелья маны. Со вкусом грибов, мяты, корицы, мела и даже крови животных. Если окажется, что для открытия нужно еще и с той стороны повторить процедуру, я просто пошлю всех к черту и пойду крошить монстров, пока сам не обращусь в одного из них.

С этими невесёлыми мыслями, я первым шагнул в портал навстречу неизвестности.

24. Тайна тихой башни.

Семь фигур пересекали черту, отделявшую светлый и уютный Зехир от высокого тёмного помещения с античными статуями девушек в одеяниях жриц. Сделав первые несколько шагов внутрь замерцавшей арки портала, я без каких-либо эффектов оказался уже по другую сторону.

Логично было бы отправить сперва разведку, но в момент перехода я как-то об этом не задумывался. К счастью, никакие враги нас тут не встречали. Я облегченно вздохнул и уже чуть спокойнее принялся изучать пространство.

Следом за мной из врат показалась Ранника.

— Добро пожаловать. Снова, — мрачно произнесла она, смотря в пустоту.

Я не сразу понял, что она имеет в виду, но затем призвал карту. Две, нет, уже три точки стояли ровно в том же месте, где мы вошли в храм. Но теперь все выглядело несколько иначе, нежели в первое посещение.

Если рассуждать от фактического расположения на карте, то мы вышли из средней двери. Той, что была заварена в прошлый раз, если не ошибаюсь. Теперь же проем больше походил на те врата, что мы наблюдали в Инферно и на Зехире.

— В прошлый раз на этом месте была какая-то иллюзия, или она имеется у нас сейчас? — озвучил я свои догадки вслух. — Голосую за первое.

Рани пожала плечами, а появившийся следом за ней Лесат, нахмурился:

— Хороший вопрос, Сион. Но есть еще лучше: зачем?

— Что-то мне подсказывает, в планы тварей не входил наш прорыв через портал в Зехире, — предположил я. А про себя добавил, что в последний раз этим путем могли пользоваться едва ли не тысячу лет назад.

В конце концов, враг никак не мог бы предположить, что в храме будет наделенный властью жрец давно забытой всеми сестры здешнего божества. Как ни крути, а само это место должно быть на моей стороне в борьбе с монстрами. Разумеется, если в нем заложены подобные функции.

— Если так, то… — начал говорить искатель, когда ему в спину врезался вышедший из портала Сегинус, и почти сразу за ним — Терми с Альфией. Судя по свежему ранению, девушка не просто так уступила проход на эту сторону человеку.

Последней в портал влетела Мархи, окончательно разом закрывая все невысказанные вопросы. Темная была тяжело ранена и заметно хромала, но главное, оставалась жива:

— Они идут сюда. Мало времени. Что тут? — в напряженные моменты тёмная умела передавать суть коротко и ясно.

— Мы вернулись в начало. На ту сторону нас зама…

— Если врага нет, об этом потом, — отрезала лунная эльфийка. — Сион, можешь закрыть портал?

Я отрицательно покачал головой, но все же сделал шаг в сторону врат, положил на камень посох и попытался вытянуть назад свою ману. И это даже оказалось возможным, вот только упиравшись в мой максимальный показатель, процесс остановился. Нельзя восстановить то, что и так заполнено доверху.

— Не могу, но есть одна мысль, — произнес я и после кивка командира, продолжил. — Чтобы забрать много маны из портала, я должен ее куда-то потратить.

И чтобы избежать длительных объяснений, просто направил левую руку в мерцавшую арку, выпуская по кругу весь свой запас атакующей магии, с вызванными с помощью контроля старыми версиями своих боевых умений и всего того что придет в голову, вкладывая в каждое заклинание максимум мощи.

Отсутствующие в моем списке навыков манипуляции контроля с жадностью жрали запас маны, и в кои то веки, у меня этот запас был. Посох продолжил тянуть тоненький ручеек не желавших слишком быстро отдавать назад чужую силу, врат.

Будь на моем месте сейчас Мероу или Рута, вот бы они развернулись на полную. У каждой в арсенале была уйма дорогих и убойных умений. Страшно представить, сколько тварей по ту сторону бы полегло. Увы, от моего горячего пара толку куда меньше. Разве что подбросить парочку флаконов с какой-нибудь дрянью в помощь температуре.

Я на мгновение прервался, чтобы запустить стеклянную колбу с аммиаком и парочкой испорченных зелий из лавки алхимика.

— Сконцентрируй воду. Просто собирай ее в большой шар контролем, — послышался голос Рани.

Баффер будто бы на секунду вынырнула из своих мрачных мыслей, став прежней Ранникой.

Не став задавать лишних вопросов, я активировал несколько новых заклинаний и принялся собирать всю воду из которой они состояли в сферу на границе между мирами. Чародейка же окунула в росшую массу левитирующей жидкости руку, и водный шар стал постепенно покрываться кристаллами льда.

— Надолго это их все равно не задержит, — усомнилась Мархи.

— Ничего лучше предложить не можем, — ответил я темной за нас с Рани.

— Если это башня, то тут должен быть путь наверх и вниз, — заметил Лесат.

— А как же инстанс? — не понял Терми.

— Хрень это, а не инстанс, — сплюнула Мархи. — Нас туда заманили в ловушку, отрезав путь назад. Твари замышляли это с самого начала!

При этих словах ее взгляд невольно коснулся темного эльфа. Хотя не предположи он что это инстанс, мы бы все равно пошли по тому же пути. Другого здесь попросту не было.

— Отлично, они еще и разумны, — сплюнул Сегинус, не замечая укора в свой адрес.

Не знаю, как работает сейчас портал, но ледяная баррикада точно некоторое время продержится. Фора у нас есть. Вот только как мы её используем? Если бы не Ранника, я бы предложил просто отступить. Но этот вариант в группе не рассматривался вообще. А девушка так и вовсе была убеждена в своей скорой смерти и желала обрести её в бою вместо превращения в бесформенную жуткую тварь.

Я бы на её месте поступил бы так же. Да что там — я именно так и собираюсь сделать. Девяносто девять процентов…

— Кстати, была ведь еще и третья дверь, — припомнила Мархи и изучающе посмотрела на третьи портальные врата, расположенные на её месте.

— К Мортис порталы, — не к месту помянул богиню Смерти темный эльф. — Я предыдущими сыт по горло.

— Обыщите здесь все, — махнула рукой лидер даже не пытаясь скрыть усталость и раздражение. Грубость дроу она пропустила мимо ушей, не желая в случае ссоры лишаться еще и его поддержки.

— Постойте. Я чувствую что-то. Сюда движется нечто сильное, — вдруг встрепенулась Рани.

— Да, големы по ту сторону портала, ответила темная не глядя.

— Нет. Это другое. Я чувствую, понимаешь? — девушка осторожно коснулась повязок, скрывавших изуродованный рот и лишний глаз, намекая на заражение.

— Они могут прийти и из другого портала, — предположил Лесат.

— Или просто через обычную дверь, — произнес Терми, указывая на скрывшийся во тьме вход в башню.

— Может, сотворишь чудо, жрец дохлого бога? — совершенно серьезно спросил Сегинус.

— Предлагаешь простучать волшебной палкой каждый камень?

— Почему бы и нет? — хищно улыбнулся убийца.

Никто из нас не угадал. Монстры посыпались с потолка. Первая юркая тварь спрыгнула вниз прямо на голову темному эльфу. Но вовремя среагировавший Лесат сбил урода в полёте и тот неуклюже врезался башкой в пол. На сей раз это были гуманоиды, напоминавшие безволосых голых упырей. Пусть живых, но таких же неестественно тощих.

Вот только следом за ним сверху посыпался целый десяток печально знакомых мутантов. Слабых, но не стоит обманывать себя. Ничто не мешает им начать сливаться или сотворить еще какую-то дичь. Сюрпризов это место нам уже доставило слишком много.

— Нам нужно уходить, — прошелестела Рани. Ее голос прозвучал непривычно глухо и искаженно, но при этом громче обычного. Словно бы начинал ломаться от заражения.

Лесат успел перезарядить свое оружие и благополучно снял уже второго монстра. Но враг на удивление атаковать не спешил. После первых потерь, остальные противники решили спускаться к нам вниз медленно, но безопасно — по стенам.

Вернее, этот путь казался им безопасным.

Паровая плеть.

Архитектура древних была странной, но находила некий эстетический отклик в моей душе. Немного античности, немного атмосферы Египта. Но кое что было и свое — столь любимые древними Мельхиора титанически высокие потолки. При чем, то же просматривалось и в городе.

Впрочем, это могло быть данью тому, что мы все-таки находимся под землей, и подобные места не редкость в естественном ландшафте Подземья. Отдельное спасибо древним строителям за последнее, как за путь к легкой расправе над ползучими монстрами.

Пытаясь ухватиться за ставшие вдруг скользкими стены, твари рухнули вниз, разбившись насмерть… Другие же были вынуждены замедлиться, чтобы крепче вцепиться.

— У-и-и-и-с-с-щ! — по ушам резанул жуткий скрежет и мерзкое высокое визжание, а вместе с тем повеяло особенно сильным кислым запахом мутантов. С оглушительным треском из каменного пола прорвались жирные хари многоножек из тел.

Спустя мгновение, его вою вторила, и вторая точно такая же тварь из разлома рядом. А спустя еще одно — третья. Сегинус с Мархи и Альфией приняли бой, пока Ранника запоздало накладывала боевой обкаст.

Сопротивляться бессмысленно. В каждом столкновении сколько бы мы не убивали монстров, их становилось только больше. Нужно бежать отсюда. Но куда? Как?

Пока я лихорадочно искал выход из безнадежной ситуации, друзья сумели отогнать от нас с работающем на пределе баффером выводок тварей и окружить одну из многоножек. Вторую единолично сдерживала Мархи, почти искрящаяся от наложенных на неё заклинаний полуэльфийки.

Глаза поймали в фокус третью, никем не занятую хреновину. Я точно помнил, что существ было три, а потому не упустил внезапное появление чудовища, на время скрывшего свою уродливую тушу на нижнем этаже башни. Достав из инвентаря горсть флаконов с учебными зельями алхимической лавки, я запустил их в дыру к твари, нагревая и разбивая стекло горячим водяным паром от плети.

Не знаю, какое из зелий подействовало, или все вместе, но монстр соскользнул обратно вниз. Не заметил, чтобы это сильно отобразилось на его здоровье, но главное — выигранное время.

Ничто из моих способностей не сможет победить всех. Даже если взять опасные для меня самого силы пустоты. Заклинания-лечилки и обкаст — тоже сейчас бесполезны. Нас все равно сомнут здесь рано или поздно.

Перед глазами раскрылся список доступной мне магии. Паровая плеть, туман, регенерация, белизна, оберег, гниль и аура. Хм, Гниль.

Вложив в заклинание максимум дополнительной маны, я ударил им вокруг себя. Если рядом есть что-то реальное, что может сгнить во влаге, то есть шанс поймать за хвост новые знания об устройстве храма Тишины, и придумать план получше.

В идеале бы провалить перекрытия между этажами…

Но ничего не произошло. В каменной башне нечему было гнить. Лишь уменьшившийся параметр магических сил говорил о том, что я применил заклинание. Да скупая строчка, если позвать «логи»:

«Гниль» наносит объекту «врата» 0 единиц урона.

Так значит, деревянный объект все-таки есть? Я мысленно напрягся, чтобы не радоваться раньше времени. Если здесь есть эти самые врата, и есть возможность нанести урон, то осталось к этой двери только лишь подобрать нужный ключ.

Гниль. Морось потерь.

Новое заклинание плохо поддавалось контролю, но поскольку имело в себе и силу воды, нехотя подчинилось, сливаясь с первым. Один раз практика смешивания стихий мне уже помогла, так почему бы не попробовать снова?

В ответ раздался резкий противный скрежет, и между нами, едва не задев темную, упал здоровенный осколок дерева. Окаменелого дерева, ибо о том, что лежит в основе этого материала я знал лишь потому, что «гниль» воздействовала только на древесину и ей подобное.

Следом прилетел еще один кусок, слава Нефтис, уже поменьше размером. Монстры испуганно попятились, не решаясь продолжить атаку. По телу пробежала легкая дрожь. Не нравится мне их реакция на наши действия.

Гниющие гигантские врата вышли из иллюзии, окончательно распадаясь щепками и осколками. Вместе с тем откололась и внушительная часть дверей напротив. Не доходя до площадки с порталами угадывались очертания двух высоких, в стиле древних, дверных проемов в соседние помещения. Заклятие закончило свое действие, лишь обозначив второй проем, но и полностью свободного первого было достаточно.

Замешкавшиеся твари стали медленно отступать. Мы непонимающе переглянулись. Бойцы пытались отдышаться. Ранника свободным от повязок уголком рта осушала оставшийся флакон зелья маны.

— Чего это они? — задался вопросом Терми.

— Не знаю, но стоит поторопиться, пока они не передумали, — отрывисто приказала Мархи.

— Мне одному кажется, что здесь что-то не так? — подал голос Сегинус. — Человек прав, это слишком странно.

Но не смотря на уникальный в истории группы момент, когда дроу поддержал вора, Мархи не стала их слушать:

— Даже если так, у вас есть идея получше?

Не дожидаясь ответа, темный паладин решительно направилась в сторону нового открытого проема, лишь на мгновение задержавшись, чтобы посмотреть на меня и благодарно кивнуть.

— Сколько? — тихо спросила Рани. — Твоя пустота.

— Девяносто девять, — ответил я, прекрасно понимая, что она имеет ввиду. Сейчас мы оба вынуждены считать проценты своего стихийного заражения. — Мы уйдём вместе, Рани.

Заражение хаосом!

Синхронизация со стихией хаоса повышена. Текущий уровень 31 %

Ранника взяла меня за руку и улыбнулась.

— Зажжём, Сион!

Все те же семь напуганных до дрожи фигур пересекли заваленный покрытый белым песком коридор, входя в доселе скрытую от нас часть храма. Пол и едва видимый снизу потолок напоминали пещеру. Сталактиты и сталагмиты, обилие мха, колонны, утопавшие в каменных грибах и подземном плюще.

Источников света почти не было. Биолюминесцентные растения здесь практически отсутствовали, равно как и кристаллы. Мы вынуждены были снова достать факелы. Люди при таком освещении уже не могли нормально передвигаться, не говоря о ведении боя. Да и у меня видимость снизилась вполовину, так что этот риск был оправдан.

Единственный обладатель инфразрения, дроу, был отправлен в хвост отряда, чтобы присматривать за возможными преследователями. Второй разведчик в лице Терми сейчас бесполезен из-за своей неприспособленной к отсутствию света расы. Но Мархи справедливо решила, что независимо от того, что ждет нас впереди, мы все равно этому «чему-то» попадемся. Все приятнее, чем стать частью армии плоти.

Пламя засверкало улыбкой Руты, и в его отблесках я увидел новый удивительный элемент искусства древних строителей. Всюду между колоннами были расположены портреты неизвестных существ. Я бы назвал их людьми, если бы не мелькавшие периодически звериные элементы в их облике — лисий хвост, кошачьи уши, свиной пятак, черные птичьи крылья. Все это присутствовало почти в каждом, но смотрелось абсолютно естественно.

Картины пребывали в ужасном состоянии. Палитра цвета давно покинула потрескавшуюся и слезавшую краску. Местами часть рисунка была обезображена мхом или грибами. Но дух старины и удивительного искусства в живописи древних нельзя было не отнять даже спустя тысячи лет.

Все были погружены в свои мысли. О прошлом, будущем, возможностях и, разумеется, потерях. Все семеро из нас были окованы духом печали от смерти товарища. Очередной шаг сквозь белый песок, поднимавший ворох светлой пыли, внезапно провалился глубже. А когда я с силой выдернул ногу, обнаружил, что к ней прицепился острый обломок кости, снижая прочность сапог пещерного искателя.

Песок, да?

— Мархи, у тебя есть познания в некромантии? — спросил я у темной. По коридору прокатилось глухое эхо, и я мигом пожалел о своей глупости.

Однако темная спокойно ответила:

— Нет, я иду по другому пути развития. А что?

Вместо ответа я нагнулся, зачерпнул пригоршню «песка» и отправил в свой пространственный карман.

Костная мука, 5 шт.

Штук? Это много или мало вообще?

Вес 0,37 килограмм или 0,81 фунта.

Ээ..

Сообщение от мира сразу в двух единицах измерения немного запутало меня. Наверное, буду считать в штуках, черт с ним.

— Кому-нибудь нужна костяная мука?

Сегинус, Мархи и Лесат, сразу же посмотрели себе под ноги. Дроу даже повторил мой эксперимент, отправив в инвентарь несколько горстей муки. Наверное, стоит и мне взять немного — выбросить всегда успею. А так вдруг ценная субстанция для алхимии? Хеор, помнится, тоже оставил себе.

В этот момент я стал сомневаться и в том, из чего сделано все вокруг. Некоторые белесые элементы декора следующей двери, например, подозрительно напоминали кости. К слову, а ведь Тефнут была дочерью Смерти. Не удивлюсь, если здесь будут еще и некромантские штучки.

Неожиданно возникшее препятствие, в отличии от первой, пробитой заклинанием двери, на сей раз было скорее декоративным. Чуть выше уровня глаз начинались прозрачные стекла, искаженные грязью и временем. Еще выше была громадная трещина, над которой стекло и вовсе отсутствовало.

Я пошарил в белой крошке и легко вытянул под свет факелов небольшой осколок. Терми подпрыгнул и зацепиться за один из элементов декорации. Ловкость позволила человеку подтянуться выше и взглянуть на пространство по ту сторону двери.

На немой вопрос лидера, вор просто кивнул и спрыгнул. Темная уверенно повернула ручку, и я отметил, что стал против воли подрагивать. Не смотря на отсутствие врагов и стражей, находиться в сердце храма павшего бога было жутко. Возможно, до гибели Руты и Мероу мне было бы еще и интересно, но сейчас хотелось поскорее закончить с этим путешествием.

Еще совсем недавно радостная волшебница делилась со мной новым изобретенным заклинанием и хвасталась шариками с огненным снегом. И вот теперь её нет, а я сам обречён стать пустотной тварью.

За дверью располагался длинный зал, еще более громадный и масштабный, чем можно было себе представить по титаническому коридору. Полукруглое помещение спускалось, как в театре, вниз, к круглому постаменту со статуей. Но сходство с театральной сценой нарушалось тем, что вместо ожидаемых в подобном помещении сидений находились ровные ряды стеллажей с книгами.

Невольный вопрос о содержимом последних сам собой разрешился, когда от легкого дуновения ветерка, вызванного открытием двери, уголки нескольких обитателей ближайших полок осыпались пылью. Страшно представить, как много знаний здесь нашло свой последний покой. Тысячи, нет, миллионы книг погибли от сырости, гнили и времени.

В центре алькова стоял алтарь. Выцветшая ткань, едва заметно намекала на синий цвет. В остальном же она стала грязно-коричневой и преобразилась пристанищем колонии плесени. За алтарём, обхватывая его тонкими руками, находилась громадная статуя дочери Смерти. Больше некому быть в подобном месте.

Богиня была изображена стоящей на коленях с протянутыми в мольбе руками, на которых и был широкий круг алтаря, напоминающий помост. О принадлежности к аспекту Тишины говорили искусно изображенные скульптором плотно сшитые губы прекрасной девушки.

За спиной богини находились обрубки крыльев. Были ли они изображены отсеченными у статуи специально, либо постаралось время, оставалось только гадать. На голове же находился терновый венец, напоминавший религию старого мира.

Если не ошибаюсь, наша награда должна находиться где-то примерно там, на помосте в руках статуи. Тем более что наверх вела чуть обсыпавшаяся, но всё ещё рабочая лестница.

Но вместо фиалов над алтарем висело каменное сердце с десятками жгутов-щупалец. Тонких, но достаточно крепких, чтобы обвивать близлежащие стены и элементы декора. Удивительная, но жуткая скульптура. Жаль, что я не знаю особенностей культа богини Тишины, но измученный силуэт девушки с жутким сердцем на протянутых руках — очень странный религиозный символ.

— Кровь древних, если она здесь есть, должна быть на алтаре, — подтвердила мои догадки Мархи. — Обыщите здесь всё.

Сегинус, едва темная начала говорить, сразу же отправился к алтарю, взбираясь на помост. Дроу не скрывал, что находится почти что в ярости. Остальные же застыли на пороге, и не сразу преодолели себя, чтобы продолжить исследование храма. Мне в голову пришла картина, как на руинах храма-пещеры моей нынешней павшей покровительницы, точно так же отправились впереди всех к алтарю у дерева Мельхалин с Лаской.

Но понять чувства дроу было не сложно. С каждой минутой надежда отыскать нужную нам награду стремительно падала. Все легенды говорили о том, что место награды на алтаре. Да и Алиот Алашан интересовался в первую очередь ими не просто так.

Лидер шумно вздохнула и быстро направилась следом за темным эльфом, соблюдая видимость исполнения собственного приказа. Но я был с ней полностью согласен — разделяться не следует, и не задумываясь, последовал за Мархи.

Дроу уверенно поднялся наверх, и поднесла руку к алтарю с уродливым каменным сердцем. Нигде не было видно следов долгожданных фиалов. Неужели все было зря? От осознания этого, по телу прошел озноб. Я непонимающе уставился на Лесата. Обычно именно он оказывался самым осведомленным о происходящем вокруг. Но тот напряженно следил за движениями темного эльфа. Не отводя взгляда ни на секунду и на глазах покрываясь испариной.

Мы все затаили дыхание, готовые ко всему. И не зря. Уже через секунду мне в голову полетел обрубок руки эльфа со шлейфом из крови. Никто не успел проследить траекторию мелькнувшей угрозы. Будто внезапный порыв ветра со свистом рассек застоявшийся пещерный воздух, да несколько книг за нашими спинами осыпались сгнившей трухой.

Сегинус непонимающе посмотрел на свою конечность. Казалось, дроу просто не может осознать произошедшего. Вторую разрезавшую воздух плеть потому он так же не смог разглядеть.

Но смогла бдительная Альфия, вовремя подставляя копье под удар вместо шеи товарища.

С запоздалым криком Ранника левой рукой скастовала слабенький водный щит и послала правой сквозь него ледяные иглы. Последнее было ее недавним приобретением, апнувшейся ледяной стрелой. Единственное боевое заклятие чародейки против незащищенной плоти действовало словно выстрел из дробовика. И маленькие ледяные дробинки, слетевшие с рук баффера не подвели девушку и на этот раз, впиваясь в тело поднимавшегося над ней каменного сердца со щупальцами. Каменная корка слетала ошметками с тела твари, а под мертвой материей запульсировал живой кровоточащий орган.

В такт его биению, сердце сбрасывало с себя остатки каменной корки. С первым ударом освободились десятки щупалец, мгновенно устремившиеся к копейщице, пронзая её насквозь и с силой метая её тело в нас.

Подлетевший Терми едва успел поймать девушку. Я же еще на подлете я начал готовить заклятие регенерации и облачную ауру. Заклинания начали восстанавливать тело девушки, я же направил руку на дроу и применил ту же магию и к нему.

Больше я никому не позволю погибнуть в этом походе!

Быстро осознав происходящее, члены отряда стали размещаться в боевое построение. Вторая регенерация сорвалась с рук в сторону дроу, ускоряя цикл восстановления утраченной конечности. Увы, средняя регенерация не позволяла делать такие вещи мгновенно, а потому в ближайшие несколько минут рассчитывать на убийцу не стоило.

За этим последовала контратака Мархи: темный паладин быстро преодолела расстояние до врага. Дроу отскочил в сторону, давая дорогу клинку лидера, так и не достигшему своей цели. Атака оказались провальной — тварь оттолкнулась щупальцами от постамента и взмыла вверх.

Там кровавое сердце вновь оттолкнулось, только уже от каменной груди коленопреклоненного божества и зависло прямо над нами. Завертевшись на месте, оно начало наносить молниеносные удары своими жгутами-щупальцами.

Воины как могли пытались сбить спутывание, но безуспешно. Обычно в этом месте вступала Рута со своей огненной магией, и теперь вместо нее попытались действовать мы с Рани. Последние оставшиеся маги отряда.

Едва оправившись от неистовой атаки монстра, чародейка снова попыталась задеть противника. С прошлого боя она не снимала боевой обкаст, а потому сходу перешла к экспериментам с уроном.

Ледяные иглы наносили незначительный урон, но отвлекали на себя внимание врага, позволяя воинам сделать свой ход. Вскоре к ним присоединился и я, швырнув в сторону врага открытый фиал с кислотой, которую тут же в себя вобрал паровой шар.

Обычно отвлекают внимание врага на себя «танки», сильные бронированные бойцы, способные сдерживать натиск противника. Теперь же выходило ровно наоборот. Два хрупких волшебника заставляли монстра отвлекаться на дальние атаки, когда настоящая угроза исходила от простого холодного оружия.

Враг же самозабвенно атаковал абсолютно всех, игнорируя пока что лишь раненого дроу, временно избегавшего боя.

Кислота и горячий пар причиняли монстру невыносимую боль. Но полоса здоровья уменьшалась слишком медленно. Более того, стоило нам хоть на секунду остановить поток атакующей магии, и тварь начинала регенерировать!

Призвав инфо, я взглянул на чудовищную тварь и прочёл:

Сердце Тьмы. Уровень скрыт.

25. Сердце Тьмы

Нефтис, да ведь эта тварь не ниже трёхсотого!

Ошпаривающий водяной пар с кислотой снова поразил чудовище. Тварь мелко задрожала от боли и обратила внимание на меня. Вытянув длинные жгуты-щупальца, монстр потянулся в мою сторону, тогда как другими жгутами оттолкнулся от стены поплыв по воздуху, как в воде. Вот только плыло Сердце Тьмы с невероятной скоростью. Такой, какой нельзя было ожидать от подобного монстра. Словно юркая мероу, призванная одноименной волшебницей.

Резкая боль скрутила конечности и по пещере пронесся мой удивленный и полный боли крик. Воля Нефтис со звоном упала на каменный пол, принявшись медленно скатываться вниз, к первому ряду обращенных в пыль древних книг. Проткнув и вывернув мои руки, чудовище принялось поднимать меня над землей, но тут в его спину врезался меч Терми. Клинок вора отсек несколько двигательных щупов создания, и врезался в податливое тело летучего органа.

Полоса жизни чудовища чуть дрогнула. Оттолкнувшись от меня, сердце кувыркнулось через собственное тело и пронзило насквозь незадачливого разбойника сразу десятком жгутов.

Регенерация! Облачная аура! Снежный оберег! Паровая плеть!

Накрыв нас обоих, аура принялась возвращать рукам чувствительность. Для вызова магии достаточно было одной только мысли. Раны друга тоже принялись затягиваться, но монстр на сей раз не отпускал своего противника. Убрав одни щупальца, тварь тут же пронзила его снова иными, не давая телу даже долететь до земли.

А затем снова. И снова. И снова.

Налетев со всех сторон, мы принялись бить сердце тьмы всем, что было. Но чудовище не оставляло несчастного, игнорируя наши атаки. Заклятие регенерации обернулось для вора ловушкой — поймав его в свои путы, монстр ни на секунду не прекращал свою смертоносную атаку, пронзая друга десятками едва различимых в полете жгутов.

Вниз потекла кровь. Слишком много крови для одного человека. Лишь когда полоска жизни приблизилась к красному сектору, и регенерация, ставшая для него проклятием, прекратила справляться, чудовище оставило пытку.

Пролетев над алтарём, сердце тьмы наконец сбросила кровавые ошмётки, оставшиеся от вора.

Но враг не остановился и на этом. Оттолкнувшись двигательными щупальцами о воздух, тварь с невероятной скоростью нырнула в сторону Альфии, ныряя под выставленным копьём и проходя сквозь тело девушки.

С расширившимися от ужаса глазами и тоненькой струйкой крови изо рта, копейщица принялась оседать на землю. Внутри её живота зияла огромная дыра вырванной плоти.

Регенерация! Оберег!

Нефтис, Нефтис, Нефтис! Такого не может быть! В отличии от человека, полуэльфийка погибла мгновенно. С такой дырой не живут ни при каких обстоятельствах. Проще было сказать, какие внутренние органы у девушки остались на месте. Не было ни пустого бара жизни с бордовым «При смерти», ничего. Альфи просто в один момент перестала существовать.

Поднятие водного кадавра!

Голубые потоки маны воды вырвались из пальцев левой руки, пронзая тело погибшей на моих глазах копейщицы.

Еще секунду назад ты любил, дышал, чувствовал, чего-то хотел. И вот теперь тебя нет. Так же глупо, как если тебя просто поедает растение. Или если тебя убивает и поглощает другой пустой дух, как это хотел сделать Стерх. Я — хиллер этого отряда. Лекарь. На моих плечах ответственность за жизни каждого из моих друзей!

Проводник Воли Нефтис! Моя масштабируемая легендарка. Кроме неё я в этом мире видел лишь обычные серые вещи. Нефтис, если ты меня слышишь. Если ты существуешь, дочь Смерти, богиня Покоя! Молю, дай мне силы одолеть эту тварь!

Если Нефтис была сестрой Тефнут, если они по сути своей родственны, то может, у меня еще есть шанс?

Жаль, я совсем ничего не знаю о своем божестве.

Глядя на встающее мертвое тело девушки, дыра в животе которой принялась быстро наполняться заменявшей утраченные внутренности водой, Мархи с ужасом посмотрела на меня. В ее глазах на мгновение мелькнуло что-то по-настоящему темное.

Но за спиной лидера мне мрачно кивнула самая близкая к погибшей из нас всех, обреченная Рани. На лице заражённой полуэльфийки застыла ненависть и отвращение. Но направлены они были не на меня, а к застывшему дамокловым мечем над всеми нами Сердцу.

Изо всех сил я ударил посохом по земле, и в его навершии появился кристалл хрупкого фосфофиллита. Легендарную серую палку с заключенной последней волей павшего бога нельзя потерять. Едва я почувствовал, что нуждаюсь в привязанному к душе артефакту, как тот сразу же оказался у меня в руках.

Мерцающий бирюзовой дымкой кристалл начал слегка сверкать и пульсировать в такт биению сердца. Моего сердца, что сокращаясь все чаще. Мышца жизни постепенно входила в резонанс с сердцебиением монстра.

— Покой! — прокричал я, не отдавая отчёт в своих действиях. Крепко сжимая Волю Нефтис, я направил левую руку в сторону древнего чудища.

Удар посоха о каменный пол выбил сноп бирюзовых искр, и в сторону врага понеслись силы павшей богини. Чудом ли, серая палка с бирюзовой вязью ответила мне, попытавшись сковать тварь. Бог, о существовании которого забыл весь этот мир, ответил, наполняя меня своей теплой и ласковой силой. Покоем.

И… тщетно.

Воля павшей богини была слишком слаба и эфемерна. Лишь на секунду я начал было верить в чудо, когда замедлившись, Сердце Тьмы вдруг развернулось в сторону раненого Сегинуса и принялось наносить ему быстрые и точные удары жгутами.

Чудовище отклонилось от привычной стратегии атаковать все, что атакует его, и решило напасть на дроу с заканчивавшей регенерацию рукой.

Я метнулся в сторону дроу и принялся вливать в него потоки водной регенерации. Стихийная магия легко находила лишние дыры в теле союзника, заполняя их собой и обретая плотность уже в виде части тела. Будто бы и не было никакого ранения.

В схватку вступила Рани, кастуя ледяные иглы. Я направил посох на чудовище, призывая иней, чтобы хоть немного замедлить тварь и увеличить входящий урон от магии воды. Враг же, оставив темного эльфа, оттолкнулся жгутами от воздуха и полетел в мою сторону.

— Сион! — закричала баффер, предупреждая меня об атаке, и я вовремя отпрыгнул с траектории полета врага. — Постараемся объединить усилия, чтобы сдержать тварь!

Девушка вцепилась мне в плечо, и под ее пальцами тут же заструилась кровь. Вместо знакомой ладони я почувствовал, как в тело впиваются острые кривые когти. Изменения Ранки перешли на следующий этап, и даже многочисленные повязки больше не могли скрывать её искажённый облик.

— Привет тебе от Мероу, тварь! — крикнула искаженным мутацией голосам чародейка, доставая из инвентаря свиток с полярным лучом.

С рук эльфийки сорвался тонкий луч абсолютного холода.

На этот раз урон был ощутим. Не меньше трети здоровья чудовища исчезло в одно мгновение.

— Сион, туман! — прокричала Рани.

Туман. — послушно призвал я заклинание под потолок, где получив неприятной магией, затаился противник. Охлаждаясь низкой температурой и перенимая свойства запечатанной в свитке магии, белесый иней ещё плотнее укутал ужасное сердце, обращая в застывшую ледяную скульптуру.

Но сдаваться так просто враг не собирался. По помещению прокатился звук за гранью слышимости. Уши сдавило дикой болью. Неподалеку осела Мархи, роняя на покрытые пылью камни свой меч.

Сердце Тьмы, сквозь ледяную преграду, послало несколько щупалец в разные стороны, надеясь случайно кого-то зацепить и таки ранило в живот полуэльфийку. Превозмогая оковы холода, враг оттолкнулся от потолка и приземлился в паре метров от нас.

Крик Рани двоился. Не как у пустотников, а как речь, произносимая одновременно несколькими ртами. Полярный луч Мероу исчез, и баффер вернулась к собственным ледяным иглам, двумя руками выпуская магию в упор.

На миг я почти поверил, что нам удастся. Чтобы не сбивать эффекты заморозки, я начал безо всякой магии вскрывать склянки с кислотой и швырять в тварь.

Рядом возник Лесат вонзая лезвие своего меча поглубже в плоть.

Тварь заверещала и остатки ледяной магии разлетелись в стороны, обдав лицо холодным потоком ветра.

Паровая плеть! Крах реальности!

Сердце опять взвыло. Нырнув в сторону от клинка искателя, монстр неудачно дернулся, насаживая себя на любимое оружие погибшей копейщицы, восставшей кадавром. Ловя момент, Рани тут же угостила врага новой серией ледяных игл. Заклинание сорвалось с искаженной руки девушки, впиваясь в злобную мышцу.

С другой стороны оказалась Мархи, она умело сдержала щитом сразу несколько жгутов твари. Под его прикрытием тёмная окутала клинок мраком и вогнала в плоть чудовища.

Послышался леденящий визг. Сердце Тьмы метнулось вперед, отталкиваясь от воздуха. За ним следом ушёл Лесат, чуть обгоняя Мархи и снова всаживая меч в тушу летающего сердца.

Монстр пролетел сквозь живот искателя, практически выжирая своим телом плоть. Так же, как минутой ранее с Альфи.

Снова крики. Последние крики товарища, чей голос ты больше никогда не услышишь.

Вот только тело искателя, вопреки логике, не упало мертвым грузом на землю, а принялось сгорать в сполохах чародейского пламени. Так, что на землю не упало даже пепла от человека. Волшебным образом огонь вместе с телом Лесата свернулся в сферу амулета у него на груди, и вдруг исчез, словно его и не было.

Скрипя зубами, я начал терять остатки связи с реальностью. Черт, я больше никого не хочу терять! Никого из своих союзников!!

Глупо было надеяться, что я смогу одолеть эту тварь без магии пустоты.

Крах реальности. Сон разума. Длань пустоты…

Заклятия проклятой стихии слетали с меня одно за одним, обнажая перед товарищами мою истинную суть. Рванувшись к твари с могуществом, текшим фиолетовым пламенем в моих жилах, я принялся применять поочередно все свои заклятия стихий.

Перед глазами вспыхнули полупрозрачные окошки, но я проигнорировал их, не желая отвлекаться от нахлынувшего волшебного транса.

Результатом стала ещё больше разозлившаяся тварь. Естественным побуждением монстра было нападение на самого неприятного противника. Меня, наносящего сейчас из-за магии пустоты наибольший урон.

И тут кровавое сердце применило свой собственный козырь: взметнувшиеся было жгуты расслоились на тусклые зеленые копии, что с двойной скоростью принялись атаковать, вторгаясь в мой разум.

Чудовище могло читать мысли! Худший, самый худший противник для идущего путем пустоты!

Четыре жгута, похожие на лапы членистоногих. Ещё четыре боевых щупальца. Жуткое жало. Вблизи монстр был еще более мерзким чем издали.

- Ассоцианизм, несмотря на некоторую вероятность коллапса, дегидрирован.

Что? Жгут твари касался моего лба, пронизывая душу насквозь. Я перестал понимать, что происходит. Сам воздух наполнился голосом невообразимого монстра. Сердце тьмы не желало смолкать. Теперь уже моими устами оно продолжило:

— Возмущение плотности, как бы это ни казалось парадоксальным, отражает пахотный динамический эллипсис.

Едва существо закончило говорить моими устами, я впечатал себе в грудь паровую плеть. Не хватало еще, чтобы враг навредил моим товарищам через меня! Не хочу даже знать, что за заклинание оно читает.

Жгучая боль поразила тело. Не сдержавшись, я повалился на спину.

Сознание жуткой твари тут же покинуло меня. Сердце поспешило добить, но как раз в этот момент в бой вернулся Сегинус. Регенерация позволила темному эльфу прийти в себя.

Но молниеносно обойдя его с боку, Сердце Тьмы зашло убийце за спину и пробило жгутами колени. Дроу повалился на пол, лишенный способности к передвижению.

Соберись!

В левой и правой, сжимавшей посох, руке, поднялось заклятие водной регенерации.

Не растерялась и Мархи, врезаясь в бок монстра и полосуя того клинками. С другой стороны, появилась кадавр-Альфия. Вода, как составная часть тела, постоянно стекала даже из навеки остекленевших глаз копейщицы, напоминая слезы. Но острое копье крепко вошло в завибрировавший от боли бок монстра.

Я едва успевал менять цели для лечения. Мана подходила к концу.

Отбросив от девушки покрытое щупальцами летучее сердце, мы попытались перейти в контратаку. Убедившись, что никто из еще живых соратников не собирается на тот свет, я принялся посылать в монстра паровые плети, сдобренные пустотой и склянками из алхимической лавки.

Сердце взвыло, знаменуя потерю пятидесяти процентов здоровья.

Это точно был босс. Рейдовый босс или страж храма. Теперь сомнений не оставалось в том, что эта тварь является последним нашим препятствием перед получением звериного имени.

Сегинус, появившийся за спиной твари, принялся снова кромсать чудовище мечами.

Сердце сжалось, принимая удары, после чего затуманилось и покрылось облачком мрака. Способные сражаться члены отряда принялись вливать весь свой урон, всю свою силу в отступившее порождение зла.

С глухим стуком опустилось на камень Альфия. Я лишь уголком глаза успел заметить ее падающее тело в момент опустошения моего бара маны.

Мрак разлился у нас под ногами и нисходил волнами. Чудовище применяло свою ульту, сильнейшую боевую способность. Я едва успевал менять цели для регенерации и оберегов. Полоски здоровья друзей просаживались в красный сектор быстрее, чем я успевал колдовать исцеления.

Белесое облачко последней активной хиллки, облачной ауры, укрыло товарищей, восстанавливая запасы здоровья. Вторгаясь в храм павшего бога следовало предполагать подвох. Сердце Тьмы — вполне себе достойный подвох, с которым я предпочел бы никогда не встречаться.

Остатки сомнений из головы выметали мысли о Ласке, оставшейся в одиночестве в другом домене, у Танатоса. Последний процент синхронизации с пустотой, как на зло, всё не приходил.

В последнем смертном круге стояли, спиной к спине Я, Мархи, Сегинус и Ранника. Из девяти осталось лишь четверо. Земля стремительно меняла очертания. Пространство с каждой секундой все больше походило на могильник. И убранство заброшенного тысячи лет назад храма лишь дополняло всеобщей атмосфере оттенок обреченности.

Потеря половины процентов здоровья босса ознаменовалась изменением поля боя. С каменного пола, от устланной, как песок, костной мукой древних разумных, поднимался бурый туман. Темная кровавая взвесь из цветов хаоса и той мерзости, которая породила заражение в храме.

Старинные барельефы осыпались под мощными ударами Сердца. Оно выступало из бурого мрака, объятое десятками пылающих бурым копий себя самого. Пространство напоминало истинный ад, где хтоническая тварь пожирала души героев. Со всех сторон на остатки отряда ринулись крошечные копии сердца, сгустки мрака и кровавые твари. Тварь призвала своих слуг, всех тех, кто прежде сбежал при открытии пути к этому месту.

Враг вовсе не боялся того, что находится тут, о нет! Осознав, что добыча сама идет в ловушку, порождения извращенной стихии просто позволили нам самим прийти ему в пасть. Или даже нарочно разыграли все это нападение. Ведь однажды нечисть уже смогла нас заманить в ловушку с порталами. Кто знает, как пошел бы бой, будь сейчас с нами Мероу.

— Почему они медлят? — спросила Мархи.

— Они пришли не атаковать, — заметил я. — Посмотри на запас жизни. Тварь восстанавливается за счёт миньонов.

— Мы должны идти в контратаку, — сквозь зубы прошипел Сегинус.

— Я пойду первой, — с обреченной сталью в голосе произнесла Рани.

— О чем ты? — в глазах темной стоял ужас.

Ранника повернулась к нам.

На мгновение вся пещера погрузилась в абсолютную тишину. Большая часть мелких тварей лежала неподвижно, и восстановившее часть сил Сердце готовилось вновь вступить в бой.

Повязка бывшей полуэльфийки валялась на холодном камне в окружении костяной пыли. Лицо чародейки имело пять глаз, а рот неестественно плавал рядом со своим двойником на подбородке. Черты девушки начинали перемешиваться между собой по лицу, как это происходило с тварями. Ещё немного, и мы не сможем отличить её от одного из чудовищ.

— Ты… — темная не смогла связать слова в предложение.

Снежная белизна! Снежный оберег, снежная белизна!

На крохи восстановившейся маны я произнес заклинания. Они окружили девушку сиянием, но жуткие искажения в ее лице стали только заметней — левый глаз расслоился и теперь на ее лице зрительных центров стало еще на один больше.

— Я пойду первой — повторила Рани.

Она подняла руки, окутываясь заклинаниями воды и смело выходя на встречу ужасному монстру.

Дежавю.

Никто не обратил внимание на прощание девушки. Нет никаких первых на фронте. Единой силой вся наша четвёрка двинулась в сторону твари.

Щупальца Сердца Тьмы несколько раз прощупали нашу защиту, резко облетая со всех сторон.

С рук сорвалась серия паровых плетей, а когда тварь подлетела ко мне, я разорвал круг с товарищами, призывая морось потерь. Но жгуты-щупальца лишь окружили меня с двух сторон, выбивая заклятие и сбивая каст.

Нефтис! Если от тебя еще хоть что-то осталось в этом мире, помоги!

Сердце Тьмы склонилось рядом со мной, и десятки крошечных жгутов оказались на уровне моих глаз. Даже не смотря на то, что зрительных органов у монстра не наблюдалось, я знал, что чудовище просто пожирает меня своим взглядом.

Сдвоенный удар щупалец прошел рядом со мной, пробивая насквозь грудь Рани. Я вновь принялся за серию целительных заклятий, однако монстр воспользовался моментом, чтобы устремиться к животу Сегинуса для печально известного добивающего приема. Я был вынужден послать регенерацию еще и в него.

Недостаточно маны.

Блядь!

Истекающая кровью Ранника продолжала раз за разом серии ледяных игл. С такими ранами выжить было нельзя, но мутации хаоса на сей раз сработали ей в плюс, позволяя продолжать наносить урон даже лишившись большей части органов.

Рани… боги… Нефтис, Тефнут…

Новая серия заклинаний, и новые сообщение от мира о нехватке маны.

— Вот и конец, целитель? — послышался усталый голос Мархи.

Темный паладин стояла спиной к моей спине. Мы остались только втроем с ней и дроу в окружении тел павших товарищей. Сердце Тьмы было на одном издыхании, как и мы сами. Над его алеющим баром жизни мерцало приятное сердцу «тяжело ранен».

— Мы сможем, — уверенно соврал я.

Вообще-то ложь — признак неуважения. Но сейчас я не хотел, чтобы последние секунды жизни лунной эльфийки были лишены надежды. Я не сумел изменить судьбу. Марш обреченных неудачников закончится здесь и сейчас.

Следующей целью способности с мгновенным убийством Сердце Тьмы выбрало меня. К счастью, магия пустоты сделала его слегка заторможенным, да и тяжелые раны давали о себе знать. С треском враг врезался в меня, но на свою беду лишь получил новый урон от окутавшего меня пустотного марева. Тело источало темно-лиловые миазмы, повышая сопротивление силам чудовища.

Ну же, пустота, где ты? Прежде ты поднимала мне проценты синхры за пару кастов проклятой силы. Так почему же ты медлишь теперь? Если бы я обратился в порождение злобной стихии с самого начала, стольких смертей удалось бы избежать!

Или я сам стал бы их причиной…

Ну же, чего ты медлишь, пустота?!

Выросшие в момент укуса из ниоткуда зубы покрылись изморозью, и я не преминул врезать по ним тяжелым фосфофилитовым навершием посоха. Послышался треск, и зубы урода разлетелись осколками, вместе с хрупким бирюзовым камнем проводника божественной воли.

- Крепкие руки аскетов это забытая надежда, без которой никогда не познать бесполезность смерти. — прошептал монстр в моем сознании.

Мархи рванулась к твари, когда за спиной чудовища словно из ниоткуда возник Сегинус. Регенерация снова вытащила его почти с того света.

Шакал Сегинус, дроу, убийца, уровень 44.

Звериное имя?! Откуда?!!

Мархи перехватила внимание монстра, принявшись поливать его проклятиями и полосуя мечом. Но тварь была невообразимо живучей и быстрой. Выбив из рук девушки оружие, Сердце Тьмы несколько раз пронзило ее отростками, и темная повалилась на пол. Я направил в нее следующие несколько исцеляющих заклятий.

Успел. Монстр переместился на своих тоненьких щупальцах с невероятной скоростью. Всего пара секунд, и тварь поразила тонким отростком грудь девушки, а другим попыталась снять голову с плеч.

Здоровье темной упало до отметки с тяжелыми ранами, напрочь игнорируя вливаемые в нее заклятия регенерации. Рядом в судорогах валялось то, что когда-то было Ранникой.

Тварь расположилась над телом лидера отряда, но вместо того, чтобы добить, протянула к голове девушки энергетический жгут и принялось её устами читать новый бред:

— Города падут, я есть ничего, когда все сгорит и одуванчики гипотенузы споют о вилах забвения.

Паровая плеть. Регенерация. Касание Дафны. Морось потерь.

— Эй, Сион!

Я не сразу нашел глазами светящегося от радости темного эльфа.

— Был рад знакомству, хилл. Люби, ненавидь, живи, черт возьми. Удачи!

Что он говорит? О чем он в такой момент вообще?

Поток мыслей не хотел, отказывался принимать очевидное. Я готов увидеть многое со стороны монстров, но от товарища…

Видимо, мое удивленное лицо заставило дроу продолжить:

— Не надо смотреть на меня так. Я получил то, зачем пришел. На моем месте ты поступил бы точно так же и пошел бы спасать свою пустую принцесску. Плевать тебе на нас всех.

— Это не правда! — попытался возразить я. Но темный эльф не стал меня слушать. Еще раз хмыкнув, он взмахнул рукой, применяя невидимость. Никогда прежде у него не было такого навыка. Вероятно, убийца до последнего скрывал его от своих товарищей как раз на такой момент.

— Оставь его, хиллер. Крысы всегда первыми бегут с корабля, — послышался голос лунной эльфийки. Лечебные заклинания сделали свое дело, вернув девушку в строй. Тяжелое ранение сменилось легким, а полоска здоровья пребывала на отметке в две трети.

— Но как? — не понял я.

— Просто повезло. Шанс получить имя есть всегда и у всех. Просто с каждым днем его вероятность становится меньше.

В глазах лунной эльфийки стояли слезы. Она хотела выглядеть сильной, но её голос дрожал.

Я хотел было сказать что-то еще, успокоить девушку, но Сердце Тьмы опять взвыло ультразвуком. Тяжелое ранение в статусе монстра грозило вот-вот восстановиться снова до легкого — кровь с кусками плоти потянулись к чудовищу, восстанавливая запас ХП босса.

Медлить было нельзя.

— Я знала, что он сбежит, как только получит имя. Но я не думала, что все будет так…

— Очнись, Мархи! Враг еще жив.

— Плевать, Сион. Давай просто умрем.

— Не сдавайся, Мар…

Темная сделала резкий шаг ко мне. Это было настолько неожиданно, что я даже не нашелся, что делать. Она попыталась коснуться меня ладонью, абсолютно неуместным в схватке жестом. В глазах лидера погибшей боевой группы странников Подземья было так много разных смешанных чувств, что расшифровать их за мгновение не смог бы никто.

Темный паладин словно преодолевала своих внутренних демонов в этот момент. Неожиданно ухватив меня за затылок, она резко подалась вперёд и поцеловала. Всё произошло настолько быстро, что я даже не успел ничего понять. Лишь ощутил вкус губ лунной эльфийки, а перед закрытыми глазами пронеслось оповещение:

Достигнута критическая синхронизация со стихией пустоты.

Текущий уровень — 100 %

Начат процесс инициации стихийной печати второго ранга.

Смертельный удар Сердца, устремившегося к нам в смертельной абилке, остановила пылавшая темно-фиолетовым маревом длань пустоты. Хищная пасть, покрытая тысячью безумных глазок с бешеным вращением осматривала помещение.

— ТВОЙ Д̴͓͕̙́͌͝ОМ — П͐̓͆У͊͘͝СТОТ̦͎А̻̼! — прорычал я потусторонним двоящимся голосом.

Эмоции. Пустота становится сильнее за счёт эмоций. Вот что по-настоящему влияет на близость проклятой стихии — наличие подходящего корма.

Сила пустоты полилась рекой, давая волю вечному голоду. В бьющемся сердце была жизнь. Были эмоции жизни, радость добычи, радость крови, упоение битвой с толикой любопытства.

Тревожный статус тяжелого ранения за то время, что мы прекратили атаку, сменился лёгким. Тварь выпила валявшиеся на камнях тела своих слуг. Сердце Тьмы уже праздновало победу и предстоящее пиршество.

Как же я завидую этой сытой твари! Довольной, источающей превосходство и полную уверенность в своём праве поглощать низшие по её мнению формы жизни.

Я ХОЧУ, Ч̞̦̻Т̼̪̦О͖͔Б̞͙͙Ы̢̼͍ В̝̺͕С̡͍͕Е͉̙ ЭТИ ЧУ̐̓͊В͊̓͘С̀̀̕Т͌͑͑В͒̚͝А СТАЛИ МӦ̸͎̘́͠͠И̸̟̻̻͑͊̚М̴̢͖͚̈́͌͘И̸̢̟͔͆̐́!!

26. Жертвы Подземья.

Окутанная мерцающей силой пустоты жуткая лапа, покрытая темным маревом, разорвала пыльный воздух, врезаясь, вгрызаясь, вбиваясь в бьющееся сердце. Леденящий ультразвуковой вой ворвался в уши, заставляя барабанные перепонки дрожать.

Еще один такой крик, и можно будет оглохнуть.

- Я ЧУВСТВУЮ АРОМА̪͎͓Т͕͚̠ Т͔̦В̢͇̝О̡̢͖Е̻͓̺Й̡̟͖ Д̴͉̼͑͛У̸̢̝͉͌̀͘Ш̴̪̺̼͆͛͝И̸̢̼͍͌̈́͛!̴̡͉̼̿̓ — раздался мой собственный, но будто вместе с тем чужой, двоящийся голос.

Сердце Тьмы оттолкнулось жгутами от пола, взмыв вверх. И молниеносно — оттолкнувшись снова уже в полете от ветра, чтобы забраться на самый потолок и перевести дух с неожиданно преобразившимся противником.

Растерянность. Непонимание. Страх.

- Я искал загадки ничего, о чем проклятые молчали разумом во снах дикой собаки под светом лун низвергаемых в озера и реки…

- КАК ВКУС͐̾̐Н͐̕̚О̿̓͘!̽͑ — прорычал я, перебив бессвязный монолог твари и устремившись к противнику на всех четырех лапах.

Сопряжение с пустотой повышено. Текущее значение — 2 %

Отчетливо ощущаемые крылья подняли меня вверх, а жгут плотной энергии, живущий, казалось, своей собственной жизнью, словно кошачий хвост, молниеносно нашел целью Сердце, поразив смесью из гнилой, ядовитой воды и безумия пустоты, что ощущались зависшим рядом с телом смертоносным оружием.

Сердце Тьмы взвыло, вновь зазывая на помощь отовсюду мелких уродов. Но по настоящему летать здесь умею только я!

Второй удар хвоста в сердце, и желтый статус сменился оранжевым, а затем — красным. Не желая терять ни кусочка вкусного, ароматного страха, я рванул по воздуху в сторону добычи. Отталкиваясь лапами от сталактитов, я уверенно летел вперед, избегая молниеносных ударов опасными жгутами.

Сопряжение с пустотой повышено. Текущее значение — 5 %

Сочащиеся ядом клыки нашли свою цель. Отравленная вода прокатилась по венам до сердца трансцендентального порождения пустоты, вызывая боль, но самое главное — страх и панику. То, что оставалось после перенимаемой мною радости. Радости, тут же приносимой в жертву источнику моей чудовищной силы.

Перед глазами плавали полупрозрачные прямоугольники оповещений, но я все равно не мог сосредоточить взгляд ни на одном из них. Никчёмные знаки без капли эмоций!

Покрытая фиолетовым пламенем лапа вошла в тело Сердца Тьмы. Находясь при смерти, почти утратив свое здоровье, тварь хлестко ударила меня по морде режущими жгутами. Мой звериный рык разнесся двоящимся голосом по центральному зале храма Тиши.

Ему тут же вторил ультразвуковой рев в исполнении Сердца.

Мы столкнулись в третий раз над самыми сводами пещеры. Тварь лезла в глаза своими мерзкими щупальцами, сбивая обзор. Я на мгновение утратил концентрацию и пропустил серию болезненных тычков в бок. Но что есть боль? Лишь ещё одна вкусная эмоция!

Я ударил хвостом, заодно отталкиваясь от Сердца и разрывая между нами дистанцию.

- Забвение — это сон безымянной коровы под сенью безграничного света грибов и доверия.

Достигнув отметки в десять процентов, Сердце Тьмы в последний раз взревело ультразвуком и обрушилось вниз. Ультимативная способность босса принялась поднимать быстро меняющиеся и мутировавшие тела павших товарищей.

Вот хищно улыбнулась Альфия, чья дыра в животе стала одним сквозным, покрытым острыми зубами ртом. Чуть в отдалении поднималась обезображенная до неузнаваемости Ранника — последним ударом она была почти разделена пополам, а потому вся ее голова, шея и половина груди сами стали частью одной гигантской пасти. Было видно, что ни у одной из девушек в глазах нет ни единой искорки разума.

Оболочки, насыщенные силой хаоса.

Но стоит ли отвлекаться на то, в чем нет ни капли чувств? Пульсирующее смесью жажды и страха, неуверенности и отчаянья, Сердце хаоса рвануло за спины поднятых его силой девушек.

- В секунды, когда флейта молчит как клинок, во всех глазах пожрите беззвучный шелест.

Не отвлекаясь на бесчувственные тела, я прошел мимо девушек. Оттолкнувшись лапами от земли и взмахнув крыльями, я перемахнул через измененных союзниц, снова находя знакомый кусочек трепещущего ворохом эмоций и чувств.

- КАКАЯ СЛАД̵͖̙̦̒͊͘О̵̞͇͊́͘͜С̵̺͎͖͐̓̒Т̵̘͚̝̿̈́͠Ь̸̪͖͍̓̽̔!̴̫̞͊̽̚ — вырвался двоящийся призрачный рык.

Сопряжение с пустотой повышено. Текущее значение — 12 %

Красная полоска здоровья в последний раз моргнула, чтобы окончательно погаснуть. «Тяжёлое ранение» сменилось на «при смерти» отдавая мне весь свой запас пережитых эмоций. А затем с булькающим звуком разорванное в кровавую кашу сердце хаоса, наконец, издохло.

Большую часть полученных чувств отберет хозяйка, но часть достанется и мне. Я смогу сутки, а то и больше не чувствовать её бесконечный голод. Как же сладко. Как невероятно вкусно и сладко. Никогда в жизни я не чувствовал столько радости. Жаль, что пиршество окончено.

Или… можно перекусить чем-то еще?

Мертвые куклы упали на землю. Все связанные с Сердцем порождения союза плоти и хаоса были мертвы. Среди вороха воспоминаний мелькали незнакомые образы. Захотелось устало усесться и облизать израненные равнодушием мертвецов крылья.

Пища. Где-то здесь должны быть ещё вкусные огоньки жизни. Я чую их.

Мне. Нужна. Пища!

— Все в порядке, Сион, — послышался отдаленный, едва слышный, но такой знакомый хриплый голос.

Словно бы откуда-то из-за глубин забвенья, за волнами страха и ужаса кусочками складывалась фигура девушки с черным каре и израненной ожогами частью лица, безуспешно прикрытой челкой. Она шла по покрытым тепой водой камням босиком, и каждый её шаг сопровождался сияющим отблеском на воде. Глаза с огромными черными зрачками. Неестественными и вызывавшими мороз на коже глупых обывателей.

Никто не чувствует ее так, как я. Никто не может быть ко мне ближе, чем темная половина моей души. Ласка…

— Почему ты все это делаешь, Сион? — хрипло повторила девушка свой вопрос из далекого прошлого. Каждое слово будто бы давалось ей с огромным трудом, но тем не менее все вместе фразы вылетали, как глухие ручьи долины Смотрящих.

Как и прежде, я не нашелся сразу с ответом.

— Та песня, о которй я говорила, — задумчиво продолжила Ласка. — Она о том, когда ничего внутри уже не осталось. Только пустота и желание поступать правильно. Но в итоге, поступая правильно, ты остался один. Разве есть что-то хуже этого? Хуже пустоты одиночества?!

Теперь её слова казались еще более хаотичными. Словно бы пустотница собирала их из отдельных осколков, намереваясь так передать смысл. Однако я чувствовал, что понимаю их сейчас намного глубже, чем когда либо.

«Тогда, наверное, моя жизнь теперь принадлежит тебе?»

Ласка. Такой были её слова после того, как она вернула себе нормальный облик, перейдя на второй ранг печати.

Я вздрогнул.

Где-то вокруг сурового синего солнца на безумной орбите вращается мир бесконечного океана. Повинуясь приливным течениям в мире бесконечной воды идет бесконечный шторм. Идеальный шторм. Этот шторм — мои чувства.

Я обнял эфемерное тело девушки. Пустота пожирает мое сердце, но если из того, чем я стану, что-то вырвется наружу живым, в нём останется одно, последнее желание. Ласка.

Пространство долины Смотрящих окружало обнимающуюся как в первый и последний раз пару. Я пытался впитать ее запах, запечатлеть в памяти, отточить и вырезать в душе каждое движение близкого существа.

Где-то краем сознания в голове неслись последние крупицы разума, говоря, что я схожу с ума. Что Сердце Тьмы, должно быть, все-таки добралось до меня, погрузив в свою ублюдочную иллюзию.

Что мои чувства к Ласке были иными.

Никогда еще я не был настолько переполнен чувством безграничного щенячьего восторга и счастья. Заёмного счастья, вырванного из сердца хаоса. Будто бы каждая секунда моей жизни была только ради этого часа.

Вот значит, каково это, поглощать души других существ?

А затем, мои губы поймали губы пустотницы. Голубая планета идеального шторма взорвалась в волнах взрыва сверхновой. На месте сердца, тела и духа триединым светом зажигался квазар.

Что ты такое, Ласка? Почему я чувствую всё это?

— Это еще не конец твоего пути, дитя пустоты, — прошелестел шепот, самым краешком касаясь моего слуха. В такой тишине нельзя было определить источник, но я верил, что это голос пустотницы.

— Тысячезвездный мой свет… — сорвался мой голос с окровавленных губ. Текст вплетался в мысли сам собой, словно был там испокон веков, а не рождался прямо сейчас.

— Продолжай, — попросил шепот.

— Тысячей искр мой обет, — уже увереннее повторил я слова незнакомой молитвы — Сквозь все миры твоя длань…

Перед глазами снова появился образ пустотницы. Только на сей раз глаза ее горели потусторонним бирюзовым светом магов воды. Магов воды и… богини Покоя.

— От всего зла оберег, — закончил я, пытаясь ухватить ускользающий образ из вороха воспоминаний, фантазий и мира снов.

Образ Ласки, Мархи и древнего божества слились воедино. Дыхание остановилось, перед глазами встал мрак и измученное сознание пустотника, наконец, отключилось.

* * *

Тянущая боль сковала в тисках казалось рвущийся наружу желудок. Я заорал, совмещая в своем крике сразу все: резко вернувшуюся с памятью боль от потери товарищей, разочарование от всего происходящего и жгучего, смертельного, маниакального желания вернуться обратно в сон. В то марево, где пустоты никогда не существовало вовсе. В мир, где её попросту нет.

Рядом, с мокрыми от слез глазами, сидела Мархи. Ее холодная рука покрывала мой лоб, даруя нигде не прописанный миром бафф на спокойствие.

Увидев, что я очнулся, она на мгновение вынырнула из пучины отчаянья и удивленно посмотрела в мою сторону.

— Почему ты не ушла, когда я превратился в монстра? — первое, о чем я смог спросить у эльфийки, тут же зайдясь в приступах кровавого кашля.

Полоска здоровья опасно мерцала рядом с отсутствующим баром маны. Вместо отмеченной синим энергии горело минус триста сорок. Не то, чтобы это было смертельно, но придется ближайшую треть цикла обойтись без магии.

Где-то в углу зрения поблескивал ворох сообщений от мира, но мне все еще не хотелось их сейчас читать. Позже, все позже. Сначала спать. Тысячу лет спать беспробудным сном как последний медведь на тающем леднике…

Мысли немного путались. Настолько, что временами я не понимал, кто еще находится рядом — Мархи, Рани, Ласка. Я пытался угадать правду по запахам, но в носу стоят отчетливый аромат свежих куриных сердец в мясной лавке.

Точно, мать в детстве не раз заходила со мной в подобные места и всегда от этого запаха начинало жутко мутить. В прошлой жизни… Черт, голова будто в тумане.

— Сион, как ты? Как твоя… проблема? — уронила темная, боясь вслух произнести слово «пустота».

Если она спрашивает об этом, значит вытянула меня из безумия не она. Тогда остается два варианта — Ласка или Нефтис? Оба варианта казались невозможными, но я склоняюсь ко второму. В нем хотя бы логики больше. Посох с волей павшей богини, храм сестры этой самой богини. Да и я взывал к ней не особо стесняясь. Что-то из этого или все вместе могло сработать.

Я шумно вздохнул и попытался подняться. Никак. Мышцы напрочь отказывались повиноваться.

— Почему не ушла? — повторил я свой вопрос, когда понял, что Мархи не собирается продолжать.

— А смысл? Я ранена, в ране и яд, а я сама заражена хаосом. Зелий больше нет. Никаких. — печально ухмыльнулась темная.

— Заражена? — испуганно повторил я. — Как Рани?

— Ага, — печально улыбнулась Мархи. — Где-то пятьдесят два процента. И пасть с глазами на затылке.

— Мы найдём способ. Мы вместе вернёмся в город, и…

— Нет, Сион. Ты и сам это знаешь. Похоже, ты единственный, кто выживет из моей группы.

— Лесат жив. Я видел, как он ушёл в пламени артефакта возврата. И Сегинус.

— Надеюсь, его встретит монстр-нюхач и прибьет, не дав добежать до города за привязкой. И плакало его бессмертие. Хренов удачник, — беззлобно улыбнулась тёмная.

— Не сдавайся, Мархи.

— Зачем? Я потеряла всех своих друзей и должна была погибнуть сама. Поставила все на чудо и на свои навыки. И проиграла.

— Кстати об этом, — с силой приподнявшись на локтях, я посмотрел в сторону алтаря с останками Терми, окончательно разбитого боем храма. — Где наш главный приз?

— Нет никакого приза, Сион. Мы действительно самые настоящие неудачники. Здесь нет фиалов крови древних.

— То есть как нет? — удивленно переспросил я.

— То есть как нет?! — послышался сиплый голос от второго входа в сердце храма.

Напрягшись, девушка положила руку на меч, но не стала делать резких движений. Нет нужны рисковать и связывать себя боем, если нет трофея, который нужно делить.

— Так. Все было зря, на алтаре была только туша этой ублюдины, — Мархи сплюнула в сторону останков дохлого Сердца Тьмы. Теперь, после его смерти, неопределенный уровень сменился вполне определенной строчкой:

Сердце Тьмы, уровень 361.

Эпическое существо.

Статус: мертв.

— Оппа, чё выпало в лут? — вторил первому голосу второй.

— Не знаю, — спокойно ответила эльфийка. — Ещё не смотрела. Хочешь — проверяй сам.

Из тени вышли три человека, о существовании которых я уже успел позабыть. Фали Крыс, Санга и Горб. Какого чёрта они здесь делают? За хрен знает сколько километров от Доминиона? Неужели они всё это время шли за нами?

В памяти всплыл эпизод с алым льдом и зельями пламени. А возможно, и некоторые другие наши неприятности были организованы ими. Выходит, они шли за нами с самого начала? Неужели всё только из-за моего посоха? Нет, вряд ли. Как бы дорого не стоила легендарка, жизнь всё равно дороже.

Они надеялись заполучить кровь.

Горб не стал спорить, достав свой мясницкий инструмент. Проходя мимо, он как бы случайно задел меня ногой и перед глазами снова поплыл странный калейдоскоп из воспоминаний и образов. За внутренним взором проплывали бесчисленные ошметки старых снов и вызванных ими эмоций. Казалось, прошло несколько часов, прежде чем снова раздался голос Фалика Крыса. Единственного обладателя звериного имени и бессмертия в компании головорезов.

— Да ладно вам честным пацанам крови древних зажимать. Вон посмотри на Горба. Какой видный парень. Тебе что, жалко ему немножко бессмертия? Или ты хочешь обидеть Сангу?

Убийца с уровнем, перевалившим за сотню, после монстра трехсотого уровня как-то не впечатлял. Даже казался каким-то смешным, но от того не менее угрожающим. Только холодный взгляд отпетого душегуба ни капли не изменился за время нашего расставания.

— Как вы нашли нас? — прохрипел я.

— Н-на сс-ка! — прорычал всё еще находящийся рядом Горб, на всякий случай решив еще разок впечатать ботинок мне в почку. Контроль над телом был далек от идеала, но боль постепенно начинала находить свой путь в нервной системе.

Манеры бандита, как и раньше, оставляли желать лучшего. Хотя в его разумности я не сомневался — демонолог почти наверняка зависим от характеристики интеллекта. Тупой призыватель созданий инферно просто долго не проживет, сдохнув от своей же магии. Видел в кровавой комнате.

Из всех троих Горб был единственным, кто не скрывал своих истинных желаний и чувств.

— У нас ничего нет. Если хотите, можете осмотреть наши инвентари. Вот доступ, — девушка примирительно отправила в сторону бандитов нечто невидимое.

— Во-от. Уже лучше, — деланно слащаво ответил Крыс, изучающе рассматривая содержимое внепространственного мешка девушки.

Сейчас его глаза отчетливо напоминали осеннее болото, где зеленый цвет тины плавно перетекает в коричневые оттенки грязи. Казалось, это болото поглощает даже сами очертания раненой девушки, затягивая и погребая их внутрь себя.

— Но мы сюда все же с конкретными целями пришли. Обидно как-то уходить ни с чем после такого пути, — вставил убийца.

Внешне он не выражал почти никаких эмоций, кроме легкой снисходительной усмешки. Но его глаза пугали меня куда больше, чем демонолог, и формальный лидер троицы вместе взятые. За фальшивой улыбкой Санги прятались бесцветные холодные глаза смерти, забравшей так много жизней, что он давно уже сбился со счета. Если вообще его вел.

Если мотивы садиста демонолога и жадного мошенника я пусть и не принимал, понимал прекрасно, то предполагаемые желания убийцы вызывали мороз, сравнимый с купанием в жидком азоте. В отличии от подельников, от душегуба исходило нечто потустороннее, делавшее его ближе к дохлым тварям, чем к живым людям.

— Можете забрать… — начала было Мархи, но была грубо перебита заржавшим Горбом:

— Можем! Ваше барахло и так уже наше. Но этого мало. — осклабился демонолог. — Думаю, добавь сверху свою милую задницу, и тогда мы в расчёте! Даже это недоразумение добьем быстро и безболезненно. А тебя сопроводим в город. Что скажешь?

Девушка криво ухмыльнулась, поворачиваясь в сторону и давая демонологу насладиться видом изуродовавшего её заражения хаоса.

— Оу, люблю необычных дам. Раздевайся. — расплылся в похотливой улыбке демонолог и будто бы только заметил лежащего без движений меня, добавил. — Че таращишься, терпила? Нам же нужно отвязать твой легендарный посох! Но ты не волнуйся, подруга твоя останется жить. Да, крошка?

— Ээ, Горб, полегче, — рыкнул Санга.

— Расслабься, — махнул рукой Фалик. — какой там опыт с этой мелочи? Там даже мне на уровень не хватит. Пусть пацан расслабится. Да и ты не стесняйся. Девочка свеженькая еще, самое то. Хотя, конечно, плоская, как доска. Надеюсь, в процессе будет поинтересней.

Демонолог снова заржал, всецело поддерживая слова лидера.

— Пошел ты, — сквозь зубы прорычала темная.

— Чё? — не понял демонолог.

— Пошел ты к Мортис, выродок! — заорала Мархи, в которой снова разгоралось пламя сражения. — Я шла сюда готовясь к смерти, и не вам меня ею запугивать, ублюдки!

Клинок темного паладина со скрежетом вышел из ножен. Не чувствуя рук, я попытался применить исцеление одной мыслью, но увидел лишь треклятое сообщение о нехватке запаса маны.

Бандиты переглянулись. Горб бросил взгляд на убийцу, и тот сделал шаг вперед, доставая короткий простой меч без гарды, больше походивший на увеличенный столовый нож, нежели на клинок.

Санга, убийца, уровень 162.

Видимо за время охоты на нас враг тоже сумел прокачать уровень.

— Хорошо малышка. Я дам тебе шанс. Если покажешь в бою один на один нечто стоящее, тебя возьму только я, — выдавил из себя убийца, в глазах и движениях которого не было ни намека на похоть. В отличии от демонолога, Санга не видел в Мархи ни девушку, ни даже живое разумное существо. Лишь возможность получить за нее толику опыта, как за слизня или любую другую из тварей Подземья.

— Не… — попытался было что-то сказать я, но получил новый удар ботинком в живот в исполнении демонолога.

— Бой один на один, — поднимаясь, подытожила темная. — Если побе…

Не дождавшись даже окончания фразы эльфийки, убийца атаковал. В лицо полетел ничем не прикрытый прямой выпад, легко отклоненный мечем девушки. А следом за ним, как оказалось, был куда более хитрый удар скрытым кинжалом. Я даже не сумел по началу его отследить, если бы темная в последний момент не уклонилась, резко попытавшись еще и выбить заодно опасное оружие из рук врага. Но почти сразу же вместо кинжала ей в живот прилетела нога Санги.

Мошенник и демонолог наблюдали за битвой с совершенно различными эмоциями. Боясь повреждения ценных для него частей тела девушки, Горб комментировал каждый выпад убийцы, оказывавшийся в опасной близости от них. При этом сама жизнь девушки его заботила гораздо меньше. Фалик же лишь мимоходом поглядывал на сражение, продолжая изучать содержимое инвентаря Мархи.

Натиск душегуба был однообразным, но неумолимым. Разница в уровнях делала убийцу сильнее, ловчее, выносливей лунной эльфийки. Обычно эту разницу в возможностях темная сглаживала за счет боевого опыта и хорошей техники. Но стоит признать, в этом враг тоже превосходил Мархи. Особенно с учетом того, что девушка была серьезно ранена.

Зато в отличии от Ранники, тёмная быстро освоилась с новыми возможностями, дарованными ей заражением хаоса. Бешеная регенерация работала не хуже наложенного заклинания, а появлявшиеся на месте ранений рты пытались зацепить врага укусом.

Когда преимущество ублюдка в мастерстве стало очевидным, он резко сменил тактику на чистое издевательство — нанося исключительно болезненные, но не опасные для жизни порезы. И даже так красная полоска хп стремительно исчезала.

В исполнении высокоуровневого воина сражение превращалось в пытку.

Я сжал зубы, предпринимая все усилия, чтобы встать, но мышцы по-прежнему отказывались повиноваться, а маны на исцеление не находилось.

Рейд неудачников, да?

Теперь это точно конец.

Будь ты проклят, Мельхиор, со своими сраными стихиями и именами…

27. Последняя воля Покоя.

Капля бордовой крови медленно скатилась с клинка Санги.

«При смерти» — гласил безжалостный статус над именем Мархи, темного паладина шестьдесят четвёртого уровня. Дыхание лунной эльфийки было прерывистым, и грозило вот-вот окончательно замереть.

Время будто бы растянулось в вечность. Ну же, регенерация, кадавр, пустота, ответь мне хоть что-то!

Недостаточно маны для применения заклинания.

Зубы заскрипели так, будто вот-вот готовы растереться в пыль. Всей своей волей, мыслями и силами я напрягся, пытаясь разорвать оцепенение. И в отличии от попыток использовать магию, это мне удалось. С явной неохотой и огромным сопротивлением, но мышцы послушались, позволяя мне медленно приподняться, чтобы тут же получить очередной удар в живот от демонолога.

В болезненном спазме я скрутился уже вполне жизнерадостно. Это дало мне понять, что я уже могу двигаться. И черт с ней, с болью, я хоть что-то должен предпринять!

Не обращая внимания на сравнимую с изощренной пыткой невообразимую боль, я рванул в сторону Санги, надеясь сбить с ног просто неожиданно напрыгнув на убийцу с боку, но и двух шагов не успел ступить, как повалился в ворох костной муки на полу.

Маленькие пылинки, песчинки из кости когда-то живых созданий, принялись жадно впитывать кровь.

— Ты куда бежаль от хазяина? — послышался противный тоненький голосок и рядом с лицом встал небольшой красный чертенок с рожками.

При других обстоятельствах тварь смотрелась бы скорее комично, но не сейчас.

— Еще раз рыпнешься… а хотя, чего тянуть? Корявый, вали его уже и жри душу. — послышался приказ Горба

— Слушаюся хазяина! — проскрежетал чертенок с довольной физиономией.

Замедлившийся мир свернулся в точку.

Покой.

В медленные шаги крошечной комичной фигуры краснокожего недоразумения. Бесёнок задумчиво почесал острую черную бородку, хмыкнул, и вдруг застыл, как вкопанный.

— Ну? — поторопил призыватель порождение бездны.

Покой.

Второй удар сердца. Мир снова застыл и закружился. Я все еще не пришел окончательно в себя после превращения в монстра и от того даже пустота отказывалась отвечать. Всему есть предел.

И боль. Нефтис, сколько боли! Пустота облюбовала себе именно мой желудок, и любое прикосновение к нему причиняло неимоверную боль.

Ты меняешься, пустотник.

Покой.

Безликий и бесцветный голос в голове, где-то на осколках сознания, попытался сказать что-то ещё. Его заглушил новый раскатистый смех Санги и крик лунной эльфийки. Я ошибся. Этот выродок не просто душегуб. Он конченый маньяк. Садист, получающий удовольствие, причиняя страдания другим.

Сейчас я могу дать тебе лишь одну молитву. Ты не должен здесь умереть.

— Чего ты там лопочешь, терпила? — Горб схватил меня за волосы и слегка приподнял.

Покой.

Новый удар в живот последовал, едва я смог стоять на коленях. Послышалось жалобное урчание голодной гидры. Горб брезгливо отдернул руку. Через одежду просачивался черно-фиолетовый дымок, сопровождавший магию пустоты.

Но почему сама проклятая сила мне не отвечает?

Покой.

Еще один удар сердца. Меня стошнило кровью прямо на обувь демонолога, и тот с отвращением отошел от меня на безопасное расстояние. Находиться рядом и применять силу ему вдруг резко расхотелось.

Ты пробудил меня древней молитвой, и я помогу, как помогла тебе вернуть обратно свой разум.

Но сначала ты поклянешься мне в верности. Клянись Погибелью, пустой дух.

А ведь это шантаж. Я просто не могу сейчас отказаться от единственной отвечающей мне силы.

— Клянусь именем Мортис отдать свое тело и душу служению Нефтис, дочери Смерти, владыке Покоя! — прокричал я в потолок храма, что было сил.

Слова срывались с неожиданной силой и впечатывались в воздух, словно спрятанный в сундук гром. Они вылетали, вперемешку с кровью и болью как последняя надежда сделать хоть что-то. Казалось, клятва вшита в саму ткань мира, а потому произносилась сама собой. Достаточно было лишь захотеть сказать это, и губы сами сложились как должно.

Только бы не смиряться с такой несправедливостью. Что бы не означала сейчас эта клятва, беспомощность хуже всего на свете. Позволять решать твою судьбу без твоего участия это хуже, чем сдохнуть.

Раненым зверем я снова рванулся в сторону Санги. Враг стоял рядом с телом неподвижной девушки. Та была еще жива, но уже не способна передвигаться.

— Забирай, Горб, у меня все. Еще несколько минут протянет, тебе как раз… эй, а это..?

Хлесткий удар обращенной в пустоту лапой прошелся в сантиметре от головы убийцы.

Пустота! Наконец-то она вновь ответила мне!

Ярость заставила тут же попытаться атаковать врага снизу. Вот только четкая техника и боевой опыт снова пришли уроду на помощь. Легко уклонившись и от этой атаки он, словно бы издеваясь, зарядил коленом во все то же больное для пустотников место. И не зря — каждый удар в желудок снимал не только здоровье. Вместе с болью с меня ошметками слетали темно-фиолетовые силы проклятой сферы. Даже длань пустоты мгновенно развеялась сразу после удара.

Вот в чём было дело. Удары в эту область на время сбивают каст магии пустоты!

Пробуждение.

Не сумев справиться с приступом агонии, я опять оказался среди костной муки.

Главное, не забывать дышать. Вдох. Выдох. Все однажды закончится. Изо рта вырвались новые потоки крови и слизи, но убийца не спешил продолжать издевательство. Напротив, он вдруг повернулся ко мне спиной. Жаль, плывущие перед глазами в полумраке картинки не давали никакого понимания о том, что творится вокруг.

Нефтис, как же больно. Перед глазами плыли смазанные силуэты. Хотелось просто откинуться и лежать. Даже просто смотреть было слишком больно. С желудка этот ужас перекинулся на весь живот, и от рвотных спазмов болело горло. Стоял отчетливый привкус крови. Но я все равно упорно заставлял себя двигаться вперед, к телу подруги.

Всего одно заклинание. Одна «водная регенерация» и все. Можно будет отдохнуть. Все закончится. Всего одно заклинание. Мана уже почти вернулась. Не знаю, почему так быстро, но ещё чуть-чуть, и я вновь смогу кастовать.

Почему-то вокруг стоял адский шум. Я решил, что этот гул стоит у меня в голове и старался не обращать внимания, но он никак не желал прекращаться и раздавался отовсюду. Безвольное мычание, стоны и вой. Будто весь мир превратился в один большой лепрозорий, где сотни изуродованных больных стонали, кашляли и умирали.

— Эй, смотри, что они делают с Сангой, Крыс! Я на такую хуйню не подписывался!

— Стой, Горб! Надо залутать мага! Посох у него! Может он и фиал заныкал!

Послышался полный ужаса крик, в котором лишь отдаленно угадывалось сходство с голосом убийцы. Я невольно повернулся к нему, ориентируясь скорее по звуку ввиду полного безумия зрения.

Пробудитесь, искажённые дети моей сестры.

Сангу оплетали тела, продолжавшие этот цирк химерных уродов. Щи, да ведь это же големы плоти! Простейшая их форма, судя по тому, что все нападавшие имели скорее недостатки в органах и конечностях, чем привычное изобилие. Особенно поразила искаженная безумной злобой и ненавистью ко всему живому голова, скакавшая на одной ноге, росшей прямо из шеи.

Уровни монстров я не мог различить, но они были явно небольшими. Погибшие защитники башни Тишины поднимались, чтобы вновь заражать и делать частью себя всё в зоне досягаемости. Под весом десятков мелких уродцев убийца был обречен.

— Это ведь ты призвал сюда этих тварей! — заорал, брызжа слюной, Фалик Крыс. Но я даже не обратил на него внимания.

Раздался леденящий душу рев. С трудом верилось, что такие звуки может издавать человек. Срывая с себя мутантов, Санга применил умение, позволившее на время ускользнуть из смертельного захвата, и моментально ушел в тень, выигрывая секунды жизни. Хотя уходить ему было уже некуда. Смерть от рук тварей в любом случае для него была неминуема. Даже не представляю, что нужно, чтобы выбраться из такого плотного кольца врагов.

Уби йца с ненавистью посмотрел на меня. В руках его был зажат чёрный кинжал, чадивший абсолютным мраком. Необычное оружие намертво приковывало взгляд. Санга замахнулся в мою сторону, но тут между нами возникло месиво из заражённой хаосом плоти. Убийца выругался, и ментул кинжал в смертельно раненую Мархи.

Мана едва перевалила через нулевую отметку, и с «Воли Нефтис» слетели привычные лечебные заклинания.

Статус «при смерти» над пустой полоской жизни отсутствовал. Пустые глаза лунной эльфийки смотрели в небо. Казалось, темная наконец-то нашла свой покой. Эта девушка почти всегда переживала все эмоции особенно ярко. И видеть её такой было… странно?

На всякий случай я повторил еще несколько раз. Добавил и другие заклинания воды. Добавил контроль. Почти завел свою ману в минус. Снова. Не смотря на очевидное я оказывался этому верить.

Я могу понять дроу, что трусливо бросил нас и бежал. Я могу понять демонолога, думающего исключительно причинным местом. Могу понять, хоть никогда и не приму, позиций жадного Крыса. Но я никогда не смогу понять таких, как Санга. Тех, кто даже находясь в полной безнадежности, потратит свои последние силы на то, чтобы навредить другим. В моей голове это никак не укладывалось.

Тело душегуба покачнулось под весом прыгавших на него мелких чудовищ.

Не думая о том, что нахожусь посреди кишащего врагами месива из плоти, я устремился к Мархи, падая перед ней на колени.

— За что? — тихо спросил я, позволяя одинокой слезе скатиться на тело последнего товарища.

Но никто бы уже не смог мне ответить на этот вопрос. Мошенник с демонологом уже покинули сердце храма, а останки убийцы монстры начали растаскивать в разные стороны помещения. Удивительно, но порождения хаоса игнорировали меня напрочь.

Я снова, из чистого упрямства, повторил свой целительский комплекс. Попробовал снежную белизну на случай яда. Без толку.

А что, если добавить в лечение пустоту? Ну же! Давай! Мархи, ты не можешь умереть так просто! Не можешь!!

Водный кадавр, регенерация, морось потерь — применил я необычную связку, исторгая из себя вязкую энергию проклятой стихии.

Невозможно применить способность. Цель находится под воздействием заклинания «фатум»

Что?

Я лихорадочно призвал инфо, нашел строку с эффектами и увидел искомое.

Но я же применял белизну! Запустив крах реальности, просто чтобы добавить вокруг себя немножко сил проклятой стихии, я попытался направить её в заклятие очищения.

Иконка Смерти с косой рядом со словом Фатум никуда не исчезла, равно как и круг с исходящими из него стрелками, означавший заражение хаосом. Но теперь с ней уютно расположилась еще одна, и изображением черного шара на фиолетовом фоне.

Проклятие пустоты — так гласило описание. И все, никаких пояснений.

Вытирая рукавом глаза, я вновь сжал зубы. Вокруг меня бродили стонущие миниатюрные уродцы, по-прежнему не обращавшие на меня и тело Мархи никакого внимания. Картины перед глазами все еще шатались, и я с огромным трудом смог сделать шаг. Под ногами валялся метательный нож убийцы, по касательной задевший умиравшую девушку.

Проводник воли Мортис.

Редкость: Легендарное. Одноразовое (использовано).

Накладывает заклинание «фатум» при активации.

Не может быть утеряно, передано или продано. Привязывается к душе.

Одноразовое?

Лежавший артефакт, похожий на лишенный рукоятки кинжал, казался ржавым и утратившим всякую силу. Ни о какой привязке к душе мир меня не уведомил, как это было с посохом дочери Смерти.

Вот значит, как. Последним своим действием убийца пожелал уничтожить свою главную ценность, разрядив её в девушку. Само желание уничтожить свой артефакт, чтобы тот не доставался врагу, мне ясна. Но… за что? Почему именно Мархи? Чем несчастная так досадила этому выродку? Если не было возможности убить меня, почему бы просто не метнуть эту дрянь в ближайшего монстра?!

— Да идите вы все к этой треклятой Мортис!!! — заорал я на весь храм, так и не вызвав интерес у сборища экспонатов кунсткамеры. Монстры устроили целую грызню, деля голень убийцы.

Эхо разнесло мои слова над святилищем, развеяв последнюю из остававшихся древних книг.

— Идите… — повторил я уже бесцветным, безжизненным голосом. — Или нет… я… я не хочу быть один, Ласка.

По телу пробежал озноб.

Я ничего не смог изменить в судьбе.

Никого не смог защитить.

— Нефтис, ты обещала помочь мне спасти Мархи!

Тишина. Лишь чавканье монстров, добравшихся до самых вкусных частей.

— Нефтис! Я дал тебе клятву! Теперь твоя очередь!!

Чвак. Чвак. Чавк. Мимо сапога проползла рука, оканчивавшаяся искаженным и растянутым человеческим лицом. С полным безразличием я узнал в измененном черты Санги. Интересно, до Мархи они тоже доберутся? И почему они отказываются делать это сейчас? Это всё фатум или воля высших сил, имеющих власть в этом месте?

Тоненький бирюзовый лучик, взявшийся из ниоткуда, высветил ворох костной муки, поднятый таким же взявшимся из ниоткуда едва ощутимым ветером. В этом месте свет падал так, что пыль казалась волшебной, как бы отделяя это место, алтарь Тишины, от заполненного монстрами пространства.

Там, где недавно дремало Сердце Тьмы сейчас одиноко лежало истерзанное тело Терми. Я поднял на руки эльфийку. Оскорбительно маленькая сила делала его для меня невероятно тяжелым. Но это меня только еще больше разозлило, и я продолжил идти, придавая себе сил водой, как недавно управлял кадавром.

Здесь негде похоронить тела. И сжечь тоже уже не получится. Нехорошо оставлять их вот так, но если я выживу, то однажды обязательно вернусь сюда. У меня большие счеты к этому месту.

Я специально накручивал себя, чтобы заглушить душевную боль.

Прощай, Мархи. Я поцеловал девушку в лоб и сложил ей на груди руки. Так она казалась застывшей. Теперь Терми. Кажется, Сердце добралось до него в самом начале боя. Прощай, друг. Целоваться не будем.

Я повернул его на спину, закрыл глаза…

— Ненавижу, — сорвались сказанные дрожащими губами слова.

Регенерация.

— Наши пути еще пересекутся, уроды!

Водная регенерация.

— Однажды я очищу весь этот ублюдочный храм!

Водная регенерация. Водный кадавр.

— И найду способ спасти всех безымянных этого мира!

Водная регенерация. Водный кадавр. Крах Реальности.

Внимание, обнаружено вмешательство чужой воли.

Тефнут, владыка божественной Тишины смотрит на вас.

Поздравляем! Вами успешно выполнено преобразование заклинаний.

Создано новое заклинание стихии [НЕОПРЕДЕЛЕНО]

«Реставрация Стикса»

Повинуясь воле новой силы, вода принялась обтекать и заполнять собой поврежденные участки. Вот только сейчас она была больше походила на речную тину. Ил, или болотная няша грязно-черного цвета. Словно бы кто-то растворил в речной воде банку дешевой гуаши.

Зрелище по-своему завораживало. Я до конца не мог осознать, что начало происходить, но если это вернет моего друга к жизни, я впервые искренне поблагодарю судьбу за то, что она наградила меня такой своеобразной стихией.

Черная жидкость, словно бы из самой реки Смерти, собиралась отовсюду в тело Терми, заполняя собой пробитые органы и оторванные части тела. А затем, когда жидкость наконец приняла нужную ей форму, как и в случае с регенерацией воды, принялась постепенно заменять себя на восстановленные клетки.

Я снял свою заляпанную кровью серую робу, чтобы подтвердить худшие опасения. После моего обращения в тварь пустоты, на месте желудка было четко проявившееся черное пятно, источавшее вязкий густой дым такого же чернильного цвета. Достаточно было лишь поднести к этому месту руку, и я уже чувствовал дискомфорт. Попытка прикосновения же и вовсе вызывала резкую боль. Раньше такую дрянь я видел лишь в некоторых своих кошмарах.

Черная жидкость уживалась в теле человека намного хуже привычной воды. Кристаллизовавшись окончательно, затем перейдя в дым и осев запекшейся чернильной коркой на коже, она стала разводами менять цвет от черного до фиолетового, начала окончательно исчезать.

Но вторым цветом новой способности был вовсе не цвет воды или пустоты. На тело друга начали стекаться лазурные светящиеся краски. Яркие крупицы света собирались в уголках глаз каменной статуи Тефнут, медленно стекая крохотными каплями на тело вора.

Вместе с тем над телом убитого друга постепенно начал заново зажигаться полупрозрачный прямоугольник с именем.

Терми, вестник отчаянья / Остиарий Тефнут, уровень 35.

— Лллядь! Черт! А-а. Как больно!!

Пробуждение друга было настолько неожиданным, что я чуть машинально не ударил паром. Почему-то казалось, что это будет так же медленно, как и весь процесс. Однако он очнулся сразу полным сил и здоровья.

Пытаясь вдохнуть воздух заново возрожденными легкими, бывший вор захрипел. Так и не сумев встать, он ухватил меня за край плаща. В этот момент я как раз сверял свою черную дыру в животе с его узорами на теле, потому ткань лишь выскользнула у меня из рук и вор повалился вместе с ней на землю.

На моих глазах парочка из рваных ран трансформировались в рунические символы. Сейчас человек выглядел покруче любого эльфийского мага, пожалуй.

Я с содроганием смотрел на результат своей магии, боясь прикоснуться. Глаза возрожденного светились ярким лиловым блеском, с иногда пробегавшими по вязкой фиолетовой глади отблесками из водной ряби.

— Сион..? — откашливаясь, спросил Терми. — Какого…

Друг начал было фразу, но так и замолк на полуслове. Глаза его вдруг расширились, словно увидели самого дьявола.

— Здесь… пишет, что я пустой. То есть заражен пустотой… Какого хрена, Сион?!

— Эм. Ты как? — подал голос я. — Нормально?

— Нормально!? Нет, блять! Нихрена не нормально! Что со мной происходит? Во что ты меня превратил, хирург-недоучка?

— Так, успокойся. Слушай. Что последнее помнишь?

Терми задумался, но было видно, что долго так думать он не собирается.

— В бою у меня не было возможности спросить, кем тебе больше хочется быть, пустым или мертвым. Поэтому я тебя воскресил за ответом.

Новый пустотник тяжело вздохнул, но оказался достаточно трезвомыслящим, чтобы не бросаться с ножом на врача за побочные эффекты лечения.

— И что, больше не было никаких вариантов? — подходя к стадии смирения жалобно спросил он.

— Неа, только так. Вообще-то от тебя осталось едва ли половина тела. И даже так это прокатило только с тобой. Ты в очень удачном месте умер. Монстры не лезут на алтарь и не жрут тела на нем. С остальными такое проделать уже не получится.

— Остальными? — мой обманчиво оптимистичный тон не обманул человека.

Я промолчал, чуть склонив голову. Вор мрачно хмыкнул:

— Надо же, впервые в жизни мне повезло. Умер в удачном месте! Есть чем гордиться.

— Если хочешь, я еще могу отменить заклинание. Наверно.

— Наверно? Да ты, блять, издеваешься! — Терми застыл, осмысляя произошедшее и бегая глазами по строчкам логов. — И что теперь? Я типа твой миньон?

— Аутист ты, а не миньон, — не удержался я. — Нет у меня над тобой никакой власти. Просто воскрешение у меня кривое. Какое, блин, завезли.

— А ещё я походу жрец какого-то непонятного бога.

— Кажется, ты пришёлся по душе средней дочери Смерти.

— Ну офигеть теперь. Можно начинать гордиться? Кстати, а ты уверен, что эти хреновины не залезут на алтарь?

Я хотел было кивнуть, но что-то в тоне и спектре эмоций друга заставило меня обернуться.

И вовремя. А ведь я и не заметил, как в святилище вдруг стало тихо. Все монстры, конечности с лицами, люди-псы, гуманоиды, все неотрывно смотрели на алтарь.

На нас.

Волосы медленно поползли вверх.

Почему они… почему все монстры вдруг застыли?

У ног одного чучела до сих пор валялся недоассимилированный кусок плоти бандита, бывший еще недавно объектом вожделения половины присутствующих уродов.

Что опять произошло? Это реакция на Терми? Или на нас обоих?

Кровь в жилах опустилась еще на пол градуса ниже.

Я собрал в посохе контролем доступный максимум маны и приготовился метать зелья с паровой плетью, не решаясь напасть первым.

Может, все еще обойдется, если вести себя спокойно?

Или просто сила власти дочерей Смерти над этим храмом закончилась?

Может, за отведенное мне время я должен был просто бежать из храма без оглядки?

Послышался гулкий удар. Затем еще один и еще. В прошлый раз после такого на огонек заглянули сшитые из тел многоножки. Еще с таким стуком прыгают толстые трехметровые големы плоти. В любом случае, что-то должно было вот-вот произойти.

И произошло.

Но снова совсем не то, что мы с возрожденным Терми могли предположить.

Дитя Хаоса. Уровень скрыт.

Стихия: хаос

Так мир назвал прибывшее существо.

Старая знакомая, прибывшая в последней волне во время атаки у озера прибыла верхом на многоножке из тел когда-то разумных.

Стройные эльфы, грубые мускулистые тела зеленокожих орков, все это и многое иное слилось в единый жуткий организм, сотни лет назад поселившийся в брошенном вымершими древними расами храме, посвященном павшей богине.

Спрыгнув со спины монстра, серокожая девушка посмотрела на нас своим единственным горевшим янтарным огнем по центру лба глазом. Затем, будто бы демонстративно, сделала несколько шагов назад, не отворачивая от нас свой взор, присела рядом с ошметками убитого Сердца Тьмы и громко завыла, словно убитая горем мать. Продолжалось это, казалось, минут с десять. При этом существо не открывала от меня глаз и не менялось в лице, от чего её истеричная скорбь казалась наигранной и от того ещё более зловещей.

Бежать было уже слишком поздно. Алтарь был окружён тварями со всех сторон.

Когда тварь неожиданно смолкла, словно бы резко выключила звук, по плечам двух невольных последователей мертвых богов пробежались мурашки, заставляя отступить подальше от края алтаря.

Удивительной красоты гигантский поднос на руках у измученной богини Тишины, словно лакомое блюдо в ресторане, подсветился кровавым сиянием. Одновременно с исчезновением воя матери монстров, исчезли и все звуки вовсе.

С окончанием крика утраты, к неотрывно уставившемуся янтарному глазу Дочери Хаоса присоединились и десятки желтых шаров размером поменьше. Десятки щупалец монстра, теперь отчетливо напоминавшие мне жгуты Сердца Тьмы. Только каждый имел существенное отличие: щупальца твари оканчивалось собственным зрительным органом.

Вот только, как и в прошлую нашу встречу, новая хозяйка храма не стала натравливать своих слуг. По началу не стала. Зачем, если у пустотников есть такая очаровательная слабость?

Волны страха и ужаса, горечь потери, смешанная с чувством неотвратимости мучительного конца. Всё это ложилось на благодатную почву. А значительное превосходство в уровнях делало посеянные чудовищем сорняки в мыслях новыми хозяевами разума.

Я едва успел выбить из рук бывшего вора кинжал, которым тот намеревался вскрыть себе горло. Его глаза были полностью невменяемы, а чувства источали такой порыв к саморазрушению, что даже мне захотелось причинить себе вред.

И эти мысли усиливались. С каждым размеренным шагом матери монстров давление становилось все более невыносимым.

Терми упал на колени, закрыв лицо руками. Бедняга и без того никак не мог прийти в себя после воскрешения.

Сопротивляться больше не было не сил, ни желания. Моральная усталость от бесконечных сражений и безысходности окончательно уткнулась в предел прочности терпения. За последние циклы я только тем и занимаюсь, что прыгаю выше головы и все равно теряю товарищей.

Знаешь, Ласка, я самое упрямое существо во вселенной.

Превозмогая боль и страх, я улыбнулся оскалом одержимого. Пустота вновь заиграла в глазах темно-фиалковым блеском, а снежные волосы приподнялись от переполнявшей меня силы. Пустота пожирала сама себя, черпая силы в собственном страхе. Умереть в бою — намного лучше, чем быть окончательно поглощенным проклятой стихией.

Эпилог

Лед и пламя. Две стихии, между которыми в незапамятные времена был заключен крошечный огонек Надежды. С одной стороны, всегда был обжигающий холод. Вернее, отовсюду снаружи. Порой она даже не могла подойти к окнам без боязни отморозить себе что-то. Не говоря уж о том, что крылья после такого будет ломить — врагу не пожелаешь.

Снаружи шел снег.

Там всегда что-то происходило — легкие пушистые перья, или тяжелые хлопья замерзшей белой воды. Или вовсе настигала снежная буря. Порой она была настолько сильна, что полностью закрыла собой стекла. И несколько дней подряд ей казалось, что началась бесконечная ночь. Пока свет не вернулся вместе с ураганом, разметавшем снег почти до самого серого камня.

Для каждого из таких явлений у неё было свое собственное название, и целая коллекция из запечатленных на холсте погодных явлений. Нужно же на чем-то тренироваться рисовать, если хочешь однажды нарисовать целую историю.

Когда-нибудь она исчезнет, но оставит после себя сказку, которая… Нет, не покорит мир, но обязательно кому-то понравится. Здесь в любом случае больше нечем заняться.

С другой стороны, было пламя.

Её друг, охранник от мира бесконечного холода, её собеседник и её маленькое ручное чудо. Ржавый генератор древних, работавший по её мнению, волшебным чудом, обогревал сердце стеклянной вершины вросшей в камень башни волшебника.

Не смотря на обманчиво изношенный вид, и на казавшееся безобидным горящее внутри пламя, температура вокруг него достигала почти семидесяти градусов. Таким образом ей, словно планете, приходилось всегда находиться на орбите в обитаемой области своей звезды.

Мир, спрятанный между холодом внешнего мира и жаром потрепанного генератора.

Каждый её день годами был наполнен одним и тем же. Фантазии, сны и когда спать становилось совсем невозможно, рисование. Тогда она призывала чудом вспомненным заклятием основные краски и принималась смешивать их прямо на полу. В одном месте на полу как раз находилось несколько выбоин, отлично подходящих, чтобы развести воду.

Вода была её вторым увлечением. У каждого вида снега, проникавшего сюда водой, капавшей с крыши над генератором, был свой собственный неповторимый вкус. Одно время она даже коллекционировала их. Но потом забыла где что, запуталась и решила смешать. Ох и напилась же она тогда! Даже почувствовала себя пьяной. Хоть речь и идет о простой воде.

А ещё, если неожиданно заглянуть в лужу, когда вода к этому не готова, можно поймать в ней картины из далеких мест внутри башни или рядышком с ней.

Если уж такую картину поймаешь, вода тогда уже не противится, и позволяет досмотреть всё до конца.

Раньше она так не часто игралась. Мертвый мир за пределами тусклого света старого генератора может быть красив, но слишком уж однообразен, если наблюдать за ним сотни лет подряд.

Но вот однажды в одной из таких картин краешком глаза она увидела огонек жизни. Настоящей жизни, какой была и она сама!

Она стала как одержимая ловить каждое отражение в луже.

Огоньков по началу было много. Столько, что она не поверила собственным глазам. Откуда бы в мире бесконечной зимы взяться хоть одному живому созданию? А тут сразу столько! Но увы, почти сразу они начали гаснуть. Одна за другой искорки жизни, что она могла чувствовать и отслеживать своей силой, исчезали во мраке нижних уровней башни.

Две искорки смогли удрать. Одна испугалась, а за другую все решила магия. Но остальные перегорали прямо на её глазах.

— Огонек, неужели все те жизни, что я чувствую отсюда, сейчас исчезнет бесследно?

Высокая светловолосая девушка с глазами цвета серых камней под прозрачными водами зимней реки подняла голову от покрывавшейся ледяной коркой лужи. С пару биений сердца прекрасное существо слушало отголоски собственного голоса.

Затем она зачерпнула немного холодной талой воды из лужи и жадно выпила, сама того не заметив.

Картинка покрылась рябью и принялась менять очертания.

— Слушай, Огонек, а ведь это совсем рядом. Сама я никогда не смогу выйти, но кто сказал, что никто не сможет войти внутрь, ко мне?

Внезапная догадка её так взволновала, что она едва не потеряла сознание. На лбу выступил холодный пот. Когда она в последний раз считала дни своего вынужденного заточения, число было почти пятизначным. А сколько времени прошло после того?

Ещё некоторое время она колебалась.

В живых оставались две самые неправильные горящие искорки. Насквозь пропитанные злом. Но с другой стороны, смысл слова «злой» она уже позабыла, а вот что как это, когда собеседник тебе отвечает, попробовать ужасно хотелось.

Огонек отвечает, увы, очень редко.

На каменном полу стоял, едва шатаясь от ран, жутковатого вида беловолосый эльф с бессознательным человеком, покрытом искусной магической вязью. Оба пришельца отчётливо воняли кровью и пустотой. Совсем как в её самом сокровенном сокровище — приключенческих книгах.

— А ты ещё кто? — голос незнакомца был на удивление мягким. Было видно, что он раздражен и испуган. Но внутри сердца пустотника тлела нить её родного аспекта стихии Света.

Но самое главное было не это. Незнакомец мог говорить.

Наконец-то она больше не будет одна.

— Не знаю, — с радостной улыбкой ответила девушка, расправляя белоснежные крылья. — Но когда-то меня звали Маэ, Богиня Надежды.

* * *

Доброго цикла, странник.

Спасибо за путешествие с нами по тропам Подземья!

Пожалуй, это самая мрачная часть истории. А значит самое весёлое — впереди!

Следующая книга серии: Мир Мельхиора 3 "Тишина и Покой"

Точные сроки публикации на литнет назвать пока не могу.

До встречи на тропах Подземья, странник!

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://litnet.com/book/mir-melhiora-2-zhertvy-podzemya-b410191

Content

Мантикор Артемис Мир Мельхиора 2. Жертвы Подземья [СИ]