Останин Виталий Сергеевич

Жнец

Глава 1

Чтобы я еще хоть раз согласился иметь дело с оборотнями! Мерзкие, лживые твари! Еще и блохастые! Ненавижу!

Я выматерился так громко, что парочка спешащих прохожих прибавили шагу, решив, что ору я на них. Присевшая перевести дух на фонарном столбе гарпия, с укоризной повернула уродливое лицо в мою сторону. Вымоталась, небось, за весь день на доставке. И здоровенная крыса, размером с бульдога, рывшаяся в мусорном баке, навострила усы и тоненьким голосом сообщила.

— Хам!

— Да пошла ты! — рявкнул я в ответ.

Да, глупо. И совершенно не нужно. Но в этот момент я был настолько полон злости, что мне просто необходимо было выплеснуть ее на кого-нибудь, иначе она разъела бы мне грудь. Ну, и не подумал о последствиях.

— Я — самец! — крысюк тут же поднялся на задние лапы, превращаясь из животного в карикатурного маленького человечка. — За слова свои ответишь, гнида!

Он то ли свистнул, то ли пискнул, и мусорный контейнер вдруг зажегся, как новогодняя гирлянда. Только вместо лампочек, на меня смотрели красные бусины десятков глаз.

Вот идиот! Настолько психанул, что забыл — крысы только стаями передвигаются!

— За базар ответить придется. — голосом пониже, чем у первого, но все равно тонким, пропищал другой крысюк с оторванным ухом и не раз располосованной мордой. Этот, в отличие от более мелких грызунов, был с добермана, и носил что-то вроде жилетки.

Вожак. Альфа. Хреново-то как…

— Прошу прощения. — искренне извинился я. — В сердцах брякнул.

В создавшейся ситуации у меня было только два варианта действий: переть буром дальше или попытаться съехать с темы. Я выбрал второй — только глупец будет задирать стаю крыс поздним вечером в районе Гидростроя. И лишь полный дебил не попытается решить с дело миром, если до драки еще не дошло.

Тут вопрос не в силе стаи — даже сейчас я был способен справиться с десятком тварей. Просто эти мелкие твари очень быстро умеют вызывать подмогу.

— Две тысячи за моральный вред плати, и вали. — сообщил вожак-крысюк. Он тоже был настроен на мирное решение конфликта.

В другое время, я бы так и поступил. Это было правильно, логично и не капельки не унизительно — сам начал, так-то. Ну а если кто-то считает, что это трусость — попытаться избежать конфликта с разумными грызунами, то этому кому-то следует вспомнить, что пара стай крыс способна сожрать человека за час. А потом растащить кости по норам, в результате чего убийство легким движением руки превратиться в пропажу. Его тоже будут расследовать, конечно. Но даже самый тупой коп, даже в таком депрессивном районе, как этот, будет прекрасно понимать, что на руках у него висяк. А висяки никто не любит.

К счастью, крысы (некоторые называли их крысолюды, но я к числу этих толерантных людей никогда не принадлежал) в наших широтах жили сыто и безо всяких пожираний прохожих. К тому же, они боялись санэпиднадзора, у которого были весьма действенные яды, а также полное отсутствие моральных норм, мешающих применять оные. Стоило только количеству пропавших без вести людей перевалить через некое пороговое число, как мастера отрав и ловушек начинали тотальный геноцид хвостатого народца. И плевать им было, причастна хвостатая братия к росту негативной статистики или нет.

Шаткое равновесие, как и в любой устойчивой системе. Крысы не жрали прохожих — без повода, а санитары не рассыпали яды по мусорным контейнерам. Профит. Все живут, здравствуют и процветают в нашем самом прекрасном и толерантном к видовому разнообразию городу!

А такие, как я — платят. Если уж настолько глупы, что влезли в ссору с крысиным племенем. Проклятые оборотни!

Так что, как уже было сказано, я бы заплатил. Вот только денег у меня не было. Пять минут назад были, а теперь не было. А все потому, что меня кинули. Оборотни оказались фальшивомонетчиками и расплатились за принесенный мною товар обычными бумажками. Сраными фантиками, которым магией иллюзий придали вид честных рублей. А я не был настолько богатым, чтобы проверить купюры маганализатором.

Итог — я стою с двумя десятками в кармане посреди Гидростроя, на меня злы десять или пятнадцать крыс, и как из этой заварухи выбираться, ума не приложу.

— Ребят. Денег нет. — честно сообщил я.

И приготовился драться. Маг я только по названию, запаса маны хватит лишь на парочку самых простеньких "фаеров". Ими можно спалить пяток хвостатых, если удастся удачно попасть. А еще в кармане лежит почти полностью заряженный артефакт "щита" второй ступени, а на шее — замаскированный под цепочку "пламенный хлыст" четвертой.

Расходовать дорогие магические приблуды на эту шваль было жаль, но лучше потерять их, чем жизнь. Так что этот десяток я размотаю, хотя ноги мне покусают точно. Главное не пропустить бросок в горло. И слинять до того, как подоспеет подмога.

Опытный альфа это тоже понял. Миролюбиво поднял передние лапы, и медленно приблизился ко мне. Остановился в шаге — моем шаге, в смысле. Сунул крохотные пальчики в кармашек жилетки и вытащил на свет божий кусочек картона с отгрызенным уголком.

Визитка.

Не без опасения, я принял ее и прочел:

"Ас-сух. Лидер стаи"

И ниже — номер мобильного в федеральном формате. Плюс семь, как положено.

— Можно на карту. — пискнул крыс.

Во, оперились! Их уже в банках начали обслуживать? Куда катится мир! Хотя, чего удивляться? Президент же сказал, что мы "строим общество, в котором с уважением относятся к любой жизни". Так что это только вопросом времени было.

— Сейчас и на карте голяк, братан. — признался я.

Когда ситуация из опасной для жизни перешла в категорию товара-денежных отношений, меня как-то подпустило, и я здорово сбавил обороты. Правда, чего дергаться? Крысы на счетчик меня не поставят, сама мысль отсроченного дохода не уложится в их крохотных мозгах…

— Можно завтра. — пропищал вожак. — Тогда две сто. Можно послезавтра. Тогда две двести.

— Дружище, ты не охренел? — я даже не сразу смог заговорить, настолько был шокирован этой наглостью.

— Мы взяли твой запах. — Ас-сух пошевелил усами. — Вся стая. Мы можем его передавать другим братьям, знаешь? Если не заплатишь, мы все провода в твоем доме перегрызем. Можешь забыть про интернет и кабельное телевидение.

— А я заяву в полицию напишу. — от абсурда происходящего я окончательно потерял страх.

— Тебе не поверят.

— У меня твоя визитка, Ас-сух. Мне поверят.

— Любой разумный может заказать себе визитку.

— Чёт я раньше крыс с такими штуками не встречал.

— Все бывает впервые, человек.

— Готов на это поставить?

— Твои варианты?

Фуф! Ну вот мы и пришли к тому, с чего начали. Но — черт возьми! Меня ставит на счетчик крыса!

— Смотри, братан. Денег я не дам. Так, стоп, стоп! Отставить шевеления! Переговоры не закончены, так что, если кто-то не хочет поиметь проблемы с СЭС, пусть стоит и слушает! Итак, денег я не дам. Я на мели, а то, что планировал сегодня получить за работу — вот.

Я продемонстрировал вожаку горсть конфетных фантиков, которыми со мной расплатился заказчик — блохастая псина. Крысюк приблизился, понюхал бумажки, и затряс головой. Ржет, что ли?

— Оборотни. — пискнул он. — Ты взял деньги у оборотней. Они же мастера иллюзий. Как ты до этого дошел, человек?

Точно ржет. Обидно. Ну да ладно.

— Да, я взял деньги у оборотней, и они меня кинули. И я не могу заплатить твоему другу за моральный ущерб. Однако, я могу нанять вашу стаю, чтобы вы выследили того мерзавца, который меня обманул. Тогда я натравлю на них полицию, верну свой товар, продам его и смогу заплатить вам за работу… скажем, пять тысяч рублей. Это больше чем в два раза, чем вы бы с меня получили, а делать-то, по сути, ничего и не придется.

— А что они у тебя купили?

В корень зрит, хвостатая мелочь! Проведение сделки в районе Гидростроя — это даже не пахнет, это воняет чем-то очень противозаконным. Наркотиками, например. Что еще тут можно толкать, на этих богом забытых улицах?

Я не дилер. Я не толкал наркоту, но внимание полиции мне ни к чему. Я, естественно, не собирался жаловаться копам, а намеревался обратиться к не менее эффективным товарищам. Которые за небольшой процент от продажи вернули бы мне мою вещь. Это лучше, чем остаться совсем на бобах.

Хорошие мысли приходят слишком поздно. Пожалев двадцати процентов за посредничество немертвых, я лишился всех ста. Я и сейчас мог обратиться к ним, но что мог им сказать? Меня кинули оборотни? Какие оборотни? Их только в этом районе живет больше трех сотен стай, а в каждой особей по двадцать-тридцать.

Но, если я дам смотрящим слепок запаха, который сделает крысолюд — этого будет достаточно.

— Очень дорогую вещь. — отрезал я, не желая озвучивать крысюку конкретики. — По рукам?

— Десять тысяч!

— Совесть имей! Тут работы на полчаса!

— А моральный ущерб?

— Я всего лишь неверно оценил пол!

— Это оскорбительно!

— Шесть!

— Восемь! Шесть за работу и две — за моральный ущерб.

— Любая стая сделает это за две!

— Ну побегай по Гидрострою, человек! Поищи другие стаи!

— Семь!

— По рукам!

Стоило нам закончить торг, как крысюк убежал к своим подручным, быстро организовал их в охотничьи партии, а сам пристроился ко мне и стал нравоучительно вещать.

— Если ведешь дела в этом районе, надо обращаться за посредничеством к немертвым. Так тут заведено. Иначе тебя обманут. Тем более — оборотни. Все думают, что они такие правильные, живут по чести. Но забывают, что обмануть человека — не стыдно. Нет урона чести. А знаешь почему? Вы слабые. Разобщенные. Непонятно, как вы стали доминирующим видом на своей планете?

— Перегибаешь. — заметил я с укоризной. — Вы тут в гостях, а я дома.

— Мы тоже тут дома, человек. Уже дома — и тебе с этим придется смириться. Хвала вашему вожаку, наш народ, и другие пришлые, никогда не забудут его великодушного решения. Мы будем вечно благодарны ему.

И тут он был прав, этот наглый вымогатель. Это теперь и их дом тоже.

На самом деле, никто доподлинно не знает, как это случилось. В смысле, откуда в нашем мире, где никогда не было никаких других разумных, появилось столько разных новых видов. Десять лет назад, во время Исхода, прессу, ТВ, интернет захлестнуло такое количество версий, что стало решительно невозможно понять, в какую из них можно верить. В правительстве, наверняка, знали правду, но кто скажет ее нам, простым смертным?

Мне лично нравилась одна. Не своей правдоподобностью или какой-то особенной логичностью — просто нравилась и все. Она была ничем не лучше и не хуже других, но, по зрелому размышлению — если трындец уже случился, то не пофиг ли от чего?

Короче, согласно моей версии, где-то в бесконечном множестве параллельных миров случился какой-то БП. Коллапс, испытание великого адронного коллайдера или еще какая хрень, которую мы тут, на Земле, придумать еще не успели. Катаклизм разрушил множество миров, лишил дома сотни видов. Спасаясь, они пришли в наш мир. И стали жить среди нас. Все.

Я не верил в инопланетное пришествие всех новых граждан России — кораблей-то космических не было. Один блогер утверждал, что один корабль все-таки был, его скрывают власти, а на нем к нам и прибыли сотня разных видов. Булщит, как по мне! Сказки про то, что они всегда жили среди нас — такая же фигня. Ну, проявились бы как-нибудь за столько-то лет, правда?

Так что моя версия была ничем не лучше и не хуже других.

И потом, накрыло-то весь мир! Не только нашу страну, но и Америки с Европами. Но осели пришельцы только у нас. Почти все. За редким исключением.

В те времена, в далеком 2023 году, их появление спасло мир от Третьей мировой. И чуть не спровоцировало ее же. То есть, сперва все так перепугались, что остановили боевые действия, а потом америкосы решили не рушить сложившуюся традицию и обвинили во всем русских. Мол, это мы опять придумали новое оружие и закинули его на их территорию. Ничего нового, в общем.

Прогрессивные европейцы послушно завизжали в унисон с заокеанскими партнерами, и пришельцев начали истреблять, как каких-нибудь индейцев.

Только наши власти пошли с новыми соседями на контакт.

В кратчайшие сроки, всего год или два, сейчас уже не вспомню точно, со всем этим видовым разнообразием были проведены переговоры. Оказалось, что никакое это не вторжение, а банальный Исход, что-то вроде великого переселения народов, только в масштабах побольше. А еще выяснилось, что действительно враждебны людям только несколько видов пришлых — и сейчас никто уже не вспомнит, как они назывались.

Тогда был заключен Договор. Страна у нас большая, сказал президент России, много в ней лесов, полей и рек, а рабочих рук катастрофически не хватает. Сто сорок два миллиона — ну смех же, по современным меркам! Так что, граждане беженцы — селитесь, осваивайтесь, становитесь на учет, регистрируйтесь на Госуслугах, и — добро пожаловать! Что все эти пришлые и сделали. Ну, почти все.

Перепись 2025 года показала положительный демографический прирост в Российской Федерации на сорок восемь миллионов разумных. Некоторые из них действительно оказались очень полезны. Для промышленности — те же гномы, с их пониманием технологий и магии. Для лесного хозяйства — дриады буквально за день могли вырастить целый лесные массив или остановить пожар. Гоблины смогли, наконец, поправить дела российского автопрома, что в условиях тогдашнего импортозамещения, стало настоящим спасением отрасли.

Сельское хозяйство, экономика, высокие технологии… Многие пришлые нашли себе место в новом для них мире. Но все. Взять тех же крысюков — вот какая от них польза? Нет, понятно, что конкретно сейчас для меня она имелась, а в целом? Оборотни, какими бы подлыми мордами не были, хотя бы в армии служили по квотам. А эти что?

Короче, вместе с прорывом на нескольких ключевых направлениях, мы получили прицепом рост преступности, драк на видовой почве и длящихся, как выяснилось, не первое столетие конфликтов между пришлыми. Много крови пролилось, и людской в том числе. Но в процессе были выработаны некие правила общежития. Сейчас тоже все далеко не идеально, но логические связки: крысы — пропавшие без вести — СЭС, работают безукоризненно.

Благодаря политике наших властей, большинство беженцев выбрали на пмж именно Россию. Тут никто никого не делили на разумных первого, второго и двенадцатого сорта — ну, почти. Чего нельзя сказать о других странах, где не обладающих полезными навыками пришельцев, ждала участь безработных. И это в лучшем случае. В худшем… У западной цивилизации огромный опыт по части геноцида.

Не захотели ехать к нам только эльфы — была среди беженцев и эта раса. Слишком им тут показалось быдловато, грубо и неустроенно. Подались на запад, осели кланами в Штатах, Британиях и Франциях. Сделались у местной элиты вроде таких гуру — сошлись на зеленой повестке, вероятно.

Еще арахны были "не нашими", но о них разговор особый, потом как-нибудь расскажу. А у нас — вот так. По-разному. В Москве на Красной площади можно запросто встретить гоблина в деловом костюме за двести тысяч рублей, в Химках хоббиты обосновались, на югах — оборотни, немертвые (не любят, когда их вампирами называют), крысы и горгульи. Большая часть пришлых ушла в Сибирь и на Дальний Восток. Те же орки с дриадами. Людей там поменьше, а условия ближе к тем, в которых они у себя дома обитали.

Так и живем. Не сказать, что плохо, но порой пришлые реально бесят!

Через несколько минут Ас-сух сообщил, что его стая обнаружила запах оборотней, и готова к преследованию.

— Я с вами! — решительно заявил я. — Метку поставлю, можно?

— Давай. Не отставай!

Вожак упал на четыре мосла и быстро побежал куда-то, кажется, на юг. Я едва успел нарисовать символ, напитать его маной и кинуть крысюку на затылок. Тут же появилось уверенность, куда нужно двигаться. Вроде компаса, где стрелкой "север" выступал глава стаи.

Направления хвостатые поводыри не выбирали. Неслись через кучи мусора, через задние дворы частного сектора, промзоны — сторожевые собаки проявляли благоразумие и голоса не подавали. Я, набросив на себя общее усиление, летел за ними, периодически (на самом деле, довольно часто) матерясь, когда нога попадала в лужу с грязью или какое-нибудь дерьмо.

Вскоре, мы оказались у заброшенного особняка, стоящего на самом краю недостроенного коттеджного поселка. Такие раньше строили, как не в себя, нарезая по две сотки на участок и предлагая покупателям под соусом "свой дом в центре города". Риэлторы и до Исхода были те еще нелюди! Где тут центр? И какой это свой дом, когда у тебя окна спальни выходят в зал соседу?

Но оборотни такие места любили. Занимали сразу несколько рядом стоящих домов и жили, как цыгане. Стайные твари, что в зверином, что в человеческом облике. "Мои", кстати, были из волков, самая распространенная видовая популяция.

— Они здесь. — доложил крысиный альфа. — Дальше сам. Помни про договор. Твой запах тоже у нас. И твои провода у нас в заложниках.

Крысюк в жилетке думал, что это смешно! Насмотрелся боевиков, мелочь хвостатая.

— Я свое слово держу.

Даже, если мне придется расстаться с хорошей такой частью от вырученного товара. Еще же немертвым придется их долю отстегнуть.

Когда крысы ушли, я подобрался к дому метров на пятьдесят — ближе было нельзя, учуяли бы, волки позорные — и произнес.

— Прошу о милости ночной справедливости. Взываю к тем, кто не жил, но и не умрет.

Пафосный этот спектакль не имел ничего общего с реальностью. Насколько мне было известно, вампиры прекрасно умирали, если кто-то ставил перед собой такую цель. Тем не менее, таковы были правила, а кто я такой, чтобы их нарушать? Поэтому, как и положено, я усилил свое обращение капелькой крови из указательного пальца, и крохой маны, чтобы сигнал был понят правильно.

Через пару секунд вздрогнул, когда холодный язык смахнул кровь с пальца.

— Маарет да Воль. — представился немертвый. — Внимательно вас слушаю.

Я уже не первый раз прибегал к помощи ночных кланов. И уже давно отучил себя бояться их. Да, они хищники, да — пьют кровь и способны убить. Но, если по-честному — многие люди способны на такие же поступки.

Вампир выглядел, как тень на фоне тьмы — пока я бегал с крысами, наступила настоящая ночь. Все немертвые являлись вот так, стараясь не показывать своего истинного облика. Хотя, их изображения можно было встретить в интернете. Обычные люди, только белые, будто их в пудре изваляли.

— Константин Морозов. — в ответ сообщил я. — Прошу посредничества у ночных кланов для разрешения спорной ситуации.

— Посредничества или разрешения спорной ситуации? — уточнил да Воль.

— Разрешения спорной ситуации. — со вздохом признал я. Особой надежды на то, что все пройдет гладко, я и не испытывал.

— Двадцать пять процентов от суммы сделки. — сообщил немертвый.

Вот, казалось бы, зачем вампирам деньги? Они же не жрут ничего, кроме крови! Ответ вытекал из вопроса — на кровь и нужны. Довольно много людей, профессиональных доноров, сотрудничают с ночными кланами на взаимовыгодной основе.

— Оборотни украли товар, который хотели купить у меня. Расплатились магическими фальшивками. Вот слепок их запаха, как доказательство.

Я перебросил немертвому магически упакованный след.

— Вести дела с оборотнями без посредников. — посетовал Маарет де Воль. — Брать у них бумажные деньги. Решительно, Константин Морозов, я должен был назначить тридцать процентов от сделки. Просто, в качестве науки за глупость.

И был бы прав. Но… Мне очень нужны были деньги!

— Идем к нашим фигурантам.

Тень поплыла по воздуху в сторону заброшенного коттеджа, а я поплелся вслед за ней.

Глава 2

Как я вообще вляпался во все это? А очень просто! По работе. Она у меня не самая обычная.

Другим людям просто. Вот спросит кто-нибудь условного Ваню или Антона — чем занимаешься, чувак? И услышит в ответ: я слесарь или юрист. А мне вот что отвечать? Решаю проблемы?

Какие проблемы? Да самые разные! Могу женщине помочь от приставаний бывшего мужа избавиться. Или с чиновниками в мэрии общий язык найти. Присмотреть за студентом, если, по мнению его родителей, он попал в дурную компанию. Свести с контрабандистами-пикси, познакомить с одинокой дриадой, поставить на место распоясавшегося гремлина… В общем, я долго могу перечислять.

На визитке у меня значится "консультант". И ко мне не обращаются, когда все в порядке. Частенько, на самом деле, чаще, чем хотелось бы, чужие проблемы становятся моими.

Это я не жалуюсь. Если честно, я даже доволен. Бывшему военному на гражданке устроится довольно сложно, а мне вот удалось.

А началось все после той "командировки" в Болгарию. Почему в кавычках? Ну, формально, никто из наших туда не катался, а Россия не имела никакого отношения к событиям под Варной. Так что меня там вроде, как и не было. Поэтому и в кавычках.

Тем не менее, на гостеприимное черноморское побережье скататься пришлось. Про цели и задачи распространяться не буду, подписку давал, расскажу только о том, что привело меня к карьере консультанта.

Это были жнецы. Вообще-то, самоназвание этих тварей звучит, как итьены, но чаще их зовут все-таки жнецами или просто арахнами. Потому, что при том, что они гуманоиды, их боевые экзоскелеты имеют дополнительные конечности на спине, которые делают их похожими на пауков. Тоже одна из рас пришлых, если кто не понял еще.

Два с половиной метра бронированного хитина, шесть конечностей, невероятная скорость и реакция, магические способности и роевой разум. Идеальные воины. До Исхода они проводили всю свою жизнь в сражениях, и попав в наш мир решили принципам не изменять. Стали наемниками. Не на нашей стороне, что очевидно.

Вообще, относительно этих ребят, командование выпустило вполне четкую директиву: увидел на стороне противника наемников-жнецов — вали подальше и вызывай штурмовую авиацию. Никаких шансов справиться с ними стрелковым оружием, лицом к лицу, у людей не было.

Мы, впрочем, и не собирались с ними силами мериться — так вышло. Жнец атаковал блокпост, на который мы заехали пополнить бэка и узнать, что твориться в окрестностях. Вышли в аккурат под нападение. Всего один арахнид размотал наряд на посту и наш отряд прицепом.

Нам бы уйти тогда, но у Ромашки, одного из наших, с местной чэвэкашницей военно-полевой роман закрутился. Увидел, как жнец ее второй парой рук пополам разрывает, психанул и долбанул по арахниду со станкового пулемета. Мы поддержали, естественно… а потом начался ад.

Жнец помножили двадцать человек на ноль меньше, чем за пару минут. Ближе к концу заварушки, я уже сообразил, что доживаю последние мгновения, и решил хоть поцарапать гада напоследок. Понатыкал противопехотных "монок" на входе в помещение, где, кроме меня были одни только трупы, сообщил о столкновении в штаб, и кинул в урода гранату.

Тот ее в "сферу" затолкал, дождался, пока она рванет внутри, и ломанулся на меня. Собрал все подарки, которые я вокруг успел понаставить. Сам я чудом выжил — мертвые тела товарищей приняли большую часть осколков и ударной волны. Но контузию получил. А еще принял душ из внутренностей долбаного человека-паука.

Последнее стало концом моей карьеры военного.

Штука в том, что итьены обладают роевым разумом. То есть, вроде имеют собственную личность, но при этом постоянно связаны со всем своим выводком. И когда кто-то из них подыхает, товарищи должны его сожрать. Чтобы получить все его навыки, знания и память. Вернуть, так сказать, в Эйву[1].

Как мне потом сказали ученые, ихор погибшего жнеца хранит всю информацию о владельце. А я в ней буквально искупался и стал носителем "духа погибшего воина". В таких случаях, когда собрат не уходил в страну вечной охоты, итьены объявляли "джихад" — искали убийцу своего родича везде хоть где, чтобы сожрать и вернуть дух назад. Что превращало меня в не просто в мишень для этих тварей, но еще и ставило под удар всех, кто окажется на передке рядом со мной.

Нет худа без добра, но вместе с "духом" жнеца, который я никогда не видел и не ощущал, мне достались и его способности. Самую малость магических, и расширенные эмпатические. Пауки же общались не только образами, но и эмоциями, что связь ускоряло на порядок. Но это не снижало моей потенциальной опасности для окружающих.

Оказалось, что проще меня на гражданку выпнуть, чем оставить в рядах и подвергать опасности целые соединения. Вдали от линии фронта мне ничего не грозило, а в страну этим гадам ходу не было.

Справедливости ради, дембельнули меня не сразу. Сперва хотели на штабную работу посадить, но я к ней оказался полностью непригоден. Попытались использовать открывшиеся магические способности — тоже мимо. Не настолько они были полезными, проще было привлечь кого-то из пришлых рас, чем использовать новичка-неумеху в этих делах.

В конечном итоге, выплатили подъемные, повесили орден и отправили, как у нас в подразделении говорили, поднимать народное хозяйство. Оказавшись на гражданке, я попытался как-то устроиться в этом сложном и противоречивом мире, где твои дни и ночи не регламентированы поминутно, а начальство плевать хотело на неуставной внешний вид.

По первости, получалось из рук вон плохо. Я перепробовал десятки профессий, прежде чем один товарищ не посоветовал открыть охранное агентство. Я его совету последовал, и на первом же клиенте понял, что все будет сложнее, чем ожидалось. Засада крылась именно в эмпатии, которая не позволяла отстраненно смотреть на проблемы других людей.

Не буду описывать весь этот сложный путь, но в итоге, я стал тем, кем являюсь сейчас. Человеком, который примет ваши проблемы, как свои, и поможет в их решении.

Попытка продать оборотням некую ценную вещь, и получение от них в качестве оплаты фальшивок был как раз из этой категории.

Пару дней назад обратилась ко мне одна очень симпатичная дама. Лет сорока, но в прекрасной форме и… впрочем, к делу это не относится. Нужно ей было избавиться от одной реликвии, принадлежащей народу героос — так называли себя те самые оборотни.

Попала она к ней от покойного мужа, который был коллекционером, помешанном на вещицах пришлых. Почему был? Умер, потому что. От естественных причин, к слову. Но оставившим супруге довольно серьезные долги. А та, привыкнув к определенному образу жизни, принялась понемногу избавляться от коллекции мужа.

Только вот, вещи пришлых, по большому счету, нужны были таким вот чокнутым фанатикам, как покойный муж моей клиентки, и самим пришлым. Для обычных людей они не представляли никакой ценности. А значит вопрос их сбыта стоял довольно остро.

У меня же, среди народов Исхода, были довольно неплохие связи. Так что я полагал, что смогу без труда продать утерянную реликвию настоящим владельцам. Получив за это свою комиссию, и обеспечив симпатичную вдовушку капиталом для еще полугода беззаботной жизни.

Все, однако, пошло не так. И причиной этому была моя собственная жадность. Вот не захотелось мне отдавать немертвым их двадцать процентов от сделки! Решил, что мне они самому пригодятся. Теперь пожинаю плоды. Хорошо еще, если только своей комиссии лишусь, а то ведь могу и вовсе должным остаться.

Маарет да Воль, точнее — туманное облачко, в которым скрывался вампир, приблизилось к дверям коттеджа и деликатно постучало в дверь. Которая тут же распахнулось — у оборотней прекрасный слух и обоняние, а я топал за посредником совсем не тихо.

— Ночной брат, чем обязаны? — вежливо осведомился средних лет мужчина в домашнем халате. Только что перекинулся, надо полагать.

— Маарет да Воль. — представился немертвый, соблюдая правила приличия.

— Жарох Горо. — в свою очередь назвался оборотень.

— К нам обратился человек, требующий справедливости. Согласно его свидетельству, вы обокрали его…

— Вранье!

— О чем свидетельствует слепок запаха, полученный от крысолюдов.

Мужик в халате досадливо скривился. Он явно не предусмотрел возможность моего обращения к стае, которая проследит воров до их логова. Если до этого заявления блохастый сукин сын мог врать в глаза, то теперь уже не осмелиться.

— Вещь принадлежит нам! — рявкнул он, частично теряя человеческий облик. Желтые звериные глаза в темноте смотрелись особенно эффектно. — Это реликвия нашего народа! Украденная реликвия!

— Константин Морозов? — тень тут же повернулось к мне.

Я не знаю, как это возможно, ведь лица вампира я не видел, но при этом точно знал, когда он на меня смотрит, а когда нет.

— Вещь действительно ранее принадлежит народу героос. — сказал я. — Но я не крал ее у них, ее потеря произошла давно, в первые дни Исхода. Я лишь выступал посредником в возвращении предмета истинным владельцам.

— Ты запросил огромную сумму денег! — зарычал оборотень. — Это грабеж!

— Разумное вознаграждение. — поправил я его. — Согласно Договору. А вы кинули меня, всучив вместо денег бумажки!

— Жарох Горо, ты признаешь обвинения Константина Морозова? — произнес вампир.

— Да. — неохотно произнес мужик.

К чести его, блохастый не стал юлить. И подмогу против меня с немертвым звать не стал, а я ведь ощущал за стенами еще пяток особей его вида. Вшестером они вполне могли рассчитывать на победу, другое дело, что после подобной выходки им пришлось бы в срочном порядке покидать город. И переселяться на пмж туда, где вампиры предпочитают не селится. На Сахалин, например. И жрать рыбу до конца своих дней.

— Готов ли ты заплатить Константину Морозову его вознаграждение?

— Нет. У нас нет столько денег. — буркнул оборотень.

— Тогда ты должен вернуть украденный предмет Константину Морозову. — вынес вердикт Маарет да Воль.

Я едва сдержал вопль отчаяния. Если псина сейчас согласится отдать реликвию, у меня проблем только прибавится. Платить вампиру нужно будет сейчас — это не полиция, которая бережет нас, получая зарплату из налогов. Платить нужно и крысам. А у меня денег нет.

— Нет. — с ненавистью глядя на меня процедил Жарох Гхоро. — Мы не можем отдать эту вещь. Она слишком важна для нашего народа. Возможна ли рассрочка?

Вампир "повернулся" ко мне.

— Пусть оплатит процент ночному клану. Плюс пятьдесят процентов оговоренной стоимости сейчас. Я могу дать три дня на сбор оставшейся суммы.

Взгляд немертвого вновь вернулся к оборотню.

— Мы согласны.

Выдох облегчения мне тоже удалось подавить.

На самом деле все было не очень хорошо. С блохастым мы согласовали цену в шестьсот тысяч рублей. Сто двадцать я должен был отдать вампирам, еще восемьдесят забрать себе, за услуги посредника. И четыреста на руки получала вдова коллекционера.

Здравый смысл (на самом деле жадность) буквально вопил от нежелания привлекать вампиров и отдавать им сто двадцать штук. Не прибегая к их помощи, я мог за вечер поднять сразу двести. И это, до того, как меня надули, казалось мне чертовски весомым доводом.

Теперь же расклад выглядел не так благостно. Немертвые забирали сто пятьдесят тысяч — сразу. Еще двести двадцать пять штук от отдавали мне в качестве оплаты половины стоимости товара. Из них я уже был должен семь тысяч крысам. А оставшийся платеж ждать нужно еще три дня.

Я по-прежнему был в плюсе. Вроде как. Сорок три тысячи чистыми со сделки меньше восьмидесяти, но все равно лучше, чем ничего. Только вот, мои долги не ограничивались крысолюдским племенем. Еще около шестидесяти я торчал сиренам. И срок возвращать их уже подходил к концу. Придется снова просить об отсрочке, а я уже делал это два раза.

Маарет да Воль вытянул из своего теневого камуфляжа руку, затянутую в серую перчатку. Оборотень со страдальческим выражением на лице, положил в нее пятнадцать платиновых кружочков — по понятным причинам подобного рода сделки проводились не через банк. Затем операция повторилась уже со мной, только к двадцати монетам из платины добавилась одна золотая.

Введенная пришлыми валюта для теневых операций обладала кучей прекрасных свойств. Самым главным из них было то, что ее невозможно было отследить — платина и золото были полностью инертны к магии, а значит повесить на монеты следящее заклинание было невозможно. Но были и минусы — широкого хождения в мире она не имела.

То есть, нельзя было просто зайти в магазин и купить себе продуктов, расплатившись золотом. Приходилось обращаться к менялам — кровопийцам-пикси или гоблинам — которые за разумный, с их точки зрения, процент, проводили обналичку. Это, в свою очередь, и толкнуло принять у оборотней рубли вместо платины. Не хотелось терять еще пять процентов. Кто ж знал, что вожак этой стаи так хорош в магии иллюзий?

Короче говоря, жадность — путь к бедности. Я это знал и раньше. Но сегодня прочувствовал особенно.

Моя кровь у немертвого уже имелась, а под конец сделки блохастый тоже проколол себе палец и сунул его в тень. Все. Закончили. Подписи и печати на документе стоят.

— Три дня. — напомнил сторонам конфликта Маарет да Воль, и туманной дымкой унесся прочь.

Мы остались с оборотнем один на один.

— Ну? — процедил я. — Стоило оно того? Могли сразу нормально сделку провести, а не устраивать вот это вот все.

— А мы ничего не потеряли, человек. — нагло ухмыльнулась эта псина в ответ. — Реликвия у нас, через три дня ты получишь остаток. Теперь проваливай с нашей земли!

— А муниципалитет не в курсе, что это ваша земля? — не мог не подколоть я.

Дождался тени страха на лице покупателя и получив хоть какое-то удовлетворение от сегодняшнего идиотского вечера, пошел прочь.

Нет, я не собирался стучать в мэрию на самовольный захват недвижимости стаей оборотней. Во-первых, чиновники прекрасно владели ситуацией и без меня. И раз блохастых до сих пор не погнали, значит доили. Во-вторых — это было бы совсем низко. Даже не до уровня перевертышей опустится, а еще ниже пасть. Нафиг! Я свое самоуважение не на помойке нашел!

— Ангелина? — отойдя достаточно далеко от заброшенного коттеджа, я достал телефон и набрал номер клиентки. — Это Морозов. Возникли небольшие трудности с покупателем. Часть суммы у меня, оставшуюся они отдадут через три дня. Могу завести сегодня.

— Буду ждать, Константин. — глубоким грудным голосом сообщила вдовушка. В бархатистых его перекатах таилось обещание.

С самой первой встречи, я уловил в эмоциональном фоне женщины серьезное такое одиночество. И неуверенную еще готовность "прыгнуть со скалы", когда мы встретились глазами. В переносном смысле, конечно же. Если же отбросить всю эту поэзию, вдовушка довольно давно не имела секса. И вполне серьезно рассматривала меня, как представителя второй стороны для этого мероприятия.

А что? Я для своих сорока двух находился в прекрасной форме. Коротко стриженный и очаровательный верзила с интеллигентным лицом. При этом, свободный и не ищущий серьезных отношений.

Тогда я сделал вид, что ничего такого не заметил, хотя Ангелина была весьма хороша собой. Меня больше интересовали деньги, с помощью которых я смог бы закрыть довольно много вопросов сразу.

Сегодня, потасканный, униженный и потерявший большую часть своего гипотетического дохода (а я ведь его уже расписал), я смотрел на приглашение вдовы с совершенно иного угла.

— Буду в течение часа. — пообещал я. — Нужно заскочить к пикси, потом сразу к тебе.

В конце концов, если одинокая женщина готова принять никакими обязательствами не связанного мужчину в столь поздний час, с чего бы этому мужчине отказываться?

[1] Эйва — из фильма "Аватар" Д. Кэмерона. Объединяющий все разум

Глава 3

Этот город мне не нравился. Странное заявление, да? После такого сразу возникает вопрос, а чего тогда живешь тут? Ответ имелся — какая разница, где? Везде, в любом другом городе, будет тоже самое. Так смысл тогда бегать, искать лучшее место для жизни, если в конечном итоге придешь ровно к тому, от чего ушел?

По крайней мере, здесь тепло. Большей частью. Главное пережить три одуряющих летних месяца, когда южное солнце превращает асфальт в вонючую патоку, и тогда становится почти нормально. Разве что снега зимой не хватает, а от зимних дождей можно впасть в тяжелую меланхолию и спиться к чертовой матери.

К сожалению, сейчас на улице июль. Со всеми вытекающими: плюс тридцать пять в тени, духота даже ночью, но главное — мокрые простыни. Секс в этот период времени, даже с такой жаркой штучкой, как Ангелина — особенно с такой жаркой штучкой, как Ангелина — превращается в очень жесткий фитнес. И потный.

— Зайдешь через три дня? — с утра спросила она. Потянулась игриво, чтобы простынь сползла, обнажая два крупных коричневых соска. — Или раньше?

Телефон показывал двадцать шесть в тени. В семь утра!

— Как получится. — неопределенно ответил я.

Ангелина была хороша, но я слишком ценил свою свободу, чтобы позволить женщине хотя бы на миг допустить мысль о том, что у нас возможны отношения. Может быть встретимся еще разок, может два, но вряд ли больше. Я называл это половой гигиеной. Моя партнерша, по счастью, воспринимала ситуацию также.

— Захлопни дверь. — теряя ко мне дальнейший интерес и поворачиваясь на бок, досыпать, бросила она. — Там автоматический замок.

Вчера, до визита к клиентке, я успел забежать к одному меняле на Северной, и превратил платину с золотом в двести тринадцать тысяч рублей. Тут же, чтобы не откладывать дело в долгий ящик — не хотелось потом еще и за восстановление проводки платить — перевел семь тысяч Ас-суху на карту. Двести отдал Ангелине, как пятьдесят процентов ее доли, и остался счастливым обладателем шести с копейками тысяч. Отличный бизнес, что тут сказать!

Впрочем, бывали у меня времена и похуже. Хотя, если быть совсем уж честным, они у меня были постоянно. Деньги меня не любили. Я их любил, а они меня нет. Поэтому, видимо, приходили они без большого желания, только когда были вынуждены.

Держась в тени, я добрался до машины и нырнул в салон. Агрессивного вида кроссовер, который я несколько месяцев назад забрал за долги и так на себя и не оформил, еще не успел прогреться. Так что хотя бы кондиционер не пришлось включать. Поживший, но все еще надежный китайский электромотор тронул ласточку с места, и я покатил на окраину. Чтобы через пять минут хода попасть в пробку. Всегда в этом городе так!

Мой офис располагался не в лучшем районе. Один из моих клиентов как-то пошутил, назвав выбранное мною место компромиссом между окраиной и пригородом. Попадание стопроцентное, кроме одной мелочи. Я его не выбирал. Просто так вышло, что денег хватило только на него.

Добрался я туда довольно быстро, всего за сорок минут. Бизнес-центр, в котором я снимал две комнаты, назывался "Куб". Местные просто обожают пихать слово Кубань везде и всюду. Из себя здание представлял обычную "свечку" на один подъезд в двадцать пять этажей из вездесущего красного кирпича. С парковкой, как всегда, были проблемы. Пришлось бросать машину в полутора кварталах от работы.

Благодаря тому, что подошел я к зданию издалека, мне удалось заметить парочку приметных ребят, караулящих кого-то у входа в бизнес-центр. Коллекторы, мать их. Конечно, они могли прийти и не по мою душу, мало ли в городе бедолаг, но я в это не верил.

— Мороз… — протянул один из них, когда я приблизился небрежной походкой. — Опаздываешь…

Был он мелким, дерганым и словно бы находился под кайфом. Вместо ответа, я поприветствовал его ударом кулака в живот. Его товарищ тут же бросился мстить, но налетел промежностью на ботинок, и как-то разом потерял интерес к происходящему.

— У меня ненормированный рабочий день, шнырь. — пояснил я первому "коллектору". — Это значит, что я могу на офисе днями не появляться. Или, наоборот, торчать в нем безвылазно. Поэтому, я никогда не опаздываю. Усек?

— Драться зачем? — прохрипел тот, все еще силясь восстановить дыхание.

— Для создания нужной атмосферы. — ответил я. — Чтобы вам, шестеркам сирен, не пришло в голову грубить.

— Мы и не собирались!

— И смотри-ка, получилось! Мы стоим и, как цивилизованные люди, общаемся без угроз! Цель достигнута, я считаю! Ладно, чего приперлись-то? Хигина послала? У меня еще не истек срок, так-то.

— Хотела поговорить…

Отрицать, что его послала матриарх городских сирен "коллектор" не стал.

— Передай, заскочу вечерком. — отмахнулся я и пошел было ко входу, когда в спину донеслось.

— Она требовала… — наткнувшись на мой недоуменный взгляд, посланник быстро поправился. — Она очень просила побыстрее.

Ссориться с матриархом Хигиной не хотелось, да и дел, в общем-то, никаких не было. Но срываться и нестись на другой конец города только потому, что "она простила побыстрее", я не собирался. Неполезно это для деловых отношений. Подумает, что я у нее теперь на побегушках, раз денег должен.

Но и тянуть не стоило. Поэтому, я не пошел в офис, а свернул налево. Обосновался за столиком в крохотной, но кондиционируемой кофейне. Я любил туда захаживать, когда появлялись деньги, а во всех иных вариантам довольствуясь растворимым кофе.

— Как обычно? — приветливо улыбнулась Ксения, хозяйка кофейни и единственная бариста.

Рыженькая девушка считала меня своим персональным ангелом-хранителем. Около года назад я помог ей с пожарными. Пустяшное дельце, всего-то и нужно было донести до одного зажравшегося чиновника из ведомства простую мысль о том, что девушка не настроена на отношения, а значит и нечего ее изводить придирками. Огнетушители у нее не там висят, надо же такое придумать!

С тех пор Ксюша была готова поить меня кофе в любое время и за счет заведения. Я отказывался — должна же у мужчины быть гордость? Но ходить к ней любил.

Под капучино, который девушка делала идеальной температуры, не слишком горячим, но и не тепленьким, я пролистал ленту новостей. За ночь ничего особенного не случилось, сайты и телеграм-каналы по-прежнему держали темой номер один турнир по смешанным единоборствам, который должен был пройти в нашем городе буквально через неделю.

Во всяком случае, половина новостей была точно связана с этим мероприятием. Кто выступал спонсором из местных меценатов, какие спортсмены будут представлять наш край, не повториться ли прошлогодняя трагедия, как это было в Новосибирске. Тогда организаторы напортачили с защитной системой, и "фаер", который применил один из бойцов, влетел в трибуны. Были жертвы, вроде. А, да, точно. Вот пишут — трое погибли.

Вот у людей проблемы — смотреть, как другие лупят друг друга руками, ногами и магией! Зажрались совсем!

— Еще чашечку? — задумавшись, я не заметил, как прикончил свой напиток.

— Не, Ксюш, спасибо. — с улыбкой отказался я. — Надо бежать, деньги сами себя не заработают.

— Хорошего дня, Константин!

Действительно, пора бы уже и честь знать, да навестить матерь сирен в ее загородной резиденции.

На дорогу я убил полтора часа — пробки стали плотнее, чем рано утром. Даже объездная стояла — лето же. Половина населения страны ехала на курорты края, не задумываясь о том, как в этот время будет себя чувствовать местное население. А может и думало — мстительно и злорадно. Мол, живете на югах, палку в землю воткнешь — яблоня вырастет. Вот и пострадайте немного, как все русские люди!

Как и многие пришлые, сирены городов не выносили. Селиться предпочитали среди людей, но в более тихих и экологически чистых местах. В нашем случае — в станицах и хуторах. Хигина вот облюбовала Динскую, откуда и правила всеми городскими шлюхами, порностудиями, веб-моделями и эскортницами.

Вообще, такое не часто случается, чтобы представитель пришлых рас рулил целой отраслью подпольной экономики. Люди редко допускают их к по-настоящему денежным кускам криминального пирога. Но в случае с Хигиной все, как говориться, сошлось.

Сирены очень похожи на людей. На очень красивых людей. У них, как и в наших легендах, чарующие голоса, способные буквально свести с ума, а еще они выделяют через поры кожи сильнейший афродозиак. Причем, как-то его смешивая внутри себя, и выдавая уникальные коктейли.

Разрозненные дельцы, которые раньше держали сферу эскорт-услуг, не смогли выдержать конкуренции. Легли — в прямом смысле этого слова — под нового игрока. И теперь служили на побегушках у Хигины, довольствуясь редкими встречами с предметом своего обожания, и еще более редкой наградой в виде секса.

Да, сирены способны превратить своих любовников в одержимых сексом рабов. Вообще-то, это запрещено Договором, но пока дело касается только криминала, власти предпочитают закрывать на подобное глаза. К тому же, им гораздо проще договариваться с одним боссом, чем с десятком.

Проживала матриарх в роскошном имении. Фруктовый сад, огромный дом, куча построек, луг для выгула пони, несколько бассейнов и целая куча голых людей, шляющихся по территории. Рабы Хигины и ее многочисленных дочерей. Причем, добровольные рабы. Люди — странные существа, готовые за кайф от соития с пришлой заплатить собственной свободой.

— Морозоф! — хозяйка имения выплыла из очередной группки нудистов. Двигаясь так легко, будто скользила по воздуху, а не шагала по убогой земле, она распахнула руки в объятиях, но заключать меня в них не спешила. Остановилась в полушаге, атакуя запахом своего тела.

Внешне матриарх выглядела, как юная девушка, восемнадцати, ну, максимум, двадцати лет. Тонкие черты лица, большие, чуть светящиеся желтым, глаза, густые черные волосы. Точеная фигурка, которую не скрывало полупрозрачное платья.

Все это было враньем. Возрасту королева порностудий была изрядного, еще до Исхода разменяв сотню лет, внешность делала такой, какая являлась идеалом в глазах смотрящего, глаза тоже меняли цвет по ее желанию, а волосы вовсе не были волосами — тончайшими перьями. Я как-то был свидетелем, как они дыбом встали — психанула тогда матриарх. То еще зрелище, скажу я вам.

— Хигина! — с такой же фальшивой сердечность протянул я, но вот объятий раскрывать не стал. Обойдется.

— Ты совсем меня забыл! Не навещаешь свою маленькую Хиги… — голосом Лолиты произнесла она.

Одновременно с этим, ее полупрозрачный сарафан, и так-то ничего не скрывающий, будто самостоятельно пополз куда-то вниз. Слышали выражение — из трусов выпрыгивает? Вам его не понять, пока не встретитесь с сиреной.

— Еще не собрал нужную сумму. — двусмысленно ответил я. — Без денег маленькая Хигги не будет мне так рада, верно?

Нас с матриархом связывали деловые отношения. Как руководитель сложного, не совсем легального, но очень доходного бизнеса, она часто сталкивалась с противодействием. Которое не всегда можно было разрешить, перепихнувшись по-быстрому с тем, кто мешает, после чего сделать его своим рабом.

В подобных случаях, она обращалась к узким специалистам. Одним из которых был я. Взаимоотношения эти были выгодны нам обоим — я решал ее проблемы, она распространяла на меня свое влияние. А вот деньги у нее брать не стоило!..

— Опять ты пошлишь! — замахала она одной рукой, другой целомудренно прикрывая грудь. — Мы же друзья!

— Избави бог! — я даже перекрестился, хотя к верующим себя не относил. — С такими друзьями…

— Я чего звала. — тут же сменив тональность, заговорила сирена. — У меня тут проблемка нарисовалась. А ты мне денег должен.

— Пикантная ситуация, согласен. Ты же не возьмешь оплату натурой?

— А я как раз хотела предложить!

— Ну, рассказывай, не ходи кругами.

Хигина подхватила меня под локоть и повела прочь от гуляющих по ее личному парку людей, одновременно быстро вводя в курс дела. Воздействие запахом и голосом она свела на минимум, но на меня все равно иногда накатывали непристойные образы с участием нас с сиреной. Хорошо еще, Ангелина меня ночью вымотала изрядно.

Суть проблемы заключалась в том, что матриарх решила откусить от чужого пирога. Уж не знаю, на кой ляд ей это понадобилось, может кризис по ее отрасли ударил и ей срочно понадобилась наличность? В общем, связалась она с тотализатором. Ставками, если быть точным. Наличности там крутилось море, но и управляли ею такие акулы, что сирен вместе с русалками за утренним завтраком харчили под пиво.

— Ты купила бойца на турнире? — не веря услышанному уточнил я. — На вот этом вот турнире, который через неделю начнется?

Да уж, а мне-то казалось, что я сглупил, заняв у сирены шестьдесят тысяч. Нет, ну надо же было такое придумать, а?

— Не самая разумная инвестиция, согласна. — чуть поникла Хигина. — Но, ты поможешь?

— Как, красавица? Назначить встречу букмекерам и выбить из них все дерьмо?

— Нет. Нужно всего лишь встретиться с бойцом, убедить его забыть о нашей договоренности, и вернуть деньги.

— А сама? Или дочки твои? Это же надежнее, чем мои уговоры.

Даже опустив тот факт, что уговаривать я могу ну очень убедительно.

— О моем участии никто не должен знать. Даже следов воздействия остаться не должно. Понимаешь, мне доходчиво, очень доходчиво объяснили, что произойдет со мной и моим бизнесом, если договоренности со спортсменом будут реализованы.

Скорее всего, зарвавшейся сирене кто-то важный и влиятельный показал, что не стоит лезть в чужой огород. А то пока на ее делишки глаза закрывали. Но это может очень быстро измениться, если она не отступит. И теперь она хочет и свое несостоявшееся участие в дележке пирога скрыть, и деньги вернуть. В противном случае в силу вступит Договор.

Договор… Как и все в нашей стране, что было связано с законами, Договор между людьми и пришлыми был тем еще дышлом. В теории, его нельзя было нарушить, поскольку заключался он на крови и магии. То есть, каждый лидер вида или общины, отвечающий за свой народ, приходил в один из храмов Исхода, и оставлял свою ДНК на алтаре.

Что это значило? Если поклявшийся нарушал Договор сознательно, да еще и вовлекал в его нарушение представителей своего или иного вида, храм его убивал. Но, если нарушения были допущены простыми разумными, не главами, то ничего такого не происходило.

То есть, фактически, Договор обходили постоянно. Но к нарушителям относились довольно жестко. В Уголовном Кодексе РФ не было статей, связанных с пришлыми. Злоумышленников просто выводили за систему правовых взаимоотношений и безжалостно уничтожали. Мир в таком сложном социуме, как Россия, стоил любых жертв.

Но дело, конечно же, было не только в Договоре. Скорее всего — сам свечку не держал — бизнес, связанный со ставками, тотализаторами и прочими азартными играми, держал кто-то очень высокопоставленный. Не из аппарата губернатора края, а в столице нашей многонациональной и многовидовой родины.

— Закрой эту проблему, Морозоф. — прошептала она мне на ухо. — Сделай это, и я спишу твой долг подчистую. Чистый лист и моя благодарность.

И тут еще эмпатия моя включилась. Дар и проклятье в одном флаконе. Я ощутил страх сирены, настоящие ее чувства, а не наведенный морок, за которым она их прятала. Уловил парочку очень сложных тонов в нем, которые утверждали, что обстоятельства, в которых оказалась матриарх, даже сложнее, чем она рассказала.

И согласился. Женщина в беде — это же самый сильный мотив для мужчины. Пусть даже женщина эта — из другого мира.

Да и долг надо было списать. Отдавать его реально было не из чего.

Глава 4

Прежде чем тащиться к продажному спортсмену, я забрался в сеть и с полчаса изучал о нем все, что смог найти. Так-то я со спортом не слишком дружен, с профессиональным, в смысле, но за МММА[1] нет-нет, да послеживал. Не скажу, что знаю поименно всех выдающихся бойцов, но с пяток имен вспомнить смогу точно.

Так вот, Ли Джинг, китайский нокаутер, выступающий в среднем весе, был мне совершенно неизвестен. Что было не удивительно сразу по двум причинам. Во-первых, запомнить всех этих азиатов с их зубодробительными именами, мог только какой-нибудь упоротый сионист. А во-вторых — их в МММА было очень много.

Причина такого положения дел крылась в том, что после Исхода, китайцы, японцы и прочие вьетнамцы с тайцами, внезапно оказались в лидерах по количеству людей, способных к магии. Я как-то читал одного умника, так вот он утверждал, что этому способствует особая ментальность и философия азиатов. Мол, люди Запада — материалисты, а Восток держался на вере, мистике и всяком непознанным задолго до того, как это стало мейнстримом.

Так это или нет, но, когда традиционные соревновательные и зрелищные виды единоборств были вытеснены с голубых экранов такими же, но с добавлением магии, лидерство в них, как в количественном, так и в качественном выражении, перешло к азиатам. И теперь на ринге чаще демонстрировались всякие кунгфу-стили, вроде "Самка богомола съедает голову самца после секса", нежели прямые и жесткие техники.

Ли Джинг был известен в основном тем, что бил мало, но очень сильно и точно. За это, в общем-то, его и прозвали нокаутером — двадцать шесть из своих сорока боев он закончил именно нокаутом. Явная специализация на усилениях тела, в ущерб всяким зрелищным метаниям огненных шаров и ледяных шипов. Что, собственно, и объясняло его не слишком высокую известность. В МММА было недостаточно вырубить своего противника, нужно еще было сделать это красиво, чтобы зрителям понравилось.

Военных так учили драться — жестко, экономно, эффективно. В идеале, один удар — один труп. И даже когда "фаер" в противника кидаешь, имеет смысл не в корпус бить, а в ноги. А еще лучше сноп "искр" пустить, чтобы одежда загорелась, а потом уже хуком вырубить.

По выданному мне номеру отозвался мужчина, представившийся менеджером бойца по имени Юра. Странно, тогда подумал я, а по голосу, вроде китаец. Но оказалось, что русское имя агент спортсмена использовал для простоты общения с ним.

— Приезжайте. — безо всякого автопереводчика, на хорошем русском, сказал он, услышав, что меня послала одна очень красивая женщина. — Заодно поможете мне с Джингом.

— Чем? — удивился я.

— Хандра у этого… — далее последовало длинное перечисление матерных слов, которые менеджер произносил с пылом настоящего русского человека.

На это раз катить мне пришлось не на окраину, а в самый что ни на есть центр города. С пробками и парковками там оказалось еще хуже, так что встать пришлось в четырех кварталах, и до фешенебельной гостиницы, где размещались уже прибывшие звезды чемпионата, добираться пешком.

Термометр к этому времени перевалил за тридцать семь, так что в холл гостиницы я ввалился с громким стоном наслаждения.

— Нет соблазна изысканней, чем центральный климатизатор! — провозгласил я в высокий потолок.

Цитата из старого фильма показалась мне очень уместной. Помниться, ее там демон произносил, который никак не мог отойти от жары ада. Что ж, я его прекрасно понимаю!

Усевшись в кресле, я набрал потными пальцами сообщение менеджеру спортсмена и откинулся на спинку. Все, теперь минут пять я могу просто сидеть и впитывать прохладный воздух всеми порами своей измученной кожи.

Ждать, однако, пришлось дольше. Когда через десять минут, уже основательно остывший, я глянул на экран коммуникатора, выяснилось, что мое сообщение китаец Юра до сих пор не прочел. Пришлось звонить, но трубку тоже никто не взял.

— Красавица. — с открытой улыбкой обратился я к женщине за стойкой регистрации. — У меня назначена встреча с господином Ли Джингом и его менеджером с необычным для китайца именем Юра. Но он почему-то не берет трубку. Не могли бы вы позвонить ему в номер и сообщить о приходе Морозова Константина.

Средних лет женщина, на эпитет "красавица" тянувшая только после долгого сидения в баре, с готовностью кивнула, и взялась за дело. Но тут же выяснила, что китайские товарищи не собирались брать трубку и стационарного аппарата.

— Может вышли? — предположил я.

— Я бы отметила в журнале. — отклонила дежурная. — Вероятно, спят.

У меня в душе шевельнулся червячок сомнений, все-таки люди, ждущие гостей, не укладываются баиньки, тем более посреди белого дня. С другой стороны — китайцы же! Кто вообще может понять, что у них на душе твориться?

— У меня очень важное дело к ним. — пришлось улыбнуться совсем уж неотразимо. — Может вы попросите горничную на этаже постучать к ним в номер. А то не хочется, знаете ли, ехать сюда еще раз по этим пробкам.

Для местного жителя аргумент пробок закрывает все вопросы. Я опоздал на работу из-за пробок — ясно, проходи на свое место и выпей чаю, тебе же наверняка нужно прийти в себя. Поздно приехал домой — понятно дело, дорогой, с такими-то заторами на дорогах. Горожане постоянно придумывали про это стихийное явление новые шутки, мемы, пересылали друг другу скриншоты из навигатора, на которых красная полоса занимала весь экран коммуникатора от верха до низа. Так что, моя просьба была встречена женщиной с пониманием.

Она быстро переговорила с горничной по рации, после чего нам оставалось только ждать. Прошло меньше двух минут, когда дежурная по этажу сотрудница сообщила, что на стук гости не отвечают.

— Не судьба. — тепло улыбнулась мне помощница, разводя руками. — По правилам мы не должны докучать постояльцам. Вероятно, они все же спят.

Тут она с заговорщицким видом перегнулась через стойку и шепотом добавила.

— Гуляли вчера за полночь. С девками.

И со значением закатила глаза.

Ну, ясно. Оказывается, спортсмен с менеджером вчера (и сегодня тоже) весело проводили время. А назначив встречу, забыли про нее и завалились отдыхать. Ну, бывает, что ж. Неприятно, конечно, но придется вечером сюда еще разок наведаться.

— Давайте, я на камерах посмотрю. — с лицом отличницы, собирающейся стереть тройку из дневника предложила она. — Вообще-то, это запрещено, но…

Я с благодарностью накрыл ее ладонь своей.

— Вы очень меня обяжете, милая девушка.

Эмпатия еще работает и вот так. Позволяет подбирать нужные слова, правильным образом реагировать на произнесенные другими. Поза, тембр голоса — имеет значение все. А уже если ты болтаешь с особой противоположного пола, да и сам не последний урод — всегда срабатывает.

Женщина подвинула клавиатуру поближе, отстучала на ней код, и стала крутить сенсор, ища нужную комнату.

— Ну, вот! — сообщила она через пару минут. — Говорила же — спят.

На повернутом ко мне мониторе действительно было изображение двух отдыхающих мужчин. Только вот не спящих, а мертвых. Я достаточно насмотрелся на покойников в своей жизни, чтобы перепутать. Живые люди не могут лежать в таких неестественных позах.

— Вызывай копов, красавица. — севшим голосом произнес я. — У вас в гостинице произошло двойное убийство.

Что наши копы умеют делать хорошо, так это не считаться с нуждами обычных людей. Сразу же по приезду, они блокировали подъезды к гостинице, создав еще одну пробку на проходящей мимо нее улице. Затем согнали в холл весь персонал отеля, а постояльцев попросили оставаться в номерах до особого распоряжения. И плевать им было, собирался куда кто-то из них или нет — убийство же!

Эти меры я бы первым назвал справедливыми, не приедь ребята в форме через полчаса после звонка администратора в полицию. Какой в них был практический смысл сейчас, когда преступник, если даже он был полным бараном и до сих пор не покинул гостиницу, я бы сказать не взялся.

Еще через десять минут после установления оцепления, на место приехали эксперты и парочка следователей. Очень колоритные персонажи — один был похож на качка с глупым лицом, второй — на кота с проблемами со сметаной.

В другое время, я бы тихонько свалил с места преступления, не дожидаясь явления стражей порядка — по опыту знал, что встреча с ними предвещает потерянное время и нервы. Но сегодня мне нужно было остаться. Как ни крути, а я здесь был по работе. Понятно, что долг списать уже не получится, но наверняка Хигину будут интересовать подробности случившегося.

К тому же, администраторша обязательно расскажет полиции с чьей подачи были обнаружены мертвецы, а оно мне надо потом подозреваемым становиться?

Поэтому, пока полиция только собиралась ехать, я спокойно поднялся на нужный этаж и посетил номер китайцев. Немного магии, как говаривал один мой знакомый айтишник. Главная сложность заключалась в том, чтобы незаметно подложить к рабочему месту администратора крохотный приборчик, который вырубил всю записывающую аппаратуру на ее рабочем месте на пять минут.

Когда полиция изымет записи с камер, она, конечно, удивиться, увидев, что камеры не работали какое-то время. Но, так как их будет интересовать промежуток времени до убийства, вряд ли этому придадут особое внимание.

Дверь в номер тоже не стала препятствием — по роду деятельности я уже давно научился договариваться с самыми разными замками, если, конечно, они не стояли на дверях банковского хранилища. Гостиничные явно не относились к этой категории.

Картина, представшая мне, когда я тихонько открыл номер, впечатляла. Китайцы снимали номер, состоящий из трех комнат — небольшого холла и двух спален. Сами они находились в холле. Где, кроме их тел, имелись свидетельства того, что последние часы жизни они провели красиво.

Бутылки из-под пива, водки, текилы. Бокалы — целый арсенал, под каждый напиток. Россыпь таблеток — ай-ай, Ли Джинг, тебе же через неделю на ринге драться! Предметы женского гардероба. Мужского гардероба. Использованные презервативы. И два тела на диванах — ровнехонько напротив друг друга.

На первый взгляд все говорило о том, что китайцы убили друг друга. О причинах гадать не возьмусь, я все-таки не следователь и не детектив из сериалов. Но здравый смысл как бы намекал. Тот, что помоложе, сам Ли Джинг, откинулся на спинку дивана с вилкой в горле. Его менеджер Юра замер на другом диване, напротив. Его грудная клетка была рассечена чем-то очень острым — уж больно срез был ровным. И крови мало. "Воздушное лезвие", скорее всего.

То есть, парни вчера бухали, развлекались с девками, к утру успокоились, и выгнав шлюх, просто продолжили пить. А потом, как часто пишут в полицейских протоколах, "на почве личной неприязни, происходящей из совместного распития спиртных напитков", убили друг друга.

Первый удар нанес, вероятнее всего Юра. Психанул, наверное, схватил вилку и ткнул собутыльнику в горло. Тот, уже умирая, сформировал "воздушное лезвие", и саданул менеджера через грудь. Оба откинулись на спинки диванов и отошли в мир иной. Занавес.

Это будет первая, а зная нашу полицию, и единственная версия следствия. Бытовое убийство, все банально и пошло, зато дело раскрыто, статистика не портиться, а стражи порядка возвращаются домой вовремя, не утруждая себя сверхурочной работой. Профит. Для всех, кроме двух убитых китайцев. Но их же много, верно? Значит, мир не обеднел.

Оценив инсценировку, я закрыл дверь и спустился вниз. Немного поблуждал по холлу, а там уже и полиция приехала. Я, разумеется, был чуть ли не первым, среди тех, кого они стали допрашивать.

— Константин Морозов? — следователь-качок задал вопрос, будто не держал сейчас в руках мой ай-ди.

— Так точно.

— Владелец охранного агентства "Фауст".

— Тоже верно.

— Что вы здесь делали, Константин?

— Приехал на встречу с менеджером Ли Джинга.

— С какой целью?

— Деловые вопросы.

— Какие именно?

— Ничего особенного, просто ознакомительная встреча, которая могла бы превратиться в нечто большее. Как вы уже знаете, я владелец охранного агентства. Знаменитости, вроде приезжих спортсменов, могут стать моими клиентами.

— Вы, главное, поймите нас правильно, Константин. — вмешался в разговор его напарник, похожий на жирного котяру. — Выглядит все это очень скверно. Вы звоните одному из убитых, назначаете встречу, а через час, и он сам, и его подопечный мертвы.

— Вы что, меня подозреваете? — поднял я бровь.

— Рассматриваем все версии. — качок.

— Но, согласитесь, рассказ ваш звучит странно. — котяра.

— Чем это? Обычная деловая встреча. Да еще и несостоявшаяся. Такое могло произойти с каждым.

— Но произошло с вами, Константин.

Помурыжив меня еще минут десять, следователи переключились на следующего бедолагу. Я же получил разрешение уйти — несмотря на придирчивость в опросе, копы явно уже приняли решение по поводу версии произошедшего.

Вот только они ошиблись. Пусть они были крутыми профессионалами (что вряд ли) и обладали огромным опытом в расследовании убийств, а я — любителем. Просто они не видели всей картины. Как, впрочем, и я. Однако мой угол зрения позволял рассмотреть больше.

Ли Джинг не мог убить Юру "воздушным лезвием". Я немного о нем почитал, посмотрел парочку записей его боев и был абсолютно уверен в своих выводах. Боец был так называемым "культиватором". Так называли спортсменов, которые все свои магические способности направляли на усиление возможностей тела. А они мало того, что не обладали никакими дистанционными заклинаниями, так еще и делились по школам-стихиям. Ли Джинг, например, был адептом Земли.

То есть, он не только не мог распанахать грудь своего менеджера "воздушным лезвием", но еще и не сдох бы от удара вилкой в горло. Если бы эти ребята спьяну подрались, то выглядело это так. Юра бьет своего подопечного столовым прибором, тот гнется, столкнувшись с "каменной кожей" спортсмена, после чего Ли Джинг одним ударом кулака превращает лицо противника в фарш.

И это только то, что на поверхности лежит. А если еще принять во внимание мой разговор с Юрой, который не был пьяным, и его слова про хандру спортсмена, то даже ослу становится понятно, что китайцев убили, а потом инсценировали бытовые разборки со смертельным исходом.

Зачем? А вот это уже не моя головная боль. У меня с сиреной была вполне конкретная договоренность — поговорить с Ли Джингом, убедить его забыть о сделке и попросить вернуть деньги. Причем, последнее, насколько я понимал, не обязательная опция. Главное, заставить спортсмена молчать. А с этим теперь проблем точно нет.

Еще немного потерянного времени, пота и нервов, и я снова в имении Хигины. Жутко не хотелось опять ехать в Динскую, но такие вопросы по телефону не решаются.

— Ты с ума сошел? — хозяйка поместья встретила меня в парке. — Зачем ты это сделал?

На этот раз она не стала настаивать на приватном разговоре, а вполне откровенно говорила, несмотря на десяток разнополых нудистов, занимающихся стрижкой кустов.

— Сделал "что"? — уточнил я, на всякий случай делая шаг назад. Очень уж мне напор сирены не понравился. — Приехал сюда?

— Убил Ли Джинга, придурок! — взвилась матриарх. — Я тебя послала уладить вопрос! Решить проблему, а не создавать новую!

По всей вероятности, о смерти спортсмена с менеджером, ее уже известили. Скорее всего, кто-то из персонала гостиницы, они там все плотно завязаны на эскортный бизнес.

Но вывод она сделала странный. Решила, что я так выполнил ее приказ? Заставил Ли Джинга молчать, убив его?

— Ты ничего не попутала? — я даже головой затряс. — Ты решила, что я твой личный киллер?

— Ты не представляешь, Морозоф, какие проблемы мне создал! — не слушая меня произнесла сирена. — Да еще и заявился сюда с отчетом! Тебе в армии совсем мозги отбили, что ли?

А вот это обидно было! Почему-то большинство обывателей, не важно, нашего мира или пришлых, уверенны, что военную службу выбирают тупицы. Которые впоследствии деградируют еще больше. И не сказать, что таких экземпляров в армии не водилось, но не большинство же!

— Послушай, Хигги, ты все не так поняла… — начал было я, но договорить не успел.

Матриарх вдруг махнула рукой, и все эти голые садовники, мужчины и женщины, направились в нашу сторону. С весьма агрессивными намерениями. По крайней мере, здоровенные ножницы, которыми срезают лишние ветви, они держали, как оружие.

[1] МММА — Mixed Martial and Magic Arts. Англоязычный акроним, обозначающий смешанные единоборства с использованием магии.

Глава 5

К своим сорока двум годам я успел побывать во множестве переделок. И самой яркой из них всегда считал ту скоротечную и кровавую схватку со жнецами. Однако, сегодняшний день задал новую планку. Никогда прежде мне не приходилось драться с десятком голых людей, вооруженных садовыми ножницами.

Для сирен нагота рабов являлась аналогом ошейника. Подчеркиванием их статуса. Сами девицы этого вида тоже одевались так, что казались голыми, но именно что казались. В своих крохотных тряпочках и призрачных тканях, они всегда выглядели сексуально. Ими порабощенные бедняги — беспомощными.

Поэтому, даже работая на такой жаре, под палящим солнцем, рискуя обгореть или поцарапаться, рабы сирен не носили одежды. Благодаря чему, я мог заработать настоящую фобию в будущем на вид обнаженного тела. Это нифига не эротично было.

Шестеро мужчин и четыре женщины. У всех глаза затянуты сладкой поволокой, на лицах — похотливые улыбочки, у мужиков члены торчат в полной боевой готовности. Ужас.

— Хигги, ты совершаешь ошибку!

Я все еще пытался воззвать к разуму сирены. Но та уже ничего не слышала. Переключившись в режим управления миньонами, она буквально источала боевую наркоту, заставляющую этих безмозглых кретинов забыть обо всем и отдаться примитивным желаниям.

Вот этим-то сирены и опасны. Сами по себе — наплевать и растереть! А на своей земле, окруженные рабами… Не уверен, что немертвые смогли бы составить им конкуренцию.

К счастью, как эмпат, я мог не только улавливать эмоции других существ, но и закрываться от них. Пришлось научится, когда разобрался со всем счастьем, которое на меня свалилось. Иначе быстро сошел бы с ума от всех этих чужих неоформленных мыслей, желаний и страстей. Благодаря этому, собственно, и работал с сиренами на равных, а не выполнял их команды. А сейчас — не рвал с себя одежду и не лез на ближайшего представителя противоположного пола.

Хотя сильное возбуждение испытывал, надо признать. Очень сильное. Настолько, что даже простенький удар ногой не смог бы исполнить. Так что, руками все, руками… Тьфу! О чем только думаю!

Рабы были настроены как-то совсем жестко. Первая добежавшая до меня дамочка с весьма примечательной грудью — размера четвертого, не меньше — ткнула мне в лицо ножницами. Пропустив которые над головой, я едва не лишился уха — зубы уже другой одержимой клацнули совсем рядом. Мужик с рельефной мускулатурой — такой мог бы много зарабатывать на стриптизе для женщин — попытался меня обхватить и повалить на землю.

Выразив свое решительное отвращение к подобного рода контактам посредством пинка в промежность, я попытался разорвать дистанцию с миньонами, но куда там. Они валили со всех сторон, буквально из каждой щели лезли! Если сперва их было десять, то теперь, пожалуй, стало вдвое больше.

Пришло время применять магию. Только не летальную — трупы этих больных извращенцев мне нафиг не нужны.

Поэтому — щит. Заклинание упаковано в артефакт в виде обычной расчески, разве что не привычной пластиковой, а из слегка позеленевшей от времени бронзы. Магия очень хорошо контачит с этим металлом, позволяя сохранять заряд до нескольких месяцев.

Защитный артефакт имел несколько вариантов применения. Самый распространенный — пассивный контроль и создание щита в автоматическом режиме. Я им его никогда не использовал — фонит на сканерах, заряд быстро жрет, а при быстрой атаке может и не успеть среагировать.

Куда больше по душе мне было ручное управление. Хочешь — разверни в настоящий щит, хоть кулачный баклер, хоть ростовой скутум. Нужна круговая защита — пожалуйста! Только помни, что батарейка сдохнет секунд за тридцать непрерывной работы. Даже, если не будет гасить энергию пуль или ножей.

Ее-то я и развернул. Красноватой прозрачной сферой сбил с ног самых ретивых миньонов сирены, и игнорируя остальных, бросился бежать к машине. По пути, словно грузовик, снес еще пяток "садовников", вышел на оперативный простор и…тут-то щит и сдох.

К счастью, немного оторваться мне все же удалось. Ровно настолько, чтобы успеть обернуться и бросить под ноги преследователям парочку "фаеров". Сгустки пламени ударили в землю, поднимая между мной и миньонами стену пыльной взвеси.

От испуга многие тут же заорали — даже запущенное на полную катушку либидо не смогло справиться с инстинктом самосохранения. Секс, может и основной инстинкт, но все же лишь второй по счету.

До машины осталось буквально десяток метров, когда, расцарапывая кожу кустарником живой изгороди, мне навстречу выскочила миниатюрная блондинка. На миг я завис, уставившись на ее гипнотически колышущиеся при беге груди, за что тут же поплатился.

Подпрыгнув, она вцепилась мне в волосы, обхватила ногами за корпус, и, визжа, словно дикий зверь, впилась зубами в плечо. Прокусила и рубашку, и верхний слой кожи.

Боль тут же выдернула меня из прострации. Не тратя время на то, чтобы оторвать от себя эту бешеную кошку, я просто упал на землю, подминая ее под себя. Хотела покувыркаться со мной, сучка? Ну, держи тогда мои метр восемьдесят четыре и девяносто килограммов!

Падение выбило из девчонки дух, мой вес вытеснил оставшийся воздух из легких, и она рефлекторно разжала кулачки, вцепившиеся в волосы. Я тут же перекатился, вскочил на ноги, и в два прыжка достиг машины.

Тело все проделало само, не дожидаясь, пока мозг подключится. Распахнуло дверь, зашвырнуло себя в салон, одной рукой тут же заблокировало двери, а другой — нажало на кнопку запуска двигателя. Мотор едва слышно зашуршал, и детище китайского автопрома рвануло с места, огибая еще одного самоубийцу, бросившегося наперерез.

Только вырвавшись из поместья сирены, я заставил себя снизить скорость, а вскоре и вовсе остановил машину, чтобы немного прийти в себя.

— Сука! — и тут же заорал, врезав кулаками по управляющему джойстику.

Хигина хотела меня убить. По ошибке или злому умыслу — неважно. Хотела убить меня! Натравила своих миньонов! Да что она о себе возомнила?! Понимает, с кем связалась? Да последнего разумного, который желал мне смерти, пришлось с кирпичных стен соскребать!

Когда кровавая пелена перед глазами рассеялась — эхо войны, что поделаешь — я смог мыслить более-менее ясно. И передо мной тут же встал вопрос, что делать дальше? Точнее — как это делать? Стерве, желавшей мне смерти, нужно было отомстить — это не обсуждалось. Вот только масштабы наши с ней несопоставимы.

Я — консультант, а выражаясь еще проще — решала. Человек, который перебивается мелкими заказами, устаканивая чужие проблемы, балансируя при этом на грани закона. Она — глава преступного синдиката, обладающая такими ресурсами, как деньги, связи и множество исполнителей. Для нее я лишь маленький камушек, попавший в ботинок и мешающий ступать.

Что я могу с ней сделать? Пробраться в поместье и убить? Даже допуская, что у меня это получится — опыт диверсионной деятельности никуда не делся — что дальше? Другие преступные боссы вряд ли спустят мне такое с рук. Когда они узнают, что я отомстил сирене — а они узнают — тут же бросят все свои усилия на уничтожение возомнившего о себе "консультанта".

При этом, неважно, как они относились к Хигине при жизни. Может даже ненавидели и сами хотели грохнуть сучку! Но это уже будет вопрос собственной безопасности — нельзя позволять всяким хренам с горы убивать глав криминальных сообществ. Это плохой пример для собственных подчиненных.

Так что этот вариант мы, пусть и с некоторым сожалением, но откладываем в сторонку. Убивать сирену мы не будем, как бы этого не хотелось. Что еще? Сдать ее копам? Например, рассказать тем двоим следакам, качку и толстяку, что у Хигины имелся интерес к Ли Джингу и она послала меня к нему поговорить?

Нет, фигня! Все, чего я таким решением добьюсь — привлеку внимание к себе. Полиция всегда идет по пути наименьшего сопротивления. Нашли два трупа, и все выглядит так, словно те прикончили друг друга — значит так и есть. Появились новые данные о том, что некий решала должен был поугрожать спортсмену от имени главы городских шлюх — так у нас тут, ребятушки, мотив! А не грохнул ли несчастных этот самый Морозов, и не обставил все, как бутовуху на фоне пьянки?

Копы — не вариант. Что тогда делать?

— Для начала, выяснить всю правду. — произнес я вслух. Я всегда так поступал, когда хотел услышать, как звучит та или иная идея. — Узнать, в чем дело, и почему Хигина решила записать меня во враги. А потом уже принимать решение.

Помогло. Звучало неглупо. Даже разумно, я бы сказал. Действительно, нужно было понять с чего сирена решила, что именно я убил спортсмена и его менеджера, и записать меня во враги. Как это вообще могло прийти ей в голову?

Хотя, если подумать, то отдавая приказ атаковать меня своим миньонам, она была не столько в ярости, сколько испугана. Словно убедила себя, что, расправившись с теми двумя китайцами, теперь я пришел за ней. Странный вывод, но он мог быть и логичным, если знать что-то, что было известно ей, а мне — нет.

Раскручивая эту мысль, я вспомнил, как Хигина боялась чего-то еще тогда, когда просила съездить к Ли Джингу и уговорить его аннулировать прежнюю договоренность с ней. Тогда я решил, что она испугалась того, кто ей пригрозил за вторжение в сферу чужих финансовых интересов, но так ли это?

Черт, ну естественно, что она рассказала мне не все! Кто, вообще, откровенничает с исполнителем? Ей нужен был кто-то, способный поговорить с купленным бойцом, при этом посланца не должны были связать с ней. Я подходил идеально, но она и предположить не могла, что бойца просто грохнут.

Ох… Во всей этой дурацкой истории имелось только одно светлое пятно. После нападения на меня миньонов Хигины, я мог считать себя свободным от долга в шестьдесят тысяч.

Что касается всего остального — гадать можно до бесконечности. Но лучше обратиться к специалистам. Например, букмекерам. Был у меня один знакомец. Для разнообразия — обычный человек. А то может возникнуть впечатление, что я с одними только пришлыми работаю.

Звали его Сергей, и был он невероятно душным типом. Из той категории людей, у которых спросишь: "Я уже говорил тебе, какой ты нудный?"

А они ответят: "Да, семь раз".

Но дело свое он знал плотно, что неудивительно с его дотошностью. Нашелся он на своем обычном рабочем месте — у пруда, кормящим уток.

Кто-то скажет, что нормальный букмекер должен сидеть в пыльной и обязательно темной конторке, со стенами обклеенными фотографиями боксеров, хоккеистов и полуголых красоток. Или в клубе с игровыми автоматами, выдаивающим последние деньги у зависимых людей.

Сергей же предпочитал свежий воздух. Его лавочка была втихую подключена к электропитанию, в кроне дерева, под которым она располагалась, прятался артефакт, раскрывающий во время дождя защитный купол, а на самой скамье, на специальной мягкой подкладке, лежали десятки коммуникаторов.

Сколько я его знал, он приходил сюда каждый день, невзирая на погодные условия. И сидел, периодически позванивая кому-то или принимая звонки, а в отдалении крутилась парочка крепких ребят, всегда готовых решить проблемы с недовольным клиентом.

Сам букмекер был мелким, щуплым, черноволосым, но говорил глухим низким голосом, изрядно растягивая слова. Вот и сегодня он поприветствовал меня в своей обычной манере:

— Привет, Мороз.

Прозвучало это примерно так: "При-и-ве-е-т, Мо-о-ро-оз".

Общаться с ним было настоящей мукой, особенно, если ты куда-то спешил. Я всегда подозревал, что он ведет себя так специально. Просто, чтобы позлить людей.

— Здорово, барыга.

— Уместнее использовать слово "ростовщик". — тут же поправил меня Сергей. — Оно ближе по смыслу, хотя и не отражает в полной мере мой вид деятельности. Как ты знаешь, ростовщики давали деньги в долг, под проценты, зачастую грабительские. Слово "барыга" этимологически ближе к продавцу. А я ведь ничего не продаю, как ты знаешь.

Прибавьте к этому, что каждое слово он произносит в полтора-два раза медленнее, чем обычный человек, и поймете, почему я называю его душным.

— Нужна помощь, Серег. По твоей теме.

И я в двух словах рассказал ему о случившемся со мной сегодня. Не то, чтобы я сильно ему доверял, но знал, что он не расскажет о нашем разговоре до тех пор, пока ему за это не предложат денег. А я с трудом представлял себе такое развитие событий.

— Как интересно. — букмекер поднял один из коммуникаторов, открыл на нем ленту новостей и продемонстрировал мне заметку об убийстве спортсмена в гостинице. — Этот паренек?

На экране была фотография улыбающегося Ли Джинга.

— Да. Знаешь об этом что-то?

— Что-то — это что? Ставки на паренька? Может быть тебя интересует, как проходил его путь? Кто был его покровителем?

— Слушай, не душни, Серег! Пацана убили вместе с менеджером как раз тогда, как я к нему собрался приехать. Обставили все, как ссору по пьянке. Как ты думаешь, что именно может меня интересовать?

— Значит, не ставки? — чувство юмора у Сергея тоже было своеобразным.

— Знаешь что! — возмутился тогда я. — Когда я решал твой вопрос с коллекцией винила, я издевался над тобой, а?

У Сергея была огромная коллекция пластинок с детскими песнями эпохи, которую многие из ныне живущих уже забыли — советской. Ее однажды похитили, а он обратился ко мне. Дело требовало очень деликатного подхода, поскольку букмекер не желал, чтобы о его странном увлечении узнал кто-то из его "деловых партнеров". Говоря проще, он стеснялся своего увлечения, и боялся, что потеряет уважение, если о нем станет известно.

Я, кстати, довольно быстро тогда вычислил вора, и никогда не интересовался, что с ним потом стало.

— Нет. — был вынужден признать тот. — Ладно. Садись и слушай.

Даже голос букмекера изменился. Он по-прежнему был тягучим, но теперь звучал как-то пободрее. Не на 0,5 от обычной скорости, а примерно на 0,8.

— Для начала тебе нужно уяснить простую вещь. — произнес Сергей. — Никто из местных не играет на полянке МММА этим летом. Вообще никто. Понимаешь, что это значит?

— Федералы. — кивнул я. Что-то подобное я и подозревал. Нельзя просто взять и провести чемпионат мира по МММА, чтобы в нем не фигурировали высокопоставленные выгодоприобретатели из столицы.

— Куда там все денежные потоки стекаются, я не знаю, но с нами на несколько месяцев до того чемпионата, проводил беседу человек из органов государственной безопасности. Мы все вняли, как ты понимаешь.

— Естественно. И что?

— А то, что все с турнира, в том числе с договорных боев, снимают люди в Москве. И Хигине дали это понять максимально доходчиво.

— Погоди, ты что сейчас пытаешься мне сказать, что гэбисты убили Ли Джинга, чтобы напугать сирену? А не слишком ли круто? Да и она уже отступила от своего плана.

— Нет. Ты не дослушал…

— Ты бы еще медленнее говорил!

— И кто сейчас издевается?

— Прости. Давай дальше, я весь внимание.

А дальше, по мнению букмекера было так. Хоть наши федералы и контролировали финансовые потоки с чемпионата, все бойцы кому-то принадлежали. Не как рабы Хигины, естественно, а как активы. Кто-то занимался развитием спортсменов, их продвижением. Если в нашей стране за самыми успешными бойцами стояло государство, то у азиатов — кланы. И они не прощали предательства.

— Китайца грохнули свои же?

Я целую минуту не задавал этот вопрос, давая Сергею продолжать, если он еще не закончил. Но он молчал, из чего я сделал вывод, что он сказал все, что хотел.

— Это возможно. — кивнул тот. — Ли Джинг принадлежит семье У. Это очень старая семья, с большим влиянием и деньгами. Они, без сомнений, могли прикончить своего бойца, если узнали, что он взял деньги от кого-то еще.

— Но я-то тут при чем? Почему эта чокнутая решила напасть на меня?

— Вот тут не помогу, Мороз. Извини. Я вообще с пришлыми стараюсь дела не вести. Странные они. Из всех видов только вампирам и можно верить.

Глава 6

Разговор с Сергеем прояснил довольно много, но на главный вопрос не ответил. Зачем сирена решила меня убить?

Пока предположение было только одно. Испугалась. Она действительно решила, что я убил китайского бойца. В свете полученной от букмекера информации, ту, где ей безопасники доходчиво объяснили, что не нужно со своими иномирными лапками лезть в чужой огород, она могла испугаться именно их.

В принципе, даже логично, если на эмоциях действовать. Она послала человека решить ее вопрос, тот психанул и грохнул бойца, она перепугалась, что безопасники ее неправильно поймут и начала действовать на опережение. Вот придут к ней ребята с красными корочками и очень широкими полномочиям, спросят ее — зачем ты так с Ли Джингом? А она вытаскивает из подвала труп Кости Морозова и отвечает — это он.

Хотя, я бы на месте безопасников не то что не поверил, просто не придал бы этому значения. Ты сама убила китайца или человек, которого ты к нему послала — какая разница? Урон ты уже нанесла, так что добро пожаловать в ванную с цементом с последующей речной прогулкой по Кубани. Ну, или как они избавляются от тех, кто им дорогу перешел? Сердечный приступ?

А если этого Ли убили его боссы в назиданием прочим? Тогда все еще больше запутывается! Сирена, получается, меня за их агента приняла? Ох, расследования — это не мое! Я просто отставной военный с широким спектром навыков, который хочет выжить! Как меня вообще во все это затянуло? Да-да, я помню — долг в шестьдесят тысяч рублей! Это был риторический вопрос, так-то!

Отсутствие опыта в разгадывании таких вот загадок не отменяло необходимости их решать. И я продолжил копать, хотя время уже клонилось к вечеру. Забавно. Вот бывали дни, когда я и вспомнить не мог бы, чем занимался. А тут за один долгий день успел получить работу, провалить ее, чуть не быть убитым заказчиком и даже узнать, что вляпался в очень скверную историю с по-настоящему крупными ставками. Давненько со мной такого не случалось.

Следующим человеком, которому я решил нанести визит, был мой, в некотором роде, коллега. От тоже занимался решением разных вопросов, правда, делал это для военных отставников. Раньше он служил в армейской разведке, потом перевелся в военную полицию, и уже в качестве следователя, ушел в отставку. Именно он, в свое время, посоветовал мне открыть охранное агентство.

— Дим, я вообще не знаю, что делать. — признался я ему, закончив излагать. — Разобраться не могу в чем тут смысл. Вот и решил к тебе пойти. А дальше… Либо на дно залечь и не отсвечивать, пока все само не разрешится…

— Нет! — отрубил тот. — Ты все правильно решил. Сучку надо наказать! Вообще, таких людей, даже если они не люди, на место надо ставить сразу. Иначе потом на голову сядут и ноги свесят.

Дмитрий Зверев жил на окраине города в небольшом домике с крохотным участком. Глядя на который никто бы ни в жизни не подумал, что тут обосновался военный пенсионер. Цветочки на клумбах, занавесочки, фигурки садовых гномов и оленят. Пастораль какая-то женская. И это у человека, который во время службы такого шороха на поляков с венграми наводил!

Сам отставник тоже не тянул на элитного разведчика и столь же заслуженного следака. Ростом чуть выше ста шестидесяти, плотно сбитый, с добрым лицом и сверкающей лысиной, он походил на хрестоматийного доброго дедушку, который любит баловать внуков, и втайне от супруги, милейшей женщины, гонит вишневый самогон.

Вот только ни внуков, ни супруги у него не было. Про самогон не скажу, не знаю.

— Плясать надо от печки. — выдал он одну из своих любимых поговорок. — И для начала исключить фигурантов, которые к делу отношения не имеют. Я про китайцев. Ты, Костя, сам себя запутал с ними. Подумай сам. Меньше, чем через неделю состоится чемпионат по МММА. Опустим тот факт, что подобный статус этому соревнованию придают только лишь азиаты — после двадцать третьего года международные соревнования у всех кастрированные. Но! Нужен ли китайцам скандал такого уровня? Ставлю платиновую монету против железного рубля, что нет. Если этот Ли оказался предателем, его бы грохнули после соревнований. Тихо, как это принято у китайцев, но при этом так, чтобы все заинтересованные лица получили правильное послание.

— Допустим. — качнул я головой. — Китайцы не при чем. ФСБ?

— Тоже мимо, мой юный друг! Безопасники точно так же заинтересованы в том, чтобы чемпионат прошел тихо и мирно. Да, возможно, как и сказал твой букмекер, они и защищают инвестиции неких высокопоставленных господ из нашего правительства, но точно бы не стали действовать так резко и грубо.Это, знаешь ли, школа с более чем вековым опытом! Если у них возникает потребность избавиться от человека, они делают это несколько грамотнее, чем то, что произошло в гостинице.

— Так, стоп! — я понял, что теряю нить беседы. — Это не китайцы, и это не безопасники. Чего тогда Хигина на меня набросилась?

— Ну, полагаю, она не все тебе рассказала. — пожал плечами мой собеседник. — Кто же делится с исполнителем всеми своими планами? Думаю, там все немного посложнее. И посылала она тебя не совсем с той целью, которую озвучивала.

Он буквально повторил мои же слова, сегодня адресованные себе. Но при всей их правоте, ответа они не давали.

— Хоть возвращайся к ней и спрашивай!

— А вот это, знаешь, совсем не глупая мысль!

Я с довольно глупым видом уставился на товарища. В смысле, я правильно сейчас расслышал? Следователь, к которому я пришел за помощью, чтобы распутать этот клубок, с помощью его ума, только что предложил мне силовую диверсионную операцию? Нет, я бы понял, если бы предложение это исходило от меня, но от Димы!

— Ты серьезно?

— Слушай, ну это же не армейский штаб Войска Польского! Что там может быть сложного?

— Ну-у… Миньоны! Там их несколько десятков!

— Пф-ф! Сектанты, мой юный друг! Обычные люди, не обученные, не умеющие нести службу. Они все будут спать. Нет, если не хочешь разобраться, то не надо! Дело твое!

— Но? — это слово явственно слышалось в его речи.

— Но она же тебе жизни не даст! Тебе охота черти сколько времени прятаться от стервы, которая обосновалась в нашем городе, и портит жизнь другим?

— Это же риторический вопрос, да? Я, как тебе известно, не местный.

— Как и я, Мороз! Про наш город я выразился обобщенно. Любой город — наш, а не пришлых!

Вот уже не знал, что Дима ярый противник Договора. Хотя, может он просто заскучал на пенсии? Понять-то можно — жизнь у него была сплошным приключением, а тут сразу цветочки, зановесочки, садовые гномы. А ведь всего лет на пятнадцать меня старше. Это что, и меня такое ждет? Бр-р! Не дай бог!

И в принципе, его предложение мне даже понравилось. Я сам, пока еще несмело, подумывал о том же. В конце концов, когда между двумя людьми возникло недопонимание, кратчайший путь разрешить его — разговор. А уж если беседа проходит в результате проникновения посреди ночи…

— Ну-у, в принципе… — протянул я.

— Отлично! — тут же оживился Дима, приняв мои колебания за однозначное "да". — У меня кое-что осталось со старых времен, оно нам пригодится. Предлагаю действовать сегодня же, по горячим следам, так сказать. Наверняка, сразу же после всего этого, она тебя не ждет! А вот дай ей время, она и сама придет к пониманию, что такой поступок — единственный логичный вариант.

Артачился я не долго. Понимал правоту товарища. А потом, когда увидел его арсенал "со старых времен", и вовсе перестал сомневаться. Не знаю, что он сделал, чтобы вынести со службы все эти безделушки, но их хватило бы не только для проникновения в дом сирены, но и на захват здания краевого правительства.

С наступлением темноты, мы забросили в одну из его машин — моя в Динской уже примелькалась — пару сумок, и двинули в путь. Снаряжены были, как для перехода линии фронта, что сразу мне напомнило лето двадцать шестого года, которое я провел на Балканах. Только родного АК-Т на ремне не хватало. Причем, привычные всем разведчикам штурмовые винтовки у отставника имелись, но мы их брать не стали. Ограничились только парочкой "Воронов" для ближнего боя. Просто на всякий случай. Основным же нашим оружием стала пневматика, стреляющая дротиками с транквилизатором.

Перед проникновением на территорию усадьбы, мы активировали армейские артефакты, делающие нас почти невидимыми в привычном для человеческого глаза спектре. Что-то там с поглощением определенной части видимого спектра — я не ученый, деталей не понимал. Знал, как включить и выключить. Ну и ТТХ основные — дальность, угол, условия применения.

В итоге вместо двух мужиков в обвесе под стеной жилища сирены появилась два прозрачных контура. Ночью, если не присматриваться, этого хватило за глаза.

Не проигнорировали мы и другие детали. Наверняка у Хиггины имелись свои сторожевые артефакты — в дополнение к видеокамерам и охране. Для них мы припасли другую военную разработку — "вампира". В смысле, не выпустили на территорию настоящего немертвого, а на крохотном дроне подвесили над главным зданием комплекса одноименный артефакт.

Штуковина с указательный палец тут же начала впитывать в себя магическую энергию, которая содержалась в сторожевых артефактах. Но не опустошала их полностью, что возбудило бы охрану, а снижала до критически низкого значения. В результате охранные приборы начинали барахлить, а мы получали возможность беспрепятственно проникнуть внутрь.

Но только после еще одного этапа — видеонаблюдения. Второй дрон облетел всю территорию усадьбы, прошелся под окнами нужного нам здания, и, наконец, закончил разведку, влетев в открытое окно на втором этаже нужного нам здания. Выдал десятка два кадров в хорошем разрешении, после чего нашел ближайший горшок с цветком, в котором и рассыпался в прах.

— Хорошо. Все тихо. — сообщил Дима, будто я вместе с ним не смотрел на экран коммуникатора, куда дрон транслировал картинку. — Можно идти.

И мы пошли. Перебрались через забор, держась деревьев обогнули лужайку, прошли через комплекс зеленых топиарных[1] фигур, от которого до дома сирены было уже рукой подать. По пути мы никого не встретили — вероятно Дима оказался прав, и охранники из миньонов получались аховыми.

Возможно, все было не так. Возможно, у сирены была неплохая система охраны — на ее взгляд. Но определенно ее жилище еще никогда не штурмовал армейский спецназ, пусть бы и состоящий из парочки отставников.

Перед тем, как проникнуть в дом, мы еще раз исследовали его с помощью разведывательных дронов. Обнаружили одного охранника, сидящего на первом этаже перед кучей экранов, парочку скучающих бойцов в холле второго этажа и еще двоих — на третьем. Саму хозяйку обнаружили там же — в смысле, в спальне на третьем этаже этого здоровенного особняка. Мирно спящей в компании с кем-то еще, укутанным в одеяло.

Наблюдатель за камерами получил дротик с транквилизатором в спину и мгновенно отрубился. Дима метнулся к пультам, поколдовал над ними несколько секунд и вскинул оттопыренный большой палец вверх. Я ответил тем же жестом и аккуратно начал подъем по лестнице. Два выстрела, и двое в холле тоже погрузились в объятия сна.

Правда, один из них, падая, зацепил столик поблизости. К счастью, на нем не стояло никакой посуды, но все равно шум в тишине спящего дома был просто оглушительным.

— Мага?! — донесся сверху злой шепот. — Чего творишь, кретин?!

Дима, шедший сразу за мной, метнулся на третий этаж и мигом уложил спать вторую пару охранников. На несколько секунд мы замерли, вслушиваясь в тишину, но, похоже, больше ничьего внимания не привлекли. После чего двинулись к спальне.

У дверей мы натянули на лица респираторы, чтобы защититься от арома-атак сирены, и аккуратно проникли внутрь. Я подобрался к самой кровати, приставил лезвие ножа к шее Хигины, а Дима стукнул по затылку девицу, которая спала с ней рядом.

— Доброе утро, Хигги! — прошептал я ей на ухо. — Вставай, соня, у меня к тебе разговор на шестьдесят тысяч.

К чести сирены, она не стала вырываться или угрожать. Осознала свое положение, только глаза в мою сторону скосила, уткнувшись в стеклопластик маски респиратора.

— Готова говорить, красавица? — уточнил я через пару секунд.

Она осторожно кивнула, чтобы не поцарапаться о клинок, по-прежнему находящийся у нее под подбородком.

— Хорошо. Тогда начнем с главного — какого хрена ты сегодня устроила? Зачем приказала своим рабам на меня напасть?

— Ты убил Ли. — ответила она.

— Я его не убивал. Я приехал, когда его с менеджером уже кто-то кончил. И сделал это так, будто они с друг другом напились и сами друг друга кончили. Я специально проник в их номер, чтобы в этом удостовериться и приехал к тебе, чтобы рассказать об этом. А ты устроила тут черт знает что!

— Ты не убивал Ли?

— А я тебе о чем говорю! Как это вообще могло прийти в твою голову? Я не киллер, чтобы по твоей команде мочить людей!

— Ты хочешь уверить меня в том, что не работаешь на них?

Пальцем свободной руки я постучал по лбу сирены.

— Але? Есть кто дома? Ты чем думаешь вообще, самка озабоченная? Я пришел к тебе ночью, усыпил твою охрану, держу нож у твоего горла — и зачем все это? Чтобы задавать идиотские вопросы и выслушивать идиотские ответы? Если бы я работал на каких-то там "них", ты бы просто проснулась с перерезанной глоткой и очень удивилась тому факту, что сдохла! А теперь давай, не беси меня, и выкладывай. Во что ты меня впутала?

Несколько секунд Хигина о чем-то усиленно размышляла — я видел это по ее лицу. Потом, придя к некому заключению, она произнесла.

— Прости.

— Извинения не принимаются! Мне нужны объяснения!

— Прости, я думала, что тебя наняли разрушители! И запаниковала!

Мы с Димой быстро переглянулись. За стеклопластиковой маской я увидел такое же недоумение на его лице, какое, должно быть, выползло и на мое. Разрушители? Это еще что за группировка? Я уже несколько лет вращаюсь в мире, близком к криминалу настолько, насколько это вообще возможно, однако никогда не слышал о таких.

— Расскажи-ка поподробнее, что еще за разрушители?

— Убери нож. Мне не удобно говорить. Да не буду я орать! Я уже поняла, что ты не при делах. И лучше бы нам решить вопрос миром, Морозоф.

Сирена явно обрела почву под ногами, когда поняла, что я пришел не убивать ее, а лишь потребовать объяснений. К ней вернулась уверенность, она даже попыталась начать командовать.

— Думаю, ты без труда сможешь потерпеть неудобство еще немного, Хигги. Мне совсем не хочется гоняться за тобой по особняку, попутно отбиваясь от миньонов. Говори, что имеешь, а потом мы решим про нож у твоего горла.

— Ты уверен, что хочешь это узнать? — с насмешливой улыбкой проговорила женщина. — Разрушители не та тема, про которую можно мило поболтать за бокалом вина, а потом забыть. Твоя жизнь серьезно измениться.

Что-то в ее тоне говорило, что она не цену набивает, а вполне серьезно предостерегает не лезть в дела, которые мне не по плечу. Часть меня — осторожный обыватель, желающий только спокойствия и определенности — посоветовала послушаться сирену и уйти. Предварительно, разумеется, договорившись о том, что между нами нет вражды. И долгов, да!

Я почти никогда не прислушивался к этому трусливому типу.

— Моя жизнь серьезно изменилась, когда заказчик меня обманул, отправив в какую-то подставу, а потом еще попытался убить. — ответил я ей. — Так что давай, не ходи вокруг да около, а говори толком. Разрушители — кто такие, с чем едят и с чего ты решила, что я работаю на них?

В этот момент Дима вдруг взлетел в воздух и впечатался в стену. Он еще сползал по ней — судя по всему, потеряв сознание — а из-под одеяла уже выбиралась девица, которая отправила его в этот непродолжительный полет.

Молоденькая, совсем еще девчонка, если судить по чертам лица. Которое сейчас было похоже на фарфоровую маску китайской куклы. Не белое с красными губами и черными бровями, а такое же неестественно неподвижное.

— Лика? — встревоженно вскрикнула сирена. — Что ты?..

Договорить она не успела. Любовница, с которой она делила постель, одним небрежным движением свернула Хигине шею, после чего повернулась ко мне.

— Видит бог, я этого не хотел! — пробормотал я, одновременно выхватывая "Ворона" и всаживая две пули в грудь девице.

Которые та полностью проигнорировала, и легким взмахом руки отправила меня в такой же полет, как и Диму.

"Охренеть! — подумал я уже в воздухе. — Хигги спит с зомби! Просто охренеть!"

Потом удар спиной о стену выбил из моих легких воздух.

[1] Топиары — скульптуры из искусственного газона.

Глава 7

Зомби существуют. По крайней мере, с Исхода. Только это не медлительные кровожадные твари, желающие вашего мяса или мозгов, а модифицированные специальными артефактами люди (или пришлые), которые способны некоторое время игнорировать смертельные для обычного разумного повреждения.

Как правило, их создают, как телохранителей. С помощью магии усиливают скелет, армируют кожный покров, дублируют некоторые внутренние органы артефактами, а еще один, блокирующий в мозгу центры боли и отвечающий за активацию, помещают во лбу.

В остальном человек остается таким же, каким и был. Может есть, пить, смеяться, трахаться. Любить и ненавидеть. Но только до активации управляющего артефакта и того, который боль блокирует. После этого, зомби становится машиной для убийства. У него многократно возрастает сила, скорость реакций, пропадают эмоции. Единственной его целью становится убийство. Всех, кроме того, кого он должен защитить.

Зомби — последняя линия обороны у богатых людей. И одноразовая — после активации обратно человеком ему не стать. В лучшем случае, сохранится тело, но высшая нервная деятельность уже никогда не вернется. Останется овощ, который даже к аппаратам бессмысленно подключать.

И вот такой телохранитель грел Хигги постельку. Охренеть. В принципе, даже закономерно — только сирена могла уговорить одного из своих миньонов стать смертником, способным ее защитить. Только вот какого черта она ее убила?

Все эти мысли роем пронеслись у меня в голове, когда я, лежа на полу, пытался втянуть себя хотя бы глоток воздуха. А обнаженная девушка с чертовки привлекательной фигурой и полностью неподвижным лицом, шла ко мне.

Пистолет от удара отлетел в сторону, нож я достать успел, впрочем, отдавая себе отчет, что ничего я им сделать не смогу. Слишком силен был мой противник.

Когда ей до меня осталось сделать один только шаг, раздался выстрел. Пуля пробила шею зомби, выйдя через рот, но не остановила ее. Девушка резко развернулась и… получила еще один подарок — прямо между глаз. Точка называлась "третьим глазом" и именно там располагался управляющий артефакт.

— Старею… — с кряхтением поднимаясь с пола сообщил Дима. — Со второго раза только попал. А ведь помниться раньше зомбаков десятками валил — поляки очень любили клепать их из эмигрантов и на нас бросать. Как-то раз…

— Дим, давай весь твой караван офигительных историй потом, ладно? — я тоже поднялся. — Нам валить надо.

Первым делом я поднял оброненный пистолет, следом — проверил Хигину. На всякий случай. Сирена была мертва. Даже, похоже, понять не успела, что умерла.

Выйти нам не помешали. То есть, десяток миньонов в полной растерянности высыпал из своих комнат, но остановить нас не пытались. Бродили, как киношные, а не настоящие зомби, натыкаясь друг на друга и стены. Их скоро отпустить, но несколько часов полной дезориентации им обеспечены.

— Как так вышло, что зомби напала на хозяйку? — спросил я, когда мы уже покинули дом и перелезли через забор усадьбы.

— Есть одна мысль, но вывод тебе не понравится. — сказал напарник, заводя машину. — Я вот как раз начал рассказывать тебе про поляков, но ты меня остановил. Короче, работали наши, да и не только наши, над тем, как перехватить сигнал управляющего артефакта. Поляки же просто сотнями на нас это мясо гнали. Подготовленному бойцу, скажем, такие вещи не особо страшны, только если неожиданно напасть, а прикинь каково было ребятам на блокпостах, да и просто в населенных пунктах? Заходишь в освобожденную деревеньку, а там только бабы и дети. Которые вдруг по сигналу начинают на тебя кидаться.

— Ты хочешь сказать, что это военная разработка?

— Причем наша, Костя. Спецура перед отставкой уже хвасталась, что вопрос с зомбаками смогли закрыть. Значит, получилось у наших. И это подводит нас к очень неприятному выводу.

— Госбезопасность.

— Или другое, но такое же агентство. Слушай, был не прав, говоря, что ФСБ не при чем. Похоже, они тут по самые брови. А мы столько дров наломали.

Я подумал так же. Вместо того, чтобы разобраться с ситуацией, я сделал ее еще более взрывоопасной. Не хотел сразу убивать Хигину — пожалуйста, она мертва, причем, почти от моей руки. Желал выяснить, что происходит, и стал понимать еще меньше. Разрушители еще какие-то всплыли… Секта, что ли?

— Ты про этих разрушителей слышал что-нибудь? — спросил я у Димы.

— Первый раз от твоей подружки. — отозвался тот. — И до сих пор понять не могу, правду она сказала или просто наврала, чтобы время потянуть.

— Думаю, правду. Я ее эмоциональный фон чувствовал все время. Если это была ложь, то она сама в нее верила.

— Занятно. Кто же это такие?

— Ну, если следовать логике, те, кто не желал вмешательство в дела чемпионата МММА.

— М-да. Все, так или иначе, крутится вокруг этого турнира. Надо будет покопать. Может, это какая-нибудь Лига честного боя или еще какие-нибудь сумасшедшие.

— Я вот тоже про секту подумал.

Оставшийся путь мы провели почти в полной тишине. Лишь иногда обменивались короткими репликами, в основном же, размышляли.

Довезя меня до дома, Дима сказал, что завтра нужно будет встретиться и еще раз все хорошенько обмозговать. Похоже, он окончательно решил стать моим напарником во всей этой заварушке. Я абсолютно не возражал. Уж кто-кто, а бывший "призрак" — так называли диверсантов из его отряда — мне точно пригодиться.

Поднявшись в съемную квартиру, я первым делом полез в душ. Водопроводная вода была теплой, даже если полностью закрыть смесителем горячую воду. А хотелось после всей это духоты именно холодненькой. По счастью, в холодильнике еще стояла пара пива. Первую бутылку я проглотил буквально одним глотком.

Усевшись на диване со второй, я погрузился в мысли. Ну, как… Просто позволил им самим выбирать направление — для осознанных размышлений сил уже не осталось. Убийство, подстава, попытка зарезать меня садовыми ножницами, ночное проникновение в дом криминального босса, зомби, разрушители какие-то — все это варилось в моей голове, как ингредиенты для окрошки. А я даже не пытался управлять процессом.

Так и заснул. А проснулся от того, что кто-то толкает меня в плечо.

Действуя на рефлексах — в моей квартире не могло быть посторонних, а если они вдруг появились, то вряд ли были друзьями — я ушел с дивана перекатом, двинув перед этим, локтем в ту сторону, откуда пришел толчок. Никого не зацепил, но и сам остался невредимым.

— Так и знал, что лучше палочкой потыкать. — с насмешкой сообщил мне молодой мужчина в сером костюме и длинной мухобойкой в руке. Моей мухобойкой. — Проснулся, Морозов? Драться больше не будешь?

Как я уже говорил, незнакомец был молод, точно до тридцати. Аккуратно одет и причесан, улыбчив и позитивен.

— Кто ты, нахрен, такой? — осведомился я, даже не пытаясь изображать вежливость. — Какого хрена тут делаешь?

— Хигина, полагаю, этой ночью задавала тебе тот же вопрос? — усмехнулся незваный гость. — Получила ответ? Хотя нет, больше меня интересует другое — ты получил ответы?

Пистолет, который я так вчера и не отдал Диме, остался в ванной комнате. Вот что с людьми гражданка делает — каких-то два-три года, и ты уже оставляешь оружие где попало. Да еще и засыпаешь с бутылкой пива в руке.

— ФСБ? — уточнил я, напряженно.

— О, я смотрю, кое-какие вопросы ты ей задать успел. И даже смог получить ответы.

— Слушай, мужик, а давай без телевикторин, а? Тебе чего-то от меня надо, при этом, убивать меня не собираешься, иначе бы давно уже это сделал. Так что — опустим прелюдии с предварительными ласками и поговорим о деле. Кто я такой, ты уже знаешь. Твой черед.

— Госбезопасность. — белозубо улыбнулся незнакомец. — Можешь обращаться ко мне Иван.

— Иванов, разумеется.

— Разумеется, — без тени улыбки подтвердил Иван.

— И чего вам угодно, сударь?

— Обсудить вчерашний день, конечно же. Я присяду, ты не против?

Не дожидаясь разрешения, мужчина опустился в единственное кресло в моей конуре. Я тоже вернулся к дивану, усевшись так, чтобы можно было быстро вскочить.

— Итак?..

— Итак, что тебе успела рассказать Хигина? — безопасник чуть наклонился вперед и доверительно произнес. — Только не юли, ладно? Твой вчерашний день мы восстановили поминутно, и интересует нас только разговор с сиреной. После которого, по понятным причинам, свидетелей не осталось.

— Она рассказала про разрушителей. — обманывать Иванова я даже не собирался. Смысл?

— Спасибо, что не стал врать. — улыбнулся тот и потянулся к внутреннему карману пиджака.

Я ждать не стал — вряд ли он кролика оттуда вытащит. Сорвался с места и впечатал кулак в скулу противнику. Не попал — он тоже был готов к нападению и сумел убрать голову из-под удара — кулак лишь скользнул по скуле.

Его ответный выпад я заблокировав, прижав правую руку к корпусу. Пинок в бедро пропустил, но тот был без замаха сделан, так что, прилетело не сильно. Тут же пробил ему в корпус, добавил лбом в нос, получил удар двумя ладонями по ушам… А потом кресло под нами развалилось и мы перешли в партер.

Попытался сразу же прижать его к полу, но он вывернулся, будто позвонков не имел. Шепнул слово-активатор и почувствовал, как заструилась по жилам усиление. Ударил ногой, отправив фээсбешника в короткий полет к стене, тут же вскочил на ноги… и уставился в черный зрачок пистолетного ствола.

В моей левой руке к тому времени уже зажегся "фаер".

— Я не за стволом полез, придурок. — сплюнул кровь Иванов. — Вы чего, спецура, все такие резкие?

— Потому и живые, что резкие!

— Зверев твой тоже сразу в драку полез.

— Он жив?

— Ну ты же жив, дебил! Все, я убираю ствол, ты гасишь "фаер", лады?

— Хорошо. Ты первый.

— Да, пожалуйста!

Безопасник медленно разжал кисть, пистолет крутанулся и повис на его указательном пальце. Так же заторможено, он повел руку вниз и аккуратно опустил ствол на пол.

— Доволен?

— Буду доволен, когда ты мне объяснишь, что тут, нахрен, происходит?

— "Фаер". — напомнил он мне.

— А, ну да. — я деактивировал заклинание.

— Теперь внимательно смотри на меня. Я не собираюсь доставать оружие. Это телефон. Вот, я протягиваю его тебе.

Сопровождая каждое свое действие словами, он действительно протянул мне разблокированный коммуникатор. С уже выведенным для воспроизведения видео. Мне оставалось только нажать на запуск.

— Мороз. — тут же из динамика раздался голос Димы. Он сидел на стуле со связанными за спиной руками. — Понимаю, что мы с тобой не бог весть какие друзья, и, возможно, я не имею права тебя о чем-то просить, но — если хочешь сохранить мне жизнь, выслушай этого упыря, хорошо? Это люди системы, а ты сам прекрасно знаешь, что с системой бороться смысла нет. Если уж прижало, то лучше пойти по пути наименьшего сопротивления, правда? Главное, выжить. Как под Варной, помнишь? В общем, веди себя разумно. Сделай, что они хотят, и всем будет счастье.

Лицо у ветерана было украшено кровоподтеками, которые как бы свидетельствовали, что сам он поступил не очень разумно. Да и слова этого "Ивана Иванова", мол, все вы в спецуре одинаковые", говорили о том же.

Связь прервалась, и я с вопросом уставился на безопасника.

— Чего замер? Объясняй!

— Чай у тебя есть? — вдруг спросил он, подбирая с пола пистолет и пряча его в поясную кобуру.

Неожиданный вопрос.

— Что?

— Чай! В горле пересохло после драки с тобой.

— Я с тобой, упырь, еще не дрался…

— Слушай, не накаляй, ладно? Ты же понимаешь, я человек подневольный, в невысоком звании. По сути — посланник. Передам тебе инструкции и свалю из твоей жизни.

— Ну так излагай и вали!

— Попить бы…

Упрямый, оказался, сученышь! Специально продавливал, чтобы на его условиях все проходило. Эх, пацан-пацан! Я все эти ваши приемы давно уже выучил.

Но решил подыграть.

— Чтобы госбезопасность хоть раз начала говорить сразу, как ее попросят… — пробурчал я недовольно. — Кофе есть. Растворимый.

— Гадость!

— Согласен. Вернемся к теме?

— Воды хотя бы дай.

Реально — упырь!

— Пошли на кухню.

Напившись воды из фильтра, Иван уселся на табурет, поправил брючину, чтобы расправить стрелку, и произнес.

— Ты влез в скверную историю, Константин.

— Спасибо, я уже в курсе.

— Ты сейчас храбришься, а впору плакать. Скажу честно — если бы не руководство, которое посчитало, что парочка стариков-отставника могут быть нам полезны, сегодня утром ты бы проснулся мертвым.

Я невольно ухмыльнулся. Что-то такое этой ночью я сказал Хиггине. Еще живой.

— Ближе к делу, Ваня.

— Ты наследил. С Ли Джингом, с сиреной.

— Китайца я не убивал!

— Что это меняет, если на видео с камер ты стоишь в дверях его номера и смотришь на парочку трупов?

— Не свисти, мальчик! Нет у вас таких кадров!

— Может и нет. — легко согласился безопасник. — Но есть свидетельские показания администратора гостиницы, допросный лист из полиции и еще по мелочи всякой. Этого хватит для того, чтобы закрыть тебя всерьез и надолго. А уж если к этому еще убийство сирены привязать… Парочка миньонов может тебя опознать, я уверен.

— Ладно, я тебя понял. Вы держите меня за яйца, мой товарищ у вас в заложниках…

— Я бы не стал использовать данное слово.

— Завали, а? Так вот, мой товарищ у вас в заложниках, и вы явно чего-то от меня хотите. Переходим к главному вопросу, Ваня — чего именно?

— Приятно поговорить с умным человеком. — во все тридцать два улыбнулся безопасник.

— Прости, что не разделяю твоего восторга. Итак?

Он снова сунул руку в карман пиджака, но я не стал остро реагировать. Дождался, пока собеседник выложит на кухонный стол небольшой, но плотно набитый конверт.

— Это тебе.

— Что там? — я даже не подумал тянуться к конверту.

— Инструкции. То, что ты должен сделать, чтобы мы про тебя забыли. И о всех твоих фокусах.

— Гарантии?

— Не смеши, Константин! Какие гарантии в наше-то время? День прожил — уже счастье.

— Вань, тебя плохо проинструктировали перед встречей со мной. Максимум, дали прочитать личное дело. Так ведь?

Лучезарная улыбка фээсбэшника чуть подугасла.

— Вижу, так. — удовлетворенно кивнул я. — Значит, ты плохо понимаешь, с кем связался. Пугаешь меня тюрьмой и смертью товарища? Пацан, мы с ним оба уже мертвы. Достаточно давно. Он в Польше сдох, а я в Болгарии. И не по одному разу. Осознал? Ну, а раз осознал — я же вижу, что это так — давай-ка еще раз. Что тебе велели передать большие дяди, когда послали придавить плохого и злого Мороза? Наверняка, есть инструкции на случай, если он заартачится? Откажется брать конверт и все такое.

Все-таки, учили безопасников крепко. Кроме потускневшей улыбки, он ничем себя не выдал.

— Там инструкции, Константин. — произнес он. — Большего я тебе не скажу, просто потому, что не знаю. Ты должен выполнить задание, после которого все улики по твоим делам будут уничтожены. Только одно задание. На словах мне велели передать, что ты помешал проведению операции, и порученная тебе работа частично нивелирует негативные последствия от этого. По гарантиям ничего не скажу, но в качестве жеста доброй воли, мне поручили передать тебе это.

Пиджак у него оказался каким-то безразмерным. Он снова запустил руку внутрь и выудил еще один конверт. Очень характерного вида, с логотипом Минобороны на лицевой стороне.

В отличие от первого, он не был запечатан. И с ним я кочевряжится не стал — сразу вытащил единственный лист. Оригинал, судя по цвету бумаги и штрих-коду в шапке.

Строчки ровного текста вдруг поплыли перед глазами. Чуть не затянули в прошлое, где мне и моему отделению, пришлось полностью зачистить деревеньку от местных жителей.

Не только Дима сталкивался с зомбями в Польше. Мне в Болгарии тоже приходилось пару раз. Рапорт, в котором я докладывал об уничтожении пятидесяти шести оставленных противником зомби, описывал один из таких случаев.

Я прекрасно понимал, что мне сейчас отдали в руки. Бомбу, способную не просто меня уничтожить, но и растоптать все мои заслуги. Превратить солдата, выполнявшего свой долг, в чудовище, руки которого по локоть в крови невинных жертв.

Тогда это была зачистка территории от модифицированных агентов врага. Да, они выглядели, как женщины, старики и даже дети, но по факту являлись сильными бойцами, способными не только мое отделение похоронить, но и подразделение покрупнее.

Сейчас, после заключения мира с осколками Евросоюза, такое можно было трактовать, как геноцид гражданского населения.

— Вот так глянешь на тебя — молодой, красивый парень. — сдерживая гнев произнес я. — Просто защитник интересов государства. А присмотришься — еще одна гнилая тыловая сука.

Отвечать мне безопасник ничего не стал. Только чуточку задрал подбородок, демонстрируя, что мои слова его ничуть не задели.

— Что по Зверю? — уже внутренне смирившись с тем, что мне придется сплясать под чужую дудку, спросил я.

— Его отпустят. Сразу, как ты закончишь.

Ага. Так я и поверил.

Закончив, Иван Иванов поднялся и не прощаясь ушел. Я же остался на кухне. Смотрел на запечатанный конверт и думал. Но не об ультиматуме безопасников — для этого еще будет время. Вспоминал, что сказал Дима на видео.

Две фразы — как шифр. Первая была понятна для любого, кто уходил на территорию противника хотя бы раз.

"Главное, выжить". Это значило, что он обладает сведениями, которые представляют существенный интерес. И их нужно доставить любой ценой. Второй же фразой он вроде, как давал объяснения.

"Как под Варной, помнишь?" — сказал он. Но что имел ввиду? Мы с ним служили на разных участках и до гражданки не пересекались ни разу. Однако, он знал, что под Варной, я чуть было не погиб.

Блин, почему всегда загадки! Ненавижу загадки!

Впрочем, это был не бог весть какая сложная. Подумав немного, сложив одно с другим, я понял, что ни его, ни меня, живым чекисты не отпустят. Кончат, как только я сделаю за них грязную работу.

Однако, ее все же нужно было сделать. Хотя бы для того, чтобы выиграть немного времени.

Глава 8

Внутри конверта оказался лист с адресом и пояснениями, а также три "кольца саламандры" — мощных артефакта, при активации создающих очаг возгорания на пять метров в диаметре. Проведя недолгий поиск по картам, я выяснил, что мне поручено уничтожить склад в районе речного порта. Который — не зря же я столько лет крутился в околокриминальных кругах — принадлежал семье Фабричных. Или местной преступной группировке — тут с какой стороны смотреть.

Контрабанда в сфере морских перевозок, торговля наркотиками (и по слухам — людьми), и — несколько законных видов деятельности. К примеру фермерство и переработка сельхозпродукции. Еще меценатство — у нас в России это прямо золотое правило! Каждый поднявшийся преступник начинает спонсировать какой-нибудь вид спорта. Ну, и наживаться на этом, естественно. У семейки Фабричного — отца и двух его сыновей — как раз имелись интересы в смешанных единоборствах. Хотя — у кого их сейчас нет?

Изучая оставленные федералом документы, я все больше и больше склонялся к той мысли, что сами безопасники, по крайней мере местные, здорово завязаны в букмекерстве. Как минимум — крышуют эту сферу, что частично подтверждалось и словами моего информатора Сергея.

И я, сам не знаю, как, здорово им испортил жизнь. Скорее всего, нанес финансовый ущерб, который теперь мне же и предстояло возместить. Ввиду того, что денег у меня быть не могло по определению — выполнив одну дурно пахнущую работенку.

Задание было простым и, можно так сказать, по моему профилю. Безопасники хорошо изучили мое личное дело. Нет, мне не предлагалось убить отца и сыновей Фабричных. Я бы и не согласился на такое — не война, чай, а я — не киллер. Нет, мне просто нужно было навести шороху в их активах. Точнее, на одном из их складов. Для того, полагаю, чтобы они сделались, сговорчивее на предстоящих переговорах.

Зачем им это было нужно? Можно предположить много чего, но мне почему-то казалось, что дело в турнире. В этой истории все крутилось вокруг него. К тому же Фабричные спонсировали одного бойца. А Хигги, с которой, я уверен, они сотрудничали, отошла к предкам.

Допустим, сирена выступала посредником. От лица безопасников, общалась с представителями бойцов. В какой-то момент увлеклась, и сделала ошибку — решила сыграть самостоятельно. Хозяева тут же указали ей на это. Она сдала назад, наняв меня и отправив к Ли Джингу. Того грохнули — кто, пока непонятно. Вряд ли сами безопасники.

Я же, расстроенный подставой, явился к Хигине. В результате нашей ночной встречи она умерла. А местная госбезопасность лишилась агента влияния. И взялась за дело сама. Точнее, впутала меня.

Своими действиями, я должен склонить нужную им сторону к принятию единственно верного решения. В случае успеха акции, мои "работодатели" снимали все сливки, при неудаче — разводили руками и всячески дистанцировались от облажавшегося наемника. Идеальный план, в котором мне отводилась не самая приятная роль.

Если подумать — ну где органы госбезопасности и отставник? Что они, сами не могут прижать оборзевших бандюганов и заставить их сплясать под свою дудку? Не найдется компромата, как на меня?

Уверен — найдется. И — могут. Я нужен лишь для того, чтобы у сторон осталась возможность договариваться, когда придет время. Вот устрою я диверсию в том же речпорту, где у Фабричных есть один незадекларированный склад — и собак повесят на меня, а не на заказчика.

Но и отказаться нельзя. У них Зверь — пусть и не мой друг, но боевое братство чего-то да стоит. У них компромат на меня, и куча улик, по которым можно сесть на нары надолго. Значит, я буду плясать под их дудку. Пока. А там поглядим, куда кривая вывезет.

Склад, помеченный, как приоритетная цель, находился в районе паромной переправы. Огромная территория, застроенная типовыми ангарами и заставленная контейнерами. Один из узловых логистических центров города. Отсюда товары расползались, как по стране, так и по заграничью.

Через полчаса после ухода представителя госбезопасности, покончив с душевными терзаниями и придумыванием красочных сцен, в которых свершалась моя им месть, я, наконец, взялся за дело.

Первым делом, изучил подходы к нему, пока на карте. Спрогнозировал свои действия, маршруты движения, пути отходы, возможные места, где могут находится камеры. Закончив с планированием и перешел к натурной работе. Она заняла у меня целые сутки, зато к их исходу я уже ориентировался в переплетении троп и дорог складской территории так же хорошо, как в собственной квартире. В съемной, в смысле, но я давно в ней живу.

Саму акцию мне "рекомендовали" провести в ближайшие три дня. Затягивать я не стал и назначил ее себе на следующий день. Точнее, ночь.

Охранялась территория только на въездах, которых насчитывалось четыре штуки. Еще два раза за ночь ее обходил патруль — двое вооруженных охранников. В остальное же время, наблюдение за вверенной территории было доверено дронам. Причем, последние курсировали по одним и тем же маршрутам — знаменитая южная расслабленность во всей ее красе.

Сам объект отдельно не охранялся. Просто был поставлен на сигнализацию и снабжен парочкой грамотно расположенных камер. Понятия не имею, что там внутри хранилось, за все время наблюдения склад так ни разу и не открыли.

Проникнув через периметр, и поминутно сверяясь с часами, чтобы не нарваться на облет дронами, я довольно быстро добрался до нужного мне места. Вдали от камер, аккуратно вырезал в листовом армопластике дыру, и оказался внутри.

К моему удивлению, склад оказался пустым. В задании было отмечено, что я должен был уничтожить все, что находилось внутри, для чего, собственно, и вручили "кольца". Но вот я внутри и что тут сжигать — непонятно.

В гулкой пустоте темного склада я не сразу заметил морской контейнер, стоящий в углу у противоположной стены. Двинулся к нему, решив, что это и есть моя цель. И замер, услышав вдруг звук.

Он был странным, знакомым, и не должен был тут звучать. Треск сминаемой пластиковой бутылки и шипение змей. Речь жнецов. Тех самых пришлых, которых тут не могло быть!

Это было невозможно! Арахниды были персонами нон-грата на территории России. Они участвовали во всех локальных европейских конфликтах, сражались на различных сторонах, но никогда — на нашей. Мы были врагами. И старались уничтожать воинственных тварей, где бы их не встречали.

Кожа покрылась потом в одно мгновение. Страх, несмотря на весь опыт, затопил разум. Я стоял без движения, не в силах даже пальцем двинуть, а парочка итьенов продолжали беседовать. Откуда я знал, что их двое, и что они разговаривают? А я их понимал!

Нет, я не научился в одночасье понимать чужой язык. Просто, вместе с этим щелканьем, поскрипыванием и шипением, жнецы использовали еще и мысленные или эмпатические образы. Которые я, как носитель загадочной "эссенции", улавливал.

Но хуже всего было то, что говорили они обо мне. Вернее, о "запахе духа павшего брата" — примерно так можно было это перевести. К счастью для меня, точное направление этого запаха, они определить не могли. И, судя по их эмоциональному фону, сами были в полнейшей растерянности.

Признаться, первые секунды я решил, что жнецы пожаловали в мой город ради меня. Они же помешаны на своем "воинском братстве" и "сохранении эссенции", которая обязательно должна была вернуться в улей или что там у них. Могли и пойти на то, чтобы контрабандой, вот в этом морском контейнере, пересечь границу, и выследить этот самый "запах духа".

Но немного погодя, уловив их недоумение, я сообразил, что встреча наша случайна. Насколько это вообще возможно. Они находились здесь по другому делу. И вдруг получили неожиданный бонус.

Не зная, как работает этот их радар, улавливающий эссенцию, я стал понемногу отступать обратно к стене. К счастью, идти пришлось недалеко, я отошел от нее самое большое шагов на десять.

Ступал я беззвучно, как учили, по пути выкладывая на пол и активируя "кольца". Последнее, я положил перед самой дырой. И в этот момент жнецы меня обнаружили.

Стрекот сразу же прекратился, зато мозг чуть не взорвался давления извне. Не знаю, как лучше подобное описать, но они словно видели меня, а я — их.

Оба жнеца находились внутри контейнера. У них там было оборудовано что-то вроде логова, затянутое лоскутами рваной ткани, которая, если присмотреться, была ничем иным, как паутиной. Две фигуры лежали в чем-то похожем на гибрид гамака и кокона, и судя по всему, до моего появления, спали.

Теперь же они торопливо выбирались наружу, помогая себе многочисленными конечностями. Я же, справившись с первоначальным шоком от внезапного слияния разумов, рванул прочь.

Несся я, не разбирая дороги. И не думая о дронах, которых так старательно избегал, когда пробирался сюда. Разумеется, по закону подлости, эти малютки как раз надо мной и пролетели!

Тут же завыла тревога, зажглось множество прожекторов. Одновременно с этим беззвучно полыхнуло пламя, выдохом дракона вылетев из оставленной мной в стене склада дыре. В разум тут же впился сигнал боли, который буквально бросил меня на колени.

Не в силах сдерживаться, я заорал в голос — мозг, про который говорят, что он не имеет нервных окончаний, а значит, не способен чувствовать боль — сейчас будто сверлили тысячей перфораторов. При этом, внутри меня еще и каким-то чудом разливалось удовлетворение. Ведь я узнал, что один из арахнидов только что сдох в страшных мучениях.

А вот его товарищ выжил. И даже, пошатываясь на четырех лапах, выбрался из проделанного мною отверстия. Ему тоже было плохо, но он все еще представлял из себя страшную угрозу.

Заметив меня, он поднялся на нижние конечности лапы, отчего сразу приобрел карикатурное сходство с человеком. Особенно, когда четыре верхних манипулятора, попарно сложились в два, и взлетели над головогрудью арахнида.

— Эй! А ну, стоять! — раздался вдруг голос за моей спиной.

Ну, надо же, как быстро работает охрана! Полиции бы нашей такую оперативность, а то, пока дождешься — поседеешь.

Тут мне, впрочем, грозило нечто похуже. Одновременно с возгласом охранника, с верхних конечностей паука-переростка сорвался шар плазмы, размером с голову. Он устремился в мою сторону с огромной скоростью.

Не знаю, откуда у меня вдруг взялось столько сил, но я буквально из положения сидя выпрыгнул в сторону, упал и покатился по земле. А "фаер" пронесся мимо.

Как оказалось, чуть позже — не совсем мимо. Он не попал в охранников, но одного из них, стоявшего правее, зацепил взрывной волной, когда врезался в стенку соседнего строения. Бедняга упал — уж не знаю, оглушенный или мертвый — а его напарник продемонстрировал завидную выучку. Бывший военный, наверное. Даже не дрогнул, а прицелился в жнеца и начал стрелять.

На вооружении у охраны обычно стоят нелетальные средства поражения. Такие, как станнеры, дробовики с резиновыми пулями и дубинки. Но данный объект явно считался важным, так как у отставника в руках была старая "Сайга" с полуавтоматическим режимом огня. Вот только снаряжено ружье было дробью.

Первое попадание расплескалось на возникшем перед жнецом "щите". Второе тоже. А вот третий заряд прошел уже по корпусу арахнида. Не причинив, впрочем, ему никакого вреда. Хитиновая броня в области головогруди держала винтовочную пулю серьезного калибра, не то что горсть свинцовых шариков.

Пока охранник палил, я отполз за укрытие. Им оказалась бухта с проволокой, которую какого-то черта оставили на углу строения. Вытащил пистолет и принялся аккуратно бить по конечностям итьена. Вторым выстрелом мне удалось попасть в сустав нижней конечности и паучара немного просел.

Он тут же ответил россыпью морозных кристаллов — этакий магический дробовик. Ни меня, ни охранника они не задели — я спрятался за бухтой, а мужик с дробовиком рыбкой нырнул за угол здания и снова продолжил стрельбу.

Видя, что дистанционный бой не принес ему быстрой победы, жнец пошел в близкий контакт. Две левых его конечности разошлись в стороны, растянув между собой красноватый лоскут "щита", а из правых сложились в массивный хитиновый клинок.

Из небольшого боевого опыта, который имелся у меня со жнецами, я знал, что этой ковырялкой арахнид способен прорезать броню бронетранспортера или даже БМП. Не в каждом, конечно, участке, но все же. Поэтому подпускать пришлого на дистанцию огня было никак нельзя. Не спасет ни бухта с железной проволокой, ни чтобы то ни было еще.

Правда, как свое намерение превратить в план, я не знал. "Щит" жнеца полностью закрывал его корпус. Открытым оставались лишь только лапы снизу и часть бронированной головогруди. О том, чтобы пробить их пистолетом или дробовиком, и речи быть не могло. Вот если бы охранник просадил паскуде "щит", паля с дробовика… Но тот запаниковал и бросился бежать, превратив себя из противника в жертву.

А паук, высотой около двух с половиной метров, неумолимо приближался. И пел. Только не вслух, не этим своим скрежетанием, как будто кость медицинской пилой распиливают. Он пел у меня в голове. И я понимал каждый образ.

Правда, перевести это было сложновато. Если просто слушать — все понятно вроде, а начнешь объяснять — ерунда какая-то получается. В вольном пересказе, звучала его песня так:

"Брат, который умер и остался один. Тьма смотрит на тебя. Ты смотришь во Тьму. Она пожрет тебя, если ты останешься один. Иди ко мне, я пожру тебя, и ты не будешь один".

На словах это звучало довольно долго, но на деле послание жнеца дошло до меня буквально за долю секунды. Вместе с пониманием, что поет он мне, точнее, тому, кого я убил и кто стал какой-то частью меня.

И мертвец ответил. Впервые с момента, как меня окатило кровью убитого под Варной жнеца, я почувствовал его в себе. Не магию, не эмпатию, не память убитого врага, а его личное присутствие. Словно сотни маленьких паучьих лапок забегали внутри моей черепной коробки.

"Он готов вернуться. Пожри его и верни в общность".

С последним определением не все было гладко, но это самое близкое из того, что пришло мне в голову. Правда, я не слишком долго над этим размышлял, удар сердца быть может. За это время жнец приблизился и находился уже метрах в трех от меня.

"Нет! — в бешенстве послал я образ-эмоцию. — Твой брат уже сдох!"

Потому что так и есть! Потому, что нечего лезть мне в голову и выступать там! Готов он, видите ли! А кому не по хрену эта готовность? Мне вот — по хрену! Четыре года я таскал осколок сознания убитого арахнида в себе, и он никак не проявлялся. А тут, понимаешь, родню учуял и заныл — заберите меня домой? Да ну на хрен!

Я убил его в честном бою. Он покрошил все мое отделение и гарнизон блокпоста в мелкий винегрет. Он бы и меня убил, но я оказался сильнее. Умнее, находчивее, хитрее. Я победил — и это ни хрена не случайность была, ясно?! Честный бой!

Не знаю почему, но это вот "он готов вернуться" взбесило меня невероятно. Настолько, что я даже забыл про страх перед здоровенной хитиновой дурой, которая через секунду с небольшим должна была располовинить меня своим клинком.

И тотчас топтание стада пауков по моей черепушке пропало. А атакующий арахнид сбился с шага и замер. Его "руки" разлетелись в стороны, и я откуда-то узнал, что он сейчас выражает скорбь по ушедшему. Навсегда ушедшему во Тьму.

Которую я совсем не собирался с ним разделять. Воспользовавшись заминкой врага, я сорвал с шеи цепочку с медальоном и произнес слово-активатор. В руке тут же возник "пламенный хлыст". И я без затей обрушил его на голову жнеца. Прямо в скопище глаз на морде.

Артефакт был дорогим и еще ни разу мной не использовался. По причине дороговизны, естественно. Тридцать тысяч за десятисекундное использование, причем однократное — не хило, да? Но это была магия четвертой ступени, до которой мне никогда не подняться. Созданная как раз для пластания на отбивные особо бронированных особей или пробивания их щитов.

Последнего даже не понадобилось — арахнид сам услужливо развел руки, прощаясь с собратом. И "хлыст" прошел через всю его головогрудь, практически не встречая сопротивления. Холодный оранжевый ихор окатил меня с ног до головы.

Опять.

Глава 9

Выбираться с территории складского комплекса пришлось в темпе. Охранники, наверняка, уже вызвали подкрепление и полицию, так что задерживаться мне тут не стоило. И я, сунув в карман пустой уже артефакт "хлыста", потратив несколько секунд, чтобы подобрать парочку гильз, бросился бежать.

Маршрут отхода у меня был проработан заранее, правда, он не учитывал такой малости, как лихорадочное бегство с территории, которую вот-вот оцепит полиция. Да и внешний вид у меня был сейчас тот еще — не затеряешься в толпе. Кровь жнецов больше похожа на слизь оранжевого цвета, и я в ней изгваздался от макушки до пяток.

Пришлось импровизировать. После выхода за пределы складской зоны уходить к реке, а не по земле. Там, в затоне, отойдя подальше от уже полностью освещенного речпорта, я, как мог смыл с себя оранжевую жижу и побрел по берегу в сторону жилых массивов.

Пока двигался и просыхал, думал. Безопасники послали меня уничтожить склад, в котором жили жнецы. Они знали об этом или нет? Я ведь мог и ошибиться в выводах, считая их "грязными копами", в то время, как они моими руками устраняли серьезную угрозу городу и его жителям. Два жнеца, подумать только! На передке такая группа способна была размолотить роту и надолго сковать продвижение батальона!

"Кольца саламандры" тоже как ты намекали. Так-то можно было и чем-то более тривиальным склад поджечь, не тратить на это такие дорогие вещи. Но все же, по некоторому размышлению, я пришел к выводу, что ни черта безопасники про арахнидов не знали. Во-первых, в этом случае они бы не меня послали, а провели бы полноценную операцию. С оцеплением, тяжелой техникой, привлеченными магоспециалистами из пришлых.

А во-вторых — ну не могли же эти ребята всерьез рассчитывать, что я один справлюсь сразу с двумя жнецами! Которых, на минуточку, в армии классифицировали как угрозу уровня танкового взвода.

Нет, скорее всего, безопасники были просто коррумпированными сволочами, который желали моими ручками загрести немного жара для себя. Пока, по крайней мере, стоит исходить из этого. А также подумать — как выйти на начальство этих хватов. Ведь не может же быть, что деньгами повязаны все эфэсбешники в городе.

Пусть я и не очень любил эту службу — а покажите мне хотя бы одного военного, который бы любил особистов — всегда признавал, что работу они делают нужную. Грязную, но необходимую. И знал, что гниль в собственных рядах они вычищают безжалостно. Да, она заводилась у них регулярно, но ведь это везде так. Только дашь слабину и люди тут же начинают заниматься не тем, на что подписывались, а тем, за что можно больше денег срубить.

К сожалению, нормальных контактов в рядах местной госбезопасности у меня не было. Могли быть у Зверева, но он сейчас недоступен по понятным причинам. Но могли иметься, как ни странно, у вампиров. В смысле, у немертвых, как они сами предпочитали называться.

Эти пришлые показательно не занимали ничью сторону. Никогда. Про них было известно очень мало, начиная от внешнего вида, заканчивая возможностями. Но последние у них явно были неслабыми, раз все пришлые, да и многие люди, занимающиеся не вполне законными бизнесом, быстро признали их право быть посредниками и гарантами на переговорах.

Я мог обратиться к ним. Вот только мне им нечего предложить. Немертвые всегда берут процент от сделки. Или, если вопрос связан с переговорами, не подразумевающим финансовый вопрос, фиксированную плату, которую устанавливали сами. У меня же не было ни денег, ни возможностей. А плодить долги на ровном месте, я не желал. Кровопийц оставим на потом.

Так что, мне оставалось надеяться, что мои "заказчики" посчитают работу выполненной — склад-то сгорел! — и закроют свою часть сделки. Не нужны мне были все эти разборки, я вообще предпочитал не отсвечивать, а заниматься своими делами.

За этими не самыми веселыми мыслями я добрался до подступов к набережной — к той ее части, что была закатана в бетон и плитку. Еще раз помылся и побрел в сторону места, где оставил машину. Километра четыре, если судить по навигатору.

Если днем центр города особого впечатления не производил — обычный мегаполис, в котором проживает больше миллиона разумных — но ночью он становился сказочным. Уходила жара, рассасывались пробки, люди, после второго часа после полуночи, тоже предпочитали находится по домам. Фонари освещали старые, позапрошлого еще века здания, новые высотки, мощенные булыжником трамвайные пути.

Таинственные в темноте скверы, тихо журчащие фонтаны, лавочки и памятники. Множество ненавязчивой подсветки — не то что в Москве, где ночное освещение буквально выжигало глаза. По такому городу стоило бы гулять с девушкой, чтобы потом сорвать пару поцелуев у подъезда. Я же топал по его улицам, держать тени, мокрый, грязный и злой, как сотня оборотней. Иногда приходилось убираться в подворотню, чтобы пропустить редкие патрули полиции.

В одной из них я наткнулся на стайку крысолюдов. Мелкие мусорщики в центре старались не попадаться на глаза людям, выходя на промысле только с наступлением темноты. Сейчас они были заняты дележкой добычи.

Крысиного языка я не знал, но и без него было понятно, что спор у них разгорелся нешуточный. Четверо крысюков стояло напротив другой пятерки, позы у всех напряженные, хвосты замерли пиками, а в руках у некоторых мелькала сталь.

Мне бы обойти их, но я поздновато заметил разборку. А потом и вовсе решил, что встреча эта может принести мне выгоду.

— Господа крысолюды. — со всей почтительностью обратился я к мусорщикам.

Девять пар глаз тут же повернулись в мою сторону. Совсем не дружелюбных глаз.

— У меня вопрос и дело на пару тысяч. — продолжил я говорить. — Только вот решить не могу, сейчас поговорить или подождать, пока вы друг с другом закончите?

Несмотря на свой внешний вид, крысюки — совсем не глупые твари. Не знаю, в каком из миров эволюция пошла по такому вот заковыристому пути, но она все же это сделала. Подарила разум, возможности выживания и все сопутствующие бонусы от этого. То есть, проделала ту же работу, что в нашем случае с обезьянами.

И крысолюды выжили. В смысле, просуществовали какой-то свой исторический период, достаточный для того, чтобы дождаться конца света, Исхода и проникновения уже в наш мир. А значит, дебилами они не были.

Другое дело, что существа они стайные. В отличие от нас, людей — жестких индивидуалистов. И мыслили категориями стай. Что в массе своей обычного крысолюда делало не слишком умным. Где-то уровень умственно отсталого подростка с кучей фобий, тригеров и комплексов. Опасного подростка — с когтями, зубами, животной проворностью и с отсутствием внутреннего блока на убийство.

Поэтому общаться с ними нужно было на простом языке. Выгода, страх, еда, деньги. Последнее в моем послании как раз и прозвучало. Ножи опустились, а две группки соперников незаметно сбились в стаю.

— Что за дело, человек? — на приличном русском спросил их лидер, самый крупный и потрепанный крыс. А еще и самый умный, раз решил использовать мое появление для закрытия конфликта в своей семье.

— Несложное.

— Для одного несложного дела пара тысяч как-то многовато. — тут же отреагировал он, окончательно убеждая меня в своем уме.

— Но сперва вопрос, господа крысолюды. Известен ли вам такой вожак стаи, как Ас-сух. Вроде, обитает он в районе Гидростроителей.

— Ответ зависит от дела, которое ты имеешь к этому Ас-суху.

Между собой крысюки, застывшие в своем подобии феодального общества, резались нещадно. Но с соблюдением целой кучи правил, законов и традиций. Называя имя знакомого мне вожака, я немного рисковал — он мог оказаться врагом этого типа. Или другом и родичем — и тогда мне крупно повезло.

— С моей помощью прошлой ночью он хорошо заработал. — нейтрально отозвался я.

— Мы враждуем с тем, кому служит Ас-сух, но не с ним и его стаей. — сообщил в свою очередь крысолюд. Говорил же, сложные феодальные отношения.

— То есть, сможете принять заказ?

— Убить его?

— Мне он не нужен. Но мне требуется найти человека. По запаху. И сказать, где его держат. А также передать весточку Ас-суху, что я хотел бы с ним поговорить.

— Работа, которую ты хочешь поручить Ас-суху, не годится для моей стаи? — тут же окрысился, если можно так сказать, вожак.

На что я, собственно, и рассчитывал. Нет способа лучше мотивировать этих мусорщиков, чем пообещать что-то вкусное их недругу.

— Нужно больше, чем одна стая. — пожал я плечами.

— Я могу собрать семь стай к исходу этого часа. Мое имя Ха-хсун! В центре любой скажет, что со мной можно вести дела!

Если этот "любой" работает не в СЭС, конечно.

— Семь стай? — "засомневался" я. — Может, конечно, и хватит.

— Говори, что нужно сделать. Две тысячи, чтобы найти человека и? Что нужно сделать с этим человеком?

— Освободить.

— Двадцать!

— Ты чего, Ха-хсун? Несвежее что-то съел, что ли? Пять! И то только потому, что у меня сроки поджимают.

Еще и для этого я упомянул Ас-суха. Всегда легче торговаться, когда есть запасной вариант, о котором исполнитель знает.

— Ты даже не сказал, откуда его освобождать.

— Так я этого не знаю. И плачу две тысячи, чтобы это выяснить. По-моему, очень справедливо.

— Десять, но с возможностью пересмотра договоренности, если освобождать его будет сложно!

— Ага, а ты мне потом расскажешь, что его держали в застенках местного ФСБ! — хохотнул я. — Ну уж нет!

— Если это будут подвалы безопасников, больше десяти не возьмем. Чего там сложного — все было в дырах еще до нас. Сложность может вызвать вода или магия. Тогда придется раскошелится на сильные пробойные артефакты или платить тритонам за помощь.

— Тогда две за то, чтобы найти и семь с пересмотром по условиям содержания.

— Восемь!

На том мы и сошлись. Крысиный вожак приблизился, получил он меня слепок запах Димы Зверева, оставил визитку для перевода, и повел стаю на охоту. Я же продолжил путь к машине.

На помощь крыс я не слишком-то рассчитывал, но это было меньшее, что я мог сделать для своего боевого товарища. Может им повезет. Или мои "грязные копы" окажутся настолько беспечными, что будут держать Зверя в своих застенках. Кто знает. В любом случае, эту возможность со счетов скидывать не стоило.

Добравшись до авто, я завел его и поехал домой. Оставил я ее далеко за пределами возможного плана "Перехват", так что без всяких неожиданностей, и довольно быстро, за каких-то двадцать минут доехал до съемной квартиры. Там оставил своего "китайца" и пешком отправился в другое место — ночевать там, где меня нашли безопасники, да еще после выполнения для них грязной работы, я не рискнул.

К сожалению, я не был настолько богат, чтобы снимать резервное жилье. Немногочисленных друзей тоже подставлять не хотелось, а подружкам, которые могли бы впустить меня на ночлег, пришлось бы объяснять, что за оранжевая дрянь испоганила мой костюм.

Поэтому ночевать мне предстояло на чердаке. Еще только сняв квартиру в этом районе, я хорошенько изучил местные "достопримечательности". В процесс обнаружил, что в одной пятиэтажке по соседству, чердак, который закрывали на старенький кодовый замок. Механический, не электронный. Подобрать комбинацию для него труда не составило.

Внутри было пыльно, но сухо. Однажды ночью я втихую притащил туда матрас, пару пластиковых бутылок с водой и комплект запасной одежды. Как знал, что понадобиться. Хотя, с моим образом жизни, это неудивительно. Зато теперь я расположился в своем временном жилище со всеми удобствами. Переодевшись и приведя себя в порядок, с чистой совестью улегся спать.

С утра кровля многоэтажки начала прогреваться, что подняло меня лучше всякого будильника. Наскоро собравшись, я отправился к машине, где "забыл" телефон вчера ночью. Приблизился с предосторожностями. Уверенности в том, что безопасники, после проведенной акции, пустят меня "в расход", не было. Все-таки, убивать меня, да еще и прилюдно, было пока рановато. Даже, если я пустил все их планы по одному месту.

Но метки на "китайце" проверил — вроде никто ничего за ночь с ней не сделал. Забрал телефон и тут же пошел прочь. На ходу глянул на экран — всего один пропущенный с незнакомого номера. Набрал его.

— Константин, нужно встретиться. — после пары гудков сообщил мне голос Ивана Иванова.

— И тебе не хворать, Ваня. Работа выполнена, не вижу, зачем бы нам встречаться. С моей стороны все сделано, самое время и вам свою часть сделки выполнить.

— Возникли обстоятельства…

Ну еще бы! У особистов всегда возникают "обстоятельства". Ничего другого я и не ждал, поэтому и ночевал не в постели.

— Вы о жнецах? Считайте это бонусом.

— Нужно встретиться. — с нажимом повторил безопасник. — Это в твоих интересах тоже.

— Нет, Ваня, не нужно. Я в ваши игры играть не собираюсь.

За ночь я много всего передумал, и пришел к выводу, что жнецов можно сыграть как козырную карту. Мелкую, но все же. Те, кто отправлял меня на диверсию, не предполагали, что я могу там встретиться с такими опасными существами. Сейчас информация о них просочилась — не к широкой публике, а к их начальству. Которое начнет задавать вопросы. И немного притушить алчность коррумпированных силовиков.

Чем бы они не занимались, какие бы цели не преследовали, им придется на время затихнуть. И как-то придумать, чем объяснить тот факт, что они проспали появления двух особей итьенов в самом центре России. Контрабандой провезли? А кто у нас, господин капитан, на карандаше по этому вопросу? Фабричный? И склад по достоверной информации его? Как интересно! А вот у меня тут докладная от соседнего ведомства, что ваш подчиненный не так давно имел личный контакт с одним подчиненным этого самого Фабричного. Совпадение?

Но это, если коррупция не поразила самую верхушку, конечно. В противном случае, на меня сейчас всех собак спустят, желая замести следы. Но, как говорил один из моих командиров — ты можешь на это повлиять, Мороз? Нет? Ну, тогда сиди на попе ровно! Готовься, чтобы, когда придет время, действовать быстро и решительно.

— Ты забываешь с кем говоришь! — впервые за время разговора, Иванов повысил на меня голос.

— Не жаловался на память. — парировал я. — А теперь ты меня послушай, посланец сил, пославших тебя! Я один раз только скажу. Зверя — отпустить. Про нас с ним — забыть. Занимайтесь дальше своими мутными делишками, а нас не впутывайте.

— Вот ты как заговорил! А то что?

— В противном случае, Ваня, я сливаю все, что у меня есть немертвым. А они найдут способ донести это до вашего начальства. Даже, если я к тому моменту буду в земле лежать. У меня не слишком много, даже не прямые улики, ну так ведь и у вас в ведомстве одни параноики служат. Им хватит, чтобы начать копать. До тебя дойдут, думаю, за пару дней.

Судя по тому, каким тоном ответил безопасник, ситуацию он просчитал не хуже меня. Но, по вечной и довольно дурацкой привычке всех силовиков, еще некоторое время пытался меня продавить.

— Мне кажется, ты не очень верно понимаешь, что происходит…

— А вот плевать, веришь — нет? Меня учили не клубки распутывать, а убивать. И давай не будем выяснять, кто из нас в науках сильнее окажется? Услышал меня, Ваня?

— Я доведу твои слова. Выйду на связь через…

— Не трудись. Телефон я сейчас уничтожу, домой не вернусь — что-то мне говорит, что вы за ней наблюдаете. Отпускайте Зверя, забывайте про меня. По Зверю у вас час времени. И я об этом должен знать.

— Ты же телефон уничтожишь? — пряча за насмешкой растерянность, бросил безопасник.

— Дима знает, как меня уведомить. Все. Пока.

Уничтожать телефон я не стал. Все-таки вещь хорошая, может еще послужит кому. Запустил процедуру стирания всех данных, вытащил симку и разломал ее на части. Сам коммуникатор положил на скамейку, мимо которой проходил, и двинулся в сторону реки.

Мне еще немертвых днем найти надо. Та еще морока!

Глава 10

Немертвые селились компактно. Как-то так вышло, что у нас они выбрали район Гидростроя — не спрашивайте меня почему. Если подумать, та еще клоака. Чрезмерно плотно застроенная, опоясанная объездными трассами и рассеченная узкими улицами и трамвайными путями. Скалы-человейники, в которых количество подъездов зашкаливало за двадцать, а номера квартир — за тысячу. Проплешины частного сектора, даже в лучшие времена, не тянувшие на "загородную недвижимость", а ведь именно под этим соусом ее продавали доверчивым горожанам и гостям солнечного юга.

Жили упыри кланами. Каждый на своей территории, не влезая в чужие дела, да и друг с другом не особо поддерживая контакты. Недалекие люди считали, что они управляли целым районом и не высовывались за его пределы. Но на самом деле их не интересовали ни власть, ни справедливость, ни законность, ни и даже приличия — слыхал я и такую версию. Они желали только покоя, и чтобы их не трогали. Видать, крепко пострадали во время Исхода, а может всегда такими были и в своем мире тоже.

Но со временем они сделались еще и посредниками. Думаю, для того, чтобы обеспечить собственное спокойствие. В отношениях с другими разумными они требовали соблюдения только одного правила — слово посредника имеет статус закона для договаривающихся сторон.

Выполнять его начали далеко не сразу. Но кровопийцы умели быть чертовски убедительны. Говорят, в самом начале, когда правила немертвых только устанавливались, трупы отсюда вывозили "Уралами". Правительство даже оцепило Гидрострой войсками. А потом всерьез подумывало о том, чтобы предоставить ему статус автономного городского округа. Со всеми плюшками, в виде исполнительной власти. Но, как я уже говорил, вся эта мишура вампиров не интересовала.

Добираться до отдаленного района города пришлось пешком. Это был единственный способ избежать камер. Так же, не пользуясь транспортом, я не оставлял никаких цифровых следов. Учитывая, что я нахожусь в контрах с безопасниками, пусть и лишь с теми, кто сам преступил закон, это было разумно.

Вот только — очень долго. Наш город — чудовищно растянут. У меня ушло больше трех часов, чтобы доковылять до нужного места. К этому моменту ступни буквально горели. Похоже, я стал отвыкать от долгих пеших переходов. А ведь когда-то и тридцатка за день не была пределом. Не то что жалкие пятнадцать километров, пройденных сегодня, к тому же, вовсе не по бурелому.

— Уважаемый. — вежливо обратился я к первому же молодому самцу крысолюда, которого заметил. — Где гнездо семейства да Воль? Далеко ли?

Одновременно со словами, я медленно положил на землю купюру в сто рублей. Крысюк торопливо приблизился, крохотными лапками свернул денежку в трубочку и убрал в поясную сумку.

— Проводить? — пискнул он, довольный внезапным заработком.

Обычно-то все заказы шли через вожаков, а тут ему самому перепало. Видать, далеко от стаи собирательством занимался.

— Будь любезен. — кивнул я.

При этом, продолжал вести себя так, словно не возле помойки с крысой-переростком общался, а явился на прием к английской королеве. Памятная встреча и конфликт с этим племенем на ровном месте до сих пор не изгладился из моей памяти.

Поплутав по улицам, переулкам и дворам домов, мы остановились возле здоровенной многоэтажки. Это был один из тех самых человейников, которые принесли Гидрострою дурную славу.

— Три последних этажа. — сообщил мне крысеныш.

Я хмыкнул. Двадцать четыре этажа — придется на лифте. Но в лифте камеры. Подключенные к общегородской сети. Если безопасники уже загнали мое лицо в систему, срисуют быстро.

— Камеру в лифте можно отключить? — поинтересовался я у провожатого.

Тот вопросительно пискнул. Мол, что это ты имеешь ввиду, человек? Я чертыхнулся — с крысолюдами нужно вести себя очень конкретно, наводящих вопросов и намеков они не понимают. Особенно, молодняк. У них мозги, как у двенадцатилетнего ребенка.

— Можешь перегрызть провода, ведущие к камере наблюдения в лифте? — уточнил я. — И не повредить все остальное?

— Давайте обойдемся без этого, Константин Морозов. — прозвучал голос из пустого, казалось бы, места возле подъездной двери. — Мы здесь живем и не хотели бы, чтобы жильцы были недовольны соседством.

Крысеныша тут же будто ветром сдуло. Да я и сам испугался. Не вздрогнул лишь потому, что ждал чего-то подобного. Но все равно, голос немертвого застал меня врасплох. Обычно они только ночью появляются, и прячутся от чужих глаз в саване из тумана и теней. А тут — просто из пустоты говорит. Не знал о таких скиллах.

— Мне нужен Маарет да Воль. — произнес я.

— Вы желаете ночной справедливости?

— Я…

Собственно, это был самый тонкий момент. Мне ведь не их посредничество было нужно, а вмешательство. То есть, вроде, как посредничество, но в то же время и вмешательство. В общем, все сложно.

— Мне нужно оставить послание, которое будет доставлено высшим чинам местного ФСБ. При определенных обстоятельствах. Это возможно?

Спустя секунду вокруг меня буквально уплотнился воздух. То есть, я мог дышать, двигаться и говорить, но при этом понимал, что нахожусь в коконе, из которого самостоятельно выбраться не смогу.

Все это время, вампир молчал. Не задавал вопросов, не уточнял условия сделки. Я уж было подумал, что он обездвижил меня и просто ушел — например, чтобы позвонить безопасникам и пригласить их в гости. Но он вдруг заговорил.

— Что вы предлагаете клану да Воль, Константин Морозов?

— Службу. — больше у меня ничего не было. — Я могу выполнит одно ваше, равнозначное моей просьбе, поручение.

Лучше бы, конечно, деньгами вопрос решить, но у меня их не было в том объеме, что мог заинтересовать немертвых. Хотя, подчас они брались за посредничество в сделках, цена которым была невелика. Никто не знал, какой логикой они руководствуются.

А так… Да, я плодил долги, но не видел других вариантов. В конце концов, с кровососами можно было иметь дела. Что не было столь же верно в отношении безопасников.

— Расскажите о своем деле, Константин Морозов.

Прямо тут? Ну, ладно. Наверное, он позаботился о том, чтобы нас никто не услышал. Я коротко, но со всеми необходимыми деталями и пояснениями, поведал историю последних двух дней. Должно быть, это выглядело странно — стоит человек, рассказывает глухой подъездной двери какие-то страсти. Но, что ж было делать? Я не в тех обстоятельствах, чтобы вести переговоры на своих условиях.

— Входите в подъезд, Константин Морозов. — наконец, произнес воздух с левой стороны от меня. — Входите в лифт. Камера будет отключена. Ваш этаж пятый, квартира в центре площадки. Это переговорная.

Я лишь кивнул и вошел в распахнувшуюся подъездную дверь. Поднялся на лифте на пятый этаж. Вошел в указанную квартиру. Обнаружил там студию с закрытыми плотными шторами окнами, и столом в середине помещения, в центре которого стоял небольшой, почти не дающий света, красный фонарь. Сел на стул и стал ждать.

— Здравствуйте, Константин Морозов. — услышал я через несколько минут точно такой же голос, как и у привратника. — Я Маарет да Воль. Мне казалось, что история с народом героос и их реликвией завершена. А для получения второй части оговоренной суммы еще не прошло три дня.

Тут упырь был прав. У оборотней был еще целый день на то, чтобы собрать вторую часть суммы. Надо же, совсем же недавно было, всего день назад! А кажется, столько времени прошло! Какими же серьезными мне казались тогдашние проблемы!

— Я уже сообщил вашему привратнику, зачем явился. И он пропустил меня внутрь.

— Да, мне сообщили. Но я подумал, что охранник ошибся. Это дело — не ночная справедливость. И нам не нужна служба человека.

— Но вы же выслушали меня и впустили внутрь, верно? Значит, чем-то я вас все-таки заинтересовал?

Ну, в самом деле. Не хотели бы — не впустили.

Пару минут Маарет да Воль молчал. Потом вышел из темноты в круг красного света у стола и сел на второй стул.

Села.

Маарет да Воль оказалась женщиной. На вид — весьма привлекательной. Разве что бледной, как альбинос и золотыми, разрезанными вертикальным зрачком, глазами. Но овал лица, тонкий нос и полные губы, были вполне женственны. Как и небольшая, но крепкая грудь, обтянутая черной футболкой с забавным принтом. Надписью — "Ты наполовину полон или наполовину пуст?" Короткая прическа из таких же золотых, как и глаза, волос, придавала ей дополнительный шарм.

В других обстоятельствах, я бы всерьез заинтересовался дамочкой. Ну и что, что бледная? Фигурка-то — ого-го! Одни только ножки эти длинные, обтянутые узкими лосинами черного цвета, чего стоили…

Так, собрался, кобель! Эта цыпа может тебя выпить в три глотка. И посмертным твоим девизом станет принт с ее футболки.

— А голос был мужским… — протянул я, впервые глядя на немертвого вживую.

— Синтезатор речи. — указала она на золотой обруч на горле. — Таинственность здорово помогает нам общаться с другими.

— Но сейчас вы появились.

— Случай нас заинтересовал.

Ага, значит, все-таки, шансы у меня есть! Прекрасно!

— Так вы выполните мою просьбу?

— Этого я не сказала. Случай интересный, он является часть чего-то целого, но мы пока не в состоянии уловить этой связи. Поэтому и решили поговорить с вами. Поверьте, Константин Морозов, если бы вы не были замешаны в определенных событиях, я не стала бы с вами говорить.

— Можно просто Костя… Но я понимаю, да. Не знаю людей, которые бы видели немертвого так близко.

Она улыбнулась мне, демонстрируя абсолютно нормальные, как у любого человека зубы. Разве что несколько более мелкие. Никаких клыков, которым они якобы пронзали артерии, чтобы пить кровь.

— Тогда расскажите мне свою историю еще раз.

— А вы мне потом расскажите, что вас заинтересовало?

— Посмотрим.

На моей памяти это был первый случай, когда кровопийцы проявили интерес к чужим разборкам. Обычно они с одинаковым безразличием выслушивают про похищения, подставы и убийства. Поэтому, я снова выдал ей все, что поведал привратнику, с чуть большим количеством подробностей.

Когда я закончил, Маарет да Воль долго молчала. После чего поднялась и вышла за круг красного света. Так быстро, что я и "эй" сказать не успел. Я остался сидеть, гадая, помогут мне не мертвые или нет.

Отсутствовала она недолго, минут пять-семь. Появилась неслышно, просто войдя из тьмы, в которую была погружена вся квартира и села за стол.

— Разрушители. — произнесла она. — Ты слышал именно это слово? Не перепутал?

— Точно. — кивнул я. — Никаких сомнений.

— Значит, они и сюда уже добрались… — вампиресса поправила прическу. — Это плохо.

— Красавица, ты бы рассказала, что происходит, а…

Закончить фразу я не успел. Чудовищная сила буквально сдернула меня со стула, протащила несколько метров до стены и довольно сильно приложила к ней. Тьма окружила со всех сторон. В ней я видел только два объекта. Два золотых, разделенных пополам вертикальным зрачком, глаза.

— Не принимай нашу заинтересованность за нечто большее! — прошипела мне в лицо Маарет. Обычным своим голосом, без синтезатора. И, кстати, клыки у нее появились. Тонкие и длинные, они словно иглы, выросли прямо поверх обычных зубов.

— Ладно… — прохрипел я, хотя и не понимал, что ее так взбесило. — Чего завелась-то?

Она не ответила. Разжала руки, и я сполз по стене. Глаза исчезли, зато стал различим источник света в центре комнаты. Куда я и направился. Маарет уже сидела там. Я поднял свой опрокинутый стул и опустился на него.

— Вампирским правилам поведения не обучен. — хмуро сообщил я женщине. — Прости, если чем обидел.

— Ты прости. — к моему удивлению, вампирша виновато улыбнулась. — Чужаки редко видят меня, ты один из немногих. Я забылась и отреагировала неверно.

Сказанного было достаточно, чтобы понять — такая реакция немертвой была связана с ее внешностью. Ну, прямой же посыл — ее видели немногие, я один из немногих. Видя ее, я что-то сказал, она обиделась и вот так отреагировала. А что я сказал? Да в общем-то, я даже не успел толком, начал было спрашивать про этих самых разрушителей…

Стоп. Я ее назвал красавицей. И не успел договорить, как она уже впечатала меня в стену. Выходит, оскорбило ее именно это слово? Но, почему? Для вампиров это неприемлемо? Внешность нельзя отмечать? Она уродина по меркам своего вида?

Ладно, отложим пока в сторонку. И запомним, что к ней нельзя обращаться подобным образом.

— Маарет да Воль, ты можешь рассказать мне теперь о том, что заинтересовало немертвых? Почему вы решили отойти от своих же правил и вмешаться в происходящее?

— Могу. Из-за разрушителей. Они пришли и в ваш мир.

Сказано это было почти равнодушно, но мне удалось уловить нотки тоски и гнева в ее голосе. Кажется, вампиры уже встречались с разрушителями. И не остались довольны знакомством.

— А подробности будут?

Молчание в ответ. Затянувшееся на пару минут. Потом короткий ответ.

— Позже. Ты сказал, что хочешь, чтобы власти этого города узнали о продажных безопасников при каких-то определенных обстоятельствах. Каких?

— Мой смерти или, если они не выполнят мои требования.

— Если они не отпустят твоего товарища, и не оставят вас обоих в покое? — уточнила Маарет да Валь.

— Верно.

— Они не оставят вас в покое. Им не дадут. То есть — в случае твоей смерти?

Такая постановка вопроса мне не понравилась. Нет, я принимал свою возможность погибнуть в этой странной и запутанной истории, но все же пока планировал выйти из нее живым.

— Пусть так. А что значит — им не дадут? Кто не даст?

— Разрушители.

— Черт! Прошу прощения. — у меня возникло ощущение, что в своей беседе мы ходим по кругу. — Маарет да Воль, мне действительно нужны подробности! Ты можешь уже, наконец, рассказать кто это такие?

— У вас есть такое насекомое. Называется саранча. Бедствие для полей. Я правильно говорю?

— Да, есть.

— Разрушители — саранча. Они приходят в новый мир и пожирают все, что могут пожрать. Так погиб мой мир. И другие миры. Так может произойти и с вашим.

— И эфесбешники с ними спутались?

— Разрушители всегда действуют по одной схеме. Сперва создают агентов влияния. Из тех, кто готов ради богатства и личного возвышения, предать своих. Таких всегда много в любом из миров. В нашем было также.

Понятнее не стало. То есть, я совершенно спокойно допускаю мысль, что среди людей полно тех, кто способен предать не то что родину — весь свой вид. Но у них должна быть цель. Или достойный повод, скажем, ненависть или жажда мести. Здесь же замешаны деньги. Пусть даже — очень большие деньги.

Из чего возникает вопрос. Если мои "грязные копы" связались с разрушителями, они ведь должны отдавать себе отчет в том, что вырученными средствами воспользоваться не смогут? Или нет? Они тупые или не понимают с кем связались?

С другой стороны — хоть какая-то определенность.Сила из другого мира. Враг, который желает уничтожить мой дом. Это было… понятно. Очень конкретная категория — враг. Не нужно разгадывать загадки, распутывать многослойные замыслы. Нужно просто найти и уничтожить врага. А я это умел.

— Хорошо. — сказал я. — Как их найти?

Да, я предпочитаю не лезть в чужие дела. Плыву по течению, принимая заказы, и с разной степенью эффективности решая чужие проблемы. Добываю средства — просто, чтобы выжить на этой странной "гражданке", к которой так и не смог привыкнуть. Мне не интересны тайны, интриги, кто за кем стоит и дергает за веревочки. С одним только уточнением — пока это не касается меня лично.

— Никак. — последовал ответ. — Они появляются лишь тогда, когда изменить что-то уже поздно. А до этого действуют руками своих агентов из местных.

— То есть, нужно уничтожить этих продажных сволочей? — я всегда предпочитал оперировать четкими категориями. — Это замедлит или сведет на нет реализацию их планов?

— Но только здесь. Вряд ли они действуют только в одном городе вашего мира.

— Но замедлит? И от нас отстанут?

— Да.

По золотым звериным глазам женщины нельзя было прочесть ничего, а лицо ее было неподвижным, как высеченная из алебастра маска. Однако мне показалось, что в ее голосе, в этом коротком "да", скользнуло одобрение. Кажется, вампирша тоже не принадлежала к клубу любителей загадок.

— Вы мне поможете?

— Это не наш мир. — она отрицательно покачала головой.

Я ухмыльнулся. Надо же, как оно бывает. Совсем недавно, чуть больше суток назад я произнес те же слова, разговаривая с вожаком крысиной стаи. И услышал довольно интересный ответ. Продолжая улыбаться, я сказал.

— Теперь, это и ваш мир тоже, Маарет да Воль. Смирись.

Глава 11

Все-таки прав я был, имелась у них такая возможность. Сошлись на том, что немертвые по своим каналам передадут информацию большим начальникам из гозбезопасности. Если один из нас — я или Зверев — погибнет, естественно. Попытался поторговаться, мол, а почему бы не прямо сейчас это сделать, на что получил четкий, хоть и обидный для меня ответ.

— Полной уверенности в том, что в городе действуют агенты разрушителей, у нас нет. — сообщила Маарет. — Возможно, твой Иванов и его начальство всего лишь коррумпированные люди, желающие нажиться на тотализаторе. Это маловероятно, но возможно. Мы не будем тратить целую услугу, чтобы это проверить. Это предстоит сделать тебе.

В итоге проверять теорию упырей предстояло мне. А если выживу, то еще останусь должен им одну услугу. Всегда считал, что бизнесмен из меня бы не вышел. Данный случай это только очередной раз подтвердил.

Правда, отправили меня не с пустыми руками, а снаряженным так, как я не во всякий рейд, еще на службе, ходил.

Для начала — изменили внешность. Вручили небольшой, практически неуловимый для сканирования артефакт, который превращал меня в другого человека. Сами немертвые такими пользовались, когда приходилось выходить из этого своего теневого тумана, и представать перед зрителями. Так, собственно, в сети и появились многочисленные фото и видео с якобы настоящими вампирами. На деле же, людям показывали то, что они желали увидеть.

Амулет можно было настроить на любую внешность, если, конечно, уметь им пользоваться и иметь хороший запас маны. Со вторым у меня особых проблем не было, а вот с первым… Говоря честно, он оказался для меня сложноватым.

Помниться в юности я очень любил играть в онлайн-игры. В некоторых из них имелся редактор персонажей. А в особо крутых — очень мощный редактор персонажа, в котором можно было отрисовать каждую черточку лица героя — которого потом будешь видеть только со спины.

Так вот, амулет вампиров был чертовски мощным редактором персонажа. Со множеством настроек, в каждую из которых были встроены еще настройки, а в них — еще. Провозившись с ним около часа, я смоделировал внешность непримечательного пожилого интеллигента, а Маарет придала ей необходимую глубину и достоверность. А потом произнесла слово-активатор.

В жизни я довольно много был бит — и на службе, и потом, на гражданке. Но то, что испытало мое лицо, когда начала работать вампирская магия, со мной еще не случалось. Сказать, что было больно — ничего не сказать. Словно бы великан с очень толстыми и сильными пальцами вдруг взял лицо в ладони и начал его мять. Длилось это секунд десять. Когда я перестал орать и материться, Маарет поднесла мне к носу зеркало, и я увидел там совершенно чужого человека.

— Собственный источник маны у артефакта небольшой. Его хватит на три-четыре минуты автономной работы. Поэтому, питаться он будет из запаса носителя. — сообщила она. — Твоего хватит часов на тринадцать, поэтому следи за временем. Потом будет откат, внешность вернется к исходной. Носить его нужно на груди, беречь от сильных ударов.

Одного только изменителя внешности было достаточно, чтобы действовать вполне эффективно, ведь теперь я сделался практически невидимым для камер наблюдения. Но кровососы расщедрились и выдали, в довесок к моему пистолету, еще и холодное оружие. Первый раз взяв его в руки, я никак не мог определиться — это длинный кинжал или все-таки короткий меч? Даже хотел отказаться — в качестве холодняка я предпочитал более привычные ножи, а с этим как вообще действовать?

Но немного с ним поработав, понял, что был к кинжалу несправедлив. Он был легок, ухватист и легко вписывался во все знакомые мне связки. А его прочность и острота просто поражала воображение. Почти без усилий я отрезал уголок стола, за которым сидел и с удовлетворением увидел чистый срез. Будто не прессованную древесину резал, к которой лучше с пилой подходить, а пенопласт.

Ну и напоследок мне выдали напарника. Я почти не удивился, когда узнал, что им будет Маарет да Воль.

— Но зачем? — удивился я. Хотелось добавить киношную фразу про "я работаю один", но, во-первых, я уже давно не "работал", а во-вторых — диверсанты вовсе не одиночки, как представляют люди несведущие, а командные игроки.

— Контроль. — вполне человеческим жестом пожала плечами девушка. — Поддержка. Но больше — контроль. Мы хотим выяснить, что происходит, а не удовлетворяем твое желание мести.

— Да ничего бы я с ним не сделал! — не слишком искренне возмутился я, имея ввиду, конечно же, Иванова.

— Рада это слышать.

Часы показывали около пяти часов дня, когда мы с Маарет добрались до управления ФСБ края. Где я тут же начал реализовывать свою задумку.

Можно было бы посидеть неподалеку от выхода, срисовать Иванова и потом сесть к нему на хвост, но… Даже в облике старичка я буду вызывать подозрения, если начну часами крутиться у здания, полного безопасников. Меня обнаружат через камеры, затем поставят на наблюдение, а позже может и для беседы "пригласят". Другое дело — самому сунуться в пасть дракона.

Больше всего на свете любой представитель государственной власти, неважно, гражданской или военной ветви, боится активных граждан. Тех самых опасных деятельных старичков и старушек, которые легко могут втянуть тебя в двухчасовую историю о парковке в неположенном месте. Любой из полицейских и даже безопасников знает: увидел такого жалобщика — кинь в него своим молодым коллегой! Ведь отказать гражданину в приеме нельзя. А новичка не жалко, да и вообще, судьба у молодых такая — страдать.

Но главное, при всем том шуме, что производят бдительные граждане, добравшиеся в своей тяге к справедливости до свободных ушей, для всех остальных они остаются словно бы невидимыми.

"Лишь бы только артефакт не подвел!" — думал я, входя в святая святых местного ФСБ, и останавливаясь напротив дежурного офицера.

— Вы к кому? — строго спросил парень темно-синем мундире с васильковым кантом.

Взгляд у него был тренированный, жесткий. Словно не человек смотрел, а рентген тебя просвечивал. При этом, лицо приветливо улыбалось — профессиональное.

— Я хотел бы поговорить с вашим начальством. — начал я домашнюю заготовку.

— С какой целью? — не меняя выражения лица уточнил дежурный.

— Боюсь, молодой человек, я не могу этого сказать вам. — скорбно поджал я губы.

Любой, имеющий хоть какой-то опыт общения с гражданами силовик, на этой фразе должен был распознать опасность. У дежурного такой опыт имелся, я прямо видел, как в его глазах появилась обреченная тоска.

— Могу я взглянуть на ваши документы?

— Конечно. — я тут же протянул ему идентификационную карточку, изготовленную немертвыми под мою нынешнюю внешность.

— Степан Вячеславович? — он вгляделся в документ.

— Попов. — чуть качнул я головой, добавив в голос капельку раздражения. — улица Красная, дом 67, квартира 80.

— Цель визита? — пластик вернулся мне в руки, а дежурный, удовлетворенный проверкой, поднял глаза.

— Сообщение о готовящемся преступлении. — трагическим шепотом ответил я. — Большего, молодой человек, я вам сказать не могу. Буду говорить только с вашим начальством.

— В полицию обращались?

— Поверьте, это не их компетенция!

На самом деле, процедура общения с городскими сумасшедшими силовиками давным-давно отлажена. Когда выясняется, что они не опасны, их проводят в переговорную комнату, находят ближайшего новичка и позволяют ему говорить, пока его язык не отсохнет. Проще, конечно же, было бы их быстренько спроваживать восвояси, но, как ни странно, от таких вот чудаков порой бывала и польза. Бдительные бабушки и дедушки частенько подмечали то, на что люди более молодого возраста не обращали внимания, а их готовности помогать оперативникам можно было только позавидовать.

Так поступили и со мной. Дежурный вызвал помощника, тот проводил меня в переговорку и оставил одного. Помещение было современное, не те застенки, про которые любят писать журналисты, а вполне комфортная комната, разве что больше похожая на гигантский аквариум для рыб. В том смысле, что три из четырех ее стене были стеклянными.

Веяние это прокатилось по стране лет, наверное, восемь, а то и десять назад. Как раз после референдумов о присоединении к России нескольких областей бывшей республики. Чекисты тогда работали не покладая рук, выискивая среди тысяч нормальных людей волков в овечьей шкуре. Ну, и начались перегибы, естественно.

Громкое расследование одного военкора вскрыло целую сеть злоупотреблений, которые происходили в глухих переговорках, и ведомство решило проблему радикально. С того времени прием граждан велся исключительно в прозрачных, звукоизолированных кабинках. Чтобы всякий сотрудник мог увидеть, если его коллега выбивает, например, признательные показания.

В моем нынешнем положении это было только в плюс. Конечно, "аквариумы" ставили не в глубине здания, а неподалеку от входа, но именно это и позволяло мне наблюдать краем глаза за входящими и выходящими сотрудниками. Так я рассчитывал найти своего Иванова.

Через несколько минут в переговорку вошел совсем молодой человек в деловом костюме. Ужас от предстоящего общения со мной он умело скрывал за приветливой улыбкой. Но эмпата не проведешь.

Поздоровавшись, он спросил меня о цели визита, я еще раз повторил мантру про начальника. Он парировал мой довод занятостью руководства и предложил все рассказать ему. Я так и сделал — слишком долго играть в разведчика тоже не стоило. Начал с вымышленной соседки, молодой дамы, к которой в гости ходят различные кавалеры. Перешел к тому, что лицо одного из них показалось мне знакомым. Поведал, как долго вспоминал, где я мог его видеть. Пока, наконец, сегодня, не понял, что натыкался на него во время просмотра криминальной хроники. Человек находился в федеральном розыске.

Опер чуточку заинтересовался. Попросил описать увиденного человека. Я описал. Он сходил за планшетом и начал крутить на его экране карусель одинаково неприятных физиономий преступников. Я внимательно смотрел, иногда прося задержаться, но затем с сожалением говоря "нет". И мы снова продолжали поиски.

Через полчаса безопасник начал понемногу звереть. Реплики его стали резче. Я с гордым видом игнорировал его нетерпение, продолжая листать каталог преступников. Краем глаза заметил знакомое лицо — Иванов легким шагом сбежал по лестнице и остановился возле дежурного.

— Тут никого нет. — с сожалением произнес я. — Может уже память стала подводить.

— Это возможно. — без всякой приязни отреагировал опер.

— Пожалуй, мне не стоит отнимать ваше время. Я попробую повспоминать дома, а еще лучше — пойду на телеканал, в программу, где показывали фотографии. Наверняка, там их меньше, чем у вас здесь.

На лице безопасника на миг зажглась злорадная ухмылка. Он явно представил, как приторно вежливый и невыносимо нудный старикашка будет выносить мозг не ему, а телевизионщикам. Его это радовало.

— Пожалуй. — нейтрально отозвался он. — Но, как только узнаете его, сразу к нам!

— Конечно!

Из аквариума я вышел секунд через двадцать после того, как Иванов покинул здание. Быстро вышел следом и обнаружил его идущим к парковке.

— Вам помочь, дедушка? — подхватила меня под локоть молоденькая девчушка в огромных, на половину лица очках. Миленькое личико, два задорных хвостика, короткая юбка. Маарет да Воль кардинально изменила свою внешность.

— А помоги внучка. — навалился я на предложенную руку и шепнул ей. — Вон тот хлыщ в голубой рубашке и пиджаком в руках. К парковке идет, видишь?

— Вижу. — одними губами ответила она.

С этого момента можно было не волноваться, что безопасник сможет ускользнуть от слежки.

Девушка проводила меня до машины, причем, чем дальше мы уходили от знания, тем бодрее я шагал. Я уселся за руль, дождался, пока с парковки выедет нужная мне машина, и тронулся следом. Вампирша передвигалась альтернативным способом, о сути которого не собиралась мне рассказывать. В туман перекидывалась, наверное.

Ехать пришлось совсем не долго. Был вечер, улицы традиционно забились машинами, но даже так мы потратили не больше двадцати минут. Машина безопасника остановилась у ограды элитного дома, автоматические ворота пропустили его внутрь, мы же припарковались неподалеку.

— Для своего не слишком серьезного возраста, чекист Иванов многого добился в жизни. — сообщил я напарнице, когда вновь села в выданную для слежки машину. — Знаешь сколько стоят квартиры в таком доме? Ты проследила до двери, кстати?

— Девятая, да. А почему ты уверен, что он приехал именно домой?

— Вечер, он ушел со службы в шесть. Не поехал ужинать, а сюда. Ворота открываются только жильцам, у которых есть ключ. Здесь он живет. — поделился я с вампиршей своими наблюдениями.

— Ладно. — согласилась она. — Что будем делать?

— Ждать ночи. Потом проникнем к нему в квартиру и зададим несколько вопросов.

— Мне казалось, что ты говорил о слежке?

— И, заметь, мы именно этим и занимаемся. Но таскаться за ним несколько дней я не собираюсь. Вряд ли он приведет нас в логово разбойников, которые вершат свои темные делишки вдали от людских глаз. Сам по себе Иванов — мелочь. Но он получает приказы. И не от бандитов, а от своего начальника. И встречается с ним ни где-нибудь, а на работе. А туда нам хода нет. Вывод — нам нужно его допросить.

— И он нам все расскажет? — с неприкрытым сарказмом спросила Маарет.

— Ну-у… Не сразу, конечно…

— Мы не будем его убивать. У круга семей есть договор с властями этой страны и этого города. Мы не должны причинять вред полицейским и сотрудникам госбезопасности.

— А ты и не будешь! К тому же, есть множество способов сделать человека сговорчивым, не превращая его в труп или в калеку.

Поджав губы, недовольная вампирша откинулась на спинку сидения. Но спорить не стала — уже хорошо. Пару минут мы сидели молча, потом я спросил.

— Расскажи про разрушителей. Вы ведь уже сталкивались с ними?

— Лично я — нет. — покачала головой девушка. Хвостики качнулись из стороны в сторону. — Мое поколение появилось на свет уже в чужом мире.

— Погоди! Вы тут десять лет всего! Ты же не хочешь сказать, что тебе всего десять лет?

— Не в этом мире. В другом. Мы сменили уже не один. Не скажу сколько именно прошла наша семья, но больше десяти точно.

— И почему вы бежите? От разрушителей? Они уничтожили ваш мир?

— Наш родной — да. Другие — не все. Парочка действительно погибла в результате их действий. Некоторые уничтожили сами себя. По-разному было. Сейчас мы просто ищем покоя.

— Но покой вам только сниться, да?

— Мы не спим.

— Это идиома. — пояснил я. И тут же вскинулся, осознав, что она сейчас сказала. — Что, прямо совсем не спите?

— В вашем понимании — нет.

— А как тогда?

— Довольно вопросов, Константин Морозов. Мы не друзья, чтобы я делилась с тобой подробностями жизни нашего вида.

Эх, а так хорошо сидели. С другой стороны, я за один короткий разговор узнал о немертвых больше, чем весь интернет за десять лет. Оставалось только надеяться, что они меня потом не грохнут, как опасного свидетеля.

Я мог и дальше молча продолжать наблюдение, благо опыт сидения в засадах у меня имелся не маленький. Но тут, видать, звезды так сошлись — тишина, общий нервоз из-за переплета, в который я угодил, вечер, красивая девушка на соседнем сидении. В общем, уже через пару минут я снова заговорил.

— А ваши… ну, старшие или как они называются — видели этих самых разрушителей?

— Не знаю. — отозвалась она, помедлив с ответом. Потом подумав, добавила. — Знаешь, я только сейчас поняла, что этим вопросом никогда не задавалась.

Судя по тону, она, похоже, серьезно удивилась этому своему открытию. Настолько, что забыла, как совсем недавно отказывалась делиться со мной "подробностями жизни своего вида".

— Они всегда присутствовали в нашей жизни. Мы знали, что они есть, что они зло и все, что с нами случилось — их вина. Но я никогда не видела ни одного изображения разрушителей. И не знаю никого во всех дружеских семьях, кто застал исход из родного мира.

Еще некоторое время я ждал продолжения, но высказавшись моя напарница замолчала надолго. Я же не знал, что сказать в ответ. Тут со своей-то жизнью далеко не всегда получается разобраться, какие мне советы давать?

Ближе к полуночи мы решили, что настала пора действовать. Маарет отправилась вперед, выяснить, не ждет ли нас в квартире безопасника каких-нибудь сюрпризов, я же пошел следом. Пришлось перелазить через забор, хорошо, что вампирша подсказала места, куда не дотягивались камеры. Дальше, как говориться, уже было дело техники.

— На двери не стоит сигнализация. — сообщил из пустоты голос напарницы.

Я шепотом чертыхнулся и попросил.

— Не делай так больше, ладно? Не знаю, как там у вашего вида, а у нашего есть сердце.

— У нас тоже. — она сняла камуфляж и оказалась прямо за моим левым плечом. — Не трать время.

Замки я вскрывать умел и более сложные. Этот же был простеньким, хоть и крепким. Пара минут, и мы с вампиршей уже вошли в небольшую прихожую. В нос сразу же ударил запах крови.

Лицо напарницы выразило недоумение, когда я достал пистолет и снял его с предохранителя. Я не стал ей ничего объяснять, хотя сделал в памяти закладку — реакция нестандартная для упыриного племени. Тут разит, как на скотобойне, а она и бровью не ведет.

В квартире было две больших комнаты и просторная кухня. Иван Иванов обнаружился на последней. Он сидел, опираясь спиной на стену. Его голова была запрокинута назад. Горло разрезано до шейных позвонков.

— Кто-то пришел раньше нас. — сообщил я очевидное.

Глава 12

Вампирша без тени брезгливости прикоснулась к плечу трупа. Затем опустила палец в открытую рану и слизнула с него застывшую кровь.

— При мне-то хоть не жри! — возмутился я.

— Убит полтора часа назад. — сказала напарница, метнув на меня гневный взгляд. — Он даже испугаться не успел, умер мгновенно.

Это, получается, она так экспресс-анализ проводила? Попробовала кровь и выдала результат? Круто, конечно, но тот факт, что смерть для Иванова наступила внезапно, говорила сама его поза. Не зачем было это шоу устраивать.

Я бы не отказался от более важных сведений. Например, кто его убил? Как вышел из квартиры, если дверь была заперта? Открыть-то ладно, я же смог, но вот запереть за собой? И главное, что делать теперь, когда единственная ниточка нашего любительского расследования оказалась обрезана?

Злость и бессилие сейчас бурлили в моей душе. Я ощущал себя бумажным корабликом, которого кружит водоворот событий. Никаких шансов выбраться, только реагировать на происходящее, да и то с задержкой.

Честно говоря, я и предположить не мог, что безопасника убьют. Но теперь, глядя на его труп, понял, что противник куда более жесток и безжалостен. Возможно, он или они уже поняли, что я подключил к делу немертвых, и решили обрубить все нити, ведущие от простого "гонца" к тем, кто на самом деле дергал за веревочки. Других объяснений смерти этого молодого человека я не видел.

Еще одним неприятным осознанием было то, что Зверева тоже, скорее всего, убили. Зачистку не начинают со своих.

— Он единственный мог вывести нас на следующую ступень. — сообщил я Маарет. — Что делать дальше, я не знаю. Это тупик.

— Я попробую кое-что. — ответила она.

Опустилась на колени возле тела и замерла. Несколько минут ничего не происходило, а потом девушка вдруг закашлялась и выгнулась дугой. Черные вертикальные зрачки в ее глазах расширились и поглотили все золото. В помещение стало ощутимо холоднее.

А мне — жутковато. Все это напоминало кадр из фильма, где невежественные любители призывают демона. Или пытаются поговорить с духом усопшего родственника. Нет, так-то понятно, что упырей не просто так назвали немертвыми, но они что, правда могут такое делать? Мертвых там призывать, духов?

Несмотря на то, что магия в моей жизни прописалась уже несколько лет как, к такой вот мистике я оказался не готов. Хотя, какая разница, если подумать — фаером, из ничего созданным, кинуть, или призвать мертвеца?

— Его убил не человек. — сказала девушка, закончив со своими ритуалами. — Гарпия.

Я скривился. Гарпии мне не нравились. Так называли крылатых гуманоидов, появившихся в нашем мире после Исхода. Они совсем не походили на тех мифических существ, как, впрочем, и большая часть пришлых — мы просто давали им названия по принципу подобия. Полутораметровые существа, у которых между руками и корпусом имелись перепонки, позволяющие им в распахнутом виде, парить и планировать. Летать, как птицы, к счастью, гарпии не умели.

Большая часть их сообщества поселились в горах — Кавказ, Урал, Алтай, но многие осели в городах. Благодаря своим особенностям, они почти полностью монополизировали сектор доставки малогабаритных грузов. Сложно конкурировать с курьером, которому всего-то и надо, что забраться на ближайшую высотку и спланировать с нее, покрыв за один прыжок пару километров забитых пробками дорог.

А вот про гарпий, работающих наемными убийцами, я слышал впервые. Существа они хоть и склочные, но довольно мирные и не агрессивные. Впрочем, как и у людей, уродов среди них, наверняка, хватало.

— И как ты это выяснила? Призвала дух убитого безопасника? — уточнил я у напарницы.

Та посмотрела на меня, как на умственно отсталого.

— Просто запустила поисковый зов по ДНК. Он показал, что кроме Иванова тут была гарпия.

Вот так просто? Впрочем, чему я удивляюсь. Если можно поймать магией слепок запаха, то почему с ее помощью нельзя найти ДНК?

— Может Иванов пиццу заказывал? — выступая в роли адвоката дьявола, спросил я.

— Она была тут в момент его смерти. Других следов нет.

Ну, что ж. Это уже было что-то. Правда, я понятия не имел, как искать одну конкретную гарпию в городе, где их несколько сотен, но уже ведь есть от чего оттолкнуться, правда?

— А ты этим заклинанием можешь ее найти? — спросил у Маарет. — Ту самую, которая его убила?

— Если окажусь с ней рядом. Покрывать поисковым зовом территорию больше нескольких метров не могут и старшие.

— Ясно. Тогда — проверять курьерские службы?

— Очень долго. Проще обратиться в их профсоюз. Гарпии стайные существа, они всегда держаться вместе. В профсоюзе дадут отправную точку для дальнейших поисков.

Оказывается, у некоторых пришлых, которые плотно интегрировались в наш мир, появилась манера копировать земные достижения в области трудовых отношений. Те же самые профсоюзы — уверен, раньше гарпии такой ерундой не занимались. А теперь вот карликовая дама с уродливым по человеческим меркам лицом, сидела за офисным столом и смотрела на меня немигающими птичьими глазами.

— Мы не обязаны раскрывать информацию о членах профсоюза. — сообщила она скрипучим голосом, когда я с утра заявился в ее офис, и попросил помочь с поиском паршивой овцы в их стаде.

— Барышня, вы меня верно плохо расслышали. — с милой улыбкой, которая в восьмидесяти процентов из ста располагала ко мне собеседницу любого вида. — Меня не интересуют личные дела ваших подопечных. Только дружеский совет — кто из них способен на убийство?

Чтобы с человеком без полицейского значка вообще начали разговаривать, Маарет выдала мне кольцо с крохотным камнем, похожим на бриллиант. Показав которое, я добился права на беседу — видимо, украшение служило чем-то вроде пароля от вампиров.

Сама напарница со мной не пошла. Сказала, что должна отчитаться старшим, и покинула меня еще ночью. Оставив, как я уже говорил, кольцо и адрес профсоюзного комитета гарпий.

— Как вы понимаете, такие данные не вносятся в личную карточку. — в ответ мелкая птицелюдка развела руками, отчего ее крылья наполовину развернулись.

В силу особенности физиологии, одежду гарпии носили очень своеобразную. Чиновница профсоюза, например, щеголяла в чем-то среднем между майкой-алкоголичкой и пышным жабо, прямиком из какого-нибудь мушкетерского века. Такая "блузка" позволяла полностью раскрывать перепонки между телом и руками.

— Мои друзья, — я бросил выразительный взгляд на кольцо, показывая, кого именую друзьями. — будут очень вам признательны, если вы поделитесь своим личным мнением на сей счет.

Усиливая эффект от сказанного, я положил тысячную купюру на стол. Которая исчезла почти мгновенно. Кажется, гарпия просто смахнула ее неуловимо-быстрым движением легкой руки-лапки.

Мои немногочисленные сбережения таяли как вода. Хоть банк иди грабь!

— Пожалуй, я вас поняла. — задумчиво сообщила она. — Что же, давайте поглядим. Способный на убийство, способный на убийство… Ну вот, пожалуй, Па’Гри. Из тех, кого я знаю, она единственная приходит на ум. Очень тихая девица, очень опасная.

— Только она?

— Если навскидку. — кивнула чиновница. — Можно еще подумать, но это потребует времени.

— Если не затруднит, отправьте результат ваших размышлений сюда. — я написал на листочке одноразовый номер.

— Конечно.

— А адрес этой вашей Па’Гри можно получить?

— Да. — гарпия аккуратными печатными буквами вывела местожительство первой подозреваемой. А также — адрес службы доставки, в которой она работала.

— И вопрос. Я плохо знаю ваш вид… Почему тихая девушка больше всего вызвала у вас подозрения? Шутка ли — взять и сказать, что она готова на убийство.

Чиновница закашлялась, я не сразу понял, что это она так смеется.

— Вы действительно ничего о нас не знаете. — произнесла она. — В нашем обществе правят женщины, при том, что мужчины сильнее как минимум вдвое. Но только женщины способны к магии. А еще — мы гораздо жестче характером. Вы это называете склочностью. Но она лишь побочный эффект. Как еще держать в узде гнездо? Нужно постоянно доказывать свое право командовать, даже в самом юном возрасте. А Па’Гри — молчаливая, вы бы назвали ее скромной. А мы — опасной. Она никак не реагирует на знаки внимания, никогда не осадила приставалу. Парней это пугает, и они стараются держаться от нее подальше.

— Вы непохожи на склочницу. — заметил я.

— Мне приходится больше работать с людьми, чем со своими. Гранты, отчеты, проверки. Перестроилась. — гарпия снова закашлялась. — Курьеры тоже себя сдерживают, но попробуйте им сказать, что они опоздали с доставкой! Очень много интересного про себя узнаете!

Я покачал головой. Да уж! В каждой избушке свои погремушки, вот уж точно. Всего этого я не знал, поскольку услугами курьеров никогда не пользовался. У нас на таких "серых мышек" просто никто не обращает внимания, а в обществе гарпий их, оказывается, считают скрытой угрозой. Настолько, что ставят первой подозреваемой, если дело заходит об убийстве.

Поблагодарив работницу профсоюза, я отправился на второй из указанных ею адресов. Начать решил с рабочего, логично предположив, что в будний день искомую гарпию проще застать там. Будучи все еще в облике пожилого интеллигента, мне можно было не волноваться о камерах, поэтому путь, с учетом привычных пробок, занял совсем немного времени.

Служба доставки, в которой работала наша потенциальная убийца, располагалась жилой высотке в районе Энки. На одном из верхних этажей, естественно. Поднявшись на лифте, я оказался на лестничной площадке, на которую выходили сразу четыре открытых двери. За каждой из которых можно было разглядеть птицелюдов. Похоже, конторка выкупила все квартиры на этаже и превратила их в офисы.

Галдеж стоял страшный. Представьте себе стаю голубей, размером с подростка. Каждый из которых что-то там сам себе курлычет. Вот примерно так. Я даже замер на минутку, пережидая эту акустическую атаку.

— Чего надо? — требовательно и довольно агрессивно вопросила у меня выскочившая на площадку гарпия.

Ростом мне по грудь, вытянутый лысый череп, худое, резкое и неприятное лицо. Множество крупных колец в крупных, заостренных на концах ушах. Тугой лифик, вроде спортивного, закрывал небольшую грудь, а тонкие ноги обтягивали велосипедки.

— Па’Гри здесь работает?

— Сегодня еще не приходила. — резко ответила та и по-птичьи склонила голову к плечу. — А что тебе от нее надо? Секс? Ты извращенец, который любит с чужачками? У нас служба доставки, старый козел, мы этим не занимаемся! Но если тебе надо, давай сотню и я шепну тебе адресок. Там ты сможешь присунуть своего вялого червячка не только "птичке", но и лисичке, ха!

Все это гарпия буквально прокричала мне в лицо, с каждым шагом словно бы наступая, и расправляя "крылья". Плюс еще другие птицелюды высыпали на площадку, образовав настоящую группу поддержки. Самцы, преимущественно.

Вспоминая слова чиновницы профсоюза, я предположил, что мне сейчас не хамят, а вроде как показывают, что я нахожусь на чужой территории. И должен вести себя, как бы странно это не звучало, вежливо. Одновременно с этим, стало понятно, что в такой среде Па’Гри действительно выделялась. Если это норма для ее вида, то девушку не зря считали белой вороной. Причем, опасной.

— Я полицию вызову сейчас! — донесся голос с этажа ниже. — Как вы достали уже, твари летучие! Галдят и галдят! Тут люди живут! Кто вам вообще дал разрешение офис в жилом доме открывать! Взяточники везде!

— Мы тебе, корова, пятерку в месяц платим за неудобство! — заорала в ответ та гарпия, что только что наезжала на меня. — Че ты там блеешь, какие взятки! Это я на тебя участкового натравлю! Клиентов мне распугиваешь!

— Еще посмотрим кто на кого! — прилетело снизу. — Еще не знаешь, с кем ты связалась, сука!

— Ну иди сюда, посмотрим!

— Сама иди!

После этих слов где-то внизу хлопнула дверь, и наступила тишина. Разрушая которую, пришлая в лифчике и велосипедках доверительно мне сообщила.

— Не обращай внимания на Марию Степановну из пятьсот двадцатой. Она достойная женщина. Просто живет одна и ей не с кем поболтать. Так что тебе нужно от нашей Па’Гри?

— Поговорить. — борясь с желанием расхохотаться ответил я. — Задать пару вопросов.

— А зачем? Ты кто?

Вместо ответа я второй раз за день продемонстрировал вампирское колечко. Самцы за спиной говорящей тут же потеряли ко мне интерес и расползлись по открытым квартирам. Мы остались на площадке одни.

— Ночное братство? Первый раз вижу человека из ночного братства! Ладно. Вчера Па’Гри ночную пропустила, не приходила еще. Штраф отхватит, как с ветки спорхнет — у нас этим строго. А с чего ночное братство заинтересовалась в этой гхолодохой?

— Кем? — не понял я последнее слово.

— Психованной, по-вашему. Той, кто опасно молчит. Она странная, знаешь?

— Да, мне говорили.

— Так че надо от нее? Она натворила что-то? Она могла, знаешь?

— Проверяем пока. — ушел я от прямого ответа.

— Тогда оставь свой номер, я наберу, если явиться. Про тебя не говорить?

— Если можно.

— Ты с ночного братства, можно. Хочешь, отправлю парней проверить ее гнездо?

— Не стоит. Здесь не слишком далеко, я сам.

Гарпия тут же утратила ко мне интерес и скрылось в левой квартире, где тут же начала яростно распекать кого-то из подчиненных. Я же еще несколько секунд постоял, восстанавливая органы чувств после общения с пришлой. Эффект, от которого можно было сравнить с воздействием свето-шумовой гранатой. Уши и глаза буквально "болели".

На домашнем адресе Па’Гри тоже не оказалось. Дверь в арендуемую ею "гостинку" была выбита, внутри все перевернуто вверх дном, а подоконник на единственном окне — залит кровью. Свежей, еще не до конца свернувшейся даже.

Была бы тут Маарет, она бы махом определила, кому та принадлежит. Я же такими способностями не обладал, поэтому просто оторвал от шторы клок ткани, вывозил ее в красной вязкой жидкости, завернул в другой клочок, и сунул в карман. Может этого хватит для очередного экспресс-анализа.

Внимательно пройдясь по небольшой комнате взглядом, я обнаружил еще пару интересных деталей. Закопченное пятно прямо рядом с входной дверью — судя по всему сюда прилетел фаер. Две глубокие борозды на опрокинутом столе, словно по нему когтями прошлись. Из этого сложилась приблизительная картина того, что здесь недавно случилось.

Некто выбил дверь в квартиру. Па’Гри швырнула в незваного гостя фаер. Промазала. Тот ударил ее. Рукой с когтями или это такое оружие с двумя лезвиями было. Тоже не попал — гарпия увернулась и швырнула в нападающего стол. Сама рванула к окну. Судя по всему, успела его открыть. Получила удар, серьезный — крови много. Но не смертельный, ведь трупа под окном, да и полицейских машин тоже, нет. Значит, сумела улететь.

Напавший на нее подошел к окну, возможно выстрелили или атаковал магией, но безуспешно. Потом закрыл окно и ушел.

— Получается, — пробормотал я себе под нос, — что заказчик убийства Иванова решил устранить наемницу. Довольно ожидаемый ход, логичный. Разве что, не очень понятно, зачем было вообще привлекать гарпию, если имеется свой киллер? Слишком сложная цепочка. Разве что — киллер этот близок к заказчику.

Закончив осмотр квартиры гарпии, я собрался было уходить, но тут услышал, как кто-то идет к выбитой двери. Быстро огляделся по сторонам, но прятаться в крохотной однушке было негде. Поэтому встал слева от входа, вытащив из ножен вампирский кинжал, и взяв его обратным хватом.

Несколько секунд спустя в дверном проеме показалась чья-то тень. Понять, кому она принадлежит было сложно — это мог быть и карлик, и великан. Зато стало понятно, когда он шагнул внутрь. Невысокий, можно даже сказать, худой мужчина. Шорты, белая рубашка навыпуск, панама поверх светлых волос. Небольшой, можно даже сказать, изящный кастет с двумя короткими клинками в левой руке, и пистолет с глушителем в правой.

Толстый его ствол сперва смотрел в окно, но уже начал поворачиваться в мою сторону. Вместе с корпусом киллера.

Глава 13

Теоретически можно было допустить, что гарпия проживала в очень плохом районе. В настолько плохом, что ее сосед, обеспокоенный зрелищем выбитой двери, мог взять из домашнего сейфа пистолет с глушителем, снять с вешалки в прихожей кастет, и пойти проверить, что же случилось. Просто уточнить, не нужна ли соседке по лестничной площадке помощь. Соль предложить, например.

Но на практике, войти в квартиру с выбитой дверью мог только убийца. Тот самый, который пытался расправиться с гарпией, не преуспел в этом, и оставшийся следить за квартирой. Или, не успевший далеко уйти. Заметивший, что в дом к "объекта устранения" забрел какой-то странный мужик. Поднявшийся, к тому же, на нужный этаж.

Поэтому я решил исходить из того факта, что передо мной враг. И, не дожидаясь, пока он меня заметит, атаковал первым. Полоснул по руке, держащей пистолет. В последний момент, он успел среагировать. Дернул руку, и удар вампирского клинка пришелся не по плоти, а по стали. Подсознательно, я ожидал скрежета металла об металл, но вместо этого кинжал, не встречая сопротивления, просто срезал часть ствола вместе с глушителем.

Реакция у моего противника оказалась на высоте. Не успел еще обрубленный кусок железа упасть на пол, как он уже перешел в контратаку. Ткнул в мою сторону кастетом, и тут же отступил на шаг, принимая защитную стойку.

На миг мы замерли друг против друга. Каждый оценивал противника. После чего мой враг вдруг прищурился и произнес.

— Мороз?

Я тоже вгляделся в его лицо. Вроде бы обычный человек, каких в сотне восемьдесят. Но вдруг он дернул уголком рта и в моей голове будто молния сверкнула. Мне был знаком этот мужчина. Более того, я довольно неплохо его знал. И даже пару раз вместе с ним сражался. Правда, на одной стороне, а не на противоположной, как сейчас.

— Грач?

Перед глазами, словно в очках виртуальной реальности, пробежали строчки его личного дела. Павел Грачов, позывной "Грач". Старший лейтенант, хотя это звание было верным, когда мы с ним за ленточку ходили. Спецназ, как и я, точнее "сотрудник сил специальных операций". Только, если я был спецом именно по диверсиям, Грач ходил в отряде силового прикрытия. Штурмовик, иначе говоря. Очень серьезный боец, хотя по виду и не скажешь.

Мы с ним не служили вместе, так — сводила кривая на общих заданиях. И друзьями тоже не были. Однако, я его хорошо запомнил. Главным образом потому, что Паша был психом.

Среди профессиональных военных много разных людей. И все они, те кто на передовой побывал хоть раз, убийцы. Большинство этим фактом не гордится, просто принимает, каждый по-своему. Но имеются и такие, для кого убийства — цель. Ради возможности убивать, и делать это безнаказанно, они и идут в армию. Получают необходимую подготовку, всеми силами стремятся туда, где идет война, и уже там раскрываются по-настоящему.

Чаще всего, если у таких людей не коктейль в голове, они становятся лучшими из лучших. Никаких моральных терзаний, расчетливость, готовность к риску и отточенные до бритвенной остроты навыки. В действующей армии, даже такой, как условно "невоюющая" наша, они на своем месте. За них держатся командиры, им проставляются смежники, и их очень уважают коллеги.

Крохотный процент "прирожденных убийц" имеют свернутые набок мозги. Они не просто делают то, что умеют лучше всего, эффективно. Они еще балдеют от того, что совершают. Грач был из таких.

— Все-таки турнули из армии? — спросил я.

Риторический вопрос. У психов отклонения всегда прогрессируют. Так что они либо погибают на задании, либо получают пинка под зад. Чаще всего вместе с уголовным преследованием.

Одновременно с этим я крохотными приставными шагами обходил противника слева.

— Как и тебя. — хмыкнул тот, зеркаля мои движения.

— Но нашел себя, смотрю.

— Как и ты. Какого хрена ты тут делаешь, Мороз?

— Тот же вопрос.

— Думаю, ты все уже и так понял.

— Да и ты дураком вроде никогда не был.

— Стало быть, в полиции? Или частник? — по-своему понял мой ответ Грач.

Я не стал его разубеждать. Какая для него разница, расследую я убийство Иванова, которое привело меня сюда, по долгу службы, за деньги или просто пытаюсь выбраться из ситуации, куда меня макнули против воли?

Поэтому, я просто дернул плечом, мол, как хочешь, так и понимай.

— И разойтись нам не удастся? — уточнил мой противник напоследок.

Как любой профессионал, он понимал, что схватка со мной не будет легкой. И победа для него вовсе не гарантирована. А если так, то оптимальным для нас действием было бы разойтись, не доводя дело до драки.

К слову, порой такое даже на "передке" случалось. Встретились два профи и разошлись. Никаких эмоций, одна только работа. Будь на месте Грача другой человек, тот же Зверь, например, я бы отступил на пару шагов в сторону, давая противнику уйти. И он, скорее всего, предложением бы воспользовался.

Но Грач — не Зверь. Я ему не верил. И он это понимал.

Напал он без какого-то перехода. Короткий выпад левой рукой. Кастет мелькнул перед глазами, не дотянувшись до меня каких-то пару сантиметров — я подался назад. Тут же ударил сам, стараясь подсечь его руку. Но он молниеносно вернул ее к корпусу, и короткий взмах клинка распорол лишь пустоту.

Сам я атаковать не спешил. Знал, чего этот неказистый мужик на самом деле стоит. Наша схватка закончится очень быстро, после первой же ошибки, которую допустит один из нас. Пока его удары были прощупыванием. И — провокацией.

Медленно кружась друг против друга, мы плавными движениями перемещали оружие из одного положения в другое. Как две кобры, завораживающие друг друга вроде бы неторопливыми и даже изящными движениями. Наконец, одна из змей ударила.

Время играло против него. В любой момент сюда мог заглянуть какой-нибудь любознательный сосед, и тогда на одного свидетеля стало бы больше. Потому он поторопился. Решил закончить наше столкновение побыстрее.

Пнул меня в голень, а когда я отвел ногу в сторону, тут же ударил в лицо кастетом. Выпады с левой руки всегда парировать сложнее, чем с правой, а потому на блоке я немного пострадал — один из шипов оцарапал мне предплечье. Но все же перехватил его кисть, и дернул на себя, рассчитывая насадить на заботливо подставленный клинок.

Он смог вывернуться, наотмашь хлестнул правой. Тут же попытался разорвать дистанцию, чтобы снова выйти в это наше кружение вокруг друг друга. Я не дал ему этого сделать. Сохраняя выгодное мне расстояние, полосовал воздух кинжалом и загонял Грача в угол.

Противник, понимая, что мое оружие банально длиннее, к тому же обладает большей универсальностью, стал смещаться к дверям. Я разгадал его замысел. Пнул стол, который со скрежетом загородил выход. Чтобы перескочить через него, нужно было хотя бы на секунду отвлечься от поединка, и подставить мне спину.

Теперь быстро покинуть квартиру гарпии можно было только через окно, но что-то я сомневался, что Грач умеет летать.

— Зря ты так… — зло прошипел он. — Можно было еще разойтись…

— Сам же понимаешь, что нельзя.

Пропустив над головой очередной его выпад, я бросил врагу в лицо сгусток пламени. Самый простенький фаер, который максимум что мог — оставить неприятный ожог. Но причинить боль и сбить ритм — вполне.

Как и предполагалось, он от меня этого не ждал. В нашу последнюю встречу, я магией не владел. Для людей это вообще редкость, вот он и не принял эту возможность в расчет. Но успел закрыться, приняв пламя на правое предплечье. Тут же завоняло так, будто в помещении свинью смолили — огонь слизнул в руки все волосы и верхний слой кожи. А главное — ожог смог нарушить концентрацию противника.

Тот не стал ругаться, кричать от боли или обещать кары небесные. Нет, он ведь все-таки был отлично подготовленным профессионалом. Однако, мой боковой удар по ребрам, он пропустил. А это неприятно, когда такой здоровяк, как я, не сдерживая себя, крушит тебе ребра. Я, например, слышал, как парочка из них хрустнула.

Следом я чиркнул его по ноге кончиком кинжала, отбил удар голову, захватил его руку, и выкрутил. Не на болевой — тут же рукоятью ножа выбил локоть в обратную сторону.

На этот раз он заорал. Да и я бы не сдержался, чего там говорить. Это очень больно, когда тебе руку ломают. Мир становится очень маленьким, и все мысли вращаются вокруг повреждения. Пережить это можно. Если дадут.

Еще не стих его крик, как я ударил его кулаком в висок. Постарался так рассчитать удар, чтобы вырубить его, но не убить. Оказалось, перестарался с контролем — Грач хоть и "поплыл", но сознания до конца не потерял. Пришлось добавить второй раз, уже по затылку.

Тяжело дыша, я замер над поверженным врагом и пытался замедлить бешенный стук сердца. Давненько мне так выкладывать не приходилось. Даже на службе редко подобное случалось. Строго говоря, если на задании ты столкнулся с равным тебе противником, оно уже по сути провалено. Так что до этого старались не доводить.

Часть разума, уже перешедшая в боевой режим, быстро накидывал дальнейшие действия. Связать. Заткнуть чем-нибудь рот. Привести в чувство. Допросить. Прикончить.

"Так, так, так! — вскинула руки та моя часть, что уже не жила одной лишь военной необходимостью. — Придержи-ка коней, боец! Ты не в Болгарии, и не в Румынии, нечего трупы после себя оставлять. Допросить — да, а потом сдать полиции. Пусть разбираются!"

"Да? Они чекиста порешили. Ты уверен, что у них нет своих людей в полиции? Оставлять его в живых опасно!"

Пока белый и пушистый консультант по безопасности вел этот спор со своим кровожадно настроенным коллегой, тело действовало автоматически. Нога отшвырнула выпавший кастет подальше. Руки прошлись по явным и не явным местам на одежде Грача, выискивая другое оружие. Был найден небольшой клинок в ножнах на поясе шорт, которым мой противник не успел воспользоваться.

Помогая себе вампирским тесаком, я пустил на полосы его просторную белую рубашку. Полученными лоскутами связал руки и ноги Грача. Подтащил стол — оба стула, имевшиеся в квартире гарпии показались мне слишком ненадежными. Посадил бывшего коллегу спиной к столешнице и для надежности набросил на шею петлю, примотав другой конец к одной из ножек.

Только после этого, соорудил кляп, но вставить его не успел — глаза убийцы распахнулись. Буквально долю секунды они были мутными, ничего не соображавшими. Потом он моргнул и уже осмысленно уставился на меня. Ну вот, будить не придется. Лишь бы только не орал.

— Грач. — произнес я. — Мы же оба понимаем, чем все закончится, да? Давай обойдемся без блиц-потрошения, ладно? Скажи мне, кто твой заказчик, и я уйду.

— И копов не вызовешь?

— Паш, а зачем?

— Не боишься, что я потом тебя найду и…

— Сомневаюсь, что ты станешь это делать. Ну встретились, ну потолкались. У каждого своего заказа — чего нам зла друг на друга держать? Мы оба профи, что нам эти разногласия?

— Согласен. — с некоторой задержкой ответил он. — Только заказчика я не знаю.

— Ой, не свисти! Тебя не в темную наняли, как ту птичку, которую ты грохнуть пришел. Ты постоянный подрядчик, раз уж тебя уже на зачистку привлекли.

— А тебя кто подрядил? Да еще и артефакт с фаером и клинок вампирский подогнал.

— Если бы я сидел привязанный к столу, ты бы спрашивал, а я отвечал. Итак, кто твой наниматель?

Он молчал почти минуту. Сорок шесть секунд — без отрыва глядя на него, я вел счет. На сорок седьмой он открыл рот.

— Фамилия — Клевка. Зовут Артемом Михайловичем. Постоянный клиент.

Этого типа я знал. Не слишком высокого полета птица. Бандит, точнее, контрабандист, который рядиться в одежды преуспевающего бизнесмена средней руки. По слухам, связан с тем самым Фабричным, склад которого я сжег дотла.

— Херня, Паша. — несмотря на то, что сказанное было похожим на правду, я все равно изобразил на лице недоверие. — Это не тот уровень.

— Думай, что хочешь, но задания я получал от него.

— Прошу прощения. Я хотел сказать, что это не твой уровень. Работать с каким-то бандюганом…

— Мораль мне еще почитай, ага. — неловко дернувшись, Грач шевельнул сломанной рукой и скривился от боли. — Я смотрю ты хорошо устроился! Бегаешь на побегушках у особистов. Они же тебе платят?

"Если бы!" — подумал я.

— Не обо мне речь. Клевка — хорошая попытка, но нет.

— Другого ответа не будет. Ты что же, думаешь, для таких, как мы, тут горы работы? Да я, после того, как меня из армии турнули, два года не мог никуда устроиться!

— Паш, кончай лепить! Ты киллер. Всегда им был, даже когда форму носил и резать приходилось не наших. Ты и минуты не потратил на поиск работы!

Окровавленные губы моего Грача разошлись в глумливой улыбке.

— Как ты тонко видишь суть себе подобных, Мороз!

С этой улыбкой он и умер. Узнав, все что хотел, а большего бы он и не сказал, я усыпил его бдительность болтовней, и без затей ударил ножом в сердце. Он даже вскрикнуть не успел.

— И не говорите, коллега.

Аккуратно вытерев лезвие кинжала о шорты убитого, я убрал его в ножны под пиджак. Прошелся по квартире, мысленно восстанавливая порядок своих передвижений, и прикидывая, где мог наследить. Протер куском рубашки Грача места, к которым прикасался или мог прикасаться. И вышел из квартиры.

Спускаться я решил пешком. Нужно было время, чтобы обдумать полученные от Грачева сведения. Уверен, он мне не соврал, назвав фамилию. Это вполне укладывалось в происходящее. Чекисты моими руками спалили склад Фабричных. Те в ответ заказали Иванова и решили оборвать ниточку, попытавшись убить гарпию. К их несчастью, та была настороже, и когда к ней в квартиру ввалился убийца, сбежала.

Грач же, покидая место несостоявшегося убийства, заметил, как в подъезд вхожу я. Не узнал, но доверился чуйке, которая вырабатывается у всех, кто ходит по грани, и решил проверить, куда я иду. Увидев, что я вхожу в квартиру, где он был всего несколько минут назад, он принял решение выяснить что происходит.

Вроде логично?

Да, логично. Если только все так просто. Если Фабричные действительно решились на ответный удар, а ведь могло быть и по-другому. Правда, я не мог придумать никакого другого сценария, кроме раскручивающегося маховика насилия между двумя сцепившимися криминальными группировками. Который, к слову, никоим образом не объяснял двух жнецов на сгоревшем складе, а также полумифических разрушителей, которых так бояться немертвые.

Но, как уже было сказано, в расследованиях я всегда был не слишком хорош. Даже читая детективы, почти никогда не мог вычислить убийцу.

Спустившись, я направился к машине, откуда позвонил на оставленный Маарет да Воль номер. Продиктовав автоответчику сообщение: "Есть новости, нужно встретиться", я завел мотор и направился в сторону района Гидростроя. Звонок от напарницы застал меня на середине пути.

— Где ты? — без предисловий спросила вампирша.

— На полпути к тебе. — поколдовав с навигатором, я сбросил ей геометку. — Видишь?

— Да. Через пару километров остановись и жди меня.

Не люблю ультимативный приказной тон. Вот как с армии ушел, так и невзлюбил. До этого приходилось терпеть, ведь таковы были правила игры, но сейчас-то с чего бы?

Однако, время явно было неподходящим для выяснения отношений. Не по телефону. Да и от немертвых я крепко зависел. Так что я просто сказал "хорошо", доехал до указанного места и прижался к обочине. А еще через пару минут, передняя дверь с пассажирской стороны открылась, и в кресло упала Маарет. Как она приблизилась, я не заметил.

— Все несколько сложнее. — сообщила она, не тратя время на приветствия. — Похоже, что безопасники не работают на разрушителей. Это Фабричный работает на них.

Глава 14

Маарет да Воль даже в своем настоящем облике была женщиной очень привлекательной. А теперь, с помощью артефакта, превратив свою алебастровую кожу в обычную, чуть смуглую, и замаскировав глаза, сделав из из желтых звериных голубые человеческие, стала настоящей красавицей. Не знаю, что отличает вампиров от обычных людей на уровне физиологии, но я, в других обстоятельствах, конечно же, приударил бы за красоткой.

Я ведь был бабником. Тяга к противоположному полу принесла мне немало проблем. Брак загубила, хорошо хоть детей не нажили. Вот и теперь, глядя на мерно вздымающуюся грудь напарницы, я думал, о чем угодно, но не о том, что она сказала. Ну, в первые несколько секунд.

— Прости? — усилием воли я приказал разгорячившемуся воображению отключиться. — Что ты сказала?

Прозвучало это так, будто я сразу все понял, просто ее сообщение было настолько невероятным, что я в него не сразу поверил. Хотя, ничего удивительного она не сказала. После встречи с Грачем и его информации о Клевке, который в свою очередь работал на Фабричного, я и сам уже начал приходить к подобному мнению.

— Именно то, что ты услышал. Безопасники не имеют ничего общего с разрушителями. Судя по тому, что нам сейчас известно, кто-то пытается использовать их против разрушителей. Натравливая на Фабричного.

— Вот как? — я уже говорил, что не силен в расследованиях? — И из чего же сделан такой вывод?

В игру "вот тебе часть информации, сложи из нее полную картину", я играть не собирался. Любил бы тайны и загадки, пошел бы служить в военную полицию, а не в ССО.

— Понятия не имею. — пожала худенькими плечиками вампирша, которая была таким же любителем ребусов, как и я. — Мне так сказали старшие. На складах были жнецы. Сразу, после того, как ты их сжег, убили Иванова. Сперва мы подумали, что это безопасники заметаю следы…

— Я ничего такого не думал… — вставил я, но сразу же понял, что под "мы" она подразумевала вовсе не нашу "боевую двойку".

— …но потом пришли к выводу, что это Фабричный нанес ответный удар. Твой противник сообщил, что его нанял некий Артем Клевка, а он, как стало известно, работает на Фабричного.

А вот это я понял — не такой уж и тугодум. Я еще ничего не успел рассказать немертвой о столкновении с бывшим сослуживцем, как и о том, кого он назвал своим нанимателем. Она, однако, прекрасно была об этом осведомлена.

— Следила за мной? — задал я вопрос, который, впрочем, не нуждался в ответе.

— Сторожевой амулет. — пояснила женщина.

Приблизившись так близко, словно собиралась меня поцеловать, она запустила пальцы в мои волосы и аккуратно извлекла из них крохотную булавку. Боли я не почувствовал, однако артефакт каким-то образом крепился. И, видимо, прочно, поскольку не выпал после беготни и драки.

— Активируется, когда твой пульс повышается до ста двадцати ударов в секунду. — пояснила она. — Создает короткие сообщения из твоих визуальных и аудиальных каналов. Слишком много поставлено на карту, чтобы мы могли рисковать. Тебя могли убить, а мы бы даже не узнали кто.

Какая забота!

— Можно было и сказать.

— Судя по твоему психотипу, ты без восторга воспринял бы эту меру.

Это еще слабо сказано! Но, что сделано, то сделано. Истерить по поводу того, что союзники оказались продуманами, я не собирался. Вся моя прошлая жизнь в армии, да и ее продолжение на гражданке, научила, что обижаться контрпродуктивно. Если уж тебя действительно сильно обидели, проще сломать негодяю ноги, чем тратить время на эмоции.

— Ясно. — сказал я после ее признания. — Итак, Фабричный…

— Да.

— Что будем делать дальше? Навестим Клевку и зададим ему пару вопросов?

— Его пока не обнаружили ни дома, ни на месте работы. — ответила Маарет. — Старшие уже проверяют другие места, где он может быть. Может быть у любовницы, а может — подался в бега.

— Или убит.

— Это возможно. Кажется, своим поступком на складах, ты здорово разворошил этот муравейник.

Похоже на то. Если принять тот факт, что Фабричный работал на разрушителей, все становится вполне логичным. Кроме того, что безопасники отправили фрилансера на уничтожение логова двух жнецов, с которым и полный отряд спецназа не факт, что справился бы. А они на голубом глазу, выдав мне всего парочку артефактов "кольца саламандры", отправили туда. Так-то у меня все вышло гораздо лучше, чем возможно, получилось бы у них, но это же чистая случайность! Не могли ведь люди в органах всерьез рассчитывать на одну лишь удачу!

По всему выходило, что группка коррумпированных чекистов понятия не имела, что атакую имущество крупного криминального боса, запустит такую мощную цепную реакцию.

— То есть, у нас есть люди в госбезопасности, которые крышуют сферу ставок на спортивные состязания. — стал вслух размышлять я. — Они конфликтуют с Фабричным, который тоже имеет интерес в данном бизнесе. Их конфликт приводит к тому, что вскрывается сотрудничество криминала с некими разрушителями. Которые, поправь меня, если я ошибаюсь, уничтожили все те миры, в которых жили пришлые до Исхода. Все верно?

Маарет кивнула. Я вслед за ней качнул головой и продолжил говорить.

— Тогда для меня остается лишь два неясных момента. Первый — почему немертвые до сих пор не ставят в известность о происходящем руководство ФСБ, которое не замешано в коррупционной схеме? Ведь вряд ли таких продажных типов, как Иванов, в местной управе слишком много. Максимум, десяток посвященных.

— А второй?

— Ага, на первый, значит, ответа не будет?

— Просто, хотелось бы все услышать.

— Изволь. Второй неясный момент в убийстве бойца МММА, и его менеджера. И, если подумать, оговорка сирены о разрушителях. Теперь все. Есть что сказать?

Вампирша некоторое время молчала, глядя, как по трассе мимо нас несутся машины.

— По первому вопросу я ничего сказать не могу. — заговорила она через минуту. — Решения об этом принимаю не я, а старшие. Я всего лишь боец.

Мне не показалось, но в голосе пришлой прозвучала какая-то затаенная боль. Да и фон, как эмпат, чувствовал. Уже не первый раз замечал у нее эмоции, которые не мог пока объяснить. Строго говоря, и не пытался, своих трудностей хватало, чтобы еще в чужих копаться. Может, у нее с этим старшими конфликт? Или ее продвижение по внутренней иерархии гнезда тормозят завистники? Мне вот какое дело?

Но в копилочку ее странностей я это отложил. Как знать, может и пригодиться.

— Меня этот ответ не устраивает. — сообщил я ей. — Ты, может, и должна соблюдать субординацию в своем племени, но мне-то это не нужно. Следить за мной вы следите, при этом держите в информационном вакууме относительно собственных соображений. Это нужно менять — в одной лодке сидим. И потонем вместе, если что не так пойдет.

— Предлагаешь, мне нужно поставить твой ультиматум перед старшими?

— А хоть бы и так!

— Я передам. — внезапно согласилась напарница. При этом, я уловил нотку злорадства в ее словах. Не очень, правда, понятно, к кому относящуюся. То ли ко мне, дураку такому, который пожелал увидеться с загадочными старшими, то ли к ним.

— Что касается второго…

— Есть версия, которую мне сообщили. — ответила Маарет. — Ли могли убить люди Фабричного. У него есть свой боец, который должен был сражаться с китайцем. Похоже, он опасался, что Ли победит его, и подстраховался.

— Как-то тупо…

Я не то чтобы не согласился с этим предположением. Скорее, выразил сомнение. Ну, правда, тупо же! Ты тащишь в город контрабандой двух самых опасных существ из пришлых, за провоз которых на территорию РФ грозит смертная казнь, и при этом — привлекаешь к себе внимание, убивая конкурента финансируемого тобой бойца.

— Вы, люди, откалывали номера и похлеще! — едко высказалась немертвая.

Здесь я был вынужден согласиться с ней. Порой, узнав о первопричине какого-нибудь конфликта, довольно масштабного, сидишь и пытаешься в голове уместить. И один только вопрос — как? Как, неглупые в целом люди, опытные, циничные и битые жизнью, повелись на такой тупой развод? И нет ответа…

— Ладно. — произнес я, сворачивая обсуждение. — Сейчас нам что делать?

— Ждать. Старшие скажут.

— Не, напарница! Так не пойдет. Ждать и догонять — последнее дело. Тут события вон как закрутились. А мы с тобой, хотим того или нет, на гребне этой волны. Так что, либо мы ее оседлаем и прокатимся с ветерком, либо она нас к хренам собачьим снесет. Понимаешь, о чем я?

— Не вполне. — честно призналась вампирша. — То есть, понятно, что ты предлагаешь действовать, но причем тут волна? И как ее можно оседлать? Я читала, в вашей истории были верховые животные, сама концепция этого понятна, но как можно укрепить седло на воду?

— Фигура речи. — отмахнулся я, не желая тратить время на подробное объяснение, что такое серфинг. — Суть ты уловила верно. Надо действовать, а не ждать приказа старших.

— Что конкретно ты предлагаешь? — прищурилась женщина.

— Навестить Фабричного и задать ему вопросы!

— Вряд ли это будет просто…

Хм, интересно, а ведь судя по ее эмоциональному фону, очень блеклому, но все же читаемому, моя идея ее заинтересовала.

— Так ведь и мы не простые обыватели! Я подготовленный специалист как раз для подобного рода задач — проникновение. Ты, полагаю, тоже без труда сможешь пройти под носом у охраны криминального боса. Если, конечно, решишь действовать вместе со мной, а не ждать, пока старшие тебе что-то разрешат.

Я ее намеренно подзуживал. Пришлось немного соврать — не так-то просто даже хорошо подготовленному диверсанту проникнуть на охраняемую территорию противника. С вампиршей и ее способностями, мне будет проще это сделать.

А она сама рвется в бой — я это чувствую. Пока ее держат какие-то нормы общества кровососов, но она готова послать их куда подальше. Не знаю почему — это мой первый знакомый немертвый, и читать существ этого вида пришлых, я еще не научился.

— Понадобятся специальные артефакты. — спустя пару минут сказала Маарет да Воль. — Я смогу их достать. Займусь этим. Ты поищи информацию об устройстве дома и офиса Фабричного. Действовать нужно уже сегодня.

Другой бы на моем месте обязательно задал вопрос — а чего это ты решила мне помогать, краля клыкастая? Только что вся такая в сомнениях была, и вдруг — бежим? Но меня этот вопрос не интересовал. Дареному коню в зубы не смотрят, как говориться. И от помощи не отказываются. Я должен был разобраться со всей этой свистопляской, и выдернуть ноги всем, кто меня в нее втянул. И, как минимум, еще попытаться спасти Зверева.

Крысы, кстати, что-то долго молчат…

На том мы с вампиршей снова и расстались. Она отправилась заниматься материально-техническим, точнее, материально-магическим обеспечением, я — к одному ушлому дядьке в муниципалитете. Который мог достать любую информацию, знай только плати.

— Радик Герасимович! — вслед за маленьким, кругленьким, похожем на колобок с коротенькими ножками, мужчиной, бежала хорошенькая девушка на высоких каблуках.

— Я занят! — громко отозвался тот, спеша мне навстречу. — Светочка, я зайду к вам позже!

Девушка с отчетливой гримасой раздражения на лице остановилась, перехватила поудобнее кипу папок, с которыми преследовала начальника, и побрела обратно. Я проводил взглядом ее туго обтянутую юбкой попку, такую аккуратную, крепкую…

— Хороша? — Радик Смирнов проследил за моим взглядом и расплылся в улыбке.

Я заранее предупредил его о том, что заявлюсь под чужой личиной, и он опознал меня по костюму и пакету из "Пятерочки" в руках. И, несмотря на то, что я просил его именно это не делать, пару раз обошел меня по кругу и восхищенно поцокал языком.

— Знаешь, меня всегда интересовало, почему в муниципальных учреждениях всегда так много славных козочек… — задумчиво произнес я, пожимая руку чиновнику.

— Не так много, как ты думаешь. — парировал он. — Гораздо больше крашеных коз и откровенных овец. Но Светочка действительно хороша. Ты чего звонил-то? Что за дело на миллион? И это же не фигура речи, правда?

— К сожалению, она. — разочаровал я собеседника.

Радик Герасимович Смирнов был одним из моих первых клиентов. На заре моей новой трудовой деятельности, он обратился за помощью. Точнее, за охраной — тогда я все еще больше телохранителя из себя изображал. А он искал защиту от одного ревнивого мужа, которому одна молодая особа наставила рога. С Радиком. Да-да, с этим непримечательным, плюгавым, носатым и пузатым то ли армянином, то ли греком, то ли вообще евреем.

Я, помниться, за дело взялся без особого желания. Считал, что раз уж ты полез в чужой огород, так и будь готов к последствиям. Но потом, беседуя с потенциальным клиентом, выяснил (на уровне чтения эмоций), что "все эти бабы" и даром ему не дались. Просто бедняга Радик обладал какой-то магической привлекательностью для существ противоположного пола. И был буквально вынужден отбиваться от жаждущих его соседок, коллег, инструкторов по фитнесу, подружек жены и даже сотрудниц автомоек.

А так как я сам являлся тем еще ходоком, то решил помочь несчастному. А потом как-то незаметно он сделался моим постоянным клиентом.

— Пойдем прогуляемся. — предложил я, и вытащил Радика из мэрии.

— Что за дело? — спросил он, когда мы отошли метров на двести от его родных стен.

— Мне нужно узнать, где живет господин Фабричный, где находится его офис, а так, схемы обоих этих зданий.

— А Светочку для утех постельных тебе в номер не отправить?

— Было бы неплохо, но позже. Сейчас занят.

— То есть, ты не шутишь?

— Нет.

— И пришел за этим ко мне?

— Да.

— Морозов, ты охамел в край!

— Обстоятельства, Радик. Я бы не обратился к тебе за помощью, если бы это не был вопрос жизни и смерти. Поверь на слово. Я в такой жопе, что даже описать не получится.

Смирнов несколько секунд задумчиво изучал мое не настоящее лицо, после чего хмыкнул и выдал.

— Да вижу. Морду ты себе не просто так сменил. Это пластика? Скажешь, где делал? А то я уже сам о ней подумываю — проклятая привлекательность!

Я в ответ оглядел его круглое, смуглое лицо. Толстые губы, слишком длинный нос, глаза на выкате, сияющая на солнце плешь, окруженная венчиком редких волос.

— Вряд ли тебе поможет…

— Боюсь, ты прав. — сокрушенно вздохнул чиновник. — Это животный магнетизм, его какой-то пластикой не скроешь. Светочка вот тоже говорит…

— Радик, не сейчас! — пришлось остановить альфа-самца мэрии, а то он уже собрался поведать мне очередную историю о том, как его, сопротивляющегося из последних сил, взяли прямо на столе в служебном кабинете.

— Да-да. — опомнился тот. — Фабричный. Морозов, это будет дорого стоить. Я-то лично ничего с тебя не возьму, но потребуется подмазать разных людей. К тому же, тебе ведь это нужно "еще вчера", я правильно понимаю?

— Правильно.

— Так что готовь где-то десятку.

— Пойдет. — денег у меня не было, но я рассчитывал раскрутить на оплату вампиров. — Вот адрес, скинь всю информацию туда.

— Пара часов.

— Ты лучший!

— Ага. — отмахнулся Радик. — Слушай, потом, когда выберешься из своей задницы, давай я тебя со Светочкой познакомлю, а? Стыдно признать, но она жадная, у меня просто сил на нее не хватает! Перехватишь, а?

— А она променяет такого красавца, как ты, на заурядного здоровяка? — внутренне смеясь спросил я. Абсурдность предложения знакомца, я обсуждать не стал.

— Я все устрою, ты не переживай! Расскажу про тебя парочку удивительных историй! Поверь, ее девичье сердечко растает!

— Погубят тебя бабы, Радик.

— Ой, будто я не знаю! Все, убежал. Два часа, Морозов! Готовь деньги!

Когда мы расстались, я направился к своей, оставленной за пару кварталов машине — припарковаться возле мэрии не удалось бы даже депутату Госдумы с мигалками и спецномерами. Где и обнаружил трущуюся у колес крысу. Точнее, крысолюда.

Ориентируясь не на мой внешний вид, а на запах, крысюк приблизился и пропищал.

— Ха-хсун послал. Человек найден. Ха-хсун ждет тебя там же, где была первая встреча. Я провожу.

— Я знаю, куда ехать. — ответил я. — Доберусь. Беги.

Сел в машину и радостно оскалился. Крысы нашли Зверева. Кому-то скоро не поздоровится.

Глава 15

Времени до встречи с Маарет еще оставалось прилично, поэтому я тут же направился к Ха-хсуну, которому поручил найти похищенного безопасниками товарища. Благо, находилась зона обитания его стаи недалеко от мэрии, так что пешком путь занял всего минут десять — против двадцати на машине.

Остановившись неподалеку от мусорного контейнера во дворе, я свистнул. Из щели выглянула осторожная морда, размером с питбуля.

— Вожака зови. — сказал я часовому.

В этом районе крысы старались днем на глаза людям не попадаться. Не Гидрострой.

Ха-хсун выскользнул из тени дерева и уселся на земле возле моих ног. Если не присматриваться — человек гулял с собакой, устал и присел отдохнуть. Вблизи, конечно, все выглядело иначе, но праздношатающихся во дворе старого здания не было.

— Рассказывай.

— Сперва деньги.

Тысяча легла на ладошку вожака.

— Вторая половина вот она. — я сразу продемонстрировал ему еще одну купюру. — Говори, где Зверев? В каком состоянии?

— Твой человек живой. Совсем плохой, наркотиками обкололи, но живой. — тут же принялся докладывать пришлый. — Недалеко, вот адрес.

Он протянул мне клочок бумаги, на котором было коряво нацарапано название улицы и номер дома. И правда, недалеко, в Западном районе, причем, довольно престижном. Судя по отсутствующему номеру квартиры, держали Зверя в частном секторе.

А еще это косвенно подтверждало, что мои недруги из безопасности, всей мощью системы не пользовались, а действовали втихую. Что являлось еще одним указанием на то, что конфликтую я с "грязными" копами. Камень с сердца, прямо. В смысле, можно валить, а не миндальничать.

— Сам писал, что ли? — показав на бумажку спросил я.

— Учусь. Нельзя не знать язык страны, в которой живешь. — гордо расправил усы крысюк. Получил вторую купюру и убрал ее в поясную сумочку.

Я, глядя на него, только хмыкнул. Ассимиляция пришлых в России порой принимала весьма гротескные формы. Крысюки, вон, русский учат. Письменный. Еще лет пять и дети их в школы начнут ходить. В общие. А потом в паспорте у оборотня — биометрическом, все чин по чину — в графе "национальность", будет значится, что он "русский". Не то чтобы я сильно против, но пока ограничивалось гражданством РФ, мне было как-то спокойнее.

— Будем освобождать?

Ха-хсун поднял две тысячи и желал еще восемь. Я бы с превеликим удовольствие их потратил на освобождение друга, который, к тому же, попал в беду по моей вине, но денег не было. В наличии. А без предоплаты они не полезут. Соваться же одному в незнакомый дом, в котором черт знает сколько охранников, не следовало. А ведь ночью еще проникновение к Фабричному предстояло, тоже не воробей накашлял.

Но и бросить товарища в беде, зная, где он находится, я не мог.

— Мне надо сделать пару звонков. — сказал я ожидающему ответа вожаку стаи. — Сейчас решим.

Как ни печально, а в качестве поддержки я мог рассчитывать только на вампиров. Точнее, на одного конкретного вампира. Конечно, она не обязана была помогать, но мне казалось, что сходу все же не пошлет.

Коротко описав ситуацию в голосовом сообщении, я стал терпеливо ждать ответа. Вскоре он поступил. Так как я честно обозначил, что мне нужна либо ее прямая поддержка, либо деньги на оплату услуг крыс, она просто перевела мне на карту восемнадцать тысяч. Про расходы на чиновника я тоже упомянул, да.

Что ж, так даже лучше. Когда должен денег, это совсем не тоже самое, когда торчишь услугу. И то, и другое можно вернуть, но со вторым обычно какие-то сложности происходят.

— Работаем. — сообщил я Ха-Хсуну. — Карта есть?

Вожак продиктовал мне номер мобильного, к которому была привязана карта, я перевел туда половину стоимости услуг наемников, и тут же начал подготовку.

— Значит смотри. Мне нужен план помещения — сможешь изобразить?

— Да. — не очень уверенно отозвался крысюк. С такими задачами ему еще явно не приходилось сталкиваться.

— Это не сложно. Просто количество этажей, комнат, входов и окон. Измерять все можно в ваших корпусах. — я развел руки, положив правую на макушку здоровенного грызуна, а левую в район хвоста. — Угу, что-то около метра. Дальше. Коридоры. Где расположены охранники, и где держат моего человека. Помнишь?

— Да.

— Хорошо. — я открыл приложение с заметками и стал рисовать пальцем план здания. — Смотри, вот этот прямоугольник, это внешний периметр дома. Знаешь, что такое периметр? Блин, как же тебе объяснить…

На создание схематичного изображения тюрьмы, в которой держали Зверева, ушло около получаса. Кое-какие концепции крысюк понимал, но некоторые никак не хотели помещаться в его голове. Приходилось повторять одно и тоже, пока он наконец не кивал, и тогда мы переходили к следующему вопросу.

Но результат того стоил. Под конец у меня был вполне пристойный план помещения, на котором кружками были отмечены охранники — всего двое, и крестиком — лежащий в наркотическом беспамятстве друг. С этим, а также небольшой поддержкой крыс, уже можно было рассчитывать на успех.

Еще один инструктаж я провел уже в квартале, где располагался нужный нам дом. Обычный двухэтажный коттедж, не дорогой и не бедный — самое то для конспиративной квартиры.

Задача, которую я ставил крысам, заключалась в отвлечении внимания. Конечно, пять стай, с потерями, могли бы просто ворваться в помещения, и тупо завалить двух охранников. Однако, остались бы следы, а у нас там, хоть и коррумпированные, но безопасники. Ведомство не простить крысам такого, начнет валить их, как говорил один мой знакомый, везде хоть где.

Другое дело, когда охранники погибнут от рук человека. Там крайнего найти будет не так просто, а уж когда вскроется их нечистоплотность, так вообще все вопросы снимутся. Поэтому — только отвлечение. Это грызуны могли сделать прекрасно.

Спустя десять минут посыльный от Ха-хсуна сообщил, что все стаи на позиции и готовы действовать. Я отдал приказ начинать и сам двинулся в сторону особняка. О камерах наблюдения, которые без сомнения были, я не беспокоился — мои помощники прямо сейчас грызли кабели.

У дома имелось два входа. Один парадный, основной, второй вел на небольшой задний двор. Я перебрался через забор и двинулся к главному. По времени наемники сейчас устроили шум в районе второго входа, так что внимание охранников должно быть сфокусировано на нем.

Дверь оказалась не заперта — опять-таки постарались крысы. Ступая как можно тише, я прошел по короткому коридору, который уперся в лестницу на второй этаж и обнаружил одного из охранников. Он стоял на одном колене ко мне спиной, и, матерясь разглядывал что-то у себя под ногами.

Два шага, и я оказался к нему вплотную. Вампирский кинжал перебил шейную часть позвоночника, и не дал ему исторгнуть даже последнего стона. Бережно опустив его на пол, я, наконец, обнаружил, на что он смотрел. Труп крысюка. Застреленного, о чем свидетельствовали две раны.

Я понял, что произошло, и как, вероятнее всего, решили действовать охранники. Крысы устроили шум, но были слишком неосторожны и попались на глаза охране. Один диверсант был застрелен. Охранники разделились. Первый остался изучить труп, второй тут же отправился на второй этаж, к похищенному.

В голове тут же включился таймер. С момента, когда охрана разделилась, прошло меньше минуты. Вряд ли убежавший наверх тип решит убить Зверева, скорее, он просто решил проверить не прорвались ли крысы наверх. Доклад начальству тоже еще не ушел — ясности пока нет, а значит и докладывать нечего. Шанс есть.

Быстро обыскав мертвеца, я обнаружил только аккуратный пистолет с глушителем — какая-то незнакомая мне модель, вероятно изготовленная по специальному заказу. Документов при нем не было.

Пока я это делал, охранник номер один как раз успел добраться до Зверева, проверить его и решил вернуться к напарнику. Над головой раздались шаги и мужской голос произнес.

— Наверху чисто. Володь, там все экраны чет погасли…

Это были его последние слова. Сперва две пули пробили ему ноги, а когда он упал и с криком скатился на первый этаж, еще одна вошла прямо в череп. Стрелял я из своего "ворона", хотя у трофейного пистолета имелся глушитель. Но он был мне незнаком, а первое правило при обращении с оружием гласит — не пользуйся чужим, пока не проверишь.

Звук выстрела, конечно, привлечет внимание. Но вряд ли жители частного сектора тут же начнут звонить в полицию. Сотню ставлю, что они уже давно знают за этот дом все, что нужно знать. И видали лезть в чужие разборки.

Несмотря на то, что крысы сообщили про двух охранников, я все равно обошел весь дом и проверил это самостоятельно. Только после этого зашел в комнату к Звереву — его я обнаружил в начале обхода, и присел рядом с другом на кровать.

Мой боевой товарищ пребывал в плачевном состоянии. Судя по лицу и состоянию рук, его допрашивали с пристрастием. Зверствовали не особо, больше полагаясь на "химию", но, видимо, не удержались и несколько раз ударили по лицу, и сломали пару пальцев. Потом подлечили — пальцы в пластиковых лангетах. Собирались оставить в живых?

Узнав, что хотели, Звереву поставили укол. И периодически добавляли, держа его в постоянном состоянии сна. Будить его я не стал. Просто взвалил его — тяжелый, зараза, на плечо, и вынес из дома. Положил во дворе, подогнал машину к калитке и перетащил в салон.

Сев за руль, первым делам отправил остаток суммы крысюку, добавив сверху свою последнюю тысячу за гибель неудачливого члена стаи. Увидел, как за забором появилась фигурка вожака, показавшего большой палец — получил, значит. И повез товарища в больницу.

Теперь, когда стало окончательно понятно, что за нами охотится не вся система, а только группа альтернативно одаренных корыстолюбцев, я не стал играть в диверсанта в тылу врага. Наркотики — это серьезно. Зверь мужик уже немолодой, ему нужна была медицинская помощь в правильном выходе из его текущего состояния.

Мудрить не стал — доехал до краевой, занес товарища в приемный покой, и там сообщил дежурно сестре, что обнаружил мужчину на улице. Мол, сперва-то решил, что просто пьяный забулдыга, а потом заметил, что одет он прилично, а на руках следы от наручников и инъекций. Ну и подумал, что ему нужна помощь.

Медики, как водится, потупили, попытавшись сплавить меня в ту больницу, которая сегодня по их внутренней разнорядке дежурила, но я сумел их убедить и Зверя вскоре укатили в наркологическое отделение. А я, оставшись совсем без денег — часть пришлось сунуть дежурной сестре, чтобы она ответственнее отнеслась к своей работе — отравился на встречу с вампиршей. От нее как раз поступило сообщение, что все необходимое для ночного визита к Фабричному, она нашла.

— Он в порядке? — спросила Маарет да Воль, по своему обыкновению запрыгивая в машину, которую я остановил в указанном ею месте.

— Будет. — кивнул я. — Спасибо тебе за помощь.

— Я бы сама пришла, но была в тот момент очень занята. — зачем-то пояснила она.

— Все в порядке. Я не ждал, что ты сама полезешь в чужие для тебя проблемы. Кстати, напарница, а почему ты и правда так обо мне печешься? Насколько я понимаю, основная цель для ваших старших — это разрушители. Фабричный — понятно, хотя ты и тут больше самостоятельно действуешь. А вот спасение моего друга, по логике, тебя вообще не должно интересовать.

— Если я скажу, что сделала это, чтобы ты был спокоен на предстоящей операции, ты мне поверишь? — она иронично вскинула бровь. — Напарник, у которого голова забита проблемами, может подвести в трудный момент.

— Как ответ, приму. — кивнул я. — Но, прости, не верю. Я же эмпат, помнишь? И я чувствую некую личную заинтересованность. Не могу, правда, ее расшифровать.

— И не стоит, поверь. — очень серьезно произнесла немертвая. Меняя тему, подняла небольшую сумку, которую принесла с собой. — Здесь все, что нам понадобится для проникновения в жилище Фабричного. С частью вещей ты должен быть знаком, остальным я научу тебя пользоваться.

Снаряжение было магическим. За десять лет, с того момента, как пришлые появились в нашем мире, я привык все, что не относилось к нашей, земной технике, обозначать этим словом. Не понимаешь, как это действует — магия! Хотя взять тех же гномов — ребята работали вроде с технологиями, но та действовала на основе совсем незнакомых принципов. И в итоге получалось, что проще было назвать ее магией.

Как бы там ни было, а лучшие боевые амулеты можно было купить у этих коротышек. Если, конечно, деньги были. Взять тот же "пламенный хлыст", которым я второго жнеца убил — их работа.

Но то, что принесла Маарет в сумке, было именно магическим. Артефактами. Под этим словом мы понимали, как накопители — некие предметы с вложенным туда заклинанием, так и вполне технологические приборы, работающие на мане. К первым относились небольшие обручи, которые при активации делали носителя невидимым в большинстве спектров. Ко вторым — "цикада". Устройство в виде странного жука, при запуске вырубающий всю известную людям аппаратуру.

Все это было запрещено в гражданском использовании, но имелось на черном рынке — мы же русские, да? Каждый предмете из скарба вампирши тянул на реальный срок, но меня, пару часов назад прикончившего двух безопасников, это нисколько не волновало.

— А это что? — спросил я, показывая на штуковину, похожую на кастет. Правда, одевалась эта штуковина не на пальцы, а на запястье. Но два клинка, торчавших из браслета, четко указывали на то, что передо мной оружие.

— Когти. — пояснила напарница. — Ритуальное оружие. В спешке в сумку бросила. Нам не пригодиться.

— Ритуальное? — вскинул я бровь, но Маарет просто отложила браслет в сторону, и на вопрос отвечать не стала.

— Вот. — вместо этого она указала на крохотную фигурку, похожую на модель игрушечного солдатика. И подставка имелась примерно такая же. Только вот отлит или вырезан был вовсе не человечек с автоматом, а воздевший руки к небу жрец. — Это глушилка. Даст нам примерно десять минут полной тишины в радиусе пятнадцати метров. Активируется тут.

Разобравшись с остальным снаряжением, мы перешли к планированию. После того, как Радик добыл нужную информацию, нам было с чем работать. Копия техпаспорта помещения, конечно, могла отличатся от оригинала, который могли банально перестроить, но уже что-то! Плюсом шли фотографии участка, сделанные с высоты птичьего полета — вероятно с дрона. Этого было достаточно для понимания.

Нам нужно было проникнуть в пятиэтажный особняк. Точнее, трехэтажный, но с одним подземным уровнем, и мансардной крышей. Общая площадь по документам — тысяча шестьсот квадратных метров. Но для этого сперва требовалось пробраться через участок — по тому же техплану, занимала усадьба Фабричного почти два гектара. На территории имелся искусственный пруд с собственным причалом, гостевой дом, гараж, крытой площадкой для боулинга и теннисный корта.

— Такое хозяйство должно обслуживать множество людей. — высказался я, оглядев все это великолепие.

— Живут тут. — кивнула вампирша, указывая на флигель, пристроенный к задней части усадьбы. — Четыре горничных, садовник, повар, водитель. Остальная прислуга приходящая.

Сразу за ним располагался лес — явно окультуренный, но с высоты выглядящий, как дикий. Очень удачное место для захода на участок. Всяко лучше, чем переть через все эти пруды, корты и псевдогреческие скульптуры. Однако, именно там может быть самый сложный маршрут.

— Да, предлагаю заходить отсюда. — напарница заметила, куда я смотрю. — Там, наверняка, имеется датчики движения, но все они должны быть настроены на крупные объекты, иначе бы верещали постоянно на местное зверье.

Ошибочка. Не самый сложный. Видимо, хозяин имения больше рассчитывает на свою репутацию, нежели на стены. Что довольно справедливо, но лишь отчасти.

— Хорошо. А что с охраной?

— На первом этаже вот это помещение. Днем было пятеро стражей.

— Наш объект?

— Хозяйская спальня на третьем этаже, сразу возле лифта.

Там еще и лифт есть? Неприязнь к господину Фабричному резко усилилась.

— Жена, дети?

— Супруга, насколько удалось узнать, практически не появляется там. Дети взрослые, с отцом не живут. Старший сын приезжает в поместье раз в неделю. Он его основной партнер и наследник империи.

— Что по охранному периметру внутри дома?

— Довольно стандартно. Сигнализация, датчики на окнах и дверях. Ночью все этажи изолируются и запираются. Доступ к коду, вероятно, есть только у начальника охраны и самого Фабричного.

Ну-у, скажем, не самая неприступная крепость. Датчики обходятся с помощью артефактов, охрану, если сразу проникнуть на третий этаж, можно вообще не рассматривать, как препятствие — глушилка не даст им ничего услышать. Не слишком ли просто? В смысле, нет ли каких-то скрытых охранных периметров?

— Наверняка. — кивнула напарница. — Но узнать об этом, мои источники не смогли. Нам предстоит это выяснить самостоятельно.

— Ясно.

Значит, выясним. Только уточним один тонкий момент.

— Маарет, скажи… а ты в туман превращаться или в летучую мышь можешь?

Глава 16

На мой вопрос напарница не ответила, только посмотрела как-то странно. Типа, дяденька, вы вообще дурак или притворяетесь? А через пять часов мы уже крались по лесной части поместья Фабричного. И шагала она в двух метрах от меня, ни в кого превращаться не собираясь.

А жаль, честное слово! Понятно, что это все фольклор, что у пришлых вампиров совсем другие корни, а значит и другие возможности. По большому счету, немертвые позволили возникнуть вокруг них этому флеру загадочности и таинственности — просто потому, что так им проще выживать. Однако, с партнером, который способен проникнуть в дом в виде туманного облачка или нетопыря, реально было бы проще.

Однако физической силой они обладали нешуточной. На порядок превышающей человеческую. Например, обнаружив сканером датчик движения, закрепленный на стволе дерева где-то в области груди человека, она без труда подхватила меня на руки и вспрыгнула на дерево. Так, скача с ветки на ветку, мы лесок и прошли.

— Обычно-то я женщин на руках ношу, а тут вон как… — шепнул я, когда она поставила меня на землю.

Маарет опять зыркнула на меня и зачем-то пояснила.

— Ты бы не смог перенести меня через охранный периметр.

Я аж глаза закатил — действительно? А в этом были сомнения? Или чувство юмора у немертвых отсутствует, как класс? Вроде, нет, она же порой отпускала довольно едкие замечания.

Наши обручи-невидимки мы активировали еще до границ поместья, так что визуальное обнаружение нам вроде не грозило. Но мы все равно двигались очень осторожно, предпочитая находится в тени, и двигаться короткими перебежками от одного укрытия к другому. Мало ли какие тут Фабричный системы понатыкал.

Вблизи домик олигарха впечатлял значительно сильнее, чем на фото. Первый этаж — каменный, весь в лепнине и колоннах, явно в подражании античной архитектуре. А вот со второго этажа шло дерево. Не банальный брус, понятное дело, и даже не модное когда-то оцилиндрованное бревно. То есть бревно, но штучное. Каждое, такое ощущение, обрабатывалось вручную, о чем свидетельствовали неравномерные спилы. Так и представлялось, что человек, продавший этот материал для строительства, говорит покупателю: "Каждое наше бревно обладает индивидуальностью!"

И, вроде, всем такие домики хороши. И выглядят, как картинка, и жить в них, наверное, легко и приятно. Но вот насчет охраны или, не дай бог, обороны, я бы сильно поспорил. Окна огромный, мертвых зон куча, внутри пока от точки А до Б доберешься — все уже кончиться успеет.

На чем, в общем-то, мы свою ночную операцию и строили. В смысле, на окнах. В дверь ломиться не стали. У Фабричного они на биометрии — быстро не получится, а вероятность провала слишком высока. Полезли по стене, вся эта лепнина прекрасно тому способствовала. Со второго на третий посложнее вышло, но тоже справились. Шикарная штука, все-таки, эта вампирская сталь! Мягко вонзаешь в дерево, подтягиваешься и лезешь дальше. Красота!

У окна господской спальни, Маарет закрепила "цикаду" и на несколько секунд обесточила всю электронику в доме. Датчики движения и давления, камеры слежения, и прочие "умные" системы обнаружения нежеланных гостей на некоторое время отключились. После чего вампирша вырезала стекло, и аккуратно скользнула внутрь.

Я собирался было последовать за ней, но что-то меня удержало. Некий всплеск эмоций, которого здесь точно не должно было быть. Если в спальне один человек, который спит, кто тогда сейчас совсем неподалеку испытывает тоскливое ожидание, которое я сейчас уловил?

Поэтому я задержался буквально на пару секунд. И Маарет предупредить не успел. Произошедшие далее события показали, что правильно сделал. По ушам ударил резкий звук, одновременно с которым в спальне вспыхнул яркий свет. Он был настолько сильным, что заставил зажмуриться даже меня, находящегося снаружи.

Вслед за этим раздался короткий вскрик боли, потом шорох мягко падающего на пол тела, еще пара возгласов, после которых все затихло.

Но не полностью. Сквозь открытое окно я слышал, как открылась дверь, и внутрь вошло несколько человек. Между собой они перебрасывались короткими фразами, как это делают военные или полицейский спецназ. И голоса вампирши я среди них не различал.

Выждав некоторое время, которое группе захвата понадобилось, чтобы совершить первоначальный осмотр периметра, я осторожно заглянул внутрь. Буквально на секунду. Короткий взгляд позволил мне охватить всю картину целиком.

В спальне горел верхний свет. Гигантская кровать, такие я только во дворцах видел, стояла заправленной. Было очевидно, что на нее сегодня никто не ложился. На шикарном ковре с толстым ворсом лежала Маарет — видимая. Прямо в центре помещения, лицом вниз. Вокруг нее, наставив на бесчувственное дело стволы коротких пистолет-пулеметов, стояли трое мужчин. Еще один находился у дверей комнаты, и тоже смотрел на немертвую. Больше внутри никого не было.

Отлично! Просто прекрасно! Мы сунулись прямиком в заботливо расставленную ловушку. Меня спасла эмпатия, полученная в качестве бонуса от убитого жука-переростка. Вампирше, несмотря на ее силу и скорость, которые я уже имел возможность наблюдать в действии, ничего не помогло.

Вырубили ее светошумовой гранатой — клубы дыма до сих пор расходились по комнате. Что было в какой-то степени иронично. Легенды о вампирах говорили о том, что ночные чудовища боятся света. В реальности же, Маарет прекрасно передвигалась днем и совсем не опасалась солнца. Однако, светошумовой гранаты оказалось достаточно, чтобы перегрузить ее органы восприятия и отправить в нокаут.

Мне соваться внутрь смысла не было никакого. Будь я героем авантюрного романа, тогда да! В обязательном даже порядке. Девица в беде, храбрый герой спешит на помощь и все такое.

Но в реальности дело обстояло гораздо сложнее. Четверо вооруженных людей, готовых к тому же к атаке, это перебор. Я не в самой выгодной позиции — прилип к стене у окна на двух точках опоры. Быстро проскользнуть внутрь, как вампирша, у меня не получится, от двух до четырех секунд я на это потрачу. А они как-то видят невидимок, значит им хватит этого времени, чтобы нашпиговать меня свинцом с гарантией.

Я даже спустится отсюда не смогу, не привлекая внимания. На невидимость сильно рассчитывать не приходится, как-то же мою напарницу заметили. Оставалось ждать. А еще лучше, забраться повыше, чтобы выглянувший из окна человек меня не заметил. Черт их знает, как они через действующие артефакты смотрят?

Так я и поступил. Пока находящиеся за стеной люди обшаривали тело Маарет, перебрасываясь почти неразличимыми фразами, я сумел подняться выше блока кондиционера и зависнуть над верхним срезом окна. Вовремя.

— Одна была, как думаешь? — прозвучал мужской голос совсем рядом с окном.

Секунда, и он выглянул наружу. Посмотрел направо, налево, вниз, а вот повернуться и глянуть, что у него над головой, не догадался. Повезло? Нет. Люди так поступают в девяносто девяти случаях из ста. Психология.

— Черт его знает. — донесся ответ из комнаты. — Может одна. Странная она какая-то. Альбинос? Периметр все равно надо проверить.

И тогда они найдут следы. Их будет две пары, а не одна. Тогда осмотр территории станет еще тщательнее, к нему привлекут дополнительные силы, и рано или поздно меня обнаружат.

— Тогда пакуем ее и тащим в тир. — приказал стоящий у окна мужчина. Он еще раз осмотрел землю внизу и вернулся внутрь.

Я выждал минуту, за время которой бойцы деловито спеленали вампиршу и выволокли ее из комнаты. Потом досчитал до шестидесяти, прислушался к эмоциям, и не обнаружив их, влез в спальню. Сейчас во всей усадьбы это было самое безопасное место. Здесь взяли убийцу, потом его проверили и теперь без опаски оставили за спиной.

Людей внутри не было — как я и предполагал. Уходя они даже свет не выключили, что позволило мне рассмотреть ковер, на котором лежала Маарет. Крови нет — хороший знак. А вот безобразное выжженное пятно в ковре у ножки кровати, где рванула светошумовая граната. Вывод — моя напарница жива. Хотя, я ведь ничего не знаю о физиологии немертвых, может быть, как раз подобный урон для них смертелен?

Вообще, надо сказать, засадникам крепко повезло с используемым ими спецсредством. Интересно, они знали, что вампиры выпадают в осадок после ударного воздействия звука и света? И вообще, они знали, что Маарет — не человек? С виду-то она не слишком отличается от обычной девушки. И как ее смогли увидеть под действием артефакта?

Разгадка оказалась очень простой. Растяжка. Я обнаружил ее следы — кусок лески, привязанной к ножке кровати. Получается, охрана Фабричного не кидала гранату. Маарет сама ее активировала, не заметив леску. Одновременно с этим перестал работать обруч. Девушка стала видимой и ее обнаружили.

А бойцы находились за дверью были. Ждали? Похоже на то, раз вошли, как услышали шум. То есть, нас ждали и готовились. Но откуда? О том, что мы полезем к Фабричному, никто не знал! Или, что более вероятно, они в целом были готовы к диверсии, что в целом неудивительно, учитывая, какая война развернулась между криминальным воротилой и коррумпированными чекистами. А мы просто неудачно зашли.

Тупо. Мы готовились к противодействию высокотехнологичным, даже магическим системам охраны, а весь наш план разрушила банальнейшая растяжка и пошлая светошумовая граната. Вот уж, действительно — на всякого мудреца довольно простоты.

Ладно, переживать и посыпать голову пеплом пока рано. Я еще в активе, а значит у меня новые задачи. Как минимум, нужно спастись самому, как максимум — вытащить напарницу из плена.

Ну и, безусловно, радует, что я все еще невидимка. А значит, могу последовать за охранниками и попробовать вызволить вампиршу. Куда он говорил ее потащили? В тир? Если я хоть что-то в таких вещах понимаю, он должен находиться в подвале.

Не спеша, стараясь, чтобы под ногой не скрипнула ни одна плиточка этого дорогого штучного паркета, я прошел к двери и прислушался. За ней, если судить по отсутствию эмоционального фона, никого не было. Никто не радовался, не злился, не скучал. Тишина. Можно попробовать открыть.

Пусто. Ни за дверью, ни на галерее, куда выходила комната. Пройдя по ней, я остановился у широкой лестницы, ведущей вниз, на второй этаж. И, спустившись, сразу столкнулся с первым обитателем поместья. Им оказался охранник, по всей вероятности, один из тех, кто караулил у дверей хозяйской спальни на случай вторжения.

Как и все остальные, он был в черной робе, поверх которой нацепил бронежилет, наколенники и налокотники. А вот шлем — хороший, армейского образца — снял. Трудно непривычному к такой тяжести человеку носить его постоянно.

Меня он не заметил — это радовало. Но и я его не обнаружил до тех пор, пока буквально не уткнулся ему в грудь. Причиной тому было отсутствие у него каких бы то ни было эмоций. Вообще! С точки зрения эмоционального спектра он не отличался от дерева!

Не сказать, что это какое-то чудо. Люди могут погружаться в подобное состояние, но, как правило, во время медитации. Или на рыбалке, что по сути одно и тоже. А вот так, на посту, в доме, где только что взяли неудачливого убийцу? Не, про такое я не слышал.

Но и размышлять над этим феноменом долго не стал. Приблизился, зашел к нему за спину и хорошенько приложил по затылку рукояткой "ворона". Дали тебе, олух, отличное снаряжение — пользуйся! Нечего манкировать положениями устава. Он, знаешь ли, кровью писан.

Упасть ему не дал, сразу подхватил обмякшее тело и прижал к стене. Со стороны могло показаться, что он даже не упал, так, расслабился только на посту. Быстрый взгляд по сторонам — никого. Отлично! Прячем тело.

Местечко нашлось не сразу. Комната охраны, возле которой я вырубил бедолагу, для этого не подходила, а другие двери были слишком далеко. Невидимке тащить тело — затея не из лучших.

Но вскоре обнаружилось подходящее местечко. Рядом с дежуркой имеется туалет для сотрудников. Правда, скрывался он не за дверью, а за сдвижной панелью. Туда оглушенный и связанный бодигард и отправился.

Дальше я двинулся уже не ставя только на свою возможность улавливать эмоциональный фон человека. Глядел во все глаза, что называется. Второй этаж миновал, не задерживаясь — помню, что охранники сказали про тир. Первый же изучил со всем тщанием. Правда, пришлось передвигаться очень медленно и осторожно, чтобы не выдать себя скрипом или опрокинутой вазой, ведь у выхода торчали двое охранников.

"Где может находится вход в подвал? — задал я себе вопрос, тихо двигаясь вдоль стены. — Вряд ли на улице, не по фэньшую это. Богатый мужик захотел тир в доме, значит и спуск туда должен идти из дома. Чтобы его высокоблагородие под дождем не бегал, случись ему захотеть пострелять".

И он действительно в доме и располагался. Неприметная дверь под лестницей, больше похожая на вход в чуланчик. Только, под обшитой легким шпоном поверхностью скрывалась толстое железное полотно. А зачем такое на двери в чулан? Вот и я о том!

После обнаружения входа, осталось лишь найти способ туда попасть. Как назло, дверь располагалась в зоне прямой видимости охранников у входа. Наверняка, их заинтересует, чего это она сама открывается и закрывается.

Пока я ворочал непривычной к этому делу мышцой, то есть думал, как бы все обставить, дверь открылась сама. И чуть не ударила меня по лбу — чудом отскочить успел. В проеме появился один из охранников, его хорошо подсвечивала горящая за спиной лампа.

Этот, в отличие от своего оглушенного товарища, пренебрегать уставом не собирался, и каску нес на голове. Впрочем, я и не собирался и его тоже бить — зачем? Вместо этого, я проскользнул мимо него в дверь и прижался к стене. Он, ничего не заподозрив, махнул рукой дежурившим на входе коллегам, сообщив, что "Вован и Сева остались с шефом и той дурындой, что на растяжке подорвалась".

— Хорошенькая хоть? — поинтересовался у него охранник у входа.

— Бледная, как поганка, а так ничего. — отозвался тот, к кому был адресован вопрос.

Отлично! Значит я не ошибся. Маарет там, внизу. Вместе с неким шефом, который Фабричный. Все яйца в одной корзинке. Не иначе, как удача решила загладить свою вину за неудачное начало акции, и немного подыграть мне.

Что они обсуждали дальше, я уже не слышал. Дверь закрылась, отрезав от меня все звуки. Ну, тир, так-то. Тут и должна быть хорошая изоляция. А еще такое место прекрасно подходит для допросов. Подумав об этом, я хищно оскалился, и выставив вперед ствол, пошел вниз.

Подвал действительно оказался тиром, без дураков. И не каким-нибудь нищебродским, вроде длинного и узкого бетонного пенала с мишенями вдалеке, а обустроенный со вкусом и очень профессионально. Огневая зона с тремя коридорами, причем, насколько я понял из всей здешней машинерии, пострелять тут можно было и по неподвижным, и по движущимся мишеням. Стены покрыты пылеулавливателями, имеется комната для чистки и хранения оружия, а также зона отдыха, где и расположился Фабричный, пара его охранников и привязанная к стулу вампирша.

Девушка еще не пришла в себя, хотя ее настойчиво убеждали это сделать. На моих глазах здоровенный бугай залепил ей увесистую пощечину, но она лишь головой на шее безвольна качнула и продолжила сидеть без движения.

— А вы ее точно не убили? — раздраженно спросил хозяин особняка. — Похоже на то, что ты просто труп бьешь!

— Да дышала, вроде. — без особой уверенности ответил Вован. Или Сева, хотя какая, нафиг, разница. Будет Вованом! Все одно недолго осталось.

— Может, ее током ударить? — воодушевленно предложил Сева. И, демонстрируя готовность к этому, вытащил из разгрузки шокер, и щелкнул кнопкой.

— Ну, давай… — без особого интереса отреагировал Фабричный, и отвернулся в сторону.

Похоже, ребята так и не поняли, кого взяли в плен. И того, насколько им повезло. Черт, да на них буквально пролилась удача, когда, устраивая засаду на человека, они смогли взять немертвого! Никто же не знал, что они так уязвимы к светошумовым боеприпасам.

И, кстати, я не знаю, как они реагируют на электричество. И как-то не хочу выяснять. Есть вероятность, что ничего не произойдет, она как сидела на стуле, так останется там. А могла и проснуться. Причем, с жаждой крови, которая заставит ее перебить всех, кто в помещении. Про вампиров, как я уже говорил, мы почти ни черта не знали!

Поэтому, я немного ускорился. Пользуясь тем, что меня все равно никто не видит, я приблизился к охранникам и сделал два выстрела.В упор, ровно под срез защитного шлема. После чего приставил горячий еще ствол к затылку главы Фабричного и негромко произнес.

— Поговорим, Юрий Давыдович?

Глава 17

К его чести, стоит сказать, что он даже не дернулся. Не стал оборачиваться, тянуться к оружию — а пистолет его лежал на небольшом журнальном столике. Нет, он просто медленно кивнул, давая понять, что услышал мои слова и ничуть против них не возражает.

— Отлично! — я и в самом деле был рад, что он такой сдержанный. Меньше всего мне тут нужны были истерики или неадекватный героизм.

Но мафиози оказался крепким мужиком, явно всякое приходилось в жизни переживать. Да и не забираются на вершину криминального мира люди без соответствующих навыков и черт характера.

Пока заключались эти первичные договоренности, пользуясь своей невидимостью, я быстренько проверил состояние напарницы. Хм-м. Дышать не дышит, пульс не прощупывается, кожа такая же бледная, как и во время нашей первой встречи. Довели, сволочи, девку…

Еще бы знать что-то про физиологию немертвых. А то может это для них нормальное состояние. Или она так талантливо притворяется. Хотя последнее — вряд ли. Услышав мой голос, она уже должна была открыть глаза.

В общем, пришлось отложить осмотр девушки и вернуться к Фабричному.

— Скажу сразу. — продолжил я после недолгой паузы. — Если мы получим то, что хотим, то уйдем и не причиним вам вреда. Это ведь понятно? Кивните.

Фабричный медленно наклонил и снова поднял голову.

— Супер. Тогда первый вопрос. Что вы не поделили с уродами из гозбезопасности?

Вот тут он впервые дернулся. Не попытался напасть на меня, а повернулся. Так бывает с людьми, когда они слышат совсем не то, что ожидали. И поворачиваются к говорящему с удивленным выражением на лице и вопросом: "Чё?"

Так и он. Только за его плечом никого видимого не было, так что все эти гримасы он обратил к пустоте. Но из его пантомимы стало понятно, что меня он принимал, как представителя тех самых чекистов.

— Вижу, удивлены. Рассказывайте, может нам вместе удастся разобраться в происходящем.

— Ты кто такой?

Голос у Фабричного был тусклым и каким-то безжизненным. Не такого ждешь от статного мужчины пятидесяти лет, с волевым подбородком, крепкой челюстью и тяжелым взглядом. Наверное, он этим голосом наводил жути на конкурентов и подчиненных. Мне же он показался измученным.

— Прозвучит немного банально, но вопросы буду задавать я. Итак, что за терки с безопасниками?

Чтобы он вспомнил о положении, в котором оказался, я слегка притронулся стволом к его щеке. Помогло.

— Они попытались отжать мой бизнес. — наконец, ответил он.

— Какой?

— Тотализатор. Ставки на спорт.

— Ага. Большие выигрыши, низкая комиссия, легкий вывод денег. Слышал, слышал. А вы, стало быть, воспротивились? Можно понять, так-то, в самый разгар подготовки к чемпионату МММА…

Он даже кивать не стал, и так было понятно. Только соорудил на лице презрительную усмешку. Типа, если бы сама контора наехала, я бы без разговоров с рынка ушел, а тут какие-то щипачи-тихушники решили на гоп-стоп взять. Много таких было, каждую весну, как снег сходит, обнаруживаются.

— Ладно. Размен ударами я понимаю. Они козлят вам, вы им. Зачем было убивать китайского бойца? Это же ваших рук дело?

— Нет. — спокойно ответил Фабричный. — Ли Джинга я убивать не приказывал.

— Хочешь сказать, что это дело рук чекистов?

— Не знаю. Возможно. Кому еще это нужно?

До этого я был уверен, что за смертью китайца стоит именно он. Ему это было выгодно, Ли Джинг должен был драться с его бойцом. Но теперь подумал, что безопасники действительно могли пойти на убийство спортсмена. Для устрашения или, чтобы подставить Фабричного, на которого все сразу бы подумали.

— Ладно. — выбивать из него сведения я не собирался. Пока. Посмотрим, что он еще наврет. Время у меня еще есть, да и вампирша в себя пока не пришла. — А жнецы на складе — это что еще за новое слово в контрабанде?

Занятно, но я уже почти уверился, что говорю с разумным человеком. Ну, то есть, что мафиози предпочтет врать и тянуть время, но не станет делать глупостей. А он возьми и сделай! Внезапно, без перехода, прыгнул на меня и попытался вцепиться руками в то место, где у меня, по его мнению, находилась шея.

Бдительности я не потерял, и встретил пленника крепкой зуботычиной. Пока он поднимался с пола, поднял со столика его пистолет и сунул за ремень на спине.

— Что ж вы так, Юрий Давыдович? — с искренним сожалением, произнес я. — Нормально же сидели, общались как белые люди. Чё счас-то началось?

Он снова попытался прыгнуть на мой голос, но ничего, кроме пинка под ребра не добился. Да что с ним такое? Нет, я понимаю, провоз жнецов в мирный город, это почти, как грязную бомбу в подвале густонаселенного микрорайона собрать. В смысле, отрежут причиндалы, если узнают, и фамилию не спросят. Никаких поблажек, никаких сроков давности. Но я же сказал: поговорим — отпущу. Так чего он тогда?

— Кто тебя послал? — сплевывая кровь, снова спросил он. — Они?

Они! Очень конкретно, ничего не скажешь. Да, они, но не те, а эти. Это важно. Однако, его вопрос подтолкнул мою мысль в определенном направлении. И я тут же решил ее проверить.

— Вы про разрушителей?

Выстрел наугад пробил самый центр мишени. В переносном смысле. Я просто подумал, что раз он упоминает кого-то, имени которого нельзя назвать, то может это разрушители? Не, ну мало ли! Затесались каким-то боком. Как выяснилось несколько секунд спустя — не боком. В полный рост.

А мужик потек. До этого он держался с каким-то достоинством, как загнанный в ловушку, но все еще сильный и гордый зверь. А тут вдруг расклеился, волевое выражение на лице сменил почти плаксивым.

— Это недоразумение… — прошептал он. — Кто мог предположить? Место было надежным! Поверьте, я могу компенсировать! Совсем нет необходимости принимать радикальные решения!

Мне его поведение не понравилось. В том смысле, что же могло так напугать человека, который ворочает миллионами, живет по ту сторону закону, а из нравственных ориентиров имеет только счет в банке? Если такие люди чего-то боятся, они покупают частную армию, и бросают ее в атаку на источник угрозы. Они подкупают политиков, сами становятся политиками, наконец. Но не плачут.

— Что-то ты расклеился, братец. — по первости хотелось даже пощечину ему влепить, но потом понял, что это произведет обратный эффект. По мордасам лучше бить, когда истерика, а тут какая-то тихая безысходная паника. — Давай-ка коротко и по делу. Сперва доклад, потом предложения по выходу из кризиса. Я жду.

Похоже, Фабричный принял меня за представителя этих самых разрушителей, про которых все очень много говорят, но никто ничего толком сказать не может. И я решил ему подыграть. Выдать себя за их посланца. Это могло принести больше пользы, чем даже жесткий допрос.

— Кто ты такой? — оглядываясь по сторонам, произнес Фабричный.

— Юра, это реально все, что тебя сейчас интересует? — с иронией спросил я. — Посланец сил, пославших меня! Поднимайся с пола, садись за стол и рассказывай. А я буду слушать и уточнять. Если у нас получится интересный разговор, то все выйдут из подвала живыми. Ну, а нет — не обессудь. У меня еще куча дел, и тратить слишком много времени на тебя я не могу.

Сам я приблизился к вампирше и в очередной раз проверил ее состояние. Без изменений. Черт, как ее потом отсюда вытаскивать, если она в себя не придет?

— Я уверен, что это госбезопасность! — тут же сообщил он. — Именно они стоят за поджогом склада и уничтожением… посылки.

Хм-м! А ведь это он про жнецов отчитывается. Ну, в целом-то он прав, только с исполнителем не угадал. Это довольно сложно было сделать, кстати, так что не будем ставить ему данный просчет в вину.

— Дальше!

— Что "дальше"? — не понял Фабричный. — Я не могу ввязываться в полномасштабную войну с федералами. Пока конфликт был только с небольшой группой безопасников, я еще мог использовать собственные ресурсы. Но теперь ситуация вышла на другой уровень. С системой я бороться не могу. Нужна ваша помощь.

Вот так! А молодец! Храбриться даже. Голосок вон повысил. Ну, давай спустим тебя с небес на землю.

— Юра, тебя зачем наняли, не напомнишь?

— У нас было взаимовыгодное соглашение! — тут же вскинулся криминальный олигарх.

Не понравилось ему такое обозначение его персоны. Ну, а я быстренько подстроился.

— Прости, конечно, но я человек простой, институтов не заканчивал. Предпочитаю вещи своими именами называть. Тебя купили, Юрок. С потрохами. Так что не лепи мне тут за равное партнерство! Ты просто маленькая сучка, которая будет лаять туда, куда ей прикажут. И так громко, как ей прикажут. У тебя какая была задача, а?

Несколько секунд тишины, наполненных бессильной злостью, страхом и обреченностью. После которых прозвучал ответ — а прав я был, решив давить!

— Доставить жнецов в город…

— И?

— Обеспечить их проникновение внутрь стадиона… — на этот раз он ответил сразу, без понуканий.

А я вот завис. Жнецов на стадион? Я же правильно понимаю, что речь идет о том самом стадионе, на котором будет проходить турнир? Суперхищников — в толпу гражданских людей? Да в какие игры тут, мать их, играют?!

Потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя после такого заявления. И серьезных волевых усилий, чтобы не пристрелить мерзавца, который согласился служить тварям, пожелавшим устроить в моем городе бойню.

— Правильно. — сдерживая ярость, похвалил я его. — Но ты облажался!

— Я все еще могу провести кого нужно на стадион! — зачастил мафиози. — Я полностью контролирую охрану этого места.

— А! Так ты предлагаешь мне найти еще парочку жнецов, которых ты тайно доставишь через границу, спрячешь в городе и в нужный момент спустишь с поводка?

— Еще есть время!

Ну что за сука?! Так дрожит за собственную шкуру, что готов расплатиться за нее сотнями, если не тысячами жизней обычных гражданских. Черт, что же нужно пообещать человеку, чтобы он согласился на подобное? Вопрос риторический. На самом деле, жизненный опыт подсказывал, что ничего необычного. Деньги. Власть. Власть и деньги.

Тварь!

— А ты прямо вот уверен, что успеешь? — подпустив в голос сомнений уточнил я.

— Да!

— Ага. А напомни-ка мне, дружок, с кем ты договаривался первый раз?

— Что? Зачем?

Оплеуху я ему залепил с невероятным удовольствием. Даже отпустило немного.

— Вопросы. Задаю. Я.

— Я не знаю его имени! Правда, не знаю! Эльф какой-то! Высокий такой, с белыми волосами! У него еще шрам на приметный, от уха к плечу! Но имени он не называл!

Эльф. Что, мать его, за бредятина? Эльфы и есть разрушители? Но они же беженцы, как и все другие пришлые? Или нет?

Существа, которых мы назвали эльфами, были одними из немногих пришлых, что предпочли осесть за границами России. В основном, их семьи для ПМЖ выбрали Америку и Британию — там все-таки поспокойнее было, чем в Европе. Те, кому с ними довелось общаться, отмечали их абсолютно чуждый людям разум. Холодные, циничные, с извращенной логикой и одержимые идеей собственного превосходства над другими формами жизни. Неудивительно, что они так легко сошлись с тамошними элитами.

Выглядели они, правда, милашками. Что мальчики, что девочки — все стройные, красивые, ушастые, девушки еще и сексуальные. В первые годы после Исхода по ним реально фанатели все на планете. До того, как публике открылось их истинное лицо.

Тут нужно сказать, что Исход пришелся на самый пик едва не случившейся большой войны. Мир уже разделился на несколько альянсов, которые были готовы начать швыряться друг в друга ядерными ракетами, и только чудом до этого не дошло. Но итогом стала полная изоляция стран друг от друга. Россия, например, не дружит с западным миром. Настолько не дружит, что на государственном уровне запрещены все деловые и иные контакты с их странами. С суровым наказанием, вплоть до обвинения в госизмене.

А эльфы у нас приравнены к иноагентам. Со всеми вытекающими. И Фабричный замутил с ними бизнес. Не, ну не дебил?!

Пока я размышлял над полученной информацией и придумывал, какой бы еще вопрос задать, чтобы не выпасть из образа, практически одновременно случилось сразу несколько событий. Первое — я почувствовал очень странную эмоцию. Еще не вполне ее расшифровав, я закрутил головой, ища источник. И, заметив резкое движение, на одних только инстинктах подался в сторону.

Вторая вспышка эмоций прошла от Фабричного. Я уже успел привыкнуть к его спектру, но тут в него вплелись новые тона, главным из которых был ужас. И смотрел он при этом не на меня.

Заметив уголком глаза быстрое движение, я не раздумывая выстрелил. Еще не вполне понимая в кого и зачем, просто на рефлексах. Если доверять им больше, чем медлительному разуму, то повышается вероятность выживания, а значит и такая роскошь, как последующий анализ ситуации.

Попал или нет, сказать было сложно. Ведь уже через мгновения некая сила подняла меня в воздух и отправила в непродолжительный полет. Падая, я услышал резкий вскрик, который очень быстро оборвался, превратившись в бульканье.

От удара о землю, из меня вышибло дух, но я все же сумел откатиться в сторону, повернулся в направлении предполагаемой угрозы, выставив перед собой пистолет. И обнаружил Фабричного с разодранной глоткой. И свою напарницу, припавшую ртом к открытой ране.

— Маарет… — прохрипел я, не опуская ствола. — Какого хрена, подруга?

Та оторвалась от глотки уже мертвого бандита. Лицо ее было до самых глаз перепачкано в крови. А в них самих не имелось ни искорки разума. Словно на меня смотрел зверь. Волк, например.

Инстинкты требовали выстрелить еще раз. Послать пулю прямо в лоб той твари, в которую превратилась моя напарница. Но разум был против. Он услужливо напоминал, как быстра бывает немертвая, и делал из этого неутешительный для меня прогноз — не попадешь. А как отреагирует бестия, когда решит причислить меня к своим врагам, даже думать не хотелось.

Поэтому я остался сидеть без движения там, где был. А Маарет да Воль, поглазев на меня еще секунду или две, вернулась к прежнему занятию. То есть, продолжила пить кровь из разодранной глотки Фабричного.

Так прошло пару минут. Наконец, вампирша уронила выпитого мафиози, и поднялась.

— Ты только без резких движений, ок? — на всякий случай произнес я.

Маарет стояла ко мне вполоборота, но на голос не повернулась. Произнесла, глядя в стену перед собой.

— Я тебя не… Не навредила тебе?

— А собиралась?

— Прости. Я… Я утратила разум. Сильные повреждения. Я могла умереть.

— Ты долго пробыла в отключке.

Несмотря на то, что к девчонке уже вернулась способность говорить и разумно рассуждать, я пистолет опускать не стал. Мало ли? Вдруг это у нее временное прояснение?

— Кого я убила? Всех троих?

Оказывается, она успел ухватить картину взглядом. По крайней мере, три трупа заметила.

— Нет, только одного. Тех двоих грохнул я. Ты в это время была привязана к стулу.

Упомянув его, я заметил, что предмет интерьера подвала разнесен в щепки. Вот, значит, как она из пут освободилась.

— Кто они? — спросила немертвая.

— Те двое — охранники поместья, в которое мы пролезли. А труп у тебя под ногами — сам хозяин. Мы с ним разговаривали, кстати.

— Прости… — девушка еще ниже склонила голову, словно чувство вины тянуло ее к полу.

— Да чего уж теперь. — я пожал плечами. — Жаль, конечно, что не договорили, она массу интересного рассказывал. Но я бы его в конце все равно кончил.

Она кивнула. То ли соглашаясь со мной, то ли просто принимая информацию к сведению.

— Маарет… Прости, что спрашиваю, но этого твоего "боевого безумия" не случится снова? Хотелось бы знать, понимаешь… Чтобы не стать одной из твоих жертв.

Она, наконец, повернуло лицо в мою сторону. Блин, лучше бы этого не делала! Нижняя его часть была багрово-красной, от подсыхающей уже крови Фабричного, верхняя — алебастрово белой. Над всем этим располагались золотые глаза с вертикальным звериным зрачком.

— Теперь все в порядке. Я достаточно восстановилась.

— Как скажешь…

— Мы здесь закончили?

Я еще раз осмотрел побоище в тире, хмыкнул и покачал головой.

— Теперь уже да.

— Тогда надо уходить. Мы где, кстати?

Глава 18

Подвальное помещение тира было прекрасно оборудовано. Здесь имелся даже санузел с умывальником и набором бытовой химии. Чуется мне, что не в первый раз здесь допросы проводили, вот и понадобилось чем-то кровь с рук стирать.

Ну, а нам пригодилось, чтобы Маарет вымыть. А то она сейчас больше на восставшего мертвеца походила, нежели на представителя благородного семейства гидростроевских немертвых.

— Значит, яркий свет и шум вас вырубает. — протянул я, глядя на обтянутую узкими брюками попку напарницы.

— Свет. — фыркая водой, ответила та. — Определенное количество люменов мы выдерживаем, хоть и без удовольствия. Сверх этой нормы — шок и кататония. Я была сыта, поэтому мне было с чего восстановиться. Правда, на это ушли все резервы. Ну и…

И превратилась в зверя, который был настолько голоден, что сожрал бы любого, кто окажется у него на пути. К счастью, им стал Фабричный, а не я. Меня она просто отбросила в сторону. Почему, кстати? Вряд ли, дело в невидимости — сшибла-то она меня безошибочно.

— Не боишься рассказывать это чужаку?

— А ты не боишься об этом спрашивать?

Уела. Но я сознательно завел об этом разговор, чтобы четко понимать, как дальше будут строится наши взаимоотношения. Могу ли я верить вампирше? Не посчитает ли она после миссии, что я слишком много узнал?

— Не бойся. — без выражения ответила она. — Это не такой уж и секрет, как ты считаешь. Те, кто с нами более плотно сотрудничают, и без того знают.

— Это хорошо. — на всякий случай, я сделал в памяти зарубку про тех, кто плотно общается с вампирами. — А, если в будущем тебя опять поджарят, ты на меня не кинешься?

— Только в том случае, если больше никого не будет рядом. Так что, если подобное случится, стреляй сюда и сюда.

Она повернулась ко мне лицом, уже отмытым от крови, и спокойно ткнула себя пальцев в лоб, а потом в правую и левую грудь.

— Два сердца?

— Одно. И вспомогательный орган, который ненадолго способен перехватить на себя его функцию.

— Как надолго?

— Мы на уроке анатомии, Константин Морозов?

Ершится. Но не так, как раньше. Пару дней до этого, послала бы куда жестче. А тут, можно сказать, вежливо отбрила.

— Слушай, раз уж пошла такая пьянка, не зови меня сразу и по имени, и по фамилии. Достаточно чего-то одного. А вообще, у меня позывной Мороз был.

Маарет наклонила голову, словно я сказал что-то очень важное.

— Благодарю, Мороз. Сильное боевое имя. Удар низкой температуры, разящей отовсюду и неуязвимой для ответного удара. Мое боевое имя на ваш язык переводится, как… — тут она запнулась. — У вас нет такого животного. Как будет маленький зверь с острыми зубами и острым слухом?

— Мышь? — предположил я.

На самом деле, тут можно было пофантазировать, ведь вводные были очень размытыми. Но "мышь" первой пришла мне в голову.

— Пусть будет Мышь. — не замечая иронии сказала вампирша. После чего поклонилась, как какой-нибудь азиат, и добавила. — Было честью сражаться с тобой, Мороз. Прими мою благодарность, что не бросил меня беспомощной.

Что-то подсказывало мне, что между нею и мной сейчас происходит какой-то важный для вампирского вида ритуал. Типа, братания у нас. Обмен боевыми именами.

— И я рад знакомству с тобой, Мышь. — обозначил ответный поклон я. После чего не удержался, и спросил. — Маарет, а что это сейчас было? В смысле, мы кровью с тобой теперь повязаны?

Она ничего не ответила, только глаза закатила и направилась к выходу.

У дверей мы снова накинули на себя невидимость, и прислушались. Толстая дверь гасила звуки, даже вампирша со своим острым слухом ничего за ней не могла расслышать. Однако, она никак не мешала мне ориентироваться по эмоциям. "Послушав" эмоциональный эфир пару минут, я составил примерную карту расположения разумных существ за дверью.

Двое охранников так и стояли у входной группы в дом. Еще один располагался сразу у выхода из подвала. Все были спокойны, в их эмоциях преобладала усталость и скука.

Все это я рассказал Маарет. Которая, выслушав, кивнула, и легонько толкнула дверь. Звуки тут же ворвались в наш подземный коридор. Первым из них был насмешливый возглас.

— Ты чего, братан, совсем обессилел после той сучки? Дверь открыть не можешь?

К словам он приложил и действие. Потянул дверь на себя, и даже заглянул внутрь. Последнее, что он увидел в жизни, был пустой темный коридор. Ну, может еще клинок успел заметить. До того, как тот ему вошел прямо в лоб.

— Я пошла.

Все еще прикрытая невидимостью, вампирша выскочила из подвала. Двигалась она быстра, но, памятуя о своей прежней ошибке, держалась стены. Наблюдая за ней, мне почему-то представилась кошка, а вовсе не мышь. Небольшой, но очень ловкий хищник, который сейчас подбирался к своим жертвам.

Их жизни она оборвала двумя взмахами клинка. Разрубленные трахеи, едва слышимые хрипы, глухой звук падения мертвых тел — на все это ушло секунда, может, две.

Я остановился в центре холла, огляделся и покачал головой. Наследили-то! Планировалась тихая акция с бесшумным проникновением, допросом и получением ответов на некоторые вопросы, а в итоге получилась диверсионная операция с кучей трупов и рек крови. Хоть без информации не остались, и то хлеб. Правда, я бы предпочел подольше потолковать с Фабричным. Но не жалел и того, как все обернулось.

Мерзавец притащил в город жнецов и собирался их выпустить внутри стадиона, когда там будут находится десятки тысячи гражданских. Это была бы бойня! Зная возможности жуков-переростков, понимая, что в первые же секунды акции начнется жуткая паника и давка, можно было предположить, что стадион смогут покинуть десятки счастливчиков, не больше. Остальные останутся там.

И, главное — зачем? На кой черт в мирном городе, вдали от границы с воюющей Европой, устраивать такой террор! Какая цель, кроме устрашения? Или именно устрашение и есть цель?

Конечно, сейчас в мире полно психов, которым с удовольствием устраивают хаос в спокойных и мирных странах. Но тут, кроме злой воли, стояли еще и большие деньги. Нельзя просто так задешево купить одного из богатейших людей нашего региона. Тот, кто это сделал, обладает серьезными ресурсами.

А это, в свою очередь, здорово сужает круг подозреваемых. Если еще эльфа во внимание принять, который контачил с Фабричный, и был, собственно, заказчиком, тогда и вовсе вариантов не остается. Либо бритиши, либо янки. Только вот, ни те, не другие, не вбухивают много сил и средств, чтобы просто убить кучу гражданских. У них должна быть внятная цель.

Но радует, что их замыслам уже не суждено сбыться. До турнира три дня, жнецы мертвы, Фабричный тоже, так что некому исполнить задуманное. Или хотя бы исправить то, что мы поломали.

Выбраться из поместья оказалось значительно проще, чем проникнуть внутрь. Если раньше мы старательно избегали обнаружения, то теперь тех, кто мог нам помешать, стало значительно меньше. Да и оставшиеся, в основном, были заняты нашими поисками за пределами особняка. Разминуться с ними, к тому же все еще пребывая в невидимости, труда не составило.

Остановились мы только, когда достигли припаркованной у лесочка машины.

— Куда теперь? — спросил я напарницу. — Хотя, важнее другой вопрос — что теперь?

По дороге, когда мы уже удалились от поместья на достаточное расстояние и можно было отключить невидимость, я пересказал вампирше допрос криминального олигарха. Так что теперь она знала столько же, сколько и я. А может даже больше.

— Те, кого вы называете эльфами, такие же беженцы, как и все прочие. — задумчиво проговорила она после долгого молчания. — Не может быть такого, чтобы они были разрушителями. Мы бы знали…

— Вот поспорил бы. — парировал я. — Сколько ты мне об этом рассказала, вы и сами-то не очень в курсе о личности вашего главного врага.

— Но зачем эльфам устраивать бойню?

— Это хороший вопрос. Но, что если они лишь посредники? Допустим, одна недружественная моей страна, хочет устроить теракт. Для этого она нанимает эльфа, либо он уже работает в их специальных структурах. Организует доставку жнецов в город, подкупает одну нечистоплотную личность, чтобы провезти этих тварей на стадион…

— А цель теракта?

— Хаос? — пожал я плечами. По правде сказать, на этом вопросе я и сам сломался.

— Должно быть что-то другое. — оказывается, вампирша думала так же, как и я. — Но мы достигли своего предела. Мне нужно идти к старшим. А тебе — к федералам.

— Ага, щас! Мышь, ты серьезно вообще? Да на мне столько крови их людей, что меня на подходе положат! К тому же, я не знаю, кому там можно верить. Как глубоко местная управа коррумпирована?

— Поэтому я и иду к старшим. Пришло время нам выполнить свою часть сделки.

— А вот это дело!

Как любой нормальный исполнитель, я не стремился докапываться до самого дна и изнанки истории. Выполнил задачу, отошел на точку эвакуации, вернулся в тыл. А плодами моих трудов уже пусть распоряжаются другие люди — более способные и компетентные. Или те, кто не в море информации плавает, как рыба в воде.

Это не побег от ответственности. Я просто знал себе цену, равно как и предел своим возможностям. Да и глупо ждать от боевика, что он самостоятельно разберется в такой круто заваренной каше. Дров наломать — это я могу. Другой вопрос — нужно ли? Мне — нет. Кому она вообще нужна, правда эта! Главное, прекратить то, что уже происходит. Или вот-вот начнется.

— Значит, везти тебя на Гидрострой?

— И сам там затихни.

— Я бы товарища навестил лучше.

— Опасно. Но, думаю, с утра можно.

Некоторое время я рулил, она тоже молчала. Затем вдруг обронила.

— Тебе, кстати, оборотни должны вторую часть суммы отдать. Еще вчера. Подключить кого-то, чтобы забрал?

Я хлопнул себя ладонью по лбу. Напрочь забыл! А вампирша, получается помнит!

— Сам заеду, раз тебя туда везу. Заодно немного денег подниму. На оперативные расходы, хех!

А то и правда — вокруг война, а я почти без средств ее ведения. Крысюкам заплатить — и то пришлось у немертвой занимать. В бумажнике пара сотен, на карте пусто, значит самое время пополнить баланс. Решено, сперва к оборотням, затем к Ангелине и уже потом к Звереву. Хотелось бы еще поспать, так-то не мальчик уже, сутками на ногах находиться. Но сперва дело.

Высадив Маарет у ее родной "свечки", я направился к окраинам района, где находился частный сектор. Ночью дороги были полупустыми, так что до нужного дома добрался я довольно быстро. Коротко постучал в дверь.

То, что я пришел ночью, меня нисколько не смущало. Во-первых, оборотни просрочили платеж, а во-вторых… Да, в принципе, и первой причины хватало с головой.

— Кого принесло? — донеслось из-за двери.

— Ты все уже понял, зря вам что ли нюх дан? — хмыкнул я. — Открывай, я за долгом.

Лязг ружейного затвора был не тем ответом, который я рассчитывал услышать. Не дожидаясь, когда вслед за ним раздастся выстрел, я спрыгнул с крыльца, присел за нагромождением всякого хлама, и тоже обнажил оружие.

— А точно нужно все усложнять? — крикнул я, когда выстрела все же не последовало. — У нас договор, заверен немертвым.

— Так это ты? Константин Морозов? — с насквозь фальшивым удивлением произнес мужской голос. — А чего ночью?

Вот… собака! Сразу же по запаху понял, кто за дверью!

— Днем дела были. — ответил я, не торопясь покидать укрытие. — Да и вы, вроде, существа ночные.

— Распространенное заблуждение. Выходи, не бойся. Я просто обознался!

Ага, обознался он! Так и поверил! Просто решил страху нагнать, хоть как-то отыграться за навязанную через ночное братство сделку. Комок шерсти!

— Выхожу, не пальни там!

Но ружья в руках открывшего дверь мужчины уже не было. Он даже улыбался — неискренне, но приветливо.

— Зайдешь?

— Да я не на чай, вроде, пришел. Деньги собрали?

— Конечно. — он тряхнул небольшим бархатным мешочком.

Я протянул руку, собираясь его взять, но оборотень вдруг одернул его назад.

— Что за дела? — поднял я бровь.

— Расписка. — напомнил тот мне. — Немертвых тут нет, чтобы подтвердить факт передачи второй части суммы, так что подпиши расписку и забирай деньги.

Он потянулся свободной рукой куда-то за дверь, извлек оттуда лист бумаги и хирургический скальпель. Я взял только бумагу, на которой уже был набит текст расписки. Пробежав его глазами, достал свой клинок, ткнул палец, и проложил его поверх нижней строчки текста. Двадцать первый, блин, век, а мы тут договоры кровью подписываем! Куда катится мир!

— В расчете. — заверил я оборотня через пару минут, закончив с пересчетом платины и золота. — Слушай, Жарох, а можно вопрос?

— Ну?

— Что за реликвия-то?

— Тебе что за дело? — нахмурился мужчина. Без злости, но с подозрением.

— С одной стороны — праздное любопытство. — признал я, миролюбиво поднимая руки в международном жесте. — С другой — хочу лучше понять вас.

— Вот так?

— Да. Так что? Это вещица — предмет культа? Или что-то еще?

— А если я отвечу, ты скажешь, чьей кровью от тебя разит?

А, вот почему он за ружье схватился! Кровь учуял. Мне ее сегодня пришлось много пролить.

Пожав плечами, я ответил.

— Да и так могу сказать. Плохих людей. Которые хотели причинить зло другим людям. Множеству.

— А ты, значит, герой?

— Это второй вопрос, Жарох. В сделке его не было.

Он внезапно хохотнул, а следом рассмеялся и я.

— Так что за реликвия?

Четыре дня назад, я отдал ему, в обмен на ворох бумажек, предмет, больше всего напоминающий крохотный череп какого-то мелкого животного. И уже тогда я задавался вопросом, на кой ляд оборотни отдают кучу денег за это.

Сейчас, если уж совсем честно, данная информация мне была и даром не нужна. Но после беготни последних дней, всего того бардака, в который превратилась моя жизнь, было почему-то очень приятно стоять ночью на пороге дома и обсуждать с оборотнем всякую ничего не значащую ерунду. Тем более, что он оказался не таким уж и плохим парнем. С чувством юмора, по крайней мере, у него все было в порядке.

— Оберег. — ответил Жарох. — Если положить его рядом с кроватью новорожденного из нашего племени, у него не произойдет самопроизвольное превращение в зверя.

— А это так опасно?

— У тебя дети есть?

— Нет.

— Ну так представь, каково это, просыпаться от крика младенца, который ночью перекидывается в тотемное тело. Ему больно, страшно, он ничего не понимает… Раньше таких оберегов много было, передавали из поколения в поколение. Но за время Исхода утратили почти все. Так что сейчас скупаем те, что удастся найти.

— А новых наделать?

Оборотень внезапно полыхнул гневом, но потом так же резко вернул свой эмоциональный фон к норме. Даже выдал что-то вроде смущения. Типа, психанул чего-то, а потом вспомнил, что я даже не пойму причину его злости, и устыдился.

— Оберег делается из черепа ребенка, возрастом от одного дня до месяца. Обычно на это идут останки тех детей, которые умерли родами, или были больны и не смогли долго прожить. Довольно сложно, знаешь ли, организовать массовое производство таких амулетов.

Теперь уже стыдно стало мне. Даже не за то, что я был посредником, продавшим оберег истинным владельцам, а за то, что уже десять лет мы живем бок о бок с пришлыми, а так до сих пор ничего и не знаем о соседях. Все-таки, мы — люди, довольно равнодушные существа. Всегда это знал.

— Пойду я. — бросил я, разворачиваясь.

— Одна просьба! — произнес он мне в спину.

— Давай…

— Если будет еще что-то такое, иди ко мне. Больше обманывать не стану.

— Заметано.

Остаток ночи ушел на то, чтобы найти круглосуточный обменник гоблинов, и превратить платиновые и золотые кругляши в привычные и имеющие хождения деньги. После чего мне осталось только отдать долю Ангелине, но сделать это можно было только утром. Конечно, можно было позвонить клиентке и ночью — уверен, она бы с радостью меня приняла. Но я решил, что хочу спать, а не кувыркаться до рассвета с любвеобильной вдовушкой.

Поэтому я забрался в машину, заблокировал ее изнутри, и, включив простенький сторожевой артефакт, вырубился.

Глава 19

Позавтракав и немного приведя себя в порядок в туалете кафешки, я двинул в центр — отдавать чужие деньги. Имелось у меня такое жизненное правило — не плоди долги. Кому-то вспомнилась сирена? Исключение из правил!

Ангелина была предупреждена звонком, так что дверь открыла сразу. И, лишь мельком взглянув на туго перетянутые пачки купюр, потащила меня в спальню. Я не возражал, организму нужна была хоть какая-то разрядка, а вдовушка была хороша хотя бы тем, что секс с ней не предполагал никаких дальнейших обязательств. Ну и с других точек зрения тоже…

Да и делать пока было нечего. Сигналов от вампирши не поступало, Дима с больницы никуда не убежит до конца дня — слишком сильная у него интоксикация, чтобы бегать. Так почему бы мне не провести время с пользой? Точнее, с Ангелиной.

Некоторое время спустя, лежа на спине и бездумно пялясь в потолок, я вдруг почувствовал, как по телу любовницы пробежала дрожь. Довольно сильная, как будто ее от боли скрутило, а она всячески пытается этого не показать.

— Все в порядке? — приподнявшись на локте, я заглянул ей в лицо. Заметил, как из уголка левого глаза на переносицу выкатывается кровавая слеза, и всполошился уже не на шутку. — Эй, да что с тобой?!

При этом, женщина смотрела на меня не моргая. Без всякого выражения и не проявляя никаких эмоций. А ведь совсем недавно от нее струилось тепло и довольство сытой кошки.

Ангелина не ответила. Все так же лежала, как пластиковая кукла и смотрела мне в глаза. Торопливо вскочив, я отбросил в сторону простынь, и принялся осматривать женщину. Искал хоть что-то, что могло пролить свет на ее странное поведение. Какую-нибудь рану, не знаю…

Ничего! Выглядела она точно так же, как пару минут назад, когда с протяжным стоном улеглась мне на грудь, а после сползла под бок. На кровати не обнаружилось таинственного артефакта, который мог привести к такому вот результату. Но что-то же случилось! У людей не текут кровавые слезы просто так!

— Она не пострадает. — вдруг произнесла любовница. Таким голосом, что я на одних рефлексах скаканул к одежде и вытащил пистолет. — И ты не пострадаешь.

Заявление из серии "мир и безопасность". В том смысле, если слышишь такое — готовься к самому худшему.

Продолжая держать ее на прицеле, я попятился. Ангелина же села. Двигалась она неестественно. Куда девалась томная грация, что сквозила в каждом ее жесте — сейчас передо мной был манекен. Словно бы кто-то напялил на себя ее тело, но еще не освоился с управлением.

— Ты что, мать твою, такое? — тихо спросил я, не сводя взгляд с подруги. Не зомби, те полностью владеют своим телом.

— Судья.

— Какой еще, нахрен, судья?! Кого ты тут судить собрался? И как ты в ней оказался?

Честное слово, перепугал она меня здорово. Настолько, что я чуть было на курок не нажал. Остановило лишь то, что Ангелина — человек абсолютно гражданский. В моей системе ценностей, гражданских можно убивать только, когда других вариантов уже не осталось. А мы пока разговариваем вроде.

— Еще раз заверяю тебя в том, что никому из вас не грозит опасность. Женщина твоего вида просто оказалась восприимчивой к ментальному взаимодействию. Вероятно, по причине частого и близкого контакта с определенными артефактами, которых так много в соседней с этой комнаты. Разумы всех остальных из твоего окружения были для меня недоступными — либо были защищены, либо не подходили. Как и твой. Женщина подошла. Нам нужно поговорить.

Чтобы я там раньше не говорил про подготовку, боевой опыт, и прочее — к такому меня жизнь не готовила! Одно дело, когда перед тобой враг, пусть даже в превосходящих силах, и совсем другое, когда голосом автомата с тобой беседует обнаженная женщина, с которой ты буквально только что закончил заниматься сексом.

Так что сердце у меня билось не вполне ровно. И ствол в руке слегка подрагивал. Но опыт — штука такая. Помогает, в смысле, быстро адаптироваться к ситуации. Что-то произошло? Ладно! Но ты же жив? Отлично! Тогда ищи способ выбраться из задницы!

— Ну так говори.

— Ты не хочешь одеться? Считается, что ваш вид очень болезненно воспринимает собственную наготу.

— Не нравится, не смотри!

— Мне все равно. Я лишь пытаюсь наладить контакт. И сделать нашу беседу продуктивной.

И тут она (он? оно?) была права. Голым я чувствовал себя не вполне комфортно. Конечно, появись необходимость, я бы смог и драться в таком виде, и бежать. Даже на улицу выскочить не постеснялся бы! Пусть лучше за непристойное поведение арестуют, чем сдохнуть. Но все равно — нормы, вбитые в подкорку с детства, работали. В одежде я чувствовал себя увереннее.

— Я подожду. — произнесла Ангелина. И выпустила вторую струйку крови, на этот раз из уголка левого глаза.

Решив не пререкаться, я быстро натянул трусы со штанами, набросил сверху рубашку. Проделал это все, не отводя ствола от лица женщины.

— Ну? Говори? Чего надо? Что еще за судья?

— Один из видов, пришедших в ваш мир во время Исхода. Такой же беженец, как и все прочие.

— Никогда не слышал ни про каких судей!

Это было чистой правдой. Конечно, я не являлся подписчиком альманаха "Пришлые на Земле", но большую их часть, по крайней мере тех, кто имел значение, знал. И уж точно никогда не встречался ни с одним чужаком, который мог влезать в шкуру другого человека.

При этом допускаю, что в момент Исхода, в наш мир вломилось достаточно много незарегистрированных чужаков. Им всего-то и нужно было не показываться людям на глаза. В России это сделать проще простого — едешь за Урал и теряешься.

— Да. Судей больше нет. Я последний. — щека Ангелины дернулась, словно она пыталась грустно улыбнуться, но никак не могла сообразить, какие мышцы для этого задействовать. — Но это неважно. Слушай, что я скажу.

Наконец, мой загадочный визитер решил перейти к делу. Я замолчал. Вопросов у меня было много, но все они могли подождать. Пусть сперва выскажется.

— Я наблюдаю за тобой уже несколько дней. С того момента, как ты услышал от сирены про разрушителей. Изучал, обрабатывал информацию. Обнаружил признаки опасной деятельности. Понимаешь?

Ну, скажем, рассказчиком ему не стать. Хорошим рассказчиком. Но вступление было, по крайней мере, понятным. У этого типа, а он, скорее всего некая нематериальная сущность, вроде духа, есть возможность следить за происходящими в мире событиями. Он заметил что-то, что его напрягло. Продолжил наблюдение и решил выйти со мной на связь.

— Понимаю. Признаки опасной деятельности — это разрушители?

— Нет. Да. Частично.

— Ты еще скажи — все сложно! — не выдержал я. — Так да или нет?

— Самих разрушителей в твоем мире нет. То, что происходит, делают не они. Но происходящее им выгодно. Так понимаешь?

Стало и правда чуточку яснее. Но не слишком. Не сами разрушители, но их агенты влияния?

— А кто это делает?

— Нет информации. Но я могу предположить, что они хотят получить в итоге.

— И что же?

— Маяк.

— Маяк?

Сам терпеть не могу подобного — повторять за кем-то уже сказанное. Но как еще реагировать-то? Маяк! Какой, нахрен, маяк?

— Миров множество. — продолжил между тем судья. — Представь огромное дерево. Толстый ствол, ветви, листья. Бесчисленного количество листьев. На одном из них живет твой вид. Другой был домом для моего народа. И так с каждым из видов, который вы зовете пришлыми. Все они были уничтожены. Разрушители приходят и очередной лист засыхает.

— А без скандинавских легенд можно? Без Иггдрасиля и прочего эпоса? Что значит "маяк"?

— Но, чтобы найти очередной живой лист во множестве подобных, разрушителям нужно знать, куда идти. — словно, не слыша моего вопроса продолжила шевелить губами Ангелина. — Понимаешь?

Я кивнул. Да. В этом разрезе, понимал. Все еще было непонятно, как происходящее вяжется с историей судьи. Но он же расскажет?

— Некто желает создать маяк. — не обманул он моих ожиданий. — Тогда разрушители придут и сожрут очередной мир. Я изучал все подобные случаи. Тот, что уничтожил мой мир. Те, в которых погибли другие. Я говорил со многими. Сопоставлял. Анализировал. Искал общие закономерности. Пришел к выводу — всегда был маяк. Как правило это огромный выплеск энергии. Всплеск боли и отчаяния. Каждый мир так призвал разрушителей. Вспыхнул в темноте и привлек их внимание. Война. Трагедия. Ритуал.

— Турнир, на котором погибнут десятки тысяч зрителей, а весь мир будет наблюдать за этим в прямом эфире. — продолжил его мысль я. Потому что это прекрасно укладывалось в его рассказ.

— Да.

Пазл стал складываться. То, что раньше было непонятным, под этим углом зрения, становилось предельно прозрачным. А я все в толк не мог взять — зачем такая бессмысленное зверство? Диверсия всегда совершается ради какой-то цели, а тут все выглядело, как хаос ради хаоса.

Но теперь, благодаря этому судье, вроде прояснилось. Если, конечно, принять его слова за правду.

— Почему ты ко мне заявился? — спросил я немного погодя. — Я не самый умный и уж точно не самый влиятельный человек в мире. Расскажи это властям — они мигом наведут порядок!

— Две причины. — Ангелина как-то механически покачала головой. — Ты — фактор хаоса. Защитная система мира. Лейкоцит. Сложно объяснить это существу, чьи знания о природе мироздания столь поверхностны.

— Ладно. — я не все понял, но допустим. — А вторая?

— Желание жить. Если раскроюсь вашим властям, они найдут способ поставить меня на службу. Рано или поздно. У вас это называется суперкомпьютер, так? Никто не откажется от живого суперкомпьютера.

Ну… положим. Да не, совершенно точно. Наши бравые командиры никогда не откажутся от нового совершенного оружия.

— А от меня-то ты чего хочешь?

— Ничего. Даю тебе больше информации. Твои действия станут более осмыслены. Вероятность успешного исхода возрастет. Это — мой вклад в спасение мира, который меня приютил. Честная сделка.

— А иным образом не хочешь?

— Уже помог.

— Спасибо, конечно, большое за то, что все это мне рассказал, но я бы не трактовал это, как помощь! Кроме причины происходящего, я уже сам до многого дошел.

— Коррумпированная группа сотрудников безопасности этого города вышла на тебя не просто так. Это сделал я. Сразу, после того, как ты расправился с сиреной. Мне тоже нужен был агент влияния. А ты уже основательно погрузился в это дело.

— Что?

Нет, не так! ЧТО?! Вот так он помог?! Этот сукин сын вывел на меня продажных чекистов! Которые…

Которые уже имели конфликт с Фабричным. Которые поручили мне сжечь его склад. В котором находились готовые к диверсии на турнире жнецы. Которых я уничтожил. После чего еще и самого Фабричного грохнул. И разрушил планы агентов разрушителей, кем бы они не были.

Ну не тварь, а? Я тут мечусь, как белка в колесе, пытаюсь понять, что происходит, а он меня просто втемную использовал!

— Твою мать! — воскликнул я, когда все это понял. — А проще нельзя было как-то действовать?!

— Как? — Ангелина склонила голову к плечу. — Данная цепочка событий почти гарантирована приводила тебя к нужному результату. Вероятность твоей гибели составляла не более семи с половиной процентов. Вероятность развития событий в нужном направлении превышала восемьдесят шесть процентов.

Чертов комп! Я тут бегаю и делаю всю грязную работу, спасаю мир, даже не подозревая об этом. А он все обставил так, словно между собой схватились коррумпированные чекисты и криминальный городской босс.

— У тебя остались вопросы? Тело этой женщины не способно долго удерживать контакт без последствий.

Вообще, остались. Кто убил китайского бойца, например? Или, откуда сирена знала про разрушителей? Где искать агентов разрушителей, наконец? Но я не стал их задавать. Кровавые дорожки из глаз Ангелины стали совсем уж толстыми. Не хотелось бы, чтобы женщина умерла он "передоза" иномирной сущностью. Причем, даже не поняв этого. Я так со своими любовницами никогда не поступал.

— Нет. Можешь уходить. С тобой можно как-то связаться? Ну, на всякий случай.

Злился я на него или нет, но пренебрегать любой помощью в моем положении было просто непозволительной роскошью. Вот выберусь из этого водоворота сплошных неприятностей, тогда и можно будет послать его нахрен. А еще лучше — найти, и надавать по голове!

— Твоя напарница, Маарет да Воль. Если сможешь ее убедить снять ментальную защиту, я могу говорить через нее. Дольше, чем через эту женщину.

Перед уходом, судья предупредил, что Ангелина еще несколько минут будет находится в отключке. За это время, сказал он, стоит привести ее в порядок. А по пробуждению, заставить оставаться в постели и много пить.

Так я и поступил. Сбегал бумажными полотенцами на кухню, вытер ей лицо от следов крови, уложил в постели поудобнее, а сам уселся рядом, дожидаться пробуждения. Не мог же я ее бросить после всего того, что с ней случилось по моей вине!

Итак, все сложилось. Все это безумие, из которого я так старательно пытался выкарабкаться, было не стечением обстоятельств, а планом некого судьи. Ему нужно было запустить цепь событий, которые бы помешали неизвестным злодеям создать маяк для разрушителей. И я с этой задачей справился.

Теперь осталось сделать совсем немного — выжить самому. За какие-то четыре дня, я умудрился сделаться врагом сразу двум сторонам. Преступному миру и силовиками. Точнее, даже трем. Когда о моей роли узнают настоящие чекисты, а не те китайские коррумпированные подделки, найти и наказать меня не составит труда.

Им, в общем-то, даже искать не придется! Я же сам обратился к вампирам, чтобы они передали информацию на самый верх федералов! Вот черт! Интересно, это еще можно остановить?

Схватившись за телефон, я быстро отстучал сообщение напарнице-вампирше, и стал ждать. Прошло всего пара минут, показавшиеся мне вечностью, когда она ответила.

— Ты уже встретилась со старшими? — без предисловий спросил я у нее.

— Да.

— Инфа обо мне ушла в управу ФСБ?

— Еще нет. Не все согласны выполнить твою просьбу. Ответ будет дан сегодня вечером. Предполагаю, он будет отрицательным…

— А что так?

Маарет некоторое время молчала, потом произнесла. Неохотно.

— Мы очень дорожим своим нейтралитетом. Выполнение твоей просьбы выведет нас из этого статуса — всех нас. Мы станем одной из сторон конфликта. Пока существовала угроза разрушителей, мы готовы были на это пойти. Теперь… Старшие считают, что угроза устранена. Поэтому…

— Поэтому незачем влезать в это дело больше, чем уже вляпались. — с сарказмом произнес я.

С одной стороны — аж от души отлегло. Немертвые не станут сообщать обо мне чекистам, а значит я смогу затихариться и дождаться, пока гроза пройдет мимо. С другой же, имелось некое разочарование. Упыри оказались такими же, как и люди. Печаль-печаль.

— Да. — подтвердила напарница тихим голосом. Без всякой эмпатии чувствовалось, что она испытывает вину. — Но решение еще не принято…

— Мы оба знаем, каким оно будет, Мышь.

— Я сожалею, Мороз.

— Брось. Ладно. Будет информация — звони. Я пока своими делами займусь.

Вампирша отключилась, а я уставился на бессознательную Ангелину. Ей-то, когда она придет в себя, я смогу что-нибудь соврать. Утомилась и уснула, потеряла сознание на пике удовольствия — придумаю что-нибудь. А вот мне что теперь делать? Ехать к Зверю в больницу, выдергивать его и вместе залегать на дно, пока все не рассосется?

А точно все закончилось? Ну, план разрушителей я сорвал, но только этот. Далеко не факт, что они так легко отступят, лишь один раз потерпев поражение. Точнее, факт, что они этого не сделают. Не получилось с турниром — придумают еще что-нибудь. И будут пытаться создать маяк столько раз, сколько потребуется.

И что же? Я просто отойду в сторону? Хрена с два! Как там меня назвал судья? Лейкоцитом? Ну, значит, продолжу делать то, что у меня получается лучше всего. Защищать свою страну, свой мир, и вредить всем остальным.

Про кого там говорил Фабричный? Эльф? Думаю, найти его будет не слишком сложно!

Глава 20

— А вообще, ты молодец, майор! — сообщил я пустому салону авто. — Ничего не знал, ничего не понимал, но сумел разрушить план инопланетных захватчиков! Это, знаешь ли, уметь надо! Может, зря из армии ушел, с такими-то талантами?

Было немного обидно это сознавать. Меня использовали, как фигуру на доске. Не самую, к тому же, значительную. Создали условия, и я, словно морская свинка в лабиринте, бежал туда, куда было нужно. И сделал все необходимое. А ведь даже сыра в конце коридора не было! Или, что там жрут эти хомяки?

Даже сейчас я собирался действовать в полном соответствии с планами этого чертового судьи. Но и отступить не мог. Нужно было закончить это дело, закрыть, так сказать, гештальт. Иначе оставалось только бежать. А я этого не хотел и делать не собирался.

Поэтому поехал проведать Зверева. Точнее, забрать его из больницы и подключить к происходящему. По моим расчетам, он уже должен был прийти в сознание, освободиться от последствий наркотического дурмана, и сделаться способен к анализу. В котором, в силу опыта и возраста, был более крут, нежели я. Две головы, как говориться, лучше, чем ни одной.

В регистратуре я, естественно, столкнулся с классическим равнодушием дежурной медсестры. Которое, тоже ожидаемо, удалось превратить в радушие парой улыбок и коробкой конфет. С помощью этих универсальных инструментов, мы довольно быстро "отыскали" доставленного мной же человека. После чего мне даже сообщили, что он жив-здоров, пришел в себя и сейчас проходит интенсивный курс интоксикации. То есть, лежит под капельницей и балдеет.

Описывать, чего стоило попасть к нему в палату, я тоже не буду. Но спустя полчаса мытарств, я все же сделал это, застав боевого товарища за просмотром какого-то наглухо "мыльного" сериала по телевизору на стене.

— Зверь, что за хрень ты смотришь? — наигранно-возмущенно накинулся на него я.

— Ты не поверишь, тут только это и показывают. — слабо улыбнулся Дима. Он сильно сжал протянутую мной ладонь и одними губами шепнул. — Спасибо.

— А я тебе апельсинов принес. И лайм еще.

— Он же зеленый.

— Ты с какой глуши вообще, друг дорогой? Это же лайм! Они всегда зеленые.

— Мне кажется, тебя обманули. А нормальных лимонов не было?

— Этот тоже сойдет, чтобы сделать твою рожу не такой довольной.

Так, перешучиваясь, мы создали в глазах остальных образ встречи двух старых друзей. По крайней мере, бдительно наблюдающая за мной медсестра, удовлетворенно кивнула и свалила по своим делам. А сосед по палате и вовсе проявил деликатность. Поднялся и сообщив, что ему пора на процедуры, вышел.

Оставшись одни, мы тут же избавились от масок.

— Как ты? — спросил я.

— Спасибо, хреново. — в тон ответил он. — Голову словно ватой набили, туплю жутко. Даже в сериал этот втыкаю и не могу сообразить, что к чему.

— Ну, это не удивительно. — обтекаемо сказал я, имея в виду и его состояние и общую запутанность сюжетов дамских сериалов. — Готов отсюда свалить?

— Черт, давно пора! — кивнул он, словно ждал именно этого. — Одежду принес?

— Естественно!

Пакет с вещами упал ему на колени, и Зверь, вытащив иглу из вены, принялся одеваться.

— Идти точно сможешь?

— Нормально. — отмахнулся он, выходя в коридор. — Как выходим?

— По классике, дорогой друг. — улыбнулся я. — Морду тяпкой и вперед. Это же не режимный объект, чтобы с боем прорываться. Обычная муниципальная больница.

— Говорил же, туплю нещадно.

Трудностей с выходом не возникло. В больницах, стоит тебе пересечь барьер из регистратуры и внешней охраны, можно довольно свободно передвигаться. Главное, чтобы на ногах были бахилы, а на плечи наброшен одноразовый халат. Тогда ты превращаешься в призрак, одного из сотен безликих людей, на которых врачи не обращают внимания.

— Но ходить все еще довольно тяжело. — признался Дима, с протяжным выдохом опускаясь в автомобильное кресло. — Машина не твоя, вроде. Угнал?

— За кого вы меня принимает, сударь? — возмутился я. — Вампиры выдали.

— Ага… а можно с этого места поподробнее?

— Ну, начать-то придется раньше.

Пока я вез его к нему же домой, рассказал все. От того момента, когда ко мне заявился эфэсбэшник Ваня Иванов, продемонстрировавший видео с записью схваченного товарища, и потребовавший выполнить грязную работенку, до сегодняшнего утра, когда со мной, в облике Ангелины, пообщался незарегистрированный на госуслугах пришелец.

— И ты, конечно, решил найти этого эльфа? — задал единственный вопрос мой товарищ.

Люблю иметь дело с профессионалами. Никаких лишних соплей. Моментально ухватил всю картинку и сделал единственно верный вывод.

— Конечно!

Идиотского вопроса "зачем?" от него тоже не последовало. Для него, так же, как и для меня, было совершенно очевидно, что заразу нужно выпалывать под корень. Это сейчас затеи врагов сорваны, но что будет, когда они придут в себя и приступят к "плану Б"? Вряд ли они забудут, что в крушении первой стратегии им помешал какой-то отставной вояка.

Так что, если хочешь жить — не долго и счастливо, а просто жить — то бить нужно на опережение. То есть найти эльфа, заказчика, интересанта. И уничтожить.

— И есть идеи с чего можно начать? — уточнил Дима. — Все-таки, остроухие у нас иноагенты, по улицам просто так не ходят.

— Пока никаких. Но это терпит. До турнира еще два дня, не думаю, что они успеют найти способ завести новых жнецов.

— А если они без жуков обойдутся?

Я бросил на друга заинтересованный взгляд. Очень быстрый, я все-таки машину вел.

— Ты что-то знаешь, но молчишь?

— Просто не успел рассказать. Ты ворвался, такой стремительный и красивый…

— Короче!

— Дело в том, что безопасники меня брали… Точнее, уже взяли, я некоторое время еще был в сознании. И слышал их разговоры.

— Как-то ты слишком издалека зашел…

— Кто-то покороче просил!

— Прости. Заткнулся, веду машину, смотрю по зеркалам. Так что ты слышал?

— Ты не поверишь — имена старых знакомых. Очень старых, еще с Польши. Честно говоря, я думал, они уже давно червей кормят. Ян Левичжский — полевой командир тамошних путчистов. Мы с ним под Варной пересекались. Зверюга редкостная. И мразота, каких поискать. Короче, я валялся на гране отруба, а бойцы обсуждали, что сейчас сложно будет что-то сделать, людей не хватает, поскольку начальство объявило усиление — мол, есть информация, что группа Левичжиского в городе.

— Ты поэтому мне на видео знаки подавал?

— Ну да! Понимаешь, это серьезная угроза. Ту тварину в расход должны были пустить много лет назад, а он жив-здоров и вместе со своей кодлой в нашем городе ошивается.

— Даже чекисты так считают.

— Вот и я об этом.

Я сразу понял, к чему вел Зверев. Какие могут быть дела у профессиональных боевиков в мирном южном городе? Не те ли самые, на которых и жнецов отправляли? Ну, а что? Вполне логично! Нормальные злодеи не складывают все яйца в одну корзину. Они были просто обязаны предположить, что "план А" может накрыться большим и блестящим медным тазом. И подготовить команду дублера.

— А чем эти пшеки так хороши? — уточнил я, уже предполагая, каким будет ответ. Польша же, какие еще там могут быть кадры? После всего того, что там случилось.

— Террористы, Костя. Этот, как его, Ян, сперва рулил боевым отрядом какой-то ультраправой ветви временного правительства. А потом, когда их "возрожденцы" с тумбочки скинули, ушел в леса. Мы с ним пару акций вместе проводили, чтобы… ну, ты понимаешь…

Я понимал. После того, как Восточная Европа из сытой и благополучной территории превратилась в зону вялотекущих конфликтов и перманентной резни всех против всех, наше командование старательно не давало огоньку раздора погаснуть. Помогало то одному участнику конфликту, то другому, то третьему — просто, чтобы "долго и счастливо" там не наступило, как можно дольше.

В процессе, таким, как я и Дима, частенько приходилось контачить с совершеннейшими отморозками. И закрывать глаза на то, что они творили на собственных землях. Те из нас, кто нуждался в самооправданиях, говорили так: "Пусть лучше у них, чем у нас".

И вот одна группа — слаженная боевая группа! — оказалась у нас. Случайность? С учетом того, что вокруг твориться? Исключено.

— Значит, у нас есть группа террористов…

— Которую сюда приволок непонятно кто. И безопасники буквально в панике.

Кто мог на такое пойти? Фабричного убираем за скобки, если поляки — это дублирующий отряд, то он ничего о них не знал. Кто-то из его "коллег"? Тоже вряд ли — слишком велика вероятность слива. С учетом некоего фигуранта эльфа буквально напрашивается вывод о том, что второй агент влияния — из пришлых. А кто у нас и таких имеет достаточные ресурсы, связан с преступным миром и достаточно беспринципный, чтобы согласиться на такую акцию. Да еще и знает про разрушителей. Последний вопрос тут же выдал и ответ. Сирена. Малышка Хигги.

— Это… возможно. — согласно кивнул Дима, когда я озвучил ему вывод. — Даже очень возможно. Она чужачка, ей на людей плевать. Тот эльф, которого ты упоминал, как раз мог на нее выйти.

— А где эльфы, там и западные спецслужбы. Не важно — пендосы или бритиши.

Вот не зря его из больницы забрал! Зверь умный, с такими схемами работал, что мне и не снились. И в отставку сам ушел, а не как я — "по состоянию здоровья". Что и продемонстрировал преимущество опыта перед молодостью.

— План Б. — подвел он итог. — А чекисты тут совершенно не причем, разве что деньжат на тотализаторе решили поднять.

— И своей жадностью вскрыли все. — ухмыльнулся я. — Судья все верно рассчитал. Чего я не понимаю, так это почему безопасники отправили на склад Фабричного меня, а не своих бойцов? Они же у них есть.

— А почему во время любой войны, на фронтах сперва сливают старые запасы вооружения, и только потом расчехляют новейшие разработки?

— Ну, спасибо, конечно, за сравнение! — "обиделся" я.

— Всегда пожалуйста! — хохотнул Зверев. — Но согласись, логично. Вот только…

Закончить этот разговор нам не дал входящий звонок. От Маарет. Хм, чего ей нужно?

— Ты сейчас где? — требовательно произнесла вампирша.

Я сказал. Получил "указание" проехать еще шестьсот метров и остановиться у торгового павильона. Возмутился в душе, но выговаривать напарнице не стал — смысл? Вместо этого ушел на указанную улицу. Раз она звонила, значит дело важное.

— Немертвая? — поинтересовался Дима.

— Ага.

— Никогда их не видел.

— Ничего особенного, кстати. Но глаза красивые.

— Глаза? — друг повел руками над грудью, изображая четвертый размер женских прелестей.

— Глаза. — фыркнул я. — А то, что ты показывал, у нее около двоечки.

— Ну, я так не играю!

— А вам, товарищ военный пенсионер, никто и не предлагал.

— Вот это было обидно!

На указанном месте, вампирша скользнула на заднее сидение. Сегодня маскировочный артефакт позволял ей выглядеть студенткой-заучкой. Огромные, на половину лица, очки в массивной оправе, блеклые волосы, собранные в короткий хвостик на затылке, футболка с джинсами, и рюкзачок за спиной. Мышь. Ей подходило, кстати.

— Дмитрий Зверев. — тут же проявив галантность представился мой друг.

Он сразу же обернулся, просветил девушку сверху донизу своим фирменным взглядом. После чего повернулся ко мне уже с некоторым недоумением на лице. Типа, это точного она? Как-то я не так представлял вампиров!

Мне оставалось только качнуть головой. Сам виноват — не упомянул маскирующий артефакт.

— Я знаю. — ответила напарница. — Маарет да Воль. Мороз, старшие отказались вмешиваться.

— Надо было с тобой на что-нибудь поспорить. — хмыкнул я. — Сейчас бы была мне должна.

— Тебя это совсем не тревожит?

Я пожал плечами. Тревожит? Нет. В той глубине задницы, где мы находились, изменение положения на сантиметр вниз или вверх роли не играло совершенно.

— Ты-то чего заявилась? — лишь спросил у нее. Вышло немного грубовато. — Вроде наши совместные действия закончены. Ну, я так понял.

— Не правильно понял. — покачала она головой. — Я остаюсь с тобой.

Это было одновременно лестно и напрягало. Так-то вампирша была полезным членом команды — сильная, быстрая, с доступом к продвинутым магическим технологиям. Плюс знала много. Ну, больше меня. С другой же стороны, я совершенно не понимал ее мотивов, а значит и не мог полностью доверять. Хотя мы и сражались вместе. Но значит ли это что-то для пришлых?

О чем и сказал со свойственной мне прямотой.

— Мы не закончили. — просто сказала она. — Те, кто рассчитывали устроить бойню в прямом эфире, вряд ли остановятся. Изыщут другие ресурсы. Или попробуют позже, когда все успокоятся. Бить нужно сейчас.

— И с такой силой, чтобы вставать было уже некому. — поддержал девушку Зверев. Глянул на мое удивленное лицо и добавил. — Что? Ну она же права!

— Права-то, может, и права. — медленно произнес я. — Только вот я ее мотивов не понимаю. Зачем тебе это, Мышь? Насколько я понял, у вас в семьях очень жесткая вертикаль власти. Как старшие сказали, так и будет. А ты вдруг по собственному почину выдвигаешься мне на помощь, хотя никакой надобности в этом для тебя нет.

— Ты меня спас. — дернула она тонким девичьим плечиком. — У меня перед тобой долг.

— И все? — не поверил я. Было в ее эмоциях что-то еще. То, что я уже ощущал раньше, но никак не мог интерпретировать. Какая-то затаенная боль, тоска, безысходность.

— Нет. Но я бы не хотела об этом говорить.

— А я бы — хотел! — с нажимом произнес я. — Если мы продолжаем действовать вместе, я должен знать о тебе все. Или пойду один. То есть, со Зверем.

На некоторое время в салоне повисло молчание. Дима не лез с комментариями, хотя по его эмоциональному фону читалось, что сделать это ему очень хочется. Вампирша пребывала в несвойственном ей душевном раздрае. Он нее шли волны гнева, раздражения, который вдруг снова сменялись тоской.

Я ее не торопил. Да, мне нужна была ее помощь, но только в случае, если я смогу ей полностью доверять. А то слишком часто меня в последнее время используют. Взять того же судью.

— Я полукровка. — спустя минут пять заявила Маарет. Смотрела она прямо, но будто бы сквозь меня. — Чужая в семье. Терпят только. После Исхода несколько раз предлагали уйти, жить среди людей. И твоей напарницей назначили поэтому. Остальные члены семьи не пожелали вести дела с человеком. Сейчас, когда старшие принимали решение, я почувствовала это особенно сильно. И решила, что пора уходить.

Вот, значит, как. Полукровка. Это объясняло ее подавленный эмоциональный фон, а также то, что с ней было довольно просто общаться. Не было ощущения чуждости, которое я подспудно ждал. Только вот не сходилось кое-что.

— Исход был десять лет назад. Получается, ты еще ребенок, что ли?

— Дурак. — беззлобно отозвалась она. — По вашему летоисчислению мне около… да, около сорока лет. И я не говорила, что вторым моим родителем был человек из вашего мира.

— А кто тогда?

— Человек. Но не здешний.

С одной стороны, это многое объясняло в ее поведении, и в ее эмоциях. С другой же — мотивов не раскрывало. Ну, по крайней мере, я их не видел.

— Угу. И ты, значит, решила бросить семью? — это уже я спросил. — И?.. К нам-то зачем прибиться решила?

— Давай возьмем девочку. — подал голос Дима.

На меня старый друг смотрел с каким-то странным выражением на лице. Что-то вроде — вот дебил! А в эмоциях его мешались смущенные и по-доброму ироничные тона. То есть, он что-то для себя понял, и теперь тихо ржал надо мной. Мол, такой недотепа!

Разбираться в этом не было никакого желания. Я уже давно понял, что люди порой делают довольно странные выводы из полученной информации. Особенно, это касалось ближнего круга, который считал, что знает меня, как облупленного.

— Допустим. — тоном я дал понять, что это не принятое решение, а именно допущение такой возможности. — Маарет, это не уловка? Не попытка твоей семьи втихую использовать меня? Преследуя свои цели, а потом, если что-то пойдет не так, откреститься и сказать, что к делу они не имели никакого отношения?

Полукровка полыхнула обидой. Чтение эмоций, это, конечно, не детектор лжи, эта способность лишь позволяет понимать, что чувствует твой собеседник. Выдать ложь за правду подобным образом вполне возможно.

Но я почему-то был уверен, что она не врет. Вампирша ведь и раньше фонтанировала такими вот эмоциями, а в совокупности с ее рассказом все в целом выглядело убедительно.

— Нет. — наконец произнесла она. — Я закрою свой долг перед тобой, закончу с этим делом, а потом начну жить своей жизнью. Среди людей ко мне не будет отношения, как в семье.

— С условием, если никто не будет знать твоей природы.

— Да. Так ты принимаешь мою помощь, Мороз?

Что я мог на это ответить? Не свинья же. Я кивнул. Маарет выдала импульс радости. Я завел машину и вырулил на проезжую часть.

— А теперь, — странным голосом произнес Зверев, — раз мы все команда, давайте обсудим, как нам найти группу боевиков-террористов, которые не хотят быть найденными.

— Какую группу террористов? — недоуменно произнесла вампирша.

А, ну да. Она же ни про судью, ни про польских боевиков ничего еще не знает.

— Тут у нас еще парочка зацепок образовалась, пока тебя не было. — бросил я.

Глава 21

Найти эльфа в русском городе не так уж просто. Практически невозможно, если уж совсем честно. А вот с террористами не так сложно. Это только кажется, что задача трудная. На первый взгляд. Ну, и на второй, быть может. А если с пониманием к делу подойти, слегка мозги подключить, жизненный опыт — и "миссия невыполнима" довольно быстро превращается во вполне заурядную задачку.

Для начала нужно понять, с кем имеешь дело. Как говорят маркетологи — создать портрет потребителя. У нас это группа боевиков, от пяти до десяти человек, вряд ли больше. Возраст — от тридцати пяти до сорока пяти. Преимущественно мужчины. Иностранцы, пусть бы и славянской внешности, но все равно выделяющиеся хотя бы своим акцентом. Поляки вообще русский недолюбливают — старые обиды на империю, а уж простые бомбисты-террористы точно не будут учить его до безупречного уровня носителя.

Что это нам дает? В первую очередь, необходимость местной "техподдержки", которая будет заниматься их жильем, документами, перемещением и таким банальным делом, как кормежка. Мы знаем — точнее, предполагаем — что "принимающей стороной" была сирена. Тоже криминал, с деньгами, возможностями и чертовски преданным лично людским ресурсом.

Сейчас-то миньоны Хигги в себя уже приходят, но они уже и не нужны. Все вопросы организации были решены до того, как сирена отошла в мир иной. Так что мы можем предположить, что у искомых террористов есть все необходимые силы и средства, которые можно купить.

Дальше анализируем их задачи. Мы предполагаем, что они собираются взорвать стадион во время трансляции. Опускаем пока способ, который они будут использовать для доставки взрывчатки, и саму возможность проникновения на чертовски хорошо охраняемый объект. Сосредоточимся на их базе.

Место, где они будут жить, тренироваться, планировать акцию, откуда на нее выдвинуться, и куда не вернуться после дела — все это жизненно необходимо. Только в фильмах можно лихим танковым галопом напрыгнуть на стратегический объект, под улюлюканье и безостановочную стрельбу снести охранный периметр, и уже внутри сделать свои темные делишки.

В реальности, к подобной акции готовятся очень долго. Просчитывают пути подхода-отхода, точки с охраной, план внутренних помещений. Выявляют сильные и слабые стороны отдельных персонажей, начиная от главы службы местной безопасности, заканчивая торговцем попкорном. Создают макет объекта, причем не на бумаге, а плюс-минус в натуральную величину. Ну, чтобы пройтись по маршруту в максимально приближенных к реальным условиям.

Для всего этого нужно место и время. Последнее мы пока из уравнения выбрасываем, просто предположив, что его было вполне достаточно. А вот с местом… Для начала, оно должно быть в меру удаленным от людей. Но при этом не настолько, чтобы появление праздношатающихся типов и доставщиков пиццы — наши боевики ведь должны что-то есть, правда? — привлекло бы внимание.

При этом, оно должно находиться не слишком далеко от стадиона, а то можно застрять в пробке и нарушить к чертовой матери весь тайминг акции.

Квартиры в многоэтажках сразу отбрасываем — маневра никакого, стены картонные, возможностей свалить в случае облавы почти никаких. Нет, в качестве лежки их вполне можно использовать, но вот для базы, где храниться весь инструментарий — однозначно нет.

Частный сектор в этом плане получше, но ненамного. Любопытные соседи в плотной застройке, опять-таки, мало пространства для маневра. Идеальным был бы отдельно стоящий особняк, но где вы такие встречали в южном городе, где застройка такая плотная, что порой крыши смыкаются? Да еще и в центре!

Хотя… А почему, собственно, и нет? Район набережной прекрасно укладывается в условия задачки. Здоровенные усадьбы на много-много соток, роскошные особняки, достаточный уровень приватности, и до стадиона всего ничего. Жилье там дорогое, но мы, на минуточку, говорим о тех, кто купил криминального босса со всеми потрохами! Вопрос сложностей с финансированием у этих типов явно не стоит.

— Набережная? — с явным скепсисом произнес Зверев, когда я выдал предполагаемый результат. Потом выслушал мои аргументы, и уже совсем другим тоном повторил. — Хм-м. Набережная…

— Согласна. Звучит логично. — поддержала вампирша. — Но там все равно достаточно много домовладений. Только на то, чтобы всех их проверить, у нас уйдет неделя, а турнир уже послезавтра. Мы же не будем ходить у стучать в ворота, верно?

— А в тех местах это и не сработает. Люди там очень трепетно относятся к приватности. Ты видела их заборы? Крепости просто!

В качестве своей базы мы выбрали домик Димы. В гостиной которого и разместились, выискивая штаб-квартиру боевиков. Попутно поедали уже вторую пиццу — в смысле, мы со Зверем. Маарет да Воль, как и положено правоверному вампиру, к человеческой пище не прикасалась. Наверное, еще была сыта, после того, как ночью потрапезничала Фабричным.

— Крысолюды? — предложил я.

Юркие, практически вездесущие грызуны размером с питбуля, могли найти что угодно в городе. С условием, что у вас есть слепок запаха искомого объекта. А с этим у нас были определенные проблемы.

— Кроме того, — добавил Дима, — Скорее всего, они предусмотрели и такой вариант. Обзавелись сторожами, или отпугивают крысюков ультразвуком.

— Но тогда надо искать тех, у кого стоит такая приблуда!

— Это дома очень зажиточных людей. — возразила немертвая. — Думаю, там в каждом поместье стоит система отпугивания грызунов, а также имеются и сторожевые псы.

Да, как-то не подумал. Это вполне логично.

— Заказать разведку с коптера? — продолжил я накидывать идеи.

Причем эта конкретная, была довольно дурацкой. После едва не случившейся Третей мировой войны, в которой летающие беспилотники, как разведывательные, так и боевые, стали чуть ли не основным оружием, в гражданской сфере они были полностью запрещены. Исключения имелись — это все-таки Россия, тут закон без исключений не работает, но о том, чтобы найти подрядчика в такие короткие сроки, не могло и быть речи.

Никто даже отвечать на мое предложение не стал — сами все понимали. Да и я это сказал только для того, чтобы не молчать. Это мозговой штурм, так-то, тут надо накидывать даже откровенно идиотские идеи. На случай — а вдруг?

Вот так мы провели еще примерно час. Немного сузили круг поиска, но все же не настолько, чтобы могли его проверить нашими силами за оставшееся время. Уже было почти пришли к выводу, что сосредоточиться нужно не на поиске базы, а брать террористов непосредственно на подходе к стадиону, когда я вспомнил одного человека, который мог бы нам помочь.

— Смирнов? — удивился Зверев. — Это тот толстенький армянин из муниципалитета?

— Радик скорее грек, хотя хрен его знает. — поправил я товарища. — Ты-то его откуда знаешь?

— Да пересекались как-то по одному делу, связанному с бабами… — неопределенно покрутил кистью военный пенсионер. Сквозь непроницаемую маску пожилого спецназовца пробилось выражение до боли похожее на смущения, и я предпочел для ясности не углубляться в тему.

Но — закономерно. Наш смешной то ли армянин, то ли грек, а то ли вообще еврей, пользовался невероятной популярностью у противоположного пола. Просто магической какой-то. Благодаря чему периодически попадал в неприятности.

— Главное, что он может найти что угодно, если дело касается недвижимости. — подытожил я. — Нужно только правильно сформулировать поисковый запрос.

— Дом в указанном нам районе, в котором давно не проживают хозяева, и который сдается в аренду под вечеринки и гулянки. — предложила Маарет. — И связанный, пусть даже косвенно, с сиреной.

— А что, и такие сведения в муниципалитете есть? — Дима недоуменно нахмурился. — Про всех, кто хаты сдает?

— Ты откуда такой дикий взялся? — рассмеялся я. — Из 2023-го что ли? Налоги, никогда не слышал такого слова?

— Я военный пенсионер, вообще-то. — гордо парировал он. — Мне нет необходимости погружаться во всю эту мирскую суету.

— А я вот вынужден, поскольку даже на "грязную" пенсию не накопил. Просто поверь — никто не сдает недвижимость, не ставя о том в известность налоговые органы. Наше государство не зря называется правовым!

— То есть, активно реализует свое право отжимать от всех долечку малую.

— И очень расстраивается, когда его с этим право хотят кинуть.

— Ну, тогда да. — был вынужден признать отставник. — И что, этот армянчик нам найдет нужный дом? Просто потому, что ты его попросишь?

— Нужный — вряд ли. Но он способен сузить поиск до разумных величин. Которые мы уже вручную отсортируем. Ну и конечно, сделает это он не за просто так, он же чиновник!

— Коррупция погубит эту страну.

— А вот китайцы считают ее необходимой смазкой предпринимательства.

Радик не подвел. Уже к вечеру он прислал на почту список из всего шести домов, которые подходили под наш поисковый запрос. То есть, находились в соответствующем районе, состояли в нужном реестре, и в настоящий момент были арендованы — все на длительный срок.

Вот, блин, люди! Деньги им некуда девать! Я понимаю еще боевиков — у них соответствующие цели и задачи, им другой объект недвижимости просто не подходил. А когда вопрос так стоит, за деньги никто не думает. Но остальные пять? Зачем снимать целый, мать его, особняк на тысячу квадратных метров, со своим теннисным кортом, конюшней и парковой зоной?

— Ты просто бедный. — пожала плечами вампирша. — То, что ты называешь большими деньгами, для некоторых твоих соплеменников, сущая мелочь.

Дима заржал. Я сделал вид, что мне совсем не обидно было. И мы отправились выяснять, где из этих шести особняков живут отвратительно богатые люди, а где — простые террористы. Почему-то, после реплики Маарет, на ноль хотелось помножить и тех, и других.

Первые четыре оказались заняты обычными толстосумами. Мы просто подъезжали к нужному нам дому, выпускали кракена… то есть, вампира, и наша Мышь в инвизе, быстренько обследовала территорию.

Ничего необычного она не встретила. В первом доме жило скучное семейство из папы, мамы, трех детей, двух гувернанток, садовника и шофера. Во втором обосновалась большая компания молодых людей, которые, на удивление, не пьянствовали, не употребляли наркотики, не занимались друг с другом сексом, а чинно сидели, подключенные к виар-станциям, и, судя по всему, работали. В третьем снимали порно — Зверь тут же сообщил, что нам нужно проверить правильно ли вампирша все поняла. А в четвертом обитал одинокий пожилой мужчина с собакой.

Только в пятом домике мы обнаружили-таки искомое. Восемь среднего возраста мужчин и женщин — если быть точным, шестерых мужчин и двух женщин. Все они, по словам Маарет, выглядели очень опасно, каждый был вооружен даже внутри охраняемой территории, а еще в огромной гостиной, на не менее огромном столе, имелся очень тщательно выполненный макет стадиона.

— В дом войти не смогла. — сообщила немертвая. — Очень хорошая сигнализация на окнах и дверях, датчиками утыканы все возможные подходы. Наверняка имелись и ловушки, так что я не стала рисковать. Так что смотрела издали.

— И правильно сделала. — горячо поддержал ее я. Мне было хорошо известно, чем могла закончится самонадеянная вылазка для беспечного вампира.

— Но это они? — уточнил Зверь.

— Не могу с уверенностью сказать, что это именно те поляки, про которых ты говоришь, но это определенно наемники. И они совершенно точно собираются что-то делать на городском стадионе.

— Самое сложное мы сделали — нашли их. — ободрил я команду. — Осталось только их уничтожить.

— Да, действительно! — хмыкнул Дмитрий. — Всего-то завалить восемь опытных, до зубов вооруженных боевиков! В доме с продвинутой системой безопасности, заполненном ловушками.

— Мы тоже не пальцем деланые! К тому же у нас есть вампир!

— Как бы да, но нет. — отрезал военный пенсионер. — Опыт подсказывает, что прежде всего мы должны трезво оценивать свои возможности. А они таковы — два плохо вооруженных отставника, и полукровка с непонятными боевыми возможностями.

Я даже смотреть не стал в сторону Маарет, и так почувствовал, как она полыхнула обидой. А на лице, надо полагать, бесстрастная маска.

Тем не менее, с оценкой товарища я был полностью согласен. В доме Фабричного нам повезло, да и противником он был таким себе. Его охрана и вовсе ничего существенного из себя не представляла. Здесь же — настоящие псы войны. Опытные, умелые, но главное — выжившие в том бардаке, который сейчас из себя представляет Восточная Европа. А это дорогого стоит.

— По вооружению не все так плохо. — сообщила немертвая. — У меня имеется небольшой схрон, сделала его давно, на всякий случай.

С учетом того, что она уже давно намеревалась уходить из клана, такое решение просто напрашивалось. Я бы и сам так поступил, выгреб все запасы до голых бетонных стен. Но оказалось, что вампирша в армии не служила, а значит тащить в нормальных, товарных объемах, не научилась. Все, что она припасла на черный день — это десяток артефактов различного назначения, среди которых боевых было всего два, и немного денег, включая платину с золотом.

У Зверева в домашнем арсенале и то покруче было. По крайней мере, там имелось четыре АК-Т в различных комплектациях, одна даже в снайперском обвесе. Плюс нашлось немного взрывчатки, одна неработающая, но подлежащая восстановлению дронобойка и полный набор альпинистского снаряжения.

— А это-то откуда? — изумился я, глядя на все это великолепие. — Ты ж в горы не ходил ни разу!

— Да как-то прилипло к рукам. — пояснил хозяйственный отставник. — А выбрасывать жалко.

В общем, нельзя треть жизни провести на передке, а то и за линией фронта, и не обрасти различным, не очень законно приобретенным имуществом. Тем не менее, вооружения и спецсредств, неважно, магических или технических, было явно недостаточно, чтобы штурмовать дом с наемниками.

— А может мы на них настоящих, а не продажных безопасников натравим? — предложила Маарет. — Это же их профиль, верно?

Мы с Димой переглянулись и покачали головами. Пришлая, она пришлая и есть. Может и живет тут десять лет, а простых вещей все еще не понимает.

— Какая гарантия, что мы эти сведения не передадим тому, кто имеет контакт с боевиками? Сейчас мы знаем, где они, а когда убегут — как искать? Нет, девочка, если хочешь что-то сделать хорошо, сделай это сам. И мы сделаем, будь уверена. Только нам не хватает инструментов. Мы могли бы даже купить их — деньги-то есть, но кто бы продал.

— Гномы? — не сдалась она.

— У меня нет на них выходов. — сказал Зверев.

— И у меня. — поддержал я товарища. — Я даже не уверен, их лавка в нашем городе есть.

Гномами называли одну из рас пришлых, которая имела серьезные наработки в области техники, умело сплавляя ее с магией. В принципе, артефакты могли создавать все, у кого имелась магия — даже я. Сложного в этом ничего нет, берешь предмет из подходящего материала и вплавляешь в него обычное заклинание.

Только вот в моем случае это не имеет никакого смысла — фаер или молнию я хоть и могу запихать в латунную или бронзовую трубку, но она разрядиться уже через несколько часов. Плюс маны сожрет вдвое больше, чем для обычной, ручной активации.

А гномы могли усиливать исходные заклинания. Комбинировать их друг с другом. Короче то, что никто больше на таком уровне делать не умел. Понятно, что это превращало их почти в монополистов, однако — не в нашем государстве. Оно признавало только один вид монополии — свой собственный. И поэтому гномьи артели работали на правительственные нужды. Кроме очень небольшого количества отчаянных индивидуальных предпринимателей.

Другое дело, что на улице Красной их магазинчиков не найти. Свои дела гномы предпочитали вести тайно, с узким кругом клиентов. С учетом их цен — могли себе позволить такую маркетинговую стратегию.

К слову, мой "пламенный бич", которым я завалил жнеца на складах, я покупал у гномов. Только не здесь, из столицы через проверенных людей выписывал. И, кстати, не отказался бы его снова зарядить.

— Есть. —заверила вампирша. — И представителю семьи Воль они не откажут.

— Ты же ушла?

— Но они ведь об этом ничего не знают.

Глава 22

Как бы смешно это не звучало, но лавка гнома действительно находилась на одной из центральных улиц города. Буквально в трех кварталах от краевой администрации, считай — под носом. Правда, называлась она вовсе не "Оружейка Гимли сына Торина Дубощита", а пряталась под вывеской небольшого книжного магазина с облезлой надписью "Книги" над входом.

Если подумать, то это само по себе уже подозрительно было. Ну кто, скажите на милость, в 2033-м читает с бумаги? Есть электронные чернила для олдов, автоматическая озвучка для людей помоложе, наконец, виар-погружение вместе с автором в придумываемые им истории. Последнее, конечно, штука дорогая, еще не вполне взлетевшая, да и "творцы" порой встречаются такие, у которых фантазии только на групповой секс или гарем хватает.

Но все равно — бумажные книги? Серьезно? Это же сколько их нужно продать, чтобы хотя бы аренду помещения отбить? На одной из центральной, повторюсь, улице. Сколько раз мимо ходил и ездил, а только сейчас понял, насколько этот магазин подозрительный.

За кассой сидела благообразная старушка, прямиком из муниципальной библиотеки моего детства. Вампирша что-то шепнула ей, отчего та разулыбалась и предложила пройти в дверь, расположенную у нее за спиной.

Мы оказались в узком коридоре с тремя дверьми. За одной из них была кухонька, вторая скрывала туалет, а третья — бытовку со всякими ведрами, швабрами. Кроме того, здесь еще находилось целая секция шкафчиков-кабинок, вроде тех, что стоят в раздевалках спортклубов.

— А тут прямо столько сотрудников, что даже раздевалка нужна? — с нескрываемым скепсисом произнес Дима.

Маарет ничего не ответила, тронула рукой уголок секции кабинок, и та отъехала в сторону, открывая для нас кабину лифта.

— Так себе маскировка. — резюмировал мой товарищ. Но я знал, что его тоже впечатлило.

Лифтовую шахту тут явно ставили уже после строительства здания, что само по себе дело сложное и дорогое. И вела она вниз — еще бы, мы ведь про гномов говорим! Причем, спускались мы целых двадцать секунд, то есть заглубился этот хитрюга изрядно, этажа на три-четыре минимум.

На выходе из лифта нас встретили двое пришлых. Не знаю, почему их в свое время назвали гномами, как по мне, на классических фэнтэзийных подгорных жителей они не тянули. Да, невысокие, где-то метр двадцать. Но вовсе не широкоплечие шахтеры, напротив — весьма субтильные гуманоиды. С весьма скромными, вроде шкиперских, бородками. Одеты, как рабочие на стройке, в комбезы серого цвета — никаких тебе кирок, кольчуг и рогатых шлемов. А еще смуглокожие, отчего немного похожи на индусов.

Они молча кивнули немертвой, нас же не удостоили и этим. Повели через еще один коридор, который закончился большим выставочным залом. На входе нас встретил, другой коротышка. Видимо, хозяин.

— Маарет да Воль! — наряженный в ярко-зеленую тройку коротышка был чертовски похож на леприкона, только шляпы-цилиндра не хватало. — Какая честь, что ты посетила мое заведение. Чем могу помочь?

— Планируется акция. — высокомерно произнесла вампирша. — Штурм укрепленного дома. Мы не хотим оставлять следов, которые могли бы привести к нам, поэтому требуются артефакты вашей работы.

— А это кто? — все так же улыбаясь уточнил гном, впервые посмотрев на нас.

Глазки у него были холодные, как у снайпера. Или торговца недвижимостью. Такие, когда на все лицо улыбка, а во взгляде — айсберг. Они оценили нас вплоть до содержимого карманов, и вынесли вердикт — неплатежеспособны. Что меня и Зверя вполне устраивало, мы ведь собирались расплачиваться деньгами Маарет.

— Исполнители. — девушка даже не взглянула в нашу сторону. — Я их привела, чтобы ты мог проинструктировать по использованию артефактов.

— Ясненько! — просиял гном. — Можно мне узнать о характеристиках объекта? Чтобы надлежащим образом представить свой ассортимент.

— Конечно.

Вампирша очень подробно описала все, что увидела в арендованном доме, прибавив к этому и то, о чем только подозревала или догадывалась. Гном слушал очень внимательно, но никаких пометок не делал. Видимо, память у него была очень хорошей.

— Что ж. — через несколько минут заговорил он. — Тогда, начнем с начала — проникновения через внешний периметр. Прошу за мной.

Выставочный зал был круглым. Стеллажи вдоль стен и витрины под ними. К одной из экспозиций он нас и подвел.

— Вот. — произнес он, остановившись. — Рекомендую. Старая и очень надежная разработка, еще никогда и нигде не дававшая сбоев.

Он указал на раскрытый кейс, в выложенных бархатом углублений лежали четыре небольших кристалла, похожих на слюду, в оправе из позеленевшей бронзы.

— Тектонический сдвиг. Разместить следует по периметру объекта, но не дальше чем в ста метрах друг от друга. Создает серию локальных подземных толчков, которые гарантированно превращают стены в мелкую пыль. Даже укрепленные магией до третьей ступени.

— А что-то менее шумное?

— Склоняетесь к скрытному проникновению? — тоном знатока уточнил гном. — Тогда могу предложить портал. На местном рынке он получил именование "блинк". Это от англицизма…

— Мы знаем. — кивнула Маарет. — Можно?

— Прошу!

Вампирша взяла в руки медное блюдце, размером с ладонь. Покрутила его и уточнила.

— Дальность действия? И срок активности?

— До десяти метров. Восемь секунд постоянного действия или три сессии по три секунды. — тут же отозвался торговец. И тут же, словно оправдываясь, продолжил. — Понимаю, это не слишком много, но довольно сложно вставить заклинание портала в такой небольшой предмет, и напитать его маной на длительный срок активности…

— Нам подходит. — оборвала его девушка. — Сколько?

Гном назвал цену. Я подавил желание выругаться матом. Маарет только кивнула и сообщила, что мы его берем.

— Теперь подавление систем безопасности. — продолжил гном, не скрывая радости от сговорчивости покупательницы. — Можно уточнить — магические или технические средства были использованы?

— Вероятнее всего смешанные.

— Тогда рекомендую два отдельных артефакта. Можно, конечно, взять универсальный, но он будет дороже и менее стабильным после активации.

— Пусть будет два отдельных. — согласилась немертвая.

И вот так, участвуя в происходящем лишь в качестве статистов, мы прошлись по всему списку. Потом нам прочитали инструкции по пользованию каждым из отложенных предметов. Еще позже мы подошли к стендам с оружием.

— Что-нибудь достаточно убойное, но не слишком шумное. — попросила Маарет.

— Не волнуйся, госпожа. — гном был сама любезность, что не удивительно, с учетом того, сколько денег здесь собиралась оставить его клиентка. — Я уже вполне уяснил для себя стиль вашей операции. Предлагаю в качестве стрелкового оружия взять "эльфийские стрелы".

Взяв с прилавка парочку черненных браслетов, он нацепил их на запястья и предложил пройти в соседний зал, где стояли мишени для демонстрации.

— Справится даже человек без магии. — сообщил он, поднимая руки и направляя их на дальнюю мишень, метрах в пятнадцати от нас. — В каждом браслете сто зарядов, соответствующих "стреле" второй ступени. Гарантированно пробивает обычное защитное снаряжения, вроде бронежилетов, но, разумеется, не способно поразить цель, если она защищена "щитом" третьей или более высокой ступени. При этом, десятка выстрелов хватит, чтобы просадить и такую защиту.

Закончив говорить, гном сжал кулаки, и принялся всаживать в мишень короткие молнии сразу с двух рук. Уже после четвертого попадания, манекен разлетелся на куски.

— Дальность небольшая, всего до пятидесяти метров без потери силы заряда. — с довольной физиономией повернулся к нам торговец. — Но это компенсируется точностью и скорострельностью. Для ведения боя в замкнутых помещения ничего лучше и придумать нельзя. Недешево, конечно…

Черт, а тут есть что-то дешевое, хотелось спросить мне! Каждый такой браслет стоил, как две мои месячные зарплаты с тех еще времен, когда я служил, а военным в России всегда платили очень неплохо. Перезарядка артефакта стоила "всего" лишь в половину меньше.

Вот поэтому боевая магия и не прижилась в войсках. Дешевле и эффективнее использовать родные вооружения. Если ты, конечно, не жнец или эльф. А мы взяли шесть штук. Как раз по две на каждого участника операции. Прибавили к этому еще по одному щиту третьей ступени защиты от кинетики и второй ступени — от магических снарядов.

В итоге, покинули магазин мы только, когда потратили все сбережения вампирши. Что ее, похоже, совсем не трогало. Я говорю не про ее внешний вид — покерфейс у напарницы всегда был на уровне. Но и на эмоциональном плане она не считала расходы чрезмерными. Может она и права, я просто бедняк, который не может без ужаса потрать столько за один раз. Всего лишь на подготовку к штурму.

— Ну вот с этим уже можно работать! — воодушевленно заявил Дима, когда мы устроились в машине.

От него шли волны довольства и радостного предвкушения, военному пенсионеру явно не терпелось испытать все эти новые игрушки. И, естественно, он даже не задумывался, что на них мы спустили просто неприличную кучу денег. А все потому, что до почетной отставки человек прослужил, а не как я, коленом под зад на пике карьеры получил. Привык к тому, что всегда есть тот, кто оплачивает банкет. А я, наоборот, отвык от этого. Только на себя и мог рассчитывать последние несколько лет.

До начала турнира оставалось совсем немного времени, поэтому мы решили не тянуть со штурмом. Конечно, было бы здорово найти поэтажный план особняка, хорошенько его изучить, да и вообще как-то более внятно подготовиться к акции. Но сроки поджимали, и мы либо должны были рискнуть, либо самоустраниться и принять тот факт, что уже завтра в городе случится бойня.

Смириться с этим не желал ни я, ни Дима, ни даже Маарет, поэтому выдвинулись на объект уже днем. Расположились неподалеку, наблюдая за внешним периметром и ожидая удачного момента. Нам было непринципиально, днем штурмовать террористов или ночью — как Маарет посчитает момент удачным, там и пойдем.

Нужное время наступило ближе к пяти вечера. По словам вампирши, большая часть польской группы расползлась по комнатам, только в гостиной с макетом остались двое — одна из женщин и, судя по описанию, сам глава отряда.

— Что-то обсуждают. И достаточно разрозненны, чтобы мы могли разбить их по частям. — сообщила немертвая.

Мы только пожали плечами, поправили снаряжение и поднялись.

Внутрь шли только мы с Маарет. Дима оставался на прикрытие, вооруженный снайперским комплексом на базе АК-Т. Вообще-то, он тоже намеревался идти штурмовиком, но я довольно обосновано указал ему на возраст.

— На первом этапе нам нужно действовать тихо, а ты так коленями хрустишь, что всю округу на ноги поднимешь.

Он некоторое время повозмущался, но вскоре был вынужден признать, что с винтовкой от него будет больше толку. Строго говоря, он еще не полностью отошел от наркоты, которой его пичкали безопасники, когда держали в плену.

Я шел, держа перед собой "Ворон" с глушителем. Штурмовой комплекс висел за спиной, браслеты с "эльфийскими стрелами" сдавливали запястья прямо поверх защитных перчаток. К предплечью левой руки самодельными креплениями был притянут вампирский клинок, заменивший штатный. За последние дни я к нему здорово привык, и не хотел менять ни на что другое.

Напарница двигалась за мной. Невидимость в этот раз мы решили не использовать, выбрав защиту. Противники были достаточно хороши, чтобы стрелять на звук, а использовать две конфигурации — штурмовую и диверсионную — не получалось из-за конфликта артефактов.

Высокий забор в задней части поместья прошли блинком. Ненадолго остановились, пока Маарет активировала гномьи глушилки, которые вывели из строя сторожевые артефакты. После чего подобрались к стене дома и повторили процедуру, оказавшись сразу на кухне.

Я из портала вышел не очень удачно — все-таки навык подобного проникновения у меня отсутствовал — и чуть не влетел в стол, с нагроможденной на нем грязной посудой. Только в последний момент вытянул руку, оперся на барную стойку и смог избежать шума.

За спиной вспыхнуло раздражение вампирши, но слов не последовало. Мы вообще решили, что говорить во время акции не стоит.

Двигаясь приставным шагом, я вышел с кухни и лоб в лоб столкнулся с рыжим здоровяком. Мозг даже среагировать на него не успел, но тело все проделало самостоятельно. Палец дважды потянул спусковую скобу, и две тяжелые пули пробили наемнику сердце и переносицу.

Упасть он не успел — из-за спины метнулась напарница и подхватила обмякшее тело. Бережно опустила его на пол и сверкнула на меня своими золотыми звериными глазами. Я только плечами пожал — а что еще можно было сделать? Этот поляк появился так неожиданно! Водички, наверное, шел попить.

Как бы не гасил звук, прикрученный к стволу пистолета глушитель, все равно в тишине дома он прозвучал отчетливо. Тем более — для людей, которые большую часть жизни провели в обнимку с оружием. Характерное "покашливание" моментально привлекло внимание других наемников.

— Барт? — донеслось из зала, где, как мы предполагали находился командир отряда и одна из женщин. — То ты гжмишь?

Голос был напряженным. Если бы я или, скажем, Дима, так о чем-то спрашивали, то явно с одновременным извлечением из наплечной кобуры пистолета.

Делать было нечего — ну не вступать же в беседу с противником? — и я, наплевав уже на скрытность, двинулся к гостиной. Быстро преодолел разделяющие нас метры, и начал стрелять чуть ли не раньше, чем успел заметить стоящих у макета стадиона людей.

Женщина среагировала быстрее мужчины. И грамотнее. Рыбкой скользнула за стол, после чего кувырком ушла с вектора стрельбы. А вот ее товарищ оплошал. То есть, он успел среагировать, но не так, как нужно. Когда я ворвался, он уже держал ствол в положении для стрельбы. Потянул спуск одновременно со мной, не думая уворачиваться. И попал, что характерно. Только у меня был активированный щит против кинетики, а у него — даже броника не имелось.

В результате мы оба получили по две пули в корпус. Но я остался на ногах, а он свалился, выплевывая изо рта кровь.

Наемница тоже выстрелила. Четыре раза из того укрытия, что нашла сразу, а потом решила поискать местечко получше. Но не успела — к ней стремительной тенью метнулась вампирша. Короткий взмах клинка, и обезглавленное тело женщины валится на пол.

— Трое минус. — доложил я в рацию. Наушник отозвался шипением и словами: "Принято, внешний периметр — чисто".

К сожалению, на этом моменте о скрытом продвижении можно было забыть. Даже идиоты поняли бы, что на них напали, а польские наемники таковыми не были. Не успел мы со Зверям обменяться фразами, как сверху по лестнице скатился железный кругляш. Осы, чье гнездо мы разворошили, спешили уничтожить угрозу.

Мы были к этому готовы — никто и не верил, что все пройдет тихо и гладко. Я сразу убрался за стену, затемнив забрало тактического шлема. Маарет тоже нашла укрытие и сжалась в комочек, пряча глаза и уши.

Рвануло — светошумовая, как я и предполагал. Не дураки же они сразу оборонительную или наступательную гранату применять. Все-таки центр города, а полиция им была так же нежелательна, как и нам.

После взрыва я досчитал про себя до шести и снова закрыл глаза и открыл рот. Раздалась еще одна вспышка. Все правильно. Террористы вели далеко не первый свой бой, и понимали, что сражаются сейчас с профессионалами. Будь на нашем месте полицейский спецназ, с достаточно небогатым боевым опытом, его бойцы высунулись бы из укрытий, готовясь встречать врага огнем именно через пять секунд после первой вспышки. И словили бы вторую.

Загрохотала длинной очередью штурмовая винтовка — на подавление. Рискуя словить пулю, но надеясь-таки на гномью защиту, я выглянул из укрытия и увидел, как по лестнице в штурмовом порядке, один за другим, движутся трое поляков. Передний "давил", то есть поливал очередями все подозрительные места, следующий за ним мужчина держал оружие наготове, чтобы начать стрельбу, когда у товарища закончатся патроны, а идущая третьей женщина держала в одной руке пистолет-пулемет, а в другой готовую к броску гранату.

В нее я и выстрелил. Впередиидущий боец успел меня заметить и довернуть ствол в нужном направлении. Щит принял пяток пуль и погас, но и я своей цели добился — изрешеченная пулями женщина упала, а секунду спустя на лестнице прогремел взрыв.

В руках у нее была не светошумовая граната, а оборонительная, потому как рванула очень неслабо. Ударная волна дошла даже до меня, и слегка оглушила, несмотря на все слои современного защитного снаряжения. Поляков же на лестнице буквально разорвало в клочья, дополнительно нашпиговав осколками, как рождественского гуся.

— Еще минус три. — отчитался я Звереву. По вбитой в костный мозг привычке "проконтролировал" цели выстрелом.

— Минус один на балконе. — отозвался напарник. — Обойти вас хотел, курва, ха-ха!

Итого, если Маарет верно оценила силы противника, у нас остался только один наемник, семеро уже отправились в ад. Дав напарнице знак двигаться, я тоже осторожно покинул укрытие, и тут наушник голосом Димы выдал.

— А это еще что за хер с горы?

После чего затих и на попытки его вызвать не реагировал.

— Кажется, Зверя достали. — сообщил я вампирше, продолжая движение к лестнице.

Бежать товарищу на выручку я не собирался. Бессмысленно, все, что с ним могло случиться, уже случилось. Нам нужно было закончить здесь, а только потом разбираться с новой угрозой. Чем бы она не была. Но при этом, держать в голове, что где-то неподалеку в нашем тылу действует как минимум один противник.

— Купол отрицания. — тусклым голосом сообщила Маарет.

— Что?

Обернулся я не сразу, сперва прошел лестничный пролет и нашел временное укрытие. Только тогда бросил на напарницу короткий взгляд.

Она изменилась. Ее белая кожа, золотые волосы и звериные глаза — все это осталось на месте. Только теперь к ним прибавились небольшие, очень нездорового вида, крылья за спиной. Тоже белые, похожие на те, что имелись у земных летучих мышей. Всего около полуметра каждое, способные поднять в воздух разве что не слишком крупного кота.

Она заметила, куда я смотрю, выдала горькую эмоцию, которую можно было принять за стыдливость, смешанную с гневом, и опустила глаза.

— Кто-то подавил всю магию в округе.

Глава 23

Ага, а я, значит, сейчас ее вижу совсем без маскировки. Надо полагать, все время, когда мы с ней были вместе, она прятала свою истинную внешность (причем всегда), за маскировочным артефактом. Вроде того, что выдала мне, когда я ходил в офис безопасников. И когда в обычную девушку превращалась, и когда делала вид, что пребывает в настоящем облике.

А сейчас кто-то выключил магию. Купол отрицания, так она, кажется, сказала. И все, что имело хоть кроху маны, перестало работать. Ее хамелеон, мои защитные и атакующие приблуды, за бешенные деньги купленные у гномов.

Но земное-то вооружение еще действует, верно? Старый добрый АК-Т в штурмовом обвесе просто так не выключишь! А значит, ничего непоправимого не произошло. Что касается магии — не слишком-то я на нее полагался и раньше. Та, что мне в "наследство" от жнеца досталась, и так была куцая. Фаеры, да какие-никакие усиления тела. На бытовом уровне удобно, а в бою… Обойдусь, в общем.

— Принял. — ответил я ей. — Двигаемся дальше, заканчиваем с зачисткой дома.

Про кожистые белые крылья у нее за спиной, я решил ничего не говорить. И даже не смотреть на них. Ясно же, что она их стыдиться. Хоть и вампирша, а все одно — женщина.

Маарет хмуро кивнула, и последовала за мной. Мы методично прошлись по второму этажу, проверяя комнату за комнатой, но никого больше не нашли. Восьмой участник польского коллектива наемников явно прятался не здесь.

Строго говоря, нас двоих было слишком мало, чтобы гарантированно зачистить дом. Он огромный, планировка незнакомая, наружные перемещения Зверь больше не контролирует, а значит последний террорист может буквально ходить за нами. И мы просто бестолково потратим время и силы.

Но и бросать на середине нельзя было. Если нас атаковали с внешнего периметра (а так и есть!) значит этот кто-то припрется в дом. И нам в нем обороняться придется. А это желательно делать так, чтобы тебе в спину никто не выстрелил.

Но, как я уже говорил, на втором этаже никого не оказалось. А первый мы проверить не успели. Пришлось остановиться сразу на спуске и занять позицию. С нее было хорошо видно — стеклянная входная дверь — как в сторону дома по лужайке неторопливо топает самый настоящий эльф. Высокий, около ста девяносто сантиметров, худой, как жертва анорексии, с длинными белыми волосами и хищным узким лицом. Острые уши тоже в комплекте шли. То есть — настоящий, мать его, эльф, как он есть!

Наряжен чужак был в плотно обтягивающий тело кожаный костюм, со множеством креплений и ремешков: на груди перевязь с метательными кинжалами, у бедер два метровых клинка, еще по ножику приторочено к высоким сапогам. И что характерно — никакого лука.

Раньше я таких не видел. Строго говоря, я вообще их не видел — вживую. Фоток много попадалось, особенно в зарубежной прессе. Ну и показывали нам на инструктажах. Обязательно при этом добавляя — не причинять вреда, если встретим. Бритиши и пендосы очень нервно относились к жизням этих пришлых. Хрен его знает почему. Как там у них раньше было, до Исхода? Жизни черных имеют значение? С появлением эльфов слоган стоило бы изменить — "только жизни эльфов имеют значение!"

А, забыл! Все эльфы на фотографиях были либо в вычурных фэнтэзийных костюмах, либо в деловых тройках, дорогих даже на вид. А вот в такой сбруе и с оружием — не встречались. Видать, это был боевой наряд.

Анорексик заметил нас издалека — рукой помахал и даже с шага не сбился. Как топал прогулочным шагом, так и дальше пошел. Я, конечно, такого пренебрежения к врагу проявлять не стал, прицелился и дал короткую очередь. Временно забыв, что смерть этого пришлого может стать причиной международного скандала. Другие ставки были, так-то!

Не попал. В смысле, в эльфа не попал. А вот дверь — все чин по чину — разлетелась серебристыми брызгами. Пришлый же просто неуловимо сместился с траектории стрельбы и продолжил шагать.

Не, ну всякое бывает. Да и я не мастер спорта по пулевой стрельбе. Может оценил неверно, может стекло на двери бликануло. Короче, и на старуху бывает проруха. Но! Не получилось в первый раз — попробуй еще! И так до тех пор, пока нормально не сделаешь. Ну, или не выяснишь, что делаешь что-то не то.

Я снова выстрелил. С тем же, мать его, результатом. Когда он увернулся от пуль пятый раз, до двери ему оставалось пройти два шага. И по гостиной еще метров восемь-десять. Казалось бы — как тут промазать? Но я смог!

При том, характерно, что я уже скинул переводчик огня с режима автоматического огня с отсечкой на два патрона, и лупил по гаду в режиме длинных очередей. Даже стволом водил из стороны в сторону, как новобранец какой-то! Но поганец будто не замечал моих усилий, каждый раз оказываясь в стороне от летящих в него пуль.

Вот, значит, кто со Зверем расправился. Что он тут вообще делает? Как эльф мог оказаться в центре города? Хотя, чего это я! Сюда, блин, двух жнецов как-то протащили! Если выживу после всей этой истории, лично пойду к начальнику таможенной службы, и буду бить ему морду до тех пор, пока кулаки не заболят. А они не заболят!

Такие, примерно, мысли, роились у меня в голове, пока я отступал вверх по лестнице, не прекращая поливать идущего на меня эльфа огнем. Этот урод мне даже перезарядиться позволил, словно вообще не считал угрозой огнестрельное оружие. И когда я уже почти уткнулся спиной в дверь в одну из комнат, на противника налетела Маарет.

В своем новом образе она смотрелась одновременно угрожающе и комично. Скорость ее движений, в смысле, реально впечатляла, ни один человек, даже усиленный магией, не смог быть таким быстрым. Но эти обрубки-недокрылья, распахнувшиеся за спиной, превращали ее в какого-то героя комикса. Отчего воспринимать вампиршу серьезно получалось с трудом.

С трех шагах от меня они сошлись в рукопашной. Ради своей новой противницы, эльф даже изменил прежнему стилю. То есть, перестал шагать неторопливо, словно горожанин, выбравшийся на прогулку в лес, а ускорился и буквально превратился в размытую тень. Всерьез, короче, принял, вампиршу. Что и продемонстрировал, за какие-то пару секунд нанеся ей несколько сильных ударов.

С моей точки зрения их бой выглядел примерно так. На мерно шагающего чужака налетает другой пришлый. Они оба превращаются в вихрь, мелькают руки, ноги, крылья, золотые и белые волосы. После чего этот торнадо распадается, из него вылетает моя напарница, спиной вперед перемещается до стола с макетом стадиона, и разваливает его на части. А эльф стоит с невозмутимым видом и рассматривает кинжал у себя в бедре. Всаженный по самую рукоять.

Умочка, Маарет! Достала-таки, мерзавца. Теперь-то он не будет так резво скакать и от пуль уворачиваться! Желая проверить эту гипотезу, я высадил в эльфа почти полный магазин, стреляя, как в него, так и в места, где он мог оказаться в результате уклонения. И — нифига! Урод снова остался невредимым, даже успел извлечь из бедра кинжал и метнуть в меня. Свой, главное, пожалел.

Промахнулся на ладонь — лезвие вошло в дверной косяк до середины длины. Именно промахнулся — я бы точно не смог увернуться от этого монстра. Видать, прицел у него все-таки сбился, когда он танцевал под градом пуль.

— Полукровка и человек. Интересно. Кто вас послал? — заговорил пришлый, поднимаясь по лестнице. Я, соответственно, отступал по коридору второго этажа. Успев сменить магазин и без всякой надежды в него постреливая.

— Сами пришли! — крикнул я в ответ.

Всегда придерживался мнения, что разговоры — штука полезная. И в быту, и на войне. Не всегда, конечно. Но, если твой враг посреди перестрелки открывает рот, это значит, что ему хочется что-то узнать. А, с учетом его явного преимущества, это дает тебе шанс даже тогда, когда кажется, что никаких шансов уже нет. Так что я с готовностью поддержал беседу.

— Ответь мне, человек. — потребовал находящийся уже на середине лестницы эльф. — Лучше ответь. Твоя смерть может стать мучительной, когда я начну задавать вопросы по-другому.

Ага, то есть тут не формула "скажи мне правду, и я тебя отпущу". Выбор стоит между смертью быстрой и медленной. Спасибо, но я в этот клуб больше не хожу. Мне не нравится его маркетинговая политика!

— Слышь, бледный, я реально сам по себе сюда пришел. — быстро повернув штурмовую винтовку на бок, я глянул на емкость магазина, и недовольно цокнул языком — всего шесть патронов. В разгрузке еще два полных, однако я не был уверен, что мне дадут перезарядиться.

— Зачем?

А вот этот вопрос меня удивил! Что значит "зачем"? Как на такое отвечать, я выучил еще до того, как подписал свой первый офицерский контракт.

— Надо было! — и попытался зацепить его еще одной очередью. Хоть и не верил, что удастся.

Спина уперлась в стену — коридор закончился. Дверь за спиной была открыта, но входить в комнату я не стал. Тут хоть какой-то простор для действий, а внутри я окажусь в ловушке. Хотя, если подумать — а сейчас я где?

— Ты мне ответишь, человек. — без угрозы сказал пришлый.

— Да я и сейчас, сука, не молчу!

Последние четыре патрона ушли в "молоко". Я успел нажать кнопку сброса, но на то, чтобы вставить новый магазин, времени не хватило. Видимо, устав уворачиваться от выстрелов, эльф ускорился, и попер на меня.

Первым делом я бросил в него разряженную винтовку. Чтобы хоть немного замедлить. Пока она летела, сорвал с предплечья кинжал, и попытался нанести размашистый удар. Не попасть, так хоть отогнать противника. Но тот упал на колени, откинулся назад, и буквально проскользил по паркету, пропустив клинок в паре пальцев над лицом. Прежде, чем я успел ударить его второй раз, эльф толчком сбил меня с ног.

Дверь в комнату открывалась наружу, но мне это не помешала выбить ее вместе с косяком и влететь на ней внутрь. От боли на некоторое время померкло сознание и я, кажется, даже забыл, как дышать. Хорошо еще шел на акцию, упакованный, как за "ленточку" — бронежилет, каска, налокотники с наколенниками. Вся эта сбруя сберегла мне жизнь, не дала чему-нибудь сломаться в хрупком человеческом организме.

Но из строя он меня вывел. Я бессильно наблюдал, как он подходит ко мне, нависает и что-то говорит. Слов я не разобрал, только видел, как губы едва шевелятся — они у него были тонкие и бледные. Основным же звуком, который я сейчас слышал, был стук собственного сердца.

Рука пришлого стала медленно опускаться на мое лицо. Я попытался отбросить ее, точнее, подумал, что это нужно сделать, но сил на это не нашел. Так и продолжил смотреть, как свет меркнет, пока наконец не погрузился во тьму полностью.

"Тьма смотрит на меня. Я смотрю во Тьму. Тьма пожрет меня, потому что я остался один…"

Похоже, даже последние перед смертью мысли, и те принадлежали не мне!

Но выяснилось позже, хоронил я себя преждевременно. Спустя черт знает сколько времени, я пришел в сознание. И нашел свое самочувствие полностью подходящим под анекдот про незадачливого иностранца, решившего пару дней попьянствовать вместе с русскими. То есть — лучше бы я все-таки сдох!

Болела каждая клеточка тела, которую я чувствовал, а это, кстати, касалось не всего организма. Например, руки и ноги я не ощущал — то ли их не было, то ли кровоток к ним был перекрыт достаточно давно, чтобы они онемели. Но в их отсутствие с передачей сигналов тревоги — все плохо, хозяин! — прекрасно справлялись голова, грудь и живот. Особенно голова — ей будто прямо сейчас в футбол играла школьная команда.

В связи с этим я не сразу сообразил, что вишу вниз головой. За ноги подвешенный. А руки, надо полагать, за спиной связаны. Ну, теперь, по крайней мере ясно, чего я их не чувствую.

Глаза никто не взял на себя труд завязать, но потребовалось немало воли, чтобы их все-таки открыть. И времени, чтобы научиться пользоваться зрением в таком непривычном положении.

— Сука. — сказал я. На самом деле больше подумал, чем сказал, но что-то там все же языком изобразил. Бульканье или шипение, наверное. Зато подтвердил еще одну догадку — рот не закрыт кляпом.

Вскорости, этих небольших отдельных выводов, стало достаточно много, чтобы я смог полностью охарактеризовать свое положение. Я висел вниз головой в каком-то темном помещении, примерно пять на семь метров. Вдоль стен располагались то ли станки, то ли стеллажи с инструментами — непросто судить об этом с уверенностью в моем положении. И я тут был один.

Заключение из этого сделать было уже не сложно. Чертов не убиваемый эльф какого-то хрена притащил меня сюда и подвесил за ноги. Наверное, чтобы затем допросить — он же страстно желал узнать, кто нас послал. И скорее всего, поступил так он только со мной — я не видел рядом ни Зверя, ни Маарет.

Похоже, не так уж я долго в отключке и находился. Просто из личного опыта сужу. Человек плохо приспособлен к висению вверх ногами. Кровь приливает к голове, сознание мутнеет — для допроса такой пленник уже не очень хорошо подходит. А вот если его таким вот образом минут на двадцать подвесить, а потом в естественное положение вернуть, то он станет гораздо сговорчевее. В смысле, не он — я. Я стану.

Но что этот бледный тип хочет узнать? В чем, вообще, такая принципиальность? Кто нам приказал напасть на наемников-поляков? А это важно, вообще? Я к тому, что мы же все равно их убили. Почти всех, если я правильно помню. Шестерых в доме, одного Зверь на внешнем периметре подстрелил, а всего Маарет видела восьмерых. Выходит, один остался.

Почему это ему так важно? Почему важно узнать, кто нас послал? И зачем это спрашивать у исполнителей, если за таковых нас эльф и принял? Но главное — кто убил китайского борца? Хотя, стоп! Причем тут Ли Джинг?

Мысли от чрезмерного кровяного давления, начали сползать в какой-то несвязный бред. Вспомнив убитого китайца, я почему-то подумал о Хигине — сирене, которая меня к нему послала. А потом о шестидесяти тысячах, что занял у нее и сделался ее должником. Зачем они мне понадобились? Что я собирался на них купить? Память об этом почему-то не собиралась докладывать, а мне, чем дальше, тем больше, казалось, что это очень и очень важно.

Так я висел, с каждой минутой скатываясь во всю большую невнятицу. И когда дверь в помещение отворилось, даже среагировал с запозданием. С минуту, наверное, смотрел на узкую черную тень в белом прямоугольнике света, и никак не реагировал. Лишь когда кто-то подхватил меня за плечи и придал моему телу горизонтальное положение, встрепенулся.

И сразу забился в путах, насколько это вообще позволяли онемевшие руки и ноги. Опять же, не прям сразу, а несколько секунд потупив, я сообразил, что за плечи меня держит жнец.

Холодный хитин вместо кожи. Слишком много рук. Запах — чуждый и в то же время знакомый. Но, главное — мысли-эмоции. Яркие, пугающие.

"Брат, я заберу тебя в общность. Ты не будешь один. Тьма не пожрет тебя".

Придерживая меня за плечи одной парой конечностей, второй жнец освободил мне ноги и опустил их на землю. Я этого не почувствовал, все-таки слишком долго провисел и кровь от них отлила. Но отметил изменение положения в пространстве. Теперь я находился в вертикальном положении, удерживаемый чужаком. Правда, недолго. Вскоре он уложил меня на пол.

"Чего тебе от меня надо, тварь?" — послал я жуку-переростку мысль-эмоцию. В прошлый раз, на складах, это сработало. Получилось и теперь. Вот только ответ был такой же, как и раньше. Про Тьму, которая меня пожрет, и про то, что надо меня скушать до этого. Ничего нового, в общем.

"А эльф где?" — поинтересовался я. В смысле, представил образ худющего беловолосого ублюдка с оттенком интереса.

"Служба. Долг. Нельзя спасти брата сейчас. Ждать". — отозвался арахнид. Оттенки его мыслей были извиняющимися. Типа, братан, прости, что не могу сожрать тебя прямо сейчас. Потерпи, не плач — ты же мальчик!

Ну, круто. Этот тоже работает на эльфа. И что мне с ними двумя делать?

Глава 24

Как выяснилось позже, ждали мы эльфа. После нашего короткого "разговора" жнец больше ничего не нового не сообщал. Только гудел у меня в голове, когда я к нему обращался, что "Тьма пожрет, но он пожрет меня раньше". Типа, успокаивал. Ну-ну, малыш. Потерпи.

Сука.

А я лежал на боку и думал, что слишком много в моей жизни этих тараканов-переростков. И ладно бы я боялся насекомых, фобию там какую-то имел. Так ведь нет! Совершенно спокойно к ним относился. Чего тогда все эти пришлые на мне зациклились? Одного убил, душ из его крови принял — все, конец карьере военного. Потом еще двоих встретил, каким-то образом изжил подселенца, и тут же обзавелся новым. И они все не кончаются и не кончаются! Новый вот нарисовался, пожиратель, мать его! Что, когда его грохну, он тоже займет место предыдущего жильца?

Конечно, можно было бы потратить время более толково. Например, придумать план, как я чудом всех убью и смогу спастись. Но, во-первых — глупости это все, а во-вторых — какой смысл, если чертов жук считывает все мои мысли, окрашенные эмоциями? Действовать нужно исключительно на интуиции.

А вообще, конечно, странно все это. Не граница у нас в стране, а дуршлаг какой-то! Заходи, кто хочет, бери, что захочешь! Мафиози протаскивает в город двух жнецов, банда террористов из Польши шарится тут, как у себя дома. Эльф наконец! И еще один арахнид довеском! Нет, прав был Зверев — эту страну погубит коррупция.

Так-то понятно, у них, пришлых в смысле, магия, а у нас детекторы на металл и взрывчатку. Но что мешало государству массово закупиться у тех же гномов артефактами, распознающих чужаков? Или блокирующих невидимость? Да хотя бы тот же "купол отрицания", про который Маарет говорила. Нет магии — нет невидимости и маскировочных устройств. В разы сложнее протащиться через границу страны, в которой тебя не хотят видеть.

А еще удивляло, что жнец на побегушках у эльфа. Они вроде особнячком держатся, эти два вида. С другой стороны, эльфы мутят с властными структурами, а арахниды живут войной и нанимаются к тому, кто больше заплатит. А кто может посулить куш крупнее, чем правительство одной из западных стран?

Ноги понемногу обрели чувствительность, а вот руки никто развязать не удосужился. Хотя, чтобы я сделал? Против эльфа в полном обвесе ничего не вышло, сейчас, без оружия, я еще более бесполезный. Но всем было плевать на мое удобство.

Дверь вновь открылась. Так как жнец расположил меня к ней лицом, я сразу увидел знакомого мне эльфа в диковинном прикиде из кожи. Задержавшись на миг в проеме, он неторопливо приблизился ко мне.

— Сейчас ты расскажешь, кто вас послал.

Это не был вопрос, просто констатация факта. Ну, а значит и отвечать не стоило. Но, пока идет разговор — я жив, верно?

— Слышь, эльф. — прошепелявил я. — Ну че ты прикопался, а? Хочешь убить — убивай. А то завел шарманку: "кто послал, кто послал?" Я же тебе русским по белому говорю — сами мы пришли. Надо было убить поляков. Незаконченное дело. А незаконченные дела надо заканчивать. Ферштейн? Андестенд ми? Блин, как тебе сказать-то, чтоб ты понял? Сорян, но эльфийский не учил.

— Что еще за незаконченное дело? — кажется, я немного заинтересовал пришлого, колыхнулось в нем что-то. Он даже чуточку вперед подался. А жнец на полшага отступил, давая ему место.

— Да старье, еще по Восточной Европе. — были бы руки свободны, я бы, возможно, махнул одной из них, демонстрируя, насколько легкомысленно к этому отношусь. — Ян этот, поляк, который. Мы с ним пересекались раньше.

От чужака долетело недоверие. Такое, неуверенное. Он, вроде, и сомневался, и был готов принять мой ответ. Но все же, больше сомневался.

— Как вы узнали, что он здесь? Кто сообщил?

Типа, а просчитать их никто не мог? Да ладно, бледный! Серьезно?

Хотя, чтобы выйти на террористов, нужно было знать или догадываться о существовании плана, где во время турнира десятки тысяч людей будут принесены в жертву ради строительства маяка для разрушителей. Про жнецов, ждавших своего часа в морских контейнерах на складе Фабричного. И предположить, что нормальные злодеи никогда не делают ставку только на план "А".

А откуда мне все это знать? Ну, положим, про то, что именно я грохнул жуков на складах, эльфу известно. От его наемника арахнида. Тот же чувствует родную загубленную кровушку, еле сдерживается, чтобы не начать меня хомячить прямо сейчас. А про разрушителей?

Молчание затягивалось, и я решил ответить, пока меня не стали к этому мотивировать железом или огнем.

— Дружок у меня в местной безопасности работает. — брякнул я первое, что пришло на ум. — Он и подсказал. Поляки эти засветились на камерах…

— Почему же ты пришел, а не люди из этой службы?

Эльф мне все еще не верил, но продолжал разговаривать. Не знаю почему, но ему было важно выяснить правду. Настолько, что он до сих пор меня не убил, хотя мог это сделать уже раз так двадцать.

— А они придут, ты не сомневайся. Просто мне по старой дружбе дали фору в пару часов. Боевое братство, че ты хочешь. У меня есть право спросить с этих польских выблядков за кровь.

Тут уже явная чушь пошла. Какое, к хренам, боевое братство у военного отставника и эфэсбешников?! Мы максимум на что способны, это не грызть друг другу глотки, лишь признавая право смежников на существование. И чтобы они дали кому-то фору для совершения мести — полная хрень. В которую поверить может только недалекий человек, у которого полностью отсутствует жизненный опыт.

Или эльф. Который, на минуточку, не человек, хотя и выглядит похоже. К тому же, живущий в нашем мире недавно, да и то преимущественно в западных странах. А там ведь известно какое отношение к русским, да? Медведи, водка, балалайка, матрешка и танк. Не уверен, кстати, что я правильную последовательность назвал.

С точки зрения жителя западного мира, то, что я рассказал, было даже логичным. Нуачетакова, как любил говорить один мой коллега. Это ж русские — дикие люди! Спят с бабами, пола всего два — питекантропы!

И эльф поверил. Я прямо вот почувствовал, как холодное его недоверие после моего объяснения сменилось таким же морозным удовлетворением. Мол, ну я так и знал! Проклятые поляки! Проклятые русские! И вообще — как можно с этими дикими славянами дела вести?

— Два часа?

Сказал это он не мне. Вслух размышлял. А еще высчитывал время, которое прошло с начала нашей самоубийственной акции. И, вероятно, прикидывал, как ему за оставшийся день, даже меньше, реализовать план "С".

Это был идеальный момент. Не для нападения на эльфа — нужно реально оценивать свои возможности. Даже отвлеченный, он был для меня слишком крутым противником. Момент был хорош для того, чтобы предложить свои услуги. Выжить.

— Это… — привлек я к себе его внимание. — Эльф, такое дело. Мы одного из поляков успели распотрошить на информацию. Он сказал, что ты их нанял на одно дело. А мы, получается, их убили, и как бы порушили все твои планы.

Он меня не заткнул, а просто глянул без выражения. Но я, хвала обоим дохлым жнецам, был немножко эмпат, и уловил тень интереса в его эмоциональном фоне. Воодушевившись, я продолжил.

— Так мож мы это… компенсируем, а? В смысле, сделаем за них работу и разбежимся в разные стороны? Ну, согласись, у нас команда покруче польской, ее мы на ноль помножили и даже не вспотели. И ушли бы чисто, если бы не ты. А? Что скажешь?

А еще русские — беспринципные типы. В этом тоже, что пендосы, что бритиши уверены. Ради спасения своей жизни, они пойдут на что угодно. Родину предадут, друзей. А если к этому еще хороший куш предложить — м-м-м! Никто не откажется!

Эльф молчал. Думал. Очень напряженно думал. Настолько, что даже эмоциональный фон сделался блеклым, никаких чувств не выражающий. Но вот мелькнула искра одобрения, и я поспешил ее раздуть.

— Ты же мою команду не грохнул? Просто, одному-то мне не потянуть. Хотя, я могу еще парней подобрать, но в них уже не так буду уверен, как в этих двоих…

— Немертвая. — вдруг нарушил молчание бледнолицый. — Как в твоем отряде оказалась немертвая?

А искорка уже стала превращаться в языки пламени! Хорошо! А еще там появилась озабоченность. Я решил, что это он за вампиров переживает. Те, судя по кинжалу, который Маарет оставила в бедре эльфа, вызывали у него опасение, как противники. Тут, конечно, мой долг, его успокоить.

— Да она ж полукровка! Со своим племенем у нее что-то не сложилось, вот и прибилась к нам. Обычный наемник, как и все мы. Только крылышки смешные.

— И вы готовы взяться за работу моих наемников? Даже не зная, в чем она заключается!

В точку! Ха! Как же вас, оказывается, просто колоть, господа длинноухие! Сам, без принуждения, сказал, что мои товарищи живы!

— А че, сильно сложная? Чего ты тогда этих безруких пшеков нанял? Да возьмемся. С тебя только вводная и обеспечение миссии, ну и оплата…

— Ты говорил, что готов компенсировать?..

— Так ведь, деньги-то лишними не будут. И тебе, насколько я понимаю, уже не нужно платить полякам. Так заплати нам! В итоге, ты ничего не теряешь, но получаешь более профессиональную команду. Слушай, ну назови это кастингом! А че, посмотрел возможности, чтобы выбрать наиболее подходящих кандидатов.

Беспринципный наемник, готовый продать мать по сходной цене, не согласился бы работать бесплатно. Скажи я, что денег не нужно, он бы мне не поверил. И облегчение, которое сейчас испытывал эльф, стало подтверждением тому, что я выбрал правильную линию поведения.

— Что ж. — он отступил от меня. После чего обратился к жуку на неизвестном языке.

Жнец, я прямо почувствовал, возмутился не по-детски. Надо полагать, ему сейчас приказали не жрать меня, а развязать и отпустить. Ему это не понравилось. Он что-то проскрежетал и наступил на меня одной из своих лапищ. Не с целью раздавить, к счастью, а заявляя права.

Эльф, в свою очередь, тоже выдал какую-то фразу на языке этих жуков-переростков. И решительно махнул рукой. Арахнид чуть ослабил давление на мое тело. Он все еще пылал гневом, но при этом и сомневался. Видать, раздумывал над сказанным.

Длинноухий прибавил еще одну фразу, и сомнения жука сменились обреченностью. Надо понимать, что наниматель только что обозначил сумму неустойки за срыв условий контракта. Нехилую такую сумму.

— Я обдумаю твое предложение. — уже обращаясь ко мне сказал эльф. — А ты пока поговоришь со своими товарищами.

Развернулся и ушел. А жук, подняв меня на руки, понес куда-то. Не выходя наружу, он свернул в узкий для него проход, протиснулся едва-едва и оказался перед дверью. Когда та открылась, мы с ним оказались в схожем с первым помещением — так же темно, грязно и заброшено. Отличалось оно двумя параметрами. Из этой комнаты не было другого выхода, кроме того, через который мы вошли. А второй — тут находились связанные Зверев и Маарет.

Бережно опустив меня подле Димы, жнец прогудел сам себе что-то, что я смог определить, как: "Тьма не будет ждать вечно", и ушел тем же путем, что и пришел. А я перекатился на бок, чтобы оказаться к Зверю поближе, и толкнул его ногой.

— Эй, ты живой там?

— Я, кстати, очень этим обстоятельством удивлен.

Отставник тоже лежал на боку, но спиной ко мне, поэтому его выражение лица я не мог видеть. Зато распознал в голосе (и в эмоциях, конечно), радость от встречи. Как бы не была безнадежна ситуация, лучше, если в ней ты окажешься не один, а вместе с верным другом.

— Маарет?

— В порядке. — глухо отозвалась вампирша. — Почему нас не убили?

Правильный вопрос. Но у меня был на него ответ.

— Народ, я нашел нам новую работу! — с преувеличенной жизнерадостностью сообщил я. — И нам за нее даже заплатят!

Я знал, что нас не оставили наедине друг с другом. Эльф наблюдал за нами — я бы, по крайней мере, так и сделал. А еще я понимал, что мы, если не последняя его надежда, чтобы реализовать свой людоедский план, то точно самая реальная. Ему нужно было убедиться, что мы те, за кого себя выдаем. Наемники, для которых цвет флага не важен, а значение имеет только размер вознаграждения.

Поэтому мне сейчас предстояло донести эту информацию до соратников. При этом — не раскрыться перед нанимателем. Со Зверем все прошло довольно просто — он был чертовски хорош и интонации считывал на раз. К тому же, в отличие от вампирши, он знал, что такое диверсионная деятельность, и о том, как важно втереться в доверие к врагу.

Но и с ней получилось. Видя, как легко Зверев согласился на мое предложение сделать то, против чего мы недавно выступали, она поняла, что люди что-то мутят, а значит лучше им подыграть.

— Мне все равно. — безразлично сообщила она в пространство. — Пшеков ваших валить или работу их делать. Лишь бы заплатили нормально. А еще я бы хотела получить компенсацию за то, что мы потратили у гномов.

— Слушай, ну мы же это уже осуждали! — укоризненно произнес я. — Для нас со Зверем это было личное, но мы ведь тебе уже отдали деньги за все купленные артефакты!

— А за работу не заплатили. — "напомнила" Маарет. — Когда дело касалось только ваших кровников, я готова была работать бесплатно. Но про эльфов, я напомню, никто не говорил. Я хочу половину от того, что нам заплатит этот урод.

— А ты не охренела? — "возмутился" Дима.

— Ну идите без меня. — дернула плечом вампирша. — Посмотрим, как у вас двоих получится справиться.

— Я согласен. — вклинился я. — Пусть она забирает половину, это справедливо. В этот замес она попала из-за нас.

— Так-то оно так, только это все равно очень жирно!..

За несколько минут, что мы провели вместе, нам удалось, я надеюсь, создать образ жадных до денег профессионалов. Именно таких, которые и были нужны эльфу. Когда он вошел в помещение вместе с жнецом и еще одним человеком, я уже был уверен в этом. Точнее, когда он велел нас развязать.

— Времени на подготовку очень мало. — сказал он, пока мы, кряхтя поднимались с пола. — Идите за мной.

Как выяснилось, "штаб-квартира" длинноухого находилась совсем недалеко от особняка, где ждали начала акции поляки. Только на другом берегу реки. Место глухое, мост далеко. Тут когда-то хотели построить то ли склад, то ли еще что-то связанное с производством, а потом или деньги закончились, или планы поменялись. В результате получился очередной недострой, вроде чемодана с ручкой — и нести тяжело, и выбросить жалко.

Для обитания эльфа и жнеца — самое то. При наличии маскировочных артефактов, можно без помех перебраться через реку, и ты уже в центре города.

В третей по счету комнате, он остановился и указал на аккуратно сложенные кучки с нашим снаряжением. Мол, не стесняйтесь. Я дважды уговаривать себя не стал, понимал, что это еще один этап нашей проверки. Подошел к своей сбруе, взял пистолет, проверил заряжен ли он. Чувствуя на себе пристальный взгляд эльфа, но не оборачиваясь, спросил его.

— А можно узнать, что здесь делает этот. — и качнул головой в сторону человека, который до сих пор молчал, и стоял рядом с нашим "нанимателем".

Обычный, ничем ни примечательный мужчина. Средний рост, субтильный, одет в гражданское, но с закосом под милитари. Скорее всего, это был последний из польских наемников. Которого эльф, зуб даю, решил придать нашей команде в качестве усиления.

— Вы возьмете его с собой. — не разочаровал меня длинноухий. — Это…

Договорить он не успел. Я быстро развернулся, и выстрелил. Один раз. Мужчина упал с простреленной головой, а эльф даже не дернулся. Он этого ждал.

— Я же говорил, что у нас к этим польским собакам личные счеты. — бросил я, кладя пистолет обратно на кучку с оружием и снаряжением. — И работать с ними мы не будем. Втроем получится лучше.

— Хорошо. — без выражения отозвался эльф. — Тогда займемся инструктажем.

Последняя проверка была пройдена.

Глава 25

Эльф не выпускал нас из поля своего зрения ни на секунду. И жнец постоянно рядом терся. Понятные меры предосторожности, сам бы так себя вел, если бы пришлось брать в работу хрен знает кого. Особенно тех, кто помножил на ноль предыдущую команду.

— Объект — стадион. — сообщил он, когда мы были готовы к брифингу.

— Как бы, очевидно. — не преминул вставить я свои пять копеек. Просто, чтобы из образа не выбиваться. — Макетище у пшеков было в лучших традициях исполнено. Долго готовились?

— Задача заключается в том, чтобы разместить взрывные устройства в определенных точках. — игнорируя мой комментарий продолжил длинноухий.

В его эмоциях после этой фразы возник интерес. Очередная проверка — готовы ли мы к такому делу? Того, что он сейчас сказал, было более, чем достаточно, чтобы понять — мы участвуем в теракте, результатом которого станет огромное количество жертв среди мирного населения. Пойдем на подобное?

Зверев это понимал не хуже меня, а потому, не меняясь в лице, возразил.

— Завтра турнир. Там меры безопасности запредельные. На взрывчатку будут проверять постоянно, чуть не каждый час.

Умница. Мол, похрен нам, что взрывать, и сколько людей погибнет в итоге. Профессионалов интересуют только прикладные вопросы. Каким образом доставить взрывчатку, как ее активировать, и каким образом потом покинуть объект.

— Верно. Но нашу взрывчатку сканерами не обнаружить. К тому же, ее основной компонент уже размещен в нужных местах вашими предшественниками. Вы должны доставить только активаторы. Причем, незадолго до часа "Ч", сразу после очередной проверки.

— Попахивает. — сообщил о своих сомнениях уже я. — Мы доставляем активаторы, взрывчатка ставится на взвод, и мы гибнем вместе со всеми. Хреновый план, господин эльф. Нужны гарантии.

Принято считать, что улыбка делает лицо любого человека, даже некрасивого, по меньшей мере, приятным. В отношении беловолосого эльфа это не работало. Губы растянулись, глаза сверкнули, уши, кажется, заострились еще больше. Оскал волка перед прыжком.

— Забываешься, человек. — холодно произнес наш "наниматель". — Вы здесь лишь потому, что убили предыдущих исполнителей. Не в вашем положении говорить о гарантиях.

И замер, буквально источая угрозу. Откуда он такой, вообще, взялся? Те эльфы, которых я видел на фото и видео в сети, были сущими зайками. Неземные создания, почти ангелочки, только крылышек нет и уши крупноватые. Этот же был настоящим зверем.

Но, хотя я уже видел его в деле, и имел все основания справедливо его опасаться, все же продолжил разыгрывать роль наемника-профи. Просто потому, что другие варианты вели к неизбежной смерти. В моем конкретном случае, еще и мучительной.

— Ну тащи тогда свои активаторы сам! — оскалился я в ответ. — Тут сдохнуть или там — какая разница? Или гарантии, или спускай своего ручного жнеца с поводка!

Несколько секунд мы мерились взглядами. То есть, смотрели друг на друга не отрываясь.

— Я дам вам слово. — наконец ответил эльф. — Артефакты не взорвутся в тот момент, когда вы их активируете.

Взгляда от меня не отвел.

Каким-то чудом я понял, что давить дальше не стоит. Потому что сейчас получил максимум из возможного. А точнее, вообще — максимум. Как-то он это так произнес, с такой смесью брезгливой гордости, что стало понятно — словами он не разбрасывается. И то, что он снизошел до низшей формы жизни, дав ему свое слово, уже было чем-то невероятным.

Надо полагать, конкретно мы ему все планы пообломали.

Но человеческому наемнику, естественно, должно было быть пофиг на все эти эльфийские клятвы. Слово он даст, ну надо же! Слово, штука такая, нематериальная. Как даст, так и заберет. Может, это вообще нещитово, слово данное не эльфу — откуда мне знать?

Я уже хотел все это ему сообщить, но тут открыла рот Маарет. Хекнув, она произнесла длинную фразу на незнакомом языке, слова в котором, как казалось, состояли из одних только гласных. Эльф ответил на нем же, и горделиво вскинул подбородок.

— Мы принимаем эту гарантию. — сразу после этого сказала вампирша. — Воины Дневной Тени никогда не нарушают своего слова. Даже, если дают его своему кровному врагу.

— Как-то не верится… — начал было Дима, но я его прервал.

— Хорошо. Раз так говорит Маарет, значит так оно и есть. Вампиры об эльфах знают больше, чем. Мы принимаем твою гарантию, господин эльф. Ты даешь нам слово, что не причинишь нам вреда, и не замышляешь отправить нас на верную смерть, и нам этого достаточно? Верно, Мышь?

Девушка кивнула. И мы продолжили брифинг.

На самом деле, уровень того, что уже сделали организаторы теракта, впечатлял. На территорию стадиона было доставлено восемь спящих артефакта, которые невозможно было отследить никаким сканером. Трех служащих стадиона завербовали, и они должны были обеспечить беспрепятственное проникновение за первый рубеж безопасности.

На втором тоже была "дыра". Буквально сегодня ночью должен был умереть от сердечного приступа один из охранников. С утра, когда его не окажется на рабочем месте, администрация объекта будет вынуждена растянуть периметр — не нанимать же непроверенного человека — создавая таким образом, нужную нам дыру в системе.

Собственно, выходило, что необходимости в вооруженных специалистах у "заказчика" не было. Он мог сам, используя подкупленный персонал, поставить бомбы на боевой взвод. Значит, боевики ему нужны были для чего-то другого.

— Артефакты находятся здесь. — эльф развернул перед нами план стадиона, уже испещренный метками, и поочередно ткнул в восемь красных точек. — Выглядят они, как вазы с искусственными цветами. Вам нужно будет лишь опустить внутрь ваз активаторы, и уйти.

— И все? — не поверил я.

— Нет. — "разочаровал" меня длинноухий. — Еще нужно будет проникнуть в пультовую, устранить охрану, и заблокировать все выходы.

Ну вот и ответ, для чего нужны бойцы. Не просто взорвать, но взорвать, устроить панику, давку, и никого из ловушки не выпустить.

— Нужно две группы. — Зверев ткнул пальцем в план, на котором имелось две отметки, основной и дублирующей системой безопасности. Все-таки, стадион, вмещающий в себя десятки тысяч человек, являлся стратегическим объектом.

— Верно. — признал эльф. — Второй группой станем мы с Дан’Фром.

И он подбородком указал на жнеца. Я не стал уточнять, как эльф с таким вот конкретным инопланетянином проникнут через все препоны — их проблемы. Только кивнул, и уточнил, какая из пультовых наша.

Одновременно с этим поставил в голове очередную меточку — людей у уродов совсем не осталось. Прежний план, вероятно, предполагал разделения польского отряда на две группы, у нас же численность была поменьше. Короче говоря, для эльфа настали тяжелые времена, и он действовал по обстоятельствам. Что не могло не радовать.

А еще стало понято, что я почти не ошибся, предполагая теракт. Только будет не просто несколько мощных взрывов, эти сволочи еще и заблокируют внутри всех, кто выживет. Чем умножат число жертв. Что там говорил Судья? Маяком является вспышка боли и страдания? Этого "добра" будет много! А если к этому еще и аудиторию, подключенную онлайн добавить…

— Хорошо. — вслух сказал я. — Давайте продолжим.

На обсуждение всех нюансов мы потратили еще около полутора часов. Закончили уже к вечеру, оговаривая нашу оплату. Эльф кочевряжится не стал. Принес в комнату здоровенный чемодан, внутри которого ровными столбиками лежали платиновые монеты.

Наличка! Какая, черт возьми, удача!

— Здесь шесть миллионов на ваши деньги. — сообщил он, ставя чемодан передо мной. — Предоплата прежней команды. Такая же сумма будет вам передана после совершения акции.

Двенадцать миллионов рублей. Очень, очень крупная сумма, но все же не настолько, чтобы восемь наемников согласились приехать в чужую страну и взорвать стадион с гражданскими. По сколько там на нас выходило? Полтора миллиона на брата? Умножаем на четыре — шесть миллионов злотых. И вот за это они были готовы грохнуть тысячи людей?

Хотя, о чем это я! У себя на родине они это вообще бесплатно делали!

— Не пойдет. — как лидер нашей группы наемников, я отодвинул деньги и покачал головой. — Со всем уважением, но мы не сможем воспользоваться этими деньгами. До акции осталось несколько часов, значит покидать это убежище ты нам не позволишь. Получается, деньги остаются у тебя. Вывод — ты ими даже не рискуешь. И это я еще о процентах не говорю, которые придется заплатить, чтобы обналичить платину.

В этот момент мне показалось, что я все-таки перестарался со своей игрой в жадного наемника, и эльф убьет меня прямо сейчас. Нет, он не оскалился, угрозы на лице и даже в глазах не продемонстрировал, но так полыхнул гневом, что я чуть шаг назад от него не сделал. Удержался — не хватало еще продемонстрировать уроду, что я его читаю, как открытую книгу.

— Банковский перевод? — вместо удара ножом в лицо спросил он.

— Было бы неплохо депозит на предъявителя.

— У меня нет времени этим заниматься.

— Ни за что не поверю, что такая возможность не была реализована тобой ранее. Это обычная практика работы с наемниками. Уверен, вторая часть суммы, лежит в каком-то банке…

— Да. — прервал он меня. — В швейцарском. Человек, вы убили польских наемников. Где, по-твоему, они собирались обналичивать свой гонорар? В России?

И ведь уел, чертяка длинноухая! Финансовые сектора Запада и Востока уже десять лет, как не соприкасаются. Наши системы не работают там, их — у нас. Нет, способы обойти государственные запреты, конечно, имелись, но были связаны со временем, риском и высокими процентами посредников. Через Турцию, например, можно было бы…

— Хорошо! — я тряхнул головой, как сделал бы солдат удачи, которому не оставили выбора. — Мы возьмем наличность, но ты должен отпустить одного из нас, чтобы он смог унести деньги. Иначе, пойми меня правильно, нам просто не светит ими воспользоваться.

Эльф фыркнул — это было первое проявление эмоций за все время нашего с ним знакомства. Все эти оскалы-улыбки в счет не шли — чувств в этих гримасах было меньше, чем тепла в ледяной скульптуре. Но мы его довели, видать.

— Вы, русские, очень похожи на гномов. — вероятно имея ввиду нашу жадность и обстоятельность сообщил он.

— Русские вообще-то не национальность. — в тон ему ответил я. — А состояние души. Так мы договорились?

— Я пойду с тобой в банк.

Это было хуже того, на что я рассчитывал, но будем честны — и это победа.

— Хорошо. Только…

— Что еще?!

— Можно монеты переложить в рюкзак? — с невинным видом осведомился я. — Я не настолько силен, чтобы таскать такую сумму в чемодане.

Строить планы — то есть, размышлять о том, что будем делать, я начал только когда мы с эльфом оказались на другом берегу реки. Здесь жнец уже не мог считать моих эмоций, а значит и подсказать своему нанимателю о них был не в состоянии.

Конечно, я и раньше это делал. В смысле, думал о том, как выпутаться из сложившейся ситуации. Но большую часть времени приходилось буквально заставлять себя мыслить, как наемник, желающий не только выжить, но еще и заработать. То есть, фактически поверить в то, что я действительно готов взорвать стадион с кучей гражданских, а потом еще и заблокировать выжившим путь к спасению.

Теперь же нужно было лишь следить за выражением своего лица, чтобы не спалиться перед подозрительным эльфом.

Опять же, чего-то сложного я не задумывал. Чем проще, тем лучше — всякие сложности чреваты тем, что могут посыпаться в самый ответственный момент. А эльф слишком силен, чтобы вывозить его на чистой физике и пока еще не позабытых навыках. Это же какая-то машина для убийства, его даже вампирский клинок в бедре не сделал медленнее! Бороться с подобным монстром нереально, но! Это же не значит, что надо сразу лапки поднять и сдаться. На каждую хитрую задницу, как говориться…

Пришло время вспомнить о кавалерии. О моих любимых "грязных копах", еще точнее — фээсбэшниках. Ребятки достаточно испортили мне жизнь, чтобы остаться в долгу, а значит пришло время его возвращать. Они ведь все еще ищут меня, верно? Конечно, очень осторожно, стараясь не привлекать внимания к поискам, но ищут. Уличные камеры не мониторят в режиме 24/7, для этого нужны какие-то внятные обоснования. Но усеченную версию использовать не преминут.

За денежку или просто пользуясь служебным положением, некий технарь из конторских вполне может оказать дружескую услугу. Например, запустить по системе в офлайн-режиме работу алгоритма. Тот поищет мое лицо и, если я буду старателен, найдут его. Временя реакции конторы увеличиться, то есть прямо вот вести меня от камеры к камере они не смогут, но мне это и не нужно. Главное, чтобы смогли найти и проследить до базы эльфа. А там уж все зависит от того, насколько продажные чекисты захотят зачистить этот хвост, способный привести к ним.

Согласен — слишком много "если". Но какие еще варианты? Спаринговать с этим ушастым, который от пуль уворачивается? Благодарствую, пробовал. Не понравилось!

Шли мы молча. Я первым, эльф в образе немолодого мужчины с лысиной и объемным пивным животом — вторым. Деньги поделили пополам — я и в рюкзаке не уволок бы весь груз. Как бы, не бумага.

По пути я старательно крутил головой, подставляя лицо под камеры, чтобы предполагаемому охотнику было проще меня вычислить. Впрочем, делал это все так, чтобы не вызвать подозрения надсмотрщика. Только естественные реакции — тут обернулся на громкий выхлоп какого-то древнего авто, там проследил взглядом летящую гарпию. Вроде бы, длинноухий ничего не заметил.

— Этот банк подойдет? — спросил эльф, указывая пальцем на филиал гоблинского финансового учреждения.

От набережной мы удалились самое большое на километр. И, судя по всему, мой сопровождающий не хотел слишком уж далеко уходить от базы.

Я кивнул.

— Вполне. На улице подождешь или со мной?

Без подвоха спросил, но он все равно не ответил. Молча прошел в дверь сразу за мной и остановился перед рамкой сканера. Скинул с плеча второй рюкзак с платиной и протянул его мне с таким видом, будто бы тот ничего не весил. А там ведь добрых сорок килограммов было!

Строго говоря, гоблинские обменники банками не были. Наше правительство, конечно, ратовало за интеграцию пришлых во все сферы деятельности страны, но некоторые аспекты этой самой интеграции притормаживало. Финансовая безопасность — доверяй, но денежки врозь и все такое.

Поэтому, формально, учреждения гоблинов относились к разряду микрофинансовых организаций. Что-то вроде популярных в двадцатых годах "быстроденег" и "скорозаймов", только с упором на обслуживание пришлых и работу с драгоценными металлами. Обмен, покупка, продажа и, если понадобиться, хранение крупных сумм. Мне, соответственно, нужна была именно последняя услуга.

— Дальше один. Я здесь жду. — сообщил мне эльф, не желавший проходить через сканер. Видимо, боялся, что тот будет достаточно мощным, чтобы снять его маскировку.

— Конечно. — вздохнул я. И потащил второй рюкзак по полу.

Гоблины, когда я откинул клапан первого вещмешка, сразу сделались очень услужливыми и расторопными. Подогнали тележку, помогли докатить сокровища до кабинета управляющего. Последний, улыбаясь во все свои пятьдесят шесть зубов, оговорил условия хранения, молниеносно открыл счет, и выдал мне на руки платиновую карту. Расплачиваться ею было нельзя, но зато можно было предъявить ее в любом гоблинском филиале, и получить хоть всю внесенную сумму разом, хоть нужную мне часть.

В общем, уже через тридцать минут я покинул это гостеприимное заведение и вышел к ждущему меня эльфу.

— Теперь ты доволен? Других отговорок не будет? — поинтересовался он.

— Это были не отговорки, а разумная предосторожность. — парировал я. — И да, больших гарантий я от тебя не потребую.

— Будто ты мог требовать. — длинноухий явно желал оставить за собой последнее слово.

Ну и пожалуйста! Мы люди не гордые, утремся. Главное, я сумел разбросать достаточно хлебных крошек, способных привести охотников к убежищу эльфа. Надеюсь, наши прошлые столкновения с продажными безопасниками заставили их относится ко мне серьезно, и они не будут пытаться захватить меня силами оперативников? Против пришлого, который пляшет под пулями, у них никаких шансов не будет.

Глава 26

Лодка, замаскированный причал, пять минут пешком — и мы снова в убежище эльфа. Маарет встретила нас без эмоций, а вот Дима, помня о роли, сразу же осведомился, все ли прошло гладко.

Вместо ответа, я продемонстрировал ему карту гоблинов.

— Ну, теперь и спать можно спокойно! — радостно потер руки товарищ.

Эльф тут же сообщил, что подъем и последующее выдвижение на объект планируется в пять утра. Явно, он сделал это специально, просто чтобы мы радость поумерили. Но наш разговор со Зверевым был не о том.

— Ага. — хмыкнул я. — Прямо, как в Люблине.

Семь лет назад, одно наше войсковое подразделение, которого на самом деле в Польше никогда не было, выводило беженцев из Люблина. В городе на тот момент уже вовсю резвились каратели, резавшие всех, кто попадался по руку, не разбирая, лоялистом он был или путчистом. Дело было несложное — сопроводить около трех сотен гражданских через границу, и довести их до лагеря временного размещения.

С задачей ребята справились на отлично — привели беженцев, не потеряв по дороге ни одного. Откуда же им было знать, что треть их была "зомби"? Ведь до той поры мы с такими диверсантами не сталкивались.

Ночью зомби активировались и вырезали весь лагерь. А так как военные охраняли их от нападения снаружи, а не изнутри, и их тоже, прицепом. Люблинская резня с тех пор упоминалась, как пример бдительности.

Дима код считал, и стал устраиваться на лежанке, демонстрируя готовность спать до самого подъема. Я последовал его примеру, надеясь, что вампирша, когда (и, если) придет пора действовать, сумеет правильно среагировать. Вообще, она себя показала девчонкой правильной, с верными инстинктами (кроме привычек в питании), и реакциями. Сообразит.

Эльф со жнецом ночевали, если нуждались во сне, в другом помещении. Через него пришлось бы пройти, пожелай мы выйти. Поэтому я, не таясь, поставил штурмовой комплекс неподалеку, чтобы дотянуться до него, когда услышу шум. И заставил себя погрузиться в легкую дрему.

Сон, разумеется, не шел.

Чтобы мысли не скатились к единственной теме, которая меня сейчас интересовала, пришлось импровизировать. То есть — задать им нужное направление. А о чем мог думать прожженный наемник в ночь перед сложной акцией? О бабах, естественно!

Предметом моих грез, за неимением вариантов, стала Маарет. Можно было еще про Ксюшу из кофейни пофантазировать, но жнец ее не знает, а тут лучше кого-то знакомого использовать. Пусть жук, если подключится к моему "каналу", слышит только наглухо плотские, полные вожделения, эмоции.

Спустя некоторое время, я и правда, почувствовал в голове присутствие арахнида, монотонно бурчавшего свой излюбленный речитатив про "тьму, которая ждет". Но обращать на него внимания не стал — много чести. А вскоре и правда забылся чутким сном.

Хлопок светошумовой гранаты неподалеку разбудил меня лучше всякого вашего утреннего кофе. Потом еще один, и еще. Все правильно — первой в здание входит граната.

— Гости. — коротко бросил я соратникам, уже вскочившим, и взявшимся за оружие. — Готовность.

Вспыхнувшую против воли радость пришлось подавить волевым усилием. Рановато еще нашим нанимателям знать, что я не на их стороне.

— Смежники? — лишь уточнил Зверев.

Он мыслил сходным со мной образом, поэтому на раз просчитал замысел. И уже навел ствол винтовки на входную дверь.

После того, как началась пальба, я разрешил себе сбросить узы контроля эмоций — вряд ли жнец сейчас будет их прослушивать. Да и ломится к нам тоже не станет — есть кем заняться. Поэтому быстро обрисовал для Маарет, что происходит. Если коротко — штурм, в который мы постараемся не лезть.

За несколько секунд стрельба приблизилась — спецназ прошел первый периметр и начал зачищать помещения. И тут же на кого-то нарвался. Судя по темпу огня — на эльфа, по жнецу бы иначе стреляли. Я буквально представил, как ушастый бежит навстречу спецназу, лавируя между пулями. И как тертые, прошедшие не один такой штурм, бойцы, пытаются зацепить юркую фигуру, но никому из них не удаётся этого сделать.

— А что, кстати, значит, Дневная Тень? — спросил я у вампирши. Время у нас было. Секунд тридцать или около того. — Так ты его, вроде, назвала?

— Воин Дневной Тени. — ответила та. — Убийца магов. Элита эльфийских семей.

— Теперь даже не так стыдно, что меня вырубили, как щенка. — хохотнул Зверев.

Значит, наш Тень блокирует всю магию, и на максимуме, недоступном человеку, использует физические возможности. Что же, в мире меча и магии, он, может, и правда был элитой. Но не против слаженных действий подразделения спецназа. По крайней мере, я на это надеялся.

Стрельба, между тем, набирала обороты. Как человек, который уже пытался попасть по ушастому ниндзе, я понимал, что сейчас бойцы буквально заливают пространство свинцом. Чтобы хоть одна пуля, но нашла их неуловимого противника. Захотелось выбежать за дверь и присоединиться к веселью, но я напомнил себе, что еще рано.

Дверь задрожала — рядом раздался взрыв. Ага, уже и гранаты в ход пошли, причем не "шумки", а боевые. Сразу за ним — треск электричества. Это уже жнец в бой вступил. Сразу после его магической атаки, двое или трое спецназовцев заорали, будто их живьем поджаривали. Что, кстати, могло быть абсолютно верным предположением.

Стоп, магия? Эльф, что, не врубил купол отрицания? Но почему? Понял, что против него люди, у которых ее нет и решил не распыляться? Хм, похоже на то. Во всяком случае, у жнеца его магия работает, так может и наши гномьи игрушки окажутся небесполезными? Не то, чтобы я на них серьезно рассчитывал, но огневая мощь — всегда огневая мощь. И много ее не бывает.

— Пора. — сказал я, и первым выскочил за дверь.

А там, сразу за порогом, начинался ад. Тренированный взгляд сразу отметил большую часть атакующих. В основном, они заняли укрытия, какие смогли найти, и без остановки лупили по арахниду. Тот, в свою очередь, защищался от пуль магическим щитом, и бил в ответ молниями и огнем. При этом, постоянно перемещаясь по задымленной пороховыми газами и дымом комнате, постепенно приближаясь к штурмовикам.

А вот эльфа видно не было. Видимо, шквальный огонь спецназа нивелировал его способность уклоняться от выстрелов, поэтому он уступил пальму первенства своему помощнику. Но не ушел. Наверняка подбирается к кому-нибудь из врагов на дистанцию удара меча.

Как по мне, Тень был опаснее арахнида. Да, у того магия, жуткие клешни-лезвия, магическая и природная броня, но он танк, а танки в здании не рулят. Ушастый же — убийца. В замкнутом помещении он способен устроить куда больше неприятностей, чем жнец.

Поэтому я решил сосредоточится на поисках эльфа, а Зверю с Маарет поручил жука. Дима сразу же всадил ему в спину гранату из подствольника, и начал поливать свинцом, а вампирша стала заходить к нему с фланга. Что было дальше, я уже не видел, поскольку заметил-таки длинноухого.

Тот притаился у стены, за одной из колонн, уж не знаю, несущих или декоративных, и готовился напасть на палящего по арахниду бойца спецназа. Первой мыслью было всадить ему в спину весь магазин, но мигом позже появилась другая идея.

Опустив штурмовую винтовку, повисшую на одноточечном ремне стволом вниз, я поднял обе руки, как какой-нибудь герой комикса, и начал лупить по врагу молниями. Точнее, "эльфийскими стрелами", которые, правда, выглядели как обычные электрические разряды.

Стрелять с артефактов на запястьях оказалось несложно. Правда, не так точно, как из винтовки, но сразу же выяснилось, что это даже к лучшему.

Первые две молнии ударили слева и справа от эльфа. Точнее, должны были так ударить. Но он, видать, что-то почувствовал, и в последний момент сместился в сторону. И схлопотал заряд электричества прямо в бок.

— Ха! — заорал я от эмоций. — Получил, скотина ушастая?!

Это было, конечно, совсем не профессионально, но чертовски приятно. Увертливый эльф почти убедил меня в своей неуязвимости, которая сейчас рассыпалась, как карточный домик.

Получив серьезный ожог, Тень, однако, остался в строю. Не знаю, может у него болевой порог повышен, и надо голову отрезать, чтобы он что-то почувствовал. Как бы то ни было, бросив на меня взгляд, он сразу сменил приоритеты, и оставив спецназовца, рванул ко мне. Одновременно врубив "купол отрицания", погасив всю магию в помещении.

Эгоист все-таки! Только о своей шкуре и думал. Увидел угрозу от магии, и среагировал соответственно. А то, что своего помощника подставил — это же фигня, да? Жнеца, который тот же час лишился и оборонительных возможностей, и наступательного вооружения, буквально затрясло от большого количества попаданий. Я лишь краем глаза это заметил, сделав в голове пометку — не жилец. И полностью сконцентрировался на приближающемся враге.

Это мы с ним уже проходили — он шел на меня, я стрелял, но не попадал. Сейчас все было так же, за исключением того факта, что он не мерно шагал, желая меня деморализовать, а бежал, натурально размазываясь в воздухе в тень. Нечего было и думать, чтобы попасть в него с одного ствола, но я ведь был не один.

— Эльф! — заорал я в голос, надеясь перекричать грохот выстрелов и рев умирающего жнеца. — Огонь по эльфу, все вместе!

На этом отпущенное мне время закончилось. Тень подобрался ко мне в упор, ударом колена в живот сложил пополам, локтем добавил в голову, после чего взмахнул коротким клинком…

Который внезапно столкнулся с кинжалом Маарет. Вампирша чудом успела прийти мне на помощь, хотя в рукопашной против него имела не слишком много шансов.

Снова они сошлись в коротком поединке, а я, оглушенный, хватающий ртом воздух, старался отползти от них подальше. Стрелять в них я не рискнул, а спецназовцы, видимо, мой призыв проигнорировали, и еще добивали жнеца.

Из поединка эльф опять вышел победителем. Его меч пронзил вампиршу, войдя в живот, и выйдя где-то в районе лопаток. Затем пинок, освобождающий клинок, и Маарет полетела прямо на меня. Увернуться я не успел — тело напарницы упало на меня сверху и придавило к полу. Но успел перед ее приземлением набрать воздуха и снова проорать.

— Да стреляйте же по нему!

И спецназовцы, наконец, соизволили послушаться. Сразу десяток стволов сошелся на эльфе и множество пуль, летящие с разных сторон, вырвали фонтанчики крови из его тела.

Тень задергался от попаданий, но не упал. Может быть раны и были фатальны для его крепкого организма, однако он этого никак не продемонстрировал. Наоборот, бросился к ближайшему офицеру, ловя по ходу новые пули.

И вдруг пропал.

Обзор из-за тела Маарет был паршивым, мог, конечно и проглядеть. Да и эльф, опять же — элита! Мог портал сделать и свалить. Только чего это я ничего не слышу и в глазах подозрительно двоятся корпусы предметов? И руки две… Или это пальцев на ней десять?

Перевел взгляд в сторону штурмовиков. Они выскакивали из убежищ и бежали куда-то. Проследив их неверным взглядом, я обнаружил тело эльфа, лежащее у дальней стены, изломанное, словно кукла, которой поиграла пара детсадовских групп. И только тогда сообразил, что Зверь, не придумав ничего умнее, выстрелил из подствольника по ушастому прямо над моей головой.

В результате ко всем прочим повреждениям, а удар коленом явно повредил мне парочку ребер, я обзавелся еще и контузией. Ну а для чего еще нужны друзья, верно? Впрочем, главное, чтобы Тени этого хватило.

Спецназовцы, судя по всему, размышляли так же. Решив, что кашу маслом не испортить, каждый из них посчитал своим долгом, выпустить в мертвое тело хотя бы по одной длинной очереди. Я это мог только приветствовать — так оно надежнее будет. А то достали уже эти неубиваемые пришлые.

Впрочем, внимание штурмовиков было не слишком долго приковано к мертвому эльфу. Вскоре все стволы в помещении были направлены в нашу сторону. Но выстрелов не последовало.

В то время, пока спецназовцы еще не успели сконцентрировать свое внимание на нашей троице, Зверь стащил с меня безжизненное тело Маарет, а я, полоснув себя по предплечью ножом, поднес окровавленную руку к ее губам.

В этом положении нас и застало всеобщее внимание: военный пенсионер отпихивает от себя ногой штурмовой комплекс, другой мужчина поит своей кровью вампира, а та, довольно причмокивая, ее пьет и ни на что больше не смотрит.

— Больше врагов нет. — Дима задрал руки, демонстрируя миролюбие и готовность к сотрудничеству. — Вы, пацаны, всех положили.

Ну, если придираться, то именно мы всех положили. Я заставил эльфа врубить антимагию, в результате чего неуязвимый к пулям жнец стал легкой добычей для стрелков, а самого ушастого Зверев из подствольника приголубил. Но что же я был за человек, если бы стал отбирать у ребят победу?

Дальше началось традиционное в таких случаях шоу. Все эти "руки в гору", "не двигаться", "стреляю на поражение". Разве что с допросом никто не спешил. Хотя безопасникам было безумно интересно, что за трое сумасшедших качнули весы в их сторону, задавать никто не стал.

Оно и понятно, не армия, и не действия в тылу врага. Тут у каждого своя роль. Боевики устраняют угрозу, опера задают вопросы. Так что мордами в пол мы терпеливо ждали начальства, которое вскоре и прибыло.

Как я и предполагал, шумную силовую акцию никто из коррумпированных чекистов не предполагал. Думали, отправят отряд, те тихонько возьмут нас тепленькими, а уже потом, когда мы будем надежно изолированы или вообще мертвы, появится внятная версия, объясняющая, зачем два десятка бойцов в полной сбруе отправилась на левый берег в заброшенное здание.

Теперь этот номер не пройдет. Штурм вышел кровавым, спецназ понес серьезные потери, а противниками выступали не какие-то предположительные террористы, а настоящий эльф и не менее реальный жнец. Которые — сюрприз-сюрприз! — как-то оказались в российской глубинке.

И с вопросами к нам обращались уже не "грязные копы", а высшее руководство местной конторы, которое, как мне очень хотелось верить, к мутным схемам своих подчиненных никакого отношения не имело.

— Вы кто, вашу мать, такие? — спросил целый полковник, рассматривая нашу троицу красными от недосыпа глазами. О его звании мы узнали с его слов.

Он бы еще жестче спросил, и более сильные эпитеты использовал, но за спиной у него стоял благообразный седой мужчина в темно-синем дорогом костюме. И на его лице было написано, что погоны он носит с генеральскими звездами. Когда одевает мундир, естественно.

Мы представились. В смысле, назвали имена, упомянули, что являемся гражданскими лицами, но при этом ветеранами боевых действий и все такое. Про Маарет, которая к этому времени уже более-менее пришла в себя, коротко упомянули — вампирша.

Полковник поморгал, но материться не стал, лишь оглянулся на начальство. Получив от него благословение, и продолжил допрос. На этот раз его интересовало "какого хрена тут происходит". Вообще, он спросил иначе, тихо и вежливо. Но губы словно бы проартикулировали правильные смыслы.

— Предотвращена попытка террористического акта. — взял слово Зверев, сам, к слову, закончивший службу в звании подполковника. — Группа польских наемников, возглавляемая находящимися здесь эльфом и жнецом, намеревались активировать магические взрывные устройства на стадионе "Кубань" во время проведения там завтрашнего турнира.

Безопасник снова похлопал глазами, впитывая сказанное, а потом уточнил.

— Поляков… тоже вы?

Ага, значит их тела уже обнаружены и опознаны. И даже какое-то расследование плюс-минус проведено. Это хорошо, не нужно, значит, ничего дополнительно объяснять. Мы втроем переглянулись, синхронно кивнули, а Зверев, как главный переговорщик, скромно потупил глазки и признался.

— Мы.

Глава 27

Потом было еще много вопросов. Немного угроз. Обещания укатать нас в застенки, где, цитата: "вас никто никогда не найдет". Мы на эти заявления никак не реагировали, поскольку понимали — у мужиков сейчас реально отходняк. Они чуть было не проспали масштабный и кровавый теракт, а троица, что сейчас сидела перед ними в наручниках, его предотвратили.

И главное — кто?! Парочка отставников и пришлая! Позор, вообще-то, когда гражданские за спецов работу делают. К счастью, у этих гражданских при себе был такой арсенал, что закрыть их далеко и надолго труда не составляло никакого. Хоть за хранение, хоть за ношение, хоть за применение — с последним доказательная база была такой, что ни один адвокат нас защищать не взялся бы.

Федералы могли бы так сделать. Легко и не задумываясь. Но не сделают. Почему? Да потому, что мы им задницы спасли, вот почему! И пусть признавать это было неприятно, пойти против морального кодекса нормальные люди не могли. Продажные — еще как. А эти — нет. Русские же. У нас не все всегда по закону, чаще работает непонятная для иностранцев формула "по-честному".

Поэтому, мы слушали и ждали. Когда эмоции, наконец, пошли на спад, к разговору подключился и генерал. Ну, как подключился… Приказал изолировать нас и срочно доставить в управление. И обеспечить режим тишины — в смысле, чтобы мы ни с кем, ни о чем не могли поговорить.

И мы поехали в закрытом авто спецназа, где единственное окно из кузова выходило в салон, но запиралось стальной заслонкой. Посадили нас через одного вместе с вооруженными боевиками. Рты хоть не заклеили скотчем — и на том спасибо. Отдирать потом его реально больно.

Потом здание, к которому подъехали с черного входа. Путаница коридоров, лестницы, ведущие в основном вниз. И, наконец, камера. Точнее, переговорка, но не такая, как с центрального подъезда, а нормальный каменный мешок. С низким, давящим на голову потолком, свежепобеленными стенами и без всякого намека на окна. Только выход вентиляционной шахты на одной из стен, да камера наблюдения, мигающая зеленым огоньком.

Мебели тут тоже было небогато — прикрученные к полу стол и две скамьи со спинками. На них мы и разместились.

— Варианты? — не стесняясь того, что нас слушают и смотрят, спросил Зверев.

— Сидим на попе ровно и ждем. — отозвался я. — Наши доблестные хранители устоев обязательно разберутся…

— Наградят непричастных и накажут невиновных. — в тон мне закончил военный пенсионер.

— Атож! Понимать надо! — я воздел палец к потолку. — Государственное дело! Кто-то должен медальку получить, а кто-то взыскание.

— Ну и хорошо. — сделал мой товарищ парадоксальный вывод. Откинулся на спинку скамьи и прикрыл глаза. — Тогда я вздремну. Толкни, если что-то начнется.

— Ага.

Могло показаться, что мы с Димой такие все из себя храбрые и несгибаемые. Так оно и было, конечно, но при этом мы оба понимали, что наш гостевой визит в данное заведение, может быстро превратиться в переезд на постоянное место жительства. Надежда была лишь на то, что в деле о не случившемся Армагеддоне было слишком много вопросов, на которые федералы явно желали получить ответы. Во избежание повторения подобного, так сказать.

Ну и вампирша. Пришлая, которая невесть как затесалась в нашу суровую мужскую компанию. Представительница вида, с которым власть имущие предпочитали дружить. А то врага завести легко, а вот как от него потом осиновым колом отмахиваться?

— Ты как, Мышь? — тронул я немертвую за плечо.

Девушка уже неплохо восстановилась после смертельного для человека ранения. Но пила она меня очень бережно, взяв около полулитра — только, чтобы протянуть до полноценного лечения. И поэтому не обладала запасом маны для включения артефакта-хамелеона. А значит щеголяла под объективом все в том же своем настоящем облике, который со смешными крылышками.

— Без угрозы смерти. — хмуро ответила она.

— Ну и славно. Слушай, ты только не реагируй остро… — я указал пальцем на крыло. — Это основной признак того, что ты полукровка?

— Да.

Ответила она не сразу. Сперва бросила на меня злобный взгляд, потом отвернулась, и где-то через секунд тридцать только ответила.

— А у чистокровных они большие?

— Только у старших, кто прошел полную эволюцию. У рядовых членов семьи нет.

— Вообще нет?

Она кивнула.

— А у тебя почему?

Сперва показалось, что она меня сейчас ударит. Потом — что разрыдается. Но в итоге не произошло ни того, ни другого. Она только плечами пожала и начала рассказывать. О том, как у них в семьях все устроено, о том, что такое эволюция, и как немертвые ее проходят, и, разумеется о том, что она всего этого лишена. И навсегда застряла в статусе чужой. Обладающей рядом возможностей старших, но лишенная, при этом способностей низших.

Говорила все это она мне на ухо. Не потому, что боялась камер и подслушивающих нас чекистов, а потому что Зверев спал, а она не хотела его разбудить.

Но в итоге, разбудили его федералы. Минут через десять после того, как Маарет закончила, лязгнул тяжелая задвижка с внешней стороны, открылась дверь, и внутрь вошел уже знакомый нам генерал в сопровождении с немертвым. Не знаю, старший он был или низший, но крыльев я не заметил, а артефакты-хамелионы никто не отменял. А так — просто мужик с белой кожей альбиноса, лысый и желтоглазый.

Моя напарница тут же вскочила и глубоко поклонилась сородичу. Я же вскакивать не стал, только легонько пнул Диму в ногу, отчего тот моментально открыл глаза и зевнул.

— Стар я уже для таких ночевок. — сообщил он в пространство, ничуть не смущаясь гостей.

— Прошу принять во внимание обстоятельства вашего здесь появления. — сказал генерал. — После нашего разговора, если он пройдет в нужном нам русле, вы сможете отоспаться в более комфортных условиях.

— А можно сразу указать нужное русло? — спросил я. — Просто, чтобы у нас навигационные приборы не сбились, и мы с курса не ушли.

Генерал вздохнул. Старший вампир никак не отреагировал ни на мои слова, ни на поклон Маарет. Зверев снова зевнул.

— Вы оказались в непростой ситуации… — начал было генерал, но внезапно Мышь его перебила. Обычно-то она себя так не вела, хоть и пришлая, а девушка воспитанная. Но стоило мне услышать ее голос, как сразу же все стало понятно — говорила не вполне она.

— Ошибаетесь, Андрей Витальевич. — произнесла она с интонациями, которые я уже слышал в квартире своей любовницы, Альбины. — Это вы оказались в непростой ситуации.

— Маарет да Воль… — холодно и зло одернул ее старший вампир.

— Госпожа да Воль любезно позволила мне использовать ее голос, чтобы поговорить с вами. — девушка, не меняясь в лице повернулась к сородичу. — Я — Судья.

Я не мог не отметить того факта, что Маарет, в отличии от Альбины, не вела себя как робот. Голос был почти естественным, движения — не механическими, да и кровавых дорожек под глазами не наблюдалось. Видимо, Судья был прав, когда говорил, что вампирша для роли "медиума" подходит значительно лучше, чем человеческая женщина.

Я еще после встречи с этой сущностью рассказал напарнице о нашей беседе. И передал пожелания Судьи общаться через нее. Тогда она просто кивнула, а сейчас, видимо, вступила с последним своего рода в контакт и приняла предложение.

— Мы знаем, кто ты. — сообщил старший вампир. — Род да Воль приветствует тебя.

И поклонился своей "неполноценной" дочери. Я ведь правильно понял, что это ее папка или дядька? Будем иметь ввиду. А еще отметим, что генерал оказался не готов к появлению Судьи. Его растерянный взгляд заметался между двумя немертвыми. Пришлось вмешаться.

— Андрей Витальевич. — сказал я, раз уже мне его представили. — Эта нематериальная сущность, один из пришлых. Он умеет использовать людей, как медиумов, чтобы говорить с другими. Судья уже выходил на меня, от него я получил полную оценку ситуации, которая привела нас всех сюда. Послушайте его. Он более внятно расскажет, что за блудняк тут творился.

К чести эфэсбэшника, в руки он себя взял моментально. Вздернул подбородок, кивнул и произнес.

— Слушаю вас.

Судья ответил на кивок наклоном головы Маарет и начал рассказывать. Примерно то же, что и мне недавно, но в более расширенной версии — просто потому, что генерал со мной по городу не бегал, и ему требовались определенные пояснения. Поведал о Маяке, о том, как создал обстоятельства, где "грязные копы" из подчиненных Андрея Витальевича начали меня прессовать, что в свою очередь привело к моему проникновению на склад Фабричного и разрушением плана "А". В общем, все.

И даже больше, чем мне. Например, про убийство китайского спортсмена, он мне ничего не рассказывал, а мы ведь с ним эту тему поднимали, я точно помню. А версии для генерала прозвучало, что его люди Фабричного порешили. Получается, тогда, перед смертью, мафиози мне соврал? Или Судья врал сейчас?

А что, он судя по всему был способен на такое. По крайней мере, по части коррумпированных сотрудников местной конторы, пришлый поведал хотя и подробно, но без опасных для меня деталей. Например, он "забыл" упомянуть, что я, освобождая Зверева, положил двоих сотрудников. Понятно, что безопасники вполне были способны сложить одно с другим, но пока вслух не прозвучало, этого как бы и не было.

Под конец я тоже влез, сообщив, что взрывные устройства уже находятся на стадионе, но пока не активированы.

Генерал слушал молча, вопросов не задавал, никак полученную информацию не комментировал, и, кажется, быстро раскладывал ее по своим полочкам в голове. Только иногда кивал, как будто получал ответ на какой-то свой вопрос. Когда же Судья закончил, он сказал только "кхм" и быстро вышел из комнаты. Видимо, раздать важные поручения, в связи с "вновь открывшимися обстоятельствами".

А старший вампир остался с нами.

— Это хорошо или плохо? — с невинным видом прокомментировал уход начальства Зверев.

— Сидим на попе ровно. — напомнил ему я.

Ну, а что еще оставалось делать? С немертвым общаться? Так он замер, будто из потока времени выпал, и молчит. Да и боязно как-то.

Генерал вернулся минут через двадцать. Оглядел нас холодным взглядом, еще раз прочистил горло, и выдал.

— Свободны.

Когда мы, не очень веря в то, что услышали, поднялись, он добавил.

— Морозов и Зверев свободны. Госпожа Маарет да Воль пока остается.

И вот тут я совершил не самый умный в своей жизни поступок. Может быть, даже более глупый, чем, когда решил занять деньги у сирены. Остановившись у дверей камеры, я обернулся и сказал.

— А вот с хренов бы, товарищ генерал?

Нам бы уйти — замесы то серьезные, не уровня оперативника или боевика, кем, положа руку на сердце, я и являюсь. Но мы с Мышью вместе сражались, вместе проливали свою и чужую кровь, прикрывали друг другу спину. Я, может, не самый умный человек в этом помещении, но точно не самый подлый. Что такое боевое братство знаю.

— Тот же вопрос. — поддержал меня Дима. — Девочка с нами. Либо она уходит, либо мы остаемся.

Два дурака. Один старый, другой… тоже не самый молодой. Кому условия ставим? Мы полностью в их руках. То, что нас отпускают, это сродни признанию заслуг. Мол, хорошо поработали, парни, но в силу определенных обстоятельств руку вам пожать не смогу. Так что валите, пока ветер без сучков, и все свое вооружение оставьте — не к чему оно гражданским.

Генерал посмотрел на нас с удивлением. Вампир, сохраняя на лице отсутствующее выражение, повернул голову в нашу сторону. От Маарет пришла волна благодарности, хотя внешне она не проявила никаких эмоций. Я так и не понял, это от нее или от Судьи?

— Майор. Подпол. — генерал все еще хотел решить все по-хорошему. В его, конечно, понимании. — Маарет да Воль член семьи этого господина. К тому же она является носителем сущности, которая способна помочь нам. Не допустить повторения сегодняшнего… инцидента.

— Ага. — сказал я.

И остался на месте.

— Есть уточнение, Андрей Витальевич. — произнесла вампирша голосом Судьи. — Задержание девушки вам ничего не даст. Я способен уйти в любой момент.

— Но ее тело отлично приспособлено для контакта с вами? — не смутился безопасник.

— Да. Но с чего вы взяли, что я буду с вами сотрудничать?

— А вы разве не для этого появились?

— Кризис предотвращен. Конечно, те, кто желает создать Маяк, предпримут еще одну попытку. Но вы уже знаете о том, что они существуют, и способны самостоятельно решить эту проблему. В конце концов, это ваш мир. И вы за него отвечаете.

— Но от вашей помощи мы бы не отказались.

По лицу генерала было видно, что ему не доставляет удовольствия уговаривать того, кто и так сидит в его камере. С куда большей охотой, он бы просто приказал задержать носителя нужных ему сведений, а ученые найдут способ его разговорить. Но Судья действительно был способен упорхнуть в любой момент, поэтому высокопоставленному чиновнику приходилось подстраиваться.

— Я готов ее оказывать. — ответил Судья. — Все что я могу, это наблюдать и анализировать. И, если обнаружу активность разрушителей, дам знать. Но я не буду служить вам. И не стану помогать, если девушка останется у вас в заложниках.

Помнится, он и во время нашей первой встречи говорил, что не желает стать живым компьютером на поводке государства. Прекрасно его понимаю. Но вот то, что он вступился за Мышь — этого я не ожидал.

— Никто и не говорил о заложниках! — генерал всплеснул руками, полностью меняя модель поведения.

— Вот и прекрасно. — подытожил я. — Тогда, мы можем идти? Мы все?

— Маарет да Воль находится вне нашей юрисдикции…

— Я выхожу из семьи да Воль. — тут же выдала Мышь своим обычным голосом. — Но обязуюсь сообщать информацию, полученную от Судьи.

Конечно же, все на этом не закончилось. Сперва был торг, потом уточнение условий, по которым мы расходились, и лишь после того, как глава семьи да Воль принял "отставку" своей нечистокровной дочери, нам разрешили покинуть эти гостеприимные стены.

Оказавшись на улице — на часах десять утра, температура воздуха около двадцати восьми градусов — мы прошли до ближайшего сквера, где и расположились на лавочках. Та еще компания, если подумать — два мужика в грязных камуфляжах и девчонка лет девятнадцати. Перед прощанием, старший вампир презентовал дочке пару пакетов с кровью в небольшой холодильной сумке, и Маарет вновь могла управлять артефактом-хамелеоном.

Довольно долго молчали. Не только потому, что устали, как собаки, но и по другим причинам тоже. Несколько дней мы были командой. Настоящей группой, которая совместно решает проблемы, помогает друг другу чем может. Мы сплотились, как это бывает на боевых миссиях. И теперь должны были расходиться.

Это был самый логичный вариант. Ну, кто мы друг другу? Положим, я со Зверем еще имею какие-то точки соприкосновения. Но вампирша? Она, конечно, не чистокровная, что-то человеческое в ней имеется, вот только зачем нам дальше оставаться вместе, если кризис уже преодолен?

С другой стороны, разбегаться не хотелось. Не знаю почему. Может, впервые после армии, я собрал вокруг себя людей, с которыми мне комфортно?

— Ну что, народ… — произнес я, когда молчание явно затянулось. — Есть два варианта…

— Первый, я тебе как старший товарищ это говорю, идиотский! — перебил меня Зверев.

— Но я же ничего еще не сказал!

— Да очевидно, что у тебя за варианты. Ты хотел сказать — пожали друг другу руки и разбежались, верно?

— Ну… да.

— Вот я и говорю — он идиотский!

Маарет молчала. Я бы хотел услышать ее мнение. Даже больше, чем мнение Димы. Не только потому, что внутренне, на уровне ощущений, был согласен с оценкой военного пенсионера. Что не мешало мне с ним спорить.

— Это еще почему? Мы ничего друг другу не должны, а замес закончен. К тому же, мы все под колпаком у конторы, а значит…

— Именно потому, что мы все под колпаком у конторы, мы и должны продолжать держаться вместе! — безапелляционно заявил Зверев.

— Чтобы они могли нас накрыть разом? — хмыкнул я.

— Чтобы быть готовыми!

— К чему? Нас трое…

— Прошу прощения, но нас четверо.

Я даже не удивился, когда Судья заговорил голосом вампирши. Наверное, потому, что подсознательно ждал его появления. Не знаю почему, но я был уверен, что он не уйдет просто так. А ведь с ним еще по поводу убитого китайца надо бы поговорить. Он явно что-то знал… Больше, чем сказал мне или генералу.

— Хорошо. — посмотрел на Маарет, отметив, что она тоже присутствует при разговоре. Не знаю, как, но общаясь через вампиршу, Судья не полностью вытеснял личность владельца. — Нас четверо. Что это меняет?

— Да, в общем-то, все. — хмыкнул Зверев. — Мороз, ну сам подумай. Мы под колпаком фээсбэшников, мы разрушили планы разрушителей, убили их агентов. Кто мы?

— Придурки, оказавшиеся не в то время не в том месте?

— Это да. Но… Судья, как ты назвал этого оболтуса, когда первый раз с ним общался.

— Агентом влияния.

— Вот! Мы — агенты влияния. Такие же, как эльфы и жнецы у разрушителей. Только на стороне хороших парней! Мы просто обязаны держаться вместе. Хотя бы потому, что разрушители попробуют создать Маяк еще раз. Верно?

Судья кивнул головой Маарет, а сама девушка неожиданно произнесла.

— А мне просто некуда идти.

Последняя ее фраза уничтожила последние возражения, если те еще оставались в моей голове. Ну да, мы в ответе за тех, кого… забрали из семьи. Вампиру-полукровке устроится в нашем мире.

— И? Чем конкретно вы предлагает заняться? Бегать по городу и искать эльфов?

— Тем, чем ты занимался до этого. — Зверев посмотрел на меня, как на умственно отсталого. — Оказывать консультационные услуги. Помогать людям и пришлым, оказавшимся в сложной ситуации. Только теперь, ты будешь не один, а во главе с командой.

Военный пенсионер, вампир-полукровка, последний Судья и уволенный из армии диверсант со способностями к эмпатии. Та еще команда, если подумать.

С другой стороны — почему нет. Вместе всегда проще.

— Что ж. — я сделал вид, что обдумываю слова товарища, хотя все решил буквально в тот момент, когда он закончил говорить. — По крайней мере, офис у нас уже есть. И небольшой стартовый капитал от ушастого.

— Точно! — Зверев хлопнул себя по лбу. — Совсем забыл о деньгах эльфа! Как будем делить? По-честному или по справедливости?

— Не знаю, мальчики, что значат эти ваши "по-честному" и "по справедливости". — Маарет, выйдя на первый план в их с Судьей тандеме, сделала многозначительную паузу. — Но вы мне еще за гномьи артефакты должны.

— Мышь, это несерьезно!

— Стоп, а это тут причем?

— Там серьезная сумма, между прочим! А я, покинув клан, лишилась средств к существованию.

— Мы можем это обсудить!

— Да, это стоит обсудить, но…

— Девушке нужны собственные средства, тут нечего обсуждать!

Конец?

Дорогие читатели. Эта книга здорово помогла мне, когда навалился неписун (понятно же почему, да?) Поэтому она такая. Без цикла, вне очереди, заранее написанная и выложенная в короткие сроки. Видите, я специально так подгадал, чтобы последняя глава вышла 29 декабря? 30го начнется всякая новогодняя суета, не до книжек будет. А так — я выложил, вы прочитали. Мы все молодцы, получается.

По продолжению. Не знаю. Можно было бы, но нужно ли? Все же книга писалась, как способ спасти бедную кукушку автора, и она с этой задачей справилась. Посмотрим. Будет интересно продолжение, пишите петиции, митинги организовывайте — решим что-нибудь))

Вас же поздравляю всех с наступающим! Всех благ, сбычи мечт, и того, чего у вас нет, но очень хочется. Пусть так будет.

Обнимаю.

Content

Останин Виталий Сергеевич Жнец

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27