Мой очаровательный медведь

Анастасия Максименко

Разговор-шутка автора с главным героем перед стартом истории

Поудобней устроившись в мягком кресле, автор поджала под себя ноги и, подперев подбородок кулаком, устало взглянула на притихшего мужчину.

— Бернар, ты очаровательный оборотень. Понимаешь? Очаровательный! А не вот это, — она указала на небольшой секретный и отвоеванный в неравном бою приоткрытый серебряный чемоданчик. Из которого торчала… О, боги. Не стоило и смотреть. — Все!

Бер, сглотнув, осторожно кивнул.

— А если понимаешь, тогда о каких таких нафиг девайсах бдсм в моей книге может идти речь, Бер?!

Оборотень тоскливо покосился на столик с вышеупомянутым чемоданчиком с бдсм девайсами и душераздирающе вздохнул.

— Да все я понимаю, — нервно взъерошил шикарную шевелюру оборотень. — Книга твоя. Я — герой. Да. И правила твои. Честно, понимаю.

Автор уже собиралась облегченно вздохнуть и расслабиться, как мужчина хитро прищурился, выдал:

— Ну, может, хотя бы во-о-он ту симпатичную плеточку, а? — сделал умильные глазки. Отчего автор чуть не поплыла и не разрешила ему вообще все. — Ну, смотри какие у нее милые, очаровательные, — понизил голос до вкрадчивых ноток, добивая и так нервного автора: — хвостики.

Автор закатила глаза и сокрушенно покачала головой:

— Бер, ты невыносим.

Мужчина восхищенно сверкнул янтарными глазами, благоговейно выдыхая:

— Так можно, да?

Автор глухо застонала, закрывая руками лицо:

— Бе-е-ер!

— Что? — невинно хлопнули янтарные глазки.

Автор, * рука лицо.

«Вот что с ним прикажете делать?!».

Глава 1

Бернар

Яхта приятно покачивалась на мягких волнах, принося в мою душу после долгой, утомительной утренней прогулки по древнему городу умиротворение и покой.

Удовлетворенно окинув бескрайнее море взглядом, потянулся, расслабляя мышцы и, подхватив жестяную баночку с колой, устроился поудобней в шезлонге, медленно потягивая игристую не слишком полезную жидкость.

Красота.

Теплое, уже не слишком жаркое послеполуденное солнце ласково припекало обнаженные плечи. Откинувшись на спинку шезлонга, прищурил глаза, взирая на небо через стекла затемненных дорогих очков.

Был бы мой зверь ирбисом, как у брата, наверное, уже замурчал от удовольствия и умиротворения.

Но увы, медведи мурчать не умеют, а вот урчать ― очень даже.

Полежал примерно полчасика, слушая тихий шум волн, а затем взобрался на мостик. Всматриваясь в виднеющиеся маленькие домишки курортного старинного городка — Дееминска, в который попутным ветром решил ненадолго заскочить.

Дальше меня ожидали еще несколько намеченных мною стран, которые собирался посетить не только ради прогулок и отдыха, но по рабочим делам. А вот после, можно было и ненадолго вернуться домой. Навестить свои предприятия, а то слишком уж давно я не был там, слишком давно.

Покачав головой, сверился с часами, решая принять душ и отправиться на вечерний променад. Может, удастся познакомиться с какой-нибудь милой девушкой, на вечерок.

При мысли о девичьем теле в паху потяжелело. Болезненно-приятно напоминая, что секса-то у меня не было довольно давно. Пару недель, так точно.

Откинув голову, тихо застонал, морщась от этой огненной вспышки.

Мое упущение.

Зверь внутри всколыхнулся, тихо зарычав, поддерживая мое желание.

Встал под прохладные струи воды, подставляя лицо каплям. Одной рукой оперся о стену, прикрывая глаза. Ладонью другой руки потянулась к каменной плоти, обхватывая член у основания. Толкнулся в руку, гортанно застонав от прострелившей поясницу приятной вспышки.

Перед глазами почему-то встал образ неизвестной блондинки. Толчок. Она приоткрывает маленькие губки. Толчок. Ее широко распахнутые глаза с голодом смотрят на мое естество. Толчок. Она наклоняется, отклячивая попку. Толчок. Тянется ротиком к моему члену. Толчок. Еще один…

Мощная разрядка сотрясло тело. Глухо застонав, смаргивая черных мушек перед глазами, привалился к стене, пытаясь судорожно отдышаться.

Странно, почему перед глазами встал именно образ блондинки?

Занятно то, что блондинки, особенно натуральные, вызывали у меня непонятное отторжение, а порой и некое отвращение.

Возможно, это и стереотипы, я сам до конца не понимал, почему так происходило. В любом случае блондинок я всегда старался обходить стороной.

Покачав головой, усмехнулся, насухо вытираясь большим полотенцем. Выйдя из душа, замер, прислушиваясь.

На палубе тихо раздался писк моего телефона, который я оставил лежать на столике возле шезлонга.

Не стесняясь своего обнаженного тела, поднялся на палубу, подхватил смартфон. На экранчике высветилось имя нашего с братом лучшего друга ― Адриана.

Оборотень-лис. Тот еще проныра.

Улыбнувшись, нажал на зеленый дребезжащий огонек.

— Слушаю, Адриан.

— Бернар, срочное дело. Только ты можешь помочь, — зачастил друг.

Нахмурившись в предчувствии некой подставы, негромко спросил:

— Что случилось?

— У меня тут возникли некоторые проблемы, — в своей излюбленной шутовской манере весело произнес он. — В общем, долго рассказывать, но…

В телефоне послышался громкий стук, а затем женский вскрик и возмущенное причитание.

Друг, тихо выругавшись, быстро проговорил:

— Ты же в курсе, что Айсар сейчас в Ранийске, — полуутвердительно-полувопросительно спросил он.

Я медленно кивнул, забывая, что он меня не видит. Но лис, точно почувствовав, продолжил:

— Так вот, я должен был забрать его через два дня и перевезти в Столицу, но не успеваю. Поможешь?

Вздохнув, неодобрительно посмотрел на жестяную полупустую банку колы. Сиротливо стаявшую на деревянном столике, представляя на ее месте огненно-рыжую голову друга.

— Помогу, — буркнул, неторопливо возвращаясь в каюту.

— Я буду должен тебе, друг, — услышал в голосе Адриана улыбку и облегчение.

— Не сомневайся, — проворчал, скидывая звонок. — Будешь.

Вот же хитрый лис.

Одеваясь в темные джинсы и рубашку, напряженно вспоминал все моменты последнего частичного, — тут я криво ухмыльнулся, — приобретения Айсара. Из-за которого, в частности, брат и находился сейчас в снежном городке.

«КотоффИнкорпорейшен».

Частное предприятие по изготовлению, подбору и перевозке автозапчастей. В том числе — элитных. И не только.

Ничего слишком серьезного, но фирма достаточно успешная и прибыльная.

Да и доставшаяся нам по низкой цене.

Там вообще произошла занятная, драматичная, я бы даже сказал, ситуация.

Старому другу брата, давно переехавшему на ПМЖ из Столицы в Крайтерн, и обзаведшемуся там другой семьей, грубо говоря, бросив за ненадобностью предыдущую, понадобились срочно деньги.

И когда припекло, господин Котиков вспомнил, что, надо же, у него есть половина акций семейного бизнеса. Его бывшей семьи.

Но не мне его судить. Что сделано, то сделано.

Я лично сам перепроверял данную фирму. Не считая мелких нестыковок в отчетных документах некоторых отделов, фирма была кристальна, как слеза младенца.

Застегнув рубашку, присел на край кровати, скидывая Айсару сообщение о моем скором приезде.

Заказав билеты на самолет, обвел каюту взглядом, досадливо скривившись.

Уезжать не хотелось, от слова совсем. Я жутко не любил, когда мои планы кто-то или что-то нарушали.

Но что уж тут. Семья на первом месте.

Вскинув голову, прикинул, через какое примерно время буду в Ранийске, удовлетворенно кивнул.

Все равно хотел заехать на несколько своих предприятий. В печатное издание, например. Оно давно уже просит моего личного присутствия и нескольких «отеческих» оплеух тамошним директорам.

— Против судьбы не попрешь, — оскалился.

Знал бы, насколько мои слова были пророческими, самолично выбил бы себе зубы.

Или нет?…

Глава 2

Бернар

На следующее утро, предварительно сдав ключи и арендованную яхту владельцу, который при виде хмурого, но собранного меня побледнел и испуганно зачастил, что деньги вернуть мне не сможет, так как яхту вернул я раньше срока.

На что смерил его раздраженным взглядом и спокойно заверил, что деньги возвращать и не нужно. К тому же, эти копейки. Несколько тысяч кранов.*

Пустяк.

Пускай купит своим детишкам несколько баночек колы или мороженого. Из золота.

Вылетел из Деминска в Столицу, а уже оттуда, арендовав черную тонированною машину, прибыл в Ранийск.

В снежном городке оставаться больше чем на два дня я не планировал. А в Ранийске было всего несколько мест, где можно обосноваться на недолгий срок. Гостиница, единственная во всем городке, и частные домики недалеко от горы, примерно в часе езды.

Недолго подумав, решил все же остановиться в гостинице. Домик снимать не было никакого смысла.

Набирая Айсару сообщение о моем приезде с просьбой скинуть точные координаты дома, услышал томный голосок девушки с ресепшен:

— Ваш ключ. Желаете что-нибудь еще, мистер Бьорн?

Медленно подняв голову, оценивающе прошелся взглядом по личику расплывшейся в кокетливой улыбке девушки. Член в штанах дрогнул, напоминая о нашем вынужденном воздержании.

Девушка оказалось хорошенькой. Стройной высокой брюнеткой с узким худеньким лицом и большими голубыми глазами. Принюхавшись, едва не фыркнул.

Мой зверь внутри недовольно завозился, почувствовав легкий флер желания самочки, вперемешку с интересом и даже страхом. Едва ощутимым, но все же страхом.

На последнее я не обратил должного внимания.

А следовало бы.

Насильником никогда не был.

Да, не совсем стандартные вкусы и предпочтения в сексе имелись, но никак не насилие. Если только в рамках сексуальной игры.

Зверю, девчонка, так откровенно предлагающая себя, совершенно не понравилась.

Ну, а мне что делать?

Увы, наши внутренние звери плохо переносили чужих самок. Им нужно была своя. А свою пару я еще не встретил. Да и не горел желанием встречать.

Сколько я навидался таких парных, которыми самки крутили как хотели. И вили из оборотней толстые веревки. А мне моя свобода пока еще была нужна. Как и холодный рассудок.

Но вот с сексом нужно, и даже требовалось что-то делать.

Я уже был склонен согласиться на ее предложение, и даже было открыл рот, как в моих руках завибрировал телефон.

Мысленно скривился. Брат, как же ты не вовремя.

Жаль.

Приглядевшись к карточке с именем девушки, неловко улыбнулся:

— Только ключ, Катерина. Благодарю.

Она недовольно скривила губки, но кивнула, пальчиком подталкивая его ко мне.

Благодарно кивнул, подхватил дорожную сумку и направился к лестнице, ведущей к номеру. В маленькой гостинице она была одна. Не запутаешься.

Номер мне понравился, несмотря на небогатую обстановку гостиницы, номера были весьма неплохи.

Просторные, чистые.

Наскоро приняв душ, смывая с тела усталость дорог, недовольно поморщился на стоявший колом член, который никак не хотел усмириться и спокойненько лежать, принося этим мне болезненный дискомфорт.

Тихо рыкнув, потянулся к основанию, прикрывая глаза. Разрядка не принесла ничего, кроме раздражения и неудовлетворения.

Дожили, Бер.

* * *

Уже подъезжая к небольшому уютному домику, заметил маячившего на пороге брата.

Радостно улыбнувшись, припарковался, скидывая на пассажирское сидение надоевшую, хоть и тонкую, куртку.

Оборотням почти никогда не бывало холодно. И все эти атрибуты верхней одежды были нам не нужны.

Но согласитесь, было бы странно увидеть на улице человека, расхаживающего в минус пятнадцать-двадцать в одной тонкой майке?

Вот и приходилось таким образом шифроваться.

— Рад тебя видеть брат, — широко улыбнулся, крепко пожимая руку Айсару. — Давно не виделись. Ну как ты тут?

— Как видишь, в порядке, — улыбнулся в ответ Айсар, сверкнув яркими голубыми глазами. — Проходи.

Он широко распахнул небольшую для моих габаритов дверь, пропуская вперед, и я, с трудом протиснувшись, оказался в маленьком уютном светлом холле.

— Так что такого могло случиться у Адриана, что он оторвал тебя от твоего хобби? — ехидно спросил братец. — И как ты на это согласился?

— А он ничего и не объяснял, хитрый рыжий стервец. Даром что лис, — усмехнулся в ответ. — И вообще, что такого удивительного, что я согласился навестить брата, которого давно не видел?

Притворно возмущенно посмотрел на Айсара.

Он, ухмыльнувшись, пожал плечами.

— Да, собственно, ничего, кроме того, что тебя и резкое падение акций на одном из твоих предприятий не вытащило из… Куда ты там ездил?

— Вириами Негаровски, — буркнул. — И вообще-то, я сопровождал паломников. Что? Я должен был бросить всех тех бедных людей? — округлил глаза, изображая притворный ужас, на что Айс недоверчиво фыркнул.

Я на секунду задумался, помрачнев, припоминая тот неприятный инцидент. Да, было дело несколько лет назад. Пока я мотался в Вириами, на одном из моих предприятий ушлый директор сливал информацию конкурентам и отмывал деньги.

Его быстро вычислила наша служба безопасности. И еще очень долгое время этот человек не сможет найти себе не только работу, но и деньги на восстановление здоровья после того, что мы с ним сделали.

Айсар тоже явно вспомнил эту некрасивую ситуацию, потому как нехорошо усмехнулся.

— Ладно, забыли. Кофе будешь, мстительный наш?

Криво улыбнувшись, кивнул.

— Когда, говоришь, тебя надо будет подбросить в Столицу? — спросил, пододвигая к себе дымящуюся чашку терпкого напитка.

Айсар, ненадолго замявшись, едва заметно покосился в сторону входа на кухню, негромко ответил:

— Не знаю, Бер. Скорей всего, задержусь тут немногим дольше, чем рассчитывал. Я встретил свою пару.

Я подавился кофе, удивленно округлив глаза, отчего Айсар весело расхохотался.

— Ты бы себя видел, — тепло улыбнулся брат. — И, отвечая на твой молчаливый вопрос: да, я встретил ее в Ранийске.

Брат коротко, но в красках, поведал о своей фееричной встрече с предначертанной парой. И мне уже было интересно увидеть эту бедовую девочку.

Надо же, свалиться брату на голову с горы, пока он прогуливался в образе барса.

Сумасшедшая.

Если бы моя пара, не дай боги, такое провернула, не только отшлепал бы по сочной заднице ремнем, но и… наказал!

От картинки, где моя предполагаемая пара получает от меня справедливое наказание, член напрягся, чуть ли не прорывая молнию джинсов.

Поморщившись, сделал еще один глоток кофе, пытаясь сконцентрироваться на словах Айсара.

— Как, кстати, обстоят дела в новой фирме? Тебе присылают отчеты?

— Да, — отхлебнув кофе, ответил брат. — Присылают. В целом неплохо. Дядя говорит, что наше новое приобретение выгодное со всех сторон.

— Ты отправил в «Котофф» Лео? — удивился я.

— Угу, — довольно оскалился Айсар. — Ему полезно.

Ну, с этим я спорить не стал. Дядя Лео или, как мы назвали, просто Лео, давно потерял свою пару. Какой-то пьяный дятел сбил его предначертанную на пешеходном переходе.

Лео плохо переносил потерю пары. Стал жестким, холодным, деспотичным. Полностью оправдывая свою натуру снежного ирбиса. Естественно, не для своих близких. С нами, он был просто мрачным и неразговорчивым. Посторонним же, приходилось туго. Целых пять лет он вел затворнический образ жизни. И я был рад, что хоть так он смог вылезти из своей скорлупы.

— А вот, кстати, и она, — услышал гордое, довольное мурлыканье пропащего оборотня. — Моя Лара. Проснулась, девочка.

Уже не обращая внимания на странности в поведении Айсара, который никогда при мне не был таким счастливым и радостным, прислушался. И действительно услышал робкие шажки его предначертанной.

Шажки замерли напротив входа в кухню, и через несколько минут в помещение робко ступила невысокая, по моим меркам, худенькая рыжеволосая девочка.

Господи, Айсар, ей хоть восемнадцать есть?!

Я вопросительно посмотрел на брата, посылая ему мысленный вопрос и расслабляясь, когда он довольно, словно кот, объевшийся сметаны, кивнул.

Повернув голову, встретился с большими серыми глазами и улыбнулся. Девочка робко замерла, ошарашенно разглядывая меня, и я понимал ее изумление.

В сравнении с тем же братом я был много мощнее телосложением.

Что уж тут, моя природа полностью оправдывала мой облик.

Обращенное внимание девочки на нас очень польстило зверю, который, заворочавшись, тихо заурчал. Лара не услышала. А вот Айсар ― да.

По оскалившимся клыкам понял, что его задело такое внимание к моей персоне своей пары.

Пожав плечом, повернулся к девчонке, склонив голову набок, и с интересом взглянул на ее вытянутое лицо.

Айс, подобравшись, привстал со стула, подбадривающе ей улыбнувшись, протянул руку:

— Лара. Доброе утро. Позволь представить тебе моего брата — Бернар Бьорн.

Глаза девочки удивленно расширились. Она, приоткрыв ротик, неверяще посмотрела на меня, растерянно захлопав ресницами. И я, чтобы скрыть неловкость ситуации, немного смущенно улыбнулся краешком губ, пророкотал:

— Можешь звать меня Бер.

Лара, покосившись на Айсара, неожиданно ляпнула такое, от чего я и брат согнулись от хохота:

— Вот умеют же делать за границей мужчин.

От нашей реакции она мило покраснела, неловко переступив с ноги на ногу, опустила глаза, пискнув:

— Простите. Лара.

А мне нравится эта девочка. Хороший выбор.

Я, хохотнув, тепло улыбнулся:

— Приятно познакомиться с предначертанной моего брата.

* * *

Завтрак во временном доме брата прошел легко и непринужденно. Я чувствовал себя в компании Айсара и его новоявленной предначертанной свободно и приятно.

Слушая некоторые из моих самых веселых историй о приключениях, Лара то удивленно хмурила брови, то весело хохотала, и мне было приятно видеть такую незамутненную непосредственность.

За брата теперь я был спокоен и рад. Встретить такую милую, хоть и немного наивную предначертанную ― подарок богов.

Он это заслужил.

К тому же наивность ― дело возраста. А вот стервозность и с возрастом не уйдет. Если только усилится.

Также я замечал, что при уж слишком повышенном восторге в мою сторону девочки, Айсар напрягался и тихо порыкивал, а я с улыбкой подумал, что, скорей всего, это связано с тем, что брат еще не закрепил связь.

Грубо говоря — секс. Он не пометил ее собой. Своим телом.

Почувствовав пристальное внимание Лары, которая сейчас разглядывала меня, опустил глаза, пряча за чашкой ехидную улыбку.

Мысленно отсчитывая:

«Раз. Два. Три…» На «четыре» брат гортанно зарычал, и девочка, моргнув, недоуменно перевела с моего лица на него взгляд, не понимая такой реакции брата.

Она повела плечом, тепло ему улыбнувшись, затем повернулась ко мне, невинно похлопав ресничками, отчего я напрягся, увидев в глазах этой «непосредственной, наивной» девочки коварство и предвкушение некой пакости.

И не ошибся, когда Лара, состроив невинное выражение, спросила:

— Бернар, а ты какой оборотень? Медведь, да?

«Вот тебе и невинность, Бер», — ошарашенно подумал.

Бедный Айсар, намучается же.

-----

* Несколько тысяч кранов — соотношение к долларам: несколько тысяч долларов.

Глава 3

Бернар

Отойдя от ступора, в который вогнал меня вопрос этой коварной смелой девчонки, я покачал головой, усмехнувшись.

Ну, девочка!

Настороженно покосившись на окаменевшего Айсара, осторожно подтвердил догадку Лары.

Брат сейчас находился на грани из-за инстинктов, подталкивающих его отгораживать от чужих взглядов свою драгоценность. Даже если этот «чужой» ― его собственный брат.

С инстинктами не поспоришь.

А драться с братом по такому пустяку мне не хотелось. Тем более, я по природе был сильнее его.

Не на много. Но все же сильнее.

Лара же, замерев, совсем не видя, что творится с ее парой, восхищенно обвела напрягшегося меня взглядом и радостно захлопала в ладошки, торжествующе запищав.

Столько ярких эмоций я видел, пожалуй, только у маленьких оборотнят.

Еще раз мысленно порадовался и посочувствовал брату.

Да, нерастраченная энергетика этой девочки завораживала и приносила тепло и некий уют.

Повезло брату.

Подмигнул ей, отчего трудно сдерживающий ревность Айсар снова рыкнул, собственническим жестом обнял ее, притягивая ближе. Словно говоря: моя. И я, подняв руки, подбадривающе ему улыбнулся, коротко попросив:

— Не затягивай со слиянием, Айсар. Ты сам понимаешь, с каждой минутой промедления будет только хуже.

Брат, сдувшись под моим строгим взглядом, кивнул, потершись щекой о макушку предначертанной.

Н-да. Видя такое состояние брата, я мысленно молился, чтобы как можно позже встретить свою половинку, не хотелось бы мне такого разжижения мозгов от инстинктов.

С которыми, увы, тягаться бы не смог.

Лара же, явно еще не зная всех этих парных сложностей, только подливала масла в огонь, едва не подпрыгивая, умоляла показать ей моего зверя.

Непосредственная девочка.

Вопросительно взглянув на хмурого брата, который с тяжелым вздохом нехотя кивнул, пожал плечами и перекинулся.

Девочка же, недолго думая, снова радостно запищала, наяривая круги вокруг моего зверя, ошалевшего от ее детского восторженного писка. Упав на толстую попу, прикрыл лапой лицо.

«Попал Айсар», — сокрушенно вздохнул. И медведь со мной был солидарен.

В такой теплой компании мы провели оставшийся день и вечер. Я уже давно так душевно не отдыхал, а смотреть, как брат ревниво отгораживает девочку от меня, было смешно и нелепо.

Вдоволь нарезвившись и навалявшись в снегу, в образе зверей потопали к дому.

Брат подхватил девочку на руки под ее возмущенное сопение, внес в дом. Я же, перекинувшись, быстро натянул оставленные под навесом джинсы и майку, совсем не обращая внимания на их холод, вошел дом.

Лара под недовольное сопение Айсара пыталась предложить мне у них остаться на ночь.

Ага, я что, самоубийца? Вроде — нет.

Покосившись на остро отслеживающего каждое мое движение Айсара, ухмыльнулся. Вежливо отказался и, быстро отбыл в гостиницу, чтобы не раздражать брата еще сильней. Ему итак досталось.

Втайне я надеялся, что удастся-таки порезвиться этой ночкой с милой Катюшей, так любезно предложившая себя.

* * *

Катюша оказалась на месте. И при моем появлении хищно сверкнула глазами, заставляя меня мысленно усмехнуться:

«Да, да, девочка, на эту ночь я буду весь твой. А точнее, ты — моя».

Но только на эту.

Грех отказываться от того, что само идет тебе в руки.

— Чем я могу вам помочь, мистер Бьорн? — проворковала она, поглядывая на меня из-под опущенных ресниц.

— Через час в моем номере, — негромко произнес, проведя пальцем по ее щеке, приподнимая подбородок. Заглянул в широко распахнутые покорные глаза. То, что нужно. — И не опаздывай, милая. Я этого не люблю.

Дыхание девчонки сбилось, а на щеках появился румянец.

Она медленно опустила ресницы, соглашаясь. И я, криво ей улыбнувшись, насвистывая песенку, отправился в свое временное логово.

В номере неторопливо сходил в душ, не обращая внимание на недовольное рычание зверя, которому совсем не пришлись по душе ни Катя, ни мои мысли.

Ну, прости, друг. Физиология, она такая. Что с ней поделать.

Катюша не опоздала. И даже пришла на несколько минут раньше, робко постучавшись в дверь.

Я встретил ее в одном полотенце, отчего девушка засмущалась, покраснела. Быстро юркнула в номер, но прилетевшие мои слова в ее спину заставили ее замереть.

— Стоять, — приказал, добавляя в голос металлических ноток.

Захлопнув дверь, обернулся.

Девушка застыла, во все глаза уставившись на меня.

Ее растерянность почему-то начала раздражать. Поморщившись, негромко, четко сказал:

— Сейчас, моя милая, — сделал неслышный шаг вперед. — Я объясню тебе правила нашей игры. Ты любишь играть?

Катя опустила глаза, робко кивнув, едва заметно задрожала. С неудовольствием заметил, как от нее пошли волны страха.

Сморщив нос, почувствовал себя маньяком.

Этаким растлителем маленьких невинных овечек. Коей Катенька поначалу мне совсем не казалась.

Так что же изменилось?

К тому же, в сексе я предпочитал именно такие игры. Почти полное подчинение партнерши. Но ничего сверх меры, я не извращенец.

Наверное.

Хищно сощурившись, подошел к ней ближе, останавливаясь в шаге, тихо спросил:

— Тебе страшно?

— Немного. Я не знаю, чего ожидать, мистер Бьорн.

Понимающе кивнул, немного расслабляясь.

Хм, может, и не все так плохо?

— Я не причиню тебе того, чего ты сама не захочешь, милая. Но если тебе страшно, ты можешь уйти. Или остаться. Выбирай. Дверь там.

Я кивнул на дверь и немигающим взглядом уставился на девчонку. Волны ее страха пополам с неуверенностью неприятно забивали ноздри, и это совсем не способствовало возбуждению.

На некоторое время я даже пожалел, что вообще впустил ее.

Катя, Катя, что с тобой не так? Сама же, первая, предложила.

Девочка, замешкавшись, потупила глаза, тихо спросила:

— Что мне нужно делать?

Я окинул девчонку задумчивым взглядом, раздумывая, а стоит ли овчинка выделки. Судя по ее непонятной, лично для меня, сейчас зажатости, она не сможет дать то, что мне нужно. А волны страха ― это вообще нонсенс.

О чем она думала, когда предлагала себя и шла к незнакомому мужику, если уж так боится?!

Что у этих девушек вообще в голове?

А физиология продолжала требовать свое. Воздержание никогда не заканчивалось для оборотней хорошо.

Так и до срыва недолго.

Потирая щетинистый подбородок, принимая решение, приказал:

— Разденься.

Она вздрогнула, дрожащими пальцами потянулась к пуговкам на рубашке с эмблемой гостиницы.

— Медленнее!

Взъерошив волосы, отвернулся, с каждой секундой раздражаясь все больше. Не нравилось мне ее поведение. Словно на заклание пришла. А строила из себя… Бабочку легкого поведения.

Обычно с такими овечками в тигриной шкурке секс был скучен и однообразен. И уж тем более такие овечки не спешили лечь под каждого первого. Что ей нужно на самом деле? Может, нехватка денег?

Почувствовав раздражение зверя, досадливо прищелкнул языком. Разбираться мне с овечкой не хотелось, а хотелось, до печенки и сжатых яиц, разрядки. Нормальной, по моим меркам, а не суррогат.

Жестко вбиваться в податливое покорное тело. И чувствовать отдачу.

Тихо зарычав от досады, прикрыл глаза, пытаясь успокоиться.

Зря я, наверное, не остался у Айсара. И зря связался с этой Катей.

Но что уж теперь. Придется брать что дают.

Мазнув взглядом по девочке, покачал головой. Весь ее вид говорил, что она не готова.

Дожил, Бернар.

Может, отпустить, пока не поздно? Вряд ли же смогу потом остановиться. К чему эти проблемы?

Девочка разделась до трусиков, скинув одежду на стул, переступила с ноги на ногу, но глаза так и не подняла.

Я медленно обошел ее по кругу, легонько скользя пальцами по нежной коже, морщась от каждого ее всхлипа.

И это был всхлип отнюдь не наслаждения — отчаянья.

Мысленно выругавшись, отошел от бедняжки, коря себя, что сразу не выгнал, тихо приказал:

— Одевайся и уходи.

Она, застыв, неверяще подняла на меня ошарашенные и непонимающие глаза. Но я, отвернувшись, поправил полотенце на бедрах, подхватил телефон, собираясь посмотреть, где здесь в Ранийске есть приличные бары.

Неудовлетворение выжигало мои нервы, заставляя тихо порыкивать от досады и злости.

— Почему? — услышал тихий голосок.

Удивленно поднял глаза, не понимая, почему она все еще здесь, нахмурился.

— Что почему?

— Прочему вы меня выгоняете? Я что-то не так сделала?

Приехали, млять.

Да все не так!

Вздохнул, закатывая глаза, уже хотел ответить, как на смартфон пришло сообщение. Сведя брови на переносице, взглянул на экран.

Сообщение пришло от службы безопасности компании «Фрост — Бьорн».

Недоуменно вздернув бровь, открыл его и, когда прочитал, неконтролируемая ярость застлала глаза.

Твою мать!

Только этого не хватало!

— Мистер Бьорн? — услышал я.

Мой полный ярости взгляд метнулся к лицу кусающей губы Катерины, которая, встретившись с моими глазами, испуганно отшатнулась.

— Быстро собрала вещи и пошла отсюда, — зло рявкнул. — Вон!

Катерина, сглотнув, закивала, подхватила свои пожитки и пулей вымелась из моего номера.

Глухо зарычав, заметался по апартаментам. Просто прекрасно, мля! Этот день мог быть еще лучше?

Как могла пропасть целая фура с элитными запчастями?!

Черт!

Глава 4

Бернар

Рано проснувшись, быстро ополоснулся в душе и выехал к брату. На ходу связался с Дином, моим заместителем по безопасности корпорации семьи Фрост.

Он подтвердил информацию о пропаже целой фуры элитных запчастей, принадлежащей компании «КотоффИнкорпорейшен».

И это было откровенно хреново.

Связавшись с главой безопасности «Котофф», представившись, уточнил, знают ли они о данном инциденте. Услышал осторожный отрицательный ответ, который не слишком меня удивил. Грязно выругавшись, до хруста сжал кулаки.

Твою мать. Чем они там все занимаются?!

Глава безопасности Даринков заверил, что немедленно перепроверит информацию и незамедлительно начнет поиски. Так же, как и обязательно предупредит директора фирмы Лизавету Михайловну.

Я в грубой форме высказался, что я думаю о нем и о его самодеятельности. Дал указание, чтобы он занимался своими делами, с которыми он и так хреново справляется. А с госпожой Лизаветой поговорит лично содиректор фирмы.

Даринков, обиженно посопев, согласился, и я удовлетворенно кивнул, отключился.

Раздраженно захлопнув двери машины, бесшумно вошел в домик, прислушиваясь. Брат и его предначертанная еще спали.

Принюхавшись, ехидно оскалился.

Ай да Айсар, провел-таки слияние.

Терпкий запах секса забивал ноздри, заставляя мое тело реагировать на раздражитель поднявшимся членом, неприятно упирающимся в ширинку штанов.

Поморщившись, широко распахнул окно на кухне, уселся за стол, пытаясь направить мысли в правильное рабочее русло и обдумать план по розыску элиток.

То, что мне придется лично поехать в Столицу, даже и не обсуждалось, как и самому заняться поиском запчастей. Эти элитки, насколько я понял из сведений, предоставленных фирмой, шли на очень крупные заказы, и если мы провороним сроки, нужно будет заплатить огромные неустойки.

А это куча денег коту под хвост.

Черт.

Услышав бодрые шаги Айсара, спускающегося с лестницы, и тихое насвистывание, нахмурил брови.

Кому-то сейчас придется подпортить настроение.

Брат, сверкающий довольной и до отвращения счастливой улыбочкой, перешагнул порожек кухни, но, заметив мой хмурый взгляд, остановился. Улыбка медленно слетела с его лица.

Он, подобравшись, заложил руки за спину, холодно спросил:

— Что случилось, Бернар?

Откинувшись на спинку стула, потерев колючий подбородок, прохладно ответил:

— Случилось. Присядь, — кивнул на диван, и чтобы хоть немного разрядить обстановку, спросил: — Кофе будешь?

Брат, сморщившись, посерьезнел:

— Не затягивай. Говори!

Мысленно вздохнув, плавно поднялся со стула, дотянувшись до небольшой кофемашинки с установленной чашей. Щелкнул по кнопке старта, запуская ее, и усевшись обратно, сложил руки в замок, опустив на него подбородок. Придирчиво взглянул на напряженного, как струна, брата.

— Этой ночью должна была прибыть фура с новыми комплектами элитных запчастей, — медленно проговорил, отслеживая каждую эмоцию на лице Айсара.

Глаза брата сверкнули пониманием. Но он промолчал, давая мне самому сказать то, что хотел.

Он, вопросительно вздернув бровь, отвернулся к кофемашине, медленно налил себе кофе.

— Она не приехала, — негромко произнес в его спину.

Спина брата закаменела, а рука дрогнула, разливая несколько капель горячего напитка на запястье.

Брат, зашипев, слизнул капли с руки и, резко обернувшись, сухо спросил:

— Сопровождение?

— Не отвечает, — раздраженно рыкнул.

Зверь внутри меня завозился, реагируя на мое раздражение, и я даже не почувствовал, как по телу прошла дрожь, предвещая оборот. Но резкий окрик брата привел меня в чувство.

— Не здесь, — холодно приказал он. — Если хочешь, выйдем на улицу? Я подстрахую.

Отрицательно качнул головой, сделал несколько вдохов, успокаивая взбесившегося зверя.

— Что говорит глава безопасности?

— Они ищут. Айсар, надо ехать в головной офис. В «КотоффИнкорпорейшен». Ты же это понимаешь? Эту ситуацию надо взять на контроль. Заказы, еще несколько дней ― и они погорят.

Взгляд Айсара заледенел и заметался по кухне. Он пригладил короткие белые волосы, процедив:

— Знаю. Где оборвалась связь с фурой?

— В семистах километрах от Столицы.

— Далековато, — помрачнел Айс.

И я с ним был согласен. Далековато, не то слово. И то, что мне придется лично ехать на место пропажи, совсем не радовало.

В руке брата хрустнула чашка, не справившись с силой натиска оборотня. Он перевел на нее невидящий взгляд, негромко уточнил:

— Какие твои мысли? Ты же понимаешь, мне понадобится хотя бы еще этот день?

Напрягшись, пристально взгляну на мрачного брата, нехотя кивнул.

Понимать-то понимал. Предначертанные, чтоб их.

Но блин! Как же это все не вовремя!

Сейчас у Айсара в голове после обретения Лары кисель из гормонов и похоти. Не зря оборотням после обретения предначертанной не рекомендовалось заниматься какой-либо деятельностью. В этом просто не было смысла.

Все мысли оборотня будут завязаны на том, чтобы только подмять под себя пару и глубоко, по самые яйца… оттрахать ее.

Но никак не о пропаже целой фуры элиток.

Мать его за ногу.

— Я сегодня же отправляюсь в «Котофф», — сурово произнес, добавляя металлических ноток в голос. — Жду тебя там завтра, Айсар. Заканчивай тут.

Он, окатив меня ледяным взглядом, холодно произнес:

— Постараюсь сделать все возможное.

― Уж постарайся.

Попрощавшись с братом, я вернулся в гостинцу.

Ополоснувшись в душе, надел строгий черный костюм, с досадой заметив, как он затрещал на плечах.

Сделал себе мысленную пометку заказать новый. Увы, на мою комплекцию готовых костюмов не было. Только на заказ. А это отнимало время.

Бурча под нос ругательства, собрал свои немногочисленные вещи, и выселившись из номера под робкие, восхищенные взгляды уже другой девушки на ресепшен, недолго думая оставил несколько крупных купюр с просьбой передать администратору Екатерине.

И стараясь не замечать ошалевший взгляд девушки, отбыл из гостиницы, отправившись прямым курсом в Столицу.

А точнее — в «КотоффИнкорпорейшен».

Глава 5

Лена

Запоздно притащившись домой после тяжелого рабочего дня, переступила порог свой маленькой убогой квартирки, которую я называла не иначе как халупа.

Тихо закрыла за собой дверь, дабы не разбудить бдительных соседей, с которыми у меня и так были напряженные отношения. Ввиду моей «холодности» и неразговорчивости, соседи считали, будто я их сторонюсь и не уважаю.

Их проблемы. Но уж точно никак не мои.

Привалившись к двери, тяжело опустилась на хоть и чистый, но порядком обшарпанный пол. Уткнув голову в колени, тихо застонала.

Господи, как же я устала.

Устала быть слишком сильной. Устала тащить все на себе и в себе. Устала быть одна.

Просто устала.

Как же мне порой хотелось, чтобы рядом был кто-то сильный. Кто-то, кто смог бы защитить и подставить твердое плечо в нужный момент.

Сильный, хороший мужчина.

А не эти все сопливцы, попадающиеся на моем пути.

Боже.

Тяжело вздохнув, медленно поднялась на гудящие ноги, побрела в свою маленькую комнатку с одной кроватью, стулом, и деревянным дышавшим на ладан столиком.

Присев на кровать, невидящим взглядом обвела скромную обстановку единственной комнаты, тяжело выдохнула и сморщила нос.

Мои родители рано покинули этот жестокий мир, разбившись на машине в аварии, когда мы возвращались в город из дачного домика.

Мне на тот момент был всего год, и я понятия не имею, каким чудом умудрилась выжить в той жуткой аварии. И знать не хочу. Но если честно признаться, в моей голове часто роились мысли, что было бы намного лучше и проще, если бы я ушла вместе с ними.

Потому как следующие мои годы жизни, иначе как кошмаром и не назовешь.

Меня отправили в детский дом, потому как дальние родственники брать на себя содержанку не захотели. А близких никого в живых и не осталось.

Печальная история. Но такое происходит сплошь и рядом.

В детском доме мне пришлось очень рано повзрослеть и научиться защищаться. Наверное, ничего нет страшнее и хуже, чем никому не нужные дети-сироты. Многих из них и детьми толком-то не назовешь. Зверята, вот это больше подходит.

В детском доме мне было не плохо и не хорошо. Я с четырех лет научилась с боем отстаивать свое. А с шестнадцати ― отбиваться или удирать от слишком жадных до юного тела взбесившихся от гормонов юнцов. Которые так и норовили выловить и силой залезть под юбку.

Тяжелое детство наложило свой отпечаток. Я сторонилась людей, скрывая за маской холодности и отчуждения израненное, все еще детское сердце.

После детского дома, из которого я выпустилась, как и положено, в восемнадцать лет, мне пришлось продать всю собственность, оставшуюся от родителей, дабы скопить денег на обучение в вузе Столицы. А оставшиеся крохи денег пустить на покупку небольшой халупки.

Учиться в университете было сложно, но не сложение выживания в детском доме. Многие из однокурсников, и не только, задирали меня за бедный вид. Но быстро остывали, натыкаясь на ту самую маску отчужденности и безразличия.

А после университета я на удачу замахнулась на одну из самых успешных компаний нашей Столицы, и мне, наверное, в первый раз за всю жизнь, повезло.

Меня приняли на декретное место, а сейчас и вовсе перевели временным личным помощником директора фирмы.

Впрочем, своей жизнью я была не то чтобы довольна, но более чем удовлетворена.

Ведь я добилась всего сама.

Единственное, что омрачало, это отсутствие личной жизни.

Я плохо сходилась с мужчинами.

А точнее сказать, у меня никогда и не было никаких отношений.

Нет, я не была девственницей — девочкой-колокольчиком.

Опущу этот деликатный момент, лишь скажу, что секс мне не понравился.

На мой первый раз меня натолкнуло любопытство. Не более.

Вообще, я редко, но читала любовные романы и один раз после такого романа с пометкой 18+ мне стало интересно, действительно ли все происходит так, как описывается. Или же это все бред и выдумка авторов.

Действительно ли женщина все это чувствует, описанное в той книжонке? Эти вихри эмоций и блаженства от принятия в себя мужского пениса.

Так вот, мое мнение ― нет.

Сто процентов, все, кто это написал, были мужчинами. Потому как, может, мужикам именно так и приятно, но лично мне, кроме боли и дискомфорта, секс ничего не принес. А, ну, еще слюнявого рта моего партнера.

В общем, секс ― это противно.

И если уж совсем говорить, то лишилась невинности я до глупого просто. Переспала с хлыщем-однокурсником на потоковой вечеринке, выпив для храбрости почти два бокала вина.

Бесполезная жертва.

Алкоголь я не уважала. Для меня, к примеру, пиво было горькой бурдой. Вино — сладким забродившим компотом. Но там, вот что-то накатило. Ой, лучше бы я дальше сидела со своими романами и мечтала о вот таком вот взрыве чувств.

Но что уж теперь говорить? Дело сделано и назад не воротишь.

После моей первой неудачи, о сексе я и думать забыла. На несколько месяцев. Пока, к моему удивлению, будем называть это природой, тело не дало о себе знать.

После прочтения еще одного романа, будь они неладны, мне снова захотелось… желательно мужского крепкого тела и того, что в этом крепком теле находится ниже.

Ага. Опыт номер два также был неудачным.

Нет, мне уже не было больно или неприятно.

Мне было никак.

И я в тот момент, лежа и смотря в потолок, прислушиваясь к своим ощущениям, с досадой замечала, что мне чего-то не хватает. А понять, чего именно не хватало, то ли опыта не было, то ли знаний. Вроде и партнер старался, присасывался как пиявка к груди и двигался то плавно, медленно, то заполнял резким толчком.

Но мне было от его попыток ни тепло ни холодно.

И после второго моего сексуального эксперимента я твердо решила: больше никакого секса.

Но сейчас, сидя на продавленной кровати в своей квартирке и отрешенно рассматривая голые стены, я четко ощущала себя беспомощно одинокой.

И знаете, это страшно.

Мы можем хоть тысячу раз говорить, какие мы сильные и нам никто не нужен. Мы можем тысячу раз упиваться своей мнимой свободой, но в какой-то момент приходит понимание и вопрос: а нужна ли вообще эта свобода?

Потому как вот такое одиночество, просто выкручивает жилы, заставляя тихонько подвывать от тоски.

Тряхнула головой, прогоняя упаднические мысли, и, повздыхав, отправилась на кухню. Приготовила себе нехитрый ужин из кусочка колбасы и хлеба. Быстро сжевав его, поплелась в душ.

Встав под упругими струями воды, я медленно провела рукой по груди, задевая мигом затвердевшие соски. Вздрогнув от вспышки желания, скопившейся в низу живота, раздраженно зашипела.

Ну, нет. До рукоблудства, как называла наша надсмотрщица в детском доме, я не опущусь.

Раздраженно сопя, как маленький ежик, закуталась в длинный банный халат и отправилась спать.

Завтра меня ждал не менее тяжелый трудовой день.

Возможно, снова припрутся представительные гады, требовать какие-нибудь документальные сводки-бумажки.

У-у, чтоб им пусто было.

----------

Елена — Елена Медведева.

Глава 6

Лена

Утром меня по обыкновению встретили яркое солнце Столицы и моя любимая песенка на будильнике популярной рок-группы Skillet.

Кое-как продрав слипшиеся от вчерашней минутки слабости, а точнее, скупых слез глаза, тяжело вздохнула, мрачно пробормотав:

— День сурка, честное слово.

И это было правдой. Этот день моей жизни совершенно ничем не отличался от любого другого дня. За исключением, ну может, выходных. Когда была возможность немного дольше поспать. И то, редко.

Ранний подъем. Кофе. Небольшая утренняя пробежка вокруг маленького парка. Завтрак. Работа и после ― дом.

Все.

Кто-то недоуменно может спросить: «А почему бы мне не разнообразить жизнь, к примеру, походом в кино на интересный фильм? Или же, на худой конец, заявиться в клуб или бар».

Но эти все «интересные» для многих варианты проведения досуга были не про меня.

Если в кино я бы еще со скрипом зубов сходила. И то, если бы было с кем ходить. Ведь ни подруг, ни молодого человека у меня не было. По понятным причинам — моя нелюдимость. Одной ведь тоже не то. То же самое одиночество. То клубы и бары вызывали у меня стойкое отвращение.

Вот такая я неординарная или, наоборот, скучная, заурядная личность.

Глубоко вздохнув и выдохнув, досчитала до десяти и резко села на кровати под стон и кряхтение пружинок, недовольно цыкнув языком.

Господи, я когда-нибудь смогу заработать денег хотя бы на нормальную кровать?

Подавив в себе пессимистические мысли, всунула ноги в порядком истершиеся тапочки с зайцами, потопала в душ.

Прохладная вода помогла немного взбодриться.

Заварив себе дешевого рассыпчатого кофе, обхватила двумя ладошками горячую чашку, предварительно натянув на ладошки рукава халата, встала напротив незашторенного окна.

Мой унылый взгляд медленно обвел некое подобие детской площадки с перекошенными качельками и едва различимой, захламленной бутылками маленькой песочницей.

Не хотела бы я растить детей в таком месте.

Но кто-то ж растит. И это, правда, ужасные условия проживания с маленьким ребенком.

Но что тут сделаешь? Половина человечества живет именно в таких условиях, и ничего.

Хотя, о чем я вообще думаю. Мне-то куда ребенка. Сама еще слишком молодая. Но когда-нибудь, когда накоплю приличное состояние, тогда можно будет и задуматься.

Но смогу ли я вырастить предполагаемого ребенка одна?

Помотала головой, прогоняя дурацкие мысли, отхлебнула горячего кофе и, покосившись на дешевенькие наручные часики, потопала собираться на пробежку.

Пробежка прошла в штатном режиме. Сделав несколько быстрых кругов вокруг, хм, пускай парка, ― просто назвать парком заросший травой, неухоженными редкими деревьями небольшой пяточек недалеко от халупы было сложно — и один медленный, я быстрым шагом вернулась домой.

Собравшись на работу, надела один из своих немногочисленных офисных костюмов, состоявших из однотонной белой блузы и юбки-карандаша немного ниже колена. Втиснула ноги в туфельки без каблука и, подхватив рюкзак, сумки я жуть как не любила, неудобно же, а рюкзаки за милую душу, отбыла на работу.

* * *

На временное рабочее место я прибыла за полчаса до назначенного времени. Включила компьютер, оставила его загружаться и достала контейнер для воды из кофемашины.

Машинку надо было зарядить как можно быстрее, зная повышенную любовь к кофеину нашей директрисы, к ее приходу все должно быть готово.

Выходя из женского туалета гипнотизировала взглядом полный контейнер с чистой водой, медленно, чтобы не расплескать жидкость, топала до приемной, мысленно молясь оказаться в кабинете как можно скорее.

Контейнер был слишком тяжелый для моей худосочной комплекции и тоненьких кистей рук, держать его было откровенно тяжело.

Засмотревшись на небольшое отверстие для воды, неожиданно натолкнулась на какое-то твердое препятствие. Отчего долбанный контейнер подпрыгнул в моих руках и почти наполовину выплеснулся прямо на то самое «нечто».

Послышался звон разбитого стекла.

Препятствие вдруг громко рыкнуло, выругавшись, и я от неожиданности, не иначе, замерла, как мышка. Медленно подняла глаза, сталкиваясь со сверкающими, в ярости потемневшими янтарными глазами.

«Необычный цвет глаз. Никогда таких ярких не видела», — равнодушно оценила.

Сглотнув, переступила с ноги на ногу, услышала под своей туфлей громкий хруст. Янтарные глаза сузились и потемнели до цвета темной карамели. Щетинистая щека дернулась, а красивые мужские губы растянулись в издевательской усмешке.

Все еще находясь в ступоре от приключившегося конфуза, со свойственным мне спокойствием медленно опустила глаза и, приподняв ногу, заметила ошметки дорогих брендовых очков, явно принадлежащих этому красавчику.

Упс.

«Вот это попадос, Лена», — отрешенно подумала.

* * *

Бернар

В Столицу я прибыл рано утром.

Припарковавшись на стоянке «КотоффИнкорпорейшен», прищурился от ярко светившего солнца, бившего своими лучами прямо в глаза.

По привычке нацепив темные очки, плавно вышел из машины, негромко захлопнув дверь.

Повернувшись к зданию будущей, если не сказать настоящей, фирмы брата, придирчиво осмотрел окрашенное в фиолетово-синие, приглушенные оттенки здание.

Задрав голову, криво улыбнулся.

На верхушке фасада сверкала на солнце золоченая вывеска с названием.

Собственно, чего еще ожидать от одной из самых преуспевающих фирм этого города.

В принципе, мне было безразлично то, как выглядит фасад здания. Для меня была важна не оболочка, а то, что внутри.

Хотя многие из людей думают и считают совсем иначе.

Внутреннее наполнение тоже не разочаровало.

Пройдя через стеклянные двери, к своему немалому удивлению, был остановлен постом охраны. Двое на вид сильных человеческих мужчин вежливо поинтересовались, кто я, и зачем, собственно, приперся.

Дрессированные.

Мысленно усмехнувшись, представился, с неким злорадством замечая забегавшие взгляды мужиков. Тот, кто постарше, тоже взбледнул, но спокойно и доходчиво пояснил, как и куда мне пройти.

Здание еще спало.

По дороге в приемную мне никто не встретился. Но аккуратная и чистая обстановка корпорации приятно радовала глаз.

Неторопливо шагая по тихому коридору, мысленно упорядочивая в голове план своих дальнейших действий, неожиданно с чем-то столкнулся, и это «что-то» не менее неожиданно с ног до пояса окатило меня водой.

В ноздри забился цветочный запах духов. Для человека он был бы совсем слабым, но не для оборотня.

От толчка с носа слетели очки и упали на плитку пола. За их полетом я отрешенно проследил взглядом. Хрупкое стекло оглушительно хрустнуло, а маленькая ступня «препятствия» в черной аккуратной туфельке еще и наступила на дужку, расколошматив остатки.

Из горла вырвался глухой рык. Зверь внутри недовольно завозился, подстегивая мое раздражение.

Мой полыхнувший нарастающей яростью взгляд скользнул от маленькой туфельки выше, пробегаясь по плотно сидящей на бедрах узкой черной юбке-карандаш, затем по беленькой блузочке.

Выше ― мазнул по маленьким, обычным розовым губкам. Вздернутому носику и, наконец, столкнулся с голубыми, скрывающимися за толстыми стеклами очков большими глазами… мать твою оборотницу, блондинки!

Да кто бы сомневался!

----------

Бернар Бьорн — брат совладельца компании Котофф — Айсара Фроста. И владелец «заводов-пароходов».

Глава 7

Девчонка, на удивление, совершенно не испугалась моего нахмуренного недовольного вида. Хотя многие представители человеческих мужчин терялись и бледнели под моим суровым взглядом. Неслабо пугаясь большой массивной комплекции «противника». То есть, опять же, меня.

Даже мой зверь недоуменно замер, прислушиваясь к ритму сердца девчонки. Но он был ровный. Таким же, как и дыхание.

Странная дамочка. Занятная.

Блондинка, застыв, молча из-под толстых очков изучала меня, и когда наша пауза уж слишком подзатянулась, выжидательно подняла бровь.

Окинул девчонку быстрым взглядом, едва не подавился воздухом, почувствовав, как от моего быстрого анализа в штанах неожиданно дернулся член.

Опешив, потому как на блондинок у меня редко где поднималось, а особенно в штанах, прищурился, уже более пристально взглянул на нее.

Да, нет. Ничего особенного. Блондинка и блондинка, коих много.

Может, разве что, слишком холодные глаза. И узкая юбка, плотно облегающая бедра, открывающая неплохой вид на манящие изгибы.

Стоп!

Ну, не-е-ет! Этого еще не хватало!

Приди в себя, Бер!

Уже к блондинкам тянет. Надо срочно, желательно этим же вечером, найти партнершу для секса.

А то вон, на каких, хм, девушек скоро бросаться начну. На худосочных блондинок в толстых очках. С голубыми, не то серыми глазами.

Холодными, заманчивыми…

Млять!

Мотнул головой, прогоняя образы, как я бы сейчас подошел, прижал животом к стене. Содрал чертову узкую юбочку, заставляя прогнуться в спине и ударил ладошкой по ладной заднице, и…

Знала бы эта блондиночка, какие мысли за эти секунды вспыхнули в моей голове, сейчас бы так спокойно не стояла.

Усмехнувшись, прислонился плечом к стене, растянул губы в насмешливой улыбочке и неожиданно выдал совсем не то, что хотел сказать:

— Ну, милая. И как будем расплачиваться?

* * *

Лена

Подавив внутреннее смущение, хотя на лице не дрогнул ни один мускул, заставила сердце биться ровнее.

Этот красавчик всем своим, хоть и умеренно злобным для подобной некрасивой ситуации, но вальяжным видом хозяина жизни так и кричал, какой он весь из себя очаровательный альфа-самец. И так просто не спустит мне хоть и невольную, но порчу его дорогого имущества.

А разборок так не хотелось.

Медведь, блин, что б его волки пожрали.

Кстати, похож. Высокий, мощный. С развитой мускулатурой. Такой переломает и не заметит.

Действительно, чем-то похож на медведя. От этого мужчины так и веяло некой животной харизмой.

Необузданный, сексуальный…

Млять. Елена! Приди в себя!

И чего только его принесло в наш офис. Кто он такой? Судя по хоть и обычной офисной одежде, белоснежной рубашке и темным узким брюкам, но из дорогой ткани, тот еще фрукт. И те очки, которые я случайно раздавила, явно стоили как половина моей халупы.

Наше молчание затягивалось, а самец молча гипнотизировал меня своими хищными янтарными глазами, от которых, будь на моем месте другая нормальная девица, явно бы выпрыгнула из трусиков.

Но не я.

Так, пора уже что-то сделать.

Хочешь не хочешь, а извиниться придется. Надеюсь, этого будет достаточно, и он не заставит платить меня по счетам.

Вздохнув, уже приоткрыла рот, чтобы тихо извиниться и пойти по своим рабочим делам. Ибо работа хоть не волк, но вот Лизавета Михайловна ― та еще упыриха, за какую-нибудь не вовремя распечатанную бумажку сожрет и не подавится! Как этот альфа-гад растянул свои сексуальные, чтобы его дважды сожрали, губы в насмешливой улыбке и хрипло спросил:

— Ну, милая. И как будем расплачиваться?

Я от такой наглости поперхнулась не высказанными словами. Засовывая их глубоко и даже глубже, хотелось бы в его шикарную, накачанную задницу, но пришлось в свою, выдохнула:

— За что?

Очаровательный нахал выгнул широкую бровь, поинтересовался:

— А не за что?

Мой взгляд метнулся к разбитым очкам, так и валяющимся на полу, затем к его уже немного подсохшему костюму, мысленно покачала головой.

Н-да. Виновата. Но только отчасти!

Вот хотела же по-нормальному. Но не я это начала.

Выпрямившись, словно проглотила острый кол из осины, буркнула:

— Нет.

Вторая бровь нахала медленно поползла вверх, и пока он не высказал мне очередную свою альфа-самцовую глупость, вздернула подбородок, чеканя каждая слово:

— В том, что ваши очки разбились, виноваты вы сами, мистер?…

— Бьорн, — охотно подсказал мужчина, заинтересованно подавшись вперед, вторгаясь в мое личное пространство.

Невольно отступила на шаг, что не скрылось от хищного взгляда.

— Бьорн, — повторила, стараясь сохранять остатки спокойствия. — Ладно, я не видела куда шла, так как несла в руках тяжелый контейнер с водой. А вы? Вы-то куда смотрели? Лично я ваши очки и пальцем не трогала. А с вашей одеждой ― что ж, у меня в приемной есть бумажные полотенца.

Замолчав, спокойно взглянула в янтарные глаза и едва смогла удержать маску отстраненности на лице. В его глазах мелькнуло едва заметное восхищение, мгновенно сменившееся лукавством и легким раздражением.

Нет, наверное, все же восхищение мне показалось.

— Значит, это ты временная помощница Лизаветы Котиковой?

— Вы, — поправила наглеца. — И да, она самая. Елена Станиславовна.

В янтарных глазах мелькнуло удивление.

Мужчина склонил голову набок, едва заметно кивнул.

— Лена Станиславовна, значит. Хо-ро-о-ошо, — тягуче произнес.

Его взгляд снова скользнул по морей фигуре и одежде, и я была готова поклясться, что в них на секунду вспыхнул голод. Откровенный. Неправильный для меня. И такой мужской голод.

И от этой вспышки, внутри меня внезапно все затрепетало, а внизу живота странно потеплело.

Еперный театр. Приехали!

Только этого мне не хватало.

Мотнула головой, прогоняя вспыхнувшее возбуждение. Перехватила соскальзывающий из рук контейнер, резко развернулась на пятках, пробормотав:

— Идите в приемную, мистер Бьорн. Я сейчас подойду. Только не трогайте там ничего, — и тихо добавила под нос: — А то знаю я вас. Придут, возьмут без спросу, а потом хрен что найдешь.

За спиной послышался тихий смешок, едва не сбивший меня с шага.

Он что, услышал?

Боже, наверное, впервые за всю мою жизнь щеки лизнуло жаром смущения.

Обернувшись через плечо, встретилась с многообещающим янтарем глаз и ускорила шаг.

Черт!

Кто-нибудь, ущипните меня, похоже, я попала в свой самый жуткий кошмар.

* * *

Бернар

Блондинистая девчонка оказалась забавной.

Смелая.

Непохожая на тех блондинок, которых я лицезрел и имел сомнительное удовольствие общаться.

Я не привык к тому, чтобы мне так откровенно дерзили.

Ишь ты. Не виновата она.

Мазнув взглядом по разбитым очкам, усмехнулся.

Ох, девочка, знала бы ты, кому дерзишь. За твою открытую непокорность и дерзость у меня наготове интересный девайс для твоей маленькой округлой попки.

Я бы научил тебя покорности, милая.

Прикрыв глаза, представил блондинистую девчонку на кофейных простынях. Покорная поза. Плотная повязка на глазах. Приоткрытые в предвкушении губки. Связанные крест-накрест руки за спиной.

От мысленных образов зверь завозился под кожей. Давая понять, что ему понравились мои мысли.

Так, так, так. Не понял.

Отмахнувшись от него, задумчиво взглянул вслед быстро, но гордо удаляющейся девчонке.

Надо же, Лена Станиславовна и на вы. Так со мной еще никто не разговаривал.

«А может, наплевать на то, что она блондинка?» — коварно подумал, переступая порог приемной.

Глава 8

Лена

Добыв очередную порцию воды, еще, наверное, медленней, чем до этого, поплелась к своему рабочему месту.

И нет. На это раз не из-за того, что боялась расплескать воду.

Все этот недоочаровательный самец виноват.

Свалился на мою голову.

Посылая этому мистеру Бьорну все мыслимые и немыслимые кары на его темноволосую макушку, тихо вошла в кабинет, сразу находя взглядом наглого мужчину. Вальяжно развалившегося на небольшом диванчике для посетителей и отчего-то с довольной улыбочкой сытого кота смотрящего на меня в упор.

И как только бедный диван не развалился под его немаленькими габаритами?

Вот же стервец!

Стараясь не смотреть на мужчину, заправила кофемашинку, преувеличенно вежливо процедила сквозь зубы:

— Как вас представить Лизавете Михайловне? Она сегодня прибудет к десяти часам. Может, вам и ждать не стоит?

Взглянула на него через плечо, дожидаясь ответа.

Мужчина сдвинул кустистые брови на переносице, жаль, что не ветвистые, серьезно произнес:

— Вы, Елена, похоже, не до конца понимаете, с кем говорите. Мое имя Бернар Бьорн. Заместитель будущего директора фирмы.

От услышанного я едва не рассыпала вкусно пахнущий кофе.

Мля.

Точно! И как я сразу не поняла? Он же назвал свою фамилию, а я, дурья башка, даже не обратила на нее должного внимания!

Екарный бабай, Лена! Нашла кому хамить.

Мои мысли лихорадочно заметались, выискивая в памяти нужную информацию о данном индивиде.

Бернар Бьорн — владелец нескольких крупных успешных компаний. Печатных изданий и даже небольшого заводика по изготовлению бумаги.

Надо сказать, бумага отменного качества.

Твою же!

Блин! Вот это мне повезло. Ну, Лена, всегда умела держать язык за зубами, а тут! И все он, сам виноват.

Стиснув зубы, глубоко вздохнула, очень надеясь, что на моем лице на отразилось то замешательство, бушующее внутри.

Кивнув, бесстрастно ответила, стараясь не обращать внимания на то, как при каждом моем слове загораются лукавыми огоньками глаза Бьорна.

— Приятно познакомиться с вами, мистер Бьорн. Но, как я говорила ранее, Лизавета Михайловна прибудет не раньше десяти.

Мельком взглянула на время.

— Это чуть больше, чем через час.

— Я подожду, — почему-то довольно ответил он, улыбнувшись. И от этого удовлетворенного вида мужчины внутри все неприятно сжалось.

— Сделай мне кофе, — не попросил, приказал, не переставая гадко-сладко улыбаться. — Черный. Без сахара.

Спокойно кивнув, хотя внутри все клокотало от злости, достала чистую чашку и блюдечко с белоснежной салфеткой, подставила ее под, как я называла: «кофедаватель» и, нажав на кнопочку «двойной эспрессо», ухмыльнулась. Невозмутимо уселась за стол, запуская программу ежедневной отчетности.

Погрузившись в работу, я даже совсем забыла о присутствии мужчины. И когда через какое-то время оторвала уставшие глаза от монитора, с удовольствием потянувшись, с долей растерянности заметила, что наглый Бьорн ушел, а чистая чашка аккуратно стоит внутри кофемашины.

Фига се, какой аккуратный самец.

* * *

Бернар

Девчонка, к моему недоумению, своим поведением совсем не отталкивала, а наоборот, почему-то очень даже притягивала. И не только меня, но и моего зверя.

Такого я понять не мог.

Что, мать его за ногу, происходит?

Зверь, словно издеваясь, подбрасывал красочные сексуальные картинки белобрысой девчонки на моих простынях.

Взяв кофе, оценивающе покосился на вышеупомянутую девчонку. Проходясь по серьезному хмурому личику и напряженным хрупким плечам.

И никак не мог понять, что меня в ней могло так зацепить.

По привычке потянул носом, принюхиваясь и едва не чихнув, недовольно фыркнул. Ее личный запах перебивали слишком стойкие, тяжелые для носа оборотня духи.

Вот зачем они ими пользуются?

Мужчинам нравится естественный запах кожи, а не вот эта вот вся непонятная цветочная хрень.

Боги-медведи.

Понимая, что неприступность блондинки начинает меня раздражать, быстро выпил кофе, поглядывая на часы. Так. Глава безопасности к этому времени уже должен был быть на рабочем месте.

Решив не дожидаться директрису, думая о своем, по привычке собственноручно вымыл чашечку и блюдце и, поставив их на поддон кофемашины, кинул последний взгляд на блондинку.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Она даже и не заметила всех моих перемещений, как явно и не заметит ухода.

Стерва.

Нахмурившись, едва не сплюнув, направился на поиски главы безопасности.

С неким маниакальным удовлетворением предчувствуя, как вскоре полетят головы.

Глава 9

Лена

Спокойно я работала до часов десяти с четвертью. А после настал армагеддон в лице неуемного в своей насмешливой надменности почему-то именно со мной иностранного мистера. И взбешенной его присутствием появившейся ко времени директрисой.

И я ее понимала. Меня этот красавчик тоже бесил.

Но вот где-то в глубине души должна была признать: хорош, сволочь. Действительно хорош.

Однако премерзкий характер заметно портил его сексуальную, немного брутальную внешность.

Лизавета Михайловна, как я и думала, явилась к десяти часам и, гневно раздувая ноздри, коротко приказала принести ей сразу три чашки крепкого кофе.

И если я поначалу удивилась, не совсем понимая, кто уже успел укусить нашу шефиню. Это прозвище ей дала, если что, не я. А ее родная дочь, которая и являлась истинной хозяйкой «моего» кресла. То шагнувший в приемную через буквально пару минут после нее и заслоняющий своей мощной фигурой заграничный вредитель, сразу же ввел меня в понимание ситуации.

Альфа-самец сверкнул в мою сторону насмешливой ухмылкой, плавно, что было странно для его комплекции, скрылся за дверьми директорского кабинета.

И только когда за ним захлопнулась дверь, я смогла, съежившись в кресле, тяжело выдохнуть.

Угрюмо подставила под подбородок сцепленные в замок руки, мрачно понимая: с приходом самца, оказывается, даже толком и не дышала.

Господи, и что со мной происходит? Помутнение мозгов?

Никогда еще мужчина меня не вводил в такой ступор, как этот мистер Бьорн. Никогда от вида мужчины у меня не подрагивали руки, а дыхание не перехватывало.

Не было такого, и точка!

А вот с этим красавчиком появилось.

Почему?

Может, я заболела?

Тряхнула головой и поправила съехавшие на нос очки, прогоняя мысли об иностранном самце, отчего несколько прядей выбились из хвоста. Устало выдохнула, сдувая прядь со лба, едва не подпрыгивая от громкого стука, донесшегося из кабинета.

Что это они там делают?

Но следом донесшийся до моего слуха громкий возмущенный возглас Лизаветы сразу навел на определенные мысли.

Не знаю, какой черт дернул меня подслушивать, ибо никогда такой болезнью не страдала, затаила дыхание, пытаясь услышать их разговор. И через несколько секунд с неудовольствием поняла: звукоизоляция директорского кабинета была на высшем уровне.

Но плохим слухом я тоже не страдала.

Слов почти не было слышно, но из обрывков долетающих до меня фраз я смогла разобрать только то, что что-то пропало. И это «что-то» очень и очень важное.

Хм, может быть, документы какие затерялись?

Еще с минуту погрев ушки и ничего больше толкового не услышав, поправила воротничок блузки, сокрушенно покачала головой.

Все, хватит. Не моего ума это дело. В конце концов, не за подслушивание мне платят деньги.

Вздохнув, попыталась вникнуть в рабочие моменты.

Получилось так себе.

А от их словесной перепалки к обеду у меня уже болела и шла кругом голова. Да еще и графики с отчетностями никак не хотели вбиваться в компьютер.

Чтоб им пусто было.

Оторвав глаза от просмотра папки с бухгалтерскими документами, помассировала ноющие виски и, поставив компьютер в режим админа, потянулась, разминая затекшее тело.

Забурчавший желудок недвусмысленно намекал на то, что его хозяйке пора бы уже перекусить.

С сомнением покосившись на плотно закрытую дверь, недолго думая связалась по внутренней связи и, не обращая внимания на раздавшийся из динамика раздраженный рык директрисы, сухим ровным голосом предупредила о том, что отлучусь.

Котикова не слишком довольным голосом дала свое «великое» разрешение отбыть на обед, но перед этим приказала принести еще четыре чашки кофе.

И я уже сама действительно начинала бояться, что матушку Иларии от количества выпиваемого ею бодрящего, не слишком полезного напитка, скоро хватит удар.

Но это уже не мое дело. Каждый сам в ответе за свою жизнь.

Это была моя жизненная позиция.

Ну а что?

Хотите курить? Да пожалуйста. Только потом не жалуйтесь на одышку, астму и тому подобные «приятные» вещи.

Алкоголь? Нет проблем. Как у нас говорят в Столице: На здоровье!

И подумаешь, что после крепких напитков со временем печень может помахать вам ручкой. А зависимость ― сказать: «Привет!»

Тот же принцип и с кофеином. Налет на зубах от большего количества кофе ― это самое меньшее, что может быть от злоупотребления пахучим, бодрящим напитком.

Сама же я не курила. И дело было даже не в предстоящих проблемах со здоровьем. Просто я искренне не понимала: зачем тратить деньги на воздух? Алкоголь не любила и пила его редко. И только слабый. Тут было еще проще. Мне не нравился горький привкус, присутствующий даже в слабоалкогольных напитках. А кофе ― да, сознаюсь, пила. Но не более двух-трех чашек в день.

Я не спортсменка и не ратую за здоровый образ жизни.

Просто так сложилось.

Сходив в комнату для приема пищи и выпив несколько питьевых йогуртов, припасенных на черный день, вернулась обратно. Внутренне радуясь, что директорская дверь распахнута настежь, а сама Лизавета и альфа-самец куда-то свинтили.

Скатертью дорожка.

Но почему-то где-то глубоко в душе, настолько глубоко, что я даже не обратила на это внимания, теплилась маленькая надежда, что с этим мужчиной я виделась не в последний раз.

* * *

Бернар

Главный безопасник «Котофф» — Даринов Ростислав оказался, на мой субъективный взгляд, толковым мужиком. Мы довольно спокойно обсудили сложившуюся ситуацию. Приняли совместное решение не пускать информацию о пропаже фуры элиток на всеобщее обозрение сотрудников, оставили это дело для более узкого круга.

Дело о пропаже элитных запчастей попахивало, мягко сказать, дурно.

Никаких известий со стороны извозчика, некого Толкачева Василия Витальевича двадцати девяти лет от роду, не поступало. Его телефон был вне зоны сети.

С близкими водитель фуры, после ее пропажи с наших радаров, не связывался. Карточками не рассчитывался. Словно был человек и испарился. Вместе с элитками. И только это уже навевало нехорошие мысли.

Даринков отчитался об отправке запросов на изъятие записей со всех доступных по предполагаемому маршруту камер видео-наблюдений и даже получил одну копию записи с камеры на заправочной станции. Последнее место, где видели водителя живым, как и саму машину.

Я два раза просмотрел запись и так ничего занимательного и нужного не увидел. Камера наблюдения, установленная на той самой заправке, показывала: водитель благополучно заправился и, спокойно усевшись за руль, уехал в закат.

Меня эта неопределенность, мягко говоря, раздражала и злила, а мой зверь рвался с цепи, и только многолетний опыт и практика сдерживали оборот.

Глубоко вздохнув, успокаивая и себя и зверя, поблагодарил безопасника и, взглянув на время, предвкушающе ухмыльнулся.

Пора было наведаться к Котиковой, а заодно еще раз проведать блондинку Лену.

От оскала на лице, который мельком увидел в отражении зеркальных панелей лифта, даже самому стало не по себе.

И снова занимательный риторический вопрос. С каких пор я неравнодушен к блондинкам?

Особенно к таким острым на язык блондинкам?

Хотя ее дерзкому язычку я бы непременно нашел должное применение, к примеру, на головке моего члена. Уж там ее язычок смотрелся бы особенно гармонично.

Зверь внутри довольно заурчал, перехватывая мои мыслеобразы стоящей передо мной на коленях Лены, покорно принимающей мои яростные быстрые толчки в ее расслабленное для меня горло.

А эти голубые слезящиеся широко распахнутые глаза, желательно без очков…

М-м-м.

Как наяву, почувствовал ее светлые волосы, до легкой боли намотанные на кулак. Непроизвольно подался вперед и зарычал от досады.

Я хотел эту дерзкую девочку. А раз так, значит, должен ее получить.

Или я не Бернар Бьорн!

Только бы смыть этот хоть и местами приятный, но совсем не нужный для меня запах духов с ее хрупкого тела.

Интересно, какой ее природный запах кожи?

Возможно, очень скоро мне предстоит это узнать.

Глава 10

Бернар

С Котиковой я столкнулся на выходе из лифта, загородив своим телом ей допуск к закрывшейся за моей спиной кабине. Не знаю, куда она там собиралась, но у меня на нее были свои планы.

Так что полегче, дамочка. Не так быстро.

Я и так знал, что директриса «КотоффИнкорпорейшен», к моему раздражению, была хоть и крашенной, но блондинкой. Уже только это заставляло меня кривиться от отвращения.

И только то, что меня к ней никак не влекло, давало хоть какое-то примирение с собой. А то бы уже грешным делом подумал, что от воздержания двинулся умом. Но бесило дико, до скрежета в зубах.

Значит, мое влечение было именно к голубоглазой Леночке, занятно.

Сам удивился, чувствуя, что не против подобного расклада, как разложить несколько раз дерзкую девчонку прямо на ее рабочем столе. А даже наоборот, и за.

Зверь внутри довольно рыкнул, затихая. А я никак не мог понять, что с ним происходит. Уже не в первый раз. Стоило бы задуматься.

Черт.

Времени выяснить, как раз-таки, не было.

Может, все дело в обороте? Хотя нет, медведя я выпускал несколько дней назад.

Мля!

Холодно взглянув на женщину, растянул губы в благодушной улыбке, уточнил:

— Лизавета Михайловна Котикова?

Дамочка, вздернув подбородок, мазнула по мне безразличным взглядом, раздраженно кивнула:

— Она самая. У вас ко мне какой-то строчный вопрос? Если нет, освободите дорогу. Я спешу.

— Бернар Бьорн. Заместитель Айсара Фроста. Вашего будущего компаньона и содиректора «Котофф». Я здесь по его поручению. И вам придется уделить мне часть своего драгоценного времени.

Дамочка возмущенно засопела, но нехотя кивнула.

— Документы, удостоверяющие личность, надеюсь, у вас имеются, мистер Бьорн? — она прищурилась. — Откуда мне знать, что вы тот, за кого себя выдаете?

Удивленно вскинул брови.

А она не промах. Слухи по поводу стальных яиц этой женщины оправдывали себя.

— Имеются, — усмехнулся. — Пройдемте в ваш кабинет.

* * *

Лена

Оставшийся рабочий день прошел словно сквозь меня.

И нет-нет, а мысли все время соскальзывали в сторону альфа-самца, приводя меня этим в глухое раздражение и даже бешенство.

Вот чего он лезет туда, куда его не просят?

И даже если сам мужчина и не догадывается о своем присутствии в тех самых глупых мыслях, все равно, виноват!

Блин!

Из-за него от сегодняшней моей работы не вышло никакой особой пользы. А один только вред!

График я составила криво. Так что придется его вновь корректировать или и вовсе брать на дом лишнюю работу.

Несколько раз перепутала документы, положив их в совсем другие папки отделов. И снова тогда, когда в мыслях вспыли лукавые янтарные глаза, смотрящие по-особенному, с неким хищным блеском.

Темнеющие с каждой секундой до состояния жженой карамели.

Чертова карамель.

И только мною лично, хоть и случайно, раздавленные очки мужчины, валяющиеся сейчас в мусорке дамской комнаты, куда их брезгливо определила уборщица, приносили в мою душу некое садистское удовлетворение.

Так ему.

Относительно закончив с делами, радуясь, что за остаток дня так и не видела красавчика гада, покидала свои скудные вещички в сумку и потопала в свою маленькую халупку. Стены которой сейчас казались безопасней всего.

Угу. Это я так думала.

Придя домой, едва дотянув уставшие конечности до кровати и кое-как скинув одежду, повалилась в постель, мгновенно забываясь беспокойным сном.

* * *

Сильные накачанные руки, туго перевитые выступающими венами, бесстыдно скользят по моему обнаженному телу, заставляя трепетать и всхлипывать от каждого прикосновения.

Шершавые пальцы замирают на сосках, нежно обводя сжавшиеся тугие горошинки, а затем сильно сжимают, перекатывая между пальцами. Из моего горла вырвался болезненно-сладкий вскрик.

Подавшись вперед, стараясь быть ближе к этим наглым рукам, слышу тихий довольный смешок возле своего уха.

— Тебе нравится, верно? Плохая девочка, — горячо шепчет он, вызывая на моем теле табун мурашек. — Что я тебе приказал? Повтори!

Мужчина одним движением собирает часть распущенных по спине волос, осторожно и немного больно натягивая кожу на затылке, приподнимает мою голову. Заставляя смотреть в его глаза, полыхающие вожделением и голодом.

Янтарные глаза, потемневшие до черноты.

Манящие и опасные.

Сглатывая слюну в пересохшем горле, шепнула:

— Не двигаться.

— Верно, — урчит он. И не сильно толкается вперед, отчего я едва успеваю выставить свободные от веревок кисти.

Свободные кисти, но не руки.

— Ты нарушила приказ, милая. Что бывает за нарушение приказа?

Он перехватывает меня под живот и приподнимает попку, надавливая на поясницу, фиксируя меня в одном положении, отчего я оказываюсь в позе этакой кошки.

Внутри меня сворачивается тугой ком из раздирающих чувств удовлетворения и нежелания до конца покориться, навеянных той порочной позой, в которой заставил меня стоять мужчина, полностью раскрывая для себя.

В его власти.

Ну, это он так думает, а мне всегда так не хватало.

То, в чем я боялась признаться даже самой себе.

Мне нравится ему подчиняться, меня это не унижало, я оставалась собой.

Но я хотела и могла подчиняться только ему.

Это я понимала четко.

— Наказание? — гулко сглотнув, шепчу, замирая от предвкушения.

В нежных губках скапливается влага. Ее так много, что я сжимаю внутренние мышцы, боясь, что она потечет по бедру. И одновременно желаю, чтобы он видел, как я его хочу.

Как готова для него.

Как сильно хочу ему отдаться. Полностью и беспрекословно.

— Умница, — рычит. — Моя!

И я уверена: в его глазах сейчас удовлетворение. Ведь я даю то, что ему так нужно. Себя в его полную власть. Мнимую покорность и живое желание принимать все то, что он может мне дать.

Оттопыренную попку обжигает огненная вспышка и оглушает сильным хлопком, заставляя мое влагалище сократиться от этой приятной болезненной вспышки.

— Еще!

— Молчи! — холодно приказал, на этот раз больнее приложившись сильной ладонью.

Наверное, останется след. Плевать! Главное то, что делает он… Сводит меня с ума.

И я совсем не против носить следы его страсти на своем теле.

Еще одна болезненная вспышка заставляет прикусывать губы, дабы сдержать рвущиеся из груди шипение и стоны.

Шлепок.

Еще один.

Он убирает свою руку с моей спины, но я не смею пошевелиться. Мужчина оглаживает припекающую ягодицу, пальцами другой руки властно растирая влагу по сочащемуся соками лону.

Тихо застонав, не смогла сдержать громкий вскрик, когда два пальца резко и до упора проникают внутрь меня, а поступательные нарастающие грубые движения жестко растягивают мышцы внутри.

До крови закусив губу, закатываю глаза.

Еще чуть-чуть. Еще немного ― и я получу долгожданное освобождение.

Особенно глубокий толчок. Он загибает пальцы внутри меня, и я кричу, мощно при этом кончая:

— Бернар!

* * *

Подскочила на кровати, лихорадочным осоловелым взглядом осматривая полумрак комнаты, тонко намекающий, что сейчас раннее утро, тяжело выдохнула.

Пересохшее горло саднило, и мне дико хотелось хоть глоток воды. А пульсирующее влагалище недвусмысленно напоминало мне о порочном сне.

Обреченно застонав, откинулась на подушки, закрывая глаза руками и растирая дрожащими пальцами лицо.

Мля-я!

Какого хрена мне приснился этот альфа-самец?!

Боже, похоже, я сошла с ума.

Надеюсь, этот сон был разовой акцией. И мне больше не придется видеть этого хренового доминанта, бесцеремонно вторгающегося в чужие сны!

Глава 11

Лена

С утра я была, мягко сказать, не в форме. Да что там! У меня, мать его, все валилось из рук!

А все этот дурацкий сон и хреновый доминант, свалившийся на мою не менее дурную, чем у него самого, голову.

После такого сна я еще долго не могла привести свои растрепанные чувства в порядок. Но холодная, даже ледяная вода, хоть ненамного, но взбодрила тело, и уже, к счастью, в низу живота больше не ныло от той сосущей пустоты, образовавшейся поутру.

Не будем вновь упоминать, из-за чего. А точнее, из-за кого!

После ледяного душа насухо вытерев тело, замерла, всматриваясь в свое отражение в местами поцарапанном и почерневшем от времени зеркале. Отразившее молоденькую, но слишком уставшую для моих лет девушку.

Мля! Мне всего двадцать три, хотя тоже не мало, но сейчас, я выглядела на все тридцать. С хвостиком!

Господи.

Раздраженно фыркнув, взяла в руки расческу и, хоть как-то приведя в порядок спутанные после воды светлые волосы, оставила их сохнуть естественным путем. И так уже кончики были посеченные после извечных сушек дешевеньким без функции охлаждения феном.

Прикрыв глаза, облокотилась на дряхлую, дышащую на ладан стиральную машинку, случайно локтем ткнула на кнопку включения, а дальше…

Дальше произошло то, от чего я посчитала свое утро стартовой линей того адского пиздеца, в который превратится этот день.

Машинка под моим легким весом как-то странно пискнула, фыркнула, икнула, и не успела я сообразить, как она запустилась.

Мать его.

Запустилась. Без белья! И шланга, аккуратненько лежавшего сверху машинки. Его я при стирке обычно спихивала в саму ванну, чтобы слив лил в нее.

— Твою дивизию! — взвизгнула я, когда через несколько минут до моего ошалевшего мозга начало доходить, что вода-то полилась на пол, заливая совсем маленькое пространство ванной.

Не придумав ничего лучше, сорвала с себя влажное полотенце и, плюхнувшись на колени, попыталась вытереть им воду, но неведомо как поскользнувшись, стукнулась макушкой о дребезжащую машинку.

— Да чтоб тебя! — взревела, пытаясь одной рукой вытереть воду, а другой выключить свихнувшуюся стиралку.

Но от моих потуг стало только хуже. Нога подвернулась на скользком полу, и я рухнула на пятую точку. Больно приложившись попкой об растрескавшуюся от времени плитку, уже завопила в голос, так как мелкие камушки впились осколками в мою филейную часть.

Матерясь, как портовый сапожник, еще, наверное, с час я сражалась с машинкой и уже когда отчаялась, с победным кличем смогла-таки ее успокоить.

Глубоко вздохнув, поднялась на дрожащих ногах, уныло потирая пострадавшую задницу. Осмотрев поле боевых действий, сокрушенно покачала головой. И, вытащив из бельевого шкафа большую простыню, еще минут двадцать собирала растекшуюся воду. Очень надеясь, что соседей все же не залила.

Но тут мне повезло. Соседи за время уборки так и не соизволили припереться. И я уже с легким сердцем потопала пить кофе, тихо радуясь, что из-за дурацкого сна проснулась слишком рано.

Может, не так и был плох тот сон?

Подумав об этом, яростно помотала головой.

Ну, нет.

Чур меня, чур.

Думая о превратностях судьбы, налила кофе из газовой кофеварки и… задумавшись, естественно не заметила, как взяла кружку с трещинкой, благодаря чему чуть не обварила пальцы кипятком.

— Лять! — зашипела, едва успевая отпрыгнуть в сторону.

Благо, воды я налила совсем немного.

Откинув кружку, словно она была не кружной, а змеей, поплевала через плечо и на всякий случай решила ни до чего больше не дотрагиваться.

Ну его.

* * *

На работу я приплелась еще злее, чем была с неудавшегося утра.

Почему?

Да потому что, мать его, автобус, следующий каждое утро ровненько по заданному маршруту и приезжающий точно по часам, сделал что?

Там-там-там, сломался!

И мне пришлось едва ли не на последние деньги вызывать такси, чтобы не опоздать на работу. С опозданиями в «Котофф» было крайне строго, а лишаться премии из-за демонового автобуса никак не хотелось. Достаточно и того, в каких условиях я живу.

А еще! Благодаря утреннему адскому пиздецу я совершенно забыла нанести на себя свои любимые, хоть и дешевенькие, но очень вкусные духи.

Блин!

Тихо, даже мысленно попеняла на судьбу, что делала крайне редко, стараясь во всем искать если не позитив, то философский смысл.

А какой может быть философский смысл в том, что в стиралку вселился некий злой дух или что мне приснился глупый сон? Или что автобус сломался? Про кружку и духи я и вовсе молчу. Тут уж сама виновата.

Глаза нужно было разуть, а не думать о всякой ночной чепухе.

На ум ничего не приходило, кроме как: все, что ни делается, все к лучшему. Правда, с какой стороны тут лучше, я еще не поняла.

Устало махнув на все это «ж» рукой, грузно уселась на свое рабочее место. Ткнула в кнопочку запуска на системном блоке и зачем-то залезла в телефон. Просматривая старые сообщения еще университетских друзей. А больше сообщений или звонков ждать мне было не от кого.

Что поделать. Я была совершенно одна. И честно признаться, раньше меня это совершенно устраивало.

Так что изменилось?

Откуда эта тотальная надежда встретить того, кто будет мне если не другом или мужчиной, то хоть какой-никакой опорой?

Откуда такие мысли?

Я не знала. Да и не хотелось знать. Лучше быть и дальше одной, чем разочароваться в людях.

Перед глазами почему-то встало лицо темноволосого накачанного мужчины, с лукавым прищуром янтарных глаз, которые постепенно темнели, приобретая оттенок жженой карамели.

Чертова карамель. Теперь все, что связано с карамелью, буду обходить по большущей дуге.

Мотнув головой, хмуро посмотрела в загрузившийся монитор. Открыла приложение с расписанием директрисы и ежедневную отчетную ведомость. Вбивая в ней начало своего рабочего дня и чем сегодня собиралась заниматься.

Окунувшись в работу с головой, очнулась только тогда, когда, словно фурия, прилетела госпожа Котикова и, на ходу рявкнув про кофе, залетела к себе в кабинет.

Закатив глаза, буркнула:

— Ну, началось.

Поднявшись, размяла затекшую спину и, сделав сразу несколько чашек кофе, на подносе отгрузила их в кабинет, оставляя на столике нервной директрисы, стараясь слишком близко к ней не подходить. А то мало ли, покусает.

Прививок от бешенства руководителей, еще вроде бы не изобрели. Хотя могли бы уже и постараться. Уверенна, таких покусанных помощников ходит не мало.

Выслушав тонну заданий на день, уныло поплелась на рабочее место, не забыв аккуратно закрыть за собой дверь кабинета мегеры.

А примерно в половине девятого в приемную заглянул незнакомый мужчина.

Это я поняла по едва слышно донесшемуся до чуткого носа приятному аромату парфюма с сандаловыми нотками и чего-то еще.

И это был не альфа-самец. Запах совершенно другой. О, точно. От него веяло сандалом, морозом и снегом.

А от самца пахло теплом и свежим вереском с капелькой перца, что ли.

Хм.

Черт. Кого еще там принесло?

* * *

Бернар

Сегодня в «Котофф» я заходил в очень хорошем расположении духа. Именно сегодня должен был приехать Айсар. И я надеялся, что с его приездом дело о пропавшей фуре с элитками сдвинется с мертвой точки.

Пока шел по ухоженным и приятно пахнущим новизной коридором «Котофф», все мои мысли почему-то были не о деле, а о молоденькой девчонке.

Блондинке Лене.

И я никак не мог взять в толк: что в ней такого?

Что с ней не так? Или это все же со мной что-то не так?

Ведь это не она недолюбливает весь блондинистый род.

Зверь внутри завозился, подкинув мне картинку из ночного видения, которое все утро никак не мог поймать за хвост. Я редко помнил, что мне снилось.

И, разглядев подкинутую медведем картинку, едва не сбился с шага.

Она. В моей постели. Голенькая и соблазнительная.

Млять!

Только этого не хватало!

Заходя в кабинет безопасника, я уже не был таким довольным жизнью, как с утра.

Совсем нет.

Раздраженно раздувая ноздри, уставился на сжавшегося при моем появлении младшего безопасника и невозмутимого Даринкова, холодно спросил:

— Какие новости?

Мрачно подумав, что лучше бы у них были эти новости, иначе я за себя не ручаюсь.

Мне нужно было срочно переключиться на работу. И выгнать из головы своей и зверя все мысли о коварной блондинке.

И вообще.

Устроить бы им всем показательную порку. Желательно, с помощью Медведевой.

Так, где мой стек?!

* * *

Разговор-шутка Бера и Автора:

— Автор, а я не понял, где мои девайсы? Куда ты их там запрятала?! — возмущенно ревел оборотень, наступая всей своей давящей энергетикой и всеми этими бицепсами-трицепсами на бедную, сжавшуюся у стены автора.

Автор прониклась, сглотнула, потуже затянула каску и покосилась на плотно закрытые дверцы шкафа, установленного напротив стены, в который и припрятала все вышеупомянутые девайсы «очаровательного» оборотня.

«М-да-а. Где и что пошло в этой истории не так?» — сокрушенно подумала она, с нервной улыбкой уставившись бегающими глазками на взбешенного мужчину.

Медведя, да.

— Бернар! Дорогой мой «очаровательный» друг! — хихикнула автор, пряча за спиной в спешке не заныканный в тот же шкаф «маленький»… стек.

Бернар, прищурившись, вытянул шею, вкрадчиво спросил:

— Что ты там прячешь за спиной?

— Ничего, — поспешно выпалила автор. — Совсем ничего.

И резко подавшись в сторону, попытался сбежать в закат. Угу. От Бера.

Ну-ну.

— Ага! — сцапал он взвизгнувшую автора, выуживая из ее цепких лапок стек. — Вот он! Моя прелесть, не успела-таки спрятать, маленькая засранка! Я нашел!

Медведь, развернувшись, оставил за спиной всхлипывающую от несправедливой обиды, с поджатыми губками, автора, победно сверкнул глазами:

— Ну, Лена! Погоди! Я и стек уже в пути!

Автор, с волнением смотря в спину уходящего Бернара, тихо застонала:

— Лена, Лена, не уберегла. А впрочем… Что ни делается, все же к лучшему, да?

А где-то там раздавался возмущенно-придушенный писк Леночки, и автор сокрушенно подумала:

«Или… нет».

Глава 12

Лена

Вскинув голову, вытянулась на крутящимся кресле в попытке рассмотреть, кого там с утра пораньше принесло. То, что это был мужчина, я правильно угадала.

«Возьми с полки пирожок, — съязвила, рассматривая представительного и холеного мужика. — Угадала она».

Стоявший на пороге и вальяжно облокотившейся о косяк двери мужчина, кстати, был недурен собой. Высокий, статный и беловолосый. Причем его волосы были словно снега в Ранийске.

Не то чтобы я видела те самые снега вживую, но в интернете на картинках ― да.

«Приезжий, — медленно загудело в мозгу, и словно лампочка мигнула. — Приезжий! Неужели очередной засранец из представителей-надзирателей содиректора пожаловал?»

Что б им всем икалось! И чего только лезут сюда?

Неизвестный, пока еще, содиректор решил перетащить из своей заграницы половину штата?

Чего им всем там не сидится? В загранице своей?

Холодные голубые глаза мужчины спокойно обводили взглядом обстановку приемной, задерживаясь на окнах, шкафах с документацией и кофемашине. На ней его голубые глаза задержались подольше.

А я, пока он рассматривал мое временное рабочее пристанище, уже рассмотрела все, что там нужно, где-то на задворках оставив мысль, что он был чем-то похож на одного из представительных дядечек.

Или они там все на одно лицо?

Кто их знает.

Мысленно повздыхав, мельком глянула на свою одежду, расправила на юбке несуществующие складки, тихо откашлялась, громко, четко, а главное, как можно спокойней спросила:

— Я могу вам чем-то помочь?

Мужчина, даже не вздрогнув, медленно повернул голову, встречаясь со мной взглядом.

И от этих холодных голубых, острых, а главное, умных глаз, пронизывающих до костей, стало как-то не по себе. Но я не подала виду. Только слегка передернула плечами, вежливо дожидаясь от субъекта внятного ответа.

А вот мужик повел себя странно. Он, вдруг подобравшись, отлип от косяка и потянул носом, словно принюхиваясь.

Крылья его носа затрепетали, а лицо приняло озадаченное выражение.

Он что, нюхач?*

Пристальней оглядев индивида, нахмурилась:

«Да вроде не похож. Хотя, опять же, кто его знает?»

Хм, интересный экземпляр. И чего ему нужно тут?

Так, стоп.

Это чего он там такого унюхал?

Я сегодня была в душе, и ничем таким от меня пахнуть не должно. Вроде.

Смутившись, недоуменно вздернула бровь, но не стала ничего говорить. Продолжила мысленно воздвигать теории по поводу поведения интересного незнакомца.

Может, у человека это и вовсе непроизвольно произошло. А если он-таки нюхач, то наверняка издержки профессии.

Но все же предупреждать надо!

Хотя, как бы он предупредил?

«Эй, мадам, как вас там, я вас сейчас занюхну разок, но вы не переживайте! Что вы, мадам, не нужно делать резких движений. Эй! И положите дырокол на место! Мадам! Да у меня просто хобби такое, ну!»

Едва удержав лицо от улыбки, куснула щеку. Прогоняя неуместные мысли, концентрируясь на вальяжном мужике, старательно изображая на лице едва не треснувшее вежливое внимание.

Но в следующий момент напряглась всем телом.

Незнакомец шагнул вперед, засунув в карманы строгих штанов руки, и от него повеяло такой удушающей властной энергетикой, что я едва усидела на стуле. И удерживать на лице невозмутимую маску оказалось еще сложнее.

Боже ты мой, такую схожую энергетику я чувствовала только один раз, но она мне далась почему-то в разы легче, выразившись только в раздражении и недоверии к альфа-самцу.

А тут я даже и не знала, чего ожидать.

Мой мозг так и давил:

«Опасно! Сильный самец. Не наш. Чего расселась, идиотка, беги, блин!»

Поежившись, едва заметно глубоко задышала, пытаясь выкинуть из головы неконтролируемую панику.

Со мной уже однажды такое случалась. Очень давно. Когда меня отправили в детский дом. Тогда мое сознание тоже вопило об опасности. Еще я почему-то всегда тонко чувствовала людей. Запахи. Реже вкусы.

Однажды в детском доме нам подали какую-то непонятную похлебку, и оголодавшие дети уминали ее, едва ли не причмокивая от голода и удовольствия скорее набить желудок этой дрянью.

А я смогла впихнуть в себя только одну ложечку. И то потом меня дико тошнило. На вкус похлебка была, словно я съела не суп, а, ну, скажем, мертвого голубя. Причем сырого. Про запах и вовсе вспоминать тошно.

Мужик шагнул ближе, а я от его душащей энергии вцепилась в край стола побелевшими от напряжения пальцами.

Еперный театр, да что же это такое?!

Но вот блондин или снежин улыбнулся, и удушающая энергетика спала, давая мне глубже вдохнуть. И украдкой утереть взмокший лоб.

Он, остановившись возле моего стола, лукаво прищурился, негромко и растягивая гласные, отчего на миг показался мне ленивым котом, произнес:

— Айсар Фрост. С этого момента содиректор «КотоффИнкорпорейшен», а вы?

И тут уже никакую маску невозмутимости удержать в априори не смогла. Она с грохотом треснула.

Или это было в моих ушах?

Да твою же дивизию! Танки-пере-танки! Этот день может быть еще хуже?!

Выдохнув сквозь зубы, вздернула подбородок, мрачно подумав:

«Вспрыгивать и приветствовать нового хозяина уже поздно. Поезд тю-тю. Так что. Вот тебе, к-хм, какой урок по счету за эту недолгую жизнь? Наматывай на ус, Лена».

— Елена Станиславовна Медведева. Временный личный помощник Лизаветы Михайловны.

От моего имени мужчина почему-то переменился в лице, изумленно открыл рот и закашлялся. Или это не от моего имени? Потому что я временный помощник? Для него что-то из этого неприемлемо?

Боже, как же сложно.

Ненавижу сложности.

Впрочем, почему я вообще должна об этом думать? Сложности-то и не мои.

Мистер Айсар поправил воротничок рубашки, кашлянув, с достоинством попросил, ну, или приказал:

— Доложите о моем прибытии госпоже Котиковой. И найдите, пожалуйста, пакет документов «ЛайгроуГрупп».

Медленно кивнув, сразу же соединилась с Котиковой, негромко сообщила от приходе мужчины, предварительно назвав его имя. И, услышав едва слышный стон отчаяния и тихий рык, даже ей посочувствовала.

Видать, уже знала, кто к нам пожаловал.

Повернувшись к мистеру Фросту, в данный момент разговаривающего по телефону, невольно прислушалась.

Язык был мне незнаком. Заграничный же. Но вот имя того, с кем говорил мистер «Снежный король», я узнала и на иностранном языке.

Только при упоминании этого имени внутри все неприятно, или приятно, хрен там разберешь, дрогнуло.

Мля.

Скрипнув зубами, с удвоенной скоростью понеслась искать незнакомый мне по названию договор. На ходу буркнув:

— Лизавета Михайловна вас уже ждет.

Фрост вежливо кивнул, скрылся в кабинете, а я, остановившись посередине кабинета, тихо застонала.

Вот к чему могут привести хотелки встретить сильного мужчину.

Так, и снова стоп!

Не поняла.

А почему это я все начала ассоциировать с этим наглым мужчиной?

Е-мае, Лена. Заканчивай думать об этом мерзавце. Толку-то ни на грош.

«А он мерзавец?» — тихонько пискнула моя внутренняя маленькая Лена.

Отчаянный стон, прозвучавший в приемной «КотоффИнкорпорейшен», слышан был, наверное, на другом конце мира.

----------

* Нюхач — специалист по запахам, обладающий способностью различать до тысячи разных оттенков запаха. Редкая и востребованная профессия или хобби.

Глава 13

Лена

С грохотом положила очередную папку с договорами поставщиков на рабочий стол, предварительно аккуратно убрав лишние документы в ящики, маниакальным лихорадочным взглядом впилась в строчки реестра.

Так, что тут у нас?

Это не то, и это тоже. Название похожее, но не то.

Не найдя нужного документа, прошипела под нос ругательство, устало сдувая прилипшую к влажному лбу прядь волос.

Поправив очки, тоскливо покосилась на еще пока нетронутые мной полки с толстыми папками, закатила глаза.

Блин! Вот где этот договор может быть?

Сложность была в том, что я еще не слишком вникла во все тонкости работы личного помощника директора нашей фирмы. И уж тем более за такой короткий срок не могла запомнить абсолютно всех поставщиков, хотя у нас и имелась база поставщиков.

База!

Точно! Ну, я и тормоз.

Как только раньше не додумалась?

С разгону плюхнувшись на стул, едва с него не свалившись, подъехала ближе к компьютеру, застучала по клавишам, запуская нужный файл.

Через еще примерно двадцать минут мой запал немного поутих.

Нужная фирма так и не находилась. А что именно она нам поставляет, я понятия не имела. До упоминания о ней мистера Фроста вообще ни разу не слышала об «ЛайгроуГрупп».

Откинувшись на спинку стула, глубоко вдохнула и выдохнула, расслабляясь. Мне были не свойственны излишняя эмоциональность или еще какие-нибудь тому подобные порывы. Но в последние несколько дней со мной, мягко говоря, происходило что-то странное.

С того времени, как я в первый раз столкнулась с Бьорном.

От этой мысли я даже замерла, переставая дышать.

«Нет, — раздраженно подумала. — Нельзя все свои неудачи спихивать на ни в чем не повинное существо».

А ехидный голосок, почему-то вкрадчивым урчащим баритоном Бьорна, шепнул:

«Это он-то невинный, держи карман шире, детка. Тот еще медведь».

Кстати, похож.

В сознании мгновенно встал облик Бернара Бьорна. Его высокая фигура. Мощное телосложение. Закатанные рукава рубашки, открывающие вид на сильные, перевитые венами руки. Щетина. Я бы даже сказала, небрежная борода, немного скрывающая сексуальные губы в порочной усмешке.

О которую так и хотелось потереться или провести рукой, чтобы узнать, какая она. Мягкая или же жесткая. Наверное, все же жесткая, как и сам владелец. Прямой нос. Темно-каштановые, немного вьющиеся от природы волосы. Вот они точно были бы мягкие. Как самый мягкий и нежный шелк.

Янтарные, гипнотические глаза.

В которые так и хотелось окунуться, а еще смотреть и смотреть. Ощущать их теплоту и видеть лукавые искорки.

Если забыть про не слишком приятный характер Бьорна, то на ум приходила одна неуютная мысль.

Кому же достанется такой прекрасный и надежный мужской экземпляр? А может, у него уже есть девушка или жена?

Ну и что, что кольца на пальце не было. Мужчины специально могут прятать брачные кольца, чтобы заманивать в свои сети набитых дурынд.

Вот как раз последняя мысль конкретно так отрезвила. Словно на голову вылили не ледяную, как обычно пишут в романтических книгах, воду, а даже не знаю. Дурно пахнущую жидкость. Вот!

«Ну и дубина же ты, Лена! О договоре надо думать, о договоре! А не о всяких чужих… альфа-самцах».

Зло клацая мышкой, позакрывала все открытые электронные папки и уже поднялась за следующей порцией документов, как неожиданно почувствовала уже знакомый запах свежего вереска. А затем владелец этого запаха, сверкая отчего-то подозрительно предвкушающей и ничего хорошего не обещающей лично мне улыбочкой, плавно переступил порог приемной.

Млять!

Вот что за утро такое?!

* * *

Бернар

Безопасники «Котофф», к моему раздражению, совершенно ничего путного не нарыли.

Совершенно ничего!

Эта непонятная ситуация с каждой минутой начинала бесить еще больше.

Млять. Вот куда, скажите мне на милость, могла провалиться целая фура? Не собачка, не котик, не еще что-то мелкогабаритное. И даже не обычная машина.

Вы только послушайте: Целая. Фура. Запчастей. Причем вместе с водителем!

Но как раз-таки исчезновение и водителя наталкивало на, в общем-то, понятные и логичные мысли.

Водитель и угнал.

Зачем это молодому двадцатидевятилетнему парню, имеющему на руках маленького ребенка и жену в декрете, в принципе, если подумать, то тоже было понятным.

Но! Было большое и круглое — «Но!»

По данным, того же самого Даринкова, жена понятия не имела, где ее муж. Она осталась одна с ребенком в полной неизвестности и непонимании, что стало с ее благоверным.

Счета Толкачева мы проверили сразу. Никаких движений по картам. Отследить по мобильному телефону также не вышло. Он был не в зоне действия сети.

Пустырь его поглоти!

Выход был и оставался только один. Самому лично ехать на место происшествия и попробовать по месту найти следы.

Да, давно я не чувствовал себя поисковой собакой.

Ладно еще брат. Он-то хотя бы ирбис. Семейство кошачьих, еще куда ни шло.

Но поисковый медведь ― это уже даже не смешно.

Хотя и не в первый раз мне нужно было что-то найти, опираясь на свою оборотническую суть.

Оторвавшись от экрана монитора, потер затекшую шею, двумя пальцами сжал переносицу, прикрывая глаза и делая вид, что устал.

Почему именно делал вид?

Все просто. Зрение оборотня в примерно пятьдесят раз острее, чем человеческое. Мы не уставали так, как люди.

Лично я мог спокойно работать за ноутбуком без ущерба для здоровья примерно двое суток. И даже больше. А вот люди, понятное дело, не могли.

Покосившись на Даринкова, словил его понимающий взгляд уже заметно красных глаз, мысленно усмехнулся.

Что уж тут поделать. Оборотни в людском мире одновременно скрывались и не скрывались. Бывая всегда на виду и спокойно работая с людьми в человеческих компаниях.

И до сих пор о нас толком никто и ничего не знал. Исключения, конечно же, были.

Предначертанные человеческие пары и близкие проверенные друзья.

Предначертанные и сами никогда ни с кем не делились, что его (ее) муж/жена ― не человек.

Нет, это не запрещалось. Просто для них, после обретения пары, делиться с кем-то посторонним о нашей сути становилось противоестественным.

Ненужным и лишним.

С близкими друзьями в большинстве случаев была та же схема, что и с парами.

Никто не болтал языком.

Даже если кто-то из людей мог и проболтаться, а это даже не единицы, а много меньше, кто этому человеку поверит без доказательств?

А даже если и были доказательства, то их быстро уничтожали.

Доказательства. Не людей, как вы, верно, уже успели подумать.

Но все же бывало, г-хм, разное.

Из задумчивости меня вырвал звонок смартфона. Вытащив его из кармана брюк, мысленно ругаясь на их узость, мазнул по экрану.

Айсар.

Значит, уже приехал, хорошо.

Переговорил с братом, пообещал через некоторое время зайти к Котиковой, невольно расплываясь в хищной улыбке.

Леночка, надеюсь, ты меня ждешь?

* * *

До приемной я мчался на всех парах. И совсем не для того, чтобы повидать братца.

Все мои мысли занимала коварная, холодная блондинка.

Перед глазами мгновенно встали такие яркие картинки, героиней которых являлась Лена, от чего медведь внутри радостно и довольно заурчал, а я даже сбился с шага.

Картинка обнаженной связанной Лены на столе по одной из техник шибари развеялась словно дым, вытесненная неприятными мыслями:

«Когда она успела так прочно обосноваться в моей голове? Тьфу!»

— Впрочем, неважно, — шепнул себе, улыбнувшись. Медленно, словно хищник, почуявший сладенькую добычу, подступил к двери приемной. — Об этом я подумаю потом.

К тому же, возможно, после того как в первый раз ее разложу, предварительно отходив по бархатной коже мягкой плеткой, слыша приятные слуху вскрики блондинки, затем резко заполню ее лоно под ее судорожные выдохи… Может, тогда меня и отпустит.

И я наконец перестану забивать свою голову ненужной ерундой.

Кажется, Лена, ты попала.

Охотник никогда не отпустит замеченную добычу из лап. А особенно оборотень.

* * *

От Автора

Автор, смотря сочувственным взглядом в спину Бера, цокнула языком:

— Ой, нет, друг. Кажется, попал именно ты.

И если бы сам Бернар видел, какими глазами смотрела на него Автор: полными предвкушения, лукаво прищуренными, искрящимися смехом, уже бежал бы на другой конец света, теряя по дороге дорогие медвежьему сердцу девайсы.

Но Бернар не видел. А Автор и читатели, хитро переглянувшись, промолчали.

Глава 14

Бернар

Очутившись на пороге приемной, по привычке потянул воздух, и меня едва не сбил с ног манящий запах дождя в грозу. Человеческой кожи, со странной неуловимой примесью пока мне непонятного нечто и соленого ветра.

Меня так ошарашил этот запах Медведевой, что я сразу не придал значения той непонятной противоестественной для человека нотке.

Улыбка медленно сползла с губ, и я, едва не выругавшись в голос, во все глаза уставился на безмятежную поглощенную работой блондинку.

Медведь внутри, учуяв запах, победоносно зарычал, навевая свои желания, которые сейчас противились моей человеческой сути.

Пара.

Мысленные образы моей звериной половины теперь, мгновенно перестроившись при встрече со своей предначертанной, так и подгоняли меня схватить блондинистую девчонку, которая, словно что-то почувствовав, напряглась, вскидывая голову и находя меня взглядом.

Мять! Как я мог так влипнуть?!

Дважды млять! Моя пара… Лена.

Словно в ступоре, я во все глаза смотрел на девчонку, в данный момент явно прибывающей в смятении от моего неоднозначного, застывшего, словно каменное изваяние, вида. Я же, таращась на нее, просто не мог сообразить и понять:

«Как я мог прошляпить встречу с предначертанной? Почему не почувствовал нашу парность при первой встрече?»

Отрешенно прошелся заледеневшим взглядом по ее фигурке, впитывая запах Лены.

Он изменился. И я сразу понял, что не так.

Едва не застонав, поднял глаза к потолку.

Идиот!

Духи. Ее цветочные духи перебили запах. Да и думал я тогда совсем не о блондинистом недоумении.

Ладно, что уж теперь говорить.

Почувствовав в сжатых кулаках проступившие когти, выдал себе мысленный подзатыльник, перехватывая управление звериной натурой на себя.

Этого еще не хватало. Приструнив рвущегося к своей предначертанной зверя, снова перевел растерянный взгляд на сжавшуюся фигурку.

А с ней-то что? Вон как побледнела. Неужели почувствовала мою суть?

Нет, что за глупости. Она же человек.

И еще одна проблема на мою голову.

Как же не вовремя.

* * *

Лена

Медленно подняв голову, настороженно посмотрела на замершего в дверях альфа-самца, не зная, чего еще ожидать от этого неоднозначного человека.

Бернар, уже переступивший порог приемной, неожиданно замер в дверях. Его ноздри подозрительно трепетали, а застывшая на соблазнительных губах сахарная улыбочка медленно сползала с красивого лица.

Губы Бьорна сжались в тонкую линию, и он вперил в меня заледеневший взгляд янтарных глаз, подозрительно зло вспыхнувших при встрече с моими.

Бернар еще раз втянул носом воздух и помрачнел, а плотно сжатые губы пренебрежительно скривились в ухмылке, заставляя мое сердце стукнуться о ребра и рухнуть куда-то вниз.

И мне пришлось признать, что это неожиданное презрение больно ударило по нервам. Но отстраненная извечная маска на лице, к моему облегчению, так и не дрогнула, выдавая ненужные чувства.

Не знаю, что заставило этого альфа-самца так стремительно поменять ко мне отношение, но это его проблемы, не мои.

Не мои же?

В одно мгновенье стало как-то холодно. И я неосознанно обхватила руками плечи, мысленно скривившись от этой досадной слабости.

Единственное, что я себе могла позволить и позволяла в этот момент ― вскинуть подбородок и сухо выдавить:

— Доброе утро, мистер Бьорн. Директора в кабинете, вас проводить?

Бьорн, хмыкнув, шагнул ближе, и я едва подавила в себе желание откатиться на стуле куда-нибудь подальше. Желательно в другую страну. А еще лучше, в другую вселенную. Где не будет Его Самцовости и запаха вереска.

Хотя, пожалуй, вереск можно и оставить.

Но то, что этот наглец сделал дальше, просто вызвало не только бурю негодования, а даже не знаю, смятения и капельку… радости?

О, боги Шмагипта. Похороните меня под плинтусом. Ибо это не я.

Он в один шаг оказался возле меня и резко наклонился. Я не успела отшатнуться, только привстала. Но Бьорн мягко надавил на плечо, заставляя рухнуть обратно, тихо приказал:

— Сидеть!

И не успела я возмутиться: «Я ему что, собака какая-нибудь, чтобы мне команды давать?!», как он склонился ближе, касаясь моей мочки уха губами, вызывая этим нехитрым действом сладкие мурашки по всему телу и болезненную вспышку внизу живота, уже мягче прошептал:

— Не стоит тратить силы, Леночка. Они тебе еще понадобятся.

Сглотнув, вскинула глаза, встречаясь с потемневшими до состояния чертовой темной карамели глазами мужчины.

Лучше бы я этого не делала.

От этого пронизывающего горящего взгляда мои трусики повлажнели. А мозг вяло мяукнул:

«А что, собственно, происходит, хозяйка?»

Если бы я сама знала.

Блин, никогда такого раньше не было. Или это мне такие мужики доставались?!

«Влипла!» — тихо взвыло нутро мигающей красной лампочкой и сиреной.

Мотнув головой, намотала на кулак остатки своей рассыпанной, как песок, гордости, негромко, но четко проговорила:

— Я вам не домашняя собачка, чтобы мне приказывать, что делать. Это первое. Второе. Мое имя — Лена. Никак иначе. Запомните это, мистер Бьорн. Третье. Провожать гостей, — я сделала упор на гостей, скривившись в улыбке от мрачнеющего с каждым моим словом лица мужчины. — До дверей директорского кабинета, моя работа. Чем я и собиралась заняться.

И не знаю, какой демон меня укусил, но я, подавшись вперед, едва не касаясь своим носом носа мужчина, заметила, как его зрачки расширились, а затем резко сузились и немного вытянулись. Совсем чуть-чуть, чтобы обратить на этот момент должное внимание, да и не до этого мне было. Шепнула:

— Мои силы всегда при мне, мистер Бьорн.

Мужчина тяжело сглотнул, отчего его кадык дернулся и, резко выпрямившись, поправил лацканы удлиненного пиджака, сухо произнес:

— Очень на это надеюсь, Лена, — его губы дрогнули в подобии улыбки. — Очень на это надеюсь. Дверь я и сам могу найти. Благодарю.

Мистер Самец, развернувшись, шагнул к закрытым дверям кабинета Котиковой, тихо пробормотал:

— Но по поводу приказов, и не только их, ты ошиблась. Я научу тебя слушаться, девочка.

Бернар уже скрылся за дверями кабинета, а я так и сидела, растерянно хлопая ресницами и хватая ртом потяжелевший воздух.

Последнюю фразу, он сказал тихо. Так тихо, что, наверное, и рядом стоявший человек не услышал. Но!

Я услышала.

И сейчас в моей голове вертелся один занимательный и очень своевременный вопрос:

«Какого хрена?»

Глава 15

Лена

Из ступора меня вырвал до отвращения радостный возглас за спиной:

— Привет, ну как ты тут?

Резко крутанувшись на стуле, вперила раздраженный взгляд в появившуюся в дверях Иларию Котикову. Увидев ее сверкающую довольством и счастьем мордашку, непроизвольно скривилась.

И чего такая довольная? Тут творится невесть что. Новый директор приперся из своей заграницы. Дел выше крыши. А она? Поглядите. Мало того что свалила в отпуск, кинув и меня, и мать, так еще и вон какая счастливая.

Еще и этот Бьорн нервы подпортил. И эта его неоднозначная фраза. Вот что он такое имел в виду? Что это значит?

Помотав головой, отчего волосы в хвосте хлестнули по щеке, тоскливо и неожиданно для себя самой завистливо подумала:

«Мне бы тоже хотелось быть счастливой. Хоть ненадолго. Порхать и сверкать, расточая довольные улыбки и раздражая этим окружающих».

От своих же мыслей мне стало совсем тошно.

Поморщилась, заталкивая их так глубоко, насколько могла, сухо буркнула:

— Сложно сказать. Не могу найти пакет документов по «ЛайгроуГрупп».

Личико Иларии приняло серьезно выражение, она, на секунду задумавшись, важно покивала, отчего удушающая зависть снова змеей скользнула в душе.

— Элитные комплекты запчастей.

И все-то она знает. Хотя, с чего бы, действительно, личному помощнику не знать таких вещей.

«Не то что я», — сглотнула комок в горле. — «Нет, Лара молодец. И уж точно бы никогда не стала кому-нибудь завидовать. Недостойно, Лена».

Моргнув, перевела взгляд на хрупкую фигурку девушки, которая, совсем не заметив моих мысленных и отнюдь не хороших в ее сторону метаний, задумчиво взглянула на полки и шагнула к самой крайней, к той, до которой я еще не успела добраться, бормоча:

— Сейчас, кажется, я подшивала полный подписанный пакет, — она, порывшись в регистраторах, вытащила совсем дряхлую толстую, желтую с золоченой каймой папку, шлепнула ее на стол, — в эту папку.

Вздохнув, опустила голову, подумав, что Лара все-таки молодец. Профессионал своего дела. Но я же не хуже. Нет, точно не хуже. Просто слишком мало времени на этой должности. Вот и все.

Лара открыла регистр, пробежалась по листам:

— Так, «ЛайгроуГрупп». Ага, — победоносно воскликнула она, снимая ненужные листы документов. — Вот.

Вскинувшись, мгновенно забывая все свои минутные недостойные мысли, а главное ― наглого самца, воскликнула:

— Нашла?!

Господи, надеюсь, что да. А то времени на бесполезный поиск потратила слишком много. Если сейчас бы потребовали эти самые документы, а я бы их не предоставила… Блин, да так и до увольнения недолго по обвинению в некомпетентности, и плевать бы всем было, что я слишком недавно исполняю обязанности помощника.

Так что мое «я» даже немного смутилось, когда я увидела ошарашенное моим выпадом лицо Иларии.

Лара, быстро взяв себя в руки, спокойно спросила:

— Почему мне не позвонила?

В ее голосе я не услышала и капли укора или злости, отчего смутилась и разозлилась на себя еще больше. Действительно, и почему не позвонила?

О звонке младшей Котиковой, признаться, даже и мысли не возникло. Привыкла все делать сама, не полагаясь на чужую помощь. Вот оно во что вылилось.

— Не подумала, — честно ответила я и уставилась в окно, пряча неловкий взгляд.

Илария только пожала плечами и, сняв нужные листы с колец, протянула мне. Я уже протянула руку, собираясь их забрать, как пискнул селектор и мы с ней, замерев, услышала раздраженный, полный льда голос Лизаветы Михайловны:

— Лена, вы нашли договор, о котором вас лично просил мистер Фрост?

Я, сглотнув слюну, покосилась на рабочий стол.

Началось.

— Несите, — не дождавшись ответа, рыкнула Котикова. — Илария уже вышла?

Посмотрев на девушку, затем на листы договора, которые так и не забрала, вдруг подумала:

«Твою дивизию. Там, в кабинете, же сейчас не только директора. Там этот чертов Бьорн! А я! Я не готова снова с ним вот так встречаться. Глупо. Очень глупо. Но не могу».

Только не сейчас.

В душе все заледенело. Заметалась по кабинету, не зная, куда себя деть.

Может, сказать, что я в э… а… о, точно, туалете?

Нет, ну а что? Позвонить и выложить все как на духу, мол, простите, Лизавета Михайловна, Лена временно отсутствует до отбытия из вашего кабинета альфа-самца.

Млять.

Какой отсутствует?! Нет, если так скажу, меня точно уволят.

А что делать?!

Я первый раз в своей жизни так разволновалась, как сейчас. Да что там, мне стало откровенно плохо.

Илария, опешившая от моего метания по кабинету, в один шаг подошла ко мне и силой усадила на стул, негромко участливо спросила:

— Тише. Хочешь, я сама отнесу?

Замерла. А это выход! Маленькая отсрочка.

Подняв полный благодарности взгляд, выдавила:

— С-спасибо.

Девушка, тепло улыбнувшись, кивнула и, подобрав листы документов, откашлявшись, вошла в клетку с тиграми, то есть в кабинет. А я со стоном рухнула на стол. Подставив под голову руки, прикрыла глаза, прошептав:

— Правда, спасибо, Лара. Ты даже не представляешь, как меня выручила.

В моей душе царили раздрай и непонимание.

Лежа с закрытыми глазами на своих руках, медленно успокаивалась под мирное гудение рабочего компьютера, пытаясь в голове по полочкам разложить все события и действительно не понимая, что за такой короткий срок стало с отстраненной, нелюдимой и безэмоциональной мной.

Что со мной происходит?

Может, стоит все-таки посетить врача?

Психолога, например. Или уже стоит наведаться к психотерапевту?

Нервно хихикнув, выпрямилась, прилизывая руками выбившуюся из хвоста прядь волос.

Глубоко вздохнула, снова находя в своей душе равновесие и холод, отрешенно подумала:

«Все же эмоции у меня начали обостряться именно после встречи с альфа-самцом».

С Бернаром Бьорном.

Глава 16

Бернар

Предвкушающая коварная улыбочка так и не исчезла с моего лица, когда я переступал порог кабинета уже обоих директоров.

Признаться, после коротенького, но такого многообещающего разговора со своей новообретенной парой я уже под другим углом посмотрел на всю эту ранее скверную для меня ситуацию.

Уже не настолько был уверен, что пара мне не нужна. Что парность ― бесполезная трата времени, безусловно хреново влияющая на мозг.

А точнее — отсутствие мозгов в этот период.

И совсем не так я представлял свою предначертанною. Совсем не такая она была в моих мыслях.

Та гипотетическая пара была покорной для меня. Всегда готовой отдаться тогда, когда я этого захочу. Взамен получая толику уважения и абсолютную защиту.

Но Лена. Я прекрасно чувствовал ее внутреннюю силу. Такая, как она, не будет покорно смотреть, прогибаться и дожидаться воли хозяина.

О, нет.

Один горящий возмущением и скрытый страстью взгляд разжигал во мне бурю эмоций. Подчинить, но не сломать. Заботиться, но не давить. Оберегать, но не препятствовать заниматься тем, чего моей самочке хочется.

Нашей самочке.

Представив на месте своей Лены пару брата, внутренне похолодел. Если бы мне досталась такая пара, как, допустим, Лара, не думаю, что союз вышел удачным.

Не спорю, Лара милая девочка, но точно не для меня.

Все-таки наша природа мудра.

Зверь, улавливая мои совсем не пуританские в отношении Леночки мысли, довольно завозился. Ему тоже пришлась по вкусу наша пара. Еще больше, чем мне. Но он зверь, оно и понятно.

Лена заметно отличалась от тех девиц, с которыми я имел дело.

Да-а. Она то, что нужно. То, чего мне так не хватало. Созданная именно для меня и моего привередливого медведя.

Очень строптивая и чувственная.

И я был уверен, что добиться ее расположения будет стоить мне некоторых усилий и комка нервов.

Справлюсь.

Она ― моя пара. Остальное ― вопрос времени.

Но также я понимал, что мне и самой Лене требовалась небольшая отсрочка. В этом деле было главное не спешить.

А нужное время вскоре, даже и не догадываясь о моих матримониальных планах, предоставил брат.

— Отправляешься через два дня, Бернар, — вырвал меня из соблазнительных мыслей по завоеванию Леночки Айсар.

Моргнув, согласно кивнул, поднимаясь. Мои мысли снова ускакали в сторону пока еще только одной ногой моей девочки.

«Думаю, недели, чтобы успеть соскучиться, хватит, — мысленно усмехнулся. — Напоследок стоит сделать что-то такое, чтобы ей действительно захотелось соскучиться».

Вот только что?

Задумчиво взглянул на брата, быстро порхающею пальцами по планшету, ловя себя на мысли, что сам начинаю на него же и походить.

Вот правду говорят: оборотень, встретивший свою пару ― пропащее существо. По крайней мере, на первое время.

Только почему-то раздражение, возмущение, как раньше, у меня эти мысли больше не вызывали. Только предвкушение и восторг.

Приехали, Бер.

Так, неделя мне точно понадобится. Мозги просто нужно и требуется проветрить, пока они не превратились в желе.

Брат, закончив делать пометки, недовольно нахмурился и посмотрел на часы. Он поджал губы, сурово взглянув на уставшую, бледную Котикову:

— Лизавета Михайловна, уточните у своей помощницы о документах, которые она должна была принести еще несколько часов назад. Я хочу их перепроверить лично, — взгляд брата заледенел. А я невольно напрягся.

Личной временной помощницей как раз была моя Лена. И мне не хотелось бы, чтобы моя новообретенная попала под раздачу невкусных пряников от братца. Эта девочка теперь под моей защитой. Подавив глухое рычание, сцепил пальцы за спиной, стараясь сдерживать раздражение.

— И, Лизавета, я не потерплю некомпетентных людей.

Э, нет, братик. Лену обижать не дам.

Но и лезть на рожон сейчас было глупо. В какой-то мере все же Айсар был прав.

Некомпетентность — бич нашего времени.

Но моя Лена ― другой случай. Она ― временный помощник, и ключевое тут слово «временный».

Котикова, даже не став спорить, молча набрала номер на селекторе и приказала принести нужные бумаги, спросив про некую Иларию.

Хм, занятное имя. Редкое. Но красивое. Насколько я помнил, в «Котофф» работала только одна Илария. Дочь самой Котиковой.

Не прошло и нескольких минут, как дверь кабинета, медленно отворившись, впустила маленькую рыжую девушку, оказавшуюся… Ох, черт. Иларией.

Парой брата.

Мы с Айсом замерли, недоверчиво уставившись на тоненькую фигурку девушки. Я нервно хмыкнул. А у брата отпала челюсть.

Никто из нас даже и представить не мог такого поворота судьбы.

Качнув головой, хмыкнул, тихо пробормотав фразу, услышанную мной от паломников:

— Неисповедимы пути господни.

Айсар, фыркнув, сделал шаг вперед. А дальше, дальше был эпичный побег Лары с места «преступления» и замерший истуканом растерянный братец.

Давя в себе смех, подошел к нему, легонько толкнул в плечо, указывая на дверь:

— Иди, догоняй свою беглянку. Я соберу документы.

Айсар, бросив мне благодарный взгляд, ускакал, а я, повернувшись к озадаченной, но спокойной Котиковой, развел руками.

— Любовь, она такая.

Женщина закатила глаза, нажала несколько кнопок на селекторе:

— Лена, кофе. Неси две чашки, — немного подумав, она буркнула: — И сахар давай.

Затем она, посмотрев на меня, смущенно кашлянула:

— Что? Кофе мне нервны успокаивает, особенно с сахаром.

Ироничный смешок сам сорвался с губ.

* * *

Лена

Вот скажите мне, что в словах: «Принести две чашки кофе» может быть страшного?

Правильно, ничего.

Однако после просьбы Лизаветы Михайловны у меня похолодели ладони, щеки лизнуло паническим жаром, а низ живота… хм, чем-то еще.

А знаете почему?

Да потому, что этот мистер Бьорн «я-научу-тебя-покорности» все еще был в ее кабинете!

Вот какого ляда он вообще сказал эту фразу?! И к хренам, что услышала я ее только чудом.

Все же услышала!

И эта фраза все еще крутилась в моей голове, заставляя сердце отчего-то биться сильнее.

Глубоко вздохнув, медленно поднялась и, достав из шкафа две маленькие чашки, так же медленно поставила их на поднос кофемашины, мысленно сетуя и злясь на себя, что воды я набрала впрок.

Кстати, а что у них вообще там успело произойти?

Когда из кабинета вывалилась красная Лара, я даже испугалась, что из-за меня, моей задержки, она получила по голове от нового директора. Но Лара с лихорадочным блеском заверила опешившую меня, что все в порядке. Напоследок натянуто и как-то грустно улыбнувшись, вихрем вымелась из приемной.

Затем меня порядком напугал выбежавший за ней из кабинета мистер Фрост. От резкого появления которого у меня выпала ручка из рук и закатилась под стол.

Он, совсем не обратив на меня никакого внимания, так же со скоростью пули вылетел из приемной.

А я уже с опаской посмотрела на дверь, ожидая следующего летуна. Втайне надеясь, что это будет альфа-самец.

Но нет.

Он остался там!

Блин.

Лишний раз сталкиваться с ним не хотелось. Совсем. И я не понимала причины, по которой меня так колбасило от одного присутствия этого мужчины. И узнавать эту самую причину уж точно не горела желанием.

Радовало одно, с ним, похоже, буду сталкиваться редко.

Надеюсь.

Ну не может же мне так не везти, а?!

Повздыхав, загрузила готовые чашки на подносик, нацепив на лицо подобие улыбке, поплелась в кабинет. Мысленно уговаривая себя не обращать никакого внимания на карамельного наглеца. Словно его вообще и нет.

Угу, знала бы я.

Точно бы сбежала на другой континент или… нет?

Глава 17

Лена

Осторожно сгрузив на стол директрисы поднос, мысленно морщась от того, как подрагивают мои пальцы и чувствуя острый взгляд наглого самца, расставила чашки кофе с маленькими пакетиками сахара на блюдцах.

Быстрым взглядом пробежавшись по столу, удостоверилась, что все сделала аккуратно и так, как надо, выпрямилась. Держа в руках металлический поднос таким образом, словно он заменил бы мне щит, сухо уточнила:

— Будут еще указания, Лизавета Михайловна?

Котикова, оторвав глаза от ноутбука, мазнула по столу и по мне взглядом, отрицательно качнула головой, процедив сквозь сжатые зубы:

— Нет. Можешь быть свободна. Работай.

Кивнув, уже собиралась развернуться и удалиться с гордо выпрямленной спиной, как мой взгляд сам скосился в сторону мистера Бьорна. Встретилась с ним взглядом, и у меня перехватило дыхание от той бури, сверкнувшей в потемневших глазах мужчины.

Его крылья носа заметно трепетали, словно он пытался втянуть как можно больше воздуха.

Поднос едва не выскользнул из ослабших пальцев. Сглотнув, нашла в себе силы просто кивнуть ему и, резко развернувшись на пятках, на этот раз мысленно уговаривая себя не сорваться на бег, вышла из кабинета, плотно прикрывая за собой дверь.

Дрожащими от напряжения руками запихнула поднос в специальный раздвижной шкаф, рухнула в кресло, прикрывая глаза и сжимая руками голову.

Чертов мистер Бьорн!

Почему он на меня та-а-к смотрел? Словно я кусок слабо прожаренного стейка, или вкусная, желанная дичь.

Господи, что за бред приходит в мою голову?

Мотнула головой, прогоняя все нерабочие мысли. Провела специальную дыхательную гимнастику и, уже будучи в более спокойном состоянии, вышла из системы компьютера, ставя его на пароль. Подобрав папки «На подпись», медленно побрела делать вторую часть своей работы, а именно работать этаким личным курьером каждого отдела.

Поход по отделам корпорации занял не так много времени, как это было обычно, и, признаться, меня это немного удручало.

Возвращаться в приемную сейчас не хотелось, я немного побаивалась и почему-то втайне все же надеялась, что мистер Бьорн все еще был в кабинете директора. Но также я понимала, что вряд ли он этот целый час сидел у Лизаветы Михайловны.

Что ему там делать? Насколько я понимала, Бернар Бьорн являлся кем-то наподобие заместителя мистера Фрроста, а все вопросы решал именно уже нынешний содиректор.

Так что мои, назовем это, страхи были не обоснованы.

Но все равно, стоило мне подумать, что этот альфа-самец все еще ошивается возле моего рабочего места, меня бросало в не то дрожь, не то жар.

Остановившись на против двери HR-отдела, поудобней переложив последнюю кожаную папочку, поправила воротничок блузки, коротко постучалась и сразу вошла.

Этот отдел, занимающийся подбором персонала, нравился мне меньше всего. И я сама не могла понять, почему. Может, из-за царившей здесь слишком деланно радушной атмосферы, или извечно приклеенных ненастоящих улыбочек, чаще всего похожих на акулий оскал.

А может, и все вместе.

Но этот отдел я всегда оставляла в последнюю очередь моего пешего курьерского тура.

— Добрый день, — сухо поздоровалась с девушками, досадливо поджимая губы, когда они все как одна метнули в меня свои пристальные взгляды. — Кто сегодня ответственный за подписные?

В нашей фирме была одна любопытная фишка, а точнее фишка именно этого отдела. У эйчаров как такового начальника не было. Этот самый начальник назначался по графику, составленному самими специалистами. Был просто вот такой ответственный на день, исполняющий, или в данном случае — исполняющая, обязанности начальника.

Да-да, только на один день. А на следующий, уже начальником был другой специалист. И это был единственный отдел, в котором не работали мужчины, их даже сюда и не брали.

Почему так происходило, я не имела понятия.

Абсолютно все в «Котофф» называли ежедневного начальника эйчаров — «ежедневкой». Смешно и даже обидно. Но сами управленцы персоналом уже привыкли и не обращали внимания.

Да и мне, собственно, это было и не интересно.

— Алина Егоровна, — «мило» улыбнувшись, ответила ухоженная женщина сорока пяти лет. По сути, самый старший специалист, Ирина Матвеева. Как еще ее называли, эйчар-старожила. — Она в своем кабинете.

Смерила женщину взглядом, пытаясь вспомнить, кто у нас сегодня из трех Алин, Алина Егоровна, но так и не вспомнив, махнула на это рукой. Кивнув, направилась в отдельный застекленный блок-кабинет, являющийся временным пристанищем ежедневного начальника.

Еще одна фишка. У всех специалистов был свой личный стол, но «ежедневка» на один день перемещался в этот аскетичный блок, занимаясь положенными обязанностями начальника. А на утро передавала свою работу на день другой «ежедневке».

Стукнув по матовому стеклу, вошла, сталкиваясь с хмурым взглядом Алины, подруги Лары Котиковой.

Вот кто у нас Егоровна, оказывается.

К своей печали, на отчества и чаще всего фамилии, как и даты, у меня с рождения, как говорила наша надзирательница, был топографический кретинизм. И ей, надзирательнице, было плевать, что обозначение названия данной болезни, имел совершенно другой смысл. Впрочем, неважно.

Я, как бы ни старалась, практически не могла запомнить эту несложную для многих людей информацию. Исключением были те, с кем мне приходилось сталкиваться постоянно.

Поздоровавшись с Алиной, осторожно положила ей папку, предупредив, что приду за папкой к концу рабочего дня, уже собиралась уходить, как Алина меня окликнула:

— Лен, подожди.

Обернувшись, вопросительно подняла брови.

Алина, замявшись, медленно произнесла:

— Через неделю, — она покосилась на календарь, — на следующих, получается, выходных, у нас назначен тимбилдинг в Шепчущих лесах, присутствие всех сотрудников обязательно.

Я уже открыла рот, чтобы возразить. Какой, к черту, тимбилдинг?! Но Алина не дала мне сказать, жестко припечатав:

— Приказ нового директора. Согласованный с Лизаветой Михайловной.

Она постучала пальцем по принесенной мною папке, растянув губы в улыбке, беззлобно съязвила:

— Ты что, не читаешь документы перед тем как отдать их на подпись?

Задохнувшись от возмущения, открыла рот, тут же его закрывая. Мысленно призналась, что в этот раз как раз и не читала. И снова из-за этого чертового альфа-самца.

Млять! Это уже становится не смешно.

Как ни странно, директриса редко сама читала все, что предоставляется ей на подпись, только самое важное. Доверяя своему помощнику, в обязанности которого входит как раз отсеивать всю ненужную шелуху, сортируя перед подписью бумаги. Но в этот раз я не стала этого делать, просто отнесла все ей на стол.

Черт!

Моя оплошность.

Калистова, правильно поняв мой помрачневший вид, кивнула, спокойно сказала:

— Ничего. Со всеми бывает. К тому же должность помощника тяжела, особенно для новичков. И не смотри на меня волком, — хохотнула девушка, тонкими пальцами поправив идеальную прическу. — Твой сертификат, конечно, большой плюс, и у тебя очень хорошие показатели эффективной работы, но ты всего несколько недель на этой должности, потому ошибки ― это нормально, Лен.

Смутившись от своеобразной похвалы, буркнула:

— Подобная ошибка больше не повторится.

Алина покачала головой, опуская глаза, в которых на секунду мелькнула странная эмоция, которую идентифицировать я не смогла:

— Никогда не обещай того, чего с точностью не сможешь выполнить. Всякое бывает, — она натянуто хмыкнула, разведя руки в стороны. — Это жизнь.

Скупо улыбнувшись в ответ, пряча за этой натянутой улыбкой недоумение, спросила:

— Алина Егоровна, я могу идти?

— Ой, давай без этих Егоровных, — фыркнула девушка. — Да, можешь идти.

Она открыла папку, просматривая документы, а я бросив на нее последний задумчивый взгляд, вышла из кабинета, взглянув на цифровые часы на стене.

До конца рабочего дня оставался еще час.

Интересно, а альфа-самец все же ушел, или нет?

От мысли, что мужчина с янтарными манящими глазами может быть где-то неподалеку, к щекам прилила кровь. Приложив к ним холодные по сравнению со щеками руки, нервно хихикнула, тут же выписав себе мысленный подзатыльник.

Господи, но почему с каждой минутой меня волнует это все больше?

Неужели, вляпалась?

Не может быть!

Глава 18

Бернар

— Ну что? — преувеличенно спокойно спросил Айсар, стоило мне только появиться на пороге снятой мною неделю назад квартиры. Очень удобное место, в близко расположенном городке от места пропажи фуры.

Брат, оперевшись о стену, засунул кончики пальцев в карманы узких джинсов, с интересом потянул носом. Внюхиваясь в принесенные мною с улицы запахи, преувеличенно возмущенно воскликнул:

— Эй! Я не понял. Пока я тут занимаюсь делом, ты шляешься по фаст-фудам?! Где моя картошка фри? И где ты потерял Даринкова? Только не говори, что съел его вместе с картошкой вместо соуса!

Он сделал страшные глаза, картинно приложив кончики пальцев ко рту, на что я только фыркнул.

Позер.

Стаскивая с себя кожаную легкую куртку, прошел мимо него в маленькую, неуютную кухоньку, щелкнул по кнопочке включения чайника.

— Даринков остался в городе. Если ты забыл, то у него назначено на утро несколько встреч. Сам же просил наведаться к конкурентам, под предлогом сотрудничества.

— Что-то такое припоминаю, — пробормотал Айс в мою спину. — Но от серьезного вопроса о картошке это тебя не избавляет!

Припоминает он. Меньше нужно было трепаться по телефону со своей парой, многое бы запомнил.

Тряхнул головой, прогоняя начинающие сформироваться картинки уже о своей паре, игнорируя заметавшегося под кожей зверя, проворчал:

— Не завидуй. Мог оторвать свой пушистый зад и сам сходить в магазин за едой. Или, на крайний случай, заказать доставку.

— Мог бы, — покивал брат. — Но согласись, это было бы уже не то. А вот бесплатная доставка на дом от медведя ― уже лучше. Фартучек нацепил и вперед. Даже малинки разрешил бы захватить.

Осторожно присев на слишком хлипкий для моих габаритов стул, который знакомо скрипнул под моим весом, придвинул к себе включенный ноутбук.

— Тоже мне нашел медведя-курьера. И, малинки? Плоский юмор, Айс. Банальщиной попахивает. Сколько раз тебе говорил, заканчивай смотреть мультики про Машу и медведя, так и знал, что вот этим всем закончится.

— Слушай, вот я бы попросил моих Машу и медведя оставить в покое. Они тут ни при чем. Я же молчу про твоего супер-мена в белых трусах поверх женских леггинсов!

— Вообще-то это специальный супер-костюм и мой супер-мен хотя бы, хм, пускай будет человек. А у тебя что? Говорящий зверь или маленькая девочка с симптомами шизофрении. Я вот даже не знаю, что тут хуже. Ты вообще, где видел говорящее зверье?

— Я на него сморю, — хитро прищурился братец.

— Так, все, шутки в сторону. У нас снова никаких следов. Аккуратный опрос предполагаемых свидетелей, кто мог хотя бы примерно знать что-то о нашей пропаже, ничего не дал. Как и камеры наблюдения.

Айсар, посерьезнев, уселся напротив, запустил плоский большой ультрабук, досадливо поморщился, проворчав:

— У меня вообще создается такое впечатление, что кто-то мог знать, что этим делом будут заниматься не люди. И профессионально подчистил хвосты. Но даже если и так, какой смысл? Да, горят заказы. Согласен, что мы понесем существенные убытки. Но, как запасной план, мы можем пере изготовить…

— Время, — прервал его, указывая на очевидное. — Деньги. Репутация. Если время и деньги, еще не так страшно. То репутация ― другое дело. Сам подумай, мы потеряем уважение и доверие клиентов.

Немного помолчав, в который раз прогоняя в памяти все запахи, которые смог обнаружить, задумчиво спросил:

— А если выпустить зверя?

Айсар метнул в меня скептический взгляд.

— Да? И как ты себе это представляешь, Бер? Слишком много людей поблизости от нужного нам места. К тому же только представь, как отреагируют люди, случайно увидев спокойно разгуливающего недалеко от города медведя?

Я ехидно оскалился, многозначительно посмотрев на опешившего от догадки брата.

— А кто сказал, что разгуливать будет медведь?

* * *

— Это плохая идея, Бер, — шипел Айсар, хлопая дверцей машины.

Ничего не ответив, только злорадно улыбнувшись, заблокировал машину, огляделся по сторонам, вдыхая не изменившейся с последнего нашего здесь пребывания запах асфальта, машинного масла, человеческого духа.

Здесь явно не так давно останавливалась компания людей, чтобы удовлетворить свои человеческие потребности.

Мерзость.

Ночная прохлада приятно повеяла, растрепав мои волосы. Глубоко вдохнув, морщась от примеси человеческих испражнений и звериной сущности братца, застегнул куртку. Повернулся к Айсу, который присел на корточки как раз возле того съезда на узкую часть дороги, углубляющуюся в небольшой лес.

— До сих пор не могу понять, как они это сделали, — пробормотал он, поднимаясь.

— Что?

Айсар задумчиво посмотрел в темноту леса.

Проследив за ним взглядом, мазнув по редким деревьям, повел плечом.

— Без понятия. Такая габаритная машина там бы не прошла.

— Вот именно, — глухо ответил брат. — Вот именно, Бер. Тогда как?

— А вот это мы и постараемся выяснить. Перекидывайся.

Он, хмуро на меня покосившись, язвительно произнес:

— Нет проблем, братец. Только на кой черт ты заблокировал машину? Одежду мне, прости, куда деть? Или ты рассчитываешь после того, как закончим насладиться видом моей голой задницы? Брат, я, конечно, ничего не имею против, но думаю, Лара вряд ли будет довольна. А я ей обязательно поведую о твоем поведении и странных желаниях.

— Да понял, не язви, — рыкнул, нажимая на ключ-карте кнопку разблокировки. — Нервный какой.

— Посмотрел бы я на тебя, если бы тебе нужно было оборачиваться так близко от людей, — огрызнулся брат, скидывая на заднее сидение толстовку и расстегивая джинсы.

Отвернувшись, вскинул голову, рассматривая ночное небо.

— Что-то в Ранийске тебя не смутило близкое расположение от домика людей, — заметил я.

— Они были не настолько близко, — возмутился брат. — А в часе езды! И я их почти не чувствовал. А тут в двадцати минутах от нас город людей!

Вздохнув, повернулся, сталкиваясь с возмущенной физиономией ирбиса, невольно улыбаясь.

— Все-все, не нервничай. Быстрее закончим, быстрее вернемся домой.

При упоминании дома, на морде барса проступило мечтательное выражение. Кто-то явно снова вспомнил свою пару.

Вспомнив о своей строптивой Леночке, тоже расплылся в улыбке.

Смешливый фырк ирбиса привел меня в чувство. Моргнув, перевел на брата взгляд. Немного смутившись под его пристальным проницательным взглядом, мотнул головой:

— Пойдем, не стоит слишком задерживаться тут.

Я достал из кармана куртки носовой платок Толкачева, водителя фуры, предварительно раздобытый из его квартиры при опросе жены, поднес к носу брата. Ирбис, глубоко вдохнув, зафыркал и, прищурившись, потянул носом, довольно скоро направился в сторону узкой дороги.

Замер, еще раз «сканируя» местность на наличие посторонних, и, кроме мелких зверей и брата, никого не почуяв, поспешил за зверем.

Глава 19

Бернар

Вернувшись в квартиру, мы пришибленно разошлись по комнатам, чтобы принять легкий душ и переодеться. Вылазка Айсара в облике зверя дала свои плоды и новые мысли, приводящие в легкий ступор и недоумение.

Раздумывая над новой информацией, насухо вытершись и накинув на себя только свободные домашние штаны, вошел на кухню, где уже хозяйничал Айсар, наливая в два пузатых больших бокала красное вино.

Поставив один передо мной, он присел. Мы синхронно отпили по большому глотку и уставились друг на друга.

— Все-таки, твоя догадка была верна, работали профессионалы, — первым нарушил молчание.

— Как минимум группа людей из четырех человек. Не считая водителя. Похоже, он даже не выходил из фуры. И одного оборотня — лиса.

— Возможно, водителя уже нет в живых, — констатировал я. — Хитро сработали. Намазать такую габаритную машину специальным составом, чтобы его не почувствовал оборотень в человеческой ипостаси.

— Хитро, — кивнул брат, делая еще один глоток вина. — Дорога, по которой дальше отправилась машина, ведет в Столицу. Но я все равно не понимаю, к чему такие сложности?

— Чтобы выиграть время? Они знали, что расследованием этого дела займешься ты лично.

— Согласен. Но время для чего? Неужели чтобы мы просрали заказы?…

Брат замер с открытым ртом, на его лице мелькнула тень понимания.

— Конкуренты, — одновременно выдохнули мы.

— Зря мы все время думали только на обычный угон и водителя. Нужно было сразу проверить конкурентов!

Отпив глоток вина, я запорхал пальцами по клавиатуре, входя в нашу базу, где имелся список всех конкурирующих с «Котофф» фирм. На подобные заказы были заявлены около десяти из базы. Сопоставляя полученные данные с возможностями конкурентов, я не заметил, как подобравшийся Айсар, ответив на звонок, вышел из кухни.

Сократив по критериям, вычислил, что провернуть подобное могли «СонтиПродукцион», занимающиеся перепродажей всех видов запчастей, в том числе и элитных.

«ЛизарМонроу» — разработка и изготовление робототехники, в заказах которых использовались украденные запчасти.

И «КристЛайр» — также машиностроение. И опять же, в выставленных на тендер нескольких внушительных заказах фигурировали те же наши запчасти.

Черт. Слишком крупные фирмы.

Мотив становится ясным. И все же, было одно небольшое и отвратительное «но».

Сведения, которые я смог достать, просто так не достанешь. И о прибытии фуры, как и о сложном заказе, знал только ограниченный круг лиц в «Котофф».

А значит…

— У нас проблема, — глухо прорычал Айсар, возвращаясь на кухню.

Перевел на него бесстрастный взгляд, уже зная, что он скажет.

— Крот, — подтвердил он мои опасения. — В «Котофф» завелся крот. Завтра возвращаемся в Столицу.

— Даринков? — поднял бровь.

— Остается. Пускай дальше шерстит фирмы и ищет информацию. Я больше никому не доверяю, кроме тебя, Лары и себя.

— Есть еще один человек, — посмотрел на брата, беря в руки бокал. — Которому я хотел доверять.

— Кто?

— Лена Медведева, — ответил, мысленно хмыкнув, как точно подходит ей ее фамилия.

— Лена? — удивленно поднял брови брат, пристальней всматриваясь в мое лицо. В его глазах сверкнуло сначала искреннее изумление, а затем понимание. — Только не говори, что эта церберша твоя пара.

Зверю, как и мне не понравилось, как Айсар назвал нашу пару. Глухо зарычав, подался вперед.

— Еще раз ее так назовешь, я сломаю тебе руку.

Айсар весело фыркнул, дурашливо спрятал руки за спину:

— Но мне же надо было убедиться. Теперь верю. Не простая девчонка. Надо будет ее проверить. И не рычи. Думаешь, я свою пару не проверял после того как узнал, кто она? И не смотри на меня так. Сам все прекрасно понимаешь.

Айсар был прав. Я сам проверял Иларию Котикову начиная от роддома и заканчивая знакомством с братом. Девушка оказалась чиста. Что очень радовало. Но мне не хотелось, чтобы Айс копался в прошлом моей пары.

— Я сам, — твердо ответил. — Сам проверю.

Айсар покорно кивнул, повернулся спиной, наливая вино в пустые бокалы, как бы между прочим спросил:

— Кстати, ты в курсе, что она не совсем человек?

Что?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 20

Лена

Неделя до выходных, на которых должен был проходить чертов тимбилдинг, пролетела слишком быстро. За это время почти ничего не изменилось, кроме того что теперь в приемной установили еще один стол для меня, Илария же заняла свое законное место.

То, что теперь мое рабочее место было возле окна, меня более чем устраивало. Кроме того, что стол оказался немного меньше, чем у Лары.

Но это уже мелочи.

Да и до папок было удобней дотягиваться.

В директорском кабинете провели небольшой ремонт, установив рабочую зону для еще одного директора, и приобрели еще одну кофемашину и нормальный, правда, опасно стеклянный чайник. Но Лара меня заверила, что он ударопрочный и с ним проблем не будет.

Очень на это надеюсь, а то не хотелось бы платить из своего кармана за нечаянно разбитое имущество фирмы.

М-да.

Также с приездом мистера Фроста, к нам перестали наведываться его надзиратели, и дышать стало намного легче. Никто не дергал лишний раз. Никто не зудел над ухом и не просил в тысячный раз тот или иной документ.

Почти сказка и тихая гладь.

Хотя один из этих самых представителей, нет-нет, а заходил в приемную. Но благо не к нам, а Лизавете Михайловне. Почти каждое утро, большой, массивный и серьезный мужчина, напоминающий внешностью, но, увы, не характером мистера Бьорна, приветливо здоровался и скрывался в директорском кабинете, плотно прикрывая дверь.

Насколько помнила, его звали Димитрий Лерански. И я заметила очень занимательную тенденцию. Лерански приходил только тогда, когда Иларии не было на рабочем месте.

И я не слишком понимала, с чем это связано.

Скорей всего, просто совпадение.

Но уходил он от Котиковой в аккурат за пять-семь минут до появления Лары.

Словно мужчина каким-то шестым чувством определял, что она скоро придет. И, признаться, такое совпадение наталкивало на определенные мысли, но я от них только отмахивалась. Не мое это дело.

Своих забот полно.

Чертов альфа-самец, которого я не видела ту же целую неделю, практически каждую ночь приходил в мои сны и творил там свои бесчинства, от которых я с криком просыпалась в холодном поту, с мокрым и неприятно пульсирующим неудовлетворенным лоном.

И кажется, стала ненавидеть его еще больше, а поход к психотерапевту уже не выглядел таким уж абсурдом.

Но в глубине души я боялась себе признаться, что мне нравятся такие сны, что я часто их стала не бояться, а ждать. Надеясь еще раз испытать то, что никогда не испытывала.

Полную и абсолютную власть Бьорна над собой. Сладкое подчинение сильным рукам, и не только им.

Господи, как хорошо, что эту всю неделю я его не видела. А то, боюсь, при встрече, помня о снах, могла и сорваться.

И нет, сорваться не с целью, чтобы, к примеру, как нормальный человек, высказать все, что я о нем думаю, накричать. Нет, а чтобы запихнуть в какой-нибудь темный уголок и не изнасиловать. Заставив вытворить все, что он делал со мной в тех демоновых снах.

И плевать, что это не его проблема, а моя.

— Фух, еще только время к обеду, а я так устала, — услышала жалобный голос Лары.

Моргнув, перевела на нее остекленевший взгляд, сражу же нахмурившись.

Илария, привалившись затылком к спинке стула, как-то уж слишком тяжело дышала. Словно не разносила документы, а пробежала, например, стометровку.

Прищурившись, подмечая слишком бледную кожу и почти белые искусанные губы, а также испарину на лбу, серьезно спросила:

— Как ты себя чувствуешь? Выглядишь плохо.

Лара распахнула мутные глаза, негромко хихикнула:

— Вот это комплемент. Всегда мечтала услышать, что выгляжу ужасно.

Поджав губы, покачала головой:

— Это не смешно. Ты выглядишь больной. Когда ты в последний раз ела? Может, отравилась?

Лара открыла рот, тут же его закрывая, неверяще уставилась на меня.

— Вчера вечером еле смогла впихнуть в себя пору ложек каши. А сегодня меня тошнило. И сейчас, когда проходила мимо общей столовой. Рыба. Фу. Меня от этого запаха прямо там едва не вывернуло наизнанку. Еле успела добежать до ближайшего туалета.

Она смущенно замолчала, смотря себе на руки, и я, вздохнув, решилась спросить:

— А ты не думаешь?…

Не успела я договорить, как Илария, резко вскочив, бледнея почти до синевы, выставила руку:

— Нет! Нет! Молчи, этого не может быть! Я проверяла, до женских дней еще несколько дней. Просто отравление.

— Хорошо, — спокойно кивнула, ни капли ей не поверив. Похоже, забеременела наша Котикова-младшая. — Тогда, если хочешь, я схожу в обед, куплю тебе сухарей и воды без газа?

Девушка, сглотнув, неуверенно кивнула.

— Отлично. Тогда сходи умойся, холодная вода должна помочь.

— Да, — словно в прострации пробормотала она. — Ты права, да.

Бормоча себе еще что-то под нос, Лара ушла, а я, вздохнув, посмотрела в новенький компьютер. Н-да, беременность, отравление, это все понятно. Но работа ждать не будет.

* * *

Только уже более-менее посвежевшая Лара вошла в кабинет, как я ей сухо сообщила:

— Тебя просила зайти Лизавета Михайловна, как вернешься.

Молча кивнув, Лара подхватила ежедневник и скрылась за дверьми директорского кабинета, а я, выпрямившись на стуле, разминая затекшие плечи, покосилась на часы.

До обеда оставалось всего десять минут.

Решив заранее заварить чай, уже хотела подняться, как в приемную, заполняя собой все пространство, вошли мистер Фрост и он!

Блин! Почему я раньше не додумалась сбежать?

Мистер Фрост вежливо мне кивнул, обдав ледяным взглядом ярких голубых глаз, сразу вошел в уже свой кабинет. А вот мистер Бьорн остался.

Что б его.

Облизнув пересохшие губы и услышав резкий вдох, медленно подняла на мужчину глаза, сталкиваясь с потемневшими глазами мистера Бьорна.

Чертова манящая карамель!

— Добрый день, мистер Бьорн, — нашла в себе силы выдавить стандартное приветствие, радуясь, что голос меня не подвел.

— Добрый, Лена. Очень добрый, — хрипло ответил мужчина, делая ко мне плавный шаг.

Сглотнув, невольно отступила назад, под вспыхнувшие в его глазах веселые искорки. Которые и заставили меня остановиться на месте.

Вопросительно подняв бровь, негромко спросила:

— Вам что-то нужно?

— Да-а, — как натуральный кот, мурлыкнул он, сделав еще маленький шажок вперед.

Невольно почувствовала себя добычей коварного и сильного зверя.

Вздрогнув от этой ассоциации, шагнула еще назад, неожиданно рухнув в кресло. Приглушенно вскрикнув, гневно сузила глаза, снизу вверх посмотрела на мужчину, невольно вспоминая свои порочные сны.

Черт! Вовремя, блин.

Внизу живота предательски потеплело, а лоно увлажнилось. Сдвинув колени, вскинула голову, тихо ахнув, увидев расширенные глаза мужчины: зрачок заполнял практически всю радужку, делая глаза почти черными. Крылья его носа бешено трепетали, глубоко втягивая окружающий воздух.

Это действие меня сильно смутило.

Словно мистер Бьорн действительно мог почувствовать мое возбуждение. Но такого, к счастью, быть не могло.

Но вот моему смущению и горячим щекам этого не докажешь.

Пристыженно прикрыла глаза, приводя растрепанные чувства в порядок, тихо повторила вопрос:

— Так что вам нужно, мистер Бьорн?

Ответ меня поразил.

Нет. Не так. Он выбил у меня почву из-под ног. И окатил ледяной волной. А по голове словно ударили пыльным мешком.

— Ты. Мне нужна ты, — уверенно припечатал он.

Что в этой жизни, мать его, происходит? Или где сегодня звезды не сошлись?

Глава 21

Лена

Опешив от его слов, до конца не веря, что услышала правильно, уставилась в хитрющие нахальные глаза мужчины. И, с трудом подобрав челюсть, да так, что клацнули зубы, а Бернар широко улыбнулся, стиснула кулаки, выдыхая:

— О чем это вы?

Он, гаденько усмехнувшись, сделал шаг вперед, упираясь массивными бедрами в стол и, наклонившись, шепнул:

— Что тебе непонятно в моих словах, Лена?

Этот шепот словно раскаленной лавой прошелся по моим оголенным нервам. Черт! Едва не подпрыгнув на стуле, гневно прищурила глаза и попыталась как можно более спокойно спросить, что так рвалось с языка. Но с губ почему-то сорвался раздраженный рык, получившейся не хуже, чем у самого Бьорна:

— Мне непонятно, мистер Бьорн, к чему относятся ваши слова? Для чего именно я вам нужна?

Бернар странно улыбнулся и, выпрямившись, буднично ответил:

— Все просто, Лена. Ты мне нужна для потомства. Секса, если угодно. И всего того прочего, что люди делают в отношениях.

Вытаращив глаза, от возмущения подавилась слюной, закашлявшись.

Это что он сейчас такое сказал?!

Я ему что, девочка на несколько ночей или месяцев? Я что, похожа на доступную девицу?! И какого такого, мать его, потомства?! Еще и свиноматку из меня решил сделать?! А хрен ему не поцеловать?! Хотя этот будет даже и рад последнему.

Возмущение и праведный гнев застелили глаза мутной пеленой. Резко поднявшись, уперла подрагивающие от злости ладони в стол, подалась вперед. Почти дотянулась до его подбородка и прошипела, словно змея, которой наступили на хвост:

— Вы что вообще себе позволяете, мистер Бьорн?! Как смеете мне такое говорить?! Я похожа на ночную бабочку или эталонную блондинку без мозгов?! — последнее я, уже не сдержавшись, рявкнула, но Бернар даже и бровью не повел.

Он сложил руки на груди, да так, что послышался треск белоснежной рубашки, заставляющий перевести бешеный взгляд на огромные плечи и массивные запястья и машинально сглотнуть.

Однако, вспомнив его слова, еще больше разозлилась на себя, прописывая мысленный подзатыльник, вскинула голову, сталкиваясь взглядом с прищуренными, почти черными то ли от не меньшей, чем у меня, злости, то ли от чего-то другого глазами Бьорна.

«Ишь ты! Нашелся мне тут, гроза жучек и альфа-самок», — зло подумала, вздергивая подбородок, хотя от взгляда мужчины резко захотелось спрятаться под стол.

Ага, щас, не дождется.

— Я всего лишь сказал, что хотел бы завести с тобой отношения и семью, — через минуту наших напряженных гляделок серьезно так выдал он. А у меня снова перехватало дыхание, только на этот раз от растерянности и недоумения. — По крайней мере, попробовать, и я не вижу повода для твоей истерики, милая.

«Да он что, совсем офигел?! — взбеленилась, стискивая зубы до скрежета. — Я и истерика?! Сказал бы он это моей надзирательнице в детском доме, да она бы рассмеялась ему в лицо!»

Хотя сейчас, возможно, он в чем-то и прав.

Тяжело выдохнула, стараясь привести себя в чувство. Но куда там.

«Хамло! — рычало все внутри меня. — Отношения ему подавай. Хрен ему, а не отношения и я. А тем более мои дети. Щаз, только шнурки замочу в тазике, высушу и поглажу!»

Выпрямившись, смерила нечитаемым взглядом не менее, чем я сама минуту назад, тяжело дышащего мужчину и негромко, добавляя в голос как можно больше холодных ноток, высказалась:

— Не будет никаких отношений, мистер Бьорн. Даже и не надейтесь! Вы последний человек, с кем бы я захотела завести семью, а тем более детей!

И уже через секунду, смотря на резко взметнувшуюся ярость в глазах альфа-самца, я действительно испугалась. Что-то такое было в его глазах помимо ярости. Нечто животное, я бы даже сказала, звериное.

Все же не настолько он и способен держать себя в руках, отпуская ехидные шуточки, если всего несколькими фразами смогла довести мужика до ручки.

«Осторожнее нужно быть, Лена. Осторожнее. Так и рабочего места можно лишиться, и не только его. Где твоя прирожденная отстраненность и холодность? Что ты творишь?!»

Машинально шагнула назад, упав в кресло, и в нем же застыла. Напряженно, стараясь не делать резких движений, отслеживала каждою последующую эмоцию на лице Бьорна, готовая, если что, сорваться и бежать. И, возможно, даже окно подойдет для экстренного побега как нельзя лучше.

Но бежать, к счастью, не пришлось.

Бернар стиснул зубы, да так, что заходили желваки, тихо и грязно выругался. Я сделала вид, что ничего не услышала. Затем прикрыл свои черные с искрами холодной, жутковатой ярости глаза и, медленно выдохнув, распахнул их. И я смогла наконец облегченно вздохнуть, видя уже совершенно нормальные, янтарные глазищи.

Господи, какое счастье. А то вот сигать в окно, спасая свою пятую точку от расправы мистера Чертова карамель, совершенно не хотелось.

Опасно это.

«Не опасней, чем доводить бедного мужика», — ехидненько шепнул внутренний голос, который я совершенно проигнорировала.

Ага. Нашелся мне, бедненький! Держите карман шире!

И вообще, с другой стороны. Я-то в чем сейчас была виновата? Только и всего, что отказалась от сомнительного предложения, а он?…

Ну и довела немного. Тут, да. Но опять же, сам виноват!

Я ему не одна из его покорных овечек. То, что этот, даже в чем-то очаровательный мужчина (когда спит зубами к стеночке) любит именно покорность и подчинение, я уже поняла.

Но, повторю тысячу раз. Я ему не они! И терпеть самодурство и тиранство уж точно не буду.

А вышеупомянутый мужчина вдруг внезапно, хотя чего-то я такого и ожидала, шагнул вперед, почти снося собой стол и, уперев руки в бедную, скрипнувшую под его ладонями столешницу, наклонился к моему лицу, на котором я едва удержала маску спокойствия, и тихо произнес, обдавая горячим дыханием:

— Ты можешь сколько угодно упираться, девочка. Однако запомни. Ты моя, Лена! И со временем, которое наступит очень и очень скоро, подчинишься мне!

— Когда рак на горе свистнет, мистер Бьорн, — ответила совершенно спокойно и даже с приличной долей ехидства. — Поезжайте-ка в свою заграницу и там соблазняйте невинных овечек. Я вам не по зубам.

А про себя добавила: «И с ними же потомство делайте сколько душе угодно. Хоть сто маленьких Бернариков!»

Бьорн сурово поджал губы, вновь сверкая темнеющими глазами, отчего я, снова чуток струхнув, едва не свалилась с кресла, силой воли заставляя себя сидеть в таком удобном креслице, с маниакальным интересом дожидаясь его ответных слов.

Но чертов самец только глубоко втянул воздух, словно принюхиваясь, и изогнул губы в порочной ухмылочке, обещающей мне… Да много чего обещающей.

И на этот раз я смутилась. Я! Смутилась! Да е-мае! А все потому, что вспомнила жаркие, запретные гребаные сны.

Твою же дивизию! Ну я и попала.

А чертов мистер Карамель еще и добил следующими словами.

— Знаешь, милая, — ласково проурчал он. — Пожалуй, мне так даже больше нравится. Милые овечки не для меня, а вот ты, зайчишка в волчьей шкурке, совсем иное дело.

Увидев, как по порочным губам скользнул розовый язык, я не то чтобы смутилась, я почти упала в обморок от непонятного охватившего чувства. Хватанула ртом воздух, цапнув побелевшими пальцами ручки кресла.

Боже, что он делает?!

А вот только потом до меня наконец-то дошел смысл его слов.

«Не поняла, — обиженно взревело мое я, совершенно не обратив внимания на «волчью шкурку». — Это почему это я зайчишка?!»

Подобравшись почувствовала, как горят щеки, что тоже было совсем неестественно для моего тела. Я даже не смогла понять, отчего именно они горят: от смущения или все-таки от злости. Нашла в себе силы выдавить:

— Кто?!

— Зайчишка, — довольно усмехнулся этот с-самец. И не менее довольно проурчал: — Моя.

Словно клеймо поставил.

Угу. Да щаз!

А затем он поступил и вовсе вопиюще нагло. Обошел секретарский стол и, наклонившись к моему уху, которое, судя по припеканию, было такое же красное, как и лицо, коварно выдохнул:

— Упорствуй, моя сладкая. Но надолго ли хватит твоего сопротивления?

Вздрогнув от беспощадных и отчего-то приятных слов, судорожно выдохнула, уже не в силах найти достойный ответ. И пришлось признать, что этот раунд остался за мужчиной.

— Доброе утро, мистер Бьорн, — услышали мы неожиданно придушенный и растерянный голос Иларии.

Дернувшись, я и спокойный Бернар медленно повернулись к источнику звука, уставившись на еще более смутившуюся и красную, как помидор, Лару.

«Черт! — мысленно чертыхнулась. — Как давно она там стояла и сколько успела услышать?»

Судя по подрагивающим пальцам, держащим стопку папок, и лихорадочный взгляд, Лара услышала слишком много.

Хм, а фраза «свидетели долго не живут» начала приобретать в моей голове очень явный смысл.

Но, вспомнив о предполагаемой беременности девушки и о том, кем был ее мужчина, пришлось грустно выдохнуть и принять тот факт, что Лара все-таки останется жива и даже не надкусана. А мне не оставалось ничего иного как просто сделать вид, что ничего такого из ряда вон не произошло.

Ладно. Что уж там. Не в первый раз уже.

Невольно покосившись на гадкого мистера Чертову карамель, возмущенно застыла.

Та-а-ак! Так. Так. Так. А что-то я не поняла. Это что за, мать его, преображение?!

На лице альфа-самца при виде Иларии расцвела мягкая теплая улыбочка, которая лично мне не доставалась никогда.

Он отошел от стола и, засунув ручищи в карманы, мягко улыбнулся:

— Лара, взаимно.

Ой. Только не говорите мне, что вот это желание резко убивать и преимущественно «соперницу» — ревность.

Нет. Нет. Нет.

Только не это!

Да и к тому же, какая Лара соперница? У нее есть мистер Фрост. Да. А вот Бернар!

Хм, интересно, а ружье, как-то привезенное родителями из домика дедушки, еще хранится на антресолях?

Стоит проверить.

Определенно, стоит!

Глава 22

Лена

С досадой взглянув на смущенно улыбающуюся Лару, которая, перехватив мой взгляд, подбадривающе улыбнулась, отчего меня слегка перекосило, я поспешила отвернуться.

Нет, я понимала, что милая Лара уж точно тут ни при чем, и это все Бернар и его сволочной характер. Но необоснованная ревность уже скользнула в мою душу, так и подмывая отмутузить «соперницу» за космы, чтобы неповадно было смотреть на моего мужчину.

На некоторое время я словно вернулась в детский дом, где нужно было отбивать и отвоевывать кулаками свои вещи.

Но Бернар Бьорн отнюдь не вещь. А у меня есть гордость, по крайней мере, ее остатки и понимание глупости этой никчемной ревности, стоит уж признать этот факт и перевернуть страницу. Как и встряхнуться, дабы вспомнить свое место и направить мысли на рабочий поток. На это у меня было несколько минуток времени.

К тому же, мы действительно были сейчас на работе, и все, что происходило ранее, просто возмутительно неправильно.

Черт!

Выдохнув, пригладила волосы и уже умиротворенно, спокойно посмотрела на коллегу, скользнула взглядом по мужчине, успевая заметить его хищную самодовольную улыбку. На этот раз никак не отреагировала, только тихо фыркнула.

Однако этот фырк не остался незамеченным Бьорном. Он одарил меня таким взглядом, который я постаралась никак не интерпретировать, но по вспыхнувшим щечкам Иларии, прекрасно замечающей наши переглядывания, поняла, что этот взгляд мужчины она поняла верно.

Куснула щеку, опуская глаза.

Бьорн кивнул Котиковой, снова расплываясь в теплой улыбочке.

Тьфу. Зараза.

— Плодотворного рабочего дня, девушки, — натурально промурчал он. И от этого ласкового мурчаще-урчащего тона внутри что-то сладко екнуло, сжимаясь. Блин. Заметив наши слаженные кивки, он чуть усмехнулся:

— Что ж, не буду вас отвлекать.

Мистер Чертова карамель грациозной пружинистой походкой потопал на выход, и я не смогла сдержаться, невольно подзависла, прикипев взглядом к упругой накачанной заднице. Стоило Бьорну удалиться, как я услышала тихий и немного растерянный голос Лары:

— А что это было?

Вздрогнув, передернула плечами, стряхивая с себя оцепенение и мысленный образ пятой точки гадкого мужчины, хмуро ответила, помрачнев:

— Не знаю. Возможно, период альфа-гона.

Со стороны Лары послышался придушенный писк и смешок, но, обернувшись к ней, ничего такого не заметила и просто пожала плечами, взглянув на часы. Уже прошла половина обеденного времени.

Черт.

А мне еще нужно было успеть внести некоторые поправки в графики и сбегать в магазин, который, к счастью, находился недалеко от офиса.

Мысленно рыкнув, быстро подправила ведомости. Распечатав их, склонилась, чтобы еще раз быстренько перепроверить, и замерла, услышав бормотание Котиковой-младшей:

— Что ж, это будет интересно.

Что именно ей будет интересно, уточнять не стала, решив вообще сделать вид, что ничего не услышала.

Вот только почему-то была уверена, что ее слова относились именно ко мне и к чертовому альфа-самцу.

Или это уже паранойя?

И еще. Почему я вообще стала слышать то, что ранее никак услышать не могла? И обоняние, как и ощущения, обострилось.

Или это тоже моя паранойя?

Повздыхав, решила подумать об этом позже, дома, к примеру. Предупредив Иларию об отлучке, напоследок уточнив нужно ли ей что-нибудь еще и получив отрицательный моток головы, подхватила сумочку и быстрым шагом отправилась в магазин, решив по дороге зайти в аптеку и купить-таки тест на беременность.

Все же, если Лара беременна, будет лучше, если она будет об этом знать.

А то бывали случаи.

* * *

Сделав все дела и прикупив все нужное, я вернулась в офис и застала пустую приемную.

Ежедневник Котиковой лежал на столе, и я уже догадалась, где девушка могла быть. Снова помчалась в туалет.

Нет, точно беременна.

Покачав головой и порадовавшись своей предусмотрительности, я достала из сумки сушки, сухари и воду без газа, а также струйный, очень удобный тест на беременность и, положив еду на стол, а тест зажав в руке, стала дожидаться прихода будущей мамочки.

Она ввалилась в приемную с лихорадочным, нездоровым блеском в глазах, помятой одежде и бледнющая словно смерть.

Мысленно ей посочувствовала. Молча протянула коробочку, на которую Котикова уставилась как на восьмое чудо света.

— Бери, ну, — процедила, впихнув ей тест.

— Ч-что это? — пискнула она, вытаращив глаза на яркие строчки на коробочке. — Тест на беременность?! Ты что, с ума сошла?! Я же сказала ― я не беременна!!

Поморщившись от высокого писка, от которого только чудом не вывалились стекла, грубо, но справедливо рявкнула, не собираясь щадить ее чувства:

— Иди и сделай! А потом будешь говорить, что «не беременна» сколько угодно. Ведешь себя словно маленький ребенок, Илария. Любишь матрас мять, умей и саночки возить!

Лара, опешив от моей тирады, сглотнула и медленно перевела взгляд на коробочку, покорно поплелась в дамскую комнату. Мне же всего на минуту стало стыдно за свою слишком грубую отповедь. Но я же была права.

Вот что стоит сделать этот тест? Зато точно будешь знать, отравление или беременность. Мало ли, какие последствия от незнания могут быть?

А услышав истеричный взвизг, донесшейся до приемной, хотя туалетная комната была на другом конце коридора, и громкое цоканье каблуков, даже усмехнулась.

Что и требовалось доказать. А то — «не хочу», «не беременна». Ага.

— Я убью его! — рыча, словно раненый в попу зверь, ворвалась в приемную Лара, взбешенно сверкая глазами и размахивая «градусником» теста, будто стилетом. — Найду и убью! Сволочь! Я не готова-а-а.

Она, надрывно всхлипнув, разревелась, а я тихо вздохнула. Тоскливо покосилась на еще не тронутые папки, которые нужно было рассортировать. И желательно сегодня. Но ― увы и ах.

Закатив глаза и повздыхав, подошла к размазывающей сопли Иларии, ухватила ее за руки и прижала к груди, сама себе изумляясь:

«И когда я стала такой добренькой?»

— Ну, тихо, тихо, все хорошо. Беременность ― это же не катастрофа. А наоборот, ребенок ― это же счастье.

— Но я не готова, — во второй раз выдохнула Котикова, трепыхнувшись в моих руках и невольно больно стиснув в объятиях, отчего пискнула уже я. — Ой, прости.

Она меня отпустила и отошла на шаг, уже спокойно, слишком спокойно произнесла:

— Но я его все-таки убью. Да. Найду и убью. Даже ходить далеко не потребуется, сам скоро припрется.

Лара подошла к своему рабочему месту, продолжая бормотать абсурдные слова:

— Ишь чего удумал, кошак недоделанный, котенка мне решил заделать?! А меня спросить не надо?! Я ему что, инкубатор по производству котят?

Недоуменно покосившись на девушку, покачала головой. А вот и гормоны. Н-да, где-то слышала, что у беременных подобное бывает. У них вместо ребенка может быть хоть совенок. Вообще отбитыми становятся.

— Так, — не сдержалась. — Давай ты успокоишься и поешь. А вот после еды хоть тысячу раз можешь убить своего благоверного.

Лара зло прищурилась, но кивнула, яростно схватила бутылку и, отвинчивая крышку, явно представляла на месте бедной крышечки голову мистера Фроста.

Невольно улыбнувшись, глянула в его расписание, в тот же момент посочувствовала бедному мужчине. В чем-то Илария оказалась права, мистер Фрост как раз и должен был появиться, а точнее припереться с минуты на минуту. У него через десять минут было назначено совещание в конференц-зале. А документы по проекту были у… г-хм Иларии.

— Явился! — услышала ядовитое, с нотками немалого предвкушения, шипение Лары.

Вскинув голову, взглянула на вошедшего и опешившего от вспышки гнева любимой мужчину.

— Да я тебе сейчас! А ну иди сюда, милый!

— Лара? — изумленно хлопнул ресницами мистер Фрост, покосившись на меня. А я даже подалась вперед, сложив руки в замок, и приготовилась смотреть шоу в первых рядах. — Что случилось, дорогая? Тебя кто-то обидел?

От последнего предположения его яркие голубые глаза гневно сузились и тут же округлились от громкого окрика Лары.

— Что случилось, значит?! Кто обидел, да? — рявкнула она, поднимаясь и делая маленький шажок к машинально отступившему Фросту. — Да я тебе щаз расскажу, что случилось, любимый. Я тебе щаз не только расскажу, но и покажу, кто меня обидел!!!

Лара сделала еще один шажок вперед, зажав в кулаке тест на беременность. Мистер Фрост, заметив «градусник», смешно открыл рот, вытаращивая и так круглые глаза, и снова покосился на меня, только на этот раз ища в моем лице поддержку.

А я… Не знаю, какой черт дернул меня открыть рот и ляпнуть то, что я ляпнула, но мне от всей этой картины стало так смешно, что я, прыснув в кулак, не сдержалась, громко и серьезно воскликнула:

— Бегите, мистер Фрост. Бегите!

Ранее холодный, серьезный, всегда отстраненный, вселяющий только одним своим видом некий трепет мужчина в лице Айсара Фроста гулко сглотнул и, развернувшись… побежал.

Я, икнув, зашлась в громком хохоте, едва не свалившись со стула, а яростный боевой клич Иларии просто добил:

— Куда?! А ну стоять, кошак недоделанный! Стоять, я сказала! Да я твои колокольчики кошачьи вырву нахрен, они тебе все равно больше не понадобятся! У-у-у, куда, млять!

— Милая, — услышала жалобное бормотание Фроста, действительно чем-то похожее на мяуканье, — ну не при ребенке же, честное слово. Я все-таки отец. И должен теперь жестко контролировать все, что ты говоришь, ешь, ну и… Ай!

Эти слова стали последней каплей. Я просто сползла на пол, отчаянно и громко смеясь, словно лошадь. Ей-богу.

— Да ты совсем оборзел?!

А, нет. Вот эта фраза хрупкой Лары стала-таки последней.

Да-а. Работа сегодня точно будет забыта.

Ух…

Глава 23

Бернар

— И что, догнала? — отпив глоток виски, с усмешкой спросил у хмурого Айсара, рассказывающего о своем «маленьком» занимательном приключении перед важным совещанием. На которое, к слову, пришлось идти именно мне.

Потому как сам брат позвонил буквально за пять минут до начала совещания и сдавленно попросил, едва ли не промяукал, его заменить. Клятвенно заверив, что позже обязательно все расскажет.

И это позже наступило сегодняшнем вечером. И вот, сидя в баре недалеко от «Котофф», мы цедили по второму бокалу виски. Ну как «мы» цедили. Попивал, смакуя, как раз-таки — я! И едва сдерживал смех, но старался сохранить невозмутимую мину.

А вот сам Айсар хлестал уже четвертый по счету бокал с темно-янтарным алкоголем, отделываясь короткими фразами, из-за чего я так до сих пор не смог собрать картину воедино и понять, что же такое, собственно, успело произойти.

Судя по угрюмому, полному подозрения косому взгляду брата, держать лицо получалось так себе. Айсар, залпом допив крепкую жидкость из своего бокала, утер мокрые губы ладонью и горестно выдохнул:

— Догнала. И знаешь, что?

— Что? — заинтересованно подался вперед.

Айс, тоскливо покосившись на пустой бокал, жестом попросил бармена долить, и когда он выполнил его просьбу, снова залпом выпил жидкость, горестно произнес:

— Удар по яйцам каблуком — это не просто больно. Это адски больно! Да за что, спрашивается?!

Поморщившись, одарил брата сочувственным взглядом.

Удар ниже пояса ― это жестоко. Каким только варваром надо быть, чтобы такое вытворить. Или, какая причина? Зная Лару и ее искреннюю, чистую любовь к брату, я сделал логичный вывод ― это второй вариант.

— И что ты сделал? — подперев кулаком подбородок, уточнил я.

— В том-то и дело, что ничего! — возмущенно ответил он, тут же сдувшись под моим скептическим взглядом. — Почти ничего. Но не только я один принимал в этом участие!

Вздохнув, устало потер глаза, двумя пальцами сжав переносицу.

Так, все. Мое терпение лопнуло.

— В чем проблема, Айс? Хватит ходить вокруг до около, словно безмозглая барышня возле чемоданчика с инструментом, не зная, какой нужно подать.

— Лара беременна, — выдохнул он, делая еще один глоток.

А я от новости едва не подавился виски.

— Что? Беременна? Это точно?

— Да. Точнее некуда, — хмуро буркнул он. — Ее запах изменился. Но я почувствовал это только после того, как она огрела меня по колокольчикам. И спасибо ей, что не острым, но все-таки каблуком.

— Поздравляю, — радостно выдохнул, хлопнув его по плечу. — Только понять не могу, почему вы оба не рады? Для оборотней дети ― самое лучшее, что может произойти. Не мне тебе объяснять.

— Знаю. Но Ларе не объяснишь, что контролировать зачатие с парой практически невозможно. Она пила таблетки и не хотела так рано заводить детей. А тут ― нате, буквально несколько недель, как начали жить вместе, и она беременна. Ну, а я что? Я — ничего.

Посерьезнев, перекатил бокал между ладонями, мельком оглядев полумрак зала с пьющими и переговаривающимися между собой людьми и даже парочкой оборотней.

— И что думаешь делать?

— Не знаю, — тоскливо протянул брат. — Я хочу этого ребенка. Но не хотелось бы, чтобы это происходило все вот так, как сейчас.

— Дай ей время остыть и принять самостоятельное решение без давления, — посоветовал я. — Понимаю, со стороны всегда кажется легче, но поверь, так будет правильней. Я уверен, Лара хоть и наивная, но не дура и любит тебя. А если любит тебя, значит, полюбит и ребенка.

— Ты прав, но почему же так все сложно? С оборотницей было бы намного легче.

— Легче, — согласился. — Только нужно ли оно тебе, это легче? Не думаю.

Айсар ничего не ответил, но по задумчивому взгляду я понял, что он принял правильное решение.

Допив остатки виски, отставил бокал, как бы между прочим поинтересовался:

— А где сейчас Илария?

Под растерянным взглядом брата, лихорадочно достающего телефон, подумал:

«А где сейчас моя будущая благоверная?»

* * *

Лена

На удивление спокойно доработав до окончания рабочего дня, устало потянулась и выключила компьютер. Собиралась уже уходить, как услышала мирное гудение компьютера Лары.

Странно, как я смогла проглядеть ее приход и уход. И почему она не выключила свой компьютер?

Еще страньше.

Хотя кто знает, о чем думает беременная девушка.

Не зная ее личного пароля, я просто выдернула шнур из розетки и, подхватив курточку, направилась на выход, закрывая приемную на ключ.

Идя по пустынным коридорам офиса, думала о всякой ерунде. О том, что стоит купить в магазине на ужин. О завтрашних рабочих моментах. О… Бернаре.

Черт бы его побрал.

Решив вместо лифта прогуляться пешком, завернула на служебную лестницу. А это нужно было спуститься по самой лестнице на второй этаж, перейти через крыло с комнатами отдыха, а затем через другую лестницу дойти по первого этажа.

Оказавшись на втором этаже и проходя мимо одной из комнат, услышала приглушенный всхлип и шуршание. Резко остановившись, покрутила головой, прислушиваясь, но все было тихо.

Показалось, что ли?

Пожав плечами, уже хотела сделать шаг, как снова услышала шуршание и приглушенное рыдание из дальней комнаты отдыха.

Ею изредка пользовались исключительно программисты фирмы и то, предпочитая обедать и даже завтракать, как и порой и ужинать на рабочем месте.

Не переставая удивляться, медленно подошла к нужной двери и, распахнув ее, изумленно подняла брови, выдохнув:

— Лара?

На диванчике в углу, свернувшись в клубочек, действительно лежала и всхлипывала Илария Котикова. В один шаг оказавшись рядом с диваном, опустилась на корточки.

— Что случилось? Почему ты здесь?

Лара подняла на меня заплаканные опухшие глаза, провыла:

— Мне некуда идти.

— Почему это? А как же мистер Фрост?

— Пошел в жопу этот мистер Фрост! — зло выдавила она, размазывая слезы по красным щекам. — Не хочу его видеть после того, что он сделал!

— Вот дела. И как только тебя оставил одну?

— А он не оставлял, — буркнула она. — Я сказала ему, что поеду к маме и даже слушать не стала его лепетание, просто ушла. Сюда. У-у-у. Не хочу быть одна. Чувствую себя такой жалко-о-о-й.

— Так, жалкая моя, — решительно сказала, резко выпрямляясь. — Пойдем, по дороге все объяснишь. Как я поняла, к Лизавете Михайловне ехать у тебя тоже желания нет.

* * *

Приехав домой, я стараясь не думать о том невольном внутреннем смущении и стыде за то, что придется директорскую дочку привести в мою скромненькую халупу. Не привыкла эта девушка к подобному. Одни шмотки на ней стоили наверняка как половина этой самой халупки.

И с каких пор подобное вообще стало меня волновать? Эх.

За локоть поддерживая уставшую Лару, отперла дверь и, затянув ее за собой, тихо произнесла:

— Разувайся, ванная слева, не ошибешься. Умывайся и приходи на кухню. Я сделаю нам чай.

Оставив растерянную девушку одну, на кухне нашла более-менее приличные чашки и, заварив якобы зеленый чай из простого пакетика, поставила кружки на стол. Усевшись на табурет, задумалась о том, что именно с появлением самца все перевернулось с ног на голову.

Тоскливо обведя взглядом маленькую кухоньку, раздраженно качнула головой, придвигая к себе горячую кружку.

Лара не заставила себя долго ждать и, появившись на кухне в уже более посвежевшем виде, смущенно уселась напротив.

Вздохнув, твердо произнесла:

— Рассказывай.

* * *

— …И ты понимаешь, я ведь действительно не хотела так рано беременеть! — возмущенно воскликнула она в сотый раз. Я только угукнула и отпила из второй по счету кружки недочая. — Мы знакомы совсем недолго, и тут, на тебе, финт судьбы. Кушайте и не обляпайтесь.

— Но ты его любишь? — подперев подбородок кулаком, уточнила я.

— Люблю, — всхлипнула она, грозя в очередной раз зареветь.

Закатив глаза, приказала:

— Не реви. Толку-то от твоих слез. Так, ты его любишь. Он тебя любит и, как я поняла, вы собираетесь пожениться. В чем проблема?

— Да не делал он мне предложение! Не делал, — зло вскрикнула она, взмахнув рукой и едва не разлив чай. Но под моим суровым взглядом сжалась. — Прости. Нервы.

— Я поняла. Слушай, вам стоит просто немного остыть. А тебе принять новую действительность. Либо второй вариант.

— Какой? — заинтересовалась она, наклоняясь ко мне.

— Аборт, — безжалостно припечатала.

Лара мгновенно побледнела, отшатнувшись. И сложила руки на животик в защитном жесте, прошептала:

— Нет, я не хочу.

Я удовлетворенно усмехнулась:

— А раз не хочешь, значит, и говорить не о чем. Не трепи ни себе нервы, ни мужику. Только себе же хуже сделаете. А сейчас ложись спать. Завтра будет легче.

— Хорошо, — покорно вздохнула она и уже хотела встать, как ее лицо приняла озадаченно выражение, а спустя секунду глаза округлились и уставилась на меня.

— Что?

— Боже, Лена, завтра же поездка на тимбилдинг! — подскочив, взволнованно воскликнула она. — Мы должны были с Айсаром поехать вместе. А как же теперь?

Я, признаться, со всеми новостями тоже забыла об этом досадной факте.

— Значит, поедешь со мной, — спокойно ответила, поднимаясь и ставя грязные кружки в мойку.

Илария уже открыла рот, собираясь что-то сказать, как в коридоре раздалась трель телефонного звонка. Она, метнув туда опасливый взгляд, растерянно перевела на меня, отчего-то едва слышно шепнув:

— Это он. Эта мелодия у меня поставлена на звонок Айсара.

Я выгнула бровь, словно говоря: «Не вижу проблемы». И Лара, с секунду помявшись, едва не бегом понеслась в прихожую, заставляя меня смешливо фыркнуть.

Спустя совсем короткое время, она вернулась, и по ее ошарашенному виду я поняла, что что-то не так. Лара медленно протянула мне свой телефон, пискнув:

— Это тебя.

Недоуменно взглянула сначала на Лару, затем на трубку в ее ладошке. Пожав плечами, вытерла мокрые руки и взяла телефон.

— Слушаю.

— Лена, — раздался по ту сторону телефона бархатный с металлическими нотками голос Бернара Бьорна. И от этого голоса по телу мгновенно прошлась огненная волна, сконцентрировавшись внизу живота. Млин. — Завтра на тимбилдинг ты едешь со мной.

Едва не выронив телефон, скрывая возмущение, уточнила:

— На каком основании?

— На том основании, милая, что я так решил. А вообще, мест в корпоративной машине не будет. И…

— Обойдусь, мистер Бьорн, — хладнокровно прервала его. — Считаю обоснование данного вопроса недостаточным. Спокойной ночи.

Выключив телефон, переглянулась с растерянной Ларой, мотнула головой:

— Пойдем, спать будешь со мной. Прости, у меня одна комната.

— Ничего, — мягко ответила она. — Так даже лучше.

Кивнув, пошла первой, бурча на ходу:

— Альфа-самец, блин. Видите ли — Он! Так решил.

По смешливому фыркну за моей спиной я поняла, что была услышана.

Ну и пусть.

Глава 24

Бернар

Проснулся рано утром в отвратительном настроении, явно ощущая, как остатки алкоголя играют в крови. Слишком мало поспал, чтобы регенерация убрала из организма ненужную гадость.

Толкнул в бок буркнувшего что-то себе под нос брата, совершенно не проснувшегося от моего толчка, а наоборот, только поплотнее закутавшегося в тоненький плед с головой.

Плюнул на это дело и поплелся в душ.

Стоя под струями прохладной воды, я думал о маленькой непокорной чертовке.

Как холодно она меня вчера отбрила. Я даже восхитился. Не каждый так может. Моя девочка. И ведь даже слушать не стала. Видите ли, мой приказ она считает недостаточным основанием.

— Ну, я тебе еще покажу, мелкая пакостница, — пообещал, умывая лицо и зачесывая руками назад влажные волосы.

Надо будет ― заверну в ковер, закину на плечо, и поедет со мной как миленькая. Нашла с кем препираться и носом крутить.

Я ей что, сопливый юнец?

Включив воду похолоднее, поднял голову, подставляя лицо под ледяные струйки. Да-а. Так гораздо лучше.

Постояв так с минуту, почувствовал себя уже лучше. Выбравшись из душа, обернул полотенце вокруг бедер. Мазнув взглядом по своему отражению в зеркале, задумчиво цыкнул.

М-да. Знатно зарос. Побриться бы.

Покопавшись на полках, неожиданно нашел у Айса машинку для стрижки волос с кучей насадок. Удовлетворенно хмыкнув, быстрыми, отточенными движениями сбрил лишние волосы, оставляя аккуратную бородку и думая о вчерашнем вечере.

Знатно мы вчера надрались.

После разговора с девчонками настроения ни у меня, ни у брата не было. В баре мы просидели недолго, решив закупиться по дороге алкогольным кладом в виде двух литров дорогого виски и устроиться поудобней у Айса дома.

Вкусный зараза оказался. Это я про виски. Если кто не понял. Но крепкий, даже для организма оборотня.

Смыв с шеи и рук остатки волос, снова посмотрел в зеркало, оскалившись в улыбке. Так было гораздо лучше. Совсем без бороды мне не шло. Без нее я выглядел как ощипанный птенец.

Самокритика — наше все.

Приведя себя в относительный порядок, на кухне сварил две чашки крепкого кофе и потопал будить спящую принцессу.

— Айсар, подъем, — рявкнул ему на ухо. — Опоздаем, и наши леди уедут без нас. Уж слишком они у нас самостоятельные. Особенно моя чертовка.

Айсар, дернувшись, откинул с головы одеяло и сонно похлопал глазами.

— Не ори, голова побаливает. Регенерация уже действует, но нужно время, — пробормотал он, приподнимаясь в сидячее положение. — Но ты прав. Если Лара вряд ли бы уехала одна, то Медведева точно может. Буду готов через десять минут. Спасибо за кофе.

— Медведева, — протянул, покрутив в руке нижнее белье, сворачивая его в трубочку, и натянул штаны на голое тело. — Интересно получилось. Ирбис ― пара Котиковой. Медведева — моя. Превратности судьбы.

Одевшись, уселся в кресло и отпил большой глоток кофе, раздумывая, как же приручить строптивую пару. А в том, что это вопрос времени, я даже и не сомневался. К тому же брат утверждает, что она не совсем человек. Не верить ему нет смысла.

Я, к сожалению, не снежный, чтобы чувствовать в существе примеси иных кровей. Это их прерогатива. Снежных.

Полукровка, значит, моя Лена. Это означало то, что и ей инстинкты не чужды и будут ее подводить.

Коварно улыбнувшись, пробормотал:

— Лена, Лена, ты просто не знаешь, с кем связалась.

Однако я не хотел, чтобы инстинкты взбесились не в нужное мне время. Наш первый раз должен быть особенным. И стоит быть осторожным. Лишний раз не доводить девочку, что как раз и может обострить инстинкты и парную привязку. У нас еще будет время, но и просто так я ее не оставлю.

* * *

Лена

Поднявшись по обыкновению рано, искоса взглянула на тихо спящую, сжавшуюся в клубочек, словно маленький котенок, Лару. Стараясь ее не разбудить, осторожно поднялась и побрела в душ.

Закончив все процедуры и приготовив завтрак на скорою руку в виде яичницы, разбудила Котикову, буркнув ей собираться и топать на кухню.

Усевшись на свое место и отковыряв маленький кусочек глазуньи, поднесла ко рту и тут же опустила вилку, отставляя тарелку.

Есть не хотелось совсем.

И даже не могла сказать, по какой причине. Из-за того, что мне снова приснился отвратительный жаркий сон с Бьорном или потому, что придется тащить свою задницу на чертов тимбилдинг.

Скорее всего, и то, и другое. Но поесть все-таки нужно.

Собираясь впихнуть в себя пару вилок яичницы, придвинула обратно тарелку и снова подняла вилку с уже нанизанным на нее кусочком.

— Доброе утро, — вяло поздоровалась Лара, присаживаясь за стол. — М-м, яичница, спасибо. А сахар есть?

Замерев с вилкой у рта, недоуменно моргнула.

— Зачем? Ты же пьешь чай без сахара.

— Да что-то вот захотелось, — смущенно посмотрела на кусок еды она. — Знаешь, лучше не надо, обойдусь.

— Да мне не жалко, — пожала плечами, поднявшись. — Вот, держи.

И едва не села мимо стула, когда Лара жадно сверкнула глазами, схватила сахарницу и щедро посыпала сладким песком… яичницу.

— Твою дивизию, ты что делаешь?

— М-м-м, как вкусно! То, что нужно! Ты не представляешь, как долго мне хотелось яичницы с сахаром, вкуснотища! Ты только попробуй.

Она отломила кусочек, щедро посыпанный сахаром, и с довольной улыбкой протянула мне.

Отодвинувшись на стуле, негромко ответила:

— Спасибо, Лара, но кушай-ка ты эту гадость сама. А лучше пожалей ребенка. Не думаю, что сахар и яйца в таком виде сочетаются.

— Да все нормально, вкуснятина какая, — весело ответила она, через секунду побледнев. — Ой.

— Что такое?

— Что-то мне нехорошо.

И не успела я и рта открыть, как Лара, зажав рот рукой, взвилась с места и бегом понеслась на выход.

Я же только закатила глаза, пробормотав:

— Вот тебе и вкуснятина.

* * *

Убрала со стола и, достав их холодильника бутылку кефира, оставила его на столе, потопала собирать сумку. На ходу думая, что же предложить Ларе взять с собой.

У нас были разные размеры одежды. Я была немного худее, чем она. Да и самой одежды у меня было мало.

Покопавшись в шкафу, отложила две толстовки черного и серого цвета и двое узких черных штанов. Подойдет. Как раз у меня имелись две пары кроссовок. Также отложила обычные джинсы и рубашку, на всякий случай.

Лара появилась в комнате спустя пять минут.

Взглянув на бледную девушку, покачала головой.

— В кухне я оставила для тебя кефир, выпей, полегчает. И заканчивай есть всякую дрянь, даже если хочется. Нужно сдерживаться в своих неадекватных беременных желаниях. Не все то, что хочется, полезно для тебя. Особенно в твоем положении. Какой у тебя размер ноги?

— Тридцать седьмой с половиной, — вяло ответила она. — Спасибо, Лен. И правда, что-то я совсем головой не думаю. А ты для чего спрашиваешь?

— Так с собой тебе же надо что-то взять. У меня размер ноги больше, тридцать восьмой. И одежда меньше по размеру. Но спортивные штаны и кофта должны подойти.

— Не заморачивайся. Домой заеду. Скоро должны приехать мужчины. Или ты решила, что Бернар так просто отступится от своего слова? Ну и наивная ты, Ленка, бываешь.

— Лена, — машинально поправила ее. — Пускай едет, мне-то что? Я с ним уж точно не собираюсь ехать.

— А еще занудная, — пробормотала Лара в дверях. — А на чем ты поедешь? На машине быстрее будет.

— Да хоть пешком! А с ним не хочу!

Лара, повернувшись ко мне посерьезневшим лицом, тихо сказала:

— Знаешь, Лен. Вот каждый из нас горазд раздавать советы, только сами эти советы не слушаем. Он же нравится тебе. Между вами искры так и летят. Это сложно не заметить. Так почему бы не попробовать? Что ты потеряешь?

Она, не дождавшись моего ответа, вышла, а я так и осталась стоять с открытым от возмущения ртом.

Что я потеряю?

Не знаю. Возможно, себя?

Но, вспомнив, что ни о каких отношениях со стороны альфа-самца и речи не шло, а только намек на частый секс, презрительно фыркнула, поворачиваясь к лежавшей на постели одежде и упирая руки в бока.

— Вот еще. А хрен ему медом не намазать?

— Можешь и намазать, я не против, — услышала бархатный голос за спиной. — Только если сама потом этот мед будешь слизывать.

Мать твою. Когда самец успел прикатить свои яйца? И почему я не слышала звонка в дверь?

Ну, Илария! Погоди у меня, предательница!

Глава 25

Лена

Сидя в машине с недовольно поджатыми губами, я старалась не смотреть на якобы незаметно поглядывающего на меня мужчину.

«Кругом одни предатели», — вздохнув, мысленно проворчала, тоскливо покосившись на пейзаж за окном.

Как получилось так, что я все же оказалась наедине с самцом в его машине, я и сама, признаться, не поняла.

Вот он стоял за моей спиной и едва не обжигал своими горячим дыханием шею. От этого по всей спине проходились предательские мурашки. Нес всякие глупости.

А вот не успела моргнуть, как он, даже не «услышав» моего задушенного писка и просьб вперемешку с ругательствами, закинул мою тушку на плечо и спустился во двор, аккуратненько со всей осторожностью усадив в машину.

Млин.

На переднее сидение черного здоровущего, под стать самому мужчине, внедорожника и не забыл даже заботливо застегнуть ремень безопасности.

А коварная Илария быстренько втиснула в его руки спортивную сумку с моими пожитками и, подмигнув, помахала ручкой. Довольная собой, потопала к белому внедорожнику, дверцу которого ей заботливо распахнул сияющий, как начищенный новенький пятак, мистер Фрост.

З-заботливые какие.

Тьфу.

— Не стоит так обиженно дуть губки, моя девочка. Тебе не идет, — услышала негромкий голос мужчины.

Фыркнула, даже не стала поворачиваться в его сторону, буркнув:

— Я не ваша девочка, мистер Бьорн. Мое лицо, что хочу, то и делаю, — почувствовав его обжигающий взгляд, добавила: — А ваше дело смотреть на дорогу. На моем лице дорожных знаков вы не увидите.

— Моя машина, что хочу, то и делаю, — с усмешкой отзеркалил он. — И хватит вести себя как маленький колючий ежонок, я тебе ничего, заметь, плохого не сделал. И на данный момент не делаю.

Не удержавшись, взглянула на него, мысленно за него добавив: — «Это пока, ничего».

Бернар ответил мне серьезным взглядом, без капли насмешки, и я, выдохнув, тихо ответила:

— Я не веду себя как ребенок, мистер Бьорн. Я веду себя как человек, которого против воли пытаются склонить к интимным отношениям. Против воли закидывают в машину и везут непонятно куда.

Высказавшись, сложила руки на груди, снова отворачиваясь к окну.

— Против воли склонить к интимным отношениям, значит, — холодно протянул он.

От этого холодного тона я едва заметно вздрогнула и подавила желание снова на него посмотреть.

— Я понял. Но по поводу того, что я везу тебя непонятно куда, ты ошиблась. Через полчаса будем на корпоративной базе. Можешь поспать.

Ничего ему не ответив, я устроилась поудобней и действительно задремала. И снова мне снился такой неправильный и реалистичный сон, в главной роли которого был чертов самец.

* * *

Бернар

Покосившись на уснувшую Лену, крепче сжал руль.

Склоняю к сексу я ее, видели те. Да я даже и не начинал!

Фыркнув, коварно улыбнулся. Она еще даже не понимает, что ей никуда от меня больше деться. Не спрятаться. И все благодаря ее сути.

Интересно, какой у нее мог бы быть зверь, будь она хоть на половину оборотницей.

Тигрица? Или, может, волчица?

И то и другое подходило ее характеру.

Скорей всего, она относилась к снежным. Их порода.

Еще чуть-чуть ― и она сама уже не сможет без меня. Процесс уже был запущен. Это было видно по ее едва заметным взглядам и изредка учащенному дыханию, когда я был поблизости.

Наивная девочка.

Взглянув на умиротворенное личико с трепещущими ресничками, выдохнул и не смог удержаться от едва ощутимого касания моих пальцев к ее щеке, скользнув к приоткрытым губкам.

Наивная и такая моя. Нет, не была она похожа на ежонка.

Медвежонок. Маленький медвежонок.

Девочка дрогнула, но не проснулась, а едва слышно застонала, лизнув язычком мои пальцы у ее ротика.

Дернувшись, словно от разряда электрического тока, недоверчиво замер.

Это что же ей такое снится?

Лена выдохнула и застонала еще раз, подтверждая мои догадки, что ей снится отнюдь не пуританский сон.

Сжав зубы, постарался не обращать внимания на ее стоны и высоко вздымающуюся полною грудь, обтянутую тонкой кофточкой, вдарил по газам.

— Бернар, — услышал ее тихий шепот. — Пожалуйста, не останавливайся.

«Ах, вот оно что, — удовлетворенно усмехнулся. — И давно моя девочка видит сны со мной? Какая приятная неожиданность, моя недотрога».

Четко смотря на дорогу, потянулся и правой рукой погладил ее грудь, чувствуя, как под пальцами твердеют острые вершинки. Мысленно посетовал, что девчонка одета не в платье, а в джинсы и кофточку.

Жаль, сейчас не смогу почувствовать нежность ее интимной кожи и влажность лона.

Спустившись к кромке джинсов, немного раздвинул ножки, погладив промежность, слыша удовлетворенный выдох и стон. Надавив на лобок, нащупал то место, где, по моим расчетам, должна была быть маленькая горошинка.

Девочка тяжелей задышала и заворочалась. Но меня уже было не остановить. Завернув на нужный поворот, усилил трение. Слыша, как девочка тихонько вскрикивает, приговаривал:

— Ну, давай, же, сладкая, давай. Еще чуть-чуть. Покажи мне.

Лена, словно услышав мой приказ, вскрикнула, забившись в оргазме, а я, удовлетворенно усмехнувшись, припарковался на паркинге базы и еще минут пять дожидался, пока Лена успокоится и пока уляжется мой вставший и давящий на ширинку джинсов член.

Поправив его, потянулся к Лене, собираясь ее разбудить. Мой взгляд нашел на ее джинсах местечко. Там, где совсем недавно была моя рука, осталось маленькое пятнышко.

Ехидно улыбнувшись, легонько потряс ее за острое плечико, прошептав:

— Вставай, соня, мы прибыли.

Ресницы Лены дрогнули, и она, распахнув влажные глаза, выдохнула:

— Бернар?

— Я, — улыбнулся. — А ты хотела еще кого-то видеть? Поднимайся, пора выходить.

Девчонка растеряно моргнула и, сев поудобней, замерла, покраснев. Я же, выйдя из машины, понимая, какие мысли сейчас могут летать в ее светлой головке, старался сдержать коварный гаденький смех.

Один ― ноль, Леночка. Один ― ноль.

Глава 26

Лена

Идя по красивым широким дорожкам Шепчущих Лесов, я даже не обращала внимания на прекрасные высоченные и объемные туи, посаженные вдоль дороги и увитые маленькими искрящимися огоньками-гирляндами. Ни на шикарные клумбы с яркими розами и иными прекрасными цветами. Нет. Все мое внимание было направленно на широкую спину мужчины, идущего впереди и тянущего на плече мою сумку.

Я никак не могла понять. То, что мне приснилось, было сном или все же явью? Я уже привыкла, что сны с Бьорном слишком реальные, слишком яркие. Этого не отнять. Но этот, последний сон, заметно отличался.

И до сих пор, как наяву, ощущала с нарастающей скоростью и некой животной яростью движение его пальцев на моей промежности. Как не могла не заметить после пробуждения маленькое пятнышко выделений, оставшееся на джинсах, и влажность в трусиках. От этих горячих воспоминаний о сне кровь прилила к щекам.

В который раз порадовалась, что от природы мое лицо при подобных эмоциях никогда не приобретало оттенок перезрелого помидора. Иначе, думаю, излишних подколок было бы не избежать.

Мой задумчивый взгляд плавно скользил от темноволосой с мелкими вихрами макушки, спускался по мощной шее, широкой спине, закованной в белую огромную футболку. Явно пошитую на заказ. Потому что изделия таких размеров уж точно не продавали ни в обычных магазинах, ни в бутиках. По массивным, бугрящимися мышцами плечам и рукам, задерживаясь на огромных ладонях, а после прикипая к упругой заднице в темных джинсах.

Хорош, стервец.

Хорош-то хорош, это правда. Но засранец тот еще.

«И что я только в нем нашла такого, чего нет у других, обычных мужчин?» — обреченно подумала, отводя взгляд от сочной Бернаровской задницы.

Мысленный коварный голосок тут же поспешил ехидно добить:

«Конечно же, конечно же — ничего, Елена. Подумаешь. Сильный, красивый, властный. Богатый. С прекрасной, даже чересчур прекрасной фигурой и до невозможности гадским характером. Что же ты такого могла найти в этом образчике мужественности и сексуальности?»

Отмахнувшись от мерзкого внутреннего голоса, сухо кивнула Бьорну, который распахнул передо мной стеклянные отполированные двери административного здания, пропуская вперед.

Переступив порог, стараясь не вертеть головой, сразу же направилась к стойке регистрации, на ходу доставая документы.

— Добрый день, — с доброжелательной улыбкой поприветствовал молодой темноволосый и коротко стриженый мужчина, окинув нас с Бьорном цепким взглядом серых глаз. — Добро пожаловать в эко-усадьбу «Шепчущие леса». Можно ваши документы?

Я молча положила свои, мельком покосившись на спокойного Бьорна. Он также достал свои документы и положил поверх моих. Ненавязчиво отодвинул меня за свое плечо и грозно сдвинул брови, настороженно посмотрев на улыбчивого парня.

— Пожалуйста, — посмотрел на бейджик сероглазки мистер Чертова карамель. — Константин. Можно побыстрее? Мы устали с дороги.

Мужчины скрестились непонятными взглядами, словно собирались устроить тут войну, а я только фыркнула и отвернулась, рассматривая убранство холла.

Ничего примечательного, кстати. Налет дороговизны и вкуса в каждых тонах. И чего уж там, поистине тонкого вкуса. Иного от дорого и популярного заведения, я и не ожидала.

— Конечно, — услышала приторный, полный неуместной сладости голос бета-самца. До альфы этот сероглазка, увы, недотягивал. — Прошу подождать несколько минут. Я оформлю карточки. Милая Леночка, можете пока присесть на диванчик. Я могу распорядиться, чтобы вам принесли кофе, дабы скрасить ожидание прекрасной леди.

Со стороны Бьорна послышался отчетливый скрип зубов.

Мысленно едко оскалилась, гася в себе почти неконтролируемое желание сделать некую подлянку, чтобы позлить мистера Чертову карамель. Но сдержалась, рационально подумав, что даже в детстве не опускалась до подобных глупых выходок.

Так есть ли смысл начинать? Определенно, нет.

Более того, мне на самом деле почему-то претила мысль при «своем» самце поощрять кого-то другого.

Докатилась. «Свой» самец.

Выдав себе мысленный пинок, даже не посчитав нужным повернуться к сероглазке, серьезно ответила. Прямо кожей ощущая, как с каждым моим сухим словом Бьорн расслабляется, а сероглазка, наоборот, хмурится.

— Первое, на что хочу обратить внимание, молодой человек, это неподобающее обращение с вашей стороны. И главная ошибка. Ко мне стоило обращаться ― Елена Станиславовна. И никак иначе.

Бьорн прыснул в кулак, кашлянув. Но я даже не удостоила его и взглядом.

— Мы с вами не друзья и даже не знакомые, чтобы вы обращались ко мне настолько фамильярно. Где вы, простите, обучались, чтобы подобное отношение допускать с клиентами? Однако этот промах можно списать на вашу молодость. И второе, Константин. Кажется, вы нам сообщили, что долго регистрация не продлится. Мы ожидаем уже, — глянула на часики, — семь минут. Стоит ли нам с мистером Бьорном беспокоиться о вашей некомпетентности?

На этот раз скрип зубов был слышен со стороны незадачливого Константина. Со стороны же самца ― тихий удовлетворенный смешок.

Повернувшись к последнему, смерила взглядом, натыкаясь на спокойные янтарные глаза, на дне которых все-таки притаились искорки веселых смешинок.

Качнув головой, вперила взгляд в растерявшегося сероглазку. Но плюс ему в копилку, он быстро взял себя в руки и, выдавив кривую мученическую улыбку, негромко ответил:

— Прошу прощения. Я учту указанную вами ошибку и могу заверить, больше подобного не повторится. Еще раз приношу свои извинения. Ваши карты готовы, — протянул наши документы вместе с двумя изумрудными карточками с гравировкой «лесов».

Молодой мужчина нагнулся, доставая из-за стойки два запечатанных прозрачных пакета, в которых виднелось что-то темное и дутое.

— Это ваши мастерки со значком корпорации, принадлежности к вашей фирме. Прошу, когда выходите из номера, их надевать, чтобы не было путаницы. За исключением, конечно же, вечернего времени. Но там свой дресс-код. Всю информацию вы найдете в брошюрах в своих номерах. Хорошего плодотворного времяпрепровождения, господин, леди.

* * *

Захлопнув дверь выделенной мне от «лесов» комнаты, устало оглянулась, на первый взгляд, не находя ничего необычного. Номер как номер.

Изумрудные ненавязчивые для глаза стены. Большая деревянная кровать, размеров XL. Небольшой изумрудный коврик с толстым ворсом. Шкаф. Дверь в ванную комнату, совмещенную с туалетом. Трюмо. Деревянный длинный стол со шкафчиками и выход на балкончик.

Скинув на кровать спортивную сумку, отодвинула длинный, доходящий до пола плотный тюль, вышла на маленький уютный балкон и глубоко вдохнула запах леса. Мой номер выходил как раз на знаменитые хвойные леса, свежий запах которых пробивался в ноздри, заполняя легкие и заставляя глубже и глубже вдыхать.

Присев на уютный плетеный стул, недовольно сморщила нос при виде стеклянной пепельницы на столике.

Излишний атрибут, но убирать не буду. Смысл, если мы тут всего на выходные. Пускай стоит, есть же не просит.

Вскинула голову, взглянув на безмятежное голубое небо, затем на зеленую территорию с несколькими беседками, прищуриваясь.

Поднявшись, подошла вплотную к ограждению, вглядываясь в кромку леса. Недалеко виднелась спортивная площадка с кортами и веревочный город.

— Как устроилась? — нарушил мое уединение вкрадчивый мягкий голос, кто бы мог подумать, самца.

Повернув голову, взглянула в темнеющие глаза мужчины, чувствуя, как щеки лизнуло жаром.

Мистер Бьорн был полуобнажен. С моего ракурса были видны и прекрасные бицепсы — трицепсы, которые так и хотелось потрогать и даже пожмякать. И подтянутый, еще влажный от воды живот с заметными кубиками. И темная, соблазнительная дорожка волос, уходящая…

— Лена?

Моргнув, тряхнула головой, собирая разбежавшиеся мысли в кучу. А заметив удовлетворенный, ехидный взгляд, сдвинула брови к переносице. Мысленно пиная себя за столь непозволительное внимание к телу самца, которое самому мужчине явно пришлось по душе.

Но не мне.

— Пока еще не устроилась, мистер Бьорн. С вашего позволения, как раз этим и займусь.

Развернувшись, собираясь уйти, услышала его довольный голос в спину:

— Вот и умница. Обед через час. Не опаздывай.

У-у-у. С-с-самец!

Глава 27

Пыхтя как недокормленный еж, быстро разложила вещи по полочкам шкафа и, напялив резиновые шлепанцы, потопала в душ, тихо бурча под нос:

— «Умница. Не опаздывай». Тиран! Вот он кто! Когда это я опаздывала?! Еще и рядом поселили. Ну, Константин! Не мог поселить его куда-нибудь в другое место. Подальше от меня. Желательно на другой конец усадьбы.

Освежившись и чувствуя себя уже более в благосклонном настроении, вытащила из шкафа одноразовый изумрудный халат, заплела волосы в высокий хвост, нервно покосившись на маленькую косметичку на полочке трюмо.

Ну, уж нет. Макияж уж точно сейчас будет лишним.

Пересмотрев брошюрки, стопочкой лежащие на длинном столике, только убедилась в своем решении.

Бьорн был прав. Обед действительно начинался уже через двадцать минут. А вот после ужина в расписании стояли корпоративные игры. Призванные укрепить дух коллектива.

После игр значился деловой ужин, на котором был жесткий дресс-код. Так вот о чем пел сероглазка. До ужина абсолютно все гости должны были носить куртки с эмблемами своей корпорации. А на ужине ― платья и костюмы.

М-да.

Вздохнув, задумчиво уставилась на шкаф. Никакого платья я с собой не взяла. И в чем же мне идти на этот самый ужин? Задачка.

В дверь постучали.

Недоуменно вздернув бровь, окинула себя взглядом, подумав, что для встречи незваных гостей мой облик сойдет. Переодеваться не было времени. Слишком долго. Да и кто там мог быть? Только если Илария, узнать, как я устроилась. Или же мистер Чертова карамель.

От последнего предположения по телу прошлась волна жалящих мурашек.

Приложив ладони к щекам, на вдохе распахнула дверь, отчего-то ощущая жуткое разочарование.

По ту сторону двери оказалась невысокая незнакомая и приветливо улыбающаяся женщина в форме усадьбы.

Недоумение затопило. Что уже успело понадобиться от меня персоналу? Ответ на сей вопрос я узнала сразу же, стоило женщине открыть рот.

— Добрый день. Елена Станиславовна Медведева? — на мой кивок она широко улыбнулась. — Прекрасно. Из покоев тысяча триста один вам просили передать вот этот пакет. Примите, пожалуйста.

Она всунула мне в руки объемный плотный золоченый пакет и шагнула назад, неожиданно поклонившись.

— Приятного отдыха, госпожа.

Захлопнув дверь, покосилась на пакет в руках, пробормотав:

— Вот это муштра персонала. Так, а в комнате тысяча триста один наверняка Лара и мистер Фрост проживают. Интересно.

Отложив посылку на одну из полок, оделась в спортивные узкие темно-синие штаны и байку в тон, накинув поверх черную мастерку с зеленой полосой и эмблемой «Котофф» и, подхватив пакет, уселась на кровать.

— Что тут у нас?

Мои глаза округлились, а дыхание сперло, когда в пакетике обнаружилась серебристая ткань платья с этикеткой известного бренда. Дорого бренда. Мне такое было не по карману, а вот Ларе или Лизавете, запросто. Под самим платьем я заметила еще один плотный, выпуклый белый пакет.

Крепко зажмурилась, надеясь, что мне показалось, и я нашла хорошую причину не ходить на банкет, снова распахнула глаза, досадливо застонала, разом лишаясь этой самой хорошей причины.

— Ну, Лара!

* * *

Платье вытаскивать и примереть не стала, засунув его в шкаф, от греха подальше, и с долей остервенения захлопнула створки.

Вздохнув, с минуту постояла на месте, успокаиваясь, забрала карту, ключ и вышла в коридор. Нервно покосилась на соседнюю дверь, где, по моим подсчетам, должен был находиться наглый мужчина.

Быстрым шагом, словно мистер Карамель мог выпрыгнуть из-за двери и нагнать меня, отправилась на поиски остальных коллег.

Поиски были недолгими. И вскоре я уже стояла возле главного ресторана «лесов» в компании младшей, прямо-таки святящейся изнутри Котиковой и Алины Калистовой, лучшей подругой Лары, и непринужденно вела разговор о погоде и природе «Шепчущих лесов». Ну как ― вела. Поддерживала.

Мистера Фроста, как и Бьорна, на горизонте видно не было. И я даже немного расслабилась, искренне, хоть и тускло улыбаясь весело щебечущим девчонкам. А уже спустя пару минут ходила между столами с едой, накладывая всякие вкусняшки на большую тарелку.

Что мне нравилась в «лесах», так это то, что в главном ресторане еда была по программной системе: «Дивный стол».

То есть, вся еда выставлялась в зале согласно сортировкам. Салаты на одном столе. Закуски на другом. Горячее на третьем, и так далее. Чтобы взять себе понравившуюся еду, всего лишь стоило просто подойти к нужному столику и положить в тарелку то, чего душе угодно. Видя предлагаемый ассортимент не на красивых картинках в меню, а вживую.

Быстро и столько, сколько влезет.

Да, такая система питания мне определенно была по вкусу.

Нахватавшись еды, чувствуя, как в предвкушении бурчит желудок, уселась за столик у окна, предназначенный для двоих. Сделав вид, что так и было задумано.

Совсем «не обратила внимания» на озадаченных и растерянных Иларию и Алину, с недоумением поглядывающих в мою сторону. Украдкой заметила, как они переглянулись между собой, пожали плечами и удались за большой стол на шестерых.

Облегченно вздохнув, медленно приступила к своей шикарной трапезе.

Что поделать, кушать я любила в одиночестве. Также, так можно было избежать лишних разговоров за едой. В компании, нет-нет, а кто-то бы что-то спросил, уточнил, и волей-неволей пришлось бы отвечать.

С детства наученная, что за столом нужно молчать, уткнувшись в тарелку, и так же тихо, молча есть. И повзрослев, уже не могла по-другому. В компании я всегда ощущала себя некомфортно и не могла расслабиться.

Поглощая пищу и прикрывая глаза от разнообразных оттенков вкуса на языке, я иногда искоса поглядывала на остальных присутствующих, весело переговаривающихся за столиками и даже смеющихся людей.

Едва не подавилась кусочком обжаренной в панировочных сухарях курицы, когда мой скользящий взгляд нашел янтарные заинтересованные глаза Бернара Бьорна.

Мистер Бернар и Айсар сидели в компании Иларии и Алины и так же, как остальные, весело о чем-то разговаривали между собой. Мистер Фрост, осторожно и нежно обнимая Иларию, явно рассказывая некую смешную историю. Бьорн задумчиво гипнотизировал меня взглядом, а вот Алина занималась более интересным делом.

Моя ладонь сама собой крепко сжала вилку, едва не согнув ее пополам, а глаза впились в изящную, с длинными аккуратными пальчиками ладошку Калистовой, нежно наглаживающую в данный момент локоть Бьорна.

Резче, чем следовало, отвернулась, невольно взглянув на свои руки с хоть и маленькими, не побоюсь этого слова — изящными кистями, но толстоватыми и более кривыми, нежели у Алины, пальцами без намека на лак на ногтях.

Фыркнула, понимая, что почему-то разозлилась от вида непринужденной Алины и Бьорна. Удивляясь, что действительно сейчас сравнивала себя и ее.

И, мягко говоря, я проигрывала по всем параметрам в этом сравнении.

На душе стало совсем мрачно и муторно.

Мерзкий ком встал в горле. Эта парочка действительно как нельзя лучше подходила друг другу. Нежная, красивая и какая-то воздушная Алина Калистова с большими глазами и пухлым ротиком и мужественный, властный, сексуальный в своей животной харизме Бернар Бьорн.

Перед глазами встала картинка, как он наклоняется к ней, касаясь щеки длинными черными ресницами, немного царапает хоть и не столь длинной, как раньше, аккуратной, но все же бородой. Яростно целует, пробуя на вкус и смакуя ее губки.

Меня затошнило уже по-настоящему.

Отодвинув от себя тарелку с остатками еды, резко поднялась и, найдя холодильник с водой, взяла одну бутылочку, быстрым шагом, едва ли не бегом, вышла на воздух.

Воздух мне сейчас нужен был особенно срочно.

* * *

Уже спокойная и умиротворенная, я отрешенно стояла в группе повеселевших коллег, ожидая прихода наших директоров. Они-то и должны были толкнуть напутственную речь и распределить нас по игровым локациям.

Скользя отсутствующим взглядом по знакомым и даже парочке незнакомых лиц, думала совсем не о том, о чем следовало на данный момент думать.

«Почему я так разозлилась? И имею ли я право злиться? Бьорн мне ничего не обещал. Только упомянул, в своей манере, о неких планах сексуального характера на меня. Разве я не должна прыгать от радости, что он отвянет и обратит свое внимание на ту же самую Калистову?»

Все так.

И я действительно должна прыгать от радости и улыбаться. Но радость никак не приходила. Мне было откровенно не по себе. Хоть непонятная тошнота прошла. Однако тоскливость никуда не делась.

«Боже, не было бы у меня так давно секса, невольно подумала, что вляпалась, как Котикова, и сейчас внутри меня маленький спиногрыз-пузожитель».

Но подобного быть никак не могло. И слава богу.

— Всем доброго дня, коллеги, — услышала прохладный голос Фроста. Вскинув голову, посмотрела поверх плеча Шарикова из юридического отдела, находя самого Фроста, Бьорна и Котикову-старшую. — Пожалуйста, подходите ближе.

Он приглашающе махнул рукой, и меня едва не снесли с места более рьяные коллеги.

Отступив в сторону, покачала головой, смотря на хихикающих и перемигивающихся между собой мужчин и женщин.

Повертев головой, нашла и Алину с Ларой. Они устроились с другого края от меня, привалившись к сосне. Лара что-то эмоционально и тихо рассказывала подруге, а та тепло улыбалась. Небось, о своих недавних приключениях и страхах. Но всего на секунду в глазах Алины вспыхнула досада и грусть.

Отведя взгляд, снова взглянула на директоров и Бьорна. Как же хорош на нем был спортивный костюм из плотно облегающих серых штанов и байки с капюшоном.

Байка, к слову, едва не трещала по швам, натянувшись во всех интересных местах, когда мужчина независимо сложил под грудью мощные руки. В его глаза не решилась смотреть. Того, что я увидела сейчас, и так было достаточною.

«Подлецу все к лицу», — мысленно проворчала, сглатывая.

Перевела взгляд на более безопасного, но не менее красивого мужчину. На мистера Фроста, тихо обсуждающего со старшей Котиковой явно некие рабочие моменты.

Лизавета Михайловна, как и все присутствующие, была в спортивном лиловом костюме, который ей дивно как шел. Недалеко от важной троицы маячила внушительная суровая фигура Димитрия Лирански.

Все-таки, что-то с ним и Котиковой-старшей не так.

— Итак, — снова взял слово Фрост. — В первую очередь я хочу еще раз представиться. Кто еще не имел возможности со мной и моим компаньоном мистером Бернаром Бьорном познакомиться, мое имя ― Айсар Фрост. Как и хочу поздравить вас всех с недавно успешно завершенным тендером. Вы все молодцы, и я рад стать вторым директором такой успешной компании.

Мистер Айсар говорил долго и все по делу. Но лично мне стало откровенно скучно. И мысли снова вернулись к чертову Бьорну, словно ястреб, внимательно щупающему цепким взглядом сосредоточенных коллег.

Но я успела уловить тот момент, когда его взгляд встретился с Алиной Калистовой. Она заметно побледнела и вяло улыбнулась, опуская глаза, а он напрягся.

Покачав головой, решила, что показалось. Ведь в глазах Алины отразилось нешуточное беспокойство и даже страх. И тут же сама слабо улыбнулась, отмахнувшись. С чего бы ему, этому страху, там быть. Ведь совсем недавно девушка вела себя именно с Бернаром очень даже раскрепощенно. Словно пытаясь или делая намек, я в этом мало разбираюсь, на хороший вечерок, который обязательно перерос бы в жаркую ночь. А я просто надумала себе абы чего.

Кулаки невольно сжались, как и губы.

Я уже не удивлялась, что с появлением в моей жизни Бернара мой мозг зациклился на нем. Проще говоря, поломался или свихнулся.

Себе-то врать уж точно не стоило. Так все и было.

Закончив свой монолог и откупавшись в свисте мужчин и аплодисментах женщин, Фрост разделил нас на три группы по списку. Я оказалась, вот тут совсем неожиданно, в группе Лизаветы Котиковой. И даже не знаю, что испытала в тот момент, облегчение или же досаду.

Наверное, все же облегчение. Ведь с Бьорном мне было бы куда сложнее.

А вот Алина оказалась в группе самца. По поводу Иларии совсем не удивительно, ей досталась группа Айсара Фроста.

И уже когда нас поделили на довольно большие группы, я невольно отметила, что и самой Алине, судя по опустившимся плечам и дрожащей губе, не совсем понравилось распределение. Или я снова ошибаюсь? Ведь через минуту она уже сверкала довольной улыбкой, что-то отвечая задумчиво улыбающемуся Бьорну.

Отвернувшись, кусая губу, обратила все свое внимание на Котикову-старшую, оглашающую список наших совместных игр.

— Так, прекрасно, — хлопнула в ладоши Лизавета Михайловна, обращая на себя внимание всех подконтрольных ей людей. — Шпаков, Дорина, Кабельков, Медведева, Степанов, Ярая, Ласков и Классова, идете на площадку по волейболу. А я и оставшиеся ― на площадку с дартсом. После меняемся. Все всем понятно?

— Да, — хором ответили светящиеся и удовлетворенные мы.

— Лизавета Михайловна, — робко проблеяла Ярая, поднимая руку. М-да, вот совсем не подходящая фамилия для этой щуплой бледной женщины с хвостом редких мышиных волос. — А когда состоится банкет?

Я едва не закатила глаза, а Котикова, смерив женщину фирменным взглядом, чуть не доведя ее только этим до истерической икоты, процедила сквозь зубы:

— Ярая, я начинаю опасаться за ваши, а точнее — наши, юридические договора. Если вы не удосужились прочитать брошюры в номере, то что мне думать о вашей работе? Банкет вечером, после игр. Вопросы еще есть?

— Нет, — хором проблеяли мы, а Ярая оперлась на младшего безопасника, едва удерживая себя в сознании после, надо сказать, справедливой отповеди директрисы.

— Отлично! Где ваш боевой дух?! — вдруг рявкнула Лизавета Михайловна, подпрыгнув едва ли не в шпагате и снова громко хлопнув в ладоши. — А ну, живо радуемся и кричим, что «КотоффИнкорпорейшен» ― лучшие!

Мы рявкнули и даже подпрыгнули, и даже я. А затем, снова разделившись уже на маленькие две группки, отправились играть в поддерживающий корпоративный дух волейбол и дартс.

Что ж, с уверенностью могу сказать, что все обошлось без жертв.

До окончания игр.

Глава 28

Лена

Игры на свежем воздухе на удивление прошли без сучка и задоринки. И я даже не побоюсь этого слова ― весело. Все закончилось и снова, к моему немалому удивлению, быстро.

И я даже, признаться, немного расстроилась, когда нас снова всех собрал мистер Фрост и поблагодарил за хорошую совместную работу, боевой дух и сплоченность.

Я никогда не любила подобного рода отдых. Мне никогда не были интересны все эти дартсы, футболы, волейболы и так далее. Единственное, что я уважала, это бег. И то только потому, что нужно было держать свое тело хоть в каком-то мало-мальском тонусе.

А знать, что за проведенное приятно время тебе еще и деньги заплатят, согласитесь, вдвойне приятно. Ведь на данный момент мы все числились на рабочих местах.

Пожав руки соперникам из других предприятий, абсолютно все, словно маленькие муравьишки, разбежались по своим номерам. Дабы успеть подготовиться к вечернему фуршету. И я не стала исключением.

Медленно пробралась через толпу снующих туда-сюда людей, стараясь не вертеть по сторонам головой в поисках одного нахального и крайне неприятного типа, вошла в своей номер и, скинув влажную одежду, поплелась в душ.

Мышцы приятно ныли после тех пируэтов, что я вытворяла на волейбольной, а затем на дартсовой и футбольной площадке. Да-да, Котикова в приказном порядке умудрилась запихнуть меня и туда. И после я даже ей была благодарна. Мысленно, конечно. Вслух ничего такого я не сказала.

Отмывшись и завернув волосы ракушкой в полотенце, разгоряченная, выползла из ванной, глубоко вдыхая свежий воздух и прикрывая глаза. Из приоткрытой балконной двери веял легкий ветерок, окутывая мое расслабленное тело ароматами леса.

На какой-то миг мне даже почудился посторонний запах. Его запах. Мистера Чертова карамель. Из-за него-то кожа под полотенцем покрылась приятными мурашками, а сосочки встали по стойке смирно.

Но я не спешила открывать глаза. Мне хотелось как можно дольше ощущать эфемерное, обманчивое чувство присутствия этого обаятельного, очаровательного, чаще отвратительно-прекрасного мужчины.

Рука сама потянулась к кромке полотенца и там и замерла, а я едва не взвизгнула, когда со стороны балкона послышался вкрадчивый бархатный голос… альфа-самца.

— Не помешаю, милая?

Вот его-то голос мне уж точно никак не мог почудиться. А жаль. Или нет?

* * *

Бернар

Все время, пока шли корпоративные игры, я не переставал сканировать и отслеживать хоть малейшие эмоции на лицах абсолютно всех работников «Котофф».

Среди них, веселящихся и на первый взгляд совершенно расслабленных людей, никто не походил на предателя. Но я и Айсар знали: крыса среди нас.

Где-то здесь. Так же, как и остальные, имеет наглость смеяться, улыбаться и получать плюшки за наши деньги.

Даринков, оставшийся на предприятии, прямо сейчас шерстил личные дела сотрудников, но пока, только пока, ничего занимательного не нашел. Еще парочка сотрудников не присутствовала на данном мероприятии по различным личным причинам. Их мы проверили сразу. И они оказались чисты, аки слезы младенца.

Я был уверен только в себе, Айсаре и Иларии, Лизавете и наших людях. И конечно же, в Елене Медведевой, чью подноготную проверил не только я сам, начиная от рождения и до сегодняшнего момента, но и служба безопасности «Фрост».

Не то чтобы я себе не доверял, но лишним не будет. Она не рядовой обычный сотрудник. Моя пара. Мать моих будущих медвежат.

И то, что я узнал, неприятно поразило. Моя бедная девочка, через сколько всего ей пришлось пройти. Сжал до боли кулаки. И без меня. Но зато теперь ее никто не посмеет больше обидеть.

Никогда. Я этого не допущу.

Метнул взгляд на прыгающую, словно козочка, и отбивающую подачу Лену. Нежность и гордость затопили с головой. Умиляясь, улыбнулся. Моя козочка. Так бы и укусил за упругий, гладкий бочок. И не только за него.

И укушу. Совсем скоро. Чтобы все самцы в округе и за его пределами знали: Лена Медведева глубоко занята. Мной.

С трудом оторвавшись от предначертанной, обвел взглядом свою группу, останавливаясь на лучшей подруге Лары. Девушка, словно почувствовав мой прищуренный взгляд, вскинула голову, побледнела и тут же радостно улыбнулась, приветливо кивая.

Задумчиво склонил голову набок. Не нравилась мне эта дамочка. Странное поведение Алины наталкивало на не совсем радостные мысли. Эта девушка как нельзя лучше подходила на роль продажной крыски.

Не внешностью, тут все было в полном порядке. Поведением. Излишняя нервозность, когда на нее дольше положенного обращали внимание я или Айсар. Фальшивые улыбки и слишком живые эмоции страха. Еще от нее часто веяло досадой, обреченностью и виной.

Согласитесь, странный коктейль для беззаботной, добропорядочной девицы.

Еще один момент не в пользу Алины. Ею заинтересовался Лео Фрост. О чем недавно, как бы невзначай, сообщил Дин. А Леонардо Фрост просто так никем не заинтересуется. Слишком тяжелый, жесткий характер. Стойкое желание все контролировать и защищать любой ценой родственные узы.

Таким он был и до смерти своей предначертанной, а уж после ― и говорить не стоит. Однако дядя нам причину своей заинтересованности не спешил объяснять.

Если бы я не знал, что его пара погибла, подумал, что он нашел предначертанную в лице Калистовой. Но это было не так. Не могло быть. Мы находим свою пару только один раз за свою жизнь.

Если он заподозрил в Алине угрозу для нашей семьи, то многое становится понятным. И Алине я не завидовал.

Отвернувшись, связался с Дином, приказав тщательно проверить Калистову. И ее перемещения, подозрительные знакомства и звонки. Лишним не будет. А заодно постараться аккуратно узнать, что ее связывает с Лео.

Завершив звонок, вновь взглянул на Алину, которая в этот момент, зазевавшись, пропустила мяч, прилетевший прямо в ее пустую голову.

Взмахнул рукой, прерывая игру, подошел к девушке, присел перед ней на корточки.

— Ты в порядке?

Калистова, не переставая держать ушибленное место, медленно подняла голову, посмотрела мне в глаза. И снова от нее повеяло опаской и отчаяньем.

— Да, — ответила она, выдавливая вымученную улыбку. — Не поможете подняться, мистер Бьорн?

Молча протянул руку, помогая ей встать на ноги. Алина, выдохнув, прижалась к моему телу, как бы невзначай проведя рукой по моему животу и кромке штанов, пробормотала:

— Что-то мне нехорошо. Не проводите меня в номер, мистер Бьорн? Будьте так любезны.

Недоверчиво вскинулся. Так, это что она сейчас такое пытается предложить?

Сурово сдвинул брови. А ведь она уже не в первый раз пытается привлечь мое внимание к своей персоне. Только зачем? По какой такой причине? Чувствуя ее эмоции, я знал: Алина не испытывает ко мне похоти, от нее не ощущалось запаха возбуждения. Ни женского интереса. Но и отвращения не было.

Пойти или нет? Вот в чем вопрос.

Покосившись на Лену, мысленно качнул головой.

Не стоило этого делать. Чтобы там ни хотела вытворить Алина или что рассказать, оно того не стоило.

Вздохнув, спокойно ответил, рукой подзывая Тосомова. Программист и с виду нормальный токовый парень.

— Можешь идти в номер. Я предупрежу Иларию, — и уже подошедшему Тосомову: — Проводишь мисс Калистову до номера. Она ударилась головой. Проследи, чтобы по дороге до номера девушке не стало хуже.

— Конечно, мистер Бьорн. Пойдемте, Алина.

На этот раз я четко уловил от раскрасневшейся Алины эмоции злобы, стыда и снова вины. Она дернулась, но промолчала, опуская голову.

Смотря в спину удаляющейся парочке, задумчиво почесал бороду.

Что-то с этой Алиной точно было не так. Не зря я связался с Дином. И не зря ею заинтересовался наш семейный страж.

Но сначала стоит заглянуть к одной маленькой, строптивой и манящей девчонке.

* * *

Игры закончились. Пока Айсар толкал речь, я нашел взглядом свою девочку, светящуюся удовлетворением и даже такой редкой улыбкой.

У самого помимо воли на лицо наползла широкая улыбка.

В голове созрел один очень коварный и приятный план. Пора было уже сделать шаг вперед и немного пошатнуть баррикаду стен маленькой засранки.

Окинув Лену обещающим взглядом, нашел глазами Айсара и, переглянувшись с ним, мотнул головой в сторону корпуса номеров. Айс понятливо кивнул, и я быстро потопал в свой номер.

Ополоснувшись в душе, надел на голое тело мягкие домашние штаны и тапки и, перепрыгнув через перегородку балкона, приставил к стене стул, усаживаясь на него.

С моих губ не сходила коварная ухмылочка. Не зря я, пока Лена отвернулась, всунул наглому мальчишке небольшую сумму, чтобы нас поселили в соседних номерах. Хотя так и хотелось, сделать пакость и заставить поселить меня и ее в один номер. Сославшись на то, что свободных номеров больше нет.

Но, я прекрасно знал характер одной маленькой занозы. Лена бы уж точно подняла всех на ноги и заставила всю администрацию «лесов» прыгать под ее дудку. И уже бы в лучшем случае через час ей выделили одноместный номер.

Нет, тут нужно действовать по-другому. Немного хитрее и напористей.

Дверь номера Лены хлопнула, а уже через пару минут до меня донесся шум воды.

Медленно поднявшись, отодвинул незапертую балконную дверь, шагнул в номер, приваливаясь к балконной двери, терпеливо дожидаясь предначертанную. И она не заставила себя долго ждать. Она, словно самая прекрасная богиня, выплыла в клубах пара, едва ли не сбивая меня с ног манящим сладким запахом чистой кожи с легкой примесью геля для душа и мятного шампуня.

Стиснув зубы, дал ей несколько минут уединения, силой воли стараясь смотреть куда угодно, но не соблазнительную фигурку. Ибо боялся сорваться.

Спустя отведенное время, скрестив руки на груди, негромко спросил:

— Не помешаю, милая?

Лена вздрогнула всем телом и медленно повернула голову в мою сторону. В ее глазах так и сквозили недоверие и изумление.

Она моргнула. Словно пытаясь прогнать иллюзию моего нахождения в ее номере, а затем, поняв, что я никакая там не иллюзия, а очень даже оригинал, тяжело выдохнула.

— Что вы здесь делаете, мистер Бьорн? — холодно процедила она, туже запахивая полотенце. — Ошиблись номером?

Сделал маленький шаг вперед, глубоко вдыхая этот манящий запах и стараясь запечатлеть в памяти образ полуобнаженной пары, хрипло произнес:

— Нет, я как раз по адресу, дорогая.

Глава 29

Лена

Его слова, сказанные возмутительно хриплым вкрадчивым бархатным голосом, все еще звенели в ушах, не на шутку цепляя что-то изнутри. Что-то запрещенное и манящее. Волнуя и обдавая горячей волной возбуждения.

«Нет, я как раз-таки по адресу, дорогая».

Сглотнув, вскинула голову, сталкиваясь с почти черными глазами мужчины, оказавшимися неожиданно близко. Настолько близко, что я, резко втянув воздух, ощутила его одуряющий и едва не сбивающий с ног запах.

Запах солнца, кожи, теплого песка и конечно же вереска.

М-м-м-м. Вереск. Мой любимый, свежий запах.

Его запах.

Внутри словно что-то натянулось и лопнуло. Нечто такое, что я сдерживала внутри себя слишком долго. Наверное, всю свою жизнь.

Машинально качнувшись вперед, едва не рухнув в объятья мужчины, отстраненно подумала:

«А что вообще сейчас такое происходит?»

Подумала и забыла.

Прямо сейчас, наедине с ним, я вдруг поняла, что именно так все должно быть. Именно так и правильно. Все остальное ― отговорки, не стоящие моего внимания. А вот это мощное, красиво вылепленное тело — да.

— Бернар, — простонала, все же первой делая шаг к нему и обвивая руками его шею. — Не знаю, что происходит и знать не хочу. Но я хочу… Я…

Запнувшись, закусила губу. А что я?

Действительно. Что? Что я хотела сказать?

А, не важно. Или важно?

Мысли, словно испуганные птички, вспорхнули и разлетелись. Да так, что не собрать. И славно. Думать мне сейчас ни к чему.

Бернар прижал меня к своему монолитному, твердому телу, делая наши объятия плотнее, и тяжело выдохнул, обдавая щеку горячим дыханием:

— Посмотри на меня, Лена.

Медленно подняв голову, осоловело окунулась в порочную, трудно сдерживаемую черноту. Этот мужчина прямо сейчас хотел меня не меньше. Я осознавала это всем своим существом. Как и где-то там понимала: то, что сейчас происходит, за гранью моей реальности. Я никогда себя так не вела. Мне никогда так сильно не хотелось мужчины. Как прямо сейчас его.

И мне было плевать на мною же и установленные запреты.

— Черт, — выругался он, отведя взгляд и отступая на шаг.

И не успела я обидеться, удивиться или охнуть на его такую непонятную и неправильную реакцию, как он подхватил меня на руки и в один миг уложил на кровать. Приятная прохлада охладила кожу, отрезвляя разум. Но не настолько, чтобы отказаться сейчас от него.

«Этот самец мой! — стучало в сознании. — Наш!»

— Лена, Лена, — бормотал какую-то глупость он, маяча передо мной в одних низко посажанных серых домашних штанах. — Как не вовремя тебя накрыло парностью. Не так я хотелось наш первый раз. Не так. Но с другой стороны, почему я должен сдерживаться? Она — моя. Да. Точно, незачем.

Краем уха слушая его бормотание, мысленно соглашаясь с последними словами, подобралась к краю кровати, улеглась на живот. Гипнотизируя самца взглядом и едва не виляя фантомным хвостиком. Но задом уж точно подвиливала.

О, этот прекрасный вид на подтянутый рельефный живот. Перевитые канатами вен мощные руки, и веревочки штанов так игриво болтаются, так и хочется их прикусить и стянуть.

Мурлыкнув, игриво прищурилась.

Перекатившись на спину и задрав голову, уже предвкушала, как прыгну на него и стяну манящие, коварные веревочки. Чтобы увидеть нечто более вкусное. Гладкое и теплое. Упругое и все мое.

Мое!

В голове снова что-то не больно, но неприятно щелкнуло, заставляя меня приглушенно мяукнуть. В груди потяжелело. И сознание словно раздвоилось.

Одна половина была игривой маленькой кошечкой, готовой напасть и заклеймить своего самца, чтобы любая самка знала, что этот самец занят! Мной! А вторая отрешенно наблюдала, иногда недоуменно хмурясь и недовольно прищуриваясь от непонимания и дикости происходящего.

Но на ту, вторую половину мне было плевать.

Сгруппировавшись, облизнулась, довольно зажмурилась, уже чувствуя на языке фантомный вкус сладкой, теплой, кожи с запахам солнца и… пряной крови.

Утробно зарычав, снова перекатилась на живот, поджимая ноги и готовясь к прыжку. Однако Бернар, словно наконец придя в себя, резко остановился и пристально на меня посмотрел. И от этого жесткого обжигающего взгляда та сущность, что была сейчас внутри меня, восторженно замерла.

Сейчас она признавала силу и мощь самца, веющую и немного придавливающую к кровати.

А вторая я… тоже замерла. Хотя так и подмывало взреветь:

«Остановите кто-нибудь этот дикий кошмар. Дайте мне сойти!»

Бернар глубоко втянул воздух, крылья его носа затрепетали, а глаза засветились мягким желтоватым светом. Его зрачки расширились, затем снова сузились, немного вытягиваясь.

Он, хищно оскалившись, сделал шаг вперед, мягко подбираясь ко мне.

Мне стало не по себе. Той второй мне. Силой воли заставила себя тряхнуть головой и отодвинуться назад, настороженно поглядывая на приближающегося сильного самца. Действительно, самца.

— Тише, Лена. Я не обижу. Чувствуешь это? Чувствуешь меня?

Прислушавшись к себе, осознала: он говорит правду. Не обидит и не предаст. Никогда. Его не стоит бояться и избегать. Потому что он… мой. И всегда будет моим.

Осторожно кивнула, первая половина, та, которая непонятная и звериная, снова вышла на передний план, заставляя податься вперед и потереться щекой о плечо, легонечко прикусить. И почувствовать его напряжение.

А затем и вовсе запрыгнуть на его бедра, обхватив ногами, и потянуться к приоткрытым губам. Вторгаясь и покусывая, словно необузданное, жадное до тела этого мужчины животное.

Наш единый, полный удовлетворения и жажды стон слился в выдохе.

Бернар рывком подмял меня под себя, коленом шире раздвигая ножки и устраиваясь между ними поудобнее. Не переставая жарко и жадно меня целовать, покусывая губы.

— Моя! — утробно порыкивал он, лихорадочными поцелуями осыпая щеки и шею. — Только моя. Вкусная, жаркая.

Вновь обхватив ногами его талию, стараясь быть как можно ближе к нему, потерлась ноющей и уже изрядно влажной промежностью о его раздражающие своим присутствием штаны. Чувствуя упругий вставший ствол и постанывая от удовольствия вперемешку с порыкиванием, выказывая нетерпение.

— Сейчас все будет быстро, моя ревнивица. Я слишком долго тебя ждал, — шептал он, стягивая с меня полотенце. Я же не отставала, выпутывая его внушительное и такое нужное сейчас мужское достоинство из штанов.

«Ревнивица? Ну да, был такой недавно грешок. Ну, а что к нему всякие там Алины липли, когда он мой?! Ай, пускай хоть горшком назовет, но даст потрогать эту бархатистую, толстую нежность».

Осторожно проведя рукой по всему гладкому, бархатному, толстому стволу, осторожно сжала его у основания.

Дыхание сбилось, а щеки лизнуло жаром. Боже, что я творю?

Но сколько я ни пыталась сейчас дозваться до своего размоченного некими инстинктами мозга, ничего не получалась.

И только неистовое желание билось в голове: наклониться, и облизнуть влажную от смазки темную головку. Пройтись язычком по всей длине и услышать гортанный стон наслаждения моего Бернара.

— Моя порочная. Идеальная для меня, — усмехнулся он, наконец заставляя меня оторвать жадные глаза от его достоинства. — Я еще обязательно испробую твой нежный ротик на своем члене. Но сейчас, милая, я хочу тебя взять. Так, как мне нравится. Настолько сильно, что едва сдерживаюсь, не провоцируй меня.

От его слов в глазах потемнело. И не успела я вдохнуть, как оказалась стоящей на коленях, чувствуя, как Бернар, оглаживает мою попку, легонько ударяя по ней ладонью. Легонько для него. Не для меня. Этого хлопка было достаточно, чтобы завтра наверняка остались следы его страсти.

Но это будет завтра. И думать обо всем я буду не сейчас. Потом, позже.

Прогнувшись в спине, по наитию вильнула попкой, тут же услышала за собой гортанный рык и почувствовала медленное скольжение пальца по влажным губкам, сменяющееся проникновением бархатной головки члена, а затем глубокий единый толчок.

Кажется, я заскулила, не справившись с охватившими чувствами наполненности и единения. Правильного единения.

— Наконец-то, моя. Полностью и единолично, моя! — рычал, кажется, свихнувшийся мужчина, вколачиваясь в мое податливое, постанывающее от острых ощущений тело мощными толчками.

Он потянул меня за руки, не переставая вбиваться и заставляя подняться на коленях и повиснуть.

Бернар, фиксируя меня месте и удерживая мой и свой вес, таранил мое тело, утробно рыча, я же от него не отставала, постанывая от всепоглощающего удовольствия и некого душевного освобождения.

Мужчина перехватил меня под живот, прижал к своему телу и опустил руку между разведенных бедер, поигрывая с чувствительной клитором. А я откинулась на плечо, полностью и безоговорочно принимая все, что он делает со мной. Все, что дает мне. И спустя недолгое время не выдержала, закричав от нахлынувшего неизведанного и охватывающего каждую частику моего тела чувства.

Утробное рычание удовольствия и освобождения Бера вторило моему крику. Изливаясь во мне, мужчина больно прикусил мое плечо, но я даже толком и не успела отреагировать, находясь во вспышке усилившегося блаженства.

Излившись, он рухнул рядом с тяжело дышащей мной и молча придвинул ближе, обнимая.

Положив голову на его плечо, прикрыла глаза, выравнивая дыхание.

Возбуждение, как и истома, постепенно сходило, а вот трезвый рассудок потихоньку возвращался, как и понимание, что я сейчас натворила. Однако, в то же время я понимала еще кое-что.

То, что сейчас со мной происходило, не было нормальным в понимании человеческого социума. И если я не сошла с ума, а я не сошла с ума, то кто-то задолжал мне крупные объяснения.

Резко распахнув глаза, медленно повернула голову, сталкиваясь с внимательными, изучающими и настороженными уже светло-янтарными глазами.

И эта настороженность мистера Чертова карамель придала мне сил. А значит, все же то, что сейчас происходило, явно за гранью.

Вдохнув полной грудью воздух с примесью жаркого качественного секса, выдохнула:

— Какого хрена сейчас произошло, Бьорн?!

Глава 30

Бернар

Лена отодвинулась так, чтобы видеть мои глаза, напряженно замерла, ожидая честного ответа. И я не мог поступить иначе. После всего, что сейчас случилось. После закрепления связи я задолжал ей правду.

Именно этого я и опасался. Она еще не была готова узнать ни обо мне, ни о своей сущности, из-за которой, по сути, все и случилось. Но также подобного и следовало ожидать. И я, признаться, боялся. Боялся, что после того, как все объясню, по крайней мере постараюсь, ее потеряю.

Потеряю свою маленькую, недоверчивую и такую внешне сильную, но внутри хрупкую и одинокую пару.

Придя в ее номер, я совершенно не ожидал, что у Лены на почве скорее всего эмоционального перенапряжения, приправленного некой стопроцентно не обоснованной ревностью, проснется инстинкт. И ее не совсем человеческая кровь даст о себе знать.

К кому она ревновала, остается загадкой. Но точно меня. Потому как кровный инстинкт мог сработать только на пару. С одной стороны, это было прекрасно. Ведь обозначало, что я ей все-таки не безразличен. Нужен. Но с другой, напрягало. Ведь все случившееся произошло, по сути, не по ее желанию. А под гнетом кровного звериного инстинкта.

А так как я ― ее пара, и в тот момент оказался рядом, это и послужило катализатором. Увидев ее лихорадочно блестящие глаза, расширенные, пытающиеся вытянуться в узкую линию зрачки, сразу все осознал. Ее сущность пробудилась и в тот момент брала верх над человеческой и, естественно, более сильной половиной.

Была бы она хоть наполовину оборотнем, неконтролируемого оборота избежать было невозможно. И двое зверей в одном номере стали бы колоссальной проблемой. Не только для нас, но и для окружающих простых людей.

В принципе, Лене ничего не грозило. Я бы с легкостью смог усмирить ее зверя, без особого напряжения, как более сильный. Однако пострадала бы мебель, да и вообще от номера вряд ли бы осталось хоть что-то «живое».

Проблема в виде других людей также с легкостью была бы решена. И стоила бы мне всего пару звонков. Но Лена была оборотнем даже не на четверть и не на треть, и не смогла бы обернуться. У малышки не было второй ипостаси. Но были инстинкты и, можно сказать, призрачная сущность зверя.

Но было одно большое «но». Наши с ней отношения оставались далеки от дружеских или, на худой конец, приятельских. И по большому счету, наше слияние произошло в принудительном порядке. Для нее.

И подобное сложившееся обстоятельство откровенно хреновое.

Зная Лену, можно было ожидать чего угодно.

Вздохнув, под ее потяжелевшим взглядом присел на кровати.

— То, что я тебе расскажу, нелегко для человеческого понимания. И скорее всего, ты посчитаешь меня психом. Но это не так, Лена. Если хочешь знать правду, ты должна мне довериться. Но, если ты не готова узнать то, что с вероятностью в сто процентов перевернет твой мир, лучше не начинать этот разговор и вовсе. Подумай об этом. На это есть время до нашего отбытия.

— Я хочу знать сейчас, Бернар, — тихо, но твердо ответила она, гипнотизируя меня холодным взглядом. — Я хочу знать, что сейчас такое между нами произошло. И прекрасно понимаю, и осознаю: то, что я чувствовала, ненормально. И уже за гранью человеческого понимания. За гранью моего понимая, Бернар.

Она устало поднялась на колени и уселась в позу лотоса, совершенно не смущаясь своего обнаженно вида.

Судорожно вздохнув, отвел взгляд от нежной груди с острыми сосочками, которые так и хотелось прикусить. Но перед этим не удержался и мазнул взглядом по маленьким нижним розовым губкам.

Боже, что она со мной делает?

Прищелкнув языком, вытащил из-под своего обнаженного зада одеяло, заботливо укутывая девичьи плечи, под ее ироничный смешок.

— Если не хочешь прямо сейчас продолжения соития, накройся, — вкрадчиво произнес. — Но знай: я не против. И очень даже за.

— Наглый самец, — едва слышно пробормотала она, словно ругательство выплюнула. И все же плотнее завернулась в одеяло, окинув меня вспыхнувшим взглядом.

— Тебе, кстати, тоже не мешало прикрыть свою шикарную задницу, — язвительно заметила она. — Не один ты такой сдерживающийся.

Хохотнув, натянул штаны и поставил стул напротив кровати, поудобней усаживаясь и совершенно не понимая, с чего начать нелегкий разговор.

— Очень приятно, что ты так высоко оцениваешь мою, как ты выразилась — задницу и готова к продолжению нашего маленького банкета.

— И не надейся, Бьорн, — процедила Лена, но по едва заметному румянцу прекрасно было видно ее смущение.

Все же, какая она у меня красивая. Нежная. И язвительная. Все, как я люблю.

Но останется ли она моей после того, как я ей все объясню? Что она скажет после того, как узнает, что после закрепления нашей связи она ни с кем, кроме меня, больше не сможет быть?

Ни один мужчина, будь он человеком или уж тем более оборотнем, больше не посмеет к ней и близко подойти, чувствуя на ней мой запах. И принадлежность.

Человеческие мужчины с этого момента будут ощущать отторжение и опаску. И будут обходить десятой дорогой.

Но что, если она все же выберет этот путь? Жизнь без меня. Закроется и отгородится. Будет винить в том, что я ей испортил жизнь и лишил будущего. Будет пытаться вернуться к прошлой жизни в отместку.

Например, попробует все же завести знакомство с мужчиной, чтобы понять, правду ли ей сказал или нет. Ведь этот факт я утаивать не собирался.

При мысли о других предполагаемых мужчинах зверь внутри заворочался и заскребся, пытаясь выбраться наружу. Посылая мне мысли-образы, что я идиот. И нужно сейчас не думать о других самцах, о подмять под себя нашу самочку, чтобы делом доказать: кроме нас, ей больше никто не нужен. Чтобы поняла. Что только мы ей нужны и только с нами ей будет хорошо.

Выдохнув, сжал кулаки, усмиряя внутри взбешенного зверя, уже подобравшегося слишком близко к коже. Уже готового вот-вот вырваться наружу, явив нашей паре свою истинную сущность. Подмять под себя свою самку, взять и вновь заклеймить укусом. А лучше, покусать всю. И особенно возле мокренького, готового нас принять, местечка.

Сжал кулаки, не обратив внимания на выступившие когти, оцарапавшие до крови грубую кожу.

Тому, что описал в своих образах зверь, будь Лена моего вида и имея звериную сущность, я был бы даже очень рад. И с восторгом позволил подобному случиться. Но Лена была почти человеком. И не пережила бы игрищ оборотня.

Понимая, что самоконтроль летит к чертям и я не справляюсь, ощерился, утробно зарычав. Беря медведя под жесткий контроль, загоняя его глубоко внутрь, попутно объяснял, где он ошибся в своих суждениях. Почему не прав.

Отдаленно услышал тихий возглас Лены. Она испугалась.

В ноздри забился ее запах. Нежный, нужный, напополам с опаской и страхом.

Зверь мгновенно присмирел и виновато заскулил, наконец осознавая, и сам ушел вглубь подсознания.

Медленно вскинув голову, встретился с ее ошалевшим, опасливым взглядом и щитом в виде подушки.

— Кто ты на самом деле такой, Бернар Бьорн? — просипела она. — Что ты такое?

* * *

Лена

Не знаю, в какой момент все пошло не так. В какой момент все изменилось и в какой момент этот день, повернув не туда, стал верхом абсурда.

Сначала я переспала с Бьорном. И сама до конца не поняла, как же так получилось. Вот я стою возле ванной, опираясь спиной на закрытую дверь, а вот через минуту уже вижу Бьорна, и внутри словно что-то екает, а в голове пусто и странно.

Затем приходят непонятные и не менее странные чувства. Которые сейчас и идентифицировать не могу, кроме как назвать это помешательством.

Бредом свихнувшейся матки.

Затем были прохладные простыни и дикий, необузданный секс. И мне он понравился. Признаться, в первый раз я была готова согласиться со всем написанным в эротических книгах. Потому как большую часть написанного испытала сама.

Затем все усложнилось.

Понимая, что в большей степени произошедшее со мной было не совсем нормальным, я не всерьез спросила у Бьорна.

Не всерьез. Ведь уже была готова списать произошедшее на всплеск гормонов. Правда, откуда и с чего этим гормонам было бы взяться, тоже непонятно. Но не была готова к последствиям своего вопроса.

Лучше бы он отшутился. Или и вовсе промолчал, нежели бы я узнала неприглядную и даже страшную правду. Ну, или с какой стороны посмотреть.

Но он не отшутился. Не промолчал. А я узнала.

И теперь, сидя на постели с остекленевшим взглядом, боясь вдохнуть горячий терпкий воздух, отрешенно смотрела на то место, где еще пять минут назад сидел чертов Бьорн, не зная, что с этой правдой делать. И как жить дальше.

А еще теперь с легкостью могла сопоставить все эти вдохи, выдохи, трепещущие крылья носа и утробные нечеловеческие рыки. Хищные звериные черты.

Все оказалось просто и до абсурдного неправильно. Сложно.

Он был прав. Моя жизнь действительно перевернулась с ног на голову. Оставляя один бьющийся в сознании вопрос.

Что делать дальше.

Минутами ранее

Разнеженная и, что уж там, удовлетворенная я, с неким маниакальным удовольствием смотрела, как чертов самец, сверкая шикарной упругой задницей и длинными рельефными ногами, натянул штаны. Пряча в них свое внушительное орудие удовольствия. Притянул стул, уселся на него, расставив ноги по бокам, и откинулся на спинку.

Его прищуренный янтарный взор снова прошелся по моему завернутому им же самим в одеяло тельцу. Ехидные искры сменились неприкрытой нежностью и чем-то таким еще, что я даже испугалась. А вдруг померещилось? Но, приглядевшись, судорожно вздохнула. Не померещилось.

В груди сдавило, а сердце радостно трепыхнулось. Неужели я ему не безразлична? Неужели он действительно чувствует ко мне что-то большее, чем похоть и желание нагнуть и приставить свой каменный бархатный член к моему сокровенному?

Однако, всего через какие-то доли секунды все изменилось. Настолько, что от мимолетной, но всепоглощающей радости не осталось и следа.

Грудную клетку снова сдавило, только на этот раз далеко не от радости. От опаски и некого животного древнего страха.

На лицо Бернара набежала мрачная тень, а красивые губы поджались. Не знаю, о чем он сейчас думал. Но вряд ли о чем-то приятном.

Но затем стало еще хуже.

Мощные ладони крепко сжались, раня до крови кожу ладоней. Янтарные глаза остекленели. Смуглое лицо побледнело.

Мужчина тяжело задышал, а после произошло и вовсе нечто такое, из-за чего у меня возникло только одно стойкой желание. Выпорхнуть из окна. И как можно скорее.

Он зарычал.

Не так, как бывает, когда обычный мужчина зол. И он кричит. Или высказывает свое недовольство. И в его голосе действительно, бывает, проскальзывают рычащие нотки. Это все понятно. И именно подобное, подсознательно, мы называем рычанием, начитавшись любовных современных романов.

Нет.

Совсем, нет.

Он зарычал по-настоящему. Как могут рычать только дикие звери. Утробно и жутко.

От этого жуткого рыка на теле по стойке смирно встали волоски. А инстинкт самосохранения завыл об опасности. Я машинально отползла подальше, к спинке кровати, гонимая свихнувшимся инстинктом, вопящим: убежать и скрыться как можно скорее от этого сильного, опасного хищника, готового в любой момент наброситься и сожрать.

Но, похоже, это был все же не инстинкт самосохранения, а нечто совершенно иное. Потому как я, вместо того чтобы улепетывать, сверкая пятками, от этого непонятного «нечто», прикидывающегося человеком, отползла к спинке кровати, выставив подушку на манер щита, тихо просипела:

— Кто ты на самом деле такой, Бернар Бьорн? Что ты такое?

Мужчина, или кем он там на самом деле был, хотя уж точно не женщиной, как я ожидала, не разозлился. Он лишь устало прикрыл глаза, скрывая под веками приплюснутые зрачки, как у котов, только более широкие, выдохнул:

— Это и есть последствие нашей необратимой связи.

— Какой такой связи, — нервно икнула, обнимая подушку. — О чем вы говорите?

— Мы снова на «вы», — с горечью усмехнулся он. — Этого следовало ожидать, после того как я едва не сорвался. Иногда бывает, что я не могу его контролировать.

Бьорн опустил голову, уставившись на ноги. Я же нахмурилась, еще больше запутываясь во всем этом бреде сумасшедшего.

— Кого его? — прошептала. И тут же с долей истеричности добавила, заметив, как он дернулся в попытке то ли подняться, то ли поменять положение: — Только сидите на месте. И не вздумайте подняться!

Бернар выставил руки и, тяжело вздохнув, тихо произнес:

— Попробуй успокоиться. Прошу. А я попробую тебе все объяснить. По крайней мере, постараюсь.

И он попробовал. А я попробовала уложить в голове полученную информацию, с каждым его словом чувствуя себя не то окончательно свихнувшейся и попавшей в психушку. А происходящее ― или действием наркотических психушечных лекарств. Или сном. И лучше бы это было второе. Все же первое совершенно не прельщало.

Но также я подсознательно понимала, что это ни то и ни другое. Это, мать его, страшная реальность.

Или не совсем уж такая и страшная. Тут как посмотреть. Но в тот момент она, эта реальность, была именно такова.

Глава 31

Лена

Оказывается, в нашем мире существовали не только люди. Но и мифические оборотни. Спокойно существующие рядом с человеческой расой и даже имеющие с ними различные отношения. Дружбу и, господи, ущипните меня, любовь.

Оборотни прекрасно работали в человеческих компаниях, на высоких должностях. Создавали свои компании, в которых так же могли работать и оборотни, и люди. Или, наоборот, сугубо оборотнические.

Естественно, сами люди и не подозревали, с кем им приходится делить один рабочий кабинет. И понятия не имели, что за перегородкой твоего рабочего места в, например, центре поддержки, может оказаться совершенно не улыбчивый добродушный парень, а истинный, к примеру ― волк.

Оборотни не скрывались, но и не выставляли себя напоказ. Не заявляли о себе. Но оно и понятно. Люди уж точно не были готовы к подобному шагу.

Даже я, всегда трезво смотрящая на многие вещи, имеющая устойчивую психику (психолог подтвердил), и то сейчас тихонько подвывала, смотря в заледеневшие, уставшие глаза мужчины с приплюснутыми, почти вытянутыми зрачками.

Мать моя женщина. Напротив меня сидит оборотень. Оборотень! Можно даже повторно не кусать язык или щенку, я уже знала — не поможет.

Дальше больше.

Бьорн заговорил о взаимоотношениях между мужчиной и женщиной. В том самом смысле, в котором только можно было представить. Он начал говорить о неких парах. А точнее ― о предначертанных оборотней.

Не все оборотни женились или выходили замуж за себе подобных. Это объяснялось парностью. Некий древний инстинкт. Притяжение. Просыпающийся в момент нахождения подходящих по всем внутренним параметрам женщины или мужчины.

Оборотни и сами четко не могли объяснить, как это происходит и по каким критериям. За это понимание отвечала звериная половина. Но знали, что где-то там есть его или ее частичка. Частичка души. Созданная именно для него или ее.

Это притяжение невозможно было остановить или пресечь. Или как-то еще заглушить. По крайней мере, с оборотнической стороны. Да и не бывало такого, чтобы пара отказывалась от своего или своей предначертанной.

Ведь если пара была из человеческой расы, не имея звериного инстинкта, все равно ощущала принадлежность именно к этому мужчине или женщине. И как бы ни старалась или ни желала, пускай будет человеческая женщина, а все равно, встречая пару, через какое-то время приползала хоть на коленях, хоть на пузе.

Неприглядная правда.

Но был еще более, можно сказать, страшный момент. Со стороны человеческих пар.

Стоит предначертанным слиться, грубо говоря, заняться сексом ― и последствия необратимы. Любой оборотень будет чувствовать, что этот человек принадлежит другому оборотню и никогда не посмеет и близко подойти или завязать интрижку.

Со стороны «наших» мужчин еще круче. Они на подсознательном уровне будут чуять от женщины нешуточную опасность, дискомфорт и желание свалить в закат. И все из-за метки, которую оборотень ставит в момент слияния.

Ах, да, еще и его запах.

Вывалив на меня последнее, Бьорн настороженно замолчал, пытаясь что-то понять по моему офигевшему лицу.

Заторможено моргнув, передернула плечами, стряхивая с себя оцепенение.

— Ты хочешь сказать, — кашлянула я, лихорадочным, мечущимся взглядом смотря куда угодно, но только не на подобравшегося мужчину. — Ты хочешь сказать, Бернар, что то, что между нами произошло, и было то самое слияние? Ты хочешь сказать, что я твоя пара, Бьорн? Ты хочешь сказать, что ни с кем, кроме тебя, я больше не смогу быть? Не смогу больше жить так, как я того хочу?

Я не кричала. И даже не истерила. Хотя повод был более чем весомый. Нет. Но с каждым моим словом Бьорн серел и опускал голову. А я понимала, что все, что я только что произнесла, правда.

Господи. Почему это происходит со мной? Где я так согрешила.

— Да.

Всего одно слово и две буквы, а внутри меня словно все выморозилось. Руки сжались, едва не разрывая ткань подушки.

Стиснув зубы до скрежета, выдавила:

— Почему сейчас? Почему сейчас это произошло? Ведь я встретила тебя не сегодня. Почему только сейчас, Бьорн? Или ты сразу все понял и молчал? Ответь? Зачем?! И почему я чувствовала себя как оголодавшая свихнувшая кошка при виде валерьянки?

Бернар тяжело вздохнул и закатил глаза к потолку. Я же едва сдержалась, чтобы не кинуть в него почти истерзанной подушкой.

«Глаза он еще смеет закатывать, сволочь!»

Но промолчала, дожидаясь ответа.

— Нет, я не сразу понял, что ты моя пора. Тут много может быть причин. Не вижу смысла в них копаться. Это произошло. И все. Почему не сказал, как только узнал? А что бы ты ответила, если бы узнала раньше? Что бы это изменило?

Он ненадолго замолчал, пытливо вглядываясь в мое пристыженное лицо, я понимала правдивость озвученных слов. Но снова ничего не сказала. Зачем? Если он прав? А он, как ни крути, прав. Ничего бы это не изменило. Возможно, было бы все и куда сложнее.

Сейчас, после слияния, я не ощущала никакого отторжения. И после рассказа Бьорна не ощущала негативных эмоций. А что было бы, если бы он мне открылся до всего? Не думаю, что что-то хорошее.

— А что происходило с тобой, и почему ты так себя чувствовала, знаешь, милая, это тоже сложный вопрос, требующий сложного ответа. Но я отвечу, чтобы расставить сейчас и сегодня все точки на свои места. Потому что ты не совсем человек, Лена, — выдал он.

— Что? — в конец охренела я, дернувшись, словно он ударил меня. Но лучше бы так и было. — Что ты такое говоришь, Бернар?

Бьорн прикрыл глаза.

— В тебе есть доля оборотнической сути. Кто-то из твоих родственников, из твоего рода, если хочешь, был чистокровным оборотнем. Но очень давно.

Сглотнув, помотала головой. Так как подобное было уложить в голове очень сложно. Как, впрочем, и все остальное.

— Так, ладно, — выдохнула. — Ладно. Опять-таки, осознание всего и последнего факта не изменит того, что все это есть и будет. У меня новый, не менее интересный вопрос.

Бьорн замер и напряженно посмотрел на меня, ожидая некой подставы. Но я уже все выяснила. По крайней мере, большую, как я думала, часть. И только мягко поинтересовалась:

— Ты же не один такой оборотень поблизости, верно? Мистер Фрост, да? Он тоже?

— Да. Он тоже.

Икнув, чувствуя, как дернулся глаз, выпалила:

— А Илария знает?

— Знает, — за долгое время усмехнулся мужчина. — И ты с ней можешь обо всем поговорить. Она, знаешь ли, более спокойно восприняла информацию о нас. Хотя я предполагал, что и ты воспримешь все куда более спокойно. Такая холодная, отстраненная ― и такой испуг и эмоции.

Он издевался. Подначивал. Я это чувствовала всем своим существом. Издевался или пытался вывести на какие-то эмоции.

Подлец.

— Знаешь ли, не каждый день узнаешь, что рядом с тобой сплошь и рядом ходят мужчины и женщины, умеющие принимать животный облик, — ядовито протянула, успокаиваясь. — Так что я очень даже нормально отреагировала, дорогой мистер Бьорн.

Чувствовать себя вновь спокойной и ядовитой мне нравилось больше, чем испуганной и сжимающейся в комочек дурочкой.

Мужчина, усмехнувшись, поднял руки, якобы капитулируя, и согласно кивнул. Уже лучше. Глядишь, и скоро со всеми моими словами будет соглашаться.

Мысленно коварненько потерла ручки.

— Так, ладно. И какой же у тебя зверь?

Бернар, не ожидавший от меня сейчас подобного вопроса, удивленно вскинул брови, растягивая губы в порочной усмешке. Так ему, кстати, тоже больше шло, чем виноватым и подавленным. Так мне тоже больше нравилось.

— Медведь.

— Медведь? — заинтересованно спросила, окидывая его взглядом и, смотря словно другими глазами, сварливо проворчала: — Еще бы было бы по-другому с такой-то комплекцией. Да и имя с фамилией как нельзя кстати.

Бер прыснул смешком, и я позволила себе слабую улыбку.

— Если хочешь, — словно змей-искуситель, вдруг протянул он, подаваясь вперед, — я могу показать тебе его. Моего зверя. Он будет не прочь и даже рад увидеть свою пару. Ведь он — это я. Хоть и своенравный.

Сглотнув, неуверенно покачала головой, замечая в глазах мужчины тень разочарования.

— Не сегодня, — все же ответила, искренне улыбнувшись, когда Бьорн недоверчиво вскинул голову. Теперь в его глазах была надежда. — Согласитесь, мистер Бернар, для одного дня для такой хрупкой девушки, как я, слишком много впечатлений. А день еще даже и не закончился. Но я с радостью и очень охотно хотела бы познакомиться с вашим зверем.

— Кончено, — серьезно покивал Бер. — Ты права. Он тоже будет рад показаться тебе.

Мы снова замолчали, словно впитывая эти минуты покоя и единения.

— А мистер Фрост? — все же через какое-то время решила спросить.

— Ирбис, — охотно ответил, как оказалось, медведь. — Снежный. А я бурый.

— А как так получилось? Вы же братья. Хоть внешне вообще не похожи.

— От разных отцов.

— Понятно.

И опять молчание и пытливые, нежные взгляды. Не знаю, о чем думал сам мужчина, но лично я ― что мне дальше делать. С этим прекрасным и все-таки очаровательным мужчиной и новыми знаниями.

Если бы Бернар был обычным мужчиной, я бы задумалась куда глубже. Ведь не подходила ему ни по внешности, ни уж, тем более, по социальному статусу. Но он не был обычным. Имел стальной, твердый, не без юмора характер. Ореол властности и мощи. А также знал, чего хочет. И, как самый весомый аргумент ― он был оборотнем. А я, по его словам, парой.

И он не отпустит. Это было ясно, как день. Стоит ли сопротивляться дальше? Имеет ли это смысл. Определенно не имеет. Но и просто так сдаться я не могла.

Мне требовалось все трезво обдумать. Без его присутствия. Без ощущения фонтанирующего желания, исходящего от мужчины и пробирающегося под кожу, заставляющего трудно дышать. И хотеть его не меньше. Как и хотеть послать все в далекие дали. Позволить себе просто быть счастливой. Быть женщиной.

Но если я именно так и поступлю, то перестану в первую очередь себя уважать.

В конце концов, действительно стоит поговорить с Иларией. Послушать, что она, столкнувшаяся со всем этим, мне скажет.

— О чем ты думаешь? — хрипло спросил этот самый невыносимый мужчина.

— О том, что занятно получилось. Ты медведь. Я — Медведева. По твоим словам, мы пара, весело, правда? — задумчиво ответила, стараясь говорить ровно, а не язвительно, и потерла ноющие виски. — А если на самом деле. Мне нужно время, чтобы все обдумать и разложить по полочкам. По-другому, прости, я не могу. Надеюсь, ты понимаешь.

На секунду мне показалось, что он вздохнул с облегчением и даже как-то повеселел. В его глазах мелькнула нескрываемая надежда, заставляющая меня закусить губу.

Мужчина серьезно кивнул, поднимаясь, и в один шаг оказался рядом. Настолько быстро, что я и моргнуть не успела, как почувствовала на щеке прикосновение его горячих пальцев.

Бьорн осторожно погладил нежную кожу, приподнимая мой подбородок и заставляя смотреть в янтарные искрящиеся глаза.

— Кончено, я все понимаю, Лена. И не буду давить. Но пожалуйста, постарайся принять новую действительность. Так будет правильно. Не отталкивай меня, прошу.

Это «прошу» он выдохнул в мои губы, едва чувствительно прикасаясь к ним. А затем, выпрямившись, сделал шаг в сторону балкона.

— И все же поговори с Иларией. Она ― человеческая пара оборотня и твоя подруга. И сама была в подобной ситуации. Только помни о том, что девочка беременна и ей не стоит лишний раз волноваться. А я подожду. Не сомневайся. До встречи на ужине, Елена Станиславовна.

— До встречи, мистер Бернар, — отозвалась я.

Мужчина скрылся за балконной дверью, оставляя меня, как я того и хотела. Наедине с собой. И признаться, я почувствовала себя малость неуютно.

«Похоже, мне стоит снова освежиться. А точнее, освежить гудящую голову. И немного подумать».

Надо же, оборотни. И сама я недалеко от них ушла.

И почему это все был не сон?

Однако где-то в глубине души я осознавала, что ни за что бы не хотела, чтобы все произошедшее было очередным сном.

Ни за что на свете.

Глава 32

Лена

После прохладного душа мне определенно стало легче. Но не настолько, чтобы в голове не метались хаотичные мысли по поводу недавно произошедшего шокирующего разговора.

Но намотав свою волю и те самые мысли на кулак и сделав дыхательную гимнастику, будучи уже мало-мальски спокойной, я решила для начала собраться на фуршет, предварительно набрав Иларии с просьбой о встрече.

Лара на мой звонок ответила быстро. Как и благосклонно согласилась на встречу. Но вот ее заметно взволнованный голос и отчетливо слышимая в голосе натянутая улыбка навели меня на мысль, что кто-то уже если не поделился со своим братцем о моей осведомленности, то дал очень жирный и явный намек.

Повздыхав, отключилась. И принялась за сборы.

Первым делом я распаковала то самое платье. Оно оказалось очень даже приличным и, не побоюсь этого слова, — шикарным. Вытянув его в руках, придирчиво осмотрела струящуюся серебристую ткань. Без всякой отделки, на первый взгляд простое. Единственное, что вызывало у меня сомнение, слишком глубокий клиновидный вырез.

Повернулась к зеркалу и, оставаясь в одних маленьких черных трусиках, приложила серебряную красоту к груди, склоняя голову набок.

Нет. Так понять, как будет смотреться платье, было невозможно.

Ну, по крайней мере, кроме него, у меня в моих скромных пожитках ничего больше и нет.

Так что. Или серебряная подстава Котиковой, или же ничего.

Развернув белый плотный пакет, недоуменно взглянула на белые и, я бы даже сказала, совершенно новые кеды, даже вон, этикетка имелась. Взглянув на нее, едва не подавилась воздухом, чуть не выронив обувку.

Офигеть, какую дорогую обувку.

Просто звездец.

Эти на вид простые топалки стоили как моя трехмесячная зарплата.

Так.

Осторожно и медленно ставим их на кровать и бегом звонить одной коварной заднице. Не дай бог, где-нибудь оступлюсь и испорчу белую, млять, белую ткань! И точно не расплачусь.

— Лара! — прошипела, стоило Котиковой жизнерадостно выпалить свое «Да, Леночка». — Ты что мне подкинула?! Да ты знаешь, каких дурных денег это стоит? О чем это я? О платье, Лара! О серебряном безобразии и дорогущих кедах! Да знаю я, что это слипоны. Не в деревне родилась. Но так проще. Так. Стоп! Зубы мне не заговаривай! Нет, я прекрасно понимаю, что ты знаешь и сама, сколько это все стоит, но, Лара! Что?! Как это, мне тогда вечером везде путь заказан? Да я! Да они! Что? Дресс-код? Млять. Час от часу не легче. Прости, я не хотела обидеть все слушающего ребенка в твоем животе. Ладно, я поняла. Сама бы этим всем наслаждалась. Без моего участия. Ага. До встречи.

Грузно усевшись на кровать, кинула рядом смартфон, уставившись на слипоны, словно на ядовитую змею, передразнила:

— Леночка, ну что ты, красивые же вещи. Ни разу не ношенные. Наслаждайся, милая. И вообще появление Бернара положительно на тебя влияет. Пока-пока.

Тьфу.

Положительно он на меня влияет. Да отвратительно он на меня влияет!

Столько ненужных эмоций я еще никогда в жизни не испытывала, как после встречи с этим чертовым мистером Карамель.

Давая себе минуту успокоиться, уселась по-турецки, прислушиваясь к себе. В голову сразу же полезли соблазнительные картинки обнаженного торса самца. Дурацкая улыбка сама наползла на губы.

Выругавшись, слетела с кровати. Все! Хватит рассиживаться. Пора одеваться.

Ужин начинался через несколько часов, а мне еще нужно было поговорить с Котиковой-младшей. Потому как, когда начнется мероприятие, Айсар Фрост вряд ли даст нам такую возможность.

А попасть под его горячую руку не хотелось. Я еще не сошла с ума, чтобы портить отношения с оборотнем.

Ужас. Как быстро я приняла новую действительность. Воистину говорят, что человек ко всему приспосабливается.

Натянув черные колготки, имитирующие кокетливые кружевные чулочки на «подвязках», осторожно влезла в платье, взглянула на себя в зеркало и приятно удивилась.

Платье мне чудо как шло. Ткань не липла к телу и оставляла простор для фантазии, но и не разлеталась в стороны. Оно было прямое и доходило до щиколоток. Вырез тоже порадовал скромностью, едва обозначая декольте. И вовсе не глубокое. Под такое платье точно нужна была высокая прическа.

Не придумав ничего лучше, собрала волосы в объемный пучок, обернула прядь волос вокруг резинки и удовлетворенно вздохнула.

С макияжем мудрить не стала. Да и не было у меня, кроме туши, никакой косметики. Я вообще предпочитала ей совершенно не пользоваться. Ну, разве что только изредка тушью и прозрачным блеском-помадой.

Обычный блеск при нанесении, как и положено, липковат, что я до ужаса не любила. Отвратительно, я считаю. А вот блеск-помада ― совсем другое дело. Тоже изначально накладывался как блеск и был липковат, но стоило ему слегка подсохнуть ― и вот на губах бледно розовая, а-ля натуральная, матовая помада.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Идеально.

Собравшись, подхватила ключ-карту и телефон, на ходу складывая их в маленькую поясную сумочку. Не очень элегантно, конечно, но не брать же объемный рюкзак. Выпорхнула из номера и заспешила по коридору.

* * *

С Ларой мы договорились встретиться возле той самой беседки, отлично просматривающейся с моего балкона.

Пройдя по ярко освещенной узковатой дорожке, уже издалека заприметила снующую туда-сюда девушку. Лара явно была в возбужденном настроении и, завидев меня, сначала резко затормозила, застыв, а спустя минуту уже подлетела ко мне, обеспокоенно заглядывая в мое спокойное лицо.

Я даже малость испугалась за нее. Все-таки нервничать в ее положении крайне вредно.

— Ты чего? — удивленно подняла брови. — Что-то еще успело произойти?

— Нет, вроде, — растерянно выдала она. — А вообще, это ты мне скажи. Как ты?

Она нервно обернулась по сторонам, цепко оглядывая пустое пространство на предмет человека. Я тоже оглянулась и никого не увидела.

Усмехнувшись, взяла ее за руку, направляясь в сторону беседки.

— Что, доложил уже, да?

— Не то что бы, — замялась она и сразу горячо заверила: — Я не подслушивала, честно! По крайней мере, не хотела. Но получилось так, что когда Бернар в не самом хорошем расположении духа прилетел к Айсару, я была в ванной. А они не слишком-то тихо разговаривали. В общем, если в двух словах, Бернар сказал, что ты теперь все знаешь и у вас все сложно. И ты попросила у него время на подумать. Лен, я вот ничего такого сейчас не хочу сказать, но пойми, Бернару тоже непросто.

Она вдруг резко остановилась, повернувшись ко мне. Мы уже прошли беседку и стояли сейчас возле кромки покачивающегося от ветра леса.

— Ты только подумай. Каково ему самому было рассказывать своей нареченной? Заметь, простому человеку, ни в зуб ногой об оборотнях и их укладе жизни, о себе и всей этой парности. Хотя, как вспомню себя, у-у-у как я тебя понимаю. Короче, я не мастер «лечить» людей, да и не собираюсь этого делать. Просто хотя на секунду представь себя на его месте. Говорят, это помогает понять.

Я подавила смешок и действительно представила себя в образе двухметрового, бородатого, ну уже, правда, не очень, мужика с монолитной стеной вместо торса и огромными ручищами. И всю эту парную муть, сверяясь с его «показаниями» и тем, что уже знала.

Да, был грешок, пролистывала я однажды некую фэнтезийную книжонку. Было там что-то такое с парами.

Вспомнив все, что мне говорил Бьорн, и то, что писали в книге, невольно присвистнула, чувствуя некое уважение к выдержке Бернара.

И, сопоставив факты и не только факты, невольно подумала:

«Да я бы на месте Бернара, наверное, вообще ничего не объясняла. Зачем зазря распаляться. Сначала метка, потом объяснения. А с его-то характером вообще странно, что сразу не шарахнул меня по темечку и не утащил в пещеру. Ну, или в дом. Ну а что?»

Не сдержавшись, фыркнула, поймав на себе прищуренный взгляд Иларии, и вздохнула, возобновляя шаг, утягивая не сопротивляющуюся девушку за собой.

— Лара, вот что ты хочешь от меня услышать? Сейчас я даже понимаю и его, и тебя, и мистера Фроста. Но согласись, это все крайней дико. И лучше не стоит лишний раз думать или анализировать, особенно мне. Потому что если я начну это делать, то просто скачусь в неконтролируемую истерику. Ведь я прожила без малого почти двадцать четыре года на этом белом свете, совершенно не подозревая, что встреченная однажды в лесу собачка окажется совсем не собачкой, а, например, очень даже волком. А волк ― не волком, а каким-нибудь мужиком, решившим выгулять своего зверя, или как у них там, г-хм, правильно.

Лара хихикнула и кивнула.

— Это да. Попали мы с тобой. Но знаешь, я рада. Без Айсара я словно была не цельной. А сейчас без него и жизнь не жизнь.

На секунду я снова представила. Только на этот раз, как было бы, если бы в моей жизни никогда не появился мистер Бьорн. Что вот не было этой встречи, когда я облила его водой.

Не было нашего маленького противостояния. Моих и его язвительных комментариев. И… Да всего бы не было. И признаться, мне не слабо так поплохело.

Даже перед глазами черные мушки взметнулись.

Тяжело вздохнув, признавая правоту Лары, шепнула:

— Ты права.

Илария аж подпрыгнула от радости с долей изумления и недоверчивости.

— Ты серьезно? Правда?

Увидев мой неуверенный кивок, Лара восторженно захлопала в ладошки, словно маленький ребенок. Это если не смотреть на то, что в ее животе уже был ребенок.

— Ой, как здорово! А то я уже раздумывала, хм, много о чем раздумывала. Так, когда вас можно будет начать поздравлять? Может, и свадьбу назначим на один день, а? Чего тянуть? Ты только подумай, как будет здорово! Мы с тобой в подвенечных платьях, такие красивые, воздушные. Я темненькая, ты светленькая и они, наши будущие мужья — наоборот. Айсар светленький, Бернар темненький, в строгих костюмчиках. Ах, Айсару так идут костюмы. И Бернару тоже. Они у нас такие… Такие!

Она даже мечтательно зажмурилась, а личико приняло блаженное выражение. Я же, ошалев от ее предложения и от открывшихся перспектив, наверняка слегка побледнела.

— Стоп. Стоп, — выставила руки вперед. — Какое такое платье? Какая свадьба? Притормози. Нет, Лара. Так не делается. Для начала я хочу нам дать немного времени на притирку. Затем, ну не знаю. Что там делают нормальные, адекватные пары?

— Ходят на свидания, — обреченно простонала Лара, закатывая глаза.

— Вот, на свидания. Или, не знаю, может, в кино? Правда, я терпеть не могу походы в кино, но тут уж потерплю.

— Боги, она еще и потерпит, — снова услышала стон Иларии. — Знаешь, Лена. Я вот грешным делом подумала, что ты начинаешь становиться нормальной. Оживать. У тебя даже проблеск эмоций имеется. Но как сейчас показала практика, ты все еще ледышка.

Мы с ней застыли друг напротив друга, схлестнувшись в борьбе взглядов.

— Я не ледышка. Просто рациональная, — наконец ответила, первой отведя взгляд.

Все же стоило сделать немалую скидку на беременность девушки. И чего я вообще полезла с ней спорить.

— Кстати, а где это мы?

Глава 33

Пока мы с Ларой, можно сказать, немного выясняли отношения, успели забрести, похоже, в нежилую зону «лесов». Точнее сказать, когда-то жилую. Или еще как вариант ― сейчас нежилую.

Пред нами предстали небольшие аккуратные коттеджные домики, окрашенные в спокойные светло-зеленые или приглушенные тона. Я бы еще назвала подобный цвет — голубая ель.

Но в этих домиках определенно никто сейчас не гостевал.

— Это сезонные коттеджи. Сейчас они пусты. Но вот зимой они пользуются спросом. Да и воздух здесь очень свежий и тихо.

— Я заметила, — пробормотала. — Пойдем обратно?

— А давай осмотримся?

С сомнением обернувшись назад, хмуро ответила:

— Только недолго. Скоро совсем стемнеет.

Лара радостно пискнула и первой пошла к самому ближайшему домику.

Потоптавшись на месте, поплелась за ней. Но стоило нам близко подойти, как с противоположной стороны от нас хрустнула ветка и до моего слуха донеслись приглушенные голоса.

Не знаю, что в тот момент мною двигало. Может, предчувствие или екнувшее сердце. Но я, быстро сориентировавшись, схватила Лару за талию, прикрыла ее открывшийся ротик рукой и утянула за стену первого попавшегося дома.

— Что ты делаешь? — придушенно ахнула она, стоило мне ее отпустить.

Я только приложила палец к губам и высунулась из-за стены, пытаясь разглядеть стремительно приближающуюся парочку.

— Лена?

— Тише, — зашипела, не оборачиваясь. Парочка как раз остановилась недалеко от домика, и я обратилась в слух, пытаясь услышать их разговор.

— Ты что, решила поиграть в шпионов? Не ожидала от тебя, Лена, — зашипела Лара в ответ, подобралась ко мне ближе и, присев, выглянула из-за стены. — Какого ты там увидела? Да и вообще, как смогла их услышать? Я вот лично ничего не слышала.

Я благоразумно промолчала. Хотя в памяти так и всколыхнулись слова Бернара о моей оборотнической сути. Точнее, ее некой части. Потом об этом подумаю. Если вообще буду думать. Жила с этой сутью двадцать три года и дальше проживу.

— …Ну, принесла? Давай сюда, что вылупилась? — донеслось до нашего слуха мужское ворчание. — Черт дернул меня пойти за тобой в эти заросли, чего только тебя сюда понесло?

— Потому что я не хочу, чтобы нас кто-нибудь услышал или увидел, — тихо забормотала девушка смутно знакомым голосом. — Вот тут все, что вы приказали собрать. Вся текущая информация по «Котофф».

На этот раз мы обе притихли, навострив ушки. А послушать было что.

— Не нужно названий! — рявкнул мужчина. — Что именно на ней?

— Разработка новых тендеров. Ближайшие поставки. Частные и госзаказы. Список поставщиков и партнеров «КотоффИн» я вам отдала еще в прошлый раз. С того момента добавились только несколько, все на носителе.

— Да-а-а? — с нескрываемой издевкой протянул мужской голос. — Хорошо постаралась. Это задание выполнила. Что насчет соблазнения Бьорна? Уже продвинулась в этом деле? Хотелось бы, конечно, заполучить Фроста, но, как выяснилось, он одной ногой женат. И, по сведениям, свою будущую супругу любит.

— Нет. С этим сложнее. Но я не понимаю, зачем вам нужно, чтобы я его соблазнила? Ведь информация и так у вас. Вы обещали, что отпустите меня, как только я ее добуду. Что уничтожите те фотографии. Но с каждым разом сомневаюсь, что сделаете это.

В голосе девушки слышались отчетливые истерические нотки.

— Замолчи! — зашипел в ответ мужчина, и послышалась звонкая пощечина, затем глухой всхлип.

Переглянувшись с Ларой, синхронно сдвинули брови, передернув плечами. Бедняжку было немного жаль. Немного ― потому что сама «бедняжка» была замешена в сливе некой информации, касающейся «Котофф».

Моя рука сама потянулась к телефону, спрятанному на поясе в маленькой сумочке, включая записывающее приложение.

Жаль, что сразу не догадалась подобное провернуть. Но кто ж знал, что мы услышим что-то поистине важное.

— Не твоего ума дело, зачем и почему. Но так уж и быть. Ты думала, что после всего того, что ты узнала, мы действительно тебя отпустим? Ты еще глупее, чем я думал. Слушай меня внимательно, дорогая. Ты завтра же сделаешь все, чтобы влезть не только в постель к Бьорну, но в его душу и голову.

Мужчина зло усмехнулся. И я даже поежилась от этой холодной и ничего хорошего не обещающей усмешки.

М-да. Не завидовала я его собеседнице. Пренеприятный тип.

— Понадобится ― будешь хоть ежедневно раздвигать свои длинные ножки по первому его щелчку. И как только нам снова понадобится информация, принесешь ее в зубах на тарелочке. И без глупостей. Ты же не хочешь, чтобы, например, твоя милая подружка пострадала. Или чтобы твои интересные фотографии, которые ты так боялась обнародовать, попали в сеть. Нет? Ну и слано. А теперь пошла вон. Будь на связи. И без глупостей, милая.

По хрусту веток было понятно, что кто-то из парочки умотал восвояси. Чуть высунувшись, смогла увидеть размазывающую слезы худенькую девушку. Она пошатнулась и нервно обернулась в нашу сторону, и я едва смогла сдержать тихий удивленный возглас.

Зато Илария ― нет.

Ее громкий писк недоверия и ужаса был отчетливо слышан. Услышала его и девушка. Она, вздрогнув, побледнела, во все глаза уставившись прямо на то место, где мгновение назад была моя голова.

— Есть там кто? — хрипло окликнула она.

Взглядом приказала Ларе молчать и сама промолчала.

— Показалось, наверное. А все эти чертовы нервы. Господи, как я умудрилась настолько дерьмово вляпаться?!

«Не то слово, милая, — саркастично подумала я. — Не то слово».

Ее голос удалился, утонув в треске ломающихся веточек под ногами, и когда треск раздался уже совсем далеко, я убрала руку с лица Лары, растерянно взглянув в ее расширенные и потухшие глаза.

Лара выпрямилась, словно проглотила палку.

— Как она могла? — судорожно вздохнула она, погладив животик. — Это же… Это же…

— Предательство. Мне жаль. Но нам нужно найти мистера Фроста и Бернара. Им стоит самим это все услышать.

Лара перевела на меня заторможенный взгляд. На ее лице явно читались непонимание, злость, раздражение и обида.

Я молча указала на телефон, покрутив его в руках.

— Идем отсюда. Не стоит тут задерживаться, да и мало ли кто из той малоприятной парочки захочет вернуться.

Лара невесело фыркнула и кивнула.

И тут в моей руке ожил телефон, оглашая лес хоть и приятной, но достаточно громкой мелодией, и я порадовалась, что он не зазвонил раньше.

Взглянув на экран, вздрогнула, мгновенно покрываясь мурашками.

На экране высветилось имя Бернара Бьорна.

Вовремя, мистер Чертова карамель. Вы как всегда вовремя.

Глава 34

Бернар

После откровенного разговора по душам с Леной я чувствовал себя, мягко говоря, хреново. Подобную реакцию девушки на мои слова стоило ожидать.

Она была в шоке, ужасе и праведном недоверии. Не каждый день обычный человек узнает, что не все так просто в этом мире, и помимо человеческой расы существует и иная.

Не каждый день человек узнает, что все, что он ранее знал, обстоит немного по-другому. И реакция Лены была оправданной и даже вполне адекватной. Она не билась в истерике, не заламывала руки, не кричала и не гнала меня с воплями: «Чудовище» или «Урод». Не порывалась звонить в службы правопорядка и заявлять о том, что рядом с ней находится неадекватный мужчина, убеждающий, что он оборотень.

Слава всем богам, нет.

Наоборот, старалась понять и разложить в своей маленькой умной головке все сказанное по полочкам.

Но и, естественно, не была рада вновь открывшимися фактами. А тем более главному факту, что теперь она накрепко связано с одним конкретным оборотнем.

Мной.

Я все это прекрасно осознавал и понимал, но легче мне не становилось. В горле встал ком, грудь сдавило тоской при воспоминании об испуганном взгляде моей девочки.

На напоследок она попросила лишь об одном — о временной отсрочке, чтобы прийти в себя и принять какое-то решение.

Хотя, какое решение тут можно было принять? Кроме одного правильного и верного — оставить все ненужные мысли за чертой и просто быть со мной.

Дать нам шанс.

К тому же, чтобы инстинкты полностью вошли в силу, много времени не нужно. Все равно с другими мужчинами она быть больше не сможет, да и никогда не смогла бы. Так о чем тут можно думать?! Но я дал ей это время.

Со скрипом зубов, но дал. Понимая, что излишнее давление не приведет ни к чему хорошему. Все же я давно не юнец-максималист, а уже состоявшийся мужчина, умеющий держать эмоции под жестким контролем.

Хочет время, пожалуйста.

Как раз и у меня будет время, чтобы найти крысу. И вернуть утраченное. Вместе с, надеюсь, живым водителем. Хотя уверенность в том, что Толкачев по итогу окажется живым, с каждым днем уменьшалась.

И снова мысли вернулись к предначертанной. В который раз позавидовал брату белой завистью. С его парой, Иларией, у него изначально не было никаких проблем. Не прошло и трех дней после знакомства, а они уже скрепили связь. Причем Илария сама того хотела без давления инстинктов.

В отличие от моей Лены.

Да и на правду о нашей расе отреагировала положительно. Правда, брат упоминал, что она читала некие фэнтезийные книги и сама втайне хотела встретить именно такого мужчину.

М-да. Мечты порой сбываются.

А о чем мечтает моя Лена?

Как бы мне хотелось залезть в ее голову и понять, что творится в этой маленькой светловолосой головке. Какие мысли бродят и о чем мечтает. А желательнее всего узнать ее мнение обо мне.

О нас.

Зверь внутри удовлетворенно рыкнул, давая понять, что ему тоже бы не помешало больше знать о нашей паре.

* * *

Одевшись в обычный, пошитый на заказ костюм-двойку, поправил галстук, раздраженно морщась при виде этого атрибута одежды. Терпеть не мог галстуки. Вечно придавливало горло и вызывало ощущение, что я ― словно этакая собака на поводке.

Но также и понимал его необходимость.

Кинул последний оценивающий взгляд в зеркало и, еще раз пройдясь расческой по зачесанным набок волосам, потопал к брату. Каму-то же я должен был излить свою душеньку на несправедливость этого мира.

Ехидный фырк сам сорвался с губ.

Айсар оказался в своем номере. Завалился к нему, и мы достаточно долго, попивая мягкий дорогой виски, разговаривали на тему парностей. Час, не меньше.

Брат не удивился и даже и бровью не повел, когда я ему поведал о произошедшем и последующем разговоре с Леной. Только поначалу не смог удержать придушенного смешка, замаскировав его под кашель.

Однако после посоветовал не гнать впереди бегущего паровоза и не надоедать Медведевой своей ревнивой, цепко следящей за каждым ее движением рожей.

На этот раз смешок не сдержал я сам.

Брат понимал меня как никто на свете. Проще говоря, зрил в корень.

Потому как меня, только относительно недавно оставившего пару, так и подмывало встать и помчаться к ней обратно. Чтобы всеми правдами и неправдами, а точнее словами и жарким изматывающим делом доказать ― лучше меня у нее точно больше никого не будет. И что я ей действительно нужен.

Да, Бернар. Дожили.

Уже готов по первому щелчку бежать к девочке, ползти на брюхе, вымаливая ласку и нежность. А самое главное ― ту чертову нужность, которой сейчас катастрофически не хватало.

Черт. Я вдруг действительно почувствовал себя до жалкого одиноким. Без нее, без этой блондинистой засранки, мне больше жить не хотелось. Только не после наших с ней милых препирательств и язвительных комментариев. Только не после того, как я успел прочувствовать нежность и вкус ее кожи.

Вкус ее самой.

После нашего с ней слияния жизнь разделилась на до и после. И сейчас, сидя в кресле напротив брата, я это понял как нельзя хорошо.

А она? Она сможет без меня? Такая, как Лена, наверняка сможет.

Млять.

В моей руке лопнул бокал, проливая на мягкую ткань костюма жидкость, смешанную с кровью, и осыпаясь мелкими осколками.

— Бернар, — наградил меня братец укоризненным взглядом, протягивая чистое полотенце. — Спокойно. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. И не надо так скептически смотреть. Действительно понимаю.

Промолчав, благодарно кивнул и, заматывая в полотенце пострадавшую конечность, взглянул на грязный костюм, неодобрительно поджимая губы.

— Мне нужно переодеться. Все в порядке, Айсар, — устало вздохнул, поднимаясь. — Так, времени до начала банкета осталось немного. Встретимся внизу или мне зайти?

— Заходи. И Бернар, — окликнул он меня в дверях. Повернувшись, вопросительно выгнул бровь. Брат, куснув губу, пряча сочувствие, выдавил: — Постарайся как можно меньше думать. И не дави на нее. Лучше от этого точно не станет, по себе знаю.

— Да понял я, — буркнул. — Илария все же ушла с Леной?

— Да, она ей позвонила и просила о встрече. Надеюсь, моя малышка прочистит мозги твоей строптивой паре. Лара это умеет. Несмотря на ее непосредственность, она у меня молодец.

— Не сомневаюсь. Жди.

Как бы я хотел, чтобы слова Айсара были пророческими. Но, зная Лену, понимал: ни Лара, ни я, ни уж тем более Айсар на ее решения повлиять уж точно никак не могли.

* * *

Переодевшись в другие брюки и простую черную рубашку, втайне порадовался, что проницательный брат, совершенно не слушающий моего раздраженного ругательства, заставил взять с собой сразу несколько комплектов одежды на непредвиденный случай.

Непредвиденный случай как раз-таки и наступил. Да и возможность откинуть не вязавшийся с данной одеждой чертов галстук тоже пришлась кстати.

А уже на обратном пути к номеру Айсара мне позвонил Дин, сухо сообщив неприятную новость. Очень неприятную новость. Настолько неприятную, я бы даже сказал отвратительную, что телефон едва не постигла участь бокала.

Оставшийся путь я проделал со скоростью кометы, на ходу набирая Даринкова и обозначая ему ситуацию, приказал прислать в «леса» наших безопасников.

Может, вызывать такую многочисленную бригаду для поимки одной хрупкой девицы было и чересчур, но я был настолько зол, что мне было уже все равно.

Я сам горел желанием найти маленькую крыску, а точнее змею, и вывернуть ее гнилую душеньку наизнанку, предварительно свернув само тельце в не слишком аккуратный рогалик.

Так что вызванная «подмога», можно сказать, была для меня.

Гневно раздувая ноздри, ввалился к Айсару, обескуражив того своим взъерошенным видом, и не давая вставить и слово, выпалил:

— Со мной связался Дин Картнер. Они вычислили ее, Айсар.

— Кого? — посерьезнел брат, уже начиная что-то понимать.

— Нашу крысу. Где девочки?

Брат хмурился, сдвигая светлые брови на переносице.

— Лара сказала, что они пойдут прогуляться. Далеко отходить не будут. Кто он?

— Она, — буркнул я, остервенело вбивая номер Лены в поиске и, услышав гудки, облегченно выдохнул. — Это не он. Это ― она. И она сейчас где-то неподалеку от девочек. А возможно, и с ними. Черт, бери же ты трубку!

— Что? — помрачнел брат, сжимая и разжимая кулаки. А затем сам начал лихорадочно шарить по карманам, выуживая телефон. — Кто. Она. Бернар?

Я уже собирался ответить, как в трубке услышал взволнованный голос Лены:

— Бернар?

— Где вы? — холодно уточнил.

— Мы уже идем в сторону гостевых номеров. И примерно через… пятнадцать минут будем у вас. Бернар, мы тут совершенно случайно узнали такое!

— Пятнадцать минут?! Лара заверяла Айсара, что вы далеко отходить не будете. Ну-ка, ноги в руки и бегом сюда! Быстро, Лена! И не стоит со мной сейчас пререкаться, дор-р-рогая, — предупредил, слыша гневное сопение в трубке. — Я не шучу. У вас пять минут. И ни с кем по дороге не разговариваете. Поняла? Молодец.

— Они скоро будут, — ответил не на шутку взволновавшемуся братцу. — Так вот, ты не поверишь, Айс. Наша крыска…

«Да что такое-то?»

Меня прервали осторожным стуком в дверь.

Покосившись на телефон, задумчиво протянул:

— Слишком быстро.

Айсар первым ломанулся к двери, широко распахивая ее. И на пороге, вот так сюрприз, оказалась Алина Калистова собственной персоной.

Хищно оскалившись, шагнул ближе, вставая у стены и опираясь на нее плечом таким образом, чтобы девчонка меня сразу не увидела.

— Алина? — удивился брат, отходя в сторону. — Проходи. Но Лары нет в номере. Она с Леной. Что-то случилось? Почему глаза красные?

— Все в порядке. А, мистер Фрост, вы случайно не знаете, где мистер Бьорн? Я его искала.

— Да-а-а? — ядовито протянул, резко выходя и втаскивая растерявшуюся лживую жучку в номер. — И что же ты хотела, Калистова? Может, покаяться в совершенных грешках?

— Что? — пискнула она, широко распахивая деланно невинные и действительно красноватые глаза. — Мистер Бьорн, я не понимаю.

— Я, собственно, тоже, — протянул брат, переводя взгляд с меня на растерянную девушку. — Бернар, что происходит?

— Что происходит? — насмешливо переспросил. — Знакомься, Айсар. Алина Калистова, эйчар «Котофф» и по совместительству наша крыса. Замешанная не только в пропаже элитных запчастей вместе с фурой и водителем, но и планомерно сливающая информацию о заказах. И не только. Я все верно сказал, лапушка?

Айсар почернел лицом, вперев немигающий взгляд в сжавшуюся в комочек и уже тихо подвывающую Калистову.

— Это правда, Алина?

Глава 35

Лена

Преувеличенно спокойно положив едва не осыпавшийся от тона и льда в голосе мистера Бьорна телефон обратно в сумочку, взглянула на встревоженно пританцовывающую вокруг меня Лару.

— Ну, что он сказал? Не молчи! Судя по твоему озадаченному лицу, что-то серьезное. Что?!

Кашлянув, тихо произнесла:

— Успокойся, ничего серьезного. Но, похоже Бернар уже в курсе подлянки, устроенной твоей подругой. И скорее всего, твой будущий муж тоже уже просвещен.

Лара, помрачнев, закусила губу. В ее больших серых глазах встали слезы.

Вздохнув, крепко стиснула зубы, коря себя за то, что не сдержала язык за зубами. Взяла потухшую девушку за руку и потащила за собой.

— Пойдем скорей. Мистер Бьорн убедительно попросил нас поторопиться. И знаешь, даже мне от его тона было не по себе. Хотя чего тут еще можно ожидать? И не реви. Твоя подружка-жучка того не стоит. Уж поверь.

— Жучка? А-а. Я поняла, — повеселела она, хихикнув. — Знаешь, вообще-то сука ― литературное слово. Но спасибо. Жучка мне нравится больше. Не так грубо. Лена?

Она затормозила, заставляя остановиться и меня, и нервно поправила волосы. Я вопросительно подняла брови, не менее нервно покосившись на уже виднеющееся жилое здание. Все же не хотелось задерживаться дольше оговоренных мистером Чертова карамель пятнадцати минут.

Таким злым я его еще не слышала никогда. Как и не горела желанием видеть, если уж совсем честно. Жестокое и страшное зрелище, наверняка. Но и выбора он нам не предоставил. Так что, придется все же видеть.

— Слушай, — прервала она ход моих не радужных мыслей. — Может, у Алины были веские причины так поступить, как думаешь?

— Может, — кивнула. — А может, и нет. Когда мистер Фрост и Бьорн отыщут ее, узнаем. Давай поторопимся. Не хочу испытывать их терпение.

Она согласно закивала, поежилась и сама потянула меня в сторону номеров.

— Да, ты права. Бернар, конечно, с виду душка, но еще тот оборотень. Как и Айсар. Все они чрезмерно властные и любящие тотальный контроль.

В ее голосе были отчетливо слышны обиженные нотки. И я, не сдержавшись, тихо усмехнулась:

— А ты успела много оборотней повидать?

— Нет, конечно. Только Айсара, Бернара и тех оборотней, что были переведены к нам из «Фрост-Бьорн». Ты их, кстати, тоже видела и знакома. А кроме них, нет. Но это не точно. Кто знает, с кем сталкиваешься каждый день, да даже в той же самой кофейне. Или в транспорте, по дороге домой. Они же с виду как люди. Только мощнее телосложением. И аура у них такая… Давящая, что ли.

— Аура? — переспросила. — Ну, ты и начиталась фэнтези-романов. Но знаешь, я тебя прекрасно поняла. Что-то от них такое и вправду ощущается. Если честно, даже и думать ничего такого не хочу. Это я про оборотней, транспорт и кафе. Мне еще пока что сложно это все осознавать, — пояснила на Ларин недоуменный взгляд.

Невесело хохотнула, благодарно кивнув отдаленно знакомому беловолосому мужчине в абсолютно черном костюме, открывшему нам двери и пропускающему вперед. Но пристального внимания не задержала.

Мало ли с кем я успела «познакомиться» на играх.

Но зато Илария очень даже обратила внимание именно на этого мужчину.

Она остановилась, удивленно воскликнув:

— Мистер Лео? Не знала, что вас тоже отправили на игры. Айсар упоминал, что вы должны были уехать на несколько дней в общи… к-ха, домой. Какие-то дела.

Я подняла голову, поправила очки, прищуриваясь, и пристальней взглянула на знакомого Лары и, похоже, не только Лары, но и мистера Фроста. Или наоборот, знакомого Фроста и Лары. Впрочем, неважно.

Взглянуть-то взглянула. Но лучше бы этого не делала. Икнув, отшатнулась, едва позорно не попятившись.

О чем мы там недавно говорили? Об энергетике оборотней? Да-а-а. У конкретно данного индивида та самая властность и энергия валили через край. А еще угроза.

С виду обычный… Ну как обычный. Для оборотней. Красивый, высокий мужчина. Внешне он был отдаленно похож на мистера Фроста, только старше лет на пять-семь.

Часть длинноватых волос лежат на плечах, а часть прихвачена у висков и стянута на затылке в хвост. У нас редко носят подобную прическу. Но должна была отметить, что ему очень шло. Чувственные, тонковатые губы искривлены в приветственной усмешке-улыбке. Холодные, ярко-голубые, льдистые глаза смотрят цепко и серьезно. Он смахивал на расслабленного хищника, готового в любой момент растерзать свою жертву.

Да-да.

«Не подходи, убьет». Вот это как раз про него.

Глупо хлопнув ресницами, сглотнула, стараясь оставаться на месте, а не сбежать, как того требовало что-то внутри, мигая в подсознании красной лампочкой.

— Добрый вечер, Илария. Я был вынужден вернуться раньше и не совсем на игры.

А голос у опасного мужчины оказался сопоставим с внешностью и явно характером. Вроде мягкий, спокойный и даже доброжелательный, но вот лично мне захотелось оказаться как можно дальше от этого мужчины. Желательно настолько далеко, чтобы никогда с ним больше не столкнуться.

Ни при каких обстоятельствах.

В принципе, такое желание появилось сразу, как только его увидела.

Ощутив на себе пронизывающий взгляд, словно мелкими иголками под кожу ткнули, вздрогнула, медленно поднимая глаза и уже зная, что увижу. И не ошиблась.

Мистер Лео смотрел на меня. Внимательно, пристально. Словно раздумывая, как вскрыть этой девушке, то бишь мне, черепную коробку, чтобы увидеть, что там внутри. И я уверенна. Такой, как он, может. И даже пискнуть не успею.

Мать моя женщина. А ведь он еще и оборотень. Причем приходится мистеру Фросту родственником. Интересно, а Бернару тоже?

«Ой, нет, — передернулась от подобной перспективы. — Надеюсь, что нет».

Я все-таки машинально отступила на шаг и гулко сглотнула. И даже на всякий случай взглянула вниз. На предмет нахождения маленькой такой кучки моего пошатнувшегося душевной мира.

— Мисс, мы, кажется, с вами не знакомы?

«А можно и не надо? Мне и без вас было хорошо. Честно-честно. Я ни капельки не обижусь, если мы друг друга и дальше будем не знать. Ну, пожалуйста! Да я вообще просто мимо проходила!!»

— Мисс? Что-то не так? — теперь в его голосе уже мелькнуло отчетливое удивление.

«Надо же, вот те нате, эта ходячая льдина умеет удивляться?»

Но так и не смогла выдавить из себя и слово. Покосилась на не менее удивленную Лару в поиске поддержки.

— Это Лена Медведева. Она будущая жена Бернара, — охотно ответила Лара.

Последнее привело меня в чувство не хуже пыльного мешка по голове. Вскинувшись, та-а-ак посмотрела на эту едва ли не хихикающую мелочь, наверняка не хуже этого Лео.

— Это еще не решено. Приятно познакомиться, мистер?…

«Господи, это мой голос? Тоненький и опасливый. Аж противно».

Откашлявшись, взяла себя в руки, окончательно возвращая душевное равновесие, и на секунду мне показалось, что я услышал тихий смешок. Но Лара и мужчина не смеялись.

Галлюцинации! Дожили.

— Лео Фрост. Я дядя Айсара и Бернара. Рад новому члену семьи.

«А я-то как — нет. Все-таки и Бера, черт. Не повезло».

— Взаимно.

При упоминании ледяного мужчины о «новом члене семьи» решила мужественно промолчать. Целее буду.

— Лео, мы идем к нам с Айсаром в номер. Ты с нами?

— Да. Однако подойду немного позже. Прошу прощения, девушки.

«И слава богу. Там будет альфа-самец. И с ним мне будет гораздо спокойнее находиться рядом с этим Лео. Боги, это имя ему вот никак не подходит. Тут нужно что-то ледяное, холодное и величественное».

— Испугалась? — проницательно спросила Лара, стоило нам расстаться с мужчиной.

Фыркнула.

— Я? Нет, конечно.

Лара тихо рассмеялась.

— Поверь, после того как я в первый раз увидела Лео, у меня была и не такая реакция, — она, смутившись, покраснела. — Ты еще молодец. Кремень. Не многие выдерживают энергетику Леонардо Фроста.

А, вот оно что. Леонардо? Да, так ему больше идет.

— Но Айсар рассказывал, что дядя не всегда был таким, — она понизила голос, обернувшись, заставляя и меня нервно покоситься по сторонам. А ну, вдруг сам мистер Леонардо слышит, что мы перемываем ему кости. Даже думать о подобном не хочу. — Все изменилось после гибели его пары. Страшная история. Леонардо до сих пор не оправился. Ну, ты видела.

«О, да-а-а. Лучше бы и не видела».

— А что случилось?

— Пару Лео сбила машина. Это все, что я знаю.

— Понятно. Жаль, что так произошло. Правда, жаль. Это наверняка очень большая потеря. Интересно, почему я этого мистера Холода раньше не видела.

Мы уже как раз поднялись на нужный этаж и шли по длинному коридору с зеленым ковром.

— Согласна. Жаль. Как ты сказала? Мистер Холод? — она рассмеялась. — Ему подходит. Хотя в семье все его называют — Страж. Не знаю, почему.

«У-у-у. Зато я догадываюсь».

— А не видела, потому как он очень редко появлялся в «Котофф» и не посещал приемную. Да и уезжал в поселение оборотней. Да-да, не удивляйся. У них действительно есть свои поселения. Там в основном живут пожилые оборотни или те, кто приезжает на выходные или в отпуск. Еще в поселения приезжают знакомить старейшин, ну самых старых оборотней, с человеческими и не только парами. И когда дети появляются, на первый оборот.

— Понятно, — ошарашенно протянула и не удержалась от своего мнения: — Но все-таки Лео жуткий тип.

— А что ты хочешь, Лен? Никто, кроме Лео, еще не переживал смерть пары. Они все уходили вслед за ними, не желая жить дальше. Не знаю, как вообще Леонардо удалось остаться в живых.

— Что ты сейчас сказала? — ахнула я, вытаращившись на нее.

Но Лара только пожала плечами, открывая дверь их с мистером Фростом номера и пропуская меня вперед.

А там нас уже ждали два злющих оборотня и… Алина Калистова. Жучка и предательница.

Неожиданно, я вам скажу.

Прям-таки сюрприз.

Попалась, милая!

Однако, на сегодняшний вечер, это были еще не все сюрпризы.

Далеко не все.

Глава 36

Лена

Стоило мне ступить за порог комнаты, как глазам открылась хоть и любопытная, но крайне некрасивая картина. В виде сжавшейся в кресле с опущенной головой и хлюпающим носом Алины, на запястьях которой отчетливо виднелись металлические наручники. И возвышающихся над ней, словно две грозные монолитные стены, мужчин.

Опешив, изумленно открыла рот, во все глаза уставившись на скрюченную фигурку девушки. Нет, я, конечно, все понимала: такой поступок девушки ― это не шутки. Но наручники-то зачем? Вряд ли бы она смогла убежать или еще что-то сделать. Скорее всего, мужчины нацепили на нее эти украшения для устрашения.

Еще как вариант, давления на психику. Жестко. Но с другой стороны, а как по другому-то быть? Все же речь шла не о стыренной конфетке в детском саду.

Интересно, а чьи вообще эти не очень симпатичненькие аксессуары?

— Лена, — услышала шипение за спиной и легкий толчок. — Ты будешь заходить или нет? Что ты там такое увидела?!

Ой. А стоит ли Ларе видеть в ее положении свою хоть и предательницу, но все же близкую, насколько я понимала и слышала, подругу в таком виде?

Но все разрешили сами мужчины.

Они, синхронно обернувшись на нашу возню в дверях, вперили в меня два обозленных взгляда, от которых едва не ступила назад, но вспомнив, что за спиной Илария, притормозила.

Продолжая слышать очень даже цензурные ругательства Лары за спиной, хлопнула ресничками, пробормотав:

— Весело тут у вас. К-хм, развлекаетесь? А мы тут с Иларией в гости заскочить решили. Да и мистер Бьорн, к-ха, просил.

При упоминании имени девушки почти красные от ярости глаза мистера Фроста вспыхнули обеспокоенностью, вновь становясь нормального цвета. На Бернара я даже смотреть не стала, кожей ощущая его злость и раздражение. И глаза у него наверняка сейчас черные.

Но-таки не удержалась и все же покосилась на своего мужчину, слабо улыбнувшись. Глаза и вправду были черными. Но зрачки нормальные у обоих. Значит, не все так страшно, если держат себя в руках.

— Малышка? — взволнованно натурально мяукнул мистер Фрост, снова заставляя меня округлить глаза и уже покоситься на Алину и наконец отойти немного в сторону.

Алина вроде ничего и не услышала. Ну, или не подала виду. А отошла я вовремя.

Мистер Фрост в несколько широких шагов оказался возле двери, наклонился и осторожно поднял пискнувшую не то от неожиданности, что вряд ли, не то от увиденного Лару на руки и втащил в комнату, носком лакированного ботинка захлопнув дверь.

И я сама спустя секунду тоже имела честь пискнуть, потому что, неизвестно как, вдруг оказалась на руках тихо подкравшегося Бьорна.

В смысле, известно как. Но… Ай, не важно.

— Лара! — вскинулась Калистова, стоило ей услышать голос и имя подруги. — Лара, я… Это не то, что ты думаешь. Точнее то, но не так. Я…

— Сидеть! — угрожающе рявкнул Фрост, заботливо прикрывая большими ладонями ушки побледневшей Лары. — Сиди на месте, Алина. Лара тебе не поможет. А мы пока еще не услышали от тебя ни одного внятного слова, касательно твоей причастности к кражам собственности «Котофф». Между прочим, семейное предприятие твоей подруги.

Бернар присел в соседнее с Айсаром и Ларой кресло, аккурат напротив виновницы этого вечера, усаживая меня к себе на колени.

— Все в порядке? — тихо спросил мужчина, пощекотав горячим дыханием прядки волос у висков.

— Относительно, да, — так же тихо ответила я, поудобней, и стараясь сильно не ерзать, устраиваясь на его коленях. — Ну, а вы как тут?

— Как видишь, — вздохнув, мотнул головой Бьорн в сторону снова притихшей и опустившей голову девушки. — Не можем никак добиться толку и честного рассказа. Хотя это же в ее интересах, — последнюю фразу мужчина сказал уже громче.

— Да я пыталась! Но вы меня постоянно перебиваете и не даете нормально ответить! — обиженно буркнула Калистава, с надеждой посмотрев на отрешенно смотрящую в окно Котикову. — Ну, Лара, хоть ты им скажи!

— Что сказать? — даже не удостоив, похоже, бывшую подругу и взглядом, уточнила Илария. — Что моя подруга меня предала? Или продала? И не только меня, но и мою мать. Она же с детства к тебе относилась как к дочери. Как ко мне.

— Ты ничего не знаешь, Лара, — зашипела в ответ Калистова, хлюпнув носом. — Не тебе меня осуждать.

— Да что ты? — в один голос воскликнули мы с Ларой. Мужчины усмехнулись нашему воинственному возгласу, но промолчали. А вот Лара продолжила:

— Мы с Леной все слышали, Алина. И видели тебя и какого-то мужика возле нежилых домиков. Видели и слышали своими глазами и ушами! Ты передала ему какую-то флешку! Скажешь, это была не ты? А, Алина? Что же ты молчишь?

Калистова горько усмехнулась, опуская глаза:

— Все-таки мне тогда не показалось.

И все. Больше она ничего не сказала.

Илария ей не ответила. Я тоже промолчала. А мужчины не посчитали нужным что-то говорить. По крайней мере, пока. Явно оставляя девушку мысленно повариться в хоть и жестковатых, но совершенно справедливых словах хрупкой блондинки.

Комната погрузилась в давящую тишину.

Мистер Фрост успокаивающе поглаживал животик притихшей и осунувшейся Лары, тихо шепча ей что-то на ушко. Я не прислушивалась. А девушка устало отрицательно мотала на каждое его слово головой. Бернар же задумчиво перебирал мои волосы, думая о чем-то своем.

Мне, если честно, уже спустя пару минут стало неуютно от этой тишины. Хотя тишину я любила всегда и даже предпочитала. Но не такую мрачную.

В детском доме, когда нас ставили в наказание в подвале на колени и заставляли так целый день стоять, молчать и думать о своем проступке. Оставляя с другой стороны надсмотрщика, бдящего, чтобы нарушительницы не переговаривались между собой, а отбывали свое наказание. Непедагогично, конечно, зато действенно. Да и какая педагогика в детских домах? Не смешите. В общем, даже тогда мне было гораздо лучше, чем сейчас здесь.

Не выдержав, вскинула голову, взглянула на Бернара, мгновенно опустившего на меня свои темные глаза цвета жженой карамели. Ну хоть уже не черные.

— Мы по дороге сюда встретили вашего дядю, — поделилась с ним, крепче прижимаясь к его твердой грудной клетке и телом ощущая его глубокий вдох. — Он сказал, что вскоре присоединится.

— Кто? — ахнула почему-то Калистова, подаваясь вперед. — Кто должен прийти?

— Дядя Лео? — нахмурился мистер Фрост и после кивка Лары усмехнулся: — Он не говорил. Но я буду рад его повидать.

— Я тоже, — задумчиво протянул Бернар, поглядывая на Алину.

Тоже повернувшись к ней, недоуменно подняла брови. И так сейчас не в форме, девушка побледнела до состояния полотна, крепко сжимая и разжимая ладони в кулаки, и не мигая смотрела в одну точку остекленевшим взглядом.

«Ого, какое влияние оказывает на людей Леонардо Фрост. Была права Лара, говоря, что я еще нормально при нем себя вела. Хотя я не шибко поверила. И сейчас особо не верю. А с Калистовой он уже где успел пересечься? Хотя о чем это я. В «Котофф» и пересекся. И судя по всему, отношения у них сложились отвратительные».

— Я все расскажу и даже, если нужно, могу предоставить все свои слова в письменном виде, как и подписать. Только обещайте, что не отдадите меня ему ни при каких обстоятельствах.

Бернар и мистер Фрост недоуменно крякнули. А мы с Ларой, переглянувшись, во все глаза уставились на решительную Алину.

— В смысле не отдавать? — изумленно переспросила Лара у бывшей подруги. — Кому ему?

— Мне, — услышали мы все спокойный размеренный голос возле дверей.

Глава 37

Лена

Мы все синхронно повернулись на звук.

Возле двери, сложив руки на груди, стоял и усмехался краешком губ никто иной, как сам Леонардо Фрост.

Он обвел нашу разношерстную компанию взглядом, отчего лично мне стало не по себе, когда его мимолетный взгляд задержался на моей скромненькой персоне и немигающе остановился на Алине.

— Чертов мистер Лед, — услышала я едва слышное бормотание Алины. — Только его здесь не хватало.

«Ого, а «мистер Лед» Леонардо идет куда лучше, чем придумала я, — мысленно хохотнула, на всякий случай плотнее вжимаясь в Бьорна.

Нет, правда. Мне было совсем не по себе, когда беловолосый мужчина стоял в дверях. И еще больше стало не по себе, когда он шагнул ближе, останавливаясь прямо за спиной неожиданно гордо вскинувшей подбородок Алины.

Мое изумление достигло предела, когда Калистова резко обернулась и с несвойственной ей до этого яростью зашипела в лицо Леонардо:

— Не стоит стоять у меня за спиной, мистер Фрост! От подобного бывают последствия!

Вышеупомянутый мистер Фрост, усмехнувшись, покачал головой, погладил ошалевшую от его поступка девушку по голове. Его поглаживания я сравнила с, например, когда гладят домашнего питомца. Внезапно укусившего своего хозяина за палец. Покровительственно, нежно и… В общем, да, как питомца. Этакую собачку, ну, или котика.

Ну и сравнения. Ужас. Зато реальная правда.

Поправив упавшую челюсть, переглянулась с не менее удивленным Бернаром. Мой мужчина, я даже не задумалась, с каких пор он так плотно стал «моим», кашлянув в кулак, произнес:

— Дядя, какими судьбами?

— Да, дядя Лео, — подал голос второй мистер Фрост. — Как ты здесь?.. И что, прости, происходит? Ты близко знаком с этой девушкой?

Мы с Ларой молчали. Я с интересом продолжала наблюдать за пыхтевшей Калистовой, у которой с появлением Леонардо вдруг резко исчезла с лица виноватость, прекрасно осознавая, что эту парочку что-то действительно связывает. Только не могла понять, что.

— Знаком, — спокойно ответил Лео, оставаясь стоять за спиной Калистовой, но гладить ее по голове перестал, чему она наверняка была только рада. Вон как облегченно вздохнула. — Более того, в курсе того, что она успела натворить. И даже знаю причину, зачем вообще подобное делала. Но лучше будет, если госпожа Калистова сама все расскажет. Верно, дорогая?

— Только если мне дадут гарантию, что меня не отдадут такому монстру, как ты, — буркнула Калистова, уставившись на свои сцепленные в замок руки.

Я четко уловила тот момент, когда Бернар, переглянувшись с Айсаром, уже хотели ответить, как вновь раздался резкий, предупреждающий голос Леонардо:

— Никаких гарантий. Или сама расскажешь, или это сделаю я. Только в той манере, в которой сам захочу, милая. Кому из нас больше поверят, как думаешь?

Калистова замерла, лихорадочно соображая, и через минуту обреченно кивнула.

— Хорошо. Надеюсь, за мои слова меня наградят снисхождением в виде тюрьмы. Все что угодно, но главное, подальше от тебя, — на что сам Лео только таинственно улыбнулся. И я поняла, что кому-то ждать то самое снисхождение точно не стоит.

И она начала говорить. Сначала тихо и сумбурно, словно пытаясь понять, с чего ей начать. Но с каждым словом уверенней. И под конец ее монолога мне даже стало ее откровенно жаль.

Глупышка, сама заманившая себя в ловушку.

* * *

Все началось примерно с полгода назад.

Как-то Алина Калистова, рьяно любящая тусовки и различные активные виды отдыха, решила наведаться в новый только открывшийся бар. Она слышала от знакомых девчонок много восторженных отзывов. Подруги, украдкой похихикивая и опуская глаза, упоминали о некой его изюминке. И Алина загорелась.

Как это так. Что-то новое, интересное, интригующее и без нее. Не порядок!

Однако и одна она не хотела идти. А единственная лучшая подруга, которую можно было уломать на интересный поход, увы, в этот день была загружена работой по самую макушку.

Некий новый и очень горяще-прибыльный тендер, на который нужно было подготовить тонну документов, занести в список заказов. Составить договора. Известить отделы и передать им планы на заказ. В общем, много и много всего.

И Лара даже ненавязчиво просила свою подругу о помощи. Но той не хотелось сидеть целый свободный день за бумажками. Ей хотелось наконец-то расслабиться и погулять.

— Расслабилась. Наверняка от души так расслабилась, — ядовито прошипела Лара, прерывая рассказ подруги и гневно сверкая глазами.

Но Алина не обратила на ее выпад никакого внимания, продолжила свой рассказ, изредка нервно поглядывая на невозмутимого Лео Фроста.

Тогда я еще не понимала, с какого он тут боку припека, однако вскоре нам всем предстояло это узнать.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Алина, не найдя ничего лучше, решила все-таки отправиться покорять гремящую на всю Столицу новинку сама.

И девушке все в первое время даже очень нравилось. Нравилось выгодное расположение бара, обосновавшегося в самом центре города. Нравилось новое платье, на которое она спустила большую часть заработной платы, соблазнительно открывающее часть спины. Нравилась веселая, легкая, беззаботная атмосфера.

И шоу. Шоу стоило отдельной Алининой похвалы. Бар был поделен на три зала. Один зал для мужчин. Где на сцене умело извивались полуобнаженные девицы. Второй зал для женщин, где умело извивались уже полуголые мужчины в костюмах неандертальцев. То бишь, в одной набедренной повязке, не закрывающей собой почти ничего.

Третий зал же был именно баром. С барменом, длинной широкой стойкой с одной стороны и мягкими удобными диванчиками ― с другой. Часть зала посередине была пуста. Там наверняка также устраивали некие эротические представления. Только не в тот день, когда там была Алина. А уж какие вкусные коктейли делал приятный бармен, ненавязчиво выспрашивающий, кто она, откуда, кем работает.

Поначалу Калистовой показались странными его вопросы. Какое может быть дело этому улыбчивому парнишке до ее жизни. Но после второго бокала на вкус безалкогольного и очень приятного напитка, и за неимением других ушей, Алина уже сама начала делиться информацией о себе. Да и что тут может быть такого? Кому, она — Алина, может быть нужна?

Но в какой-то момент, после неизвестно какого бокала с коктейлями, оказавшегося очень коварным, она словно отключилась, слыша сквозь звон в ушах приглушенные голоса, показавшиеся ей бредом или сном:

— Чего стоишь? Бери ее за ноги, и потащили в приват-комнату, на эту девицу крупный заказ.

— Да тащу я, — огрызнулся второй, грубый голос. — Как на нее вообще вышли?

— Связи заказчика, — гадко усмехнулся другой, знакомый голос. — Это не наше дело. Наше — подготовить девицу и отгрузить в нужное место. Так что, замолкни.

Когда Алина пришла в себя, не сразу поняла даже, где находится.

Все что она видела — это приглушенный свет, слышала чье-то бормотание и ощущала чужие пальцы на теле. Пальцы, пытающиеся стянуть с нее маленькое и уже задранное до пупка платье.

Алина и сама не поняла, как в ее руках оказалась большая, тяжелая, судя по ее ощущениям, бутылка. Как и не поняла, откуда взялись у нее силы, чтобы бутылку поднять. Затем не поняла, откуда раздался оглушающий треск, а затем оглушающий стон. Ее придавливает тяжелым, дурно пахнущим телом ― и тишина.

Этой оглушающей тишины Алина испугалась больше, чем предполагаемого насильника. А когда смогла по наитию и не без труда спихнуть с себя нечто тяжелое и посмотреть на дело своих рук, испуганно вскрикнула.

На полу, рядом с диваном, на котором, вдавливаясь в спинку, была она сама, распластался какой-то с виду плюгавый мужчина. На его лысоватой голове отчетливо виднелась рана вперемешку с осколками, а рядом валялись остатки злополучной бутылки, вроде бы шампанского.

Всхлипнув, Алина, пошатываясь, сползла с дивана, по широкой дуге обходя с виду мертвого мужика, как ей снова не повезло. Прикрытая дверь комнатки распахнулась, и появились новые действующие лица. Одно из этих лиц Алине было знакомо. Тот самый бармен. А вот второго, высокого с неприятным лицом, она никогда не видела.

Мужчины, не скрывая гадких улыбок, посмотрели на нее, затем на мужика, улыбки с губ как ветром сдуло, а вот ярость и страх появились.

— Ты! — рявкнул бармен. — Ты что наделала, дура?!

Алина сжалась, когда они, не сговариваясь, с угрожающим видом шагнули в ее сторону. Девушка, сглотнув слюну в сухом горле, закрыла глаза, прекрасно понимая, что с двумя сильными мужчинами ей одной никак не справиться.

Однако когда через доли минуты к ней никто не притронулся и не спешил хватать за руки, чтобы сдать в соответствующие органы, ведь она убила человека, распахнула глаза, нашла предполагаемых захватчиков, склоненных над телом мужчины.

И тогда Алина подумала: «А что, если никуда ее сдавать и не планируется? Ведь ее накачали алкоголем под завязку, или еще какой-нибудь дрянью, и явно не с подачи мужика на полу ему же и отдали. В этом был замешан именно бармен. Больше некому. Тогда что они с ней сделают? Вряд ли отпустят».

Девушка покосилась на открытую дверь, продолжая метаться в мысленных терзаниях. Понимая, что прямо сейчас упускает свой шанс.

Решившись на побег, она глубоко вздохнула, дернувшись в сторону двери, и едва не была сцапана тем самым барменом.

— Куда?! — рявкнул он. — Тебя никто не отпускал!

Теперь Алина испугалась не на шутку, понимая, что, похоже, ее догадки в отношении себя, своей судьбы и этих типов были верны. И в который раз прокляла свое легкомысленное желание повеселиться.

Не найдя ничего лучше, она громко закричала. Да так громко и пронзительно, что у самой едва не полопались перепонки. А мужчины не менее неожиданно ее отпустили.

На этот раз девушка соображала быстрее. Жить захочешь ― еще и не так соображать начнешь. Она, не переставая орать, словно только освежеванный кролик, ринулась в сторону выхода из страшной комнаты, подгоняемая криками офонаревших от ее выходки мужиков.

— Стоять!

— Вот зараза! Стой, сказал!

— Все равно она никуда не денется, Крис! Без помощи ей не выбраться.

Алина не стала их слушать и понеслась по длинному и слово нескончаемому коридору. Она, дезориентированная, испуганная, словно загнанный в клетку зверек, металась по этому долбанному коридору, пытаясь открыть попадающиеся на пути двери, но все они оказались наглухо заперты. И только тогда Алина начала с ужасом понимать слова того самого мужика, говорившего, что она не выберется.

Ее раздирали отчаянье и страх. Какая же она была идиотка!

Но что было стенать и каяться, если уже попала в передрягу?

Однако помощь пришла откуда не ждали.

Сомнительная, как оказалось, помощь.

Завернув в очередной коридор, Алина неожиданно с кем-то столкнулась. С кем-то высоким и сильным, и от столкновения с ним она едва не упала на пятую точку.

Ее попытались придержать, но испуганная девушка дернулась, а услышав над собой спокойный и вроде совершенно нормальный человеческий голос, уточняющий, кто она такая и что вообще тут делает, почему-то испугалась вдвойне.

Подняв голову, Алина отшатнулась, испуганно смотря в колючие и какие-то нереальные голубые глаза, не в силах произнести хотя бы звук, не говоря уже о словах. От этого мужчины с абсолютно неестественно белыми волосами веяло силой, а еще опасностью и властью.

В тот момент ей вдруг отчетливо стало понятно: от этого беловолосого холодного красавца неприятностей будет больше, чем от ее «похитителей и едва ли не насильников».

И оказалась права в своих ощущениях.

Чертов мистер Лед, как выяснилось совсем скоро, — тот еще монстр. А его помощь стоила девушке слишком дорого.

Глава 38

Лена

После этого момента повествования Алины тот самый мистер Лед насмешливо вздернул бровь. А я потупилась, стараясь ничем не выдать свой смешок. Потому что Калистова назвала Леонардо Фроста почти так же, как я Бернара.

— Когда смогла взять себя в руки, то ответила ему, что заблудилась, — тихо говорила девушка, нервно кусая уже израненные зубами до крови губы. — И попросила вытащить меня оттуда. А он! Да лучше бы я сама накинула на себя бантик и отправилась в пасть к тем мужикам, чем к нему.

— А что он? — в один голос спросили все мы, взглянув на Леонардо.

— Какое интересное сравнение, — тихо проговорил Лео, опершись локтями на спинку кресла Алины.

Но на его слова никто не обратил внимания. Кроме разве что меня. Сравнение и вправду было интересным. Если Калистова не знала, кто эти мужчины на самом деле, то попала она прямо в цель. Точнее — в пасть.

— Он ответил, что поможет за некую услугу, — тихо буркнула она, неодобрительно покосившись на Лео, который и бровью не повел. — Знала бы я, что это за услуга. Да я бы!.. Ай, что уже теперь говорить.

— И что за услуга-то оказалась? И как этот рассказ вообще связан со сливом информации? — спросил Лара, обвивая руками шею потершегося о ее макушку Айсара.

Калистова тяжело вздохнула, а я, проведя мысленные аналогии и выстроив цепочки, кажется, начала догадываться, что там была за услуга такая. Только если все так, как я подумала, то зачем это такому мужчине, как старший мистер Фрост? Как-то вот не по-мужски, что ли. Хотя, может, все не так, как я тут уже расписала, а в более адекватной форме. Ну, услуга служанки, например.

«Угу, в коротеньком черненьком платьишке», — ехидно пропел голосок в голове. — «И с просьбой наклоняться пониже, чтобы протереть вон ту-у-у нижнюю полочку».

Не выдержав, спросила:

— Он попросил тебя для себя?

— Да, — неожиданно призналась она, выплевывая: — В свое личное пользование на несколько ночей!

— Что? — пораженно взревели мужчины. — Дядя!

У Лары изумленно и недоверчиво вытянулось лицо, а я. А что я? Я промолчала.

Мистер Фрост-старший никак не отреагировал на укоризненные и непонимающие взгляды. Он просто пожал плечами.

— Дядя Лео, — глухо протянул Бернар. — От тебя я такого не ожидал. Но это второстепенный вопрос, который мы обсудим после того, как узнаем более интересующую нас информацию.

— Продолжай, Алина, — попросил Айсар, не переставая сверлить Леонардо прожигающим нехорошим взглядом.

— После озвученного непристойного предложения мне не оставалось ничего больше, как согласиться. Потому что отчетливо доносящийся топот за спиной и грязные ругательства прекрасно придали мне мысленное ускорение. И ваш мистер Фрост сдержал слово. Вывел меня из того адового места.

— Так, выходит, между вами что-то было? — ни капли не смущаясь, в отличие от меня, ляпнула Лара. — Ну а что? Нормальный такой вопросик. Всех интересующий. Что, только меня? Ой, да не врите.

— Нет, не было, — криво улыбнулся Лео, снова погладив гневно зашипевшую от его прикосновений к своей голове Калистову. — Твоя подружка умудрилась сбежать. А обещала она мне не несколько ночей. А свою девственность.

После этого честного ответа неуютно стало явно всем. А мужчины еще сильнее засопели, вперив в мистера Льда колкие взгляды, многообещающие такие. Как минимум словесный допрос.

— Ты что, девственница? — ахнула Лара, отмахнувшись от шипения и попытки усмирить не в меру любопытную пару Айсара. — Ты мне никогда не говорила. Я почему-то всегда была уверена, что ты уже давно… того.

Алина, вспыхнув, покраснела до корней волос. Илария обиженно засопела, буркнув себе под нос: «А еще и подругой прикидывалась. Вон сколько скрывала».

— Ненадолго сбежала, как показала практика, — буркнула Алина, сделав вид, что только что говорили не про нее и вопросы задавали не ей, попыталась хлопнуть ладошкой по руке, как она назвала, мистера Льда, но тот успел убрать руку, и она хлопнула себя по голове, раздраженно цыкнув.

— Не прошло и пары дней, как я начала чувствовать на себя лишние слишком пристальные взгляды. Стоило пройти по улице, как я чувствовала, что на меня смотрят. Или зайти в кафе. Этот взгляд был повсюду. А однажды я вышла купить кофе и увидела его на другой стороне улицы и снова ощутила прожигающий колючий взгляд вашего дяди!

— Ага, и что? — заерзала на возмущенно рыкнувшем мистере Фросте Лара, подаваясь вперед и впиваясь в Алину горящими от предвкушения глазами. — Он поймал тебя, припер к стене и заставил отдавать долг, да?

— Лара! Что за мысли такие? — недовольно рявкнул мистер Айсар, пытаясь пристыдить совсем не пристыжаемую девушку. — Так, все! Больше никаких любовных романов! Они дурно на тебя влияют!

— Но, Айсар!

— Я все сказал! — грозно припечатал мужчина.

Лара опустила голову и виновато кивнула.

А за Алину неожиданно ответил сам Лед:

— Ну, Илария, выдумщица, — засмеялся он, заставляя меня вообще вытаращить глаза. Он ― смеется?! Он и это умеет?! — Я же не насильник. Нет. Но пришлось действительно отлавливать, когда кто-то снова попытался от меня сбежать. По итогу, просто предупредил, что со мной такие игры не проходят, и найдется еще та вещь, из-за которой она станет моей. Как по факту оказалось, нашлась. Да, милая?

Алина фыркнула, вздергивая нос, но промолчала.

— М-да, властность у вас ― семейное, — констатировала я под веселые смешки мужчин. — Да и много чего еще. Один девственность за спасение просит, второй, г-хм, а второй не лучше.

Я едва не подавилась слюной от прожигающего взгляда ледышки.

«И не надо на меня так смотреть, — мысленно проворчала, отворачиваясь. — Все я правильно сказала».

— Так что там со сливом инфы и пропажей элиток? — недовольно спросил Бернар, переводя тему в мирное русло. — Да дайте ей уже сказать! Алина?

И Алина сказала. И снова все оказалось до крайности некрасиво.

В первое время все было тихо, но спустя несколько недель после того происшествия и знакомства с Льдом ей пришло сообщение на телефон, и не простое, а с картинками. И от вида этих картинок, а также текста сообщений Алине неслабо поплохело.

На этих фотографиях Алина с легкостью смогла узнать и себя, с окосевшим взглядом, и склоненного над ней мужика, и бутылку в руке. Затем новая фотография ― и уже бутылка на голове неизвестного мужчины, а после он валяется на полу с разбитой головой. А сама Алина осоловело на него смотрит.

В письме указывалось, что если она не хочет, чтобы фотографии попали в сеть, а она ― за решетку, то будет выполнять небольшие поручения, приходящие сообщениями на ее телефон.

Никаких гарантий ей соответственно не давали. Но Алина испугалась. С одной стороны ее давило неустанное наблюдение и присутствие в ее жизни мистера Леонардо, а с другой ― неизвестные шантажисты.

И под этим давлением Алина сломалась, согласившись на требования похитителей. Ей было стыдно прийти к Ларе и все той рассказать. Стыдно, в какую ситуацию влипла. Но не стыдно поддаться шантажистам.

Точно — идиотка.

Вот так все и началось.

Поначалу приходили только сообщения и мелкие просьбы: скинуть фотографию того или иного договора. Затем требования усложнились. Нужно было отправлять копии текущих сделок, элитных дорогих договоров, а также скопировать на флешку списки поставщиков и клиентов.

С каждым требованием Алина чувствовала, что все глубже и глубже погружается в трясину лжи и предательства, из которой ей будет непросто выпутаться. Положение ухудшилось, когда стало известно о новом содиректоре и переводе его помощников из-за границы в «Котофф».

Но еще хуже, тошнотворней и противней, когда к ней в отдел заявился не кто иной, как сам Леонардо Фрост, сверкающий льдистыми глазами, кривой полуулыбкой, и кинувший ей на стол документы о его переводе.

Мистер Лед оказался ни больше ни меньше, как одним из представителей содиректора. Но еще хуже, как потом выяснилось — его родственником.

Эта была катастрофа для Алины. Ведь ей приходилось каждый день сталкиваться с тем, кому по договору была должна. Должна частицу себя.

Но напасти не хотели заканчиваться. Спустя еще несколько дней от шантажистов ей поступил очередной приказ об уже более серьезных договорах, заказах, но кроме того, ей предстояло лично передать флешку с информацией некому Олегу Завьялову.

Зачем, Алина не знала. Но выполнила. А этот Олег ей заявил, что вскоре нужно будет сделать что-то более масштабное и ей, Алине, нужно быть готовой ко всему.

С того момента девушка была словно на вулкане, грозящем вот-вот взорваться.

А дальше, дальше все закрутилось с ужасающей скоростью. Приезд самого директора. Новость о том, что ее подруга — Лара с ним в отношениях. И когда только успела. Ларины редкие подколки и намеки в сторону Льда, что, мол, они были бы прекрасной парой.

Все взглянули на притихшую Лару.

— Что снова я? — насупилась она. — Кто ж знал, что у вас все так… интересно.

Алина надулась, но слова Котиковой комментировать не стала, продолжив.

Самое ужасающие случилось тогда, когда Алина узнала о пропаже машины с дорогими запчастями и вспомнила, что как раз скидывала информацию об этом заказе на носитель. Связав два и два, девушка ужаснулась. Но уже ничего не могла сделать. Кроме как честно сознаться во всем том, что успела натворить.

Но она боялась. Боялась не только получить осуждение подруги и Котиковой-старшей, но и других последствий. Одно из которых ― прямое попадание в цепкие лапы Льда.

И она промолчала, втайне надеясь, что новый директор и его зам сами во всем разберутся.

Последнее требование от шантажистов случилось в «Шепчущих лесах», где ей приказали втереться в доверие к мистеру Бьорну, и если понадобится, раздвинуть перед ним ноги. То самое требование, которое мы слышали с Ларой.

После этой отповеди Алины я невольно заметила, как в глазах Леонардо вспыхнула холодная ярость.

Кому-то явно не поздоровится, когда всех причастных к этому делу найдут.

Кто-то, а точнее Лед, не отпустит уже свою жертву. Да и тот договор не простит. Это было ясно как день.

— Вот, на этом все. Больше мне нечего сказать, — тихо произнесла девушка, устало откидываясь на спинку кресла, вяло отмахнувшись от руки Лео. — Теперь вы знаете все.

И тут в дверь вломились мужчины в военной форме, с автоматами наперевес, заполонив разом все пространство. И я даже испугаться не успела, найдя среди них Даринкова. Значит, «наши», и беспокоиться почти не о чем.

— А вот и подкрепление пожаловало, — пробормотал Бернар, задумчиво постучав пальцами по подлокотнику.

— Вот и отличненько, — спокойно откликнулся мистер Лео, хищно покосившись на отрешенную Алину. — Найти конкурентов с новой полученной информацией вам не составит труда, племяннички. Надеюсь, теперь я могу забрать свою собственность?

Интересно, этот день мог закончиться еще более эпично?

Глава 39

Бернар

Вечер был окончательно испорчен. После всего, что нам удалось услышать, даже и речи не шло о каком-то там корпоративном фуршете. Выдворив так некстати появившуюся охрану (надо же, даже с пушками прикатили) за дверь с приказом подождать, мы все задумчиво уставились на Алину, совершенно не понимая, что с ней делать.

Вариантов была уйма. Но ни один из них мне не нравился. Еще и эти непонятки с дядей. Я совершенно сейчас не понимал, что с ним происходит. И зачем ему вообще понадобилась Калистова. А точнее, ее невинность. Последнее уже просто было за гранью.

Вздохнув, взглянул на часы:

— Уже поздно. Предлагаю отправить девочек в комнату Лены, пускай отдохнут.

Брат согласно кивнул, а дядя уже потянул руки к уставшей и едва не клюющей носом Калистовой, собираясь ее унести в свою пещеру. Угу. Щаз. Пока не объяснит своего странного поведения, не видать ему девчонки.

— И Алину тоже, — с нажимом произнес я, беря свою уставшую и вяло сопротивляющуюся малышку на руки. — Думаю, после того, что она рассказала, ни у кого не возникает сомнений, что она просто пешка. И ей умело воспользовались. А значит, Алина не опасна для девочек. Лео, подожди нас здесь. Есть разговор.

Дядя наградил нас неодобрительным взглядом, но препятствовать не стал.

— Я сам ее донесу, — хмуро произнес он, так же беря на руки уже почти уснувшую девушку, которая, к нашему с Айсаром изумлению, мгновенно обвила его шею руками. Прижавшись щекой к грудной клетке, причмокнула полными губками. Лео с незамеченной у него ранее нежностью потерся щекой о ее макушку. — Что? Что вы на меня так смотрите? Пойдемте уже. Дел еще невпроворот. Я вызвал Дина. Он должен прилететь через несколько часов. Пускай как раз и займется тем мужиком, о котором говорила Алина.

Переглянувшись с Айсаром, пожали плечами, молчаливо соглашаясь.

Уложив девочек на кровать и прикрыв их одеялом, а заодно и пледом (его Айсар раздобыл на одной из полок шкафа), не забыв приставить охрану у дверей, вернулись в номер.

— Странно, что с нашествием охраны к нам еще на всех парах не притопала охреневшая администрация.

— Этот вопрос я решил. Не стоит беспокоиться, администрация нам не грозит, — усмехнувшись, спокойно ответил дядя, наливая в пузатые бокалы темно-янтарную жидкость. — Даринков получил фотографию того мужика — Олега, добытую Линой. Но нет уверенности, что сегодня с ней разговаривал именно он. Девочки не записали видео, только голос.

— Найдут. Если этим вопросом вплотную займется Дин, то не пройдет и нескольких дней, как вся информация по поводу шантажистов будет у нас на руках, — произнес Айсар. — Ну, дядя, нас с братом, помимо всего, интересует твое неадекватное отношение к подруге Лары. Не хочешь объяснить?

Леонардо Фрост, развалившись в кресле, только загадочно улыбнулся, совершенно не спеша отвечать. Вместо этого он спросил у меня:

— Тебя, я слышал, можно поздравить?

Дурацкая улыбка сама наползла на губы. Вечером Лена своими действиями явно дала понять, что принимает мою защиту и покровительство, а это означало, что она уже все решила. В пользу меня. Даже если себе еще в этом не призналась.

— Пока рано говорить, но, думаю, да.

* * *

Того самого Олега, который по документам действительно оказался Олегом, заместителем директора довольно преуспевающей и конкурирующей с «Котофф» фирмой ― «КристЛайр» ― нашли слишком быстро.

Тут стоит заметить, что фирма оказалась хоть и преуспевающей, но «КотоффИнкорпорейшен» заметно лидировала, получая более крупные и денежные заказы.

В принципе, мотив мне был понятен и избит как мир. Деньги. И еще раз — деньги. Нечего личного.

Мужик даже не упирался, в большей степени. Всего несколько ударов по лицу и в живот ― и он, едва не глотая сопли, быстренько рассказал Даринкову, что взаправду его наниматель примерно полгода назад приказал ему следить за некой Алиной Калистовой. Выдал ему фотографии девочки и, мол, это именно он ― директор Егор Кристанов ― и давал ему четкие приказы по поводу девчонки.

Как они раздобыли те самые фотографии и как были замешаны в неудавшемся изнасиловании Алины, мужик не знал. И клятвенно заверил, что в этом он уж точно ни при чем.

Появившийся к утру хмурый и агрессивно настроенный Дин со своей неизменной командой был сослан в Столицу, с задачей найти Кристанова и выбить из него всю оставшуюся информацию. Так же, как и на всякий случай откопать рычаги давления на него.

Кристанов сам нарвался на неприятности. Не стоило ему связываться с семьей Фрост, с которой Калистова теперь оказалась, с подачи дяди, вольно или невольно связана.

И все же меня не отпускала мысль, что с поведением дяди не все так чисто. Если бы у него не погибла пара, я бы даже невольно подумал, что Алина и есть его предначертанная. Уж слишком явными были некоторые из признаков.

Однако Леонардо Фрост так и не сознался ни в чем касательно Алины, только настоятельно попросил не вмешиваться в их с Калистовой отношения. Заверив, что с девчонкой все будет в относительном порядке.

«В относительном», — он особенно подчеркнул, хищно и мечтательно улыбнулся, и лично мне стало жалко бедняжку.

Хотя, стоит ли ее жалеть? В двадцать три с лишним года быть девственницей ― это, простите, какой-то нонсенс. С моей точки зрения.

Нам с Айсаром не осталось ничего, кроме как нехотя согласиться, мысленно пожелав Калистовой удачи, понимая, что та, скорее всего, надолго пропадет с радаров, как Иларии, так и наших. Дядя всегда был скрытен. Даже мы не знали о местонахождении всех его домов и квартир.

Что по итогу с этого выйдет, не брался говорить никто.

* * *

На следующее утро, стоило только взойти солнцу, как Лео подхватил на руки еще спящую Алину и, напоследок нам кивнув, криво улыбнулся, сверкнул в сторону спящей предвкушающим взглядом и отбыл в неизвестном направлении.

Мы с братом только помахали ему ручкой и уже сами не менее предвкушающе расплылись в улыбках, поглядывая в сторону своих предначертанных. Айс с затаенной надеждой уточнил, не буду ли я против встретиться у ресторана через несколько часиков.

Взглянув на такую милую, спящую и соблазнительную Лену, невольно облизнулся, удовлетворенно покивал, соглашаясь.

Брат, понимающе усмехнувшись, нежно разбудил Иларию и на руках с сонной и еще ничего не понимающей девушкой утопал в своей номер.

А я подумал:

«Еще бы я не был согласен, когда в постельке меня ждет такой вкусный и сладкий блондинистый десерт».

Вспомнив, что из дома ничего интересненького не прихватил, кроме разве что анальной пробочки, но вот с ней как раз-таки и не стоило торопиться, поджал губы. Кто ж знал, что с Леной получится установить постельный контакт. Хотя, думаю, у администрации найдется несколько мотков веревки из натурального сырья. Облизнулся еще раз.

Это в первый раз я старался не испугать Лену, теперь же можно было попробовать с ней несколько экспериментов.

Утро грозит быть незабываемым.

Надеюсь, она согласится.

Глава 40

Бернар

Как на меня смотрели администраторы на ресепшен, когда я просил у них плетеную веревку, желательно из натурального материала, это стоило видеть.

Я едва сдерживал смех при виде их выпученных глаз и недоуменных переглядываний. Парень даже попытался задать наводящий вопрос: а не собирается ли мистер Бьорн кого-то убивать из гостей или, упаси боже, пытать. И был осажен резковатым ответом, что никого я пытать не собираюсь. А остальное не его дело.

И через недолгое время ожидания мне все же выдали требуемое. Моток плетеной тонковатой веревки из льняного сырья. Не совсем то, что мне нужно. Но для одного раза сгодится.

Поднявшись в номер, бесшумно подошел к кровати, задумчиво посмотрел на тихонько сопящую девушку, прикрытую одеялом. Прикусил губу, хмуря брови. В душе всколыхнулись сомнения: «А стоит ли вообще сейчас делать то, что задумал? Не сделаю ли я хуже тем, что немного введу предначертанную в знание о своих не очень стандартных вкусах? Не испугаю ли».

Все же, стоило рискнуть, чтобы понять, как дальше выстраивать интимные отношения с Леной. Если испугается даже самого малого, то нужно думать о других выходах из ситуации. Потому как отказаться от своего хобби вряд ли смогу. А если примет, то я буду самым счастливым медведем в этом мире.

Отмерив по локтю два отреза веревки, перерезал в нужном месте походным ножом и оставил куски на прикроватной тумбочке. Скинув рубашку, остался в мягких штанах, медленным движением стянул с девочки одеяло, откинул его в сторону, наблюдая, как нежная кожа покрывается мурашками.

Лена была одета только в красную маечку на тонких бретелях и черные маленькие трусики. Очень соблазнительно, я считаю.

Облизнув губы, опустился возле ее ножек на колени, осторожно провел ладонями вдоль линии бедер. Согревая и медленно разводя их в стороны. Ресницы Лены дрогнули, но она не проснулась. Отлично.

Рисуя пальцами на коже узоры, стянул трусики, чувствуя, как только от одного вида полуобнаженной девушки член напрягся и встал по стойке смирно. Какой выдержки мне стоил открывшийся глазам вид нежной розовой плоти, и говорить нету смысла.

Выдохнув, огладил кончиками пальцев ореолы груди, ощущая острые сосочки, сжал их, слегка перекрутив.

Лена дернулась и глухо застонала:

— Бернар.

Нежно улыбнулся. Мое имя, слетающее с ее губ, просто музыка для души. Приспустив маечку, дразнящим движением погладил грудь и, не удержавшись, нагнулся, втянул один из сосочков в рот, посасывая. М-м, как вкусно. Но ниже меня ожидало кое-что повкуснее.

Немного отпустил контроль над зверем, позволяя тому выпустить когти и, едва притрагиваясь к коже предначертанной, разрезал майку воль тела на два лоскута. Изумительно. Прошелся кончиком языка от шейки до холмика со светлыми волосиками, проводя влажную дорожку.

Лена выгнулась, тяжело задышав.

— Берна-а-ар.

«Да, так мне нравится. Нравится слышать твой хриплый, возбужденный голосок с моим именем на устах».

Согнув ее ноги в колени, устроился поудобнее, провел кончиками пальцев по уже влажным губкам, немного раздвигая их и приоткрывая маленькую горошинку, лизнул, пробуя на вкус.

М-м-м. Как самое дорогое мороженое, теперь мой любимый десерт.

Посасывающими, медленными движениями захватил в плен горошинку, чувствуя, как тело предначертанной снова выгнулось, извиваясь. Кончиком языка прошелся по всей длине губок, входя внутрь влажного лона. И снова вернулся к клитору, рисуя восьмерки.

— Бернар, — простонала Лена, маленькими пальчиками зарываясь мне в волосы и не сильно оттягивая. Она попыталась свести ножки, но я не позволил, руками фиксируя ее бедра.

— Доброе утро, — услышал ее охрипший голос, отрывающий меня от такого важного занятия, как исследование языком прелестей пары. — Смотрю, ты решил не откладывать второе слияние на потом?

Вскинул голову, встречаясь с сонными потемневшими глазами предначертанной, расслабляясь и коварно улыбаясь. Судя по ехидной насмешливой улыбке, она совсем не была против моего самоуправства.

— Как же можно было не попытать счастья снова захватить в свое единоличное пользование твою душу и тело.

— А ты точно оборотень? — прошептала она, ахнув, когда мой язык заменили пальцы, поступательными движениями подготавливающие ее для себя. — А не демон, например.

— С чего такой вопрос? — вкрадчиво поинтересовался, жадно отслеживая каждую эмоцию на ее лице. Видя страсть, желание и исступление.

— Ты сказал, что хочешь мое тело. Но тебе еще нужна и душа. Не слишком ли много для тебя одного?

— Нет.

Двинул пальцами глубже, большим пальцем второй руки потирая клитор. Лена закатила глаза, приоткрывая сладкий ротик и тяжело выдыхая. Она зашарила по постели, словно пытаясь ухватиться за гладкую простыню, но ухватила веревку с тумбочки.

Я с любопытством смотрел, как Лена поднесла ее к глазам, непонимающе на нее взглянув. Достал из нее пальцы, присел рядом с напрягшимся телом в ожидании вопросов, которые незамедлительно поступили.

— К-хм. Бернар?

— Да?

— А зачем тебе веревка? — в ее глазах вдруг отразилось понимание напополам с недоверием. — Оу.

— Я не буду спрашивать тебя о том, доверяешь ли ты мне в принципе, — вздохнул, мягко забирая отрезки веревки из ее дрогнувших пальцев. — Но хочу спросить, доверишься ли ты мне сейчас. Сможешь ли довериться именно сейчас? Полностью, Лена.

В ее глазах не было испуга. Только легкое непонимание ситуации и сомнение.

Сомнение мне, естественно, не понравилось. Но я его понимал. Понимал ее.

— Насколько довериться? Будет больно? Ты из этих, да? Что смешного? — буркнула она на мой тихий смех, приподнимаясь и опираясь спиной на кровать. — Что мне еще думать? Ты. Веревка, явно ты ее притащил, чтобы не мокрые труселя на балконе развешивать. И вопрос о доверии, тут тоже не просто так.

— Из кого «из этих?» — хитро прищурился, едва сдерживая смех.

Бледные щечки Лены окрасились едва заметным румянцем. Она, отведя взгляд, твердо произнесла:

— Ну, из тех, кто любит причинять боль в постели. Доминировать там. Я где-то о таком читала.

— Интересные у тебя вкусовые предпочтения в литературе. Но, отвечая на твоей вопрос: не совсем «из этих», — и снова в ее глазах не было страха. Только интерес и легкая настороженность. Отлично. Очень хорошо. — Мне просто нравится практически полное подчинение мне партнерши. Этого не отнять. Думаю, об этом мы можем поговорить в любое другое время. Я обязательно с тобой поделюсь этими аспектами моей жизни. Обычный секс я тоже очень люблю. И Лена, больно не будет. Только приятно. Я обещаю.

— Хорошо, — выдохнула она, подаваясь вперед и обвивая руками мою шею. Приобняв ее за талию, поцеловал в лоб. — Эх, Бернар. Где же я так согрешила? Каких только котят в прошлой жизни топила. Что умудрилась вляпаться, мало того, что в мистера Чертову карамель, так еще и мистера Чертова доминанта.

— Что? — удивился я.

— Не важно. Об этом аспекте своей жизни я тоже расскажу тебе потом, — она серьезно посмотрела в мои глаза. — Я доверюсь тебе. Сейчас и всегда.

— Ты не пожалеешь, — благоговейно прошептал, прижимаясь губами к ее лбу.

Приподняв девушку за талию, переместил напротив себя, беря в руки льняной материал, приказал:

— Сожми ладони в расслабленные кулаки и протяни мне. Дыши спокойно и размеренно.

Лена от моего командного тона замерла, вскинула глаза, изумленно приоткрывая ротик. Я примерно понимал, что она увидела на моем лице. Собранность, отстраненность и холодность. Однако подчинилась.

Она медленно сжала ладошки и протянула мне руки с подрагивающими пальчиками.

— Присядь поудобнее, так, чтобы ноги не затекали. Да, именно, молодец, девочка. Дыши ровно. Не бойся, все хорошо, — спокойным негромким голосом произнес, поправляя ее пальцы, и приступил к обмотке кистей, едва касаясь кончиками своих пальцев нежной кожи. — По возможности, не двигайся.

Лена при моих легких прикосновениях гулко сглатывала и тяжело дышала, но старалась выполнять мою просьбу. Не двигалась. А под конец почти и не дышала, завороженно смотря на переплетения веревки на кистях и узлах.

— Не туго? — тихо уточнил, проверяя плетения. Лена помотала головой, вскинула глаза с расширенными зрачками и, встретившись с моими, снова их опустила. Приподнял ее голову за подбородок. — Все хорошо. Какие ощущения?

— Странные. В том, что ты связал мои руки такими интересными и, я бы даже сказала, изящными узлами, вроде ничего такого нет. Но что-то определенно есть, — честно поделилась она.

Таинственно улыбнувшись, перехватил ее под животик, повернул спиной и, поцеловав в обнаженное плечико, приказал:

— Расслабься. Твоя основная задача ― расслабиться и полностью отдаться мне.

Она закивала, но по напряженной спине я понимал, что с расслаблением будет туго.

Вздохнув, едва касаясь, провел ладонями по спине. Помассировал затылок, надавливая на определенные точки и принудительно расслабляя ее тело. Лена чуть слышно застонала, откидываясь мне на плечо. Уже лучше.

Раздвинув ноги, подхватил ее под бедра, усаживая на свое естество, доходя одним толчком до упора. Лена, приоткрыв ротик, выдохнула, прикрывая глаза.

Поцеловал ее в висок, погладил веревки на запястьях, слегка оттягивая, доводя кожу до онемения. Толкнулся, выбивая из горла ее и свой стон.

Еще раз.

Медленно и осторожно толкаясь, старался не спешить, что тоже требовало просто железобетонной выдержки, огладил ее коленки, больше раздвигая, и переместил руку на нежные, истекающие соками губки. Еще один, особенно глубокий толчок и два коротких. Перед глазами заплясали разноцветные искры. Еще один толчок, глубже, плотнее, сильнее.

Лена, громко вскрикнув, дернула руками в попытке освободиться. Не вышло. И я прекрасно представлял, что она сейчас чувствует. Последний толчок ― и я изливаюсь в нее. Девушка обмякла, распластавшись по моему телу.

Выдыхая, устало погладил ее по голове и, сняв со своего естества, уложил на кровать, медленно развязал плетения и растер онемевшую кожу, блаженно жмурясь. То, что произошло между нами, было чем-то большим, чем просто секс.

Мы были едины не только телом, но и душой.

Она идеальная. И вся для меня. А какие еще интересные вещи с ее телом можно будет сделать.

Столько всего опробовать. Уже в предвкушении.

* * *

Спустя немногим больше, чем несколько оговоренных с Айсом часов, слегка помятые, но весьма довольные друг другом и жизнью, мы с Леной пришли к ресторану, замечая, как половина «отдыхающих» коллег, уже позавтракав, неспешно прогуливалась по территории лесов.

Не менее помятые, чем мы сами, Айс и Лара, уже покушав, попивали кофе, ведя тихие разговоры, и при виде нас только улыбнувшись, хитро и понимающе переглянулись.

Я, усадив пытающуюся казаться невозмутимой Лену с едва заметным, милым румянцем смущения на щеках за стол и не терпя ее возражений, сам занялся выбором еды. Примостившись рядом, пожелал предначертанной «Приятного аппетита», шепнув ей на покрасневшее ушко, что не стоит обращать внимания на этих хитрых интриганов в лице брата и Лары.

Лена только благодарно улыбнулась и приступила к еде.

После завтрака Айсар собрал наших коллег и поблагодарил их за прекрасно проведенное время, оповещая, что ровно через неделю состоится их с Ларой Котиковой свадьба, и они все, находящиеся здесь коллеги, приглашены. А отмечать сие торжество пара будет в «Делани».

Очень дорогое место. Я бы даже сказал, элитное. Не для всех. Но выбор одобрял. Где бы мне самому провести нашу с предначертанной свадьбу?

Лена, услышав информацию, удивленно округлила глаза, и не только она, кстати. Девушка, прижавшись ко мне ближе, тихо шепнула:

— А они успеют так быстро подготовиться? И когда только успели зарезервировать «Делани»? Там же очередь расписана на месяцы, а то и годы вперед!

— Когда есть связи и деньги, все возможно, милая, — сказал громко, иначе из-за взволнованных ошеломляющим известием, топающих, словно слоны в посудной лавке, и ревущих поздравления коллег рисковал не быть услышанным.

— Это точно, — пробормотала Лена. — Как-то я вечно забываю, мистер Бьорн, что вы и мистер Фрост ― не простые мирные жители. А очень даже богатые личности. Боже, во что я все-таки вляпалась?!

Я только развел руками, невинно улыбнувшись.

Глава 41

Лена

Сидя на уютном диванчике, задумчиво крутила в руках бокал красного, словно кровь, ароматного вина, то беря его в руки, то отставляя. Не решаясь сделать глоток и не понимая, что со мной происходит. А волноваться было о чем.

Прошла уже почти целая неделя с того момента, как мы вернулись из знаменательной поездки на тимбилдинг. Эта поездка оставила воспоминания, при которых всю неделю я не могла не краснеть, все же слишком острыми они были на вкус. А как хотелось бы повторения, кто бы знал. Желательно, такого же повторения.

Но все вернулось на круги своя. Кроме того, что у меня теперь вроде как есть совершенно очаровательный мужчина с интересными предпочтениями, которые лично меня очень даже устраивали. И я ни за что бы не назвала их извращениями. Все же, не то слово. И кроме того, что коварная Лара, едва не умоляя, попросила быть на ее торжестве свидетельницей.

Видя эти влажные большие глаза, как у кота, я не нашла в себе сил отказаться. Свадьба, к слову, состоится уже завтра.

А сегодня Илария устроила небольшой девичник. Едва ли не принудительно притащив меня к себе домой. И сейчас мы на пару с самой Иларией, попивающей детское шампанское и мечтательно то и дело жмурящей глаза, и Лизаветой Михайловной сидели в просто огромной гостиной. Котикова-старшая, кстати, рассказывала некую, вроде интересную, историю, но из-за своих мыслей я ее почти не слышала.

Думала я, как ни странно, о Бернаре. За прошедшую неделю я его почти и не видела. Он вместе с мистером Фростом-младшим сейчас активно занимался тем, что пытался развалить тех самых конкурентов, устроивших весь тот сабантуй. И если бы не редкие сообщения эротического характера, обещающие так много всего неизведанного, невольно бы подумала, что все, что произошло в «Лесах», мне приснилось.

О таком даже и думать не хотелось. Ведь, похоже, в мистера Чертову карамель влипла по самое не балуй.

По поводу происходящего: все, что я слышала, так это что с тем водителем пропавшей фуры все оказалось более-менее в порядке. Его держали все это время в каком-то подвале на одном из предприятий конкурентов. И что его освободили и вернули жене, выписали огромную премию и отправили в принудительный отпуск.

И слава богу.

Ну и, пожалуй, все.

— Интересно, как там Алина, — тихо произнесла Лара, задумчиво прикусывая губу. — Некрасиво она, конечно, поступила, вот что ей стоило прийти к нам с тобой, мам, и рассказать?! Мы бы нашли выход, как ей помочь. Думаю, что обязательно нашли бы.

В ее голосе проскользнули обида и волнение. Все же с Алиной Калистовой Лара дружила с детства. И не могла не волноваться за ее судьбу.

Лизавета Михайловна поджала губы, подлив себе и мне вина. Хотя мне подливать и не требовалась. К вину за весь вечер я так и не притронулась.

— Не думаю, что об Алине стоит волноваться, детка, — с долей неуверенности, которую Котикова-старшая попыталась спрятать, протянула она. — Я имела удовольствие общаться с мистером Леонардо, и он мне не показался мерзавцем. Надменный, сложный, немного жутковатый, да. Но не козел. Хотя, кто его знает. Что бы ни сделала Алина, я считала и считаю ее дочерью. Но ты в чем-то права, хотя бы связь с ней какую оставили, что ли.

— Оставили, — буркнула Лара, делая глоток. — Только Лео настоятельно просил самой ей не писать. И пообещал, что Аля сама с нами свяжется, когда сможет. Нет, думаю, все будет в порядке. Леонардо, конечно, не без своих тараканов, но нормальный мужчина. К тому же, кто, покажите мне пальцем, не без тараканов-то?

Мы, переглянувшись с Лизаветой, промолчали. Потому как сами мы и наши мужчины с тараканами-таки были. И это прекрасно.

— Лине даже на пользу пойдет смена обстановки. С ним, с Леонардо, она в безопасности. Он о ней позаботится и, если понадобится, спасет от расплаты шантажистов.

— А кто спасет ее от него? — пробормотала я, поморщившись от запаха вина, снова отставляя его подальше.

Вот и непонятная причина, по которой я не понимала, что со мной не так. Меня стало просто воротить от многих ранее любимых или обычных запахов. Обычных, как, например, запах свежего салата. От него меня едва не тошнило.

Зато от запаха сырого мяса, от которого раньше, наоборот, тошнило, перло так, что я начала иногда ловить себя на мысли, что было бы неплохо схомячить кусочек стейка. Сырого.

Мля. Надеюсь, это не грядущая шиза.

— Давайте не будем тревожиться. От наших нервов все равно никакого толку, — твердо сказала Котикова-старшая. — А тебе, Лара, вообще запрещено волноваться. Давайте-ка лучше выпьем. Предлагаю тост: за нормальных мужиков в нашей жизни. И я очень рада, что именно таких нормальных вы и встретили. А это, между прочим, редкость.

Она протянула руку, предлагая чокнуться.

— А давайте, — повеселела Лара, протягивая свой бокал. — К тому же, мама, не только мы одни встретили, как ты выразилась, нормальных мужиков.

Моя рука дрогнула на пути к их бокалам, а бровь недоуменно поползла вверх. Это о чем таком толкует Лара?

Лизавета Михайловна улыбнулась, покачав головой.

— За наших мужчин!

Легонько ударившись бокалами, я поднесла свой, стараясь не вдыхать показавшийся мне на этот раз отвратительным запах вина, сделала маленький глоток. И тут Илария выдала:

— Это я, если что, Лен, о Димитрии Лирански, которому оказалось под силу обуздать такую дамочку, как моя мать. Его обуздание я видела собственными глазами. То еще зрелище, я скажу.

— Лара! — возмущенно воскликнула Лизавета.

А я, подавившись, закашлялась, чувствуя, как мерзкое вино застряла в горле. Его запах стал концентрированным. Меня замутило настолько сильно, что даже в глазах потемнело.

Покачнувшись, зажала рот рукой, взвилась с места, понимая: еще чуть-чуть ― и меня стошнит.

Метнувшись в коридор, на ощупь нашла дверь, открыла ее и оказалась в ванной. Плевать. Потом уберу. Склонившись, зажмурилась, исторгая в сияющую от белизны раковину все, что было у меня за сегодня в желудке. И, похоже, все, что было вчера.

М-да. Вывернуло меня знатно.

Чувствуя себя, словно выжатый через соковыжималку лимон, умылась прохладной водой и, утеревшись полотенцем, неодобрительно посмотрела на дело «рук» своего желудка. Похоже, здесь понадобится служба уборки.

— Лен, ты как? — поскреблась в двери Илария.

— Словно в мясорубке побывала, — отозвалась я, пытаясь хоть как-то убрать учиненный беспорядок. — Можешь принести ведро?

— Ага, сейчас.

Не прошло и пары минут, как Лара, гремя металлическим ведром, протиснулась в ванную. Засучив рукава и отпихивая меня в сторону, приказала:

— Иди, тебя мама звала. Я сама тут уберу.

Не найдя в себе сил возражать, благодарно кивнула, отправилась к Котиковой-старшей. Она меня ждала на кухне.

— Держи, — протянула знакомую коробочку. — Рот прикрой, а то муха залетит. Иди делай. А то уже есть такая, которая кричала, что не беременна. Давай.

Она подтолкнула ошарашенную меня к выходу, оставляя наедине с коробочкой и роем гудящих мыслей.

Млять!

Только не говорите мне… Не-е-ет!

А ехидный голосок в голове баритоном Бера протянул:

«О, да-а-а, моя дорогая».

Пребывая в прострации, я сходила в туалет, использовала тест по назначению и, захлопнув колпачок, уселась на крышку унитаза, гипнотизируя взглядом алеющее табло с одной яркой полосой.

А когда к первой быстренько и четко встала вторая, жирненькая такая, выругалась:

— Твою же задницу! Ну, Бернар!

А стоило мне выползти на подгибающихся ногах наружу, как сразу наткнулась на ехидненькие взгляды Лизаветы и Иларии. Последняя не побоялась ляпнуть, и это в моем «прекрасном» настроении:

— Ну, что, Лена. В моем полку прибыло. Я — с котятками, ты с — медвежатками, круто, да?

Застонав, под смешками Лары и Лизаветы Михайловны прикрыла глаза, привалилась спиной к прохладной стене. Сейчас прохладная стена была тем, что нужно. Особенно в сравнении с тем, какие совсем не холодные эмоции меня одолевали. И, походу, еще будут одолевать. В моем-то теперь положении.

У-у-у, забацал мне все-таки медвежат, чертов альфа-самец!

Стоп! Медвежат?!

Мой писк, а затем отчаянный стон были слышны наверняка и на другом конце вселенной. А вторил им прям-таки злодейский смех Лары. Засранка.

Из гостиной послышался переливчатый звонок телефона. Вскинув голову, хищно оскалилась, понимая, кто мне звонит. Папаша нарисовался. Вытерев кулаком сопли, закатала рукава кофты, настраиваясь на нужный лад.

«Ну, я ему сейчас покажу медвежат. Сволочь такая».

— Лена, ты его там только не убей, — весело крикнула в спину хохочущая Лара. — Помни о своих же словах, когда мы были у тебя дома.

— Засранка! Помню. Щас я так кому-то что-то вспомню! О защите, например!

Зло сопя, подхватила телефон, принимая звонок:

— Да, дорогой, — елейно пропела. — Надеюсь, ты звонишь, чтобы сказать мне о своем наверняка большом желании встретится?

— Эм, — глубокомысленно выдал Бер. В его голосе было слышно отчетливое недоумение. — Я за дверью квартиры Котиковых. Решил предварительно тебе набрать. А что такое? Постой, я не понял, ты что, ушла раньше?

— Нет. Я-то как раз-таки тут, милый! Щаз поймешь!

Подлетев к двери, щелкнула замком, распахивая ее и гневно сверкая глазами в сторону опешившего мужчины.

— Ну что, папаша, бить по яйцам будем? Они-то тебе больше уже не нужны.

Янтарные офигевшие глаза оборотня и гулкое сглатывание стали для меня наградой. Как и через минуту ― болезненный стон и даже звон яичек.

М-м-м, просто музыка для моих ушей.

Пускай радуется, что голой ногой. Ну, не считая носка. А не каблуком, как Лара.

По судорожному вздохну мужчины и рвущемуся из его сексуального рта ругательству, а затем, по быстро потемневшим круглым и полным щенячьей или медвежачьей радости глазам, явно поняла — он рад.

А я-то как. Мстя — она такая. Вкусная. Но зато потом, когда мы остались дома одни, он отомстил мне не меньше. Нежно, но в своей манере.

Гад такой. Зато прощенный гад.

Эпилог I. Дорога в поселение оборотней, и приятные (местами не очень) воспоминания

Лена

— Ну, вот и приехали, дальше пойдем пешком, — довольно бодренько отрапортовал Бернар, с улыбкой поглядывая на наши с Ларой уставшие и мало довольные физиономии. — Выходим, девочки, — муж покосился на тихонько сопящего сынишку в моих руках, тихо добавил: — И парни. Так, давай-ка, конкретно этого парня я возьму сам.

Не менее довольный Айсар, сверкая солнечной улыбочкой, повернулся к своей не менее уставшей, чем я сама, жене:

— А я тогда заберу одну конкретную девчонку.

Переглянувшись с Ларой, только устало выдохнули, но промолчали. Говорить особо не хотелось. Уж очень долгой и трудной была эта двухдневная дорога до поселений оборотней. А с учетом того, что мы весь путь проехали на машине, и говорить не о чем.

Мужчины, выпрыгнув из машины, распахнули двери пассажирских мест и, подхватив на руки двухлетних, уже проснувшихся и мало что понимающих малышей, воззрившихся хлопающими сонными глазками на своих отцов, сразу же умилительно расплылись в улыбках. И мы с Ларой в один голос досадливо взвыли.

Все, мужчины были потеряны для общества.

— Так, давай, пока эти двое занимаются ну очень мужским сюсюкальным делом, достанем переноски, пускай сами тащат на себе детей, — тихо проворчала Лара, выходя из машины и со стоном потягиваясь.

Я согласно покивала, тоже выползая вслед за ней и разминая уставшее тело.

Покосившись на развалившихся на сочной травке мужчин с детьми, только покачала головой, открыла багажник и медленно вытащила достаточно легкие сумки с одеждой и остальными предметами гигиены, не забывая про переноски.

В поселение оборотней мы приехали уже не в первый раз.

Первый состоялся, когда нашим детям исполнился годик. Примерно с этого возраста может начаться первый оборот. И обязательно нужно, чтобы их первый раз, о, боже, как звучит, случился именно в поселении при непосредственном участии отцов и под контролем старейшин.

Но в прошлый раз ни у моего сына, ни у дочери Лары оборота не произошло. И вот на их двухлетие мы снова притащились в деревню, в надежде, что в этот раз все получится. Как мне рассказал Бер, оборот может произойти как в год, так и в пять лет. А бывает, и в промежуточный период, но крайне редко.

— Давай помогу, — подкрался ко мне счастливый муж и отец, перехватывая из рук переноску-рюкзак и одной рукой передавая сынишку. — Подержи, пожалуйста, этого бойца.

Улыбнувшись сынишке, погладила его по темноволосой головке, с уже отросшими мягкими волосиками, поцеловала в пухленькую щечку. Малыш, насупив маленький носик, хмуря темные бровки, отчего я расплылась в дурацкой нежной улыбке, заявил под тихий смех мужа:

— Мам, я уже большой. Хватит меня слюнявить!

— Большой, — кивнула, неодобрительно покосившись на смеющегося Бера. — Но для меня ты всегда будешь маленьким.

— Иди к папе, — протянул руки муж, забирая обиженно сопящего будущего медведя-мужчину. — Давай вот так. Ножку сюда. Молодец.

— Ну, па-а-п! — натурально взвыл сын, уже под наш обоюдный хохот.

— Что тут у вас? — подошел Айсар с сидящей в рюкзаке-переноске любознательно крутящей головкой по сторонам Снежкой. — Готовы? Отлично, пойдемте. А то Лара меня уже скоро сожрет.

— Конечно, сожру, — буркнула подошедшая Лара, поправляя пучок волос на голове. — Два дня без нормального душа или ванной. Тут любой бы сожрал. Все готовы? Ну, тогда вперед. Нам еще тридцать с лишним минут топать до главных ворот.

Никто не стал возражать. Все действительно устали. Ну, разве что кроме наших мужей. Но стоило делать скидку на детей. Они все же еще не оборотни со всеми достающимися после оборота плюшками. Не говоря уже про нас с Ларой.

* * *

Идя по ровной дороге, я думала о том дне, когда в нашей с Бером тогда еще тихой жизни появился наш лучик света. Так сильно похожий на своего отца. Что внешне, что характером. Беровская порода. Хотя и дочурка Айсара так же родилась копией своего отца. А обиженная этим фактом Лара еще долгое время бурчала:

«Вот так вот, носишь девять месяцев, носишь. Рожаешь, рожаешь, а по итогу что?! Бац, и ребенок ― копия папочки. А от тебя самой только что разве уши. И то! Кончики!»

И я с ней была в чем-то согласна. Но была рада, что мой сынок уродился в так горячо любимого мною очаровательного медведя-отца.

С Ларой мы родили в один день. Хотя срок у меня стоял аж через три недели после нее. Как так у меня получилось? А очень просто. Все по моей, можно сказать, глупости. Не зря говорят, что беременным волноваться вредно.

В тот день, а точнее сказать ― вечер, наши мужчины решили символически отпраздновать нашу совместную годовщину свадьбы. Об этом моменте стоит рассказать отдельно.

Дело в том, что свадьба, как того хотела и мечтала Илария, таки у нас состоялась совместная. После того, как Бернар узнал, что у нас будет медвежонок — ребенок, задействовал все свои связи, чтобы нас расписали в том самом «Делани».

Как мы в ускоренном режиме выбирали платье, отдельная история, которую я не слишком хочу вспоминать.

Так вот, когда мы, сидя возле камина, слушали очередную смешную и крайне веселую историю Айсара о некоторых моментах его жизни, на каком-то уж слишком веселом моменте Лара настолько сильно расхохоталась, что у нее отошли воды.

Испугались все. А я — особенно.

И когда бедный Айсар наяривал вокруг хватающей ртом воздух Лары, посерьезневший и не менее, чем сам брат, бледный Бернар вызывал неотложку, я бегала по комнате уже Фрост-младшей, собирая ей в дорогу сумку. Понимая, что воды отошли и нужно как можно скорее оказаться в клинике.

В общем, под давлением еще и своих гормонов и нервов, воды отошли уже у меня.

Бедные наши мужчины. Их позеленевшие от животного страх за нас лица мне будут еще долго сниться в страшном сне.

Неотложка приехала быстро. И мы с уже постанывающей от начавшихся схваток Ларой оперативно отгрузились в клинику.

У меня все прошло на удивление легко, быстро и безболезненно. Я даже немало удивилась, и понять-то ничего особо не успела, а уже держу на руках сморщенного попискивающего сынишку. А рядом стоит и улыбается все еще немного зеленоватый муж.

А вот у Лары все прошло куда менее радужно. Она никак не могла разродиться, ни через шесть часов, ни через двенадцать. Злющий Айсар поднял на ноги всех.

Страшное, я скажу, зрелище: видеть всегда такого спокойного мужчину, как мистер Фрост, подавленным, злым и почти не контролирующим оборот. Хорошо, что клиника была для оборотней. Иначе, даже страшно подумать, как бы реагировали на его вытянутые зрачки и полыхающие яростью глаза.

Благо, что рядом был Бернар, мгновенно взявший все под свой жесткий контроль.

Ближе к вечеру следующего дня Лара родила прекрасную девочку. Но заявила, что на подобное в ближайшее время уж точно не подпишется. И вообще, заклеит все там на газету и скотч. Мы только покивали, втайне сдерживая облегченный смех, прекрасно ее понимая.

А как-то, сидя уже в своем доме на пару с мужем, я у него спросила, почему так получилось, что моя беременность прошла легко и без задоринки, а Ларе досталось по первое число.

И Бернар, немного подумав, ответил, что, скорее всего, все так получилось из-за части моей оборотнической крови.

Оборотницы, как оказалось, рожали вообще безболезненно. Просто вытолкнули ребенка и пошли дальше, радуясь жизни. М-да. Грубовато, конечно, зато как есть. А вот Лара была чистокровным человеком.

Бедная, через что ей все же прошлось пройти, чтобы сейчас иметь возможность видеть и прикасаться к своему ребенку. И, кстати, я не так давно слышала, что она уже и не настолько против, чтобы вскоре попытать счастья снова стать матерью.

Как же быстро боль и страх отходят на второй план.

Признаться, я и сама не была против, чтобы родить для своего сынишки братика или сестричку.

Что касательно имен для детей, их выбирали сами отцы. И дело тут было в традициях оборотней. Как оказалось, для первенцев имя выбирал обязательно отец. А вот уже имя второго ребенка могла выбрать и мать. Но лично я совершенно ничего не имела против.

Мне понравилось, хоть пускай и заграничное, но красиво имя, которое выбрал Бернар для нашего сынишки.

Моего сына нарекли Микаэлем.

Микаэль Бьорн. Или, в узком семейном кругу, просто Мишутка.

Айсар имя для дочери выбрал так же очень подходящее. Снежана Фрост. Или просто Снежка. Красиво, я считаю. А как оно подходило к ее внешности.

Снежана уродилась, так же, как и мой сын, в оборотничекую, Фростовскую породу. Белые вьющиеся на концах волосики. Голубые льдистые глаза. Пухленький ротик.

Этакая фарфоровая куколка.

Характер же обоих будущих оборотнят тоже был соответствующий.

Если мой сынишка взял черты характера и от меня, и, в большей степени, от Бернара, то Снежка пошла в свою мать. Такая же непосредственная, живая и, что уж там, прямолинейная. Что будет немного странно для снежной оборотницы.

Но это уже другая история.

Эпилог II. Поселение, и первый детский (нервотрепательный для сердца матери) оборот

Наконец добравшись до главных ворот и поприветствовав кивком охранников поселения, которые, не удержавшись, расплылись в мимишных улыбках при виде маленьких оборотнят, мы беспрепятственно прошли в этакий городок.

В поселении имелось все для очень даже нормального уровня существования.

Город был выстроен спиралью. По спирали были построены максимум двухэтажные домики, а в центре городка, название которого таким и было: Центр, находились магазинчики, рынок и различные по нужности лавки. И, конечно же, свой лес, богатый на ягоды, дичь и просто чистейшей воды озера.

Мне нравился этот уютный городок. Но жить тут постоянно я бы все же не хотела. Слишком скучно и размеренно. Вот лет так через сорок, почему бы и нет.

И не только я одна имела подобное мнение. Но и большинство молодежи, как уродившиеся в поселении, так и «приезжие». Именно по этой причине вся молодая кровь уезжала за пределы поселения в человеческий, назовем это таким словом, мир.

Приветствуя улыбающихся при нашем появлении других оборотней, мы добрались до домиков наших мужей, договорились встретиться через час в Центре и разошлись по домам.

Пока я раскладывала нехитрые пожитки, негромко разговаривая с сыном, Бернар настроил генератор и сходил за едой.

Вымывшись в просто огромных размеров ванне, смеясь и брызгаясь водой, а сынок еще, под хохот самого Бера, соорудил на его голове несколько воздушных пенных причесок, а после покушав, отправились в условленное место.

* * *

— Так, девочки. Учить вас уже не нужно, отпускаем малышей и отходим подальше, — скомандовал Айсар, улыбнувшись и подмигнув развеселившейся дочурке.

— Не волнуйся, — тихо проурчал мой оборотень, скидывая рубашку. Заставляя меня, по обыкновению, прикипеть голодным взглядом к его офигительному торсу. — Девочка моя, не провоцируй меня. Сейчас точно не время. А после твоих взглядов так и хочется оттащить тебя к дереву и стянуть штанишки.

Понимающе покивав, подобрала слюни и, поцеловав сынишку в лоб, поправила белоснежную простыню, завязанную на манер тоги. Снежка так же щеголяла в подобном одеянии. Делалось это для того, чтобы во время оборота не портить одежду. Она-то не сохранялась.

Отойдя к покусывающей губы Ларе, пожала ее ледяную ладонь в качестве поддержки и негромко произнесла:

— Все будет хорошо. Наши мужчины позаботятся о детях.

— Конечно, — вздохнула Илария, отводя взгляд от полянки, на которой нам пришлось оставить детей. — Но все равно не могу не волноваться. О, смотри, Айсар уже перекинулся.

Покосившись на полянку, нашла взглядом огромных размеров снежного ирбиса. Он осторожно подбирался на мягких лапах к смеющимся детям. Естественно, они не испугались. За это уж точно не стоило переживать. У оборотней все же с рождения был немного другой склад ума.

— Папа! — ринулась белокурая девочка к усевшемуся на попу оборотню, растянувшему пасть в клыкастой улыбке. То еще зрелище.

Но мы уже были привыкшие.

Хотя в первый раз я чуть не поседела от страха. Из-за дерева, утробно рыча, вышел мой муж, вразвалочку направился к замершему от восторга сынишке и уткнулся в его головку черным носом.

Старейшины, наблюдающие, как и мы, на другом конце поляны, с улыбкой переглянулись.

Вздохнув, посмотрела на солнце. Еще максимум десять минут до самого стремного действа.

— Недавно мне звонила Алина, — поделилась Лара, также взглянув на заходящее солнце. — С ней все в порядке. Собственно, только это она и сказала.

— Да? Ну и отлично. В прошлый свой звонок она говорила совершенно по-другому и пыталась подбить тебя на помощь в побеге. Наивная.

Лара тихо рассмеялась, но ничего не ответила, просто покачав головой.

— Знаешь, я думаю, еще немного времени, и она сама будет стоять на этой поляне.

— Как знать. Надеюсь, что так и будет. Дядя Лео хороший мужчина. Хоть и…

— Со своими тараканами, — в один голос воскликнули мы, фыркнув.

В этот момент поляну сотряс громкий рык. Настолько громкий, что я чуть не присела, уже забыв, как в прошлый раз от подобного концерта свалилась на попу. А стоило мне увидеть сопутствующие зрелище, едва не сошла сума. И только рядом стоявшие старейшины удержали меня от глупости.

Мы с Ларой, не сговариваясь, повернулись в сторону звука, сглатывая, сцепив руки в замок.

Уже поваливший на спину дочурку Айсар рычал ей в лицо, спускаясь ниже и прикусывая тонкую открытую кожу. А Бернар, поднявшись на лапы, напрыгнул на пытающего убежать сынишку, так же повалив его и прикусывая кожу. Ага, своеобразный ритуал, который должен был помочь высвободиться оборотнической сути малышей.

Ужасная и непонятная для глаз человека картинка. Особенно глаз матерей.

— У нее не получается, — захныкала Лара, уже готовая ринуться вперед, но была перехвачена мною за руку. — Пусти!

— Стой! — рявкнула, покосившись на подобравшихся и с беспокойством поглядывающих на нас оборотней-наблюдателей. — Хочешь снова оказаться подмятой под себя чужим мужиком? Стой где стоишь, Лара. Они справятся. Смотри!

Я, не сильно толкнув ее в бок, указала пальцем на то, во что сама была не в силах поверить. Слизывая с губ непроизвольные слезинки, с гордостью улыбалась, наблюдая, как уже перекинувшаяся в маленького белоснежного котенка Снежка, с мявом прыгнув на улегшегося на бок и гордо рыкнувшего Айсара, покусывает ему ухо.

А мой маленький, о господи, и не менее белоснежный Мишутка, теперь действительно мишутка, выпутывается из лап урчащего Бернара, так же, как и подруга, напрыгивая на него и рыча.

Поляну огласил победоносный рык счастливых и гордых отцов.

Обнявшись с ревущей Ларой, я подумала, что теперь у нас уж точно все будет хорошо. И даже лучше. А разве могло быть по-другому, с такими-то очаровательными альфа-самцами?

Не думаю.

А вот белоснежность сынишке досталось явно от моей крови, что вскоре и подтвердили старейшины.

Забавно. И так тепло.

* * *

Бернар

Уложив усталого сына спать, тихо отправился в нашу с Леной комнату, где меня ждал очень приятный и томный сюрприз.

Моя предначертанная, держа в руках джутовый отрез веревки и находясь в одном коротком черном халатике, с беспокойством уточнила:

— Уснул?

На мой кивок она расплылась в предвкушающей улыбочке и игривой походкой направилась к застывшему, словно соляной столб, мне.

Вот это зрелище. Как бы раньше времени не кончить.

Сглотнув, хрипло спросил у потершейся о мою щеку жены:

— А что это ты задумала, моя коварная?

— Ну, — задумчиво протянула Лена, надувая губки и беря меня за руку, ведя к постели. — Я тут на днях подумала и пришла к одной мысли. А почему это ты вечно меня связываешь и издеваешься над моим телом, как тебе заблагорассудится? Несправедливо. Ты так не считаешь?

Лена скинула халатик, оставаясь в… черт! В одних черных чулочках. Кивнул, соглашаясь, а затем помотал головой и снова кивнул, замирая.

— Очень даже ― нет. Когда это я над тобой издевался?

Предначертанная тихо рассмеялась.

— Когда ласками заставляешь плавиться мое тело. Когда не всегда даешь то, что я прошу. Заставляя стонать и гореть в этом пламени. Так вот, дорогой муж, я решила, что сегодня моя очередь доводить тебя исступления. Согласен?

Немного подумав, расплылся в улыбке, протянул руку, стараясь коснуться манящей груди. Но она отошла, отрицательно покачав пальчиком.

— И что же ты хочешь сделать, моя коварная?

Лена хищно улыбнулась, заставляя меня снова сглатывать, и попросила:

— На колени, Бернар. И ни звука.

Удивленно выгнув бровь, подчинился, вставая на кровать, как она и просила, на колени. С интересом дожидаясь, что же моя некогда холодная Лена будет делать дальше.

— Сложи ладони друг к другу и протяни руки вверх.

И снова я подчинился. А моя коварная запрыгнув на кровать… связала мои запястья очень интересными и до боли знакомыми узлами.

Вот чертовка, и когда только успела изучить хоть и начальную связку, но все же шибари.

— Не туго? — серьезным тоном поинтересовалась она.

Мотнул головой.

— Хорошо. Так удобно?

Теперь я уже покивал, ощущая себя странно. Но любопытно.

Лена, спрыгнув с кровати, медленно подошла к шкафу и достала еще одну знакомую вещь. Стек.

Мои брови поползли вверх.

Та-а-ак.

— Эм, — на этот раз я сдержаться не смог. — Не думаю, что это хорошая идея.

— Ни звука, Бернар. Сегодня я ― твоя госпожа, мой господин. Ты не имеешь права голоса. Или мне достать так любимый тобой кляп?

Млять. Ну, Лена!

Отрицательно мотнул головой. А жена, улыбнувшись, снова подошла ко мне, и если бы не кровать, еще бы и по кругу обошла, как люблю и делаю это я.

З-запоминающая какая.

Первый шлепок был безболезненным, а медленное поглаживание ее ладони по удару было острым. Второй ― уже более ощутимым. А вот следующая серия неумелых ударов, г-хм, ― откровенно хреново. Я едва сдерживался, сжимая зубы и гася в себе утробное рычание, когда неумелый, неосторожный удар по косой прошелся по моему вставшему и уже заметно опавшему члену.

Н-да. Лена. Кому-то скоро не поздоровится. Отомщу. Долго и со вкусом.

Зато после того, как жена коряво отходила меня стеком, таким образом отводя душеньку, я был вознагражден отличным и очень даже глубоким минетом.

Под конец, не удержав язык за зубами, ляпнул, прикрывая глаза и ловя отголоски оргазма:

— Дорогая, стек ― это не твое. Точно тебе говорю. Лучше делай минет почаще, он выходит у тебя куда лучше.

Нужно ли говорить, что бегал я по всей комнате, прикрывая задницу руками от разъяренной жены, еще очень долгое время. И как только сына не разбудили? Загадка.

Однако с точностью могу сказать, что я на самом деле счастлив, как только может быть счастливым мужчина. У меня есть любимая жена, чудесный сын, осталось родить еще парочку для уже абсолютного счастья.

Кстати!

— Лен, — потормошил уже тихо посапывающую жену, погладив ее по обнаженному животику. — А как насчет того, чтобы прямо сейчас заняться добычей еще нескольких медвежат?

— Ты невыносим, Бьорн, — проворчала она, поворачиваясь и сонно целуя в мгновенно подставленные мною губы, проводя по ним язычком.

Да-а-а. Кого-то ждет бурная ночка. И этот кто-то ― я.

Конец

Content

Мой очаровательный медведь
Анастасия Максименко

Разговор-шутка автора с главным героем перед стартом истории

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Эпилог I. Дорога в поселение оборотней, и приятные (местами не очень) воспоминания

Эпилог II. Поселение, и первый детский (нервотрепательный для сердца матери) оборот