Сергей Алдонин

Михаил Задорнов. От Рюрика до Ельцина

Неразгаданный Задорнов

Кем он был, Михаил Николаевич Задорнов, человек, который умел удивлять, умел приходить на помощь, но главную его черту я бы определил коротким словом «талант».

Михаил Николаевич Задорнов останется в памяти бегущим, летящим. Вечная спешка! Вот уж кто не ведал праздности. Просто убегал от неё. Его разрывали замыслы, рукописи, встречи, интернет-подначки, наконец, концерты, гастроли, книги…

Он жил делами послезавтрашнего дня и потому редко опаздывал. Ведь и шутка, и афоризм хороши ко времени. Тут важно вырваться вперёд. Победитель получает всё. Его победы уже вошли в русскую речь, добавили ей сарказма, вооружили нас новыми каламбурами и притчами. Продолжатель своего отца, Николая Павловича Задорнова, он не мог себя представить вне истории, вне прошлого. Отца он вспоминал в каждом разговоре. От отца — и понимание русского пространства, и рачительное отношение к своей стране.

Михаил Задорнов

Иногда он превращался в варяга из рюриковой дружины, иногда — в книжника, который постиг алхимию языка. Это театр Михаила Задорнова. Скучно жить без перевоплощений. Одно амплуа, один краткий земной срок — этого мало. Он менял маски, постоянно устраивал мистификации. Они начинались ещё до порога, до станиславской вешалки. На автоответчике телефона, в слухах, которые бежали впереди него. Но при всём своём натренированном лицедействе слову, честному слову Михаил Задорнов не изменял.

Он говорил, что сожалеет о некоторых своих репризах времён поздней перестройки. «Мы невольно приблизили распад Союза, многих людей настроили не только против власти, но и против страны. Это было помрачение умов. Захлестнул азарт. Мы ловили успех и не думали, что всё обрушится». Эти слова он повторял часто, на разные лады. Это сидело в нём. Вообще-то сатирик не обязан быть охранителем. Но он раскаивался — один из немногих среди властителей перестроечных дум. Задорнов умел и раскаиваться, и сочувствовать.

И в этом не было кокетства. Задорнов жил между Ригой и Москвой и хорошо понимал, как мы ограбили себя, когда не уберегли Советский Союз. При Ельцине он мог стать придворным острословом с гарантированным ангажементом. Но его шутки в 90‐е становились всё горше, а политические оценки — резче. Задорнов стал невыносимым для власти. У него и в постсоветское время насчитывались десятки «непроходных», полузапретных миниатюр. Задорнов дорожил «самостояньем человека». Он и памятник отцу на Амуре поставил, не дожидаясь бюрократического одобрения. Ведь Амур — река русская и задорновская.

Он не участвовал в политических кампаниях, не кричал: «Голосуй или проиграешь», хотя это дельце выгодное, а Задорнов мог бы стать козырным тузом в любой колоде. Но его мутило от «административного восторга». Он не записался в отряд политического «бригадмила». Погнушался.

Зато именно Михал Николаич много лет задавал тон нашим представлениям обо всём на свете, начиная с высоких материй и «далее со всеми остановками», вплоть до шпингалетов, которые ввинчены не с той стороны. Ему верили. Даже в последние годы, когда доверие в таком дефиците, что куда там американским джинсам 70‐х годов! Подхватывали его шутки, считывали намёки, когда он держал паузу. Он верил в фольклор. В народную стихию, которая сохраняет всё лучшее, отбрасывая шелуху. И в литературе высоко ценил именно фольклорное начало. Легенды, сказки, пословицы — наверное, это и есть бессмертие. А Задорнов блёсток рассыпал немало, многое останется в поговорках, в анекдотах. Лучшей участи и не нужно.

В его болезнь невозможно было поверить. Да и сейчас не верится. Может быть, он тайком отправился в далёкое путешествие на варяжской ладье — энергичный, поджарый, а мы устроили панихиду. Задорнову всегда есть куда плыть. Я помню наш последний разговор — по телефону. Он позвонил, поймав меня где-то в дороге, под трели трамвая. Мы говорили о документальном сериале, посвященном династии Романовых. Эти фильмы не напоминали бы его громко прозвучавшие ленты-монологи о Рюрике и Вещем Олеге. Другая стилистика, другая проблематика, более основательная историческая основа, множество свидетельств, дискуссия на экране. А еще — археология, музеи отечественные и не только, актерские эпизоды. И, конечно, гипотезы — самые неожиданные, смелые. Его всегда интересовали новые ракурсы. Без штампов, без закостеневшего консерватизма.

Михаил Николаевич с жаром рассказывал, что добился, чтобы в Петропавловском соборе перед нами открыли захоронения Александра I. Мы хотели подробно рассказать про легенду о Фёдоре Кузьмиче. Интересную серию мы задумали о 1812 годе и о Священном союзе, который вымечтал Александр I. И вообще, это был бы необычный сериал. С одной стороны — исторически выверенный, с другой — собрание легенд. И без всякого модного нынче пиетета перед коронованными особами. Этого подобострастия не было ни у Задорнова, ни у автора эти строк. Это был наш главный принцип — противостоять фальшивому, слащавому и в значительной степени обманному монархизму, который в то время входил в моду.

И многое у нас уже было готово. Только Михаил Николаевич сказал, что уезжает на пару месяцев отдохнуть от гастрольной круговерти. Вот вернется — и поработаем. А потом его телефон замолчал. Переутомление оказалось жестокой болезнью, которую он не поборол. Впервые в жизни не вышел победителем из схватки. Но не проходит дня, чтобы мы его не вспоминали. Острослова, выдумщика, патриота, радетеля за историю, наконец, благородного человека, который бескорыстно помогал стольким способным людям… И была в нем человеческая тайна, разгадать которую невозможно, да и не нужно разгадывать. Всё осталось в его словах и поступках. В его артистизме и принципиальности.

К Задорнову-историку принято относиться снисходительно. Вообще-то историком он не был. И сам себя таковым не считал. Но во все времена роль популяризатора была и остается уважаемой среди настоящих ученых. А в наше время, когда пропаганда затмила собой почти всё — особенно. А у Задорнова было, как минимум, три ценнейших качества: он всегда был пытлив и любознателен как мальчишка; он не стеснялся признавать своих ошибок и учиться; он был непритворным патриотом и «болел» за нашу страну. Добавим литературный и артистический талант, который помогал ему превращать свои мысли в мысли миллионов людей. Ведь он на эстрадных концертах цитировал Иловайского, Рыбакова… Думаю, многие с подачи Михаила Задорнова начинали читать выдающихся историков. Нельзя не отметить и его отношение к фольклору. Тут уж сказался литературный талант, писательская проницательность. Он знал, что легенды — это сокровищница знаний об истории. И часто обращался к ним. Увы, полёт писателя оборвался неожиданно, он не успел написать своих главных книг, снять свои лучшие фильмы. Но и то наследие, которое Задорнов нам оставил, огромно. От юмористических скетчей до рассуждений о языке и религии. В этой книге мы собрали интервью, которые дал Михаил Николаевич в ХХI веке, когда увлечение историей и языкознанием стало одним из смыслов его жизни. Здесь — и рассуждения о его любимых героях древности, и беседы о крупных политиках XIX века, которые тоже входили в круг интересов писателя. Разговаривали мы и о совсем недавних временах, которые Михаил Николаевич знал не по архивам…

Слава не превратила Михаила Задорнова в прижизненный памятник самому себе. Памятники впереди. А он ещё живой.

Сергей Алдонин

Путь к истории

— Михаил Николаевич! В последние годы вы всё чаще выступаете в роли историка…

— Историка-любителя среди профессионалов.

— Вот именно. Но вам многое удалось всколыхнуть. А с чего начался ваш интерес к прошлому, к исторической науке?

— В какой-то момент я понял, что контроль над прошлым дает власть над умами. И мы — люди, которые собираются жить в России и любят свою Родину — ее напрочь потеряли. Причем, давным-давно. Каждый не любит, когда его обманывают. Когда обманывают целый народ — это совсем неприятно. Но дело даже не в правдолюбии. Я считаю, что мы не можем нормально развиваться, пока не разберемся в прошлом. Давайте вспомним горбачевскую перестройку. Я ведь, к сожалению, принял в ней посильное участие. О чем тогда писали больше всего — особенно на первых порах?

Михаил Задорнов

— Об истории, о прошлом, о сталинских временах.

— Именно! Идеологи, перед которыми стояла задача уничтожения страны, не были дурачками и прекрасно понимали, с чего нужно начинать. До Перестройки почти весь советский народ считал революцию великим мировым свершением, Ленина — героическим вождем, а нашу страну — самой справедливой в мире. Конечно, были диссиденты и вольнодумцы, как везде и всегда. Но их у нас было меньше, чем, например, в Америке. А где-нибудь в Хабаровске за антисоветские речи могли и по шее дать. И не по разнарядке, не по комсомольскому приказу, а просто от души. Это я не фантазирую, а просто вспоминаю те времена и города, в которых мне довелось побывать. Круг недовольных и не веривших в советскую версию истории ХХ века был таким узким, что его и в бинокль трудно было разглядеть. Диссиденты не смогли даже легонько поколебать советскую систему. Всё сделали мы сами, по глупости и по отмашке ЦК КПСС и ее вождя Михаила Горбачева, который, на мой взгляд, сам не понимал, что делает.

— Вы не верите, что он был шпионом или заговорщиком?

— Не просто не верю, а уверен, что в жизни всё и проще, и сложнее. Особенно в современной политике. Его поймали на удочку всемирной любви. А стратегии развития страны у него не было. Зато он дал отмашку, что не только можно, но и нужно очернять нашу историю, вплоть до героических страниц Великой Отечественной войны. И началось. Летал ли Гагарин? Совершила ли подвиг Зоя Космодемьянская? Так ли умен был Ленин? Во всем стали сомневаться — и писать на эти тему статьи. Их охотно публиковали, а люди читали и удивлялись. Ведь раньше такой войны против святынь и представить было нельзя. Поэтому эта волна быстро (хотя и ненадолго) стала чертовски популярной. Я тоже этим пользовался — правда, редко писал тогда об истории. Но на темы, которые прежде считались запретными, конечно, писал. И по реакции публики чувствовал, что попадал в нерв. Но так можно расшатать любую систему, начиная с американской. Везде есть свои табу и свои святыни. И, когда начинаешь их оплевывать и это разрешают сверху — народ какое-то время проявляет к этому восторженный интерес. Потом, между прочим, интерес сменился презрением.

— Так было на вашей памяти?

— Конечно. Можно вспоминать буквально по годам. 1988 год — в ходу злые шутки о дефиците, о сталинской системе, о Брежневе. Все это пользуется сенсационным успехом. Уж поверьте. О Горбачеве если и шутят, то с уважением, по-доброму. 1989 год — шутки становятся еще свободнее. Уже возможны издевательства над почти любыми советскими святынями. Возможна стала и едкая ирония по адресу самого главного перестройщика Горбачева. Начались пародии на него. Я тоже принял в этом участие. Все это усугубилось в 1990 году. И добавился фактор, если выражаться научно, антиленинизма. А точнее — высмеивание Ленина и революции. Тут уж нужно было втолковать аудитории, что всё было зря, все 70 лет советской власти. Это в то время вызывало самую мощную реакцию: восторг пополам со страхом. Мол, вот мы смелые какие, сатирики. А в 1991 очень многое изменилось. Да, сатира оставалась популярной, мы набрали широкую известность, нас ждали. Но уже не считали за «властителей дум». И критика советской системы уже проходила не так ярко. А в 1992 году рассказывать о советских «ужасах» так, как мы это делали в 1990‐м, было уже просто самоубийством. В народе уже произошел раскол на «своих» и «чужих». Чужими считали богатое ворье, новых русских. К ним примыкали, в воображении нашей аудитории, многие артисты и писатели.

— Это было справедливо?

— Известным людям было чуточку легче адаптироваться к развалу 1991—92 годов. По крайней мере, мы не голодали. Хотя деньги, заработанные в предыдущие годы, у многих пропали. Впрочем, это не главное. Но я сразу почувствовал, что старые темы не срабатывают, они вызывают отторжение даже, если публика пришла на тебя, если она изначально по-доброму к тебе настроена. Вы знаете, что из-за этого Геннадий Хазанов — популярный, уважаемый артист — ушел с эстрады?

— Расскажите.

— Он по-прежнему толкал свои «антисоветские» монологи, которые писали для него Аркадий Хайт, Лион Измайлов, Виктор Шендерович, другие авторы. Кстати, я для него никогда не писал, но речь не об этом. А тут еще и пару раз Хазанов появился рядом с Ельциным, в его компании. И, если я не ошибаюсь, рядом с Гайдаром. И дал понять, что он именно по ту сторону баррикад. Не знаю, прав ли он был по-человечески, не мне судить. Но как актер эстрады, он сильно прогадал. Публика его просто перестала воспринимать. Он выходил — а его освистывали. В каких-то городах буквально выгоняли со сцены. Срывали на нем гражданский гнев. Хотелось выгнать Ельцина или Гайдара — а попадался Хазанов. Ведь до этого он был фантастически популярен. Почти на уровне Райкина, Магомаева, Пугачевой. Его любили, ждали, он всегда выступал в переполненных залах, его на руках носили. Вполне заслуженная слава. И все изменилось в один миг. В один год. Вместе с шоковой терапией. Кстати, с тех пор Хазанов совсем не выступает на эстраде. Только на юбилеях выступает, а с эстрадой завязал. Даже, возглавив театр Эстрады, он дает там драматические спектакли, не эстрадные. Вот так артист обиделся на жанр, обиделся на эстрадную публику. А нужен был величайший такт, чтобы понять, что людям тяжело, что они ждут от сатиры не сервильности. Что новая власть для них уже — враг. Я тоже это прочувствовал, но не обиделся на публику, а перестроил свой репертуар и даже стиль. Я стал касаться тех тем, которые волновали людей в 1992‐м, в 1993‐м. И они, я надеюсь, не считали меня каким-то эмиссаром власти. Тем более, что я был искренен. Какое-то время в 1991 году я считал Ельцина оптимальным для России политиком на тот момент. Хотя горячим его поклонником не был никогда, видел какие-то недостатки. А гайдаровские реформы не принимал никогда. Сначала отнесся к ним с опаской, потом понял, что это просто уничтожение всего лучшего, что было в стране. И разочаровался в новой власти всерьез — уже в середине 1992 года. Это хорошо легло на настроения публики и позволило мне остаться на сцене. А иначе бы народ меня просто выгнал с эстрады. Вот так все изменилось за несколько лет. Сейчас тоже нужен другой юмор, чем и в 1989, и в 1992 году. Другой! В том числе нужна политическая сатира и, возможно, скоро начнется ее время, ее новый виток развития.

— Попомню ваши слова через несколько лет.

— Замётано. Страна несколько устала от идиллии. А через несколько лет это усугубится. Поверьте, снова будут ждать суровой критики. Важно только не трогать историю, народ и его святыни. Этого делать нельзя. Сатира не должна быть разрушительной, хотя ломать, конечно, легче, чем строить. Этому нас в школе учили. В нынешних соросовских школах, наверное, учат другому. Каким-нибудь американским премудростям. И это, надо сказать, отвратительно. Наша система образования была уж точно одной из лучших в мире.

— Признайтесь, вы сейчас лучше относитесь к советским временам, чем в конце 1980‐х?

— В душе я никогда не был диссидентом, антисоветчиком. Мой отец всегда иронически, а в последние годы — неприязненно относился и к тем, кто безоглядно во всем обвиняет Сталина, и к тем, кто готов уничтожить до основания все советское. И я в душе понимал, что он прав, даже, когда спорил с ним по молодости. Но в то же время, я видел недостатки, слабости того времени, той системы. Ведь было много дурного. И лжи хватало, и цензура свирепствовала. Хотя во многом, как оказалось, по делу. Самое главное, что всё познается в сравнении. И сегодня, побывав во многих странах мира, я могу сказать, что советская основа была более здоровой, чем то, что мы видим в Штатах, в Европе, в Азии и в современной России. Это была, как выясняется, замечательная страна и я рад, что именно она нас воспитала. Вспомним, ведь тогда во главу угла ставились правильные ценности, по сравнению с которыми нынешние — просто какое-то мракобесие. Уважалась наука. Я все-таки учился в МАИ, хотя и посвящал немало времени самодеятельности, театру, своим первым писательским опытам. Всё равно я видел, какой великой технической державой был Союз, видел секретные институты, заводы. Какие люди там вкалывали! В последние годы я просто не вижу людей такого высокого класса. Ни у нас, ни за кордоном. Для них хотелось писать. Я считал, что могу повышать им настроение. Потому и пошел в эстрадники. А мог бы стать инженером или, например, историком.

— Вот и давайте вернемся к истории, хотя и эстрадные рассказы интересны.

— То, что мне вспомнилось о наших программах и о переменах вкусов зрителей в начале девяностых тоже уже — история. И я в последнее время многое перестал в эстраде понимать. А, если мужчина утверждает, что он перестал что-либо понимать в женщинах, значит, он в них окончательно разобрался. Согласны с этим?

— Трудно спорить. Думаю, мы сильно недооцениваем эту сторону социальной жизни — массовое сознание, культурные предпочтение аудитории. По ним о многом можно судить, хотя желательно — без перегибов.

— Мы ведь почти ничего не знаем об истории последних лет. Газеты только путают. Блогеры — снова путают. Остается верить своим глазам и здравому смыслу. А о многом мы узнаем потом, спустя годы.

— Да, недавняя история — самая таинственная. Ведь ее суть скрывают от нас профессионально. Но, Михаил Николаевич, вы много времени отводите изучению истории праславян, славян, Рюрика. Почему старина так увлекла вас?

— Наши предки — и совсем далёкие, праславяне, и более близкие нам, славяне VIII–IX веков, как правило, выигрывали сражения. Но проигрывали летописи. То есть уступали в информационной войне. Это меня не устраивает. Я такой не один. И мы занялись поисками источников информации о далёком прошлом. Самую важную информацию можно получить у сельских жителей — у мудрых людей от земли. Они хранители осколков исторической правды.

— Ваши открытия не вызывают восторг у историков…

— Мне говорят: «Ты пользуешься мифами». Как будто это преступление! Но мифы историчны, а история — мифологична. Миф — это, конечно, преувеличенная быль, но там можно найти зерно и приблизиться к исторической правде, проследить её. Чего точно нельзя делать — это забывать мифы.

— Давным-давно известный советский историк Борис Греков называл былины устным учебником народной истории.

— Он понимал, о чем говорит. Народ больше правды сохраняет, чем правители и жрецы, он честнее. А официально признанные летописи всегда зависят от политической конъюнктуры или от идеологии автора. Иначе просто не бывает. Правду хранят крестьяне, а не учёные. Я много общался и общаюсь с людьми мудрыми — от земли, от сохи, они дали мне много поводов для размышлений. Учёных я провоцирую: вы смеётесь надо мной, когда я говорю о народной этимологии. Но народная этимология — единственно правильная, ведь народ хранит всё в родовой памяти. А у вас получается так: если слово из трёх букв написано на заборе в XVII веке и более ранних надписей такого рода не сохранилось, значит, до этой даты такого слова не было, потому что раньше в такой комбинации это слово не встречалось или не встречались заборы. Может быть, вообще не было такого органа? — делаем мы вывод только на том основании, что слово найдено на заборе с точно установленной датой… Но если вы не встретили этот орган на заборе раньше — это не значит, что его не было.

— Какую историческую тайну вам удалось раскрыть?

— Расскажу о тайне, которую как раз раскрыл не я. Но я способствовал тому, чтобы правду узнали не единицы, а многие. Вот учёные много десятилетий ищут народ россов — кем они были, шведами или всё-таки славянами? Рослаген — это южный берег Швеции. Финны до сих пор называют шведов «руосами». Это дало повод немецким учёным и русским учёным, ориентированным на Запад, утверждать, что именно пришельцы из Скандинавии дали наименование нашей стране. Но на картах VII века это место Рослагеном не называется! Более того — в исследовании историка Лидии Грот (огромная ей благодарность!) я нашёл убедительные доказательства того, что до XIII века земля, позже названная Рослагеном, вообще пребывала под водой. Уровень моря тогда был выше нынешнего на 6–7 метров, и эта территория не была пригодна для жизни. Никакого Рослагена в те времена не существовало! Это от слова «русы» произошло шведское название, а не наоборот. «Русы» — это изначально не определение племени, а просто обозначение светлого цвета волос. Так было в те времена, когда никакой государственности не было ни у наших предков, ни у скандинавов. Русами арийцы называли светловолосых торговцев и воинов ещё до нашей эры. Это есть в арабских источниках. Отсюда происходит диковатая версия о происхождении слова «Иерусалим» — «ярые русы построили город». Доказательств этому нет. Забавно, остроумно, но я бы на этой точке зрения не настаивал, но иногда её озвучивать — можно… Важно другое: нет никакого чужеродного происхождения слова «Русь».

Учёные боятся простой житейской логики. Вот и выходит, что в определении истоков истории народная быль, память языка дают больше, чем учёные споры. Учёный не может мыслить так, как может мыслить человек, свободный от форматной точки зрения. Я обращаю ваше внимание на уникальный лицевой свод Ивана Грозного — десять томов. Там и о всемирной истории, и о русской.

— Своеобразные комиксы той эпохи. История в художественных миниатюрах с краткими подписями.

— Но текста там всё-таки больше, чем в комиксах. Намного больше. Кстати, миниатюры — иллюстрации — как раз не забыты. Их часто публикуют, в том числе в учебниках истории. Другое дело — тексты времен Ивана Грозного. Про них все забыли. И лежат эти десять томов в архиве. И за это время только три человека к ним обращались. И все трое — фотографы. Где же учёные? Им неинтересно, им всё известно заранее. Потом бизнесмен Герман Стерлигов всё это с помпой переиздал. Но он страстный православный — и убрал все, что связано с язычеством, в том числе — с греческим. И всё равно никого не заставил это читать. К тому же, это переиздано в старой орфографии. А нужен все-таки перевод на современный русский. Там много интересного, много и путаницы. Но во многом эти тома проливают свет на наше забытое и почти перечеркнутое прошлое. Важный труд!

— И про Рюрика вроде бы заранее известно — чужак, пришедший на Ладогу править над племенами, чья земля была велика и обильна, а порядка не было.

— Я никогда не верил, что Рюрик — скандинав. Никогда! А знал о нем с детства. Если славяне, русские так любят Рюрика, если легенды о Рюрике не умирают веками, если цари с гордостью вели свою династию от Рюрика, назывались Рюриковичами… Я не верил, что такое возможно, если Рюрик был всего лишь разбойником-скандинавом. И стал искать правду. Я прочитал Байера — этот немецкий историк был одним из первых российских академиков. Лучше бы он аспирин изобретал, а он написал первый учебник по русской истории, не зная ни страны, ни русского народа, ни языка… До того, как в середине XVIII века немецкие историки постановили, что Рюрик, Синеус и Трувор были скандинавами, таких сведений не было. Я прочитал и Шлёцера, и Миллера…

— Известных недругов Ломоносова…

— Вот вам и первый вопрос — почему мы не слушаем Ломоносова, а слушаем варягов от науки? Ответ я получил сразу. Все наши монархи XVIII века были немцами — кто по крови, кто по духу. Императрица Екатерина Вторая была немкой. Немка на русском престоле! Онемеченный двор ей потакал. Немцы были влиятельны.

— При этом сама Екатерина написала «Историческое представление из жизни Рюрика» — «подражание Шакеспиру», в котором варягороссы, между прочим, взяли Нант и дошли до Парижа. Там всё не так просто, Екатерина пыталась и польстить славянам, и обосновать право пришлых монархов на царствование…

— Вы правы, и это очень интересный вопрос. Кстати, давайте перечитаем эту пьесу… Дело не только лично в Екатерине, а в многолетнем немецком засилье. Они должны были всячески доказать, что русский народ — талантливый, мужественный, богомольный, но неспособный управлять своим государством. Доказать, что наш народ нуждается в пришлых правителях — в германцах. А исторические труды Ломоносова и Татищева были отодвинуты в сторону и даже уничтожены. Они — образованнейшие люди того времени — утверждали, что история славян как минимум на две тысячи лет старше, чем это утверждают немцы.

— Нечто похожее мы читаем и в «Майн кампф»: «Не раз в истории мы видели, как народы более низкой культуры, во главе которых в качестве организаторов стояли германцы, превращались в могущественные государства и затем держались прочно на ногах, пока сохранялось расовое ядро германцев. В течение столетий Россия жила за счёт именно германского ядра в её высших слоях населения». Это Гитлер не с потолка взял, здесь старая германская традиция.

— Конечно, Байер, Шлёцер и Миллер всё сформулировали задолго до Гитлера, за что Ломоносов одному из академиков сломал нос. А они постарались уничтожить Ломоносова как историка — от его трудов ведь остались одни ошмётки… Когда я читал Байера и Миллера — порой не мог сдержаться от смеха. Миллер выводит все русские имена и географические названия из шведского языка. Как можно имя Святослав вывести из шведского Свенельд? А Ярослав, Владимир? Как можно выводить из скандинавских языков слово «Ладога», понятное каждому русскому по корню «лад»? Кстати, их у нас практически не издавали. Сейчас запрещено издавать Гитлера. А я бы это всё переиздал. Возможно, с комментариями или с картинками. Ведь всем же всё сразу станет понятно.

Их цель предельно ясна: обосновать главенствующую роль Германии. В Германии эти постулаты никогда не забывались. У немцев это было в учебниках на протяжении многих веков, это комплекс немецкий. Потому что на территории Германии жили славяне, Берлин построили славяне — бодричи и лютичи. Что означает слово «Берлин»? Бер — это не просто «медведь», изначально это дух опасности, энергия опасности, выраженная в звуке.

Есть определённые вибрации звуковых полей, связанные с определёнными ощущениями. И выдаётся определённый звук, соответствующий этой вибрации. С этого и начинается праязык. Мистики в моих теориях не существует. Когда отец-кроманьолец идёт по лесу и говорит «Бр-р!» — сразу ясно, что впереди опасность, сын останавливается, настораживается. А если не «бр», а «мр» — это будет не страшно, а противно. И во всех языках эти первоначальные звуковые сочетания остались. «Мор» на всех языках — это смерть. Мурашки по телу пойдут. Многое, конечно, зависит от климата. На севере властвуют твёрдые звуки, которые согревают. На юге звуки смягчаются. Вибрация — основа языка, праязыка.

Славянское прошлое Германии проступает в географических названиях, в преданиях… Это был славный период, когда разные племена западных славян дружили и их не могли победить.

— В те времена и началась история первого русского князя — Рюрика?

— Тут нужно разобраться — что означает «первый русский». Мы уже разобрались, что «Русь» — это широкое определение, которым могли называть и славянина, и норманна. Вот тут-то всё и запуталось. Главенствующий вопрос — кем были русы, пришедшие править на берега Ладоги и Волхова во главе с Рюриком? Ведь Нестор написал — варяго-русы в отличие от других варягов…

Вообще в те времена хозяйничали и конкурировали две враждебные силы: варяги и викинги. Их нельзя смешивать. Варяги — это славянские банды, это защита от агрессии с Запада. А викинги — наоборот. Варяги — славяне, и в Ладоге, в Новгороде их воспринимали как братьев, разговаривали с ними на одном языке, молились одним богам. На Балтийском море, судя по всему, хозяйничали славяне, варяги, а не викинги, потому что море в то время называлось Варяжским. Они то разбойничали, то охраняли купечество. Славянам больше нравилось быть в охране, потому что торговать славяне не любили и убийство у них считалось грехом. У норманнов же сын, в десять лет отрезавший голову врагу, считался подающим надежды. А у нас подающим надежды юношей считался тот, кто лихо обрюхатил соседку. Обычное дело, не правда ли?

На Западе сохранились хроники славян-ободритов, в которых и можно найти предание о Рюриках — и о нашем Рюрике, и о другом, о котором мы тоже ещё вспомним. Ободриты — они же бодричи — объединили славянские племена в борьбе против германских. Жили они на территории современных Германии и Польши. Они обрели такую силу, что даже непобедимый полководец Карл Великий заключил с ними мирный договор. Есть легенда, что перед этим бодричи хорошо врезали и Карлу — как позже потомки Рюрика врежут Наполеону и Гитлеру. Карл посчитал за благо заключить союз с бодричами, и вместе они легко завоевали германские племена на Ютландском полуострове.

Но германцы (произошедшие, в свою очередь, тоже, условно говоря, из праславянских племён) бодричам этого не простили. Одним из главных городов бодричей был Великград. Сейчас эта земля называется Мекленбург. Вообще герцогство Мекленбургское, известное по более поздним векам, возникло на землях бодричей. А неподалёку был так называемый княжий город — Ророк, то есть — сокол. А сокол у западных славян был священной, тотемной птицей, потому что сокол никогда не нападает со спины, никого не боится. И на знамени был сокол. А презирался ворон, который питается падалью. Между прочим, он был тотемной птицей викингов.

Имя Рюрика тоже посвящено соколу, созвучие уловить нетрудно. Бодричами правил отец Рюрика, Синеуса и Трувора — князь Готслав. Имя Готслав означает «ожидание славы». Ждать славу, годить славу… Согласно апокрифическим записям его женой была Умила, дочь ладожского князя, или, как его иногда называют, знатного мужа Гостомысла. То есть Рюрик был внуком Гостомысла, самого авторитетного человека в Ладоге. Я бы назвал его спикером или президентом, всеми уважаемым родовым старейшиной, председателем Вечевого собрания. Наше северное Вече — это, мне кажется, единственная демократия мира. Там ведь всё решают представители родов, а не делегаты, избранные за деньги или по хитрым рекламным технологиям. Но и вечевая демократия не могла продержаться долго, потому что демократия вообще утопична. Я давно понял: утопия — не коммунизм, а демократия. Хотя у наших далёких предков она была. И то — отчасти. Многое решал меч. А на Западе — монета и только она.

— На Руси деньги никогда не были чем-то самым главным.

— Да, презренный металл — это, на мой взгляд, отличная формулировка. Но вернёмся на север, к Готславу. Данам и другим германским племенам удалось объединиться против бодричей — и они разгромили Рарок, а Готслава убили. Сыновья Готслава, возмужав, стали варягами, возглавили дружину. Им удалось отомстить за отца. Рюрик совершил успешный поход в Ютландию — и то ли казнил, то ли в рабство отдал конунга, повинного в гибели Готслава. Это произвело впечатление на современников, принесло Рюрику первую славу. На территории нынешней Восточной Германии или Западной Польши у Рюрика было владение. Возможно, на одном из островов. Я склоняюсь к тому, что это было на острове Руяне. Я был на Руяне, это в современной Германии, между Берлином и Гамбургом. Там экскурсоводы с гордостью рассказывают о славянском прошлом острова. В музее Руяна-Рюгена вывешены даже копии изображений древних славянских богов: Свентовита, Перуна, Ярилы. По-моему, даже Даждьбог там был… Наши славянские божества. Их веками хотели перечеркнуть, а они всё равно остались и остаются в народной памяти.

Буяном, как у Пушкина — «Мимо острова Буяна, в царство славного Салтана», — этот остров стали называть потом. Видимо, из-за буйств, которые там произошли. Руян был крупным религиозным центром, туда приходили паломники с вопросами к богу Свентовиту. Это были северные Дельфы. Но не германский, а славянский религиозный центр! Там белый конь был, его выпускали, он как бы говорил о том, чего хочет бог Свентовит. Вот там, я подозреваю, и была ставка Рюрика — недаром память об острове Руяне сохранилась в русских сказках, в том числе — у Арины Родионовны.

— Кстати, как Вы относитесь к идее, что Рюрик — вымышленный персонаж — вроде Кощея Бессмертного.

— Я и насчет Кощея не уверен, но это отдельный большой разговор. Вот Евгений Онегин — герой литературный, Геракл — тоже выдуманный. Вы знаете людей, чей род пошел от Евгения Онегина, Шерлока Холмса или Геракла? Нет таких. А от Рюрика вели свой род русские великие князья и цари. Неужели они были такими придурками, что думали, будто произошли от выдуманного человека? В древности Рюрик (Ререк) — очень распространенное мужское имя. У западнославянских князей была традиция так нарекать старшего сына. Рюрик — значит «сокол». Было целое племя, которое величало себя рериками. Мы их знаем как ободритов — бодричей. И на их гербе был сокол. И вот этот сокол пикирующий превратился в трезубец, который сегодня на гербе Украины. Кстати, он был и на гербе города Ладога — сейчас это Старая Ладога в Ленинградской области, где стал княжить Рюрик. Замечательный город, между прочим, всем рекомендую его посетить. И музей там очень неплохой. К сожалению, в правящей элите Российской империи была популярна идея, что славяне — народ хороший, работящий и умный, но организовать их могут только немцы. В крайнем случае норманны, у которых тоже германские корни. Конечно, это голая политика. Но в итоге мы остались без своей истории. Живем не своей жизнью. Одежда, музыка, фильмы — все не свое, а заемное. С немцами пытался бороться Михаил Ломоносов, он считал Рюрика славянином. Известно, что на ученом совете в академии Ломоносов даже подрался с одним из последователей Байера, официальным историографом государства Российского Миллером. Но и это не спасло отечественную историю. Хотя Ломоносов многое оставил и сильно нам помогает из своего XVIII века. Честь ему и хвала.

— А в чем основной политический вред этой придумки?

— Ну, представьте, как рассуждают сегодня неполноценно образованные молодые люди — через три века после появления норманской теории. Ах, мы без роду, без племени? Мы ни на что не способны? Мы исторический отстой? Тогда мы вам всем сейчас покажем! К сожалению, до сих пор в официальной истории побеждает норманнская теория. Она же «кодирует» молодежь и в школьных учебниках.

В результате преумножается невежество. Мы с моими помощниками на одном из интернетовских форумов провели опрос молодёжи не под моим именем: «Кем, по-вашему, был Рюрик по национальности?»

Большинство ответило… шведом! Чуть меньшее число опрошенных назвали его норвегом (именно так, даже не норвежцем). Трое ответили — финн. Двое — немец. Только один почему-то считал, что Рюрик англичанин. Сорок процентов ответов — «Я точно не знаю, да и какое это имеет значение». Немало тех, кто переспросил: «А кто это?» Но один ответ мне понравился особенно:

— А, Рюрик… Ну это тот, кто у нас в городе крышует бензоколонки. Но его недавно посадили вместе с Кренделем.

Нормально, да? Рюрик, оказывается, друган Кренделя. Это был лучший ответ, между прочим. По крайней мере, остроумный.

— Рюрик, как утверждают специалисты — достаточно популярная кличка в известных кругах.

— А почему? Историческая память берет свое. Династию Рюриковичей все-таки крепко помнят. Память, которая передается через сказки, былины и песни — это великое дело. Малоизученное, между прочим. Ученые ведь любят рапорты писать, отчитываться, а погружаться в прошлое, находить закономерности — на это у них времени не хватает. Поэтому и русские былины все еще не изданы, как подобает.

— Кстати, при советской власти их изучали лучше, чем когда-либо.

— Конечно. Тогда идеология придавала народному творчеству важное значение. И это вполне резонно. Только в фольклоре и сохраняются осколки прошлого. Подлинные. Конечно, с позднейшими добавлениями, фантазиями. Но основа сохраняется, по ней о многом можно судить. Я бы все основные русские былины включил в школьную программу. И не только в младших классах.

— Согласится ли с этим министерство образования?

— Конечно, не согласится. У них — болонская система. То есть — мы должны стать болонками у американских хозяев. Все гранты уже получены и, как сейчас говорят, освоены. Очень красноречивое словцо. Добра от него не жду.

— Что представляло собой окружение Рюрика?

— Там, конечно, случались и противоречия. Один из самых опытных его воинов — скандинав — требовал новых походов на германские племена. Рюрик, видимо, стремился к более оседлой, к более цивилизованной жизни. Тогда тот скандинав откололся от Рюрика, организовал свою разбойничью шайку и начал грабить германские сёла. Поскольку о Рюрике, отомстившем за отца, шла слава, он взял его имя. Самозванец! Это был известный Рюрик Ютландский, негодяй редкостный. Его так боялся датский правитель, что дал ему замок, дал ему жён — лишь бы он перестал его грабить. Он принял христианство, а на момент призвания был уже глубоким старцем. Вряд ли язычник Гостомысл призвал бы пожилого христианина с криминальным прошлым. Иногда учёные отождествляют его — скандинава Рюрика Ютландского — с тем варягом, которого призвали на Ладогу. Но не сходится! Он и умер на Западе, а наш Рюрик, как известно, умер на Новгородской земле.

Дáны и другие германские племена поняли, что славян можно вытеснить с хороших плодородных территорий (это территория нынешней Германии), если постоянно их между собой ссорить. Славянские племена ссорили между собой и по-одному завоёвывали, оттесняли… Междоусобицы губят славян. Но это понимал и мудрый Гостомысл. Гостомысл мечтал объединить славян, чтобы создать мощную непобедимую силу. И, как гласит легенда, в вещем сне он увидел, что из чрева его дочери Умилы родится великодержавное древо. Волхвы истолковали сон нужным образом: дети Умилы должны стать наследниками Гостомысла, что они приведут землю к процветанию…

Гостомысл к тому времени получил практически силу единоначалия. А власть передать было некому. Вече ему всецело подчинялось, он научился им управлять. По его наущению прогнали норманнов, ходивших на Ладогу. Скандинавы в прежние годы постоянно ходили походами на Ладогу, обкладывали славян данью. Было так: придут норманны, захватят власть — славяне год терпят, два терпят, а потом разозлятся — и начнут нападать на норманнов. После набега в лес убегут — норманны за ними. А там волчьи ямы. Умереть в волчьей яме под тяпкой славянина — не большая честь для норманна, который под Одином ходит. Вот норманны и перестали ходить на славян.

Но политическая ситуация была непростая. Киев платил дань хазарам, в то время это была сильная полукочевая империя. Начались постоянные схватки с хазарами, не всегда удачные для славян… Двое сыновей Гостомысла погибли в боях с хазарами, другие двое — с норманнами. Старшая дочь Гостомысла вышла замуж за славянина — знаменитого Вадима Новгородского, Вадима Храброго.

— Того самого, о котором Княжнин написал почти «якобинскую» по духу трагедию, в которой прославил Вадима как борца с самовластием Рюрика.

— Княжнина ведь и погубили за эту пьесу, а она у него была лучшей. А Лермонтов начал писать про него поэму, но отложил в сторону… В принципе именно к нему должна была перейти власть от Гостомысла. Но он был христианином, Гостомысл не мог передать ему власть! Вот тогда Гостомысл вспомнил про Умилу, которая была замужем за бодричским князем. Три сына Готслава — отважные воины, славяне, свои…

Гостомысл, честно говоря, не хуже нас понимал утопичность демократии. Понимал, что вечевая система не может обеспечить безопасность, объединить племена. Нужно узаконенное единоначалие! Я-то предполагаю, что Гостомысл рассудил здраво: нужен человек, умеющий организовывать дружины, воевать в лесах, в поле и на море. Кто подходит на эту роль? Кто, как не старший сын Готслава Рюрик-Рарок, носящий имя сокола, ненавидящий западные народы за убийство отца? А байку про вещий сон и придумать можно, ну а волхвы, конечно, засвидетельствуют всё, что нужно мудрому Гостомыслу.

— Память о Гостомысле возродил Татищев, который и сам был загадочным человеком.

— Думаю, Гостомысл был эдаким «паханом в законе», но в хорошем смысле слова. Кстати, любопытно, что в переписи князей бодричского союза в мекленбургской хронике нет Готслава, но есть Гостомысл… И именно в ту эпоху! Можно предположить, что Готслав не был великим князем бодричского союза, а был более мелким правителем, за которого Гостомысл выдал свою дочь, но в любом случае это неразгаданная загадка.

Рюрик прибыл к Гостомыслу, к своему деду, по просьбе матери — Умилы. Гостомысл умирал. Но Рюрик отказался от княжеской власти, не захотел осесть в Ладоге: впереди маячил поход на Сицилию. Деньги, нажива, женщины — красивая, сладкая, хорошая жизнь. Хотя ему, как талантливому человеку, разбойничья вольница малость поднадоедала.

Упражнения в стиле Рюрика

И вот он возвращается с дружиной домой, на остров Руан, где его ждала ватага. Что впереди? Снова охранять какого-нибудь богатого купца, а заодно по дороге грабить того, кто попадётся под руку. По дороге Рюрик заметил костры. Они причалили и увидели, что это викинги хотят сжечь женщину на костре. Женщины на костре всегда прекрасны. Рюрик сразу в неё влюбился, конечно, спас её. Это была Ефанда. В тот день своему спасителю она ответила раздражённо и горделиво: «Я княжеского рода! А ты кто такой?» — «Я тоже княжеского рода». — «Да знаю я тебя, все вы разбойники. Мы из кельтского рода, наследники знаний друидов. Отовсюду нас гонят. Мы на Ладогу уже пришли — и тут нас достали». Словом, отказала она Рюрику.

Сразу скажу — кельты и славяне — родные братья. Еще в начале нашей эры шотландских воинов называли… руссами, как и многих других северных жителей, потому что руссами называли всех светловолосых. Кстати, позже и шведов тоже. Рус — это всего лишь «светлый». Какого цвета рис? А рысь? У русских даже есть слово «русый», что означает «светловолосый». Кстати, только вам по секрету скажу — от этого же слова произошло слово «раса», поскольку поначалу означало светловолосых, так называемых европеоидов. Их еще называли ариями. Но это слово искривил и испоганил Гитлер. И теперь его неудобно даже произносить вслух. Так что считайте, что я вам этого не говорил. Можно называть их по-научному — индо-европейцами. Чтобы никому не было обидно.

— Но что было дальше с нашим героем?

Вернулся Рюрик на Руян — и тоскливо ему стало. «Ах, я никто?» — видимо, тогда он утвердился в мысли идти на Ладогу, брать власть, которую предлагал ему Гостомысл. Позвал он одного, другого воина — многим эта жизнь надоела. Многие были готовы вместе с Рюриком отправляться на Ладогу. Но в это время к Рюрику пришёл брат Ефанды и сказал: «Я буду служить тебе всю жизнь, ты спас мою любимую сестру». Это был Олег — известный нам как Вещий Олег. По происхождению он был кельтом с Ладоги, из знаменитого рода. Он был способным полководцем — и сразу стал правой рукой Рюрика.

Разделилась Рюрикова дружина на две части: одни направились на Сицилию, а другие, вместе с Рюриком, — на Ладогу. Гостомысла уже не было в живых, но жив был Вадим Храбрый, который не обрадовался приходу Рюрика. Рюрик вокняжился, но через два года Вадим поднял восстание. Рюрик стал князем. Что означает это слово? Оно — от корня «кон», что означало устои мироздания, природы: восход, закат, смена времён года… Закон — всё, что «за коном». Князь — это человек, которому ведомы законы природы. Славянин, варяг Рюрик стал полноправным князем.

— То есть разрушается легенда о призвании чужака. Разрушается общепринятый, по крайней мере, привычный смысл слова «варяг».

— Я и хочу это разрушить. На Западе ходили легенды о том, что три брата — бодричи, дети Готслава — стали русскими князьями. На Ладоге при раскопках найдены остатки бодричских поселений, которые были там именно в то время. Бодричи — славяне. Поверьте, я не рассуждаю голословно. Если я хочу сказать, что бодричи были в Ладоге, я должен приехать, увидеть и только тогда произнести: «Ура!» Умозрительных доказательств мало.

С точки зрения логики немецкое построение — абсолютная небыль. Зачем призывать скандинавов, у которых не было городов, даже крупных поселений не было? В VII веке славян называли страной городов — Гардарикой. Это известно из североевропейских источников. Викинги занимались только рэкетом. А у славян — уже землепашество, бортничество, деревянное зодчество, письменность. В славянском быте того времени мы видим уже расшивку бисером, изделия из глины, прялки, материи, разнообразные изделия из пушнины… Была развита торговля с арабами. Денег не было, но археологи находят в слое того времени монеты разных стран. Правда, ни рубля, ни единого обменного курса тогда не было. Главным делом славян было земледелие, главным делом скандинавов — убийство.

Из сельской местности призвать разбойника — это как-то нелогично, но — согласен — это ещё не доказательно. А вот и доказательство. Скандинавы поклонялись германским богам: Одину, Тору и другим… В русском языке не осталось ни-че-го от этих богов, даже от валькирий ничего не осталось в народной, в фольклорной памяти. Вильгельм Завоеватель, который тоже был норманном, принёс ошмётки скандинавских поклонений в Англию — и в этом каждый может убедиться. Мы имеем, например, названия дней недели в английском языке — они посвящены норманнским языческим богам. А у нас ничего! Вот представьте себе такую ситуацию: Владимир Владимирович Путин ни с того ни с сего принялся поклоняться всемогущему Одину. Вы понимаете, что вся наша элита в очередной раз поменяет религию. Министры, банкиры наперегонки бросились бы к Одину. В Изборске, в Плёскове уже тогда были и купцы, торгаши. Да они бы первыми поменяли свою религию! Но этого не случилось, потому что никогда скандинавы не были правителями на Руси.

Рюрик изначально молился тем же богам, что и коренные ладожцы! И когда с небольшой варяжской дружиной прибыл к Ладоге летом, на ладьях. Чужаком он не был, говорил на одном языке с ладожскими славянами. И приняли его, помня слова Гостомысла, с уважением.

— А что же Вадим?

— Два года терпел или накапливал силы, а потом поднял восстание. Но народ не поддержал Вадима. Можно предположить, что он защищал торгашей — византийских, арабских, потому и не получил массовой поддержки. К тому же у Рюрика был талантливый полководец — Олег, у которого с Вадимом были личные счёты. В юности Олег влюбился в девушку — а она стала женой Вадима. Обратите внимание: Вадима не почитали, о нём не слагали былины, а Рюрика почитали из рода в род. Если бы действительно пришлые скандинавы захватили власть (такое могло быть) и потом изобрели бы легенду о призвании — тогда бы в русском языке остались скандинавские слова. А мы видим только обратный процесс. И никакие германские боги не повлияли на нашу жизнь.

Таким видели Рюрика художники XIX века

Скандинавы служили у Рюрика и Олега, как и у Вадима, это бесспорно. И поэтому на Ладоге находят норманнское оружие. Но только оружие, а не изображения богов. Остатки разбитых повстанцев пошли на юг, в сторону Киева, и принялись распространять слухи, что Рюрик — скандинав и викинг. Норманнов боялись, к ним относились враждебно. Кстати, нет ни одного свидетельства, что у варягов были толмачи, переводчики, что они не понимали местное славянское население и наоборот. Это о многом говорит. И они укрепились в Приилменье, как в собственном доме, в доме отцов и дедов своих.

— Но вскоре под власть Рюрикова дома попал и Киев.

— После победы над хазарами на Рюриковом поле Рюрик понял, какая мощь в объединении славян! Но вскоре он умер, оставив малолетнего наследника — Игоря. Навсегда верным остался Олег, он-то и посвятит свою жизнь объединению славян. Грандиозная история! Олег — действительно вещий, то есть обладавший кельтским ощущением природы, — крепко держал в своих руках власть. Воевал, расширял границы государства. Это был величайший деятель истории того времени. Думаю, без него у нас не было бы той огромной России величиной в целый континент. Той, к которой мы привыкли. Пушкин не зря о нем писал:

Как ныне сбирается Вещий Олег

Отмстить неразумным хазарам…

По этой замечательной балладе его, в основном, и помнят.

Пушкинская Россия начиналась со стараний князя Олега. Он усмирил торгашей-греков, заставил их на равных торговать с нашими купцами. Это было важно для того времени. А главное — создал державу, объединившую десяток крупных славянских племен и несколько племен другого происхождения. Русь стала многонациональной, по сути, империей. Неудивительно, что он заботился о просвещении. На Руси появились школы, стал больше грамотных людей. Строились переправы, непростые инженерные сооружения. До всякого христианства, ведь Олег оставался убежденным язычником. Он, конечно, воевал, расширял границы государства. И заслуженно считался мудрецом. Недооцененный герой русской древности.

— А Игорь, что называется, засиделся в девках.

— Слишком большой властью обладал Олег, трудно было передать эту власть сыну Рюрика. Но в конце концов он всё-таки передал власть Игорю. Судя по некоторым мифам, историю с лошадью он сам придумал, чтобы передать бразды правления сыну друга. Просто уйти в сторону, «в отставку» он не мог — дружина бы его не поняла… Вот и пришлось прибегнуть к хитрости, инсценировав гибель. Получилась легенда, которая вдохновила Пушкина. А Олег просто отошёл в сторону.

— Легенды, апокрифы — это главная опора в ваших поисках?

— Почему я так доверяю апокрифам и призываю внимательнее к ним относиться? Вот тут попрошу быть повнимательнее, как я иногда говорю на концертах. Как сатирик, я точно знаю: когда я выступаю «по чесноку» — у меня всё самое острое вырезают, и это становится апокрифом. Всё самое честное и острое — это апокриф. Это я по себе знаю. Цензоры всегда вырезают из любого выступления самые лучшие места. Самые правдивые. Материи разные, а логика-то одна!

— Итак, 862 год, начало правления Рюрика. По традиции, которую Вы опровергаете — «призвание норманнов». Впервые эту дату стали отмечать в XIX веке, до этого к ней просто не прикасались. А тогда построили грандиозный памятник в Великом Новгороде, который стоит и в наше время.

— Конечно, не прикасались. Для Романовых это неудобная история. О памятнике бегло скажу одно. Вы знаете, что там отсутствует Иван Грозный, зато есть его первая супруга — Анастасия?

— Да, конечно.

— Разве это соответствует самым элементарным правилам приличий? Если вдуматься — нет, нет и нет. Это символ романовской наглости. С историей они пытались обращаться, как повар с картошкой. Там есть несколько деятелей времен Грозного. Полководцы, церковники. А первого — первого! — русского царя нет. Вот так относились к истории, не лучше, чем относятся сегодня. Лицемерие и мелкий расчет.

Но вернемся к тому празднику, который планируется сейчас. Праздники у нас любят. И вопросов у меня к устроителям очень много. Например, церемонию хотят устроить с колокольным звоном, с открытием новых церквей… Но помилуйте, когда Рюрик с братьями (или, по другой версии, без братьев) начал княжить на Руси, христианства у восточных славян ещё в помине не было! Особенно — на Ладоге. Во-вторых, пришёл-то он летом или ранней осенью. Откуда это известно? Знатокам разъяснять не нужно. В летописи прямо сказано: варяги приплыли на лодьях! Так и хочется спросить: «Господин Президент, Вы пробовали зимой приплыть на Ладогу на лодьях? Или Вы считаете, что у варягов лодьи были разработаны в Сколково по нанотехнологиям?»

Согласитесь, чтобы торжественная церемония удалась, желательно народу понимать: кем был Рюрик, откуда пришёл, ради чего? Из-за какого моря, какого он был рода? Немец, швед, норманн, западный славянин? Князь, витязь, воин, купец или вообще бомж без рода, без племени?

— Сведений о нем немного.

Но всё же, как известно, они есть. Посмотрим, что написано об этом событии в Лаврентьевской летописи, которую начинал писать монах Нестор в Киево-Печерской Лавре в начале XII века и которая всеми без исключения учёными признана подлинной. А там сказано так — я пользуюсь научным переводом на современный русский язык: «… и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать друг с другом. И сказали себе: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву». И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы, — вот так и эти. Сказали руси чудь, словене, кривичи и весь: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». И избрались трое братьев со своими родам, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, — на Белоозере, а третий, Трувор, — в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля…»

Наверняка Нестор, сделав такую простую и четкую запись, не сомневался, что всё объяснил потомкам. Но получается, что он ошибся. Загадок в его записи даже для учёных, не говоря о прочих потомках, оказалось больше, чем отгадок.

Во-первых, кто такие варяги? Может, во времена Нестора все более-менее образованные люди точно знали, кто они… А нынче что только ни предполагают по этому поводу. К какому народу они принадлежали? Что вообще означает слово «варяг»? Национальность или профессия? Народ или бандформирование, типа сегодняшних тамбовских, казанских и солнцевских? И что за уточнение — не просто к варягам пошли упрашивать, а к варягам-руси? Если государства Русь ещё не было, откуда взялась эта добавка — «русь»? Принадлежность к касте авторитетов? Или народ в народе?

— О речке Роси, которая протекает неподалеку от мест, где жил Нестор, здесь можно не вспоминать?

— Думаю, эта версия уважаемого академика Бориса Рыбакова в данном случае неубедительна. Возможно, название речки повлияло на быстрое распространение понятия «русский» в будущем, но Рюрик об этой реке, скорее всего, даже не знал. И вряд ли бывал в тех местах, если не фантазировать.

— И здесь мы выруливаем на спор между норманистами и их противниками…

— Как-никак, более двухсот лет среди учёных-историков существуют две непримиримые «партии» с двумя точками зрения на это важнейшее событие. Первая утверждает, что Рюрик и его братья были скандинавами, причём неизвестного рода-племени: то ли князья, то ли просто воины-захватчики, которых пригласили как защитников славян-землепашцев от ворогов, а они, разбойники, пришли, захватили власть, превратили славян в своих невольников. Заставили работать на себя, стали считать своей собственностью, а поскольку сами себя называли русами, то славяне превратились в русских, что означает принадлежность к русам. А потому слово «русские», в отличие от французов, англичан, американцев и других названий национальностей, не существительное, а прилагательное.

— Заметим — в русском языке.

— Но это для нас главный язык. Кстати, как и слово «православный» остается прилагательным — в отличие от слов «католик» или «индуист». Правда? Представим, просто забавно сегодня было бы говорить не «французы», а «французские»; не «англичане», а «английские»… А банкиров в Америке называть американскими, типа принадлежащими американским индейцам. Ну, а потом эти русы-скандинавы уже придумали легенду: мол, их славяне сами призвали. Вполне реальная история даже по сегодняшним временам. Американцы тоже нынче входят во все страны Латинской Америки и Северной Африки якобы по приглашению, а потом хозяйничают.

Но закончим о норманистах. Другая плеяда с такой теорией категорически не соглашается. Считает, что Рюрик и его братья были рода славянского, княжеского, поскольку не могли славяне пригласить на княжение тех, кого издревле ненавидели. Всё равно, что сегодня в Кремль позовут на княжение Доку Умарова или Киссинджера. Хотя порой мне кажется, что в наше время даже это возможно, раз губернаторов и президентов на местах порой назначают из бывших бандитов и боевиков. Впрочем, не будем отвлекаться.

Первая теория, я бы назвал ее немецкой, появилась ещё во времена императрицы Анны Иоанновны, а расцвела чуть позже, в том же XVIII веке, когда иностранцы хозяйничали в русской науке. Разработали и обосновали её с немецкой тщательностью учёные, академики-немцы, приглашённые в Россию императрицей. Этакие «варяги» в науке. Их теория сразу получила одобрение царской власти. Тут надо напомнить, что почти все Романовы были чистокровными… немцами! Как им могло не понравиться утверждение, будто первым великим князем у славян был немец? Что он сорганизовал этих ни к чему не способных многочисленных варваров-дикарей-славян? Просматривалась аналогия! Естественно, что норманнская теория не просто прижилась более чем на сто лет, а пришлась очень даже по душе российской царской власти. И вошла во все учебники! Даже великие историки, такие как Карамзин, Соловьёв, Ключевский обязаны были её принять. Иначе бы к ним относились, как сегодня относятся в Кремле к тем, кто пытается утверждать, будто всё лучшее, что есть в нынешней России: образование, военное дело и многое другое — досталось в наследство от Советского Союза. Правда, Карамзин в «Истории государства российского», как истинный патриот, пытался намекнуть, что может быть и другое, не норманнское, объяснение слова «варяги-русь». Кто захочет, может эту главу у нашего первого историка, посвящённую призванию варягов, самостоятельно внимательно прочитать. Кстати, в XIX веке проходили публичные дискуссии норманистов и антинорманистов. На них собиралась публика — как сегодня на концерты эстрадных звёзд. Потом это прекратили. Видимо, посчитали опасным.

— Но Екатерина Великая несколько сложнее подходила к этой проблеме, намекала на свое родство с Рюриком…

— На то она и Великая.

— А что же антинорманисты?

— Спор шел на повышенных тонах. Веками. Вторую «партию» учёных, которые не принимали норманнскую теорию, норманисты обозвали «позорным» словом «славянофилы». Обвиняли их в том, что утверждения последних ни на чём не основываются, кроме как на ложном чувстве патриотизма. Хотя среди антинорманистов были такие уважаемые учёные мужи, как Ломоносов, Татищев, Шишков и другие.

— А позже — например, Степан Александрович Гедеонов. Кстати, кроме прочего, первый директор Эрмитажа.

— И не только он, но и, например, Иловайский, по учебникам которого училась вся Россия. А их называли пустоголовыми шовинистами. Этот спор на время прекратила советская власть, которая вообще клеймила позором всех царей, независимо от рода и племени. Эксплуататоры — и всё! И от кого они произошли, не имело для пролетариев никакого значения. По традиции всех времён и народов историкам-учёным в очередной раз было спущено их новое мнение: такой исторической фигуры, как Рюрик, никогда не было! Легенда, миф, сказка, придуманная царями специально, чтобы иметь идеологическую платформу для эксплуатации русского народа. Норманисты и славянофилы вынуждены были примириться. Сказали сверху примириться — и примирились! И дружили! И при встрече обнимались и целовались, продолжая ненавидеть друг друга. Однако «официальную» грязь друг на друга более не выливали. Хотя в душе со спущенным сверху мнением, наверняка, не соглашались и продолжали спорить на кухнях, тихо посапывая под музыку Вивальди.

— Но все-таки в советские времена антинорманисты получили государственную поддержку… Хотя Рюрика считали легендой.

— Кстати, легенда — это не так уж плохо. В сказках и легендах иногда побольше правды, чем в исторических трактатах. Полностью перечеркнуть Рюрика, конечно, никто не мог. Ведь все русские великие князья и цари до Василия Шуйского с гордостью назывались Рюриковичами. Так продолжалось почти тысячелетие. Что же получается? Свою «фамилию» взяли от несуществующего сказочного персонажа? Настолько были несведущи? Тогда почему от неизвестного? Почему не от Ильи Муромца или не от Алёши Поповича? Можно представить себе реальный род потомков от Шерлока Холмса, Чингачгука или от Карабаса Барабаса? У нас была сильная историческая наука, она не могла отсечь целый пласт прошлого. Интересные теории были, например, у академика Рыбакова — и по поводу предшественников Рюрика, и о развитой государственности в Новгороде и в Киеве до прихода «варяго-россов». Все это подтверждалось находками археологов. Правда, при этом Рюрик превращался во второстепенную фигуру. Но ведь он, как-никак, основатель династии… Этого у него отнять невозможно.

— А что же после развала Союза — снова политика по отношению к далекому прошлому изменилась?

Нежелание «остепенённых» слушать возражения затмило их умы окончательно, и любую улику против норманнской теории они до сих пор стараются растоптать и уничтожить. Или большинством «академических» голосов признать фальшивкой. Хотя истинная фальшь определяется отнюдь не голосованием. Мы хорошо должны были себе это уяснить после очередных выборов.

Словом, у политиков и правителей теперь сложная задача — как праздновать, казалось бы, самую важную для Отчизны дату образования родного государства? Как приход германцев? Опасно! Народ не возрадуется. Глядишь, опять на Болотную высыплет. А если признать, что варяги-русы были рода славянского, обвинят в шовинизме на Западе, не дадут кредиты, не примут в Парижский клуб. А Парижский клуб для сегодняшних газонефтехлёбов поважнее истории Отчизны — на последней «маржу» не наваришь. Уж лучше отпраздновать втихаря, без шумихи, не раздувая проблемы. Как с захоронением Ленина: похоронишь, полстраны возмутится, а так вроде бы все привыкли.

— А, кстати, как Вы относитесь к этой проблеме?

— Конечно, я за Мавзолей. Если отвлечься — в конце 1980‐х мы, сатирики, к сожалению, немало сделали для разрушения советского мировоззрения, которое очень быстро привело и к разрушению страны. Сейчас я в этом раскаиваюсь. Нас подхватила волна успеха — и мы мало задумывались о последствиях. А страну стоило беречь. И Ленин — человек, которого будут изучать тысячелетиями. Традиция Мавзолея — безусловно, не православная. Но Владимир Ильич и не был православным христианином. То, что его родные хотели видеть Ленина похороненным рядом с матерью — вранье. И сам он никаких распоряжений не оставил. А мы сейчас имеем уникальную усыпальницу, которая известна на весь мир. И архитектор Щусев очень тактично подошел к этой задаче. Там нет помпезности ни внутри, ни снаружи. Уважение к человеческой жизни и смерти, гармония. Поэтому я, безусловно, за то, чтобы этот памятник великой советской эпохе сохранился на века. Осмеивать Ленина очень легко. Я сам не раз с успехом этим занимался. Он громаден и потому является хорошей целью. Но правы оказались некоторые мои старшие друзья и близкие, которые еще тогда, в перестройку, говорили, что мы к Ильичу еще вернемся. Действительно, вернемся. Дельных мыслей в его многотомнике немало. И еще одна важная черта — он был бескорыстным. Невозможно даже представить, чтобы Ленин воровал. Любимого брата Дмитрия Ильича он послал бороться с эпидемиями. Опаснейшее задание. Любимая женщина — Инесса Арманд — тоже умерла, потому что заразилась холерой на Северном Кавказе. А поехала она туда не отдыхать в каком-нибудь дворце, а агитировать среди солдат и крестьян. Мы в свое время шутили над Инессой Арманд, а это героическая женщина.

— Но есть в наше время ученые, которых вы уважаете?

— Конечно! Это и историки, на исследования которых я опираюсь, начиная с недавно ушедшего доктора наук Аполлона Кузьмина. У него есть ученики. Конечно, и сегодня есть ученые истинных государственных академий. Я преклоняюсь перед профессиональными и талантливыми математиками, физиками, биологами, генетиками… Там тоже всё непросто, не всех увенчивают званиями заслуженно, а некоторые таланты остаются за пределами системы. Мы знаем о таких самородках.

— Это касается и историков?

— Им сложнее, в сто раз сложнее. Ведь история — это, как сказал Михаил Покровский, политика, опрокинутая в прошлое. Политика! А это дело жесткое, если не сказать грязное. Им, чтобы добиться новых степеней, сохранить свое положение при верхах, главное — ничего нового не открыть! Так надежнее. А то, не дай Бог, откроешь что-нибудь «не ко двору». Гораздо выгоднее закрывать все вновь открытое. Куда надежнее. Пример тому самый доказательный: как только меняется власть, так история переписывается с точностью до наоборот. Что это значит? История не наука! Это мнение правящего класса. Истинные историки во все времена и во всех странах, к сожалению, были лишь несогласные с огосударствленной историей.

Видимо, сегодня украденной былью всего человечества (не только России) должны заниматься энтузиасты по воле сердца, а не за деньги. Среди них, конечно, будет попадаться немало фантазеров, которые будут выдвигать теории типа Рюрика с братьями прислали в Новгород инопланетяне с планеты Трон, а немцев наклонировали в Скандинавии специально, чтобы зачморить славян.

Подобной хрени, между прочим, я читал немало! Она и в интернетовских комментариях (а я их обязательно читаю) иногда встречалась.

Но время и народное мнение — лучший фильтр правды. Сколько бы ни гнобили нашего царя Ивана IV (в Европе его даже прозвали «Ужасным», за то, что казнил казнокрадов и выгнал заморских торгашей на мороз голыми) — народ славянский продолжал чтить его за те добрые дела и за жесткую власть, за то, что Россию сделал сильной, улучшил образование и многое другое… И называл его — Иван Великий! Позже Петр — еще один великий воин, который во многом учился у первого русского царя — присвоил себе погоняло Великий, а Ивану IV, у которого это прозвище отнял, приклеил лейбл «Грозный». Пётр, между прочим, был куда более грозным. А Иван Васильевич правил в страшные средневековые времена, когда весь мир упивался казнями, которые проводились на центральных площадях. И каждый монарх был убийцей. Он не был ожесточённее других. Зато бесспорно, что он обгонял современников по образованности. Он же и музыку писал, и историю знал, и богослужения составлял. Пожалуй, излишняя религиозность, доходившая до экстаза — вот его недостаток и корень бед. Но тогда, в XVI веке, очень сложно было переломить эту тенденцию. Всё было слишком густо замешано на религии. Трудно было от нее освободиться. Кстати, отчасти это удалось Петру. Вот он во многом отбросил религию. Не совсем, но все-таки отбросил. Даже каменные здания стали строить не только для монастырей. И светская литература возникла.

— А как же культ святого Александра Невского, которому он поклонялся?

— Я уверен, что для Петра он, прежде всего, был воином и дипломатом. Да Невский и в реальности не был таким уж богомольцем. Полководец, достаточно коварный политик, он умел общаться и с ордынцами, и с европейцами, успешно боролся за власть. А его слава связана, прежде всего, с военными победами. Ну, а церковь просто хитроумно использовала его авторитет после смерти. Если посмотреть список канонизированных русских князей — вы удивитесь. Там же много противников. Одним прославляли за то, что они непримиримо вели себя с монголами, других — за компромисс с теми же монголами. Церковь — гибкая система. Там побеждает конформизм. Быть может, потому она и сохраняется уже не первое тысячелетие? Они — беспринципные и умелые политики, которые никогда не забывают о своем интересе.

— Но вернемся к Ивану Грозному — первому русскому царю, вокруг которого уже несколько веков не умолкают споры. Для Вас он, в первую очередь, кто?

— Это самый оболганный политик в истории. Против него действовали самыми непотребными способами. Попытаюсь объяснить чуть подробнее. О том, что в мире есть экономические киллеры, благодаря американским документальным фильмам «Дух времени», сегодня знают многие. О том, что есть киллеры исторические, даже не догадываются. В отношении истории они всегда работали по двум направлениям: первое — поменять в российской истории плюс с минусом местами, второе — убрать из учебников, энциклопедий и справочников все, что касается чести и достоинства русских людей: дворян, военных, крестьян… А вот любую жестокость, которой тоже было немало, не только оставить, но и приукрасить. Вот и Грозный — самый яркий пример такой спецоперации на идеологическом фронте. Его же буквально с землей смешали! Конечно, Иван Васильевич был не подарок. Однако то, что о нем пишут, и то, каким его изображают в фильмах, слишком далеко от правды. Например, в одном из учебников написано, что Иван Грозный в Новгороде Великом казнил более десяти тысяч человек. По последним подсчетам дотошных копателей старины, по распоряжению Ивана Грозного за всю его жизнь было казнено… около пяти тысяч человек! Готов добавить еще одну тысячу для верности — до конца верить статистике никогда нельзя. Но, если сравнить с любой европейской страной того времени, можно смело сказать… — всего пять — шесть тысяч человек! В Париже с ведома короля в одну ночь вырезали более 30 тысяч человек. Однако Карла IX никто потом «Грозным» не называл. Английская королева Елизавета I, которой Иван, будучи еще не Грозным, делал предложение, а она ему отказала, за свою жизнь отправила на эшафот и на виселицы более 80 тысяч человек! Но ее называют Великой, а нашего Ивана Васильевича Грозным.

— И почему так происходит? Почему именно его выбрали в качестве ритуальной жертвы?

— Он сильно кое-кому наступил на пятки. И наметил для России тот путь, которого наши западные заклятые друзья больше всего боятся. Ну, посудите сами. Почти каждый американский президент загубил в мире в несколько раз больше народу, чем наш Иван Грозный. Почему Запад уже несколько веков пытается преподнести нам Ивана Васильевича как маньяка? Чем он так провинился перед Европой? Все очень просто… Он ненавидел торгашей и предателей! Иностранцев — продавцов водки — однажды выгнал ночью на мороз в чем мама родила и лично над ними потешался. После чего выдворил «отмороженных» навсегда из России. Поддавшись западным сочинялкам, никто не вспоминает о том, что при Иване Грозном начали печататься в России книги, стало улучшаться образование, было открыто множество школ даже для крестьянских детей, набрали силу земства, построили множество каменных крепостей… Армия окрепла, получила пушкарей и медиков, были обозначены границы России… При этом оказалось, что на ее территории могли бы уместиться несколько Франций и Англий. Это вообще привело западные страны в бешенство. Да, чуть не забыл… Навсегда было покончено со страхом перед татарскими набегами! Множество экспедиций Иван Васильевич отправил на север и на восток для выяснения: пригодны ли тамошние земли для русского крестьянина? Много можно перечислить заслуг этого царя. Недаром до Петра I его называли Иван Великий. Когда же Великим начали величать Петра, Ивану Великому пришлось искать новое «погоняло». Двум Великим в российской истории места нет. Тогда-то припетровские историки и прилепили Ивану Васильевичу кликуху «Грозный». Естественно, не без влияния Запада. Сильно напугал Европу наш Иванушка Грозненький своими реформами. Если б я был кинорежиссером, не задумываясь снял бы фильм о том, как через всегдашних «агентов влияния Запада», вечных предателей России — поляков, было подстроено Смутное время с одной-единственной целью — навсегда уничтожить власть набравших силу российских царей Рюриковичей. За польские деньги предатели-бояре вырезали всех потомков Ивана Грозного, вплоть до малолетних детей. После чего из той же Польши один за другим начали поставляться в Россию самозванцы. Была запущена в народ легенда о том, как Иван Васильевич убил своего сына. При этом постарались забыть, как те же бояре отравили любимую жену царя и его матушку, которую он боготворил более всех на свете. Долго терпел Иванушка, еще далеко не грозный, предательства своих прислужников. Поначалу даже уговаривал их больше так не делать. Наконец, после убийства очередной жены, не выдержал и понял, что если немедленно не станет Грозным, то народ его не поймет.

— Получается, Грозный — центральная фигура русской истории?

— Я убежден, что, если б не Иван Грозный-Великий, Русь так бы и не поднялась с колен после татаро-монгольского ига. Это и напужало Европу! И началась великая пиар-кампания супротив царя-упрямца. Закончилась для России плачевно: красиво одетые поляки дошли аж до Кремля, засели в нем, с испугу закрыли ворота и хоть недолго, но радостно болтали ногами, сменяя один другого на российском троне — ради развлечения. Царями они, конечно, не были. Короче, расшевелили медведя. И проснулся он как раз в том самом Новгороде, в котором, согласно официальным сегодняшним историческим сведениям, после резни, учиненной царем Иваном, вообще не должно было остаться населения. А между тем, именно в Новгороде собралось могучее народное ополчение, и в очередной раз Родина простила государство, и пошла его выручать, и выгонять поляков из священных кремлевских палат! Тогда удалось. Но это не означает, что удастся и завтра. Но, отвечая на ваш вопрос, скажу, что центральной фигурой нашей истории я все-таки считаю другого человека. Более загадочного и таинственного. Но именно он заложил основы развития нашего народа на века вперёд. Он нарисовал чертёж будущей России в те времена, когда такого слова ещё не было.

— Вы говорите о Вещем Олеге?

— Да, конечно, о нем. В последние годы это для меня фигура номер один. Здесь я, конечно, больше рассуждаю по-писательски. Я чувствую его — как героя, как необыкновенно притягательную личность. Для меня он затмевает и Рюрика, и Иван Грозного, и Петра Великого, к которому я тоже все-таки не потерял уважения, хотя не одобряю оголтелого западничества. А центральная фигура — все-таки Олег. Кстати, единственный правитель в долгой истории нашей страны, от которого в официальной истории не сохранилось даже отчества. Разговор о нем надо начать издалека. Знаете, как археологи узнают, на каких землях в древние времена жили славяне? Это очень любопытно! Если находят следы выращивания ржи или льна, значит, то были земли славянские или их предков. Так вот… судя по археологическим данным, предки славян — будем их называть праславяне — заселяли большую часть Европы уже в середине третьего тысячелетия до… нашей эры! Наверно, то было самое мирное и золотое время для коренных жителей Европы — землепашцев. Но постепенно стали набирать силу новые степные, кочевые племена. Они нарушили спокойствие Золотого века праславян и стали их теснить понемногу с Дуная и предгорья Карпат к северу. Рабовладельческие цивилизации, такие как Греция, Персия, Египет, Финикия, вообще превратили юг Европы в сплошную мясорубку. Рим добрался со своими имперскими замашками и до севера! И начали славяне потихоньку приходить в движение, бросать исконные земли предков, расходиться… Кто на восток, кто еще глубже на север от этой бессмысленной бойни.

Вещий Олег

— Это было задолго до Олега?

— Задолго. Я начал издалека. Например, в то время на острова переселились шотландцы. Они тоже из праславян. Поклонялись богу Велесу. От его имени Уэллс. Бог скота — поэтому Скотлэнд. Дело в том, что и у праславян, и у славян был серьезный недостаток — они не признавали рабства. И еще: очень не любили воевать! Желали лишь одного — жить мирно, почитать своих богов, собирать урожаи, радоваться праздникам, которые всегда посвящали солнцу или другим явлениям природы. Даже одежды носили светлые, чтобы радостнее было жить, глядя друг на друга. Вот почему давным-давно, однако во времена вполне запамятные, переселилась часть славян на восточные земли, а потом еще дальше на северо-восточные. Озера, реки, леса… Кое-где леса спалили — получились поля. И стали жить-поживать, добра наживать, а земли те вскоре стали для них родными. Поскольку, где человек трудится, там и его Родина. Однако вскоре «мясорубка» «прогрессивной части европейского человечества» стала подступать и к их новой Родине. Ближайших соседей, что сели еще ранее на Днепре, обложили данью степняки-хазары. С севера и с запада тревожили германские племена. Неспокойно стало. Как роду славянскому себя сохранить?

Главные вопросы решались у славян общим собранием. Происходило оно на городской площади, которая чаще всего называлась красной, от слова «красная» в значении «светлая». Называлось такое собрание «Вече». То, что нынче в России называется Думой. Только в Думе депутаты без роду, без племени, а на Вече сходились мудрейшие от каждого рода. Разница, кстати, существенная: мудрейшие или выбранные по рекламе за деньги? Сегодня считается, что демократия зародилась в Греции. Чушь! О какой демократии может идти речь в Греции, если там был рабовладельческий строй? Правом голоса обладали только богачи, у которых было достаточное состояние и некоторое количество рабов. Впрочем, и в наше время демократами себя называют лишь те, кто с деньгами и наверху у власти. А Рим? Их Сенат — пародия на демократию! Он состоял сплошь из казнокрадов. Нет, настоящая, честная демократия в древние времена была только в Израиле — «Собрание судий» и у славян — «Вече». Рассаживались на Вече по ступенькам на площади. Кто более уважаем, занимал ступени повыше. Такие назывались «оступененными». Потом слово облагородилось и стали говорить «остепененный». Солиднее! Вот так простое слово «ступень» переродилось в гордый термин «степень».

Все, казалось бы, шло хорошо. Однако лишь поначалу. Времена быстро менялись. Появились не только враги на границах славянского мира, но еще и южные торгаши вкрались в неторопливую жизнь мирян-землепашцев. Там, где враг не пройдет, торгаш всегда влезет.

— А славяне торговать не любили?

— Не любили. Иногда занимались этим, были славяне-купцы, но это занятие не слишком уважалось. А когда погружались в эту стихию — разрушался весь многовековой уклад. Соблазны оказались для славян страшнее вооруженных врагов. Кто-то быстро разбогател, продавая меха заезжим купцам. Кому-то выгодно удалось продать лен, зерно… Кто-то выстроил крутой терем. Кто-то сам стал купцом. Началось разделение по достатку. И воцарилось на Вече на долгие годы несогласие. Каждый «депутат» стал биться за свой род, за свою выгоду. Научились у южных торгашей. Не стало более порядка в «стране Гардариков». Срочно надо было создавать войско-дружину. А как? Один род, тот, который ближе к границе жил, понимал, что надо в общую казну на содержание войска отдавать минимум десятину. А те, кто отселились от границ далее, их не поддерживали. Зачем? И так до них враг никогда не доберется!

Князем, который руководил Вече, — как бы теперь сказали, спикером парламента — был легендарный Гостомысл. Имя очень даже славянское. Княжеский род Гостомысла издревле славился гостеприимством и благожелательностью. Благодаря своему авторитету сдерживал он нередко «народных избранников», готовых пойти стенка на стенку. Слушались его. Доверяли. Не раз жизнь доказала, что его решения верные и дальновидные. Понимал Гостомысл: если вовремя все не объединятся — никакое Вече впредь не спасет. Еще понимал, что сам не вечен. Стар стал, а власть передать некому. Было у Гостомысла четыре сына. Двое погибли в схватках с шайками хазарскими. Двое — в стычках с нурманами, когда последних изгоняли с Ладоги. Я буду часто называть норманнов нурманами. Скорее всего, наши предки произносили это слово именно так.

Нет больше наследников. Правда, есть три дочери. У них сыновья. Власть должна была перейти если не к сыновьям, то к внукам по старшинству. У старшей дочери сын был видный, не по годам развитый, богатырского телосложения. Звали его Вадим. Вот только отец, муж дочери, принял христианство и сына крестил. Не нравилось это Гостомыслу. В ту пору славяне христиан побаивались. Во-первых, христиане, которые до них добирались, были в основном люди торговые и пытались все время обмануть. Во-вторых, ходили в черных одеждах, отчего глазу славянскому становилось, глядя на них, печально. А главное — все время оскорбляли они славянских богов, превозносили своего. Славяне им не раз предлагали: зачем спорить? Раз вы поклоняетесь Христу, а живете среди нас, поставьте и его с нашими богами на капище и почитайте, как мы своих. Сердились христианские купцы. Да как вы смеете? Наш должен один стоять! Ваши ему не ровня. Обижали такие слова славян. Как же при таких настроениях князем сделать христианина, который к тому же с торговыми людьми путаться начал? Не по душе это придется народу. Другое дело — средняя дочь Умила… Правда, живет не на родной земле, вдали от родительского дома, на не доступном врагам-германцам острове в Варяжском море. Зато, говорят, детей вырастила смелыми, отважными бойцами, под стать их отцу — герою князю Годславу.

— Вы рассказываете о приходе Рюрика?

— А без него до Олега не добраться. Старшой Умилы — Рарог — авторитетом стал даже среди варягов. Целую флотилию из лодий на острове создал. Дружину добрую собрал. За отца саксам отомстил. Не всем, конечно, а только тем конунгам, которые бесчестным путем выманили князя бодричей и казнили его на глазах защитников города для их устрашения. Сказывали, в бою этот Рарог был неуязвим, будто кто-то на него особый оберег наложил. Мечами с обеих рук владел. По слухам, волхв его еще в детстве учил: ставил в лодку, сам стрелы в него пускал, мальчонка должен был от них уклониться, и при этом чтобы лодка не перевернулась. В дружину к Рарогу шли даже скандинавы. Называли его по-своему — Рюриком. Дисциплина в его дружине была отменной. Радовался Гостомысл таким слухам. Вот бы такого внучка заполучить. Он бы всех несогласных заставил объединиться. Пришел бы с дружиной, приказал всем дружить, и все бы дружили. Торговых бы поприжал за год-два, собственное войско организовал, своих бойцов-варягов учителями сделал. Оружие, говорят, у него лучше скандинавского, хотя и в подражание выковано. Тогда бы нурманы на нашу землю точно соваться перестали. Да и хазары еще бы сто раз подумали, прежде чем пытаться, как полян, данью обложить.

Вот только как остепененных и народ убедить? И придумал Гостомысл такое, что может придумать только человек одаренный, причем именно славянского рода. Будто видел он сон! Из чрева его средней дочери Умилы вырастает великое державное дерево! Крона этого древа разрастается, наливается силой невиданной и становится неохватнее, чем у остальных древ в округе. Позвал волхвов, рассказал им о своем вещем сне. Те сразу поняли, к чему князь клонил. Доброе дело затеял! Соединить две ветви славянского рода: военную силу тех, кто «с заката», с трудягами «на восходе». Силища получится! Врагу так просто не одолеть. Созвал Гостомысл Вече, рассказал о своем сне. Волхвы подтвердили: мол, действительно, и они видели, что Гостомысл такой сон видел. Короче, удостоверили! Тут надо сказать, что славяне всегда больше верили снам, чем законам. Сны у них часто назывались вещими. Не в том смысле, что они во сне видели какие-то дорогие вещи, как нынче видят в снах коттеджи, яхты, дубленки… Вещий сон от славянского слова «весть». Он приносит весть.

Сон сильное впечатление произвел на Вече. Уж раз такому мудрецу, как Гостомыслу, вещий сон приснился, значит, в этом сне веления богов! И решили мудрейшие из старейших и старейшие из мудрейших послать гонцов к Умиле и к ее сыновьям. Конечно, были и несогласные. Особенно недоволен остался сын старшей дочери — Вадим. Ведь ему по закону, а не согласно сну, власть должна была перейти. Но обхитрил его мудрый седой дед. Сном воспользовался. То есть тем, что вне закона. Закон ведь люди пишут, а сон — от богов!

Вадима многие молодые бойцы уважали. В сражениях с хазарами героем себя проявил. Прозвище к нему прилепилось — «Храбрый». Купцы христианские, те, которые с юга к словенам зачастили, его тоже поддерживали. Не хотели, чтобы самостоятельность у славян усилилась. Настраивали Вадима против решения Гостомысла и Вече. Уже заранее возненавидел тот своих братьев двоюродных, особенно старшего Рарога. И был им впредь до конца дней своих лютым врагом.

— Вы, как будто былину рассказываете.

— А так оно и есть. В общем, пришли послы к Рюрику-Рарогу на его остров, но не сразу обо всем рассказали. С малого начали: мол, князь наш, Гостомысл, дед твой, скоро уйдет в мир иной, хочет с дочерью и внуками, которых сызмальства не видел, попрощаться. Врасплох застало Рарога такое известие. Позвал мать и братьев посоветоваться: как быть? Обещал своей братве возглавить поход на Сицилию — «должок» один остался после прошлого похода — дружина почти собралась, все живут в радостном ожидании далекого и прибыльного путешествия, а тут дед зовет. Сказывают, помирает. Отказывать нельзя — грех. Даже Умила не догадалась об истинной причине такого приглашения. Расплакалась бы, если б умела. Но разучилась с тех пор, как мужа казнили, и самой пришлось стать главой семьи, почти мужчиной! Словом, оставил Рарог за себя помощников, наказал им продолжать сборы к походу на Сицилию, обещал скоро вернуться и отплыл с матерью и братьями к деду на восход по Варяжскому морю, далее в озеро Нево в княжеский город Ладогу.

Знал Рарог, что дед хитрец, но что настолько — не предполагал. Мало того, что умирающим притворился, а сам крепок, как посох странника, так еще, заманив, и власть предложил над своим народом. Народ, конечно, добрый. С рарогами-бодричами — родные братья. Боги одни! Чуть имена разнятся. И земля обильна, дед прав, и богатой может быть — только трудись на ней! Но не варяжское это дело — в земле копаться. Конечно, любили варяги порой прийти на восток, сделать передышку от своих походов в Европу, куда хорошо было ходить золотишко грабить, драгоценностями сундуки набивать, учиться торговать, воевать… А когда хотелось любви, посидеть у костра, песни геройские о доблестном прошлом попеть, на сеновале поваляться не с европейской маркитанткой, а с селяночкой, у которой очи, как озеро Нево, тогда путь один — к славянам «на восход». Вот только подолгу жить подобно мирянам у варягов не получалось. Снова хотелось в романтику, то есть с врагами сражаться. Иначе чувствовали, как зарастают жиром и душа, и тело.

Нет, не для Рарога такая жизнь! Да и братве обещал скоро вернуться, впереди — Сицилия! Теплые страны, черноокие полонянки. А тут что? Решать с утра до вечера разборки между старейшинами? Грех, конечно, умирающему деду отказывать. Но, во-первых, не очень верится в его болезнь, уж больно складно мысли свои излагает. А сон, конечно, вещим был, но ведь дед мог его и придумать.

Собрался с духом Рарог и насколько смог мягко отказал деду.

— Нет, дед, меня на моем острове братва дожидается. Прости, если сможешь. Помогать буду твоим людям по первому зову, клянусь памятью отца моего. В обиду никого от рода твоего не дам. Любой ответит, как те два конунга саксонские за убийство отца моего. Мое слово крепкое, его все на Варяжском море знают. Если чего обещал — выполню непременно. А с нурманами договор заключу, объясню: земля наша, варяжская! Если кто сунется, пожалеет.

— Ну что ж, и на том спасибо, внучок! Передам твои слова Вече и волхвам.

Обнялись:

— Знаю, внук, последний раз видимся, а потому помни мои слова. Волхв, который тебя в детстве воспитывал, сказывал: не просто так ты рожден был. В сильной любви зачат, а значит, для какого-то дела благого, великого. Не знаю, о чем сказывал. Но вижу в тебе силу особую. Помни об этом! Не верится мне, что ты для разбойничьей жизни родился. Слушайся знаков богов наших. Иначе загубишь себя и весь наш общий род.

Простились. Отплыл Рарог на лодьях с товарищами в обратный путь. Грусть на душе. На что дед намекал? Какие знаки? Надо будет к жрецу на Рюген сходить. Может, он прояснит: для каких таких великих дел я рожден? Помнится, лишь раз мать о чем-то подобном говорила еще в детстве. Впрочем, чего сейчас себе душу мутить. Впереди Сицилия! Поход! Братва ждет не дождется. Эх, хороша жизнь неподневольная, варяжская, свободная!

Но разговор с дедом никак не уходил из головы. Во вторую ночь вышел на палубу посмотреть на звезды. Глядит, что это на берегу? Костры! С чего вдруг?

— А ну скажи, дружище, — обратился Рарог к одному из своих дружинников-варягов, — ты здесь чаще хаживал, кто по этим берегам живет?

— То земли эстов. Только они не по берегу, а там, далее по лесам и рекам сидят. А костры, думается мне, пришлые какие-то развели.

— Не нравится мне это! А ну давай чуть в сторону и тихонько к берегу… подойдем да поглядим. Никак нурманская шайка на земли дедовы пробирается.

Бесшумно подошли лодьи к берегам. Высадились и так же неслышно, благо по песку, подкрались к дюнам, меж которых горели костры. И впрямь, нурманы!

Но что это?! Женщину привязали к столбу, а вокруг ветки сухие с сучьями раскладывают. Сжечь хотят! Совсем молоденькая. А глаза взрослым гневом горят. Никогда таких глаз раньше Рарог не видел: даже у матери, когда та в поход против саксов провожала. Не раз слышал он, что в Европе женщин, которые спутались с бесом или дьяволом, на кострах принято сжигать. Но сам подобного богохульного безобразия никогда не видел. Шепотом приказал позвать остальных своих бойцов.

Один из варягов, наемных скандинавов, подслушал разговор нурманский и перевел. Оказалось, то известный скандинавский ярл высадился со своей бандой на берегу, чтобы зорить селения эстов. Послал разведку, та донесла, будто за мысом лодья славянская. Вот и первая добыча! Подкрались, захватили. Среди пленных две женщины оказались. Одна рода явно знатного, но непонятного. Вроде славянского, а вроде и нет. Другая, видать, холопка. Мужчин перебили, а с женщинами решили позабавиться. Начать, естественно, со знатной. Но лишь первый нурман к ней подступил, вспыхнули, заискрились ее глаза:

— Дотронешься, не жить тебе!

Расхохотался нурман, сделал шаг вперед и… упал замертво!

Со страху даже не углядели нурманы, что это чудом спасшийся холоп во тьме затаился и дротиком точно в висок тому угодил.

— Ведьма! Колдунья! Сжечь ее!

Вбили в песок обглоданный волнами сосновый ствол. Привязали «ведьму» к этому наскоро смастеренному «позорному столбу», стали мелкий плавник вокруг собирать, сучья из леса неподалеку с сухими ветками носить. Но не было страха в глазах у «ведьмы». Таким «огнем» гневным глядела она на своих палачей, что те — урожденные убийцы — свои глаза отводили. Не зря у Рарога тревожно сердце забилось еще на лодье, когда костры увидел. Вот уж остальные варяги подоспели на помощь, за дюнами притаились, ждут команды. Нурманы из своей ватаги выделили самого смелого, кто должен был костер под «ведьмой» зажечь. Подошел тот с горящей лучиной, а «ведьма» опять за свое:

— Помолился бы ты своему Одину, недолго жить тебе осталось!

Оскалился нурман, поднес лучину к сучьям, тут его и настигла стрела варяжская, Рарогом пущенная. Быстро расправились варяги с остальными нурманами, ведь это дело — порубить нурманов — было для варягов превеликим удовольствием. А красавица Рарогу явно приглянулась. Никогда не думал, что женщина на костре может быть такой красивой и величественной. Подошел, освободил, веревки перерезал. — Кто такая? Откуда? Я Рарог, из варягов. Нурманы Рюриком кличут. Сожгли вашу лодью, но на моем дракаре никто не тронет ни тебя, ни холопку твою — даю честное варяжское!

То, что далее произошло, князь бодричей никак не ожидал.

На него с еще большим гневом, чем на нурмана, блеснули девичьи глаза, словно две стрелы из них вылетели.

— Ненавижу вас всех! Все вы разбойники! Землю нашу испоганили. Мой брат тоже варягом стал. Род опозорил! У него вещий дар был, а он на ваши острова разбойничьи сбежал. Сказывают, дар этот боги у него отобрали…

Рюрик был так ошарашен, что даже не разгневался, а расхохотался. Никто в жизни еще его в глаза разбойником не называл и с таким гневом не глядел. И это после того, как он ее от смерти спас. В такую и влюбиться недолго.

— Ты погоди гневаться, красавица! Кто такая? Какого рода? Как тебя в эту глухомань занесло? И не разбойник я вовсе, а князь бодричский!

— Какой ты князь? Посмотри на своих дружков! За то, что спас, благодарна. Буду молиться всегда за тебя. Ты сильный воин, но губишь жизнь свою, а мог бы… Мог бы…

— Что мог бы? Говори!

Помолчала знатная кельтка, а потом неуверенно ответила:

— Не знаю. Мутно все над тобой… Неясная жизнь твоя, витязь. Не по пути нам. И помощи твоей не надобно, домой на Ладогу сами доберемся.

— На Ладогу?!

Тут уж пришел черед удивляться Рарогу:

— Как звать-то тебя? Меня ж, повторяю, бойцы мои зовут Рюриком.

— Ефанда. Мы древнего кельтского рода жрецов! От войн наши предки все дальше и дальше на восход сбегали. В конце концов, прижились у словенских. Как-никак наши народы одного корня. Наш род призван сохранить тайные знания предков. Потому и ушли подалее на восток. Но и сюда ваши шайки добрались. А теперь прощай. Благодарю тебя и молиться буду, потому что мутно все у тебя! Сам с собой ты не в ладу!

Не хотел Рюрик отпускать ее. Думал силой на лодью увести. Куда ж двум девахам в темный лес ночью? Но нырнула красавица с холопкой своею в темный лес, и след их простыл. Пытались догнать — нигде нет. Растворились. И впрямь, что ли, ведьма? Словно зверь дикий ушла от охотника. Даже про Сицилию забыл Рарог. Весь обратный путь думал только о случившемся. Что все это значит? И почему кельтка его жизнь мутной назвала? Впрямь на душе муторно. Особенно скребло душу то, что она его за князя не признала. Обидно было. Если б не женщина, ответил бы достойно. Надо же, знатного кельтского рода! У него в дружине была пара кельтов. Бойцы отменные, бесстрашные. Погоду предсказывали точно. У одного даже был древний календарь: два деревянных диска-блинчика со множеством линий на штыре вращались друг относительно друга. Обладатель этого священного богатства хвастался, будто такие календари были у предков-кельтов задолго до того, как великий Цезарь их рассеял по всему миру. Один из таких календарей тот же Цезарь привез в Рим, и никто из римлян не догадался, что это календарь! «Римляне по сравнению с нашими дедами и прадедами были варварами!» — не раз сказывал этот кельт-боец.

Озадаченный и невеселый вернулся Рарог к своей братве. Думал, забудется случившееся в пути за сборами и приготовлениями к походу. Но забыть о Ефанде никак Рарогу не удавалось. Словно язва в душе завелась. Это же надо, меня за князя не признала! Мутным разбойником посчитала.

Была у Рарога в ту пору уже жена и дочка. С женой пути разошлись. Приняла она христианство, от богов славянских отказалась. А дочку князь любил, умела она его утешать как никто — ладошки свои на лоб, отягощенный мыслями, положит, как две оладушки, и мысли сразу светлеют. Гаремов никогда себе не заводил, хотя и святым тоже не был. Зря, что ли, походами ходил на юг Европы? В общем, призадумался не на шутку бодричский князь. Может, и впрямь мутно живет?

— Захотелось на Родину предков?

— Да, это было настоящее возвращение блудного сына. Вдруг однажды утром вскочил с постели с неожиданной мыслью: показать этой гордячке, которую спас, кто он на самом деле! Зря что ли дед ему княжество предлагал. Вернусь-ка на Ладогу, приму дедово предложение, и тогда посмотрим: князь я или разбойник. От такой мысли на душе вдруг стало радостно, как давно уж не было. А потому не стал долго раздумывать. Собрал Рарог свою дружину и, потупив взгляд, признался:

— Не пойду я с вами в поход на сей раз. Идите без меня. Достойные вожаки среди вас есть. А моя жизнь меняется. Дед — великий князь Гостомысл — помирает, а с ним и дело его помереть может. Просил меня наследовать. Да я уж и сам подумывал, не пора ли успокоиться.

Оказалось, подобные мысли не у одного Рарога и не раз возникали. Мол, чего всю жизнь грабежами жить, да купеческие суда охранять? Многим хотелось своего дома, семьи, детишек. Ради дома и уюта можно и за плугом остаток жизни походить. Не ожидал Рарог, что чуть ли не половина его дружины согласится с ним на восход уйти и стать ему верными помощниками — помочь войско организовать, порядок навести «на обильной земле, в которой не стало порядка». Был бы Рарог бабой, расплакался! Даже часть скандинавов, которые у него служили, и те откликнулись.

Стали собираться. Кто на Сицилию, кто на восток, к братьям своим словенам. Лодьи поровну поделили. А за день до отплытия произошло событие, которое в его судьбе сыграло решающую роль! Пришел к нему молодой витязь, белокурый, но с лицом возмужавшим, явно побывал не в одной переделке, и твердо сказал, как подобает истинному воину:

— Ты спас мою сестру Ефанду. Давно уж предал я свою семью. Хочу вернуться. А за то, что сестру спас, буду твоим другом навсегда. Много чему научился за эти годы, чувствую, пригожусь.

Этого молодого кельтского бойца, который еще в юности сбежал к варягам, все русские знают и нынче по стихам своего любимого поэта Пушкина: «Как ныне сбирается вещий Олег отмстить неразумным хазарам…» Да, это и был Олег — величайший политик и воин русской древности.

— Наконец-то мы к нему подошли.

— Олег действительно стал первым помощником Рюрика, а во многих делах — и вдохновителем. Мудрости и опыта у него хватало. А дальше произошло то, что начало менять карту мира до ее сегодняшнего вида. Летом, в июле месяце 862 года, пришел на лодьях со своей дружиной и братьями Рарог-Рюрик на Ладогу по призыву своего деда и согласился унаследовать его власть. Гостомысл не дождался этого момента, скончался чуть раньше. С Рюриком прибыла на Ладогу и его жена с дочерью. Казалось бы, радоваться надо. Но Рарог втайне ждал другого: признает ли Ефанда его теперь князем, догадается ли, почему вернулся? Поймет, что он никогда в душе разбойником не был? Или до сих пор мутным считает? В любом большом деле без любви не обходится.

Тут надо признать, что Рюрик-Рарог и впрямь порядок в богатой «стране Гардариков» навел. Не зря все эти полуразбойничьи годы обучался править людьми военными. Даже враждовавшие между собой роды поняли, что раз выдан приказ дружить, то лучше дружить. И стали дружить! Кроме, конечно, Вадима и его ватаги. Собрал бунтовщик вокруг себя всех недовольных новыми порядками, а таких оказалось немало. Купцы христианские, которые пришли с полдня, деньжонками его поддержали — и поднял против «угнетателя» восстание.

— Его подавили?

— При решающем участии Олега. Он тогда рисковал жизнью. Верным и добрым другом Рарогу-Рюрику оказался Олег. Не только со смутой разобрался, но еще разведку организовал к хазарам, к скандинавам, к племенам германским. Он переигрывал противников на расстоянии — просчитывал их шаги и даже мысли. У него заново открылся вещий дар, данный богами от рождения. Люди за прозорливость и чутье его вскоре вещим прозвали. Открылся этот дар тоже неспроста. На свое несчастье был Олег влюблен в жену Вадима Храброго — главаря восставших. Когда Вадима казнили, затаилась вдова: решила во что бы то ни стало погубить Рарога и его братьев, которые в соседних землях княжили. Одного из них ей удалось отравить, другого со своей ватагой поймала и предала страшной казни — разорвала березами. А до самого Рюрика никак добраться не могла и потому дала понять Олегу, что готова на все, если он «хозяина» зельем изведет. Есть легенда, будто Олег из хором ее выскочил в гневе, когда она ему такое предложила. Устоял! Истинным мужиком оказался. Не поддался соблазну бесовскому. Тут дар его вещий к нему и вернулся. Потому как преданность и верность человеку особые силы дает.

Когда братья Рарога погибли, земли отошли вновь поставленному городу Новограду. Понял Рюрик — так на западный манер его стали звать даже новгородцы — какой силой наполняется земля, когда народы объединяются. О нашествии хазар разведка Олеговская предупредила. Все словенские соседи решили отпор дать, даже кривичи на помощь пришли. Лютым было сражение! Никогда более хазары на северные словенские земли не зарились! Сам Рарог тяжелые раны в этом сражении получил. Вылечил его Ефанда. Признала в нем истинного князя! Венчались на Ярилиной горе, вскоре сын родился, Игорем назвали. С женой прежней князь расстался. Она отплыла на закат и дочку с собой забрала. Горько плакала дочь. Знала, что отца может в жизни более не увидеть.

И правда недолго оставалось жить Рюрику. Раны подорвали его силы. Выполнить то, о чем мечтали с Олегом, так и не успел: объединить в единых границах полян, древлян, вятичей, кривичей, новгородцев… и других славяно-руссов, рассеянных по лесам и рекам.

Перед смертью просил Олега позаботиться об Игоре, которому четыре годика лишь исполнилось: княжить, пока наследник не вырастет. За это время уму-разуму обучить, чтоб добрым будущий князь-наследник получился.

Очень беспокоился Рарог за будущего наследника, Ефанда успокоила, повторила слова Умилы: «Вырастет хотя и без тебя наш сын, но в любви к тебе, потому я рядом буду, а я всегда любила тебя. С того самого момента, как впервые увидела».

Успокоенным ушел князь Рарог-Рюрик из жизни. Ефанда гонца к дочери с прежней женой послала. Дочь вовремя поспела, прощение матери привезла.

Тризну по князю отпраздновали веселую: пели, плясали, рассказывали уморительные случаи из его жизни. Смеялись. Никто не плакал, не причитал. К чему это? Радоваться надо, что человек незряшную жизнь прожил. А потому и душе Рарога было легко покидать землю-матушку.

И снова оказался верен своему другу Олег! Княжил после смерти Рюрика, оставаясь воспитателем Игоря, не хуже, чем тот волхв, который учил его отца Рарога сызмальства. Народ очень Олега полюбил! Окрепла земля Русская в годы его княжения. И хазар остепенил, и с Византии дань взял, целый флот из лодий построил.

— А почему он перенес столицу в Киев?

— Он продолжил политику Рюрика — объединять племена и земли. Только с гораздо большим умением и размахом. Киев был великим городом, но там шла большая торговля и славяне впали в зависимость от хазар и византийцев. Не все поляне — местные жители, киевляне — такому пришлому князю радовались. И опять купцы южные подстрекать начали: мол, кому поклоняетесь? Вот тогда впервые и возникла легенда, будто и Рюрик, и Олег были скандинавами — извечными врагами славян. Придумана эта легенда была, дабы не покоряться тому, кто начал объединять руссов-славян и кого стала бояться Византия. А потому эту легенду византийские идеологи, как бы нынче сказали «имиджмейкеры», и придумали. Очень боялись того, что Русь окрепнет. В летописях приказано было писать о своих северных соседях как о варварах.

А Олег много воевал и почти всегда ему сопутствовала победа. Он умел применять военную хитрость, сам не жалел сил, действуя в передовых отрядах. Вокруг него сплачивались славянские, финские, некоторые тюркские племена. Его великим деянием был поход на Константинополь, сохранившийся в народных легендах. Кроме того, Олег заботился о строительстве и образованности своей страны, границы которой постоянно расширялись. О его громких делах знала вся Европа. Он создал Руси как великую державу.

Олег на склоне лет передал княжение Игорю. Всем известна легенда, будто Олег погиб от укуса змеи, наступив на череп своего давно умершего коня. Она из этого черепа вылезла и укусила его. Все бы хорошо, но вот что мне удалось найти: эта легенда оказалась древнейшей кельтской, этаким бродячим сюжетом. Как легенда, безусловно, хороша. Но, друзья, с чего это вдруг Олегу понадобилось наступать на череп своего коня, тем более, если князь был Вещим? Нет, смысл этой легенды в другом. Всю жизнь Олег помнил о своей дружбе с Рарогом. Игорь вырос! А народ не готов был принять «мальца» как князя — к тому же больно хорошо княжил Вещий Олег. Пришлось свою смерть инсценировать. Вспомнил мудрец древнюю легенду и разыграл ее. А сам, как сказывали волхвы, ушел глубоко в леса, стал отшельником-схимником. И только молился своим древним богам за процветание будущей державы. Мне нравится такой поворот, такой финал его великой судьбы. Это очень по-русски.

«Мораль сей басни такова» — как только славян во все времена начинали ссорить, их сразу завоевывали, сгоняли с родных земель, а как только они объединялись — приобретали силу и независимость и становились непобедимыми! Мне кажется, знание этой истории сегодня особенно необходимо. Ведь что нынче? Славян опять ссорят, и опять они забыли, чем для них эти ссоры могут закончиться.

Вот эту историю я и называю нашей потерянной былью, потерянной основой государства Российского. И, если отмечать его начало как государственный праздник, то нужно знать и его суть, и его фольклорную сторону. Не так ли?

— Иначе праздник просто теряет смысл, как это было и в XIX веке.

— Да, Романовы, не разобравшись в истории Рюриковичей, превратили Тысячелетие Руси в обыкновенную показуху. Нам не стоит повторять этих ошибок. Только… Я не совсем оптимист. Государство — машина консервативная, с трудом, с мучительным скрипом меняет свои предрассудки. А норманизм многим просто въелся в кожу. Он, как правило, сочетается и с неверием в силы и таланты нашего народа. Мол, не способны мы сколотить великой государство, защитить его, распространить власть от Ладоги до врат Цареграда. А было именно так!

— Но ведь такое неверие противоречит интересам государства. Каждый стремится выставить себя талантливее, сильнее — в том числе и в истории.
— А нас приучили к самобичеванию. Да, это болезнь. И я надеюсь, что Рюрик и Олег вылечат нас от нее.

— И Ефанда поможет.

— Вот в ней точно можно не сомневаться. Она любила Русь.

На экране — князь Рюрик!

Самый почтенный юбилей в истории русского народа: 1150 лет государственности! Более почтенные юбилеи — впереди. Писатель Михаил Задорнов к празднику подготовился основательно — создал документальный фильм, который привлек внимание многомиллионной аудитории и сразу вызвал спору. А Задорного того и надо!

— Михаил Николаевич, 1150‐летие Русского государства вы отметили документальным фильмом о нашей изначальной эпохе. Снова — бои за историю?

— Пора закончить надуманный спор, затянувшийся на несколько столетий, который начался при первых преемниках Петра, когда Байер — агент влияния Швеции, их человек — заявил, что Рюрик и варяги были скандинавами. Просто придумал версию — и стал её пропагандировать. Он без году неделя был в России, никогда не занимался историей славян, но вот его осенило… Кстати, Байер в нашей стране проживёт больше десяти лет, но не удосужится выучить русский язык. Как можно исследовать историю, не зная языка, верований, традиций? Другой видный норманоид — Шлёцер — был невежественным человеком. На родине он не сумел себя проявить — а приехал в Россию и стал академиком. Легко можно было сделать карьеру в наших краях. Это иногда и в наше время аукается.

— Есть такой исторический анекдот. В Париже на бенефисе бездарного актёра среди шиканья один единственный человек аплодирует и кричит «Браво!». Это русский граф Фёдор Ростопчин. «Ваше сиятельство, неужели вам понравился этот актёр?» — «Играет омерзительно. Но, если здесь провалится — приедет в Петербург, учить нас будет».

— Вот-вот, так и было. Правда, был среди заезжих историков один действительно профессиональный учёный — Миллер. Вот он изучил русский язык, объездил всю Россию и кое-что понял. Хотя немало сил положил на пропаганду норманнской теории, в которой, впрочем, со временем разочаровался…

— Всех норманистов Ломоносов считал врагами…

— В те времена, при Елизавете и Екатерине, спор уже был в разгаре: не все поверили в скандинавское происхождение основателей Руси. Но версия Байера оказалась живучей: ведь для многих она выгодна политически. Одни выслуживаются перед Западом, другие на Западе живут и открыто представляют чьи-то интересы…Так вот, для меня после нашего фильма этот спор перестал существовать. Этой норманнской теории нет, она рассыпалась. Все их доводы и доказательства уничтожены. К такому выводу я пришёл после поездки по местам боевой славы Рюрика и его предков, после знакомства с исследованиями не только русских учёных, но и немецких, шведских… Всё это есть в фильме!

— Фильм опровергает аргументы историков старой школы?

— Ну, посудите сами. Единого учебника истории у нас сегодня нет. В некоторых современных российских учебниках пишут: Рюрик был шведом. Не варягом — а надо сказать, что варяги были славянами и прямыми нашими предками. Даже не свеем, а шведом, хотя никакой Швеции в те времена не было. Карамзин, который был последователем норманнской теории, писал, что Рюрик пришёл из местности, которая называется Рослаген — это южный берег Швеции. Карамзин знал те места, но он жил на рубеже XVIII и XIX веков. Мы со съёмочной группой съездили в Швецию. И шведские учёные, историки рассказали нам, что в те времена никакого Рослагена не было. Это место появилось из-под воды только два столетия спустя. Это неопровержимый географический факт. То есть, в любом случае русские были раньше Рослагена и слово Русь не могло от него произойти… Я об этом давно знал из работ русской шведки Лидии Грот, которая помогла нам в работе над фильмом. Она-то и познакомила нас со шведскими историками, которые подтвердили истину уже, как говорится, с того берега. Они рассказали нам, между прочим, что ни в одной саге, ни в одной скандинавской хронике не описан поход скандинавов (или при участии скандинавов) в Византию. Конечно, строго с научной точки зрения к этому еще можно придраться. Приведу весьма неожиданный пример: в России слово, обозначающее их любимый продукт хрен, довольно часто встречается на заборах. Однако самая ранняя известная запись на заборе сделана в 1892 году. Да-да… Так на заборе и написано «Хрен!» — и подпись — 1892 год. Однако это не значит, согласитесь, что продукта этого не было до 1892 года. Или, как скажет ученый-переученый, академик-переакадемик, историк-переисторик: «Если первая известная запись об этом хрене сделана в 1892 году, то и органа, похожего на этот, любимый россиянами, продукт ранее тоже не было».

— Вот здесь в вас снова взыграл сатирик!

— А куда от этого деться? Но замечу: в летописях могли о Рослагене написать значительно позже, а до этого его просто не замечать. Хотя, если вдуматься, это нелогично. Раз эта земля выдала таких ярых мужей, которые сумели организовать государство, ставшее на многие столетия непобедимым. И тут Лидия Грот приводит доказательство, за которое ей надо поставить памятник на Русской земле. Она догадалась посмотреть геодезические карты с очертаниями Скандинавии тех лет. Этих земель в IX веке физически не существовало. Они были под водой!

Дело в том, что Скандинавия в течение последних послеледниковых столетий постепенно выныривала из воды. Появлялась все новая и новая суша. Сначала острова, потом они срастались, превращаясь в береговую линию. Даже сейчас, подлетая к Швеции, из самолета сначала видишь острова: лишь на некоторых из них живут. По-английски такие разрозненные, стоящие в воде лоскутки суши называют sea land — полусуша (по-немецки See Land). До сих пор еще уровень воды в Балтийском море у скандинавских берегов медленно опускается. А в IX веке все то, что позже, в XIII, было названо землей Рослаген, находилось под водой. Нормально, да? Русские князья пришли с несуществующей земли из подводного царства? То есть Русь — это то, что появилось из-под воды! Вроде как все население свой род ведет от русалок или от 33 богатырей, вышедших под предводительством дядьки Черномора из морских волн. Это настоящая сенсация, хотя для шведов, думаю, давно не секрет. Просто наши историки не сопоставляли этих фактов со своими гипотезами о Рюрике. Кстати, в одном из шведских музеев есть такой замечательный макет — очертания Скандинавии с ее горами, полями, реками и озерами. С южной стороны он, естественно, омывается Балтийским морем. Сбоку — кнопочки, и у каждой кнопочки обозначено столетие. Например, нажимаете на кнопочку «VII столетие после Рождества Христова», и вода начинает подниматься до того уровня, который соответствовал VII веку. Такая же кнопочка «IX век» — столетие образования Руси. Нажимаете на нее, и Рослаген скрывается… под водой! Точь-в-точь как подводная лодка. Это в простом музее, Ватсон, куда водят даже детей. Но об этом не знают российские «историки-ученые»!

— Или знают, но не говорят.

— Да, молчат, как партизаны. Кстати, об историках. Я внимательно перечитал Лаврентьевскую летопись, на которую они все ссылаются. Никак в толк не возьму, почему никто не обращает внимания на следующую вполне понятную, сделанную Нестором, запись:

«…Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы, — вот так и эти…»

Ну? Здесь же ясно написано, что были варяги-русь, а были шведы и другие. То есть А не равно Б. Как же можно было все так перевернуть?

Читать Лаврентьевскую летопись надо прямо без экивоков и извращений. Извращения свойственны тем, кому за взгляды заплатили. Деньги надо как-то оправдать. Жаль только, что за оплаченные взгляды ученых потом расплачивается простой народ.

— А ведь, если верить норманнской теории, то скандинавскими нужно считать и поход Аскольда, и поход Олега, и поход Игоря…

— Конечно, они бы не отказывались от подвигов, к которым причастны. Путь из варяг в греки существовал, но скандинавы не имели никакого отношения ни к варягам, ни к походам славян на Царьград.

Мы взяли интервью у Андрея Васильевича Лукошкова — подводного археолога, океанолога, исследователя, который занимается поиском затонувших кораблей в русских реках. Волхов, Волга, Днепр, Дон… Там немало остатков судов того времени. И вот теперь, как говорит Задорнов, готовьтесь: ни одного скандинавского судна. А ведь технологии судостроительства отличались, там есть очевидные различия.

Ещё шведофилы приводят в качестве доказательства свидетельство Константина Багрянородного — византийского императора, который описал днепровские пороги и, как считается, привёл их скандинавские названия. Но он был греком, никакого скандинавского языка не знал. Писал, как слышал, по рассказам тех греков, которые бывали в тех краях или встречали людей, которые там бывали. Представляете, какой испорченный телефон там работал? И на этот источник опираются уже много лет!

Интересно, что наш историк Иловайский (не последний из историков, мягко говоря) точно так же объяснял, что эти названия славянского происхождения. Думаю, что француз легко доказал бы, что эти слова — французского происхождения, а финн уж точно приписал бы их финскому. И что это доказывает? Только существование единого языкового корня. А Константин Багрянородный просто привёл слова уродливого звучания…

Ещё наши шведолюбы держатся за историю из франкской хроники. Византийский император направил к французскому королю Луи Благочестивому (сыну Карла Великого) посольство — сплошь крупные, высокие люди. Французскому королю они представились как россы. А потом оказалось, что они — скандинавы. Так трактуют перевод этой хроники (написанной, конечно, по латыни) наши шведофилы. А теперь давайте переведём правильно. Пришло посольство, король насторожился, стал их допрашивать лично. Они назвались россами, а король дознался, что они — скандинавы. Совсем другие акценты! У франков к тому времени уже были заключены договоры со славянами-россами, которые помогали Карлу в том числе и побеждать германцев.

— То есть, новый перевод хроники подтверждает, что франки не считали россов за скандинавов…

— А викинги просто выдавали себя за славян-россов. Дело в том, что скандинавы в то время разбойничали по всей Европе и засылали разведку. Им было выгодно назваться именно россами: «Мы — мирный, дружественный вам народ». Но король Луи если кому и доверял, то обязательно проверял. Далее об этом посольстве нет никаких сведений — предполагаю, что их казнили. Короли любили сообщать о том, что ели на ужин — и в хрониках немало такой информации, а насчёт казней деликатно умалчивали. Должен еще сказать, что в те годы разница между соседними народами была не столь очевидной, как сегодня. Слов-то еще было не так много, как, например, в XIX веке. Сейчас-то многие из нас, как в древности, обходятся ста словами на все случаи жизни…

— Хроники, подводная археология, а что с археологией традиционной?

— В современной Германии, на бывших бодричских землях, получены уникальные результаты. Они умеют открывать историю — правда, нередко трактуют ее только в выгодном для себя ракурсе. Я видел множество артефактов, они вошли в наш фильм.

Кстати, об археологии. Как сегодня определяют, к какому народу принадлежат раскопки? В основном, по посуде. По-моему, одного слагаемого недостаточно, чтобы воссоздать историю. Если через тысячу лет кого-нибудь заинтересует наш культурный слой — по посуде он сможет установить, что на территории современной России жили китайцы. Я это называю «теорией гранёного стакана». Только при составлении шести слагаемых, можно сделать верный вывод: посуда, оружие, одежда, боги, которым поклонялись, язык, легенды… если к этому списку добавить другие слагаемые — будет ещё лучше. И в городе Рёрике все слагаемые совпадают: перед нами славянский город. Отсюда шло управление Бодричским союзом. Отсюда и ушли три брата на острова, которые к тому времени уже контролировали славяне-варяги. Всё это я видел собственными глазами и заснял в фильме, который будет называться: 1150‐летию Руси посвящается. Сенсация: варяги не были скандинавами! Авторский фильм Михаила Задорнова, откуда есть пошла земля русская.

— Вы не первый исследователь, побывавший в тех краях?

— Есть печальная традиция: русские историки туда не приезжают. Им это, к сожалению, неинтересно. Зато в тех краях побывал в XIX веке французский путешественник и писатель Ксавье Мормье. И он записал рассказ мекленбургских крестьян о трёх братьях, сыновьях князя Готслава, которые пошли на Восток и стали княжить в русских городах. Ему об этом рассказали простые немцы, которые забыли своё славянское происхождение. Я верю легендам больше, чем официальной истории, которую пишут по заказу. Трёх братьев, о которых рассказали Мармье, звали Рюрик, Трувор и Сивар.

Ребята, неужели Мармье или его мекленбургские собеседники читали Нестора? На это шведофилы ответили достойно: Мормье жил в России и мог знать летописи! Правильно, молодцы. Но в России он побывал через десять лет после путешествия по Германии. Даже этот довод рассыпается!

Старград, в котором я побывал — это Ольденбург. Между прочим, Екатерина Вторая была из Ольденбурга — из того же бодричского рода, что и Рюрик.

— Она об этом знала?

— По меньшей мере, чувствовала, хотя думаю, что знала. Потому она и написала и пьесу о Рюрике, и целый исторический труд о величии древнего славянства. Я сначала придерживался другого мнения о ее роли в этом древнем споре. А сейчас вижу, что Екатерине просто не хватило времени, чтобы помочь историкам открыть наше прошлое в более верном и честном ракурсе. И совсем не случайно, что из всех немцев именно она оказалась наиболее близкой к России. Она не только полюбила, но и глубоко поняла нашу страну. Есть много ее высказываний о России — очень лестных по отношению к нашему народу. Она, несомненно, считала себя ее частью. В ней, конечно, была и немецкая кровь. Но мы же не нацисты, чтобы циркулем вымерять черепа? Она была русским человеком с древнеславянскими корнями. Это определенно. И это часть её самосознания. Недавно я нашел у Екатерины такое рассуждение: «… славяне древнее Нестора письменность имели, да оные утрачены и еще не отысканы и потому до нас не дошли. Славяне задолго до Рождества Христова письмо имели». Это слова императрицы Екатерины — которая всерьёз интересовалась русской древностью. И, скорее всего, обладала знаниями, передававшимися из рода в род в её славяно-германской династии. И это смелое рассуждение, потому что вопрос о древней письменности славян — до сих пор табуированный и мало кто в нее верит. А она верила. А, может быть, знала.

— И есть какие-то сведения, помимо размышлений Екатерины, о древнеславянской письменности до Кирилла и Мефодия?

— Исследований полным-полно, я буду стараться, чтобы они стали известны как можно более широкому кругу читателей и моих зрителей. Ученые обращают внимание и на диссертацию немецкого историка XVII века Конрада Шурцфлейша 1670 года, в которой уже доказывалось, что у германских славян были свои регулярные школы, где дети обучались рунам. Аналогичные сведения пересказывает и историк Клювер относительно германских вендов: «Правда, школы у вендов были в плохом состоянии, тем не менее их учителя-священнослужители наряду со своими буквами пользовались руническими письменами». Кстати, само слово «руна», по всей видимости, славянского происхождения. Вероятно, термин происходит от древнейшей славяно-североевропейской основы со значением резать (что выглядит естественным), в то время как появление европейских слов того же корня, но уже носящих значение тайна, говорить в тишине — вторично и связано с магическим применением древних резаных знаков, древних рун. То есть, на этимологическом уровне существование славянских рун доказывается достаточно убедительно.

Во время раскопок в Новгороде были найдены деревянные цилиндры, относящиеся по времени к годам правления князя Владимира Святославича, будущего крестителя Руси, в Новгороде (970–980 годы). Надписи хозяйственного содержания на цилиндрах выполнены кириллицей, а княжеский знак прорезан в виде простого трезубца, который невозможно признать лигатурой, но лишь тотемным знаком собственности, который видоизменился от простого двузубца на печати князя Святослава, отца Владимира, и сохранял форму трезубца у ряда последующих князей. Это рунический знак княжеской власти рода Рюрикова. Отметим, что и надписи кириллицей датируются временами, предшествовавшими крещению, а сам Владимир в те годы был последовательным, весьма активным язычником. Это — только для затравки, вообще на эту тему нужно говорить долго. И, конечно, по этому вопросу есть гораздо более знающие люди, чем я.

— А вы верите в эту письменность?

— Я изучаю версии, гипотезы. В последнее время много этим занимаюсь, хочу посвятить этому документальному детективу фильм. Некоторые факты. В 1947 году учёный Е.М. Эпштейн предположил, что древняя славянская письменность имеет слоговой характер. Первые дешифровки 7 слов (в основном имен собственных) провел в 1963 г. Н.А. Константинов. К сожалению, большинство выявленных им знаков было определено неверно, однако он первым показал, что в принципе новую письменность читать можно. И научная общественность от этих фактов не могла отвернуться.

Ещё в 1912 году в Киеве при раскопках была обнаружена печать с двумя круговыми надписями и княжеским знаком посередине. Впоследствии она была утеряна, сохранилось только изображение, изданное Н.П. Лихачевым и переизданное В.Л. Яниным. Сравнение с другими археологическими находками позволяет утверждать, что крупные знаки, находящиеся в круге из мелких «букв», представляют собой усеченный «трезубец» — герб Рюриковичей, а сама печать принадлежала некому должностному лицу из администрации князя Святослава Игоревича (Х в.).

Уникальные находки были исследованы в советские времена в Белоруссии. Интереснейшую группу памятников рунического письма, датируемых концом XI — началом XIV веков, образуют памятники, собранные при проведении археологических раскопок в Витебской области на городище Масковичи. В настоящее время большинство этих памятников, увы, хранится в частных коллекциях в Москве. А ведь куда легче было бы исследователям, находись эти реликвии в музее… Лишь фрагментарно, в неполном варианте, эти памятники были опубликованы Л.В. Дучиц и Е.А. Мельниковой в «Древнейших государствах…» за 1980 год. Несколько большее количество памятников этой группы опубликовано в 6‐м выпуске «Мифов и магии индоевропейцев». Большинство этих памятников представляет собой предметы из кости (реже — дерева) с нанесенными на них надписями явно рунического начертания. Попытки дешифровки надписей, сделанные исходя из довольно спорного предположения об их германском происхождении, результатов не дали. Большая часть ученых считает записи славянскими. Этого мнения придерживаются многие белорусские археологи и историки — например, А.А. Дучков, большой знаток этой научной проблемы.

Самые свежие по времени рунические находки относятся к беломорскому ареалу. Новые надписи были найдены в поморском краю. Ломоносовские места…

— А что доказывают в этом смысле берестяные грамоты?

— Их больше всего находят в Новгороде. А там наиболее трудно проходило крещение. Оказывается, в древнем Новгороде было почти поголовно грамотное население. И, кстати говоря, в тех берестяных письмах часто можно найти информацию, которую церковь считала крамольной. Это памятники народной, фольклорной, а не официальной истории. И тем они особенно ценны. Конечно, эти грамоты написаны уже в кириллице. Но наивно предполагать, что грамоту новгородцам принесло христианство! Такая культуры обтачивается веками: берестяные грамоты — косвенное доказательство наличия бытовой письменности у русских славянских племен (в частности — у словенцев) в дохристианские времена. Берестяные грамоты написаны в протокириллической (или глаголической) традиции. Но в Старой Русе была найдена и грамота с руническими знаками — до сих пор не расшифрованными. Конечно, это был не единственный случай рунической грамоты!

Есть такая версия. После «христианизации» Руси была проведена «реформа письменности», старые книги уничтожались. Новые писались на алфавите святого Кирилла, историю, как это часто бывает в постреволюционные времена, «отформатировали». Вполне вероятно, что в дохристианские времена письменность у славян была и кириллическая (протокириллическая), а не только руническая. Существуют гипотезы, что славянское письмо повторило весь путь мирового развития письма — от первоначальных пиктограмм и примитивных условных знаков к логографии, от логографин — к слоговому или консонантно-звуковому и, наконец, к вокализованно-звуковому письму.

— Но прямых свидетельств о такой письменности нет.

— Зато косвенных данных о докириллической письменности у славян немало. В «Повести временных лет», одном из древнейших литературных памятников, написанных кириллицей, сказано, что в договоре князя Олега с греками есть указание о существовании у русских письменных завещаний: «Аще кто умреть, не урядив своего имения ци своих не имать, да возвратить имение к малым ближикам в Русь. Аще ли сотворить обряжение, такой возметь уряженное его, кому будеть писал наследити именье его, да наследит е». В договоре Игоря с греками говорится о золотых и серебряных печатях, о посыльных грамотах, которые вручались русским послам и гостям, отправляющимся в Византию. Скептики говорят: всё это могло быть написано на греческом языке. Но чем подтверждается этот скепсис?

Имеются и более подробные косвенные указания о применении письменности на Руси и начале X века сразу в нескольких договорах русских князей Олега и Игоря с Византией. Так, в договоре Олега с греками (911 год) есть указание о существовании у русских письменных завещаний — и уж тут употребление греческого совсем маловероятно. В договоре Игоря с греками (944 год) говорится о золотых и серебряных печатях, о посыльных грамотах, которые вручались русским послам и гостям, отправляющимся в Византию. Включение в договоры с Византией особых пунктов о завещаниях, посыльных, гостевых грамотах и печатях доказывает не только то, что все это уже существовало на Руси начала X в., но также и то, что к X веку это стало привычным, распространенным явлением. Памятниками русской письменности X века должны считаться сами договоры с Византией, так как перевод их с греческого на русский современен договорам. Исследователь С.П. Обнорский на основе изучения языка русских переводов договоров пишет: «…появление текстов договоров в переводе с греческого языка не могло быть ни относительно поздним, ни одновременным, а следовательно оно приблизительно должно было совпадать со временем фактического заключения соответствующих дипломатических актов». Особенно интересно имеющееся в договоре 911 года указание, что Русь и Византия и в более давние времена (то есть, еще в IX веке, если не раньше!) решали спорные вопросы «не только словесно, но и письменно».

В той же несторовой летописи есть свидетельство, что при осаде князем Владимиром Святославичем Херсонеса один из жителей этого города по имени Анастасий пустил в стан Владимира стрелу с надписью: «Кладези еже суть за тобою от востока, из того вода идет по трубе». На каком языке это было писано?

Возможно, здесь нужно вести речь о протокириллице или протоглаголице. Возможно, Анастасий использовал руны.

— А находки продолжаются…

— Их даже в длинной беседе невозможно упомнить. В 1949 году в Гнездовских языческих курганах под Смоленском археологи нашли разбитую глиняную корчагу, на которой сохранилась надпись «гороухща» («горушна»), что означало: или «Горух писал», или «горчица». Гнёздовский комплекс археологических памятников — курганный могильник, когда-то насчитывавший около 4000 курганов и несколько поселений, в том числе укрепленных, общая площадь которых составляла более 30 гектаров. Огромное обжитое в древности пространсто. К настоящему времени сохранилось около 1500 курганов и одно поселение: много лет шло наступление урбанизации на заповедник славянской древности. Но это крупнейший на территории России и Европы комплекс археологических памятников, относящихся к периоду образования древнерусского государства.

Помимо гнездовского комплекса, в СССР были обнаружены фрагменты надписей и цифровых расчетов на амфорах и других сосудах X века в Тамани (древней Тмутаракани), Саркеле и причерноморских портах. Письменность на основе различных алфавитов (греческого, кириллического, рунического) использовало разноплеменное население древнейших городов и протогородов, находившихся на важных торговых путях. Торговля стала той почвой, которая способствовала постепенному распространению по всей территории Руси приспособленной для славянской речи и удобной для письма кириллицы. В данном случае интересы торговцев и христианского духовенства пересекались. Хотя отметим и стремление славян к «особому пути»: всё-таки они избрали кириллицу, а не греческий алфавит! Хотя в русской церкви долгое время заправляли греки.

Не было в ХХ веке более выдающегося историка, чем академик Борис Александрович Рыбаков. Он был нашим старшим современником… Многие его исследования проливают свет на прошлое славянской письменности. Приведём небольшую цитату:

«Существует укоренившееся мнение, что церковь была монополистом в деле создания и распространения книг; мнение это усиленно поддерживалось самими церковниками. Верно здесь лишь то, что монастыри и епископские или митрополичьи дворы были организаторами и цензорами книжного списания, выступая нередко в роли посредников между заказчиком и писцом, но выполнителями зачастую оказывались не монахи, а люди, не имевшие никакого отношения к церкви. Мы произвели подсчёт писцов в зависимости от их положения.

Для домонгольской эпохи результат был таков: половина книжных писцов оказалась мирянами; для 14–15 вв. подсчёты дали следующие результаты [9]: митрополитов — 1; дьяконов — 8; монахов — 28; дьяков — 19; попов — 10; «рабов божьих» — 35; поповичей — 4; паробков — 5. Всего по нашему подсчёту 63 мирянина и 47 церковников, т. е. 57 % ремесленников-писцов не принадлежало к церковным организациям. Основные формы в изучаемую эпоху были те же, что и в домонгольскую: работа на заказ и работа на рынок».

И вообще, скажу вам по секрету, кириллица — это не от Кирилла и Мефодия. Название «кирилица» происходит от глагола «курать», то есть «писать», «чертить каракули»; прозвище Константина — Кирил, Кирилл — происходит от глагола «курать» и обозначает «писатель», как и название книги Куран — «писание».

Отсюда и путаница по вопросу — что же всё-таки создал Кирилл? (он же — Константин, вот ведь как всё запутано!). Глаголицу или кириллицу? Если понять что само слово «кириллица» никак не связано с именем Кирилл — сразу отпадут многие сомнения. Но всё равно картина не прояснится окончательно.

Рыбаков показывает, что археологическая трипольская культура — это земли от Карпат до Амура, и люди этой культуры имели письменность.

И среди памятников дохристианской русской культуры сохранились голоса далёких предков, которые сегодня расшифровываются. Они становятся нашими собеседниками…

Всегда интересны и показательны этимологические свидетельства. Удивительно существование множества славянских рек, носящих загадочное имя Руна. Титмар Мерзебургский (976—1018 гг.), описывая западно-славянскую крепость-храм Ретра (Радигощ, Радогост, Радегаст) на острове Рюген, пишет, что на каждом из имевшихся в святилище идоле было вырезано имя божества:

«Есть в округе редариев некий город, под названием Ридегост, треугольный и имеющий трое ворот… В городе нет ничего, кроме искусно сооружённого из дерева святилища, основанием которого служат рога различных животных. Снаружи, как это можно видеть, стены его украшают искусно вырезанные изображения различных богов и богинь. Внутри же стоят изготовленные вручную идолы, каждый с вырезанным именем, обряженные в шлемы и латы, что придаёт им страшный вид».

— Есть и другие интересные гипотезы?

— Это целый мир увлекательных версий. Например, есть и такая история, достаточно достоверная: у славян, и в том числе на Руси, издревле существовала узелковая письменность, сначала она носила скрытный, жреческий характер, далее стала бытовым письмом. Узелок изображал и букву и слово. Такие письмена наматывались на катушки и хранились в коробах. Отсюда и пошло выражение “наврать с три короба”. Вот вам еще одно этимологическое свидетельство!

Впоследствии узелковое письмо перешло в орнаментальное творчество славянских народов, которое можно встретить и сейчас на одежде, посуде и даже на иконах — несмотря на языческие корни «узелков». В последние века орнаментальные знаки религиозной роли практически не играли, но всё же… Часто узелки на нитках использовали, как “азбуку слепых”. Дело было так: слепцы “записывали” и читали на ощупь целые клубки ниток. Память о древнем узелковом письме осталась в фольклоре. Мы до сих пор завязываем “узелки на память”, говорим: “связать мысль”, “связывать слово со словом”, “говорить путано”, “спутать мысль”, а также: “клубок песен”, “нить повествования”, “хитросплетение сюжета”. Вот она, этимология!

Ничто так не передает истинную историю народа, как пословицы и фразеологизмы, прибаутки и крылатые выражения…

Так же нить-верёвка играет ключевую роль во многих сказках. Хорошо известно, что во многих традициях, в том числе и в славянской, нить (цепь, веревка) может соединять небо и землю. Во многих сказках тут речь идет о путешествиях в мир предков, о сошествии в царство мертвых. Конечно, в сказках об этом говорят не напрямую. Вполне возможно, что верёвка, нить есть архаичный символ речи. Восстанавливая истинное прошлое, приходится постигать и язык метафор…

Русский историк XIX века доктор философии и магистр изящных наук Классен отмечал, что «Славяноруссы, как народ, ранее римлян и греков образованный, оставили по себе во всех частях старого света множество памятников, свидетельствующих о их там пребывании и о древнейшей письменности, искусствах и просвещении. Памятники пребудут навсегда неоспоримыми доказательствами…».

О многочисленности названий славянских племён и их расселении на больших территориях говорится в книге архиепископа Белорусского Георгия Конинского «История руссов или малой России», опубликованной в начале XIX века. В рассуждениях церковного деятеля проглядывает представление о прошлом славянской письменности.

Ярким открывателем древней письменности славян стал наш современник, советский и российский учёный Геннадий Станиславович Гриневич. Я с ним знаком, мы в чем-то спорим, в чем-то соглашаемся друг с другом. Но он совершил научный подвиг: начал изучать этрусские тексты как исток, как основу древнеславянской письменности. Напомним официальную версию. Распространение алфавитной письменности среди народов Древнего мира начинается с появлением на территории Передней Азии в начале І тысячелетия до н. э. так называемого финикийского алфавита. До этого ничего подобного не было, по крайней мере, не обнаружено… Через некоторое время произошло деление этой письменности на две крупные ветви — западную и восточную. Из западной ветви сформировались разновидности греческого алфавита, а через него — всех алфавитов Древней Европы: этрусского, латинского, иберийского.

По Гриневичу оказывается, что уже 7 тысяч лет назад у славян было оригинальное письмо, которым исполнены тэртерийские надписи (V тысячелетие до н. э.), протоиндийские надписи (XXV–XVIII вв. до н. э.), критские надписи (XX–XIII вв. до н. э.), этрусские надписи (VIII–II вв. до н. э.), так называемые, германские руны и древние надписи Сибири и Монголии. В настоящее время известно свыше 11 тысяч этрусских текстов. Правда, большинство из них — краткие надгробные надписи, относящиеся к VII–I вв. до н. э. Кроме них, до нас дошли и более пространные письменные памятники. Среди которых следует упомянуть гораздо более позднюю глиняную табличку из Санта Мария ди Капуа (V в. до н. э.), включающую около 300 слов.

Гриневичу удалось прочитать рунические праславянские надписи — разумеется, не всё на этом пути получилось гладко и убедительно. А разве в науке бывает всё просто? Но прорыв бесспорный. И мало кто о нём знает.

— Но вернёмся к нашим бодричам и к нынешним немцам. Что же вы увидели в современной Германии, пройдя по следам Ксавье Мармье и Рюрика?

— Увидел местность, которая называется Варин. Там протекает Ильмень. Варин — значит, там варили соль. Отсюда и слово «варяги». Германцев там не было. Шустов, Седов, Буков, Раков, Костин, Кустов — такие там городки. Я сфотографировался в деревне, которая называется Руссов. И самое забавное, что эта деревня очень нашенская. Какое-то колесо валяется в канаве, качели детские на веревке с доской: одна веревка длиннее… Вроде бы всё, как в Западной Германии, но с небольшим русским уклоном. Родовая память в этих людях существует. Но в Руссове одна старушка поинтересовалась, откуда я и зачем фотографируюсь возле названия деревни. «Так я же русский и ваша деревня — русская!». «А мы никогда не задумывались об этом!», — ахнула жительница Руссова.

Но самый интересный город, который мне удалось посетить во время съёмок фильма — это город Рерик, который назывался Старградом. Я в Рерике почувствовал себя дома. У нас в Латвии есть город Саулкрасты — солнечный берег, там солнечных дней значительно больше, чем в окрестностях. Я расспросил немцев — в Рёрике то же самое. Он не случайно был выбран как город где молятся солнечным богам. А рядом — островок Вустроф. Датчане-завоеватели высадились со стороны гавани, прошли близлежащие поселки и атаковали со стороны валов. И этот поселок, сожженный датчанами, называется Пепелин. Память истории живёт в языке, в топонимике. А иногда и в народных привычках.

— И там действительно изучают и пропагандируют славянское наследие?

— Я восхищён исследователями из Германии. Благодаря немецким археологам, мы — русские люди — можем узнать своё прошлое. Недавно наш патриарх произнес слова, непозволительные для столь великого человека. Он сказал, что «славяне до Крещения были дикими». Неправда! Немцы откопали более 500 славянских деревень VII–VIII веков и три из них очень дотошно восстановили как музей под открытым небом. Ладьи, валы, капища, боги, инструменты, одежда… Там проходят славянские праздники. Немцы поют наши песни… Немки, одетые по-славянски, сидят за прялками… В бережно восстановленной немцами деревне — и шерсть, и лодки, и украшения, избушки потрясающие, деревянные тротуарчики. Дом мудреца. Какая высокая культура!

— Насколько достоверна эта реконструкция?

— Немцы реконструируют всё очень тщательно, всё подтверждается артефактами и легендами. И нам открывается высочайшая культура древних славян. Если бы наши предки были звероподобными — разве смогли бы они создать в лесах, среди непроходимых болот такие поселения! Славяне вообще-то всегда любили прятаться, уходить в леса. И умели создавать цивилизацию в лесу.

— И не на берегу моря, а возле реки. Причём лучше, если река скромная — как Москва. Врагу сложнее перебросить войска под стены такого города.

— Именно. Славяне умели создавать практически неприступные города, вписывали их в природу. И одолеть наших предков можно было только через предателей. Предательство — наш бич во все времена.

Кстати, большая часть ободритской территории — это бывшая ГДР. Там остановились наши войска в 1945‐м. заняли славянские земли и чётко остановились. Неужели наша Ставка знала об этом? Вообще-то Сталин верил легендам, в этом его сила. Илья Глазунов в нашем фильме рассказывает, как ещё во времена ГДР немецкие археологи ему признавались: «Там до магмы всё славянское!». И случалось так: откопают ладью — а в нашей стране она никому не нужна. Ну, её и закапывали обратно… Надеюсь, что наши археологи вот-вот основательно придут в Германию. Кстати, на территории бывшей ГДР к нам по-прежнему относятся теплее, чем где-либо в Европе. Они внутренне благодарны нам за отсутствие мстительности.

— И немцев не смущает, что прошлое этих обширных территорий связано со славянами?

— Нет, они не стесняются славянской истории и глубоко её изучают, за что мы должны быть им благодарны. Они нам открывают наше прошлое. Немцы (и за это им — честь и хвала!) официально объявили: на территории Германии найдена тысяча славянских посёлков и городов. Это больше миллиона жителей — по тем временам огромное население. Себе в утешение немцы придумали теорию: якобы, славяне жили здесь с VII по XII век. А до VII века на этой территории жили руги — и немецкая наука убеждена, что они были германцами. В этом они опираются на авторитет древнего учёного Саксона Грамматика. Но Саксон Грамматик был германцем, как и даны, датчане, завоевавшие земли ободритов в XII веке. Неудивительно, что он стремился представить завоевательный поход как «возвращение» на свои законные земли. Встаёт вопрос: почему же руги ушли отсюда в VII веке? Ответ заготовлен: из-за плохого климата. Значит, немцы из-за плохого климата ушли, а несмышлёные славяне в этот плохой климат пришли. При этом археологи не находят там ничего германского. Попадается скандинавское оружие — оно ценилось. Много всего славянского, а германского нет. На острове Рюгене-Руане-Буяне я брал интервью у немецкого ученого. Он утверждал: славяне жили здесь после VII века, а до этого — руги и они не славяне… Спрашиваю: каким богам здесь молились руги? Во времена ругов здесь стоял Свинтовит, но это бог славянский! Немец вывернулся: «Языческие боги — это скользкая тема. На эту тему у нас было много спекуляций во времена Гитлера и сейчас мы не любим об этом вспоминать». Он вывернулся, и я его не пытал. То есть, у них есть определенные барьеры, которые они не переходят, загоняя себя в полуправду. Это нужно понимать, осознавать, когда имеешь дело с немцами.

Вот не было там германских богов — ни до VII века, ни после! И для меня понятно, что руги, которые воздвигли Свентовита там, где сейчас стоит маяк, были славянами. Да это и пьяному ёжику в тумане ясно: руги были славянами.

А что касается версии со славянским заселением в VII веке — здесь есть отзвуки истины. Очень мощная волна славян заселила Рюген как раз VII века — они отступали под давлением германцев, которые тогда завоёвывали славянские земли. Но это не значит, что новые славяне-переселенцы вытесняли ругов! Они были с ними, как говорится, одной крови и продолжали жить вместе. Но прилив славян с VII века зафиксирован — и это дало повод немцам отделить ругов от славян.

При этом немцы, к сожалению, не подозревают, что мы с ними одного корня. Вот простая история: славянские поселения назывались градами. Град — это ограждение от зверей, от ветра и непогоды, чтобы скотина не уходила. Градами назывались славянские поселения. Но пришла война с германцами — и начали строить валы и стены, мощные укрепления — обереги. Иначе говоря — берги и бурги.

— Вы сейчас доказали, что Санкт-Петербург — не столь чуждое для русского языка слово.

— Оберег! Святой оберег! Изначально наше слово, хотя и вернувшееся в немецкой оболочке. Но Ленинград мне нравится больше. Ведь это святое понятие Великой Отечественной войны. Зря мы от него отказались. Кстати, уверен, что можно было бы сохранить все три названия — Ленинград, Санкт-Петербург и Петроград, вот это было бы бережное отношение к истории. Есть несколько способов для реализации этого проекта. Сохранили же Ленинградскую область, как и Свердловскую и правильно сделали. Сейчас становится всё яснее, что огульный отказ от всего советского никого не сделал сильнее и счастливее, кроме наших противников. А в России, в народе, до сих пор уважают советские времена. А народ не обманешь.

— А Рюрик собственной персоной в фильме присутствует?

— Мы не стали вносить в документалистику элементы инсценировки. Рюрик в фильме присутствует за кадром. Он — тот, кто понял великую идею своего деда Гостомысла о том, что надо объединиться, иначе мы себя потеряем. Ослабеем — германцы и хазары будут нас теснить, онемечивать. Он сделал гениальный геополитический ход, создал замкнутое пространство, со всех сторон защищённое от врагов. Он замкнул вход на Волгу, откуда могли прибыть захватчики. Изборск прикрывал Западную Двину. Ладога — преграждала речной путь воинственным грабителям, викингам. Он создал треугольник, в котором возник Новгород. А ведь речь в то время шла о свободе и выживании славянских племён. Викинги с севера и хазары с юга. Хазары ведь посягали и на новгородскую Русь, но были разбиты. И Олег (а до него, возможно, Аскольд) из Новгорода пошёл на Киев, чтобы освободить полян от хазарской власти и создать ещё более великое славянское государство.

Но начинается всё с Рюрикова мощного треугольника. Связи между Новгородом и Рериком, Старградом, было настолько тесным, что они даже одевались одинаково. Князья все переженились… И Рюрику удалось создать на основе этого единства мощную военизированную державу. Начинается политическая история Руси, а мирные славянские племена — крестьяне, рыбаки, охотники — стали получать воинские навыки, без которых нельзя было выжить. Ведь славяне-варяги были более воинственны, чем ладожские славяне.

— Вспоминается былина о князе Вольге и Микуле Селяниновиче. Воин и крестьянин, меч и плуг…

— Рюрику удалось объединить эти две великие силы. Быть может, он в этом был первым. Рюрик для нас главный герой, потому что он 1150 лет назад объединил страну, а сегодня напоминает нам о том, что нужно объединиться, что нельзя потерять страну. И ещё очень важно, что история Рюрика напоминает нам: русские и немцы — во многом одного корня. И наша последняя война была братоубийственной.

— Даже две войны!

— Я бы сказал, это были гражданские войны, в которых повинны не мы… Во время съёмок в Германии, в русской деревне, я разговорился с местным крестьянином, немцем. Сошлись на том, что мы мало чем отличаемся. Просто предки немца раньше осатанели от Рима и решили ему врезать… Когда я сказал ему, что война была братоубийственной — в его глазах показались слёзы. Всегда чувствовал, что у нас одинаковая душа — сказал мне немец в восстановленной русской деревне. Возможно, потомок славян-бодричей, а, может быть, и нет.

— Один корень — и столько веков разобщённости?

— Британская энциклопедия утверждает, что латинский язык больше всего слов позаимствовал из кельтского и этрусского, меньше — из греческого. Греки не различали венедов и кельтов. Юлий Цезарь пишет: кельты и германцы трудно различимы. Полибий пишет: все эти племена говорили примерно на одном языке и поклонялись одним и тем же богам солнца. Вот он, пазл где составляется. Это единый крестьянский корень Европы — он был таковым, пока его не исковеркали торговые цивилизации. Надеюсь, зрители фильма убедятся в этом! Когда я рассказал об этом немцу — он удивился. Германец, ярый мужик, он не мог понять, как могут племена не враждовать, не посягать на чужое добро…

— А Вы пробовали темы фильма на публике, во время концертов?

— Пробовал и пробую регулярно. А как же иначе? Я же должен показывать зрителю себя без утайки. Интерес к далёкому прошлому у нас в народе — необычайный. Я о Рюрике рассказываю 25 минут в начале второго отделения концерта. В масштабах концерта это много! И слушают очень внимательно: люди стремятся узнать свои корни. И реагируют подчас бурно и всегда — с интересом. Для них мы и снимали фильм. Я очень рад, что зрители показали свое неравнодушие к этой теме. И мы ее продолжим. Обязательно продолжим. И будем говорить не только о древности. Ведь история сравнительно недавних веков и даже десятилетий хранит не меньше секретов. Их нужно раскрывать. Но для этого необходимы честность и не показная, а искренняя любознательность. Вот важнейшее русское слово, спаянное из двух замечательных корней — любовь и знание. Если бы можно было выбрать для себя девиз, я считал бы самым благородным девизом именно это слово.

— Кстати, столь близкие отношения немцев и русских как-то сказывались в нашей истории?

— Есть всем известные факты, на которые мы почти не обращаем внимания. Династические браки. Романовы регулярно женились и выходили замуж за тех, кто родом из Гольштинии. Главный город этой земли — Ольденбург. Об этом долго можно рассуждать с фактами.

Старшая дочь Ивана V, Екатерина, была замужем за герцогом Мекленбург-Шверинским Карлом-Леопольдом, а ее внук недолго побыл российским императором под именем Ивана VI, а средняя, Анна Иоанновна, была выдана замуж за герцога Курляндского Фридриха-Вильгельма.

Шарлотта-Кристина-София, принцесса Брауншвейг-Вольфенбюттельская, — жена Алексея — сына Петра I. Немками были обе жены сына Екатерины, Павла Первого. В 1773 году он сочетался браком с Августой-Вильгельминой Гессен-Дармштадтской, а после ее смерти, спустя всего три года, — с принцессой Вюртембергской Софьей-Доротеей-Августой-Луизой, нареченной после перехода в православие Марией Федоровной.

Что же так влекло русских царей именно к этой немецкой провинции? Неужели они знали, что именно в этих местах жили ранее славяне и что город Ольденбург назывался Старград? (старый — old, город — burg). Название немецкого города — калька с названия славянского. Мекленбург (сейчас так называется земля в Германии, раньше существовал город) назывался Великград. Существуют хроники и родословные средневекового древа князей, или, как писали на Западе, королей ободритоввандалов, от которых позже и тянулся знатный род герцогов Ольденбургских. Они хоть и считали себя немцами, но практически были онемеченными славянами.

Интересно, что и известные на весь мир вандалы — выходцы из тех же краев. Всей этой истории (как слово «вандалы» стало нарицательным) надо посвящать целую книгу. Кем они были, почему ненавидели Рим? А главное — насколько были культурнее и образованнее… римлян! И почему, наконец, их ошибочно стали считать германцами. Кстати, много интереснейших фактов я узнал благодаря комментариям на своем форуме и в блогах. И далеко не все эти факты существуют в Википедии и в Интернете. Те, кто о них упомянул, гораздо образованнее общеинтернетовского осредненного юзера. Что еще раз подтверждает пользу такого инструмента и рычага, как Интернет. Все, что понравилось в письмах, конечно, я привести в данный момент не могу — буковок слишком много получится! И все-таки некоторые:

…Радует то, что в нашем веке артефактов становится все больше и уже есть системы их классификации и выводы ученых и по культуре-быту народов…

…Официально власти просто прикрыли раскопки сразу после того, как были найдены первые артефакты, позволившие изыскателям предположить, что ими найдено место, имевшее особое значение для древнего народа, населявшего эту местность. Одну из возвышенностей на Кольском признали сходной с египетскими пирамидами и собирались произвести там глубокие изыскания. Их просто запретило министерство!

…Льюис Кэрролл, проезжая по России, записал чудное русское слово — «защищающихся» (those who protect themselves, как он пометил в дневнике). Английскими буквами. Вид этого слова вызывает ужас… zashtsheeshtshayoyshtsheekhsya. Ни один англичанин или американец это слово произнести не в состоянии… Словари древних языков и летописи переписаны христианскими служками, в результате перевраны исконные документы и даже из словаря исчезли многие слова + их однокоренные либо переврано значение слов. Причем переврано с точностью наоборот, в результате врач становится порой в новой редакции убийцей. Именно поэтому сегодня такая беда с летописями, что их практически невозможно читать, — искажена суть, перевод на другой язык с искажениями слов, понятий и фраз. Боюсь, и сами летописные события отредактированы в такой же убийственной форме. В вузах до сих пор говорят, что первые письменные памятники славянских народов появились в монастырях и только священнослужителей обучали грамоте. Это же планомерное извращение истины! Например, сегодня историкам известен документ, что Вещий Олег вовсе не умирал молодым, а дожил до глубокой старости отшельником, ведуном. Только факт этот был узнан из зарубежных артефактов, а у нас трагически Олег погиб во цвете лет…

…Ни у варягов, ни у викингов и крыльев на шлеме тоже не было. Их шлемы отличались простотой. Только наносили цветные метки перед боем на шлем. Один на изображениях изображался в виде ворона, сидящего на шлеме, его крылья часто интерпретировали как рога.

Интересно?

— Живенько, как иногда говорят.

— А как приятно было, что среди читателей моего блога проявилась Лидия Грот! Без лести и похвал поделилась некоторыми своими очень точными добавочными выводами. Примерно такими. Утверждение того, что летописные варяги — это скандинавы (часто — выходцы из средней Швеции), принадлежит к символу веры норманизма. При этом заявления о скандинавстве варягов в работах норманистов предлагаются как бесспорная истина, давно доказанная и обоснованная. Однако когда начинаешь более дотошные разыскания в их работах, то обнаруживаешь, что никаких убедительных доказательств этому нет. А продолжая исследования, выясняешь, что их и быть не может, поскольку оказывается, что все постулаты норманизма проистекают из фантазийного ненаучного источника. Мне хотелось бы показать, что фантазии в истории — не такая уж безобидная вещь. Проникнув в науку, они стремятся поглотить и подменить «живой» исторический материал собственными химерами. Примерами тому могут служить история народа варинов — древних мореходов и торговцев с Южной Балтии или история термина «викинг», который, оказывается, старше! истории стран Скандинавского полуострова. Начав около пятнадцати лет тому назад исследовать истоки полемики о варягах, я обнаружила, что эта тема изначально оказалась втянутой в круг целого ряда утопий, сложившихся в западноевропейской исторической мысли в XVI–XVII вв. В числе таких утопий следует назвать готицизм и рудбекианизм — течения, в рамках которых развивалась тяга реконструировать историю древних народов Европы, начиная с готов, а также стремление претендовать на родство с ними и приписывать себе славу их истории. В этой исторической полемике изначально активную роль приняли на себя шведские историки и политики в силу своих притязаний видеть в Швеции прародину готов. Уверовав в эту идею, шведские историки начиная с XVI в. увлеклись воссозданием грандиозных картин якобы своего готского прошлого, и когда материала собственной истории недоставало, то у них образовалась привычка приписывать себе историю других народов древности, для чего общеизвестные классические источники стали объявляться принадлежностью шведской…

— То есть, новгородцы и ладожцы были одновременно русскими, славянами и варягами.

— Да, новгородцы были от «рода варяжска» и назывались словенами, как это ни странно выглядит в связи «от них прозвася русская земля», сами-то они всегда подчеркивали, что они — не русь, а именно словене, вплоть до самого выселения под Москву. Но по Нестору «русский и словенский язык — един есть».

Я еще и еще раз буду повторять, что основную нашу русскую летопись — Лаврентьевскую — надо читать прямо, без экивоков и перевертышей, не приспосабливая и не прилаживая ее к своим западнючим теориям.

Вдумайтесь, как все четко было Нестором сформулировано: «Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы, — вот так и эти». Нестор явно противопоставлял варягов-руссов… скандинавам-шведам!

А как вам, Арсений Александрович, понравится письмо, в котором приводится следующий факт? Я не поленился, перепроверил — все правда. Кое-что из этого знал и ранее.

…О том, что славянские народы давно тому назад проживали на территории Германии, свидетельствуют множественные топонимы (от topos — «место» и onoma — «имя, название» — имя собственное, обозначающее название географического объекта), которые они оставили после себя. Например,

— Берлин, Шверин, Витцин, Девин, Альт-Тетерин, Карпин.

Окончание «-ин» в славянских топонимах ударное.

— Лаузиц (Лужица), Кемниц, Добраниц (Добранецы), Доберюшц (Доброшицы), Добершау (Добруша).

— Любов, Тетеров, Гюстров, Лютов, Гольцов, Миров, Буров.

— Любенау, Шпандау, Торгау.

Наиболее известными топонимами славянского происхождения являются:

Город Хемниц (нем. Chemnitz, в. — луж. Kamjenica) назван по наименованию небольшой речки Кемниц, притоку реки Цвиккауэр-Мульде. Само слово «chemnitz» происходит от «kamjenica» из языка лужицких сербов и означает «каменистый ручей или река».

Город Лаузиц (нем. Lausitz), первоначально — «болотистый край». Лужица — это историческая область Германии, в которой до сих пор проживает славянский народ лужичане.

Город Любек (нем. Lubeck, в. — луж. Любиц). Основан недалеко от вагрской крепости Любице.

Город Росток (нем. Rostock, в. — луж. Росток) означает место, где вода растекается в разные стороны.

Город Ратцебург (славянское поселение Ратибор) впервые упоминается в документах германского короля Генриха IV в 1062 году как Racesburg. Название происходит от имени ободритского князя Ратибора (сокращ. нем. Ratse).

Город Пренцлау (нем. Prezlau, в. — луж. Прецлавь).

Город Цоссен (нем. Zossen, слав. Сосны).

Город Бранденбург (нем. Brandenburg, слав. Бранибор).

Есть в Германии земля, называется Мекленбург (когда там жили славяне, они эти места называли Микулин Бор), на этой земле и по сей день находится поселок Рерик — у основания полуострова Вустров.

Город Ольденбург — это славянский город Староград (Старигард).

Город Деммин — Дымин.

И этот список, поверьте, можно продолжать очень долго. Его каждый может продолжить, заглянув в атлас Европы.

— Топонимика, языковые исследования могут помочь в восстановлении исторической правды, но это обоюдоострое оружие. Как доказать, что было раньше?

— …Яйцо или курица? Я даже спорить с этим не буду. Есть система доказательств. Например, названия рек — самые древние, самые консервативные топонимические реликты. И самое важное, что это доказывает нашу несомненную общность и, я бы сказал, грандиозное присутствие славян в германском мире. Это уже немало. Нам надо многому учиться у евреев! Вот молодцы! Как они бережно относятся к истории предков. И никто их евреефилами не обзывает, хотя свою историю они написали так, будто вокруг в мире кроме них ничего и никого не существовало в течение нескольких тысяч лет: не было ни великих греков, ни кельтов, ни венедов, ни Крита с его первой письменностью… Даже Троянская война упоминается вскользь, будто чисто междеревенская разборка.

Попробовал бы кто-нибудь внести в школьные учебники Израиля доказательства, что Моисей не был евреем, а был внебрачным сыном египетского фараона, как утверждали порой антисемиты. Хотя, извините, Моисей — фигура в огромной степени легендарная, сказочная. Строгих исторических данных о нем мало. Или совсем нет.

Я с детства дружил с евреями и многому у них обучился. Ещё раз повторяю: уважать свой род мы должны учиться у них! Тогда и дети наши будут слушаться своих родителей, как чаще всего и бывает в еврейских семьях.

— А как, на ваш взгляд, возник «шведский вариант» зарождения русской государственности?

— Возможно, какие-то легенды об этом у шведом появились давно, на заре их государства. Но впервые шведам всерьез пришла осознанная мысль прикарманить Россию в начале XVII века. Момент был необычайно выгоден. В Московии — Смутное время. Поляки наступают на Русь с запада, шведы вроде бы, наоборот, идут на помощь с севера. Помощь рэкета! Но для любого захвата нужно подвести теорию. Вот тогда-то и появились первые агенты влияния Швеции, в том числе чуть позже и немец Байер, который, кстати, обучался по шведским технологиям!

Вообще интересно, что именно в Скандинавии еще раньше появились труды, в которых шведские «историки» пытались доказать, что Гиперборея действительно существовала и именно в Скандинавии. Что гиперборейские боги были шведами. А так как, по Геродоту, многие греческие боги прилетели из Гипербореи, в частности Аполлон, то и этих богов тоже приписали к свейскому народу. То есть не только Рюрик, но и… Аполлон был шведом!

Кому интересна история Смутного времени, очень советую прочитать роман Владимира Мединского «Стена». Захватывает не менее, чем романы Дюма, вот только правды в нем поболее! Читайте, его не раз переиздавали.

Еще хотелось бы вот о чем рассказать… Многие норманнофилы сегодня уже поняли, что бессмысленно приписывать руссов скандинавам.

Нашли такую скандальную фигуру — Рюрика Ютландского. И утверждают, будто именно он завоевал Ладожскую землю и стал первым русским князем. Так обычно неверные жены придумывают самые невероятные версии своей НЕизмены, когда их застукают. То, как застукали со лжеисторией сегодня наших норманнофилов, напоминает следующую ситуацию. Муж пришел домой, смотрит — жена в постели с любовником. Она вскакивает и говорит ему: «Это вовсе не то, что ты думаешь!»

Действительно, Рюрик Ютландский существовал. Но его жизнь достаточно подробно известна по средневековым хроникам и летописям. Да, был такой разбойник. И действительно в то же самое время, что и наш князь Рарог.

Мать Рюрика Ютландского известна, а вот кем был отец — вопрос достаточно спорный.

Более того, если Рюрик Ютландский и наш первый ладожский князь — одно и то же лицо, то, когда славяне его призвали на княжение, ему было от 75 до 80 лет, он был христианином и ничего в жизни, кроме богатства и разбоя, не ценил. Как вы считаете, могли славяне призвать себе правителя, которому около 80 лет, разбойника, немца, христианина, профессионального грабителя и торгаша?

А главное, как он мог быть одновременно и на Ладоге — подавлять восстание славян — и в то же время находиться в Лотарингии, что известно по летописям? В то время ведь авиации не было, да и по Интернету он приказы отдавать не мог.

Зато в одном из комментов прислали таблицы… Вот одна из них. «Вендо-ободритские короли и князья (по Ф. Хемницу)».

Имена: Рюрик, Рарог, Ророг — повторяю — встречались на Балтийском море очень часто, поскольку означали у западнославянских народов самую отважную и быструю птицу — сокола. Разве удивительно, что это кликуху полюбили всяческие разбойники и пираты, а заодно и вожди вооруженных группировок, многих из которых позже стали называть князьями, герцогами и королями.

— А почему так широк интерес к национальной принадлежности Рюрика? Мы же в любом случае мало что знаем о древности.

— Это большая политика и большая идеология. Конечно, вполне правомерно, как многие, задавать вопрос: «А зачем вообще нужно знать о том, кем был Рюрик? Не все ли равно. Подумаешь, скандинав, немец или славянин?» Да нет, дорогие мои, разница очень существенная. Гитлер опирался именно на норманнскую теорию, желая завоевать славян. Так что эсэсовцы засовывали славян в печи с чистой совестью, опираясь на лжеисторию как западных, так и российских норманистов. Одна из «мечт» Гитлера была, подобно «германцу» (как считал безумный фюрер) Рюрику, снова превратить славян в свою колонию и организовать варваров для укрепления своей империи. Вот речение непосредственно от самого А. Гитлера — величайшего норманиста всех времен и народов:

«Не государственные дарования славянства дали силу и крепость русскому государству. Всем этим Россия обязана была германским элементам — превосходнейший пример той громадной государственной роли, которую способны играть германские элементы, действуя внутри более низкой расы» («Майн кампф», извините за цитату из запрещенной книги). Как утверждал известный нацистский палач Генрих Гиммлер: «Этот низкопробный людской сброд славяне сегодня столь же неспособны поддерживать порядок, как не были способны много столетий назад, когда эти люди призывали варягов, когда они приглашали Рюрика».

— Оказывается, и его интересовал древний князь!

— А в этом основа их идеологической подготовки к покорению нашей страны. Пока в русской истории будут главенствовать норманнофилы, а в школьных учебниках, одобренных фурсанутыми викингами, убеждать детей в том, что русские произошли от шведов, а Патриарх доказывать, что славяне до христианства были дикарями, у любых западных гитлеров-гиммлеров, а также у сегодняшних нефтегребов и недрососов всегда будет бесплатная индульгенция, позволяющая мечтать о том, как сорганизовать Россию «под себя». И министрами-монстрами у нас будут викинги-фурсенки и другие чубайснутые, и такие фильмы, как «Жила-была одна баба», будут спонсировать самые богатые люди России и рассказывать нам о том, какая Россия бедная и как в ней плохо жить! Так уезжайте! Вы ненавидите Россию, потому что обокрали ее! Преступники более всего ненавидят своих жертв!

Норманнофильство — это предательство негодяев и примкнувших к ним дурасиков.

— Итак, у вас получился эффектный документальный фильм. Не время ли задуматься о художественном?

— Многие меня об этом спрашивают, сюжет, как говорится, назрел. Но это сверхдорогое дело… Как снять большой красивый фильм, чтобы при этом не унижаться перед банкирами, а потом не оправдываться перед ними и не выполнять их волю, в результате в очередной раз оскорбив и опустив ниже плинтуса российское прошлое (достаточно взглянуть на спонсоров фильма «Жила-была одна баба» и посмотреть сам фильм, чтобы понять, как режиссер может выслуживаться перед теми, кто дает деньги. Фамилии спонсоров: Абрамович, Вексельберг, Чубайс… и др.).

«Спонсор» и «правда» — слова для исторического фильма не сочетающиеся. Фильм о Рюрике надо снимать максимально правдиво. А не как в голливудской «Трое», где во время схватки Гектора и Ахилла над Троей пролетает самолет.

Не сказку гарри-поттеровскую создавать! Не очередного «Властелина колец»! Нужно подпитать правдой силу народного духа, которую уже какой век западнюки и иже с ними стараются уничтожить, растереть в пух и прах. И началось это не сегодня, а еще, к сожалению, при Петре I, который сделал много полезного и героического, но во многом и «подставил под удар» нашу культуру. Как и, например, князь Владимир. Также важно в этом фильме не дать повода для укрепления в России нашизма, фашизма и любого другого «изма».

А художественным фильм — он, может быть, выйдет и после нас. Но обязательно будет! Рюрик — фигура притягательная. А пока есть документальный фильм-размышления. И это немало.

— И к каким главным идеям вы пришли, работая над этим, первым, фильмом?

— Могу даже по пунктам, как это было принято в родном МАИ.

1. Норманизм не выдерживает даже легкой критики и медленно волочится на обочину дороги.

2. Славянофильская русская история уверенно всплывает, укрепляясь по всем научным направлениям, обогащаясь все новыми доказательствами.

Задачи, которые я осознал в последние месяцы:

1. Продолжать и дальше снимать норманюжную лапшу с наших славянских ушей.

2. Рыть и дальше русскую (славянскую) историю глубоко и активно, без страха и сомнений.

— А у ваших оппонентов остались интересные аргументы?

— Те ученые которые убедили русских в том, что князь Рюрик был шведом, во-первых, сами были немцами, а шведы, как вы знаете, принадлежат к племени германскому. Исходили они из следующих доказательств.

Первое. «Рюрик» — имя не славянского происхождения. А у шведов подобные имена нередко встречались. Например, Эрик. Не улыбайтесь. Я понимаю вас. Почему тогда не Юрик, не Жорик и не Гарик? В конце концов, можно вспомнить шекспировского «бедного Йорика» и доказать, что знаменитый череп, с которым так мило беседовал Гамлет, принадлежал первому русскому князю. Но это еще не самое забавное…

Доказательство второе. Варяги все по национальности были шведами, поскольку «варяг» на протоиндоевропейском языке означает «отважный». Этого я, Ватсон, тоже не понимаю: почему отважными в то время могли быть только шведы? Ну да ладно… Я вообще поражаюсь логике ученых. Мне порой кажется, что академиков надо обучать мышлению рядовых следователей.

Доказательство третье. Славяне в ту давнюю пору были ни на что не способны. Жили кое-как, одевались чуть ли не в шкуры, рыли землянки, злодействовали по лесам, не мылись… Культуры у них никакой не было! А мир вокруг развивался, и потому они вынуждены были позвать более культурных шведов для облагораживания своей жизни, а также для защиты от врагов, поскольку сами защищаться не умели, а из оружия у них были лишь тяпки, лопаты и грабли.

И, наконец, главное доказательство — на него прошу обратить особое внимание. Мы уже с вами об этом говорили, но не грех снова напомнить эти — в худшем смысле слова — сказки.

В Швеции был такой клочок земли на берегу Балтийского моря, который назывался Рослаген. Как считают ученые-переученые, финны шведов именно поэтому до сих пор называют «руотси». Это созвучно со словом «рос»/«рус»! А на тогдашнем языке свеев означало «гребцы». Это дало повод историкам-норманистам утверждать, будто именно шведов звали русами. То есть и гребцами лучшими тоже были шведы, а «варяги-рус» дословно получается «отважные гребцы». И от этого местечка Рослаген пришли к славянам эти отважные гребцы, и от них произошло название государства Русь. Детей, рожденных славянками от скандинавов-русов, стали называть русичами, а позже и всех славян русскими! То есть именем прилагательным — вроде как славяне «прилагаются» к русам, то бишь к шведам — отважным гребцам.

Конечно, у шведофилов есть и другие косвенные доказательства: кое-какие выдержки из средневековых летописей, по-своему разъясненные обывательскому люду.

— Тогда — парируйте!

— Я вам открою еще одну тайну. Действительно, имя «Рюрик» у восточных славян, к которым он пришел княжить, не встречалось. Но это имя, оказывается, любили… славяне западные! Более того, у такого славянского народа, как бодричи (их, напомню, еще называли ободритами, поскольку они жили на земле по реке Одер/Одра), оно означало «сокол». Кстати, немаловажно вот что: сокол был любимой славянской птицей, птицей-символом. Знаете почему? Я расспросил одного ученого-орнитолога. Правда, ничего из его ответа не понял. Он объяснил мне, сколько перьев на крыльях у сокола, какой длины клюв, какова сила цапальных рефлексов когтей, какую развивает скорость в полете и как по-латыни называются фрагменты уникального соколиного зрачка. Пришлось расспрашивать охотников, которые не знают латыни. И что один из них поведал? Оказывается, сокол уникален тем, что никогда не нападает на врага исподтишка или сзади. Это самая отважная птица. Птица-витязь! Не питается падалью — ниже его соколиного достоинства. Если жертва упала на землю, сокол ее не добивает. Благороднейший девиз — «Не бей лежачего»! А у скандинавов любимой птицей, которой они поклонялись, был ворон. Ворон, который питается… падалью! О приближении разбойничьих скандинавских кораблейдраккаров славяне догадывались по приближающейся вороньей стае. Еще не показались мачты корабля, а вороны уже летят к берегу. Верный признак того, что скоро им будет чем поживиться. Мертвечину вороны чуют загодя. Скандинавы и мертвечина, как у Маяковского — Ленин и партия. Неразделимы.

Вернемся же теперь к имени «Рюрик». Вот карта того времени, смотрите: на территории сегодняшней Германии все города… славянские! Ну ладно, современные европейцы, этого не знают, им простительно. Не знают и немцы — тоже понятно: им это противно знать. Но и русские, или, как теперь политкорректно говорить, россияне, еще более изумятся, увидев такую карту. А теперь взгляните вот сюда. Видите, как город называется? Рарог. Что означало «сокол».

В этом городе жили князья племени ободритов-бодричей. Гербом города был пикирующий сокол Рарог. И своих сыновей князья нередко называли в его честь Рарогами. Иноземцы произносили это имя по-разному: Рарог, Рурог, Рюрик… Вы же понимаете, что одно и то же имя разные народы произносят по-своему. И сегодня русское имя «Егор» украинцы произнесут со своим более глухим «г’а».

А теперь самое из этого интересное: герб города Рарог — пикирующий сокол — на сегодняшнем гербе Украины! О как! И мне еще предстоит выяснить, как он туда залетел. Но об этом позже.

Берлин тоже построен славянами, но в XII веке. Вспомним, какие племена жили в то время в округе сегодняшнего Берлина? Бодричи, лютичи, полабские славяне… А как Эльба называлась? Лаба! От славянского слова «Люба». Что-то вроде «реки любви».

Интересно, согласитесь?

А теперь взглянем еще на одну карту того же времени. Читайте, как назывались земли восточных славян. Страна Гардариков! То есть городов.

Города уже стояли!

Изборск, Словенск, Городище, Ладога… Более 20 городов! А теперь переносим взгляд на Скандинавию. У будущих шведов лишь один город, и тот в эмбриональном состоянии.

— Но и наши города были тогда небольшими…

— По населению — да. Но они обладали стенами, там действовали воинские дружины и нечто вроде таможни для путешествующих купцов. У шведов всё было гораздо скромнее. Гораздо. Самым могущественным было в Скандинавии в то время племя свеев. В будущем оно и даст имя стране Швеции. Но в будущем! А тогда Швеции, повторяю, не было. Разрозненные княжества, в которых каждый вождь-авторитет считал себя паханом. Конечно, справедливости ради надо заметить, что эти главари однажды собрались на сходняк и все-таки выбрали себе вожака, назвали его официально королем, но потом пару сот лет слушались его не более, чем сегодня английские лорды прислушиваются к мнению своей королевы.

Все мужское население Скандинавии тогда жило разбоем. Грабили европейские монастыри, особенно христианские — в них было много богатств и золота. Этих северных разбойников называли норманнами, викингами. И не было у европейцев страшнее угрозы для детей, чем «Если не будешь есть кашу, придет скандинав и тебя самого съест!» По сравнению с викингом Кащей Бессмертный казался мелким хулиганом с деревянной рогаткой.

Вот что получается — это у скандинавов не было культуры! За исключением «культуры» войны, если вообще эти два слова можно произносить вместе.

— Кажется, вы недолюбливаете скандинавов…

— Речь не о современных шведах, которые давно цивилизовались. У них даже есть, чему поучиться. Но история требует особого отношения. Ведь они принижают наше, славянское прошлое. Если вы посмотрите на фотографии археологических находок в первой столице Древней Руси — Ладоге, то увидите, какие там были терема, одежды… Светлые, красивые… Каждый узор значил что-то особенное, ведическое. Узорами у славян передавались знания. Женский крестьянский костюм умели читать, как учебник истории или букварь. Славянские меха ценились даже в Византии. Найдено множество монет из самых разнообразных стран, в том числе из арабских. Значит, шла бойкая торговля по всей Европе. Ведь славяне, как скандинавы, не ходили грабить и не приводили невольников.

Славяне не признавали рабства! Это важнейший нюанс. А какая культура быта?! Кузнечные мастерские, вышивка бисером, гончарное искусство, зодчество, резные украшения на избах… Белье, рушники, волшебные прялки… Быстроходные ладьи! Я так сразу всего и не перечислю. Наконец, самое главное — высочайшая культура земледелия. Из античных летописей мы узнаем о том, как с севера «варвары» (так называли греки всех негреков, то есть и наших славянских предков) завозили зерно в рабовладельческие страны. Могли эти люди-труженики, не признававшие рабства, позвать на княжение деревенских бандитов, гребцов, которые гребли только к себе? И не были ни на что способны, кроме как на грабеж.

— Маловероятно.

— К тому же, мы знаем, что славяне всегда выбирали в князья именитых, родовитых, ценили того, чей род пращуров уважали за дела предков. А тут какие-то шведы без роду, без племени… без мамы, без папы… Не говоря уже о дедушках и бабушках. Ватажники!

В хрониках, летописях, анналах средневековых летописцев и более древних есть сказания о бесконечных распрях, войнах и вражде славян со скандинавами. Скандинавы были злейшими врагами славян! Разбойники и труженики, вольнолюбцы и эксплуататоры, соколы и вороны!

— Скандинавы считали славян «слабаками»?

— Это часто свойственно разбойникам. В том числе — современным. Бандюганы-свеи частенько наведывались в славянские города, чтобы обобрать до ниточки, увести в плен красавиц. Два совершенно противоположных народа. Согласно славянским верованиям убить человека — грех! У викингов-норманнов мальчик, в десять лет, отрезавший самостоятельно голову рабу, считался подающим надежды.

Правда, со временем славяне научились сопротивляться нурманам, и набеги скандинавов становились все реже. Слишком плохо для большинства викингов заканчивались походы в страну Гардариков. Наполеона, посягнувшего на Россию, помните? История повторяется по спирали! Оказывается, подобное уже встречалось, и не раз, в начальной истории Руси. Придут викинги на славянскую землю, все зашитые в броню, нафаршированные самыми последними, модными, «крутыми» орудиями убийства, — конечно, славяне не станут вступать с ними в рукопашный бой. Все равно, что пехота против танков. Разбегутся по лесам, женщин своих попрячут в болотах. Нурманы разозлятся и за ними: вон женские юбки между деревьев мелькают — догнать! А там уже для них приготовлены волчьи и медвежьи ямы с кольями на дне. Завалятся в них «танки», славяне тут как тут — лопатами, граблями и тяпками дотяпают. Стыд и позор для викинга погибнуть в волчьей яме от славянской тяпки. Один на том свете за это не похвалит. Даже разбираться не станет. Из Валгаллы выгонит сразу пинками под копчик.

А теперь подумаем, это реально, чтобы вдруг ни с того ни с сего славяне поголовно изменили свое отношение к супостатам-злыдням и позвали их княжить?

Наконец, еще одно, на мой взгляд, очень логичное умозаключение. Вам наверняка известно, что у славян были солнечные боги. Открою секрет: у них даже поначалу не было бога войны. Это потом, когда им пришлось воевать против других, агрессивных, народов, они своего кузнеца-Перуна наделили обязанностями супервояки. У скандинавов наоборот — боги только и делали, что призывали отнимать и учили, что благополучие основывается на силе. Скандинавы-викинги относились к народам германских племен. И боги у них были германские: Один, Тор, Фрейя, Локи и другие. Валькирии, и те забыли про свои женские обязанности и мечтали с кем-нибудь подраться. Типа сегодняшней Кондолизы Райс или Хиллари Клинтон. Вот в это я совсем не могу поверить. Славяне и их предки праславяне таких воительниц называли — омуженки. Греки произносили — амазонки.

Ну хорошо, предположим, что к славянам пришли княжить правители, поклонявшиеся неславянским богам. Хотя их и не приглашали. Сами пришли, завоевали, поработили, а приглашение задним числом сочинили для оправдания перед потомками. Но вы же понимаете, что произошло бы далее?

Представьте, что хозяин сегодняшней Руси Путин начинает в Кремле поклоняться Одину? Понимаете, сколько чиновников в очередной раз поменяют свою религию?

Чиновники постоянны лишь в подхалимстве и предательстве! В советское время они все были атеистами, а теперь — православные. Некоторые в православие за нефтью и газом нырнули даже из иудаизма. За верхами последует и остальное российское чиновничество, а также их жены, любовники жен, любовники любовников жен… В общем, вся эта шатия-братия, которая находится на «подсосе» у кремлевских денежно-нефтяных закромов, станет почитать Одина вторым за Путиным.

— Предавать своих богов непросто.

— Да, особенно ради интересов ожесточенной, но небольшой банде норманнов… Легче было все-таки объединиться и их всех перебить. Но ведь этого — предательства богов — в той самой древней Руси не произошло! Никаких воспоминаний о германских богах ни в украинском, ни в белорусском, ни в русском языках! Ни в других славянских.

Даже в английском языке и то мы часто встречаем имена германо-скандинавских богов: например, Wednesday — среда — посвящена главарю скандинавского пантеона Одину, или, правильнее, Водану, Ведуну! А четверг — Thursday — богу войны Тору; пятница — Friday — жене Одина Фрейе… Не русскими пришли править скандинавы, а англами и саксами. Кем был Вильгельм Завоеватель? Норманном-скандинавом-викингом… разбойником! Причем пришел без всякого приглашения. Вырезал одну треть населения, а благодарные англичане ему еще и памятник поставили!

— Еще одна ирония истории?

— Не последняя, совсем не последняя. Замечу, что русские — те самые древние славяне — даже скандинавского бога неправильно называли: Водана — Одином. Видимо, потому, что у того был всего один глаз. Считали, что поэтому у него такая кликуха — Один! То есть в нурманских богах не разбирались категорически. Можно такое себе вообразить, что кто-то нынче будет неправильно называть бога, которому поклоняется Путин?

А вспомните Османскую империю? Как повлияло в то время мусульманство на население многих завоеванных стран? Тем не менее, я прекрасно понимаю, что все эти размышления не есть стопроцентные доказательства бессмысленности норманнской теории. Это, скорее, психологические нюансы, важные, но не бронобойные. Но кто ищет, тот всегда найдет!

— И что вы считаете главным?

— То, в чем нам помогла замечательная Лидия Грот. Согласно норманнской теории, слово «Русь» якобы произошло от Рослагена — местечко в южной Скандинавии на берегу Балтийского моря, небольшой ошметок земли, откуда якобы пришли варяги-рус, которые якобы были шведами, потому и добавляли к слову «варяги» словечко «рус» — мол, с Рослагена, не ошибитесь. В качестве косвенного доказательства приводят то, что финны называют шведов «руотси», то есть руссами! Ну и соответствующие выводы: руссы — это шведы!

Я всегда понимал, что такого быть не могло. Нам помогают летописи, хроники, анналы и другие работы средневековых, а также античных летописцев и хроникеров. Почти во всех встречаются слова «рос», «рус», «рас», «руны», «роги», «руги», «руяны»… Причем за несколько столетий до образования Руси и до Рождества Христова! Множество речушек, поселков, полянок, местечек в самых разнообразных уголках Европы называются словами, в которые вошли эти корни. Немало слов с теми же корнями «рус»/«рос» расшифровывают ныне в надписях на древних камнях, стелах… А вот записи арабских летописцев. В них еще до наступления новой, христианской, эпохи арабы называли славянских купцов с севера… руссами! А на берегу Балтийского моря уже в начале новой эры существовали страны под названием Боруссия, Пруссия (Поморская Руссия). Причем, еще раз подчеркиваю, Швеции в то время не было.

Кстати, в той же Лаврентьевской летописи, которую самые что ни на есть традиционные историки считают достоверной, есть такая строчка: «…языки славянские и русские — суть одно и то же…»

— И это — то самое золотое доказательство?

— Подождите. Ну хорошо, мне всегда было понятно, что Рослаген от слова «рус», а не «рус» от Рослагена. Но ведь нужны доказательства для ни-во-что-кроме-указаний-партии-и-правительства-не-верящих. И я их нашел! Можете меня поздравить! Я задал себе простейший вопрос, который могли бы задать себе те же ученые, если бы не были столь переучеными: когда впервые в европейских, а также шведских летописях упоминается Рослаген? Искать, между прочим, долго не пришлось. Мне сразу попалась на глаза научная работа шведского ученого-историка Лидии Грот. Оказывается, эта русская женщина, живущая в Швеции, с сегодняшней скандинавской тщательностью уже всю работу провела. Ее вывод ошеломляющий — Рослаген впервые упоминается в летописях в XIII веке! В XIII, понимаете?! А Рюрик с братьями пришел на Русь в IX! То есть, согласно норманнской теории, из не существовавшего в то время места. Кстати, в тех летописях, в которых упоминается впервые Рослаген, также написано, что поначалу образовавшееся шведское королевство даже не собирало с населения Рослагена налоги. То есть считало его население не своим, держало за чужаков. А Лидия Грот неопровержимо доказала, что Рослаген впервые упоминается в летописях в XIII веке! В XIII, понимаете?! А Рюрик с братьями пришел на Русь в IX! То есть, согласно норманнской теории, из не существовавшего в то время места. Кстати, в тех летописях, в которых упоминается впервые Рослаген, также написано, что поначалу образовавшееся шведское королевство даже не собирало с населения Рослагена налоги. То есть считало его население не своим, держало за чужаков.

— Вы собираетесь и дальше бороться с норманистами?

— Я думаю, что против норманнофилов не надо сегодня бороться. Поздновато. У них есть и полезная функция. Они — подлинные тормошители славян. Может, хоть благодаря им многие, наконец, очнутся. Даже жалко, если их вскоре отовсюду повыкидывают. Но ничего. Пускай организуют свое общество, кружок… партию, наконец. Сейчас регистрация партии упрощена. И пусть варятся в собственном соку, пока не превратятся в консервы. Зачем им народное мнение? Тем более того народа, которым они брезгуют во имя собственных званий и положений.

Все эти русофобы и ненавистники славяноруссов утверждают, будто доводы антинорманистов ненаучны. Мол, вы все дилетанты и любители. Если это касается меня, то ладно. Но ведь сама наука, объективная и честная наука, в пух и прах опровергает норманизм-шведизм. Пора расставаться с этой опасной глупостью.

— А есть в них какая-то польза?

— Я долго пытался найти в их сочинениях хоть какие-то зерна истинного знания. Но их там нет. Конечно, выкинуть норманистов из науки так скоро в России не удастся. Ведь в Минкульте и Минобразине засели «викинги». Выдавливать их надо из нашей жизни не сверху, где тоже правят такие же «викинги», а снизу, общественным мнением, как того «дурасика», который, сам того не понимая, зажигал, гадя! Ему же многие посоветовали раскрыться: кто такой? Гадить под ником может каждый. И он попался — раскрылся! Мол, не дурасик я, а Бойцов. Тут же посыпались письма: уж лучше бы оставался «дурасиком». Какой ты Бойцов?! Истинно дурасик! Вот так надо и с остальными… «дурасиками»! Самая забавная претензия ко мне: «Задорнов, вы что, никогда не видели герб Украины? Это трезубец, а не пикирующий сокол».

Вот они, современные дурасики. Даже не догадаются изучить историю герба украинского, хотя бы по тем сведениям, которые есть в Интернете. Посмотреть, как он преображался в веках. Отвикипеденные современные мозги! Чего нет в Википедии — того не было! Википедия большинству представителей молодого поколения заменила Библию!

Довольно часто встречается упрек в мой адрес, что я не ученый и даже не кандидат наук. Зачем в таком случае Задорнова вообще слушать? Задорнов же артист! Верно! Более того, и как артиста меня тоже слушать не следует: не народный и даже не заслуженный. Ни одного звания, ни одной награды, за исключением значка ГТО, полученного еще в советское время. Потому и смеяться грешно над его шутками. Они не одобрены! Мало того, согласно закону, не имея званий, я даже не могу рассчитывать быть похороненным в черте города!

Надо же! До сих пор немало еще недообразов, которые верят в степени, а не ушам и не глазам своим! О разуме человека судят по его орденам и по тому, как к нему относится власть. Какой же надо иметь пельмешечный мозг, чтобы верить, будто власть обласкивает мудрейших!

Однажды на вечеринке у известного артиста в честь получения им звания народного ко мне подошел его директор и на ушко, чтоб никто не слышал, шепнул: «Так трудно было это звание пробить! Столько бабок ушло на смазку!» «Пробитым» званием больше гордился безвестный директор, чем сам народный артист.

Дорогие наши недообразы, довожу до вашего сведения, что сегодня звание академика некоторых академий можно купить всего за несколько тысяч евро. Для того чтобы присвоили звание профессора или академика, достаточно сделать убедительный взнос в подобную академию-новодел и представить пару-тройку книжек, пусть даже они выпущены за собственный счет.

При том количестве книг, которые были у меня изданы за многие годы, и при моих заработках я мог бы стать академиком минимум дюжины академий-новоделов. Мне, кстати, предлагали, и не раз. Но я не хочу, глядя на себя в зеркало, видеть в нем… дурасика! К чему мне это? Я с детства запомнил из Максима Горького, что нет ничего выше звания Человека. Он писал это слово с большой буквы. И человек имеет право разбираться в собственной истории. Ошибаться, но и совершать открытия, находки. Этим я и занялся.

На острове Буяне…

Есть в Балтийском море один загадочный остров, который знает, наверное, каждый в России. Его современное название никому ни о чем не говорит — Рюген. Так сегодня этот остров называют немцы. Под таким именем он обозначен на карте, потому что принадлежит Германии. Находится примерно на одинаковом расстоянии от Гамбурга и от Берлина. В старину, когда еще до германских племен на нем жили славяне, его называли Руян. А нам он известен благодаря сказкам как таинственный и романтический остров Буян. Не так давно там побывал писатель Михаил Задорнов.

— Михаил Николаевич, как вам понравилось на Буяне?

Остров Буян-Рюген

— Там просто душа воспаряет. Сразу чувствуется: наше место, родное.

— Вас кто-то сопровождал, довелось пообщаться с местными знатоками истории?

— На экскурсии по этому острову меня водили гиды-немцы. Не переживая и не комплексуя за негерманское прошлое этих мест, они показывали, где стояли славянские города и капища, до того, как эти земли были завоеваны предками сегодняшних датчан. Немцев трудно обвинить в славянофильстве. Тем не менее, в музее Рюгена вывешены даже копии рисунков древних славянских богов.

— Именно славянских?

— Да! Свентовита, Перуна, Ярилы, Даждьбога… Высеченные из дерева, кумиры стояли на холме возле столицы острова Арконы. Об Арконе гиды рассказывают с не меньшим восхищением, чем греки о Трое. Окруженная крепостными валами и стенами, с моря Аркона казалась продолжением халцедоновых утесов. Халцедон, как и янтарь, играет в лучах света. На одном из таких утесов, как сегодня статуя Свободы над Гудзоном, встречал гостей моря многометровый кумир бога Свентовита. Свентовит у жителей Рюгена-Руяна почитался как Творец-Создатель-Всевышний. Имя «Свентовит» означало, что он правит светом! А еще точнее, свет — это жизнь. Наши пращуры считали, что все сущее на Земле рождено светом. Думаю, они были недалеки от истины. Поэтому того, кто живет во имя света, называли святым! У латышей и сейчас праздники произносятся как «свэтки» («svetki»). И у нас было подобное слово — «святки». Все древние праздники у наших прабабушек и прадедушек были связаны с Солнцем. С ними трудно не согласиться. Ведь среди окружающих нас энергий есть только одна, без которой невозможна никакая жизнь — энергия солнечного света.

— Вы в нее верите?

— Поделюсь воспоминанием. Я в детстве видел полное солнечное затмение. Мне навсегда запомнились несколько минут до того, как оно началось. Мы жили тогда в небольшом доме в Юрмале. Юрмала еще не была сегодняшним городом-курортом, местом презентаций, фейерверков и летней ресторанной объедаловки. Она, скорее, напоминала приморскую деревню со множеством рыбацких поселков и называлась не Юрмала, а Взморье. У многих латышей, которым тогда Евросоюз не указывал, сколько надо ловить в год рыбы, сколько разрешается держать курей и свиней, прямо у себя во дворах заводили и коров, и цыплят, и даже коз. Я никогда не забуду — как весь этот домашний животный мир в округе в одно мгновение завыл от страха, что сейчас спрячется Солнце. Мне тоже сделалось тревожно. Хотя, в отличие от курей и коров, я знал, что через несколько минуток солнышко к нам вернется. Почему-то сегодня забыли о том, что именно Солнце и есть искра Божья, с которой начинается любая жизнь. Более того, некоторые ученые доказывают нам, что солнечные лучи вредны для здоровья! Понимаю. Отсутствие Солнца рождает страх. А в страхе люди управляемы!

Предки наши так не думали. Вполне возможно, что их лица светились чаще, чем наши, хотя Карнеги они не читали.

— Главным святилищем на Руяне был храм Свентовита?

— Да, этот остров считался его домом, как Дельфы — до Аполлона. У Свентовита было четыре лица — свет должен распространяться во все стороны. У восточных славян этого бога-творца называли Сварогом. Вместо «небо» тогда говорили «сварга». Что означало «СВЕТ» + «РА» + «ГА». Звукосочетание «ГА» в слове указывало, как правило, на движение: нога, дорога, телега, бродяга, пурга, галоп и так далее. И даже само слово «движение» от «двигаться». Неслучайно и в английском «идти» — «go», а в современном индийском, который хранит в себе тайны первого письменного языка на Земле, санскрита, «движение» — «га» или «джа». («Г» и «ж» в разных языках часто чередуются). Мы же до сих пор порой иронично говорим, будто кто-то что-то где-то сварганил. Хотя употреблять это слово в пренебрежительном смысле грешно. Поскольку Создатель-Сварог, согласно древнейшей были, сварганил ВСЕленную.

Рюгенский экскурсовод похвастала перед нами, что каждый просвещенный немец на севере Германии считает своим долгом хотя бы раз в жизни побывать на Рюгене, как мусульманин в Мекке.

— Интересный факт! Значит, они чувствуют силу этого места.

— В наше время многие заинтересовались древними боевыми искусствами, бытом, а заодно и верованьями. Это закономерно. Немецкие ученые-историки достаточно хорошо изучили древнюю историю острова. Во-первых, по записям средневековых европейских и арабских летописцев, во-вторых, на Рюгене постоянно ведутся археологические раскопки. Оказывается, многие известные летописцы и хроникеры писали о наших воинственных предках. Называли их по-разному: руги, роги, росы, расы, русы, рутены… Встречаются эти загадочные племена, согласно древним письменам, в различных закоулках Европы: обозначились на Карпатах, закрепились на берегах Адриатики, довольно заметно отметились в Испании, во Франции… Не говоря уже о землях теперешней Австрии, Германии, Дании… Что за народ такой? Ответов точных летописцы не дают. Хотя до сих пор по всей Европе множество названий местечек и речушек с корнем «рус», «рос», «рас»… Короче, наследили эти русы-расы-росы на нашем Европейском материке изрядно! Конечно, память о них официальные летописцы европейской истории постарались стереть из всех учебников. А про топонимику забыли!

Для пояснения приведу такой пример. Когда после развала Советского Союза к власти пришли демократы, они в первую очередь занялись не экономикой и восстановлением разрушенного хозяйства, а сносом советских памятников. Переименовали улицы, даже города, а главное, переписали учебники! Политика изменилась. А простой народ всегда называл речушки, овражки, леса и поля вне зависимости от политики и от меняющейся власти. Поэтому у человечества даже в течение тысячелетий редко меняются названия на картах. Так произошло и в Европе. Постоянно политики и реформаторы, стирая правду с поверхности светской жизни, не замечали ее в жизни простых людей-трудяг. По одной самой простой причине — реформаторы и политики вообще не замечают простых людей.

— И, значит, правды нам не узнать никогда?

— Нет, к счастью, не все летописцы подчинялись политикам. Некоторые из них писали не по заказу, а от души. Саксон Грамматик посвятил целые новеллы тому, как буйно жили князья-конунги русов, расов, ругов и рогов. Читаешь, и даже как-то неловко становится за прадедушек. Буйный народец был. Более всех результатом раскопок в 1930‐е годы был удивлен Адольф Гитлер, как известно, пытавшийся изучать язычество. Он лично велел провести наиглубочайшие изыскания на острове Рюгене. Искал арийские корни своей чистой нации. А нашел… — славянские! Похоже, в тот момент и возненавидел славян и решил их уничтожать вместе с евреями, чтобы не мешали чистоте… его нацизма! А то как-то не получалось, что «Германия прежде всего».

— И фюрер изменил научную правду по собственной выкройке?

— В истории такое бывало не раз. Приведу один пример. Еще до Дарвина был такой великий шведский ученый Карл Линней. Больше других вместе взятых ученых знал о каждой земной букашке, козявке, зверюге… Но отрицал теорию эволюционного развития природы и животного мира. Считал, что все создал лично Господь. Вроде как у него, Господа, было некое конструкторское бюро и много-много инженеров-ангелов. Они по указу «сверху» сначала делали эскизы тварей от микроба до мамонта, потом моделировали из глины и на ученом небесном совете утверждали у Создателя. Тот, в свою очередь, потом лично вдыхал жизнь в каждую тварь, за что его и называли творцом. И вот однажды… гуляя в лесу, Линней увидел какую-то тварь! То ли букашку, то ли ящерицу, то ли гибрид комара с какой-то более высокоразвитой мошкой. Главное — это была «недоделанная», переходная, промежуточная «уродина», доказывающая теорию эволюционных мутаций: может, от козявки к жуку, а, может, и от мухи к слону. Ему бы обрадоваться и стать первопроходцем в своем деле! Но Линней, видимо, не был человеком одаренным, он просто много знал — набил файлы своей памяти информацией, как голубцы фаршем. А настоящий талант в нем не искрился. Потому поступил он так же, как и сегодня поступают многие перефаршированные «светила», — разозлился на эту ни в чем не повинную «недоделку» и растоптал ногами, чтобы больше никто ее не увидел. Как бы сказали сегодняшние менеджеры на телевидении: не формат! В этот момент он… не стал Дарвином! Остался форматом. Многие современные ученые-историки сегодня явно страдают синдромом Линнея-Гитлера! Растоптать то, что не умещается в «коробочки» их знаний. С одной стороны, я их понимаю, сегодняшняя наука существует на гранты, выделенные политиками и бизнесменами. Значит, открывать и доказывать надо то, что прикажут. Остальное растоптать! Учебники по указкам таких менеджеров от науки обучают не знаниям, а мнениям!

Путешествия Михаила Задорнова

— Расскажите, что интересного, неожиданного вы увидели на Руяне?

— Когда едешь на остров то слева, то справа от дороги видишь указатели: на одном написано «Раскопки древнего славянского поселения», на другом «Остатки славянского капища». Даже девушки-немки на севере Германии до сих пор точь-в-точь наши славянские деревенские девахи, только без зажигалок в отформатированных евросоюзной легитимностью глазах. А если вечером зайти в пивную, увидите, как немецкие мужики к ночи становятся очень похожими на наших: с красными лицами, шумные и очень радостные. Вот только когда встанут из-за стола, ростом повыше. Словно наших деревенских кто-то выращивал на специальной грядке, поливая евровитаминами.

Конечно, таких признаков нашего с немцами родства ученые не могут растоптать. Поэтому они их просто не замечают. Поступают согласно тому же постулату поголовного менеджерства: того, что не понимаем, не существует! Все должно быть форматом. Даже Пруссия считается с некоторых пор исконно немецкой землей. А ведь именно на этом берегу Балтийского моря, как и на Руяне-Рюгене, еще задолго до немцев жили русы, поэтому и Пруссия — Поморская Руссия!

По вечерам на Рюгене я любил заходить в ресторан «Руяны». Так называли себя славяне — жители Рюгена — до прихода германцев. Еще и еще раз низкий поклон немцам за их уважение к истории, без оглядки на сегодняшнюю общеевропейскую политику, которая превращает человечество в человечник. Вот бы латышам, украинцам, грузинам, молдаванам и даже эстонцам поучиться сегодня у немцев! Невозможно себе представить, чтобы в Латвии нынче открылось кафе под названием «Русь», в Грузии игровой центр «Русичи», а в Киеве ресторан «Москали».

— Кстати, увлечение древностью как-то повлияло на ваш образ жизни?

— Я просто стал другим человеком, хотя основу мировоззрения сохранил. Меня часто спрашивают журналисты, зачем я занимаюсь йогой, делаю по утрам зарядку, пытаюсь до сих пор ходить на руках и не объедаться? Да, я стараюсь следить за своим здоровьем, насколько это возможно в нашем мире автомобильных и мозговых пробок. Хочу дожить до того времени, когда латыши с русскими будут обниматься в трамваях и троллейбусах, грузины снова повезут к нам в Россию вино и солнечное кавказское настроение, а мы будем ездить в отпуск любоваться Тбилиси, Кишиневом, Ашхабадом, Ташкентом… Еще очень хочется застать то будущее, когда дети на Украине не будут пытать родителей: «Мам-пап, скажите, а кем лучше быть, украинцем или русским?»

В общем, мне надо прожить еще как минимум лет двести! Не меньше понадобится времени людям, чтобы понять, что политики, экономисты, банкиры, финансисты, олигархи — весь этот пучок торгашей-менеджеров — дурят всех и вся с одной единственной целью превратить человеков в человекотуловища. То есть — в электорат.

Ну как может здравомыслящий человек с живым мозгом, а не с лепешкой из серого вещества, верить сегодня учебникам, если они всегда переписываются, как только меняется власть? Как латыши и грузины не поймут, что если власть их не стравит с русскими, то весь народно-грузинско-латышско-эстонско-молдавский гнев за свое рабское существование обрушится против местной власти? Главное искусство настоящего политика — вовремя перевести стрелки! Потому и надо переписывать историю. Это очень важно! Стереть память о той доримской, дошумерской, доегипетской истории Золотого века человечества, когда люди еще не воевали, обходились без армий, рабов, без государственного рэкета. А то вдруг народам и сегодня захочется так жить? Не дай Бог! Можно потерять самое главное — электорат и налогоплательщиков.

Мне обидно, что люди сами добровольно ползут к мышеловкам с бесплатным сыром. Причем многие мечтают открыть себе третий глаз в Нави в то время, как у них закрыты два собственных в Яви!

Ну как объяснить тем же латышам, литовцам, украинцам, что мы все когда-то были одним народом? И не только мы, но и хорваты, и предки венгров, и поляки, и многие другие — всех не перечислишь. Даже немцы, англы, саксы — германские народы — вылетели из нашего общего «гнезда».

— Чем вы это подтверждаете?

— Поверьте, в этом нет никакого невероятного открытия. Ученые прекрасно знают, что на все языки этих народов повлиял один праязык. Вот только те же историки-лингвисты боятся кое-что уточнить: например, назвать народ, который заселял материк от Индии до Англии, конкретным именем. Вот такая получается несвязуха — язык был, а народа не было. Индоевропейская общность! Нормально? То есть наши предки, заселявшие сегодняшние славянские земли, вроде как не народ, а некий сброд-общность.

Предвкушаю вопросы, которые мне начнут задавать: где об этом можно почитать, откуда Вы все это берете?

Да пожалуйста! Только глаза откройте сначала, и вот вам список.

Начнем с летописцев: Птолемей, Тит Ливий, Плиний Старший, Страбон, Тацит, Геродот, Маврикий Стратег, Прокопий Кесарийский, Иордан… Еще могу перечислить арабских летописцев, индийских. Великие имена.

Наконец, наши, родные, российские ученые — Ломоносов, Шишков, Татищев… Тем, что мы лишились своих корней, мы обязаны собственной лени. Я смотрю, как живет большинство наших людей… Это не люди, это переваренные пельмени, человекобеляши. Им все дай и принеси на блюдечке. Кто же из них будет сегодня все это читать? Поэтому позволю себе поделиться выводами, которые я сделал, прочитав у этих древних авторов в их трудах отрывки, относящиеся к нашим прямым предкам праславянам.

Всю Европу от Балтийского моря до сегодняшней Италии, от берегов Атлантики до Волги, заселяли люди, которые поклонялись одним и тем же богам, имели очень похожие обряды захоронения. Если кто-то думает, что я сейчас это утверждаю поверхностно, то попрошу обратить внимание на так называемые погребальные лицевые урны. Они встречаются при раскопках, как в наших поморских землях, так и по северным берегам Средиземного моря.

Да, у тех далеких наших пращуров не было единого государства. Они жили родами. У них не было армии, они не воевали, не признавали рабства, ни у кого ничего не собирались отнимать, жили собственным трудом!

— А что же у них было?

— Традиции, образ жизни. Они чтили законы природы, поклонялись Матери-Земле и Отцу-Солнцу. У них не было конституции, писаных законов… Жили меж лесов, полей и рек, как бабочки, как пчелы! С точки зрения римских и греческих цивилов, просто недоразвитые! А если учесть, что у них не было еще и гей-парадов, а мужики любились только с бабами, то вообще не народ — дикари! Нечего на них обращать внимание. Более того… И это особенно важно: никогда наши солнечные прадедушки и прабабушки не приносили в жертву богам не только людей, но даже животных: только листья растений, хлеб, деревянные игрушки, куклы…

Как большинство древних авторов описывает внешность и быт этих племен и народов? Светловолосые, голубоглазые, селились в деревянных домах по берегам рек, были хорошими охотниками, рыболовами, главным их занятием было земледелие, скотоводство, собирательство ягод, грибов, охота, рыболовство… Ну, и кто они после этого? Персы? Израильтяне? Афроамериканцы? И что совсем непозволительно знать современному европейцу: каждый род-племя управлялся Советом старейшин! Причем выбирались в Совет без пиар-кампаний, без реклам, развешанных по заборам и не оскорбляя друг друга на лесной полянке перед избирателями. Ну как можно признать, что где-то задолго до европейской торгашеской демократии была демократия истинная?

— И как она действовала?

— Очень просто. Вече собиралось, как правило, на центральной площади поселка, деревни, города, кремля. Садились старейшины-мудрейшины в кружок или полукругом. Для того чтобы все друг друга видели, делались ступени. Тот, кто считал себя поважнее, садился повыше. Так появилось по отношению к «крутым» слово «оступененный». Произносили нечетко, и слово постепенно перетекло в «остепененный». А вместо «ступень» по отношению к тем, кто чего-то достиг и перешел на следующий уровень мудрости, стали говорить «степень». Слово это именно из праславянских языков перешло и во многие другие западные языки.

— И было единое огромное пространство?

— Обратимся к памятникам. Разные летописцы называют множество народов: венеды, кельты, сколоты, даки, скифы, сарматы, кимвры, анты, русколаны, росы, руги, раги и многие другие… При этом часто отмечают, что племена эти понимали друг друга без переводчика. Говорили на одном языке!

Заглянем в Большую Советскую Энциклопедию — статья называется «Венеды». Первая строчка: «Венеды — славяне…» В этом отношении Советской энциклопедии можно доверять больше, чем сегодняшней, поскольку в советское время одинаково отрицательно относились как к христианству, так и к язычеству. Статьи писались по-научному хладнокровно. В этой же статье есть упоминание археологических раскопок, указывающих на то, что венеды заселяли почти все европейское пространство уже к середине третьего тысячелетия… до нашей эры! То есть для тех, кто не ориентируется в датах, уточняю: до образования Рима две тысячи лет! До выхода Моисея с евреями из Египта… тысяча лет!

Благодаря отцу истории Геродоту, мы знаем, что уже в VI веке до нашей эры Балтийское море называлось Венедским, Европа — Венетией. Летописец Страбон считал, что родственными народами венетов были этруски, даки, фракийцы и иллирийцы… Римский историк Плиний особенно интересовался венедами и утверждал, что они жили в Европе еще до Троянской войны, то есть более чем за тысячу лет до Рождества Христова! К сожалению, Плиний не закончил свои работы о венедах, погиб во время извержения Везувия в Помпеях. Вместо того чтобы бежать скорее на корабль и пытаться спастись, он как истинный ученый решил подольше понаблюдать за взбесившимся Везувием, чтобы подробно описать катастрофу. И погиб! Такому энтузиасту своего дела можно доверять.

— Эти утверждения подтверждаются находками археологов?

— По крайней мере, судя по раскопкам, эти племена поклонялись… одним богам! Имена богов и язык в старину были взаимосвязаны, как близнецы-братья. Поэтому до сих пор могут хоть и с трудом, но понять друг друга сербы, хорваты, чехи, поляки, украинцы, белорусы и русские… Если, конечно, захотят! Более того, все славяне могут легко выучить английский и немецкий языки, если будут сравнивать корни слов этих языков со своими родными славянскими.

На Рюгене

В Британской энциклопедии, изданной еще до Второй мировой войны, в статье «Кельты» написано, что древние греки и латиняне с трудом различали венедов и кельтов, часто их путали, поскольку язык их един был. А то, что Венецию построили венеды, упоминается во множестве древних источников. Славяне называли этот город, построенный на воде, Веденец. Кстати, довольно интересно прослеживается связь Венеции и славян в дальнейшем. Основа-фундамент этого города и нынче нашенская. Большинство домов стоит на сваях из лиственницы, привезенной несколько сотен лет назад из Сибири и с Алтая.

Жили и жили бы себе венеды, как, впрочем, и кельты, счастливо по берегам рек, на лесных полянках, в своих деревянных домах, наслаждаясь природой, празднуя сбор урожая и другие солнечные праздники, пили бы настойки на травах, лечились лекарствами, изготовленными из меда… Но на северных берегах Средиземного моря появилось новое мышление: отнимать, порабощать, завоевывать!

— Вы имеете в виду Римскую империю?

— Да. Римляне искренне верили, что счастье зависит от количества рабов. Европа постепенно начала превращаться в сплошную мясорубку. И греки, и римляне — эти цивилы-воители — особенно ценили рабов из праславянских народов. Африканцев они тоже привозили к себе. Но те рабами были ленивыми. Больше годились для гладиаторских боев. Нам и сейчас нравится смотреть на африканцев в спорте, а не у мартеновской печи и не в поле на сенокосилке. Праславяне были прекрасными тружениками! Более того, аккуратными и любили мыться. О таких рабах можно было только мечтать. Поэтому не случайно по латыни «раб» — «sclavus» (некоторые славянские западные народы называли себя скловени). А по-английски «slave». Кстати на Западе многие и до сих пор к нам относятся, как будто мы их «слэйвы».

Действие всегда порождает противодействие.

Наконец, нашим предкам такая жизнь стала невмоготу. И начали они постепенно переселяться на более северные территории, поддавливаемые греко-римским «поршнем». Позже нагрянули хунны-угры — монгольское иго Европы — и создали такое переизбыточное давление, что все народы вынуждены были спасаться от них, как пчелы из разрушенного улья. Те из венедских племен, которые не захотели покидать родные места, в конце концов, смешались с пришлыми уграми и стали называться венграми! Однако в названиях рек, ранних европейских городов и других поселений память об этом самом многочисленном народе Европы закрепилась навсегда: Венеция, река Вента, языческий храм Вениборг, на месте которого стоит один из самых красивых городов в мире — Вена! Самое интересное, что эстонцы до сих пор называют русских «вены»!

Некоторые летописцы довольно убедительно доказывали, что молодые германские народы образовались из северных праславянских племен. Лично я в эти теории верю. Представляю себе, как мирное сознание наших предков изменили «цивилы», превратив часть земледельцев в бойцов — непримиримых борцов с рабовладельцами.

Из множества праславянских племен с разными самоназваниями стали нарождаться новые народы. У этих народов помимо мечты о мирной землепашеской жизни появилась еще одна, важнейшая, задача — противостоять грабительским цивилизациям! Это, между прочим, и сегодня важно.

Кстати, подброшу еще один языковой символ. Место, где кельты воспитывали мальчиков и юношей как бойцов для будущих армий, называлось Бойгемией. Видимо, большинство мóлодцев обязаны были проходить военную подготовку, а потому и мальчиков стали называть от слова «боец» — «boy». Слово из кельтского перекочевало и в современный английский. Европа надолго готовилась стать кровавым месивом — этакой интернациональной мясорубкой.

— И таких находок у вас в запасе немало?

— Например, слово «Германия» довольно интересно расшифровывается на языке, который традиционные лингвисты называют праиндоевропейским. При этом боятся признать, что это и есть праславянский язык. «Ману» — «первочеловек». Как у христиан Адам. «Ма» — первичная материя, которая все порождает. Английское слово «man» означает «мужчина», поскольку германские языки складывались во время патриархата, когда главную роль в продолжении рода мужчины присвоили себе.

А приставка «гер-», которая и сегодня в немецком языке указывает на мужской пол, от славянского… «яр». Ярая сила! Бог, который дает мужчине энергию для продолжения рода — Ярило. Так что германцы — это дважды мужики! Что, собственно, нам и доказывали предки нынешних немцев не раз в течение двух тысяч лет. Хорошо, что сегодня Германию возглавляет женщина! Нынче немцы — мирный, замечательно обустроенный, с точки зрения быта, народ! Отвоевались! И, слава Богу. Теперь остается лишь мечтать, чтобы и в Америке, и в Англии к власти пришли бабы.

— Основная ваша идея — древность славянского рода?

— Даже не в этом дело. Да, наш род древний, но это не означает, что мы лучшие! Наоборот, мы предали своих пращуров! Законы Природы променяли на законы юридические и торгашеские. Мы хотим поголовно сегодня стать менеджерами. А это не наше. И никто из чужаков в этом не виноват. Если я, славянин, прожил достаточно долгую жизнь, не став ни рабом западного конвейера, ни менеджером, ни мерчендайзером, ни франшизой, то и любой другой на это способен. Когда в моей жизни возникала проблема, я подходил к зеркалу и внимательно смотрел на того, кто в этой проблеме виноват: «Нечего на другого пенять, коли у самого рожа крива!»

Сегодня много споров возникает из-за вопроса, откуда в Европу пришли многочисленные праславянские народы и племена? Единого ответа нет. Естественно! Они ниоткуда не приходили. Их предки заселили Европу еще в те времена, когда начал отступать на Север ледник и стали открываться чудесные земли для охоты, рыбалки, добывательства… Одним словом, для светлого будущего, которое, став нашим далеким прошлым, получило полумифическое название «Золотой век человечества».

В одном из современных документальных фильмов BBC именно этот взгляд на историю Европы убедительно доказан. Нет и четкого ответа на вопрос, откуда на север Европы к Венедскому морю пришли германские племена. И они ниоткуда не приходили! Самообразовались на своем родном месте. Конечно, народы перемешивались в веках. К образовавшимся добавлялись бежавшие с других территорий. К примеру, в тех же будущих данов влились разгромленные скифами и сколотами кимвры. И это тоже не домыслы, а результат новых научных работ западных археологов. Значительно позже из германских народов выделились англы, саксы… Вот почему все наши языки так схожи. Те же англичане могли бы считаться нашими троюродными братьями, а немцы — двоюродными… Если б не торгаши-политики.

— А, кстати, почему германцев назвали немцами?

— Немцами их называли только славяне. За то, что те первыми онемели к богам пращуров. Интересно, что английское слово «враг» («enemy») — от того же корня, что и немцы.

— Вы побывали в главном храме Арконы?

— Он не сохранился. Я побывал на халцедоновом мысе острова Рюген. Некогда на нем находился тот самый главный храм города Арконы. Но в XII веке этот последний оплот славянских богов разрушили германские племена данов. Сожгли Свентовита и других кумиров. После такого буйства русы, называвшие себя руянами, рассеялись по всем славянским народам, а родной остров Руян в сказках и легендах стали называть Буян. Так это слово и до Пушкина вошло.

Сегодня остров принадлежит Германии, как и другие земли западных славян: бодричей, лютичей, полабов, лужичан… И конечно же, венедов, поздняя история которых достаточно подробно описана во многих европейских хрониках и летописях. Но этот остров сыграл важнейшую роль в образовании будущей России. Правильнее сказать — Руси. Именно на нем, как и на других островах Балтийского моря, жили русы! Славяне их часто называли варягами. «Варяжить» в той самой индоевропейской группе языков, которую смело можно называть праславянской, означало «защищать, быть отважным». Память об изначальном значении слово «варяжить» в сегодняшнем «варежки» — они защищают от мороза. Варяги-русы были бойцами, выходцами из западных и восточных славянских племен, защитниками своего рода. Потому викинги-скандинавы считали их разбойниками: не давали грабить своих. Скандинавы считали разбойниками всех, кто не давал им разбойничать.

— А почему варягов часто идентифицируют с норманнами?

— Мнение о том, что варяги были скандинавами, появилось значительно позже. После того как новое сильное государство Швеция завоевало южные берега Балтики. То есть бывшие земли западных балтийских славян. Завоевав территории, приватизировали и прошлое населявших эти территории народов. Точь-в-точь как сегодня египтяне (в основном — арабы) верят, что пирамиды построили они.

Забавно, но именно в то время один из шведских «летописцев» утверждал, что все греческие боги тоже шведского происхождения. Более всего доказательств приводил почему-то насчет Аполлона. Но своих богов греки в обиду шведам не дали. А вот наши историки родных варягов прозевали.

Со школьной скамьи чуть ли не каждому известно выражение «путь из варягов в греки». До последнего времени считалось, что этим путем ходили в Византию скандинавы. Однако результаты последних подводных археологических находок доказывают обратное. Скандинавы никогда реками на юг не ходили! Их корабли были для этого слишком тяжелы. Ученые различают конструкции славянских лодий и скандинавских драккаров. Сегодня существуют приборы, позволяющие находить затонувшие суда. Все корабли, лодьи, долбленки, струги, исследованные на дне Дона, Днепра, Волги, Западной Двины и других рек, — славянские! Однако выражение «из варягов в греки» летописное, встречается во множестве хроник и рукописей древних. Вполне логичный вывод: если на пути «варягов в греки» — лишь остатки славянских кораблей, значит, варягами были славяне! По крайней мере, в основе своей. А присоединяться к ним могли, конечно, и представители соседних племен. И норманны, и финны.

— Руян — это действительно основной религиозный оплот этого распавшегося единства?

— Остров Руян, выражаясь современным языком, был их идеологическим, а иногда и политическим центром. Но западные «идеологи» оказались хитрее. Они начали ссорить многочисленные славянские народы, и оплот ослаб. Его просто-напросто разрушили изнутри. Его духовная сила ослабла под влиянием заманушной торгашеской психологии миссионеров новой религии. Только благодаря этому объединенным германским племенам под руководством датского короля Вольдемара удалось Руян завоевать, разрушить Аркону, сжечь кумиров и почти истребить жителей острова. Вам ничего не напоминает эта история?

Михаил Задорнов. Древность рядом

— Напоминает.

— Сегодня история повторяется. Политики-торгаши стараются поссорить Россию с Украиной и Белоруссией. С Латвией, Литвой уже поссорили. Польшу давно сделали вечной предательницей славян. Отщипнули от общеславянского мира Чехию, Словению, Хорватию, Сербию, Черногорию… Македонцев причислили к грекам. Но по-прежнему большинство народов Европы говорит на языках… славянских! Да и самих славян пока еще больше, чем немцев, англичан или французов! Неужели славяне так любят плодиться, что заселили весь континент от Эльбы до Тихого океана? Конечно же, нет. Просто праславяне — изначальное население Европы. А «цивилы», то бишь торгашеско-военные рабовладельческие государства, — отделившиеся от них изгои, которые не желали трудиться, а мечтали построить свое богатство на разбое, грабежах и труде рабов.

Славянами же стали те многочисленные племена и народы, которые не признавали рабства, продолжали славить своих богов! Славянские боги рабство считали грехом! Ведь славянские боги это не человекоподобные существа, а природные энергии. Это позже примитивные обыватели стали рисовать лешего этаким чудищем, а водяного превратили в мультяшечную кикимору. А в глубинные времена Золотого века человечества лешим называли силу леса.

— Значит, вы выбираете свободу.

— В Природе, созданной Всевышним, рабство не заложено. Разве орлы делятся на рабов и эксплуататоров? А муравьи создают себе богатство за счет других муравьев?

Именно славяне, продолжавшие жить на природе, земледельничать, заниматься добывательством: охотой, рыболовством, и сохранили язык прачеловечества!

Русом-варягом был первый князь, объединивший восточных славян, — Рюрик. И это было великим событием! Образовалась та Русь, которая более тысячи лет противостояла мышлению «Завоевал — поработи!». Так что низкий поклон тебе, остров Рюген-Руян.

Балтийское море, в отличие от южных морей, часто бывает свинцового цвета. Это цвет тревоги. Здесь почти всегда ветрено. Все в округе наполнено природной дрожью. Белые гребни волн бьются о халцедоновые скалы, словно каждая волна — это девятый вал. И впрямь — Буян! Вдали белеет парус одинокий. Как тут не вспомнить любимые с детства строчки: «Ветер по морю гуляет и кораблик подгоняет…»

Славянские лодьи, какими их увидел Николай Рерих

И кораблик этот — память о наших предках.

— Вы её храните.

— Надеюсь, что я не один.

Царствуй лёжа на боку!

Первое десятилетие XVII века в России принято называть Смутным временем. Это такое политическое ругательство. Дескать, избрали Романовых — и наступила благодать, стабильность, торжество закона. А между Романовыми и последним Рюриковичем — чёрная дыра. Такая концепция выгодна Романовым и потому необъективна. На самом деле в предромановские годы было много всякого. И войны, и политические интриги, и репрессии, и самозванцы, и народный бунт. Крестьяне пытались отстаивать свои интересы, и едва не сбросили крепостное право. Разбойники просто куражились на больших дорогах. Но и после избрания Романовых все эти явления не исчезли. Но появился царь — почти как в сказке. Первый из Романовых. Несколько лет назад мы беседовали с писателем Михаилом Николаевичем Задорновым об основоположнике рода Рюриковичей. Пришло время вспомнить и о первом Романове…

— Каким он был — первый Романов, которого принято считать нерешительным и слишком осторожным?

— В сказках у царей всегда вот такой облик — в стиле Московской Руси. Шапка Мономаха, золоченные бармы, много блеска и восточной роскоши. И, конечно, борода. Даже в карточной колоде русский монарх представлен именно в таком виде. Значит, эта эпоха запала в народную память, хотя и была не слишком длинной. Нет более точного учебника истории, чем сказки. В них остаётся стержень народного понимания истории. Первый из династии Романовых был классическим фольклорным царем. Царствовал лёжа на боку, передвигался чинно и медлительно, окружил себя роскошью и заморскими диковинками. Толстел. И при этом — сохранил державу. Был ли он марионеткой? Вопрос.

— У Вас нет на него ответа?

— Он мой тёзка. Его так и называли — Миша Романов. Ни одного другого русского царя уменьшительным именем не окликали. А тут скажешь «Миша» — и всем ясно, что речь идёт о первом самодержце из могущественной династии. Миша — значит, мальчишка, несмышлёныш, которого нужно водить за руку по лабиринтам власти.

В наше время его чаще величают по имени-отчеству: Михаил Фёдорович. Или — первый Романов. Такова была его миссия в истории — быть первым Романовым. Но в официальной романовской традиции XVII века его называли Михаилом Кротким. То есть — смиренным, компромиссным. Кротость — одна из главных христианских добродетелей. «Был царь молод, но был добр, тих, кроток, смирен и благоуветлив, всех любил, всех миловал и щедрил», — говорили про ранний, безусый период царствования Миши.

— Хорошо ли это?

— Далеко не всегда. Вообще, не следует обманываться насчёт искренней и истовой православной религиозности русских людей того времени. Ни одна церковь не устояла бы в истории без лицемерия. Лицемерие помогает не впасть в суицидальный максимализм. В Москве времен первого Романова церковных приходов было, кажется, больше, чем семей. Но евангельские принципы понимались на свой лад. Тут и большая политика, и вековые — еще языческие — традиции. И, конечно, интриги. И всё-таки кротость считали большим достоинством. И царь удостоился этого прозвища по праву. Хотя и войны при нём шли вовсю, и казни бывали. Но по характеру он был нерешительным, а потому и миролюбивым. Всю жизнь он нуждался в руководстве и получал его — в первую очередь, от родителей. Он считался мягким и добродушным правителем, даже к преступникам проявлял милосердие. При Михаиле было принято два закона, смягчающих наказания за уголовные преступления. Один касался беременных женщин, приговоренных к смертной казни — теперь их казнили только после родов, ребенка же отдавали родственникам. Второй указ касался фальшивомонетчиков. Раньше им заливали горло расплавленным железом. По новому закону их заковывали “в железа” и ставили на щеке клеймо “вор”. Жить стало лучше, жить стало веселее! Особенно — беременным преступницам и всем остальным ворам.

— А его действительно в свое время спас Иван Сусанин?

— Древние считали, что земля покоится на слонах. Эта версия до сих пор не подтверждена. Но точно можно сказать, что государства держатся на мифах. Мифы нужно беречь. В империи Романовых таким мифом был рассказ про Ивана Сусанина. Как было дело? Обратимся к официальной версии — на которой воспитывали всех Романовых.

В феврале 1613‐го польский отряд рыскал по костромскому краю в поисках Михаила Романова и его матери, инокини Марфы. Якобы они намеревались пленить или уничтожить реального русского претендента на московский престол. А, может быть, хотели захватить его, чтобы требовать выкупа. По легенде, которая передавалась из поколения в поколение в домнинском церковном приходе, будущий царь, узнав о приближении поляков, бежал из села Домнина и оказался на выселках, в доме Сусанина. Крестьянин попотчевал его хлебом и квасом и укрыл в овинной яме, забросав её головешками и горелой ветошью. Внимание: будущий царь прятался от врагов в компостной яме. Воистину, подвиг смирения! И колоритная деталь литературного повествования.

Поляки налетели на дом Сусанина и принялись пытать старика. Он Михаила не выдал. Найти его с собаками полякам не удалось: головешки перебивали человеческий запах. Охмелевшие враги изрубили Сусанина — и ускакали прочь. Михаил и выбрался из укрытия и, в сопровождении крестьян, отправился в Ипатьевский монастырь.

Это один вариант — не самый известный. Куда популярнее другой сюжет. Неподалёку от Домнина поляки встретили сельского старосту Ивана Сусанина и приказали ему показать дорогу до села. Сусанин успел послать в Домнино своего зятя — Богдана Сабинина — с указанием снаряжать Михаила Романова в Ипатьевский монастырь. А сам повёл поляков в противоположную сторону — на болота. Его пытали и казнили — но именно подвиг Сусанина позволил Михаилу невредимым добраться до Ипатьевского.

Похоронили Сусанина сначала в родном селе, а через несколько лет перенесли прах в Ипатьевский монастырь — который стал символом спасения династии. Правда, эту версию частенько подвергают сомнению — есть несколько предположительных могил Ивана Сусанина. А десять лет назад археологи (не в первый и, наверное, не в последний раз) обнаружили место гибели Сусанина… А через шесть лет царь Михаил путешествовал по монастырям и проезжал по костромской земле. Здесь, в Троице-Макарьевском монастыре, ему рассказали о подвиге крестьянина. И начался миф. Царь решил наградить Сусанина и его потомков и составил государь жалованную грамоту зятю Ивана Сусанина — Богдану Собинину.

— Выбирали царя в 1613 году. Странное было сборище. Пёстрая компания! Посудите сами, здесь собрались недавние сторонники поляков и самозванцев вперемешку с героями ополчения — и стали решать, кого утвердить на престоле. Созвать полноценный Земской собор за несколько недель в начале XVII века, да ещё и в условиях разрухи — невозможное дело. То есть, этот представительный орган вряд ли в должной степени отражал «мнение народное». А Михаила Фёдоровича выбрали исключительно под давлением буйных казаков, которым был выгоден царь из Романовых. Недруги ещё долго называли Михаила Фёдоровича «казачьим царём». Слух об этом быстро проник в Польшу, а оттуда — и дальше на Запад. Казачий царь!

Почему так? Просто многие казаки в своё время поддерживали Лжедмитрия II — Тушинского вора. А отец Михаила, святитель Филарет, именно в тушинском лагере впервые получил сан Патриарха — и теперь они в расчёте на поддержку сделали ставку на Романовых и оказались решающей вооружённой силой.

— Как-то не слишком торжественно выглядит такая версия событий. Смута — это несколько лет шатаний, одичания, самозванчества. Откуда всё это взялось? Среди причин смутного «помрачения умов» из ХХI века особенно убедительно выглядит одна: самый бесславный наш царь, Василий Шуйский, в начале своего правления объявил Бориса Годунова убийцей царевича Димитрия. Воистину, не стоит швыряться камнями, если живёшь в стеклянном доме. Да и вообще, камнеметание — не лучшее занятие для политика. А уж для нас эта идеологическая ошибка стала хрестоматийной, образцово-показательной. Стратегию Василия Шуйского неожиданно перенял в 1987—88‐м незабвенный Михал Сергеич Горбачёв. Именно тогда он перегнул палку, критикуя предшественников, вождей «застоя» объявляли чуть ли не уголовными преступниками, следователи Гдлян и Иванов заговорили (как оказалось, безосновательно) о «кремлёвском деле». Молниеносно исчезли последние ошмётки доверия к власти — к любой власти. Так перестройка перешла в суицидальную стадию. Горбачёв легко забыл, что сам был выдвиженцем Брежнева. Но народ такого не забывает! Василий Шуйский не вспоминал, что присягал и служил Годунову. Но не зря Пушкин писал о «мнении народном», которое посильнее иного войска. Между нами говоря, авторитарный государь зависит от этого «мнения» сильнее, чем президент демократической республики. Стоит ему всерьёз промазать, оплошать — и всё рухнет. Помните, у Киплинга — «Акела промахнулся»? В волчьей стае тоже вроде бы авторитаризм, но за слабость — отставка и гибель. «Когда вождь стаи промахивается, его зовут Мёртвым Волком, хотя он ещё жив, потому что жить ему уже остаётся недолго».

Михаил Романов

Пожарский учёл промахи царя Василия: вождь ополчения не сводил счёты ни с прошлым, ни с недавними врагами, которых можно было бы заклеймить как предателей. К тому же, князь не жаждал власти. Он распустил победное ополчение, оставив в Москве лишь несколько отрядов. Пожарский не желал «давить» на Земский Собор, хотя мог бы стать военным диктатором, да и самодержцем. Сам князь считал, что утихомирить бояр мог бы шведский принц Карл Филипп — разумеется, если бы стал православным. Полководец считал, что при русском царе непросто будет сохранить в составе государства Новгород, осаждённый шведами, а ещё — Псков, прибалтийские крепости… Но дело повернулось так, что избирать иностранца народ не хотел ни в какую. Впервые с такой силой на Руси заговорило о себе национальное самосознание, перемешанное с религиозным. Ведь ни шведы, ни поляки не были единоверцами. Конечно, любого кандидата в цари перекрестили бы в православие. Но народ скептически относился к такому перекрещиванию. Пожарский не стал упорствовать. Ну, а остальных участников Собора убедили казачьи пики…

— И Михаила венчали на царство?

— Венчание на царство — византийский обряд, а на Руси именно он был символом триединства — православие, самодержавие, народность. Именно в таком иерархическом порядке. Этот порядок ощущался, непроговоренный, задолго до графа Уварова, который всё это теоретически обосновал.

Чин венчания на царство составили во времена Ивана Грозного — но уже после коронации самого Ивана Васильевича. Автором чина, скорее всего, был митрополит Макарий (1482–1563), канонизированный в чине святителей в 1988‐м году. Именно Макарий в 1547‐м венчал на царство первого русского царя — но тогда, по мнению большинства исследователей, обряд ещё не сложился и прошёл, так сказать, по сокращённой программе. В 1547‐м Иван не был миропомазан!

Но через десять лет тот же Макарий (скорее всего — по настоянию царя) создаёт пространный чин, в который входит обряд миропомазания. И подразумевается, что государь в 1547‐м году через это прошёл… Нет ни одного подтверждения, что Иван Васильевич был помазан в позднейшее время, хотя на этот счёт существует несколько гипотез. Некоторые исследователи говорят о повторном помазании после взятия Казани, когда Иван почувствовал себя полноценным царём и решил исправить все ошибки первого поспешного венчания.

И вот — юный Михаил, будущий царь Михаил Феодорович. Патриарха на Руси в то время не было. Не мог прибыть в Москву и митрополит Новгородский Исидор — самый влиятельный церковник того времени: страна ещё не освободилась от угрозы интервенции, шведы оккупировали древний город, а владыка руководил обороной. Не будем забывать об этом: времена венчания на царство царя Михаила не были идиллическими. Он принял страну обнищавшую и ослабленную, хотя и сплочённую перед опасностью завоевания.

— Церковь действительно играла тогда основную роль в жизни русских людей?

— Она была на Руси больше, чем церковью. Московская жизнь порой напоминала монастырь. И всё-таки главой церкви сумел стать человек, никогда не желавший вести монашеский образ жизни. Вполне светский человек. Даже в наше время такая карьера невозможна. Это Филарет Романов, святейший патриарх. Впрочем, изначально никакого Филарета не было. А был состоятельный боярин Фёдор Никитич. Щеголеватый и остроумный повеса. Кстати, он был первым боярином, носившим фамилию Романов. Род-то был именитый, но его отец Никита Романович, носил фамилию Захарьин-Юрьев. И был племянником царицы Анастасии. Той самой любимой жены Ивана Грозного, гибель которой так повлияла на его характер и судьбу. Стоп! Этот факт нужно запомнить. Призрачное родство Фёдора-Филарета Романова с великим государем из рода Рюриковичей сыграет важную роль на выборах царя. Сын племянника жены — седьмая вода на киселе. Но Романовы крепко ухватятся за этот шанс.

Итак, молодой боярин Фёдор Никитич Романов жил в Москве в своё удовольствие. Щёголь и повеса. Жил он здесь, рядышком с английским подворьем. На улице Варварке, которая в ХХ веке много лет носила имя Степана Разина. Голландский путешественник Исаак Масса вспоминал про него: «красивый мужчина, очень ласковый ко всем и такой статный, что в Москве вошло в пословицу у портных говорить, когда платье сидело на ком-нибудь хорошо: «второй Федор Никитич»» А ещё тот голландский шпион пересказал слух о том, что царь Фёдор Иоаннович перед смертью буквально передал скипетр своему тёзке Романову. Слух устойчивый, который, по всей видимости, сами Романовы и распускали.

Когда умер царь Фёдор, последний Рюрикович, Фёдору Романову было 44 года. Преклонный, даже запредельный возраст по тем временам, но расцвет для политика, если Бог наделил его здоровьем. Он к тому времени стал опытным управленцем, воеводой. Вызывал уважение в дворянской среде приятным обхождением и мягкой твёрдостью. Словом, человек, рождённый властвовать. Это и тревожило Бориса Годунова, нового царя. Он видел в Романовых конкурентов и врагов. К тому же Фёдора Никитича он невзлюбил со времен Ивана Грозного. Величайший политик своего времени, он умел устранять конкурентов. Родовитые бояре считали его выскочкой, он же не был царём по рождению, не был природным царём. Годунов отвечал им жёстко, показывал, кто в доме хозяин. Фёдор Романов не скрывал властолюбия — и сразу подпал под подозрение. Он-то считал себя выше Годунова! Как-никак, родственник природного царя, и красив, и латыни учён. Но политический опыт Бориса был оружием неотразимым. Годунов был близок к трону ещё во времена Ивана Грозного, многому он научился у первого русского царя. А уж при Фёдоре правил, как всесильный премьер-министр. Словом, пришлось Фёдору Никитичу несладко.

— Опала?

— Борис Фёдорович Годунов, как и положено государственному деятелю, ценил соглядатаев и доносчиков. Они позволяли ему видеть сквозь стены. За доносы он щедро награждал серебром, мехами и поместьями. В свите бояр Романовых шатался дворянин — сам владелец богатой вотчины — по фамилии Бартенев. Служил он у них, между прочим, казначеем. Тайно он явился к Семёну Годунову и предложил свои услуги. Они сговорились. Вскоре Бартенев подложил в тайник Романовых каких-то отравленных кореньев. Начался сыск.

Дом Романовых — вот эту усадьбу на Варварке — царёвы люди взяли приступом. А потом братьев Романовых допрашивали, а их людей жестоко пытали. Коренья стали доказательством того, что Романовы готовили страшное злодеяние: хотели отравить царя.

Не странно ли, что в православном царстве-государстве пострижение в монахи было самой расхожей политической репрессией? Всё-таки любая идеология, любая религия — в известной степени фикция. Так было во все времена. В истории всё устроено мудро: Лицемерие спасает от фанатизма.

И вот под колокольный звон, в 46 лет светский лев становится монахом и получает имя Филарет. Он и церковной службы толком не знал. Заодно в монахини постригли и его супругу — урождённую Ксению Ивановну Шестову. Эта властная, яркая (и тоже уже немолодая) женщина нисколько не походила на служительницу Бога. Ксении Ивановны больше не стало. На свет Божий явилась инокиня Марфа. Романовых сослали подальше от Москвы. «Дан приказ: ему — на Запад, ей — в другую сторону». Новоявленного Филарета отправили в Антониев-Сийский монастырь на Северной Двине, а Ксению-Марфу — на дальний заонежский погост.

Казалось, супруги больше никогда не свидятся.

Монах не мог претендовать на престол. Не имел права. Но Фёдор (простите, теперь уже Филарет) и в ссылке верил в будущее своё возвышение. К церковной службе душа его не лежала: он вообще, по сравнению с современниками, был глуховат к мистике, она нагоняла на него скуку. К высшему духовенству он относился кисло. Патриарха Иова, который участвовал в расправе Годунова над Романовыми, вообще ненавидел. Поначалу он не помышлял о церковной карьере и держал себя с братьями-монахами высокомерно.

Пристав Богдан Воейков — усердный соглядатай — доносил царю, что живет Филарет «не по монашескому чину, всегда смеется неведомо чему и говорит про мирское житье, про птицы ловчие и про собаки, как он в мире жил, и к старцам жесток». Воейков побаивался, что Романов может бежать, потому что «ограду монастырскую велено свесть на гумно и около монастыря ограды нет». Ограду укрепили, да и следили за пленником не вполглаза. Филарет воодушевился, когда получил известия о художествах Самозванца — будущего Лжедмитрия Первого, который наступал на Годунова.

Когда «вор Гришка Отрепьев» стал царём Димитрием, пока ещё без приставки «лже» — Романова выпустили на волю. К тому времени Филарет стал иеромонахом и метил в архиереи. Борода его поседела. Самозванец старался приветить врагов Бориса Годунова — и Филарет быстро стал митрополитом Ростовским. Трудно сказать, как отреагировали на это настоящие священники вверенной ему епархии. Можно только предполагать, что они были не в восторге…

— Но вернемся к Вашему тёзке. Чем он интересен?

— Ещё никогда на московский престол не занимал столь ярко выраженный маменькин сынок. По крайней мере, такие ребята надолго не задерживались у власти. А Михаилу повезло: врагов у него хватало, а опасных конкурентов не было. Спасителя Отечества, князя Димитрия Пожарского он то приближал, то унижал — а тот всё терпел. Почему Пожарский не претендовал на трон? Откуда такое смирение?

Инокиня Марфа обосновалась в Вознесенском монастыре, непосредственно в Кремле. В двух шагах от царских покоев. Жила она в богатой келье скорее по-царски, чем по-монашески. Вокруг неё составился своеобразный двор из монахинь и слуг. Главную роль при дворе играли, конечно, Салтыковы. Родственники Марфы, многочисленное и алчное семейство.

А Михаилу уже исполнилось двадцать. Не век же бобылём бегать! Выборы царской жены по давней московской традиции превращались в своеобразный конкурс «А ну-ка, девушки». Кандидаток отбирали заранее — рослых, ладных, да ещё и из многодетны семей, чтобы царственное потомство было гарантированно. А уж дальше выбирал жених.

Михаил выбрал свою подругу детства Марию — дочь незнатного коломенского дворянина Ивана Хлопова. Впрочем, есть версия, что впервые он увидел её на смотринах — и влюбился с первого взгляда. Марию тут же взяли в теремные хоромы цариц, нарекли ее по воле царя Анастасией, приказали всем оказывать ей царские почести. Она получила статус нареченной царской невесты. Ей оказывали царские почести. Дворяне целовали её крест.

Неожиданное возвышение бедного рода Салтыковым не понравилось. Михаил Федорович (и этого они боялись!), как человек тихий и сосредоточенный, женившись, мог полностью сосредоточиться на Марии, и стал бы менее зависеть от инокини Марфы. А там, глядишь, и дети у них пойдут — совсем плохо станет Салтыковым жить при дворе. Им было нетрудно восстановить властную Марфу против худородной невесты и против всей её семьи, которую приблизили к престолу. Пылкий Михаил Салтыков открыто бранился с Хлоповыми.

Женихались они долго. То ли влюблённые, то ли друзья детства… Но Михаил на других женщин и не поглядывал. Жила Мария-Анастасия в Кремле. Она была сластеной. Во время гуляния, на охоте галантный царь подарил невесте коробку леденцов. Необыкновенно вкусных. Она начала лакомиться уже на воздухе, в тот же день прикончила всю коробку. И тут старания Салтыковых достигли цели: юная, цветущая девица слегла. Рези в животе, рвота… Хлоповы, конечно, скрывали от придворного общества недуг. Но она не могла встречаться с царем. И он почуял неладное. Приказал доставить к ней лучшего заморского лекаря. Лекарь прописал снадобье и заверил, что царская невеста через неделю будет, как новая. И на будущих детях эта болезнь не скажется. Но Михаил Салтыков взял дело в свои руки. Заморское лекарство дали ей лишь однажды. И через неделю Маше стало хуже. Она таяла на глазах. Тут Салтыковы подсунули царю своего лекаря, который поставил новый диагноз: печеночная желтуха. И предложил чудесное лекарство — какую-то настойку на водке. Но ни настойка, ни псалмы не помогали. Хлоповы уверяли царя, что Мария вот-вот поправится, но властная Марфа и Салтыковы собрали боярский совет, который постановил: невеста к царской радости непрочна. Не годится в царицы! И потомства здорового не даст. Далее она не должна своей болезнью осквернять кремлевские покои. Приготовления к свадьбе отменили. Царь плакал ночи напролет. Чтобы он не мог встретиться с Машей — её сослали в Тобольск. Михаил позволил сделать это.

В Тобольске Мария (так и не ставшая Анастасией) жила как в ссылке. И содержание-то ей выделили почти нищенское. Правда, царь добился для неё переезда в Верхотурье, где для Хлоповых выстроили уютное подворье. А через год — всё-таки под именем Анастасии — её тайно перевезли в Нижний Новгород.

Михаил не глядел на других девиц, всё мечтал о Хлоповой. А тут как раз из польского плена вернулся и стал патриархом Филарет. Много лет царь не видал отца. Не просто отвык, а практически не помнил его. Но почувствовал, что с помощью отца можно освободиться от материнского диктата. И — разоткровенничался. Отец тут же устроил серьёзное расследование. Допросили прислугу, Салтыковых, лекарей… Лекаря в один голос говорили, что никакой угрозы деторождению болезнь Хлоповой не представляла… Салтыковы покаялись, но Филарет выставил их из Москвы — в дальние вотчины.

Михаил ликовал. Вот-вот он вызовет Марию из Нижнего, и они, наконец, воссоединятся.

Но той же ночью в его комнату неожиданно вошла мать, инокиня Марфа. «Если Хлопова станет царицей — меня ты больше не увидишь. И будешь проклят». Тут уж самолюбие Марфы столкнулось с энергией только что вернувшегося из Польши Филарета. Долго колебался царь, но всё-таки подписал грамоту с отказом жениться на Хлоповой. Михаил пребывал в депрессии, а Филарет гневался. Как же так, он внял просьбе сына, во всём разобрался, восстановил справедливость, а этот мальчишка проявил то ли глупость, то ли ветреность.

Патриарх чуть не проклял сына — за малодушие, за слабость. Но семейные страсти постепенно улеглись.

А Марии следовало и впредь оставаться в Нижнем Новгороде и там принять имение, «вымороченное некогда в казну владение покойного Кузьмы Минина, спасителя Руси».

Через год мать подобрала царю невесту — Марию Долгорукую. Но вскоре после пышной свадьбы царица слегла и Михаил остался вдовцом.

Юродивый на Красной площади орал: Вот оно, наказание Романовым за Хлопову! Обманули девку-то!

Почти через год снова собрали дворянских дочерей. По легенде, Михаил Федорович выбирал невесту ночью. Вместе с матерью он обошел комнаты, в которых спали девицы, и при свете свечи вглядывался в лица дворянских дочерей, пытаясь угадать свою суженую. К негодованию матери, больше всех ему понравилась худородная дворянка Евдокия Стрешнева, которая даже не участвовала в этом «конкурсе красоты», а была наперсницей одной из родовитых претенденток.

Ну, в тридцать лет Михаил уже мог себе позволить бунт против постаревшей матери.

С Евдокией он нажил десятерых детей, в том числе и наследника — будущего царя Алексея. Но, конечно, нет-нет а и вспоминал молодую весёлую Марию. «С ней я был бы счастливее».

— И фактическим правителем страны стал Фёдор-Филарет?

— Вот вам парадокс: Михаила Романова избрали царём из уважения к отцу, а сам Филарет ещё долго оставался в польском плену… По тем временам, он был уже глубоким стариком — пережил по возрасту и Ивана Грозного, и Годунова, и, наверное, в Москве немногие верили в возвращение Филарета. Казалось, вот-вот он отдаст Богу душу. Но здоровье у Филарета было отменное. Он так и останется в истории главным долгожителем из Романовых: несмотря на успехи медицины, ни один царь этой династии не дотянет до 75 лет. А Филарет жил не менее 79‐ти, а скорее всего — больше 80‐ти.

Отец и сын встретились на реке Пресне 1 июня 1619 года. Друг друга они любили странною любовью: ведь до этого летнего дня Михаил и Филарет практически не общались. Исполнили ритуал: поклонились друг другу в ноги, оба заплакали, обнялись и долго молчали, онемев от радости. Случай небывалый: действующий царь обнял отца. Бывает, что сын убивает отца ради шапки Мономаха, а тут при живом отце мальчишка стал царём. Филарет к тому времени уже и ещё не был патриархом: всё, что делалось при дворе Лжедмитрия Второго, считалось противозаконным. Для Михаила Филарет был спасением от диктата матери. Вскоре Филарета избирают патриархом. Михаил вздохнёт облегчённо: теперь можно вполне официально переложить ответственность за страну на плечи отца. Патриарх получил царский титул — великий государь. Все государственные вопросы без исключения решал патриарх. Даже иноземных послов они принимали вдвоём — и, конечно, престарелый отец показал себя куда более энергичным дипломатом, чем царствующий сын.

Имел ли он царские амбиции? В Коломенском дворце в 1863 году нашли портрет, где Федор Никитич изображен в царском кафтане с дорогим поясом, отделанным горностаями. В правой руке скипетр, на портрете надпись: «Царь Феодор Никитич». Сверху был написан портрет патриарха Филарета… История этой картина загадочна. То ли Федор Никитич ещё при Годунове тешил самолюбие, то ли уже в годы правления сына хотел хотя бы на картине видеть себя не только патриархом, но и царём.

Властный? Ещё какой! А вот страстишка к роскоши осталась во франтоватой юности. О великом государе Филарете вспоминали, что он менял верх на шубе, отдавал старые сапоги в починку и с необыкновенной предосторожностью отдавал чистить и мыть свой единственный белый шелковый вязаный клобук с шитым золотом и серебром херувимом. Настоящий государственный человек должен с презрением относиться к побрякушкам. Так и Филарет.

Питался просто и со вкусом — ну просто как товарищ Сталин. Ему постоянно покупали к столу на рынке «хлеб да калачик на 4 или на 3 деньги и на 2 деньги клюквы». Покупка оловянной да деревянной посуды, в свою очередь, свидетельствовала о простоте повседневных потребностей этого святителя.

Как только Филарет взялся за дело — страна встрепенулась. В 1620 году правительство разослало грамоты, в которых под страхом жёсткого наказания запрещало воеводам и приказным людям брать взятки, а городским и уездным жителям давать их. Своевременная мера!

Всячески пытался правитель поддерживать работящих русских людей, их и тогда не хватало. Для этого смело вводил протекционистские меры: налоги на ввозимые товары. Чтобы развивалось собственное производство! А как ещё вылезти из нищеты? Но русское купечество за годы войн обнищало: для больших проектов пришлось приглашать иностранцев. Голландский купец Виниус устроил подле Тулы заводы для литья пушек, ядер и выделывания разных других вещей из железа. Правительство строго следило, чтобы иностранцы не скрывали от русских секретов мастерства. Нравы при этом сохранялись строгие: скажем, за употребление табаку резали носы — совсем как в наше время. При царе Михаиле вызывали из-за границы не одних ратных людей, не одних мастеров и заводчиков: понадобились люди учёные, и в 1639 году вызван был в Москву известный учёный голштинец Адам Олеарий — астроном, географ и геометр. Почти волшебник, загадочный иноземец.

На Спасской башне появились часы с боем. Вспомнилось старое выражение: «Москва — третий Рим». Новые города появлялись в Сибири — почти безлюдные крепости, из которых позже вырастут Красноярск и Якутск. Далеко дошли русские люди!

К специфическим церковным проблемам он не был столь внимателен. А реформы проводил вполне дельные. В первую очередь поднял руку на коррупцию и не без успеха. Купцам раздавались особые привилегии, в том числе разрешение ездить в другие страны при условии торговать еще и казенными товарами, следить за работой таможен и кабаков для пополнения доходов государственной казны. К тому же удалось наладить хлебную торговлю. Русский хлеб закупали шведы, немцы, французы. А значительная часть доходов шла в государственную казну: Филарет умел считать копейку. Эти меры спасли Русь от разорения.

— Его можно считать приверженцем какой-либо идеологии?

— Из польского плена Филарет явился убеждённым врагом Запада. Он приглашал талантливых иноземцев в качестве полезных гастролёров, но не любил, когда чудаки укоренялись на Руси. Иностранцев на русской службе в те времена уже хватало. Филарет потребовал: или переходите в православие или убирайтесь восвояси. Мало кто из немцев обратился в православие, а специалисты были необходимы государству… Тогда патриарх решил переселить их в комфортабельное гетто. Так возникла обширная немецкая слобода — Кокуй, в районе нынешней Бауманской улицы. Пущай там иноверцы и варят своё пиво! От этого уютного городка остался один дом — усадьба голландского лекаря Ван-дер-Гульста. Всего лишь один дом, да и то перестроенный.

Филарет проявил строгость и обуздал главного русского бунтаря-космополита — Ивана Хворостинина. Острослов, мизантроп, скептик, он презирал всё русское. Как часто мы встречаем таких Хворостининых в современной творческой интеллигенции! Такие бывают в каждом поколении: в семье не без Хворостинина. А уж смутное время взбаламутило элиту. Поляки, литовцы, немцы, шведы сновали по Руси, шуровали в Москве. К ним приглядывались. Их обычаи казались заманчивыми. Иноземцы не держали строгих постов, выпивали, курили, носили необычные для русского глаза костюмы. Они больше читали, они ярче развлекались. Некоторые потянулись к ним, стали подражать. Впали, если говорить языком ХХ века, в низкопоклонство перед Западом.

Хворостинин писал: «Московские люди сеют всю землю рожью, а живут все ложью». В Москве «все люд глупый, жити… не с кем…». Он заявлял, что хочет продать свои вотчины и уехать в Литву. Подозревали его и в ересях. За все это Филарет приказал сослать Хворостинина в Кириллов монастырь, держать его безвыходно в келье, давать читать только церковные книги и заставлять молиться. Это было в 1623 году. Хворостинин просидел там девять лет и был отпущен в 1632 году, когда дал обещание и клятву соблюдать уставы греческой церкви и не читать никаких еретических книг. Вроде бы и впрямь перевоспитался. А, может быть, просто постарел.

— Как он закончил свои дни?

— Под старость лет царь стал религиознее. Ноги ему окончательно отказали. Его в специальном возке вносили в домовую церковь — в кремлевский Благовещенский собор. Иногда он вспоминал молодость, когда, бывало, с рогатиной ходил на медведя — на лесного «хозяина». Царские лекари считали, что болезнь царя происходит «от многого сидения, холодного пития и меланхолии». Он страдал от водянки, толком лечить её в те времена не умели.

Царь надеялся, что молитва поможет ему вылечиться. Ездил по монастырям. Однажды до Михаила Федоровича дошла весть о чудотворной иконе Божией Матери Страстной, приносящей выздоровление и исцеление от тяжелых недугов. Царь захотел самолично увидеть чудотворный образ. И 13 августа 1641 г. икону «греческого письма, два аршина длиной и шириной» торжественно принесли в Москву.

У Тверских ворот Белого города образ встречали празднично и, как говорится, все миром: сам царь, его сын и наследник Алексей и патриарх Иосиф, а также «другие официальные лица», т. е. тьма народу. Там-то и основали Страстной монастырь, на месте которого теперь стоит памятник Пушкину. А название бульвара и площади сохранилось — Страстная. Икона не помогла царю встать на ноги. Рядом уже подрос более крепкий властитель — сын Алексей.

После сорока лет царь выглядел глубоким стариком. Он знал, что преемником будет жестокий сын, которого только в насмешку могли прозвать Тишайшим. Царствовать первому Романову довелось долго, как в сказке — тридцать лет и три года. С шестнадцати лет до сорока девяти. Другое дело, что он царствовал, но не правил. Быть может, это мудрее всего.

Объединённая Европа против России

Почему история повторяется? Сколько мудрецов — от ученых до астрологов — ломали головы над этой, казалось бы, простой проблемой. Почему примерно каждые сто лет Запад пытается завоевать Россию, но лучшие армии мира исчезают в русских полях и перелесках… Почему история так любит дорогостоящие римейки?

«Характер человека — это его судьба». Это правило относится и к странам. Ведь география, биология, традиции, наконец, история выковывают характер народа. Политический режим, экономический строй — всё это меняется до неузнаваемости. Но характер остаётся прежним, он лишь слегка адаптируется к новым условиям. И во взаимоотношениях России и Европы действуют всё те же старинные рефлексы. Вспомним историю — чтобы в будущем она не застала нас врасплох. Миром управляют всё те же страсти. И дальнейшие римейки неминуемы. Об этом мы поговорим с писателем Михаилом Николаевичем Задорновым.

— Помните, в 1941 году был такой боевой киносборник: Наполеон приходит на телеграф и посылает телеграмму Гитлеру: «Пробовал. Не получилось. Не советую».

— Замечательный сюжет Но я бы хотел напомнить, что в 1941‐м году вместе с немцами на русскую землю пришли и французы. И снова путь на Москву лежал через Бородинское поле… Французов в вермахте насчитывалось не так много, как австрийцев, итальянцев, венгров, румын, но и они были здесь в сорок первом году, в армии Клюге. Кто он такой — фельдмаршал фон Клюге по кличке «Умный Ганс»?

— Действительно, что за птица?

— Кличку он получил в честь знаменитого в начале ХХ века коня Ганса, который, как считалось, умел считать и отвечать на мудрёные вопросы. У фельдмаршала была лошадиная фамилия. Фон Клюге — это то же самое, что наш Конев. Умный Ганс фон Клюге воевал всю жизнь.

Потомственный офицер, служил и в штабах, и на передовой. В Первую Мировую сражался против французов, был ранен под Верденом. В 1939‐м — снова бил французов, на этот раз — с большим успехом. Третий Рейх растоптал Францию за один месяц. Фон Клюге прославился в этой кампании, к нему пришли награды и высокие чины. Он знал, как обращаться с французами. Как повар с картошкой.

— И какие убеждения он исповедовал?

— К Наполеону фон Клюге относился с почтением — как и Гитлер. Конечно, у фюрера на первом месте были германские кумиры, прежде всего — Фридрих Великий. Национальное происхождение Наполеона не устраивало Гитлера: какой-то корсиканец, совсем не истинный ариец. И всё-таки — великий полководец и создатель империи. И всё-таки — наследник Карла Великого.

Летом и осенью 1941‐го фон Клюге, как и многие немецкие полководцы, даже старался останавливаться в тех особняках где, по легендам, в 1812‐м квартировал Бонапартий. Но в 1941‐м году враг не вошёл в Москву. На бородинском поле оборону держал полковник Полосухин — один из главных героев битвы за Москву.

Он прибыл в Бородино во главе 32‐й дивизии. Красноармейцы заняли оборону. Поле ратной славы избороздили окопы. Знамёна русских полков, сражавшихся при Бородине в 1812‐м, не успели эвакуировать из музея. Полковник Полосухин приказал отдать эти знамена частям, которым предстояло сражаться на Бородинском поле.

На шесть дней герои-полосухинцы задержали продвижение врага, а потом пришел приказ отступать за Москву-реку — на новые позиции. В неравных боях дивизия не дрогнула, ни одно знамя, ни одна из священных реликвий 1812 года не досталась врагу.

Немцы (впрочем, как и в 1812‐м году, это снова была объединённая Европа!) заняли Бородино, а в Спасо-Бородинском монастыре устроили лагерь для военнопленных. Это продолжалось недолго: битва за Москву стала первой крупной победой Красной армии, а врага, как встарь, отбросили на Запад. Всё мрачнее становился умный Ганс фон Клюге.

— В то время большинство его командиров частенько спрашивали: «Когда же мы остановимся?». Они помнили, что случилось с наполеоновской армией. Многие из них начали перечитывать воспоминания Коленкура о 1812 годе. Эта книга оказывала сильное влияние на боевой дух в критические моменты 1941 года. У меня до сих пор стоит перед глазами фигура фон Клюге, пробирающегося по грязи в штаб из своего блиндажа и стоящего там подолгу перед картой с книгой Коленкура в руке. И так продолжалось изо дня в день. А как вообще в Германии относились к аналогиям с 1812 годом?

— Гитлеру льстило сравнение с Наполеоном. Как-никак, великий человек. Когда Сталин в критические для России дни войны заявил, что Гитлер так же похож на Бонапарта, как котёнок — на льва, он хотел оскорбить, уколоть противника. И, надо сказать, сумел это сделать. Гитлер внимательно изучил опыт Наполеона. Книги Клаузевица о 1812‐м годе он знал чуть ли не наизусть. Главная причина катастрофы Великой французской армии — проблемы со снабжением и коммуникациями. Что ж, в то время не было железных дорог и авиации. Не было радио и автомобилей. Как ни странно, даже мотоциклы ещё не были изобретены.

Судьба войны в то время зависела от лошадей, которых нужно кормить. И восстанавливать их поголовье после боевых потерь.

— Об этом мы часто забываем.

— Да, мы судим о прошлом по собственным представлениям, а это неправильно. Нужно искать специфику каждой эпохи. Без лошадей, конечно, не обходился и вермахт в 1941‐м, но они уже не играли ключевой роли. Во времена Наполеона полумиллионная армия не могла долго воевать в тысячах километров от родины. Во времена Гитлера можно было наладить хозяйственную жизнь на оккупированных территориях, можно было перебрасывать от Ленинграда до Чёрного моря миллионные армии. Техника позволяла. А, значит, выжидательная тактика Барклая и Кутузова не помогала Сталину. Барклай заманивал Наполеона вглубь страны, как в ловушку. Затягивал войну любыми способами, потому что время работало против захватчика, оторвавшегося от собственных тылов, теряющего лошадок…

— И Гитлер не боялся повторить судьбу великого Бонапарта?

— На мой взгляд, Гитлер был игроком и мистиком. Для него важным было «сломать карту». Бросить вызов судьбе, призвать магические силы и победить вопреки человеческой логике. Поэтому после поражения под Москвой он бросил все силы на то, чтобы продолжить войну в России. «Мы стали хозяевами судьбы, которая погубила другого человека 130 лет назад!», — удовлетворённо признал фюрер, когда немецкая армия впервые перезимовала в России и была готова к новым победам. Накануне катастрофы Наполеон и Гитлер снова рассуждали, как родные братья. В аналогичных ситуациях формируются аналогичные рефлексы.

— Наполеон говорил: «Я похороню мир под развалинами своей империи!» Гитлер ему почти вторил: «Нас могут уничтожить, но, если это случится, мы потянем за собой и весь мир, объятый пламенем!». Похоже?

Император Александр I

— А как же? Но здесь можно копнуть еще глубже. И Наполеон, и Гитлер были поклонниками Карла Великого и считали себя вождями мощной империи — единой Европы. Им мешала Великобритания на островах и Россия, нависшая над Европой на Востоке. Конечно, абсолютных аналогий в истории не бывает и не может быть. Как и в точных науках. Например, Наполеону попытка самоубийства не удалась, Гитлеру — удалась. С Наполеоном победители обошлись милостиво, Гитлера вряд ли пощадили бы. Времена не те. Между Венским конгрессом и Потсдамом — 140 лет. Это заметно меньше, чем две среднестатистические жизни современного европейца.

— В СССР жил да был чабан Ширали Муслимов. Он родился в 1805‐м, а умер в 1971‐м году. Кавказцы живут долго: помогает горный воздух, а особенно — неразбериха в паспортных столах. Муслимов родился при Александре Первом, в год Аустерлица, а умер при Брежневе. В 1815‐м году он, наверное, уже был справным работником. Вот — живая история! Если, конечно, поверить в совершенно фантастические, на первый взгляд, даты его жизни.

— Помню этого долгожителя, его показывали даже в новогодних «Голубых огоньках», было дело. Ширали Муслимов, конечно, вряд ли в 1812‐м году оперативно получал информацию о нашествии Наполеона. И всё-таки он был современником и Бородинского сражения, и Венского конгресса, и Священного союза. А уж в 1941‐м товарищ Муслимов, конечно, знал, что началась большая война. «Не так уж давно она была, война 1812 года», — мог бы сказать Ширали. Да и от князя Рюрика нас отделяет только 1150 лет. Вроде бы много. Но это всего лишь 13 среднестатистических европейских жизней. Если вы прожили пятьдесят лет — помните, что это одна двадцать третья всей истории Руси. Вот так всё спрессовано в историческом пространстве. А в детстве, когда мы заучивали наизусть Лермонтова: «Скажи-ка, дядя, ведь недаром…» казалось, что всё это — бесконечно далёкая старина. 150 лет прошло! 170! Теперь уже — 200 лет! Рукой подать. Когда-нибудь никого не будет удивлять такая продолжительность жизни — 200 лет.

— Что думали о России в далёком Париже в те времена, когда не было не только радио, но и интернета?

— Я попытался найти источники. Последним писком интеллектуальной моды была в то время энциклопедия Дидро, действительно, шедевр в своем жанре. Статью о России для этого эпохального издания написал некий господин де Жокур. И вот что мы там читаем: «В России больше мусульманских и языческих областей, чем христианских. Русская церковь была столь малообразованной, что брат Петра Великого царь Фёдор первым ввёл церковное пение». Не страна, а загадка, укутанная в тайну и покрытая секретом. Но это уже, если я не ошибаюсь, афоризм Черчилля из ХХ века. Но уровень знаний о России, надеюсь, понятен?

Франция, конечно, помнила Петра Великого, который на руках носил юного Людовика XV. Европа долго не воспринимала всерьёз северную империю. И побаивалась людоедов и казаков, которые всегда готовы покуролесить возле священных камней Европы. И вот — Россия решала судьбы Европы.

— Удалось ли это Александру I на Венском конгрессе и позже?

— Он все-таки оказался победителем Наполеона, хотя во многом и случайно. Александр Первый пытался играть в ту игру, которая ни у кого в истории не получалась. Это — христианская, евангельская политика. Он после победы немного двинулся рассудком, пребывал в эйфории, которая, видимо, приносила ему наслаждение. Говорил о Священном, братском союзе монархов — братьев во Христе. Утопическая конструкция превратилась официальный документ. Но договора, конституции, коммюнике — всё это лишь декорация подлинной политики. На самом деле тот же Александр — Агамемнон среди монархов Европы — красовался своим привилегированным положением и делал всё возможное, чтобы усилить гегемонию вверенной ему империи… Он изворотливо и прилежно расставлял силки и начал Венский конгресс с позиций силы, продавливая два вопроса: воссоздание королевства польского под властью российского императора и поглощение Пруссией Саксонского королевства. Он имел право чувствовать себя вершителем судеб: все понимали, что Наполеона уничтожил русский штык. Русский штык стал в 1814‐м году гегемоном Европы. Кто посмеет с ним сразиться?

— Среди полководцев и монархов ни одного смельчака не нашлось. А вот среди дипломатов и банкиров…

— Были интересные фигуры, очень интересные. И они напоминают современных хозяев жизни — и европейских, и американских. Мы часто слышим слово «толерантность». Никто не знает, что это такое, но произносят многие. Гораздо проще объяснить, что такое «талейрантность». Шарль Морис Даниэль де Талейран-Перигор, князь Беневентский, был политиком из политиков. 13 раз он изменял присяге. Из католического епископа превращался в богоборца, из революционера — в монархиста. Был наймитом русского императора, а потом сколачивал тайный союз против России…

Помните фразу — «Вовремя предать — это предвидеть»? Настоящий афоризм. Многие из нас слышали эту циничную шутку активиста гаражного кооператива из фильма Эльдара Рязанова. А ведь он процитировал Талейрана! Только французский дипломат добавил: «Предательство — это вопрос даты!».

У Талейрана было золотое правило: никогда не доверяйся первому порыву: он частенько бывает благородным… О многом говорит и такой афоризм «хромого дипломата»: Обещание тем и прекрасно, что от него всегда можно отказаться! Маршал Мюрат шутил: если Талейран беседует с вами, а сзади кто-то дал ему хорошего пинка — по его лицу вы никогда об этом не догадаетесь! Так солдаты шутят о дипломатах.

— Он ведь ухитрился одновременно и действовать против России, и быть платным шпионом российского императора?

— Талейран был крупнейшим успехом российской разведки. Русские кураторы дали ему интимный шпионский псевдоним: Анна Ивановна. Уж не знаю, на что они намекали. А иногда русский канцлер Нессельроде называл его «нашим юристконсультом». Нессельроде и Талейран переписывались на птичьем языке. Министра внутренних дел Франции — всесильного Фуше — называли Наташей. Когда речь шла об общественных настроениях во Франции — они писали о «любовных шашнях Бутягина». Бутягин — тогдашний русский посол в Париже. К тому же Александр Первый помог пристроить племянника Талейрана в мужья богатой Курляндской наследницы. Снова — выгодная сделка!

А ведь Александр знал или догадывался, что именно Талейран однажды жестоко его оскорбил. Это оскорбление он помнил всю жизнь. После убийства герцога Энгиенского, отвечая на гневное письмо русского царя, французы позволили себе намёк на отцеубийство! Потом они встретились в Эрфурте, на переговорах, в саду, в 1806 году.

Талейран говорил: Французский народ цивилизован, французский государь — нет. Русский государь цивилизован, а русский народ — нет. Следовательно, русский государь должен быть союзником французского народа.

Это увертюра, потом начался обыкновенный торг. Талейран предложил услуги шпиона.

Конечно, Шарль Морис не был убеждённым противником Наполеона. Но даже в пору наивысшего могущества императора Франции Талейран понимал, что авантюризм великого завоевателя может привести его к катастрофе. И на всякий случай выслуживался перед лидером мировой контрреволюции. К тому же, работа на нескольких хозяев выгодна материально.

— Он стал богатым человеком?

— Ласковый и циничный телёнок двух маток сосёт. Талейрану мало было двух — ему подавай трёх и четырёх. В дело вступила ещё и Вена. Австрийскому министру Меттерниху князь продавал и Наполеона, и Александра. В разговоре с Меттернихом Талейран элегантно намекнул, что поиздержался в дороге и остро нуждается в нескольких сотнях тысяч франков. Сумма по тем временам фантастическая, но в те годы большой политикой заправляли аристократы, люди широкие. До поры, до времени в России об этом не догадывались. А состояние Талейрана росло — как будто он торговал наркотиками. Талейран всегда понимал, что толщина кошелька — это мера политического влияния.

— Почему Наполеон — этот суровый сын революционного террора — не казнил Талейрана?

— Он не раз кричал на него: Вы вор, мерзавец, бесчестный человек! Всю жизнь вы нарушали свои обязанности. Всех обманывали, всех предавали, да вы бы родного отца продали! Я вас осыпал золотом, а вы на всё против меня способны! Вы заслужили, чтобы я вас разбил, как стекло, но я вас слишком презираю, чтобы взять на себя этот труд. Почему я вас ещё не повесил на решетке Карусельской площади? Для этого ещё придёт время! Вы — грязь, грязь в шёлковых чулках!». Это известная фраза. Но и после этой тирады Наполеон не раз получит повод расправиться с Талейраном. Но, видимо, он в нём нуждался. Главный талант Талейрана — он был полезен тем, кто в силе. Сам хромой чёрт так сформулировал жизненное правило: «Мир делится на два класса: стриженных и стригущих. И нужно быть всегда вместе со вторыми, против первых». Два миллиона французов погибли в последние годы пятнадцатилетней войны. А Талейран выжил!

— И вот в марте 1814 года русский император торжественно въехал в поверженную столицу Наполеона. И сразу — во дворец Талейрана. Князь Беневентский кормил гостя отменной говядиной и представлял политические интересы Бурбонов. Наполеон повержен. Нужно строить новую Францию…

— На Венском конгрессе Талейран без малейших сомнений и колебаний совести выступал в тоге правоверного монархиста. Он был одним из идеологов революционного террора, а в Вене предстал перед монархами апологетом реставрации. И никто не возмутился, не указал ему на дверь. Только русские улыбались, вспоминая про «Анну Ивановну». Особенно ядовито улыбался царь Александр, когда Талейран пытался взывать к его совести, призывал умерить аппетиты. И всё-таки в Вене Талейран победил: Францию не унижали, не ущемляли, к ней не относились, как к проигравшей державе. Он считал это своим достижением. В Вене Талейран решал судьбы Европы почти на равных с монархами-победителями.

— Как Вы считаете, у него все-таки были какие-то убеждения, взгляды, ценности, кроме любви к деньгам?

— Предположу, что были. Он мечтал видеть Францию сверхдержавой. Для этого нужно было рассорить недавних союзников. Он видел, что они раздражены барскими замашками Александра, видел, что они боятся Россию, как боялись Наполеона. И Талейран начал действовать. Вот тогда и сказался европейских дух! Глава английской дипломатии лорд Кэстльри уже говорил в узком кругу, что, если Россия не захочет остановиться на Висле — её к этому нужно принудить войной. Правда, Англия в то время вела войну в Америке… Талейран готов был предложить англичанам французское пушечное мясо — взамен на щедрые субсидии.

— Бывшие союзники легко стали действовать против России?

— И это неудивительно. Удивительно, что они принялись за это сравнительно поздно. Англичане никогда не желали, чтобы, вместо колосса на Сене в Старов Свете появился колосс на Неве. На новый 1815‐й год лорд Кэстльри получил желанный подарок: пришло известие, что в Генте был подписан мирный договор между Британией и Америкой. Теперь у Англии развязаны руки. Лорд Кэстльри осушил бокал за новый год и за мир в Америке. А через два дня, 3 января три дипломата собрались на тайную вечерю. Француз Талейран, австриец Меттерних и англичанин Кэстльри. Только представьте себе эту тёплую компанию! Талейран, который много лет был тайным агентом русского царя. Меттерних, который был обязан русской армии тем, что Вена снова стала столицей крупного и суверенного европейского государства. И Кэстльри — посланец империи, которая пятнадцать лет всеми силами склоняла Россию к войне против революционной Франции.

Когда русские войска вошли в Париж — Талейран казался самым прорусским политиком Европы. Русские отстаивали перед союзниками идею целостного, сильного Французского государства. Александр считал, что возрождённая французская монархия станет верным союзником России, младшим партнером в международной политике. 3 января Талейран выскользнул из этих объятий.

— Они заключили союз против России?

— Да, это была не просто конвенция, а полноценный тайный военный союз. Всё документально известно, не раз опубликовано — до последней цифры. Я расскажу лишь о главном. Каждая из трех держав обязывалась выставить армию в 120 тысяч человек: 30 тысяч кавалерии, 120 — пехоты. Плюс — артиллерия. Значит, в скором времени против России вступила бы в поход 450‐тысячная армия. Не прошло и года, как австрийцы и англичане воевали против Наполеона вместе с русскими. Только русских во всех ключевых операциях последних кампаний было больше — и погибало их больше в два — три раза, чем всех союзников, вместе взятых. И снова объединённая Европа готова была ударить по России. Расчёт прост: не допустить превращения России в единственную военную сверхдержаву. В генеральном сражении потрепать обескровленную в походах русскую армию. Уж тогда Александр станет смирным! А Россия откатится подальше на Восток, в Азию и не станет вмешиваться в европейские дела. Ибо Европа — это континент от Бреста до Бреста. Ибо Европа в мире решает всё.

Вы никогда не задумывались, почему после нашествия французов от России остались одни головёшки, а немецкие деревушки сохранили сытое благообразие? Почему в русских храмах устраивали конюшни, а священника могли высечь, как конюха? Просто Европа не считала Россию частью христианского мира. Дикая империя, дикие нравы, дикая вера… В России европейцы наделали шороху — как их рыцарственные предки в странах ислама.

— К тому же, русские боролись с завоевателями до конца, а немцы сравнительно быстро сдавались. А что же император всероссийский?

— Александр упивался ролью европейского гегемона. Он опьянел от побед своей доблестной, действительно доблестной армии. Восхищал дам и политиков благородными манерами и великодушными помыслами. И не знал, что против него готова двинуться огромная армия. Но русские дипломаты могли заметить, что австрийцы, англичане и французы неожиданно стали твёрже, самоувереннее. Помощь пришла к Александру, откуда и не ждали — с острова Эльба.

— Знаменитые сто дней Наполеона?

— Да, его последний бал, его последние громкие победы. И вот уже Наполеон движется к Парижу, король Людовик XVIII бежит без оглядки от «корсиканского чудовища». Бежит опрометью — он даже не успел уничтожить архив! И Наполеон в кабинете короля обнаружил экземпляр «Секретного трактата об оборонительном союзе против России». Как ликовал Наполеон, изучая этот документ. Быстро же его противники успели перегрызться… Сам Наполеон считал Россию империей варваров и после самосжигания Москвы только утвердился в этом мнении. Он боялся нового нашествия гуннов — завоевателей с Востока. И видел, что в России есть потенциал для экспансии. «Европой будут управлять казаки», — этой перспективой Бонапарт пугал Европу. Но, прочитав трактат о тайном союзе Франции, Австрии и Англии, Наполеон решил не лезть напролом, а затеять международную интригу.

Вместо того, чтобы объявить Талейрана предателем, он попытался призвать его на службу. Правда, безуспешно. За этот тайный союз Наполеон был готов озолотить вечного предателя. Ведь это шанс, шанс для империи! Он послал экземпляр «трактата» Александру. Сейчас русский царь опомнится. Конечно, он не станет союзником Наполеона, это исключено. Но он, несомненно, оставит австрийцев и англичан наедине с чудовищем. И тогда… У англичан в Европе войска немного, разбить австрийцев — невелика забота. И — всё сначала! Сколотить новую армию, вернуть власть над Бельгией, Италией, Германией — вот путь к славе.

Но царь Александр умел поступать непредсказуемо. Всё-таки он был талантливым дипломатом, хотя, на мой взгляд, не совсем патриотичным, как многие аристократы. Он пригласил Меттерниха… Между ними состоялся примерно такой диалог. Александр: Вам знаком этот документ? — пауза. Александр наслаждается паузой. — Забудьте о нём. Навсегда забудьте. Наш союз должен быть сейчас крепок как никогда. Нужно уничтожить врага. — Александр бросает бумагу в огонь.

— То есть, царь всё проглотил и даже не устроил небольшого скандала?

— Видимо, обстоятельства прижали его в угол. С Талейраном он даже не обмолвился об антироссийском союзе… Он отомстит Анне Ивановне, но — только потом, немного позже. После Ватерлоо. Талейрана вышвырнут из политики. Возможно, царь и прежде не доверял ни Британии, ни Австрии, но теперь Александр искал опоры только в мистических высотах. Ибо нет правды на земле… Меттерних, Талейран — это всё великие грешники. Одна лишь идея Священного союза чиста и непорочна.

Священный союз должен был решать судьбы Европы, выкорчёвывать крамолу. Бороться с призраками Французской революции, сохранять политическое равновесие. Самым жёстким реакционером Священного союза был Меттерних. Но общественное мнение быстро прощало Британию, Австрию, Францию, а Россию ненавидели за малейшие проявления экспансии. Потому что наследники империи Карла Великого и более поздних католических королевств относились к России высокомерно. Загадочная северная империя, варварская страна… Гунны, скифы, монголы, казаки — все одним мирром мазаны.

— И вы находите аналогию с событиями времен Наполеона в коллизиях Второй Мировой войны?

— А давайте представим себе 1943‐й год. Весь мир уже знает, что такое Сталинград. Идут ожесточённые бои. Союзники помогают техникой, горючим, продовольствием. Поддерживают Сталина дипломатически. Обещают в скором времени открыть второй фронт в Европе. Рузвельт и Черчилль ведут откровенную переписку с советским вождём. Не устают восторгаться мужеством Красной армии, рассыпаются в комплиментах перед маршалом Сталиным. Но есть один проект, который они, вопреки соглашениям, скрывают от Сталина. Так бывает: два союзника готовят смертоносное оружие против третьего. Да-да, милейший друг Советского Союза Франклин Рузвельт готовил атомный проект не только против Третьего Рейха, но и против «дядюшки Джо».

— Сталин об этом не знал?

— Думаю, если даже не знал в деталях, то очень многое понимал. Он редко обманывался в людях. 13 июня 1944 года Рузвельт и Черчилль за спиной у СССР подписывают Соглашение и Декларацию о доверии. Получилось не хуже, чем у Талейрана. Договор гарантировал, что США и Великобритания будут сотрудничать исключительно друг с другом в деле овладения контролем над запасами урана и тория во время и после войны, к тому же говорили о достижении «максимально полного контроля над всеми урановыми месторождениями мира». Атомную гонку в итоге выиграли американцы, которых не выпускали из объятий англичане. Ещё не кончилась война, а они уже работали над оружием, которое сметёт с лица земли и явных врагов, и временных друзей. И Германию с Японией, и Советский Союз.

— Ученые тогда едва не взбунтовались…

— Они не хотели большого всемирного побоища. Великий Нильс Бор предлагал снять с атомного проекта покров тайны, привлечь к сотрудничеству советских коллег. К нему относились как к опасному идиоту: о каких большевиках, о каких казаках может идти речь, когда на кону — власть над миром! Но Берлин взяли русские. После этого невозможно было оттеснить Москву от Победы. Новый президент США Трумэн считал Потсдамские переговоры формальностью. Ведь у него в руках вот-вот будет весь мир в кармане.

Во время ланча, чтобы не привлекать лишнего внимания, военный министр Стимсон написал на листе бумаги: «Дитя родилось благополучно». Это было так неожиданно, что Черчилль ничего не понял. Тогда Стимсон объяснил, что речь идет о заветных экспериментах в пустыне.

Потом был дипломатический завтрак Черчилля и Трумэна 18 июля, целых два часа они беседовали наедине. «Президент показал мне телеграммы о последних экспериментах и попросил совета, сообщать ли об этом русским… Я ответил, что если президент решил рассказать, то лучше подождать окончания эксперимента». Козырь следовало попридержать в рукаве до верного случая.

— Адмирал Канингхем говорил, что бомба вскружила Черчиллю голову: «Он питает огромную веру в эту бомбу. Сейчас он думает, что хорошо бы русским узнать о ней, они были бы скромнее».

— Еще сильнее она вскружила голову американскому президенту. На конференции Трумэн глядел на коллег сверху вниз. Он уже чувствовал себя первым среди равных. И вот настало время решительного разговора. Трумэн был уверен, что новость о новорожденном бомбе уничтожит Сталина. Процитирую воспоминания Уинстона Черчилля: «Я был, возможно, в пяти ярдах и следил с пристальным интересом за этим важным разговором. Я знал, что собирается сказать президент. Было чрезвычайно важно узнать, какое впечатление это произойдет на Сталина. Я вижу эту сценку, словно она была вчера! Казалось, что он в восторге. Новая бомба! Исключительной силы! Возможно, это решающее обстоятельство по всей войне с Японией! Что за везение!» Чуть позднее, ожидая автомобиль, Черчилль подошел к Трумэну: «Как все прошло?» — спросил я. «Он не задал ни одного вопроса», — ответил президент. Из чего я заключаю, что Сталин не знает об огромном исследовательском процессе, осуществленном Соединенными Штатами и Британией».

Но Сталин в атомном проекте разбирался не хуже Черчилля. Просто он внимательно читал историю Наполеоновских войн. И, возможно, восхищался хладнокровием царя Александра в беседе с Меттернихом. Поэтому он учтиво поблагодарил Трумэна за информацию и… принялся подстёгивать Курчатова и всех будущих отцов советской атомной бомбы. Словом, дядюшка Джо показал сильный характер.

— Недавние союзники приставили к виску Советского Союза атомное дуло. У Сталина был ответ — советские гарнизоны в Европе, это тоже дуло — нацеленное на Париж и Лондон.

— Важно, что СССР быстро и успешно включился в атомный проект. В англо-американском мире, когда говорят о Второй мировой войне, используют элегантный риторическую фигуру: союзники и Россия, союзники и Сталин. Отпала необходимость в Красной армии — и пропагандисты исключили Советский Союз из закрытого клуба «союзников». Теперь им стыдно было даже признавать Сталина своим союзником… А он не испугался. Я никогда не был сталинистом, но за это его трудно не уважать.

— Это вторая история. А есть и третья аналогия?

— Она у всех ещё на памяти. По крайней мере, у нашего поколения. Мрачный февраль 1991 года. Вместо предновогодней суеты — тревога и апатия, а нередко — шальные выстрелы в подворотнях больших городов. В это время в Беловежском лесу встретились три президента, три свиты. Прощальное, растерянное выступление Горбачева.

Первым о распаде Советского Союза узнал президент Джордж Буш. Как тогда казалось — главный союзник России. Следующего президента — Билла Клинтона — Ельцин называл своим другом… С новым 1992‐м годом Ельцин вовремя страну не поздравлял… Пришлось тогда поздравлять мне — конечно, в шутку. Но главное — американцы уже готовили продвижение НАТО к границам России. Хотя считали новую Россию союзником.

— Приведу цитату из воспоминаний Строуба Тэлбота:

Во время пресс-конференции Ельцин устроил журналистам именно то «Шоу Бориса», на которое они рассчитывали. Он высмеял средства массовой информации за то, что они предсказывали, что разногласия Соединенных Штатов и России по поводу Боснии превратят саммит в катастрофу. Показывая пальцем прямо в камеру, Ельцин прорычал: «Сейчас, в первый раз я могу сказать вам, что катастрофа — это вы!»

Дипломатия в исполнении Ельцина всегда была своего рода представлением, а когда он был пьяным, то представление превращалось в бурлеск: это был один худших инцидентов, произошедших до сих пор. Клинтон, однако, зашелся смехом, хлопнул Ельцина по спине и принялся вытирать слезы из глаз. «Только убедитесь, что вы правильно все поняли», — сказал он, подойдя к микрофону и продолжая смеяться — немного натужно и неубедительно.

Я чувствовал, что Клинтон пытается прикрывать Ельцина. Возможно, он посчитал, что если оба президента будут дурачиться, то в новостных сообщениях будет уделяться меньше внимания опьянению Ельцина.

— Шутки шутками, но НАТО расширялось на Восток, приближаясь к России. И это — союзники? В октябре 1995 года Ельцин выступил на Генеральной ассамблее ООН с грозной речью: «Если НАТО будет расширяться на Восток — это означает начало новой эры конфронтации!». Ельцин почувствовал себя обманутым. Он вывел войска из Европы — убрал то самое дуло, направленное на столицы мира. Потом обнулил военный бюджет. Несколько лет наша страна проводила дипломатию уступок и улыбок. Ельцина убедили, что сильнейшие государства мира — наши союзники и друзья. И вдруг — НАТО, военные базы у границ России. В те годы Россия попала в долговую яму, но Ельцин порой позволял себе воинственные заявления. Запоздалые, как пророчество после события или остроумие на лестнице. Он тогда рычал: «У России есть атомная бомба!» Это не страшилка. Книгу истории нужно читать без панического ужаса. Непримиримые противники вместе отмечают юбилею прошедших сражений… И в этом нет лицемерия. Для них всё решено.

— Окопы 41 года заросли травой. Каким будет новое противостояние? Предсказывать могут только мошенники. История и дальше будет повторяться — под взрывы бомб или под шелест купюр, под стрёкот ноутбуков или под грохот космических ракет. Это мы скоро увидим. Но каждая судьба неповторима. А чего нам ждать от истории дальше?

— По крайней мере, не приходится ждать от европейских партнеров честности. От американских тоже. Россия должна научиться думать о своих интересах, беречь себя, развиваться. Для этого у нас всё есть. Народ-то талантливый!

— И всё-таки — последний вопрос. Почему история повторяется? Или это только иллюзии, которые живут в нашем воображении?

— Она повторяется. На новом уровне, с другими людьми, с другой техникой, но повторяется из века в век. И мы, когда копаемся в жизни Вещего Олега (кстати, это одна из самых интересных судеб в истории) находим сюжеты, которые видели своими глазами в ХХ или ХХI веке. Очень многое сходится. Не видеть этого может только человек, который не интересуется историей, не знает её. Такой человек похож на страуса, который прячем голову в песок, а в это время его… в лучшем случае, дурачат. А о том, почему история повторяется, я в последние годы думаю постоянно. Много вариантов перебрал, много мотивов. От мистических до самых рациональных. Кстати, рациональные оказались надежнее. Дело в том, что у правителей, у систем, у денежных мешков постоянными остаются интересы. Маркс ведь прав в том, что в истории основную роль играют именно интересы. Правда, он говорил только о классах, а я бы добавил и одиночек. Классовая теория всё-таки не объясняет всей исторической палитры. Итак, есть интересы государств, элит, торгашей, ростовщиков. Они не меняются с веками. Здесь важную роль играет и географическое положение стран (оно меняется, но, как правило, медленно), и культурные традиции. Например, американцы, уничтожив индейцев, ведут схожую политику в своих интересов на всех континентах. Завоевывают пространство — финансовое, политическое. Поэтому и получаются, что основные исторические сюжеты повторяются снова и снова. И опять кто-то хочет откусить кусок от России, а другие хотят видеть рабами индийцев и китайцев, а третьи предают недавних союзников, опасаясь, что они станут слишком сильными. Это вечная история! И нужно готовиться к новым повторениям этих спектаклей.

Ведь что случилось с нами в недавнем прошлом? Я как-то подумал, подумал и сформулировал так. Америка подарила России свободу от СССР. Теперь мы СВОБОДНО можем одеваться как клоуны, бухать, наркоманить и умирать молодыми, мы СВОБОДНО можем посылать на три буквы родителей и забивать на учёбу, можем не обращать внимания на детей и не искать себе работу, мы СВОБОДНО можем быть бандитами и проститутками, лесбиянками и геями.

Теперь у нас, как на западе, всё по справедливости: богатеи жируют, трудяги голодают. Образование скоро будет как у них, и мы будем такие же УМНЫЕ как американцы. Заводы закрылись. А зачем они, нефти же навалом?

Русские в 1990‐е годы сокращались по миллиону в год. Но это не важно, ведь мы СВОБОДНЫ!

Спасибо Америке!

А вот вам еще одна аналогия. В представлениях наших далеких предков, юго-запад, как правило, — это лукавство, коварство, а север, северо-восток — это честь и достоинство. Ценности первого — золото, торгашеская психология второго — дух. Потребительство в Древнем Риме, при всём его величии, достигло своего апогея, как сегодня достигла его Америка. В тот раз запад спасло христианство, католицизм. На мой взгляд, это самообман, позволивший торгашеской цивилизации просуществовать еще два тысячелетия. А сейчас все разрушается на наших глазах.

— Вы верите, что они на этот раз не выплывут?

— По крайней мере, многое разительно изменится. Как и во время заката Древнего Рима. Есть великая русская (а иногда говорят, что и цыганская) пословица, мудрость: «Держи голову в холоде, ноги в тепле». На юге созревают ноги, а на севере созревает голова. Ни одна обезьяна не стала и не хочет стать человеком. Ей и так достаточно бананов и баобабов. А где развивается разум, там и созревает первый язык, его звуковые, слоговые атомы, потом образующие молекулы-слова. Мы — носители природных знаний. Мы — корни дерева, а Запад — листва этого дерева. Листва всегда красивее, чем корни. Но если обрубить корни, человечество заглохнет.

— Вы прогнозируете будущую катастрофу?

— Скажу сейчас очень печальные слова. Есть проблемы, справиться с которыми почти невозможно. Главное — это деградация образования, начиная со школы. Такого, что было в советские времена, сегодня у нас и близко нет. Но и Запад в этом смысле не отстает от России, просто мы больше переживаем за родную страну, что вполне естественно. Мы теряем самое ценное. Человек образованный — это память. А есть ещё разумные… Ни в одном языке мира, кроме русского, нет аналога слова «разумный». Когда падает образование, человечество теряет иммунитет и начинаются войны. Мудрецы не воюют. Я надеюсь, что разум когда-нибудь все-таки восторжествует, но ожидаю серьезных испытаний. Слишком велик стал на планете удельный вес глупости и алчности. С этим трудно жить.

Загадки Фёдора Кузьмича

Эта тайна, достойная фантазии величайших романистов, приводила в ужас трёх императоров России. Лев Толстой, Короленко, Даниил Андреев пытались разгадать её. Мы обсудим эту историю с Михаилом Николаевичем Задорновым. Уход императора Александра I… Насколько правдива легенда о том, что император, победитель Наполеона, лишь инсценировал свою смерть, что ему надоела политическая суета и он решил удалиться на вольные хлеба, а потом проявился в образе старца Фёдора Кузьмича, который еще сравнительно долго жил вовсе не царской жизнью.

Он родился в Гатчине, в той загадочной семье, где непонятно, кто кому кем приходится. Его отца — Павла Первого — воспитала бабушка, императрица Елизавета. Мать к его колыбели даже не подпускали. История повторилась и с новым цесаревичем. Его воспитывала бабушка — новая императрица, Екатерина. Она самолично стирала ему штаны, писала учебники, сочиняла для него сказки, в которых Александр превращался в мудрого царевича Хлора. Был ли Александр сыном Павла и был ли Павел сыном императора Петра Третьего — сие есть династическая тайна. Вот такая семья. Туда бы американских психоаналитиков! Впрочем, Романовы своих тайн не выдавали ни докторам, ни священникам.

— Как вы считаете, что это был за характер?

— Актерский! Я таких видел немало. Сам отчасти принадлежу к этой братии. Вспомним. Юный Александр вращался и в окружении Екатерины, и в малом дворе — в Гатчине, у отца. В Зимнем дворце презирали гатчинцев. А Павел считал себя законным наследником Петра Третьего и собственную мать ненавидел как узурпаторшу. Александр научился ладить с обеими враждующими группировками. Всем он улыбался, всех кротко выслушивал. Аккуратно менял маски и никогда не отступал от роли. Актёр Актёрыч! Церковные обряды посещал для проформы, как и воинские учения. Ни к молитве, ни к службе душа не лежала. Главным воспитателем цесаревича был швейцарец Лагарп. Россию он знал примерно так же хорошо, как Кению или Зимбабве, которых тогда не существовало. Цесаревич читывал Вольтера и Руссо, а над Евангелием засыпал. Он писал Лагарпу, что мечтает «поселиться с женою на берегах Рейна и жить спокойно частным человеком, полагая свое счастие в обществе друзей и в изучении природы». Такой вот руссоистский идеал. Всю жизнь время от времени он будет повторять эту мысль. Что это — кокетство? Но ведь это запросто могло превратиться в навязчивую идею!

Старец Фёдор Кузьмич

— Английский историк Карлейль сказал: «Революции пожирают своих детей». Эти слова история не раз иллюстрировала в багровых тонах. Революции пожирают детей, а монархи иногда уничтожают не только детей, как Константин Великий или не менее Великий Пётр, но и отцов… И молодому «ангелу» Александру Павловичу пришлось в этом поучавствовать.

— Это, конечно, важнейшее событие в его жизни. И, бесспорно, самое позорное. Ничего нет хуже отцеубийства и матереубийства, об этом даже говорить излишне. Кровавое преступление. Знал ли Александр о заговоре? Павел относился к сыну мнительно, прекрасному принцу угрожала суровая опала — возможно, ссылка в какой-нибудь отдалённый монастырь. Любимцем царя стал тринадцатилетний племянник, герцог Евгений Вюртембергский. Павел намеревался его усыновить. И тут граф Пален посвятил Александра в планы заговорщиков. Конечно, будущий царь взял с Палена слово, что Павлу сохранят жизнь. Но он не мог не помнить о судьбе Петра Третьего… Пален ухватил суть маневров Александра: «Он знал — и не хотел знать». Мечтал остаться в стороне, умыть руки. В ту ночь Александр тревожился и ждал… А погромщики действовали от его имени. Прямым убийцей его не назовешь, но соучастником преступления Александр был. И это сломало ему психику.

О смерти отца Александру сообщил то ли Зубов, то ли Пален. Потом Александр упадёт в обморок, увидев обезображенное тело отца. Но там же, возле трупа, его поздравляли как нового императора. Хорошо написал в мемуарах фон Беннигсен — один из предводителей заговора: «Император Александр предавался отчаянию довольно натуральному, но неуместному». А графу Палену приписывают слова: «Полно ребячиться, ступайте править!». Пален держал в руках паутину заговора, приобрёл большую силу. Александру хватит ума отдалить его от трона… Вот такое трагическое начало правления.

— Удалось ли скрыть от народа это преступление?

— В официальном сообщении говорилось, что царь скончался от апоплексического удара. Верхушка понимала, что это бред. В народе, наверное, многие поверили. По тем временам он считался немолодым человеком, ему было 46 лет. Русские крестьяне, как правило, жили меньше. Такая смерть не считалась удивительной, ранней.

Но в Европе обо всем знали. Шпионы тогда работали хорошо, да они и участвовали в заговоре против Павла. Потом, когда французы расстреляли герцога Энгиенского — Александр обратился к Наполеону с нотой протеста. Наполеон ответил так: «Если бы Ваше императорское величество арестовало на чужой территории убийц Вашего отца — Франция не стала бы протестовать против такого нарушения международного права». Не слишком изящный намёк на отцеубийство. Этого оскорбления Александр Наполеону не простит. Не простит и других, чьи косые взгляды ловил. Его считали то лукавцем, то ангелом. А он оставался неприкаянным…

— А вообще, вы считаете его интересным, мудрым человеком?

— Интересным? Да. Александру было 14 лет, когда заботливая бабушка устроила его судьбу. Во время смотрин дочери баденского принца Луизе было тринадцать, ему — четырнадцать. Свадьбу сыграли через полтора года. Русский Гамлет относился к молодой жене холодновато. Когда за ней ухлёстывал фаворит Екатерины — красавец Платон Зубов, а потом подключился и остроумный поляк Адам Чарторыйский — Александр сохранял невозмутимость, как и подобает Казанове. А ведь Чарторыйский был его лучшим другом. Во все времена у цариц одна главная задача — родить наследника. Луизе не везло. Мало того, что рождались девочки — так они ещё и умирали в младенчестве. «чтобы любить женщину — её нужно немножко презирать, а жену свою я слишком уважаю», — это слова опытного сердцееда.

На пятый год царствования Александр полностью охладел к супруге и завёл, помимо лёгких увлечений, официальную фаворитку. Мария Нарышкина, урождённая Святополк-Четвертинской — полячка, красавица… Её супруг Дмитрий Львович Нарышкин прилежно освоил две придворные профессии: обер-егермейстера и снисходительного мужа. А вообще — истинный вельможа, это видно и по портретам… Ходили слухи, что он был ещё и сводником для императрицы. Царь позволял надоевшей жене развлекаться.

Нарышкина родила Александру четырёх дочерей. Он все-таки был дамским мастером! Из них только одна — Софья — дожила до восемнадцати лет. Александр любил её, несмотря на пересуды, не сомневался в собственном отцовстве. Выбрал ей в мужья графа Шувалова, назначил свадьбу. До свадьбы Софья не дожила. Александр оплакивал её вместе с Нарышкиным. Ещё до смерти Софьи ветреная полячка изменила Александру — и он её не простил. Ни любви, ни дочери. Он говорил: «Вот наказание за мои ошибки!» Наверное, имел в виду убийство отца.

Как-то раз генералы Киселев, Кутузов и граф Орлов, находясь во дворце государя, развлекались рассказыванием друг другу анекдотов. Проходивший неподалеку Александр I обратил внимание на их веселый смех. Через несколько минут он вызвал к себе Киселева. Тот застал царя тщательно рассматривающим себя в зеркале. Больших трудов стоило генералу объяснить, что поводом для веселья были байки, а не что-то в облике императора…

— Он так боялся слухов?

— Комплексы, мнительность, постоянное существование в режиме двуличия…

Во все времена есть правда, есть вымысел, а есть официоз. Во все времена политики нанимают пиарщиков и ретушёров. Вот вам пример слащавого официоза в стиле ретро:

«Император Александр Павлович пользовался в народе большой любовью. Замечательно красивый, ласковый и приветливый, он одарен был редкой способностью очаровывать всякого, кто имел счастье его видеть или с ним говорить. Забота о благе народа, о его богатстве и просвещении была с детских лет его заветной мечтою».

Так писали о каждом царе от Павла до Николая Второго — все они были приветливы, обожаемы, красивы, все неустанно заботились о благе народа. Правда, мало кто умер своей смертью.

Шведский дипломат Лагербиельне говорил о нем: «…Тонок, как кончик булавки, остер, как бритва, и фальшив, как пена морская».

Пушкин зло написал об Александре:

Властитель слабый и лукавый, Плешивый щёголь, враг труда, Нечаянно пригретый славой, Над нами царствовал тогда.

Это тоже несправедливо, хотя хлёстко. Поразмыслив, Пушкин всё-таки нашёл в биографии императора два достижения: «Он взял Париж, он основал Лицей».

После гибели отца он начал править как беззаботный джентльмен — в компании молодых друзей. Их так и называли — «молодые друзья императора». Вольнодумцы, реформаторы, сторонники просвещения и гражданских свобод. Немного материалисты, немного масоны…

«Царствуй лёжа на боку!», — это ведь Пушкин про Александра Первого написал. Но петух прокукарекал! 20 ноября 1805 года самовлюблённый повеса, красавец-монарх ощутил себя в смертельной опасности. Это случилось под Аустерлицем. Он мог погибнуть, мог попасть в плен. Чудом спасли императора казаки лейб-гвардии, а он после сражения надолго впал в депрессию. Летом 1812 года началось вторжение Великой армии Наполеона в Россию. Александр теперь не расставался с Библией, которую впервые прочитал в те дни.

— Тогда он и решил удалиться от дел?

— Очень возможно. В разгар противостояния с Наполеоном он скажет: «Я отращу себе бороду и лучше соглашусь питаться картофелем с последним из моих крестьян, нежели подпишу позор моего Отечества… Наполеон или я… но вместе мы царствовать не можем». Запомним эти слова — «Я отращу себе бороду». Есть такое певучее русское слово — дауншифтинг. Это жизненная философия, основанная на отказе от привычной социальной роли, чтобы примириться с самим собой или, как говорят учебники, добиться внутренней гармонии. При царе Александре Благословенном такого понятия не было. Впрочем, в те годы не было ни радио, ни даже интернета. Но говорят, что монархи этим самым дауншифтингом баловались во все века. В народе ценят такие порывы сильных мира сего… Это же чудо, когда в монументальных вождях, в медных всадниках просыпается нечто человеческое…

Баловень бабушки, он был зависим от общественного мнения. Хотел быть милым для всех! Эта слабость делает политика уязвимым. Александр раздаёт направо-налево обещания, потому что не умеет быть жёстким и нелицеприятным. Какое-то время он остаётся всеобщим любимцем, но… долг платежом красен. Быстро стирается позолота несбыточных обещаний. Демагогия! Лицемерие! Он умел обольщать людей. Но ненадолго.

— Я обольщался надеждой, что воспитал Марка Аврелия для пятидесятимиллионного населения, но бездонная пропасть поглотила плоды моих трудов. — говорил Лагарп, воспитатель царя. Он разочаровался в своем ученике.

— Прежде всего, он воспитал образцового лицемера. Виртуозного актера! Талантливый артист! Александр не мог равнодушно относиться к критике: он же привык быть любимцем бабушки… Власть, которая не приносит всеобщей любви, была ему ненавистна.

Что же получается? Александр разочарован в политике. Власть с её рутинными обязанностями его тяготит. Это первое слагаемое.

Александр вдруг уверовал в бога. Даже архимандрита Фотия приблизил к трону. Фотий был неукротимым борцом с масонами и выглядел строгим старцем, хотя было ему тридцать лет… Он приобщал царя к «древнему благочестию». Как православный неофит, да ещё и склонный к мистике, Александр хотел бы искупить свой главный грех служением Богу и аскезой. Это второе слагаемое. Хотя у меня есть сомнение, что он и тут притворялся.

Он был лицедеем. Никакой системы Станиславского ему не требовалось, чтобы вживаться в роли и срастаться с масками. Вот вам и третье слагаемое.

А четвёртое мы найдём в будуаре Марии Нарышкиной. Любимая дочь умерла, любовница изменила — и он вычеркнул её из жизни. План ухода сложился через несколько месяцев после смерти любимой (хотя и незаконнорожденной) дочери Софьюшки…

Что в результате? Есть воспоминания об одном роковом высказывании Александра: «Довольно я царствовал. Даже солдату через 25 лет дают отставку». Он, между прочим. правил ровно 25 лет.

— Возможно, он понимал, что не проживёт долго, если останется на троне. На троне он задыхался. За 1150 лет русской истории ни один глава государства на посту не дожил до 76‐ти лет — даже в ХХ веке, при современном уровне медицины. Ни Владимир Святой, ни Иван Великий, ни Иван Грозный — никто не дожил до глубокой старости. Одного месяца не дожил до 76‐ти Брежнев — и он остаётся старейшим правителем в нашей истории. Зато отставники в обмен на власть получали долголетие. Керенский прожил почти 90. Хрущев — больше 77‐ми. Даже Ельцин, при его обременительном хобби, умер на 77‐м году. Не об этом ли говорил своим сельским собеседникам старец Фёдор Кузьмич?

— Есть еще один аргумент для ухода. У царя не было сына. Кто же будет наследником? (в кадре — портреты братьев Александра). По старшинству — великий князь Константин. Остроумный, ловкий господин. У него есть опыт: он правил в Польше. А в молодые годы Константин приобщился к победам русского оружия. Он участвовал в Итальянском походе Суворова, несколько раз даже пытался покомандовать, пока старый фельдмаршал не одёрнул его… Вместе с Суворовым он штурмовал Альпы, на свои деньги покупал у швейцарцев сыр и мясо для армии. Павел присвоил Суворову звание генералиссимуса, главным образом, за сохранение высочайшей особы великого князя… Но боевая юность давно прошла. Константин и слышать не хотел о карьере «хозяина земли русской». Он женился по любви на польской графине Грудзинской — и с удовольствием отказался от престола. О своих перспективах Константин всегда говорил так: «Меня задушат, как отца!». Душа стремилась на свободу, подальше от власти. Александр подписал тайный манифест, в котором наследником престола объявлялся другой брат — Николай. Но для общества в статусе наследника оставался Константин. Эта неразбериха скажется после ухода Александра, когда декабристы поднимали народ «за Константина и конституцию!».

Перед последним отъездом в Таганрог Александр встретился с братом Николаем. Может быть, именно тогда он назвал его наследником престола. А потом ночью император один, без сопровождения, отправился в Александро-Невскую лавру. Он долго молился, а затем беседовал со схимником и получил от того благословение. Поговаривают, что тогда служили тайную панихиду… В Таганрог он бежал от суеты, от чужих глаз.

Вскоре из Таганрога пришла весть, что 19 ноября 1825 года царь умер от страшной и неизвестной болезни. Официальный акт был таков: “Император Александр I 19 ноября 1825 года в 10 часов 47 минут утра в городе Таганроге скончался от горячки с воспалением мозга”. В дневнике доктора Вилье нашли странную запись: “С 8‐го ноября я замечаю, что государя что-то более важное смущает, чем мысль о выздоровлении”.

Да и вдова, как всем вдруг показалось, горевала недостаточно.

В Петербург направилась депеша: «Хотя тело и бальзамировано, но от здешнего сырого воздуха лицо все почернело, и даже черты лица покойного совсем изменились… почему и думаю, что в С.-Петербурге вскрывать гроба не нужно». И все-таки гроб был в столице один раз открыт — для членов императорской семьи, и мать государя Мария Федоровна хотя и воскликнула: «Это мой сын, мой дорогой Александр!», но всё же нашла, что лицо сына сильно похудело.

А слухи уже бежали по всем трактам: Пустой гроб! Вместо царя-батюшки похоронили другого человека! Государь убит! Сбежал! Похищен!

Кого же похоронили в том гробу? Погибшего в пути фельдъегеря Маскова или солдата, умершего в тот вечер таганрогском лазарете?

Вся эпопея смерти государя выглядела ненатурально. Исчезли многие документы. Подпись придворного доктора Тарасова под протоколом вскрытия тела оказалась ложной. Патологоанатомическое обследование тела «Александра», показало, что «царь» умер от застарелой «французской болезни». Но даже после вскрытия архивов никаких указаний на сифилис в биографии Александра обнаружить не удалось. И главное — почему император не призвал перед смертью духовника? Почему это не сделала и его супруга? И это — при фанатичной религиозности!

— А как появился Фёдор Кузьмич?

— Обычное дело. 4 сентября 1836 года. В России правит император Николай Первый. Через Кленовскую волость Красноуфимского уезда Пермской губернии в телеге проезжал пожилой человек. Он остановился у кузницы подковать лошадь. Кузнец оказался бдительным. Человек пришлый, неизвестный, одежда простенькая, а лошадь справная. Бдительный кузнец собрал мужиков — и они проводили неизвестного в земский суд.

На допросе неизвестный назвался Фёдором Кузьмичом Козьминым. Документов при нём не было. Широкоплечий, статный, одет бедно, но чисто, опрятно. На вопросы он отвечал неохотно. Происхождения своего не помнил… Указал только возраст — 70 лет, вероисповедание — греко-русское, православное. И заявил, что неграмотный. На спине у него обнаружили следы бича. Видать, уже попадался в руки закона.

Что делать с бродягой? Отдавать в солдаты — поздно. Отправлять на каторгу — вроде бы не за что. Приговорили к двадцати ударам плетью. Публично. Что и было сделано. Потом посадили в острог и, наконец, по приговору суда назначили в Сибирь на поселение. 13 октября с партией ссыльных он отправился в Томскую губернию. Конвоиры отнеслись к нему уважительно: его даже не заковали в кандалы.

Внешность ссыльного описали так: рост 2 аршина и 6 с 3/4 вершков (по нашему — 172 сантиметра), глаза серые, волосы на голове и бороде светло-русые с проседью, кругловатый подбородок, на спине — следы от побоев.

Таких неприкаянных стариков в Российской империи было немало.

В кадре — ссыльные, в кандалах. Среди них — Фёдор Кузьмич. На ходу он о чем-то рассказывает молодому спутнику. Тот с восхищением смотрит на старика.

Он отказался от гордого имени Александр. Отныне его звали Феодор. Этот псевдоним царя можно расшифровать как аббревиатуру: «Феодал дома Романовых». Отчество «Козьмич» относят на счёт Козьмы Минина — человека «из народа», который сплотил и спас Русь, чтобы вручить её Романовым. Для императора, ушедшего «в народ», Минин был символом. Он зашифровал его в своём новом отчестве. Федор Козьмич (или Кузьмич) Кузьмин (или Козьмин).

Несколько лет Фёдор Кузьмич жил под надзором при Краснореченском винокуренном заводе. Пошла по уезду слава о мудром старце. Вокруг него увивались поклонники и, конечно, поклонницы. Казак Сидоров построил старцу келью. Он обучал деревенских детишек грамоте, Священному писанию, рассказывал о прошлом Руси. Жил в селе Зерцалы, потом в Краснореченском.

А потом у него появился верный меценат — Семён Феофантьевич Хромов, который уговорил старика переехать в Томск. Хромов выстроил для него келью в четырёх верстах от города. О купце говорили: «Он помешался на идее, что старец Федор Кузьмич — это император Александр, пошедший по Руси с нищенской сумой». Но Хромов не был сумасшедшим! Состоятельный сорокалетний деляга, такого на мякине не проведёшь.

Фёдор Кузьмич ему много чего рассказывал. Очень неожиданные для простого старца вещи: «Великим полководцем был Кутузов! И армия его любила. Сам император завидовал ему!». Или, например, такое признание: «Вы считаете меня святым? Видели бы вы меня раньше, я был великим разбойником…» Много есть свидетельств о его намеках на посвященность в столичные дела. И часто в его словах проскальзывало раскаяние.

— Как тут не вспомнить об убийстве Павла?

— А еще оказалось, что он не просто знает грамоту, но и превосходно говорит по-французски. С кем-то тайно переписывается с помощью шифров, но тщательно прячет от чужих глаз бумагу и чернила. Он как заветную святыню хранил икону св. Александра Невского. В праздник этого святого каждый год деревенские бабы щедро угощали его пирогами. Старец ненадолго становился веселее, общительнее. Он иногда откровенничал, вспоминал о Санкт-Петербурге, о придворной жизни… Многие любили старца. Он принимал все знаки почтения с царственным холодком. Но одну деревенскую девчонку, сиротку — Сашку, полюбил, как родную. Как родную внучку или дочь. Ей было лет десять — двенадцать. Сашка. Александра. Громкое имя — Александра! Думаю, оно ему о чем-то напоминало. Сразу скажу, что есть версия — и тоже серьезно проработанная — что Федором Кузьмичом был все-таки не бывший император, но тоже высокопоставленный в прошлом человек, знаток светской жизни. Ходили слухи, что это Федор Уваров, статский советник, женатый на сестре декабриста Лунина. После восстания он бесследно пропал, ударился в бега. В то же время — несколько человек узнали в старце царя. Власти даже пытались пресечь этот ажиотаж. У нас всегда умели пресекать нежелательные народные эмоции.

— Это точно. Довецарствие никому не было выгодно.

— А теперь — внимание. Не так давно эксперты провели графологическую экспертизу. Изучали несколько записок, которые совершенно точно остались от старца Фёдора Кузьмича, жившего в далеком от столиц томском краю. И оказалось, что они написаны… рукой Александра I, императора всероссийского. Может, и гроб вскрывать уже не требуется? И так все ясно?

Но вернемся к сиротке Александре. Когда она выросла — братья захотели выдать её замуж. Чтобы работала в поле и рожала детей. Но Фёдор Кузьмич снарядил её в дорогу — по монастырям, по крупным городам далёкой европейской России. Она мечтала: «как бы мне царя увидеть». Он отвечал: «Погоди, может быть, ещё не одного царя тебе увидеть доведётся!». Тут начинается невероятная история путешествия крестьянки Александры Никифоровны. Она следовала предписаниям старца. В Кременчуге ей удалось поселиться у графини Остен-Сакен. Вскоре там же остановился царь Николай. О чём она с ним говорила — неизвестно.

Она вернулась в Сибирь, к старцу. Ухаживала за ним. «Не трогайте её, она не будет на вашей шее. сам царь наградит её», — говорил Фёдор её братьям.

Когда старец заболел — купец Хромов на коленях просил его открыться. Но тщетно. Бывший царь и великий дипломат умел хранить тайны, как мало кто на белом свете. К удивлению деревенских богомольцев, набожный старец Феодор никогда не причащался! «Меня уже отпели», — говорил он священнику. Его просили назвать имена родителей, чтобы помолиться за них — старец отвечал уклончиво: «Святая церковь за них молится».

— Но, может быть, это легенды? Купцу Хромову ведь выгодно было представить себя хранителем тайн великого императора.

— Легенды? А это для меня не приговор. Легенды врут реже, чем архивы. Почитание Фёдора Кузьмича только усилилось после смерти. В 1904‐м году на пожертвования местных богомольцев построили богатую часовню на месте его могилы. Останки старца объявили нетленными. В царствование Александра III Церковь специальным циркуляром запретила считать святым бывшего арестанта.

Я не призываю свято верить во все, что говорил Хромов. Купец в данном случае — действительно фигура не самая объективная. Но история Фёдора Кузьмича привлекала многих мыслителей. Есть в этой загадке нечто исконно русское — как в географическом размахе скитаний императора. Петербург, Таганрог, Томск… Этот образ пленил Льва Толстого. Он ведь не только попытался написать «Посмертные записки Фёдора Кузьмича», но и сам стремился к опрощению, к уходу от собственного величия, к слиянию с народом. Все поздние произведения Толстого посвящены этой теме: двойная жизнь, побег. Это и «Отец Сергий», и «Живой труп».

— Да и свои дни Толстой закончил, убегая из Ясной Поляны — совсем как император из своих покоев. Похоже.

— Аналогия есть. А уж сколько еще свидетельств было на эту тему! Я все не успеваю собрать их в одну папку. В парижской газете «Кандид» от 12 июля 1939 года Л.Д. Любимов писал: «Коровин, известный художник, утверждал в разговоре со мною, что нарком просвещения Луначарский ему сообщал: «Гроб Александра I найден пустым». В склепе Александра не нашли ни останков, ни золота. Только пыль. Советский антрополог Михаил Герасимов умел восстанавливать внешний облик человека по скелетным останкам. Он дальше всех в мире проник в тайну взаимосвязей мягких тканей лица и черепных костей. Он показал нам, как выглядели Ярослав Мудрый, Иван Грозный, Фёдор Ушаков… Астрофизик Иосиф Шкловский, интересовавшийся проблемой ухода императора Александра, предложил Герасимову заняться останками императора… В ответ Герасимов, как вспоминает Шкловский, необыкновенно ядовито засмеялся. «Ишь какой умник! Я всю жизнь об этом мечтал. Три раза обращался в правительство, прося разрешения вскрыть гробницу Александра I. Последний раз я сделал это два года тому назад. И каждый раз мне отказывают. Причин не говорят. Словно какая-то стена!». Неужели и большевики оберегали тайну дома Романовых? Это меня удивляло. Какое может быть дело Брежневу или Ельцину до императора Александра Благословенного, о котором они, наверное, никогда и не вспоминали? Но одно косвенное свидетельство из первых уст у меня есть. И я ему доверяю.

— Расскажите. Заинтриговали.

— В девяностые я несколько раз общался с Анатолием Александровичем Собчаком. Сейчас его принято ругательски ругать. Это несправедливо. Собчак заблуждался, находился в плену иллюзий — но не был инициатором уничтожения страны. Он даже пытался сохранить СССР, это я точно знаю. Другое дело, что, как и большинство интеллигенции, он в те годы запутался и наворотил немало ошибок. Но в то же время, он был неглупым человеком, талантливым юристом, сам пробился из простых адвокатов на вершины власти. И оказалось, что во власти ему некомфортно. Он не был жесток и, если воровал, то в меру и не по собственному почину, а по инерции, которая принята на нашем Олимпе. К артистам он относился не по-барски, а с искренним интересом и уважением. И в истории страны пытался разобраться, хотя был к тому времени почти стопроцентным либералом, а значит — человеком необъективным. Напомню, тогда его избрали мэром Санкт-Петербурга. Он любил свой город и неплохо его знал. И Собчак, представьте, мне рассказывал, что однажды, во время очередной косметической реставрации Петропавловского собора, он подошел к захоронению Александра I и попросил рабочих открыть его. Они открыли и саркофаг, и гроб. Гроб оказался пустой. Собчак говорил, что не стал тогда поднимать шум и почти никому об этом не рассказывал. Тоже хранил тайну. Почему? Хотел исследовать этот вопрос. Но его отвлекли другие дела, рутина, выборы, а вскоре он перестал быть мэром и заболел.

— Вы верите ему?

— В этом случае верю, несмотря на свое скептическое отношение к любым словам политиков. По крайней мере, хочется ему верить. Потому что не вижу особой выгоды — зачем ему было врать? Просто для красного словца? Он мог придумать что-нибудь похлеще. Кстати, он обещал мне разрешить обследование захоронения. Но мы оба не успели… Да, он был фантазером и краснобаем, но в этом случае, мне кажется, не врал. Но повторю еще раз: это, конечно, не стопроцентное доказательство, а только косвенное. Но ценное. Потому что я — живой свидетель, я действительно это слышал. Верю, что когда-нибудь мы проверим этот саркофаг и сами убедимся, фантазировал Анатолий Собчак или говорил правду. Я постараюсь получить разрешение. Нет в этом ничего антигосударственного. Надеюсь, позволят. Очень хочется все-таки вскрыть эту могилу. Я считаю, чем меньше на Земле тайн, тем лучше. Ведь это естественное стремление человека — раскрывать секреты прошлого, секреты природы и истории.

— И в Фёдора Кузьмича Вы всё-таки верите?

— Лев Толстой верил. А он немного лучше нас знал ту реальность. Ведь «Война и мир» — это об эпохе Александра I. Он интересовался им. И мой отец проявлял интерес к этой легенде, верил в то, что в человеке, даже в крупном политике, может проявиться совесть. Скажу прямо: император Александр, каким он предстаёт в официальных учебниках, мне неприятен. А Фёдору Кузьмичу трудно не симпатизировать. Он глубже понимал жизнь, понимал, что власть — не главное. Что это скорее обуза, чем счастье. Только мудрецы способны это понимать. Думаю, русская культура достойна такого царя. Сноба и пижона, ставшего мыслителем. Так бывает. И вообще — я верю в легенды. Еще раз повторю, народ правдивее придворных историков. Он запоминает только то, что запало в душу, без расчета, без мыслей о карьере. Может ли народ ошибаться? Конечно, может. Но все-таки недолго. Потом приходил осознание ошибки. А легенда о Фёдоре Кузьмиче живет уже полтора века и будет жить дольше. Давайте, по крайней мере, рассказывать об этом, пробуждать тех, кто совсем ничего не знает о судьбе императора, который всё-таки победил Наполеона…

— Я совсем не против.

— Тогда — вперёд! Любое знание начинается с сомнения. Только нужно оставаться честным, не подстраиваться под шаблон. Мы ведь сразу видем шаблонного дурасика. Человека, который мыслит только ради небольшой премии или ради минутной славы. А процесс познания должен приносить радость. Это же то самое вдохновение, о котором писал Пушкин. Его подделать нельзя. Если мы еще способны что-то исследовать, копаясь в фактах, документах, заглядывая в музеи и саркофаги — мы счастливые люди, мы не мертвы. Это касается не только отдельных людей, но и стран. Ни в коем случае нельзя костенеть, становиться непрошибаемым консерватором, для которого всё уже ясно, как пять копеек. И не существует открытий. Жалко мне таких людей. Кстати, их легко обманывать. Тем они и ценны для мирового сообщества.

— Как говорит профессор экономики Валентин Катасонов, самый ценный ресурс капиталистической экономики — это не доллар, не золото, не нефть, не акции, не наука. Самый ценный ресурс — это дурак. И будет сделано всё для того, чтобы сия золотая жила не останавливалась и преумножалась.

— Правильный человек, хотя и профессор экономики. Когда у нас учебники для 5–6 класса становятся примитивнее, чем буквари нашего времени, по которым учились первоклашки — трудно не увидеть за этим чей-то умысел. Если, конечно, мы сами не входим в этот ценный ресурс — то есть, не являемся патентованными дураками.

А что касается переселения царя в Томск — я его хорошо понимаю. Много раз бывал в Сибири, рискну сказать, что знаю ее. И места там красивейшие. Там всегда обретаешь здоровье и силы. Не то, что в болотистом Петербурге, при всем его очаровании. А Александра и совесть заела, и жена ему надоела. Причин уйти у него было много. Не одна и не две.

— А почему никто другой в нашей истории не последовал его примеру? Ведь шапка Мономаха тяжела.

— Во-первых, мы еще не всё достоверно знаем. А во-вторых и в-главных, власть — это наркотик, на который подсаживаются надолго. Пока она не съест человека до костей. Всем советую избегать этого опасного наркотика. Он, в конечном итоге, принесет мало радости, а заберет вашу душу и свободу. Есть у меня и третий ответ, с которого, может быть, следовало начинать. Был в истории России великий правитель, который отказался от власти и ушел в скиты, в тихую праведную жизнь. Для своего времени он был гораздо более яркой фигурой, чем Александр I. Это Вещий Олег. Кстати, между ними немало общего. Как называли Александра после победы над Наполеоном? Благословенным. А это в христианской терминологии почти то же самое, что в языческой — Вещий. Правда, способностями пророка Александр Павлович не обладал и, как политик, уступал Олегу. Но Олег тоже, состарившись, но всё еще находясь в зените власти, отдал княжеский трон сыну своего давно умершего друга Рюрика — Игорю. И доживал свои годы вдалеке от политических центров. Быть может, стал жрецом. Игорь оказался менее крепким правителем, чем Олег и Рюрик. Он, как известно, погиб в междоусобной войне, о которой сложено немало легенд. Но ведь и преемник Александра — Николай I — закончил свое правление неудачно, поражением в Крымской войне, когда почти вся Европа навалилась на Россию и у страны не хватило сил, чтобы сопротивляться. Да, это было тяжелое поражение, после которого, на мой взгляд, Российская империя не могла не распасться. И я уверен, что сам император Николай I не просто умер, а покончил с собой. По воспитанию он был офицером, не мог смириться с таким крахом.

— Вы проводите прямую линию от падения Севастополя к 1917 году?

— По-моему, это очевидно. Проиграть такую войну — это не мелочь. Это был крах идеологии. После него мало кто верил в Россию. Только немногие и не слишком взвешенные патриоты. А для студентов, даже для церковных семинаристов лежал один путь — в революцию. Чтобы изменить ту гнилую систему, которая не давала народа образования, а к тому же еще и войну проиграла. Когда появились народовольцы? Сразу после поражения в Крымской войне. Так что, по результатам деятельности, Николай Павлович оказался еще менее удачливым правителем, чем погибший от руки древлянина Игорь Рюрикович.

Бывают ли цари освободителями?

Поговорим о царе Александре II. Жизнелюб, реформатор, ученик поэта Василия Жуковского. Он и сегодня не может не интересовать потомков.

— Как вы относитесь к царю, которого принято называть броским словом «освободитель»?

— Он был светлым, талантливым человеком. И главное — хотел быть полезным народу. За что, собственно, его и убили! Но меня всегда интересовало, почему мало кто из историков уделял внимание дружбе Александра II с американским президентом Линкольном.

— Это была именно дружба?

— Конечно, насколько она возможна среди политиков. В Калифорнии сохранились могилы русских моряков времен войны Юга и Севера. Когда мне их показали, я был очень удивлен. Русские сражались на стороне армии северян, то есть — за Линкольна! Как это случилось? Линкольну на войну против Юга обещали деньги английские банкиры. В то время они, мечтая стать рулевыми всея Земли, решили сначала перевести на ручное управление молодую, быстро богатеющую, мощную Америку, а потом уже расправиться с вечно непокорной Россией — в том числе, на этот раз и с американской помощью.

— А чего они ждали от Линкольна?

— Они выдвинули ему условие. Да, мы дадим тебе деньги на вооружение, на то, чтобы создать мощную армию и победить Юг. Но деньги эти должны оставаться нашими, вы, американские президенты, когда вам захочется еще повоевать, будете их просить у нас, а мы подумаем, насколько это нам выгодно.

Линкольн искренне мечтал покончить с рабовладельчеством в Америке раз и навсегда. Конечно, он был человеком передовых взглядов, идей… Ему как-то не по себе было перед всем миром, что последнее рабовладельчество на Земле сохранилось в стране, которая выбрала его президентом.

Император Александр II

— В этом он и схож с нашим Александром Николаевичем?

— Не только в этом. Не торопитесь. Линкольн понимал истинные цели английских «ротшильдов». Стоило ему принять их предложение, и Америка, избавившись от рабства на Юге, сама становилась рабой английских корпораций. И Линкольн поступил как настоящий патриот — он от хитроумного предложения отказался!

Правда, потом пожалел об этом. Ведь война уже началась, и северяне поначалу проигрывали.

Но об этом узнали русские разведчики. И особым уважением к президенту Америки за его благородный поступок проникся русский царь. Александр II предложил то, о чем сегодня практически все забыли, — деньги на войну против взбунтовавшихся рабовладельцев. Он и сам уже проводил реформу для отмены крепостного права, на что вы справедливо обратили внимание. Александр II тоже мечтал о демократии. В отличие от «ротшильдов», никаких условий Линкольну не предъявил. Сказал просто: «Мы поможем не только деньгами, но и нашими солдатами и матросами».

Вот так в Калифорнию прибыла российская эскадра. Деньги Линкольн получил. Армию создал крепкую. Победил в Гражданской войне. С рабовладельческим мышлением в Америке было покончено навсегда. Мало кто теперь знает, что все это было сделано на российские деньги.

— Дружба свободолюбивых правителей продолжилась?

— Её прервали. Финансисты, капиталисты, банкиры, эта извечно бессовестная свора, не простила Линкольну его благородного свободолюбия. Он был убит! Убит был и Александр II. Не с первого раза, а с двенадцатого! На американского президента тоже покушались не раз. Англичане имели отношения к обоим этим убийствам. Те же «ротшильды» и иже с ними помогли средствами для создания подпольных антиправительственных кружков в Москве и в Петербурге. Тогда и зародилась идеология терроризма, от которого мы страдаем до сих пор.

Англия всегда давала убежище изменникам России. Кстати, и сейчас продолжает заниматься этим недостойным делом. Причина проста — Россия единственная страна, которая вечно не дает Англии превратить земной шар в их собственный супермаркет. Даже когда Англию называли владычицей морей, единственное, чем не могла эта владычица завладеть, — восточными тихоокеанскими берегами России. Премьер-министр Великобритании Палмерстон однажды в сердцах выдал: «Мир кажется таким несправедливым, когда с Россией никто не воюет!»

— Но иногда нам было выгодно дружить с британцами? Не бывает же в истории одностороннего движения…

— Да, возможно, при Иване Грозном, который превратил Англию в нашего главного партнера в мире. Они учили русских международном торговле. Обворовывали, конечно, но в чем-то невольно и помогали. Они внушили Ивану, а позже и Петру здравую идею — пробиваться к морям. А о каверзах в отношении России, учиненных английской властью, я писал довольно много и в книжках, в «Живом журнале». И о том, как стравили Александра I с Наполеоном, предварительно оплатив заговор против отца Александра — Павла I, которого в результате убили, поскольку он дружил с Наполеоном и не хотел с ним воевать. Они же уговорили турок развязать Крымскую войну, осадить Севастополь. Ввязаться в войну в одиночку побоялись! После того как получили по сусалам на Камчатке в 50‐е годы XIX столетия, и когда их эскадру разгромили при атаке Соловецкого монастыря.

Обо всем этом вычеркнуты сведения из всех западных учебников, энциклопедий, хроник. А вот самое популярное нынче в мире словечко закрепилось во всех языках, похоже, с подачи именно русских моряков и солдат, воевавших на стороне демократического Севера.

— Вы про гастрономические дела?

— Отчасти. Наверное, большинство людей на свете знают сегодня историю, почему французские кафе называются «Бистро». Для тех, кто еще этого не ведает, объясню… Русские солдаты, офицеры, казаки, когда после войны с Наполеоном вошли в Париж, забегали в местные кафеюшки и требовали чашечку кофе или рюмочку чего покрепче, при этом чуть ли не каждый раз восклицая из-за нашего извечного российского нетерпения: «Быстро, быстро, быстро!» В память о российском темпераменте серию кафе, где быстро обслуживают людей едой, и назвали «Бистро». Но я не только об этом общеизвестном факте.

Авраам Линкольн

— В мире есть еще какое-то популярное русское слово? Спутник?

— Не угадали. Я говорю как раз о временах Александра II и Линкольна. Русские моряки, разговаривая между собой во время Гражданской войны в Америке, часто произносили загадочную для американцев фразу, и при этом их лица светились: «Очень хорошо!». Американским солдатам тоже хотелось, чтобы в их языке появилось выражение, от которого бы их лица светились. Но произнести, как русские, «очень хорошо» они не могли, у них получалось с акцентом и очень забавно: «Отшень карашо!». Короче, сложное для них выражение! Вот оно и сократилось, согласно одной из версий, превратившись в «ОК»! Не торопитесь возражать.

Да, я знаю, есть и другая версия, что «о’кей» — две первые буквы выражения «all correct». Вот только одно смущает: «all» пишется через букву «a», а «correct» через букву «с». Поэтому «all correct» должно было бы звучать «эй-си», а не «о’кей»!

— Как Вы считаете, возможно рассказать всему миру об участии России в победе прогрессивных сил в Америке 150 лет назад?

— Представьте, эту историю о том, как на российские деньги было побеждено последнее рабство на Земле и Америка стала демократической страной, я рассказал редакторам второго телеканала «Россия». Наивно полагал, им захочется снять документальный фильм. Но они с моей идеей вскоре пропали, не ответив ни «да», ни «нет». А потом… Потом к нам в Россию приехал президент Барак Обама. И каково ж было мое удивление, когда президент Медведев подарил Обаме… Готовы? Переписку Александра II и Линкольна! Обама был счастлив! Его лицо засветилось радостью, когда он ответил нашему президенту: «ОК!»

Как мне донесли из достоверных источников, менеджеры и продюсеры одного телевизионного канала, которым я напомнил об этих забытых фактах, поделились ими со своими топ-менеджерами. А те вхожи в администрацию президента. Вот так цепочка и сработала!

Ну что ж, с одной стороны, обидно, что опять до народа ничего не дошло. Но у нас всегда так, нам важнее выслужиться перед Западом, чем перед своим народом.

А с другой стороны, это же здорово, что Медведев Обаме сделал такой небанальный подарок. Вот только рассказал ли он Обаме, откуда взялось любимое американское словечко «о’кей», — об этом достоверные источники умалчивают, их это не интересует!

Конечно, я понимаю, что это всего лишь версия. Доказательств точных нет. Но интересно, что до войны Севера с Югом это слово нигде не встречалось. Тоже не доказательство. Но мне такая версия по душе!

— Вы назвали Александра II светлым человеком. Но есть мнения, что он просто оболтус и лентяй…

— Да, он не был трудоголиком, как его отец. Но пользы стране принес не меньше. А на мой взгляд — больше. Все-таки отмена крепостного права и введение справедливого суда — это немало. Россия долго об этом мечтала. И добился этого Александр II. Нет, я не идеализирую отмену крепостничества, знаю о многих перекосах, которые связаны с этой реформой. Но все-таки это отмена рабства. Как можно не ценить волю? А коррупция, любовницы, лень — всё это было. Но, если вдуматься, не это главное. Он был первым миролюбивым политиком в истории России. Если считать по царям. А то у нас Тишайшим называют Алексея Михайловича, а он подавил несколько бунтов, потопил в крови казачье восстание Степана Разина. И — самое главное и бессмысленное — развязал многолетнюю бойню, благословив церковный Раскол. Ничего себе Тишайший? Да это один из самых кровавых царей, по сравнению с которым буйный Петр Великий — пример сдержанности и спокойствия. Почитайте Шукшина — «Я пришел дать вам волю». Роман про Стеньку Разина. Там интересный и, на мой взгляд, правдивый образ царя Алексея Романова. Писатели, как я всегда говорю, подчас не только честнее, но и проницательнее историков и летописцев, а тем более — всяческих монахов, которые до сих пор борются с раскольниками. А Александр II и раскольникам собирался дать свободу, правда, не успел. А из их среды вышли почти все русские торговые люди — непьющие и работящие. Хотя сам император от вина не отказывался.

— Светлая личность.

— Светлая. Ну кто еще из царей не окружил бы себя тройной охраной после нескольких покушений? А он боялся стать рабом собственной охраны. Возможно, потому и погиб. Зато погиб, как человек. И память о себе оставил добрую.

О законах природы или широкая Масленица

Современный человек живёт не по законам природы, а, скорее, по наставлениям всесильного Интернета. Помогает ли это нам или вредит? А, может быть, и вредит, и помогает? Эти вопросы давно интересуют писателя Михаила Николаевича Задорнова.

— Вы как-то сказали, что в древности славяне лучше чувствовали природу, чем мы сегодня. И она им помогала. Я правильно вас понял?

— Не просто «как-то сказал», это мнение, в правоте которого я снова и снова убеждаюсь. И постараюсь объяснить, почему. Сразу оговорюсь, что не я первым до этого додумался, вопрос приоритета здесь не имеет значения. Важнее факты. Наши древние предки жили на природе веками, поэтому очень хорошо чувствовали законы природы и знали, как они действуют на человека. Например, пригрело солнце в конце зимы, начало давать силу земле для зарождения новой жизни — значит и человек должен готовить себя к продолжению… рода!

— То есть, всё отражается в языке?

— Попробуем поупражняться. Ум — это нафаршированная, как голубец, память, а разум — умение жить, подражая природе. Без разума даже самый умный ум — нечто, подобное крутому автомобилю без руля и тормозов. К примеру… Будущим детям нужно передать все самое лучшее, что есть в каждом, чтобы они родились сильными, энергичными… А потому необходимо помочь семени с приходом весны набрать силу, созреть, дабы оно обеспечило здоровое потомство.

Выражаясь современным языком, после долгого зимнего застоя нужно взбодрить обленившийся организм, вытряхнуть из него спячку и лень, как пыль из мешка с прошлогодней картошкой, который полгода пролежал в подвале.

Зажечь себя надобно!

Вот в чем смысл праздника встречи весны и проводов зимы, а не в том, чтобы просто объесться блинами, напиться и потом половину Великого поста мучиться отходняком. Масленица — это ведь вовсе не христианский праздник.

— И блины — одно из старейших славянских блюд, оставшихся популярными и в наше время.

— Важнейшее дело — эти солнцеподобные блины. Да, у наших далеких палеолитно-мезолитных предков не было синхрофазотронов и коллайдеров. Зато чуйка была такой, будто все — извините за пошлое слово — рождались сразу экстрасенсами. Только свои экстрасенсорные способности направляли не на «разведение» клиентов, а на то, чтобы жить природосообразно! То есть разумно. Приход весны праздновался целую седмицу — семь дней: по одному дню на оживление каждой чакры! (В более поздние времена вместо «седмица» стали говорить «неделя».)

Считалось, что в течение предмасленичной седмицы жених должен присмотреть себе невесту. Провести кастинг! Во время масленичной недели получить согласие от нее и от ее родителей. Далее полагалось не бросаться с разбегу друг другу в объятья, а выдержать Великий пост — очиститься! Избавиться от всего дряхлого, обветшалого в доме, от мусора во дворе и организме. Подготовить себя для продолжения здорового рода. Не объедаться, не сквернословить… Быть воздержанным во всем — не разбазаривать семя! Тогда и род будет улучшаться. Я бы еще добавил: не смотреть телевизор и не шариться по Интернету. Никакого идиотизма! У наших предков ее не было, а потому и у детей не было таких болезней, как нынче, в частности аллергии. Зато, если весь пост молодые воздерживались, представляете, какая мощная энергия потом после Пасхи на Красную горку при зачатии передавалась будущим ребятишкам?

И вся эта подготовка к главному делу жизни — продолжению рода — должна начинаться… именно с Масленицы! Потому праздновать ее надобно особенно весело, радостно и зажигать так, чтобы все хромосомы с генами зашевелились. Чтобы… «уж, замуж и невтерпеж»!

Подражать природе и земле-матушке во всем — вот что умели делать наши предки. И не надо считать: раз древние, значит, отсталые. Конечно, технических знаний и технологий таких, как сегодня, не было, а вот их природосообразному разуму даже мы нынешние, зазнавшиеся и умничающие, можем позавидовать. У тех, кто считает себя «продвинутыми», есть такое современное красивое полунаучное выражение — «подражательная магия»! Именно она и была положена в основу всех народных праздников пращуров.

— Масленица была апофеозом года?

— Одним из апофеозов, наряду с праздниками урожая. Вся масленичная неделя посвящалась игрищам, балаганам, купаниям в проруби, различным потехам, утехам… Петрушки с кукольниками, катание на тройках, «братание» и «обнималки» с медведями — адреналин! Кулачные бои организовывались заранее, а не возникали, как нынче, стихийно.

Танцевать, петь, водить хороводы, славить Солнце, вкушать его через блины-солнышки… В общем, всем, чем возможно, помочь природе подмаслить дороги к приходу весны.

Этакая недельная непрекращающаяся «дискотека», только без глупостей, потому как посвящена Солнцу, свету и оживлению природы, как на земле, так и в человеке.

Особыми забавами для тех влюбленных, которые решили пожениться, были игры под названием «Столбы», «Целовальник»… Катались с ледяных горок… Новоиспеченная невеста садилась на колени к жениху, и покатились! Чем дальше «проехали», тем дольше будет в молодой семье согласие да любовь! И больше народится ребятишек. Были игрища и воспламеняющие самые сильные чувства. К примеру, ставились рядом два высоких столба из сосновых или еловых стволов: один с сучком, а другой с трещиной-щелью. Молодые девушки с расстояния соревновались, кто ловчее на сучок закинет кольцо — окольцует! Юноши с такого же расстояния должны были попасть стрелой или лучиной в щель-трещину! Задорная, прямо скажем, игра.

— Всё это сохранилось в русских сказках.

— И в искусстве. Вспомним взятие снежного городка, есть такая картина Сурикова. Крепостная стена из снега — последняя защита зимы-Морены. Ее соломенное чучело — за стеной. Молодежь делилась на две ватаги: те молодцы, которые уже присмотрели себе невест, должны были штурмовать снежный городок метлами, вениками, лопатами… А защищать его полагалось тем, у кого «кастинг» прошел неудачно, то есть кто еще не воспламенился, не разморозился. Если снежную защиту выстроили и впрямь под стать крепостной стене, то порой атаковали даже верхом на конях. И победители, и побежденные после взятия городка братались, целовались и сжигали соломенное чучело, тем самым обессиливая зиму и приближая приход весны. Подражательная магия! Растерзанное чучело и пепел от него разбрасывали по полям, тем самым улучшая будущий урожай. Такое ощущение, что колдуны и маги Вуду свои обряды сплагиатили с нашей Масленицы.

Конечно, не только молодые праздновали Масленицу. Это праздник всенародный, поголовный. Тем, кто не готовился к продолжению рода, природосообразная встреча весны и проводы зимы помогали набраться светлой солнечной энергии для плодотворного труда, а значит, и благополучия на весь год. Только в Масленицу разрешалось так долго, целую седмицу, веселиться, а в остальные дни… надо работать! «Не все коту масленица!»

Михаил Задорнов. Навстречу Солнцу

Бобыли, или, как говорили в народе, перестарки, до игрищ с молодыми не допускались. Вообще считалось, что если до тридцати лет не женился, значит, что-то не в порядке. Таких называли незаконченными людьми.

В те далекие века Новый год, как теперь, не праздновался. Вместо сегодняшнего безудержного новогоднего брюхонабивания была вполне осмысленная Масленая неделя. Каждый день Масленой седмицы имел свою тему, свой ритуал, свои традиции. Но все дни надо было печь блины, которые, словно маленькие солнышки, наполняли радостью все дома, все семьи. Замечали — никто так не любит блины, как дети. Они чувствуют в них Солнышко.

— А как христианам удалось приватизировать этот праздник?

— Как и многое другое. С приходом (кстати, насильственным) новой религии этот образ блина, посвященный Солнцу, постарались стереть из памяти, и церковники стали утверждать, будто блины не солнышки, а поминальная еда в честь ушедших в мир иной пращуров. Однако это не так, о чем свидетельствует наша всеобщая родовая память. И кого из детишек нынче ни спроси: «Что тебе напоминает блин?» — большинство ответит: «Солнышко!»

И, наконец, самый главный день Масленой недели — последний. Ныне называется Прощеное воскресенье. Окончательно подготовить себя к Великому посту — очистить душу! Простить всех, на кого обижался долгими зимними вечерами. Ведь человек особенно обижается, когда ему нечего делать и когда темно, потому что тьма — покров бесов. А обиды бесами внушаются — ничто так не темнит душу, как… обиды! Недаром слово «обида» созвучно со словом «беда». Обиделся, будь уверен — у самого же беда и случится!

Предупреждаю! Коли не хватит духу в последний день Масленицы простить всех, то, извините, зря эти семь дней веселились и блинами объедались. Пользы не будет никакой!

Насмарку пойдет праздник и у того, кто будет банально отмечать его, напиваясь! И даже не в том дело, что напиваться — грех. Многие в грех не верят, для многих это некая мистика. Для таких выражусь конкретнее: хмель губит семя! Делает его вялым, а энергию творчества превращает в энергию лени. У того, кто не соблюдает Великий пост, напивается в Масленицу и Пасху, детишки потом родятся слабыми, больными, ленивыми и со всевозможными аллергиями.

— Вы рассказываете об этом на концертах?

— Да, и, когда я об этом рассказываю, мне многие возражают. Мол, на Масленицу и сегодня все напиваются, и родители наши напивались, и бабушки, и дедушки… Правильно! Я бы еще добавил и прабабушки, и прадедушки, и прочие пра-пра… Эта традиция — напиваться в любой праздник — появилась на Руси всего несколько столетий назад, когда торгаши начали сознательно спаивать славян. И когда власти не только на Руси, а во всем мире сделали все, дабы люди забыли природоведические знания. Потеряли разум и стали жить не по законам природы, а по тем законам, которые им спустят свыше. И при этом считали себя умными. Эта история притчевая: пьянство — результат потери разума и знания традиций, основанных на природосообразности.

Масленицу всегда очень ждали. Копили деньги на ее празднование, точь-в-точь как нынче к Новому году.

— Хоть что заложить, а Масленицу проводить…

— Масленица объедуха, деньгам прибируха…

— На горках покататься, в блинах поваляться…

— Блин не клин, брюхо не расколет…

— Зять на порог, теща за яйца…

Слово «Масленица» появилось на Руси довольно поздно. Уже в христианские времена. Ребрендинг! Раньше говорили: Сырная седмица. Мало кто сегодня знает, откуда взялись оба эти названия. Дело в том, что первыми весеннее тепло чувствовали коровы и после того, как большинство из них отелилось, начинали давать молоко. Именно перед первой неделей весны молоко созревало до той жирности, что из него можно было взбивать масло и готовить сыр. Сыр, кстати, готовится как раз неделю. В последний день Сырной недели, в Прощеное воскресенье, вечером после того, как всех простил, полагалось очень тщательно прополоскать рот и вычистить зубы, чтобы злые силы не залезли в рот за остатками сыра и не выдрали его вместе с зубами.

Сырную неделю так любили в народе, что даже христианская церковь вынуждена была признать этот дохристианский праздник. Впрочем, как и Пасху. Объявлять дни этих переребренденных праздников-ремиксов продолжали, как и дохристианские предки: в зависимости от соотношения дня равноденствия, полнолуния и выходных дней. Прежде всего от фаз луны зависело начало Великого поста. Благодаря своему гораздо более тонкому чувствованию природы древние люди знали, что начинать разгружаться и очищаться лучше всего на ниспадающей луне. Загружаться — наоборот. Проведите такой эксперимент: сядьте на диету первый раз, когда луна начнет убывать, а во второй раз на точно такую же диету во время луны возрастающей. Каждый день взвешивайтесь — вы увидите разницу! И никакой мистики в этом нет, ведь приливы и отливы тоже зависят от луны. Также и жидкостный обмен веществ в организме человека.

Конечно, современные врачи о таком природном секретике вряд ли расскажут, а потому даже многие диетологи нынче с двойными, а то и с тройными подбородками.

— Возможна ли сегодня такая природосообразность?

— К сожалению, эти разумные законы природы настолько потеряны, что в Масленицу сейчас не грех и напиться, и детей начать делать немедленно, не дожидаясь Красной горки и Пасхи. И уже каждый день невтерпеж без всякого замуж. Может, потому и род наш с каждым годом и поколением становится все слабее. Я очень сомневаюсь, чтобы это дело можно было поправить президентскими бонусами за второго ребенка. Количество, может, и увеличится, а качество — вряд ли. Тигров на земле мало, а мышей — множество. И слонов тоже меньше, чем сусликов. Орлов — раз и обчелся, а от воробьев и голубей деваться некуда — все загадили! Люди, к сожалению, сегодня верят не в Бога, а в торговлю, в юридические законы и выборы, а потому перестали чувствовать законы природы и жить природосообразностью. Потеряли разум, продолжая умничать. Поэтому каждое новое поколение все больше напоминает своим качеством и умственным развитием компьютерные мышки.

Интересно, что, несмотря на капитализм под руководством коммунистической партии, китайцы уважение к природе сохранили, потому их вон сколько! Европа стимулирует рождаемость, а Восток ограничивает. Кто же из этих народов живет природосообразно? А ведь именно природосообразность дает силу человеческому духу!

Простите за крутое сравнение, но правильно проведенная Маслениц — это виагра на весь год!

— А есть ли нечто подобное не у славянских народов?

— Конечно. Праздники, подобные славянской Сырной неделе, посвященные весне, плодородию, пробуждению природы, любили не только в России. Все народы Европы. В Греции они назывались Дионисии. В Испании и в Италии за неимением снега крепостные стены, защищавшие зиму, складывались из досок, дров, ящиков, а вместо чучела зимы просто клали охапку соломы или вязанку дров. Бомбили такие крепости, естественно, не снежками, а бобами и горохом. И даже устраивались, как и у древних славян, конные скачки — corse. У германских народов еще два века назад Масленица праздновалась так же, как у славян. У французов сохранился праздник с названием из нашего общего праславянского прошлого — Mardi gras (жирный вторник). Так называли второй день Сырной недели. А у англичан отмечается Shrove Tuesday («покаянный день», а дословно «покаянный вторник») или Pancake Day («блинный день»), в США также существует традиция праздновать «жирный вторник», и называется он Fat Tuesday. Все эти праздники — остатки воспоминаний о Сырной неделе, которую отмечали праславянские народы.

С приходом новой религии — христианства — многие первоначальные, сакральные, знания о соединении души с природой в западных странах были потеряны в еще большем объеме, чем у славян. И пробуждение послезимней природы стало отмечаться веселым и зажигательным праздником под названием «карнавал». Слово латинское. Caro (carnis) — мясо, а val (vale) — типа нашего «Ну будь!», что означало «Будь здоров!». Замечали: «Будь здоров!» говорят как при встрече, так и при расставании? Так же говорили и «Vale». Что-то вроде «прощай». То есть слово «карнавал» намекает на ту же суть праздника, что и наша Масленица-Сырная неделя. Впереди пост — «Прощай, мясо!»

Кстати, у некоторых славянских народов сохранилось такое слово — мясопуст.

Почему считалось, что мясо — еда греховная? И особенно во время появления первого весеннего солнца. Потому что это несправедливо по отношению к коровам. Слово «корова» в древности произносилось как «крава». К Ра! То есть это домашнее животное, которое первым чувствует согревающее тепло солнца Ра и начинает давать молоко. Перерабатывает растительную еду в белок! Дает замену мясу. Как же ее можно после этого убивать, когда она так верно служит человеку?

Впрочем, об этих знаниях все забыли. За исключением, пожалуй, индуистов, буддистов и восточных мудрецов-даосов.

Михаил Задорнов на Алтае

Я бывал на многих карнавалах. Умеют на Западе веселиться, не напиваясь! Этому мы должны учиться у них.

— Сумеем?

— Я верю. Я считаю, мы бы могли в России соединить наши, еще не потерянные славянские забавы-игрища с карнавальной, как на Западе, веселухой. Россия разнообразна народами, как летний луг цветами. Как бы здорово было увидеть карнавальное шествие с национальными танцами в национальных костюмах под свою родную музыку! Все бы съезжались на какую-нибудь площадь — чуть не сказал на Болотную… Нет-нет, только на Красную! Слово «красная» от слова «прекрасная». «Прекрасная» в древности означало «светлая». Так что Красная площадь — это площадь света, а не площадь, на которой напиваются и сплошь у всех встречаются красные рожи.

И все наши народы объединялись бы в этом празднике плодородия и очищения, ведь они ныне нуждаются в оживлении своего рода не за премиальные от президента, а по божественному закону природы.

Водка, которая нам почти чужда

— На весь мир Россия знаменита 40‐градусным спиртным напитком. Некоторые даже говорят, что ничего более дельного наш народ так и не изобрел.

— Вы сейчас меня обидели. Это утверждение меня обидело еще в передаче «НТВшники», в которой я сам участвовал. Показана она была 3 января. Посвящалась не водке, а забытому, перечеркнутому славянскому прошлому. В частности, тогда журналист Лобков рассказывал об острове Рюгене, который сейчас находится в Германии, а до XII века был славянским и назывался Руян. Надо отдать Лобкову должное — ролик он сделал очень интересный.

Я не знаю рейтинга передачи. Думаю, не особенно высокий. Как правило, от НТВшников их заядлые зрители ждут скандала, а тут скандала не получилось. Лично моими оппонентами были люди скучные, неинтересные, и даже меня за них одолела обида.

Мне же грех жаловаться. Сами НТВшники ко мне отнеслись с таким уважением, которого никогда и не ожидаешь от телевизионщиков.

Несмотря на это, после съемки я ушел очень расстроенный. На мой взгляд, передача не получилась. Сумятица, болтовня, фарш из ошметков мыслей… Попытка интеллигентного скандала. Но интеллигентного скандала не бывает. Скандалы принадлежат жлобам. Среди двух спорящих минимум два дурака!

Когда передача вышла на экран, первые отзывы зрителей были вполне положительными. Прошло всего несколько дней, и вдруг посыпалась вполне серьезная критика на мою почту, причем и в мой адрес тоже. Я понял, в чем дело. Сначала передачу смотрели не продвинутые, обычные телезрители. А потом в YouTube начались просмотры теми, кто в этом отношении образован. И они искренне возмутились! Еще бы! В очередной раз получилось издевательство над тем, что образованные уважают в своей истории.

Я же допустил грубейшую ошибку — согласился на эту передачу. Заманили меня тем, что якобы разговор пойдет о славном славянском прошлом. Каким же я до сих пор, несмотря на шестьдесят с лишним лет, оказываюсь дураком, когда доверяюсь кому-нибудь из телевизионщиков. Правда, в этот раз не было такого количества оскорблений, как у Гордона. НТВшники гораздо умнее и хитрее его, гордоннолобого.

В начале, казалось бы, все предвещало сенсацию — люди наконец-то в массе своей узнают много интересного из нашего украденного прошлого. Но вдруг в конце неожиданно, прежде всего для меня, оказалось, авторы и редакторы передачи заготовили бочку дегтя на ложку меда. Постарались весьма убедительно доказать, что у славян, несмотря на их гораздо более глубокое прошлое, чем принято считать, все равно нет ничего своего: Кремль построен итальянцами, водка завезена, матрешки — от японцев, пельмени — от китайцев… и так далее и тому подобное… Короче, все, что мы считаем исконно русским, пришло к нам извне. А сами мы ни на что не способны, кроме как этих матрешек продавать, водку пить и гордиться не своим Кремлем.

Причем сделали очень хитро: именно этот разговор стали снимать в конце передачи, чтобы якобы из-за нехватки времени не дать успеть мне высказаться.

Конечно, они правы. Я бы минуты за две успел поведать о том, сколько в мир, наоборот, вылетело от нас, а потом вернулось к нам в отредактированном и отгламуренном виде.

— Например! Можете что-нибудь сразу назвать?

— Да можно целый день называть наши замечательные наработки, изменившие мир к лучшему.

Сапоги женские!

В них наши бабы еще Наполеона гнали в Париж вилами. Били поляков в 1612 году. Вот только неизящные эти сапоги были. В продажный вид их привели французы. Честь им за это и хвала! Продолжаем разговор. Валенки! Все мы носили их в детстве, а потом, к сожалению, почти все, кроме милиционеров, отказались от этой удобной обуви. Кто их впервые свалял? Итальянцы, что ли? Сегодняшние брендовые угги — ребрендинг наших валенок. Рубашка без воротника, застегивающаяся сверху у горла на пуговичку! В них сегодня щеголяют даже самые модные геи Милана. Изначально же это крестьянская русская рубаха, которая должна застегиваться на все пуговицы до самого горла, чтобы, когда мужик косит траву, из нее не выпадал крест.

Михаил Задорнов

Сибирская двуспальная кровать!

Первоначально была сделана добротно, стояла на «пеньках», этакий мини-сруб с матрацем. Такую, естественно, не продашь. А испанскую двуспальную очень даже купят, вот только в Сибири, если настоящий сибирский мужик на нее с нашей девахой завалится, она развалится.

А трусы русские народные, под названием семейные, помните?

В них мужики испокон веков выходили на крыльцо на рассвете почесаться. Когда я захожу в сегодняшние супермаркеты на Западе и вижу пятидесятиметровки висящих подобных трусов с рисуночком в цветочек, в огурчик, я думаю: «Надо же молодцы какие: точь-в-точь наши семейные, и шов такой же дрянной, но главное название придумали классное — boxers!» Кто ж купит трусы под названием «Семейные»? В них что, всей семьей ходить надо? А boxers — другое дело, в них себя боксером чувствуешь. Вроде, как и в морду дать можешь.

Продолжаю отвечать на вопрос. Древнейшая славянская игра — лапта!

Превратилась в удивительно оцифрованный, отформатированный, на продажу сделанный успешный бейсбол! Жаль, что мы не умеем ценить свое. Наш мужик выломал доску из забора, скатал мячик из тряпок и давай с похмелья гонять во дворе пацанов. Без всякой прибыли! Дурак и есть дурак. А какой заработок с бейсбола у тех же, кто нашу лапту отгламурил? Не дураки! Сделали игру истинно зрелищной.

А сколько наших ученых, космических инженеров, специалистов-компьютерщиков, балетных танцоров, певцов, спортсменов раскидало нынче по всему миру!

Скоро на НТВ попытаются в какой-нибудь передаче доказать, что и Гагарин был не русским, а афроамериканцем.

Особенно обидело меня, как и многих российских телезрителей, то, что унизили нашу водку: мол, и она изобретена не у нас.

— А вот это уже откровенное вранье!

— Самое нахальное! Нет-нет, я сейчас не собираюсь защищать наше родное, отечественное, пьянство. Но хочу поведать кое-что, нашему большинству неизвестное…

Дело в том, что водкой еще задолго до нашей эры у пращуров называли особый напиток: травяной настой на воде. Как бы сегодня сказали — народное лекарственное средство. Поэтому неслучайно его название «водка». «Ка» означало во многих языках древности — «душа». В Египте «ка» — душа (вспомним еще ритуальные канопы — «маяки» для душ умерших), на ведическом языке «ка» — душа в невидимом мире. В русском языке поКАяние — действие, совершающееся для души. Мишка, Ленка, Катька и так далее — ласковое, задушевное обращение к детям по именам. Капище — место для осветления души. Кадык — если на него надавить, душа «ка» выйдет вон! Закадычный друг — задушевный друг. Даже самое популярное слово при прощании «пока» означало — «иди по душе»!

Водка — это изначально задушевный лекарственный напиток! Именно поэтому, наливая в рюмки, им надо чокаться. Произносить здравницы, чтобы зарядить всеобщим благожелательством и сделать напиток еще более целебным.

Когда первые торговцы с Запада еще в Cредние века стали завозить в Россию алкоголь, чтобы российские люди его начали раскупать как можно темпераментнее, европейские торговцы и назвали его заманушно: «Водка». Мол, якобы для исцеления. Использовали, как всегда делают бизнесмены, намоленное слово-бренд. Видите, сколько интересного, и это еще далеко не все, что можно рассказать о водке.

— И под видом лекарства появился напиток, который сгубил миллионы людей.

— Да. В советское время ее называли «злодейкой с наклейкой». А в той передаче я хотел еще рассказать в этой передаче о том, кем был Рюрик, поскольку прочитал множество отрывков из летописей и хроник средневековых авторов и даже арабских летописцев. Ведь какое-то время он действительно «служил» варягом на острове Руяне. И был не шведом, а сыном бодричского западнославянского князя Годлава. И о кельтах с венедами тоже не дали сказать из-за нехватки времени. А в английской энциклопедии 30‐х годов ХХ века я недавно прочитал, что, к примеру кельты, как и венеды, заселяли Европу от Средиземного моря до Балтийского, от Атлантического океана до Волги, были родственниками скифов, понимали друг друга без переводчиков. Античные греки почти не отличали кельтов от венедов, а в советской энциклопедии написано: «Венеды-славяне. Заселяли всю Европу с третьего тысячелетия до нашей эры». Все это телевизионщики мужественно вырезали.

— Но по языковедческим вопросам вам пройтись позволили?

— Очень робко. Вырезали самые острые и, уверен, интересные для зрителей наши споры на тему происхождения русских слов с профессором Института русского языка. Он редчайший оказался слабак в этом вопросе. Во-первых, сказал, что не должен помнить все слова. Во-вторых, не смог ничего толкового ответить на мое следующее замечание: «Как можно доверять сегодня академикам, если в этимологических официальных словарях русское слово «нож» выводится в одном чуть ли не от слова «заноза», в другом — из какого-то мутного индоевропейского слога, в третьем написана еще какая-то совершенно противоположная хрень? Даже единой точки зрения нет у подобных академиков. И никто не догадался до самой простой правды. Засапожные ножи вкладывались в ножны, слово «ножны» от слова «нога». Так что «нож» от слова «ножны», а еще точнее от «нога». Но для того, чтобы понимать суть происхождения русских слов, надо знать жизнь простых людей. Они носители народного языка, а не ученые, которые всегда с неуважением относились к простым людям, а ценили только себя — «достойнейших».

Конечно, я должен был отказаться от участия в этой передаче. Чем могу оправдаться? Когда НТВшники впервые стали заманивать меня, я отказывался, не верил в их добрые намерения. Потом, дабы от меня отстали, предложил следующее: «Съездите на остров Рюген, проведите на нем съемки, и тогда я к вам приду». Однако последующего поворота событий я не ожидал. Они съездили! И ролик — еще раз повторяю — Лобков сделал очень интересный и впечатляющий. Мне пришлось сдержать слово и прийти на передачу.

Больше — обещаю всем, кто меня критиковал весьма справедливо, — этого не повторится!

Впредь лучше попробую сам снимать на эти темы документальные фильмы. А вдруг получится? На эту мысль меня натолкнул просмотренный недавно фильм режиссера Терри Джонса «Варвары». Кому будет не лень, поглядите — впечатляет. Даже я бы сказал — вставляет! Конкретно. Сценарий этого фильма стал бестселлером в сегодняшней Англии. Автор — весьма причинно, основываясь на раскопках, доказывает, что римляне, которые разгромили кельтов, были по сравнению с кельтами… варварами! У кельтов был календарь за тысячу лет до образования Рима! А когда он попал к римлянам, они даже не поняли, что это календарь. У кельтов было золото, в то время как у римлян его не было, и даже золотые монеты! Поэтому Рим и пошел войной на кельтов. И много другого очень интересного вы узнаете из этого фильма. А если будете его смотреть внимательно, то поймете, что и по сравнению с вандалами римляне тоже были варварами. А вандалы — наши с вами предки, балтославяне!

— А, кстати, водку вы пьете?

— В молодости — а это время буйного познания жизни — чего только не пили. В последние годы у меня исчезла эта потребность. Слишком много более интересного кругом.

Тайна вещего Задорнова

С самой первой поездки в Аркаим, на съемках сериала «Предки наших предков» мне встречались живые змеи и их сброшенные шкуры. А один раз гадюка сбросила шкуру на моих глазах. Я её подобрал. Не знаю, зачем — то ли, чтобы похвалиться перед членами нашей съемочной группы, то ли просто на память. Съемочные дни прошли нормально, я сохранил шкурку гадюки и привёз её домой. Правда, потом она потерялась. Когда на других съёмках, в Старой Ладоге, первой столице Руси, я снова нашёл шкурку змеи, а потом ещё и ещё одну, я не задумываясь взял их, на счастье. Дома я аккуратно приклеивал эти шкурки на большой фанерке сверху вниз и постепенно их набралось штук 16. Фанерка висела прямо у меня над столом, и я мог видеть её даже с кровати. В разное время суток шкурки выглядели по-разному, то как серебристые ленточки, то как полоски, а пару раз они мне показались лоскутками старинных пергаментов, заполненных древними рунами.

Михаил Задорнов

Через некоторое время после съёмок в Ладоге я, благодаря моему другу Алексею Геннадьевичу, познакомился с Михаилом Задорновым. А.Г. знал, что я давно увлекаюсь древней историей Руси и решил нас познакомить. Михаил Николаевич Задорнов как раз снял свой фильм про Рюрика и готовился к съемкам картины про Вещего Олега. Эти личности и эти темы меня чрезвычайно интересовали, даже снились…

Мы встретились в ресторане «Кинки». Он пришел немного простуженный, закутанный в шарф, извинился, что, наверное, долго общаться из-за болезни не сможет, но потом мы выпили чаю с имбирём и облепихой, разговорились и не могли расстаться более трёх часов. Он рассказывал про свои находки, встречи и открытия во время съёмок, я — про свои. Это был замечательный разговор.

Он поделился, что мечтает сбежать от рутины, закрыться и написать сценарий фильма или сериала о Рюрике. Я признался, что мечтаю о том же, о большом фильме и книге про Рюрика. Чтобы легенды о Рюрике стали не менее известными, чем легенды о короле Артуре. Ведь Рюрик, основатель Русского государства, достоин славы не меньше, чем Артур.

Задорнов согласился. Наши взгляды во многом совпадали. Неожиданно он задумался и сказал: «Но Рюрика не было бы без Олега. Именно Олег создал ореол вокруг его имени и успешно продолжил его дело. Я согласился: «Да, великая личность — волхв из волхвов».

Мы согласились, что, очевидно, никогда не узнаем точно, кем был Рюрик, славянином или норманном, происходил ли он от смешанного брака, но главное, что он создал первое централизованное русское государство на территории нынешней ленинградской, новгородской и псковской области, и двадцать лет им управлял. Пришёл по приглашению торговых людей Ладоги, чтобы охранять их интересы, а потом захватил власть и подчинил себе Изборск, Плесков, Бело-озеро, основал вторую столицу Руси — Новгород.

Он загадочно улыбнулся: «А мне практически удалось доказать, что Олег был кельтом. Не славянином или норманном, а кельтом».

Я не скрыл удивления. А Михаил Николаевич продолжал:

— А вы знаете, что за удивительный народ кельты? Одно время, в III–IV веках до нашей эры, они покорили почти всю Европу, взяли и сожгли Рим… Помните, как гуси Рим спасли? Так это только верхний город уцелел, они сожгли все римские архивы. Нужно сказать, сами кельты письменности не имели, хранили свои легенды в устной форме, поэтому в их жизни огромное значение имели друиды, носители древних знаний. Знаете, что дороги через Европу построили кельты, а римляне только воспользовались результатами их труда? Кельты дошли до Греции, чуть не покорили Македонию. Добрели аж до Карпатских гор, и сегодня одна из областей Украины называется в их честь — Галиция. Ведь галлы это тоже кельты. В Турции есть провинция Галлатия. А знаете, что передовым методам металлургии славяне научились у кельтов, в районе соприкосновения с ними на берегах Вислы? А кельтские Боги у славян? Новый год мы празднуем хороводами вокруг ёлки, а это кельтский обычай — наряжать и украшать ёлку кусочками ткани и еды на самый короткий зимний день в году. А крест? Остатки кельтов-галлов, разбитые римлянами и потом добитые германцами и франками, укрылись в Британии и Бретани, а в Подунавье и на Висле растворились среди славян и германцев. Так вот, Олег мог быть из этих самых кельтов, спасенных славянами-дреговичами после разгрома. Их ведь сначала разбил Карл Великий, а последние кельтские очаги подавил Пипин Аквитанский, его внук. Во Франции галлы растворились сначала в римской среде, а потом ассимилировались и слились с франками, приняв имя захватчиков. Они стали французами. Олег или Волег (Вольг) мог быть последнем из рода друидов, мог унести с собой последние знания. Ведь потому он и Вещий-вещун (или кощун-кощей) — нёс знания, предвещал и кощунствовал, читал молитвы. Потому и смог подмять под себя славянских волхвов на Ладоге. Он усвоил печальные уроки разгрома франками западных славян. Там славяне держались разобщённо, и вещуны стали важнее князей. Поэтому Олег и поднимал авторитет Рюрика: государева власть должна быть выше волхвов.

Задорнов вдохновенно прихлебнул чаю и продолжил:

— Скоро я об этом расскажу в новом фильме и напишу. Рюрик спас Олега от германских церковников, они хотели его казнить как язычника. Но, извините, сейчас я раскрывать все свои открытия и находки не буду.

Я, чтобы переключить тему, рассказал о коллекции змеиных шкурок, собранных во время съёмок на Ладоге, найденных, в том числе, и у Олегова кургана.

Он усмехнулся: «Может, это вам послание от Олега из прошлых веков, может, это не шкуры, а древние письмена с рунами… Давайте будем так считать!».

Я пришёл домой уставший, но радостный после прекрасного вечера с Задорновым, ходил, мурлыкая что-то себе под нос. Взглянул и на свою фанерку со шкурками. Луч заходящего солнца скользнул по ним, и на мгновение мне опять показалось, что там начертаны древние руны. Я вспомнил слова Задорнова о послании из прошлого. Немного побродил по комнате, принял душ, включил задорновский фильм о Рюрике и не заметил, как заснул.

Наутро я проснулся совершенно больной, очевидно, встреча с Задорновым закончилась не только интересными раздумьями, но и прилипшим ко мне вирусом. Я попытался собраться и пойти по делам, но уже часа через три вернулся разбитый, принял лекарство и лёг в постель. Меня колбасило и колотило, очевидно, поднялась температура, подходил жар. Последнее, что я запомнил, погружаясь в забытьё — это змеиные шкурки. Я смотрел на них и думал: «Что же в вас зашифровано — может, послания из прошлого? Может, от кельтского друида Олега, Вещего Олега?..»

Помню, мне было очень плохо, я весь горел, с трудом вставал, чтобы хлебнуть воды и несколько раз принимал ледяной душ… Я всегда обливаюсь утром и вечером холодной водой, а когда болею, то принимаю душ несколько раз, стимулирую надпочечники, чтобы вырабатывали адреналин, который помогает быстрее поправиться.

Каждый раз, ковыляя в ванную и обратно мимо стола, я мучительно рассматривал шкурки. Теперь-то я был точно уверен, что на них нанесены руны и пробовал прочитать их, переставлял полоски. Внимательно разглядывал их под разными углами. Что-то в моем воображении стало проявляться, я схватил бумагу и шариковую ручку, как назло, она не писала, тогда я нашёл карандаш и стал записывать. Первое письмо я расшифровал быстро: «Я Олег, князь, уходя из жизни, решил написать это послание, чтобы рассказать потомкам, кто я есть и откуда». Дальше расшифровка не шла. Жар меня мучал, я хотел пить, быстро выпил целую кружку воды — и с новыми силами принялся разглядывать шкурки:

«Я друид, потомок великих друидов, был захвачен в плен воинами короля франков Пипина Аквитанского. Я был молод, мне тогда было не более 20‐ти лет. Но я был уже опытным друидом, и нес свет нашей веры моим соплеменникам. Нас поймали, когда мы наряжали священное еловое дерево для встречи Нового года. Нас выдал случайно проходивший мимо монах, зря мы его пожалели и не убили, а накормили. Он прислал охранников из ближайшей крепости. Когда я совершал обряд символического жертвоприношения, отрезая волосы у моей маленькой сестренки, нас схватили и заточили в темницу. В последний момент я столкнул сестренку в густой ельник, и она убежала, избежав ареста.

Меня продержали в темнице несколько месяцев и вынесли ложное обвинение, что я колдун и что из-за меня в округе наступил мор и падеж скота. И мои судьи, ссылаясь на гуманность своего бога, решили приговорить меня к казни — сжечь на площади. Уже было назначено время казни, и завезены дрова на площадь. Но город захватил Рюрик Ютландский, враг Пипина. Когда-то его отец, князь бодричей, был союзником Карла Великого. Карл признавал власть отца Рюрика над местным населением, потом править стал Пипин и поначалу признавал право Рюрика на наследство, но потом неожиданно разгромил и изгнал его, захватив города славян-бодричей. Он стал насаждать христианство среди славян и остатков галлов. Рюрик бежал на остров Рюген стал послушником храма в Арконе, потом возмужал и стал одним из 300 «алых плащей» — охранников храма. Потом собрал ватагу и стал варягом, прославившись во многих сражениях. Обогатившись и набрав силу, Рюрик стал громить Пипина, где только можно. Освободил свои земли и прошёл рейдом вглубь фламандских земель, где и вызволил меня из плена. Потом я много лет сражался плечом к плечу с Рюриком и стал его правой рукой. А когда превосходящие силы франков вынудили Рюрика с остатками своего народа и войска уехать на земли его деда, в Ладогу, местные призвали его как защитника и охранника от норманнов. Потом Рюрик женился на моей подросшей сестре, которая спаслась, бежав из леса».

Дальше было что-то неразборчивое.

Я провалялся в забытьи дня три. Когда пришёл в себя, жена сказала, что я всё время бредил, порывался что-то сделать, ходил со змеиными шкурками и что-то писал.

Действительно, у стола я нашёл порванные шкурки и несколько исписанных листов бумаги. На них содержалась та история, которую я изложил выше.

Окончательно поправившись, я позвонил Задорнову и вкратце рассказал, что со мной произошло после нашей встречи. Он извинился, что заразил меня. Сказал, что уже уехал в Латвию на всё лето и, когда вернётся осенью, с радостью увидится и расскажет свою версию, кем был Олег. А история со шкурками его очень заинтересовала! Наступила осень, пришло печальное сообщение, что на одном из концертов Задорнову стало плохо, его госпитализировали, диагностировали онкологию. Его лечили, а потом он принял мужественное решение не делать химиотерапию, а прожить, сколько даст Бог.

Мы так и не встретились снова, так и не переговорили. Его телефон замолчал — насколько я знаю, почти для всех. Я не знаю, какие он нашёл документы и факты и почему считал, что Олег был кельтом и друидом. Я рассказал только то, что привиделось мне в бреду. Но кто знает, может всё-таки шкурки были посланием из прошлого, и я кое-что подсмотрел и сумел прочитать из того послания.

Светлая память Михаилу Задорнову. Может, кто-то из молодых и любознательных умов и раскроет тайну, которую похоронило время и открыл Задорнов. Тайну Вещего Олега. А я верю, что он действительно открыл нечто важное.

Предполагаемый курган Вещего Олега

Проходят годы, а память об этом человеке не стирается. Я очень его люблю. Как и миллионы — без преувеличений — наших соотечественников. Он сумел добраться до человеческих сердец. А для меня особенно важна его деятельность последних лет, когда Задорнов стал настоящими радетелем за русскую историю. Он ошибался? Да. Его критиковали — подчас справедливо, да он и сам корректировал свою точку зрения. Он не был фанатиком, всегда прислушивался к аргументам. Иногда намеренно вышучивал какие-то теории, ведь Задорнов в любом амплуа оставался блестящим сатириком и юмористом. Но он пробуждал тех, кто оставался в равнодушии. Думаю, это качество Михаил Николаевич унаследовал от отца, замечательного писателя, открывавшего целые пласты русской истории. Это самое важное. Он сам стал исследователем, искателем — и подавал пример для своей огромной аудитории. Еще замечу, что слава не испортила его. Он был благородно демократичен, искренне интересовался людьми, разными мнениями.

Вечная и добрая память Вам, Михаил Николаевич! Читать Вас будут еще долго, набираясь ума и хорошего, боевого настроения.

Ваши читатели, как правило — не из тех, кто стремится из России наутек. А из тех, кто хотел бы максимально украсить родную страну, изучить ее. Наверное, это и есть настоящий, созидательный патриотизм.

Геннадий Жигарев,

путешественник, автор документального

сериала «Предки наших предков»,

лауреат премии «Золотой витязь»

Content

Сергей Алдонин
Михаил Задорнов. От Рюрика до Ельцина

Неразгаданный Задорнов

Путь к истории

На экране — князь Рюрик!

На острове Буяне…

Царствуй лёжа на боку!

Объединённая Европа против России

Загадки Фёдора Кузьмича

Бывают ли цари освободителями?

О законах природы или широкая Масленица

Водка, которая нам почти чужда

Тайна вещего Задорнова