Шеннон Майер, К.Ф. Брин

Академия теневых заклинаний

K. F. Breene, Shannon Mayer

SHADOWSPELL ACADEMY.

THE CULLING TRIALS (BOOKS 1–3)

Печатается с разрешения литературных агентств,

JABberwocky Literary Agency, Inc. (США)

при содействии Агентства Александра Корженевского (Россия).

Copyright © 2019 K.F Breene and Shannon Mayer

© Светлана Дорохова, перевод на русский язык, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Академия теневых заклинаний

Отборочные испытания. Книга 1

Глава 1

– Черт возьми, Уайлд[1], держи ее крепче, иначе она меня на рог насадит!

– Легче сказать… чем сделать… старик… – С трудом удерживая на месте Колокольчик – нашу корову породы лонгхорн[2]весом в полторы тысячи фунтов, – я пыталась развернуть ее большую голову и взглянуть на отца, который в эту минуту зашивал зияющую рану на ее боку. Недавно она схватилась с одним нашим огромным быком по кличке Усы – так его в детстве неудачно прозвала моя сестра. Усы славился тем, что не особо церемонился с дамами. Наверное, до сих пор обижался на данное ему прозвище.

– Она явно в очень…очень… – Я крепко ухватилась за гладкий рог и тихо выругалась себе под нос, когда мои пальцы соскользнули к острому концу. – Плохом настроении!

До меня донесся едва слышный отцовский смех.

Стиснув зубы, я вдавила пятки в рыхлую землю, для надежности упершись в металлические перекладины самодельного стойла. Ветхая конструкция отозвалась скрипом и треском. Колокольчик то ли от нетерпения, то ли от боли стукнула копытом, и в лицо мне отлетели комья грязи. Воняющая навозом жижа, сползая по губам, затекла прямо мне в рот, пока я не захлопнула его. Усилием воли я подавила рвотный позыв и сплюнула в сторону, стараясь не ощущать вкус того, что оказалось у меня на языке.

Как бы мне ни нравилось быть фермерской девчонкой, но в такие минуты я жалела, что мы живем не в городе. Например, в Хьюстоне. Или в Далласе. В любом другом месте Техаса, только не в этом захолустье, которое я зову своим домом: в четверти мили от ближайших соседей и в пяти милях от крохотного городка. Эта мысль стремительно пронеслась в моей голове. Я снова сплюнула, избавляясь от остатков грязи во рту.

Очень надеюсь, что это грязь…

– Джонсон, ты как там? В порядке? – окликнула я.

С каждым годом отец постепенно сдавал, ему все труднее было поддерживать свое слабевшее тело в должном состоянии – ни для кого из членов нашей семьи это не было тайной. Превратившись преждевременно в развалину, он уже не мог с прежней ловкостью увернуться от разъяренной коровы. Отцу было всего сорок с небольшим, а двигался он так, будто ему глубоко за сотню. Однако когда требовалось зашить рану скоту, в его руках появлялась былая уверенность – в этом ему по-прежнему не было равных… разумеется, при условии, если мне удавалось удержать корову в нашем убогом загоне, что в настоящий момент у меня выходило не очень.

– В порядке, – откликнулся он напряженно. – Просто работа идет медленно. Сама знаешь, какая у нашей старушки Колокольчик толстая шкура.

Тут корова дернулась вбок, отчего мои ноги проскользили по грязи. Рыча и отдуваясь, я рывком потянула ее назад, возвращая практически в вертикальное положение и удерживая на месте. Стойло заскрипело, и ближайшие ко мне доски начали расходиться. Если все сейчас рухнет, нам придется разбираться с животным уже совсем в других условиях.

– Да стой же спокойно, жирная корова, хватит дергаться! – выпалила я, словно раздраженный дятел, который начал по ошибке долбить по металлической стойке.

Колокольчик замычала и снова мотнула головой в сторону отца. Я врезалась коленом в металлическую панель и вскрикнула, чуть не выпустив рог. Тогда Колокольчик быстро сменила тактику: навалилась на доски, используя их в качестве рычага. Вот же черт, эти умные коровы меня доконают! Выскочившая с другого конца доска ударила отца, отчего тот отлетел в сторону.

Послышался крик, а после – приглушенный стук шлепнувшегося в грязь тела.

Уверена, отец, как и я, надеялся, что это грязь.

– Скажи мне, что ты не сломал шею! – воскликнула я, тяжело дыша и подавляя внезапно вспыхнувшее беспокойство. Мое колено пульсировало от боли, но из-за тревоги я почти этого не замечала. – Пап?

Молчание растянулось на целых пять секунд, показавшихся мне вечностью.

– Все нормально, – наконец сквозь смех прокряхтел он, и я с облегчением выдохнула, не сразу осознав, что все это время не дышала. Над коровьей спиной вновь показались его бейсболка и растрепанные темные волосы. – Я даже не увидел, как она вылетела. Когда-нибудь у нас будет нормальное стойло. Большое, со станком для фиксации головы.

– Обязательно будет. Просто нужно сыграть в лотерею.

– Я тебе вечно твержу: купи билет. Благодаря твоему везению всем нашим проблемам придет конец.

Я рассмеялась и, крепко схватившись за рог, снова потянула его на себя. Если бы это было так, я бы непременно наскребла несколько баксов и завтра же, несмотря на долгий путь, отправилась в город за пачкой билетов. Но везением всегда отличался мой старший брат, Томми. В конце концов, оно ему принесло много хорошего.

Из-за этих хаотичных мыслей над моей головой сгустилось черное облако, а внутри, словно прокисшее молоко, свернулась печаль – давняя, но до сих пор не дающая покоя. Я встряхнула головой, отгоняя прочь тяжелый туман, и постаралась сосредоточиться на настоящей задаче. То, что случилось с Томми, – в прошлом. И уже слишком поздно что-либо делать.

Я наклонила голову и вытерла потное лицо об рукав. В конце лета в Техасе становилось адски жарко и влажно. Даже дождь, поливавший прошлой ночью, не сильно нам помог.

– Хватит витать в облаках, Джонсон, – с излишней серьезностью проговорила я. От пота мои ладони соскальзывали вниз. – Долго я ее не удержу.

Можно было бы предположить, что после смерти жены и старшего сына мой отец стал мрачнее смотреть на мир. Но нет, все уныние досталось мне. Вдобавок я лишилась еще и друга детства, который помогал мне нести это бремя. Но, во всяком случае, Рори – парнишка, с которым мы вместе росли, – обрел лучшую жизнь. У него, в отличие от мамы и Томми, было будущее.

Жаль только, он совсем обо мне позабыл.

– Почти готово, Уайлд, оталось всего два стежка, – заверил меня отец.

Я принялась медленно дышать, мышцы рук сводило судорогой от того, что приходилось долго сжимать рог.

– Глупая башка, – проворчала я, обращаясь к корове. – Тебе очень повезло, что ты нравишься одному из нас.

Колокольчик издала долгое, протяжное «му-у-у» и скосила на меня один глаз. Я чуть расслабила руки, решив, что животное начинает успокаиваться.

И крупно просчиталась.

Как только моя хватка ослабла, Колокольчик снова мотнула головой. Мои пальцы соскользнули к кончику рога.

– Пап, я не могу ее удержать!

Я понимала, что сейчас он не может проворно увернуться от коровы, поэтому отчаянно цеплялась за рог, скребя по нему ногтями. Все мое тело дрожало от напряжения.

– Быстрее! – прорычала я.

Отец, пригнувшись, сделал пару шагов от коровы – этого оказалось достаточно, чтобы она не смогла его достать. Стоило мне выпустить рог из рук, как Колокольчик задергала головой. Ее рога прорезали воздух там, где всего несколько секунд назад находился отец.

Я отступила назад, согнулась пополам и, тяжело дыша, уперлась руками в колени. Практически все тело – от плеч до икр – сотрясала дрожь. Завтра утром у меня точно будут болеть мышцы.

Зачем вообще нужен спортзал, когда тебе постоянно приходится укрощать коров?

– Отличная работа, Уайлд. Я успел наложить последний шов. Пусть несколько дней она побудет вместе с теленком отдельно от остальных коров, а потом вернешь их в стадо, – бросил через плечо отец, в его голосе сквозила боль. Эти указания он раздавал, пока медленно ковылял в сторону дома.

И я прекрасно понимала, почему он говорил на ходу. Боялся, что может больше не сдвинуться с места. В последний раз мне даже пришлось тащить его в дом на себе – что может быть унизительнее? Какому отцу захочется, чтобы его дочь-подросток возилась с ним? Уж точно не техасцу – упрямцу и мужлану до мозга костей.

– Поняла. – Я выпрямилась, вытянула руки над головой. В позвоночнике раздался протяжный хруст, по спине пробежала дрожь. Я потрепала Колокольчик по голове и почесала за ухом. – Ну и негодяйка ты, я тебе скажу. Он же просто хотел помочь.

Корова промычала в ответ и лизнула мои джинсы, словно огромная собака. Теперь, когда ее больше не удерживали, она заботливо старалась не задевать меня рогами.

– Бессовестная негодяйка, – снова проворчала я. Затем, прежде чем выпустить корову из стойла, убедилась, что отец покинул крохотный загон. Она обязательно напала бы на него, несмотря на то, что он уже ничем ей не угрожал. В нашей округе папа слыл ветеринаром, а она страшно не любила врачей.

Я проследила, чтобы он вышел из главных ворот, а после заперла их за ним. Отец никогда не говорил, что за болезнь мучила его, просто называл свое состояние «недомоганием», как будто это все объясняло. По правде говоря, так оно и было. Во всяком случае, для моей матери, когда та еще была жива. И только детям ничего не пытались объяснить: стоило нам об этом спросить, как нас наказывали или же папа молча пожимал плечами, разворачивался и уходил. Мы и предположить не могли, что он сумеет пережить маму. Но жизнь любит время от времени бить тебя под дых. И нашей семье доставалось чаще всех.

Покусывая губы, я разглядывала раскинувшуюся передо мной ферму. Папин оптимизм нисколько не менял ситуацию: наши счета росли, в то время как доходы постепенно падали – здесь могли помочь только деньги. Может, мне и вправду стоит сыграть в лотерею. Хуже не будет, к тому же несколько потраченных долларов за неделю нас не спасут.

Вздохнув, я отперла самодельное стойло и выпустила Колокольчик в небольшой загон.

– Ну вот и все, негодяйка, – пробормотала я, похлопав ее по бедру, когда она проходила мимо.

Корова тихим мычанием подозвала своего шестимесячного теленка, который все это время прятался в углу загона. Он подбежал к матери и принялся тереться об нее головой, пока та старательно вылизывала его.

Отсоединив две доски от общей конструкции стойла, я водрузила их себе на плечо и осторожно понесла к стене, где сложила вместе с остальными.

– Что за бездарно растрачиваемая жизнь, – раздался незнакомый голос.

Я вздрогнула и медленно развернулась. Передо мной, прислонившись к ограждению, стоял крепкий мужчина в очках-авиаторах, с короткой стрижкой ежиком. Странно, шуршания шин по гравию я не слышала.

Только посмотрев ему за спину и обведя взглядом окрестности, я поняла почему: он прибыл не на машине. Во всяком случае, ни одной не было видно поблизости.

Я нахмурилась. Незнакомцы редко заглядывали в эти края, и еще реже – пешком. Особенно удивительно, если в руках они при этом не сжимали Священное Писание.

В попытке потянуть время я направилась за еще одной доской, незаметно разглядывая его. Мужчина был ростом около шести футов, на несколько дюймов ниже меня; в его стройной фигуре и уверенной осанке безошибочно угадывалась сила. Он напоминал мне одну из пум, которые время от времени забредали на ферму. Даже когда они неподвижно замирали, в них ощущалось напряжение – в мгновение ока они могли броситься на тебя. Его квадратное лицо, с гладко выбритой челюстью, обрамляли бакенбарды.

Одежда на нем была темная и невзрачная, только на правом плече красовалась нашивка – символ из перекрещивающихся под разными углами красных линий. Издалека было трудно рассмотреть ее, тем не менее в моей памяти всплыло воспоминание. Точно такая же нашивка была на одной из маминых старых курток.

Паутина Судьбы[3].

– Девочка, – произнес мужчина, явно теряя терпение.

– Сэр, мне восемнадцать, – поправила я его, перед тем как бросить на пол доску. Грохот позволил мне молча развернуться к нему. – Так что обращайтесь ко мне девушка. Или можете звать меня «дамой», если хотите оказаться с разбитой губой.

Мужчина злобно уставился на меня, под его тяжелым взглядом я чуть не попятилась назад. По моей спине пробежал холодок, инстинкты завопили: «Опасность!»

– Одним словом, уклонистка, – заключил незнакомец. Компромисс, к которому мы пришли, меня не слишком устраивал, но он даже не дал мне возможности возразить. – Где мальчишка?

– Неужели вам в школе не преподавали этику? – Внешне спокойная, я медленно отошла на пару шагов и облокотилась о забор. Исходящая от мужчины мощная энергия даже на расстоянии не позволяла мне расслабиться. Она выдавала в нем хищника. Стоило только показать ему страх, как я превратилась бы для него в добычу. Пусть о людях я знала немного, но в животных разбиралась отлично: он был не из тех, к кому можно повернуться спиной и надеяться спокойно уйти.

– Мальчишка был призван, – продолжил мужчина. – Я должен с ним поговорить.

– Это невозможно. Он еще не вернулся из школы. – Я сверилась с часами. – Как раз должен садиться в автобус. Но я бы на вашем месте не стала связываться с водителем, мисс Эвердин. Пока она развозит детей, ей не разрешается курить – от этого она ужасно бесится и превращается в настоящего зверя.

Незнакомец скривил губы в усмешке и слегка покачал головой.

– Как жаль, что ты решила отказаться от учебы. У тебя врожденный дар.

Он отступил на шаг, и я непонимающе нахмурила лоб. На учебу в колледже у меня не было денег, только какое ему до этого дело? Не потому ли он сказал про бездарно растрачиваемую жизнь? Но когда в кармане у тебя ни гроша, а выживание семьи зависит от тебя, ты вынужден оставаться на ферме.

– Проследи, чтобы мальчишка получил конверт, – произнес незнакомец, направляясь в сторону подъездной дороги. – Я зайду позже, чтобы обсудить детали.

– Лучше бы вам обсудить с парикмахером ваши бакенбарды, – пробормотала я, наблюдая, как он молча удаляется, идя вдоль забора.

Я моргнула и перевела взгляд на наш дом. При мыслях о колледже меня пронзил укол сожаления. Все дети мечтают, кем они станут, когда вырастут, и я не была исключением. Но мне и в голову не приходило, что посредственные оценки и склонность пререкаться могут не позволить мне высадиться на Луне, стать ветеринаром или – подобные мысли посещали меня в особо тоскливые минуты – гробовщиком. Однако я оказалась права: мне помешали не оценки. А чувство долга.

Ну, и серьезная нехватка денег.

Наверное, мне стоило быть прилежнее в школе. И почаще держать рот на замке. Тогда, возможно, я получила бы стипендию, как Томми. Но с другой стороны, посмотрите, чем обернулся этот уникальный шанс. Его надежды на лучшую жизнь закончились свидетельством о смерти. Нет, уж лучше оставаться на ферме. По крайней мере, здесь мне известны все возможные угрозы.

Слова незнакомца, которые я прокручивала в голове, – он упомянул о каком-то конверте, но даже не удосужился мне его передать, – пробудили воспоминания. На моей коже капельками выступил холодный пот. Я обернулась к мужчине, чтобы кое-что у него уточнить, но… никого не обнаружила.

Он исчез.

– Этого не может быть, – тихо проговорила я. Прошлась по подъездной дороге, оглядела тянущееся за ней шоссе. Вокруг простиралась ровная, голая земля – я бы обязательно его заметила. Даже если бы он бежал, то не смог исчезнуть из поля зрения так быстро, да и я услышала бы шорох гравия. Тем не менее… его и след простыл.

Мое тело пробила дрожь, внутри поселилось предчувствие опасности. С этим мужчиной что-то было не так. Он нес с собой неприятности. Я ощутила это нутром.

Глава 2

Через час, после того как все дела на ферме были сделаны, я вошла в дом – покосившуюся, изъеденную термитами хижину, которая стояла здесь уже лет сто. Прошла на кухню и с гулко бьющимся сердцем и вихрем мыслей в голове уставилась на испещренный трещинами кухонный стол. Обычно беспорядочно заставленные кухонные поверхности теперь были чудесным образом прибраны. На столе царил порядок, все вещи были спрятаны по шкафчикам, мусор выброшен в мусорное ведро. Жестяные банки с сахаром и мукой, по большей части пустые, аккуратно расставлены рядком.

Мой отец явно не мог это сделать, особенно после всех ссадин, полученных на пастбище. А близнецы и подавно не стали бы этим заниматься, даже будь они дома.

В центре стола лежал большой желтый конверт, и при виде него в моей голове вспыхнули воспоминания о нашей последней встрече со старшим братом.

– Ребята, вы ни за что не поверите, что я только что получил! – Томми положил пухлый желтый конверт на чистый кухонный стол с таким видом, словно внутри него лежал слиток золота. Затем отступил назад и победно вскинул в воздух кулак. – Пришел какой-то парень и сказал, что у него особая доставка. Пока что конверт не для меня, но, пап… – На его губах играла безумная улыбка. – Наши молитвы были услышаны. Это то, чего мы так ждали.

– С чего ты взял? – Я подалась вперед, улыбка Томми оказалась заразительна. – Что это?

– Это… – Брат покачал головой и, протянув руку, осторожно коснулся конверта. Он был явно застигнут врасплох и никак не мог подобрать слов.

– Ну же! – усмехнулась я и встала рядом с ним. Меня переполняло предвкушение.

– Приглашение на испытания, – тихо закончил за него отец. – И в случае их прохождения – поступление в колледж.

Слова отца несли в себе странную тяжесть, в них тесно сплелись страх и надежда.

– Колледж? – переспросила я. – Но… я думала, мы не можем себе этого позволить?

– В том-то и дело, Уайлд, – просиял старший брат. – В этом конверте…

– Нет. – Отец встал, подтянул к себе конверт и накрыл клапан рукой. – Нет, Томас. Ты не станешь обсуждать содержимое этого конверта ни с кем, кроме меня. Твоя мать… – Челюсти отца упрямо сжались, как это бывало, когда наша мать еще была жива. Он отказывал ей нечасто; только изредка, если она пыталась настоять на том, с чем он был совершенно не согласен, он мог упереться рогом, как какой-нибудь твердолобый лонгхорн с нашего пастбища. Мне стало интересно, что же в этом конверте могло так его задеть?

– Томас, мы обсудим это с тобой наедине, только я и ты, – сказал он, отворачиваясь. – Посмотрим, что они нам предложат. Не хочу лишать тебя возможности из-за каких-то старых предрассудков.

Томми, глядя на меня, пожал плечами – по-видимому, он так же, как и я, ничего не понимал – и с блестящими от волнения глазами вышел из комнаты следом за отцом.

И вот три года спустя, снедаемая любопытством, я смотрела на такой же желтый конверт. Как и в прошлый раз, на нем ничего не значилось: ни имени, ни просьбы не открывать. Но я знала: этот конверт предназначался моему младшему брату Билли. Незнакомец, спрашивая о нем, называл его не по имени, а просто «мальчишкой». Тем не менее я была уверена, как и в том, что отец позволит Томми уехать в тот престижный колледж.

Кто бы ни отправил оба конверта, он стремился отобрать всех мужчин у нашей семьи.

Однако на этот раз я собиралась дать отпор.

– Пап? – позвала я, продолжая смотреть на конверт, как на шершня, оказавшегося со мной в туалетной кабинке.

– Я тут, Уайлд, – откликнулся он из гостиной. В нашем маленьком доме проблем с тем, чтобы услышать друг друга, никогда не возникало. – Решил немного передохнуть.

– Ты здесь недавно никого не слышал? – поинтересовалась я. У меня тряслись руки.

– Ты имеешь в виду близнецов? – Он помолчал. – Разве им еще не рано быть дома?

Я с досады встряхнула головой. Сначала незнакомец незаметно появился у нашего дома, потом испарился по пути к подъездной дороге, а теперь вдобавок это. Зачем он убрался на кухне и как умудрился сделать это тихо, не потревожив отца?

– Пап, тебе ничего не нужно? – прокричала я громче, чем ожидала.

– Нет, Уайлд, все нормально. Я полежу еще минутку, если ты не против.

В случае, когда он восстанавливал силы и здоровье, эта минутка могла растянуться на несколько дней. Мой старик был слишком гордым, чтобы называть вещи своими именами.

– Нет, пап, отдыхай.

Я схватила конверт и потянулась к ножу, висящему на поясе. О самой школе я почти ничего не знала. Брат прошел какие-то испытания, после чего был зачислен в академию. От этой новости отец поначалу пришел в восторг, но тут же почему-то устыдился своей реакции.

В первый год учебы Томми (как и всегда) стал лучшим в своем классе. Ему досталось то, чего никогда не было у нашего отца – в чем тот сам признался как-то вечером, с трудом ворочая языком после нескольких выпитых по случаю праздника стаканов виски. И все было прекрасно… пока в одночасье наши жизни внезапно не перевернулись с ног на голову.

Однажды на пороге нашего дома появилось письмо, мол, Томми погиб в результате несчастного случая. Нам сообщили, что детали происшествия еще уточняются, но при этом никто не потрудился объяснить причину. А когда отец попытался все выяснить, то наткнулся на препятствия. Его стали игнорировать или делать вид, будто не знают, кто он. А тело Томми так и не отправили домой. Точнее, нам прислали сосновый гроб, но тот оказался пуст. Однако отец по непонятной мне причине не стал поднимать из-за этого шумиху. А когда я принялась умолять его, резко оборвал меня на полуслове, так же как и с распросами про его недомогание. Тема не подлежала обсуждению. И точка.

Никто из представителей школы или учеников не явился на похороны. Никто не принес нам соболезнований. Черт, даже Рори, давний друг нашей семьи – практически брат, настолько мы были с ним близки, – не потрудился приехать. Возможно, он ни о чем и не знал. У меня имелся лишь один его адрес – тот, с которого он прислал мне открытку. Таким образом, мы остались со своим горем наедине, в полном неведении о причинах трагедии и не имея возможности хоть что-то узнать.

После похорон отец больше ни разу не заговаривал о той школе. И продолжал надеяться на лучшую жизнь, словно однажды кто-то появится и спасет нас. Словно его мечты наконец сбудутся. Поэтому вся тяжесть потери Томми последние два года лежала на мне.

И вот все повторялось. Ненавистный конверт. Угроза смерти, нависшая над Билли.

Изрядно потертая рукоять ножа, изготовленная из кости лонгхорна, уютно легла в ладонь. Родители сделали его для меня давным-давно, когда я только начинала помогать им на ферме. Когда наша семья была полной и счастливой.

Еще до непонятных несчастных случаев, один из которых забрал у меня маму, и призрачных школ, которые не позволяют проводить расследование и никак не объясняют загадочную смерть одного из своих учеников. Когда наша жизнь еще была нормальной.

Я просунула сверкающее лезвие в прорезь конверта и провела им сверху, разрезав бумагу с резким звуком.

Тяжело дыша и крепко сжимая нож на случай, если внутри окажется что-то мерзкое, я взяла конверт за угол и высыпала его содержимое. На деревянный стол со звоном выпали металлические подвески, за ними следом серебристый конверт и блестящие новенькие смарт-часы. А потом пачка денег, скрепленная толстой резинкой. При виде верхней купюры у меня округлились глаза. А пролистав стопку, я чуть не задохнулась.

Одни стодолларовые банкноты. Все до единой.

Неудивительно, что мой брат был на седьмом небе от счастья, когда получил конверт.

Я скривила губы от отвращения.

Теперь они намерены тем же образом подкупить моего младшего брата. Обречь его на смерть, как Томми.

Черта с два.

На меня нахлынули непрошеные воспоминания. Набеги на продуктовые магазины – в результате чего кладовка, шкафы и сарай были забиты едой, которой хватило бы на год. Вещи, по заверениям брата, украденные с помощью Рори в одном крупном магазине Далласа. Мне вспомнилось, как отец что-то бормотал про дареного коня и полную стипендию, упиваясь чувством вины и одновременно сияя от гордости.

В то время я не понимала, почему он испытывает такие противоречивые эмоции. В пятнадцать лет я все еще отличалась легкомысленностью. А близнецы были достаточно взрослыми, чтобы радоваться внезапно привалившей удаче, но слишком юными, чтобы понимать ее причину.

Пока я стояла у стола над деньгами, каких никогда не видывала в своей жизни, в моей памяти всплыло еще одно воспоминание.

Мы с Томми и Рори сидели под плакучей ивой, растущей в дальнем конце фермы. Стоял душный летний день, как сегодня. На следующее утро Томми собирался отправиться в академию, и это было нашим прощанием. Вдруг Рори подался вперед, заглянул Томми прямо в глаза и произнес: «Никогда не доверяй тому, кто закидывает тебя деньгами, Танк. У таких людей денег больше, чем здравого смысла, а нравственности и того меньше. Думай быстро, заводи друзей медленно или не заводи вообще».

Это был хороший совет. Совет, которому, скорее всего, следовал сам Рори, где бы он ни находился.

Меня охватила знакомая грусть. Через год после того, как Томми уехал от нас, Рори отправился на Запад, толком даже не попрощавшись со мной. Он просто подсунул мне записку в окно, как делал это многие годы, только на этот раз в ней не было слов «давай встретимся в яблоневом саду» или «я нашел запасы фейерверков». Эта записка морально раздавила меня.

«Уезжаю на Западное побережье. Вслед за своей мечтой. Береги себя, Уайлд». Вот и все, что было в той записке, которую он, как всегда, подписал отрывисто – «Р.». С тех пор я больше ничего от него не получала, кроме пары открыток. Очевидно, он решил окончательно порвать с захолустным городишком, в котором родился, и своей непростой жизнью здесь.

Я тяжело вздохнула. По крайней мере, он жив. Я на это очень надеялась, хотя его отец ни за что бы нам не сообщил, даже если бы с ним что-то случилось.

Затем опустилась на стул и со стуком поставила локти на кухонный стол. Передо мной лежало содержимое конверта. Не в силах сдержаться, я пристроила рядом с пачкой денег ладонь – хотела приблизительно измерить ее высоту. Чуть больше четырех дюймов или около того.

Мне вспомнился первый год учебы Томми в академии. Вспомнилось то богатство, которое на год обеспечило нас продуктами, одеждой и всевозможными удобствами. Проработав несколько лет на ферме без какой-либо посторонней помощи, я стала разбираться в финансовых вопросах и только могла догадываться, сколько денег было в этой пачке. Судя по всему, около сорока тысяч долларов. Может, больше. В любом случае необходимо пересчитать, хотя до возвращения близнецов домой у меня не оставалось времени.

Будто подслушав мои мысли, часы над кухонной дверью пробили три раза, и я подпрыгнула от неожиданности. Потом медленно выдохнула, успокаивая нервы. Неужели уже три часа? Я потеряла счет времени.

Стараясь не обращать внимания на трясущиеся руки, я схватила смарт-часы – по моему телу прокатилась дрожь, холодный ветерок прошелестел вдоль руки к плечу. Быстро сунула их в конверт, а следом за ними деньги, боясь, что не смогу выпустить их из рук. Как только все вещи были убраны, я, схватив сверток, бросилась наверх в свою комнату – единственную на третьем этаже. Мне хотелось обо всем поговорить с папой наедине, но близнецы должны были вернуться с минуту на минуту, так что сейчас не самое лучшее время. Разговор придется отложить до вечера.

Раньше за отодвигаемой половицей под кроватью находился мой любимый тайник, но папа с близнецами прознали о нем и теперь регулярно проверяли, не припрятала ли я там вкусную шоколадку. Я медленно огляделась. Комната у меня была небольшая, так что вариантов имелось не так много.

– Шкаф, – проговорила я и сунула конверт в старый рюкзак. На время сойдет.

Через десять секунд внизу раздался топот ног, возвещающий о приходе близнецов: прогрохотав по деревянному полу, они ринулись вверх по лестнице.

– Ну-ка сбавьте скорость, пока не треснули доски! – крикнула я из своей комнаты.

– Привет! – В двери показалась голова Сэм, ее непослушные рыжие кудряшки торчали во все стороны, напоминая живое существо. – Что у нас на ужин?

Я покачала головой – несколько темных прядей выбились из хвоста – и поспешила к двери. Протискиваясь мимо сестры, ответила:

– Не знаю. Сегодня был трудный день.

Билли я повстречала на лестнице по дороге вниз. Он стоял с поднятыми вверх руками, на его лице читалось изумление.

– Как это ты не знаешь?

– Я оставляю решение за своими единственными и лучшими учениками, которых обучаю кулинарному искусству. – Я уперлась рукой в стену, чтобы обогнуть его, и перепрыгнула через последнюю хлипкую ступеньку. Ее следовало заменить, а у меня все руки не доходили.

– Ты учишь людей готовить? – Билли вслед за мной сбежал с лестницы и застыл на пороге кухни. – Но ты же сама не умеешь. Максимум, чему ты способна научить, – как не сжечь еду.

– Тогда я с нетерпением жду, когда ученики превзойдут своего учителя. Подходите-ка сюда, неучи, мы начинаем урок!

Как только сказанное дошло до Билли, его глаза округлились.

– У меня домашняя работа, – выкрикнул он, пятясь назад. – Очень много домашней работы. На летних курсах столько задают.

– У меня тоже, – добавила Сэм и врезалась в спину брата, не успев вовремя притормозить. – А еще работа по хозяйству.

– Да, работа по хозяйству! – вторил ей Билли.

С ухмылкой на лице я достала из шкафчика сковородку.

– Уверены, что не хотите мне помочь? Вы могли бы полностью распланировать меню. – Сдерживая эмоции, я повернулась к ним спиной. Если они заметят, что я расстроена, то начнутся расспросы. А они и без того находятся в постоянном ожидании чего-то плохого. Но их нельзя в этом винить. К своим шестнадцати годам они пережили столько потерь и невзгод, сколько не доводилось большинству людей среднего возраста. – Только представьте, вы сможете заранее продумать блюда на целую неделю вперед и всегда будете знать, что вас ждет на ужин. Насколько было бы проще, а?

Билли почесал затылок; у него были такие же непослушные волосы, как у Сэм, только темные. Пусть они и родились близнецами, но являлись полными противоположностями друг друга.

– Я, наверное, предпочту, чтобы каждый вечер меня ждал сюрприз.

– Я тоже предпочту сюрприз, – согласилась с ним Сэм, а потом снова набросилась на меня. – Слушай, Уайлд. Помнишь того мальчика…

– Го-о-о-осподи, только не опять, – простонал Билли, а я откликнулась натянутым смехом. В любой другой день рассмеялась бы по-настоящему.

Сэм нахмурилась и одним стремительным движением вскинула руку, отвесив брату подзатыльник.

– По крайней мере, я со своим объектом воздыхания могу общаться лично. А вот ты от своей мисс Готки, как ее там, видел всего пару фоток и несколько слов на экране! Ну и как у нас дела в групповом чате, дедуля?

Лицо Билли побагровело.

– Ты просто завидуешь, что у меня на «Фейсбуке» больше друзей, чем у тебя.

– «Фейсбук» – для стариков.

– Жаль, кроме допотопного компьютера из библиотеки у меня ничего нет, иначе я мог бы пользваться снэпчатом, – пробормотал Билли.

Я неловко скривила губы, жалея, что не могу купить им крутые новенькие гаджеты – или, на худой конец, подержанные. У меня самой не было ни сотового телефона, ни компьютера – я просто не могла их себе позволить. Поэтому, если требовался интернет, мы пользовались компьютерами в библиотеке или в средней школе. То же самое касалось и социальных сетей, которых, к слову, у меня даже не имелось. Но это было неважно, все равно у меня не осталось друзей, с кем можно общаться.

– Однажды я выйду замуж за этого парня, – заявила Сэм. – И он станет твоим зятем. – С этими словами она вздернула нос и посмотрела на брата свысока. Мол, только попробуй что-нибудь сказать.

– Можешь выйти за него замуж хоть завтра, тогда твоя комната достанется мне. – Билли ухмыльнулся и стащил со стола яблоко.

– Скорее всего, он переедет сюда, и тогда ты вообще лишишься комнаты, – поддразнила я его.

Сэм злобно уставилась на брата, сильно прищурив глаза, отчего те превратились в две щелочки. Некоторое время они стояли молча, словно две оценивающие друг друга кошки, а потом сорвались с места и выскочили из дома. Билли несся впереди, Сэм бежала следом, крича, что он придурок.

– Следите за языком! – крикнула я им вдогонку, хотя и не ждала, что они прислушаются к моему замечанию. Мама пыталась воспитывать нас послушными детьми, не ругающимися и не повышающими голоса, и хотела бы, чтобы я взяла ее роль на себя.

Вот только справлялась я с ней отвратительно. Впрочем, и она не лучше – я тому доказательство.

Как только на меня вновь обрушилась реальность, улыбка сползла с моего лица. Я привалилась к кухонной стойке. Надо решать проблемы по мере их поступления. Ужин. Мне необходимо приготовить ужин. Покупной еды у нас всегда было немного, зато имелся домашний скот и навыки в садоводстве. Месяц назад мы зарубили одну из наших старых коров, Аннабель, и теперь ее мясо лежало в морозилке, а значит, питались мы лучше, чем многие живущие за чертой бедности.

Все то время, пока готовила ужин, я продолжала обдумывать различные варианты того, что мне делать дальше.

– Пап? – позвала я, когда помешала на сковороде мясо в подливке. Близнецы занимались своими обязанностями по хозяйству, так что было самое время поговорить с ним наедине. Может, осталась единственная возможность, прежде чем он, согласно своему режиму, рано отойдет ко сну.

– Да, Уайлд? – откликнулся отец хриплым голосом. Я прекрасно понимала, что он прилег вздремнуть – еще одна его повседневная привычка, – но разговор больше не мог ждать.

Я сняла мясо с огня, быстро вымыла руки и взяла кухонное полотенце, чтобы вытереть их. Теребя ткань и наматывая ее на кулаки, направилась в гостиную, расположенную в передней части дома.

Отец полулежал в кресле с откидной спинкой, под его ногами покоился валик, а голову подпирала подушка.

– Я как раз собирался вставать, – пробормотал он, прикрыв глаза, но с места не сдвинулся. Эту ложь он произносил так часто, что мы давно стали делать вид, будто так оно и есть.

Сглотнув, я кивнула. Черт, это оказалось даже сложнее, чем я думала.

– Хочешь меня задушить? – Отец поднял дрожащий палец и указал им на кухонное полотенце, которое я растянула в руках.

– Нет, подожду, пока ты окажешься ко мне спиной. Так проще. – В подтверждение своей шутки я усмехнулась, но улыбка не отразилась в моих глазах. Сделав глубокий вдох, я перешла к сути дела. – Послушай, я тут думала о Томми. Думала о той стипендии…

– Нет, мы не будем это обсуждать, – отрезал он.

– Нам придется, – мягко настояла я. Смерть Томми принесла боль не только ему одному, поэтому я старалась не слишком на него давить. – Папа, я знаю, что тебе не хочется, но мы обязаны. Я уже не ребенок. – Меня охватило желание взять его за руку, но я передумала. Не потому что мне было все равно, а потому что я ощущала в его фигуре напряжение. Он не хотел рассказывать мне о произошедшем.

– Почему именно сейчас? – нахмурился он. – Почему ты говоришь, что мы обязаны?

– Ты доверяешь мне? Расскажи, что случилось с Томми, какую роль в этом сыграла стипендия.

Казалось, его лицо побледнело, но он быстро взял себя в руки.

– Мне нельзя об этом говорить, Уайлд. Не только потому, что мне не хочется вновь это переживать. – Папа потер ладонью лицо и только спустя минуту снова заговорил: – Ладно, я расскажу тебе все, что могу. – Он с усилием сглотнул, исходящее от него напряжение в считаные секунды переросло из сдерживаемого страха в боль. – Я не должен был его отпускать, – прошептал он, звучащая в его голосе скорбь пронзила меня стрелой. Он закрыл глаза. – Твоя мать была права с самого начала, да упокоит Господь ее душу. Я был ослеплен гордыней и надеждой. Это было худшее решение, какое я когда-либо принимал. Я верил, что он будет в безопасности. Что именно он победит систему.

Мое сердце чаще забилось. Папа знал об угрожающей Томми опасности?

– Он… он получил деньги за то, что отправился туда? – спросила я, желая удостовериться. – А еще часы и несколько… подвесок?

– Эти деньги не стоили его жизни. Они не стоили его смерти. Все дело в тщеславии, Уайлд. Моему мальчику предложили то, о чем я мог только мечтать… и я хотел прочувствовать это через него. – Папины темные глаза с мольбой смотрели на меня в тусклом свете комнаты. – Я хотел, чтобы он добился большего, чем его сломленный старик. Большего, чем этот изувеченный мешок с костями. Я все гадал, станет ли он таким же, как его мать. Будет ли обладать подобной силой. Она ведь была поистине грандиозна. Как жаль, что ей пришлось от всего отказаться из-за слухов о проклятии. Из-за глупостей…

Поджав губы, он разочарованно покачал головой.

– Но все это время она была права. Если б только я послушался ее. Если б исполнил данное ей обещание, Томас был бы в безопасности. Он был бы сейчас с нами, здесь, живой и невредимый.

Я глядела на отца, разинув рот, ощущала всю глубину его слов, как если бы стояла на вершине айсберга и недоумевала, сколько же всего скрывается под водой. И пусть он сообщил мне больше, чем когда-либо рассказывал, по большей части его речь была абсолютно лишена здравого смысла.

– А что, если придет еще один конверт? – тихо поинтересовалась я, уже зная, что он скажет.

Или, во всяком случае, думая, что знаю. Потому что ответ отца меня удивил.

– Я жду этого до сих пор, – решительным тоном заявил он. – Твоя мама с самого первого дня почувствовала в тебе силу, Уайлд. С первого твоего крика. С тех пор твоя сила только расцвела. Она развивалась не волнообразно, как у остальных. А росла и крепла. Больше всего твоей маме хотелось спрятать тебя. И она пыталась это сделать. Одна мамина подруга с помощью ее крови скрыла заклинанием это место. Но после ее гибели магия крови рассеялась. Как только они пришли за Томми, я понял, что следующей будешь ты. Лишь вопрос времени, когда это произойдет.

Магия крови. Заклинания. Сила. От его слов у меня по телу пробежала дрожь, я ощутила страх и… волнение. Только теперь до меня дошло значение его слов.

В этот момент я наверняка походила на большого окуня, широко разевающего от удивления рот.

– Я? Обладаю силой? – ошарашенно проговорила я. Мама часто рассказывала нам перед сном разные истории про магию, но все они были не более чем сказками. Неужели из-за болезни отец повредился умом?

Он не обратил внимания на мой вопрос.

– Кто-то приходил с конвертом?

– Да, но…

Папа медленно покачал головой.

– Нет, Уайлд. Никаких но. Мы не будем с ним говорить. Ты сама видела, что произошло с Томми. Это слишком опасно. Томми был их мишенью, а ты – еще большая, чем он. Твоя мать покинула то место ради нашей безопасности. И ты будешь избегать его по той же причине.

У меня никак не укладывалось в голове все сказанное им. Его признание было из тех, что способны перевернуть все твои представления о мире. Череда вопросов выстраивалась у меня в голове, словно отряд игрушечных солдатиков. Что за место покинула мама? Речь об академии, где учился Томми? Почему там было опасно?

– Но… – начала я.

– Нет, Уайлд, это решенный вопрос. – С этими словами папа прибавил громкость на телевизоре, тем самым прекращая разговор. – Верни им деньги. Все вещи, до единой. Они не получат еще одного моего ребенка. Ни за что!

Отец устремил взгляд в экран. Некоторое время я смотрела на него, а потом развернулась и как в тумане поплелась на кухню. В голове роилось множество мыслей. Что значит моя сила продолжала расти? Отец имел в виду физическую силу? Безусловно, я была гораздо сильнее обычной девчонки своего возраста, но всегда связывала это со своей непростой жизнью и необходимостью иметь дело с крупными животными. Девушке, чтобы работать на ферме наравне с мужчинами, нельзя было обойтись без определенного запаса сил.

Но как все это было связано со стипендией колледжа, включающей пачку денег, модные часы и подвески? И почему мы с Томми стали мишенями? Мишенями для чего?

Для меня происходящее казалось лишено всякого смысла, включая визит странного парня с бакенбардами, который каким-то образом проник на нашу территорию. Не говоря уже о том, что конверт предназначался вовсе не мне. Что бы там ни думал отец, он явно ошибался на этот счет. Кроме, конечно, одного: ему следовало сказать Томми нет, когда тот собирался уехать.

Внезапно мне стало понятно, откуда взялось то чувство вины, которое я все эти годы замечала в отце. Мама знала, что Томми сделают предложение из этого колледжа, а потому взяла с папы обещание не соглашаться на него. Вот только отца сбили с толку воодушевление и желание прожить другую жизнь за счет Томми.

И все же мне не давала покоя одна мысль: почему конверт получила не я, если, по заверениям отца, так была им нужна? Они почему-то проигнорировали меня.

«Как жаль, что ты решила отказаться от учебы. У тебя врожденный дар».

Так мне сказал тот мужчина с бакендардами, как будто я сама решила пренебречь обучением. Словно уже отказалась от приглашения. Но с другой стороны… отец спросил, не приходил ли кто-то с конвертом. Ведь так?

Я отогнала прочь эту мысль. Прошлое уже не имело значения. Важно было лишь то, что конверт прислали Билли, который еще совсем мальчишка.

И тут меня осенило: ведь Сэм, как и я, тоже ничего не получила. Что бы там папа ни говорил, моя первая мысль оказалась верной: этот колледж, чем бы он ни являлся на самом деле, охотился на молодых людей нашей семьи. Он стремился их истребить.

Но все по порядку. Для начала мне следовало выяснить, что собой представляет это заведение.

Глава 3

Через два часа, после того как я, подав ужин, с трудом скормила близнецам овощи, меня ждала спасительная тишина моей комнаты. Я тихонько прошмыгнула в нее и закрыла за собой дверь. Желтый сверток по-прежнему лежал в шкафу, там, где я его и оставила. Достав конверт, я бесцеремонно высыпала его содержимое на кровать. Первыми выпали пять фигурок-подвесок, которые что-то мне напоминали, но я никак не могла понять что. Фигурки были крохотными, размером чуть больше четвертака, но при этом объемными. Нож, могильная плита, отпечаток ноги, маленькая ветвь и пустая монетка. Я покрутила их между пальцев, а потом бросила обратно на кровать. Никаких догадок.

Тогда я решила заглянуть в серебристый конверт. Если где и могли находиться нужные мне ответы, так это там, в этом я была уверена.

Быстрым движением ножа я вскрыла конверт и вынула карточку из плотной бумаги с резными краями. Как только моей кожи коснулась поверхность открытки, по моим пальцам пробежала слабая вибрация. В полном замешательстве я смотрела, как тисненые буквы сами по себе начали проявляться на кремовом картоне: они кружили, плясали и складывались в слова.

– Что за чертовщина?

Я поднесла карточку к свету и наклонилась к ней ближе, но при внимательном рассмотрении оказалось, что слова стоят неподвижно. Должно быть, из-за папиных россказней о магии у меня разыгралось воображение. Когда мой взгляд заскользил по строчкам, пот выступил на лбу и заструился по лицу, одна капелька упала на бумагу, рядом со словами, которые я была бы не в силах стереть из памяти. Слова, хуже которых не могла вообразить.

«Билли Джонсон!

Вы приглашены пройти Отборочные испытания.

Запомните, это не вы выбираете Академию.

А Академия выбирает вас.

Просьба явиться по указанному ниже адресу в течение сорока восьми часов,

в противном случае ваша семья умрет.

Время пошло».

Некоторое время я ошеломленно смотрела на слова, намного дольше, чем требовалось, учитывая последнюю строчку, а потом встряхнула карточку в надежде, что буквы перестроятся в более приятные предложения. Разумеется, ничего не произошло. Мое зрение меня и раньше уже обманывало.

Я перевернула записку, поискала на обратной стороне телефон службы поддержки или надпись о первоапрельской шутке. Был конец июля, но вдруг кто-то уже начал устраивать розыгрыши? Однако ничего не обнаружила, лишь белое пространство бумаги.

Тогда я пригляделась к указанному в приглашении адресу. Где-то в северной части Нью-Йорка.

«Кристал Лейк Уайлд Форест, Роско, Нью-Йорк».

Написанные чернилами слова сверкали блестками, словно письмо с угрозой моей семье было творческой поделкой маленькой девочки.

Да и послание казалось полной нелепицей. Что за колледж мог запугиваниями заставить учеников к ним приехать, пройти там обучение? В каком мире такое возможно?

Тот колледж, который замалчивает смерть своих студентов.

Я стиснула зубы: до меня наконец стал доходить смысл сообщения. Я практически ощущала скрывающееся за тиснеными буквами твердое намерение: ты приедешь, несмотря ни на что, но если нам придется применить силу, твоя семья умрет.

Я бросила взгляд на смарт-часы, лежащие на кровати, их экран оставался непроницаемо-черным. Они даже прислали свой хронометр. Какая забота.

Если бы Томми достались часы, я непременно их увидела. Он бы весь лопался от гордости и обязательно их носил. К тому же он не мог получить подобное приглашение – невозможно светиться от радости, потому что тебя приняли в колледж, угрожая при этом твоей семье.

Я права?

Однако учитывая, сколько скелетов повываливалось из шкафов в последнее время, я уже не была ни в чем уверена. Так что пора как следует надавить на отца и узнать всю историю.

Я быстро, но бесшумно, чтобы близнецы не выскочили из своих комнат, сбежала по лестнице. Вошла в гостиную и тихонько потрясла дремлющего отца за плечо. По всей видимости, он даже не потрудился перебраться в постель. Как обычно.

– Пап.

– М-м-м? – Его глаза распахнулись, взгляд не сразу сфокусировался на карточке, находящейся в метре от его лица. – Что это?

– Пап, в конверте, полученном Томми из колледжа, было такое приглашение? – спросила я.

– В конверте… что? – Он протер глаза и попытался сесть.

Я взмахнула карточкой, привлекая его внимание к блестящей открытке.

– Томми получал что-нибудь подобное? – повторила я.

Папа насупил брови, его сонливость как рукой сняло, а взгляд скользил по строчкам.

– Что… Нет. Томас ничего такого не получал. Только сообщение об отборочных испытаниях, но точно не угрозу. Значит, вот как теперь у них делаются дела? Должно быть, они отстранили от дел все старинные роды. Семейство Хеликсов никогда бы не потерпело подобного. Постой-ка… это? – Отец взял у меня карточку, отвел ее от лица, чтобы лучше видеть. – Здесь указано имя Билли. Этого не может быть. – У него затряслась рука, когда он поднял на меня взгляд, в глазах застыл страх.

– Да. – Я забрала у него помятое приглашение. – Конверт пришел не мне. А Билли.

– Но… – Отец с трудом опустил нижнюю часть кресла, чтобы нормально сесть. – Билли еще учится в средней школе. Он не готов идти в колледж.

Я еле сдержалась, подавив желание смять карточку в руке.

– Знаю. И он никуда не поедет. Папа, что это за место? Это вообще законно? Ты должен мне все рассказать. Мы обязаны придумать, как их остановить.

Отец со вздохом потер висок узловатым пальцем.

– Боже милостивый, неужели это происходит? Только не опять. – Он протянул мне пустой стакан. – Принеси-ка еще эликсира, Уайлд, – тихо попросил он.

Поскольку в наших обстоятельствах денег на виски не хватало, отец был вынужден довольствоваться самогоном, который любил называть «эликсиром». У нас хранились две бутылки: их мне подарили соседи за то, что я изловила волка-одиночку, который терроризировал наш скот. Отец редко его пил, только на Рождество или по особым случаям – или же тогда, когда жизнь и боль становились особо невыносимыми.

– Конечно, пап, – сказала я и сжала зубы, не желая поддаваться отчаянию. Последние несколько лет всеми делами на ферме заправляла я. И пока что у меня неплохо получалось удерживать нашу семью на плаву… во всяком случае, мы еще не потонули. Поэтому я знала, мы обязательно найдем выход из этой ситуации, чего бы нам это ни стоило. Билли не закончит жизнь так, как Томми.

Когда я вошла на кухню, мое внимание привлекло что-то желтое – на кухонном столе меня ждал второй конверт.

– Вот же дрянь… – Я умолкла, и по моей спине пробежал холодок.

Он снова был здесь – тот мужчина с дурацкими бакенбардами. Или кто-то другой. Все это время мы находились дома, занимались своими делами, и никто из нас не заметил постороннего. Будто он какой-то призрак!

– Билли! Сэм! – позвала я. Конечно, было маловероятно, но я все же тешила себя слабой надеждой, что ошибаюсь. Что это они принесли конверт домой из летней школы.

Не дождавшись, пока близнецы откликнутся или выглянут из своих комнат, я рванула к задней двери и распахнула ее настежь. Наверняка тот человек все еще где-то здесь, хотя я не слишком-то надеялась его обнаружить.

Первые сумерки только опускались на раскинувшиеся в стороне от дома поля, но уже плотно окутывали коровник. Густую вечернюю тишину нарушило глухое мычание, гаснущий день вибрировал от стрекота сверчков. Обычно я очень любила это время, но теперь всю его прелесть нарушил незваный гость. Безмятежность этого часа пропитала опасность.

Я включила на крыльце свет и подбежала к краю потрескавшейся бетонной дорожки. Прищурившись, всмотрелась в сгущающуюся темноту и в сумерках сумела разглядеть четкий отпечаток ботинка на влажной земле. Единственный след, как будто он специально оставил его, чтобы сообщить мне о своем присутствии… прежде чем снова исчезнуть.

– Что такое? – Из дома на темный двор выбежала Сэм. Я обернулась к ней: руки уперты в бока, брови удивленно изогнуты. – Что случилось?

Следом за ней показался нахмуренный Билли.

– В чем дело?

Резко развернувшись, я зашагала к ним.

– Вы слышали, чтобы кто-нибудь входил?

Близнецы в замешательстве огляделись по сторонам, дерзкий настрой Сэм быстро испарился.

– Куда? – спросила она, когда я быстро прошла мимо нее. – Ты имеешь в виду, в дом?

Значит нет.

– Закройте дверь, – гаркнула я, из-за тревоги став резче обычного. – И заприте. На все замки.

– Что происходит? – спросил Билли, вбежавший в дом следом за Сэм. Не дожидаясь ответа, он задвинул засов и заблокировал дверную ручку.

– Все повторяется. – Отец неровной походкой приблизился к двери на кухню и, чтобы устоять на ногах, уперся крупным кулаком в дверной косяк. Поспешив к нему на помощь, Сэм скользнула под другую его руку. Он встретился со мной взглядом. – Уайлд, мы не можем его отпустить. Они убьют его. Томас был лучшим в классе: если уж он не справился, то Билли и подавно не сможет.

– Я? – Билли указал на себя. – Что я такого натворил? Клянусь, это был не я!

– Кому-то совесть покоя не дает, – пробормотала Сэм. В ответ брат зыркнул на нее.

– Постой, – вскинула я руку. – Не гони лошадей. Никто Билли никуда не заберет. Сэм, Билли, отправляйтесь в постель.

Билли замотал головой.

– Если дело во мне, я имею полное право…

Я взглядом заставила его замолчать.

– Дело не в тебе. А во мне. А теперь быстро наверх. Оба. Ложитесь спать. Поговорим об этом завтра.

Близнецы не спешили уходить, поскольку, как и я, прекрасно знали, что в этом доме ничего не обсуждается. Я указала пальцем на лестницу.

– Идите сейчас же. Дайте мне поговорить с отцом. Мы все уладим.

Они принялись что-то обиженно ворчать себе под нос, но хватило одного строгого папиного слова, чтобы отправить их наверх. Я дождалась, пока двери их комнат хлопнут, схватила второй желтый конверт и надорвала его. Внутри оказалась пачка бумаг. Пять символов невообразимо ярких цветов, украшающих верх страницы, соответствовали тем подвескам, что лежали в первом конверте. Я просмотрела текст, хотя папа уже пересказал мне его содержимое.

– Это школа для исключительных людей, – невнятно проговорил он. Потянулся и схватился за спинку стула. Я взяла его за руку, ощутив в нем прежнюю, пусть и едва уловимую, силу. Стиснув его ладонь, помогла ему опуститься на стул. Затем продолжила изучать дополнительные пункты, пока он рассказывал дальше: – Лишь привилегированные люди могут учиться там, Уайлд. И эти привилегии касаются не денег, а дара. Магического дара.

Я уставилась на него как баран на новые ворота – в полнейшем недоумении.

– Повтори, что ты сказал?

Но он, похоже, меня не слышал.

– Я тоже, как и все в моей семье, получил приглашение, но… – Его голова поникла. – У меня не было того, что они искали. Я был полным нулем. Магическим ничто… должен был обладать хоть чем-то, но нет.

– Магическое… ничто, – повторила я. Мы снова вернулись к бессмысленным словам.

– А вот твоя мама… Она была выдающейся, – продолжал он обрушивать на меня поток информации. – Талантливая. Такая же красивая, как ты, с длинными темными волосами и янтарно-золотистыми глазами. На любом балу она становилась королевой. И, конечно же, как и Томас, была лучшей в классе. Я не смог обучаться в академии вместе с ней – не прошел испытания, – но всегда оставался рядом и поддерживал ее. Стал работать на ферме. – Он выставил вперед ладони. – Твоя мама не часто об этом говорила, но из академии она ушла из-за какого-то семейного проклятия. Навсегда отказалась от мира магии и хотела, чтобы ее дети тоже держались от него подальше. – Он покачал головой. – Так должна поступить ты. Так должен был поступить Томас. Но я отпустил его. Это моя вина…

У папы слегка заплетался язык. Интересно, сколько самогона он выпил? В любом случае он точно верил в то, что говорил. Все эти фантастические идеи казались ему реальными. По крайней мере сейчас, когда алкоголь затуманил его разум.

– Он сам хотел уехать, – возразила я, ловя каждое папино слово, пытаясь осмыслить все, вникнуть в суть. Затем положила руку на его исхудавшее плечо. – Он бы все равно настоял и добился своего. Он бы считал, что поступает правильно. Деньги, хорошее образование с перспективой хорошей работы – ты бы не смог его остановить. Никто из нас не смог, даже если бы мы знали, чем это закончится.

Хотя у Рори, возможно, получилось бы, внезапно подумала я. Томми не раз обращался к нему за советом и всегда прислушивался.

Отец тяжело вздохнул и потер шею.

– Наверное, ты права. – Он помолчал и покачал головой. – Я-то думал, они с тем соседским мальчишкой смогут присматривать друг за другом, как это бывало в детстве.

На меня, оглушая, обрушился новый поток сведений.

– Постой, ты сейчас говоришь про Рори?

Папа покачнулся.

– Когда-то мы с Пэм Уилсон отлично ладили. Они с твоей мамой были не разлей вода. Некоторое время вместе учились в школе. А потом твоя мама умерла, и тот мерзкий кретин, ее муж, сильно запил. Он всегда был неприятным типом. Я просил Пэм уйти от него, обещал помочь, но что я мог сделать? А потом в городе появилась Эмилия. Они с твоей мамой тоже дружили…

– Пап. – Я склонилась к нему и коснулась его руки, пытаясь вырвать из воспоминаний прошлого. В памяти всплыло, как наши с Рори мамы вместе сидели за кухонным столом с бокалами хереса и смеялись, но это было очень давно, когда мама была еще молода, полна жизни, а папа не измучен болезнью. – Что там насчет Рори? Он тоже отправился в тот колледж?

– Паршивый ублюдок разбил мне губу, помнишь? – Папа провел ладонью по лицу. – Я никогда не видел такой скорости.

Он говорил о Баке, отце Рори. Обычно тому даже повода не требовалось, чтобы поразмахивать кулаками. Вот только я спрашивала про сына Бака. По всей видимости, в папином сознании началась путаница в хронологии событий и людях. Сейчас у меня не было ни времени, ни особой причины во всем этом разбираться. От Рори мне приходила пара открыток из Невады – то есть он находился в противоположном конце страны от школы, где учился Томми. К тому же Рори никогда мне не врал. Единственная клятва, которую мы дали друг другу, – всегда говорить правду.

Я тяжело плюхнулась на стул напротив отца, моя рука соскользнула с его плеча. В его словах чувствовалась искренность, а еще – действие алкоголя. Трудно было понять, где заканчивается реальность и начинается фантазия. Тем более после такого количества выпитого самогона.

– Я так понимаю, это договор? – Я пролистала пачку бумаг и тут же нашла ответ на свой вопрос. Вся информация, вплоть до мельчайших деталей, содержалась в последнем разделе.

Если Билли прибудет на испытания, все деньги из приветственного набора останутся у него; если он получит место в академии, сможет претендовать на финансовую помощь. Все мы обязаны хранить молчание: если кто-то из нас обмолвится хоть словом, поплатится жизнью. И уже в самом низу шла приписка: «В случае если АБИТУРИЕНТ не явится на Отборочные испытания, это будет считаться нарушением договора, и семья АБИТУРИЕНТА будет уничтожена».

– Бессмыслица какая-то, – тихо проговорила я, перечитывая пункты договора. – Сначала они пишут, если Билли прибудет на испытания. А из слов ниже становится ясно, что у него даже нет выбора.

Я отшвырнула договор, страницы разлетелись в разные стороны.

– Они не могут никого заставить. Это незаконно. Ощущение, будто это мафия, а не школа для… привилегированных. – Я покачала головой. – Он никуда не поедет. И они не заставят его это сделать. В конце концов, он еще несовершеннолетний. Завтра же позвоню в полицию и подам на них заявление о запугивании. А деньги верну им обратно. – Я всплеснула руками, во мне бушевала ярость. – Если они считают, будто могут угрожать нам, заставлять плясать под их дудку, то сильно ошибаются.

Отец сплел пальцы рук, уставившись на листы договора тяжелым, обеспокоенным взглядом.

– Я уже пытался звонить в полицию после смерти твоего брата. Пытался найти того, кто мог бы провести надлежащее расследование. – Он с трудом сглотнул. – Надо было сразу догадаться. Эти люди, люди магии, следуют собственным законам. И собственным принципам. Они не придерживаются известного нам свода правил, Уайлд, им этого не требуется. У них есть определенные договоренности с некоторыми влиятельными мировыми лидерами. С тех пор как я был частью этого мира, прошли годы, но ничего не изменилось.

И снова это слово. Магия. Произнесено с полной серьезностью, будто происходящее не походило на детскую сказку, написанную кем-то с больным воображением.

Пока что у меня не укладывалось в голове, и я даже не собиралась пытаться. Я провела ладонью по лицу.

– Итак… что ты предлагаешь? Какие у нас есть варианты?

– Не знаю. Наверное, нам лучше бежать. Забрать деньги и постараться найти того, кто сможет нас спрятать.

По его словам, эти люди – академия для… одаренных, – не задумываясь, убьют нас ради желаемого. А в данный момент они желали заполучить Билли.

Моего младшего брата с ямочками на щеках и непослушными кудрями, мальчишку, которого я в детстве баюкала перед сном, когда мама была слишком занята. Я была немногим старше него, но он… мой, и я обязана его защищать. Так же, как и Сэм.

Я ощутила бессилие. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой старой и одинокой, и впервые за долгое время мне отчаянно захотелось вернуться к маме. Положить голову ей на плечо, вдыхать запах тальковой пудры и сирени, присущий только ей. Чувствовать вокруг себя ее руки и знать, что она все уладит.

И тут я услышала ее голос, словно из далекого прошлого, но прозвучавший столь отчетливо, как если бы она прошептала мне на ухо: «Иди на риск, который больше никто не осмелится на себя взять. Ты рождена для этого, моя дорогая».

Слова отца разрушили этот момент:

– Я был уверен, что следующей станешь ты, – сказал он. – Боялся, что придется привязывать тебя к стулу, чтобы ты никуда не делась. В отличие от Томаса ты не отличаешься здравым смыслом. Но вот Билли? – Он взглянул на меня: его лицо лишилось тех жизненных сил и лихой привлекательности, которые излучали его фотографии на каминной полке. – Билли ведь еще ребенок. И у него нет необходимого инстинкта выживания. Только не он.

– Пап, я тебе уже сказала, Билли никуда не поедет. – Я знала, что мне нужно делать, план быстро сформировался в моей голове. Я сумею пройти испытание. Благодаря долгим годам подготовки.

«Уайлд, моя дикая, бесшабашная девчонка. Следуй за ветром, – говорила мама. – Ведь ветер и бесшабашность всегда идут вместе, рука об руку».

От прилива чувств у меня защипало глаза, но я сумела сдержать слезы.

– И привязывать меня к стулу нет смысла. Если они ожидают увидеть в своих рядах парня, тогда мне придется сделать стрижку и раздобыть спортивный бюстгальтер. Вместо Билли они получат волка в овечьей шкуре. Посмотрим, как им это понравится.

Глава 4

Я стояла в крошечной ванной нашего обветшалого дома и смотрела на себя в зеркало. Туманный предрассветный воздух холодил кожу: по моим голым рукам и обнаженным плечам бегали мурашки. Узенькая майка плотно облегала грудную клетку поверх еще более тесного спортивного бюстгальтера, делающего мою и без того маленькую грудь совсем плоской.

Чтобы помочь Билли, спасти его от необходимости ехать, мне придется притвориться парнем. Учитывая, что ему шестнадцать и он все еще переживает период половой зрелости, у меня есть шанс в этом преуспеть.

Только для этого мне требовалось отрезать волосы.

Я потрогала кончики своих густых каштановых волос, погладила мягкие локоны, спускающиеся до пояса. Во мне не так много было девичьего – в фермерской жизни довольно трудно отыскать повод, чтобы надеть миленькое платьице или накраситься, – но в этом коротком списке мои волосы стояли на первом месте. Они смягчали остроту скул и жесткую линию челюсти. Благодаря им ямочка на подбородке выглядела женственно, и я меньше походила на Кларка Кента. А без них мое стервозное лицо будет казаться в разы злее, настолько, что люди станут прыгать с корабля в бушующий за бортом шторм, лишь бы сбежать от меня.

Вздохнув, я осторожно взяла в руки ножницы. Никто не усомнится, что я девчонка, если оставить длинные волосы. Меня сразу раскусят, как Рональда Макдональда в компании отъявленных головорезов. Поэтому придется от них избавиться. И открыть свое стервозное лицо.

С колотящимся в груди сердцем я взяла в потную ладонь прядь волос, отвела ее от лица и раскрыла лезвия ножниц. Сделать первый срез труднее всего. Потом будет легче. Во всяком случае, я на это надеялась, иначе придется просидеть здесь все утро вместо того, чтобы оставить дом и добраться до северной части штата Нью-Йорк прежде, чем отец оторвет себя от стула в гостиной и остановит меня.

– Мы найдем другой способ, Уайлд, – сказал он мне ночью. – Заберем деньги, наймем того, кто спрячет нас. У меня остались связи со школьных времен, уверен, кто-нибудь нам поможет.

Я всегда считала отца ужасным лжецом: самый большой чудак в нашей семье на удивление прекрасно владел способами манипулирования и использования полуправды, хотя сейчас я была уже не так в этом уверена. Я по-прежнему не могла решить, что делать со всей этой магической чепухой, удивляясь, как он долгие годы скрывал от нас информацию об академии. Возможно, страх перед этим местом или перед гневом мамы вынуждал его хранить молчание. Тем не менее одно я знала точно: он бесстыдно врал, пытаясь успокоить меня.

Ни одни его «связи» нам не помогут. Никто не предоставит убежище в разгар этой бури. Поэтому кому-то придется отправиться туда и сделать так, чтобы ничто нам больше не угрожало, и займется этим уж точно не мальчик, о котором я заботилась столько лет. Он был слишком чист сердцем – слишком добр. Слишком похож на Томми.

Нет, должна поехать я. У меня были для этого способности, умение адаптироваться в сложных условиях. Обо всем этом я пыталась сказать отцу. Именно я привела домой Усы – быка, позволившего нашей ферме продержаться на плаву немного дольше. Несколько лет назад он стал сенсацией на аукционе по продаже домашнего скота, а потому за него просили весьма солидную цену. Но я, благодаря своему длинному языку, умению разбираться в людях и манипулировать ими, сумела заполучить его, заплатив лишь небольшую часть от начальной стоимости.

Подобные навыки я могла бы применить и в той школе. Точно могла. И в душе с нетерпением ждала часа, когда обведу вокруг пальца людей, убивших моего брата.

Но для этого мне необходимо было отрезать проклятые волосы.

– Я могу, – прошептала я, собираясь с духом. Сделала глубокий вдох, поднесла дрожащую руку к темной пряди.

– Что ты… – Голос Сэм оглушил меня.

– Ай! – Пальцы дернулись, и острые лезвия ножниц оттяпали пучок волос.

Я шумно втянула воздух, когда сестра приблизилась ко мне. Она вошла настолько тихо, что я даже не услышала. Маленькая засранка умеет отлично подкрадываться.

– Дай сюда. – Сэм потянулась за ножницами. – Я помогу тебе. Нужно торопиться, времени осталось не так много.

Она совсем не казалась удивленной, и это сказало мне о многом.

– Ты подслушивала наш разговор через вентиляционное отверстие, да? – укорила я ее, не позволив быстро переключить все внимание на мои волосы. Она указала на маленький стул, и я села. – Слышала только ты или Билли тоже?

– Только я. Вспомнила, как Томми получил похожий конверт. Тогда папа спрятал его в своем обычном месте, и я сумела заглянуть в него. На этот раз пришел такой же? С деньгами?

– Да. И он предназначался Билли. – Я уставилась на ее отражение в зеркале, заметив в ее глазах тот же жесткий взгляд, что и у меня. Спокойное лицо стервы номер два. Женщины в нашем роду были поистине непотопляемы. И я гордилась ею в тот момент, гордилась, что она, как и я, была несгибаема. Я знала, что после моего отъезда она позаботится о папе и Билли. От этих мыслей мое сердце екнуло, что не слишком меня обрадовало. Я потерла грудь, осознавая причину.

Если после моего отъезда случится что-то плохое, справятся ли они? Если папа снова получит травму? Если близнецы заболеют? Одни если, если, если. В голове роились все новые вопросы, отчего тревога только возрастала с каждым ударом сердца. В этом мире у меня были только они, и только за них стоило бороться, но это, в свою очередь, вынуждало меня теперь их оставить.

– Билли еще слишком молод для колледжа, – заметила Сэм.

– Я знаю.

– Он слишком милый. А когда я рассказываю ему всякие байки, в половине случаев он мне верит. – Уголки ее губ поползли вверх.

Я улыбнулась в ответ.

– И это я тоже знаю.

– Он очень похож на Томми. – Ее голос стих, брови поникли, когда она отрезала несколько прядей моих волос. Я вздрогнула, словно физически ощущала движение ножниц. – У него нет шансов в этом колледже, каким бы специализированным он ни был.

Я издала смешок, хотя и была согласна с ней.

– На самом деле он не такой очаровательный, как Томми, – просто кажется таким, потому что для получения желаемого использует свою харизму и ямочки на щеках. Ты тоже можешь добиться многого, если попробуешь.

– Я уже этим пользуюсь. Иногда проще сказать людям то, что они хотят услышать. Это экономит время. – Сестра равнодушно пожала плечами.

Я снова рассмеялась. Мама бы гордилась способностью близнецов выбираться из любой передряги. Это происходило от недостатка воспитания, я была почти уверена. С другой стороны, когда ты в тяжелом положении и едва сводишь концы с концами, осторожное безобидное манипулирование не самое худшее, что можно представить, если оно способно улучшить твою ситуацию. В любом случае это лучше метода Робина Гуда и неприкрытого воровства.

– В общем и целом, – проговорила я, снедаемая беспокойством, – ты права. Билли еще до этого не дорос. Меня-то жизнь уже побила. А он чересчур доверчивый. Сразу поверит, что они желают ему добра.

– Верно, – тихо произнесла Сэм, продолжая отрезать мои прекрасные волосы.

– Если захочешь, ферму можешь взять на себя. Ты лучше Билли разбираешься в цифрах и управлении. Эти деньги тебе придется растягивать как можно дольше.

– Знаю.

– А его можешь заставить готовить. Твоя стряпня все равно никуда не годится.

Ее губы изогнулись в улыбке.

– Однажды я еще стану шеф-поваром, вот увидишь.

– Даже не сомневаюсь. – Самый верный способ заставить кого-то в нашей семье что-то делать – это сказать, что он ни на что не годен, вынудив доказать обратное. Я закрыла глаза, больше не в силах смотреть, как мои локоны исчезают. – Проследи, чтобы каждый выполнял свои обязанности. Не взваливай все на себя только потому, что они ленятся или наезжают на тебя. Этот урок я хорошо усвоила благодаря вам. Не позволяй им слишком долго засиживаться в грязи. Иногда тебе придется прикрикнуть на отца, чтобы он мыл посуду. Ну и в других мелочах он тоже сможет тебе помогать.

– Хорошо.

– И не вздумай потерять голову и сбежать с симпатичным мальчиком, в которого влюбишься на следующей неделе. – Я взглянула на ее отражение в зеркале.

Сестра засмеялась и покачала головой.

– Билли все равно мне не даст. Он отпугнет любого, кто посмеет ко мне приблизиться. Хотя в этом мне помощь не нужна.

Я усмехнулась. Да уж, повзрослев, она станет похожа на меня больше, чем думает.

– Он тебя защищает. Так же со мной в детстве поступали Томми и Рори.

– Меня не нужно защищать. Парни считают меня слабой, потому что я девчонка. Но если они только посмеют меня тронуть, я врежу им по яйцам и заберу у них все деньги.

Я разразилась смехом: от хохота согнулась пополам и лбом уперлась в колени. Сэм похлопала меня по спине, и я снова села прямо.

– Меня тоже не требовалось защищать. – Слова прозвучали зловеще, почти как проклятие. Я очень надеялась, что и сейчас мне защита не понадобится. Вот только я собиралась отправиться в змеиное логово. Если верить словам отца и магия действительно существует, то мне придется столкнуться кое с чем пострашнее, чем обычные фермеры или завышенная цена на домашний скот.

Глава 5

– Пожалуйста, будь осторожна, Уайлд, – сказала Сэм со слезами на глазах, стоя со мной в дверях.

Свет окрасил небо желтыми, оранжевыми и розовыми разводами. Совсем скоро над нашей многострадальной фермой взойдет солнце. Вдалеке послышалось скорбное протяжное мычание, словно Колокольчик знала о моем отъезде.

«Я вернусь», – подумала я. Со мной не случится того, что с Томми. Я буду сражаться всеми возможными, даже нечестными, если понадобится, способами, чтобы, когда все закончится, приехать обратно домой.

К одному боку я пристегнула ножны, у другого висела бесформенная сумка с ремешком через плечо. Приглашение, подвески, договор и небольшая сумма денег лежали внутри. Часы я застегнула на запястье.

Отец сказал, что Томми получил около сорока тысяч долларов, половину из которых он, на всякий случай, взял с собой.

Значит, мой приблизительный подсчет оказался неверен. Совсем неверен. Билли прислали восемьдесят штук.

Восемьдесят тысяч долларов!

Я чуть в обморок не грохнулась, когда мы подсчитали деньги, а потом я заставила папу для верности пересчитывать еще раз. Поверить не могла, что такая огромная сумма лежала в непримечательном конверте на столе, где его мог открыть любой.

Большую часть денег я оставила семье вместе с указаниями, как ими лучше распорядиться. Десяти тысяч для меня было более чем достаточно. Все детство я пыталась перещеголять Рори, мистера Злостного-плохиша-с-отсутствием-моральных-принципов. Стараясь, чтобы брат не поймал меня и не устроил нагоняй за то, что я веду себя как воровка или хулиганка, я прекрасно научилась получать то, что мне было нужно, и когда мне это было нужно.

«В игре на выживание правил не существует, – все время твердила мне мама. – Используй данную тебе Богом силу, Уайлд, и не жалей об этом».

Теперь я собиралась жить по этому принципу. Так мне завещала мама.

Итак, первый пункт в списке: раздобыть то, на чем можно добраться до аэропорта. Пару дней назад у меня не получилось завести грузовик, а после я даже не попыталась выяснить, в чем проблема. Это был мой промах.

– Позаботься обо всем, – тихо попросила я, крепко обнимая Сэм. – Придумай какую-нибудь ложь, чтобы успокоить Билли. А папе, чтобы тот пережил удар, позволь немного выпить. И держись подальше от моей комнаты. Я еще туда вернусь.

По мягкой, как у ребенка, щеке сестры скатилась слеза. Ее рыжие волосы огненным ореолом вспыхнули вокруг головы, когда на них упали первые лучи солнца.

– Видимо, теперь настал наш черед с Билли повзрослеть, да?

Я грустно улыбнулась.

– Этот момент уже давно пришел. Теперь настало время вам перестать лениться и позволить мне все уладить.

От удивления она рассмеялась и забрызгала меня слюной.

– Очень приятно, – сказала я, вытирая слюни, а заодно и свои слезы, с лица.

– Будь сильной, – произнесла сестра, смотря на меня своими большими голубыми глазами, пока я шла к двери. Она повторила мамины слова, которые я так же мысленно проговаривала про себя. – Но не бойся своей слабости. Находи любой повод посмеяться. Разреши себе поплакать. А я присмотрю за этим местом.

Боже мой, сколько раз мама это говорила? Не сосчитать. Я смахнула вновь навернувшиеся слезы, обернулась к ней и кивнула. Поплакать я себе позволю позже. А сейчас надо идти. Время на исходе.

Под ногами хрустел гравий, пока я шла мимо коровника, в сторону нашей длинной подъездной дороги, и думала о незнакомце, который беззвучно появился из ниоткуда.

До сих пор было непонятно, куда он делся потом.

«Магия», – раздался папин голос в моей голове.

Я быстро отогнала эту мысль.

На пересечении нашей дороги с шоссе я свернула вправо, на протоптанную тропинку – здесь я ходила в детстве миллион раз. Но теперь сквозь твердую поверхность тропинки пробивались сорняки в попытке отвоевать свое право на эту дикую землю, которую когда-то утоптали ноги двух моих товарищей по играм, когда мы бегали друг к другу домой и зимой, и летом – днем и вечером, в ленивую жару и бушуюущую непогоду.

Мои размышления прервало странное покалывание между лопаток. В четверти мили отсюда маячил дом родителей Рори – ветхая покосившаяся конструкция, которую следовало признать опасной для проживания еще несколько лет назад. Теперь там жил только отец Рори. Пэм ушла от него в то же время, когда уехал Рори, оставив его одного. Наедине с бутылкой, лишив объекта для издевательств.

От ощущения, что за мной следят, тело покрылось нервной дрожью, кожа подергивалась, как у лошади, когда ее кусают мухи. Я старалась идти, не сбавляя шаг и не оглядываясь назад. Хищник нападает, как только его жертве становится известно о его присутствии.

Я уже чуть не подняла руку, собираясь смахнуть волосы назад, а в это время незаметно посмотреть вбок, когда вспомнила, что мои волосы коротко острижены – лохматый ежик я прикрыла старой поношенной бейсболкой. Сэм меня заверила: со стрижкой я точно сойду за парня и при этом смогу уложить волосы в более женственную прическу, если понадобится. Хотя лично я сомневалась, что это понадобится.

Я решила прибегнуть к другой хитрости: поправила сумку на плече и сделала вид, будто споткнулась. Качнувшись в сторону, обернулась на мнимую злосчастную кочку. Деревья росли по обеим сторонам от тропинки и встречались кое-где среди полей – уйма возможностей спрятаться. Птицы предостерегающе заголосили, предупреждая стаю о вторгшемся в их владения человеке. В безветренном утреннем воздухе не шелестели ни трава, ни листья. Я не уловила ни единого движения.

Тогда я размеренным шагом продолжила путь, внимательно следя за всем вокруг, прислушиваясь к любым звукам.

Рядом явно кто-то был. Я была в этом уверена. И этот кто-то молча следовал за мной. В нашей части Техаса пумы встречались нечасто, однако такая возможность все равно имелась, а они считались великолепными охотниками.

И все же я знала, что это не животное. Люди и звери всегда будили во мне разные предчувствия и ожидания. Они ощущались по-разному в зависимости от того, насколько были опасны. В детстве мы с Рори и Томми часто играли в жестокую версию пряток: если тебя находили, тебе доставались тумаки.

То, как животное преследует свою добычу, мне казалось понятным. Пугающим, но при этом вполне логичным. Их мотивы так же предсказуемы, как и приемы в охоте. То ли дело люди-охотники – полная противоположность. Стиль их преследования меняется под действием настроения и эмоций, а возможности скрываться от добычи расширяются благодаря интеллекту.

Люди – самые опасные хищники.

Волоски у меня на руках встали дыбом, внутри проснулось смутное предчувствие, связанное отнюдь не с перспективой быть съеденной, а с возможностью подвергнуться еще большей опасности, чем способно навлечь животное.

Значит, человек. Профессионал с высоким уровнем интеллекта. Очевидно, может передвигаться бесшумно, прятаться, не нарушая лиственный покров, и, скорее всего, атаковать, когда ты меньше всего ожидаешь.

Перед моим мысленным взором предстала плотная мускулистая фигура – мужчина с темными бакенбардами. Я ускорила шаг. Так или иначе, жертва остается жертвой, и ей нужно удрать прежде, чем хищник ее поймает. Если мне предстояло столкнуться с мужчиной, который принес конверт, то иллюзий насчет моей роли в этой игре в кошки-мышки у меня не было.

Я как можно быстрее, при этом пытаясь делать вид, будто никуда не тороплюсь, добралась до старого дома Рори.

На гравийной дорожке был припаркован все тот же старенкий «шевроле», которым, судя по виду, никто не пользовался: паутина трещин на зеркалах и корпусе, листья, собравшиеся под сломанными дворниками. Бак, отец Рори, не работал, предпочитая жить за счет пособия от государства и не имея друзей, которые могли бы его навещать. Скорее всего, сейчас он находился в доме, отсыпался после обычной ночной попойки.

Я скользнула за чахлую коричневую изгородь и на цыпочках прокралась вдоль стены дома к окну бывшей комнаты Рори. Оказавшись на месте, остановилась, и на меня нахлынули воспоминания из прошлого: Рори, сжимая мою руку, просит нас с Томми не оставлять его. Мне девять лет, я слишком маленькая и не понимаю, что мой друг – просто напуганный ребенок, который боится оставаться наедине с чудовищами, наводняющими его мир. Отец Рори начинает кричать. Крики становятся все громче, их сопровождают тихие рыдания матери Рори. Но Томми знает, что нужно делать.

– Идем, – говорит он. – Сегодня, Рори, можешь остаться у нас. Они даже не заметят.

И они действительно не заметили. Ни в ту ночь, ни в десятки последующих, которые он провел у нас.

Тогда-то я впервые и осознала, что в отличие от меня Рори не мог укрыться дома. Там он находил еще больше кошмаров. Вот почему я и глазом не моргнула, когда он сообщил мне о своем отъезде из города. И вот почему я собиралась выбить из него всю дурь, если он мне соврал. Потому что нельзя врать людям, с которыми у тебя одно прошлое и кому ты доверяешь. Просто нельзя.

Я легонько надавила на окно – сломанный замок издал тихий щелчок, – прижала ладони к стеклу и открыла створку. Негромкий скрип заставил меня на миг замереть. Между лопатками вспыхнул сильный зуд.

Незнакомец был здесь, следил за мной. Я точно знала. Мужчина с бакенбардами или кто-то из его помощников наблюдал за тем, как я проникаю в чужой дом.

Мое дыхание стало поверхностным, но я не остановилась. По сути дела незнакомец угрожал Билли. Так что вряд ли станет вызывать полицию. К тому же наш грузовик был неисправен, а сроки поджимали – тут уж можно сделать выводы.

Я решила не обращать внимания на буравящий мне спину взгляд. Стиснув зубы, когда послышался очередной скрип, открыла окно до конца. Потом прислушалась.

Мое внимание привлекло тихое мерное тиканье. Часы. Больше ничто не нарушало тягучую, вязкую тишину.

Одним быстрым движением я подтянулась и влезла в окно, наступив на предусмотрительно подставленный комод и табурет рядом с ним – свидетельство того, что Рори частенько тайком сбегал из дома и незаметно возвращался. Я тихо вышла на цыпочках из его комнаты, осторожно обойдя шаткую доску под тусклым рыжеватым ковром, и остановилась у входа в гостиную.

Над оборванной спинкой выцветшего зеленого кресла головы не виднелось. Чуть наклонившись, заглянула в кресло, стоящее лицом к телевизору с двумя торчащими антеннами, и бросила взгляд на диван. На нем и растянулось тело Бака – плечи такие же широченные, а живот стал еще больше, чем был, когда я видела его в последний раз. Пол завален смятыми пивными банками, рядом – пустая бутылка из-под водки.

По моей коже скользнул страх, когда я переступила порог гостиной. У Бака имелась одна особенность: он мог быть пьян в стельку и спать беспробудным сном, но стоило кому-то тронуть его вещи, как он тут же проявлял бдительность и подскакивал. Я никогда не могла понять этот феномен. И сомневалась, что с тех пор что-то изменилось.

Однако у меня не было иного выбора, как проверить это.

Тихо, словно мышка, я прокралась вдоль стены к стойке, отделяющей кухню от гостиной. Разваливающаяся корзина была доверху завалена всяким хламом, поверх которого, как всегда, лежали ключи. Затаив дыхание, я начала аккуратно выуживать их из мусора.

Два ключа стукнулись друг о друга – раздался жалобный метталический лязг. Я замерла, сердце от страха подскочило к горлу.

В ответ комнату заполнило спокойное ритмичное сопение. Все мои инстинкты кричали об опасности.

Мне нужно было выбираться отсюда.

Я оглянулась на входную дверь за гостиной. Вполне вероятно, что Бак не смазывал петли. Принимая во внимание его необычайную способность чувствовать, когда кто-то покушался на его владения или вещи, мне оставалось только вернуться тем же путем, каким я пришла. Даже Рори не отваживался выносить вещи Бака через входную дверь. Он был бы покойником, если отец поймал бы его.

Двигаясь как можно быстрее, но соблюдая тишину, я нырнула обратно в окно комнаты Рори и тихо закрыла его за собой. Я физически ощутила, как в мою спину снова впился чей-то взгляд. Хотелось развернуться и саркастично поблагодарить незнакомца за ожидание, но вместо этого я бросилась к грузовику. Время поджимало.

Однако больше меня подгоняло все же не время. А паршивый сукин сын, на чьей собственности я совершала кражу. Может, он и подрастерял некоторую свою агрессивность, но я бы не стала на это рассчитывать. По моим венам несся адреналин, разум атаковали воспоминания о страхе, который он вызывал во мне в детстве. Добравшись до грузовика, я распахнула дверцу. Тишину разорвал громкий скрип.

– Вот же невезуха, – проворчала я, запрыгивая на водительское сиденье и начиная искать нужный ключ. Это оказалось глупой ошибкой: надо было приготовить его заранее, пока я бежала к машине.

Дверцу я оставила открытой. Чем меньше шума, тем лучше. Закрою ее, как только в направлении дома этого ублюдка полетит грязь из-под колес, не раньше.

Ключ звякнул, когда я вставила его в замок зажигания и, закусив губу, повернула. Грузовик закряхтел… Он пыхтел снова и снова, а двигатель все не желал заводиться. Интересно, когда в последний раз пользовались этой машиной? Внезапно мой план показался мне уже не таким хорошим.

– Ну же, – пробормотала я и вдавила педаль газа, предпринимая еще одну попытку. – Давай, давай…

Наконец двигатель чихнул и медленно заурчал.

Я испустила тяжелый вздох и потянулась к дверце, бросив взгляд на дом.

Входная дверь стояла открытой.

– Какого хрена ты творишь? – взревел Бак, появляясь сбоку от машины. Его огромная ручища ухватилась за край дверцы. – Пытаешься украсть мой грузовик, тупой…

Он потянулся, чтобы схватить меня другой рукой, покрытой шрамами.

Этот старый болван отмутузит меня без зазрения совести.

Меня охватил ужас, и я стала действовать не задумываясь.

С силой ткнула пальцами в его крохотные медвежьи глазки, а потом врезала кулаком по горлу. Не дожидаясь ответной реакции, отпихнула тянущуюся за мной руку, и мужчина со сдавленным криком повалился назад.

Я резко выжала сцепление и вдавила педаль газа в пол.

Грузовик кашлянул, фыркнул, но медленно покатил вперед.

– Ах ты мерзкий поганец, вор! – прохрипел Бак и, держа один глаз закрытым, снова бросился на меня. Из-за возраста и продолжительного пьянства его рефлексы работали заторможенно. Тем не менее он не собирался сдаваться. Как и я.

Я вильнула в сторону и вырвала руку. Его длинные ногти процарапали мою кожу, оставив глубокие раны. Грузовик дернулся вперед, отчего дверца захлопнулась и зажала руку Бака.

Он замычал от боли, тогда я повернула грузовик вправо, и его отшвырнуло от двери. Он ударился локтем о крыло автомобиля и грузно упал. Я вывернула руль, направив машину в противоположную сторону, и выскочила на дорогу. Тело Бака покатилось по земле в облаках пыли и разлетающегося гравия.

– Так тебе и надо, – пробурчала я, оставляя его позади.

Уверена, у него не возникнет сомнений в том, кто украл грузовик. Слава богу, близнецы умели обращаться с ружьем. У меня оставалось меньше сорока восьми часов, а потому мне было некогда прохлаждаться за решеткой.

Глава 6

Крепко вцепившись в руль старой колымаги Бака, я пыталась удержать эту груду хлама от падения в кювет на крутом повороте при въезде на магистраль. Она, по всей видимости, еще не окончательно заросла паутиной, а ведь у Бака никогда не хватало денег на бензин. А вот гидроусилитель руля полностью износился.

Тормоза визжали точно две свиньи, застрявшие в капкане, да и поворотники наверняка не работали, судя по тому, сколько раз мне сигналили при моей попытке перестроиться на соседнюю полосу. Но все равно это было лучше, чем идти пешком.

Последний поворот руля – и вот я выехала на шоссе.

– Ее невозможно удержать на месте так же, как и Колокольчик, – проворчала я, с трудом переключаясь на повышенную передачу.

Поставила ногу на педаль газа и вдавила ее в пол, напрасно пытаясь развить скорость, приемлемую для езды по магистрали. Тут кабина грузовика затряслась, загремела, и в следующую секунду то, что оставалось от глушителя, проскрежетав по бетону, с грохотом отвалилось – черт возьми, отвалилось! При падении на дорогу поднялся сноп искр, яркой вспышкой отразившийся в боковом зеркале.

Убедившись, что в ближайшее время больше ничего не собиралось отваливаться, я все-таки опустила окно. Ворвавшийся в салон свежий воздух постепенно выветривал запах старья и прокисшего пива. Глубокий вдох, выдох – и мой пульс замедлился. Наконец я направлялась на Отборочные испытания, и у меня даже оставалось время. Оказавшись на месте, я смогу убедить их, что Билли никогда им не подходил. Что он ужасно справился бы с… с тем, чего они от него хотели.

Но стоило мне поднять глаза к зеркалу заднего вида, как у меня в жилах застыла кровь, по всей спине до самого копчика пробежала дрожь.

В трех машинах позади меня, в одной со мной полосе, ехал черный блестящий седан, лучи утреннего солнца отражались на его обшивке. Разделяющие нас автомобили, недовольные моей низкой скоростью, один за другим обгоняли меня, но седан не менял своей позиции, позволяя другим машинам встраиваться перед ним.

– Он явно тупой как пробка, раз думает, что я его не замечу, – пробормотала я, во мне бурлил адреналин. Ни одна новенькая блестящая машина не стала бы плестись за грудой железа, предпочтя двигаться со скоростью ниже дозволенной. А значит, она преследовала меня.

Вот только мне ни за что не оторваться от этого седана, уж точно не на грузовике Бака.

Всплеск адреналина смешался во мне со страхом, я прикусила щеку изнутри, мозг лихорадочно подыскивал возможные варианты. Следующий съезд вел к веренице пригородных поселков, школ и небольших парков. Я могла бы свернуть на него, посмотреть, последует ли автомобиль за мной, и попробовать затеряться. А если он будет настойчив… Мне не останется ничего другого, как бросить грузовик и сбежать.

Разумеется, это снизит мою скорость, а для того, чтобы добраться до севера Нью-Йорка, у меня осталось крайне мало времени.

Я развернула запястье и взглянула на свои новые часы. Осталось тридцать часов, пятнадцать минут и четыре секунды. Полет, наверное, займет где-то часа четыре. Дорога на север штата – еще около двух часов. Я не была уверена, что это сработает, но у меня появилась безумная идея, как избавиться от хвоста.

В нынешней ситуации безумие стало моей единственной альтернативой.

– Время еще есть. – Я резко вывернула руль вправо и включила пониженную передачу, решив снизить обороты двигателя, вместо того чтобы визжать тормозами. Двигатель грустно застучал в ответ, но звук этот был по крайней мере тише.

Вновь сражаясь с рулем на повороте, я съехала с магистрали. Взгляд в зеркало заднего вида только подтвердил то, в чем мне требовалось убедиться. Седан ехал за мной, сокращая между нами расстояние. По моей коже вновь пробежала дрожь, вызванная страхом преследования.

Теперь не оставалось никаких сомнений: за мной – хвост.

Часть меня была настолько напугана, что не могла ясно мыслить. Меня преследовал не просто хищник, а высококлассный злодей, который подталкивал меня вперед, к опасному будущему, откуда я могла уже не вернуться. Но другая часть моей личности, напротив, оживилась – это она отвечала за то, как я носилась по полям вместе с Томми и Рори и влезала в заброшенные дома. Именно благодаря ей меня и прозвали Дикой – Уайлд.

– У меня все получится. – Я снова сбавила скорость и снижала ее до тех пор, пока грузовик чуть ли не полз на первой передаче, а двигатель несчастно ворчал, пыхтел и трясся. Пусть я и не могла оторваться от них на своем транспорте. Зато могла их перехитрить.

Я остановила грузовик в самом конце съезда, высунула руку в окно и помахала седану, чтобы он проезжал мимо. Любой преследователь, желая сохранить анонимность, наверняка бы так и сделал и сел на хвост уже позже.

Но черный седан неторопливо подкрадывался сзади к грузовику, расстояние между нашими бамперами постепенно сокращалось. Затем он остановился вплотную ко мне, так что мы едва не врезались, и принялся терпеливо ждать, давя на меня и подталкивая ехать дальше. В зеркале заднего вида на меня строго смотрело лицо в очках-авиаторах, обрамленное густыми бакенбардами.

На моих губах расцвела ухмылка, которую я была не в силах сдержать, несмотря на растекающееся по телу предостерегающее покалывание. Этот мужчина был опасен. Я чувствовала это каждой клеточкой своего существа. Но он охотился на меня, а я терпеть не могла подобное обращение. Есть случаи, когда следует отступить, а есть – когда нужно дать отпор. И мой внутренний голос подсказывал, что сейчас как раз время для второго.

«Остается надеяться, что задние фары у Бака работают не лучше поворотников».

Включив заднюю передачу, я нажала на газ. Мотор зарычал, и грузовик рванул назад резвее, чем до этого ехал вперед, со всей силы врезавшись в капот черного автомобиля. Ногу с педали газа я не сняла.

– Получай, Бакенбарды.

Седан взвизгнул шинами по асфальту, но грузовик Бака был тяжелее, поскольку предназначался для перевозки грузов. Он толкал машину назад, вокруг нее клубился дым, пока Бакенбарды безуспешно давил на тормоза. Но я еще не закончила. Ухмыляясь в заднее окно, я резко выкрутила руль и развернула грузовик, вынуждая седан съехать в боковую канаву.

Дальше свое дело сделала сила тяжести: черная машина покатилась вниз по крутому склону, отчаянно крутя колесами по сухой траве, пока не оказалась на самом дне. Теперь ее без тягача было не достать.

Продолжая улыбаться как безумная, я включила первую передачу и двинулась вперед. Бросила еще один взгляд в зеркало заднего вида, заметив стоящую на краю канавы одинокую фигуру. Солнечные лучи отражались в очках-авиаторах и играли на бакенбардах.

При виде выражения лица мужчины, которое не могли скрыть даже очки, улыбка сползла с моих губ.

Так же на меня смотрел тот убитый мной волк, покушавшийся на наш скот: сверкающие глаза и оскаленные зубы, готовые меня разорвать. Тогда-то я и ясно поняла, что приобрела врага, который очень не любил, когда его дурачили.

Было очевидно, как голубое небо над моей головой, что однажды эта история мне еще аукнется.

Я вдавила педаль газа в пол и вернулась на магистраль, страх подстегивал меня ехать быстрее. Вынуждал скорее отделаться от этого волчьего взгляда.

Мне предстоял довольно долгий путь, а значит, у меня оставалось полно времени для переживаний. Я постоянно поглядывала то в одно, то в другое зеркало. Впереди меня ждала школа, где погибали ученики, а их смерти не расследовались. Школа для магически одаренных.

Я фыркнула. Если бы на свете существовала настоящая магия, как она описывалась в фэнтезийных книгах, я бы уже давно об этом знала. Такое не утаишь. Возможно, папа преувеличил, и эта школа предназначалась для детей не просто начитанных, а обладающих исключительными способностями в определенных областях.

Тут я нахмурилась. Как бы мне ни была неприятна эта мысль, но я понимала, почему им так понадобился Томми. За что бы он ни брался, у него все получалось. Необыкновенный многообещающий юноша, который с легкостью заводил друзей, очаровывал учителей и учился на отлично. А вот Рори, в отличие от него, мог похвастаться лишь внушительным списком задержаний местной полицией за драки, и его единственными талантами были навыки в мелком воровстве и умение перекладывать вину на других. Что-то тут не сходилось.

Я вздохнула, когда впереди появился указатель на аэропорт. Все ответы на мои вопросы обязательно найдутся, только вряд ли они свалятся мне на голову. За ними еще придется поохотиться. По крайней мере, этот навык у меня был хорошо развит.

Я влилась в поток машин, следующих в аэропорт, делая все возможное, чтобы мой грузовик не столкнулся с каким-нибудь дорогим автомобилем. Как только мы подъехали к зоне временной стоянки, движение внезапно остановилось, и я оказалась зажата со всех сторон.

С рычанием двигателя мой грузовик дернулся вперед и чуть не «поцеловался» со сверкающим красным «порше» впереди.

– Свинская рухлядь! – выругалась я себе под нос, ударив по тормозам.

Я подалась вперед и вытянула шею, пытаясь разглядеть, в чем причина затора. Разумеется, в городах многолюдно и шумно, поэтому, зная, сколько людей одновременно прилетают и улетают, можно было бы более умело управлять транспортными потоками.

Внедорожник в правой полосе чуть продвинулся вперед, и моему взору открылся терминал аэропорта. У меня перехватило дыхание. В утреннем свете сверкнули два черных седана. Которые кого-то ждали.

Я резко выпрямилась на сиденье и двинулась вслед за «порше». Сердце, ускорившись, заухало в груди так громко, что я даже не слышала гудков машин вокруг.

Очевидно, у незнакомца с бакенбардами имелось больше друзей, чем у меня. Я стала наблюдать за ними краем глаза. Оба седана были новенькими, без каких-либо повреждений, а значит, принадлежали не Бакенбардам. Я шумно сглотнула и разразилась потоком ругательств, пока пыталась решить, что мне делать дальше. Как выбраться из этой передряги?

Грузовик Бака никак нельзя было назвать неприметным: облупившаяся краска, двигатель, тарахтящий громче выстрелов дробовика, и убийственный запах выхлопных газов. С другой стороны, не я одна направлялась в аэропорт в подобном ржавом ведре. До тех пор, пока преследователи не сели в свои автомобили и не принялись проталкиваться в общем потоке машин, мне ничего не угрожало. И до тех пор, пока я сохраняла спокойствие.

Через несколько минут я сверилась с часами. Двадцать восемь часов сорок минут и восемнадцать секунд. Еще уйма времени.

Тут на моих глазах цифры задрожали, стали расплываться, а потом смешались, словно встряхнули стеклянный снежный шар.

– Какого черта? – Я постучала пальцем по циферблату. Что за кусок дерьма мне прислали… А после произошло худшее, что могло случиться.

Время изменилось.

И не в мою пользу.

Осталось шесть часов, отсчет пошел.

– Ах ты, кусок ослиного говна! – прокричала я, вскипев от злости. – Кто бы ни вытворял это с моими часами, ему явно не хочется жить.

Стиснув зубы, я вытянула шею и в нескольких машинах впереди увидела мужчину, пускающего машины на парковку. Боковым зрением отметила про себя, что седаны по-прежнему стоят на месте.

Минуты стремительно убегали. Грузовик продолжал стойко сопротивляться моему управлению. Я старалась не смотреть на часы из боязни, что время снова изменится.

У въезда на парковку меня остановил сотрудник аэропорта, взмахнув рукой. Мне это показалось лишним, поскольку деревянный шлагбаум возле будки все равно был опущен.

– Сколько времени планируете пробыть? – выкрикнул он.

От страха у меня сдавило горло, я еле выдавила:

– Вообще нисколько. То есть мало. Совсем немного. – Я поморщилась. И когда это я разучилась говорить с людьми? – По-быстрому заеду и обратно.

– Хорошо. – Он махнул мне рукой. – Езжайте на второй этаж. Первый весь уже заполнен.

Я выхватила у него талон и чуть не снесла деревянный шлагбаум, когда грузовик слишком резво дернулся вперед. Затем припарковалась на втором этаже в зоне, где стоянка была запрещена, – это было проще, чем искать место, куда бы запросто мог встать неуправляемый грузовик. Двигатель я не стала глушить. Может быть, грузовик кто-нибудь украдет. Во второй раз.

Я бросилась в сторону лестницы. Мне нужно было найти способ как-то прошмыгнуть мимо седанов или перейти в соседний терминал.

Тут я уловила какое-то движение у себя за спиной, совсем рядом. Поддавшись инстинкту, нырнула вправо, чтобы увеличить между нами расстояние. Но здоровый детина мешкал недолго и быстро развернулся, сменив траекторию. Второй показался с другой стороны, пробежав между двумя припаркованными машинами.

Первый мужчина бросился ко мне и чуть не схватил. Я вильнула в сторону, ударившись бедром о машину. Мгновенно заорала автомобильная сигнализация, в тусклом помещении гаража замигали фары. Кровь стремительным потоком неслась по моим венам; я крутанулась и приземлилась на корточки перед своими преследователями – двумя мужчинами в такой же одежде, как у незнакомца с бакенбардами. Оба выглядели одинаково: военная короткая стрижка, очки-авиаторы и куртки с красными нашивками «Паутина Судьбы». Единственное отличие – эти мужчины были гладко выбриты. Очевидно, уродливые волосы на лице не являлись обязательным атрибутом.

Мужчина слева улыбнулся, но улыбка его была холодной, как у рептилии.

– Билли. Не усложняй себе жизнь.

Билли. Они знали, кто я.

Я не стала подниматься с корточек и попятилась назад, обшаривая рукой землю позади себя.

– Парни, я опаздываю на рейс, – произнесла я низким голосом.

Мужчины одновременно расплылись в улыбке, мою кожу начало предостерегающе покалывать. Позади меня возникли еще двое, один из них держал в руках что-то вроде черного холщевого мешка, нацеливая его на мою голову. Тогда я нанесла ему сильный удар снизу, отчего его голова дернулась назад и очки слетели, когда он упал. В сжатых в кулак пальцах я ощутила пульсацию. Завтра будет больно, но больше ему, чем мне.

Я не стала дожидаться того, что могло произойти дальше, и на полной скорости рванула через гараж. По пути задевая машины, чтобы активировать сигнализации.

В ту минуту я не могла ни о чем думать. Сбежав по лестнице, увидела двери, ведущие в аэропорт. Я обрадовалась, что была почти у цели. Хотя это и не сравнится с тем, чтобы очутиться дома. Преследующие меня мужчины действовали настолько дерзко, что осмелились напасть в переполненном гараже, так почему прекратили погоню?

Я рискнула оглянуться на лестничную площадку позади. Никого.

Но это действие стало для меня роковым. Как только я повернулась обратно к главным дверям, мне на голову опустили черный мешок и затянули на моей шее.

– Свяжите его хорошенько. Уж больно он юркий пацан.

Когда мои руки и ноги обездвижили, сжав их железной хваткой, моя паника взлетела до небес. Какого черта происходит? После того как тот тип с бакенбардами принес желтый конверт, началась полная неразбериха. Если предположить, что эти парни действовали с ним заодно, разве их целью не было отправить меня в школу?

Вдруг я с ужасом осознала: вовсе нет.

Тогда я принялась лягаться, высвободила ногу из их цепких рук и стала молотить по всему, до чего могла дотянуться. Два моих удара пришлись точно в цель. Одно очко в пользу девчонки с длинными ногами.

– Этот ублюдок больно большой для своих пятнадцати! – прорычал один из нападавших.

Да, не так-то просто похитить высокую спортивную девчонку.

Я дернулась еще раз и перекатилась на бок, нанеся очередной удар кому-то в сустав. Колено. Хрустнул хрящ. Мужчина выругался.

Затем я снова развернулась, высвободила руки и вовремя выставила их перед собой, прежде чем упасть на твердую землю. Я уже потянулась к голове, чтобы сорвать мешок, когда меня вновь грубо схватили мощные руки. Эти парни были сильными, быстрыми и опытными, а еще их было слишком много.

Я прекрасно осознавала, когда стоит отступить перед сильным зверем. Тот же принцип действовал в отношении нашего быка Усы. Надо было понимать, когда можно ему хорошенько наподдать, а когда преподнести любимое лакомство.

Вот и сейчас я решила угостить этих ребят мятным леденцом – пусть думают, будто выиграли этот бой.

Раз уж я не могла победить их силой, придется побеждать умом. Для этого мне нужно было переждать.

А уж потом, в нужный момент, я как следует вдарю им по яйцам.

Глава 7

– Я сдаюсь, – проговорила я, опаляя своим дыханием пространство внутри мешка, который мне нацепили на голову. – Больше не буду сопротивляться.

– Наконец в тебе проснулся здравый смысл, – пробурчал один из мужчин.

Я обмякла в их руках, позволив им ощутить вес моего тела. В мешке пахло как под мышкой у хиппи – поскольку рот я держала закрытым, мне приходилось широко раздувать ноздри. Мои запястья были связаны впереди. Меня так и подмывало спросить, что они теперь собираются делать, но я подавила в себе это желание. Можно было закричать и начать сопротивляться, попытаться привлечь внимание людей в аэропорту, но у меня было ясное ощущение: это не поможет. А значит, в этом случае моим спасением будет молчание.

– Держите его крепко, – произнес кто-то из нападавших. Я напряглась, когда мои запястья сжали настолько сильно, что хрустнули сухожилия и кости. Из-за того, что кровь перестала поступать, я почти не почувствовала укол лезвия на правой руке, прямо в центре ладони. Последовало ощущение давления, а после слабого тепла.

Рот я продолжала держать на замке, однако уловила проблеск света на ткани мешка – сквозь крохотную дырочку. Слегка повернула голову – не сильно, чтобы никто не заметил, но достаточно, чтобы мешок сместился, – так что мой левый глаз оказался на уровне с прорехой. Сквозь нее я увидела, как к моей правой руке поднесли лист бумаги. Насколько я могла судить, это был договор.

Я импульсивно дернулась назад, попытавшись вырваться, но они оказались к этому готовы. Меня швырнули на пол. Два парня уселись на корточки по обеим сторонам от меня, а в спину мне уперлось колено, пригвоздив к земле. Чуть не сломав руки, мне до боли выкрутили запястья, к правой ладони прижали лист пергаментной бумаги – тут-то все и стало ясно.

Я что-то подписывала против своей воли.

– Поднимайте. Погрузим его внутрь, и на этом наша работа здесь окончена.

– Мне нужен врач и выпивка, – проворчал кто-то.

Меня поставили на ноги, запястья свели вместе и обмотали жестким куском пластика. Стяжки. До сих пор мне доводилось видеть их только на пленниках в фильмах.

Я с усилием развела запястья, чтобы оставить между ними немного пространства, на случай если придется высвобождаться. Несмотря на стяжки, я собиралась выбраться из плена как можно раньше.

Мешок на голове давал мне лишь одно преимущество: он помогал скрывать, что я девушка. Да и мой спортивный бюстгальтер прекрасно справлялся с этой задачей, раз во время борьбы никто ничего не заметил.

Потом меня куда-то потащили, мои ноги едва доставали до земли. Мужчины переговаривались между собой, как будто меня вообще здесь не было.

– Куда дальше?

– Арканзас, Миссури, Иллинойс, Индиана и Огайо.

– А Кентукки? Мне казалось, он входит в наш маршрут.

– Нет.

– Может, стоит дать Шамусу время вправить нос?

– Мы и так опаздываем. Он может это сделать во время полета. Не стоило недооценивать этих детишек.

Я нахмурила лоб, на нем выступили капельки пота и покатились по щекам.

Этих детишек?

Значит ли это, что я не единственная, кого они схватили? Что им нужно от нас?

Я быстро выкинула эти вопросы из головы, решив, что подумаю над ними позже. Сейчас главной проблемой для меня было другое: все эти остановки займут время. Время, которого почти не оставалось.

Если я ничего не предприму, все пропало.

В этот миг я услышала мамин голос, он шепотом разливался в воздухе, донося слова, сказанные мне много лет назад. Я тогда жаловалась ей, что Томми и Рори все время выигрывают. «Прояви терпение. Дождись удобного момента, чтобы нанести удар. Если будешь торопиться, так и придется бегать за добычей. Надо, чтобы она сама попалась к тебе в руки».

В то время я училась охотиться, но этот совет как нельзя лучше подходил в настоящей ситуации. Как и большинство маминых советов, внезапно прозрела я… да уж, они больше помогали развитию жестокости, чем выражали материнскую заботу. Возможно, она с самого начала подозревала, что академия не оставит нас в покое.

Пока меня тащили куда-то, мой нос уловил, даже через ткань мешка, легкое дуновение. Новый аромат напомнил мне о доме, ферме и о чем-то еще, чего я никак не могла понять. Запах специй и ванили рассеивал страхи.

Я расслабилась, на этот раз по-настоящему, и стала ждать подходящего случая. Мне только оставалось надеяться, что он наступит, и когда это произойдет, я буду готова ухватиться за него обеими руками.

Тут моих ушей достиг приглушенный ритмичный стук, похожий на гул винтов больших вертолетов из военных фильмов, которые так любили папа с Томми. Нет, постойте, это и были вращающиесся лопасти вертолета, и сейчас меня вели в направлении, откуда доносился звук.

Если раньше можно было сказать, что я взмокла, то теперь пот стекал по моему телу ручьями. Я могла одержать победу, только полностью сосредоточившись на конкретной задаче, но мысль о том, чтобы оказаться в воздухе в штуковине, напоминающей гигантский кухонный комбайн, не входила в список моих желаний. Воображение с легкостью рисовало, как меня толкают к этим лопастям. А потом всплывали фрагменты из фильмов про войну, где вертолеты разбивались.

Теперь я не была уверена, что смогу сохранять спокойствие в этой ситуации. Я замедлила шаг, уперлась каблуками в землю, но в ту же секунду, как я затормозила, меня подхватили с обеих сторон под руки и потащили вперед.

– Господи, он вроде худой, а такой крепкий, – проворчал один из тех, кто меня нес. Я размахнулась и заехала ему ботинком по бедру. Мужчина вскрикнул, но меня не отпустил.

– Угомонись, парень, или я вышвырну тебя из кабины, когда мы поднимемся в воздух, – пригрозил его напарник.

– Ага, конечно, – огрызнулась я. Они не станут наживать себе неприятности и выбрасывать меня. Во всяком случае, я на это надеялась.

Гул от вращающихся винтов становился все громче, сильный ветер плотно прижимал мешок к моему лицу. Сквозь маленькую дырочку я сумела разглядеть кабину вертолета изнутри, и при виде открывшейся картины у меня в жилах похолодела кровь.

На плоском полу лежала на боку еще дюжина детей, многие свернулись в позе эмбриона. У всех руки были связаны за спиной, а на голову, как и у меня, натянут мешок. Они лежали в центре свободного пространства, непристегнутые, даже без возможности за что-нибудь ухватиться. Словно их могли выбросить в любую минуту, если они будут создавать проблемы.

Мне это совсем не понравилось, но я не представляла, как отсюда выбраться.

– Бросьте его там, в конце, рядом с девчонкой.

Меня затащили в вертолет и швырнули на пол, будто мешок с зерном, оставив лежать непристегнутой, как и остальных ребят. Лопасти вертолета стали вращаться быстрее, и мы, тронувшись с места, поднялись в воздух. Двери остались незакрытыми.

Что за безумие?!

– Вы это серьезно? – закричала я, когда меня вдавило в пол. Мой желудок несколько раз перевернулся, пока мы стремительно взлетали.

– Ты, должно быть, из Техаса. Слышу по твоему акценту, – произнесла девчонка рядом со мной. Ее голос перекрывал общий шум – услышать ее без наушников было невозможно. – А ты знаешь, что в Техасе есть места, где количество аллигаторов превышает число людей?

Я медленно повернула к ней свою замотанную мешком голову. Она серьезно? Нас связали, надели на голову мешки и вместо багажа бросили на полу летящего вертолета, а она хочет поговорить об аллигаторах?

Сквозь крошечную дырочку я увидела, как она, словно услышав мои мысли, кивнула.

– Смерть от аллигатора действительно ужасна. И она совсем не быстрая. Сначала он утягивает тебя под воду, обычно схватив за руку или ногу, отчего у тебя складывается впечатление, будто ты можешь спастись. Но, конечно же, это не так. Лишь немногим это удается.

Боже правый, что мне сделать, чтобы она заткнулась? И вообще как я могу слышать ее сквозь рев винтов?

«Магия», – прошептал у меня в голове папин голос. Нет, это невозможно…

Девица как ни в чем не бывало продолжала:

– Как только он затаскивает тебя под воду, то начинает кружить, вращаться без остановки вокруг своей оси, чтобы наилучшим образом оторвать твои конечности и заставить тебя истекать кровью, пока ты тонешь. Этот прием называется «смертельным вращением».

Я отвернула от нее голову и попыталась отыскать поблизости что-нибудь, чем можно было бы перерезать стяжки. Попробовала дотянуться до ножа на бедре, но мне не хватало гибкости.

– После этого они чаще всего, – не умолкала девчонка, – помещают тебя, все еще живого, в свой подводный склад еды. Они предпочитают, чтобы их пища тщательно промариновалась в болотной воде и подгнила. По правде говоря, мне кажется, такой способ улучшает вкус плоти.

– Да заткнись ты уже к чертям собачьим! – рявкнула я. – Никому не хочется слушать, как аллигаторы пожирают людей! – Что с ней вообще не так?

– Я не хочу умирать! – закричал кто-то неподалеку. Парень, предположила я, хотя по писклявому голосу, в котором сквозила паника, трудно было сказать наверняка. – Пожалуйста. Я не хочу умирать!

Я опустила голову, прижалась лбом к единственной твердой поверхности и медленно вдохнула через нос. Почему они оставили двери открытыми? Чтобы напугать? Или действительно намеревались исполнить свою угрозу и выкинуть нас?

От этих мыслей меня передернуло, сознание вдруг наполнили размышления о том, сколько времени лететь до земли, спадет ли с головы мешок, чтобы я могла в последний раз взглянуть на мир. Черт, на меня болтовня про смерть этой девчонки так повлияла.

– Смерть может прийти к нам во множестве обличий, – произнесла она, ее голос зазвучал монотонно, странным образом напоминив мне манеру речи Уолтера Кронкайта[4]. – Но уже от нас зависит, принять ее или бороться с ней. Я предлагаю принять. Мы все умрем. Но действительно ли мы живем?

– Заткнись, Уолли! – взревела я. – Просто заткнись!

– Меня зовут не Уолли…

– Но говоришь ты в точности как Уолтер Кронкайт, – ответила я и тут же рассмеялась. Из меня вырывался истеричный хохот гиены. Я находилась в вертолете с мешком на голове, а девчонка рядом со мной, помешанная на смерти, разговаривала, как чертов Уолтер Кронкайт. Все это неправда, просто не может ею быть.

Но в одном я была уверена. Я умру.

Тут мой смех внезапно прервался, будто я щелкнула выключателем.

– Я не умру.

– Конечно, нет, – откликнулась Уолли. – А вообще мне нравится это имя. Теперь будет моим прозвищем. Спасибо.

– Я не хочу умирать! – снова заверещал парень, когда вертолет накренился вбок и мы сместились к открытой двери. Я перекатилась, немного поерзала и, очутившись в конце концов на пятой точке, в поисках опоры уперлась ботинками в скользкий металл. Следом начала катиться Уолли: об этом мне сообщил звук скользящего рядом по полу тела.

Я быстро выставила ногу, удерживая ее бедром.

– Спасибо, – поблагодарила она спокойным тоном, как если бы я придержала для нее дверь. – Шлепнувшись с такой высоты, я бы точно распрощалась с жизнью.

Меня снова стало распирать от смеха, вызванного тревогой и недоверием. Уолтер Конкрайт и Капитан Очевидность в одном флаконе – эта девчонка не могла быть настоящей.

– О нет! О нет! – раздавались крики того мальчишки, сопровождаемые звуком скользящего тела. – О нет! Не-е-е-е-ет! – Он взвизгнул так, как не способен орать ни один парень, а после его голос начал удаляться от меня, очевидно, вместе с телом. – Я падаю!

– Боже мой, – прошептала я. – Он выпал. Твою ж… Он на самом деле выпал!

Его вопли эхом отскочили от окружающих нас стен, постепенно стихая, смолкли, а после снова странным образом вернулись, становясь все громче и громче. Как если бы он был уже над нами и продолжал падать. Падать на нас.

– Не-е-е-е-ет! – Вертолет сотряс глухой стук, следом послышался стон. – Обалдеть!

Это был тот самый парень, который только что выпал! Я что, под кайфом? Неужели мне что-то вкололи, когда брали кровь?

– Обалдеть, – задыхаясь, повторил он. – Я мертв? – Последовал грохот, а потом в меня врезалось тело. – Мне не больно. О нет, мне не больно. Значит, я мертв? – Его голос сорвался на высокое сопрано. – Я УМЕР?

Уолли рассмеялась.

– Мертвецы не болтают. А значит, ты жив. Что можно назвать чудом, учитывая твою истерику. Удивительно, как еще сердце не остановилось. Должно быть, оно у тебя крепкое. А если бы ты сейчас продолжал падать, то к моменту удара о землю достиг бы критической скорости, твои кости прорвали бы все органы, и ты бы буквально разлетелся на куски. Грязновато, зато эффективно, если нужно, чтобы кто-то точно умер. В этой ситуации мало что может спасти тебя от повреждений. На этом этапе тело практически бесполезно.

– Чт… что? – пролепетал парень. – ЧТО? ЧТО ПРОИС…

Донесся стук. Я чуть сдвинула свой мешок и увидела одного из мужчин в очках-авиаторах и черном комбинезоне: он с полицейской дубинкой в руках возвышался над телом парня.

– Что случилось? – спросила Уолли.

– Он отключился. Его вырубил один из охранников, – ответила я.

– Очень жаль. Мне его страх даже казался очаровательным.

Я медленно покачала головой.

– Ты и правда странная.

– Конечно. Так же, как и ты. Как и все мы.

– Все равно я не выпаду отсюда. – С этими словами я легла на живот, распласталась по полу, насколько это было возможно. Нащупала ножку сиденья и зацепилась за нее мысками ботинок. Уж не знаю, как они сумели вернуть этого писклявого парня, но мне бы не хотелось нечто подобное испытать на себе. Я наверняка числилась в их черном списке, и сбросить мое тело было бы, скорее всего, самым простым способом от меня избавиться.

Ощутив сбоку от себя давление, я предположила, что Уолли последовала моему примеру.

– Ты мне нравишься, – сказала она.

– Мне следует сказать спасибо?

– Буду держаться к тебе поближе. У меня хорошее предчувствие, что ты станешь сильным.

Я поморщилась.

– Вот мне повезло. – Тем не менее присутствие Уолли, как ни странно, действовало на меня успокаивающе. Ее познания в том, как погибают люди, нельзя было назвать чем-то нормальным. Однако чем дольше она говорила, тем меньше меня это волновало. В принципе, я не возражала. Может, она не такая уж плохая. По крайней мере, ее болтовня помогала мне отвлекаться, пока мы приземлялись и подбирали кого-то еще, с таким же черным мешком на голове, насколько я могла разглядеть через дырку. Вот только в отличие от меня другие ребята не оказывали сопротивления. Интересно, почему? Что им было известно, чего не знала я?

Время. Которое почти истекло, хотя у меня и не было возможности проверить это из-за связанных за спиной рук.

На протяжении всей несмолкаемой болтовни Уолли в моей голове крутилась одна мысль – я виновата перед папой. Сэм и Билли. «Простите меня. Я все испортила. Мне очень жаль».

С тех пор как я попала в вертолет, мы остановились пять раз. Я мысленно отмечала посещенные штаты. Арканзас, Миссури, Иллинойс, Индиана и Огайо. Во всяком случае, я надеялась, что мы все ближе подбирались к Нью-Йорку. Но был ли у меня способ выбраться из этого ужаса?

После третьей остановки я думала только о том, как бы избавиться от стяжек и пописать. Запястья онемели, а вот мочевой пузырь не давал покоя: всякий раз, когда вертолет проваливался в воздушную яму, мое желание сходить в туалет становилось все нестерпимей.

– Мне кажется, мы почти на месте, – сказала Уолли, прервав свой монолог о том, что вероятность заражения во время пореза бумагой и последующей гангрены бывает лишь у небольшого числа людей – так что это совершенно не подходит в качестве способа уйти из жизни. Порез едва ли можно назвать опасным.

– На месте где?

– А ты не знаешь? – В ее голосе прозвучало неподдельное удивление. – Ты серьезно не знаешь?

Вертолет вдруг начал стремительно снижаться, на долю секунды подбросив нас в воздух, и в этот миг невесомости у меня в животе все перевернулось. Как только мы в очередной раз коснулись земли, мое сердце резко подскочило. Времени расспрашивать Уолли о том, что она имела в виду, у меня не было, да это и не требовались. Наверное, я была полной дурой, раз не догадалась раньше. Тот, кто может угрожать моей семье, способен на любую безумную жестокость.

Они доставили меня на место. Как это мило с их стороны – еще и завернули, как подарок.

Мы наконец прибыли на Отборочные испытания.

Глава 8

Кабину вертолета огласил хлопок, будто лопнул воздушный шар, и в мое сознание ворвалось размеренное жужжание лопастей винтов. Что-то определенно заглушало этот звук прежде, отчего нам удавалось слышать друг друга без наушников. Теперь же не осталось ничего, кроме гула и темноты; мое положение облегчала лишь крошечная дырочка в мешке, ставшая моим спасением на время полета.

Тут что-то сильно уперлось мне в спину. Колено. С моей головы сорвали мешок, в глаза мне ударила яркая вспышка света, такая же внезапная, как и звук. Я опустила голову и сощурилась. Кто-то потянул меня за запястья и освободил онемевшие руки, которые сразу же начало покалывать. А после чьи-то крепкие пальцы сомкнулись на моем предплечье.

– Пришло время показать нам, на что ты способен. – Слова прозвучали так отчетливо, как если бы их произнесли мне на ухо. От знакомого голоса у меня мурашки побежали по спине.

Я попыталась открыть глаза, часто моргая в попытке привыкнуть к звукам и свету. На меня смотрел мой старый приятель: ниже меня ростом, коренастый, с руками, выплавленными словно из металла.

Бакенбарды.

– Что вы здесь делаете? – задала я вопрос, самый нелепый из всех возможных. Лучшего мне в голову не пришло. Ведь все это явно было его рук дело, и со мной обращались грубо по его приказу.

Бакенбарды молча потащил меня вперед, мимо других ребят. Я споткнулась о чьи-то ноги и наклонилась всем телом. Крики и вопли, заглушенные гулом вертолета, превратились в сдавленные стоны. Мужчина рывком вернул меня в вертикальное положение, чуть не подтолкнув к самому краю. Под мысками моих ботинок заканчивался пол.

От увиденного у меня отвисла челюсть. Впереди приземлились пять больших вертолетов, еще три висели в воздухе, ожидая своей очереди. Перед нами возвышалась огромная, двадцатифутовая стена из камня, увитая плющом. Она тянулась в обе стороны, прерываемая лишь толстыми металлическими воротами – всего я насчитала пять штук, – которые выглядели так, словно были здесь уже очень давно. Над каждыми воротами притаились часовые, обозревавшие открывавшуюся перед ними полоску земли: наготове, почти у всех в руках автоматы. Видимо, каждому из них был отведен свой участок стены.

Меня пробила дрожь. Почему-то часовые без оружия заставляли меня нервничать больше всего.

Из приземлившихся вертолетов вываливались подростки: они падали на землю, пытались встать, терли глаза и запястья. Остальные выстраивались в шеренги или собирались кучками, время от времени подталкиваемые мужчинами и женщинами, одетыми в точности как Бакенбарды.

Однако картина происходящего меркла перед осознанием того, что с тех пор, как меня схватили в аэропорту, солнце почти не продвинулось по небосклону. Мне казалось, я провела в полете целый день, но, исходя из положения солнца, прошло не более двух часов.

Магия.

Поразмышлять на эту тему мне не удалось. Где-то вдалеке над общей какофонией звуков поднялся рев огромного зверя.

– Что это за место? – тихо спросила я, когда наш вертолет с грохотом приземлился.

– Твое будущее. Или твоя могила, – ответил Бакенбарды, услышавший мои слова. А затем дернул меня вправо. – Выбор за тобой.

– Очевидно, нет, раз вы похитили меня и привезли сюда. – Я оказывала ему небольшое сопротивление, чтобы он был вынужден прикладывать усилия. А что в этом случае он еще мог сделать, снова похитить меня?

– Самый важный урок, который необходимо усвоить таким, как ты, – это научиться адаптироваться. – Он направил меня прочь от вертолета в сторону стола. Вокруг него толпились подростки, которые непонимающе моргали круглыми от изумления глазами.

– Таким, как я?

Он оттолкнул с дороги девочку с прямыми светлыми волосами, а затем схватил за рубашку долговязого парня и, расчищая нам путь, пихнул его в другую сторону. Ребята из моего вертолета только выползали из фюзеляжа и валились на пыльную землю. По всей видимости, Бакенбарды имел на меня зуб, и именно по этой причине я находилась в привилегированном положении. Ай да я!

– Кому-то не помешает поумнеть, а то склеишь ласты раньше, чем успеешь позвать мамочку, – прорычал он.

– Ого, – кивнула я, когда он подтолкнул меня к столу. – Да вы мастер словесности. Практически профессор.

Мужчина полез в огромный карман и извлек из него кепку – мою кепку! Я даже не помнила, как потеряла ее. Он нахлобучил ее мне на голову и потянул козырек вниз. По моему телу пробежал холодок: знает ли он, кто я на самом деле? А как тут не догадаться? Но если да, то почему подыгрывает?

– Билли Джонсон, – рявкнул Бакенбарды, обращаясь к сидящей за столом операционистке – женщине с жестким лицом и такими острыми линиями челюсти, что можно было бы дрова рубить.

Она глянула на меня, потом уставилась в свой компьютер, ее пальцы принялись выбивать по клавишам дробь, удивительно ярко-красные ногти размытым пятном запорхали над клавиатурой. Подростки вокруг нас отпрянули, посматривая на Бакенбарды и быстро отводя глаза. Он явно заставлял людей нервничать.

– Он еще молод для испытаний. У тебя имеются соответствующие разрешения? – поинтересовалась она голосом, лишенным каких-либо интонаций.

Вот именно, Билли еще слишком молод. Ребята, столпившиеся на участке между вертолетами и внушительными стенами, были похожи на недавних выпускников школы. Одного со мной возраста. Столько же лет было Томми, когда он уехал от нас. Я не знала, что там для нас припасли, но это точно было опасно, и у моего младшего брата не было никаких шансов.

– Вопрос улажен, все разрешения получены, – с легкостью соврал Бакенбарды.

– Что вы имеете против моей семьи? – невольно вырвалось у меня.

Женщина вскинула глаза, когда лежащее рядом с компьютером портативное устройство вспыхнуло голубыми лампочками. Затем многозначительно посмотрела на свой компьютер.

– Не я, – ответил Бакенбарды тихим голосом так, чтобы слышала только я. – А вот наш мир? С тобой и твоей семьей совсем другая история.

Обдумать его слова у меня не нашлось времени. Женщина оторвала клочок бумаги, появившийся из устройства, и протянула его нам через стол. Это оказался именной бейджик, на котором значилось имя Билли и слово «Тень» под ним.

Бакенбарды схватил листок, взял меня за запястье, на котором я носила часы, и потянул мою руку к женщине, вынудив меня выбрать одно из двух: либо наклониться к столу, либо лишиться руки. Он отклеил от бейджика заднюю подложку и прилепил его мне на грудь, задержав на миг ладонь, прежде чем убрать ее.

Мое сердце пропустило удар, я замерла, вглядываясь в свое отражение в его очках, сознавая, что прячущиеся за ними глаза рассматривают меня. За эту напряженную секунду в голове промелькнула мысль: почувствовал ли он мою приплюснутую грудь? По мальчишеским меркам я была худощавой, мое тело было сплошные мышцы, а потому небольшая выпуклость никак не могла сойти за грудные мускулы. Спортивный бюстгальтер плотно прилегал к телу, однако грудь есть грудь и на теле мужчины ощущается совсем иначе. Парень с бакенбардами уж наверняка это знал. Помимо ужасного вкуса в вопросах волосяного покрова на лице и жестких линий, отпечатавшихся на лбу из-за вечно хмурого взгляда, он обладал поразительной наблюдательностью. А значит, хорошо разбирался в женской и мужской анатомии.

В моем сознании снова всплыл вопрос: если ему известно, кто я на самом деле, то почему подыгрывает мне?

Меня охватила неуверенность.

Мое замешательство длилось до тех пор, пока на заднем плане не пискнуло устройство. Часы на моем запястье завибрировали. Вдалеке три вертолета, избавившись от человеческого груза, взмыли в воздух.

– Готово, – сказала женщина.

Бакенбарды развернулся, и у меня вырвался вздох облегчения. Если он и знал – а по-другому быть не могло, – то не собирался меня выдавать. Он снова взял мою руку и потащил в сторону вертолета, на котором меня привезли. В кабине было пусто. Вертолет вздрогнул и оторвался от земли.

– Смотри под ноги, – предупредил Бакенбарды, ведя меня мимо ворот, где толпилась группа ребят с именными бейджиками: от волнения или предвкушения они переминались на месте. Некоторые улыбались, что казалось совсем неуместным после такого полета. Что, черт возьми, здесь происходит?

Когда мы приблизились к последним воротам, я увидела, что увивающий стену плющ не такое уж милое, послушное растение, как мне казалось сперва. Его стебли были покрыты шипами длиной в дюйм, а листья имели по всей длине зазубренные края, которыми они предупреждающе скребли по бетонной стене. Звук, напоминающий скрежет ногтей по грифельной доске, заставил меня стиснуть зубы.

Мужчина с бакенбардами наконец остановился, но не ушел.

– Твоя сила всегда заключалась в умении адаптироваться. Сейчас то же самое. Приспасабливайся и следуй внутреннему голосу. Не сомневайся в своей интуиции и не игнорируй свою сущность. Делай все возможное, чтобы остаться в живых. Всегда. Это твой единственный шанс.

Я молча уставилась на Бакенбарды, когда он выпустил мою руку. Подростки поспешили отойти от нас в сторону, глядя на мужчину круглыми от испуга глазами, точно овцы, обнаружившие в своем стаде волка. Его совет прозвучал так, словно он знал меня. Как будто он был тренером, которому необходимо напомнить своему звездному игроку о ее подготовке к важному матчу, которую она прошла.

Именно «ее», потому что он точно знал – в этом я теперь была уверена. Он знал, но все равно позволил мне остаться. Почему?

Его слова запали мне глубоко в душу. Я ощущала их правоту. Их мудрость. Что-то внутри меня откликалось на его призыв.

– Будь сильным, – сказал он, прежде чем перевести взгляд на высокие железные ворота, возвышающиеся над нами. – И оставайся на месте. Для тебя это самый верный способ справиться со всем, пока голова будет идти кругом.

Затем он кивнул, как если бы я согласилась, и зашагал прочь. Расправив плечи, он прошел с высоко поднятой головой сквозь толпу взволнованных подростков.

– Что это сейчас было? – пробормотала я себе под нос.

Я не заметила, как ко мне подошла стройная девушка с большими карими глазами и густыми черными ресницами. Она взглядом проводила мужчину с бакенбардами.

По удивительно низкому голосу, напоминающему мне Уолтера Кронкайта и его вечерние выпуски новостей, я узнала в ней Уолли.

– Жизнь вечна, когда ты знаешь нужных людей, – произнесла она.

Тут мое внимание привлекло движение на верху стены, а меня обступили другие ребята. Наверху вдоль самого края рыскал волк, глядя вниз на собравшихся у ворот подростков. Он крутился у ног неподвижно застывшей женщины, одетой во все черное. На поясе у нее болтался огромный нож, из-за спины торчали ножны – оружие располагалось так, чтобы его легко можно было достать. На присутствие женщины волк никак не реагировал. Да и она, казалось, не замечала его движений.

– Что происходит? – выдохнула я, сердце учащенно забилось. Обычно волки не игнорируют людей.

– Привет. – Стройная девушка, встав передо мной, выставила вперед руку. Макушкой она едва доходила мне до подбородка. – Меня зовут Дрексия, – пропищала она. Сейчас ее голос разительно отличался от того баса, которым она сообщала мне странную ничего не значащую статистику. – Меня назвали в честь моей любимой бабули, упокой Господь ее душу. Но друзья зовут Уолли.

Я не смогла сдержать улыбку.

– Вообще-то это я назвал тебя Уолли. В вертолете.

– Именно, – подтвердила она.

Ладно. Видимо, это означало, что теперь мы с ней друзья.

Я выгнула брови, не зная, что ответить. Сказать, что она была еще той чудачкой, – ничего не сказать.

В воздух поднялись последние вертолеты, открыв вид на заваленную густой листвой землю и пологие холмы. Вертолеты использовались неспроста, я это понимала. На многие мили вокруг не наблюдалось цивилизации. Мы находились во власти того, кто заправлял этим шоу.

– Как тебя зовут? – спросила Уолли, протягивая мне руку.

– Уайлд. – Я поморщилась и, быстро исправив свою оплошность, понизила голос. – На самом деле Билли.

– Уайлд. Так мне даже больше нравится. Привет, Уайлд. – Руку она не убрала.

– Привет. – Я сжала ее ладонь уверенной хваткой. Мне даже не пришлось изображать крепкое рукопожатие. Когда ты управляешь фермой, то очень часто имеешь дело с мужчинами, а рукопожатие многое говорит о человеке. Я быстро научилась твердому рукопожатию. Вялое в Техасе не приветствовалось.

В ту же секунду землю сотряс глубокий рык, настолько мощный, несмотря на большое расстояние, что у меня клацнули зубы. Я уже слышала такой раньше. Волк проследовал по стене в обратном направлении – сама я не видела, но ощутила, будто зверь прожег меня взглядом.

– Тираннозавр рекс, которого часто еще называют Ти-рексом, жил приблизительно шестьдесят восемь – шестьдесят шесть миллионов лет назад на западной территории современной Северной Америки, – проговорила Уолли, встав рядом со мной.

С другой стороны от меня возник рыжеволосый парнишка, которого я тут же мысленно окрестила Веснушкой.

– С чего это Песочный человек привел тебя сюда? – поинтересовался Веснушка у меня, пока Уолли разглагольствовала о Ти-рексах и особенностях их питания.

– Песочный человек? – переспросила я, наблюдая, как волк в очередной раз прошел мимо нас. – Как это… почему… я что, брежу?

– До настоящего времени еще ни один человек в этом веке не умер от растерзания, так как этот способ смерти имеет прямое отношение к Ти-рексу, – произнесла Уолли, прежде чем болтовня вокруг нас возобновилась.

– Да, Песочный человек, – подтвердил Веснушка, не волнуясь, что в эту минуту кто-то еще со мной говорил. Чудо, что я вообще смогла сосредоточиться на чем-то еще, помимо крупного хищника, разгуливающего по стенам смертельного сооружения. – Среди таких, как он, за всю карьеру у него больше всего убийств. Ходят слухи, что он стал миллионером благодаря выполненным дорогостоящим контрактам, но сейчас почти ни на что не соглашается, потому что они ему наскучили. Ему хочется принять более серьезный вызов. Вот почему он пришел преподавать в Дом Теней. А еще ходят слухи, будто он собирает собственную армию. И сейчас идет первый набор. Он тебе что-нибудь говорил?

– На сегодняшний день, – продолжала Уолли, теребя пуговицу на свитере и глядя на вершину стены, – Песочный человек отправил в могилу более тысячи человек – это только те, о ком нам известно. В Доме Теней он имеет репутацию самого кровожадного, чем наводит ужас на учеников и вызывает серьезные споры между преподавателями и директором школы.

– Да, так и есть, – подтвердил Веснушка. – Ты его знаешь?

– Он угрожал расправой моей семье, если я не появлюсь. – Я скользнула взглядом по стене, а потом привстала на цыпочки. Мой рост в шесть футов, может, и не считался рекордным, даже для девушки, но его вполне хватало, чтобы видеть поверх толпы.

Перед каждыми воротами теснились группы подростков. Некоторые стояли ближе к стене, но большинство сгрудились в стороне. По тому, как они толклись на месте, переминались с ноги на ногу, было ясно: они не испытывали радостного волнения относительно того, что скрывалось за этими стенами. А это, в свою очередь, говорило о неизвестности. О возможных неприятных сюрпризах.

– А-а. – Веснушка кивнул, будто мой ответ все объяснял. – Ты, должно быть, из списка «трудных», не повезло тебе с ним. Многие сомневались, что он справится со своей ролью вербовщика для Дома Теней, потому что ему не хватает навыков манипулирования. Но, очевидно, он отыскал другой, более привычный ему способ.

Я с хмурым видом уставилась на Веснушку: общий смысл его слов был ясен, но в то же время сбивали с толку непонятные термины.

– А? – вот и все, что я сумела выдавить из себя.

– Да, он наверняка доставил тебя сюда специально, чтобы доказать свою правоту. И это отстой, чувак. – Веснушка покачал головой и чуть сдвинулся в сторону. В это время вдоль края стены грациозно вышагивала красивая женщина с палочкой в руке, на ее губах играла безмятежная улыбка. – Здесь и без того страшно. Не хватало вдобавок ко всему получать от него угрозы.

– Дом Чудес, – вмешалась Уолли и, понизив голос, добавила: – Остерегайся всего, что обольщает и восхищает, ибо под магической мантией скрывается клинок.

– Что это за место? – спросила я, когда красавица проследовала мимо женщины в черном. Та стояла неподвижно, так что я почти забыла о ее существовании. Почти.

Уолли перевела на меня взгляд.

– Разве родители ничего тебе не рассказывали? А я-то все гадала, пока мы находились в вертолете – в этом металлическом чудовище, не приспособленном для полетов.

Я помотала головой.

– Нет. Наверное, забыли включить это в свой список сказок на ночь.

– Они ничего тебе не рассказали? – Веснушка тоже обернулся ко мне и смерил взглядом. – Но почему? – Потом сочувственно понурил голову. – Тоже считали обманом? По словам моего отца, я должен был пройти через это в таком же неведении, как и он сам когда-то. Только так я стану мужчиной. Но мама все равно рассказала обо всем, с чем я могу здесь столкнуться. Так что не волнуйся, приятель, я тебе помогу.

– Внимание, – произнесла прошедшая мимо нас красотка. И хотя мне почти не было ее видно, голос женщины звучал совершенно отчетливо. – Прошу минуту вашего внимания.

Доносящиеся под стеной шум и гам стихли. Несколько пальцев указало в ее сторону.

Женщина продолжила идти по стене, пока не остановилась там, где, по всей видимости, располагался ее центр – над средними железными воротами.

– Добро пожаловать на ежегодные Отборочные испытания. – Она воздела руки к небу, и со всех сторон поднялись радостные возгласы. – Именно здесь мы проверим вашу отвагу. Вашу силу. Вашу скорость. Ваши знания и умения. И здесь вы узнаете, обладаете ли всем необходимым, чтобы быть принятыми в Академию теневых заклинаний, или же обречены на жизнь… посредственности.

Пока она говорила, гул голосов нарастал. Ноги с шарканьем передвигались по земле. Тела прижимались друг к другу, в воздухе витали беспокойство и волнение.

– Очень надеюсь, что я справлюсь, – тихо проговорил Веснушка. – Отец сказал, что откажется от меня, если я провалюсь. Конечно же, он пошутил, но… – Его голос перешел в приглушенное бормотание. – Я уверен, что он пошутил…

– Восемь из десяти человек проходят первый этап Отборочных испытаний, – сообщила Уолли. Она продолжала теребить верхнюю пуговицу на свитере, не сводя глаз с женщины на стене. – Чаще всего первыми выбывают пустышки и физически неподготовленные, уступая место в борьбе выносливым и магически одаренным претендентам – беспощадная конкуренция, основанная на изменах и предательствах. Академия раздавливает тебя. Сгибает. И в конце концов ломает. Из одиннадцати покинувших испытание только один звонит в колокол и добровольно уходит, стыдливо опустив голову. Остальные покидают поле брани, ощущая себя никчемными и обездоленнымыми, вынужденными вести подобие жизни в соответствии с нормами. Они навсегда остаются в истории как выбывшие неудачники. Посредственности.

– Класс. Да она – настоящая зануда, – проворчал Веснушка. – Кто вообще делает все эти подсчеты?

Уолли, понизив голос, откликнулась:

– Не вы выбираете Академию. Академия выбирает вас.

– Что за фигня? – Рыжеволосый парень наклонился вперед и выглянул из-за моей спины, чтобы лучше ее видеть.

У меня голова уже шла кругом. Магическая академия? Наемные убийцы? Бродящие по крепостным стенам огромные волки? Расскажи мне отец об этом, я бы ни за что не поверила.

Но когда ты сам видишь это перед собой, своими глазами… как можно усомниться?

Я оказалась совсем не готова к такому повороту событий. Черт возьми, я ведь обычный человек. И всегда им была.

В это мгновение мои мысли заглушил мамин голос, возникший из ниоткуда: «Магия вокруг нас, Уайлд. Она повсюду. Во всем. В тебе самой. Люди слетаются к тебе, как мотыльки на пламя. Ты рождена для того, чтобы оседлать ветер, моя дорогая. Так лети вперед. Твое время придет».

В тот день эти слова мало что значили для меня. Я вот-вот должна была схлопотать за то, что уговорила брата и Рори влезть вместе со мной в соседский загон для быков. Я была в полной уверенности, что мы сможем приручить того однорогого приятеля, обладающего к тому же очень скверным характером. А в итоге чуть не угробила нас. Отец был слишком зол, чтобы разбираться со мной, поэтому отправил к маме, которая должна была закончить взбучку вместо него и определить наказание.

Но она решила меня не наказывать. Томми пришел в ярость, даже Рори был разочарован – оба хотели, чтобы мне как следует всыпали за то, что я заставила их рисковать жизнью. А вместо этого никого ни в чем не стали винить, даже их – за соучастие.

И когда мама говорила мне все эти слова о магии, я и представить не могла, даже в самых дерзких мечтах, что речь идет о настоящей магии, как в детских книжках. А теперь я стояла среди толпы подростков, которые, по всей видимости, выросли не только на овсяных хлопьях, но и на подобных историях.

– Попрощайтесь с внешним миром, – тем временем продолжала женщина, ее волосы эффектно развевались за спиной, точно у модели, стоящей напротив фена. И хотя с такого расстояния мне было не видно, я знала, что сейчас на ее губах играет милая улыбка. Фальшивая улыбка, за которой, как сказала Уолли, скрывается сверкающее лезвие. – Мобильные телефоны вам не понадобятся. Здесь нет ни компьютеров, ни социальных сетей, ни спутников навигации. Здесь важны только ваша смелость и отвага. Часы у вас на руках помогут нам отслеживать ваш прогресс в каждом испытании. Если снимете их, ваше время пребывания здесь будет не засчитано. Чтобы заработать все очки, придется пройти до конца. В качестве дополнительной награды собирайте золото. И как всегда, держите друзей близко, а врагов еще ближе. Увидимся на другой стороне.

С этими словами женщина отошла в сторону, выставила вверх свою палочку. Быстрый взмах руки – и все тяжелые металлические ворота в стене, задрожав, стали с глухим стуком отворяться. Они открывались постепенно. Скрип металла сопровождался грохотом, который Уолли приняла за рев Ти-рекса. Подростки позади меня встали плотнее, но никто не спешил идти вперед. Оглядевшись по сторонам, я поняла, что то же самое происходит возле других ворот. Люди собирались в группы, однако никто не осмеливался сдвинуться с места.

В это мгновение мой нос уловил тот же знакомый слабый аромат. Земли, пота и пряной ванили. Запах дома и уюта. Бесшабашной драки и заварушки.

На моих губах медленно расползлась улыбка, и я уцепилась за мамины слова:

«Ты рождена для того, чтобы оседлать ветер, Уайлд».

Глава 9

– Какая у нас будет стратегия? – Я подхватила под руки Уолли и Веснушку и зашагала к воротам, открывающимся перед нами. Будь я проклята, если отправлюсь туда одна. А эти ребята, похоже, знали, чего стоит ожидать. Вместе мы сильнее – это я уяснила еще со времен детства с Томми и Рори.

– Итак. – Веснушка торопливо семенил рядом, пытаясь подстроиться под мой длинный шаг. – Человек на вершине этого сектора, очевидно, принадлежит к Дому Теней, а значит, ему и будет посвящен этот участок. Если твоим вербовщиком выступил Песочный человек, получается, ты в своей стихии.

– По твоим словам, они убивают людей. Думаешь, это и есть мой профиль? – скептически поинтересовалась я.

– Мой профиль – создание передвижных банков памяти, – вставила Уолли.

– Какая гадость! Ты же, надеюсь, не некромантка? – простонал Веснушка, глядя на Уолли. – Именно так они всегда и говорят. Мертвых нельзя использовать для восстановления информации. Это неправильно. Совершенно.

– В воскрешении из мертвых есть свои преимущества, – ответила Уолли, когда ворота перед нами распахнулись шире. Мы были почти внутри, возглавляя группу не особо уверенно шагающих участников испытания.

– Нет, их нет, – возразил Веснушка. В моем сознании сработал сигнал, оповещающий об угрозе, и прокатился вдоль позвоночника. – В том, чтобы вернуться после смерти разложившимся трупом, нет ничего хорошего!

– Стойте, – прервала я их, замедлив шаг, как только мы добрались до открытых створок ворот. Схватив Уолли за локоть, я отступила в сторону. Веснушка юркнул за наши спины.

– Что такое? – прошептала девушка.

Узкая тропинка вилась от ворот и скрывалась в густом лесу красных деревьев. Зеленая трава пробивалась между зарослями хитро переплетенных сорняков и редких кустарников, в которых с легкостью можно было запутаться, если попытаться прорваться сквозь них.

Следующие за нами ребята тоже сбавили шаг, и я сразу поняла: они ждут, кто решится пойти туда первым. А как иначе? Ведь мы входим в логово проклятых хищников, славящихся убийством людей. Даже если это и была какая-то изощренная шутка, которая мне не казалась смешной, к ней точно приложил руку Бакенбарды, а у него явно опасное чувство юмора. В этом месте прятались монстры, и у них имелось преимущество перед нами.

Я сжала запястье Уолли по той же причине, по которой в прежние времена сжимала руку Томми – ради поддержки и призыва двигаться дальше. Внезапно мою грудь сковала боль утраты. Останавливался ли он возле этих ворот, как я сейчас? Ждал ли, когда кто-то сожмет его запястье, как это делала я в потенциально опасных ситуациях?

– Пройдем насквозь или обойдем? – тихо спросила я, медленно двинувшись вперед. Нынешняя обстановка ничем не отличалась от тех случаев, когда мне приходилось красться через дикую чащу по следам зверя, уничтожающего наш скот. Сейчас была важна настороженность. И готовность действовать.

– Судя по маминым рассказам, многие шли в обход, но сама она жалела, что не пошла насквозь, – ответил Веснушка. – Хотя она никогда не общалась ни с кем из этого дома.

– Согласно истории академии, из тех, кто пошел прямо, три процента погибли, – прошептала Уолли. – Шестьдесят пять процентов дошли до конца.

– А сколько погибло из тех, кто решил идти другим путем? – поинтересовался Веснушка.

– Ни одного, – ответила она. В эту минуту от группы подростков отделились несколько крепких на вид парней. Они, минуя тропинку, медленной походкой направились прямо. – Но из них только пятьдесят процентов справились.

– Значит, у нас больше шансов победить, если мы пойдем прямо, хотя при этом мы можем погибнуть? – голос Веснушки сорвался на писк. – Разве это шансы?

– Этот шанс выше, чем выжить, летая на дельтаплане во время урагана, – невозмутимым тоном проговорила Уолли.

– Ну вот почему у тебя настолько хорошо с математикой, но напрочь отсутствуют навыки общения? – взвизгнул он, его голос повысился на несколько октав. Меня вдруг осенило, что это он тогда верещал в вертолете. – Это не нормально.

Мимо нас проскользнула стайка из пяти девиц, все они были в черном, вплоть до накрашенных черным ногтей, и направилась к тропинке. При этом они прижимали руки к груди и хихикали. Девушки походили на раздражающих глупышек. Всем своим видом показывающих: мы со всем справимся, без проблем. Но их плавная походка и серьезный взгляд говорили совсем о другом.

О чем – я разгадала без труда.

Если бы я увидела, как подобная компания пробирается ночью в наш городской парк, сразу бы решила: они явно замышляют что-то недоброе, это уже не первое их родео, и любая попытка последовать за ними, даже из любопытства, приведет к последствиям.

Тут в моей голове что-то щелкнуло. Меня посетило странное осознание.

– Они отсюда, – удивленно проговорила я. – Уолли, из тех шестидесяти пяти процентов, кто прошел до конца, сколько человек осталось в этом доме?

– Хороший вопрос. – Она задумалась. – Полагаю, где-то процентов восемьдесят. Довольно большой процент тех, кто выбрал другой путь, состоят не в этом доме.

– То, что она делает, просто ненормально, – повторил Веснушка. – Это другой язык, на котором говорят только психопаты.

В эту секунду вперед вышел невысокий парень с палочкой, сильно напоминающей ту, что держала в руках та женщина, и зашагал вперед. Сразу видно: тупой, как пробка. Сверкнув улыбкой стоящим позади ребятам – видимо, своей публике, – он шутливо поклонился, после чего ступил на дорожку.

Я знала, о чем думает этот позёр: если группка глупых девчонок способна пройти, то я и подавно.

Я расплылась в улыбке.

Эти девушки завлекали за собой самонадеянных идиотов. Здесь, в этом окружении, они чувствовали себя уверенно, и их целью было навредить тем, кто не понимает, с чем они столкнулись.

– Потрясающе, – проговорила я, мое сердце учащенно забилось, а желудок свело. – Конечно, очень запутанно, но все равно… класс.

Позёр глянул на часы, одарил свой фан-клуб улыбкой и пошел вперед. Тут же небольшая группа подростков двинулась за ним: парни – излучая напускную храбрость, девчонки – щебеча и нервно хихикая.

Крючок, леска и грузило – вот и все, что нужно, чтобы поймать безмозглую рыбку.

– Идемте. – Схватив за руки своих спутников, я поспешила следом за Свитой Позёра.

– Только что нам сообщили массу статистики, разве этот путь для нас не смертелен? – поинтересовался Веснушка, семеня за мной, его круглое лицо уже покрылось потом.

– Для нас – да, – сказала Уолли, которую даже не требовалось тащить – она шла добровольно. – А вот для него, – она кивнула на меня, – узнаем.

Выпустив их руки, я сказала:

– Да, этот путь смертелен для нас всех, – и вынудила себя замедлить шаг, когда мы приблизились к тропинке. Мне требовалось обдумать дальнейшие действия.

Логика подсказывала идти в обход. Черт, даже статистика говорила об этом. Ни один человек, отправившийся другим путем, не погиб. Бакенбарды, по всей видимости, считал, что я добьюсь успеха в Доме Теней, и кто-то еще, очевидно, полагал, что мне – точнее, Билли – здесь самое место, только я этого не знала. Не знала ничего. Нам следовало выбрать более легкий путь, как сделали те, кто не принадлежал к этому дому.

Вот только…

Что-то в поведении девушек манило меня. Тянуло вслед за ними. И это было не просто нерациональное желание следовать за ними или предчувствие, что их действия объясняются опасностью этого места. Они намеренно уводили остальных по этому пути. Закидывали приманку в игре на выживание. А значит, понимали, что делают. Имело смысл клюнуть на нее и сесть им на хвост – до тех пор, пока нас разделяет Свита.

«Не игнорируй свою сущность. Делай все возможное, чтобы остаться в живых. Всегда».

– Ну ладно, Бакенбарды, – пробормотала я себе под нос, остановившись перед тропинкой. – Ты победил.

Поставила одну ногу в центр дорожки, следом – вторую. Часы у меня на руке завибрировали, и на экране высветилась надпись: «Ты сделал свой выбор. Удачи».

Внезапно что-то ударило меня в спину, толкнув вперед. Я быстро оглянулась – ничего.

Удивленно развернулась и выставила руку. Моя ладонь уперлась в нечто твердое, отделившее меня от дорожки, точнее, от того пути, который я не выбрала. Оно походило на плексиглас, только это было не стекло, и его нельзя было увидеть.

Уолли и Веснушка, стоя бок о бок, глядели на меня с другой стороны невидимой преграды, а в это время в воздухе разносилось громкое эхо разговоров и смеха Свиты, как если бы мы оказались заперты в одной неосязаемой капсуле.

У меня сдавило грудь, я не могла сделать вдох.

Магия. Настоящая, истинная магия поймала меня в ловушку на этой дороге. Маленькая упрямая частичка моей души, которая до сих пор не могла поверить, была не в силах больше отрицать происходящее.

– Как тебя зовут? – крикнула я Веснушке, не понимая, почему мне вдруг понадобилось это знать сейчас. Возможно, на тот случай, если мы все умрем.

Он нахмурил лоб и немного подался вперед. Его губы беззвучно произнесли: «Что?»

– Как тебя зовут? – повторила я. Мне нужно было развернуться и быстро догнать Свиту, но я чувствовала, что должна срочно узнать его имя.

Веснушка нахмурился еще сильнее, легонько покачал головой и шагнул вперед.

– Что? – снова спросил он, поставив вторую ногу на дорожку. Его голос зазвучал громче и отчетливее.

Я шумно втянула воздух. Терзаясь чувством вины, опустила глаза на его ноги – обе стопы уверенно стояли на тропинке. Часы на его запястье завибрировали. Как только он прочитал послание, наши взгляды встретились.

Я только что случайно заманила его на этот путь. Та группа девчонок преподала мне урок, и я незамедлительно, сама того не осознавая, применила его на практике.

– Как тебя зовут? – уже тихо спросила я, в моих словах слышалось раскаяние. Я мысленно проклинала Песочного человека за то, что он втянул меня во все это. Ругала родителей, что те никогда не рассказывали, куда однажды я могу попасть.

– О, Пит. Только не зови меня Питером. Братья вечно дразнили меня. Просто Питер – это мужское имя, а не член[5]. – Он закатил глаза. – Ладно, забей. – И выставил кулак.

Я привыкла к рукопожатиям. В моей прежней фермерской жизни не существовало обычая биться кулаками. Мне от этого почему-то становилось не по себе.

– А я… Билли, – вовремя спохватилась я. – Прости, Пит, если ты не хотел идти этим путем. – Я чувствовала, что обязана внести ясность. А потом вспомнила: парни обычно не извиняются – они склонны сваливать вину на других. Поэтому быстро добавила: – Но все-таки шагнул на него, так что… сам виноват.

Тут к нам присоединилась Уолли, отпихнув Пита с дороги.

– Ребята, я вас не слышала. Я что-то пропустила?

– Это Пит. – Я указала на Веснушку большим пальцем.

– Привет, Питер, – деловым тоном поздоровалась Уолли и протянула ему руку для пожатия – в точности, как со мной.

Пит сердито зыркнул на нее и отошел ко мне.

– Конечно, я собирался идти этим путем. Тебя ведь привел сюда сам Песочный человек. А он проявляет внимание только к лучшим. Так что лучший шанс для меня справиться с испытанием – держаться тебя, приятель.

В ответ я язвительно рассмеялась. Им неоткуда было знать, что Бакенбарды пытался затащить сюда моего брата, а в результате получил меня. Я не понимала, какую игру вел этот мужчина: он не отрицал того, что моя семья выступала мишенью, но совершенно не возражал, что вместо Билли отправилась я. Одно радовало: я знала то, чего не знал Томми.

Я знала, как сражаться не по правилам.

Глава 10

Свита шла впереди, плутая между высокими деревьями. По пути они трогали то один, то другой ствол. Я подавила в себе желание последовать их примеру. Что бы это ни было за место, я не доверяла ему, а значит, никаких лишних, без надобности, прикосновений. Две плетущиеся позади девчонки жались друг к другу и в страхе оглядывались по сторонам. Вот уж кто точно в этом испытании оказался не в своей стихии, судя по мелированным волосам и дизайнерским вещам. Зато нам это было только на руку. Те чудовища, что могли таиться здесь, в первую очередь выберут самую слабую жертву. А это, безусловно, они.

– Будем использовать их в качестве «доноров», – проговорила я тихим голосом, чтобы меня могли слышать только Уолли и Пит.

– В смысле? – Пит, нахмурив брови, непонимающе уставился на меня.

– Донор, – повторила я, удивленная, что он не знает о таком понятии. – Машина, едущая впереди тебя на высокой скорости. Ты пристраиваешься за ней следом, и в случае, если полицейский с радаром засекает превышение, первым останавливает и штрафует «донора». Об этом знает любой парень. Это же основы вождения.

Веснушка залился стыдливым румянцем, и мне стало его немного жаль.

– У меня еще нет прав, – промямлил он. – Но я много играл в «Гран Туризмо»[6].

Речь, должно быть, шла о видеоигре – то, во что я никогда в жизни не играла. В детстве я считала везением, если у меня хотя бы дважды в неделю появлялась возможность выбрать передачу по телевизору.

Я поняла, что нам пора двигаться дальше, и подняла обе руки.

– Давайте подойдем к ним ближе. Нужно следовать за ними так, чтобы видеть все происходящее, но при этом не влезать самим. Все ясно?

Я двинулась вперед, мои спутники – следом. Уолли сложила ладони перед собой.

– Две мили заброшенных земель – стандартная протяженность каждого испытания, – сообщила она. – Хотя те, кто пробегает их, часто утверждают, будто они намного длиннее.

– Я и одну-то милю не могу пробежать, не то что две! – Лицо Пита пошло ярко-розовыми пятнами, как будто он уже бежал.

Я покосилась на него.

– Если мы сделаем все правильно, нам не придется бежать.

Не успели мы сделать несколько шагов, как окружающий свет померк и опустились странные сумерки. Между стволами деревьев сгустились тени, скрывая дорогу впереди.

А потом картина начала преображаться.

– Обалдеть, – прошептал Пит.

В эту минуту мне на ум пришло совсем другое слово.

Деревья дрогнули и завертелись, отчего у меня закружилась голова. Затем они стали стремительно расти, их ветви поползли в стороны и вверх, цвета и внешний облик изменились, и вот мы уже оказались окружены высокими зданиями. Земля под нашими ногами мгновенно затвердела и превратилась в бетон. Где-то вдалеке ночной воздух прорезали звуки машин, сменив пение птиц и мягкий шелест листьев.

– Мы в городе, – произнес Пит.

– Какая проницательность, – пробормотала я.

Прямо перед нами между рядами зданий тянулся узкий переулок. В самом его конце я заметила мерцающую табличку, которая висела достаточно высоко. «Выход».

– Началось, – сказала я. Во мне постепенно нарастало предвкушение первого испытания, пока мое тело не натянулось, как гитарная струна.

Уолли пристроилась сбоку и попыталась просунуть руку под мой локоть. Я отмахнулась от нее.

Хотела, чтобы руки у меня были свободны.

– Впереди тех идиотов не видно? – поинтересовалась я.

– Нет, – ответили напарники в один голос.

Отлично, одной проблемой меньше.

– Что ж, прости, Пит, я соврал, – проговорила я и сорвалась с места, нырнув в переулок.

Пит застонал.

– Так и знал, что не нужно злоупотреблять «Сникерсами». И надо было ходить в спортзал.

– Каждый год от употребления шоколадных батончиков с арахисом умирает от тридцати пяти до пятидесяти шести человек, не подозревающих о наличии у них аллергии на арахис. Еще больше людей умирает от остановки сердца во время занятий спортом. Люди в возрасте пятидесяти лет регулярно падают замертво во время бега. Ты должен радоваться, что тебе удалось дважды избежать смерти.

– Не считая того, что сейчас я бегу, – прохрипел он.

– Ага. Твои шансы дойти до конца испытаний тают на глазах, – торжественно заключила Уолли. – Желаю удачи.

У меня непроизвольно дернулись уголки губ. Кажется, Уолли даже не подозревала, насколько она смешная, что делало ее еще более забавной.

Проскочить переулок оказалось легко, никаких видимых препятствий нам не встретилось, все шло ровно и гладко – и это заставляло меня нервничать. Внезапно впереди послышался крик, затем еще, перерастая в ор. Нормальный человек остановился бы, возможно, даже развернулся и убежал прочь.

Но я лишь ускорилась, поддавшись инстинктам, которые руководили мной всю жизнь. Если кто-то кричит, нужно бежать на помощь.

Пит и Уолли принялись шипеть, чтобы я сбавила темп, не торопилась и не вмешивалась, но я продолжала бежать, пока переулок не закончился Т-образным перекрестком. Тут я остановилась, прислушалась и попыталась определить, с какой стороны доносится шум.

Поскуливание, чуть громче шепота, повело меня налево. Я пригнулась к земле, прижалась боком к стене, а на другом бедре нащупала ножны. Вынула из них самодельный клинок.

На всякий случай.

Крошечная часть моего сознания пыталась указать мне на безумие происходящего, которое совершенно не вязалось ни с одним из тех сценариев, что я пережила за восемнадцать лет своей жизни. Внутренний голос пытался предупредить меня об опасности, но я прекрасно научилась затыкать его.

На другой стороне переулка, над дверным проемом, зажегся свет. У входа в здание лежала скорчившаяся фигура, на волосах отчетливо выделялась кровь. Я видела этого парня поначалу со Свитой. Из всей компании он был самым низким. Светлые, практически до белизны, волосы, худощавое телосложение и рост около пяти футов. Сэм явно весила больше, а она была кожа да кости.

Послышалось шарканье ботинок по асфальту.

– Не бросайте меня, – прохныкала скрюченная фигура, сжавшись еще плотнее в клубок.

– Прикончите гоблина, он нам не нужен, – прокричал кто-то за чертой света. Надменный, интеллигентный и жестокий, этот голос был типичным образцом того, как хорошее воспитание могло закончиться полнейшим провалом. Я поджала губы. Мой мозг попытался осмыслить фразу про гоблина. Нет, сейчас некогда было об этом думать.

За приказом последовал взрыв смеха, а после топот убегающих ног. Из тени выступили четыре массивные фигуры и окружили парня, лежащего на земле. Ими оказались не восемнадцатилетние подростки – лабиринт явил свое первое испытание.

Запах Пита я уловила раньше, чем сам он появился рядом со мной – слабый мускусный аромат. Я сморщила нос. Из его рта вырвался тяжелый вздох.

– Гоблин, – прошептал он. – Эти отморозки разделаются с ним. А мы можем тихонько проскользнуть мимо. С помощью него отвлечем их внимание, как это сделали остальные.

Уолли, появившаяся через секунду после Пита, кивнула.

– Такой план даст нам отличную возможность выжить и увеличит наши шансы на семьдесят пять процентов.

Разумеется, так и будет, если ради спасения своей жизни мы пожертвуем чужой.

Но для меня такой подход был неприемлем. Я не собиралась оставлять паренька этим отморозкам. Будь он хоть сто раз гоблином, он не заслуживал такой участи.

– Вы двое идите вперед, а я следом за вами, буду прикрывать сзади. – Им необязательно было знать, что я задумала.

Уолли первой двинулась вперед, прижимаясь к стене дома. Как только она достигла края светового круга, образованного единственной мерцающей лампочкой, у нее от страха округлились глаза. Она оказалась на виду у шайки отморозков, однако взгляды тех были прикованы к маленькому пареньку, который всем телом вжимался в стену, будто надеялся раствориться в ней.

Скорее всего, мальчишка полагал, что будет надежнее отправиться следом за большой группой парней. Но те заманивали свою жертву вовсе не так, как та стайка девчонок. Они взяли его с собой, пообещав безопасность, благодаря своей численности.

Во мне вспыхнула злость. Одно дело завлекать глупых дурачков, и совсем другое – давать ложное обещание тому, кто тебе доверился.

Я знаком велела Веснушке идти, и тот с удивительной проворностью двинулся следом за Уолли.

Послышались глухие удары ботинок, обрушившихся на тело. Я не могла ждать, пока Пит прошмыгнет мимо парней.

Извини, приятель.

И вышла на свет.

– Вы, наверное, очень крутые, раз избиваете парнишку, да? Но четверо на одного? Вы серьезно?

Пит взвизгнул, выдав свое присутствие, когда четверо громил одновременно медленно развернулись.

Хотелось бы мне сказать, что в это мгновение я не испугалась, не отступила назад, что перед моим мысленным взором не пронеслась вся жизнь, но это было бы неправдой. Эти отморозки… у них не было лиц. Я имею в виду, вообще. Ни глаз. Ни губ. Ничего, только бледный кусок плоти со странными клоками свисающих волос. Эти создания не были людьми, даже близко на них не походили.

По моей спине пробежал холодок ужаса, а язык начал нести всякую чушь.

– У вас случайно нет фломастера? Я могла бы нарисовать вам брови. Такие широкие, кустистые. – Я улыбнулась, превозмогая страх, во мне просыпалась и рвалась наружу моя бесшабашность.

Да, это было опрометчиво.

Ближайшая ко мне тварь подняла руку с коротким ножом. Я сделала то же самое.

– Из вас получились бы отличные мимы. Просто великолепные. Могли бы заработать кучу денег на гастролях. Постепенно поднялись бы.

– Я сейчас описаюсь, – взвизгнул Пит.

Вооруженная ножом безлицая тварь кинулась на меня, целясь лезвием прямо в живот. Я вильнула в сторону и, взмахнув оружием, рассекла ей руку. Когда нож вонзился в кость, я поморщилась. После такого удара должна была хлынуть кровь. Целый фонтан. Должно было произойти хоть что-то.

Я выдернула нож, но тварь не остановилась даже на долю секунды, а на ее руке не выступила ни одна красная капелька.

Второе громадное существо устремилось к Питу. Я быстро отрезала ему путь, пырнув ножом туда, где по идее должны были располагаться почки. Оно развернулось ко мне лицом, я упала на колено и откатилась в сторону.

Тогда Пит – скажем спасибо его глупости – ринулся в бой. Благодаря тому, что твари находились к нему спиной, они не видели его приближения.

– Билли, я поймал одного! – закричал он, взобравшись на спину ближайшего к нему монстра. У меня отвисла челюсть.

Как, черт возьми, ему это удалось? Словно у этой штуковины сзади имелись поручни. Если я собиралась в этой битве победить, мне нужно было понять, с чем я имею дело.

– Уолли, что это вообще такое? – выкрикнула я. Подобралась ближе к одному из созданий и со всей силы впечатала ботинок в его колено. Хруст получился громкий. Будь это человек, его такой удар точно вывел бы из строя: переломал кости и выбил коленную чашечку. Но не в этом случае. Чудовище едва покачнулось.

– Големы, – ответила Уолли. – Человекоподобные существа, полностью созданные из неживой материи. Их создатель управляет ими с безопасного расстояния. От руки голема погибло меньше одной тысячной процента человек. Правда, все эти смерти произошли во время Отборочных испытаний.

Ну, разумеется.

Помолчав, Уолли добавила:

– Если тебе это поможет, они являются персонажами еврейской мифологии.

– Не поможет! – откликнулась я и пригнулась, когда у меня над головой просвистел нож. – Если только один из вас еврей и знает, что нужно делать.

Ответом мне было молчание – все ясно.

– Я его поймал! – снова взвизгнул Пит. Он сидел на големе, обвив его шею руками и широко расставив ноги.

Это было то еще зрелище. Ни одно техасское родео не могло с таким сравниться.

– Отменная информация, Уолли, но как мы их остановим? – Я увернулась от огромной ноги, целящейся в мою голову. До чего же эти здоровяки гибкие. Нога пролетела всего в нескольких сантиметрах от моего лица, я только ощутила ветерок, скользнувший по щеке.

– Их не нужно убивать, – подал голос с земли парнишка-гоблин. – Просто оставляешь им кого-нибудь на растерзание, а сам бежишь дальше. Именно так все и происходит.

– Только не сегодня, – ответила я и нырнула между двумя големами. Те развернулись следом за мной, их ноги и руки задвигались в разных направлениях. Подберись я к ним ближе, может, удалось бы сделать так, чтобы они налетели друг на друга. – Пит, приготовься бежать.

Я встала между двумя големами и уперла руки в бока.

– Ну ладно, уродцы, посмотрим, на что вы способны.

Здоровяки одновременно развернулись на мой голос – один вправо, другой влево. Я успела припасть к земле раньше, чем произошло столкновение. Они врезались друг в друга с громким треском, словно Шалтай-Болтай разбился вдребезги. Я в это время подползла к парнишке, все еще прижимающемуся к стене. Оглянулась через плечо. Теперь два голема лежали на земле, загораживая путь двум другим. Прекрасно.

Питу удалось сбежать – его нигде не было видно. На какое-то время мы спасены, но долго это не продлится.

– Надо делать ноги.

Парнишка поднял на меня глаза – круглые, непропорционально большие по сравнению с остальным его лицом.

– Почему ты это делаешь? На Отборочных испытаниях никто никому не помогает.

Я не собиралась ему говорить, как сильно он напомнил мне Билли. Если бы мой младший братец отправился вместо меня, то наверняка совершил бы ту же ошибку, что и этот парень – увязался бы за большими парнями в надежде, что с ними ему будет безопаснее.

Билли никто бы не спас, зато я могу спасти этого мальчишку.

– Сейчас не время. – Я схватила его за руку и закинула себе на спину. Сколько раз подобное я проделывала с Сэм? Сотню. А он весил даже меньше, чем она.

Увернувшись от шатающихся големов, которые пытались встать на ноги, я врезала по коленям тем, что еще стояли, в попытке замедлить их. Выглядели они странно, двигаясь молча и неторопливо. Испытание оказалось не слишком трудным, если признаться.

– Бегите! – крикнула я Питу с Уолли и сорвалась с места. Спасенный мальчишка цеплялся за мою спину, будто мартышка-переросток.

– Они выследят нас, – возразил Пит. – Големы так просто не бросают свою жертву.

– Сомневаюсь. – Я оглянулась назад. – Если это испытание, то впереди нас ждет нечто другое. Големы, – надо же, никогда не думала, что когда-нибудь произнесу это слово со всей серьезностью, – далеко за нами не пойдут. Кто же тогда останется для следующих за нами детишек? Нам просто надо как можно быстрее добраться до следующего препятствия.

– Не очень-то хорошая идея, – заметил парнишка у меня за спиной. – В Отборочных испытаниях быстрота – верная смерть.

– Вообще-то неторопливость нам тоже ничего хорошего не дала, – парировала я.

– Согласен, – ответил он. – Кстати, меня зовут Грегори.

– Гоблин Грегори? – хихикнул Пит. – Твои родители считали, что однажды ты очутишься в книге комиксов?

Руки Грегори плотнее обвились вокруг моей шеи, пока я неслась, опасно сокращая расстояние между нами и теми девчонками. Ну уж нет, с меня хватит.

– Все, приехали, поездка окончена. – Я остановилась и грубо сбросила мальчишку на землю.

Тот с воплем ударился о мостовую, перекатился и вскочил на ноги.

– Тупой осел, – огрызнулся он, отряхивая одежду, которая выглядела намного приличнее всего того, что имелось у меня в гардеробе. Неужели у гоблинов водились деньги? Или было чувство стиля? По всей видимости, да.

– Ага, только этот осел только что спас твою задницу, гоблин Грегори. – Я поправила бейсболку, натянув козырек пониже, чтобы она сидела плотно. Все это притворство, попытки выглядеть и говорить как парень требовали от меня огромных усилий. Да к тому же я все время забывала, что нужно играть, и это только усугубляло ситуацию.

– Э-э, Билли? – окликнул меня Пит.

– Зови меня Уайлд, – машинально ответила я.

– Похоже, у нас новая проблема.

Кто бы сомневался. Я медленно развернулась и шумно выдохнула при виде открывшейся перед моими глазами картины.

– Ёкарный бабай, и правда.

Глава 11

Воздух огласили крики, донесшиеся с той стороны, откуда мы только что пришли, их сопровождали глухие удары. Как я и предсказывала, големы забыли про нас.

А сейчас перед нами в этом убийственном городе-ловушке простиралось новое препятствие. Мой взгляд упирался в нечто вроде расчленяющей стены смерти.

И это было не образным выражением. Всю ширину улицы, от одного здания до другого, занимала яма как минимум в десять футов глубиной. Ширина канавы, если можно так ее назвать, составляла шесть футов, и заканчивалась она металлической стеной, которая тянулась вверх и скрывалась за пеленой тумана. Эта конструкция напоминала мне огромный забор из проволочной сетки с торчащими в хаотичном беспорядке лезвиями, вынуждающими человека, взбирающегося по нему, двигаться по заданному пути. Я моргнула, и в это время лезвия, находящиеся ближе к земле, убрались, а другие выскочили где-то выше по стене. Нас обрызгало мелкой дождевой пылью. Значит, это не туман. А облака. Забраться по мокрой поверхности металла, скользкой и холодной, было крайне трудной задачей. Я согнула руки, оценивая, какой путь лучше выбрать, и замеряя время появления лезвий.

– Ничего, я видел и хуже, – сказала я.

Воздух прорезал электрический гул, и волоски у меня на руках встали дыбом. Некоторые части стены, шипя под каплями дождя, вспыхнули голубым цветом.

– Да неужели? – проговорил Грегори у меня за спиной, потирая руки. – Видел хуже, значит?

Я уже собиралась ему ответить, когда меня прервал вопль боли, раздавшийся где-то над нами. Очень высоко над нами.

Пит сглотнул так громко, что его услышали все.

– От падения в общей сложности умерло более шестисот пятидесяти тысяч человек – это пятьсот двадцать смертей в год. Во всем мире, – тихо пояснила Уолли, в ее голосе отчетливо слышался страх.

– Я видел хуже. Мы справимся, – повторила я, больше уверяя себя, чем остальных. – Если эти девицы в черном сумели пройти, то и мы сможем.

– Эти девицы в черном, – сказал Грегори, – принадлежат к числу самых влиятельных династий наемных убийц во всем мире.

– Тогда нам нужно выяснить, как они это сделали. – Я осторожно приблизилась к канаве. У самого ее края были заметны свежие следы скольжения, оставленные Позёром и его Свитой, – чтобы перепрыгнуть шестифутовую яму, им приходилось сильно отталкиваться от земли. Нахмурив лоб, я посмотрела на дно канавы. Затем присела на корточки, положила руки на выступающий край, нащупывая следы, а внизу увидела еще один, который можно было сразу и не заметить, если, скажем, убегаешь от големов.

Это испытание напоминало мне прохождение дома с привидениями, самого жестокого из всех возможных. Но ко всему прочему здесь крылась загадка – со своими смертельными ставками.

Только я не собиралась говорить остальным, что мне нравилось такое положение дел.

Я ощутила на запястье вибрацию и взглянула на часы. На экране высветилось сообщение:«Пропуск задания плохо скажется на твоем здоровье».

– Вы тоже сейчас получили сообщения? – Я посмотрела на своих спутников, и те дружно кивнули в ответ.

Значит, нам нужно было идти вперед.

Грегори перепрыгнул через яму, с легкостью преодолев расстояние, и начал взбираться по стене.

– Нам нужно двигаться вперед! – сказал он, озвучив мои мысли.

Однако нам все-таки требовалось двигаться не вперед – во всяком случае, не туда, куда направлялся Грегори. Особенно принимая во внимание следы под моими ладонями.

– Только не этим путем.

Пит, стоящий рядом со мной, практически приплясывал на месте, отбивая ногой ритм.

– Ты до сих пор хочешь писать? – спросила я.

– Ага. Так всегда бывает, когда я нервничаю. – С этими словами он расстегнул ширинку, вынул своего друга и принялся мочиться прямо у меня на глазах. Как если бы я была парнем. Кем я, вроде как, и являлась. Уолли с визгом развернулась к нему спиной.

– Да не в яму же, идиот! – Я с силой пихнула его в бок, вынуждая направить струю в сторону от канавы.

– Почему нет? – Пит оглянулся на меня через плечо.

Я присела на край канавы, стараясь избегать летящих брызг.

– Потому что нам придется спуститься туда.

Кивнув, Уолли отошла подальше от Пита.

– Вот и хорошо. Не думаю, чтобы кто-то погибал в канаве. По крайней мере, я ничего такого не знаю.

Я уже собралась напомнить ей про Первую и Вторую мировые войны, но решила воздержаться.

Мои ноги коснулись мягкой почвы, ботинки под тяжестью веса тут же увязли в земле. Грязь, причем жидкая. Наверняка это была просто грязь, поскольку поблизости коров не наблюдалось. Уолли соскользнула по склону ямы и приземлилась на дно с чавкающим звуком. Следом за ней спустился Пит и даже, что удивительно, Грегори.

– Передумал?

– Ненавижу лазить. – Мальчишка старался не встречаться со мной взглядом, что меня вполне устраивало. Не будем лишать его гордости.

Пит схватил меня за руку.

– Я чувствую аромат сахарной ваты. У одной из девчонок были такие духи. Значит, они точно пошли этим путем. Но откуда ты узнал?

Я указала на нечеткие вмятины в рыхлой земле, удивляясь про себя, как он смог хоть что-то унюхать сквозь тяжелый запах земли… и мочи. Тем не менее Пит был прав: после его слов я и сама уловила слабый аромат сахарной ваты.

– Отпечатки ног, – пояснила я. Их я сумела разглядеть, только когда присела на корточки. Да и то, не задержись я на минуту, чтобы обдумать увиденное, тоже могла бы их пропустить. Как и все те участники, которые перепрыгнули яму, выбрав самый очевидный маршрут.

– Идем. Не хочу, чтобы кто-то еще обнаружил этот путь, хотя это можно исправить. Грегори, дай мне свою куртку.

– Что ты собираешься с ней делать? Она явно тебе мала, – сказал Грегори, но куртку отдал.

Всех троих я отправила вперед, а сама с помощью куртки принялась со всей тщательностью убирать оставленные нашими ногами следы.

– Заметаю следы. – Ветка дерева справилась бы с этой задачей лучше, но и так сойдет.

Пока я выравнивала землю, мои спутники ушли вперед. Я рассчитывала, они не уйдут слишком далеко – так и получилось. Закончив избавляться от следов, я догнала их. Они столпились под навесом, образованным выступающим уличным полотном, которое скрывало нас в яме. К слову, этот навес или тоннель также нельзя было заметить, пока ты не спустишься в саму яму.

– И чего вы ждете?

– Здесь заперто. – Пит звякнул чем-то металлическим.

Я обернулась и увидела пятифутовую калитку, ведущую под землю и, судя по направлению, в проход под зданиями. На калитке висел новехонький замок. Абсолютно нетронутый и чистый. Я была готова биться об заклад, это опережающие нас девицы в черном заперли дверь. Я вздохнула.

– Кто-нибудь из вас раньше взламывал замки? – Сама я умела справляться с замками, но считала, что пора бы уже остальным проявить себя и показать свои способности. Для того и существует это место, правда?

Грегори кивнул.

– Я взламывал. – Он поднял руки, демонстрируя нам длинные изящные пальцы. – И вообще у меня неплохо это получается. Только мне нужна какая-нибудь отмычка.

– Неведимка подойдет? – предложила Уолли.

Грегори кивнул. Тогда девушка извлекла из волос одну. Честно говоря, я сомневалась, что та вообще хоть как-то удерживала прическу. Как будто Уолли просто решила приколоть несколько невидимок на всякий пожарный случай. А учитывая, как много они с Питом знали об этих испытаниях, это было вполне вероятно.

– Пока Грегори вскрывает замок, расскажи мне все, что ты знаешь об этой школе, – сказала я ей.

Глаза Уолли расширились, и в этот миг сверкнула вспышка электричества. Я успела вовремя схватить Грегори и оттащить его назад, когда между металлическими решетками пробежали голубые искры.

– Спасибо.

– Не за что. – Я отпустила мальчишку, продолжая сверлить взглядом Уолли. – Ну же, Уолли, выкладывай. Но только не про смерть.

Девчонка пожала плечами.

– Это будет непросто, потому что Академия теневых заклинаний во многих смыслах является олицетворением смерти. В рамках этой школы функционирует пять факультетов. Начну в порядке убывания, согласно рейтингу в мире и среди магических сообществ. На первом месте находится Дом Чудес, где магия и сила имеют наивысшее значение. Вторым идет Дом Ночи, где всем правит тьма и нежить. Третий – Дом Когтя, где животные и их хозяева существуют бок о бок. Четвертый – Дом Теней, где те, кто имеет дело со смертью, прячутся в тени. Пятый и последний дом…

– Дом Чудовищ, – вмешался Грегори и вычурным жестом указал на отпертую калитку. – К которому относятся гоблины и другие страшные существа.

Я смерила его взглядом.

– Ты не слишком-то похож на гоблина. Скорее на миниатюрного Джастина Бибера.

Губы Грегори изогнулись в улыбке.

– С возрастом мы становимся уродливее. А уродливость высоко ценится в нашей среде. Красоту мы оставляем тем, кто ею ослеплен.

Пит наклонился ко мне.

– Похоже, ты его только что оскорбил.

Я уже открыла рот, чтобы извиниться, но тут же захлопнула. Парень никогда не станет этого делать. Нет, он, напротив, будет при любом удобном случае припоминать это оскорбление.

– Выходит, Бибс, ты у нас симпатичный карлик, да?

Грегори открыл рот, обнажив довольно острые зубы, и издал пронзительное шипение, и в этот момент до нас донеслись голоса. Следующая за нами группа почти нас догнала.

Тогда наша четверка, не говоря ни слова, быстро нырнула в открытый проход и тихонько закрыла за собой калитку. Я уже собралась запереть замок, как это сделали те, кто шел впереди, но передумала, решив не быть сволочью. Если идущие следом за нами подростки догадаются спуститься в яму, я не стану им мешать. Я оставила замок висеть, чтобы складывалось впечатление, будто он заперт, но не стала защелкивать его до конца.

Затем обернулась и встретилась с пристальным взглядом Грегори. Пит, поводя носом, двинулся вглубь подземного тоннеля.

– Сюда, я чувствую запах духов. У меня от него просыпается аппетит, – сказал он. Шедшая рядом с ним Уолли мгновенно откликнулась рассказом про смерть, вызванную лопнувшими из-за духов легкими.

Я сделала несколько шагов вперед и ощутила между лопатками покалывание – очередное предупреждение. Обернулась – Грегори по-прежнему внимательно разглядывал меня.

– Что? – спросила я.

– Ты не такой… каким я представлял себе Тень, – произнес он.

Я нахмурилась, уголки моих губ поникли.

– Тень?

Он показал на мой бейджик с именем.

– Они думают, что из-за своей родословной ты попадешь в Дом Теней, но до тех пор, пока в конце Отборочных испытаний не произойдет распределение, нельзя быть уверенным до конца. – Грегори пожал плечами. – Никому не под силу увернуться от быстроты тех големов. Кроме, пожалуй, вампира, но ты точно не один из них.

В эту секунду у меня за спиной послышался шорох. Я обернулась – никого, только тени. И все же… нас могли преследовать, даже если я не ощущала исходящей с той стороны опасности.

С хмурым видом я догнала Грегори и зашагала с ним нога в ногу по закругляющемуся тоннелю. Под нашими подошвами хлюпала вода, в воздухе витал слабый запах фекалий. Мы словно спустились в канализацию, пролегающую под большим городом.

– Не такими уж быстрыми были эти големы.

– Лично мне их движения казались размытым пятном, – тихо проговорил Грегори. – Сам бы я не смог от них убежать.

Я ничего не понимала.

– Да они двигались медленно, как черепахи.

Грегори фыркнул.

– О том и речь. Тебя я тоже практически не видел. Способность двигаться со скоростью, присущей только полноценному вампиру, указывает на принадлежность к Дому Теней.

Я покосилась на мальчишку, потом перевела взгляд на бейджик у себя на груди.

– И ты это говоришь не из-за того, что здесь написано?

Под моим именем значилось всего одно слово. «Тень».

Грегори уставился перед собой.

– Даже без этой надписи я бы понял, кто ты. Нередко наши с тобой виды тесно взаимодействуют друг с другом, поскольку мы считаемся… хуже тех, кто владеет настоящей магией.

Я пожала плечами.

– А даже если я и Тень, то что?

– Тогда лишь благодаря тебе наша троица выйдет из этого испытания живыми, независимо от рейтинга, – заключил он.

– И ты сейчас на меня никак не давишь, да? – С моих губ сорвался сухой смешок.

Мгновение спустя мы нагнали Пита и Уолли, которые внезапно остановились. И неудивительно: тоннель обрывался и заканчивался пустотой. Уолли прижималась спиной к изгибу стены, а Пит, стоя на четвереньках, вглядывался в пропасть.

– Обалдеть, Уайлд. Ты только посмотри.

Когда мы с Грегори приблизились к краю обрыва, я увидела наше следующее испытание.

– Прямо как в видеоигре, – сказал Пит. – Все эти платформы, лестницы, веревки и множество возможностей упасть. И вообще, почему здесь так высоко? Мы же не могли настолько глубоко уйти под землю?

По сути, он не ошибался, но что-то тут было не так.

– Последние десять минут мы шли вниз по склону, так что такое вполне может быть. – Я задумалась. – Уолли, Бибс, кто-нибудь из вас может прощупать это место?

По мнению Грегори, я была создана для этого места, однако это не значит, будто я ему поверила. Даже если глубоко внутри меня зрело осознание, что он прав. Даже если захлестывающие меня эмоции были ничем иным, как волнением, вызванным приливом адреналина.

Грегори склонил голову набок.

– А почему ты просишь об этом меня? Нас?

– Потому что так рациональнее. Группа целиком всегда сильнее отдельных своих частей, – ответила я. – Ну так что, чувствуешь что-нибудь?

Грегори пошевелил пальцами и закрыл глаза. Словно в эту минуту общался с мертвыми – теперь я бы такому уже не удивилась. Он содрогнулся всем телом, а потом кивнул.

– Здесь поблизости есть золото. Оно… – Он показал вверх, на место чуть впереди нас. – Оно где-то… над нами. В остальном я не уверен.

– Мама говорила, что только представители Дома Теней способны забрать золото, – покачал головой Пит. – До него очень трудно добраться. По ее словам, нужно пройти весь путь как можно быстрее, не стремясь идти в обход, только… я не вижу заданного маршрута, а вы?

– А что ты подразумеваешь под золотом? Та женщина в самом начале назвала его наградой. Это что-то… вроде медали? – Я посмотрела вверх, на гигантскую ловушку – множество круглых платформ, разделенных пустым пространством и соединяющихся в некоторых местах веревками или лестницами, которых все равно было недостаточно.

– Нет, в каждом испытании тебе предоставляется возможность отличиться от остальных, – пояснил Грегори. – Ты можешь завершить испытание, а можешь попробовать себя в более сложном задании и получить за него материальную награду. Но получить этот бонус можно только один раз за испытание: если какая-то группа получит его сейчас, то сегодня оно больше никому не достанется. Для очередного этапа администрация школы поместит новый сундук с золотом, так что у каждого есть шанс. Фактический размер награды зависит от конкретного дома и может отличаться. Например, оборотни обычно разыгрывают больше золота, чтобы как-то поощрить участников.

Я скользнула взглядом по выступам и деталям трассы, пока обдумывала услышанное.

– Как думаете, золото спрятано по пути к выходу? – поинтересовалась я.

– Должно быть, – откликнулась Уолли. – Но оно совершенно точно как-то охраняется. Они не позволят тебе так просто им завладеть. За него придется побороться.

– Но при этом сами выдали нам кучу денег, чтобы мы прибыли сюда, – заметила я.

– Да… но тебе пришлось прибыть сюда, – возразил Пит.

Не поспоришь.

Тут мое внимание привлекло какое-то движение наверху.

Одна из девиц в черном, приступивших к испытанию раньше нас, перепрыгивала с одной платформы на другую, ее длинные светлые волосы развевались за спиной. Сейчас она целилась попасть на маленькую платформу, которая располагалась от нее справа по диагонали, в том же направлении, куда показывал Грегори.

– Откуда она знает, где находится золото? – тихо спросила я, снова изучая маршрут и пытаясь обнаружить ориентиры. Было ясно как день, что к веревке, скрывающейся в тумане, девушка движется целенаправленно. В отличие от меня в ее распоряжении не имелось гоблина, а значит, путь ей подсказывали какие-то знаки на самой трассе.

– Добыв золото, ты получаешь больше очков, – пояснила Уолли.

– Погоди. – Я вскинула руку. – В испытаниях действует балльная система?

– Да, – произнесла она так, будто я тупая.

Я ухмыльнулась.

– Выходит, если все золото достанется нам, а эти девицы в черном останутся ни с чем, мы победим?

– Ну да… или просто по дороге погибнем. Не самая заманчивая перспектива, – вмешался Пит.

– Мы тоже должны отправиться за золотом, – произнес Грегори со знакомой мне алчностью в голосе. Когда ты вырос в бедности, против привлекательности денег бывает трудно устоять. А ради возможности отправить их домой отцу и близнецам стоило рискнуть.

– Ни один представитель Дома Теней не уходил отсюда с золотом, – сказала Уолли. – Те, кто пытались, обычно проваливали все испытание.

Я потерла ладони, что-то внутри меня предвкушало и жаждало встречи с ним. Никакая статистика не имела значения.

– Все бывает в первый раз, Уолли. Все бывает в первый раз. Тем более, этот путь точно ведет к выходу.

Пит вздохнул с полной обреченностью.

– Знал же, что не нужно идти за тобой. Теперь я умру.

По неведомой мне причине я усмехнулась.

А потом, оттолкнувшись от края обрыва, прыгнула на ближайшую ко мне парящую платформу.

Глава 12

Должна признать, я сильно переживала за следующую часть испытания. Вдруг я повела остальных неверным путем? Вдруг ошиблась? Уже не в первый раз я подвергала кого-то опасности – то же самое было с Томми и Рори. Меня одолевала тревога, но было слишком поздно – я уже взмыла в воздух.

Платформа от внезапно сместившегося веса покачнулась под моими ногами и затряслась. Я приблизилась к краю и обернулась, ловя Уолли, которая прыгнула следом за мной. Эта девчонка оказалась бесстрашной, хотя и бормотала что-то себе под нос. Наверное, оценивала вероятность своей неминуемой гибели.

– Бег, прыжки, подсчеты – чувствую, это испытание станет моим личным Вьетнамом, – пробурчал Пит, после чего, приготовившись, разбежался. Однако пика его прыжок достиг на расстоянии, слишком далеком от платформы, и у него от страха округлились глаза.

Он не допрыгнет.

– Уолли, держи меня за ноги. – Я бросилась вперед, протянув руку.

Пит замолотил руками, словно мультяшный персонаж.

– Я умру! – заверещал он.

– Давай руку, болван, – закричала я, вытянувшись вперед.

Он коснулся меня пальцами правой руки. А левой замахал по воздуху, начав терять высоту.

– Я ПАДАЮ! ПАДАЮ!

Мое тело захлестнули адреналин и страх, взгляд устремился к пространству под нами. Если он промахнется, то, перед тем как разбиться, его ждет долгое падение.

Рука Пита уцепилась за мое запястье и соскользнула вниз. Я крепко сомкнула пальцы, чтобы не выронить его, а другой рукой ухватила за предплечье.

– Не… впадай… в истерику, просто держись, – пыхтя, проговорила я, а тяжесть его тела потащила меня вперед.

Хватка Уолли, оказавшись сильнее, чем я ожидала, плотно сжимала мои лодыжки, пригвоздив к платформе. Мое скольжение прекратилось, однако тело Пита продолжало тянуть меня вперед, и я с трудом удерживала его. Некоторое время он раскачивался под платформой, а потом ударился обо что-то твердое.

– Ай, – вскрикнул Пит.

– Вы не поверите, сколько смертей от удара о тупой предмет случается каждый год, – пробормотала Уолли. Пора бы срочно как-то ее заткнуть.

– Потерпи, приятель, – сказала я, изо всех сил таща его за руку. – Я тебя держу.

– Только не урони. – Пит потянулся и вцепился в меня и второй рукой.

В это мгновение Грегори пролетел по воздуху и с глухим стуком приземлился в нескольких сантиметрах от меня. Припав к земле, он перекатился, вскочил на ноги и отполз назад.

– Ну, если уж ты так упорно хочешь его спасти, я могу помочь, – протянул Грегори, после чего приблизился к краю.

– Да. Пожалуйста. Ты очень упорно хочешь меня спасти. Пожалуйста, – пропищал испуганно Пит. Он совершенно не умел сохранять спокойствие в ситуациях на волосок от гибели.

Грегори свесился с платформы и схватил Пита за руки. Затем мы вместе принялись тянуть его. Благодаря совместным усилиям нам удалось протащить его через край.

– Обалдеть, – выдохнул Пит, взбираясь на платформу. – Чуть не сорвался.

– А сколько еще таких «чуть» предстоит, – заметила Уолли. Жаль, ее представление о поддержке было таким своеобразным.

В полной уверенности, что с Питом все в порядке, я отряхнулась, тяжело дыша, потом развернулась и обвела взглядом предстоящий нам путь. Вдалеке четыре гибкие фигурки в черном перебрались с нужной нам платформы на веревку, взобрались по ней и скрылись в тумане.

– Одной нет, – тихо проговорила я, ища глазами какое-нибудь движение на платформах. – Вперед ушли пятеро, но до верха добрались только четверо. – Свиты нигде не было видно. Напротив нас зияло отверстие в стене, и я предположила, что они решили пойти легким путем.

– Может, одна упала, – предположил Пит, вставая рядом со мной. – Хотя остальные довольно шустро взобрались по веревке.

– Забудьте о них. Лучше скажите, как нам добраться до той платформы? – с сомнением протянул Грегори. – Перед нами лабиринт, только вместо стен – огромные интервалы. Мы не сможем преодолеть все – их огромное количество.

Я сосредоточилась на трассе: принялась изучать ее общую структуру, размеры платформ и, самое важное, интервалы между ними. И мне быстро стало понятно: до необходимой нам платформы существовал только один возможный путь – длинный, сложный и извилистый. Меня лишь останавливала необходимость прыгать много раз, несколько платформ выглядели очень неустойчиво, а болтающаяся в конце веревка окончательно вынуждала сдаться и искать другой, более легкий путь наверх.

Но ведь те девчонки сумели преодолеть маршрут. Значит, это возможно.

– Я проведу нас, – со всей решимостью заявила я.

– Ты уверен? – спросил Пит. – Какой бы путь я ни выбирал, он заканчивается огромной пропастью.

– Он же Тень, – сказала Уолли. – А у них всегда отлично с тактикой, головоломками и прочим. Так что смело за ним, у нас все получится.

Это правда. Я всегда хорошо справлялась с головоломками. Лучше всех в нашей семье. По этой причине со мной больше никто не играл в шахматы.

– Я смогу нас провести, но придется преодолеть парочку трудных мест. – Пожевав губу, я перевела взгляд на Пита. – Тут потребуются усилия всей группы. Нам всем придется попотеть.

Уолли и Грегори тоже уставились на Пита – наше, очевидно, самое слабое звено, когда дело доходило до прыжков через пропасть. Пит кивнул: то ли он не заметил наших сомневающихся взглядов, то ли они придали ему смелости.

– Я справлюсь, – заверил он. Решимость в его голосе затмевала неуверенность.

Я тоже кивнула, едва заметно дернув головой, потом разбежалась и прыгнула на соседнюю платформу. Как только мои ноги коснулись земли, развернулась и выдала указания:

– Уолли, ты следующая. Затем Грегори. Потом задержитесь у края и дождитесь Пита. Все ясно?

– Да, – отозвалась Уолли в прыжке и спланировала в самый центр платформы, врезавшись в меня. Грегори на этот раз обошелся без резких остановок и при приземлении старался никого не задеть. Пит ринулся в прыжок с круглыми от страха глазами, отчаянно размахивая руками.

К счастью, по мере продвижения наверх у него стало получаться все лучше, даже с непослушной веревкой он справился на удивление ловко, не считая неуклюжего приземления на маленькую площадку.

В двух платформах от нашей цели мы остановились, тяжело дыша. Мои спутники хранили молчание, позволяя мне спокойно оценить обстановку и понять, куда нам двигаться дальше. Только один раз во время всего пути прозвучал вопрос: Грегори показалось, что одна из выбранных платформ ведет нас в тупик. Я коротко и рассеянно объяснила ему свое решение, пока прокручивала в голове наш дальнейший маршрут, но этого, как ни странно, оказалось достаточно, чтобы успокоить ребят. После этого они безропотно следовали за мной. Все было прекрасно, и жаловаться не приходилось.

Вдруг меня охватило странное ощущение. Кожа предупреждающе покрылась мурашками, а по спине пробежал холодок. Я осмотрелась по сторонам, попыталась вглядеться в сгущающийся вокруг нас темный туман. В его недрах явно что-то таилось. Ждало. Наблюдало. Но оно не было похоже на то, что преследовало нас раньше. Чем бы ни было это нечто, оно хотело причинить нам вред.

Подгоняемая новыми обстоятельствами, я перепрыгнула на следующую платформу. Из-за увеличившегося веса деревянная поверхность под моими ногами сдвинулась вперед. Чуть не потеряв равновесие, я замахала руками и едва не опрокинулась назад, в пропасть. С этой качающейся платформой происходило что-то странное.

– Здесь будьте осторожны, – дрожащим голосом предупредила я остальных, согнувшись в попытке удержаться на ногах.

– Ничего себе, – выдохнула Уолли и прижала руку к груди. – Это было опасно. Я уж думала, ты сейчас упадешь.

Я тоже.

– Теперь она слишком далеко, – крикнул Пит. Я в это время рассматривала облачка тумана: они клубились и парили над веревкой с узлами, болтающейся над нужной нам платформой.

Оглянувшись назад, я поняла, что он прав. Платформа совершенно не походила на неустойчивую. Она сдвинулась под моим весом, но на место так и не вернулась. А это значит…

– Здесь каждому придется прыгать по одному, – сказала я и с легкостью перескочила на последнюю платформу. Как и следовало ожидать, предыдущая площадка вернулась в свое первоначальное положение – на довольно близкое расстояние к тому, кто собирался прыгать следующим. – Страховки уже не будет.

– Такое ощущение, будто нам продемонстрировали работу настоящего мастера, – восхитилась Уолли, на ее лице играла кривая усмешка. – Вы согласны? В любом случае, это было круто.

– Я же говорил, не зря его привел Песочный человек, – добавил Пит. – Очень надеюсь, что я не свалюсь. Это мой самый большой страх. Я уж думал, мне конец, когда в прошлый раз выпал из вертолета. Между прочим, с их стороны довольно подло позволять ученикам вылетать из кабины на ходу.

Песочный человек проявил ко мне интерес отнюдь не из-за моих способностей к тактике и реальным головоломкам, но я не собиралась переубеждать своих спутников. Чем меньше они знали о причине моего нахождения здесь, тем лучше.

Недавно возникшее ощущение опасности усилилось и переросло в страх, пробирающий до костей. Мою грудь сдавило, сердце учащенно забилось. Что-то надвигалось. Нечто опасное для всех нас.

Я перекатилась с пяток на мыски, чувствуя потребность действовать. Убегать или сражаться. Но не понимала, какую угрозу ожидать. К тому же бежать было некуда.

– Надо убираться отсюда, – проговорила я, когда Уолли прыгнула. – И как можно скорее.

Пит, стоя рядом с Грегори, расправил плечи, огляделся по сторонам.

– Ты это чувствуешь? – обратился он к Грегори. В это мгновение мою спину между лопатками пронзило иголками.

Грегори пропустил его вопрос мимо ушей: он наблюдал, как Уолли совершает свой последний прыжок на конечную платформу. Поскольку теперь ей было известно о движущейся площадке, у нее это выходило грациозно. В считаные секунды она оказалась рядом со мной.

– Глаза. – Пит покрутился на месте. – Мне кажется, будто за нами кто-то наблюдает. – Он поднял нос, принюхался.

На лбу у меня выступила испарина, я повернулась к веревке – завязанные на ней узлы облегчали подъем. Ее верхний конец скрывался в темно-серых, почти черных, клубах тумана.

– Как думаешь, что там наверху? – тихим голосом спросила у меня Уолли.

– Неприятности, – ответила я и слегка подергала веревку, чтобы убедиться, что она точно к чему-то привязана.

Тут к нам на последней платформе присоединился Грегори, мобильная площадка вернулась на свое место, собираясь наконец-то забрать Пита.

– Будь осторожен, она движется, – напомнила ему Уолли.

– Взобраться по этой веревке слишком легко, – задумчиво пробормотала я. – При этом путь сюда был сложным. Подъем требовал огромных физических сил. И теперь в самом конце нас ждет обычная веревка с узлами? Почему бы просто не поставить лестницу?

– А как бы мы забрались? – непонимающе спросила Уолли.

– Он имеет в виду, что все это чересчур легко, – пояснил Грегори. Тут его голос заглушили крики Пита.

– Есть! – взвизгнул тот, приземлившись на корточки, словно паук перед прыжком. – Я сделал это!

– Именно, уж слишком легко, – подтвердила я.

– Я чувствую запах золота, – сообщил Грегори, его взгляд был устремлен вверх. – Он слабый, переменчивый, как будто его уносит ветром. Но сейчас он ощущается ближе.

– Хотелось бы мне тоже чувствовать запах золота, – мечтательно протянула Уолли. – Но пока я даже не улавливаю ветерка.

В знак согласия я покачала головой.

– Тем не менее, несмотря на всю простоту, это наш единственный путь наверх. – Я ухватилась за веревку.

Пит громко выругался, когда его платформа остановилась, но, к счастью, с края не соскользнул. На дрожащих ногах он перепрыгнул к нам.

– Плохие новости, Пит, – сказала я, не в силах оторвать взгляд от туманной пелены. Мой внутренний голос подсказывал мне: там нас ждет опасность. Взобравшись по этой веревке, мы рисковали своей жизнью. Но разве не то же самое было в других испытаниях? Когда мы прыгали через пропасти?

Нет. Сейчас все иначе.

Я отмахнулась от своей странной уверенности в опасности. Проку от нее никакого. При этом я ни капли не сомневалась: мне нужно пропустить остальных вперед – не знаю почему.

– Ты полезешь первым, – сообщила я Питу. – Туман, скорее всего, простирается футов на пятьдесят вверх. Кто знает, что там скрывается за ним. А в случае если ты вдруг отпустишь руки, внизу будет тот, кто не даст тебе разбиться. К тому же у тебя, на мой взгляд, способности к лазанию.

– Ненавижу, – проворчал Пит, медленно приближаясь к веревке.

– Когда настанет очередь испытания от твоего факультета, мы все, наверное, также возненавидим его. – Уолли похлопала Пита по спине. – Так что будем квиты.

Пит подпрыгнул, подтянулся на веревке. Меня пробила странная дрожь, как пробежавшая рябь на темной воде.

«Это не твое место, – будто услышала я. – Дальше ты не пройдешь».

Коснувшись веревки, ничего подобного я не испытала, но только когда это сделал Пит.

Мой взгляд скользнул выше. Зуд между лопатками усилился, обернувшись царапанием когтей, глубоко впивающихся в кожу. Туман сердито сгущался у нас над головами. Что-то проглядывало сквозь него. Я была в этом уверена.

– Будь внимателен, как окажешься по другую сторону тумана, – предупредила я, подойдя ближе. – Лезь как можно быстрее, но смотри в оба. – Я закусила нижнюю губу. – Что-то мне подсказывает, это плохая затея.

– Это же Отборочные испытания, – вмешалась Уолли, становясь рядом со мной. – Довольно трудно отыскать хорошую затею, если необходимо избегать опасности.

Медленно переставляя руки, Пит постепенно продвигался вверх, его ноги то оказывались в неудобном положении, то промахивались мимо веревки.

– Уолли, ты следующая. Вперед. – Не дожидаясь, пока Пит проползет далеко, я подтолкнула ее к веревке.

Грегори и вовсе решил обойтись без моих указаний. Должно быть, почувствовал, что я хочу идти последней и ловить тех, кто упадет.

Внезапно протяжную тишину за нашими спинами прорезал крик. Я резко развернулась, остальные члены моей команды замерли на веревке, вытянув шеи и оглядываясь через плечо.

Из тоннеля выбежали четверо ребят, которые тут же бросились врассыпную. Они тянули руки, пытаясь за что-нибудь уцепиться, чтобы не последовать за своим другом.

– Его толкнули, – крикнул один из них, оглядываясь назад. – Клянусь богом, его толкнули!

– Давай. – Я пихнула Грегори в зад. – Двигай!

– Кольт, ты видел, кто это сделал? – поинтересовался другой парень.

– Уж лучше он, чем мы, – подал голос третий.

С кончика палки, которую в своей мускулистой руке держал один из парней, сорвалась вспышка. Она разрезала воздух, озарив пещеру мутным красным светом.

Воспользовавшись случаем, я вгляделась в темные облака, окутывающие верхнюю часть веревки. И там, прямо над Питом, увидела светловолосую девицу в черном: та лежала на животе, свесившись с края платформы. Ее рука совершала пилящие движения, а сжимаемый нож посверкивал в красноватом пульсирующем свете.

– Она перерезает веревку! – завопила я, беспомощно указывая пальцем вверх.

Девушка отвлеклась от своего занятия и перевела на меня взгляд. В ее глазах сверкнул хитрый огонек. Она наслаждалась этой игрой, а вредить участникам испытаний было частью того, что доставляло ей веселье.

– Давай ползи быстрее, так, как никогда раньше! – прикрикнула я на Пита.

А в это мгновение кто-то заорал из тоннеля:

– Эта Черная вдова пытается сорвать испытание!

Я обернулась как раз вовремя: парень выстрелил из своей палки – я была вынуждена наконец признать, что это была настоящая волшебная палочка. Поток ярко-голубого света рассек воздух и ударил в нескольких футах от девушки, перерезавшей веревку. Та отшатнулась и перекатилась вбок.

Я стала искать глазами, что бы можно было швырнуть. Любой предмет.

– Ну же, Пит! – вопила Уолли. – Ползи!

– Я стараюсь, – откликнулся Пит. Его движения были резкими, дыхание прерывистым. – Стараюсь.

Новая вспышка света просвистела в воздухе, на этот раз рядом со мной. Мою руку обожгло.

– Это не мы, – закричала я, хватаясь за веревку, пока мои спутники взбирались наверх. – Мы не…

У входа в тоннель, за спиной одного из ребят, мелькнула темная фигура.

– Берегись… – воскликнула я, но было уже слишком поздно. Парня толкнуло вперед. Он попытался ухватиться за воздух, но твердая почва уже ушла у него из-под ног. Несмотря на волшебную палочку, та ему никак не помогла. С ее кончика сорвалась вспышка света и, прорезав воздух, ударила в каменный потолок высоко над нашими головами. Парень, крича, потянулся руками за платформой, но та оказалась слишком далеко. Под действием силы тяжести его тело рухнуло вниз.

– Быстрее, – заорал один из парней – привлекательной наружности, преисполненный непомерного самодовольства и самоуверенности.

В тусклом красном свете прозвучал мягкий смех. Я с трудом разглядела блондинку, чье лицо снова мелькнуло над головами моих спутников. Девушка подмигнула мне, в моей голове прозвучал тревожный сигнал… а после исчезла.

– Вот что происходит, когда злобные девчонки получают свободу действий, – произнесла я вдруг онемевшими губами и схватилась за веревку.

– Злобные девчонки – это еще полбеды, – заметила Уолли, когда Пита поглотил туман. – А вот кого стоит опасаться, так это кровожадных подонков. В Отборочных испытаниях у них вообще нет тормозов.

– Это точно.

Группа парней, теперь в составе трех человек, устремилась к платформам. Один из них – мускулистый, высокий и широкоплечий, с копной русых волос – взмахнул палочкой. На первых трех платформах – тех, по которым мы прошли – замерцали отпечатки ног. Тогда он двинулся вперед, буквально по нашим следам. Добравшись до самой дальней платформы, он остановился и снова взмахнул палочкой.

– Жулик, – прорычала я. – Эй, там наверху, давайте энергичнее. Эти парни довольно крепкие. И будут здесь в считаные минуты.

– Удивительно, что у него еще нет карты, – натужным голосом произнес Пит. Он явно узнал мальчишку. – Черт. Вот черт, что это… Похоже на какой-то треск.

– Это веревка! – проговорила Уолли, ее голос зазвенел от страха. – Это веревка! Она сейчас оборвется! Быстрее, Пит! И больше никаких «Сникерсов». Никогда! Для тебя они официально под запретом.

– Я уже наверху, – минуту спустя воскликнул Пит. – Я здесь!

– Ну, тогда залезай, – крикнул в ответ Грегори.

К тому времени как я добралась до треснувшего участка веревки, нас от преследующих парней отделяло всего несколько платформ. Пока я преодолевала разрыв, оборвалась вторая нить, а оставшаяся сильно натянулась. Вряд ли веревка выдержит тех парней – уж точно не всех троих.

– Нам туда, – указал Грегори, когда я перелезала через край верхней деревянной площадки.

Слева от нас над пустотой раскинулся шаткий подвесной мост, ведущий в очередной тоннель. Но Грегори показывал в противоположную сторону: на бревно без каких-либо поручней, переброшенное через море шипов. Один его конец скрывался в еще более темном густом тумане. Это испытание явно пыталось с помощью неизвестности поселить страх в наших сердцах.

У начала бревна, со стороны платформы, стоял маленький столик, на котором лежали три бинокля и большие металлические диски, очень похожие на щиты.

– Эти шипы – иллюзия, – сказал Пит, подходя ближе. – Правда же? Иначе над некоторыми платформами был бы настил, а его нет. Это все одна большая открытая пещера.

– Даже если это и иллюзия, то что? – Грегори взял один из биноклей. – Если мы не упадем на шипы, то расшибем головы о платформы внизу. Разница не большая.

– Число людей…

– Нет. – Пит оборвал Уолли взмахом руки. – Ничего не говори. Какой бы ни была ужасной статистика, не говори. Я не хочу ничего знать.

За нашими спинами послышался треск. Мускулистый парень с русыми волосами начал взбираться по веревке, через мгновение к нему присоединился один из его приятелей.

– У нас нет времени.

Грегори шумно втянул воздух сквозь зубы.

– Вот оно, – перебил он меня. – Офиге…

– Дай посмотреть. – Пит схватил со стола второй бинокль. – О, черт… Все, я передумал. Я в деле. Золото. Я выбираю золото.

В два коротких шага я оказалась возле стола и забрала последний бинокль. Сквозь пелену тумана он показал мне дверной проем и комнату за ним. При виде огромной сверкающей груды золота я тоже резко втянула воздух. Часть его покоилась на прочном столе перед задней дверью, еще больше было рассыпано на полу.

– Твою ж мать, – тихо выругалась я, но быстро взяла себя в руки: нельзя было допускать, чтобы вид золота ослепил меня перед лицом опасности. Ведь неспроста нам оставили щиты. Я перевела бинокль вправо, на увитую плющом стену вдалеке. Там, на широкой платформе, позади которой располагалась дверь, с луком на коленях и колчаном стрел на боку сидел не кто иной, как Бакенбарды, прижимая к глазам бинокль.

Я помахала ему. В конце концов, он втянул меня во все это и теперь заслуживал, чтобы и на него бросили тень, прошу прощения за каламбур.

С другой стороны, намного ближе к нам, я заметила женщину: та прижималась к стене пещеры. Большую часть ее широкой площадки занимала металлическая стойка с шестью отверстиями, откуда торчали длинные палки.

– Глупенький зайчишка, – пробормотала я, а потом увеличила изображение стойки и усмехнулась себе под нос – а что еще мне оставалось? – Это не палки, а копья.

– Что это? – вдруг спросил Грегори.

Раздался щелчок, после чего воздух сотряс крик. Звук оборвался с громким шлепком.

Я обернулась – парень с русыми волосами как раз взбирался на деревянную платформу. Оказавшись наверху, он быстро глянул вниз, от увиденного его лицо ничуть не изменилось.

– Это оборвалась веревка! – выпалила я, дернувшись вперед.

– Тебе не захочется это видеть. – Уолли остановила меня, не давая подойти к краю. – Если только тебя не интересует, как выглядит вывернутая под неестественным углом нога. В противном случае точно не захочется.

– Кольт крепкий, с ним все будет в порядке. – Светловолосый парень отошел от края платформы, обогнув Уолли по широкой дуге. Сомнительные типы сами редко кому доверяли. – Значит, вот он? Путь к сокровищу Теней? И сколько они предлагают?

Грегори с Питом отступили назад, в то время как блондин приблизился к бревну. Он скользнул взглядом по щитам, после чего протянул руку за биноклем.

Свой я решила оставить при себе, поскольку парень даже не сказал «пожалуйста».

– Итак, что у нас тут? – поинтересовался он, переводя взгляд на меня, когда никто не поспешил делиться с ним биноклем.

– Незваный гость, – настороженно прорычала я. После чего натянула бейсболку пониже и провела рукой по щеке, вытирая пот и полосы грязи, оставшиеся после испытания в канаве.

Парень развернулся ко мне – у него оказались глаза непостижимо голубого цвета. Целую минуту он изучал меня – это не был взгляд мужчины, которым тот обычно оценивает женщину: сначала выискивая красоту в ее лице, а потом переходя к телу, – потом чуть надулся, выпятив грудь, и едва заметно наклонился, дабы показать свое доминирование.

Поскольку я для него была парнем.

И такое положение мне нравилось больше. Красотой я не могла управлять, а вот врезать ему по голове в доказательство своего превосходства было мне по силам.

Жесткое лицо, расслабленная поза – я встретилась с ним взглядом, но глаз не отвела. Как бы мне ни хотелось игнорировать его внешность, но со зрением у меня было все в порядке. Его лицо отличалось классической красотой: прямой нос, четко очерченный подбородок, высокие скулы. Крепкое телосложение в сочетании с широкими плечами говорило о высоком уровне уверенности в себе, а высокомерно вздернутый нос и витавшая вокруг аура исключительности свидетельствовали, что он вырос в обеспеченной семье, а не в такой неотесанной и шебутной, как моя. В жизни мне нечасто доводилось встречать подобных людей, однако в нашем неравном социальном положении сомнений не было.

А значит, он не был знаком с суровыми законами улиц. Ему это и не требовалось. Такой расклад давал мне преимущество, которого ему никогда не понять.

Надежно закрепив свое место на вершине, я ухмыльнулась и передала ему бинокль. В ответ он в явном замешательстве нахмурил лоб. Рано или поздно он сообразит, что к чему. А пока можно его использовать. Он отлично управлялся с волшебной палочкой, даже если над прицелом еще требовалось поработать.

– Справа – стрелы, слева – копья, – сообщила я, повернувшись к бревну. – В конце располагается обычная комната, которая наверняка таит в себе множество кошмаров. Они уж точно так просто не отдадут все золото тому, кто обладает лишь хорошим балансом и быстрыми ногами.

Желая удостовериться в моих словах, мистер Глазастый посмотрел в бинокль. А через мгновение шумно выдохнул.

– Черт. Это же Песочный человек.

– О, так ты знаком с Бакенбардами?

– Против него одного хорошего баланса и быстрых ног будет недостаточно, – сказал он.

– Видимо, для этого нам и выдали щиты. – Я закусила губу и покосилась на подвесной мост. – Как думаешь, те девчонки уже попробовали свои силы?

– Какие девчонки? – Глазастый покрутил пальцем колесико на бинокле, увеличивая изображение комнаты напротив.

– Пять девчонок, ступивших на тропинку первыми. Я видел, что до этой платформы добрались только четверо из них.

Парень опустил бинокль и некоторое время изучал мое лицо.

– Веревку обрезали они или это твоих рук дело?

– Вообще-то трудно обрезать веревку, когда ты сам ползешь по ней.

Он свел брови на переносице.

– Дилетанту в магии – возможно. – Бинокль со стуком грохнулся на стол – у этого парня напрочь отсутствовало уважение к чужому имуществу. – Если они пошли этим путем, то продвинулись явно недалеко, раз золото до сих пор на месте. Шипы – иллюзия. Упав на них, они отправятся туда, куда и все проигравшие. А вот стрелы и копья настоящие. С ними будет больно. Хотя они здесь не чтобы убить нас, поэтому самое худшее, что нас ждет, – это падение или боль. – Он обвел взглядом нашу разношерстную компанию. – Остается только решить: кто пойдет первым?

Глава 13

Бревно над открытой пропастью, шипы, только и ждущие как бы проткнуть тебя, и два стрелка, пытающиеся столкнуть тебя на эти шипы. Затея скверная.

– Стоп, стоп, стоп. – Я выставила обе руки перед собой и по очереди встретилась взглядом с Уолли, Питом и Грегори. Несмотря на имеющиеся у меня способности, мне в первую очередь необходимо было думать об их безопасности – как если бы сейчас рядом со мной стояли Билли и Сэм. – Послушайте, это очень опасно. Каковы шансы, что мы добудем это золото?

Пит взглянул на Уолли.

– Ну?

– Я… – Она развела руками. – Мне не хватает информации, чтобы это оценить. Наверное, невысокие?

– Ну конечно. Когда нам действительно это нужно, ты не можешь сказать ничего вразумительного, – проворчал Пит.

– Ты что, трусишь? – Глазастый насмехался надо мной, и что-то мне подсказывало, его реплика должна была меня сильно задеть.

Но я даже ухом не повела.

– Пройти по этому бревну будет очень непросто, но в самой комнате нас точно ждет какое-то безумие. Или же мы можем выбраться отсюда по подвесному мосту. Поскольку веревка обрезана, больше никто не сможет заполучить это золото. Мы так и так оказываемся в выигрыше. Девицы в черном его не забрали – это очевидно. Так что мы пройдем испытание. Я это знаю.

– Я заберу золото, – уверенным тоном заявил Глазастый.

Я махнула в сторону бревна.

– Давай, вперед…

– Нет, постой. – Пит вышел вперед. – Би… Уайлд, погоди. Ты пойдешь. Пойдешь первым.

– Что? – Я округлила глаза. По-моему меня хотели бросить на растерзание волкам.

– Жулики никогда не добиваются успеха, – в голосе Уолли появились нотки, благодаря которым она заслужила свое прозвище, – если только эти жулики не принадлежат к семье Хеликсов.

Глазастый громко рассмеялся.

– Похоже, я попал на какое-то шоу уродов. Послушай, так ты идешь или нет? Будет довольно полезно посмотреть, на чем ты запорешься. В противном случае посторонись.

Пит подкрался ко мне, согнув спину и низко склонив в знак покорности голову – только не передо мной, а Глазастым.

– Он забирает все, что ему дают, Уайлд, – тихо сообщил мне Пит. – Его отец наверняка рассказал ему, как именно победить в этом испытании. Какие заклинания использовать, за кем следовать, кого вывести из строя первым. Мы не можем ему этого позволить. Ты справишься. Тебе даже не придется жульничать, ты и без того чертовски крут. Эти деньги должен получить ты, а не он.

– А как же «мы»? – пробормотала я. Глазастый в это время склонился к бревну, чтобы лучше его рассмотреть, пнул дерево мыском ботинка.

– А мы не позволим ему избавиться от тебя, когда ты доберешься до золота, – произнес Пит уголком губ. Он дернул головой, и тут я заметила, что Грегори разглядывает Глазастого с нескрываемым презрением.

– Кто он вообще такой? – спросила я. Меня накрыла волна тревоги, а следом за ней дрожь волнения. Пересечь это бревно не составит труда – я и раньше бесчетное число раз переходила ручьи: по досками, по камням и по всем видам мостов. К тому же не раз это делала в условиях обстрела, если считать оружием булыжники, рогатку, пейнтбольные ружья и однажды даже мертвого опоссума. Будучи самой юной в нашей компании и единственной девушкой среди парней, я все время оставалась без пары, и меня всегда выбирали на роль противника. Так что я прекрасно научилась уворачиваться от стрельбы.

Только сейчас этот опыт никак мне не поможет справиться с тем, что ждало нас в той комнате. Она была одним белым пятном. Тем не менее, невзирая на явную опасность, мне не терпелось испытать себя. Если бы своими неверными решениями не пришлось втягивать в это остальных, я бы пошла на это без угрызений совести.

– Итан Хеликс, сын Брюса Хеликса, – ответил Пит и выжидательно уставился на меня.

Я покачала головой, чего он точно не ожидал.

– Брюс Хеликс. – Еще одна многозначительная пауза и округлившиеся глаза. – Черт, ты вообще что-нибудь знаешь о мире магии?

– До недавнего времени я даже не знал о его существовании, – сказала я.

Пит недоверчиво закатил глаза.

– Он управляет североамериканским отделением «Светотени». Невероятно могущественен, с большими связями, богат, и его семья насчитывает множество веков в мире магии. Он очень влиятельный человек. По-настоящему влиятельный.

– Обычно влиятельные люди – самые большие хвастуны.

Пит наклонился ближе.

– Он хвастун с огромным влиянием. Хеликс всегда побеждает, Уайлд. Точнее, его семья. Они всегда на вершине. И если хотя бы раз кто-нибудь… – Он замолк, но я отчетливо услышала продолжение фразы в своей голове.

Было бы здорово, если хотя бы раз выиграл простой человек. Если бы приз увез домой какой-нибудь неудачник.

Преисполненная решимости, я кивнула.

– Что ж, давай посмотрим, как дев… мальчишка с техасской фермы из глуши выступит против такой важной птицы.

Пит расплылся в улыбке до ушей.

– Дамы и господа, – заговорила Уолли своим странным низким тембром. – Занимайте места. Представление сейчас начнется.

– Что у нее с голосом? – удивился Итан, глядя на Уолли.

– Я пойду первым. – Я приблизилась к столу рядом с бревном, эта волнующая ситуация лишь придавала мне сил. Если потороплюсь, у меня не будет времени подумать о явном различии между ручьем у нас дома и бревном, растянувшимся то ли над шипами, то ли над пустотой на сотни футов – тут уж как посмотреть. К тому же мне некогда будет размышлять об огромной разнице в боли от удара точно выпущенной стрелой или копьем и пейнтбольным снарядом или мертвым животным, сбитым автомобилем. И, конечно же, задумываться о смертельной ловушке на другом конце бревна, где таятся скрытые угрозы, только и ждущие, когда я окажусь там.

Нет, уж лучше просто действовать.

Я подняла щит, взвесила его в руке – не особо тяжелый. Более того, пока я держала его, он будто бы стал немного легче. Затем взяла второй, понимая, что мне понадобятся оба. Крутиться на бревне всего с одним щитом будет невозможно – необходимо закрываться двумя с обеих сторон.

Пока я разглядывала бревно, во мне вновь вскипел адреналин.

– Удача любит смелых, – пробормотала я, повторяя любимую присказку Рори в детстве.

– Цирк какой-то, – проворчал Итан.

Я поставила одну ногу на бревно и перенесла на нее вес. Оно не покачнулось. Продвинула ее чуть дальше. По-прежнему ничего. Бревно лежало неподвижно.

– Поехали. – Я выставила вторую ногу, когда Уолли поднесла бинокль к глазам.

– Наш герой выходит на бревно, – проговорила она голосом ведущего новостей.

– Только не смотри вниз, – выкрикнул Пит.

Стиснув зубы, я подавила желание именно так и сделать.

Устремила взгляд вперед, расслабила ум и сосредоточила все внимание на бревне под моими ногами. Постаралась довериться его прочности и своему чувству равновесия. Легкий порыв ветра коснулся моей кожи, а следом по всему правому боку растеклось предупреждающее покалывание.

Мое спокойствие нарушил голос Уолли, возвещающий о летящей справа стреле.

Я выставила ногу вперед, чтобы выровнять тело, потом пригнулась и спряталась между двумя щитами. Из-за моего высокого роста они скрыли меня не целиком. Стрела просвистела в воздухе прямо за моей головой. Не сделай я этот шаг и вовремя не нагнись, у меня бы в ухе появилась новая дырка.

Очевидно, это была попытка меня убить. Бакенбарды не собирался смягчать удар. Его напутственная речь, по всей видимости, не исключала проявлений жестокости. С другой стороны, я что-то не припоминала, чтобы он до сих пор кому-то покровительствовал. К тому же я столкнула его машину вместе с ним в канаву. А этот инцидент, скорее всего, выставил меня в невыгодном свете.

– Уолли, – крикнула я, когда покалывание разлилось уже по левому боку. – Мне нужно, чтобы ты называла зоны поражения. Уровень головы, груди, живота и так далее.

– Будет сделано, босс…

– Грудь, грудь, грудь, грудь, грудь! – заорал Пит.

Я быстро закрылась щитом, о который с лязгом ударилось копье. Оно отскочило, сместив вес моего тела сильно вправо. Я выпрямилась и двинулась вперед – если я хотела восстановить равновесие, мне нельзя было стоять на месте. Моя правая сторона вспыхнула предупреждающе.

– Право. Ноги, – сообщила Уолли. То же самое, но более высоким тоном озвучил Пит.

Я сделала еще два быстрых шага вперед, продолжая удерживать внимание на твердом бревне. На балансе. На предчувствии, с какой стороны должен последовать новый удар. Снова сосредоточившись, я согнулась за щитами. Стрела пролетела мимо. Бакенбарды не ожидал моего маневра, да и приличное расстояние не позволяло ему вовремя реагировать на непредсказуемые изменения. А мне это было только на руку.

– Лево, грудь, – выкрикнул Пит.

Я снова метнулась вперед, его предупреждение – и покалывание слева – дало мне время приготовиться к удару. Как и ожидалось, копье со всей силы ударило в щит. Я покачнулась, потеряв на миг равновесие. Чтобы сориентироваться, мне нужно было время. Однако в эту секунду меня ждала уже новая угроза.

– Право, ноги, – горячо выпалила Уолли. – Право, голова. Право, рука. Беги!

Внезапно я развернулась и сделала два быстрых шага назад – туда, откуда пришла. Стрела задела лишь самый край щита, который я держала на уровне тела. Остальные просвистели мимо, но довольно близко от меня. Затем снова крутанулась вокруг своей оси. Пока я торопливо передвигалась по бревну, все мое внимание было приковано к его твердой поверхности. К удержанию равновесия. К вере в свои способности. К попытке сохранять спокойствие.

– Молодчина, – возликовал Пит.

– Теперь она берет два копья! – завопил Грегори. – Лево. Она берет два копья.

– Бакенбарды опустил лук, – заметила Уолли. – Только непонятно почему.

– Он следит за своей жертвой, вот почему, – пробормотала я себе под нос, не желая сообщать об этом остальным. А потом громче добавила: – Продолжайте докладывать мне, что они делают.

– Есть! – откликнулась Уолли.

– Она собирается бросать, – сказал Пит. – У нее два копья, по одному в каждой руке. Вот черт, она амбидекстер, что ли?

– Тело, тело, – заорал Грегори.

Прибавив скорость, я быстрым шагом приблизилась к середине бревна.

– Удар! – крикнул Пит.

Копья угодили в кромку щита: первое ударилось с ожидаемой силой, второе – увеличило ее.

Я тихонько чертыхнулась и вопреки указаниям Уолли на секунду остановилась, чтобы собраться с мыслями. Медленно выдохнула, но не успела полностью освободить легкие от воздуха, как Уолли возвестила:

– Он пришел в готовность – шквальный огонь, шквальный огонь!

– Где? – выкрикнула я, но было слишком поздно. Первая стрела просвистела в дюйме от кончика моего носа. Я быстро пригнулась и спряталась за щитами. Вторая скользнула по моему затылку. Я сморщилась от вспыхнувшей боли. Третья пролетела над головой, а четвертая вонзилась в щит.

Стремясь держать ситуацию под контролем, Бакенбарды пытался меня сбить.

Будто подслушав мои мысли, Грегори закричал:

– Беги, беги, беги, беги!

Дважды мне не нужно было повторять.

– Еще одно летит, – добавил Пит. – Лево! Лево! Я имею в виду тело!

Женщина могла не просто метать копья – ее оружием являлась сила. Именно эта сила вынуждала меня переходить к обороне, а мистер Солнышко мог довести дело до конца ливнем стрел.

– Соображай, черт тебя побери, – отругала я себя. – Ты знаешь, на что способен каждый из них. Так что пораскинь мозгами и пройди уже это бревно!

Я быстро и уверенно зашагала вперед, краем глаза уловила слева размытое пятно. Когда копье приблизилось, слегка повернулась и наклонила щит под углом. Копье отскочило от него – часть удара была отражена.

– Шквальный огонь, шквальный огонь, – надрывалась Уолли. – Со всех сторон. Верх, низ…

Я заспешила вперед, почти перейдя на бег: глаза неотрывно смотрят на бревно, щит прикрывает жизненно важные части тела. Внезапно жгучая боль пронзила мою икру, после чего отозвалась во всем теле. Металлические наконечники стрел с лязгом отскочили от щита.

По мере приближения к концу бревна туман медленно рассеялся, и перед моими глазами замаячила дверь. Очередная стрела угодила в мою бейсболку – я дернулась, подняв щит, и покачнулась. Чтобы обрести равновесие, пригнулась и сделала глубокий вдох, вспомнив о ждущих меня внизу шипах. И о долгом падении после того, как те растворятся в пустоте.

– Лево. Стой, она… лево! Она бросает! – заорал Пит.

Я резко выпрямилась, сердце подскочило к горлу. Равновесие удалось восстановить не до конца, зато время было явно на исходе. Копье врезалось в щит: удар отозвался в руке, но толчок оказался не сильным. Я уже была далеко впереди, и она упустила свой шанс. А вот сыплющий стрелами маньяк теперь был довольно близко.

– Шквальный огонь, шквальный огонь, – снова заголосила Уолли. Я перенесла левый щит на правую сторону, расположив их один над другим в попытке закрыть все тело. Из-за увеличившегося веса меня стало тянуть к краю. Дыша как можно медленнее, я сосредоточилась на бревне под ногами. И на равновесии.

Послышался звон металла, стрелы обрушились на щиты с такой скоростью, что у меня отвисла челюсть. Мне не верилось, что кто-то способен стрелять, быстро перезаряжать лук и с такого расстояния всегда попадать точно в цель.

– Лево, – выкрикнул Пит. – Тело.

Я с усилием вернула левый щит на место. Проверка моей выносливости заставила меня часто ловить ртом воздух. Одна из стрел попала в мой ботинок, но прошить кожу не сумела. Мое колено пронзила боль, и я удивленно охнула. Следующая стрела прорезала ткань штанов, оставив на бедре глубокую рану. Я покачнулась, а в это мгновение в левый щит врезалось копье, отчего вес моего тела сильно сместился вправо.

Я попыталась взмахнуть руками. От края бревна меня отделял всего один прыжок. Но мне мешали щиты, а вспыхнувшая боль в ноге не давала сориентироваться и податься вперед. Пит завизжал, Уолли закричала, а я все никак не могла встать прямо. Не могла поймать равновесие.

Моя нога соскользнула.

И я начала падать.

Глава 14

Когда я, потеряв равновесие, заскользила по бревну, то собрала все силы в кулак и оттолкнулась от него. Перед моим испуганным взором проплыло море шипов. Отбросив щиты в сторону, я вытянула руки вперед и попыталась схватиться за противоположную платформу, где хранилось золото. Одна из ладоней коснулась края. Я вцепилась в него мертвой хваткой, из-за тяжести моего тела пальцы собирались разжаться. Тогда я крепко ухватилась за край другой рукой.

Еще один удар – и мне конец. Однако в бок больше не прилетело ни одной стрелы. В спину не вонзилось копье.

Со стиснутыми зубами я подтянулась на одних пальцах. Как только подбородок оказался над платформой, по очереди перекинула руки через край. Мое тело дрожало, каждая клеточка пульсировала от напряжения. Я вскинула колено и медленно, но уверенно вползла на платформу.

Оглушающую тишину нарушало только мое частое дыхание и отдающийся в ушах стук сердца.

– Я умерла? – спросила я саму себя, прикрыв глаза на краткий миг. Наверное, этот вопрос станет лозунгом этих испытаний, и теперь настал мой черед произносить его. Я умерла? В ответ чуть не рассмеялась. Искать какое-то укрытие сейчас не имело смысла. Если мистер Солнышко хотел меня убить, ему представилась отличная возможность.

Пещеру огласил голос Пита:

– С ума сойти, не могу в это поверить. Вы видите? Я же говорил вам, что он нереально крут! Вот почему Песчаный человек проявил к нему такой интерес. Видите?

Похоже, Пит не особо-то верил в меня. Я истекала кровью, устала как собака и чуть не разбилась насмерть. И это при том, что мне помогала целая команда. Не скажу, что я ждала какой-то награды за свои выдающиеся способности. Тем не менее у меня получилось преодолеть бревно. И все было не напрасно. Мы на шаг приблизились к золоту.

Я медленно перекатилась на живот и встала на четвереньки.

Метательница копий стояла с пустыми руками и спокойно наблюдала за мной. На другой стороне я с трудом разглядела мистера Солнышко (я никак не могла заставить себя использовать имя, которым его называли остальные): тот сидел на стуле и смотрел на меня. Этот отрезок испытания был пройден.

Мне очень хотелось верить, что это была не самая легкая часть, хотя что-то подсказывало: вполне вероятно, так оно и было.

Итан стоял у начала бревна, на его лице читалось любопытство, тело излучало собранность и готовность. Он не намеревался отдавать мне золото. Остальные ребята сгрудились рядом и с ухмылками глядели на меня. Уолли, широко улыбаясь, показывала мне большой палец.

– Ладно, идем дальше, – тихо произнесла я, больше не испытывая волнения по поводу предстоящего испытания. Больше не ощущая уверенности в душе. Попытки выжить во время перехода по бревну сильно вымотали меня.

Стеклянная дверь передо мной отъехала в сторону, я переступила порог и оказалась в круглом белом помещении. Блестящий пол отзывался скрипом под моими подошвами. В ярком свете вспыхнула гора золота – а вместе с ним металлическое оружие всех форм и размеров: часть висела на крючках, другая – покоилась на расставленных по всей комнате столах, укрытых тканью.

Стоило мне сделать еще шаг, как словно кто-то щелкнул выключателем. Ощущение неподвижности сменилось ожиданием.

Я накрыла ладонью колено, слегка сдавив пульсирующую рану, после чего потерла затылок. Мои пальцы окрасились красным. Класс, физическая форма у меня сейчас была что надо, в случае если обожающий оружие псих набросится на меня за то, что я испачкала его белоснежную комнату. Во всяком случае, мне казалось, будто именно это и должно произойти.

Но чем дольше я стояла на месте, тем больше затягивалась многозначительная пауза. Давление усиливалось. Притаившийся враг выжидал подходящего момента, чтобы напасть. Недавний страх накатил с новой силой, стал невыносимым и удушающим.

– Ну-ка иди сюда, – тихо проговорила я, на шаг приблизившись к золоту. – Ты где-то там, я знаю. И тебе это тоже известно. Так что выходи.

Еще один шаг к золоту. Я понимала, что своим поведением провоцирую противника, но что случится потом? Откуда он выскочит и с каким оружием?

Тяжелый нож, висящий на моем бедре, казался мне карликом по сравнению с тем оружием, что украшало стену. Я шагнула вперед. Потом еще – до стены оставалось десять футов, мне с трудом удавалось дышать в сгустившемся напряжении. Я сделала еще один шаг, и тишину нарушил прозвучавший позади меня скрежет.

Вместо того чтобы развернуться и оказаться спиной к закрытой внутренней двери – заведомо фатальная ошибка, – я отступила вбок и склонила голову, используя переферийное зрение. Дверь, через которую я сюда вошла, захлопнулась, и сверху опустилась тонкая пленка – прозрачная стена, – запирая меня внутри. Часы на запястье завибрировали. На другое я и не рассчитывала. Только одного не могла понять: откуда исходил звук.

Даже в отсутствие проникающего внутрь света золото продолжало сверкать и поблескивать, а потом его сияние померкло. Очередная иллюзия. Не осталось ни одной монетки.

– Миленько, – саркастично заметила я и отступила к стеклянной двери, повернувшись спиной к глухой стене.

Затем прикоснулась к ее поверхности, чтобы убедиться.

Дверь за фальшивой кучей золота отворилась, и за ней показалась стройная молодая женщина со светлыми волосами – та самая, что пыталась разрезать веревку, пока Пит взбирался по ней. По всей видимости, она была заодно с теми девушками.

У меня чуть не вырвалось: «Ты!», но я сдержалась.

Она улыбнулась, будто почувствовала, каких усилий мне это стоило. Потом подмигнула, в ее глазах вспыхнули озорные огоньки.

– Добро пожаловать на Отборочные испытания, – произнесла она обыденным голосом, лишенным каких-либо интонаций. – Я студентка второго курса Дома Теней. Год назад победила в этом испытании, и золото досталось мне. В этом году меня выбрали для того, чтобы объявить нового ученика, в случае если кто-то заберется так далеко.

– И убить при удобном случае?

Девушка улыбнулась.

– Лишь покалечить, разумеется. – Она шагнула вперед, и дверь позади нее закрылась.

– И как же это выглядит? – поинтересовалась я, чувствуя странное покалывание по всему телу. – Ты пытаешься покалечить меня, а я пытаюсь… что? Покалечить тебя?

Ее улыбка стала ярче.

– Одолеть меня, разумеется. Если я сдамся – ты получишь золото. Если проиграешь – отправишься к целителям.

Целители. Уже хорошо.

В ту же секунду в лицо мне полетел сюрикен. Я даже не заметила, как она его метнула!

– Твою ж… – Я едва успела вильнуть в сторону, перекатившись по белому полу. Следом за мной отправилась еще одна звездочка, которая полоснула меня по рубашке. Лучше на месте не стоять.

Я вскочила на ноги в тот миг, когда в пол, туда, где я только что лежала, воткнулась третья звездочка. Женщина отличалась прекрасной меткостью, однако действовала медленно, просчитывая каждое мое движение. Я решила этим воспользоваться.

На столе в двух футах от меня лежало точно такое же оружие. Я схватила один сюрикен – тот был крупнее и имел большее число зубчиков, чем у нее, – развернулась и метнула его. Я рассчитывала на неуверенный бросок, который лишь позволит мне выиграть время. Но вместо этого звездочка, идеально вращаясь и рассекая воздух, устремилась точно ей в живот.

Глаза девушки слегка расширились, в следующее мгновение она бросилась в сторону – ее плавные движения говорили о врожденных способностях, отточенных тренировками. Я схватила с ближайшей полки булаву, поскольку не собиралась приближаться к женщине, и замахнулась ею. А потом просто швырнула ее, совершенно ничего не ожидая от своей меткости.

Девушка, повернувшись, с легкостью увернулась от булавы, затем уклонилась снова, на этот раз едва избежав столкновения с изящным топориком, который чуть не ударил ее рукоятью. Меня нельзя было назвать опытным метателем топоров.

– Мазила, – сказала она, подобрав с ближайшего стола армейский нож с устрашающе зазубренным лезвием.

– Этот мазила тебе еще покажет, дорогуша. – С этими словами я сгребла кнут – мне нужно было что-то длинное, чтобы держать ее на расстоянии. А еще план действий. Пока его у меня не было, я намеревалась тянуть время. Невзирая на усталость, я была привычной к долгим нагрузкам. Готова биться об заклад, эта девушка никогда в жизни не участвовала в многочасовых боях с коровой, не говоря уже о быке размером с Усы.

Она бросилась на меня, держа нож и направив острие в сторону. Было очевидно, что она умела обращаться с этой штуковиной.

Я взмахнула кнутом, снова ни на что не надеясь. Его кончик взметнулся вверх и злобно щелкнул прямо возле ее головы. Звук эхом отразился от стен команты.

В этот раз глаза девушки округлились еще сильнее. Решив сменить направление, она двинулась в другую сторону. За ее спиной, сквозь затвердевшую пленку воздуха, я разглядела Итана на середине бревна. Наконечник его палочки светился, а стрелы отскакивали от сплетенного из магии щита. Мне бы в свое время очень пригодилось такое приспособление. Следом за ним шли Уолли и Грегори. А впереди виднелось нечто похожее на барсука, который мешал Итану пройти, невзирая на всю его магию.

Откуда, черт возьми, здесь взялся барсук?

Прилетевший из ниоткуда нож заставил меня вернуться к происходящему в комнате. Я дернулась вправо, и нож просвистел мимо моей головы. Я снова щелкнула кнутом; его рукоятка, как ни странно, в моей ладони лежала как влитая, точно я жала руку давнему другу. Ремень полоснул девушку по предплечью, оставив на коже трехдюймовую рану.

– Как такое возможно, чтобы юнец так мастерски владел оружием? – с досадой в голосе спросила она.

Я сама понятия не имела, поэтому лишь улыбнулась в ответ.

– Природный талант.

Ее левая рука метнулась к бедру – нож возник ниоткуда. Перевернулся в воздухе, мелькая острием, и с предельной скоростью пронесся мимо моего лица.

Я щелкнула кнутом. Его кончик хлестнул ее по плечу, разорвав ткань и кожу. Хлынула кровь.

Девушка нырнула вниз, перекувырнувшись в последнюю минуту. Я вновь приготовила кнут, но она оказалась проворнее меня и уже пересекла зону поражения. Тогда я швырнула в нее хлыстом, после чего подобрала кинжал с длинным лезвием.

Однако девушка внезапно выскочила передо мной, будто на пружине. В следующую секунду ее кулак со скоростью молнии впечатался в мой нос. Моя голова дернулась назад, из глаз брызнули слезы. В попытке увернуться от удара я отшатнулась в сторону.

Это оказалась плохая идея.

Одним плавным движением она замахнулась ногой и ударила меня в грудь. Мои легкие покинул весь воздух, я отлетела назад, врезалась в заваленный оружием стол и с грохотом обрушила весь арсенал на себя. Лезвие полоснуло меня по руке, еще один нож воткнулся в ногу. Все мое тело кричало от боли, пока я пыталась встать на ноги.

Моя соперница кружила передо мной в восхитительном, изящном и ужасающе смертельном танце. Лезвие ее ножа рассекало воздух.

Импровизации пришел конец. Пора было воспользоваться своими знаниями.

Я сдернула со своего бедра нож, который лег в мою руку привычно и удобно – так, как не могло ни одно оружие из этой комнаты. Поспешно увернулась от ее выпада и отразила удар ножом, резанув коротким, но острым лезвием по ее коже.

От боли она втянула воздух и попыталась развернуться, но я продолжала наносить порезы один за другим, даже не заботясь о причиняемом вреде. Уверена, целители позаботятся о ней столь же охотно, как и обо мне.

Тогда девушка пригнулась, перекатилась, вскочила на ноги и метнула в меня ножик. Я отбила его ударом по рукояти, чем немало удивила саму себя. Ведь я не собиралась этого делать, даже не думала, что такое возможно!

Приблизившись ко мне, соперница попыталась ранить меня ножом, но промахнулась, поэтому врезала по лицу. Из моего разбитого рта потекла кровь, глаз начал заплывать, но я все равно не остановилась. Просто не могла. Я уже зашла слишком далеко, чтобы сдаться в самом конце.

Я бросилась на нее. Благодаря моему высокому росту и длинным рукам преимущество оказалось на моей стороне. Я пырнула ее ножом в бок, не обращая внимания, что боялась нападать на кого-то со смертельным оружием. За время своего пребывания здесь я усвоила один урок: тюрьма мне не грозит. А значит, никаких последствий.

Девушка громко застонала от боли, но темпа не сбавила.

Я увернулась от ее очередного выпада, стараясь держаться вне досягаемости, и нанесла новый удар. Она сумела отразить его, разодрав мне руку ножом. Боль впилась в плоть зазубренными клыками, отчего у меня подкосились ноги. Но я, собравшись с силами, воткнула ножик до упора. Девушка пошатнулась будто пьяная, крепко схватившись одной рукой за другую.

Воспользовавшись положением, я пустила в ход свои длинные ноги: пнула ее в голень, но промахнулась. Отступила назад и другой ногой врезала по бедру. Почва вылетела у нее из-под ног, и она рухнула на пол.

Внезапно комната наполнилась криками и рычанием. Вспыхнул свет.

Итан.

Со всех сторон, невесть откуда, полетели метательные ножи, один из них воткнулся парню в ногу.

Не желая терять времени зря, я склонилась над женщиной, чтобы завершить начатое: оглушила ее ударом рукояти ножа по лбу. Та мгновенно отключилась и обмякла. Когда она очнется, ее будет ждать невыносимая головная боль – от этой мысли я почувствовала странное удовлетворение.

Я откинулась назад, тяжело дыша; каждая мышца, каждая клеточка ныла и горела от боли. В эту секунду Итан выпустил луч света в грудь неподвижно лежащей женщины. По ее телу пробежала дрожь.

– Нет! – воскликнула я, прогоняя его. – Я уже все сделал. Я…

Комната вновь озарилась блеском золота, такого же настоящего, как и в первый раз, когда я увидела его. Дверь в задней части распахнулась, с потолка хлынул свет разноцветных огней. Следом показались довольные лица. Только барсук, сразу же занявший место перед россыпью золота, недовольно зарычал на раскрасневшегося Итана.

– Ты это сделал, – произнес темнокожий мужчина с ослепительной улыбкой на губах. Хлопая в ладоши, он приблизился к столу с золотом. – Если не ошибаюсь, впервые последний этап этого испытания прошел тот, кто не состоит в Доме Теней.

– Это сделал Уайлд, – разочарованно возразила Уолли, ее ладони сжались в кулаки. – То есть Билли. Это сделал Билли, и ему даже не пришлось прибегать к обману.

– Кто-нибудь может убрать отсюда этого барсука? – сказал мужчина, пропустив слова Уолли мимо ушей.

– Это я сделал, – подала я голос и поднялась с земли. С моего подбородка капала кровь. – Я с ней расправился.

Мужчина замолчал, улыбка сползла с его лица. Он окинул взглядом мои многочисленные раны.

В попытке ослабить возникшее напряжение Итан рассмеялся.

– Ты отлично дрался, спору нет, – произнес он со всей непринужденностью и самоуверенностью. Его обаяние озарило комнату, и перед нами предстал красивый обладатель трастового фонда, который однажды будет править этим миром. – Но мы оба знаем, что именно мое заклинание вывело ее из игры. Посмотри на себя. Ты бы долго не продержался. Не прикончи я ее, мы бы проиграли.

– Он не может владеть подобными заклинаниями. – Уолли тыкнула пальцем в Итана. – Кто-то подготовил его к этому соревнованию. Это против правил! Его магия слишком сложна для парня его возраста.

– Нет такого правила, которое бы запрещало использование магии во время испытания, – ответил Итан, сверкнув улыбкой на миллион, и подошел к темнокожему мужчине, чтобы пожать ему руку. – Просто я самый лучший в своем классе. Что тут поделаешь?

Мужчина нахмурил лоб.

– Похоже, в этом испытании участвовало больше одного игрока. Такое тоже происходит впервые.

– Итан просто дождался, пока Уайлд выполнит всю грязную работу, – послышался из угла голос Грегори. – А сам ничего не сделал. Точнее, Билли.

Мужчина так сильно свел брови, что те стали похожи на усы.

– Так ты… Билли? – обратился он ко мне.

Тут до меня внезапно дошло: в какой-то момент я потеряла свою бейсболку. Быстро одернула рубашку, дабы не выделялась грудь, и пригладила волосы. Из носа у меня продолжала сочиться кровь – я зажала его пальцами, наполовину скрыв лицо.

Наверное, мне следовало переключить всеобщее внимание на Итана. Не хватало еще, чтобы меня кто-то принялся разглядывать. Никто не должен был догадаться, что я не та, за кого себя выдаю.

Я пожала плечами.

– Это Итан добрался сюда, – наконец выговорила я.

Уолли расстроенно поникла, а барсук – Пит?? – громко рыкнул и заскреб задней лапой по земле. От него исходила слабая мускусная вонь. Грегори стоял в углу с понуро опущенной головой, ссутулив плечи.

Я подвела свою команду, когда уступила победу богатенькому красавчику, который и так ни в чем не нуждался. Но у меня не было выбора. Тем более, если я хотела сохранить свою анонимность. Ничего другого в этой ситуации мне не оставалось. От моего решения зависела безопасность моей семьи. А она была для меня важнее, чем несколько едва знакомых ребят.

– Что ж, мы с этим разберемся. – Мужчина улыбнулся и жестом пригласил Итана следовать за ним к двери. – Идем, я представлю тебя остальным. Или ты уже со всеми знаком?

С этими словами они, смеясь, будто закадычные друзья, удалились.

Глава 15

Белая комната постепенно опустела, остались только Уолли, Пит – если допустить, что бурундук – это он, – Грегори и я, все еще стоящая на коленях в растекающейся луже крови. Никогда еще я не была так истерзана, даже когда Усы, впервые появившись у нас, затоптал меня.

– Почему ты позволил ему присвоить победу? – спросила Уолли. – Ты же знаешь, что администрация школы скорее всего поверила бы тебе. Еще никому, кроме тех, кто состоял в Доме Теней, не удавалось заполучить золото в этом испытании.

Я откинула голову назад; кровь, стекающая по моему горлу, мешала мне дышать.

– Не за все стоит бороться. Грегори, объясни ей, почему это золото никогда не досталось бы нам.

Тот фыркнул.

– Мы не столь могущественны, как они, девочка, – с горечью в голосе произнес он. – Даже без появления Итана они обязательно нашли бы причину не поверить нам. Будь мы все из Дома Теней, еще может быть, но теперь тут замешан Итан Хеликс. А это еще один повод лишить нас всего. Еще один способ нами помыкать.

Я махнула рукой.

– Вот видишь?

Барсук издал рык, за которым последовал стон. Я была вынуждена наблюдать за тем, как у меня на глазах Пит превращается обратно в человека. Его тело начало крутиться вокруг своей оси, в какой-то миг воздух вокруг него замерцал, и вскоре на полу перед нами предстал он.

Совершенно голый.

Я тут же отвернулась.

– Добро пожаловать, Веснушка. Значит, барсук, да?

– Как ты мог так поступить, Уайлд? Как ты мог после всего отдать ему победу? И я, между прочим, барсук-медоед. – Он поднялся с пола, и мне пришлось закрыть тот глаз, что еще не заплыл.

– Потому что она знает, когда стоит отдать победу, чтобы потом не надо было расплачиваться большим. Это самая правильная тактика в долгой игре, – раздался тихий незнакомый голос. Он походил на свистящий шепот, будто ползущий по моей спине.

Я резко развернулась на коленях, руки дернулись к ближайшему оружию. Прямо за Уолли стоял парнишка нашего возраста. У него была настолько бледная кожа, что местами сквозь нее просвечивали вены на шее и лице. Одет он был во все черное, отчего мог с легкостью слиться с любой тенью.

– Он, – рявкнула я. – Я парень. А вот ты кто такой, гот, и как сюда попал?

Он прикрыл трепещущие веки.

– Я один из твоей команды. Следовал за тобой на протяжении всего испытания, хоть ты меня и не видел, а сюда перешел по бревну за всеми остальными.

– Вампир, – проговорил Пит. – Вот кто он такой. Жуткие твари. Должно быть, из-за своей скрытности они тоже состоят в Доме Теней. Те еще проныры!

Я не сводила глаз с нового парня… Господи, неужели вампиры существуют? Мне казалось, Грегори пошутил. Значит, у него имелось преимущество. Как у одного из тех молодых бычков с нашей фермы, которые еще не осознают, что они сильнее всех нас. Однажды он может быть опасен – смертельно опасен. По крайней мере, такая вероятность была.

– Как тебя зовут? – поинтересовалась я, долго и мучительно поднимаясь на ноги.

– Орин, – тихо ответил он. Тут глаза вампира расширились, когда он принялся разглядывать меня. Нет, не меня.

А капающую с меня кровь. Он провожал взглядом падающие на пол капли, на его высоких скулах выступил румянец.

Я выгнула бровь.

– Только попробуешь ко мне подойти, Орин, и наши отношения начнутся очень плохо. У меня выдался паршивый денек, и вряд ли тебе захочется оказаться следующим на очереди, кому я надеру зад.

В доказательство своей мужественности я сплюнула в сторону, сгусток крови и слюны со смачным шлепком плюхнулся на пол. Неужели вампиры обладали отменным нюхом? Поэтому он назвал меня «она»? Мог ли он понять, что я девушка? Только не хватало, черт подери, чтобы он кому-то разболтал о моем маленьком секрете.

– Я умею сдерживать свою жажду крови, – сказал он, хотя напряжение в его голосе говорило об обратном. – Без этой способности я бы не попал на испытания. Я готов пойти с тобой, со всеми вами. Если твоя… команда… примет меня в свои ряды.

– Нет, – отрезал Пит. – Уайлд, это плохая идея. Даже очень плохая.

Я внимательно пригляделась к Орину.

– Почему мы должны тебя принять?

– Потому что я следовал за вами всю дорогу, и ни один из вас меня не заметил, – ответил он. В его тоне не было ни капли самодовольства. Только констатация фактов.

Получается, это его я уловила там, в тоннеле.

– Этого недостаточно, – возразил Грегори. – Нам предстоит вместе жить, так что…

– Я презираю Итана Хеликса, – добавил Орин. – Мы учились в одной школе. И я знаю все его повадки.

На долю секунды повисло молчание, а потом Пит и Грегори, чуть ли не перебивая друг друга, воскликнули:

– Он с нами.

– Да, давайте его возьмем.

Мы с Орином продолжали рассматривать друг друга. Под моим взглядом он поежился и будто сделался чуть меньше в своих черных одеждах.

– Я тебе не нравлюсь.

– Я знаю тебя не настолько хорошо, чтобы испытывать к тебе симпатию, – проговорила я.

Однако если держать его возле себя, меньше шансов, что он сдаст меня администрации школы. Согласно кодексу чести парней, нельзя предавать члена своей команды – даже мне это было известно.

Вампир, точно хищная птица, склонил голову набок и обхватил себя руками.

– Справедливо. Но я докажу тебе свою значимость. Всем вам.

Мне не давала покоя мысль, как ему удалось забраться на платформу, с учетом того, что веревка была обрезана. Однако если Пит прав и Орин действительно мастер скрытности, то он мог пойти другим путем. Черт, насколько мне было известно о вампирах, он даже мог сюда взлететь.

Я вздохнула и обернулась, когда в дверном проеме, ведущем из белой комнаты, появился новый гость.

– Прошу прощения, никому не нужен целитель? – Новоприбывший оказался потрясающе красивым мужчиной лет тридцати. Я с легким изумлением заметила, как при виде него Уолли разомлела, ее ресницы затрепетали. И, честно говоря, я не могла ее винить. У него была действительно привлекательная внешность: волосы цвета воронова крыла и глубокие, бездонные карие глаза. Подтянутая фигура с рельефными мышцами, а еще он оказался одним из немногих, кого я встречала, кто был выше меня. Его идеальные губы изогнулись в улыбке, и по бокам выглянули два клыка. Я еле сдержалась, чтобы не шарахнуться в сторону.

Еще один вампир. Совпадение?

В руке он держал спортивные штаны, которые швырнул Питу. Тот поймал их в воздухе и тут же натянул на себя. Очевидно, при наличии должной мотивации парнишка мог двигаться быстро.

– Меня зовут Джаред, – представился вампир. – Смотритель Отборочных испытаний. Гляжу, с вами один из моих. – Он покосился на Орина. Между ними накалился воздух, напряжение усилилось, я даже почувствовала, как у меня за спиной Орин поежился. Я шагнула в сторону, закрыв его своим телом. Теперь Орин с нами, а значит, никто не имеет права к нему приставать, пока я рядом.

– Ага, так что там насчет целителя? Можете заняться мной? У меня имеется пара царапин, – сказала я.

Джаред усмехнулся.

– Все вы, Тени, одинаковые. Крепкие как кремень и такие же сообразительные. Иди за мной.

Я не стала никак реагировать на его слова, хотя он явно этого ждал.

Вампир не повернулся, не вышел из комнаты. В одну секунду он просто был тут, а уже в другую – исчез. Я моргнула здоровым глазом сквозь кровь, заливающую лицо.

– Мне это привиделось?

– Полноценные вампиры двигаются со скоростью света, – пояснил Грегори, а потом покачал головой. – И все-таки я никак не могу взять в толк, как так вышло, что ты, ничего не зная о нашем мире, все равно, – он помахал своими нелепо худыми пальцами в том направлении, откуда мы пришли, – умудрился пройти. И выиграть. Что бы там Итан ни говорил, мы-то знаем, что в этом испытании победил ты, Уайлд.

– Прикрытие. У него имелось прикрытие, которое позволило ему меньше бояться, – прошипел-прошептал Орин. Я обернулась, одарив его пристальным взглядом. Он без сомнений знал, что я девчонка.

Только я моргнула, как он тоже исчез. В точности как тот мужчина Джаред. Но стоило мне прищурить глаза, как я разглядела смутные очертания его головы в единственной плотной тени, сгустившейся в задней части комнаты.

– Орин, я тебя вижу.

В скором времени эти прятки мне надоедят, но сейчас у меня не было сил что-то с этим делать. Порезы на коже пульсировали от боли – свидетельство того, что действие адреналина закончилось. Я шумно выдохнула, поскольку могла дышать только ртом.

– Давайте выбираться отсюда.

Уолли, встав с одной стороны от меня, подлезла под мою руку.

– Обопрись на меня. Ты знаешь, что после ранения в считаные часы может начаться заражение крови? От него в год умирают тысячи человек. Такой результат очень плачевно отразится на всех нас.

Пит подошел ко мне с другой стороны, и я обвила его рукой за плечи.

– Да уж, Уолли, ты умеешь поддержать.

– Знаю, – откликнулась она со слабой улыбкой. – Именно это я и пытаюсь сделать. Однажды вы меня еще за это поблагодарите.

– Сомневаюсь, – проворчал Пит.

Грегори закатил глаза и прошествовал мимо, возглавив нашу процессию. Орин, я полагала, шел позади, однако проверять не стала.

Коридор, который вел из белой комнаты, целиком состоял из прочного бетона и, к счастью, оказался недлинным – каждый мой шаг отзывался в теле новой волной боли, отчего Уолли и Питу приходилось чуть ли не тащить меня на себе. Я уже была готова просить у них прощения. Но так бы поступила Уайлд-девушка, а не Уайлд-парень.

Поэтому мне лишь оставалось изо всех сил дышать сквозь стиснутые от боли зубы и стараться не отключиться. Опустив голову, я еле переставляла ноги. Слава богу, все закончилось быстро.

Выйдя из последней двери, мы очутились в северной части Нью-Йорка, залитой ярким летним солнцем.

От внезапной смены декораций я лишилась дара речи, и мне понадобилась целая минута, чтобы вдохнуть воздух полной грудью, ощутить его на языке.

Мы находились в конце испытания. Я сделала это.

Впереди в траве виднелась белая палатка с красным крестом. Ее дверь была откинута, позволяя медицинскому персоналу беспрепятственно проникать внутрь через широкий проем. За некоторыми ребятами из Свиты ухаживали люди, похожие на врачей. Руки одного парня были полностью покрыты ожогами – бьюсь об заклад, его ударило током, пока он лез по металлической стене. Здесь же была и светловолосая девушка, с которой я сражалась в белой комнате: она лежала на одной из раскладушек.

Я медленно покрутила головой. Палатка оказалась тут не единственной. Вокруг были и другие: они располагались у выходов из других испытаний и были переполнены пациентами.

В воздухе тут и там разносились вопли, крики, плач.

– У него что, нет руки? – спросила Уолли.

– Обалдеть. – Пит тяжело сглотнул. – А у того распорот живот.

– Продолжайте идти, – скомандовала я, и мои спутники на нетвердых ногах двинулись вперед, каждый их шаг отзывался в моем теле дрожью. На краткий миг мне даже показалось, будто меня сейчас вырвет, настолько невыносимой была боль. Не могли же полученные мной раны быть настолько плохими?

Я с трудом подавила тошноту и закрыла глаза. Как только мои веки сомкнулись, меня тут же подхватили две пары рук и потащили вперед. Я сразу же высвободилась, открыв здоровый глаз.

– Полегче. Мы всего лишь хотим тебе помочь. Меня зовут Мара. Сегодня я буду твоим целителем. – Голос звучал мягко и успокаивающе. К тому же принадлежал женщине, которая и сама внешне казалась мягкой. Ее тело состояло из округлостей – ей бы ни за что в жизни не удалось притвориться парнем. Ее добрая, ласковая улыбка подействовала на меня настолько умиротворяюще, что я позволила ей подвести меня к одной из коек. – Вы, Тени, все время стремитесь защищаться.

Ну вот опять. Тень. На меня уже, похоже, окончательно навесили ярлык. Я даже стала сомневаться, а нужен ли мне вообще бейджик с именем.

Я опустилась на койку, не в силах сдержать стон. Мне хотелось отвесить какое-нибудь колкое замечание, но я решила в кои-то веки приберечь его для кого-то другого.

Мара положила одну ладонь мне на лоб, а другую – на живот.

– В этом испытании прибегают к подлым уловкам: края всех лезвий обработаны нервно-паралитическим отравляющим веществом, которое усиливает боль. Уверена, тебе сейчас совсем несладко.

Я открыла было рот, чтобы ответить, а в результате перекатилась на бок, к краю койки, где меня стошнило в предусмотрительно подставленное ведро. Харкая и отплевываясь, я давилась рвотой, из моего носа текла кровь.

– Не волнуйся. Я быстро поставлю тебя на ноги, еще сможешь потом отпраздновать свой триумф. – Она склонилась ко мне, с силой надавила ладонями на голову и живот.

Застонав, я медленно втянула воздух. Мое тело сотряс новый рвотный позыв, будто меня сейчас снова вывернет наизнанку.

– Потерпи, будет не очень приятно, – сказала Мара своим вкрадчивым голосом. От ее прикосновения мою кожу защипало, словно ее плоть была покрыта крошечными раскаленными кочергами: поначалу теплыми и успокаивающими, а потом обжигающе горячими. Я старалась лежать неподвижно, однако мое тело колотила крупная дрожь, отчего стоящий рядом столик дребезжал, а мои ноги ударялись об изножье каталки.

Пит и Уолли топтались где-то неподалеку, и я, пока Мара колдовала надо мной, старалась прислушиваться к их голосам.

– Уолли, – прошептал Пит, – гляди, они накрывают того парня с головой. Он что, мертв?

– Да, – ответила она. – Я вижу, как отлетает его душа. Жаль, он упал и сломал себе шею.

Я содрогнулась и собиралась уже открыть глаза, когда Мара накрыла их ладонью.

– Давай вылечим их. А еще твой нос. Не будет же он уродливым и кривым.

– А что такого? Девчонки обожают шрамы, – заметил Пит. – Так что оставьте ему кривой нос.

На слове «ему» руки Мары сковало напряжение.

Черт, она же была целителем, обученным в вопросах тела, а значит, точно знала, что я девушка. Наверняка сумела почувствовать разницу, пока ощупывала меня своей магией. Вот же я дура! И как мне теперь выкрутиться?

Я потянулась к ее рукам и убрала со своих глаз.

– Нос оставьте.

Я глядела на нее тем жалостливым взглядом, на какой была только способна, умоляя ее не выдавать мой секрет. Женщина нахмурила брови, уголки ее губ бантиком поникли.

– Ну хорошо. Пока что вылечу его так, как есть. Но если ты передумаешь, мы исправим его позже.

– Спасибо.

– Завтра еще может мучить остаточная боль, и проснется зверский аппетит, но ты сразу не набрасывайся на еду. Ешь маленькими порциями, по возможности растягивай. Будешь уже в кратчайшие сроки готов к следующему испытанию. – Мара отстранилась, но я, лежа на спине, продолжала смотреть на нее во все глаза. Ее слова, будто сказанные на другом языке, звенели у меня в ушах.

– И сколько еще будет таких испытаний? – спросила я онемевшими губами. – Мы можем какие-то пропустить?

В глазах Мары мелькнуло удивление.

– Пять. Ты успешно прошел первое испытание плюс бонусное задание. Отличное начало. Но необходимо преодолеть все пять… молодой человек. По одному от каждого факультета, чтобы убедиться, что ты на своем месте.

Все… пять.

У меня отвисла челюсть. Лишившись дара речи, я бессвязно залепетала. А может, и нет.

– Вы сейчас накидываете мне ярмо на шею?

– Ох уж эти техасцы, – пробормотала Уолли.

Грегори откашлялся.

– Нам необходимо кое-что обсудить, Уайлд. Мы теперь команда и…

Я перебила его, обмахивая свое тело руками.

– Не здесь. – Не знаю почему, но мне как можно дольше хотелось оставаться в неведении.

Не успела я подняться с койки, как перед моим взором предстал самый долгожданный человек.

Мистер Солнышко. Бакенбарды собственной персоной.

И он был не один.

Мой мир покачнулся, закружился, перевернул в душе все вверх дном. Меня окатило волной облегчения и спокойствия.

Я не одна.

Но уже через секунду во мне с новой силой вспыхнула ярость.

Я смотрела, не в силах поверить, кто стоял передо мной. Не в силах поверить, что он на самом деле явился сюда, несмотря на все пережитое нами, и ни слова мне не сказал.

Передо мной был не кто иной, как Рори Уилсон, с бледным окровавленным лицом.

Мне не хотелось верить в происходящее. Не хотелось верить словам отца. Рори должен был обрести новую, лучшую жизнь в Неваде. Он должен был найти себе спокойную девушку, которая не доставит ему хлопот, и завести семью.

Вместо этого он очертя голову бросился в еще большую опасность, чем прежде.

Выходит, он был здесь, когда погиб мой брат.

От злости я едва могла говорить и отмахивалась от предательских воспоминаний о том, кем он был для меня. Моим защитником, когда я только и делала, что принимала неверные решения. Моим сторожевым псом, когда мне не требовалась защита. И моим сообщником, когда мне хотелось немного повеселиться. Он был частью моего мира.

Но он солгал. Оттолкнул меня. Оставив записку, скрылся в ночи, словно трус.

Он допустил смерть моего брата.

Мой друг детства и товарищ по шалостям был моим будущим заклятым врагом.

Глава 16

В мгновение ока я вскочила с койки и быстро зашагала ему навстречу, пересекая небольшое расстояние палатки, разделяющее меня и Рори. За эти несколько секунд я успела разглядеть его – по-настоящему, впервые за два года воспоминаний.

За время нашей разлуки он подрос, возмужал, превратился в мужчину. Разумеется, он был все тем же Рори, но… не совсем. Он больше не напоминал мальчишку, который в поисках лучшей жизни покинул сельский Техас. Его волосы стали короче, вдоль скулы протянулся новый шрам, а весь облик окружала аура опасности.

Бакенбарды вскинул руку, чтобы меня остановить.

– Мне нужно побеседовать с тобой, Билли.

Я оттолкнула его руку и продолжила идти до тех пор, пока не очутилась нос к носу – точнее нос к шее – с Рори.

– И тебе еще хватает наглости заявляться сюда, Уилсон? Ты даже не потрудился прийти на похороны Томми. Ты солгал о том, куда уехал, а теперь появляешься в компании с этим ослом? Какого хрена?

В ноздри мне ударил его запах, и у меня внутри все затрепетало. Чистый хлопок, специи и нотка ванили. Дом. От него пахло домом – меня захлестнули воспоминания и тоска по прошлому.

У меня невольно открылся рот. До сей поры я даже не подозревала, что этот запах принадлежит ему. Я уловила его еще в аэропорту, когда меня схватили.

– Так ты помог им похитить меня, больной ты сукин сын? Да, ты и правда изменился, ничего не скажешь. Из хорошо знакомого мне классного парня превратился в настоящий кусок дерьма.

– Из-за него нас всех убьют, – простонал Пит.

– Признаю, он уже почти на волосок от смерти, – тихо проговорила Уолли. – Будь осторожнее, Уайлд.

Рори слегка вздрогнул, когда услышал мое прозвище. Перевел на меня взгляд.

– Я тоже рад тебя видеть, Джонсон. Смерть твоего брата очень печальна, но такое случается, если ты оказываешься непригоден для академии. Ты умираешь. И лучше бы тебе это запомнить.

Я резко втянула воздух: его слова ранили больнее выстрела из оружия. Сжав ладонь в кулак, я со всей силы, на которую только была способна, заехала ему в левый бок. От удара он согнулся пополам, из его груди вырвался короткий вздох. Я отступила назад, и он медленно выпрямился, побледнев. Я гордо вскинула подбородок, от злости на мои глаза навернулись предательские слезы.

Черт его подери, он всегда умел пробуждать во мне все самое худшее – впрочем, как и лучшее. Я чувствовала, как в уголках моих глаз собираются злые слезы. Вот только плакать в порыве гнева – отнюдь не по-мужски. Я сделала глубокий вдох, пряча свои эмоции.

– Ты всегда не гнушался сходить налево. Приятно знать, что хотя бы в одном ты не изменился.

Его лицо застыло, превратившись в маску: он плотно стиснул челюсти и прищурил глаза.

Тут между нами вклинился Бакенбарды.

– Довольно. – От его внезапного окрика вздрогнул воздух, и многие резко выпрямили спины, как если бы их хлестнули кнутом по заду.

Я перевела на него взгляд.

– И что? Теперь зарежете меня здесь, прямо у всех на глазах?

Он схватил меня за руку и потащил прочь из палатки, как непослушного ребенка.

– Сейчас ты выслушаешь меня, Билли, иначе тебя убьют. – Он вынул что-то из заднего кармана – мою бейсболку, которую я потеряла, – и с такой силой нахлобучил ее мне на голову, что я поморщилась.

– А теперь делаете вид, будто хотите мне помочь? Только все это дерьмо коровье. Уж я-то знаю, как оно выглядит, Солнышко. Доводилось собирать его лопатой…

Он встал как вкопанный.

– Как. Ты. Меня. Назвал?

Ой.

Я не хотела, слово само сорвалось с языка.

– Бакенбарды, – быстро поправилась я, после чего поморщилась. Стало еще хуже!

Тогда мужчина снял очки-авиаторы: его глаза оказались темными и опасными, как я себе и представляла, – и даже темнее, потому что в этой черной бездне я увидела смерть. Он был убийцей до мозга костей – в этом у меня не было ни капли сомнения.

– В этой игре задействованы куда большие силы, чем ты думаешь. В свое время ты все поймешь. А пока не лезь на рожон и ни во что не ввязывайся. Не привлекай к себе лишнее внимание. – Я не сдержалась и ответила ему сердитым взглядом. Во мне до сих пор бушевала злость на Рори, которая делала меня безрассудно смелой.

– Вы угрожали моей семье, поэтому я здесь. Вы знаете…

Он дернул меня к себе, заставив чуть податься вперед, так что мы оказались с ним нос к носу. Несмотря на то, что смотрела я на него сверху вниз, он казался мне выше ростом.

– Я знаю, кто ты такой, Билли. Вот только пусть это останется между нами. Сиди тихо и держи рот на замке, идиот. Стоит тебе высунуться – как думаешь, что произойдет? Люди тебя заметят. А тебе это сейчас не нужно, уж точно не здесь.

В его словах чувствовалась невысказанная угроза. Но я была не из тех, кто предпочитал молчать.

– А что будет, если я ослушаюсь?

Его рука сжала меня крепче.

– Тогда тебе придется лицезреть, как твои близнецы проходят испытания и умирают на твоих глазах. Ты, возможно, и выживешь здесь, но смогут ли они? – прорычал он. – Сейчас ты можешь защитить их, находясь здесь. Ведь ты сам этого хотел. Но только при условии, что ты будешь как можно дольше поддерживать эту иллюзию.

С этими словами он выпустил меня, чуть оттолкнув назад, так что я споткнулась.

– Я не спущу с тебя глаз, Билли. Не облажайся.

Щелкнув пальцами, он развернулся, чтобы уйти. Рори молча разглядывал меня целую минуту, потом также без слов вышел вслед за своим новым дружком. Но прежде я успела заметить в его глазах озорные искорки. Взволнованный блеск. Этот взгляд всегда означал одно: мы собираемся ввязаться в нечто опасное и невероятно рискованное. Я больше не узнавала парня, с которым вместе росла, однако до сих пор знала его как свои пять пальцев.

Сначала он солгал мне, потом проигнорировал смерть моего брата, а теперь помогает Бакенбардам?

В груди у меня вспыхнул огонь, а сердце разлетелось на кусочки.

Я крепко стиснула зубы, не позволив себе броситься за ним. Он свое еще получит – я об этом позабочусь. А пока нужно следить за собой. За собой и своей командой. Не только он один обзавелся новым окружением.

Я быстро смахнула побежавшие по щекам горячие слезы. Здесь им было не место, а уж учитывая образ, который мне необходимо поддерживать, – тем более.

Сжала руки в кулаки и повернулась к своим спутникам. Грегори, Пит, Уолли и Орин смотрели на меня круглыми глазами.

– Ты только что… препирался с Песочным человеком? – прошептал Пит. – Да у тебя самые большие стальные яйца из всех парней, которых я знаю! Ты мой герой! – Он хлопнул меня рукой по спине и попытался заключить в объятья. Но я ловко высвободилась из них. На всякий случай.

– Надеюсь, ты все-таки доживешь до следующего испытания, – с серьезным видом протянула Уолли.

Орин фыркнул и прикрыл рот ладонью. Я наградила его сердитым взглядом, под которым он быстро сник. Только посмотрите, с какой легкостью я завожу друзей.

– Итак, что нам делать дальше? – поинтересовалась я. Нужно было сменить тему. Мне было необходимо всеми силами защитить Сэм и Билли, а для этого – сплотиться с остальными членами команды.

– Будете следовать за мной. Как и положено.

Мы все впятером обернулись на голос. Перед нами стоял наш светловолосый красавчик Итан: его палочка была продета через петлю на ремне, руки уперты в бока. Ни дать ни взять пародия на Питера Пэна, если бы тот существовал.

– Мы никуда за тобой не пойдем, – огрызнулся Пит.

Я кивнула.

– Это его слова. – Потом, склонив голову, добавила: – Кстати, а где твоя фея Динь-Динь?

Итан зыркнул на меня, его лицо пошло розовыми пятнами.

– Это на что ты намекаешь?

– Что ты похож на Питера Пэна, кретин, – ответил за меня Грегори. – Непроходимая тупость представителей Дома Чудес меня поистине поражает. Как ты с такими мозгами вообще оказался на вершине пищевой цепочки?

Я ткнула пальцем в гоблина.

– А это уже его слова.

– У вас все равно нет выбора, – гнул свое Итан. – Первое испытание мы завершили вместе, а значит, в каждом последующем нам также предстоит быть заодно, нравится вам это или нет. При условии, что вы доживете.

Он направился в мою сторону и, прошествовав мимо, толкнул меня плечом. Точнее, попытался это сделать. Я не сдвинулась с места ни на дюйм и с весельем наблюдала, как он потер ушибленное плечо.

– Сегодня объявят победителей испытаний. Потом нас ждет ужин, а завтра снова в путь.

Я не хотела идти под предводительством Итана, однако… мне нельзя было выделяться, а Питер Пэн, безусловно, оттянет все внимание на себя. Быть может, держаться возле него и не самая плохая идея.

Я взглянула на своих… друзей? Они ведь были мне друзьями? Определенно.

– Идемте, теперь мы с этим тупицей.

Лицо Пита было красноречивее любых слов: он не хотел никуда с ним идти. И я не могла его в этом винить.

– Ты серьезно? И это после того фортеля?

Я пожала плечами.

– Если он погибнет в следующем этапе, мы избавимся от него. Пусть тебя это немного успокаивает.

Тут ко мне подбежала Уолли.

– Исходя из предлагаемых нам испытаний, такая вероятность очень высока. Но поскольку он – Хеликс, эти шансы стремятся к нулю. Скорее всего, он прошел высококлассную подготовку, которая поможет ему выжить. – Уолли поджала губы: я так и видела, как она просчитывает в голове все возможные варианты.

Мы послушно следовали за Итаном, точно стадо баранов за пастухом. Он ни разу не оглянулся назад, словно был уверен, что мы идем за ним.

Как овцы на заклание.

– Давайте просто используем эту ситуацию в наших интересах, – вполголоса обратилась я к остальным. – Нам же лучше, если он располагает сведениями о том, что нас ждет.

Грегори первым кивнул в знак согласия.

– Мы с большей вероятностью выживем, если он будет с нами, – это факт. Титул Хеликса дает ему особые привилегии.

На мгновение повисла тишина, и следующим, к моему удивлению, подал голос Орин.

– Я буду приглядывать за ним. Как я и сказал, мне известны все его повадки. Если ему позволить, он в два счета нас обдурит.

Грегори отмахнулся от него.

– В этом нет необходимости. Мы же будем жить в одной комнате. За исключением нашей некромантки. Девочкам туда нельзя. Иначе она будет подглядывать за нами в душе.

Некромантка. Я резко обернулась к Уолли, вспомнив ее упоминание о передвижных банках памяти. Теперь все стало на свои места. Хотя на ее бейджике с именем не значилось никакого статуса. В отличие от моего и Грегори. Пит не в счет, а с Орином и так все понятно.

– Ты умеешь воскрешать мертвых?

Девушка повела плечами.

– Возможно. Я не узнаю этого точно, пока не пройду полную подготовку. Но мои шансы оказаться в Доме Ночи составляют почти девяносто девять процентов, поскольку именно там училась вся моя семья по обеим линиям, на протяжении четырех поколений.

И тут до меня дошли слова Грегори.

– Постойте, мы будем жить в одной комнате?

– Ага, пятеро парней будут жить в одной комнате. Уолли поселят к девочкам. Может, даже определят в другую группу. – Грегори потер кончик острого носа. – Я чую запах жареной говядины.

– Я тоже, – подтвердил Пит, похлопав себя по рыхлому животу, который тут же отозвался громким урчанием.

Пока ребята шли на запах – следом за Итаном, – я отстала от них на несколько шагов.

Ко мне приблизился Орин. Какое-то время он ничего не говорил, а потом тихо произнес:

– Я никому не расскажу.

– Почему? – так же тихо спросила я. Предостережение Бакенбард все еще звенело у меня в ушах. – Ты ведь даже меня не знаешь.

Руки Орина целиком скрылись в длинных рукавах.

– Именно ты привела меня в эту группу… Моя мама была предсказательницей, и я немного унаследовал ее талант. Мне нужно быть здесь, с тобой и со всеми остальными. Тем более, ты без колебаний пустила меня в свою команду. А это, учитывая мое происхождение, о многом говорит.

Я нахмурилась.

– Думаешь, вампир хуже гоблина?

Уголки его губ дернулись вверх.

– Смотря у кого спросить. Но большинство не стало бы ночевать в одной комнате с вампиром. Мне кажется, Итан вообще не подозревает, что я состою в этой группе. И когда узнает, ему это не понравится.

– А это имеет большое значение? – Нахмурив лоб, я обдумывала все, что он мне сказал. Судя по его словам, ему суждено находиться здесь, что вполне нормально – странно, но нормально, – а еще оказывается, это я привела его в нашу группу. Вот только я ничего особенного не сделала, просто выполняла свою работу. Перешла по бревну. Одолела девчонку. Избежала электричества. Перехитрила нескольких големов.

Я права?

– Большое, потому что он до ужаса боится вампиров. – Орин усмехнулся, выставив напоказ ряд крошечных клыков. Те были даже меньше, чем у живущих в нашем сарае котов.

– У домашних котов и то зубы больше, – пробормотала я.

Его ухмылка тут же сползла с губ.

– Они увеличатся, когда я стану полноценным вампиром.

– Держу пари, все парни так говорят.

Орин рассмеялся.

– Я сохраню твой секрет. Но ты все равно будь осторожна. Неизвестно, почувствуют ли то же самое остальные. Вполне вероятно, они смогут догадаться. Если Пит разберется со своим нюхом. А Грегори присмотрится внимательнее.

В ответ я кивнула, но не потому, что не доверяла своим спутникам, а потому что ничего другого мне не оставалось. Я сделаю все от меня зависящее – надеюсь, этого будет достаточно.

Вместе с Итаном мы прошли через открытое поле и поднялись вверх по невысокому холму. На вершине нам открылся вид, будто бы сошедший со страниц сказки. В самом низу долины раскинулся огромный особняк. Пятиэтажное кирпичное здание с мансардными окнами, увитое плющом. Представшее перед нами зрелище было безупречным, поэтому мое внимание привлекло движение в стороне. Это был смотритель с ножницами в руках, который, согнувшись, неторопливо подрезал и подравнивал кусты.

Пит, Уолли, Грегори и даже Орин тихонько ахнули от восторга и взволнованно загомонили:

– Особняк оказался больше, чем я ожидал!

– Даже отсюда видно, насколько он шикарен.

– Великолепно!

Можете считать меня пессимисткой, но с моим везением и неусыпным присмотром Мрачного Жнеца, также известного как Бакенбарды, нам отнюдь не светило пребывание в роскоши.

– Не особо-то надейтесь. Здесь все сделано для того, чтобы нас сломить. А жизнь в комфортабельном особняке этому явно не способствует, – сказала я.

Итан фыркнул и ухмыльнулся.

– Я тебя умоляю. Я же Хеликс. У нас будут лучшие комнаты. Потом еще поблагодаришь меня.

Я уже была готова поспорить с ним на то, что он неправ. Но мне нечего было поставить, кроме… денег из своего рюкзака, который дожидался меня у входа в медицинскую палатку. Тревога тут же сменилась радостным волнением.

Я протянула руку.

– На что спорим, что нас засунут в грязную вонючую дыру?

Лицо Итана медленно расплылось в улыбке.

– Как насчет той партии золота, что я выиграл?

Пит весь затрясся от злости, но сумел сдержать себя. Почти.

– Ты просто мерзавец. Гнусное дерьмо из Дома Чудес.

Я кивнула, не сводя глаз с Итана.

– А если я проиграю, то отдам тебе все деньги, что лежат у меня в рюкзаке.

Я-то думала, сейчас он взамен предложит мне выход из испытания в случае проигрыша. На его месте я бы так и поступила.

Его улыбка стала еще шире.

– Идет.

Я подставила ему ладонь, и он ударил по ней. При соприкосновении из-под наших рук вылетели искры – это явление, похоже, удивило даже самого Итана, который постарался быстро это скрыть.

Я убрала руку и жестом велела ему идти вперед.

– А теперь показывай дорогу, всемогущий Хеликс. Посмотрим, куда ты нас приведешь. – Впрочем, я уже и без того знала. Если Итан окажется туп как пробка, я с радостью заберу его золото. И меня ни капли не будет мучить совесть, поскольку изначально это золото предназначалось мне.

Он гордо зашагал вниз по холму, размахивая руками, точно властелин мира.

Возможно, благодаря своей магии и деньгам он им и был. Но это не значит, что я не смогу сбить с него спесь. Я с ухмылкой глядела ему в спину.

Может, это даже будет весело.

Глава 17

– Слушай, как ты узнал? – не унимался Грегори все то время, пока мы шли к нашему обшарпанному передвижному домику, располагавшемуся в стороне от особняка. Его наружная обшивка кое-где отошла, оконные сетки были порваны изнутри, что выглядело совсем неутешительно. Лестница, ведущая к единственной двери, в ширину была не больше двенадцати дюймов и держалась лишь на кусках сгнившего дерева.

Да, безусловно, я выиграла пари, но мы все равно остались в проигрыше, как ни крути.

Однако в этой ситуации было и хорошее. Не все команды оказались в столь унизительном положении. Некоторых поселили в роскошном особняке. Но только не нас – этот факт ужасно взбесил нашего Итана. Должно быть, там остались все его друзья.

Зато его, единственного из Дома Чудес, отправили вместе со всяким сбродом в один из передвижных домов. Уже одно это меня безумно радовало.

Грегори по-прежнему скакал передо мной, путаясь под ногами, пока я продолжала идти вперед.

– Как ты сумел догадаться? Даже некромантка была уверена, что ты ни за что не выиграешь пари у Хеликса.

Кстати о Хеликсах… Итан сильно отстал от нас, поскольку до сих пор спорил с одним из представителей администрации школы – тот оказался его отцом. Я замедлила шаг, чтобы подслушать их разговор.

– У меня в голове не укладывается, как ты мог заключить пари на свою долю золота. Тем более с Тенью – ты же знаешь, какие они коварные. – Мистер Хеликс тяжко вздохнул. – Итан, никогда не доверяй другим факультетам. Впредь будет тебе уроком, пусть и жестоким. Рано или поздно это должно было произойти.

Я с трудом подавила в себе желание развернуться и наградить Хеликса-старшего злобным взглядом. Вместо этого заговорила достаточно громко, чтобы меня могли слышать все:

– Мистер Хеликс говорит, что мы каждый получим свою часть золота. Итан поступил неправильно, забрав себе все. Это так великодушно с его стороны. – Ну вот, пусть теперь подумают над своим хвастовством.

Пит и Грегори радостно ударились кулаками. После чего Пит попытался стукнуться с Грегори еще грудными клетками, а в результате неуклюже врезался в него. Тот покачал головой:

– Тоже мне оборотень.

Орин распахнул дверь, и перед нами предстало жилище, которое должно было стать нашим домом на то время, что мы сумеем продержаться. Здесь были три двухъярусные кровати. Ничего особенного, такие могли притащить из любой казармы. Одеяла тонкие, подушки еще тоньше, а матрасные пружины выглядят так, словно полностью растянулись.

Но мое внимание привлек стоящий между ними стол, заваленный едой.

– Боже. Мой. Обалдеть, – выдохнул Пит. – Я знал, что не просто так учуял жареную говядину.

С этими словами он протолкнулся мимо нас – в это мгновение по моему позвоночнику пробежало предостерегающее покалывание. Я бросилась следом за ним. Пит уже стоял возле стола и захлебывался слюнями при виде еды. Он быстро протянул руку – я даже не заметила, как это произошло – и, набрав полную горсть мяса, поднес ее ко рту. Одним стремительным движением я шлепнула его по руке.

– Какого черта, Уайлд? – Он глянул на меня так, будто я только что сообщила ему, что Санты не существует. – Я же умираю с голоду!

– Просто… потерпи минутку. – Я с хмурым видом уставилась на еду, словно под моим взглядом она могла выдать мне все свои тайны. Аппетитные запахи боролись с предостерегающим покалыванием, разливающимся по моей спине. Сколько раз я уберегала Рори и своего брата от несъедобных грибов?

Тут между нами протиснулся Итан.

– Это всего-навсего праздничный ужин, Джонсон. Хотя в твоей убогой сараюге вряд ли когда-нибудь такое устраивали. Так вот для таких ужинов готовят тонны еды, чтобы потом ее съесть.

Он схватил пироженое и поднес ко рту. Можно было бы позволить Итану съесть его.

Но я догадывалась, что оно его убьет. Поэтому ударом кулака выбила пирожное у него из рук.

– С едой что-то не так, – сказала я. – Возможно, она отравлена.

Похоже, мое объяснение чуточку запоздало. Итан уже бросился на меня, попутно потянувшись за палочкой. Я ловко отступила в сторону и выставила ногу, о которую он, конечно, споткнулся. Итан, может, и владел магией, но точно был никудышным бойцом. Он грохнулся на пол, мгновенно развернулся ко мне лицом и направил палочку на мою голову.

– С ней все в порядке. Ты тупой, мерзкий, неотесанный…

– Э-э, парни? – Пит помахал рукой у нас перед лицами. – По-моему, еда прожигает стол.

Мы все дружно повернули головы и увидели, что лежащие по центру пирожные уже разъели тарелку и часть стола под ней. Я отступила назад.

– Ну что, убедился? С ней все не в порядке. Просто ни черта.

– Видите, какой он классный? Уайлд знал. Он знал, что еда убьет нас. Обалдеть, ты спас мне жизнь. И… – Пит поморщился. – Спас жизнь Итану? Зачем ты вообще это сделал?

Я старалась не смотреть в сторону Итана.

– Какая разница? Он все равно в нашей команде. Необязательно его любить, для того чтобы понимать: для успешного прохождения испытаний нам необходимо держаться вместе. – Я покосилась на еду, и у меня тотчас заурчало в животе. Не только один Пит умирал с голоду.

Тут послышался шепот Орина из темного угла комнаты:

– Как думаете, нам принесут еще еды? Я ужасно хочу есть.

– Заткни пасть, вампир! – рявкнул Итан. На краткий миг мне показалось, будто в его голубых глазах блеснули слезы. Промелькнул страх. Он и правда боялся вампира.

Я нахмурилась.

– Да что вы все так испереживались? Не будем мы голодать.

– Все должно быть не так! Я ведь Хеликс! – прорычал он и с этими словами выскочил из дома, хлопнув хлипкой дверью.

– Думаешь, он отправился за помощью? – спросил Пит.

Я кивнула.

– А еще жаловаться. И все выставит так, будто это мы виноваты, а он – герой.

Грегори горько рассмеялся.

– Все как обычно?

Кивнув, я криво усмехнулась.

– Ага, все как обычно.

Собрав со стола еду с помощью пары складных стульев и свалив ее кучей на одеяло, мы выволокли все это добро на улицу и сложили возле дома, сбоку от хлипкой лестницы. От пирожных до сих пор поднимался дымок, остальная еда в сумеречном свете излучала бледно-зеленое сияние.

– А вдруг отравлены были только пирожные? – простонал Пит, его живот вторил ему утробным урчанием.

– Хочешь проверить? – предложила я.

– Нет, – вздохнул он. – Просто я очень хочу есть. У меня будет голодный обморок.

Я задумчиво постучала пальцами по подбородку.

– Выходит, это было наше последнее испытание, поскольку мы прошли отборочный этап, верно? – Я посмотрела на Грегори.

Маленький гоблин кивнул.

– Похоже на то. Яд – одно из смертельных оружий наемных убийц.

– В таком случае у меня есть план. – Я привлекла друзей к себе и изложила им свою задумку – просто и доступно. У команд, прошедших испытания от других факультетов, не было яда в еде, но при этом они вряд ли станут ею делиться. А значит, нам придется потрудиться ради своего ужина.

Ближайший к нам домик стоял вплотную с нашим, но мы решили не грабить соседей. Нет, нам нужно было пройти дальше, чтобы между нашей целью и нами было несколько домов и нельзя было определить, кто нарушитель.

– Орин, ты уверен, что сумеешь выключить электричество? – уточняла я, пока мы бежали позади домов, выстроившихся в ряд.

– Ага, я специалист по уничтожению источников света. – Вампир тоже бежал вместе с нами, но создавалось впечатление, будто он плыл по воздуху. Это выглядело одновременно жутко и прикольно.

– Пит?

– Да, я все взял. – Он продемонстрировал нам две наволочки: одну бросил мне, другую – Грегори. Как если бы мы намеревались ходить по домам и выпрашивать сладости. Вот только собирались это делать не вежливо, а с помощью коварства и хитрости.

Поймав наволочку, Грегори покачал головой.

– Это место по идее не предназначено для веселья. Но почему мне тогда так весело?

Я ухмыльнулась в ответ.

Пит ткнул в меня пальцем.

– Это все его вина. Не знаю как, но виноват Уайлд.

Грегори не желал мне симпатизировать. Я поняла это еще в тот первый раз, когда подобрала его в переулке. Как не желал симпатизировать никому. В детстве я не раз встречала таких людей: общество обращалось с ними как с грязью, а они отвечали ему равнодушием. Рори был именно таким при нашем первом знакомстве.

Грегори не хотел мне доверять, но я, похоже, переубедила его.

Я пожала плечами.

– Я хочу есть. Вы, ребята, хотите есть. Так чего ждать? Давайте добудем себе жратвы.

Боже мой, в эту минуту я выражалась в точности как Рори. Нечто подобное он сказал мне, подбивая на кражу в универмаге. В результате меня поймали со связкой бананов за пазухой, а Рори, как обычно, сбежал и остался безнаказанным.

Вскоре каждый из нашей четверки занял свои места. Начали мы с отключения электричества. Орин, сидя на крыше, выдернул провода – тишину нарушил треск.

В доме погас свет, и изнутри донеслись крики.

Дальше в игру вступил Пит. Обратившись медоедом, он принялся как безумный рыть землю у основания дома. Все это время слышалось пугающее рычание, пока его когти невозможно громко скребли по дереву и металлу. Казалось, здесь орудует чудовище. От его копания весь дом ходил ходуном. Мы с Грегори подперли его с другой стороны, чтобы удержать здание и не позволить ему перевернуться. Я оглянулась на Грегори: тот улыбался от уха до уха. Буквально.

– Весело, да? – прошептала я.

Он усмехнулся.

– Еще как.

Крики в доме усилились, с крыши раздались громкий рык и звук отрываемой жести. Орин решил добавить немного атмосферы.

В считаные секунды дверь распахнулась, и на улицу высыпали, натыкаясь друг на друга, парни, без оглядки бросившись к особняку.

– Быстрее! Они скоро приведут кого-нибудь из руководства. – Я подхватила наволочку и побежала к двери. Орин подсоединил обратно провода, и дом озарился ослепляющей вспышкой. На миг я прикрыла ладонью глаза, а потом взглянула на еду. Они едва к ней притронулись.

Что было еще лучше, я не чувствовала покалывания. Интуиция подсказывала мне, что еда не отравлена.

– Все в порядке, – заключила я, и мы принялись быстро складывать контейнеры в наволочки от подушек. Через минуту набили обе и стали выбираться из дома.

– Поторопитесь, они возвращаются и ведут с собой подмогу! – прошипел-прошептал Орин, спрыгнувший с крыши. Мы ломанулись в сторону леса, окружавшего особняк по бокам. Может, так мы и будем дольше добираться до своего домика, зато с большей вероятностью сохраним еду.

Вскоре к нам присоединился Пит: он был все еще на четырех ногах, рычал и щелкал зубами. Тогда Грегори вынул из наволочки пирожное и бросил ему.

– На, только заткни пасть, Пит.

Пит. Он впервые назвал его по имени. Возможно, не мне одной удалось переубедить гоблина.

Мы присели в тени деревьев и стали наблюдать, как пятеро членов команды возвращаются к только что покинутому нами домику. А вместе с ними…

– Вот черт, это же…

– Песочный человек, – зловеще закончил за меня Орин.

По крайней мере, он не носил солнечные очки по вечерам. Иначе я не смогла бы сдержать смех.

Мужчина быстрым взглядом окинул передвижной дом.

– Свет горит.

– Нет, вы не понимаете. На нас напали! – взвизгнул один из парней. У него был настолько писклявый голос, что он с легкостью мог жить с девчонками.

– Да, это был какой-то кошмар. Выключился свет, все начало ломаться. Клянусь, нас преследовало одно из чудовищ с испытаний. Я слышал его.

Я выставила кулак. Пит, вернув себе прежний облик, стукнул по нему своим кулаком. Одно очко в нашу пользу.

В это время группа ребят отошла к дальней части дома. Тогда я, склонив голову, прошептала:

– Идем.

Мы сорвались с места и побежали вдоль кромки леса. Я всего лишь раз оглянулась – моя спина покрылась предостерегающими иголками. Бакенбарды стоял возле дома и всматривался в деревья. Его взгляд скользнул по нам, однако даже не остановился. Он знал. Я не понимала как, но он догадался, что это была я.

Содрогнувшись, я поспешила за ребятами. Мечты о еде и теплой постели заставляли мои ноги двигаться быстрее… а потом я внезапно вспомнила, что вся покрыта собственной кровью, потом и грязью – меня можно было за милю учуять.

И как мне теперь принять душ в комнате, полной парней, и при этом не спалиться?

Глава 18

К сожалению, еда закончилась раньше, чем я рассчитывала, несмотря на предупреждения целителя не есть слишком быстро. А это, в свою очередь, привело меня к более насущной проблеме: как помыться, когда ты живешь в маленькой комнатке с четырьмя парнями?

– Кто первым идет в душ? – поинтересовалась я, заметив большие сундуки возле каждой двухъярусной кровати.

– Если хочешь – иди ты, – ответил Пит, заваливаясь на одну из нижних коек, что было неудивительно после его нытья по поводу высоты.

– Не-е. – Я присела возле сундука, высвободила открытый замок из металлической петли и откинула застежку. – Мне нужно время, чтобы еда улеглась. Так что ты можешь идти.

– Я иду первым. – Итан открыл сундук, находящийся в другом углу комнаты, и извлек из него серые спортивные штаны и простую белую футболку.

– Кто бы сомневался, – проворчал Пит. В это время Грегори и Орин проверяли сундуки возле оставшихся кроватей.

В выбранном мной сундуке я обнаружила те же вещи, что и Итан у себя. К моему удивлению, штаны доходили мне ровно до щиколоток, хотя я была здесь самой высокой. Неужели мне настолько повезло с выбором сундука или эти штаны каким-то образом подстраивались под рост своего владельца? Снова магия – это было единственным объяснением.

У меня вдруг от всего происходящего закружилась голова. Я прислонилась к стене.

– Вся эта магическая чепуха сводит меня с ума, – призналась я. Итан снял свою футболку, явив нашему взору загорелую грудь – при других обстоятельствах я бы не смогла не пялиться на нее. – Магию ведь выдумали. Ее не должно существовать. Вампиры, гоблины, оборотни, волшебные палочки… – Я потерла виски. – Это не может быть реальностью.

Итан остановился у двери в ванную.

– Похоже, душ здесь общий. – Он обернулся к нам с жестким взглядом. – Четыре лейки для душа еще не означают, что одновременно могут мыться четыре человека. Я не хочу, чтобы рядом со мной ошивались ваши волосатые задницы.

– Хуже в этом месте уже быть не может, – простонал Пит.

– По крайней мере, туалет отделен от ванной дверью, – заметил Орин, заглядывая Итану за спину.

Тот мгновенно расправил плечи и замахал локтями.

– Эй, приятель, держи свою омерзительную тушу от меня подальше.

Орин смерил фигуру Итана невыразительным взглядом, после чего медленно отступил назад.

– Я, между прочим, пользуюсь эпиляцией.

– Это… – Итан шумно выдохнул через нос и потряс головой, от него исходили растерянность и презрение. – Какого черта я застрял здесь?.. – С этими словами он скрылся в ванной.

– Разве твои родители не владеют магией? Ведь один из них, я так полагаю, Тень, – поинтересовался Пит. Он придвинулся к краю кровати, чтобы лучше видеть меня.

Я достала из сундука футболку и узкие плавки.

– Честно говоря, понятия не имею. – Развесила белье на перекладине верхней койки, расположенной над Питом. В эту секунду Орин прошмыгнул в ванную. – Хотя теперь, когда я здесь, некоторые мамины слова, сказанные мне в детстве, заставляют меня думать, что она все знала. Она ведь знала, да?

– Если только родители по какой-то причине не освободили ее от учебы в академии, – проговорил Пит. Из ванной донесся визг, а следом – шум воды. Должно быть, Пит прочитал на моем лице замешательство. – Ты можешь подать запрос на исключение тебя из Отборочных испытаний, но в этом случае не поступишь в академию. Вернешься в обычный колледж и будешь жить нормальной жизнью, без магии. – При этих словах он содрогнулся. – Только ума не приложу, кто может желать такой перспективы для своего ребенка. Это даже трудно назвать жизнью, когда у тебя может быть такое.

Я фыркнула. Такое. Как будто Отборочные испытания – это величайшая возможность.

Как будто академия, где погиб Томми, – лучшее место на свете.

Я подцепила пальцем край своих штанов, в голове роилось множество мыслей. Именно такой жизнью мы и жили на ферме. Без магии. И разговоров о ней. Тогда почему мои родители предпочли подобную жизнь для себя и своих детей, если в глазах магического сообщества та считалась посредственной? Почему они скрыли все это от нас? В этом не было смысла. Я что-то упускала, наверняка.

Как жаль, что ей пришлось от всего отказаться из-за слухов о проклятии.

Так сказал мой отец, точнее, пробормотал себе под нос после выпитого самогона.

– А что насчет твоего отца? – прервал мои размышления Грегори.

Я медленно покачала головой. Из ванной донесся голос Итана:

– Отвали, чувак. Я не буду повторять дважды. – По всей видимости, свою слежку за Итаном Орин решил вывести на новый уровень.

– Отец никогда об этом не говорил. До появления Бакенбард ни разу не упоминал магию. Но… – Тут я вспомнила, что он рассказывал о желании Томми приехать сюда. О желании жить иначе за счет своего сына. Я вновь покачала головой. Мне не хотелось признавать, что мой отец оказался полным нулем. Не хотелось допускать мысли, что они могли отказать ему.

– Может быть, их исключили из Отборочных испытаний, – предположил Грегори. В эту минуту вода в ванной стихла.

Я лишь хмыкнула в ответ, размышляя над папиными словами. Были ли они правдой? Знала ли мама, что жизни Томми грозит опасность большая, чем жизни других учеников?

– Вот для этого им и нужны люди вроде Песочного человека, – отозвался Пит. – Ну… не конкретно он, а те, кто навещает обеспокоенных родителей. Вербовщики почти всегда проводят с ними разъяснительные беседы. Здесь действительно не так уж и опасно.

– Старик, сегодня люди погибли, – возразила я, когда из ванной появился Итан в обернутом вокруг бедер полотенце. От него исходили клубы пара, и мне пришлось усилием воли оторвать взгляд от капелек воды на его мускулистой груди. Нет, я не смотрю, совсем не смотрю.

– Да, но такое происходит не постоянно. – Пит пожал плечами.

– Уайлд прав, – вмешался Итан, стоя у своего сундука. Тут он стянул с себя полотенце. От такой неожиданности я вздрогнула и резко перевела взгляд на металлический каркас кровати перед собой. Ситуация принимала неловкий оборот. – Сегодняшние испытания отличаются рекородно высоким уровнем смертности. Кто-то явно будет уволен за такое. Это я обещаю.

Пит скатился с кровати, взял спортивные штаны и, прижимая их к груди, поплелся в ванную. Как хорошо, что практика раздеваться на виду у всех и проветривать свои причиндалы не считалась обычной для парней, живущих в одной комнате. Во всяком случае, не для всех. И, слава Богу, мне нечего было проветривать.

– Ты идешь? – окликнул меня Пит.

Я резко обернулась к Грегори, который смотрел на меня.

– Вы идите. А я хочу посмотреть, есть ли здесь семейники. Люблю, когда… свободно и ничего не давит.

– Слова парня, который никогда не занимался спортом, – усмехнулся Итан, дефилируя в трусах.

Жаль, я не курила: сейчас было самое время под этим предлогом улизнуть на улицу.

– Что у нас завтра? – поинтересовалась я, роясь в своем сундуке, лишь бы не лицезреть его идеально очерченную задницу. Не то чтобы я так считала или в принципе смотрела на нее.

В ванной вновь зашумела вода, и я вздохнула с облегчением, когда Грегори скрылся за дверью.

– Должен быть выходной. – Итан натянул футболку, после чего забрался с телефоном на верхнюю койку. – Один день проходим испытания, второй отдыхаем. Завтра можно будет осмотреть особняк и познакомиться с остальными ребятами.

– А после этого? – Я надвинула бейсболку пониже и двинулась к входной двери. Может, стоило немного прогуляться по округе якобы под предлогом охраны общественного порядка? А после того, как свет погаснет, пробраться внутрь и по-быстрому принять душ.

– Еще одно испытание. Теперь мы в одной команде, так что вам, придуркам, лучше бы не облажаться.

– Что-то ты не слишком заботился о своих товарищах в последнем испытании, – вспыхнула я.

Как Итан пожал плечами, я почти не видела, поскольку уже поворачивала дверную ручку.

– Я не обязан всех охранять. Если человек не справляется, это его проблемы.

– Ты куда собрался? – прозвучал голос Орина из дальнего угла. Тот сверлил меня своими глубокими печальными глазами.

– Я просто… – Я покрутила пальцем в воздухе. – Просто хочу убедиться, что все в порядке. Вы отправляйтесь на боковую. Я недолго.

И только спустя час, после того как вокруг дома был сделан миллион кругов, я наконец вернулась. От усталости у меня гудели ноги и закрывались глаза. Я была истощена – морально и физически. Мне нужно было хорошенько выспаться, а затем пробудиться от этого ужасного кошмара. Я бы все сейчас отдала, лишь бы вернуться домой, оказаться в собственной постели и слушать, как этажом ниже похрапывают близнецы.

Черные тени сгустились по углам комнаты, а узкая полоска света из ванной прорезала середину пола. Ритмичное глубокое дыхание свидетельствовало о том, что парни крепко спят, бугорки их тел вырисовывались в темноте на дрянных комковатых матрасах.

Взяв спортивные штаны и приготовленное нижнее белье, я бесшумно скользнула в ванную и закрыла за собой дверь. В одном углу комнаты находилось квадратное пространство с четырьмя душевыми лейками, которые и впрямь располагались чересчур близко друг к другу. От душевой до писсуара тянулась зеленая плитка, а за ней приютились две туалетные кабинки. Над единственной раковиной с широкой столешницей висело большое зеркало.

При виде такой обстановки я невольно скривила губы. Бьюсь об заклад, женские комнаты и уборные были куда приятнее. И вообще все девчачье всегда приятнее. К тому же мы не писаем на пол.

Теплые струи воды жестко били по коже, смывая с меня все тревоги и стресс. Я очень надеялась, что папа спокойно воспринял мой уход, а Бак не примчался на ферму с требованием моей головы.

От тоски по дому у меня защемило сердце. Я быстро выключила воду – в сложившихся обстоятельствах я могла позволить себе лишь ополоснуться. Повернулась, только потянулась к тумбочке с полотенцами возле душа, как дверь в ванную распахнулась и внутрь ввалился Пит с опухшими заспанными глазами.

Я застыла на месте.

Он тоже замер, его взгляд прилип к моей груди.

– Буфера? – выпалил он на одном дыхании. А потом вздрогнул, и его взгляд упал ниже, но я успела дернуться вперед.

Вот черт, меня раскрыли, и это в первый же день!

Академия теневых заклинаний

Отборочные испытания. Книга 2

Глава 1

Время за полночь. Я стояла в чем мать родила в душевой кабине дурацкого передвижного домика, а один из товарищей по команде неожиданно узнал, что я девчонка. Меньше всего на свете мне хотелось оказаться в подобной ситуации. Да и в целом попасть на Отборочные испытания.

Я схватила полотенце и быстро обернула его вокруг туловища, лишь позже осознав, что обычно парни не пытаются прикрыть грудь. А что еще мне оставалось делать? Выставить напоказ своих малышек? Ну уж нет, этому не бывать. Тем более, то, как я повязывала полотенце, возможно, уже мало кого волновало.

– Черт, – тихонько выругалась я, взяла еще одно полотенце и нелепо накинула его на плечи.

– Я только что видел буфера, – прошептал Пит. Его лицо стало ярко-пунцовым, а глаза округлились. – Откуда у тебя буфера?

Тишину нарушил чей-то бесплотный голос:

– Следи за языком, кому и что ты говоришь…

Хотя этот голос был нам обоим знаком, от неожиданности я подпрыгнула, а Пит взвизгнул.

Из дальнего угла выступил Орин: лицо пустое, пристальный взгляд устремлен на Пита.

– И давно ты здесь сидишь? – выдохнула я, плотнее запахнула полотенца и юркнула в одну из туалетных кабинок.

– Я сторожил, – ответил Орин, когда я заперла дверцу кабинки.

– Интересно что: дверь или мой зад? И с первым ты явно не справился.

– Отвлекся на твою шею. У тебя очень сильное сердце. Кровь бежит по венам, пульсирует в таком приятном ритме…

– Я только что видел буфера? – бормотал себе под нос Пит. – Этого не может быть. Я сплю. И, наверное, хожу сейчас во сне. Но черт, какой же классный этот сон!

– Орин, быстро закрой дверь, – выдавила я сквозь стиснутые зубы. – Не хватало еще, чтобы остальные услышали этот разговор.

Как только дверной замок щелкнул, я поспешно оделась: натянула спортивный бюстгальтер, футболку и семейные трусы. Мне приходилось бороться с липнущей к влажной коже одежде – и все это происходило под бормотание Пита.

– Они просто идеальные, – шептал он. – Такие округлые, дерзкие, с розовыми сосками. Но это же неправильно. Да? Ведь он… это он. У парней нет…

Я открыла дверь и вышла из кабинки. Затем схватила Пита за футболку, пригвоздила к стене и приблизила к нему лицо, обратившееся в жесткую маску.

– Ты не видел никакие буфера, усек?

Пит уставился на меня широко раскрытыми глазами, но вовсе не из-за моей неприкрытой угрозы. Он никак не мог справиться с потрясением, которое у него вызвала женская анатомия, из-за чего так внезапно прервался его ночной поход в туалет.

– Ну-ка, парень, давай приходи в себя. – Я довольно сильно похлопала его по щекам. – Не сходи с ума, они вообще предназначены для кормления детей. И есть у каждого второго взрослого.

Пит поморгал, а потом нахмурился.

– У тебя есть буфера?

– Да уж, умом и сообразительностью он не блещет, – заметил Орин, закатывая глаза.

В следующую секунду мои пальцы сомкнулись на шее Пита.

– Если тебя это так волнует, то нет. Я парень. У меня есть член и плоская грудь. Все понял?

Наконец на лице Пита отразилось осознание, его губы изогнулись в ухмылке.

– Я видел твои бу…

Я крепче стиснула его шею, чтобы он окончательно понял. Мне не хотелось делать ему больно. Мне нравился Пит.

– На самом деле мне крайне удивительно, почему мужчины позволяют себе такое поведение, – протянул Орин.

– Не все такие, – возразила я, вспомнив Рори, этого лживого ублюдка, который однажды случайно увидел меня голой. Он вошел в ванную, пока я мылась в душе, приняв меня за Томми. А когда я, не зная, что он там, сверкнула перед ним обнаженным телом, то просто извинился, повернулся ко мне спиной и спросил, не нужно ли нам что-то купить в магазине. Больше об этом инциденте он не заикался и даже ни разу не подколол по этому поводу.

Так что Питу пора было повзрослеть.

И я собиралась ему в этом помочь.

– Пикнешь кому-нибудь хоть слово – я тебя убью, – низко прорычала я. – Перережу горло во сне и оставлю истекать кровью в твоей уютной кроватке. Ты видел меня в последнем испытании и знаешь, что я не блефую. Я действительно могу.

Честно говоря, я блефовала. Но ему необязательно об этом знать.

Пит побледнел и засопел, пытаясь разжать мои пальцы. Наконец он решительно закивал, сквозь его замешательство и шутливое настроение прорезался страх.

– Я притворяюсь парнем ради спасения брата, – продолжала я. – И здесь вместо него. Ему еще нет и шестнадцати – он бы никогда не зашел так далеко. Так что, насмехаясь надо мной, ты смеешься над всей моей семьей, тебе это ясно? А за свою семью я глотку перегрызу.

В моей душе проснулось странное чувство. Уверенность. Убежденность в своих словах. Я поняла, что с самого начала ничутьне блефовала. Я действительно пойду на все ради спасения семьи, а это место предоставит мне все необходимые инструменты для их защиты. Я ощущала это так же твердо, как землю под ногами. Чтобы оградить Билли от этой организации, а в конечном счете и Сэм, я готова пустить в ход силу, если понадобится.

– Обычно такие молодые люди сюда не допускаются, – пытался произнести Пит, пока я сдавливала его горло. – Это против правил.

– Его, похоже, не волнует угроза собственной жизни, – проговорил Орин. – Потрясающе. Либо он настолько доверяет тебе.

Я ослабила хватку и отступила, чтобы указать на себя.

– Парень. Я – парень.

Пит потер горло.

– Хорошо, я никому не скажу. Но… – Он нахмурил лоб. – Сюда не принимаются даже одаренные подростки младше семнадцати лет. Важна не столько успеваемость – кандидаты должны достигнуть определенного возраста, чтобы научиться правильно управлять магией, прежде чем их можно будет протестировать.

Я провела рукой по волосам.

– Мистер Солнышко сказал, что он все уладил.

– Кто? – в один голос переспросили парни.

– Песочный человек. Бакенбарды. Мой личный Мрачный жнец. Во время регистрации он сказал, что вопрос с Билли улажен. Тогда и стало ясно: ему известно, что я не Билли. Думаю, он ни о чем не сообщил, наверное, не хотел выставлять себя дураком из-за того, что привел не того.

– А почему нельзя было привести тебя? – спросил Орин. – Ты же подходящего возраста, верно?

– Он что-то говорил о моем отказе от участия. Но я не видела никакого письма.

– Ого. Выходит, кто-то из твоих родителей заполнил форму, – проговорил Пит. – С другой стороны, почему они подписали отказ для тебя, а не твоего брата?

Я и сама задавалась тем же вопросом, хотя мне не давала покоя более серьезная проблема.

– Эту форму заполнили не мои родители. – В подробности я не стала вдаваться. Не хотелось говорить о преждевременной гибели матери или той роли, которую невольно мог сыграть отец в смерти моего брата.

Кстати о Томми…

– А могут подписать отказ кто-то из братьев или сестер? – поинтересовалась я.

Пит покачал головой.

– Это должен быть законный опекун.

– Тогда кто мог…

– Эй!

От неожиданности мы дружно подпрыгнули. В дверях стоял Итан, буравя нас злобным взглядом.

– Вы не могли бы заткнуться? Уже поздно, и я устал.

– Прости, – Пит пихнул меня локтем в бок, – мы просто беседовали с ребятами.

Я закатила глаза и вышла из ванной, размышляя над словами Бакенбард. Интересно, почему школа задолго до того, как это стало иметь смысл, заинтересовалась Билли, в то время как меня таинственным образом исключили? Что-то тут не сходилось. Или, точнее сказать, чего-то не хватало. Мне нужно знать, почему моя семья стала мишенью – почему мама так старательно ограждала нас от этой жизни.

И спросить об этом я могла только у того, кто, возможно, знал. Рори. Завтра у нас выходной, так что я отыщу этого жалкого, двуличного, трусливого сукина сына и вытрясу из него всю правду.

Так или иначе.

Глава 2

Наш обшарпанный передвижной домик сотряс оглушительный вой сирены, эхом прокатившийся по закрытому пространству. Резко проснувшись от страшного рева, я дернулась и ударилась головой о потолок верхней койки.

– А-а-а-а-ай. – Я прижала ладонь ко лбу.

Забрезжил тусклый свет, и стало понятно: на улице еще довольно темно.

– На выход, на выход, на выход, – крикнул кто-то.

На пол со стуком что-то упало. Мгновение спустя раздались слабые хлопки и треск. Снаружи послышались крики.

– Что происходит? – воскликнул Пит, плюхнувшись с нижней койки на пол, пока я ползла к лестнице, чтобы спуститься.

Итан свесил ноги через перекладину кровати и спрыгнул вниз, приземлившись на четвереньки.

– Хоть и придурок, но довольно ловкий, – пробормотала я, пытаясь проделать то же самое, но в результате то ли сползла, то ли рухнула со второго яруса. Кто бы подумал, что вчера я могла бежать по бревну под градом стрел и копий, а сегодня с трудом сумела спуститься с кровати. Скорее всего, я просто не чувствовала прилива адреналина, несмотря на весь поднятый шум. Странность происходящего раздражала, но не вызывала тревоги.

Вопли и крики снаружи заглушила новая серия небольших взрывов – очевидно, петарды использовались, чтобы напугать нас и выгнать на улицу.

Дверь распахнулась, и вошла женщина с короткими платиновыми волосами и тонкими губами. Судя по одежде, она была одним из представителей академии.

– Пошевеливайтесь! На выход, салаги!

– Что происходит? – спросил Итан, перекрикивая вой сирены.

– Ваше второе испытание начинается через полчаса. Отправляемся к воротам, или можете возвращаться домой. Вперед! – С этими словами она скрылась из дверного проема, и мы в полусонном состоянии поплелись наружу.

– Но сегодня же должен быть выходной, – крикнул Итан вслед женщине. Та уже шагала по узкой дорожке к другим домам.

Часть кандидатов уже ждали снаружи, разделившись на группы. Они потирали глаза и жались друг к другу из-за утреннего прохладного ветра. Из особняка выходили другие участники: двигались они неловко, растерянные из-за того, что их разбудили ни свет ни заря.

Пит потянулся и простонал:

– У меня до сих пор после вчерашнего все болит.

– У всех болит. Вот почему нам полагается отдых, – проворчал Итан.

– Живо в автобусы, – скомандовала подошедшая к нам женщина и махнула в сторону нашего транспорта. – Загружаемся.

– Когда в последний раз академия вот так меняла правила? – спросил Грегори у Пита. – Между испытаниями всегда давался один выходной.

Пит только покачал головой.

– Уолли, наверное, знает. – Он ткнул пальцем в сторону. – А вот и она!

Уолли отделилась от группы девушек и, пересекая широкую лужайку, побежала к нам. Она размахивала рукой так, будто села на мель и теперь пыталась привлечь внимание спасательного самолета.

– Вряд ли ей разрешено покидать свою группу, – тихо произнес Пит.

Итан, закатив глаза, толкнул меня вперед и потащил Пита следом за собой.

– Быстрее. Иначе они запросто уедут без нас.

– Кто-то вдруг стал командным игроком? – сухо заметила я. В эту минуту нас догнала Уолли.

– Просто мне нужны люди в качестве приманки, если нас будут преследовать звери, – ответил он. Как ни странно, я ни на секунду не подумала, что Итан шутит.

– Всего трижды за историю Отборочных испытаний менялся формат соревнований, – запыхавшись, сообщила Уолли. – Это так волнительно.

– Как думаешь, с чего бы им вносить изменения? – поинтересовался Грегори. – Может, хотят побыстрее отправить нас в школу? Вот только несколько дополнительных дней погоды не сделают.

На парковке возле особняка нас ждала вереница заказных автобусов. Возле открытой двери каждого стоял бортпроводник. Солнышко и Рори нигде не было видно.

– И какой нам выбрать? – спросил Пит.

– Идите за мной. – Итан стал проталкиваться сквозь толпу.

Бортпроводница у четвертого с конца автобуса махнула рукой.

– Есть места еще для одной группы. Подходите.

– Это наш автобус. – Итан преградил путь компании из пятерых парней, стоявших к автобусу ближе, чем мы. – А вы найдите себе другой. – Все это он произнес с надменностью, абсурдной в сложившейся ситуации, но оказавшейся весьма полезной, так как ребята сразу отступили назад, давая нам возможность пройти. Итан повернулся к нам. – Идем.

– Почему именно этот? – спросила я, не замечая никакой разницы между этим и другими автобусами.

В ответ Итан лишь молча прошествовал мимо пустых кресел в начале салона. Не дойдя до конца, он остановился и, дернув головой, обратился к двум девушкам:

– Здесь я сижу. Брысь отсюда.

Наивные девицы, хлопая ресницами и бросая ему сладкие улыбки, подскочили со своих мест.

Я проводила их недовольным взглядом.

– Не будьте такими тряпками, дамы.

– Тебя это тоже касается. И тебя. – Итан жестом велел освободить еще несколько кресел, согнав растерянных парней, потом плюхнулся на свое место и кивком предложил мне сесть рядом. У меня не укладывалось в голове то, как реагировали на его поведение и девушки, и парни.

– Люди всегда делают то, что он им говорит? – спросила я у Уолли, когда те ребята нашли новые места и дверь автобуса захлопнулась.

– Он же Хеликс. – Уолли пожала плечами и села.

Видимо, этим все и объяснялось.

Я опустилась в кресло рядом с Итаном. Он достал из кармана квадратный лист плотной бумаги. Быстро оглядевшись по сторонам, отогнул углы и начал что-то читать. А его рука скользнула к ремню, где из холщового чехла торчала волшебная палочка.

– А с другой стороны, ботаник, у тебя висит мобильный? – с легким ехидством поинтересовалась я. Упоминать, что у меня самой из-за бедности не было ни сотового телефона, ни ремня, куда его можно повесить, я не собиралась. – Мог бы купить кожаный ремень. С ним гораздо круче.

В эту минуту автобус тронулся с места, следуя за остальными. В окна ударили солнечные лучи, салон наполнился тихой болтовней.

– Значит, я не ослышался: ты совсем ничего не знаешь о магии? – спросил Итан, складывая листок и убирая его в карман.

– Нет, не ослышался. То, что она есть, для меня большая новость.

– Но при этом ты дошел до конца испытания Теней.

– Благодаря слаженной работе команды. Советую взять на вооружение. – Я выглянула в окно. Мимо проносились деревья и кусты в самый разгар летнего цветения. Было еще не очень тепло, во всяком случае, не в такую рань. Если в предстоящем испытании, как и в предыдущем, потребуются физические силы, мы устанем уже через несколько часов.

– От остальных в команде толку никакого. А вот ты… – Между бровями Итана пролегла маленькая складка, пока он внимательно разглядывал меня. – Странный.

– Здорово. Отличное наблюдение. – Я отвернулась: мне вдруг стало не по себе от того, как он рассматривал меня. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы он узнал мой секрет. Этот тип без зазрения совести сдаст меня с потрохами, а потом еще посмеется, когда «Билли» придется расплачиваться за обман.

– Ты знаешь Рори Уилсона? – спросил он.

Я не ожидала такой резкой смены темы, поэтому ответила не сразу. До вчерашнего дня я считала нас друзьями. Но теперь больше нет.

– Мы вместе росли.

– Он же беспредельщик.

– И всегда им был.

– Но в своем классе он лучшая Тень. Чуть ли не лучший во всей академии, хотя и учится всего на третьем курсе. В этом году перейдет на четвертый.

– Он лживый козел, которому я, клянусь богом, надеру зад, как только мне представится такая возможность.

– А что он делает здесь, на испытаниях? – поинтересовался Итан.

Я снова замолчала, не понимая, куда он клонит.

– Понятия не имею, – честно призналась я. Автобус свернул на грязную узкую дорогу. Поднялась пыль, закрывая весь обзор. Мое сердце в предвкушении забилось чаще. – Он не сказал мне, что уезжает сюда. Я думал, он в Неваде. Потому что он прислал мне открытку изНевады.

Долгое время Итан ничего не говорил. Я покосилась на него и обнаружила, что он смотрит на мой висок.

– Что-то не так? – спросила я.

Взгляд Итана впился в мое лицо.

– У Рори Уилсона нет друзей.

– Со вчерашнего дня я даже понимаю почему. Но к чему ты клонишь?

В эту минуту автобус остановился, и Итан подтолкнул меня, вынуждая подняться с места.

– Он – полная загадка. Все кругом гадают, на какой он стороне.

– Стороне чего? – Я встала в очередь, выстроившуюся на выход из автобуса. Итан ничего не сказал. Отлично, еще один вопрос без ответа среди множества других.

Перед нами снова предстали пять ворот, на вершине которых, как и днем раньше, стояли часовые.

Итан шумно выдохнул – у меня возникло ощущение, что он собирался усмехнуться, но передумал. После чего сделал мне знак рукой следовать за ним к воротам, где уже собралась небольшая толпа. Остальная группа шла позади.

– Молись, чтобы от тебя по-прежнему был толк, – сказал Итан, – иначе нехватка знаний быстро тебя погубит.

– Да тебе пора заниматься созданием печений с предсказаниями. Ты бы имел ошеломительный успех.

– Это же Дом Чудовищ, – прервал нас Пит. – Почему мы проходим его испытание?

– Мы обязаны пройти их все и должны сделать это вместе. Я даже знаю, как именно нам нужно действовать. – Итан повернулся к нам в тот момент, когда у края стены показалась вчерашняя красотка.

– Я рада приветствовать вас всех, – произнесла она.

Итан не стал прерывать свою речь:

– Это один из самых легких способов. Нам требуется победить простых существ и найти золото. Я знаю, где оно будет спрятано… ну, по большей части… и владею необходимыми основными заклинаниями. Благодаря отвлекающим маневрам, которые вам предстоит выполнить, прохождение не составит труда. Надеюсь, к следующему испытанию мы привыкнем работать в команде и вы меня не потопите вместе с собой.

Уолли, понизив голос, проговорила:

– Этому жулику вечно везет.

Ворота с грохотом раскрылись, и Итан велел нам идти вперед.

– Возвращайся к своей команде. Или у тебя будут проблемы. А заодно и у нас! – Пит попытался прогнать Уолли, точно непослушного пса.

– Моя команда – это вы. А с ними я просто живу в одной комнате, – ответила она. – В конце концов, академия поймет. Сам же знаешь, так все и задумано.

Когда мы переступили черту, за которой начиналось испытание, перед нами предстал участок голой земли. Кое-где виднелись пучки чахлых кустиков, одинокое деревце с корявым узловатым стволом тянуло обнаженные ветви к небу. Тишина, неестественная для такого пространства, медленно давила на нас. Стена за нашими спинами неожиданно растаяла – пустынные земли окружили нас.

– Это место вводит меня в ступор, – заметила я, когда Итан, отыскав дорожку на растрескавшейся почве, без колебаний зашагал по ней.

– Ты что, выучил все правильные пути? – поинтересовалась я, высматривая какие-либо признаки угрозы. По моему телу прошла предупреждающая дрожь, которая не говорила о чем-то конкретном, в том числе о выбранном нами направлении. Мы находились в самой гуще опасности, которая исходила отовсюду.

Что ж, оставалось только идти вперед.

– Ага. Всегда полезно иметь влиятельных друзей. – Итан остановился перед развилкой, окинул взглядом каждую из троп, ведущих дальше, и повернул направо. – Только я что-то не припомню этой развилки.

– Класс. – Я оглянулась на остальных членов команды. – А вы что думаете?

– Из нас всех жульничает именно он. Мы лишь следуем за своим лидером, – отозвался Пит. – Потом можем сказать, что ничего не знали.

– Согласна. Сейчас это наилучший вариант. – Уолли покружилась на ходу. – А когда мы будем уже ему не нужны, тогда-то в действие вступит запасной план.

– Мудрая женщина, – сказал Итан.

Я стиснула зубы. Его чрезмерная уверенность, что все мы дураки и неудачники, однажды погубит его. Я уж об этом позабочусь. А пока я вспомнила слова Солнышка. Мне нельзя выделяться. Пусть Итан отвлекает все внимание на себя – это поможет мне остаться незамеченной.

– Думаю, мы почти пришли, – сообщил Итан. Он ненадолго остановился перед тройной развилкой и выбрал путь, ведущий направо. Очевидно, в прошлый раз он все же принял правильное решение.

– Куда мы идем? – спросила я. За развилкой мы свернули налево, а через некоторое время Итан увел нас вправо. И снова направо. Мозг тревожно сигналил мне, что мы ходим по кругу, а внутренний компас говорил, что мы движемся на восток. Видимо, от этого кружения у меня ехала крыша.

– К мосту. Через него проще всего перейти, – ответил Итан.

По мере приближения рев воды становился все громче. Впереди смутно вырисовывался бурный поток, вырывающийся из огромной расщелины. Пена взлетала в воздух, создавая радугу в знойных солнечных лучах. Но странность заключалась в том, что земля здесь была плоской. Не было ни скал, ни естественного обрыва. Расщелина пропускала поток не шире ручья.

– Что-то мне это не нравится, – проворчала я.

Итан показал вправо:

– Нам туда, – и ускорил шаг.

– У нас же впереди целый день. Нам необязательно торопиться, – простонал Пит, переходя на бег.

– Не у меня одного есть связи, – ответил Итан, не сбавляя темп. – Первый, кто доберется до золота, получит все. А я хочу быть первым.

– Разве тебе недостаточно денег? – спросил плывущий позади нас Орин. Он явно никуда не спешил.

– Денег всегда недостаточно, – пояснил Итан. – И дело не только них. А в том, чтобы завоевать славу. Победить.

Каменный мост, перекинутый через самую узкую часть реки, врастал в один берег. Должна признать, падение с него могло оказаться довольно неприятным, учитывая, что внизу протекала тонкая струйка грязной воды глубиной в лучшем случае по колено.

– Что нужно делать? – поинтересовалась Уолли.

– Все просто – перейти через мост, – ответил Пит.

Мы приблизились к каменным ступеням.

– Только, боюсь, просто не будет, – тихо возразил Грегори. – Точно вам говорю.

Вдруг откуда-то донесся глухой рык. Поначалу я не могла определить его источник. А потом шум начал быстро нарастать, и вскоре из-под моста вырвался глубокий раскатистый рев.

– Нет. – Я покачала головой, прекрасно понимая, что произойдет дальше. В детстве мама читала мне достаточно сказок, поэтому я знала, что обычно обитало под мостами. – Только не это.

Землю сотряс очередной рык, больше похожий на бессвязное «а-а-а-а-а-а», и мои чувства обострились. Все внутри меня кричало, что нужно бежать. И как можно дальше. Бороться с тем, что сидит под мостом, совершенно бесполезно. Нельзя дразнить льва, а потом махать кулаками. Нет. Нужно трусливо забраться на дерево и сидеть там. Разве не так?

Из груди вырвался смех – я не смогла его сдержать, – когда из-под моста показалась огромная зеленая голова с приплюснутым носом, из которого текла густая желтая слизь. Гигантская рука вцепилась в край моста, под толстыми обломанными ногтями собралось что-то, напоминающее по цвету засохшую кровь.

– Ну, кто первый? – спросил Итан, доставая свою волшебную палочку из холщового чехла.

И все дружно повернулись ко мне.

Глава 3

Я яростно замотала головой. Моя команда попятилась назад, когда из-под моста выбрался темно-зеленый тролль, а я осталась стоять впереди. Я повернулась боком, чтобы видеть одновременно и тролля, и предателей.

– Тоже мне друзья, – проворчала я.

– Просто ты самый быстрый из нас, – ответила Уолли, не сводя глаз с тролля. – Если отвлечешь его на себя, мы, возможно, сумеем проскочить.

– Одним словом, ты идешь первым, Тень, – заключил Итан. – Я прикрою тебя сзади, но мы-то знаем, что ты носишься как молния.

Я покосилась на него.

– Да неужели? Это был комплимент?

Пит фыркнул, но вперед не вышел.

– Он пытается подкупить тебя лестью. Думает, ты такой же тупой, как и он.

Протяжный рык заставил меня резко повернуть голову и отступить назад. Я ничего не могла с собой поделать. Пусть храбрости во мне было больше, чем ума, но даже я видела, что справиться с троллем – не пара пустяков.

Сейчас голый тролль стоял посреди моста, покачивая огромными ручищами. Его ступни и пальцы на ногах также не поражали чистотой: ногти были потрескавшимися, с застрявшей под ними грязью.

Но по правде говоря, мое внимание привлекло вовсе не это. Я моргнула и встряхнула головой. Говоря про наготу тролля, я имела в видуполную наготу. Громила был высотой больше восьми футов, зато его руки, ноги и… другие конечности… превышали размер тела почти в три раза.

– Как он умудряется не наступать на него? – удивился Пит. Я и сама задавалась этим вопросом, но адреналин у меня зашкаливал, точно у кошки, брошенной в наполненную водой ванну. Возбуждение не давало мне бояться и не позволяло страху взять надо мной верх.

– Тебе бы не помешало одеться! – крикнула я и ткнула в тролля пальцем. – Лично у нас нет на это времени.

Тролль наклонился вперед и зарычал в мою сторону, обнажив раскрошившиеся, поломанные зубы. У него оказался разделенный на конце язык, а в огромной пасти могла поместиться моя голова.

Страх легким покалыванием спускался по спине. Я пыталась с ним справиться. Пыталась подавить его, не поддаваться.

– Выглядишь нелепо. Тебе известно, что ты похож на Шрека-переростка?

– Крики тут не помогут, – подал голос Грегори у меня за спиной.

– Правда? Что еще скажешь? Что папа римский – католик? – Я убрала волосы с глаз и поправила бейсболку. – И что же, по-твоему, тут поможет?

– Зачем ты его спрашиваешь? – рявкнул Итан. – Шевелись давай!

Я не сдвинулась с места и закатила глаза.

– Грегори?

– Его слабое место – вовсе не то, что ты думаешь. Тролли способны…

Тут у нас за спинами раздался треск, после чего полыхнула вспышка света, как если бы кто-то запустил каскад фейерверков. Грегори взвизгнул, а мой зад полоснуло словно взбесившимся кнутом с металлическим наконечником.

– Ай, какого черта? – охнула я и подпрыгнула, когда правую ягодицу пронзило обжигающей болью. Тело окатило холодной волной. Тролль резко вздрогнул.

– Итан! – ахнула Уолли. – Как ты мог? Он же в нашей команде!

– Ему надо пошевеливаться. Сегодня он наша приманка.

Мне не требовалось больше думать, кто и чем в меня пальнул. Я прижала руку к ягодице, но мой зад оказался не самой большой проблемой.

Видимо, я только что пересекла невидимую черту, о которой Итан знал и к которой специально меня подтолкнул.

Тролль уже несся в мою сторону, широко раскрыв пасть. Он тянул ко мне руки и пытался схватить ужасными пальцами.

Я бросилась вправо, уводя тролля обратно к мосту. Если мне удастся завлечь его на другую сторону, ребята смогут свободно пересечь мост. Вполне возможно, сейчас повторялась та же ситуация, что и с големами во время испытания Теней. Значит, нам нужно оторваться от тролля и оставить его позади – пусть нагоняет страх на следующую команду.

Я подбежала к краю моста, взобралась на каменное ограждение, чтобы оказаться почти на одном уровне с чудовищем.

– И ты даже ни о чем не спросишь? Мне казалось, в сказках всегда так. Прежде чем озвереть и попытаться меня убить, ты должен что-нибудь спросить.

– Нет, не вступай с ним в разговор! Продолжай двигаться! Иначе он тебя убьет! – закричал Грегори.

Губы тролля изогнулись, он расправил широкие плечи, замедляя шаг.

– Хочешь вопросов, маленький утенок? Как насчет стихов? Думаешь, можешь меня перехитрить? – Тролль расплылся в широкой, до невозможности безобразной улыбке. – Только дай мне время, и я достану тебя.

Он пошевелил указательным и средним пальцами левой руки, и мою кожу словно обожгло – это была магия, догадалась я. Тролли, видимо, обладали магией.

Я постаралась стряхнуть его чары, но в моем сознании проступила жуткая картина. Я лежу, а надо мной возвышается тролль. Мои руки и ноги выгнуты под странными углами, в широко распахнутых глазах застыла мольба.

Я моргнула и потерла глаза, прогоняя видение, пытаясь вернуться к действительности и избавиться от навязанных чудовищем образов. У меня это получилось с трудом, но они хотя бы больше не владели всем моим вниманием. По телу прокатилась боль, как будто меня раздавила огромная мясистая ступня тролля.

Мои ноги затряслись настолько сильно, что пришлось сжать их руками, чтобы не упасть.

– Видишь? – выдохнул с шипением тролль. – Теперь ты видишь, что я сделаю с тобой. И буду продолжать с огромным удовольствием, снова и снова.

Грегори простонал:

– Уайлд, это ненастоящее! Все, что он показывает тебе, нереально – не придавай этому значения и борись!

Я медленно кивнула, вздохнула сквозь накатывающие на меня, подобно океанскому приливу, волны страха. Прищурившись, вгляделась в раздвоенное изображение.

– Попробуй еще раз, тупой осел. – Стиснув зубы, я выдавила из себя улыбку.

Его выпуклые глаза выкатились еще больше.

– Это невозможно! Ты будешь меня бояться!

Я не смогла сдержаться и в ответ показала ему неприличный жест, хотя это движение стоило огромных усилий. Моя гримаса боли сменилась ухмылкой.

– Вы только посмотрите, большое, тупоголовое, сопливое существо блещет незаурдным красноречием. С чего бы это? Тебе кто-то помогает? Какой-нибудь остряк с помощью магии снабжает тебя шутками? – Я встала увереннее на каменном ограждении моста. Точнее, попыталась это сделать. Попробовала поднять ногу, но она словно приросла к камню. Улыбка тролля стала шире, лупоглазый мерзавец подмигнул мне.

Вот черт.

– Шесть маленьких утят решили погулять. – Он сделал ко мне шаг.

– Приготовьтесь бежать. Он вот-вот отвлечется, – рявкнул Итан. К сожалению, эти слова предназначались не мне. Потому что отвлекался он на меня. Моя команда окажется в безопасном месте, оставив меня разбираться с троллем.

Чудовище приблизилось еще на шаг. Мираж, которым оно меня мучило, изменился: я увидела, как мои внутренности упали в реку под мостом, вода окрасилась розовато-красным. Я часто заморгала, прогоняя это видение прочь, и постаралась удержать равновесие – меня накрыло сильное головокружение.

– Через мостик за холмик и обратно. – Тролль снова шагнул в мою сторону. Я боролась, чтобы оторвать ногу от камня. Бесполезно – она будто приклеена. Черт возьми, я оказалась приклеена к мосту тролльей магией.

– Ботинки, сними их! – крикнул Грегори.

Я наклонилась и яростно дернула за шнурки. Высвободила одну ногу.

– Мама-утка сказала «кря-кря». – Тролль дотянулся до меня раньше, чем я успела снять второй ботинок. – И только пятеро приковыляло обратно.

Огромная лапища метнулась к моей голове, и я, инстинктивно дернувшись назад, покачнулась. Одна нога по-прежнему оставалась в ботинке, приклеенном к камню. Я с криком падала назад, колено под действием силы тяжести подогнулось, и в самую последнюю секунду нога выскочила из ботинка.

Я перекувырнулась в воздухе и с отвратительным шлепком рухнула в воду. Из-за небольшой глубины и тонкого слоя ила река не смягчила падения. Застонав, я перекатилась на живот и насквозь мокрая поднялась на ноги.

– Быстрее! – выкрикнула Уолли. – Тролли известны тем, что ежегодно съедают до десяти человек.

Я пошатываясь побрела к дальнему берегу ручья, вода пропитала одежду, и холод пробирал до костей, несмотря на теплую погоду.

Неожиданный громкий всплеск за спиной означал только одно. Мой новый друг отправился вслед за мной, а значит, остальные могли смело пересечь мост.

Я резко развернулась, выхватив из-за пояса нож.

Теперь тролль казался мне в разы больше, чем раньше, или за последние несколько секунд он увеличился в размерах.

– Скоро ты умрешь, маленький утенок. Лучше пройти через это сейчас, чем увидеть то, что тебя ждет. А ждет тебя, м-м-м, самое худшее. – Он ухмыльнулся и наставил на меня палец, наполненный магией, которая заставляла видеть ужасные вещи.

Все, хватит с меня этой дряни.

Я кинулась к нему и, нацелившись на ладонь, взмахнула ножом. Тролль оказался крайне медлительным – я отсекла магический палец на уровне второй костяшки, не успел он и глазом моргнуть.

Мы оба смотрели, как обрубок упал в воду. Бульк. Долю секунды ничего не происходило: не было ни шума, ни капель крови, – а потом наступило безумие.

Тролль, размахивая рукой, повалился назад, окатив меня кровью цвета мякоти грейпфрута. В меня брызнули бледно-розовые капли, и запахло цитрусовыми. Я уперлась спиной в твердую стенку насыпи, когда тролль завопил во всю глотку.

Мой страх исчез, а вместе с ним и видения, мешающие видеть реальность. Но надолго ли?

– Мой пальчик, мой пальчик, она отрубила мой пальчик! Вы сказали, мне не будет больно. Вы сказали, чтобы я напугал их и съел, но еще никто не смел причинять мне боль! О-о, я разорву эту сучку на клочки, – прорычал он. Затем выпрямился и нашел меня взглядом у дальнего конца насыпи.

Пора делать ноги.

Меня охватила паника. Я осталась без ботинок, с одним ножом в руках и троллем, который вдруг решил, что части моего тела необходимо поменять местами.

– Мне нужна помощь! – крикнула я команде в надежде, что те не ушли далеко.

– Вот, держись за палку, – послышался голос Пита у меня над головой. Я развернулась, подняла руки и обнаружила, что кто-то явно переоценил свои силы – он протягивал мне не палку, а тоненький гибкий прутик. Я развела руками.

– Это не палка, Пит! Найди нормальную ветку, а не этот огрызок!

Его плечи поникли.

– Прости, – сказал он и скрылся из виду, бросив меня одну.

– Проклятье, мне все еще нужна помощь! – закричала я.

– О-о! Я порву ее на куски! – взвыл тролль. И кинулся на меня, закатывая глаза, словно боль в пальце совершенно лишила его уверенности и превратила в размазню.

Одно очко в мою пользу.

Я кружилась с ним точно в жутком танго. В лицо мне летели сопли. Он сжал меня здоровой рукой, в мою ногу что-то ткнулось.

– Отвали от меня, урод! – завопила я и с силой оттолкнула его. На удивление, тролль отшатнулся, плюхнувшись задом в воду. Он продолжал зажимать рану и, заливаясь горючими слезами, сыпал ругательствами.

– Его слабое место – боль в руках. Она лишает его магии! – Грегори свесился вниз. – Ты отлично справился. Травма отвлечет его хотя бы на несколько минут.

– Уайлд, я уже иду! – раздался сверху крик Пита.

Я уставилась на насыпь, образованную смесью земли и камней. Теперь, когда магия тролля ослабла, я сумела разглядеть в ней выступы, за которые можно ухватиться руками.

– Я смогу вылезти отсюда, только предупреди, если он очухается.

Однако Пит не стал дожидаться. Нет, он уже вошел в образ рыцаря на белом коне. Не потому ли, что знал о бессилии тролля теперь? Скорее всего.

Воздух разорвал рев, а следом сверху спрыгнул медоед.

Пит – в обличье медоеда – приземлился между мной и все еще безутешно рыдающим троллем.

– Как только он оправится от потрясения, то станет еще опаснее, – простонал Грегори. – Вам обоим нужно выбираться оттуда!

Из груди Пита вырвался грозный рык, и тролль открыл глаза.

– О нет, – охнул Грегори. – Выбирайтесь оттуда!

– Мы пытаемся! – крикнула я в ответ, но теперь не могла так просто уйти. Не без Пита.

Медоед с рычанием бросился к ноге тролля, схватил его за большой палец и принялся с такой яростью мотать им из стороны в сторону, что его тело превратилось в размытое пятно.

Тролль истошно заорал, но Пит держал его крепко и не отпускал.

– Я ем барсуков на завтрак! – надрывался тролль.

Когда его рука потянулась за Питом, я не раздумывая ринулась вперед, ведь только Пит решил защитить меня. Полоснула ножом и отсекла еще два тролльих пальца.

Обрубки плюхнулись в реку. При виде того, как отрезанные пальцы окрасили бурлящие воды розовым, чудовище дернулось в сторону, и его стошнило.

Из горла тролля вырвался булькающий звук: «А-а-а-а-а-а».

– Имма будет убивать ее миллионы раз!

Боже мой, если я сейчас не уберусь отсюда, мой обман может раскрыться.

– Бежим, Пит! – Схватив барсука за щетинистый хвост, я потащила его назад, пока тот изо всех сил рвался к троллю, роя когтями землю и взбаламучивая воду. – Нет, нам нужно уходить! – прикрикнула я на него.

Уйти от тролля нам удалось, однако теперь нужно было понять, как вместе выбраться из канавы. Приближаясь к насыпи, мы заметили, что сейчас она кажется бесконечно высокой.

Это место играло с нами в дурацкие игры разума, и я никак не могла понять, что вообще происходит с ландшафтом. Но решила разбираться с проблемами по мере их поступления. Волоча Пита за хвост, я подбежала к стене.

– Берегись! – раздался наверху голос Уолли. Я качнулась в сторону и благодаря накачанным на ферме мышцам с легкостью схватила Пита и подняла перед собой словно оружие.

Услышав рык, я обернулась. Барсук нацелил когти на выпученные глаза тролля и непременно вцепился бы в них, если бы тот не раскрыл широкую пасть. Я отдернула его, как раз когда щелкнули зубы, затем рахмахнулась и перекинула Пита через край канавы.

До меня донесся визг, а потом в канаву кто-то шлепнулся.

Казалось, мы участвуем в смертельной комедии. И я только и жду, когда же в лицо мне прилетит торт, знаменующий окончание сцены.

Перед моим взором промелькнули русые волосы – Итан упал в воду рядом со мной. Но тролль не обернулся на звук. Даже не взглянул в его сторону.

– Давай, беги за ним. Он все равно козел и никому не нравится. – Я быстро замахала руками, будто прогоняла непослушную корову.

Тролль склонил голову набок, покосился на Итана, после чего с широкой улыбкой перевел взгляд на меня.

– Нельзя. Он под защитой. А вот ты, маленький утенок, нет. И я ужасно зол на тебя.

– Какого черта? – воскликнула я.

Итан стоял как ни в чем не бывало, затем вынул палочку из чехла и лениво покрутил ею в воздухе. Насыпная стена вздрогнула, и в ней образовалась лестница, ведущая из канавы.

– Ах ты, грязный сукин сын! Ты с самого начала мог помочь! – взвилась я.

Однако из-за своей глупости больше не успела ничего сказать. От тролля я отвлеклась всего на миг, но этого оказалось достаточно: оставшиеся пальцы его руки сомкнулись на моей шее.

– Попалась, – прошептал он.

Глава 4

Пока тролль сжимал мою шею, Итан взбежал по лестнице и крикнул остальным:

– Идем. Мы потеряли Тень, но он нам больше не нужен: мы все равно уже прошли испытание его факультета.

Значит, он собирался бросить меня здесь?

В душе вскипела злость – не на тролля, а на Итана. Она была настолько сильной, что могла уничтожить любые миражи, в которые чудовище пыталось меня поймать. Но не стискивающие мое горло пальцы.

Его хватка стала крепче, губы расплылись в улыбке.

– Имма раздавит тебя, как ромашку.

Я подняла руку, до сих пор сжимавшую нож, поднесла острое как бритва лезвие к костяшкам его уцелевших пальцев. И, выдохнув – насколько у меня это получилось, – выпустила на волю бушующую во мне ярость, позволила ей затмить мне глаза, пока не осталось ничего, кроме желания прикончить тролля. Даже если он станет сопротивляться, я буду сражаться как бешеный волк. Пусть и умру, но заберу его с собой.

На долю секунды нас окружило темно-зеленое облако его магии, которую я… вдохнула? Нет, точнее сказать, впитала в себя. Она просочилась сквозь мою кожу, я завладела ей. Мгновение крепко удерживала, а потом отпустила – она потоком хлынула из моих глаз.

Мир вокруг замерцал и изменился, только на этот раз принял не размытые очертания или сбивающие с толку призрачные образы. Нет, все происходящее казалось реальным.

Под мостом, привязанное за ноги, болталось выпотрошенное и четвертованное тело тролля, словно коровья туша, подвешенная к потолку для придания мясу мягкости. Розовая кровь стекала в воду, мертвые глаза застилала белая пленка. Все десять пальцев отсутствовали.

– Нет. – Тролль выпустил меня из рук и, развернувшись, коснулся страшного видения. Когда от его касания тело покачнулось, он с громким воплем бросился прочь. Я опустилась на колени. Чудовище убегало вниз по реке, а его туша колыхалась, точно желе. Но я была не в силах смеяться и едва могла дышать. Всему виной, если говорить честно, был охвативший меня сильный страх.

Тролль собирался меня убить, но ни один учитель не попытался его остановить, ни один смотритель Отборочных испытаний не пожелал подстраховаться, чтобы мне не оторвали голову, как бутон ромашки от стебелька.

– Пусти меня! – выкрикнул Грегори. В следующую секунду маленький гоблин сбежал со ступеней, созданных Итаном в склоне насыпи. Сначала он окинул взглядом меня, стоящую на коленях в воде, потом – удаляющуюся фигуру тролля. После этого, ничего не сказав, подбежал и помог подняться на ноги.

– Уайлд, ты как, в норме?

Я сглотнула, откашлялась и наконец кивнула.

– Спасибо за совет. Сработало.

– Ты… прекрасно с ним справился.

Медленным шагом мы двинулись обратно к лестнице. Наверху нас встретили Пит, все еще в облике медоеда, и Уолли, которая держала его на руках, точно это был жирный домашний кот, а не извивающийся рычащий барсук.

При виде нас Итан выгнул брови.

– Твои ботинки. – С этими словами Орин сунул мне пару ботинок. Я быстро нацепила их и зашнуровала.

Нас уже догоняла следующая группа. Я слышала их голоса – нам следовало скорее идти дальше. Нельзя их пропускать вперед. Даже если мое сердце не хотело успокаиваться, а я никак не могла понять, что сейчас произошло.

Мне показалось, будто я поглотила магию тролля, а потом применила его дар против него самого.

Тяжело сглотнув, я спросила:

– Ну что, мы закончили, да?

Уолли медленно покачала головой.

– От каждого факультета надо пройти три испытания. Нам осталось еще два. Последнее пройдет там, где спрятано золото, в случае если мы выберем верный путь.

Я почесала голову. Это не мог быть конец. Что-то не складывалось. В подобном месте ни за что не стал бы применяться один шаблон для всех испытаний. В задании Дома Теней проверялись сила, скорость и способность предугадывать действия противника. Что по сути и требовалось от крутых наемных убийц. Но Дом Чудовищ – не то же самое, что Дом Теней.

Сказки, которые мне рассказывали в детстве, научили меня, что все тролли и гоблины – любители тайников.

Итан уже шагал по дорожке дальше, увлеченно изучая лист бумаги. А значит, слышать нас не мог. Тем не менее я наклонилась к уху гоблина и прошептала:

– Грегори, у троллей есть что-то вроде талисмана?

Его брови взлетели вверх, он медленно кивнул.

– Обычно они закапывают что-то рядом с местом своего обитания. Какую-нибудь любимую вещицу.

Я снова спустилась в канаву, медленно прошлась в мутной воде, не обращая внимания на хлюпанье в ботинках.

– Это драгоценный металл или что? – Я не понимала, что в эту минуту двигало мной. Отсутствие сложности в испытании. Да, пройти ловушку с троллем оказалось физически тяжело, потому что ничего подобного я никогда не делала прежде. Зато для Итана это было бы парой пустяков. Значит, здесь крылось что-то еще.

Грегори сбежал по лестнице следом за мной, громко фыркая, понюхал воздух, его веки затрепетали.

– Рубин. Где-то в ручье закопан рубин.

С помощью Грегори в качестве детектора магических сокровищ мы за минуту отыскали небольшое углубление в земле. Я начала разгребать мокрые камни и тину.

– Хватит там копаться, вылезайте уже! – крикнул нам Итан с верхней ступеньки и снова скрылся. К счастью, он был не из числа недоверчивых людей, а всего лишь нетерпеливым.

Мои пальцы скользнули по гладкой поверхности, отличающейся текстурой от остальных камней. Это был идеальной формы квадрат, который не мог иметь естественного происхождения. Я вынула его, прополоскала в воде. Пылающе-красный. Драгоценный камень. Рубин.

Находку я вручила Грегори.

– Спрячь его у себя.

– Почему я?

– Не знаю, просто спрячь. И ни в коем случае не показывай нашему Блондинчику.

– Без проблем, – фыркнул он.

Мы взбежали вверх по лестнице как раз в тот миг, когда с противоположного берега послышались голоса.

Я оглянулась через плечо на приближающихся ребят.

– Нам лучше поторопиться. Тролль вернется еще не скоро, а значит, никто не сможет задержать следующую группу.

Взгляд Итана устремился мимо меня, он сделал резкое колющее движение палочкой. С ее кончика сорвался пузырь, который окружил каменный мост и покрылся рябью.

– Что…

В следующую секунду мост взорвался: во все стороны полетели камни, местность огласилась таким грохотом, что у меня зазвенело в ушах.

– Вот это их задержит, – фыркнул Итан.

Пит с рычанием вырвался из рук Уолли и бросился к Итану.

– Нет, Пит. Оставь его. – Мне бы очень хотелось посмотреть, как медоед отрывает кусок плоти от тела Итана, но в глубине души я знала, что он все еще нужен нам.

Для чего – не ясно, однако я давно научилась прислушиваться к интуиции и теперь была не намерена останавливаться лишь потому, что Итан – напыщенный индюк и заслуживает, чтобы ему оторвали голову.

Итан, махнув рукой, велел идти за ним, и я послушно поплелась следом, хотя и не одобряла его поступка. Грегори чуть отстал и поравнялся со мной, Пит и Уолли держались в середине нашей группы, а Орин парил в стороне.

Первым нарушил молчание Грегори:

– Уайлд, ему нельзя доверять. Он запросто позволил бы тебе умереть. Не спихни его Пит, он бы ни за что не создал ту лестницу.

– Знаю, – ответила я. Но если бы Итан не упал – или, точнее, его не спихнули, – я бы никогда не оказалась в той опасной ситуации и не совершила… что совершила. Мне непременно нужно было разобраться с этой головоломкой. Может, меня определили не туда?

– Тогда почему мы идем за ним?

– Как думаешь, может ли человек принадлежать больше чем к одному дому? – поинтересовалась я.

Грегори удивленно поднял на меня глаза.

– Что? – Этим вопросом я застигла его врасплох, заставив резко поднять голову.

– Можешь ли ты состоять больше чем в одном доме? – медленнее повторила я. – Как если бы, скажем, твоя мама была магом, как Итан, а отец – оборотнем, как Пит. Мог бы ты попасть в несколько домов?

Тут к нашему разговору присоединилась Уолли.

– И да, и нет.

Грегори вздрогнул.

– Что?

Она пожала плечами.

– Крайне редко случается, что человек генетически сочетает в себе несколько способностей. Одна всегда будет преобладать, но при этом ты можешь обладать и другими талантами. К примеру, твой основной дар – превращение, и в дополнение к нему ты владеешь волшебной палочкой. Лишь один человек из ста, если не реже, наделен такой магической особенностью. Обычно тебя довольно быстро отшлифовывают в академии. Начинают развивать более проявленную черту, а ту, что слабее, игнорируют. Ты перестаешь ею пользоваться, и она в конце концов гаснет.

– Я этого не знал, – тихо признался Грегори, трогая кончики ушей.

Уолли обернулась ко мне, ее длинные черные ресницы подрагивали.

– А почему ты спрашиваешь, Уайлд?

Как ни странно, ее объяснение не облегчило мне жизнь. Значит ли, что я не Тень? Забавно, меня вдруг взволновала мысль, что из меня не сделают наемную убийцу, как только я узнала о такой возможности. Похоже, я сошла с ума.

Я нахмурилась и почесала затылок, меня охватило беспокойство.

– Дело в том… – Черт, я не знала, как им объяснить то, что случилось там, в канаве, поскольку сама ничего не понимала.

К тому же мне не дали договорить.

– Всем внимание! – рявкнул Итан. – Мы подошли ко второму испытанию.

– Только не я, – тем же резким тоном ответила я. – Теперь первым идешь ты, Блондинчик. Меня достало быть всегда первой.

В мою ногу что-то ткнулось, и я посмотрела вниз. На меня глядел Пит, по-прежнему в облике медоеда.

– Прости, – вздохнула я, – мы забыли взять запасную пару штанов.

Поведя плечами, Пит клацнул зубами. Я почти услышала, как он говорит: «Ну и фиг с ними со штанами, зато так я могу делать вид, будто не понимаю вас».

– Веснушка, это же неправда, – тихо сказала я.

Он резко повернул голову и уставился на меня, раскрыв рот. Я тоже смотрела на него, не веря в происходящее.

– Что происходит? – прошептала я. Не может быть, чтобы я понимала барсучью речь? Я же не как Пит. Я не оборотень.

– Происходит то, что нам придется тащиться вон на ту башню, – сообщил Итан. Нерешительность, прозвучавшая в его голосе, вернула меня к реальности.

Запрокинув голову, я окинула взглядом высоченную башню, возникшую перед нами из ниоткуда: она возвышалась над землей на сотню футов и на вершине заканчивалась плоской крышей. Огромные блоки, почти с меня ростом, образовывали вдоль основания несколько рядов, стена поднималась над ними, и до самого верха на ней не встречалось ничего, кроме выемок и небольших выступов. Не было заметно ни окон, ни дверей – башня представляла собой подобие альпинистской горы.

– Откуда она вообще здесь взялась? – потрясенно выдохнула я.

– Кажется несложным, но по пути нас наверняка будут ждать неприятные сюрпризы, – тихо произнес Итан.

Я не удержалась от смешка.

– Подъем в гору кажется тебе легким?

– Гоблин, ты идешь первым, раз это твой факультет, – рявкнул Итан.

– Эта башня охраняется горгульями, – задумчиво протянул Грегори. – Они такие же тупые, как камень, из которого сделаны, но довольно злобные. И попытаются сбросить нас, пока мы будем лезть. Видите их там, наверху?

Я прищурилась, будто это могло помочь. Но все же умудрилась разглядеть то, на что указывал Грегори. Три громадные горгульи восседали на вершине. Из них лишь у одной были крылья. Каждая из них совмещала части разных животных – львы, драконы, крокодилы, – слепленные вместе отдельные куски складывались в каменных монстров.

Одна горгулья, с головой дракона и парой крыльев, шевельнулась, выглянула из-за башни. По моей спине пробежал холодок, у меня перехватило дыхание, тело наполнилось адреналином – я была готова ко всему. Наверное.

Вдруг мой взгляд упал на ребят, столпившихся у подножия башни. Не знаю, как эта команда проскочила мимо нас, но факт оставался фактом. Возможно, им легче дался переход по тролльему мосту. Возможно, они вообще не столкнулись с троллем. Тем не менее сейчас нам выпадала отличная возможность, какой у нас не было раньше: увидеть, как другая команда справится с испытанием.

Итан с Грегори шагнули вперед. Но я схватила их за руки.

– Глядите.

Они застыли на месте и стали следить за разворачивающейся на наших глазах картиной.

Наши конкуренты начали подъем на башню, и на мгновение воцарилась тишина. Они преодолели уже двадцать футов, когда внезапное движение привлекло мое внимание. Ожила не замеченная мной прежде горгулья. Она оказалась гораздо меньше сидящих выше и почти сливалась по цвету с камнем. Она спикировала вниз, точно скользнувший вдоль стены паук, нацелившись прямо на участников.

– И так будет на протяжении всего пути, – заметил Итан, шагнув в сторону, будто хотел найти лучший обзор.

Внезапно тишину разрезал пронзительный крик, и горгулья метнулась за башню. Кружа, она приблизилась к нам, неся в когтях парня. Тот в панике дрыгал ногами.

Я схватила Итана за плечо.

– Спаси его!

Итан только фыркнул. И на мою просьбу даже пальцем не пошевелил.

– Итан, спаси…

Горгулья со своей жертвой исчезла из виду.

– Если они всех убьют, то некому будет учиться в академии, – сухо бросил Итан. В его голосе отчетливо слышалось: «ну ты и идиот». – Лучше поздно, чем никогда. – С этими словами Итан толкнул Грегори вперед. – Иди.

– Ты настоящий друг, Блондинчик. Такой надежный парень, – сказала я и поспешила к Грегори.

– Зато ты голодранец, – парировал он, следуя за нами. – Радуйся, что от тебя есть хоть какая-то польза.

В любое другое время он бы уже валялся на земле с разбитой губой. А пока нам требовалась его волшебная палочка. Разумеется, если он ей соизволит воспользоваться.

Я повернулась к остальным:

– Грегори, держись ближе ко мне. Орин и Уолли, прикрывайте нас с тыла. Эти гады очень быстрые, так что кричите, если они подберутся к нам сзади.

Я уже добралась до подножия башни, Пит не отставал от меня ни на шаг.

– А тебе, мой пухленький друг, потребуется помощь.

Он защелкал острыми зубами: «Я не умею лазить. Мог бы зацепиться когтями, но…»

Я обхватила его за живот и подбросила как можно выше.

– Тогда цепляйся, приятель. Что-то мне подсказывает, нам еще пригодится задиристый барсук-медоед.

Он с визгом ударился о стену и впился в нее когтями. Потом посмотрел вниз на меня, его зубы быстро заклацали.

– Грубо, очень грубо, – ухмыльнулась я ему. – А теперь шевели мохнатой попкой. Нам нужно взобраться на башню.

А также отыскать еще один символ испытания. Я была уверена, что здесь спрятано следующее сокровище, наподобие найденного у тролльего моста рубина. Считайте это интуицией или, возможно, банальной логикой, но в каждом испытании, по моему мнению, должено быть спрятано что-то вроде талисмана.

Пит скривил губы, щелкнул зубами и вопреки собственным словам стал подниматься по стене. Учитывая, что его когти скребли по камню, а выемки предназначались для рук, меня крайне впечатлила его ловкость.

Магия.

Я сделала глубокий вдох. Пора уже привыкнуть к новой реальности, не поддающейся логике, с которой я прожила всю жизнь.

Я подпрыгнула, ухватилась за выемку над головой и повисла на руках, ища глазами следующую.

– Ребята, вперед, будет легко. Как сказал Итан.

– Да любой дурак заберется по стене, – буркнул Итан и начал подниматься справа от меня.

– Вот ты это и докажешь, – с улыбкой выдавила я.

– Поберегись! – крикнула Уолли. Я вскинула голову и увидела, как одна из бескрылых горгулий заскользила, словно ящерица, вниз по стене.

Раскачиваясь из стороны в сторону, она несколько раз моргнула и попробовала воздух длинным языком.

– Она ничего не видит, – прошептал Грегори. – Зато чувствует наши движения.

Я подняла ногу и поставила ее в следующее углубление, по стене скатилось несколько камешков.

Поморщившись, я посмотрела вверх – горгулья двигалась прямо на меня.

Глава 5

– Вот же дерьмо, – выругалась я себе под нос, мой пульс участился. – И как мне теперь разбираться с этим кошмаром?

Горгулья надвигалась на меня, пока я висела на стене, вцепившись в нее руками и ногами. Приближение чудовища не предвещало ничего хорошего.

Я быстро изучила все углубления и выступы поблизости, пытаясь собрать единую картину в голове. Мне требовался план действий. Если эти гады сделаны из камня, то удар ножом меня не спасет.

– Советую действовать, иначе улетишь, – предупредил Итан.

– Ты очень помог, – проворчала я.

Горгулья с пугающей быстротой сокращала между нами расстояние, передвигаясь по отвесной стене так, будто у нее на ногах имелись присоски. Вместо того чтобы атаковать, я позволила каменному существу приближаться. Когда оно находилось уже футах в двух от меня, я прыгнула вбок, ухватившись правой рукой за выступ.

Пальцы левой руки едва задели края другой выемки. Меня по инерции занесло вправо, и я повисла на одной руке. Теперь весь мой вес удерживала ненадежная хватка. Я стиснула зубы, с моих губ сорвался стон, пока кончики пальцев мучительно впивались в камень, а один ноготь загнулся. Потом будет сильно болеть.

Горгулья пронеслась мимо, устремившись к остальным членам моей команды. Уолли взвизгнула, Грегори с шипением скользнул по камню назад, словно для него это привычное дело. Горгулья, сбавив скорость, развернулась и взглядом отыскала потерянную цель – меня. Однако между нами оказался Итан: он висел с волшебной палочкой наготове, держась за стену рукой и ногой, округлив голубые глаза. Мне был знаком этот взгляд. Он оцепенел от страха.

– Прочти заклинание, – крикнула я. И схватилась левой рукой за выступ, пока меня не утянуло вниз. – Быстрее! Какое-нибудь!

Вдруг мое внимание привлекли доносящиеся сверху рычание и шипение. Я приготовилась к встрече с еще одной горгульей. Но застыла от удивления, когда в воздухе возник разъяренный барсук: он летел, широко раскинув лапы, точно белка-летяга. Пит приземлился на плечо горгульи и в поисках опоры вонзил в нее когти. От каменного чудовища откололись крошечные камушки.

Горгулья издала оглушительный звук – нечто среднее между визгом и пронзительным детским плачем. Пит терзал ее с неожиданной жестокостью: клыками отрывал от нее куски и отшвыривал в стороны. Горгулья содрогалась, с нее сыпались камни. Она потянулась к Питу, пытаясь его стряхнуть. Он поскользнулся и, чтобы не упасть, вскарабкался ей на спину.

– Помоги ему! – крикнула я. Хотя сама я была неподалеку, путь мне преграждал Орин.

Ближе всех к Питу находился Итан, который наконец вышел из ступора.

Грегори молниеносно – на что был способен только представитель его дома – легко прополз по стене. Его длинные и невероятно сильные пальцы ловко цеплялись за крошечные выемки и щербинки, которые не заметил бы обычный человек. Он подобрался снизу к обезумевше визжащей горгулье, протянул к ней руку и проскреб пальцами по ее животу.

Каменное чудовище замерло, его морда застыла в агонии. Лапы сковало оцепенение.

– Хватай Пита, – скомандовал Грегори и снова провел пальцами по животу горгульи.

Наконец Итан пришел в себя: сунул палочку в чехол и схватил рычащего и плюющегося медоеда за хвост. Подбросил Пита вверх, едва докинув до уступа, торчащего из стены. Стоящий на нем парень испуганно вздрогнул и, взмахнув руками, полетел вниз.

– Держись, приятель, – крикнула я Питу, который вцепился всеми четырьмя лапами в стену. Его зубы отстукивали невообразимые ругательства – удивительно, как остальные ничего не слышали.

– Очевидно, нам в ту сторону, – пробормотала Уолли.

Горгулья, полностью окаменев, превратилась в статую, застывшую на стене.

– Было бы неплохо знать, как их обездвижить, – проворчала я, двинувшись по направлению к Питу.

– Для этого нужны когти, требуется нанести как можно больше ударов, – ответил следовавший за мной Грегори. – Давайте поторопимся. Она недолго будет оставаться неподвижной.

– У тебя же нет когтей, – заметила Уолли, нашедшая следующий выступ, за который можно уцепиться.

– Мои ногти такие же твердые, как когти, пусть и не острые пока. Но обязательно будут. Рано или поздно, – добавил он. – Уайлд, возможно, твой магический нож справится с этой задачей. Как и магия Итана, если он ее применит.

Я тут же ответила:

– У меня не магический нож…

– Ага, отличная реакция, Хеликс, – хмыкнул Орин. Он взбирался по стене самым последним и, похоже, совершенно об этом не жалел. – Папочка снабдил тебя выигрышным магическим заклинанием, но забыл научить смелости, да?

– Между прочим, я спас барсука, – огрызнулся Итан. – А вот что сделал ты, кровосос, я не видел.

На его замечание Орин даже бровью не повел.

– Все равно это не мой факультет. Я бы не справился здесь. Тем более, это не могло помешать ни моему превращению в полноценного вампира, ни зачислению в академию.

– Десять процентов вампиров-новичков не принимают в коллектив из-за их неспособности работать в команде. Девяносто процентов из этих десяти в конце концов оказываются заколотыми напуганными магами, которые боятся, что вампиры выйдут из-под контроля, – вещала Уолли безупречным монотонным голосом, пока лезла по стене. – Существует тонкая грань между уверенностью и заблуждением. Одно помогает, а другое мешает.

– Замечательно, – сказал Итан с сарказмом.

Мое внимание отвлек крик, донесшийся справа. Какой-то парень падал: он летел, размахивая в воздухе руками. Слева послышался еще крик – и девушка разбилась о землю.

Я подтянулась вверх, мышцы горели от напряжения.

– Многие до нас забирались сюда.

– Но это не значит, что они доходили до конца, – выдавил Итан. – Так что не тормози. Надо добраться до вершины.

Оказавшись возле Пита, я крепко схватила его и подбросила вверх. К сожалению, замах получился неуклюжим, и барсук отлетел слишком далеко вправо. Он ударился о стену и скользил по ней, пока небольшой выступ не остановил его падение.

На краю навеса, окружавшего вершину башни, в нескольких футах над головой Пита, восседали три каменных существа. Внезапно их фигуры вздрогнули. Они медленно отлепили ожившие конечности от стены. И по очереди обратили каменные головы в сторону Пита, который цеплялся за крошечный выступ над пропастью.

– Быстрее, быстрее, быстрее! – повторяла я, пока тянулась к очередному углублению и подтягивалась так быстро, как только могла.

– Фиговый бросок, – усмехнулся Итан. За мной он не последовал. Вместо этого полез вверх, туда, где ему не грозила опасность. Видимо, хотел все внимание привлечь к нам, а сам благополучно добраться до вершины.

– Ах ты, подлый, вонючий… – процедила я сквозь зубы.

– Жулик. Пройдоха. Аферист, – договорила за меня Уолли. К счастью, она направлялась в сторону Пита. – Обманщик. Лжец. Эксплуататор. Ничтожество.

– Ладно. Мы уже поняли, – одернула я ее.

– Безнравственный ублюдок…

– Ого, полегче. Мы тебя поняли.

Три горгульи, оказавшиеся размером больше предыдущей, начали спускаться с вершины башни. Мое сердце учащенно забилось, по венам побежал адреналин. Ситуация принимала опасный поворот.

Вдруг мимо меня пронесся Грегори: он двигался по стене почти так же хорошо, как горгульи. Добравшись до Пита, он взгромоздился на крошечный выступ и встал между медоедом и надвигающимися чудовищами.

– Их слишком много для меня одного, – крикнул он, наблюдая, как существа медленно приближаются.

– Я уже иду, – запыхавшись, откликнулась я. Мои мышцы истошно кричали о нехватке кислорода. – Иду.

Пальцы свело судорогой, когда я ухватилась за выемку. Тупые носки ботинок, не предназначенных для скалолазания, с трудом вставали в узкие углубления. Ноги дрожали от усилий. Жуткие создания, набирая скорость, приближались. Их глаза были прикованы к Грегори, который, весь подобравшись, прижимался к стене.

Внезапно на меня, несмотря на недостаток кислорода, снизошло озарение.

– Они чувствуют, что ты в некотором смысле один из них, – догадалась я, потянувшись вверх. Кончики моих пальцев коснулись края выступа, но сорвались. Вес тела сместился, и я, соскользнув, оцарапала щеку о камень. Я едва успела ухватиться за что-то. Тяжесть тела утаскивала меня вниз, пальцы грозили вот-вот разжаться.

– Да, – согласился Грегори. – Они специально усложняют мне задачу. Проверяют меня. А это значит…

– Ты… достоин, – закончила за него Уолли. В ее напряженном голосе прозвучали нотки одобрения. – Поздравляю. Надеюсь, ты не облажаешься.

Я отважилась посмотреть вниз. Пот стекал по моему лицу, и капли летели в пропасть. Под собой я увидела других участников, цепляющихся за стену. У самого низа башни они казались совсем крохотными. Неожиданно на моих глазах одна из фигур отлепилась от стены и с безвольно повисшими руками полетела назад. Кто-то просто сдался.

Внутри меня все сжалось. Я боялась не столько высоты, сколько падения. Если остальных учеников от гибели могли спасти с помощью магии, то для моей семьи моя ошибка могла оказаться смертельной. Если посмотреть, все происходящее было вопросом жизни и смерти. В конце концов, я здесь ради Томми. И Билли.

Я почувствовала новый приток адреналина, придавший мне сил. Горгульи неслись все быстрее, их лапы мелькали на каменной поверхности. Я схватилась за выступ, потом – за второй, прикладывая все усилия, чтобы добраться до Пита.

В этот момент Грегори бросился на первую горгулью. Та взмахнула когтями. Он вовремя отскочил в сторону и, сделав выпад, почти нанес ей удар. Наконец я достигла выступа, влезла на него и встала рядом с Питом, дрожа от усталости, но зная, что сейчас нельзя останавливаться. Второе чудовище на полной скорости промчалось мимо Грегори и первой горгульи, развернулось и двинулось в обратном направлении, игнорируя меня и остальных ребят.

Как только горгулья проскочила мимо, я заняла место сбоку от гоблина, чтобы защищать его с фланга. Удерживая равновесие, выхватила нож. Пусть он и не обладал магией – что бы там Грегори ни говорил, – зато был единственным моим оружием в борьбе с этими существами.

Грегори полоснул ногтями бок первой горгульи, однако раны получились неглубокими. Чудовище ответило ударом, оставившим на его плече четыре параллельные красные полоски.

Боль явно была сильная: Грегори шумно втянул воздух и отшатнулся назад. Но оказался на краю площадки – он закачался в попытке поймать равновесие. Я быстро схватила его за руку и дернула на себя.

Вторая горгулья уже приготовилась к нападению, ее каменные мышцы вздулись. Я резко вскинула руку и вонзила в нее нож.

Чудовище вздрогнуло, когда я провела лезвием по его твердому брюху. Прыжок горгульи прервался, даже не успев начаться, движения замедлились, и вскоре она вновь обратилась в камень.

– Ну вот, – хмыкнула я, убрав нож в ножны и перемещаяясь вбок. – Оказывается, ему необязательно быть волшебным.

– Он волшебный, – проворчал Грегори, который продвигался вдоль стены, уводя за собой первую горгулью. – Я это почувствовал, когда мы встретились. Он источает магию. Думал, ты знаешь.

Времени на споры у меня не было. Третья горгулья поняла, что Грегори – не единственная угроза, и уже нацелилась на меня. Она спускалась так стремительно, что я едва могла сфокусировать на ней взгляд. Я расставила ноги как можно шире, снова выхватила нож.

Прежде чем взобраться по стене, Грегори нанес удар. Я потеряла его из виду, когда на меня обрушилась огромная горгулья. У нее была львиная голова, странно сочетающаяся с телом ящерицы. В воздухе мелькнул нацеленный на меня коготь – я оказалась не в силах увернуться. Кожу на руке обожгла резкая боль.

Тогда я совершила выпад вперед. Нож с лязгом ударился о бок чудовища. Оно нанесло новый удар, чуть не задев меня, и быстро переместилось в сторону. Я с трудом сдержала проклятье, готовое сорваться с губ. Я оказалась загнана в угол: действовать я могла только одной рукой, но ей мне приходилось держаться за стену. Горгулья занимала более высокую позицию.

В следующую секунду раздалось шипение и фырканье. Вслед за которым появился Пит и схватил чудовище за заднюю лапу. Оно взвизгнуло и дернулось. Воспользовавшись моментом, я замахнулась ножом так далеко, насколько могла, однако не рассчитала угол удара. Он пришелся под лапу горгульи, не слишком глубоко.

Забыв о Пите, третья горгулья рванула вперед. Округлившимися от ужаса глазами я наблюдала, как воздух прорезали когти, устремившись к моей шее. Я судорожно вдавила нож глубже, но это не помогло. Пальцы соскользнули с рукояти, когда я покачнулась в попытке увернуться от когтей, готовых вонзиться в мое горло.

Глава 6

Горгулья застала меня врасплох: я ничего не могла сделать, кроме как пялиться на нее и молиться, чтобы меня кто-нибудь спас.

Внезапно обзор мне преградило тело Орина. Встав передо мной, он выставил предплечье и принял предназначавшийся мне удар на себя. Лапа горгульи вспорола кожу на руке вампира, но рана его не остановила. Его пальцы удлинились, превратившись в отвратительные серовато-черные когти. Он бросился вперед и одним изящным движением прочертил когтями по брюху горгульи.

Брызнули искры, морда чудовища перекосилась от боли, глаза закрылись. Движения мгновенно замедлились, камень затвердел, и существо превратилось в статую.

– Ничего себе, – выдохнула Уолли, балансируя на узком выступе рядом со мной. Дрожащими руками она держалась за стену. – Это было круто.

– У представителей моего вида не возникает проблем с подобными существами, – сказал Орин. В его голосе отчетливо слышались надменные нотки. Понятно, почему он не спешил вмешиваться до сих пор: в магической иерархии он считал себя выше горгулий. Так… что же изменилось? Зачем он пришел нам на помощь?

Грегори, тяжело дыша, висел на стене рядом с застывающей горгульей и наблюдал, как та обращается в статую. А внизу, под нами, уже карабкалась по стене, предусмотрительно расчищенной нами, группа из трех человек – все они казались слегка заторможенными.

– Идем. – Грегори указал на Итана, который добрался до верхнего выступа, и целеустремленно полез дальше. – Ему лишь надо взять сокровище наверху, если он знает, где его искать.

– В прошлый раз он не знал. – Орин взял Пита за хвост и резко подбросил. Тот перелетел через выступ и, должно быть, больно шлепнулся на крышу. Сам Орин быстро оторвался от нас с Уолли и пополз выше, передвигаясь, точно паук на длинных тонких лапках.

– Наверное, нам крупно повезло, что Итан не запомнилвсе подробности, – сухо бросил Грегори.

Последние десять футов я преодолевала в полном изнеможении, на дрожащих от усталости руках и ногах. Парни, добравшись до крыши, подтянулись и перелезли через край. Уолли мучительно ползла вместе со мной: наверняка ей ни разу в жизни не приходилось так напрягаться.

– Знаешь… то, что я сказала о процентной доле… вампиров, которых закалывают… потому что они отказываются работать в команде с остальными. Этот факт… о них… я выдумала, – прошептала Уолли, когда мы были почти у самой крыши. – Уверена… такая статистика есть… только мне… она неизвестна.

– Но для чего? – спросила я. Нога соскользнула, и мне пришлось вернуть ее обратно в ближайшее углубление.

– Дело в том… что в общении с вампирами… всегда необходимо взывать к их… разуму и страху. Смерть пугает их… так же сильно… как и любого другого. Без обучения… и команды они чаще всего становятся… эгоистичными и опасными. А после их… убивают. Возможно, он… и не поверил мне, но… мог с одинаковой легкостью… как помочь нам… так и нет. Я лишь… подтолкнула его.

С моих губ сорвался усталый смешок, когда я подтянулась и, взобравшись на крышу, плюхнулась на восхитительно плоскую площадку.

– Молодчина, Уолли, – похвалила я, уронив руки. – Отлично придумано.

Уолли рухнула рядом.

– Спасибо, – застенчиво проговорила она. – Но придется поискать… больше статистики на случай, если он перестанет нам помогать. Уверена… – Она сглотнула и сделала глубокий вдох. – Уверена, ее предостаточно. Ох, как же я устала. Очень устала. Ненавижу это испытание. Никогда не любила скалолазание.

Я была полностью с ней солидарна.

– Идем, – нетерпеливо проговорил Грегори. Затем наклонился ко мне и дернул за руку.

– Никогда не видела… у сильного худощавого парня выпуклую грудь, – вдруг заметила Уолли, глядя в небо. – Странно.

На миг я застыла, но быстро вскочила на ноги и, одернув футболку, проверила, не облегает ли она фигуру.

– У каждого свои генетические особенности, – пробормотала я, заглядывая за край стены. Горгулья, которую мы вывели из строя первой, снова ожила и напала на девушку, полоснув ее когтями по груди. Та с криком дернулась назад, не удержалась на стене и полетела вниз. В это время к жизни вернулись две другие горгульи, а к ним приближались еще два участника. Эти существа повторяли поведение големов: как только мы миновали их территорию, они, казалось, полностью утратили к нам интерес и больше не замечали.

– Я вот храплю, – призналась Уолли, поднимаясь на ноги. – Унаследовала от отца. Мама все время на это жалуется. Генетика – забавная штука. Так что не переживай. Ты никак не можешь на это повлиять.

Я ничего не ответила – решила, что будет лучше лишний раз не упоминать о моей «выпуклой груди».

Вместо этого сосредоточилась на том, куда нам двигаться дальше. В углу площадки, засыпанной землей и камнями, располагалась отдельно стоящая дверь. К ней, ссутулившись от усталости, приблизились два парня из другой команды. Один из них открыл дверь. За ней горел свет, однако ничего конкретного разгядеть было невозможно. Как только они вошли внутрь, из двери высунулась рука и, взявшись за ручку, захлопнула ее.

– Либо они ничего не знают о сокровище, либо мы опоздали, – протянула я, потирая глаза. Черт, так обидно: подойти настолько близко и потом все потерять. Я даже не решилась сказать, что за дверью нет никакой комнаты. Или упомянуть о руке. Было очевидно, что здесь замешана магия, и на мои замечания все только закатят глаза.

– Они ничего не знают. В отличие от Итана. В данном случае мы имеем дело с золотом. Я ощущаю его вон там. – Грегори кивнул в сторону Итана, который стоял неподалеку от двери. – Кажется, он понял, что должен что-то найти.

Пит рванул к Итану, мы на негнущихся ногах поплелись следом. И подошли тогда, когда тот, нагнувшись, начал раскапывать землю под ногами и отодвигать камни.

Пит прыгнул на него – но врезался в невидимую стену. Откатился назад, с рычанием и фырканьем затряс головой, его когти рассекали воздух.

Итан, окруженный магическим пузырем, обернулся к нам, на его лице расцвела широкая ухмылка. Наконец он выпрямился, сжимая что-то в кулаке. У меня ухнуло сердце, когда он раскрыл пальцы и показал то, что лежало на его ладони. Кусок золота идеальной квадратной формы. Словно кубик Рубика, только без вращающихся деталей.

– Черт побери, – разочарованно выдохнула Уолли.

Итан, прищурив глаза, переводил взгляд с меня на Грегори.

– На прошлом испытании вы отыскали сокровище, не так ли? Поэтому задержались. Вы нашли его, но ничего не сказали.

Повисла гнетущая тишина.

Итан кивнул, посчитав это достаточным ответом. Сунул квадратный слиток в карман и взмахом волшебной палочки рассеял магический барьер. Однако вместо того, чтобы убрать палочку, направил ее кончик на Пита, чтобы тот не смел к нему приближаться.

Пит издал свистящий рык, потом повернулся задом и поднял хвост. В воздухе разлилась резкая вонь, направленная на Итана. Тот позеленел и сквозь зловонную завесу бросился к двери.

– Я этого не забуду, – процедил он сквозь зубы, – хотя мы все еще друг другу нужны. Пока что.

Нам ничего не оставалось, как двинуться за ним. В это мгновение на крышу с противоположной стороны влезли два парня. Они выглядели очень… ладно, походили на гоблинов больше, чем Грегори. У них были большие глаза, маленькие нескладные тела и узловатые кривые пальцы.

Уолли, понизив голос, проговорила:

– Держи врагов близко, а друзей еще ближе.

– В этой фразе говорится иначе, – поправила я.

Как только мы вшестером переступили порог и захлопнули за собой дверь, на нее обрушился град ударов – это колотили следующие за нами гоблины.

Мы оказались в белой, ничем не примечательной комнате. Здесь было пусто, а в центре стояло, сгорбившись, существо с длинным острым носом и большими круглыми глазами, облаченное в костюм. По всей видимости, это был гоблин. Выражение его лица ничуть не изменилось, когда мы проходили мимо, однако он задержался на нас взглядом.

Единственный выход отсюда вел через пустой белый коридор. Мы шли молча, только звук шагов эхом отражался от стен. Наконец мы вошли в еще одну белую комнату, где не было ни мебели, ни предметов искусства, ни чего-то, за что мог зацепиться взгляд. Даже в палате для буйных куда уютнее – во всяком случае, там нет такого нестерпимо ослепительного блеска. Перед нами встали три двери без надписей.

– Не нравится мне это место, – проворчала я, испытывая странное желание направиться к правой двери.

– У нас так много общего, – откликнулся Итан и зашагал к двери, которую выбрала бы я сама. – Мы почти закончили. Последнее испытание – самое легкое.

– Что, правда? Отлично. Тогда можно будет передохнуть, – сказала Уолли, двинувшись за ним.

Итан взялся за ручку с уверенностью настоящего лидера – или мошенника, знающего, куда идти. Мы следом вошли в дверь, и у меня от удивления открылся рот.

Перед нами расстилалось огромное, насколько хватало глаз, поле, заставленное стогами сена. Они ничем не отличались между собой: имели одинаковый размер, высоту и располагались на равном расстоянии друг от друга. Дверь за нами закрылась и исчезла – пути назад больше нет.

– Мне кажется, я бы предпочел вернуться в белую комнату, – пробормотала я, внезапно обрадовавшись, что мы идем за Итаном. Что-то мне подсказывало, человек мог вечно блуждать в этих полях, где пейзаж остается неизменным, а яркое, несмотря на отсутствие солнца, небо никогда не тускнеет.

– Мне казалось, ты фермер, – заметила Уолли. – Ты должен много знать о сене.

– Знать о сене далеко не то же самое, что столкнуться… с этим. – Я покачала головой.

Пока мы петляли между рядами стогов, Итан достал тот лист бумаги и постучал по нему кончиком волшебной палочки. На бумаге медленно проступили голубые линии, которые сначала образовали карту, а потом создали трехмерную модель местности, включив в нее самого Итана. На объемной карте показалась миниатюрная фигурка, склонившаяся над листом.

– Ух ты, – проговорила я и шагнула ближе. На карте появилась еще одна фигурка – видимо, я, – окруженная красным кольцом. Предупреждающий сигнал. Кто-то подошел слишком близко и мог узнать, чем Итан занимается. – Твой источник продумал все детали.

Прежде чем снова отправиться в путь, Итан покружился на месте, осматриваясь по сторонам. Мы двигались за ним, будто маленькие утята, вроде тех, какими считал нас тролль.

– Моя семья нанимает только лучших, – ответил он, останавливаясь, чтобы свериться со своим листком. С такой штуковиной любой идиот мог справиться.

– Но наверняка у другой влиятельной семьи, лишенной моральных принципов, тоже имеется свой хорошо осведомленный человек, – заметила я, выхватив из стога соломинку и покрутив ее между пальцами. Травинка показалась мне неправильной: на ощупь она казалась слишком шелковистой и не такой шершавой, чтобы быть настоящей.

– Мы нанимаем лучших, потому что сами – лучшие, – ответил Итан. – Разумеется, есть те, кто располагает похожей информацией, но они, как видишь, не справляются с испытаниями. Даже со всей поддержкой, которая им достается, им не хватает мастерства. – Он помолчал. – И дело тут не в морали. Все эти испытания – сплошной обман. Они созданы для тех, кто владеет необходимой магией. Это нечестно по отношению ко всем остальным. Я же просто… восстанавливаю справедливость.

– Нет. – Я с улыбкой покачала головой. – Ты уравниваешь шансы не для остальных, а только для себя. Хотя попытка оправдаться была неплохая.

– Испытания нужны, чтобы распределить людей по факультетам, а главные призы достаются лучшим их представителям, – вмешалась Уолли. – Никто не может быть хорош во всех пяти домах. Кроме Теневого Убийцы, но тот не в счет. Он аномалия. По сути, Итан, пытаясь заполучить призы факультетов, которым ты не принадлежишь, ты не только занимаешься воровством, но еще и создаешь путаницу в процессе отбора. Вряд ли тебе хотелось бы, чтобы тебя причисляли к Теневым Убийцам.

– Что за чушь? – возмутился Итан, приближаясь к светящейся точке на карте. – Я окажусь в Доме Чудес. Члены моей семьи на протяжении всей истории состояли в этом доме. Мы даже браки заключаем только с его представителями для сохранения чистоты магической наследственности. В конце концов, я пользуюсь волшебной палочкой. А то, что я нашел золото, – лишь дополнительный бонус. Почему оно должно доставаться только представителю конкретного дома? Игра должна быть равной для всех.

– Так и есть, – сказала Уолли. – Именно поэтому мы действуем в группах – ради объединения сил всех домов. И в этом испытании мы бы не справились без помощи Грегори.

Итан фыркнул и, как мне показалось, даже закатил глаза.

– И много групп добралось до вершины этой башни в полном составе?

– Одна, – подал голос Орин. – И удивительно, что нам это удалось. В магическом сообществе разношерстные группы, как правило, с треском проваливают общую работу. Вот почему испытания организованы так, чтобы поощрять команды вроде нашей.

– Видишь? – Уолли торжествующе вскинула палец. – Наш успех только доказывает, что это состязание честное.

– Не считая того, что в настоящее время нашу группу возглавляет жулик, потому что сами мы не знаем дорогу, – напомнила я. – А в таком случае жульничаем мы все. И лично мне это совсем не нравится.

Но, к сожалению, это было не так. Мне хотелось выиграть не меньше Итана.

– Я знаю дорогу, – тихо произнес Грегори.

– И куда нам? – спросила я, повернувшись к нему в пол-оборота.

– Мы уже близко. Это еще один драгоценный камень. Думаю, сапфир. Я чувствую его. И смогу, как в поговорке, найти его словно иголку в стоге сена. В этом вся суть.

– Ну вот, видишь? – Итан прошел вокруг стога и свернул между двумя соседними. – Никакого жульничества. Для победы можно использовать чертовы таланты гоблина.

– И мы еще говорим о морали с человеком, у которого ее и в помине нет, – с тяжелым вздохом сказала Уолли.

– Сюда. – Итан остановился напротив стога сена, ничем не отличающегося от других. Человечек на трехмерной карте застыл рядом со светящейся точкой, обозначающей сокровище.

– Нет. – Я указала на стог справа. – Нам сюда. Фигура на твоей карте находится рядом со стогом, а не перед ним.

Грегори не стал дожидаться, пока Итан разберется с направлением. Полностью сосредоточившись на задаче, он обошел стог и остановился перед ним. Провел руками по краям, едва касаясь сена. И через несколько секунд медленно погрузил пальцы в стог. Глаза полуприкрыты, голова наклонена – он искал сапфир с помощью магии.

Итан сложил листок и убрал в карман.

– Нет, нет. – Я указала на него. – Он еще понадобится, чтобы выбраться отсюда.

Парень возвел глаза к небу, но ничего не сказал. Видимо, я ошибалась.

Грегори наклонился вперед, его рука ушла в сено по локоть. Чуть глубже – почти по плечо. Теперь он полностью закрыл глаза и глубоко дышал.

– Неудивительно, что всем золотом владеют гоблины, – тихо проговорила Уолли. – Они могут везде ходить и собирать его, как в видеоиграх.

– Драгоценные камни не разложены идеально повсюду, так что их остается только взять и продать, – вмешался Орин. – Обычно они встречаются вкраплениями в других камнях. Их необходимо откопать, отделить, собрать. Золото тоже невозможно найти так просто – с ним еще больше возни.

Уолли только пожала плечами.

– Разницы никакой.

Мышцы на руке Грегори вздулись, и он отскочил назад. Как только его рука высвободилась из стога, он раскрыл ладонь. На ней лежал сапфир идеальной квадратной формы, того же размера, что рубин и золотой слиток Итана.

– Какой красивый, – ахнула я, когда на камень упал свет. Итан странно покосился на меня.

Черт. Парни же не ахают при виде драгоценностей. А если и делают это, то точно не так.

Решив исправить ситуацию, я уже открыла рот, но тут окружающая местность задрожала и начала таять на глазах. Стога закачались, закрутились вихрем, подняв в воздух сено, будто мы очутились в эпицентре торнадо.

Чтобы удержаться на ногах, я схватилась за Уолли, от этого кружения мой желудок сжался. Не успела я осознать происходящее, как из-под наших ног повалил дым, а потом все исчезло. Иллюзия рассеялась. Все вокруг поглотила тьма, и в следующую секунду нашим взорам предстала новая картина.

На темно-серых стенах горели три факела, отбрасываемые ими тени мерцали и плясали, создавая ощущение влажной поверхности. Комната имела треугольную форму. Впереди, за тяжелой металлической решеткой, стоял здоровенный сундук, инкрустированный драгоценными камнями и доверху набитый золотыми монетами, которые переливались в неверном свете. Этот трофей определенно был больше предыдущего – такого богатства хватит, чтобы обеспечить моей семье новую жизнь. Возможно, даже не одну.

При виде сокровища с моих губ сорвался протяжный вздох. И нам его отдавали просто так. Очевидно, у академии денег водилось столько, что их некуда было девать.

– Теперь необходимо разложить детали по местам, – сказал Итан, глядя на квадратный слиток золота в руках. – Выложите все камни на стол, чтобы мы могли решить эту задачу.

Все наше внимание сосредоточилось на сверкающей груде золота, тем не менее я заметила, что стол под сундуком, как и сама комната, был треугольным. Довольно странной формы, мягко говоря. На его поверхности имелось три квадратных углубления – по одному на каждую драгоценность.

Грегори замешкался, и его нельзя было в этом винить. Выложить камни на стол означало разместить их в непосредственной близости от Итана.

– Отсюда некуда бежать, – сказала я, взмахом руки предлагая Грегори расстаться с камнем. – Мы завершим испытание вместе. Просто обязаны. Либо не завершим вообще.

Как только все сокровища легли на стол, Итан накрыл ладонью карман. Он не собирался доставать листок, и я, перехватив его скользнувший по нам взгляд, поняла почему. Он не хотел быть пойманным. За комнатой наверняка внимательно следили, и хотя небольшое жульничество в испытаниях разрешалось, если не одобрялось, то здесь оно было недопустимо – особенно когда речь шла о таком богатстве.

– Головоломки. Я же умею решать головоломки. – Я наклонилась вперед и присмотрелась к каждому трофею по отдельности. Все они были идеальной квадратной формы, вырезаны в точности по одному размеру. Я поменяла их местами и поняла: каждый из них подойдет к любому углублению на столе.

Нахмурившись, я задумалась. Мне было известно, что золото более мягкий металл, а два драгоценных камня немного тверже – в силу скудных познаний из школьного курса геологии ничего больше мне в голову не пришло. Тогда я стала думать о трофеях в целом. Учитывая, что их было всего три, существовало лишь шесть возможных комбинаций. Но какая из них была верной?

По неведомой причине я знала: как только мы разместим камни на столе, это станет нашим окончательным решением. А значит, правильное расположение необходимо продумать заранее.

– Эта стена инкрустирована рубинами, – тихо проговорил Грегори, повернувшись к стене справа.

Я потянулась к ней и провела по поверхности рукой, ощутив под ладонью крошечные бугорки – источник мерцания. Меня охватило странное чувство, которое сперва скользнуло по коже, а потом просочилось внутрь. Внезапно стена стала восприниматься иначе, это было не поддающееся описанию чувство, легкое, но настойчивое. От стола исходило такое же ощущение, только более мощное, отдающееся пульсацией на моей коже.

Рубин. Я ощущала драгоценный камень. Как это делал Грегори.

И чувствовала остальные, собранные нами.

Как такое возможно?

Зацикливаться на этом вопросе я не стала. Подумаю о нем позже, когда не нужно будет сохранять бдительность.

– Может быть, чувствуешь сапфиры в другой стене, Грегори? – спросила я.

Гоблин ответил не задумываясь:

– В стене позади нас. – Его способность улавливать драгоценные камни была в разы сильнее моей.

– Справа, – проговорила я, водя руками и мысленно соединяя точки. – А золото располагается слева от нас. – Треугольная комната своей формой повторяла стол.

Стол.

Я разместила камни и слиток золота рядом с углублениями в столе и, когда все сошлось, почувствовала удовлетворение.

– Рубин, – я указала на красный камень, затем на стену, – и стена, инкрустированная рубинами. Сапфир и стена, инкрустированная сапфирами. Золото… и золото.

– Так просто, – протянул Итан.

– Просто лишь для тех, кто способен почувствовать, – возразила я и еще раз прокрутила в голове найденное решение, чтобы убедиться в его правильности. – Вряд ли ты бы догадался, что эти стены мерцают благодаря драгоценным камням. А если и так, то излучаемый ими свет не имеет цвета. Насчет золота еще можно додуматься, но на правильное расположение камней остаются шансы пятьдесят на пятьдесят.

– Лично я сомневаюсь, что сумел бы догадаться, – сказал Грегори, потирая нос. – Конечно, сейчас решение кажется простым, когда ты знаешь ответ, но… мне бы и в голову не пришло, что в стенах может крыться подсказка.

– Вот почему они так хотят, чтобы создавались магические альянсы. Понимаешь? – Уолли уперла кулаки в бока и кивнула.

– Если возражений нет, я остановлюсь на этом решении… – Некоторое время я молчала, позволяя остальным обдумать мои слова, а когда протестов не последовало, аккуратно вставила камни в соответствующие углубления треугольного стола.

Как только они заняли свои места, вспыхнул свет. Я отпрянула от стола. Стена справа замерцала красным. За нашими спинами разлилось синее сияние. Золото озарилось блеском, и на мгновение мне показалось, будто сейчас все исчезнет, как это произошло со стогами сена. Но металлическая решетка поползла вверх.

Мы сделали это. Мы победили!

Итан уверенно шагнул вперед. В эту секунду стало ясно: он снова, как и в прошлый раз, попытается присвоить победу себе.

Глава 7

– Только не в этот раз! – выпалила я, а потом кинулась вперед и схватила Итана. Я не собиралась снова отдавать ему победу. Со всей силой я оттолкнула его назад. Он зацепился ногами за край стола и, потеряв равновесие, рухнул. Нырнув головой вперед, он проехался лицом по полу. После такого падения точно останется след.

Пит оскалил зубы и зарычал, слегка укусив Грегори за пятку в знак явного согласия с тем, что я пыталась сделать. Гоблин взвизгнул и поспешил вперед, когда в дальней стене, за сундуком золота, вспыхнул прямоугольник света, очертивший скрытую дверь.

– Это не моя победа, – заговорил Грегори, как только дверь медленно отъехала в сторону и на пороге показалась невысокая сгорбленная фигура в больших круглых очках, за которыми прятались невероятных размеров глаза.

– Мы сделали это вместе, – добавила Уолли, – особенно постарались вы с Уайлдом, хотя ему и нельзя выигрывать – так велел Песочный человек и его привлекательный дружок, поэтому победа достается тебе. Ты был вторым по значимости игроком, не считая нашего жулика. Жулик, жулик, съел сосулек.

– Хватит уже болтать про жульничество, – процедила я, затем отошла от Уолли и встала рядом с Орином.

Еще два человека, худых и чуть выше ростом, медленно вышли из двери и встали по бокам от главной фигуры. Огромные, поблескивающие глаза мужчины окинули нас оценивающим взглядом, который задержался на мне на долю секунды дольше, а потом метнулся к Итану, поднимающемуся с пола.

Помятому.

Ну и пусть. Попытка сбить кого-то с ног привлечет не так много внимания, как присвоение огромной кучи золота чужого дома.

– Я впечатлен. – С этими словами мужчина в центре шагнул вперед на тоненьких ножках. Должно быть, одежду ему шили на заказ – ни один, даже самый опытный портной не сумел бы подогнать обычный костюм по странно сложенной фигуре этого создания, с длинными руками и кривыми ногами. Неужели Грегори в конечном счете станет таким? – Никто из победитей за всю историю испытаний не стоял перед нами со всей уцелевшей командой, тем более в таком количестве. Вы ведь понимаете, что чем больше группа, тем труднее проходить задания? Мы крайне редко, если вообще видим сразу шестерых участников команды.

Уолли приосанилась, Пит, глядя на меня, проклацал зубами: «Я бы очень хотел вернуться в свое человеческое обличье, но было бы неловко оказаться сейчас голышом».

Я подавила усмешку. Итан расправил широкие плечи, вышел вперед и встал рядом с Грегори. Затем похлопал того по плечу – от неожиданности маленький гоблин вздрогнул.

– Грегори оказал мне неоценимую помощь в поиске спрятанных камней и в решении последней загадки. Наша команда по праву может им гордиться.

И хотя Итан не сказал этого прямо, но по его тону и манере речи было ясно: роль лидера он взял на себя. Он великодушно хлопал Грегори по спине и в то же время выставлял все так, будто тот лишь спица большого колеса, которое вращает он сам.

Я стиснула зубы, Пит зарычал.

Уолли оставалась невозмутимой.

– Да, без Грегори никто бы из нас не поднялся по этой стене, – сказала она. – Итан принял верное решение. Надо было, как и он, ползти сразу вверх, подальше от опасности, оставив кого-то как приманку. Зато руки были бы целее. Но Грегори мастерски справился с препятствием. Уверена, его дом может им гордиться.

В ответ на нескрываемый сарказм Уолли я не смогла сдержать улыбку. Рычание Пита стихло и перешло в негромкое хихиканье.

Представители академии остановились возле сундука с золотом. Больше никто не изъявил желание поздравить нас, как это было на прошлом испытании.

– Во время этого испытания мы, несомненно, наблюдали проявление отличных лидерских качеств, – проговорил главный из мужчин, при этом он ни на кого не смотрел. – Тем не менее вы утверждаете, что победили всей командой, а потому приз будет поделен поровну между вами.

– Да, разумеется, – оживился Итан, в его голосе слышались непринужденность и бравада. – Это была командная победа. И такое решение самое верное.

Главный мужчина с минуту молча изучал Итана, а затем спросил:

– Кому-нибудь требуется лечение?

– Я переживу это, – быстро отозвалась я, зажав пульсирующую от боли руку – там, где оставила порезы горгулья. Может, обращусь к целителям позже. А пока мне бы не хотелось встречаться с Бакенбардами и его лживым дружком. Чтобы не расстраивать Уолли, считающую последнего неотразимым, если придется начистить ему морду. – Потом вернусь.

Мы прошли через дверь, миновали еще несколько странных белых комнат и оказались в узком закрытом коридоре, ведущем наверх. В конце него щелкнула, сделав четверть оборота, круглая ручка, и внутрь отворилась металлическая дверь.

– Как так получилось, что мы оказались под землей? – спросила я, у меня голова шла кругом. – Мы ведь последние несколько минут поднимались в гору.

– Магия, – ответила Уолли, когда Итан повернул налево, в сторону особняка, возвышающегося вдалеке. К нему со всех сторон тянулись участники испытания, едва передвигая ноги и хромая. – Именно поэтому мы оказались так близко. Нам не нужно возвращаться на автобусе.

Итан не стал сворачивать к передвижным домам или медицинским палаткам. Он с невозмутимым видом шагал дальше, совершенно не переживая, что мы только что, будто ромашки, выросли из-под земли в этом месте. Он, похоже, направлялся к одному из черных ходов особняка – с широкой лестницей и хорошо освещенному.

– Куда мы идем? – поинтересовалась я, ускоряя шаг, чтобы сократить расстояние между Итаном и группой.

– Ты точно свихнулся, если думаешь, будто я проведу еще ночь в этой халупе. – Итан даже не заметил двух девчонок, бросающих на него наивные взгляды. Как и трех парней, которые дружно выпятили грудь и приняли важный вид, когда он проходил мимо. Похоже, все вокруг знали Итана и стремились добиться его благосклонности.

И меня это дико раздражало. Итан был последним человеком, кого мне хотелось видеть в своей команде.

– Мы не решаем, где нам жить. – Я шла за ним. Мы как раз подошли к черному ходу, и я не знала, как мне поступить: отделиться от группы и, возможно, сходить к целителям или же узнать, чем все это закончится.

– Это ты не решаешь, где нам жить, – парировал Итан и, резко дернув дверь на себя, протиснулся мимо того, кто выходил наружу. Итан даже не извинился, а тощий паренек в очках с толстой оправой, похоже, и не ждал этого от него.

– Я бы на вашем месте держалась за него, – прошептала Уолли. – Слышала, что в передвижных домах не очень приятно. Мне повезло, и я попала в те двадцать процентов, кому посчастливилось жить в особняке. Так что его связями стоит воспользоваться.

Уолли была права. В фойе мы оказались под величественным сводчатым потолком, который поднимался вверх на головокружительную высоту. Готический стиль раскрывал пространство, так что мы видели здание целиком, до самой крыши. Темно-коричневый паркет, отполированный до ослепительного блеска, обрывался у многочисленных широких лестниц, а над нашими головами тянулись четыре яруса галерей. Место и правда было потрясающим, и простое пребывание здесь вселяло в меня ощущение мягкого спокойствия.

В воздухе витали запахи еды, отчего у меня тотчас заурчало в животе. Я вдруг вспомнила, что мы так и не позавтракали.

На стенах нам встречались гербы со странным символом, выгравированными на металле. Когда мы миновали один из них, меня пробила дрожь узнавания. Паутина Судьбы.

Я запомнила три соединенных по цепочке треугольника.

Огромное ветвистое дерево, заключенное в круг.

Пару сидящих спина к спине воронов, чьи головы были склонены друг к другу, держа между собой кость.

И символ, похожий на незавершенную восьмерку, концы которой заворачиваются внутрь крохотными завитками.

Я предположила, что гербы являлись символами домов. Пять домов, пять гербов.

Однако из всех мне был известен один – Паутина Судьбы.

Я оторвала взгляд от герба. Итан ухватился за витиеватый поручень и начал подъем по широкой лестнице, каждую ступеньку которой украшала полоска фальшивого золота.

Я замедлила шаг и присмотрелась.

Нет, золото было не фальшивым. Оно настоящее.

– Сколько же денег у этой академии? – удивилась я, немного отстав от остальных, пока оглядывалась по сторонам.

– Это место предназначено не только для Отборочных испытаний, – прошептала Уолли, когда мы, дойдя до площадки, свернули на следующий лестничный пролет, ведущий на третий этаж. – Они проводятся лишь раз в год в течение недели. В остальное время этот особняк является учебным центром для представителей элиты. Как «Ферма» для ЦРУ. Здесь обучаются только лучшие студенты из разных домов. Вот почему половина участников живет не здесь – большинство комнат занято. Комната освобождается только после выпуска из академии.

– Значит… элита по-прежнему находится здесь? – спросила я. Мы добрались до третьего пролета. – Я никого из них не видел.

– У них каникулы на две недели, – пояснил Грегори, – но их вещи все равно остаются здесь. Так что комната может нам достаться только в случае, если кого-то исключат.

– Или на Отборочных испытаниях будут выбывшие, – сказала Уолли, когда мы дошли до конца четвертого пролета. После борьбы с троллем, взбирания на башню и блуждания по полю с волшебными стогами сена я выбивалась из сил после простого подъема по лестнице. – Они ни за что не исключат кого-то из магической элиты. Если кто и уходит из академии, так только простые ученики.

– Значит, мы станем безумно популярными. – Я отошла в сторону, чтобы Пит мог пройти. Итан достиг последней площадки и уже шагал по широкому коридору, устланному ковром.

– Неперменно. Все, кто общается с Итаном, удостаиваются привилегированного отношения, – сказала Уолли. – Нас будут замечать везде, куда бы мы ни пошли.

Закусив губу, я прошла вслед за Итаном к последней двери в коридоре – она была красного цвета, с прибитой к ней блестящей цифрой 1. Меньше всего мне хотелось становиться заметной.

«Я не должен находиться здесь в зверином обличье, – послышалось в моей голове. – Но оказаться голым куда хуже, верно?»

Если он сам не знал ответ на этот вопрос, то я и подавно, поэтому лишь пожала плечами.

Итан потянулся к двери и дважды постучал. Звук гулким эхом отскочил от стен, потонул в комнате за дверью и вернулся к нам. Такой эффект создавался из-за отсутствия дверных молотков.

Ручка мгновенно повернулась, дверь отворилась, и на пороге возник сурового вида здоровяк с плотно сжатыми губами, коротко стриженными коричневыми волосами и в сверкающем черном костюме.

– Да? – глубоким баритоном произнес мужчина.

– Итан Хеликс прибыл на встречу с директором Фрост. Она ожидает меня.

– Да. Конечно. – Мужчина посмотрел Итану за спину, его взгляд остановился на каждом из нам. Когда он задержался на мне, я ощутила, как меня пристально изучают, оценивая каждый мой параметр. Затем мужчина, не сводя глаз с Пита, отступил назад. – Оборотню я сейчас принесу штаны.

– Вот видишь, – прошептала я Питу, после чего следом за остальными вошла в роскошную комнату. Вдоль задней стены выстроилось несколько книжных шкафов, полных книг. Справа стояли два пустых мягких кресла. Рядом с ними – коричневый кожаный диван. На одной из его подушек восседала кошка, обернув вокруг тела хвост. Она смотрела на нас прищурившись, почти осуждающе. – Все в сборе.

– Присаживайтесь. Скоро она вас примет, – проговорил мужчина, указывая на диван.

– О, смотрите. – Уолли вытащила книгу с полки. – Последний роман Джека Ричера. Обожаю фэнтези.

– Это триллер, – поправил ее Орин. Он стоял с непроницаемым лицом в углу, опустив руки по швам. Вид у него был такой, будто он на похоронах.

Уолли со смехом подошла к дивану и села подальше от настороженной кошки.

– Как ни назови, это все равно фэнтези.

Вскоре вернулся здоровяк, неся в руках аккуратно сложенные спортивные штаны. Вручив их Питу, он указал на уборную, где тот мог вернуться в человеческий облик и одеться. Затем он обратился к нам:

– Следуйте за мной. Она готова вас принять.

Он провел нас по узкому коридору в приемную. Большой черный стол окружали четыре стула. Противоположные углы комнаты украшали растения в напольных горшках: одно стояло неподвижно, а листья второго колыхались под ветерком, которого я не ощущала. Дверь рядом со столом была распахнута, за ней находился кабинет в оранжевых, желтых и розовых тонах, будто залитый закатным светом.

– Готов? – спросила у меня Уолли, дернув за рукав.

Мужчина остановился возле стола, его темные глаза впились в мое лицо. У меня было ощущение, что я ему не нравлюсь. Однако предупреждающего покалывания на коже я не ощутила, так что решила не думать об этом.

– Ага, – ответила я и прошмыгнула мимо него, испытывая непонятную неловкость. Только потом я вспомнила, что вроде как парень, а парни обычно не любят суету. Но мои страхи тут же отступили, когда Пит торопливо засеменил следом за мной.

– Госпожа директор, – начал Итан, стоя напротив массивного дубового стола. На одной его половине располагались два монитора, а на другой – перекидной настольный календарь. Между ними лежала черная коробка, похожая на шкатулку для драгоценностей. Глянцевая поверхность крышки ослепительно сверкала. У меня возникло непреодолимое желание открыть ее и посмотреть, что там внутри.

Диван был повернут к столу, стулья группами расставлены по комнате.

За столом сидела миниатюрная женщина, которой можно было дать около восьмидесяти. Приталенный костюм облегал ее маленькую фигурку, из-за толстых очков смотрели дымчато-серые глаза, окруженные морщинками, а коротко стриженные седые волосы вовсе не придавали ей суровости. Она была в возрасте, но при этом хорошо сохранилась. От нее исходило спокойствие, в манере поведения чувствовалась веселость. Излучаемая ею радость вспыхнула и погасла так быстро, что я засомневалась в своих ощущениях.

– Мистер Хеликс, чем я могу вам помочь? – коротко поинтересовалась женщина. Если бы я не обладала достаточной проницательностью, то решила бы, что она в полнейшем восторге от Итана. Очевидно, ей в отличие от остальных хватало ума, раз она сразу распознала, кто он на самом деле.

– Мой отец должен был обсудить с вами наши ужасные условия проживания, – без тени стеснения сообщил он. Боже, мы и правда были из разных миров.

Директор поджала губы, ее брови сошлись на переносице.

– Да, он говорил мне. Прошу прощения за неудобства, мистер Хеликс, – протянула она настолько сухим тоном, что огонь в комнате мог вспыхнуть от малейшей искры. – Мне бы хотелось сделать ваше пребывание здесь максимально комфортным. Поэтому я взяла на себя смелость и переселила вас из передвижного дома в одну из комнат нашего особняка. Для этого пришлось переселить других участников испытаний. Уверена, они нисколько не расстроятся. Надеюсь, такое решение вас устроит?

– Да, вполне, спасибо, – деловито ответил Итан. Он со свойственной ему самоувереенностью игнорировал ее саркастичный тон.

– Замечательно. – Директор повернулась к мониторам. – Если вам понадобится что-то еще, пусть ваш отец свяжется со мной, и я сделаю все, что в моих силах. Или же вы можете обратиться к Адаму, и он постарается вписать вас в мой график. А пока он покажет вам вашу комнату.

– Да, отлично, – сказал Итан, продолжая не замечать ее сарказм.

На моем лице расплылась улыбка, когда я, развернувшись, вышла из кабинета вслед за Итаном.

– Она довольно открыто насмехалась над ним, – прошептала я Уолли.

– Было неловко, – тихо добавил Пит, семенивший рядом. Новые штаны оказались ему велики.

– Если хочешь занимать почетное положение в обществе, его нужно требовать, – высокомерно заявил Орин. – Именно этого и ждут от человека твоего статуса. Остальное неважно, как и то, что о тебе думают.

– Ух ты. Я смотрю, ты в курсе, как ведут себя придурки, – парировала я. Уолли засмеялась.

– Я хищник, – ответил Орин. – И питаю слабость к тем, кто считает себя лучше меня. Однажды я с превеликим удовольствием продемонстрирую им, что не они занимают вершину пищевой цепочки.

Спину Итана сковало напряжение.

Я вдруг вспомнила слова Орина, сказанные в душе, что-то про вены на моей шее, и у меня пересохло во рту. Очень надеюсь, я не попаду в его черный список. Мне бы не хотелось с ним драться. Если его нынешняя скорость являлась показателем будущих способностей, то мне никогда не одолеть взрослого вампира.

Помощник директора Адам остановился на втором этаже, в дальнем конце коридора возле задней лестницы, весьма удобной, чтобы прокрасться по ней сюда незамеченным. Перед нами оказалась дверь с номером 245. Он не подал никакого знака рукой, не проронил ни звука, лишь терпеливо ждал, пока мы исчезнем из его жизни.

– Ну все, заходим. – Я стала подгонять остальных.

– Кроме нее, – произнес Адам, глядя на меня.

Я похолодела, по моей спине поползло предупреждающее покалывание. Похоже, меня раскрыли.

Глава 8

Наша команда стояла и смотрела на Адама, директорского помощника. Тот глядел на нас. В эту минуту я думала лишь об одном: мне конец, он знает, что я девчонка. Я сделала глубокий вдох, приготовившись защищаться, даже умолять, если понадобится.

– Этот этаж только для мальчиков, – продолжил мужчина, его жесткий взгляд пронизывал меня насквозь. – Девочкам разрешается приходить, но запрещается оставаться. Если девочку обнаружат в комнате мальчика, и наоборот, после наступления темноты, они будут исключены из программы. Вам все ясно?

– Как это старомодно, – протянула Уолли, выступая из-за моей спины. – Мы же не какие-то подростки. Мне уже есть восемнадцать. Я могу переспать хоть с комнатой парней, и это будет абсолютно законно. Хотя должна признать, более чем половине участников Отборочных испытаний еще не исполнилось восемнадцати. Полагаю, это может стать проблемой. Но это ведь не значит, что я должна спрашивать удостворение у каждого в комнате, прежде чем…

– Боже мой, Уолли, заткнись, – процедила я с горящим лицом. Она вообще понимает, что говорит?

Девушка удивленно уставилась на меня, похлопала ресницами, потом пожала плечами и махнула нам рукой на прощание.

– Ну ладно. Тогда пока. Приду завтра.

– У этой девчонки точно не все дома, – пробормотал Итан и скрылся в комнате. Орин вплыл следом за ним, почти наступая ему на пятки, в отличие от Грегори, который шел на некотором расстоянии от них.

Пит схватил меня за руку и потянул к двери.

– Пойдем внутрь, приятель, за остальными парнями.

Мрачный взгляд Адама пригвоздил меня к полу, исключая возможность солгать. Однако он до сих пор ничего не сказал прямо и вряд ли собирался. Во всяком случае, пока у него не будет доказательств. Доказательств, которые он не получит – об этом я позабочусь.

– Да, конечно, – откликнулась я мужественным, насколько возможно, голосом и шагнула за порог.

– Спасибо еще раз, – бросил Пит, после чего захлопнул дверь перед носом Адама, продолжающего буравить нас взглядом. – Обалдеть. Суровый мужик.

В отличие от предыдущей лачуги эта комната оказалась просторной: здесь было шесть отдельных кроватей с балдахинами, которые можно было задернуть, если требовалось уединение. Рядом с каждой стоял прикроватный столик, а у изножья имелся сундук. У меня было смутное подозрение, что в каждой кровати находились сидящие точно по размеру спортивные штаны. Одна дверь вела в ванную комнату. Я с трудом сдержала вздох облегчения, когда поняла: ванная нормальная, с одним туалетом – никакого писсуара – и душевой кабиной со шторкой. При таком положении дел справиться мне будет гораздо проще.

Вдруг без всяких предупреждений на меня налетел Итан. Схватил за футболку и припечатал к стене. Я недолго думая ответила ему тем же: заехала кулаком в челюсть, прибавив удар в живот.

У Итана перехватило дыхание. Он резко согнулся пополам, отчего дернул мою футболку у ворота и разорвал по шву до плеча. И снова кинулся вперед, врезавшись массивным плечом в мой корпус. От резкой боли меня скрутило, но я быстро справилась. Нанесла три удара по ребрам, быстрых и яростных, после чего, подавшись вперед, шагнула к нему и перекинула через бедро – прием, которому меня научил Рори.

Итана захрипел, когда рухнул на спину. В следующую секунду я обрушила на него сверху удар ногой, быстро выпрямилась, отпихнула его молотящие по воздуху руки и снова двинула коленом в грудь – его болевые место, судя по предыдущему опыту.

– Чтоб тебя, – выкрикнул Итан, потянувшись к волшебной палочке. Я ударом ноги по запястью отшвырнула его руку.

– Старик, она-он же Тень и физически превосходит тебя, – вопил Пит, прыгая вокруг нас и размахивая руками. Трудно было сказать наверняка: то ли он нервничал, то ли хотел присоединиться, то ли не знал, как прекратить драку. – Ну же, сдайся.

Итан оттолкнул мою ногу, когда я наносила ему третий удар, и повалил меня на бок. Я не стала сопротивляться, вместо этого двинула локтем вниз, ударив его по лицу. Тогда он согнутым коленом врезал мне между ног, но удар пришелся по бедрам и едва задел промежность – максимум, что я почувствовала, была тупая боль.

– А вот это, приятель, был подлый прием, – выкрикнул Пит. – Очень подлый.

– Он же трус. Чего еще от него ждать? – небрежно высказался Орин из угла. – Наверное, папочка подаст иск о возмещении ущерба.

Я придавила предплечьем подбородок Итана, а коленями зажала его руки вдоль туловища – этот прием сотню раз прекрасно срабатывал на моем брате и Рори. Пока Рори не вырос до размеров лошади и стал запросто скидывать меня. Однако сейчас с этим проблем не возникло бы: Итан хоть и большой, но не настолько, как Рори. Когда он перестал дергаться, я замерла в ожидании – хотелось узнать, воспользуется ли он ногами.

– Слезь с меня к черту, – выплюнул Итан, напрягся всем телом, но с места так и не сдвинулся.

– Собираешься снова меня ударить? – поинтересовалась я.

Поскольку он ничего не ответил, я продолжала его держать.

– Обычно молчание означает нет, – подсказал Пит.

Ох, это же мужчины.

Я несильно пихнула Итана в последний раз и слезла с него. Отступила назад, поправила футболку, убедившись, что та по-прежнему закрывает грудь, и выбрала ближайшую кровать.

– Какого черта ты набросился на меня? – спросила я, быстро открыла сундук и достала первую попавшуюся футболку. Мне нужно было прикрыть лямку спортивного бюстгальтера.

Итан прищурил глаза, потом его взгляд скользнул по моему телу.

– А ты, блин, как думаешь? Ты же толкнул меня в конце испытания. Это был хреновый поступок, Джонсон. Но ведь у тебя… и хрена-то нет, я прав?

Внутри меня все сжалось, я изобразила на лице недоверие.

– А у тебя яйца размером с горошины. Ты постоянно удираешь от опасности, сам ни черта не делаешь и думаешь, что я позволю тебе присвоить нашу победу? Да ты рехнулся.

– Если бы кто-то заехал мне между ног, я бы отреагировал, – продолжал Итан с блеском в глазах. – И ты же не носишь майку? Нет, для майки бретельки слишком широкие. – Его губы изогнулись в ухмылке, он плавно скользнул ко мне, возвращаясь к роли хищника – и это после того, как ему надрали зад. – Выпуклая грудь, широкие бретельки, отсутствие члена – и только посмотрите на это личико. Ужасно привлекательное, правда, Джонсон? Ужасно привлекательное. Я бы решил, что ты просто отращиваешь яйца – для пятнадцатилетнего пацана ты великоват, хотя в Доме Теней это обычная практика. Но у тебя вообще нет яиц. Так кто же ты – прошлогодний неудачник? Получил отставку и теперь хочешь второй шанс? – Итан рассмеялся. – Чудак, решивший украсть личность молодого парня. Хотя это уже неважно. В любом случае игра окончена. Попрощайся со своей долей золота.

Мной овладел страх. В голове пронеслись возможные варианты событий. К сожалению, вариант убить его и спрятать тело не подходил. Пусть академии и было все равно – кроме, наверное, директрисы, – но его отцу точно нет. Он безусловно был в силах развернуть расследование. Так что у меня не будет шансов.

Единственное, что я могла сделать, – это молить о пощаде.

Но не успела я и рта раскрыть, как вперед вышел Грегори с высоко поднятой над головой фотографией.

– Сдашь ее – и я сдам тебя, любитель старушек, – произнес он и выпустил фотографию из рук.

Она приземлилась на пол изображением вверх. На ней Итан стоял на коленях перед пожилой женщиной, та держала в ладонях его лицо, и они соприкасались губами, как казалось с этого ракурса, в глубоком поцелуе.

– Приятель, да у вас огромная разница в возрасте, – невольно вырвалось у меня. Я поморщилась. – Она тебе в бабушки годится. Так и просится непристойная шутка, но мне, честно говоря, даже не хочется себе это представлять.

– Какого хре… – Итан наклонился и быстро поднял с пола фотографию. – Ничего такого не было. – Его лицо стало пунцово-красным. – Это вовсе не то, о чем вы думаете.

– Это знаешь ты, – опасно прошипел Грегори. – Но все ли твои элитные дружки думают так же?

– Это моя бабуля, – рявкнул Итан, его ладони сжались в кулаки. – И это был ее восьмидесятый день рождения. Просто ракурс неудачный.

– Разумеется, всего лишь неудачный ракурс, – проговорила я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не фыркнуть.

Итан усмехнулся.

– Этот снимок в худшем случае поставит меня в неловкое положение. Ну, будут подкалывать меня какое-то время, я переживу. – Он рассмеялся. – Но ничего ты этим не добьешься. Ты просто ничтожный гоблин. А спустя несколько испытаний, скорее всего, станешь ничтожным гоблином, которому укажут на дверь. Если ты не останешься здесь, то больше не сможешь претендовать на денежный приз. А как только уйдешь, большая часть достанется мне. И позволь заверить тебя… в моих силах сделать так, чтобы ты ушел.

– Он, может, и не нужен, – вмешался Орин, внезапно возникший в дверях ванной. Я даже не заметила, как он туда попал. – А вот девчонка нужна.

Итан вздрогнул – по всей видимости, Орин застал и его врасплох – и предусмотрительно сделал шаг назад, чтобы видеть всех остальных.

– Даже с помощью обмана ты бы не дошел до этого этапа испытаний, – устало продолжал Орин, его руки вяло висели вдоль тела, лицо не выражало никаких эмоций. – Для нашей победы Уайлд использовала все имеющиеся у нее ресурсы, включая тебя. Она управляла командой, будто виртуозно играла на скрипке, и наша группа, став единым целым, делалась сильнее каждого участника в отдельности. Они ищут такую, как она, а не как ты, если надеются, что магические альянсы станут работать. Без нее тебе не выиграть все пять испытаний. А с ней… у нас всех появляется больше шансов. – Он равнодушно пожал плечами. – В твоих же интересах помочь ей сохранить секрет, помочь остаться в тени, где ей и положено быть.

В предвкушении я переступила с ноги на ногу. Пусть он и поторопился с выводами – мне не положено находиться в тени, там обитали только психи, – но это и правда был отличный аргумент. Лучше, чем шантаж фотографией.

Итан помедлил, в его глазах промелькнул страх.

– А тебе какая выгода, вампир? Всем известно, что такие, как ты, плохо ладят с другими. В школе ты точно никогда этим не отличался.

Орин прикрыл глаза, продолжая сверлить Итана взглядом.

– Мне необходимо присоединиться к группе. Если мы победим во всех испытаниях, меня, скорее всего, примут в число лучших. У меня появится выбор, я обрету завидное положение. И благодаря этому укреплю свои позиции.

Мгновение Итан изучал Орина и, возможно, задавался тем же вопросом, что и я: если вампир действительно так считал, то почему до сих пор с таким безразличием подходил к испытаниям? Хотя доводы Орина относительно меня были абсолютно справедливыми.

– Вампиры сожрут тебя на обед и не подавятся, как только ты ступишь на порог их дома, – проговорил Пит, придвигаясь ближе. – Они не любят, когда кто-то жульничает на территории их владений, а они, уж поверь мне, об этом узнают. Так что Орин тебе нужен – без Уайлд он тебя даже слушать не станет. И я тоже. Мы еще не прошли испытание моего дома. Без меня у тебя нет шансов. Ни одного. Думаешь, единороги, которые встретятся там, будут такими же покладистыми созданиями, какими ты привык их видеть? Вот уж нет.

У меня отвисла челюсть, я вдруг оказалась не способна больше ни на чем сосредоточиться, кроме слов Пита.

– Единороги? – Я обернулась к нему. – Единороги существуют? – От радости и потрясения у меня закружилась голова, я с трудом удержалась, чтобы не захлопать в ладоши. – Боже мой, ты сейчас серьезно? Мы будем кататься на единорогах?

– В дикой природе они весьма жестокие существа, – с отвращением произнес Грегори. – Даже с самыми послушными непросто справиться.

Я вскинула руки.

– Думаешь, меня это волнует? Старик, это же единороги!

– Если кто-то до сих пор не знал, что ты девчонка, то сейчас ты себя выдала с головой, – сухим тоном заключил Орин.

Итан отступил назад. Было видно, как колесики со скрипом крутятся в его голове, и он пытается разобраться с возникшей проблемой. Он понимал, что Орин и Пит правы. Быть может, он и справился бы в одиночку с испытанием Теней, но ни за что бы не отыскал золото без Грегори в последнем задании. Не смог бы найти те камни даже со всеми картами и инструкциями.

– Признай, парень, – насмешливо проговорила я, понизив голос, – мы тебе нужны. Все до единого, и даже те, кто без члена.

Итан резко выдохнул, покачал головой и протиснулся мимо меня. Он занял кровать возле окна, откуда открывался вид на территорию позади особняка. На просторной лужайке располагались убогие передвижные домики, в одном из которых поселились пятеро ребят в очень скверном настроении.

Спасибо за комнату, парни.

– Один неверный шаг, Джонсон, – процедил Итан, открывая сундук и роясь в нем. – Один неверный шаг…

– И что? – Я ухмыльнулась, собрав остатки мужества, пытаясь игнорировать ползущий по спине предупреждающий холодок. – Избавишься от меня и начнешь проигрывать? Папочка очень расстроится, если его золотой сынок вернется домой без приза.

Итан схватил стопку чистой одежды и направился в ванную, намереваясь, очевидно, первым принять душ. Его никто не остановил.

– Спасибо, ребята, – сказала я и тоже достала комплект чистой одежды. Как я и предполагала, вещи оказались точно по размеру. – Мне совсем не хотелось молить этого парня о пощаде.

– Он не способен на пощаду, – возразил Пит, плюхаясь на выбранную кровать. – Это качество уже давно, много поколений назад, было искоренено в его роду.

Я знала, что он прав, но попробовать все равно стоило. Я умела находить к людям подход – как и большинство в нашей семье, – а потому сделала бы все возможное, чтобы добиться своего.

– Откуда ты взял ту фотографию? – поинтересовалась я у Грегори, который смотрел в окно. По лужайке лениво шатались подростки – наверное, удрали от товарищей по команде. Я могла их понять.

Гоблин не обернулся.

– Нашел место, где он прячет телефон и кошелек. Это было не трудно. Его магия еще во многом остается на примитивном уровне, а у меня всегда был дар к разнюхиванию секретов.

– Уайлд, будь осторожна, – посоветовал Орин, снова вернувшийся в угол. Этот парень был очень странным. Когда повзрослеет, наверняка будет нагонять жути. – Итан не любит признавать, что он в ком-то нуждается. Теперь ты для него угроза.

Еще один прицел в мою голову. Класс.

– Вот блин. – Пит приподнялся на локтях. – Выходит, я тоже. Как и вы, ребята. Потому что мы еще не прошли мое испытание…

– Ты не лидер, поэтому угрозы не представляешь. – Орин, игнорируя бормотание Пита, переключил внимание на Грегори. – А вот Грегори – да. Угрозу, я имею в виду. Сегодня он привлек внимание своего дома и обрел славу. Теперь они присматриваются к нему.

– Да, но… – Я почесала нос. – Не похоже, что Итану нужно внимание этого дома.

– Ему нужно внимание всех домов, иначе он не был бы сыном своего отца. – Орин чуть отступил назад, и на его лицо упала тень. На редкость странный. – Вам обоим следует быть начеку и прикрывать спину, пока в нее кто-нибудь не воткнул нож.

Глава 9

Сон медленно оставлял меня, постепенно возвращая из фантастических грез, где я каталась на сверкающем единороге, бегала по облакам и уворачивалась от летящих в меня огромных шаров с шипами.

Я не сразу поняла, что меня разбудило. Повсюду царило спокойствие: тишина укрывала комнату словно одеялом, мягкий лунный свет проникал в щель между шторами, и только слышалось ровное дыхание.

Вдруг по моей спине проползла дрожь.

Ко мне немедленно вернулась повышенная настороженность, а остатки сна слетели. Все чувства обострились, я поднялась на локтях и оглядела комнату. За отдернутыми занавесками кровати вырисовывался бугорок – это был Пит, уютно свернувшийся калачиком под одеялом. Возле окна спал Итан: он лежал на спине, лицо повернуто в мою сторону. Занавески его балдахина также раскрыты, хотя, когда он ложился спать, они были задернуты.

Живот скрутил новый предупреждающий спазм. Я свесила ноги с кровати и ступила на холодный деревянный пол. Орин тоже спал на спине, балдахин распахнут, но постель не тронута. Как будто жуткости в нем было недостаточно, он еще и лежал как в гробу: руки сложены на груди, ноги сведены вместе, тело вытянуто в прямую линию.

Покачав головой, я вгляделась в другой угол комнаты, где располагалась кровать Грегори. Ее балдахин был закрыт. Тогда я подкралась к ней на цыпочках, стискивая зубы из-за ощущения холодного пола под ногами. Полог со стороны стены оказался отдернут. Кровать пустовала.

Дверной проем ванной утопал в темноте, но я, на случай если Грегори среди ночи пошел в туалет, заглянула внутрь.

– Пс-с-с. Девочкам нужно в уборную, – прошептала я. – Здесь есть кто-нибудь?

Ответом мне оставалась тишина: не слышалось ни звука отодвигаемой шторки, ни движения. Тогда я решила проверить и вошла внутрь, полагаясь на исключительное ночное зрение. Серо-черные тени укрывали ванную. Пусть я и видела в темноте довольно хорошо, но все же была не из тех, кто ведет ночной образ жизни. Шаря во тьме руками, я ощупала пространство.

Никого, пусто.

Нахмурившись, я вышла из ванной и выглянула в окно: окинула взглядом пустую лужайку, затем передвижные домики. Там не было ни души.

Будильник на тумбочке Итана показывал одиннадцать пятьдесят пять – до комендантского часа оставалось пять минут.

О комендантском часе мы узнали тем же вечером, во время потрясающего фуршета в главном кафетерии – теперь сюда могли приходить все участники испытаний. Разрешалось сколько угодно бодрствовать в своей комнате – при условии, что ты не мешаешь соседям, – но запрещалось после полуночи расхаживать по особняку и окружающей территории, за исключением крайней необходимости. Если тебя ловили, следовало незамедлительное исключение из испытаний.

Внутри зашевелилось, требуя внимания, предостерегающее чувство. Но что я могла сделать? Я понятия не имела, куда пошел Грегори, и не могла с риском для себя разгуливать по округе.

С другой стороны, можно было бы сослаться на то, что я беспокоилась за друга. Его исчезновение вполне могло сойти за крайнюю необходимость.

Разумеется, если он выбрался из комнатытайком, ему не понравится, что я его выдам.

Я закусила нижнюю губу – мне не терпелось что-то предпринять. Отправиться на поиски. Интуиция подсказывала, что он в опасности. Недавние слова Орина эхом звучали в ушах: «Вам обоим следует быть начеку и прикрывать спину, пока в нее кто-нибудь не воткнул нож».

Я отстранилась от окна, прищурившись. У Итана имелись связи. Если он хотел, чтобы кто-то исчез, то, без сомнений, мог это устроить, а Грегори изрядно его разозлил той фотографией. Не говоря уже о том, что балдахин над его кроватью также раскрыт. Как если бы он вставал, чтобы что-то сделать…

Нет. Это Орин и Грегори могли двигаться бесшумно. А Итан передвигался с топотом и грохотом, которые не могли остаться незамеченными. Скрытность – точно не его конек.

Я стала натягивать ботинки, уверяя себя, будто окончательное решение еще не приняла. И надеваю обувь исключительно для тепла. Но закончив обуваться, я уже знала, что это не так.

Когда это было необходимо, Грегори попытался меня спасти. Он приложил все усилия, чтобы я не выбыла из игры. Теперь мой черед сделать все возможное, чтобы он остался. Я не знала, что он задумал, но понимала: нельзя пренебрегать интуицией. Грегори угрожает опасность.

Порывшись в сундуке, я отыскала черный спортивный костюм в комплекте с черной вязаной шапочкой. Ну вот, они сами подталкивали нас ко всяким шалостям. Все, теперь можно идти. Я тихо взялась за дверную ручку.

– Куда ты собралась?

Шепот Орина заставил меня подпрыгнуть на месте. Вампир даже не встал с кровати.

– Ты видел, когда Грегори уходил? – тихо поинтересовалась я. Пит пошевелился, перевернулся на другой бок и захрапел.

– Да. Около часа назад. Наверное, не мог уснуть из-за вашего с Питом дружного храпа.

Я закатила глаза.

– Он не сказал, куда пошел?

– Нет, потому что я не спрашивал. В отличие от тебя, во мне нет материнского инстинкта. Зато у него с собой был телефон.

– У меня плохое предчувствие. Почти наступил комендантский час. В этом месте, похоже, очень не любят, когда кто-то разгуливает в неположенное время.

– Твое предчувствие, скорее всего, тебя не обманывает, но он сам принял такое решение. И теперь стал кормом для чудовищ.

Я крепко сжала ручку двери.

– Каких чудовищ? Что за твари обитают снаружи?

Орин тихонько рассмеялся и устремил взгляд в потолок.

– Это всего лишь образное выражение. Никакие они не чудовища, просто высококлассные специалисты, которые патрулируют территорию в поисках нарушителей. Уверен, с ним все в порядке, хотя сомневаюсь, что мы еще когда-нибудь его увидим.

– Ты совсем чокнулся от этих испытаний, – сказала я.

– Нет. Просто раскрываю тебе другую грань своей личности.

– Замечательно, – проворчала я и с глубоким вздохом повернула ручку. Очевидно, Орин не собирался мне помогать, не то что преданный Пит, который точно отправился бы со мной. Но я не хотеля втягивать его в неприятности. Нет, мне надо пройти через это одной – или пойти ко дну.

Резкие тени расчертили коридор. Я выскользнула за дверь и, доверившись интуиции, как во время охоты на хищников, разоряющих фермеров, торопливо двинулась вперед. Ни звука шагов не донеслось до моих ушей, ни единой иголочки, свидетельствующей о слежке, не коснулось кожи между лопаток. В эту минуту я была одна.

Я остановилась у задней лестницы и уже повернула, чтобы спуститься по ней. Грегори нельзя было назвать компанейским: если он ушел по собственной воле, то, скорее всего, старался держаться в стороне.

Как только я достигла площадки первого этажа, до меня донеслись голоса. Я быстро нырнула в тень.

– Он всех победит, вот увидишь, – прознес девичий голос чуть дальше по коридору. – Как его отец сказал моему: он уверен, что Итан побьет школьный рекорд. Никто никогда не проходил все пять.

– Нет, проходил, – возразила ее собеседница. Голоса не становились громче. Должно быть, девушки стояли где-то посреди холла. – Первым это сделал Теневой Убийца, почти двадцать пять лет назад.

Первая девушка сдавленно ахнула.

– Не говори о нем здесь, – произнесла она, понизив голос. – Неизвестно, кто нас может услышать.

– Да какая разница? Я всего лишь констатирую факт. Он был первым, кто получил награды всех пяти домов.

– Это не считается. Он же… ну, ты знаешь. Ошибка природы. Итан станет первым нормальным человеком, кто пройдет все пять…

Я отделилась от стены и бросилась вниз по лестнице. Итан ни за что не станет ни в чем первым. Не знаю как, но я об этом позабочусь.

В тот миг, когда моя нога коснулась пола первого этажа, раздался оглушительный звук гонг. Он прокатился по коридору, отразившись от пола и стен, сжав воздух вокруг меня. Я остановилась как вкопанная, пока все не стихло. Неужели я активировала сигнализацию? Звук повторился. И тогда я и поняла, что его издают самые громкие часы с кукушкой, какие мне доводилось слышать. Стоило мне это понять, как я стала различать между ударами часов ритмичный стук.

Шаги.

Я нырнула за комнатное растение, которое сдвинулось с места, словно пропуская меня, – хотя понятия не имела, как это произошло, – и прошмыгнула позади стульев, стоящих у меня на пути. Шаги приближались, их звук отчетливо слышался сквозь тиканье часов – как мне удавалось их различить, было неясно, но меня это все равно радовало. В поле моего зрения оказалась нижняя часть фигуры, одетой в черный облегающий комбинезон из спандекса. Округлое бедро, предположительно женское, и волшебная палочка, торчащая из красивого кожаного чехла с замысловатой вышивкой. Итану не мешало бы пересмотреть свой способ хранения палочки.

Женщина средних лет, которая, очевидно, занималась поиском нарушителей, стала подниматься по лестнице, постепенно ускоряя шаг. Наверное, она услышала голоса в коридоре. Во всяком случае, я на это надеялась.

Когда свет вокруг меня померк, я выскочила из своего укрытия. Горизонт чист, можно двигаться дальше.

Спеша и стараясь держаться в тени, я в поисках черного хода свернула за угол. Передо мной открылся коридор. Вдруг мое внимание привлек резкий скрип ботинок. Послышался сдавленний крик, и у меня замерло сердце.

Я спряталась за щит с изображением герба, который, похоже, полировали чаще, чем дорогой автомобиль, и выглянула из-за него.

Впереди, у тускло освещенных двойных дверей, ведущих в ночную тьму, три темные фигуры боролись с худенькой фигуркой в серой одежде, как у участника испытаний.

Меня накрыло ощущение приближающейся опасности, адреналин хлынул в кровь. С такого расстояния нельзя было точно сказать, что это Грегори, но кто бы это ни был, он нуждался в помощи.

Сдавленный крик заставил меня действовать.

– Помогите! – завопила я и побежала по коридору в надежде, что кто-то из охранников меня услышит.

Я оглянулась, увидев, как две фигуры дернулись в мою сторону. Одна выхватила палочку. Красная вспышка прорезала воздух, вынудив меня нырнуть вбок. Прячась, я сбила колышущееся растение, уронив его на пол.

– Уайлд! На помощь!

У меня в жилах застыла кровь. Я знала этот голос. Он принадлежал Грегори. И эти неизвестные люди пытались его куда-то утащить.

– Я иду! – откликнулась я и вскочила на ноги, едва увернувшись от новой магической вспышки.

Похитители распахнули двойные двери. Грегори попытался высвободить руки и развернуться, но он был слишком маленьким и слабым, а их было много. Крепко держа гоблина, они выволокли его наружу и снова выстрелили в меня.

Я отпрыгнула в сторону, споткнулась о растение и упала в кресло. Дверь уже закрылась, когда я вновь оказалась на ногах и побежала.

Вдруг я заметила, как в тени что-то движется. В это мгновение я бы все отдала, чтобы иметь волшебную палочку и взмахом руки сотворить заклинание. Но у меня ее не было, и оставалось лишь надеяться, что это обман зрения, а не еще один злодей, подстерегающий меня.

Я перепрыгнула через опрокинутую вазу, которая, похоже, оказалась не из стекла, поскольку даже не треснула – хотя, скорее всего, причина была в магии, – и толкнула двери. В лицо мне ударил холодный ночной воздух. Я увидела, что они повернули направо и стали пробираться сквозь заросли деревьев. Потревоженные ветки шуршали и раскачивались.

Я рванула вперед и благодаря длинным ногам очень скоро почти догнала их.

– Уайлд! – донесся до меня крик Грегори из-за деревьев.

– Я иду. Кто-нибудь, помогите! – позвала я. Сейчас мне отчаянно требовалась помощь. Ведь ситуация была критической. – На помощь!

Я уже приблизилась к деревьям, когда справа от меня послышались шаги. Времени обернуться не было. Я решила, что кто-то наконец откликнулся на мой призыв.

Внезапно в мою спину врезалось что-то тяжелое и плотное. Не удержавшись, я рухнула вперед и впечаталась лицом в траву. К счастью, удар попал в бок, а не в центр. Однако сила удара выбила из меня дух. Я охнула и двинула локтем, угодив в твердую стену мышц. Руки противника крепко сомкнулись вокруг моей груди, а в следующую секунду он уже был на ногах: поднял меня в воздух, будто я ничего не весила, и перенес к группе сосен.

– Ну уж… нет, – процедила я и лягнула ногой в попытке достать до его голени. Но лишь рассекла воздух. Я выгнулась и резко откинула голову, но едва задела его по плечу. Тогда начала крутиться и извиваться всем телом, заставляя его ослабить хватку. А когда у меня это получилось, снова пнула его ногой. Однако он уже успел перехватить руки, обращаясь со мной точно с непослушным ребенком и удерживая с соответствующей осторожностью.

В ноздри мне ударил его запах. Теплый аромат пряной ванили – абсолютное спокойствие среди холодной ночи.

Сердце подскочило к горлу, я на мгновение замерла. Всего несколько секунд назад я брыкалась, а сейчас чувствовала безопасность.

– Теперь веди себя тихо, – настойчиво проговорил Рори, касаясь губами моего уха. – Очень тихо. Не самую лучшую ночь ты выбрала для слежки.

– Но…

Его крупная ладонь накрыла мой рот, заглушив протесты.

– У нас есть все основания полагать, что похищаемых людей не убивают, – прошептал он, его горячее дыхание опалило мое лицо. – Так что с твоим другом все будет в порядке.

Я отвела его руку в сторону.

– Не ври мне, Рори Уилсон. Что еще за люди?

Его дыхание взъерошило мои волосы.

– Смотрю, ты до сих пор видишь меня насквозь.

– Это не так-то трудно. Ты никудышный лжец.

– Ты единственная во всем магическом сообществе, кто так считает, – пробормотал он, прежде чем отодвинуться от меня.

Я уже подалась вперед, пытаясь ускользнуть от него и вернуться к преследованию, но Рори оказался быстрее – намного быстрее, чем раньше, хотя и тогда был чертовски быстр. Он схватил меня за пояс и дернул на себя, крепко обняв и удерживая на месте.

– Уайлд, помоги! – Крики Грегори постепенно удалялись, но слова разобрать я все еще могла.

– Отпусти. Меня, – прошипела я сквозь стиснутые зубы. – Видит бог…

– Ш-ш-ш!

Этот звук, тон его голоса и внезапно напрягшееся тело мгновенно пресекли мои протесты. Через секунду меня с новой силой настигло предчувствие опасности – на этот раз такое жгучее, что я уже не думала бежать. Поедающий тебя взглядом волк, преследующая пума, похищение и перелет в вертолете, даже необходимость пройти первые два испытания – ничто не могло сравниться с тем ужасом, какой я испытала в тот миг.

Если предыдущее несло в себе опасность, то это – воплощало смерть. Кто-то выслеживал нас, и из-за этого человека мне пришлось занять место Билли. Именно из-за него – почему-то я была уверена, что это мужчина, – погиб Томми.

А теперь он пришел за мной.

Глава 10

Я ощущала под ногами жесткую холодную землю, а вокруг – теплые и крепкие руки Рори, но ничто не могло рассеять мой страх при мысли, что наемный убийца всего в нескольких шагах и ищет меня.

– Спокойнее, – прошептал Рори с едва слышным придыханием, словно успокаивал напуганную лошадь. – Спокойнее, Белль.

В детстве Рори придумал нам прозвища. Я была Белль, красавицей Марибель – он дразнил меня именем, которое я ненавидела, и внешностью, которая никогда меня не волновала. Томми у него был Танком, суровым и упрямым. Давая прозвища, Рори заявлял на нас права. Лишь те, кому он безоговорочно доверял, получали прозвища. А это были мы с Томми.

Прошлое невозможно вычеркнуть. Рори всегда был моим щитом, когда мне требовалась защита; моим кулаком, когда в моем собственном недоставало силы; и моими шпорами, когда я хотела стать крепче. В неспокойные времена он был моей скалой, а я была – его. Я всегда верила ему с той уверенностью, с какой он верил мне.

И как бы я сейчас ни хотела злиться на него, прошлое вынуждало меня довериться ему.

Поэтому я расслабилась в его руках и в ожидании откинула голову на его плечо.

– Хорошо, – тихо произнес он. В его словах проскальзывал страх, но, как подсказала мне интуиция, страх не за себя, а за меня. – А теперь согни колени, очень медленно. Без резких движений.

Он поднял ноги, высвободив мои, отчего его бедра и икры зависли в воздухе – прямо мечта тренера по пилатесу. Я сделала так, как он велел, и в попытке сосредоточиться закрыла глаза. Игнорируя гулко колотящееся сердце и потеющие ладони. А еще желание сбросить его с себя и рвануть в сторону особняка.

– Вот так, хорошо. – Его голос становился все тише.

Рори снова опустил ноги.

– Я не собираюсь убегать, – прошептала я, отклонив голову назад так, что мои губы коснулись щетины на его подбородке. Он напрягся, его хватка стала крепче.

– Ты, может, и обладаешь природным талантом, но на моей стороне два года тренировок. – Его голос звучал напряженно. – Я спасу твою жизнь. Ты же, напротив, угробишь себя.

– Я смотрю, кто-то берет уроки словесности у Песочного человека, – пробормотала я себе под нос, снова глядя вперед.

Рори, должно быть, услышал мои слова, потому что его тело сотряс беззвучный смех.

Тревожное ощущение опасности, витающей за пределами нашего укрытия, усилилось. Меня оставило веселье, а лоб покрылся испариной. За ветвями деревьев чувствовалось чье-то присутствие. Кто-то медленно шел. Совершенно бесшумно, отчего становилось еще страшнее. Больше не слышалось ни шагов. Ни шороха ткани. Ни мягко ступающих лап. Ни криков Грегори.

Опустилась ночная тишина, все вокруг затаило дыхание.

– Дыши глубоко, – прошептал Рори. Его рука медленно сместилась, кончики пальцев легли на мою шею и прижались к точке пульса – тот отстукивал бешеный ритм, подобно кроличьим лапкам. По моему телу прокатился электрический ток и вмиг пропал. – Спокойнее, Белль. Аккуратно. Через минуту мне понадобится, чтобы ты начала контролировать дыхание. Почувствуй мое тело. Повторяй за мной.

Я закрыла глаза, погрузилась в окружающие меня силу и спокойствие, ощущая, как твердая грудь Рори медленно поднимается и опускается. Мои ноздри щекотал его запах, напоминающий о доме. О надежности и миллионе опасностей, через которые мы вместе прошли. Его дыхание стало долгим и спокойным, как если бы мы дремали сейчас, лежа на лугу, а не прятались от одержимого мага-маньяка.

«Я могу это сделать. Просто успокойся, идиотка!»

Мое внимание привлекли едва слышные звуки. Я резко открыла глаза. И сразу же заметила их.

Неподвижное пространство, там, где сосновые ветви касались земли, нарушило движение. Показался черный, отполированный до блеска ботинок. Его появление не сопровождалось ни звуком, хотя он находился всего в двадцати футах от нас.

Меня захлестнула новая волна страха. Мне даже не требовалось ничего говорить – возле нашего ненадежного укрытия стоял хищник. Он обладал невероятной способностью скрываться, и я знала, что его сила и скорость будут ей под стать.

Дом Теней.

Непрошеная мысль, словно лампочка, вспыхнула в сознании. Это был не студент, а выпускник, мастер своего дела. Убийца.

И я ни капли не сомневалась, что он охотится за мной.

Биение сердца ускорилось. Дыхание сделалось частым и прерывистым. Я крепко зажмурила глаза, пытаясь преодолеть панику и вновь сосредоточиться на дыхании Рори, но только этот дурак будто не замечал, что убийца рядом. Тогда я снова стала вглядываться в темноту, и как раз в это мгновение второй ботинок ступил на траву.

Кто-то остановился. Прислушался.

Рори, к счастью, больше не шептал. Он лишь тихо постучал по моей пульструющей жилке и коснулся губами уха.

На меня нахлынули воспоминания, смывая худшие страхи. Как мы прятались от владельцев магазинов. Как, набедокурив в парке, сидели в кустах, пока располневший шериф бегал по округе, выкрикивая наши имена. Как мы забивались в чулан Рори, когда его отец устраивал пьяный дебош. Рори всегда успокаивал меня таким образом: приближался губами к моему уху, чтобы я, юная, неопытная смутьянка со съехавшим набок ангельским нимбом, не выдала нас.

«Ш-ш-ш. Спокойнее».

Я вновь закрыла глаза и больше их не открывала; мышцы рук, обнимающих меня, расслабились. В теле Рори, готовом в любую минуту кинуться в бой, бурлила энергия, но он сохранял спокойствие. Его сердце билось медленно и ровно. И вряд ли рубашка липла к спине, как у меня.

Его губы в молчаливом одобрении чуть отстранились, и я сосредоточилась на глубоком, бесшумном дыхании. Рори всегда прекрасно удавалось оставаться незаметным. Прятаться и драться. А еще, по-видимому, лгать. Он ведь был в Доме Теней. И определенно знал, с кем имеет дело. А раз он мог спрятать нас от врага, я не стану ему мешать.

Иногда прошлое способно спасти тебе жизнь.

Я резко открыла глаза, когда один черный ботинок оторвался от земли, развернулся и тихо опустился обратно. За ним последовал второй – и вот уже два мыска смотрели прямо на нас.

У меня перехватило дыхание. Сердце вновь бешено заколотилось в груди. Природный талант, как же. Да я ни черта для этого не гожусь.

Пальцы Рори выбили дробь на моем горле. Мне хотелось оттолкнуть его руку. Схватить нож, который я по глупости оставила в комнате. Швырнуть шишку. Сделать что угодно.

Ботинки не двигались с места. Черт, как можно стоять настолько неподвижно? Мое тело сотрясала дрожь.

Рори продолжал тихо барабанить пальцами по моей шее – медленнее, чем мой пульс. Несмотря на стекающий по лбу пот, я, как ни странно, вошла в этот ритм. Почувствовала его успокаивающее действие. Когда биение сердца стихло, Рори чуть замедлился. Потом еще чуть-чуть.

Вдруг один ботинок поднялся, и незнакомец сделал шаг в сторону. Через секунду он сдвинулся еще на шаг. Затем еще. Пройдя немного, мужчина, должно быть, наклонился вперед. И спустя мгновение продолжил путь.

Рори сохранял неподвижность. Не разжимая рук, он мягко постукивал по пульсирующей точке. Шли минуты, за ними – другие, я уже потеряла счет времени. Для меня остался только его запах, успокаивающий, напоминающий о доме, и тихая дробь пальцев по горлу.

Наконец, когда минула, казалось, целая вечность, его грудь поднялась в глубоком беззвучном вздохе.

– Теперь все в норме, – произнес он и убрал руки. Выпрямил ноги, затем согнул их, давая мне возможность выбраться из его объятий. Тепло его тела мгновенно сменилось холодом, и я поежилась.

– Он был близко, очень близко. Тебе нельзя разгуливать одной. Нигде, и особенно ночью, ты меня поняла?

Его голос оставался ровным и спокойным, но я слышала, что его слова были пронизаны страхом. Меня это вывело из себя. Затем моя нервозность перешла в неконтролируемый гнев.

Раскрылись старые раны.

Я встала на колени, развернулась к нему и, замахнувшись, ударила по лицу.

По правде сказать, мне этого хотелось меньше всего.

Его поразительные зеленые глаза, цвет которых можно было до конца понять только вблизи, молча изучали меня.

– Прости, что не сказал тебе, куда еду, – в конце концов выговорил он.

Я отвела руку, чтобы снова ударить его, но он в последнюю секунду перехватил мое запястье.

– Ты влепила мне одну пощечину, и я, должен признать, заслужил ее, – сказал он с блеском в глазах. Его полные губы растянулись в легкой ухмылке. – А вот право на вторую придется заработать.

Рори всегда умел за считаные секунды изменить мое состояние от бешенства до смеха, но теперь я сдержалась и не позволила улыбке расцвести на моем лице. Нельзя убирать защиту, пока я не докопалась до истины. Мне нужен настоящий друг. Тот, кому действительно можно доверять. И надо убедиться, что я могу по-прежнему считать его таковым.

– Почему ты мне не сказал? – спросила я.

Он пожал широкими плечами, которые выглядели гораздо мускулистее, чем в нашу последнюю встречу.

– В письме, которое я получил, говорилось, что всем, кому я скажу, будет грозить опасность. По словам мамы, это очень жестокая организация, которая не привыкла шутить. В молодости она училась в академии вместе с твоей мамой. Тогда я впервые узнал об этом. Когда я сказал ей, что она может забрать себе большую часть денег, мама сбежала, поэтому о ее прошлом я больше ничего не узнал. – Он вновь повел плечом, и вдруг бегство мамы Рори обрело смысл. – Твой отец и Танк не рассказали тебе об академии – по словам мамы, так было безопаснее для тебя. Я не хотел, чтобы ты пострадала, Белль, правда. В первую очередь я думал о тебе, иначе бы никогда не соврал.

От его слов у меня сдавило грудь, но у нас оставалось еще одно незавершенное дело.

– Ладно. Тогда что насчет Томми? Ведь ты должен был быть там. – Слезы слепили глаза, боль от его потери до сих пор была нестерпимой. Рана так и не зажила, даже спустя годы. – Ты не приехал на его похороны. – Последние слова прозвучали как обвинение. Но с надеждой, что я смогу его простить.

Рори потянулся, желая коснуться моей ноги, но в последнюю секунду, по непонятной причине, отдернул ладонь. Его руки безвольно упали на колени, плечи ссутулились – у него был вид поверженного человека.

– Меня действительно не было рядом, когда Танк погиб. Хотя я должен был. Мне не хотелось ехать в эту паршивую школу. Да и в любую другую. Я всегда хотел остаться в Техасе вместе с вами, помогать на ферме. Но когда вербовщик сообщил, что Танк тоже здесь, я отправился вслед за ним. Чтобы прикрывать его спину. Я думал: раз у меня есть этот дар, я должен использовать его для защиты своей семьи… настоящей семьи… – Он поднял руки и снова уронил. – Танк ведь обладал той же магией, что и я. А если владел он, то и ты тоже. Я понимал: вскоре ты появишься здесь, осветишь это место своим присутствием, как и всегда. Но… – Он покачал головой. – Танк о многом умалчивал. Я не знал, что его мучает, пока не стало слишком поздно. Я приехал сюда за ним, а в результате, когда он больше всего во мне нуждался, меня с ним не оказалось. Меня не оказалось. – Последние три слова прозвучали настолько тихо, что он и сам, наверное, не подозревал, как произнес их вслух.

У него дрогнул голос, и мое сердце сжалось. Рори во всем винил себя. Томми держал его в неведении, возможно, ради его же безопасности, а он до сих пор ненавидел себя за то, что вовремя не разобрался во всем. Его верность была подобна дубу: крепкая, сильная и с глубокими корнями.

Я ошибалась, когда усомнилась в нем.

Я села на землю, скрестив ноги, мои колени легли на его голени.

Рори сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

– Я был на похоронах. На одних и других: в школе и у вас.

– Нет, ты…

– Я же Тень, Марибель. Моя жизнь проходит во мраке. – Он умоляюще смотрел на меня. – Я не мог взглянуть в глаза твоему старику и сказать, как сильно я вас всех подвел. Что Танк погиб, когда я должен был присматривать за ним. Мне было невыносимо видеть твои слезы.

Несмотря на это, он позволил мне влепить ему пощечину и, к счастью, не спросил, почему я это сделала. Я и сама не знала. Меня снедало горе – оно было таким же сильным, как и в тот день, когда я узнала. Я смахнула слезы, а Рори не стал: они стекали по его щекам и капали с волевого подбородка.

В поисках поддержки я потянулась к нему. Он взял меня за запястье, притянул к себе и крепко обнял, молча уткнувшись заплаканным лицом в мою макушку. Я судорожно вцепилась в него, разделяя его горе. Наше горе.

– Я скучаю по нему, – проговорила я, давясь слезами. – Очень. А оказавшись здесь – еще сильнее.

– Знаю. – Он отстранил меня, держа за плечи, точно куклу. – Но ты не станешь следующей. Для этого я долго и упорно тренировался. Я лучший в своем классе. Практически лучший во всем доме. На этот раз я подготовился, Белль. Пусть только пришлет своих прислужников – я уничтожу их, одного за другим. Я не лег сегодня спать, потому что знал, один из них должен прийти. И собирался проследить за ним, но в твою глупую голову вдруг пришла мысль поиграть в «сыщиков и воров».

Реальность мгновенно отрезвила меня и высушила слезы.

– Грегори! Его забрал тот парень, который пришел за нами?

Рори встал и поднял меня.

Пора бы мне уже установить правила в отношениях с этим новым, ставшим гораздо сильнее, Рори, иначе меня будут водить за ручку до конца жизни.

Велев мне жестом следовать за ним, Рори выбрался из-под кроны дерева и замер возле кромки леса.

– Нет, наемному убийце нет дела до твоего друга.

Я чуть не подавилась.

– Наемному убийце?

Рори двинулся в сторону особняка, его черные спортивные штаны сливались с окружающими тенями. На подтянутых бедрах висел пояс с метательными ножами, к широкой спине был пристегнут кинжал. Щиколотку обхватывало нечто похожее на небольшой футляр.

– Сюрикены, – пояснил он, перехватив мой взгляд. – Очень распространенное оружие среди представителей моего дома – нашего дома, – обладающее отменной точностью. В общем, во время первого испытания пропала девочка. Никто не может ее найти. Грегори исчез вторым. Оба до сих пор считались «белыми воронами». Одиночки. Легкая добыча.

– Но почему?

Рори пожал плечами.

– Меня это не волнует.

Я наградила его хмурым взглядом. Рори вечно ничего не волнует – или, по крайней мере, он так говорит, – но в то же время всегда ввязывается в разборки.

– Ты врешь, – упрекнула я его.

Он фыркнул:

– Чувствую, ты меня достанешь.

– Пора бы уже к этому привыкнуть. Я донимаю тебя всю жизнь, Рори Фентон Уилсон.

Услышав свое второе имя, Рори состроил гримасу и потащил меня к особняку.

– Знаю. Я-то думал, что уже достаточно знаю, чтобы пройти проверку на твоем детекторе лжи. – Он усмехнулся, и я разглядела искорки гордости в его глазах. – Ты станешь лучшей из тех, кто когда-либо состоял в этом долбаном доме, вот увидишь.

– Твоя привычка выражаться не изменилась.

– Неправда. Теперь я делаю это более мастерски. Правда, когда не боюсь схлопотать пощечину. В общем, слушай. Никто не знает, что происходит с пропавшими детьми. Но мы решаем этот вопрос.

– Мы? Это ты и мистер Солнышко?

Рори чуть не поперхнулся, а потом тихо рассмеялся.

– Да. Мы думаем, что они все еще живы, но не понимаем, для чего были похищены. И где их удерживают. Уверен, это никак не связано с убийцей, который охотится на тебя. Тебе нужно быть осторожней, Белль…

– Пробыв парнем несколько дней, я еще больше стала ненавидеть это прозвище.

Его губы дернулись в улыбке.

– Как я уже сказал, тебе нужно быть осторожней, Белль. – Он открыл дверь особняка и оглянулся на двор. Прежде чем пропустить меня внутрь, он прижал указательный палец к губам. – Я уже не помогу, если тебя поймают.

Он мог помочь, но не будет. Я нахмурилась.

Улыбка осветила его лицо, но быстро погасла, когда он осознал реальность, с которой мы столкнулись.

– Теперь ты ощутила масштаб того, с чем имеешь дело. Тебе нельзя попадаться и находиться одной. Никогда. Ты меня слышишь? – Он чуть опустил голову и подался вперед, вперив в меня взгляд. – Будь там, где происходит какая-либо активность, всегда. Окружай себя товарищами. И не выходи после наступления комендантского часа.

Я покачала головой, и он подтолкнул меня внутрь.

– Почему сначала они охотились за Танком – то есть Томми, – а теперь преследуют Билли? И кто такой этот «он»?

Рори, бесшумно ступая, вел меня по коридору, где царила мертвая тишина. Я оглянулась: выражение его лица оставалось непроницаемым. В такие минуты выудить из него информацию становилось невозможно.

– Серьезно? – тихо спросила я, остановившись у подножия лестницы. Окружающая обстановка давила на меня тишиной. – Ты и дальше собираешься хранить секреты?

Тени окутывали его высокие скулы и очерчивали узкий нос, придавая ему суровый вид. Он впился в меня пронзительным взглядом.

– Пожалуйста, доверься мне, – тихо попросил он. – И береги себя. Если кто и способен в твоей семье пройти через это, покончить с этим, так это ты. И никакое заблуждение насчет твоей магии не одурачит его. Он сделает все, чтобы остановить тебя. Я знаю это в глубине души. Не верь никому, даже Руфусу.

– Кто такой Руфус? – спросила я.

– Песочный человек. Он не тот, кем кажется. Я чувствую это. Его должность в школе – всего лишь прикрытие. Мне не до конца удалось сложить всю картинку, но одно знаю точно: тебе угрожает огромная опасность отовсюду, Белль. Для тебя это не просто испытания. Не игра. А вопрос жизни и смерти. И Танк тому подтверждение.

Мной завладел страх, множество вопросов наполнили голову, и я сумела лишь сказать:

– Его зовут Руфус? Неудивительно, что он предпочитает Песочного человека.

Ухмылка никогда не сходила с губ Рори надолго, она и теперь была там, видная даже в тени.

– Пожалуйста, отнесись к этому серьезно. Хотя бы теперь.

Я начала подниматься по лестнице, пытаясь разобраться в мучающих меня вопросах и навести порядок в голове. Так или иначе я добьюсь ответов от Рори. Он упоминал, что источник опасности не один, но мне даже не известны участники игры. Он говорил, что я могу пройти через это, но явно имел в виду не испытания. И ради всего святого, кто такой этот «он»? О каком заблуждении насчет моей магии могла идти речь? У меня от одних слов «моя магия» уже голова шла кругом.

– Не дай себя поймать.

Я обернулась узнать, что на этот раз он имел в виду, но обнаружила лишь пустоту.

Внутри меня все перевернулось, и я резко остановилась.

Дело было не в скорости – надо сказать, весьма впечатляющей, – с которой он испарился. А в том, насколько он сделал это… незаметно. Даже тихое движение должно было производить шум. Шарканье по полу тяжелых ботинок. Шуршание ткани. Любой звук.

Учеба в Доме Теней определенно развила природные данные Рори. Он стал шире, быстрее, сильнее и обладал теперь невероятной скрытностью. Мальчик превратился в мужчину, который отточил свое мастерство всего за два года тренировок. И теперь впечатлял им.

На моих губах расцвела улыбка.

Что ж, я стану лучше.

Небольшое соревнование никому не повредит.

Глава 11

– Почему бы тебе просто не сознаться? – злобно спрашивал Пит, пока наша команда после завтрака поднимались по лестнице.

Новости об исчезновении Грегори я сообщила всем утром. Ну, за исключением Орина, которому рассказала еще ночью и который, как я убедилась, никогда не спит. Пит воспринял это известие тяжело. Итана оно, казалось, не особо взолновало, что разозлило Пита еще сильнее.

– Сознаться в чем? – спросил Итан.

– Что Грегори убрали по твоему заказу, – ответил Пит. – Ты угрожал ему. Мы все это слышали. Ты его ненавидел.

– Если бы я хотел его убрать, то просто добился бы его исключения, гений. Работа киллеров и похитителей вообще-то стоит денег. А вот подставить кого-то гораздо проще, к тому же бесплатно.

– Тут он прав, – заметил Орин.

Спор продолжился дальше, и я снова стала прокручивать в голове недавнюю встречу со своим убийцей. Тогда я была ни на что не способна, кроме страха, но потом меня осенило: мы с Рори находились на самом виду у моего преследователя. Почти что… Ведь куда еще мы могли деться, кроме как спрятаться под деревом? Убийца остановился рядом с нами. Он даже повернулся в нашу сторону! А потом… ничего. Он двинулся дальше, как только мой пульс замедлился. Даже не нагнулся, чтобы заглянуть под деверо. Будто он учуял жертву – меня – и тут же потерял след, когда моя паника унялась. Как если бы Рори скрыл наше местонахождение.

– Я знаю, что это был ты, – проворчал Пит, поднявшись по лестнице и направляясь в сторону нашей комнаты.

– Прекрасно. Может, поведаешь мне, как тебе удается вешать на меня то, чего я не делал? – с сарказмом парировал Итан. Его слова уняли во мне дрожь, вызванную страхом предыдущей ночи.

Уолли ждала нас возле комнаты. Она с таким вниманием вглядывалась в потолок, словно хотела прожечь его взглядом.

– Прилипла к нам как банный лист, – заметил Итан, протиснулся мимо нее и открыл дверь.

– Всем привет. Готовы идти? – защебетала Уолли. Такой оживленной я еще никогда ее не видела. – Эта комната гораздо лучше, да? А где Грегори? Что-то я не видела его за завтраком.

– Удивительно, что тебя я тоже не видел за завтраком, – сухо ответил Итан. Он подошел к своей кровати и поднял с подушки записку. Я быстро окинула взглядом комнату – такие записки были у всех, кроме Грегори.

– Я просто решила, что предпочтительнее есть за одним столом со своими соседками, как и полагается. – Уолли следовала за мной. – Ну, чтобы как-то сгладить обиду, ведь мне придется бросить их на время испытаний. А ведь им могла бы пригодиться моя помощь.

– Серьезно? – Итан прочитал послание.

– Только не это, – простонал Пит. – Я так устал. Когда у нас уже будет выходной?

Я взяла свою записку.

«Настоящим ты призываешься на следующее испытание. Оно ждет тебя. На сборы дается один часы».

– Во-первых, здесь опечатка, – тоскливо протянула я, не в силах даже оскорбиться. – Во-вторых, нет отметки о времени. Откуда мы узнаем, когда пройдет час?

Тут мои часы завибрировали. Я взглянула на них. Циферблат показывал не текущее время, а включившийся обратный отсчет: у нас оставалось пятьдесят минут и тринадцать секунд. Чудесно.

– Вам бы, ребята, не мешало получить у целителей дополнительную порцию энергии. – Уолли широко улыбнулась. – Лично я чувствую себя прекрасно. Даже, сказала бы, окрыленной. Какое испытание вы бы хотели следующим? Кстати, а где Грегори? Вы мне так и не ответили.

– Дома Когтя, – проговорил Итан, роясь в сундуке. Он извлек из него скомканные спортивные штаны и отбросил в сторону. Его движения становились все более лихорадочными. В конце концов он вскочил на ноги так стремительно, что я удивилась, как у него не закружилась голова.

– Где они? – воскликнул он. Его лицо покраснело, глаза сверкали гневом. – Что вы с ними сделали, придурки?

Выгнув брови, я покосилась на Пита. Тот состроил непонимающую гримасу: сморщил нос, плотно сжал губы. Орин выглянул из тени в углу, которой никак не могло быть в залитой ярким светом комнате.

– Где они? – не унимался Итан. В следующую секунду он уже мчался через всю комнату ко мне.

Я шагнула навстречу, готовая столкнуться с ним лоб в лоб. Почему мы с ним вечно деремся, я не понимала, но меня это не останавливало.

– Где что? – спросила я.

– Ты окажешься полным дураком, если гоблин действительно исчез из-за тебя, – проворковал Орин со слабой улыбкой. – Это он взял твои… записи.

Итан резко развернулся к Орину, но быстро притормозил, не желая приближаться к нему.

– Что ты сказал?

– Грегори исчез? – ахнула Уолли.

– Грегори забрал твои шпаргалки? – проговорил Пит. Его лицо расплылось в улыбке, рассеявшей недавнее замешательство.

– Гоблины поразительно искусны в поиске спрятанных сокровищ, – сказал Орин, – будь то драгоценные камни… или важные личные вещи. У заинтересованного покупателя за такое можно выручить кругленькую сумму.

В комнате повисла тишина, каждый гадал: неужели Грегори ушел вчера ночью, чтобы продать те бумажки Итана, и если да, то кто из наших соперников их купил?

– Идем. – Итан схватил толстовку и направился к двери. – Если эти записи у кого-то, я узнаю об этом. И обязательно их заберу.

– Но зачем ему их продавать? – спросила я, следуя за ним. – Это же ставит его самого в невыгодное положение. Нет, было бы разумнее оставить их при себе. Нам нужно узнать, не спрятал ли он их.

– Он же гоблин, – возразил Итан, как будто это все объясняло.

При виде моего непонимающего лица Орин поспешил пояснить:

– В отличие от махателя палочкой, который считает себя лучше Грегори, – тут он многозначительно посмотрел на Итана, – гоблин прячет так, что потом это крайне трудно найти. Он еще новичок, так что хороший маг, скорее всего, сможет отыскать его тайник, но среди нас хороших магов пока нет. Мы все здесь новички. Так что искать нет смысла.

– Что произошло с Грегори? Кто-нибудь расскажет мне наконец? – продолжала расспроссы Уолли, следуя за нами. Она закрыла дверь в комнату, словно та принадлежала ей.

Я объясняла ей сложившуюся ситуацию, пока мы не присоединились к остальным участникам, которые спешили на новое испытание. Автобусы ждали нас там же, где и вчера, и к тому времени как мы добрались до места посадки, Уолли уже бормотала себе под нос что-то о статистике похищенных участников.

– За все эти годы пропало немало учеников. Сначала они исчезали в самой академии, но когда для охраны начали использовать больше Теней, с безопасностью дела стали обстоять лучше. Теперь вероятность быть похищенным на Отборочных испытаниях, основываясь на опыте прошлых лет, составляет два-три процента.

– И сколько человек было найдено? – поинтересовалась я.

– Ни одного, – ответила она. – С тех пор никого из похищенных не видели.

Шансы, что мы снова увидим Грегори, были невелики.

– Стойте, – сказал Итан, резко разведя руку и преградив мне путь. Шедший за мной Пит врезался мне в спину.

Я проследила за взглядом Итана, направленным на группу ребят справа от нас. Они сгрудились в кучу и что-то рассматривали.

– Все, у кого есть хоть какая-то поддержка, сегодня, я думаю, выберут Дом Когтя, – проницательно заметил Итан.

– Откуда ты знаешь, что будет за испытание? – Я встала напротив Итана, вынудив его остановиться.

Он отпихнул меня с дороги. А я наградила его недовольным взглядом.

– Откуда ты знаешь, что будет именно это испытание, а не какое-то другое? – повторила я вопрос, как для дурака.

Уолли взяла инициативу в свои руки:

– Правильного пути не существует: случайность и выбор этой случайности являются частью испытания. Это возможностью посмотреть, куда наша интуиция приведет нас.

Итан покосился на меня, выгнув бровь.

– Сегодня оборотни объявили, что повышают сумму награды, поскольку первые два испытания были успешно пройдены. Увеличивая приз, они тем самым завлекают к себе лучших участников.

– Похоже, они хорошо изучили свою жертву, – протянул Орин. Я была вынуждена с ним согласиться.

Итан обвел взглядом толпу, которая двигалась вперед. В отличие от той группы: некоторое время они никуда не торопились, прежде чем последовать за остальными. Я заметила, как один из парней убрал белый квадрат в карман.

Итан зашагал вперед.

– И все же я сомневаюсь, что Грегори стал бы продавать твои шпаргалки, – пробормотала я. Хотя должна была признать: знаю я Грегори не настолько хорошо – возможно, тот действительно планировал продать их. Черт, я никого из команды не знала хорошо.

– Если во время похищения они были у него, то их мог продать кто-то другой, – предположила Уолли. – А учитывая, какие награды были у предыдущих домов, любая подсказка может обойтись в кругленькую сумму.

– Пока что это лучший аргумент, – заметил Орин.

Я поднялась в автобус за Итаном и группой ребят, за которой он следовал.

– Ты слышала? – обратилась к соседке девочка с выпирающими зубами. – Прошлой ночью кто-то пропал. Гоблин, который выиграл испытание своего дома.

– Испытание выиграл Итан Хеликс, – возразила ее подруга.

Кривозубая девочка закатила глаза.

– Разумеется, я хотела сказать, его приятель гоблин… – Ее слова стихли, а глаза округлились, когда она увидела, что герой дня проходит мимо ее кресла.

В салоне автобуса воцарилась тишина, хотя сам Итан этого, похоже, не замечал. Он миновал преследуемую им группу ребят, даже не взглянув в их сторону, и остановился чуть дальше, возле компании подростков. При виде него те вскинули головы, одна девчонка залилась румянцем.

Итан мотнул головой.

– Брысь отсюда.

– Ч-что? – проговорил мальчишка с худым лицом и темными кругами под глазами.

Итан вперился в него взглядом.

– Мне что, повторить? – В его голосе отчетливо слышалась угроза.

– Неловко получается, – тихо произнесла я и шагнула назад, когда те ребята повскакивали со своих мест.

– Только не все это замечают, – сказал Орин, который нашему положению, напротив, добавил неловкости. Он не отступил назад вместе со мной и теперь стоял слишком близко, отчего мне стало не по себе. Я быстро шагнула вперед. – От Хеликса ждут подобного поведения.

В ожидании, пока места освободят, Итан по-приятельски кивнул парню, сидящему в конце салона.

Тот ответил ему тем же, и в этом самодовольном жесте отчетливо читалось: «Как дела, братан?» Выглядел он знакомо: я поняла, что видела его раньше. Это был один из парней, упавших в первом испытании. Как его звали?

Подойдя чуть ближе, я сумела лучше разглядеть друга Итана. Так как тот был чертовски привлекателен и от него исходила аура самоуверенности, стало ясно: дружелюбие Итана объяснялось тем, что они оба принадлежали одному классу. И красивых людей всегда притягивает к другим красивым людям.

– Почему мы не садимся рядом с нашими подозреваемыми? – прошептала Уолли, выглядывая из-за кресла и рассматривая салон автобуса.

– Потому что мы сидим за ними, – тихо ответил Итан и плюхнулся на свое место. Его плечи были напряжены. Я села рядом с ним.

– С точки зрения пространства – да, но почему мы сидим за ними, а не рядом с ними? – не унималась Уолли, устраиваясь с Орином позади нас. Питу, оказавшемуся без пары, пришлось занять место сзади, по соседству с рыжеволосой девочкой. – Так бы мы могли подслушать их разговор. Будь у меня магические записи, я бы непременно захотела их обсудить с друзьями.

– Все крутые парни сидят сзади, – с легкой ухмылкой проговорил Орин, глядя в окно. – Социальный статус превыше всего. Именно поэтому элита никогда не выполняет грязную работу.

– Потому что для этой работы мы можем позволить себе нанять кого-то, – не обернувшись, ответил Итан.

– Верно. – Улыбка Орина стала шире. Я не понимала, какой смысл он вкладывал в свои слова, но не хотела заострять на этом внимание.

Автобус проделал привычный путь и вскоре остановился перед огромными воротами, увитыми шипастым плющом.

– Стойте, – приказал Итан, когда мы высадились. Парни, за которыми он наблюдал, собрались вместе и что-то изучали.

– Мы рады вновь вас приветствовать, – заговорила знакомая нам красивая женщина. Она держала волшебную палочку высоко над головой и улыбалась с вершины каменной, заросшей плющом стены. – Сегодня третий день Отборочных испытаний. Удачи, да поможет она вам в выборе пути!

– Такое ощущение, будто они хотят поскорее провести нас по всем испытаниям, – проговорил Пит, спеша за Итаном, который устремился вслед за теми ребятами. – Но к чему такая спешка?

– Ох… Я не знаю, – ответила Уолли, взмахнув рукой. – Может, из-за политических беспорядков, творящихся в магическом мире? Поэтому они экономят ресурсы.

– Их ресурсы – это элитная школа, а у нее сейчас каникулы, – возразил Пит, когда мы вбежали в открытые ворота. – Те, кто организует испытания, из другой школы, а эта сейчас на каникулах. Поэтому всем на нас наплевать.

В следующую секунду нашим взорам предстало поле. Стоило нам на него ступить, как оно преобразилось в равнину с высокой желтой травой, колышущейся от легкого дуновения ветерка. Местность казалась мне смутно знакомой, хотя я не знала почему: она напоминала обычную степь, однако это точно был не Техас.

По мере нашего продвижения вперед на равнину медленно опускалась ночь, на усеянное звездами небо взошел полумесяц. Группа, за которой мы шли, свернула вправо, и вскоре стало очевидно, куда они направляются, – одинокое дерево, склонившееся над маленьким блестящим прудом.

Нет, постойте… не просто прудом. Над водопоем.

Внезапно меня осенило, почему местность показалась такой знакомой. Она напомнила мне документальный фильм про африканский Серенгети[7], который мы смотрели с папой.

Африка. В Африке было полно животных, желающих тебя съесть. И я, похоже, знала, кто из большой африканской пятерки[8] будет на нас претендовать.

– Нам не стоит туда ходить. – Я схватила Итана за руку. Он отмахнулся. – Итан, ты в своем уме? Лучшего места для хищника найти жертву, чем чертов водопой, не найти! Туда нельзя идти.

– О-о, – медленно протянул Пит, теряя энтузиазм. Он как раз разглядывал местность. – Это плохо.

Осмотревшись по сторонам, я поняла, что никто из участников испытаний не пошел этим путем. Хотя мы и должны были их видеть – местность была достаточно ровной, хотя на ней и встречались небольшие возвышенности. Однако единственными людьми здесь, кроме нас, оказались ушедшие вперед ребята.

Пит покачал головой.

– Им явно не хочется, чтобы в этом испытании мы могли работать с другими командами. На этот раз нас всех разделят – я в этом уверен.

– Просто чудесно, – пробормотала я. Значит, мы больше не сможем использовать другие группы как наживку… или просить их помощи.

Дом Когтя подал звонок на обед, и мы, как дураки, откликнулись на него.

Глава 12

– Идем, – позвал Итан, который боялся, что мы отстанем от тех ребят. Он побежал, пытаясь догнать группу, приближающуюся к водопою, и не давая им попасть под действие магии.

– Итан, я серьезно. С записями или без, это плохая идея. Неужели у тебя нет навыков выживания? Никакой внутренней сигнальной системы, предупреждающей тебя, что это неверный путь? – Я пыталась угнаться за ним и искренне удивлялась, какое мне до него дело. Наши отношения до сих пор оставались натянутыми, а это был отличный способ избавиться от него. Позволить ему пойти ко дну вместе с этими парнями.

И все же, по мнению Рори, мне угрожала серьезная опасность, большая, чем я себе представляла. А значит, требовалось прикрытие – человек, которого никто не хотел убивать и у которого имелся влиятельный отец со связями. Пусть я и не переваривала Итана, но по-прежнему нуждалась в нем.

– Забудь про навыки выживания, неужели ты не видел «Царство животных» по «Дискавери»? – спросила Уолли, оглядываясь назад. Ее глаза были широко распахнуты.

– Да, хорошая мысль. – Я указала на нее. – Только следи за спиной. Большие кошки обычно выходят по ночам, а мы сейчас находимся у этих кошек дома. Пит… – Я поманила его пальцем, когда Итан приблизился к группе парней, которые, стоя как идиоты, делали вид, будто никаким жульничеством не занимаются. – Тебе придется перевоплотиться, приятель. Это твой мир. Нам очень пригодится твой нюх.

– Не говоря уже о задиристости твоего барсука. Медоеды отпугивают львов, – произнес Орин, глядя куда-то вправо. Он не меньше нашего хотел уцелеть. Я вопросительно выгнула бровь, Орин только пожал плечами. – Да, время от времени я смотрю канал «Дискавери». И медоеды известны тем, что нападают на львов. У них очень крутой нрав.

Вампир, любящий передачи о животных. Я покачала головой.

– Да, задиристость нам очень поможет.

Поросшая травой земля была неровной и замедляла наше движение. Меньше всего на свете хотелось сейчас подвернуть лодыжку. Трава достигала мне до пояса, и в ней легко мог притаиться хищник. Или даже целая стая хищников.

– Боже правый, это ужасно. И само это место ужасно. Равнина тянется вечно, конца и края нет.

– Это всего лишь магия, – заметил Орин. – Ничто не вечно, даже магия.

– Напротив. Твоя странность вечна. Это я гарантирую. – Я догнала Итана уже на песчаном берегу у водопоя, всего в двух шагах от группы парней.

– Что у вас там? – спросил Итан. Из-за снобистского тона его фраза прозвучала неловко. Шантаж был точно не его конек.

Видимо, он привык, что всю грязную работу за него делает папочка.

– Г-где? – Парень, что-то пряча, отступил назад, выпученные глаза выдавали его с потрохами.

Итан протянул руку. В это мгновение Пит начал превращаться. Уолли с Орином стояли к нам спиной и смотрели на мягкое покачивание травы. В районе моей поясницы начало нарастать предупреждающее покалывание – этого еще не хватало.

– Дай сюда. Это мое! – Итан, дернув рукой, шагнул вперед.

На лице паренька отразилось замешательство, он растерянно накрыл ладонью карман. – Это не… Что твое…

– Слушай, так может продолжаться бесконечно, на это невозможно смотреть. – Оттолкнув Итана в сторону, я схватила мальчишку за рубашку и дернула к себе так, что могла разглядеть поры на его лице. – Я с тебя кожу сдеру живьем, если ты сейчас же не достанешь из кармана листок и не отдашь нам.

Его глаза округлились до размеров луны у нас над головой. Он принялся судорожно ощупывать себя. Наконец его пухлая рука нашла карман, и он дрожащими пальцами вынул мятый листок.

– Ну же, парень, соберись, – пробормотала я, выхватывая у него бумажку. – Иначе мне придется жалеть.

– Дай сюда. – Итан забрал у меня листок и тут же развернул.

– Мама говорит, так все делают, – промямлил паренек. Его группа быстро расступилась, образовав вокруг него пустое пространство, чему он, скорее всего, был не рад. – Конечно, я точно не знаю, что будет… это просто небольшая подсказка…

– Это полная хрень. – Итан бросил бумагу на землю.

– Хоть бы вернул. – Я со вздохом подняла листок. Он пестрел примитивными каракулями. Почти в самом низу была нарисована голова единорога (даже третьеклашка обладал большим художественным талантом) со стрелой на кончике рога и маркировкой «опасно».

– О нет, ребята, – сказала я, качая головой. – Это… это вам не поможет. То есть надеюсь, не поможет. Если вам все еще это нужно… – Продолжая качать головой, я вернула листок дрожащему парню. – И не переживай насчет обмана. С этим можешь жульничать хоть с утра до вечера. Даже наш мистер Заносчивость жульничал куда серьезнее. У его папочки определенно больше влияния…

– Вот же черт, – выругался Итан, уперев руки в бока и оглядываясь по сторонам. Наверное, прикидывал, что нам делать теперь, когда ему наконец придется воспользоваться мозгами. И когда он оказался в такой же безвыходной ситуации, как и все мы.

Внезапно легкое покалывание превратилось в мощный поток, пронзивший мое тело, сердце бешено заколотилось в груди. Желудок сжался, и от ощущения бегущих по коже мурашек я начала нервно приплясывать на глазах у этих идиотов.

– Всем в укрытие, к нам что-то приближается! – завопила я и собрала парней в группу перед собой, образовав из них живой щит. Знаю, это было неправильно, но порой неправильные поступки снижают шансы быть съеденным львом.

– Оно движется, – сказал Орин, отступая назад.

Пит зашипел и, подняв нос, присоединился к Орину.

– Мне кажется… – Уолли попятилась назад. – Мне кажется… – Она неуверенно тыкала куда-то перед собой.

– Сколько? – выкрикнула я. Приходилось отчаянно работать руками, чтобы держать жмущихся ко мне болванов на безопасном расстоянии – безопасном, разумеется, для меня. – Уолли, иди сюда!

– Что за… – Итан умолк на полуслове, когда до него наконец дошло, что происходит. И тут же выхватил волшебную палочку.

– Было бы здорово, если бы в этот раз ты все-таки ею воспользовался, – заметила я.

Мое внимание привлек раздавшийся сбоку от Уолли, со стороны водопоя, тихий хруст. Легкая поступь.

Должно быть, Уолли тоже его услышала, потому что бросилась ко мне, подняв руки над головой.

– Делайте все, чтобы казаться больше. Выглядеть устрашающе.

– Больше, чем дикий зверь? – спросил один из парней. – Но как мы можем…

– Не поворачивайтесь к ним спиной, – продолжала Уолли. – Очень часто сначала они совершают ложный выпад. Если повернетесь к ним спиной, вы пропали. Хо! – завопила Уолли, размахивая руками. – Хей! Хо! Издавайте громкие звуки. Машите руками. Хей! Хо!

– Черт возьми, Уолли, они же люди, а не настоящие львы. Они понимают все, что ты им говоришь. – Я подтолкнула живую приманку ближе к воде, чтобы иметь широкий обзор. Внутри меня все трепетало от предвкушения. – Они уже близко. Почти рядом.

– Где? – вскрикнул парень.

– Я ничего не вижу, – воскликнула Уолли.

– Я тоже, – добавил Орин.

«Их пятеро. Они окружают нас».

– Их пятеро, – повторила я, после того как между мной и Питом установилась связь. Однако было непонятно, почему она не распространялась на пятерых окружавших нас оборотней. – Они вокруг. Приготовьте оружие.

– Я могу заставить их мертвые конечности вновь пуститься в пляс, но не могу отправить на танцпол, – проговорила Уолли голосом Уолтера Кронкайта.

– Ну почему я очутился здесь в компании самых странных людей на свете? – простонал Итан, пятясь ко мне. Его рука от страха тряслась.

– Хороший вопрос, и вообще, прочь от моего щита, – рявкнула я.

– Что происходит? – промямлил один из парней и попытался отбежать к дереву. Я схватила его за шкирку и вернула на место.

– Пятеро кого? – спросил другой мальчишка.

Вдруг перед нами будто произошел взрыв. На поляну выскочили большие кошки с лоснящейся шерстью, белые зубы сверкнули в свете луны. Огромная львица, превышающая размером хорошо откормленных животных в зоопарке, взмыла в воздух и устремилась прямо к Уолли.

Девочка нырнула в сторону, но ей не хватило скорости. Кошачье тело врезалось в нее в самую последнюю секунду, протащило по земле и почти накрыло лапами. Однако Орин быстрым движением расправился с львицей – я даже не заметила, как это произошло, – потом грациозно встал на ноги и посмотрел на меня.

Одна из кошек бросилась к окружающей меня группе ребят, следом за ней – вторая. Я быстро пихнула одного мальчишку навстречу лапам – бесстыдный поступок, который потом наверняка будет мучить меня. А может, и нет.

– Обманщики никогда не преуспевают, – сказала я в попытке смягчить если не укоры совести, то хотя бы удар. Потом юркнула вбок, когда другая львица снесла двух ребят из моего живого щита. – Поблагодаришь меня потом. – С этими словами я поспешно спряталась за Пита, чье рычание и полное отсутствие страха заставили четвертую львицу пересмотреть свои жизненные принципы. Как только он бросился на нее, она тут же ретировалась.

В царстве животных поистине побеждал сильнейший. Орин был прав насчет превосходства медоедов над львами.

Итан что-то пробормотал, и из его палочки вырвался магический поток. Он со всего размаха ударил им в пятую львицу. Та взревела и упала на спину. В эту секунду сзади меня возник Орин: выпустив когти, он полоснул ими по львице, нападающей на мой щит.

Пит с рычанием бросился вперед: если в размере и силе он не мог сравниться с этими зверями, то в жесткости точно их превосходил. Столкнувшаяся с ним львица отпрянула назад и, споткнувшись, перекувырнулась. Две кошки с ревом пустились наутек – Орин с Итаном даже не могли предположить такой исход. Третья, не желая связываться с разъяренным медоедом, последовала за подругами.

Две оставшиеся львицы подкрались к краю песчаной полосы. Та, что была крупнее, взмахнула кончиком хвоста. Ее пылающие янтарем глаза остановились на мне – мое тело охватило странное ощущение. Это был не сигнал опасности. А нечто другое – предчувствие того, что должно было произойти?

Хищница больше не пыталась на нас напасть. Она развернулась, нырнула в заросли травы и растворилась в ночи. Итан выпустил еще одно заклинание, но последняя львица, не желая вступать в бой с кучкой психов в одиночку, тоже скрылась из виду.

Так вот почему организаторы хотели разделить команды. Не потому, что другая команда была на многое способна – эти бедняги, окровавленные и беспомощные, валялись на песке, – а потому что мы с помощью них отразили нападение. Вместо того чтобы сражаться самим.

Я ловила ртом воздух в попытке отдышаться после битвы, меня переполнял восторг, но мне не хотелось дожидаться гиен, диких собак или других зверей, решивших полакомиться нами.

– Идем к следующему испытанию, – бросила я и побежала. – Теперь мы сами по себе.

Один из мальчишек застонал, другой закричал от боли.

Я поморщилась.

– Простите, ребята! Целитель скоро прибудет. Кстати, отличная работа! И спасибо за помощь!

– Я и не подозревал, что в тебе есть такое, – признался Итан, поравнявшись со мной.

По молчаливому согласию мы решили не обращать внимания на внезапно вскочивших на ноги двух парней. Если хотят, пусть идут за нами, но только на расстоянии. Нам в команде и своих чудиков хватает, не стоит добавлять в нашу разношерстную компанию еще и двух тупиц.

Глава 13

Все то время, пока мы шагали прочь от водопоя, где остались раненые ребята, я чувствовала на себе взгляд Итана.

– Только не говори, что была проделана хорошая работа. От тебя это звучит не как комплимент.

– Хорошая работа, – сказал Итан, и хотя я не видела его дурацкого лица, знала, что он улыбнулся, – поняла это по его голосу.

– В моем распоряжении был крошечный нож и полное отсутствие опыта в укрощении львов, – пробормотала я. – Что еще мне оставалось делать?

– Пожертвовать собой? – На этот раз он открыто рассмеялся.

– Прекрати со мной говорить. – Мне не хотелось лишний раз шевелить губами из страха, что он увидит мою улыбку.

– Поворот направо, – сообщил Орин, внезапно появившийся рядом.

От неожиданности я вздрогнула – не смогла удержаться.

– Откуда ты знаешь?

– Именно туда направился барсук, и он не слишком рад вашей невнимательности.

Разглядеть Пита в высокой траве было практически невозможно, так что, когда я случайно наступила на него, мне стало еще более неловко.

– Прости, – сказала я.

«Идиоты. Можно подумать, кто-то будет следовать за мной здесь, в моем чертовом доме».

– Я же сказал, прости! – рявкнула я.

Пит наградил меня испепеляющим взглядом и убежал вперед. Орин, которому в отличие от нас удавалось не выпускать барсука из виду, не отставал от него.

– Как думаешь, где мои записи? И кто похитил Грегори? Это случилось из-за того, что в последнем испытании он привлек к себе внимание? – сыпал вопросами Итан.

Я не знала, к кому именно он обращался: ко мне или к самому себе, – но все же решила ответить.

– Честно говоря, мне кажется, что Грегори спрятал эти бумаги, – сказала я. Поскольку растекающееся по коже покалывание было легким и длилось недолго, я продолжила: – Возможно, даже спрятал их снаружи. В общем, не знаю, но сомневаюсь, что он стал бы обменивать их. Или продавать. Для нашей группы они обретали большую ценность в твоих руках. – На другой его вопрос я не стала отвечать. Потому что не знала, кто похищал детей, – знала лишь, что с этим разбирались Рори и Бакенбарды и что поиски Грегори я начну при первой возможности.

По моему позвоночнику вновь пробежал холодок, который на этот раз растаял не так быстро, как прежде. За нами кто-то следил, но не решался нападать. Возможно, в этой части испытания было достаточно лишь миновать засаду.

Окружающая местность вдруг резко преобразилась: заросшие травой прерии под нашими ногами сменились камнями. Раскидистые сосны вырастали из земли, ноздри щекотал сладкий аромат свежего древесного сока. Раздавшийся впереди гулкий грохот заставил нас сбавить шаг: пласт земли внезапно поднялся, образовав уклон, будто на наших глазах вырастала гора. Что меня сейчас ни капли не удивило бы.

Я оглянулась – саванна исчезла без следа.

Пит вывел нас на небольшую полянку. Ноги тонули в свежих побегах травы; справа, рядом с длинным, распиленным напополам бревном, появился высокий стол. На бревне аккуратно выстроились пять маленьких колокольчиков, возле которых лежал лист бумаги.

Итан зашагал прямо к бревну – я даже не попыталась его остановить. Если там ловушка, именно он в нее и угодит.

– Следующее испытание – слежка, – с кислой миной сообщил Итан, когда взял в руки лист.

– И что такого? – спросила я. Уолли уставилась на ноги.

Итан смял бумагу и швырнул на бревно.

– Что такого? – Он указал на Пита, стоящего рядом со мной. – Это животное не приспособлено для слежки, а даже если так, мы не знаем, за чем именно нужно следить. У меня ведь нет записей. Мы в тупике.

Я хмуро посмотрела на него и перевела взгляд на остальных членов команды.

– Ребят, вы сейчас серьезно? Это же слежка. – Я вскинула руки в надежде, что они сообразят. – Простая слежка. Неужели вы никогда этого не делали?

– А кого мне было выслеживать – голубей? Я живу в Нью-Йорке, – сухо заметил Итан.

– Ты мог бы последить за тем, чтобы лучше себя вести, как тебе такой вариант? – фыркнула я, но быстро подавила нарастающее раздражение. – Слушайте, я вырос на ферме, не говоря уже о том, что часто охотился со старшим братом. Я знаю, как выслеживать. А кого нужно выслеживать – это нам, видимо, предстоит выяснить. В записке больше ничего не говорится?

Я уже двинулась за листом, но остановилась возле колокольчиков. В голове по-прежнему крутились мысли о засадах и ловушках.

– Для чего эти колокольчики? – Моя рука зависла над бревном.

Итан, хмыкнув, отвернулся.

– Оборотни предлагают нам выход, – пояснила Уолли. – И тем самым насмехаются над нами.

– Каким образом? – спросила я, задумчиво поджав губы. – Это же обычные колокольчики.

Уолли подалась ко мне, Орин обернулся и посмотрел на нас.

– Об этом говорилось в твоем договоре, – сказала она. – Разве ты не читал его, перед тем как подписать? Договора всегда следует читать, прежде чем подписывать.

– Или это может сделать твой юрист, – добавил Итан.

Настал мой черед хмыкнуть.

– Они заставили меня подписать договор, после того как оформили и упаковали[9]. – Судя по ничего не выражающим лицам ребят у них не было отцов, пересмотревших кучу военных фильмов. – После того, как мне связали стяжками руки за спиной, а на голову надели мешок, кто-то проколол мой большой палец и приложил к договору.

Орин насупился – таким я его еще не видела. Он был не из тех, кто выражает свои эмоции.

– Но это… неправильно, – произнесла Уолли. – Они не могут заставить тебя…

– Это же Песочный человек, – быстро проговорила я, вспомнив реакцию Пита. Сейчас барсук копошился на краю поляны, обнюхивая дерево. – Он не очень-то хорошо умеет убеждать. Но у него прекрасно получается угрожать.

На лице Уолли по-прежнему читалось беспокойство, а Орин выглядел взволнованным. Похоже, я только что выросла в его глазах. Последнему я не слишком обрадовалась.

– Кого волнуют договора и Песочный человек? – нетерпеливо вмешался Итан. – Перед особняком установлен большой колокол. Стоит тебе позвонить в него, как ты автоматически выбываешь из Отборочных испытаний. Ты уходишь. То же самое касается и элиты, проживающей в академии. Позвони в колокол – и ты свободен. Скорее всего, эти колокольчики здесь как намек. Оборотни хотят нас запугать. Думают, будет забавно подчинить нас.

– Да уж, очень в духе животных, – пробормотала я и подняла лист, стараясь не задеть колокольчики. – Доминирование. Подчинение. Альфы и беты.

Я прочитала напечатанный текст: «Положись на свой нос, доверься глазам. Дойдешь до конца – станешь ближе к призам».

– Подчинение им удается, а вот загадки – не очень. – Я сунула бумагу в карман.

Вдруг шерсть и когти барсука превратились в кожу, а следом появился и Пит.

– Я уловил пять запахов вокруг этой поляны, – без всяких вступлений заговорил он.

– Прикрой-ка ты свой срам, приятель. Тут мало желающих на него смотреть, – упрекнула я его и отвернулась.

– Холод влияет не только на урожай, – протянула Уолли, вглядываясь в бледно-голубое небо.

– Эй, не очень-то вежливо говорить такое мужчине, – взвился Итан. – Это не прикольно.

– Да ты сам вечно цепляешься к размеру женской груди, – парировала Уолли. – Так что не вижу разницы.

– Все потому, что ты социально незрелая, – добавил Орин. – Всему свое время и место. Сейчас – не тот случай.

– Ладно, проехали. Пит, что ты нашел? – вмешалась я, продолжая смотреть на деревья.

– Как я и сказал, пять запахов. – Он указал на пять областей в пределах поляны. – В основном все они старые – прошли, может, день или два с тех пор, как их оставили. И один более свежий. Мне кажется, волк.

– Отлично. А что следы?

– Волк прошелся здесь повсюду, но дальше поляны не двинулся. Два других запаха тоже остались тут: один принадлежит, думаю, кролику, а второй не могу точно определить. Из последних двух: медведь пошел в ту сторону, – он показал влево от поляны, на равнинную местность, – и некто отправился сюда. – Он указал себе за спину, на пологий на первый взгляд склон, который мог оказаться довольно коварным.

Я фыркнула. Кучка оборотней, ждущих от тебя подчинения, не станет прокладывать путь по легкой местности. Они буквально говорят: «Приказываем тебе идти по этим следам».

– По всей видимости, оборотни думают только клыками, когтями и яйцами, – пробормотала я себе под нос. – И не слишком-то изящно подходят к продумыванию испытаний.

– Мудрое и довольно тонкое замечание, – согласился Орин.

– Да, спасибо за комментарии с галерки. – Я встряхнула головой и вернулась к бестолковой загадке. – Так, эта часть касалась носа. А теперь, я так полагаю, мы должны увидеть и сами следы.

– Вот здесь был кролик. – Уолли указала на участок, лишенный растительности. – Я всегда обожала кроликов. В детстве часто выискивала их норки в поле за нашим домом. Мне хотелось поймать одного и сделать его своим домашним питомцем.

– Парни, перед нами будущая черная вдова, – тихо проговорил Итан, не отрывая взгляда от земли.

– Ну уж нет. Я никогда не смогу полюбить людей настолько сильно, – ответила Уолли.

Вскоре мы определили все пять видов следов, однако факты противоречили друг другу. Если судить по следам кролика, он покинул поляну, но его запах говорил обратное. Медвежьи отпечатки сообщали, что зверь остался, запах – что он ушел. И только у волка ни запах, ни следы никуда не вели.

Я устремилась вверх по склону, ведущему в гору. И обнаружила отчетливые следы волка.

– А вот и оно. Мы должны идти по этим следам. – Я подозвала остальных членов команды. – Если ошибаюсь, то отдам вам свою долю выигрыша.

– Если ты ошибаешься, никто из нас не получит выигрыш, – парировал Итан.

– Только посмотрите, кто-то наконец включил мозги. Ну и как? Еще не до конца проржавели? – В ответ Итан наградил меня злобным взглядом. – Пит, вернись обратно в облик животного, если можешь пережить еще одно превращение. В записке говорится о глазах и носе, значит, нам понадобится и то, и другое, чтобы пройти по этим следам до конца.

– Маленькие виды животных способны превращатьтся быстрее и чаще больших и более опасных зверей, – с гордостью заявил Пит.

– Отлично, приятель. Так держать. – Я приподняла большие пальцы.

– Оборотням точно не сравниться с Домом Теней в вопросах разгадывания головоломок, – заметил Орин.

Пока Пит шел впереди, вынюхивая след, я двигалась, опираясь на зрение. Если найти отпечатки лап, выследить животное не составит особого труда. Конечно, каменистая почва и вода могли создать определенные трудности, но волки, как правило, этим не слишком озадачивались.

С другой стороны, я имела опыт только с настоящими волками. Люди-волки без всяких сомнений постарались бы спутать следы. Мне оставалось только надеяться, что нюх Пита восполнит пробелы в моих знаниях.

– Зато Дом Теней не сравнится с Домом Когтей в вопросах силы и мощи, – продолжал Орин. – Тень оттачивает мастерство, чтобы впоследствии стать хищником. В то время как Коготь уже рождается хищником и стремится дополнить свои возможности интеллектом.

– Другими словами, мы все очень надеемся, что Итан не обосрется от страха и не застынет на месте, когда волки окружат нас и попытаются разорвать на части, – проговорила я, высматривая малейшие изменения в следах, которые теперь шли резко вверх по склону, становящемуся все более крутым. Оборотни испытывали нас на выносливость. Четвероногие животные справились бы с этой задачей куда лучше, чем двуногие подростки. Мне уже хотелось сдаться.

– Кролики не хищники, – возразила Уолли, тяжело дыша.

– Верно, – согласился Орин, ни капли не запыхавшийся.

– Как мы вообще поймем, что идем в правильном направлении? – спросил Итан. Стянул с себя толстовку и повязал вокруг бедер. На меня пахнуло мужским запахом, смешанным с ароматом «Олд Спайс». Если нам придется убегать и прятаться, то определить наше местонахождение по запаху будет проще простого. – Возможно, мы просто зря теряем время.

– Ты всегда такой нытик, когда не жульничаешь? – поинтересовалась я, ловя ртом редеющий воздух.

– Детские игры, достаток в семье…[10]

– Да прекрати уже говорить этим придурочным голосом, – рявкнул Итан на Уолли. – Что с тобой не так?

– Всем нам в жизни требуется немного обаяния, – ответила Уолли.

– Только не такого, – огрызнулся он.

– Взбираться на башню было нелегко, – сказала я. В эту секунду Пит замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. – А раз этот подъем походит на то испытание по уровню сложности, значит, мы на правильном пути. Что такое, Пит?

«Запах пропал, – послышалось эхо его голоса в моей голове. – Он исчез».

Я нагнулась к земле и указала пальцем на следы: на почве вокруг камней и листьев отпечатались лапы и когти. По мере нашего подъема отпечатки сделались менее заметными – ориентироваться по ним стало труднее, – однако след окончательно не прерывался.

– Все в порядке. Видишь? Они по-прежнему ведут в том же направлении, хотя ни один настоящий волк не стал бы так сильно петлять. По-моему, кто-то перебрал с самогоном, прежде чем оставить эти следы…

– Самогон, ты серьезно? – Итан, согнувшись пополам, тяжело взбирался по склону. – Точно настоящий деревенщина.

– Да, представь себе, самогон, – ответила я, затем отпихнула его с дороги и возглавила нашу группу. – Эта штука только для крутых парней. Вырубает моментально одним лишь запахом.

– Можно подумать, ты знаешь.

– Надо же, ты и правда тупой. – С этими словами я свернула вбок, следуя за отпечатками, которые стали еще бледнее. Если быть честной, я пробовала самогон пару раз из любопытства, как и все дети, и один раз под давлением брата и Рори: как только пламя во рту улеглось, в голове тут же началась путаница. Помню, тогда нас очень сильно рвало, и с тех пор, насколько мне известно, никто из нас больше к нему не притрагивался.

Следы отклонялись вправо, тянулись немного и обрывались. Гора резко уходила вниз, так что дальше надо было идти по крошечному выступу, который вел к зарослям деревьев и следующему склону на другой стороне.

Пит не двигался, а значит, запах не вел наверх.

Я уперла руки в бока и задумчиво уставилась на путь, которым мы сюда пришли. Если бы на последней развилке мы, вместо того чтобы свернуть вправо, пошли прямо, то уперлись бы в участок, сплошь заросший соснами. Деревья там зловеще нависали над дорогой, будто угрожали всякому, кто осмелится пройти в тень их ветвей.

Я указала в ту сторону.

– Надо развернуться и подняться наверх. Это испытание нашей смелости.

Итан вперился в меня взглядом, насупившись. Орин последовал его примеру: его глаза сверкали так, что у меня внутри, непонятно почему, все сжималось.

– Разве маги не учат детей, что пялиться некрасиво? – спросила я, вставая перед ними. – Давайте, шевелитесь.

– Откуда ты вообще все это знаешь? – поинтересовался Итан. – Тебе ведь незнаком этот мир.

– Да нет у меня твоих записей, болван. – Я отпихнула его в сторону. – Это ведь и так ясно, потому что я не останавливаюсь, как некоторые, чтобы куда-то подсмотреть. Все дело в здравом смысле. – Я показала за спину, на выступ. – Ни один волк по нему не пробежит. Так что отвянь. К тому же это не настоящие волки. А люди, и это их испытание. Они проверяют наш характер так же, как проверяли бы одного из оборотней. На силу, выносливость, смелость, боевые способности…

– Если бы дело было только в здравом смысле, любой бы так сумел, – заметил Орин. Он буравил меня взглядом, словно хотел вскрыть черепную коробку и заглянуть внутрь.

Я лишь пожала плечами и продолжила говорить, посчитав это решение правильным. Мне оно казалось… естественным. Логичным.

– Если бы каждый оставался в назначенной ему группе, то он наверняка бы так сумел. – Мы продолжили подъем в гору, и я стала высматривать новые следы.

– А вот и нет, ты ошибаешься. Группы никому не назначаются, – возразил Орин. – Как не выбирают, какое испытание будет первым, так и ты оказываешься в случайно подобранной группе. Нам крупно повезло, что в нашей команде оказался участник от каждого дома.

– Говори за себя, – буркнул Итан.

– Хорошо бы они делали смешанные группы и не давали нам возможность выбирать самим, – задумчиво протянул Орин.

В это мгновение передо мной выскочил Пит и, раскачивая хвостом, пошел по следу. Несмотря на агрессивность, медоеды были невероятно милы. Но об этом я Питу не собиралась говорить.

Я выдохнула с облегчением. Мне очень не хотелось ошибаться.

– О чем ты? – спросила я у Орина, когда мое внимание привлек отпечаток на сухой земле. Я обнаружила еще один след лапы: углубления, оставленные когтями, были не столь явными, как у настоящего волка. Возможно, потому что оборотни стригли ногти.

– Я имею в виду объединение не только разных домов, но и парней с девушками. Представители разного пола обладают разными способностями. Как, допустим, лев и львица. Один и тот же вид магии, но иные характеристики.

– Было бы неплохо еще для разнообразия разрешать меньшее смешение социальных классов, – заметил Итан.

– Для нас – да, – ответила я.

– Здорово, что я могу привнести в нашу команду немного женской силы, – просияла Уолли. – Обычно группы, проходящие испытания, не включают такое разнообразие. Несколько лет назад школа попыталась ужесточить отбор в группы, и в итоге участники стали соперничать между собой, вместо того чтобы проходить испытания. – Она помолчала, а потом кивнула, будто соглашаясь сама с собой. – Я, как и Орин, начинаю приходить к выводу, что вместе наши шансы на победу выше.

Повисло молчание, все вдруг вспомнили: Уолли единственная, кто не в курсе, что я тоже девушка. Хотя она не так уж сильно ошибалась. Меня едва ли можно было назвать женственной.

Деревья медленно придвигались к нам, так что вскоре пришлось идти шеренгой. Свет проникал сквозь кроны тонкими лучами и рассеивался мягким сиянием. Сгущающиеся в расщелинах и у подножий деревьев тени обретали материальность. Моей кожи коснулся прохладный воздух, и вдоль позвоночника пробежал предостерегающий озноб.

Ну все, началось.

– Не смей останавливаться и надевать толстовку, – тихим голосом проговорила я. – Иначе это сделает тебя на время уязвимым, а им только этого и надо. – Я потянулась вниз и щелкнула Пита по хвосту, чтобы тот обернулся. Из-за особенностей анатомии барсуку пришлось полностью развернуться ко мне. – Теперь ты у нас – лидер, – прошептала я и отступила назад. – Я беру на себя тыл.

– Что происходит? – спросил Итан, опустивший руку на палочку, точно Док Холлидей[11] с Дикого Запада.

– Мы приближаемся к следующему испытанию, – ответила я, ощущая за стеной деревьев странную пульсацию чужого присутствия. Несущего угрозу и очень знакомого – как во время встречи с волком у меня на ферме. Между лопатками вспыхнул зуд из-за наблюдающих за мной глаз.

Там был не один волк, а целая стая, и мы находились у них под прицелом. Их сила заключалась в слаженном взаимодействии. Вся стая будет действовать как единое целое.

И именно сейчас у меня не оказалось живого щита.

Глава 14

Затряслись ветки, и со всех сторон на нас хлынули фигуры, изящные и смертельно опасные. Между соснами, растущими на склоне горы, замелькали всполохи меха: серые, коричневые, черные и даже ослепительно-белые. Они наступали молча.

Внезапно в воздухе просвистел камень, который ударил волка прямо в голову и заставил отшатнуться, а после упасть. Еще один угодил в тело – раздался визг. Уолли обладала отличной меткостью и силой броска.

Следом воздух прорезала вспышка магии: первая пронеслась мимо, вторая попала точно в цель. Волк заскулил и взвизгул еще раз, когда Орин, бросившись вперед, прочертил четыре глубокие кровавые раны на меховом боку животного.

От сражающихся товарищей меня отвлек прыгнувший в мою сторону огромный серо-белый волк.

Выхватив быстрым движением нож, я благодаря опыту и всплеску адреналина ловко увернулась от его прыжка. Развернула нож и вонзила острый конец короткого клинка в мягкий бок. Выдернула его, крутанулась, когда волк упал, и еще раз проткнула его живот.

– Я могу вскрыть тебя прямо тут, но тогда ты умрешь, – сказала я. В эту минуту рядом со мной возник Орин, который отразил нападение еще одного волка, рванувшего в мою сторону. – Продолжишь сражаться – я тебя убью. Сдашься – и будешь жить.

Развернувшись, я перехватила в прыжке коричневого волка, чьи челюсти оказались на одном уровне с моим лицом. Вдруг ему в морду прилетел камень, отчего зверь закатил глаза и в самую последнюю секунду отклонил голову назад. Поскольку он уже был обездвижен, я нырнула под него, сгруппировалась и воткнула нож в мягкое брюхо.

Животное взвизгнуло и обмякло – под весом его тела лезвие вошло еще глубже. Я согнулась, пихнула зверя в грудь, в область над сердцем, и откатилась в сторону. Надеясь, что суть они уловили, потому что я не в состоянии предупреждать каждого.

Новый удар магии отправил волка к деревьям, из раны на его боку сочилась кровь. На передовой слышалось рычание и фырканье барсука-медоеда, а значит, Пит тоже не сдавал позиций.

– Идем! – Я подтолкнула Уолли вперед, зная, что Орин побежит за ней. – Идем! Им еще придется уносить раненых. Орин, прикрывай сзади. Бей любого, кто решит последовать за нами. Итан, расчищай путь по бокам. Пит, ты идешь во главе!

Так мы продвигались вперед, переступая через тела поверженных волков, которые, к счастью, все еще дышали. В эту минуту я безмерно гордилась нашей командой и отмечала, кто и как нанес наибольший урон. Фиксировала в памяти заклинания Итана и что производило каждое из них; анализировала силу, скорость и боевые способности Орина, как он двигался и наносил удары; отмечала спокойное отношение Уолли к ранам и возможной смерти. Разумеется, нельзя было забывать о решимости и бесстрашии Пита, когда он принимал форму барсука. Но больше всего информации я собрала о том, как оборотни подходили к разработке испытания и как это характеризовало их дом.

Я не знала, понадобятся ли мне когда-нибудь эти сведения, но в сельской девчонке трудно искоренить старые привычки. В прошлом подобные мысленные подсчеты помогали мне справляться на ферме: подсказывали, как лучше пасти тех или иных животных, как уговорить человека пойти на выгодную для меня сделку. Мне хватило всего нескольких испытаний в этом безумном магическом мире, чтобы вернуться к своим корням. Как только мне стало чуть комфортнее, я стала прежней.

– За нами – никого, – через несколько минут сообщил Орин безмятежным, как весенний день, тоном. Я поймала себя на мысли, что не горю желанием столкнуться с его домом.

И вдруг снова без всяких предупреждений окружающая нас местность резко изменилась. Деревья исчезли, склон горы опустился и превратился в весенний луг, пересекаемый сверкающим ручьем. Тяжело отдуваясь и сжимая в руке окровавленный нож, я огляделась по сторонам и попыталась оценить новую обстановку.

Вдруг мое сердце екнуло, от радости перехватило дыхание, а губы растянулись в улыбке.

– Да! – крикнула я и, не в силах сдержаться, вскинула в воздух кулак. Произошло именно то, на что я с самого начала втайне надеялась.

Неподалеку от нас паслось стадо настоящих, черт его побери, единорогов – с крепкими, налитыми мышцами телами, сложенные как обычные лошади, за исключением одного важного элемента. Изо лба каждого животного торчал длинный рог, отливающий тусклым золотом, как в сказках. Коричневые и черные гривы выглядели обычно, но стоило животным в лучах солнца взмахнуть хвостом, как они вспыхивали золотым блеском.

– Потря-я-ясно, – протянула я, задыхаясь от восторга.

– Они пукают радугой, – сухо проговорил Итан, направляясь к табуну.

– Да ладно? Серьезно, что ли? – Я следовала за ним, почти приплясывая от радости.

– Нет.

– Даже твои отвратительные комментарии не испортят мне этот момент, – ответила я.

– Никогда не видела, чтобы парень так реагировал, – заметила бегущая за нами Уолли. – Это так удивительно: ты настолько уверен в своей мужественности, что можешь приходить в неописуемый восторг при виде единорога.

– Ребята, стойте.

Пит, стоящий в чем мать родила, указывал на второе стадо позади нас. Оно имело два больших отличия от первого: размер… и крылья!

– Божемой, божемой! – Я запрыгала на месте и захлопала в ладоши, совершенно не заботясь, кто на меня смотрит. – Никогда не думал, что у единорогов бывают крылья! Какой замечательный день. Просто лучший. Теперь можно умереть счастливым!

Уолли, склонив голову набок, смотрела на меня так, будто раскрыла мою тайну.

Тогда я постаралась поумерить пыл. Я, правда, старалась, но у меня ничего не вышло.

– Ездить на них в десятки раз сложнее, – сказал Пит. – Особенно для меня и Орина, потому что от нас пахнет хищником. Чтобы получить золото, нам придется проехать на них верхом. – Он пожал плечами. – Но мы уже и так выиграли два испытания. Так что даже если доберемся до конца, просто прокатившись на единороге – сложно, конечно, но можно, – это уже будет считаться победой.

Итан с решительным видом уже шагал к крылатым единорогам. Я, не задумываясь, бросилась за ним. И дело было не в деньгах. Будь у меня выбор: проехать верхом или полететь, – я бы без колебаний выбрала полет.

– Зачем ехать верхом на обычном единороге, если можно полететь на крылатом? – взволнованно проговорила я.

– Крылорог, – поправила меня Уолли, пытаясь догнать. – Крылатые виды называются крылорогами.

– Буду знать. – Я обошла кучку дерьма, очень напоминающую конский навоз, но имеющую одно существенное различие. – Ух ты, у них блестящие какашки?!

– Да. И убирать их сущее наказание. Если вляпаешься, то будешь ходить с блестками несколько дней, и тогда все узнают, что ты влез в дерьмо единорога, – строго пояснил Пит, после чего, переводя взгляд, спросил: – У кого мои вещи?

Итан, сосредоточив все внимание на крылорогах, остановился примерно в пятидесяти шагах от табуна. Остальные члены команды обменялись виноватыми взглядами.

– Что, хотите сказать, никто не взял мои вещи? – допытывался Пит. – Вы серьезно?

– А ты всегда ждешь, что люди станут прибирать за тобой? – спросила Уолли без тени сожаления.

– Вопрос, на самом деле, справедливый, – добавил Орин. – Мне кажется, твоя мама тебя разбаловала.

У Пита отвисла челюсть. Он перевел на меня умоляющий взгляд. Я еле сдержалась, чтобы не согласиться с Уолли, заставив его почувствовать, будто все сговорились против него. Во время обращения Пита я думала об одежде в самую последнюю очередь. Да и он сам ни разу о ней не упомянул: ни до превращения, ни после – в облике животного.

Поэтому я только пожала плечами.

– Прости.

– Прости? И как мне теперь, скажи на милость, ехать верхомбез одежды? – воскликнул Пит. – Я и в одежде-то с трудом держался на единороге – это при том, что те были ручными и без крыльев!

– Возможно, поначалу, Пит, тебе будет немного неудобно, но я верю, что ты обязательно разберешься, как можно ездить верхом без одежды, – выпалила я и поспешила вперед. На этот раз меня мучила совесть. Он отдал мне спортивные штаны, а я оставила их в саванне.

– Нужно подходить медленно, не показывая страха, – тихим голосом говорил Итан. Мне даже казалось, будто он беседовал сам с собой. – Если единорог, к которому вы приблизились, попытается вас ущипнуть или укусить, надо увернуться от него, отойти назад и дать ему время привыкнуть. Держите руки на виду, раскрытыми ладонями вперед, показывая животному, что вы не хотите причинить ему вреда. Если он попытается насадить вас на рог, значит, вы лишились его доверия. И придется выбрать другого. Если только предыдущий уже вас не проткнул.

– Они так же умны, как и лошади? – поинтересовалась я, изо всех сил делая серьезное лицо. Это оказалось непросто. Радость так и просилась наружу.

– Умнее. Они обладают здравомыслием. У них ум как у шимпанзе, – ответила Уолли.

Судя по знаниям, полученным из просмотра канала «Энимал планет», шимпанзе достаточно умны, чтобы вступать в настоящее взаимодействие.

– А они понимают язык жестов?

Этот вопрос поставил Уолли в тупик.

– Сомневаюсь. Но думаю, такое возможно.

– Интересно, что нужно, чтобы сделать одного из них своим питомцем? – размышляла я вслух. Перед моим мысленным взором предстала картина, как на нашем заднем дворе крылорог задает жару Усам. Мои губы невольно растянулись в улыбке.

– Они не домашние питомцы, – возразил Пит, почесывая одной рукой голую грудь, а другой – прикрывая пах. – Единорогов еще можно одомашнить, а вот с крылорогами такого никогда не пытались сделать.

– Но верхом на них все-таки катаются, да? – спросила я, когда до меня наконец начало доходить осознание всей опасности ситуации, и прежняя радость и волнение поутихли.

– Да, – ответил Итан. – Редко, но на них ездят. Вот почему их используют в этих испытаниях.

– Разумно. – Я шумно выдохнула и встряхнула руки. – Если возможно, то попробовать стоит.

– Голосую за то, чтобы отправить нашего фермерского мальчишку первым, раз он так самоуверен, – вставил Орин.

– Вы всегда голосуете, чтобы я шел первым, хотя раньше это никак не было связано с фермой, – проворчала я, не дожидаясь согласия остальных. Они в любом случае просто выпихнут меня к стаду.

Однако на этот раз я действительно хотела пойти первой. Больше всего на свете я желала вдохнуть запах этих фантастических созданий, запрыгнуть им на спину и прокатиться верхом.

Настроившись на нужный лад, стала приближаться к табуну крылорогов – не медленно, как поступил бы Итан, и не с поднятыми руками, словно кассир при ограблении банка. Это придало бы линиям моего тела нервозности, которую животное мгновенно уловило бы. Вместо этого я подходила к сказочным рогатым существам так, как придвигалась к Усам, когда только приобрела его: с уважением, но без страха. Радовало лишь то, что эти создания весили не как двухтонный бык и имели вполовину меньше рогов. Так что я уже была на шаг впереди.

Я подобралась к ближайшему крылорогу, самому маленькому из всех, который пасся чуть в стороне. Он тут же вскинул голову и впился в меня глазами, его белые крылья прижались к бокам. Благодаря этим крыльям у них имелся язык жестов, я точно это знала. Жаль только, понятия не имела, какие слова соответствовали движениям.

– Тише, – произнесла я почти то же самое, что говорил мне Рори прошлой ночью. Замедлила шаг. – Тише.

Крылорог фыркнул и встряхнул головой, его грива сверкнула на солнце.

– Господи, какой же красивый, – сказала я, не в силах сдержаться. – Поздравляю, ты самый удивительный зверь из всех. Ты явно выиграл в генетическую лотерею.

Животное слегка опустило голову, следя за моим приближением, в то время как остальные крылороги наблюдали за нами.

– Но я вижу, ты не особо рад. Наверное, тебе не хочется находиться здесь, – мягким голосом продолжала я, меняя траекторию движения. – Понимаю. Я – чужак. Вонючий чужак, от которого несет кровью, потом и запахом волка. Полагаю, ты занимаешь слишком низкую ступень иерархии, чтобы дать мне шанс прокатиться на тебе. Все понятно.

Я попятилась назад и медленно обвела взглядом табун. На этот раз мой выбор пал на жеребца с гордой осанкой, вороной окраски, со светло-красными глазами. Животное с таким крепким телосложением, мощной грудью и мышечной массой принесло бы кругленькую сумму на аукционе. Плата за случку с ним стоила бы непомерных денег. По сравнению с первым крылорогом этот держал крылья более расслабленно, их кончики располагались под углом от тела.

«Надо научиться их языку тела», – отметила я про себя.

– Привет, – заговорила я. На этот раз подняла руки, но не для того, чтобы продемонстрировать отсутствие оружия. На самом деле я, повернувшись, показывала ему нож на бедре. Умное животное сознает, что люди занимают вершину пищевой цепочки. Оно не станет тебе доверять. Поэтому лучше сразу показать, что тебе это известно.

По крайней мере, я на это надеялась. В противном случае меня бы не отправили к единорогам.

В знак покорности я слегка склонила голову. Он был здесь главным, и я это уважала.

– Мне бы хотелось прокатиться на тебе, – сказала я, понимая, что значение слов отражается в положении моего тела. – И мои друзья тоже. Оборотни специально поместили вас сюда. Надеюсь, с вашего согласия? – Я помолчала: ведь обычно так и поступаешь, когда задаешь вопрос животному, которое не понимает тебя или не может ответить, правильно?

В то время как я продвигалась вперед, мой ботинок вляпался в сверкающую кучку, но меня это ничуть не смутило. Блестящий налет станет хорошим началом разговора.

– Если бы вы не заключили с ними своего рода мирный договор, ты бы, наверное, уже давно напал на меня. – Еще два шага вперед – фантастический зверь вскинул голову. По его крыльям пробежала дрожь, и он, ощетинившись, отвел их немного от тела. Еще шаг – нас отделяли всего десять, – и он опустил голову, направив свое оружие длиною в фут, торчащее из центра лба, прямо мне в лицо.

– Ага, мне все ясно. Будет больно. – Я продолжала движение, несмотря на подгибающиеся от страха колени. – Но я не причиню тебе вреда.

Крылорог, прижав уши к голове, стукнул копытом и издал громкое фырканье, которое прорезало воздух как сигнал горна – резкий и пронзительный. Вызов принят.

– Только полнейшие, ужаснейшие кретины предпринимают попытку прокатиться на тебе, верно? Пытаются силой тебя подчинить?

Я снова шагнула вперед. Затем еще раз – между нами оставалось пять шагов. Воздух затрещал от сдерживаемой им энергии. Я сделала вид, будто не замечаю вскинутого копыта. Меня распирало от нарастающего нетерпения.

– Но ты позволяешь сесть на себя только альфам. Не тем кретинам, что считают себя таковыми из-за своего уязвимого эго, а настоящим альфам, верно? – Я сглотнула, не зная, как поступить дальше: приблизиться или подождать, когда крылорог сделает шаг. Пока я говорила с жеребцом, пот струился по коже и стекал по ложбинке груди. – Настоящие альфы не станут принуждать к подчинению такое создание, как ты. Эти парни зарабатывают уважение через доверие и самообладание.

Они не стремятся громче всех заявить о себе, а спокойно сидят в стороне, уверенные в своей силе и способностях. Мне всегда хотелось встречаться с одним из таких парней, но их, на удивление, трудно найти. Очень часто мистер Альфа оказывается полным придурком, который бросит тебя на растерзание горгульям, а сам убежит в другую сторону.

– Да ты просто слюнями захлебываешься от желания быть со мной, – выкрикнул Итан с безопасного расстояния.

– Так он что, гей? – спросила Уолли. – Теперь понятно, почему он сходит с ума по единорогам.

Я улыбнулась, с моих губ сорвался тихий смешок. И широко расставила руки, будто балансировала на лезвии ножа. Один неверный шаг – и мне придется уворачиваться от удара рогом или передних копыт.

– Но описанный мной парень, – продолжала я, – необязательно должен быть парнем.

Крылорог внезапно прижал крылья к телу, качнул головой и открыл пасть, обнажив ряд чемчужно-белых зубов. Затем, как я и опасалась, потянулся ко мне, стремясь откусить кусок от моего плеча.

Я отреагировала мгновенно: без раздумий вильнула в сторону. Мой правый кулак с размаху врезался в чувствительную, но твердую область прямо под глазом – ужасно болезненное место любого существа, от чьего зрения зависит его безопасность и безопасность стада. Я сморщилась и с трудом сдержалась, чтобы не встряхнуть рукой. Вот черт, надеюсь, это сработало, иначе моя рука пострадала ни за что.

Жеребец дернул головой и отпрянул. Его глаза озарились алым блеском, и я от страха чуть не обмочилась. Затрубили еще два крылорога – звук более резкий и громкий, чем ржание обычной лошади. Он сотряс воздух, надавив на мою грудь и заставив меня отступить. Третий крылорог затряс головой, а четвертый принялся нервно рыть копытом землю. У всего табуна крылья были плотно прижаты к бокам, как руки у подобравшегося боксера.

Я, улыбаясь, развела ладони в жесте, говорящем: «Ну?»

– Теперь мы квиты. Не будешь пытаться меня укусить, и я не ударю тебя по морде.

Конь заржал, встал на дыбы и забил передними копытами по воздуху. Потом расправил крылья со звуком хлопающего под порывами ветра паруса. В этот миг у меня екнуло сердце, но я не вздрогнула. Вместо того чтобы отбежать и предпринять еще одну попытку подойти, как это было бы с дикой лошадью, которую необходимо успокоить, прежде чем оседлать, я стояла на месте с мрачной решимостью. Призвав на помощь всю имеющуюся у меня смелость.

Крылорог подпрыгнул, развернулся и взбрыкнул задними копытами, которые просвистели совсем рядом со мной. Затем взмахнул крыльями, обдав меня порывом ветра, поднялся и повторил свой маневр.

Я, не шелохнувшись, продолжала смотреть в его злобные, сверкающие глаза, надеясь, что мне не суждено умереть с блестящими комками единорожьего навоза на ботинках.

Глава 15

В дальней части табуна послышалось ржание. Еще один крылорог, встряхнув головой, направился в нашу сторону. Крылатые создания расступились, с благоговением пропуская его, будто эта лошадь была особенной. Жеребец передо мной громко фыркнул, но отошел, покачивая головой, на пару шагов. Одно его ухо было поверуто вперед, второе – по направлению к новенькому, глаза больше не щурились с недовольством.

Я едва сдержалась, чтобы судорожно не выдохнуть.

Маленькая самка крылорога, более грациозная, чем ее сородич, приблизилась к самцу. Она была потрясающей: серая шкурка с большими пятнами, темная грива и хвост с переливающимися блестками. Однако моим вниманием завладели ее крылья. Солнечные лучи, словно живое существо, скользили по ним, а перья в зависимости от того, как на них падал свет, отливали то золотом, то всеми цветами радуги. Это было самое прекрасное в моей жизни, захватывающее дух зрелище.

Я направилась к лошади без раздумий. Без колебаний. Без бравады. Остановилась сбоку от нее, подождала, пока она чуть согнет переднюю ногу и, схватившись за гриву, запрыгнула ей на спину.

– Обалдеть…

Слова Пита потонули в шелесте расправленных крыльев, накрывших с одной стороны самца. Потом она сложила их, немного прошлась рысью и развернулась – позволила мне остаться седоком. Все управление я предоставила ей: не стала прибегать к использованию ног, как делала во время езды на старом пони у нас на ферме. В табуне воцарилась выжидающая тишина.

– Ребята, мне кажется, она ждет, когда вы тоже выберете себе кого-нибудь, – высказала я догадку. А чего еще она стала бы ждать? Животные должны были понимать, для чего оказались в этих испытаниях.

Первым вперед вышел Итан: плечи расправлены, голова поднята вверх. Он, как и предполагалось, направился прямиком к большому самцу, перед которым я себя уже зарекомендовала. Итан, по всей видимости, решил, что я все уладила и теперь можно спокойно подойти, поэтому, вопреки своему недавнему совету, не стал сбавлять шаг или поднимать руки. А легкой походкой приблизился к крылорогу и протянул к нему руку.

Самец быстрым мощным движением рванул вперед, расправив крылья и опустив голову вниз. Его рог рассек воздух, просвистев всего в нескольких дюймах от груди Итана, когда тот с комично круглыми глазами попятился назад. Крылорог снова сложил крылья и прижал их к туловищу – их край коснулся Итана.

– Отойди, – выкрикнула я, охваченная страхом. Однако моя дерзкая усмешка не соответствовала тону голоса. В душе я невольно радовалась, что это создание все-таки поставило Итана на место. – Он не для тебя.

– Ты же сам сказал, что мы можем выбрать, – откликнулся раскрасневшийся Итан.

– Я сказал, мне кажется, что вы можете выбрать, болван. Я не говорю на их языке жестов, забыл?

– Формально никто не говорит на языке жестов… – вмешалась Уолли.

– Просто выбери другого, – перебила я ее.

Уолли с Орином оставили Пита одного – тот стоял, прикрывая пах и глядя на табун, – и выбрали ближайших к ним крылорогов. Вампир подобрался к своей добыче, слегка склонив голову и подавшись вперед – идеальная поза подчинения. Но крылорог в ответ попытался его боднуть: он хлопал крыльями и вращал пугающим рогом. Тогда Орин недолго думая перешел к следующему животному, которое без сопротивлений приняло его, и грациозно запрыгнул ему на спину.

Уолли, напротив, подпустил к себе первый же зверь, к которому она подошла. Однако проблема возникла с тем, чтобы взобраться на него. Она запрыгнула ему на спину, перелетела и упала с другой стороны. Хватаясь за гриву, попыталась влезть, но снова соскользнула. Мне даже показалось, что крылорог смеется над ней: он вскидывал голову, шлепая губами.

И вот, десять минут спустя Уолли наконец сумела взгромоздиться ему на спину с помощью одного из крыльев; Итан тоже отыскал себе подходящего крылорога; остался только Пит, который продолжал стоять и с мрачным видом взирал на нас.

– Лично мне хватит и этого, – низким голосом произнес он. – Я прошел два испытания, помог провести нас сюда через первые два этапа. Такого результата более чем достаточно для поступления в академию. А вы, ребята, получите больше золота.

– Да ладно тебе, Пит. Это же твой дом. Ты должен быть сильным до конца, – уговаривала я. – Мы все должны дойти до конца, включая твой голый зад.

– Ты вообще знаешь, каково это – сидеть верхом на лошади без седла? – спросил он.

– Да, – ответила я.

– С болтающимися яйцами?

Я поморщилась.

– Здесь мне крыть нечем.

– А когда лошадиная шерсть впивается тебе в задницу?

– Снова понятия не имею.

– А ты-то сам знаешь? – с серьезным видом поинтересовалась Уолли.

– Конечно, нет, – парировал Пит, его лицо перекосилось от злости.

– Прости, просто ты так спрашивал. Я решила…

– И предпочитаю этого не знать! – закончил он.

– Ну же, Пит. Ради команды, выбери кого-нибудь, – настаивала я. – Раз уж мне удалось провести нас через дверь. Тебе нужно довести нас до дома.

– Вот черт. – Он покачал головой и бросил тоскливый взгляд на единорогов.

– Хуже твоим бубенцам и свистульке уже не станет, – добавила я. – Так что все или ничего, Пит!

Не переставая ворчать, парень подошел к табуну крылорогов и остановился возле первого попавшегося. Тот с гордым видом отпрянул от него. Следующий поступил так же.

– Давай, приятель, сделай самое умное лицо, на какое только способен, – наставляла я, давясь смехом. Было ужасно забавно наблюдать, как голые ягодицы Пита выразительно покачиваются при ходьбе – как у барсука-медоеда.

– Тебе легко говорить, – проворчал он. – На тебе штаны.

Не в силах сдержаться, я разразилась хохотом.

– Никто и не говорил, что победа в этих испытаниях достанется легко, – откликнулась я.

– Никто и не говорил, что она будет сопровождаться подобным унижением, – буркнул он, похоже, самому себе. – Они меня избегают, Уайлд, – уже громче пожаловался он, направляясь в мою сторону.

Складывалось впечатление, будто по мере продвижения Пит не обращает внимания, к какому зверю идет. Но все изменилось, когда он очутился напротив здорового черного жеребца. Его лицо мгновенно сникло, руки безвольно повисли по бокам.

Жеребец уставился на него красными, потухшими глазами. Затем фыркнул и как будто бы подмигнул.

Пит громко сглотнул – я услышала это даже с расстояния в несколько шагов – и выставил руки ладонями вперед.

– Мне самому это нравится не меньше твоего. Но я почту за честь, если ты позволишь мне прокатиться на тебе.

Самец крылорога шумно выпустил воздух из ноздрей и слегка опустил голову.

– Я и правда начинаю приходить к выводу, что они понимают по-английски, – пробормотала я. – Ну что? Куда нам теперь? – спросила я, когда Пит закинул ногу и с легкостью вскочил на жеребца. Я еле удержалась от мыслей, что же будет дальше.

Мой крылорог расправил крылья, и остальные последовали его примеру. Вскоре пять лошадей, синхронно хлопая крыльями, оторвались от земли. Без разгона взмыли вверх. Земля стремительно удалялась, по мере того как мы поднимались в небо. Меня охватил неописуемый восторг. Лицо расплылось в улыбке, которая становилась только шире, пока дующий со всех сторон ветер ерошил мои короткие волосы.

– Это потрясающе! – воскликнула я, нагнувшись вперед, словно мы неслись по открытой местности. – Давай покажем им, что значит прокатиться с ветерком!

Огромный самец крылорога, бывший крупнее и сильнее, но ничуть не изящнее самки, следовал за нами по пятам. К тому же его седок не привык с самого детства ездить верхом.

– Ну же, Красотка, давай напугаем их так, что они лишатся чувств, – крикнула я и звонко рассмеялась, держась за сверкающую гриву.

Поначалу мы плыли над землей, а потом, резко накренившись, нырнули вниз. Я вдруг осознала, что осторожно сжимаю коленями бока крылорога, как делала это всегда, сидя верхом на нашей кобыле. И животное позволяло мне, с легкостью откликаясь на мои движения.

Мы вновь взмыли вверх и немного сбавили скорость, чтобы орущие за нашей спиной ребята сумели нас догнать. Жеребец поравнялся с нами, сидящий на нем Пит крепко цеплялся за его спину. Конь летел, вытянув шею, – этот негодяй хотел вырваться вперед.

– Ну уж нет, – выкрикнула я, приказав моей кобылке лететь быстрее. Она в свободном падении спикировала вниз и, сложив крылья за спиной, трижды выписала в воздухе безупречные спирали.

– Нет! – донеслись до меня испуганные пронзительные крики. – Нет! Только не опять. Больше никогда. Я не хочу умирать…

Но мы повторяли этот маневр снова и снова. Взмывали вверх, уходили в крен, ныряли вниз, взлетали и кружились. Мой желудок совершил столько кульбитов, что я сбилась со счета. В те минуты я была будто пьяна и не могла сдержать смех, от восторга у меня кружилась голова. Меня не волновало, успеем ли мы получить награду – ведь это было лучшее событие за всю мою жизнь, и я не хотела, чтобы оно заканчивалось.

В конце концов самка крылорога вышла из пикирования и, широко расправив крылья, плавно заскользила по воздуху. Жеребец все-таки сумел нас догнать: его грудь тяжело вздымалась, на шерсти блестели капли переливающегося пота, во взгляде читалось упрямство. Внезапно он подмигнул мне. Как будто знал, что над ним одержали верх, и этот факт вызывал в нем восхищение. Я вновь рассмеялась и прижалась щекой к гриве своего крылорога – между нами образовалась связь, какой у меня никогда не было с моей лошадью. Самка оказалась такой же дикой, как и я, и мое сердце пело от счастья.

Мы постепенно сбрасывали высоту, пока не приземлились в большом кругу мужчин и женщин – все с жесткими лицами и подтянутыми телами. Я ни секунды не сомневалась, что перед нами были оборотни.

– Что здесь происходит? – тихо пробормотала я, обращаясь к своему крылорогу. Я не спешила спускаться на землю. – Они хотят на нас напасть? И если да, сможем ли мы отбиться от них?

Самка тихонько выдохнула, будто усмехнулась, – этого ответа мне оказалось достаточно. Перекинув ногу, я спрыгнула на землю и приблизилась к ее голове. Погладила по морде, скользнула ладонью вверх и провела вокруг основания рога, после чего прижалась лбом к ее носу.

– Прощай. Это был лучший полет в моей жизни, Красотка. Спасибо тебе. – С этими словами я чмокнула ее в нос, поскольку мне это показалось самым правильным решением, и присоединилась к остальным: встала чуть позади позеленевшего Итана, рядом с бледной Уолли.

– Я никогда не прощу тебе эту поездку. Теперь меня жутко тошнит, – прошептал у меня за спиной Орин.

Мне не должно быть так смешно. На самом деле, не должно. Но я улыбалась, с трудом сдерживая смех. Ведь что может быть забавнее страдающего воздушной болезнью вампира?

В нашу сторону направился плотно сбитый, коренастый мужчина с волевым подбородком, и я заметила позади него сундук, наполненный доверху золотом. Приблизившись к нам, он полностью развернулся ко мне. Его жесткий взгляд уперся в меня, однако глаза светились уважением.

– Чтобы получить золото, участникам испытаний необходимо добраться сюда на крылороге, – хриплым голосом произнес он. – Вы все сумели достичь этой цели, несмотря на возникшие трудности. – Он бросил взгляд на Пита, и уголок его губ дернулся в улыбке. – Я так понимаю, мозоль от седла приобретает новый смысл, да?

Пит мгновенно залился краской, хотя трудно было сказать почему: из-за восхищенного потрясения, с каким он смотрел на оборотня, или из-за смущения. Скорее всего, и того и другого.

Мужчина усмехнулся – благодаря этому искреннему смешку мои плечи расслабились.

– Ничего, мы это уже проходили. – Он вновь перевел взгляд на меня. – Амальтея, матриарх стада, выбирает лишь исключительных личностей, превосходящих характером всех остальных. Она не часто подпускает к себе наездников, однако выбрала тебя. И за это твоя команда получит награду.

Мое лицо сделалось пунцовым. Я указала на Пита.

– Его команда. Он – оборотень.

Мужчина не сводил с меня глаз.

– Ее доставят в ваши комнаты. Так держать. – С этими словами он отступил назад и поднял руки. – Мои люди сопроводят вас наружу. Вы все проделали отличную работу. Ваши совместные усилия – пример для всех команд нашей школы.

Когда все разошлись – каждый из ребят ушел в сопровождении оборотня, – ко мне вновь подошел мужчина, с которым мы недавно общались. В своей группе он явно был альфой.

– Амальтея ни разу за все то время, что я знаю ее, не позволяла никому дотрагиваться до ее рога. – На меня смотрели серьезные, темно-синие глаза. – Она знает людей как никто другой. В лице этого крылорога ты обретаешь друга на всю жизнь, каким не может похвастать ни один из нас, даже я. Ты особенный человек… – Он выжидательно замолчал.

– Уайлд, – подсказала я. – Меня зовут Уайлд.

Он коротко кивнул.

– Ты особенный человек, Уайлд. И я буду присматривать за тобой. – Мужчина снова кивнул и отстранился. Его взгляд задержался на мне. – Я буду присматривать за тобой.

Не так уж плохо, когда влиятельный альфа присматривает за тобой. Однако я не очень хорошо, как вдруг осенило меня, справлялась с задачей всеми способами избегать славы.

Глава 16

Возвращение в особняк не должно было вызвать никаких трудностей: всего-то и требовалось, что сесть в автобус и позволить водителю отвезти нас. Но мы, конечно, не могли обойтись без проблем. Или все дело, возможно, было во мне и моем везении.

Итан провел нас в конец салона, к уже привычным местам, раз мы теперь вынужденно стали частью крутой команды Хеликса. Он расположился слева от меня: откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза. Одним словом, пребывал в полной расслабленности. Ну конечно, его же не преследовал обученный убийца.

Зато я была комком нервов. Радостное волнение после поездки на крылороге поутихло, и чем дольше мы находились в автобусе, тем сильнее меня охватывала тревога. Это было не столько предупреждающее чувство, сколько осознание: меня окружали люди, которым я не могла доверять. Мне требовалось время, чтобы немного побыть одной, подумать, но одиночество – это именно то, что, по убеждению Рори, я не могла себе позволить.

Следом за нами в автобус ввалилась компания парней: все в крови, с разбитыми губами и, судя по сердитым взглядам, с серьезно пострадавшим самолюбием. Среди них оказался и тот сногсшибательный красавец – Кольт, если я правильно запомнила его имя. На бедре у него болтался такой же, как у Итана и других магов, чехол с волшебной палочкой. Небрежная копна темно-русых, немного отросших волос; стройная фигура, как у бегуна или пловца; и подбородок, к которому так и тянуло прикоснуться. Не то чтобы меня особо привлекали симпатичные парни, но этот, если честно, был самым красивым из всех, кого я видела за последнее время. И я была не слепой.

Даже если и притворялась парнем.

Я бы сейчас не отказалась заполучить этот… чехольчик. Его темные глаза, будто он услышал мои мысли, метнулись в мою сторону, губы – я была готова заплатить хорошие деньги за то, чтобы их поцеловать, – растянулись в легкой улыбке. Она становилась все шире, как если бы… нет, он ведь не мог знать… а потом он подмигнул мне. Это было настолько легкое и неуловимое движение, что поначалу я решила, будто мне привиделось. Но нет, мне не показалось.

Ему что, нравятся парни? Такое, конечно, было возможно: ужасный облом для меня и очередная большая победа – для другой команды.

Я нагнулась к Итану.

– Ты ведь знаешь того парня, да?

Он приоткрыл один глаз.

– Кого? Кольта? Да, мы давно знакомы. – Итан поудобнее устроился в кресле. – Вместе учились в начальной школе.

– Ему нравятся парни? – тихо поинтересовалась я, не желая обидеть такого красавчика.

Итан внезапно разразился громким смехом и, конечно, этим не ограничился.

– Кольт! Тебе что, нравятся парни, а ты мне ничего не сказал?

Салон автобуса неожиданно заполнился раскатистым улюлюканьем парней из команды Кольта, которое не мог перебить даже рев заводящегося мотора, обычно заглушавший любой шум. По-видимому, другие команды останутся здесь. Либо они так и не сумели добраться до конца испытания.

Кольт с ухмылкой перегнулся через кресло и посмотрел на нас, сверкая идеальной улыбкой под стать его идеальной внешности.

– Насколько мне известно, нет. – Его глаза снова впились в меня. – Мне нравятся девушки с огоньком, немного задиристые и с длинными ногами.

К моим щекам прилил жар, сравнимый по силе с царящим в автобусе весельем. Я отвернулась к окну и невидящим взглядом уставилась на проплывающий за ним пейзаж.

Черт возьми, ему известно, что я девчонка! Откуда он узнал? И он что, флиртовал со мной?

Как только смех стих, Итан зевнул и откинулся на спинку кресла.

– А зачем тебе знать о его предпочтениях? – По тому, как он задал этот вопрос, сопровождая его самодовольной ухмылкой на своей тупой ослиной морде, мне все стало ясно.

Этот подлый кретин разболтал мой секрет другу. При любых других обстоятельствах мне было бы приятно подобное внимание от такого парня, как Кольт, но только не здесь и не сейчас. Когда жизнь близнецов на кону.

Я сотру с лица Итана это самодовольное выражение. И пусть у меня нет фотографии, где он целуется со своей бабулей, или его драгоценных магических шпаргалок, но это не значит, что не существует других рычагов воздействия. Как и у любого другого мага, при нем имелось кое-что ценное. То, что можно использовать против него.

А именно – его оружие.

Стоило Итану закрыть глаза, как я впечатала локоть в его солнечное сплетение, пригвоздив к креслу. Другой рукой потянулась к чехлу с волшебной палочкой. Сомкнувшиеся на моем запястье пальцы попытались остановить движение руки, но я резким поворотом выдернула ладонь, продолжая удерживать Итана на месте. Острый локоть при правильном применении мог быть отличным оружием, и я пользовалась им вовсю.

Итан, хватая ртом воздух, старался выбраться из захвата, но я надавила сильнее, перенеся весь вес на локоть. Его лицо исказилось от боли, пока я пыталась дотянуться до чехла. Сейчас я проучу его – и он узнает, когда стоит держать рот на замке.

– Что там у вас происходит? Что вы там опять не поделили? – Пит было сунулся в нашу потасовку, но с криком отпрянул, случайно получив от меня удар другим локтем – когда я замахнулась, чтобы врезать Итану кулаком в живот. Парень извивался и отчаянно боролся, стараясь из последних сил протиснуть между нами ноги.

– Он. Никому. Не расскажет, – выдавил Итан в тот миг, когда мои руки наконец сомкнулись на чехле и сорвали его с пояса. Завладев самым ценным его предметом, я отстранилась.

С моих губ слетало прерывистое дыхание. Брат и сестра останутся в безопасности только в том случае, если я сохраню свою тайну хотя бы до конца недели, а лучше – дольше. Прожигая Итана взглядом, я открыла чехол. А потом низким голосом произнесла:

– Слушай сюда, дятел, и лучше бы тебе хорошенько выслушать, что я скажу.

Из передней части салона донеслось дружное «о-о-о».

Не обращая внимания на возгласы, я вынула волшебную палочку из чехла и сжала ее двумя руками, словно собиралась сломать пополам. Палочка оказалась теплой на ощупь и приятно покалывала кожу. Глаза Итана расширились настолько, что, казалось, сейчас выпадут из орбит. Мне этого очень хотелось – тогда я смогла бы пинать их по грязному полу автобуса.

Я крепче стиснула палочку.

– Если ты кому-нибудь скажешь обо мне еще хоть слово, я с легкостью переломлю этот прутик. Произнесешь во сне? Щелк. Выболтаешь под давлением? Щелк. Прошепчешь на ухо подружке? Щелк. Теперь ты понимаешь всю важность моей просьбы?

Итан трясся всем телом. Он протянул ко мне руку.

– Отдай ее мне.

Это было на него совсем не похоже. Но с другой стороны, я только что забрала у него самый дорогой предмет и грозилась его сломать.

Я прищурилась.

– Ты все понял? Усек своим тупым скворечником?

– Понял, – ответил он. На его скулах заходили желваки от едва сдерживаемого гнева. – А теперь отдай ее.

Когда я выпустила палочку из рук, Итан ловко поймал ее в полете и забился в дальний угол сиденья. Я развернулась и обнаружила, что Кольт косится в нашу сторону такими же круглыми, как у Итана, глазами.

Тогда я надвинула козырек кепки на лицо, откинулась в кресле и притворилась спящей. Но на самом деле не спала.

А потому слышала все, о чем шептались Пит с Уолли.

– Вероятность того, чтобы дотронуться до чьей-то волшебной палочки без негативных последствий, составляет один к тысячи. Более того, следует учитывать факт, что он забрал ее силой, – проговорила Уолли.

– Ты имеешь в виду, если бы он сам отдал ее ему…

– Да, ведь волшебные палочки привязаны к своим хозяевам. Разумеется, ты без проблем можешь взять себе новую, но если дотронешься до чужой, то, скорее всего, получишь ожог, удар током или того хуже.

Я с трудом сглотнула и постаралась не думать, что это могло значить. О том, что я какой-то урод. По словам Уолли, ты можешь обладать двумя способностями. Возможно, во мне таилось магии больше, чем предполагали родители. Такое вполне может быть.

Я выровняла дыхание. Сначала мне удалось поглотить магию тролля, а потом обратить ее против него. Я ощущала присутствие камней, как Грегори. С необычайной легкостью могла наладить связь с крылорогами. Понимала Пита в обличье барсука, в то время как больше никто этого не мог.

И пусть сам принцип работы магии до сих пор оставался для меня загадкой, я не была глупой. Нельзя отрицать того, что творится у тебя перед носом. Я с самого начала ощущала магию. Она проявлялась в моих способностях драться и выслеживать, в навыках, полученных за время жизни на ферме. В результате драк с Томми и Рори и прохождения суровой школы жизни. Быть может, я вовсе не Тень… А как еще объяснить все те странные штуки, на которые я была способна? Магические штуки. Ладно, все это было неважно. Даже если я и являлась магическим недоразумением, мои цели оставались прежними. Здесь я сражалась ради Билли, Сэм и моего отца. Их безопасность – единственное, что имело значение.

До моего слуха долетел голос Орина:

– Иногда, когда волшебной палочке не нравится ее владелец, она может проявлять снисхождение к чужаку, который до нее дотрагивается, в надежде, что ее заберет себе кто-то другой. Возможно, тут именно такой случай.

Пит резко втянул воздух.

– Правда? Хочешь сказать, Уайлд может быть магом? Ух ты, было бы круто.

Наверное, мне следовало обрадоваться: ведь я, возможно, обладаю магией – настоящей, самой что ни на есть магией. И если бы мне неделю назад сказали, что я буду способна взмахом волшебной палочки взрывать все вокруг или с помощью нее спасать людей, я бы сошла с ума от радости. А теперь… Я слишком свыклась с мыслью, что я Тень.

Это определение неожиданным образом мне подходило.

Что же будет, если я окажусь в другом доме, полном чванливых заумных кретинов?

Автобус резко затормозил, и все высыпали наружу. Все, кроме меня – и Итана, который не мог выйти.

– Свали с дороги, Джонсон, – прорычал он, но без особой злобы. Я подняла голову, сдвинула козырек кепки наверх. Автобус был пуст – даже водитель ушел, – и в салоне мы остались совершенно одни.

Я повернулась к Итану, хотя мне претила сама мысль спрашивать его о чем-то. Степень недоверия к нему сравнивалась по силе с желанием отправить его куда подальше пинком под зад.

– Каковы шансы, что меня определили не в тот дом? – наконец спросила я.

Итан прищурился: в его глазах вспыхнуло раздражение, которое он вечно выплескивал на меня.

– О чем ты?

– Я держала в руках твою палочку. – Я покачала головой. – Только не вздумай пошлить – ты знаешь, что я имею в виду. Я не взорвалась. Почувствовала лишь легкое покалывание. Могло ли это быть из-за того… что меня определили не в тот дом?

Впервые за наше недолгое напряженное знакомство я увидела, что Итан действительно слушает меня, обдумывает мои слова. Прошла минута. Его рука скользнула к чехлу на ремне, затем он пожал плечами.

– Такое возможно. Пусть даже такая грязная деревенщина, как ты, и не заслуживает быть частью Дома Чудес, но… такое возможно. Многое из того, что ты делала до сих пор…

– Могло являться лишь приобретенными качествами, – тихо закончила я и сглотнула. Мне нужно было во всем разобраться. – Кто сможет мне ответить?

Итан рассмеялся и покачал головой.

– Для этого ты и находишься здесь. Чтобы тебя испытать. Нельзя сказать наверняка, кто ты, пока не пройдешь последнее задание. Пока не столкнешься с Домом Чудес.

Я встала и зашагала по центральному проходу. От всего происходящего у меня кругом шла голова. В первый день мой бейджик с именем указывал, что я Тень. Повелитель теней и смерти. Будущий убийца.

А теперь меня терзали сомнения: могло ли во мне скрываться больше того, что знал отец?

Больше того, что он, мама и даже я могли вообразить.

И такая перспектива пугала меня до чертиков.

Глава 17

– Если вы по-прежнему находитесь здесь, поздравляем: вы успешно завершили первые три этапа Отборочных испытаний. Теперь вам полагается один день отдыха. Однако имейте в виду, отныне комендантский час начинается в десять часов вечера. Если вы вдруг увидите кого-то из следующих учеников, незамедлительно сообщите об этом одному из смотрителей академии или директору Фрост.

Раскатистый голос ворвался в ванную комнату, заставив меня замереть. Пока я стояла под стекающими по телу струями воды, диктор по громкоговорителю зачитывала имена.

Хит Персиваль.

Грегори Гоблин.

Лиза Дэнверс.

Я наскоро вытерлась полотенцем, натянула спортивный бюстгальтер – чересчур тугой, он с трудом скользил по влажному телу, – надела спортивные штаны и вывалилась из ванной в нашу комнату.

Три парня одновременно подняли головы, их брови взлетели наверх. Пит покачал головой.

– Обалдеть. Не могу поверить, что тебе удалось прожить целый день, чтобы никто о тебе не догадался.

– Ей не удалось, – поправил его Орин.

Я тряхнула головой, в моих мыслях уже созревал план.

– Названные имена. Вам известны остальные? Мне казалось, в первый день пропавших было больше.

Пит, зевнув, плюхнулся на кровать.

– Лиза была оборотнем. Змеей-оборотнем, если быть точным. По-моему. Я слышал, что первых «пропавших», – он изобразил пальцами кавычки – которых якобы похитили с испытаний, смотрители обнаружили у ближайшей дороги, где те пытались поймать попутку.

Один оборотень. Один представитель Дома Чудовищ.

– Спорим, что Хит был будущей Тенью? – Каждый из исчезнувших был из того дома, чье испытание мы проходили в день их пропажи. Мою голову наполнили теории. Кто-то похищал детей, но, по словам Рори – насколько ему это было известно, – не убивал их. Тогда для чего он это делал?

– Какое это имеет значение? – Орин лег на кровать.

Кусочки головоломки вставали на место, перестраивались в попытке разобраться с недостающими частями.

– А такое, что, кто бы ни похищал детей, он использовал эти испытания, чтобы устранить тех, кто ему нужен. И именно из тех испытаний, которые мы проходим в тот момент.

Все это время я расхаживала по комнате, в голове бушевал ураган мыслей, сметающий все, что мне было известно до сих пор. Ответ практически витал в воздухе. Я сжимала и разжимала кулаки на ходу.

– Ты сейчас дыру протрешь в полу, – заметил Пит. – Даже если ты и права, что тогда?

Не успел он продолжить, как дверь внезапно распахнулась и в комнату влетела Уолли с подушкой и рюкзаком в руках.

Пит резко сел на кровати.

– Эй, эй, тебе нельзя здесь находиться!

У нее были красные, опухшие глаза, грудь часто вздымалась – прекрасно знакомое мне состояние. Сначала Уолли бросилась ко мне, но потом вдруг остановилась.

– Уайлд. Ты девушка?

– Никто не знает. – Я кинулась мимо нее к двери, убедиться, что та плотно закрыта. – Пожалуйста, никому не говори, на кону жизнь моего брата.

– Меня ты так любезно никогда не просила, – проворчал Итан.

– Это потому что ты придурок и мы вынуждены тебя терпеть! – рявкнула Уолли. В комнате повисло потрясенное молчание, после чего девушка разрыдалась.

Все парни, казалось, оцепенели, будто девичьи слезы – намного страшнее любого испытания, с которым им предстояло столкнуться. Я среагировала первой, ведь множество ночей мне приходилось утешать Сэм.

Уолли приникла ко мне.

– Эти девчонки ужасны, просто ужасны.

Я не стала спрашивать, что же такого ее соседки натворили. Это было неважно. С паршивыми девчонками всегда так: они по сути одинаковы, даже если прибегают к разным подлым трюкам.

– Что они сделали? – спросил Пит.

– Я чувствую запах крови, – прошептал Орин.

Я бросила на него быстрый взгляд, но было уже поздно. Уолли шмыгнула носом и вытерла ладонями щеки. Потом покачала головой.

– Я не хочу об этом говорить. – Она повернула голову, и я заметила на ее шее синяки. Следы от пальцев, заканчивающиеся когтями.

– Это сделал вампир, – сказал Орин. Я резко развернулась к нему, во мне вспыхнула раскаленная добела ярость. Неужели вампир мог сотворить такое с Уолли? Задушить, расцарапать и напугать до слез?

– О черт, – проговорил Пит. – Мне знаком этот взгляд, Уайлд. Ничего хорошего он не предвещает. Не связывайся с вампиром. Это очень-очень плохая идея.

– И позволить им думать, будто причинять боль Уолли – это хорошая идея? – Я выхватила из сундука вещи, которые были все еще покрыты грязью и кровью с последнего испытания. Я даже не стала уходить в ванную, чтобы переодеться. Стащила штаны – не хотелось бы запачкать их кровью – и пробормотала: – Никто не смеет трогать мою команду. Никто.

Ну вот, я назвала их своими. Моя команда. Разумеется, в нашем стаде Итан был паршивой овцой, но он был нашей паршивой овцой, да и без его помощи мы бы ни за что не зашли так далеко.

– Я иду с тобой. – Рядом встал Орин.

– Я тоже, – вызвался Пит, на что я покачала головой.

– Пит, ты останешься с Уолли. Я очень сомневаюсь, что Итан отличается особой чуткостью. – Я покосилась на Блондинчика.

– Ты свихнулась. – Итан тряхнул головой. – Следующее испытание от Дома Ночи. Там будет полно вампиров. И преследовать сейчас одного из них просто глупо.

Я повернулась к нему.

– Хочешь выглядеть слабаком? Как будто наша команда не способна выдержать натиск? Они проверяют нас, Итан. Может, это вообще часть следующего испытания. Как с отравленной едой в первый вечер. – Я ткнула в него пальцем. – Без своих шпаргалок ты не знаешь, в чем дело, так что с этим разберемся мы. – Дальше я обратилась к Уолли: – Можешь остаться здесь. У нас освободилась лишняя кровать, где спал Грегори.

Девушка шмыгнула носом.

– Спасибо. Но я не хочу доставлять вам еще больше хлопот.

– Она не может здесь остаться. Нас всех исключат! – взревел Итан.

Орин в мгновение ока метнулся к нему, его окружила черная мантия, точно саван тьмы.

Должна признать, я сама от неожиданности отпрянула назад, утащив Уолли за собой. Итан отступил на несколько шагов. Его лицо сделалось мертвенно-бледным, словно от головы отлила вся кровь.

– Она может здесь остаться. Она – часть нашей команды. И если ты не заметил, среди нас уже есть девушка, так что присутствие еще одной ничего не изменит. – Его голос с каждым словом звучал все ниже, пока в конце не перешел на рык.

– Ладно, как скажете, – фыркнул Итан так, будто это не он только что обоссался от страха. Больше чем уверена, у него на штанах, когда Орин скользнул назад, расплылось мокрое пятно. Итан пронесся мимо нас и устремился в ванную. – Идиоты, в моей команде одни идиоты и сентиментальные добряки. – За ним захлопнулась дверь.

Убедившись, что нож надежно пристегнут к поясу, я направилась на выход.

– У вас осталось всего пятнадцать минут до комендантского часа, – напомнил Пит.

Уолли помотала головой.

– Забей на них, Уайлд. Они не стоят того.

Я лишь пожала плечами.

– Не могу. Где находится твоя бывшая комната?

Девушка с неохотой рассказала.

Мне было необходимо как-то отвлечься. Пусть я не могла понять, что случилось с пропавшими детьми. Зато могла избавить Уолли от новых нападок.

Я вышла за дверь и побежала по длинному коридору. Орин бесшумно скользил рядом. По моему телу разливалась усталость и боль. Сегодня очередь к целителю была слишком длинной, так что я собиралась наведаться к нему утром, когда схлынет народ.

– Я тебя не понимаю, Тень, – заговорил Орин. – То, как ты вступаешься за нас, просто ненормально, даже для Тени, призванной кого-то охранять.

– Быть нормальным слишком скучно.

Тут мы завернули за угол, и до нас донеслись громкие голоса.

Орин осторожно положил руку мне на плечо.

– Они говорят про Уолли.

От его прикосновения по моей коже пробежала дрожь. В ушах загудело, шепот превратился в слова.

– Да кем она себя возомнила? Болтает без умолку про статистику смертей, как будто нам это интересно.

– Боже, она такая ненормальная. Ненавижу некромантов. Заносчивая стерва.

– Я могла бы высосать ее прямо там, никто бы не заметил. Пока в школе пропадают ученики, можно было спрятать ее тело.

Моя голова наполнилась смехом, злобным и кровожадным, отчего во мне с новой силой вспыхнула ярость. Рука Орина сползла с моего плеча, и он покачал головой.

– Они хотели ее убить и спрятать тело.

Он мог сгладить прозвучавшую угрозу, обратив все в шутку, встать на защиту другого вампира, но не стал этого делать. Он поддержал Уолли.

По моей спине растеклось теплое покалывание.

– Для вампира, мне кажется, ты чересчур хороший парень.

Вздернув брови, он покосился на меня.

– Ты и сама для Тени не так уж плоха. К тому же я согласен с тобой. Этим угрозам нужно… положить конец… иначе они до нее доберутся.

Я хотела спросить, зачем ему это надо, но не успела. Из тени на нас внезапно выскочила троица девчонок. Они не были одеты во все черное, как Орин. Да и в целом в них не было ничего примечательного, кроме перевернутых крестов на толстовках, выложенных розовыми стразами. Наверняка сами их украшали.

Я вышла на свет, Орин последовал за мной. Девочки остановились и дружно сморщили носики. Они были симпатичными, даже в такой поздний час с макияжем: идеально подведенные черным карандашом глаза и темно-красная помада на губах.

Главная скривила губы.

– Фу, как противно. Что ты здесь делаешь, мерзкий Орин? Да еще и с этой ужасной Тенью?

Мои губы медленно растянулись в улыбке.

– О, мы здесь, чтобы пообщаться с вами… стервы.

Орин усмехнулся.

– Это слишком вежливо, Уайлд. Я бы назвал их куда хуже. Подлыми кровососками. Вот кто они. Особенно Люсия.

Вся троица напряглась, девочки одновременно зашипели. Главная – полагаю, Люсия – вышла вперед. Способностью смотреть на всех свысока она дала бы Итану сто очков вперед.

– Прочь с дороги. Вы не стоите даже волоска с моей головы.

– Вы обидели нашу подругу. – Я повела плечами, расслабляя мышцы, и свободно расправила их. – За это придется заплатить. Высокую цену.

В воздухе не повисло напряженное молчание, как это было бы в кино. В следующую секунду девчонка метнулась ко мне размытым пятном. Обычно Орин двигался так быстро, что я не замечала его, однако ее движения отследила без труда. Как только она оказалась рядом, я отступила назад, схватила ее за руки и двинула ногой в живот, перекинув через голову. Она с визгом пролетела по воздуху и, перевалившись через перила лестницы, упала в пустоту.

Я не стала дожидаться: запрыгнула на ограждение и махнула следом, крича:

– Двух других берешь на себя.

– Что я и делаю, – откликнулся Орин, когда тишину огласили визги.

Я приземлилась на корточки двумя этажами ниже. Вампирша уже была на ногах, на ее блестящих штанах играл свет. Она вдруг принюхалась и прикрыла глаза. Учуяла меня. Вот черт.

– Ты не тот, за кого…

Тогда я бросилась вперед и врезала кулаком ей по носу, разбив его прежде, чем до нее дойдет, что я не парень. Блин, я даже не подумала об этом, когда решила прыгнуть за ней.

Ну что ж, еще одна причина помимо комендантского часа поскорее покончить с этим.

Девчонка взвизгнула и отшатнулась назад. Закатила глаза, когда по ее лицу потекла кровь. Моргая, я наблюдала, как радужки ее светло-карих глаз вдруг потемнели и, став непроницаемо-черными, заполнили все глазное яблоко. Как у кошки, впервые в жизни увидевшей рождественскую елку.

Клыки удлинились.

Твою же мать.

Потеряв контроль над жаждой крови, вампирша набросилась на меня, выставив когти. Я ловко перехватила ее запястья и отступила назад, изо всех сил сопротивляясь ее напору. Она щелкала зубами, шипела и брызгала кровью мне в лицо.

– Отвратительно. – Я крепче сжала ее запястья, после чего взмахнула ее рукой, направив удар ей в челюсть. – Хватит себя бить.

Другой ее кулак ударил снизу по ее лицу. Она взвизгнула, прокусив язык.

– Хватит себя бить.

Боже мой, сколько раз Рори проделывал это со мной – единственное, не с такой силой? И как же я злилась, что не могла, как бы ни пыталась, его остановить, потому что он был намного больше меня? Снова и снова я молотила девчонку ее же кулаками по лицу, пока от ее гнева не осталось и следа, а черные глаза не вернулись к светло-карему оттенку.

Только когда она, ловя ртом воздух, осела на пол, я остановилась.

Мое дыхание стало ровным и глубоким.

– Если вздумаешь приблизиться к Уолли, ко мне или кому-нибудь из моей команды, твоя угроза воплотится в жизнь. Только произойдет это с тобой. Усекла, кровососка?

Такое вполне мог сказать парень, да? Прямо как цитата из фильма. Наверное, следовало еще добавить: «Я вернусь».

Ее голова поникла.

– Скажи, что поняла, – процедила я сквозь зубы, крепче стискивая ее руки.

– Я… – Она сплюнула в сторону – на пол шлепнулся сгусток крови. Отвратительно. – Поняла.

Тогда я выпустила ее, отступила назад… и врезалась в кого-то.

В ноздри мне ударил запах вырытой могилы. Я ощутила – это вампир. Орин все-таки меня догнал.

Вот только это оказался не Орин.

Мою шею сдавила чья-то ладонь, пальцы сжались с такой силой, что могли при желании переломить позвоночник.

– Идем со мной, – произнес мужской голос.

Он поднял меня за шею – я едва могла достать до пола. Мной завладела паника. Он был у меня за спиной, а я не могла дотянуться до него ни кулаками, ни ботинками.

– Орин!

– Я иду! – откликнулся вампир, хотя ни один звук не говорил, что он спешит мне на помощь. Я ощущала его приближение подобно некоему давлению. А потом оно исчезло. – Я… Уайлд… – Он выдохнул: – Я не могу.

– Я его учитель, – проговорил голос. И тут меня осенило: я уже слышала его. Это тот улыбчивый вампир, который сопровождал нас на выходе из первого испытания.

– Джаред. – От недостатка кислорода у меня кружилась голова, но я хотя бы помнила его имя. – Они пытались убить…

– Прибереги свои оправдания для директора Фрост… девчонка, – сказал он. В его словах не было никаких эмоций: ни злости, ничего. К тому же он знал. Знал, что я девушка.

Мне конец.

Последнее, что я увидела, прежде чем потерять сознание, – это двойные двери директорского кабинета. В следующую секунду я уже стояла на четвереньках на полу, тяжело хватая ртом воздух.

– Поймал во время драки в коридоре, – сказал Джаред. – Что прикажете делать с ней?

Черт! Слышала ли директор последнее слово?

– То же, что и с остальными, – ответила директор Фрост. Саму ее мне было не видно. Я по-прежнему упиралась ладонями и коленями в пол, прекрасно понимая, что меня вот-вот выгонят из школы.

Рука вампира снова сжалась на моей шее. Меня подняли, но, как только двери за нашими спинами открылись, швырнули на пол во второй раз. Я перекатилась на спину и увидела, как в кабинет входят Орин, Пит, Уолли и… Итан. Стоит заметить, последний выглядел так, будто проглотил что-то кислое, но все равно пришел.

– Директор, они угрожали моей жизни, – начала Уолли, открыла шею и продемонстрировала травмы. – Орин услышал их разговор, что им следовало убить меня и спрятать мое тело, словно я – один из пропавших учеников.

– Я действительно это слышал. Уайлд защищал нашу команду, делал все возможное, чтобы больше никто не мог причинить вред Уолли, – добавил Орин. – Это признак настоящего лидера.

Пит кивнул. Я перевела взгляд на Итана. У него единственного здесь, в отличие от нас, имелись связи.

Он поморщился.

– Уайлд – часть нашей команды. Мой отец… сильно расстроится, если мы лишимся его помощи.

Я перекатилась на живот и привстала на колени, чтобы видеть лицо директора. Ожидала, что та будет выглядеть злой, как брошенная в ванну кошка. Но в уголках глаз женщины собрались морщинки, будто она пыталась сдержать улыбку.

– Очень справедливое замечание, Хеликс-младший, хотя я и удивлена, что вы ставите себя под удар ради кого-то другого. – Она постучала пальцем по столу. – Хорошо. Поскольку вы считаете друг друга командой, то будете жить вместе. Джаред, прошу донести до сведения твоего ученика: в случае, если между девушкой и ее соседями мужского пола возникнут какие-то трудности, именно он будет нести за это ответственность.

Ответственность. То есть исключение. Я вдруг почувствовала, как Орин выпрямился.

– Я готов принять эти условия.

– Тогда все свободны. – Женщина хлопнула в ладоши, положив конец тому, что могло для всех нас очень плохо обернуться. – Кроме вас, мистер Джонсон. Нам с вами необходимо поговорить.

Ребята с понурыми головами послушно вышли из кабинета. Джаред задержался у двери.

– Хотите, чтобы я остался?

Директор улыбнулась ему, но ее улыбка получилась жесткой и откровенно недовольной.

– Выметайся, Джаред. Я, может, и стара, но отнюдь не мертва.

Он поклонился ей, одарил широкой улыбкой и даже позволил себе подмигнуть.

– Разумеется, пока нет. – Черт, да он же откровенно с ней флиртовал. Неужели Орин так же, когда у него отрастут клыки, овладеет отменными навыками обольщения? Верилось с трудом.

Сглотнув, я повернулась к директору и тут же осознала, что снова где-то потеряла кепку. Вот блин.

Я опустила глаза.

– Похоже, у нас с вами проблемы, – произнесла она.

– Никаких проблем, директор. Этого больше не повторится. – Говорить низким голосом для меня не составляло труда – после того как меня чуть не задушили, я охрипла.

Женщина рассмеялась.

– О, я очень сомневаюсь, что вам удастся сдержать это обещание, мисс Джонсон.

Глава 18

Директор Фрост не вышла из-за своего громоздкого стола, как и я не двинулась с места, где по-прежнему стояла на коленях. Она знала, что я девушка. А я так надеялась, что ее старческий слух не уловит оговорки Джареда. Возможно, она просто сумела разглядеть мое настоящее лицо, покрытое потом и брызгами крови. Как бы там ни было, мой секрет раскрыт, и Билли придется за это поплатиться.

– Пожалуйста, от этого зависит жизнь моего брата. Я не могла отпустить его сюда, он еще слишком юн. Он не создан для этого места. У него совершенно не развит инстинкт самосохранения. Пожалуйста, очень прошу вас, не посылайте никого за ним. – Ради Билли я готова была умолять.

На лице женщины ни один мускул не дрогнул, не выдал ее мыслей.

– Вы сумели заслужить преданность у тех, кого бы я никогда в жизни не собрала вместе. Неудачников. Изгоев. А то, что Хеликс-младший вступился за вас, вообще поражает воображение.

Я пару раз моргнула.

– Вы собираетесь меня исключить?

Она улыбнулась.

– Если острый прибор вдруг оказался не в том ящике, разве его выбрасывают в мусор? Конечно же нет. Я видела отчеты о вашей работе, мисс Джонсон. Мне прекрасно известно, кто в этих испытаниях руководил вашей разношерстной компанией. И это отнюдь не Хеликс-младший. – Женщина откинулась в кресле. Да, она определенно была не так стара, как мне показалось вначале. Ее движения и лицо выдавали в ней женщину чуть за пятьдесят, а не за семьдесят, как я считала.

– Мы работаем все вместе, – сказала я. – Не только я одна прикладываю усилия. Разве вы не этого добиваетесь?

– Такое поведение не характерно для нашего сообщества, хотя мы и стремимся к этому. – Она со вздохом разложила бумаги на столе. – Я не выдам вашей тайны, мисс Джонсон. Но вот что скажу: вы не сможете до конца Отборочных испытаний прятаться за кепкой и мужским именем. И другие директора не будут столь снисходительны, если вы продолжите давать поводы для вашего исключения. Как, например, драка в коридоре школы. Или нарушение комендантского часа.

Я опустила взгляд на ботинки, меня охватило глупое желание разрыдаться. Вопрос так и крутился на кончике языка.

– Зачем им избавляться от меня, если вы видите во мне ценность? – Мне нужно было найти способ остаться здесь. Ради семьи. И, может, чуточку ради себя самой.

– Ваша семья, мисс Джонсон, широко известна и, скажем так, не особо любима. Ваш отец – полный ноль. А мать бросила учебу в академии незадолго до четвертого, последнего курса. Вложенные в ее обучение время и траты так и не окупились. Поэтому любой повод как можно раньше вывести вас из игры… они непременно воспользуются им. – Она снова вздохнула. – Но… я сделаю все возможное, чтобы вас защитить.

Я резко вскинула голову.

– Почему?

Ее мягкая искренняя улыбка рассеяла некоторые мои страхи.

– Потому что я сама была по ту сторону стола. В мое время женщинам не позволялось тренироваться наравне с мужчинами, нас считали посредственностями, поскольку у нас была грудь вместо яиц. Вы же сильная, сильнее многих мужчин, и это делает вас угрозой и мишенью.

Слова директора вторили предупреждениям Песчаного человека, отчего по моей спине пробежал холодок.

Она потянулась к черной коробке на столе, которая привлекла мое внимание еще в первый визит сюда.

– Но силу можно сломить, мисс Джонсон. Даже те, кто считает себя неприкасаемыми, могут быть исключены. – Ее пальцы откинули крышку коробки, и мне пришлось вытянуть шею, чтобы увидеть ее содержимое.

– Волшебные палочки? – В коробке лежало несколько штук, по меньшей мере с полдюжины.

– Большинство учеников, которые на моих глазах были отчислены из академии, принадлежали к Дому Чудес. А не к Дому Теней, как вы можете предположить. Их погубило высокомерие. Именно поэтому я считаю, что вам ничто не грозит. Да, вы отличаетесь самоуверенностью, но отнюдь не высокомерием. – Она захлопнула крышку и снова улыбнулась.

Затем что-то написала на листке бумаги и отложила его в сторону к другой стопке. Я проследила за ним глазами и на дальней пачке бумаг сумела разобрать написанные вверх ногами слова.

Хит Персиваль.

Грегори Гоблин.

Лиза Дэнверс.

Мейсон Уайтхолл.

Пропал еще один подросток? Я не могла сдержаться и не задать вопрос. Ей наверняка известны новые сведения, к тому же она не стала бы афишировать секретную информацию в моем присутствии.

– О Грегори что-нибудь слышно? И о других пропавших?

Женщина закрыла глаза и, откинувшись на спинку кресла, потерла кончиками пальцев виски.

– Вам уже пора идти, мисс Джонсон. Этот негодник Джаред проводит вас в комнату.

Дверь тут же открылась – красивый вампир, который явно подслушивал наш разговор от начала до конца, широко распахнул ее передо мной. Бросив взгляд в сторону директора, он обратился ко мне:

– Джонсон, идем.

Мне не очень хотелось возвращаться к себе в сопровождении вампира, способного поднять меня одной рукой, но поскольку выбора не было, я послушно последовала за ним.

Мы почти дошли до комнаты, когда он заговорил:

– Твой поступок в отношении тех девчонок был ужасно глупым. Они могли убить тебя и имели на это полное право.

Я посмотрела ему в глаза.

– А если бы я убила их?

Его губы дернулись.

– Если бы тебе это удалось, то да, ты также имела бы полное право. Они напали на твою подругу. Ты ее защищала.

– В таком случае напомните им, – я взялась за дверную ручку, – если это повторится, в следующий раз я принесу с собой осиновый кол.

В ответ на угрозы его будущим ученикам он должен был разозлиться. Но вместо этого улыбнулся и рассмеялся.

– Так и сделаю. А ты сильнее, чем кажешься. Просто превосходно.

Я открыла дверь и, захлопнув за собой, прислонилась к ней спиной. Не успела перевести дыхание, как оказалась в объятиях.

– Тебя не исключили? – спросила Уолли.

Я осторожно отстранилась от нее.

– Не сегодня. Но директор знает обо мне. – Я встретилась глазами с каждым из ребят. – Она позволила мне остаться, потому что вы все вступились за меня. Потому что мы работаем сообща, одной командой.

Итан буркнул:

– Ты хочешь сказать, потому что я вступился за тебя.

– И это тоже, – кивнула я. – Зато, находясь в кабинете, я кое-что выяснила. Мне кажется, пропал еще один ребенок.

Последовал дружный вздох.

– Кто? – спросил Пит.

– Некто по имени Мейсон Уайтхолл. Это имя вам о чем-нибудь говорит?

– Он некромант. Как и я, – медленно проговорила Уолли. Ее лицо исказилось от страха. И я не могла ее за это винить. Что, если бы ее поймали, когда она одна шла к нашей комнате? Вдруг вместо него украли бы ее?

Я заставила себя посмотреть на Итана.

– Спасибо. За то, что ты там сказал.

Тот пожал плечами.

– Я не врал. Отец действительно разозлится, если мы сейчас останемся без тебя. Он не дурак, как и я.

– Прям полная идиллия, – заметил Пит.

Взяв чистые штаны, я во второй раз отправилась в ванную, чтобы смыть с себя вампирскую кровь.

В комнате стояла тишина, когда я после душа на цыпочках прокралась к своей кровати, где внезапно обнаружила Уолли.

– Мне страшно, – сказала она.

Боже мой, я уже знала, к чему все идет. С недовольной гримасой на лице забралась в постель, заняв одну половину, и повернулась к ней спиной.

– Спи давай.

Уолли перекатилась на другой бок и закинула на меня руку, обхватив сзади.

– Пятьдесят процентов людей из тех, кто умирает ночью, умирает во сне.

– Черт, только не всю ночь, – пробурчал со своего места Итан.

Я похлопала Уолли по руке. Так же было с Сэм, когда ей снились кошмары. Сколько раз среди ночи она забиралась ко мне в постель? И не сосчитать. Я вздохнула:

– Давай спать, Уолли.

Вскоре я задремала, но ненадолго. Глаза распахнулись от мягкого стука матраса об пол, за которым последовало шуршание перетаскиваемого предмета. Пит расположил матрас возле моей кровати, после чего плюхнулся на него. Он поднял руку, и я не задумываясь взяла ее.

– Любого из нас могут похитить, – сказал он.

И был прав.

Я крепче сжала его ладонь.

– В нашей команде больше не будет потерь. Завтра мы найдем Грегори. – Я зевнула и глубже вжалась в матрас: Уолли грела мне спину, а Пит крепко держал за руку.

Дом. В этот миг я была дома.

На следующее утро я проснулась от того, что в шею мне упирался локоть, а ноги придавливало что-то тяжелое. Я попыталась сесть.

– Что за ерунда? – Кое-как приподнявшись на локтях, я обнаружила, что на моих ногах лежит барсук: тот распластался на спине, придавив своей тушей мои ноги и одеяло. На матрасе, который ночью притащил Пит, расположился Орин, его голова покоилась возле моих ступней. Вид Орина – не самый лучший способ проснуться. Наши глаза встретились.

– Ночью кто-то подходил к нашей двери – ты спала и даже не проснулась. Пит очень испугался.

Барсук-медоед во сне перекатился на живот и пукнул – при этом, готова поклясться, над его задом поднялось зеленое облачко, – после чего одной лапой пнул одеяло.

– Господи, Пит! Это отвратительно! – Не в силах подавить рвотный позыв, я скатилась с кровати на лежащий внизу матрас и перебралась через Орина, чтобы убраться подальше от вони.

Проползла по полу и остановилась в десяти шагах от них, где воздух был свежее.

Орин тоже вылез из постели, как будто даже и не ложился.

– Как мы найдем Грегори?

– Сначала завтрак и поход к целителям, – сказала я. Мышцы снова начинали ныть от боли после вчерашнего, так что сегодня я не собиралась пренебрегать лечением. Решила пойти сразу к Маре, поскольку та, по всей видимости, уже знала, что я девушка, и ничего не сказала. Меньше всего мне хотелось, чтобы мою тайну узнали остальные.

Итан перевернулся на бок.

– А что, если мы найдем его мертвым и они решат, будто это мы его убили, потому что обнаружат нас стоящими над телом?

Глядя на него, я многозначительно выгнула бровь.

– Здесь как раз и вступаешь ты.

Он выгнул бровь в ответ.

– Хочешь, чтобы я воспользовался своими связями, если нас поймают?

– Именно.

Я оделась в считаные секунды, мой мозг уже лихорадочно разрабатывал план по поиску Грегори: с чего начать, с кем поговорить. Пусть этим занимались Рори с Бакенбардами, я больше не могла решение этой проблемы оставлять кому-то другому, как и не могла оставить Уолли на растерзание той кучке злобных девиц. Даже если эти девицы и были вампирами.

На протяжении всего завтрака наша пятерка просидела в одиночестве – это заметила не только я. С нами никто не стремился заговорить. Хотя, если честно, все участники испытаний общались только с членами своей команды, так что дело было не в нас. Даже красавчик Кольт не подходил к Итану поболтать, зато в мою сторону не один раз бросал взгляды. Я старалась не поднимать головы и делала вид, будто не замечаю его.

– Линии фронта обозначены, – сказал Орин.

– Отлично. – Я вытерла рот рукой. – Мне нужно вернуться в комнату. Уолли, ты идешь со мной. – В моей голове зазвенели предупреждающие слова Рори. – С этих пор мы все передвигаемся только парами. Это касается и тебя, Итан. – Я ткнула в него пальцем, как только он открыл рот, чтобы возразить. – Никто не останется без поддержки.

Пит принялся ворчать, что теперь ему придется торчать с главным придурком нашей команды. За что Итан наградил его убийственным взглядом. Я быстро пресекла их перепалку щелчком пальцев.

– Нам необходимо понять, знает ли кто-то о последнем пропавшем мальчишке, – сказала я. – Поспрашивайте народ, вдруг удастся что-то выяснить. Объявления еще не было, но кто-то может знать.

После этого мы с Уолли поспешили на выход из столовой. Тяжесть провожающих взглядов ощутимо давила на нас, но я старалась не обращать на это внимания.

– Для чего мы возвращаемся в комнату? – поинтересовалась Уолли. Мы как раз поднимались по лестнице на второй этаж, где располагались жилые комнаты.

– Грегори знал, что что-то происходит. То ли благодаря шпаргалкам, то ли чему-то еще.

Она понизила голос:

– И ты думаешь, он оставил подсказку?

– Возможно. Поэтому стоит проверить. – По мнению других, отыскать то, что спрятал гоблин, нельзя, однако между вчерашней поездкой в автобусе и выговором в кабинете директора мне в голову пришла одна идея. В испытании Дома Чудовищ я сумела почувствовать те драгоценные камни. Может быть, и теперь с помощью этой способности можно отыскать ключ к исчезновению Грегори.

До комнаты я добралась первой, и, как только взялась за ручку двери, мою ладонь пронзило легкое покалывание. Я прижала палец к губам и жестом велела Уолли оставаться снаружи.

В нашей комнате кто-то был.

Ни одного звука не доносилось из-за двери, но интуиция вместе с предупреждающими сигналами подсказывали: мое появление весьма удивит того, кто находится внутри.

Я как можно медленнее повернула ручку и проскользнула внутрь через образовавшуюся узкую щель.

Возле окна я увидела ссутулившуюся фигуру, которая, повернувшись ко мне спиной, собиралась вылезти наружу. Я мгновенно узнала эти волосы.

И специально громко захлопнула за собой дверь, чем вспугнула Рори.

Тот обернулся: в руках он сжимал сюрикены и один из них рефлекторно швырнул в меня. Я нырнула в сторону, и звездочка со стуком вонзилась в дверь.

Я наградила парня злобным взглядом – Рори ответил мне тем же. «Какого черта?» – произнесла я одними губами.

– У тебя там все в порядке? – донесся снаружи голос Уолли.

– Да, все отлично, просто врезалась в… дверь. Дай мне пять минут, – откликнулась я.

– И это меня еще называют странной, – проворчала она.

Рори в молчаливой ярости бесшумно пересек комнату. Потянулся за моей рукой. Но я отпихнула его: мне надоело, что все таскают меня за собой, и показала на дверь ванной. Конечно, это было не самое привлекательное место для разговора, но оно обеспечивало хотя бы какое-то уединение.

Как только я закрыла за нами дверь, он, не теряя ни секунды, накинулся на меня:

– Это я у тебя хочу спросить, какого черта, Уайлд? Повсюду ходят слухи, будто ты девчонка! А еще кто-то сказал, что прошлой ночью ты подралась с троицей вампиров и нарушила комендантский час! Это так ты держишься в тени?

Его слова обрушились на меня как ведро со льдом, но, как ни больно это было признавать, в глубине души я была с ним согласна. Он был прав. И в то же время нет.

– Они напали на Уолли.

– Это не твоя проблема, – прорычал он. – Никто из них не должен тебя волновать. В этом мире нужно заботиться лишь о себе.

Я вскинула подбородок.

– Больше нет. Директор Фрост тоже в курсе. В этом ты прав. И она прикрывает меня. Так что отныне я буду и дальше доверять своей интуиции.

Возвышаясь надо мной, Рори приблизился.

– А как же Билли? Что будет с ним и Сэм, если тебя выгонят или убьют? Думаешь, они не примчатся сюда, как ты, в поисках ответов? – Его слова стрелой пронзили мое сердце. Он прекрасно знал, как можно больнее ранить меня. Но и мне были известны его слабые места.

Я скривила губы.

– Я смотрю, ты пользуешься теми же методами запугивания, которым тебя обучил твой отец.

Рори охнул как от удара в живот. Согласна, это было подло, но мне надоело играть по-честному. Никто этого не делал, так почему я должна?

– Я же просил тебя доверять мне. – Он отступил назад, на его скулах заходили желваки.

– Я и доверяю. – Я посмотрела ему прямо в глаза. – Но проблема не в этом, Рори. Ты не можешь все время быть рядом. А потому тебе также придется мне доверять. Я делаю все необходимое, чтобы выжить. И моя команда – часть этого. Именно они помогли мне пройти так далеко.

Он шумно выдохнул и закрыл глаза, после чего, встряхнув головой, направился к двери ванной.

– Держись подальше от вампиров. Они замешаны в похищениях. Пока не знаю как, но…

Я остановила его, схватив за руку. Мне уже было известно, что в этом участвовал кто-то из Дома Чудес, – я своими глазами видела волшебную палочку в руках похитителя.

– Что ты знаешь?

– К этому делу были привлечены ищейки. Поисковые псы. Они отслеживают вампиров, которым не положено шнырять вокруг особняка. Пока что это все, что у них есть, но мне даже этого не следовало тебе рассказывать. – Он накрыл мою ладонь своей и придвинулся ближе – на этот раз без тени враждебности. – Пожалуйста, будь осторожна. Я знаю тебя, Уайлд. Меньше всего тебе сейчас нужен выходной.

– Почему?

– Потому что, когда ты чем-то не занята, проблемы находят тебя с такой же легкостью, как лемминг – обрыв. – Он усмехнулся и, не успела я еще хоть что-то спросить, исчез: выскочил из ванной и в окно.

– Все, Уолли, заходи, – позвала я.

Девушка открыла дверь, удивленно выгнув брови.

– Мне показалось или ты с кем-то говорила?

– Э-э. Ну да. Сама с собой.

– О, я тоже так делаю постоянно. – Она улыбнулась и медленно обошла комнату по кругу. – Ты и правда считаешь, что Грегори что-то спрятал?

Я кивнула.

– Внутреннее чутье. – Только я подумала о существующей связи Грегори с сокровищем, золотом и драгоценными камнями, как на кончиках пальцев левой руки возникла легкая пульсация. Вскоре я поняла: при сжатии ладони трепет ослабевал, а стоило широко растопырить пальцы – усиливался. Этот пульс привел меня к кровати Грегори.

– Слишком очевидно, – заметила Уолли. – Статистика однозначно утверждает, что гоблины превосходно прячут вещи. Так что искать рядом со спальным местом довольно глупо.

Я провела руками по матрасу, одеялу и подушке. У изножья кровати пульсация усилилась.

– Но ему больше негде было их прятать. Если комнату он покинул сам, то явно рассчитывал вернуться.

В одеяле и простынях ничего не нашлось, однако пульсация не стихала. Тогда я приподняла матрас – пусто. В тот миг, когда я убирала из-под него руку, мои пальцы скользнули по отвороту. Нет, с обратной стороны матраса оказалась прорезь, практически незаметная.

– Бинго!

Я сунула в нее пальцы, нащупала бумагу и извлекла тонкую стопку листков, развернув их над кроватью.

– Это шпаргалки Итана!

– Мы можем ими воспользоваться, – прошептала Уолли, как будто нас могли подслушивать. Что вполне было возможно.

Я нахмурилась:

– Но если Грегори украл их не для того, чтобы продать или сдать Итана, что он делал за пределами комнаты в ночь похищения?

Вдруг комната наполнилась шумом из громкоговорителя. От неожиданности мы обе подпрыгнули.

– Мейсон Уайтхолл, просьба немедленно явиться в кабинет директора Фрост.

Я схватила Уолли за руку.

– Это же похищенный парень. Как его могут вызывать в кабинет, если он пропал?

Девушка нахмурилась.

– Ты не могла ошибиться?

Я была уверена, что видела его имя в числе пропавших, и существовал простой способ это проверить. Мы могли проследить за кабинетом директора, своими глазами увидеть, появится ли этот парень.

Я сунула листы обратно в матрас и вернула его на место.

– Идем, можно понаблюдать за ее дверьми издалека.

Я выскочила из комнаты. Уолли еле поспевала за мной, но я ни на секунду не сбавляла скорость.

Преодолев короткое расстояние меньше чем за минуту, мы остановились наверху лестницы. Двойные двери в кабинет были закрыты, а директорский помощник-громила Адам прятался снаружи в тени.

– Здравствуйте, Мейсон не появлялся? – обратилась я к нему, не теряя времени на раздумья.

Адам поднял голову и при виде нас прищурил глаза.

– Нет.

Кивнув, я уселась на верхней площадке лестницы, ноги поставила на первую ступеньку и стала наблюдать за дверьми.

– Уайлд? – Уолли присела рядом.

– Для чего вызывать его к директору, если он числится в списке пропавших? – снова задалась я вопросом. А потом мне в голову пришла новая идея. – Или же они беспокоятся, что его могут украсть?

От этой мысли у меня в жилах похолодела кровь. Похищения, по-видимому, происходили после испытаний. Вдруг директор знала, кому может угрожать опасность?

Нам необходимо взглянуть на этот список. В нем могли появиться новые имена.

А для этого нам предстояло проникнуть в кабинет директора.

Глава 19

Так мы просидели наверху лестницы больше часа: смотрели на двери кабинета и ждали, когда же появится мальчишка. Мейсона вызывали по системе оповещения еще дважды, но он так и не пришел. Всякий раз, как называли его имя, моя кожа покрывалась иголками. Я знала, что он не появится, но продолжала упорно ждать. Вдруг я все-таки ошиблась? В конце концов я отвернулась от дверей. Адам наградил нас колким взглядом, и мы поплелись обратно в комнату.

Внутри оказались только Пит и Орин.

– А где Итан? – спросила я, когда закрыла дверь.

– Где вы были? – отозвался с кровати Пит. – Ходили к целителям?

Нет, но при этом чувствовала я себя на удивление хорошо. Будем считать, шла на поправку.

– Где он? – повторила я.

Орин покачал головой:

– Он не захотел вас ждать. Сказал, что ему нужно кое-что сделать.

Тогда я достала из-под матраса Грегори листы и продемонстрировала их парням.

– Ладно, перейдем сразу к делу. Мы с Уолли нашли шпаргалки.

Пит мигом вскочил с кровати, так что мне пришлось вытянуть руку с листками у него над головой.

– Эй, дай посмотреть!

Орин шагнул ко мне, но я ткнула в него пальцем.

– Да послушайте вы меня. Если нас поймают с этим, что будет?

– Нас исключат, – мрачным тоном закончила Уолли. – Мгновенно, без права на обжалование.

Я сложила бумаги и спрятала их под матрасом Итана.

– Он, может, и часть нашей команды, но если и исключать кого-то, так это его.

Пит с ухмылкой развел руками.

– Ну, неужели нам нельзя посмотреть?

– Хочешь, чтобы Итан… – Я резко замолчала, когда дверь открылась и в комнату вошел Блондинчик собственной персоной. И он был не один.

– Чтобы Итан что? – Итан упер руки в бока. Слева от него в расслабленной позе стоял Кольт. Как и Итан, он был хорошо сложен, только не отличался такой громоздкостью. У него было более стройное тело, как если бы он действительно готовился к испытаниям, а не просто тягал штанги ради набора мышечной массы.

Он приветственно помахал рукой.

– Привет.

– А он что здесь делает? – прошипел Пит. – Он не из нашей команды.

– Расслабься, он здесь, чтобы помочь с поисками Грегори. Поскольку Уайлд у насбоится оставаться одна. – Наверное, то, как вспыхнули мои щеки, не укрылось от ребят. Да и устремленный на меня взгляд Кольта лишь усугублял положение.

Пит пихнул меня локтем.

– Эй, он тоже знает…

– Да, – пробормотала я. – Блондинчик ему сказал.

Пит издал рык:

– Какого фига, приятель? Как ты собираешься пройти последние испытания, если даже не можешь хранить секрет?

Настал черед Итана покраснеть.

– Слушай, об этом все говорят. К тому же ты не так хорошо шифруешься, как тебе кажется, Уайлд. Только взгляни на себя. Ты слишком большая для «пятнадцатилетнего пацана».

Сжав кулаки, я шагнула вперед – Итан отступил.

– Я не виновата, что кто-то не умеет держать язык за зубами.

В комнате на несколько мгновений повисло напряженное молчание, которое первым нарушил Итан.

– В нашем распоряжении всего полдня. – Он пожал плечами. – Если есть хоть малейшая возможность найти гоблина и остальных ребят, нам потребуется помощь. И с этим справится Кольт. Я ему доверяю.

С одной стороны, он был прав, а с другой – нет.

Меня поразило это, ведь у Итана не было никаких причин привлекать помощь. Ему даже не нравился Грегори. У меня за спиной вдруг материализовался Орин: я это поняла по едва уловимой перемене в давлении воздуха. Он зашептал мне на ухо спокойным тихим голосом:

– Он думает, что шпаргалки у Грегори.

Точно. В таком случае мы используем Итана так, как он собирался использовать нас.

Я вынудила себя улыбнуться.

– Что ж, тогда вперед. Уолли, вы с Питом наводите справки о девочке Лизе, змее-оборотне. Итан, ты идешь с Кольтом…

– Нет, – вмешался Орин. – С Итаном иду я.

Тот фыркнул, недовольный такой перспективой.

Я бросила быстрый взгляд на вампира.

– Нельзя спускать с него глаз, – прошептал он, едва пошевелив губами.

И снова верное замечание. Но теперь, к счастью или к несчастью, я осталась с Кольтом.

– Ладно. Вы отрабатываете Дом Теней. Мы с Кольтом попробуем что-нибудь разузнать о Мейсоне.

Как только мы вышли из комнаты, Кольт быстро зашагал рядом со мной. Он оказался на несколько дюймов выше и шире меня в плечах. Рядом с таким большим парнем я выглядела уже не столь мужественно – это было очевидно даже мне. Черт. Осталось продержаться всего несколько дней.

– Мейсон жил вон там, в комнате с еще одним парнем – я его знаю, – сказал Кольт, указывая на третий этаж.

Я кивнула и позволила ему показывать путь.

– Откуда ты? – поинтересовался он, пока вел меня по особняку туда, где жил Мейсон.

– Из Техаса, – ответила я. Он со мной флиртует? Как мне это понимать? Ведь я и флирт – две вещи несовместимые. Парень шумно вздохнул, потом еще раз, но больше ничего не сказал.

Видимо, не только я не знала, о чем говорить.

Мы подошли к комнате Мейсона, и я постучала. Дверь нам открыл парнишка с невероятными ярко-рыжими волосами. Внешне он был не особо привлекательным, но его глаза отливали зеленью весенней травы, а что-то в его облике – в телосложении и том, как он держался, – напоминало мне Грегори.

– Гоблин? – вырвалось у меня. Лицо парня мгновенно ожесточилось.

Кольт усмехнулся.

– М-да, не лучшее начало.

– Да, и что? – рявкнул парень, его длинные пальцы сомкнулись на двери.

Я выставила ладони в примиряющем жесте.

– Прости. Грегори – мой друг. Ты его знаешь?

– Я думал, мы пришли сюда ради Мейсона, – заметил Кольт.

– Мейсон пропал, – огрызнулся гоблин, обнажив острые зубы. – А Грегори получил то, что заслужил.

По моей спине пробежал холодок.

– Почему ты так говоришь?

Дверь захлопнулась перед моим лицом. Или, точнее, захлопнулась бы, не поставь я ногу в щель. Я влетела в комнату, сопровождаемая бормотанием Кольта, что «это плохая идея».

Однако внутрь он все же зашел. Я закрыла дверь ногой и схватила гоблина за руку.

– Что значит Грегори получил то, что заслужил?

– Он считал себя лучше нас. Потому что выглядел как человек. Его мать была наполовину человеком, – выплюнул он мне в лицо. – Чертов красавчик.

Я нахмурилась:

– А ты вполне сошел бы за уродца. Знаешь об этом?

– Не льсти ему, – сказал Кольт. – Это не поможет.

– Я и не пытаюсь, – прорычала я. – Расскажи мне все, что знаешь о Грегори.

Гоблин попытался вырваться, но я крепче сжала руку, наши взгляды встретились. Внутри меня существовала тьма – я знала об этом, – которая теперь поднималась, будто очнувшийся ото сна зверь. Она медленно нарастала, растекалась по телу, приливала к глазам, пока все вокруг не замерло в неподвижности, вплоть до биения сердца.

Глаза гоблина округлились, и он сглотнул.

– Я слышал, как один из вампиров сказал, что им нужно поговорить с Грегори. Он справляется настолько хорошо, что ему необязательно заканчивать испытания. Он просто может пропустить остальные этапы. Повезло ублюдку.

Я нахмурилась, и тьма вытекла из меня, подобно облачку дыма. Я отпустила гоблина и шагнула назад, потрясенная тем, что только что почувствовала и услышала. Я не узнавала саму себя.

Кольт тихонько присвистнул.

– Я слышал, что Тени способны вытягивать правду из других, но никогда не видел вживую. Это нереально круто.

Гоблин обхватил себя руками.

– Убирайся из моей комнаты, Тень.

Тогда я задала последний вопрос:

– С Мейсоном произошло то же самое? Ему сказали, что он может сразу пройти вперед?

Он коротко кивнул.

– Да.

– Ты что, за всеми следишь? Это ненормально, приятель, явно ненормально, – проговорил Кольт. Не успел он закончить, как гоблин бросился к нему. Кольт, стоило отдать ему должное, оказался быстрее. Он отступил назад и выхватил волшебную палочку, наставив ее кончик на гоблина.

– Думаю, не стоит. Я уже не в первый раз имею дело с такими, как ты.

Я уже направлялась к двери.

– Здесь мы закончили, – бросила я и вышла из комнаты. Мне было все равно, идет ли за мной Кольт. У меня кругом шла голова.

Кто-то – и не просто кто-то, а вампир – предложил Грегори и Мейсону возможность пройти дальше. Потому что они успешно справлялись с испытаниями. Насчет Грегори я еще могла поверить. Не считая той передряги, в которую гоблин попал в нашу первую встречу, он был умен и хитер.

– Ты знал Мейсона?

Кольт меня догнал, когда я шагала по коридору в сторону выхода из особняка. Мне нужно было глотнуть свежего воздуха. Нужно было убраться из этого места, чтобы как следует все обдумать.

– Немного. Ты хочешь знать, был ли он настолько хорош, чтобы его могли призвать?

– Призвать? Так это называется?

Кольт пожал плечами. Мы, толкнув створки главной двери, вышли на широкую лужайку.

– Если ты достаточно хорош, то тебе могут предложить проход дальше. По крайней мере, так говорят. Сам я лично не встречал тех, кого выводили из игры и кому выдавали пропуск.

– Значит, такое допустимо. Во всяком случае, участники в это верят. – Я вдохнула полной грудью и медленно выдохнула.

– Допустимо, но маловероятно. Мейсон не был лучшим в своем классе. Думаю, он считался кем-то вроде середнячка или чуть ниже, судя по тому, с кем общался. Обычно статус твоих друзей указывает, какое положение ты занимаешь в группе.

Мы дошли до места, где начинались деревья. Я шагнула под лиственный навес и продолжила путь, уводя нас вглубь леса.

– Он пошел за тем, кому доверял, кто мог действительно применить это правило на практике. Во всяком случае, поначалу. Грегори сопротивлялся и пытался вырваться, когда я его нашла, – говорила я, больше обращаясь к самой себе, чем к Кольту. – Он умен. А потому довольно быстро понял, что что-то не так.

– О чем ты? – спросил Кольт.

– Я видела, как его похитили. Пыталась остановить этих людей, а он звал меня на помощь. – Я только сейчас сообразила, почему пошла этим путем. Чтобы отыскать зацепки. – Они притащили его сюда.

Я указала на крошечный пятачок между тремя деревьями. Справа росло самое большое – я прижала ладонь к его широкому стволу. Именно здесь Рори спрятал меня от убийцы.

Медленно развернулась – каблук ботинка увяз в мягкой земле, оставив на ней отчетливый отпечаток. Тут должны быть следы. А следы никогда не врут.

Я присела возле дерева и попыталась принять такое же положение, как и в ту ночь. Кольт опустился рядом со мной – настолько близко, что я уловила аромат его одеколона. Не сдержавшись, сделала глубокий вдох. Пряный и чуточку сладкий.

– Что ты там нюхаешь? – спросил он.

Я рассмеялась:

– Твой парфюм.

Он засмеялся.

– Люблю дарить девушкам счастье.

В ответ я закатила глаза, после чего сосредоточилась на том, что видела перед собой. Именно отсюда я наблюдала за ботинками убийцы. Мне с трудом удалось подавить нарастающий страх. Это было не простое предостережение, а ужас от осознания, что в ту ночь я была на волосок от гибели.

Я закрыла глаза, попыталась вспомнить направление, откуда доносился последний крик Грегори. Открыв их, указала в нужную сторону.

– Грегори и его похитители были там.

– Откуда ты знаешь?

– Просто знаю. – Я не собиралась выдавать все секреты.

Когда мы вставали, Кольт взял меня за руку, а потом, вдруг покачнувшись, завалился назад, прямо на меня. Я сумела его поймать. Он медленно выпрямился, оказавшись совсем близко.

– А я-то думал, что не нравлюсь тебе.

Одна часть меня хотела отстраниться, в то время как другая думала: «К черту все, почему бы нет?» Сама я знала лишь то, что могла погибнуть завтра, на очередном испытании.

В конце концов, вторая половина одержала верх. Кольт обхватил мое лицо ладонями, наклонил голову и коснулся губами. Робко, нежно… надежно. Он был на вкус, как и его одеколон: чуточку пряным, чуточку сладким и даже, возможно, с нотками волшебства.

– Какого черта здесь творится?

Слова рассекли воздух точно лезвие, такое же острое, как и нож у меня на поясе. Что хуже – их выкрикнул Рори.

Академия теневых заклинаний

Отборочные испытания. Книга 3

К.Ф. Брин. Шеннон Майер

Глава 1

Почему меня должно волновать, что Рори застал меня целующейся с парнем в лесу. В конце концов, я видела, причем дважды, как за магазином мелочей он целовался с Мисси – обесцвеченной блондинкой, набивавшей, в чем я ни капли не сомневалась, лифчик носками. В первый раз я в полнейшей растерянности, сама не зная почему, развернулась и убежала тем же путем, каким пришла. А во второй – он заметил меня раньше, чем я успела среагировать. И вместо того чтобы остановиться, повернулся ко мне спиной и продолжил целовать Мисси: миловидную, женственную, с всегда идеальной прической, безупречным макияжем и набитым носками лифчиком.

Я отстранилась от Кольта, чтобы обернуться и, выгнув бровь, взглянуть на Рори. При этом мое лицо, как я могла догадываться, пылало, судя по прилившему к щекам жару. Не успела я что-то сказать припухшими после поцелуя губами, в которых до сих пор ощущалось покалывание, как Кольт совершил абсолютно мужской, но глупый поступок.

Он встал между мной и Рори.

– Кем, черт побери, ты себя возомнил…

В этом месте его вопрос оборвался.

Я шагнула в сторону, уворачиваясь от стремительно приближающегося хука справа, когда кулак Рори встретился с головой Кольта. От удара у того закатились глаза и тело обмякло, как если бы Рори оборвал у марионетки все ее веревочки.

– Я же сказал тебе соблюдать осторожность. – Рори обогнул рухнувшее на землю тело Кольта и схватил меня за запястье.

От неожиданности у меня отвисла челюсть; меня вновь опалил жар, хотя на этот раз он был вызван яростью.

– Ясоблюдаю осторожность, идиот. Ты сам сказал нам держаться группами. Двое – уже группа. Во всяком случае, так было, пока ты не вырубил его. Что с тобой такое?

Я отдернула руку, но Рори превосходил меня силой. Его пальцы сжимали мою руку как в тисках. Сверкающие злобным блеском глаза потемнели, и вскоре я не могла понять, на кого смотрю: на мальчика, с которым вместе выросла, или на мужчину, который был мне совершенно незнаком.

В животе встрепенулось волнующее предвкушение, по коже пробежал электрический ток, но времени разбираться, чем вызвана эта странная реакция, у меня не было.

Он нагнулся ко мне и, понизив голос, предупреждающе прохрипел:

– Ты никогда не была глупа, Белль, так что не стоит начинать сейчас. Он не из тех, кто сумеет защитить тебя от преследователей. И ты это знаешь.

В моей голове вспыхнуло воспоминание о той ночи. Под воротником растеклось неприятное тепло.

Но я отмахнулась от его слов. Разумеется, оказаться здесь посреди ночи одной или даже с Кольтом было бы довольно опасно. Однако сейчас был самый разгар дня, так что Рори перегибал со своей дурацкой опекой. Пришло время напомнить этому засранцу о границах.

Я подалась вперед, намереваясь ударить его лбом. Но промахнулась – он успел вильнуть в сторону. Тогда я вывернула руку и дернулась, где его хватка была слабее всего – между большим и указательным пальцами. Рука скользнула назад, и ему, чтобы удержать меня, пришлось сильно напрячься. Воспользовавшись его замешательством, я резко отступила в сторону и со всей силы двинула ему снизу по челюсти кулаком.

Рори охнул, его голова запрокинулась назад. Центр тяжести сместился, вынудив его оступиться. На миг его ладонь крепче сжала мою руку, будто он цеплялся за меня, чтобы не упасть. И у него бы это, разумеется, не получилось, и он утащил бы меня за собой, но я надеялась, что ему не захочется мне навредить. Так и вышло: он разжал пальцы и отдался на волю силы тяготения. Сначала один его каблук вдавился в траву, за ним – второй. Он не смог удержаться на ногах и со всего маху шлепнулся задом на землю.

Не скрывая ухмылки, я возвышалась над двумя поверженными парнями. Рори медленно поднял глаза, в глубине которых заиграли огоньки. Меня вновь накрыло странной обжигающей волной.

Как и следовало ожидать, учитывая наше общее прошлое, на губах Рори промелькнула улыбка.

– Вижу, ты ни капли не изменилась. Все такая же взрывоопасная. И такая же упрямая.

Я фыркнула и закатила глаза:

– Кто бы говорил. – С этими словами я зашагала прочь, оставив Кольта лежать на земле. Он сам мог о себе позаботиться, к тому же, когда я уходила, он уже пытался сесть, постанывая.

Я с силой толкнула двойные двери особняка, отчего створки, распахнувшись, ударили о стену, напугав нескольких ребят. Те подскочили и вскинули руки с волшебными палочками, защищаясь. Но я, не обращая на них внимания, молча поднялась по лестнице и направилась к себе.

Когда я вошла в комнату, Пит и Уолли вздрогнули от неожиданности: он сидел на своей кровати, а она стояла, прислонившись к стене. Девушка склонила голову набок, и ее темно-каштановые волосы рассыпались по плечу.

– А где остальные? Ты что-нибудь узнала?

Запыхавшаяся после подъема по лестнице, я прошла мимо нее и скрылась в ванной.

– Ну ладно, раз надо, значит, надо, – проговорила Уолли. – Между прочим, вероятность поражения почек и толстой кишки увеличивается на полтора процента с каждым разом, когда ты терпишь.

– Фу, гадость, – буркнул Пит.

Их слова слились в гул, как только я склонилась над раковиной и плеснула водой в лицо. Из-за истории с Кольтом меня мучили угрызения совести. У него не было ни одного шанса против кулака Рори – не знаю, кто бы вообще мог остаться на ногах после такого сокрушительного удара. Но при мыслях о странном волнении, возникшем, когда я находилась рядом с Рори, мое сердце учащенно забилось. Я была готова броситься в неприятности. Или подвергнуть себя опасности и снова искать способ, как спастись.

Была готова вернуться к тому, на чем мы остановились.

Но мы больше были не на ферме. На кону в этой игре стоял вопрос жизни и смерти. А значит, мне надо контролировать себя, каким бы приятным ощущение опасности ни было.

Сполоснув лицо еще несколько раз, я вышла из ванной.

– Вы двое, я скоро вернусь. Хочу взять себе чего-нибудь поесть, – бросила я через плечо, – а потом расскажете мне все, что узнали.

В ответ Уолли отдала мне честь, а Пит кивнул, после чего я вышла за дверь. В столовой, даже не глядя, я заполнила едой два контейнера – мне ужасно хотелось есть, а потому требовалось как следует заправиться.

Когда вернулась в комнату, Уолли с Питом рассказали мне все, что им удалось выяснить о пропавшем оборотне-змее.

– Лиза рассказала друзьям, что кто-то из вышестоящих предложил ей пропустить остальные этапы испытаний, потому что она отлично справляется, – сказала Уолли и покосилась на Пита.

Я сунула в рот картофельную дольку в сливочном сыре, с кусочками бекона и шнитт-лука.

– Дайте угадаю. – Проглотив картофель, я впилась зубами в жареную говядину. – На самом деле это не так.

Пит покачал головой.

– Ее друзьям было неловко это говорить, но в стае, по их словам, она занимала в лучшем случае место середнячка. Даже отдаленно не была альфой. Поэтому они не удивились, когда она охотно согласилась на предложение. По их мнению, для нее это была единственная возможность.

Через некоторое время в комнату вошли Итан и Орин: парни бросали друг на друга враждебные взгляды. Или, точнее сказать, выставляли волшебные палочки и клыки.

Итан с гордо выпяченной грудью сообщил:

– Мы раздобыли полезные сведения. Те, с кем нам удалось поговорить, считают…

– Что его собирались продвинуть в испытаниях? – договорила я, насаживая на вилку картофельную дольку, на этот раз в соусе с кусочками сыра. Что ни говори, а еда здесь была отменной.

Итан нахмурился. Тогда мы поделились с ним и Орином нашими находками.

– А где Кольт? – Итан огляделся по сторонам, будто его друг мог прятаться под одной из кроватей.

– Пошел по своим делам, – пробормотала я. Когда обе тарелки опустели, на меня напала сонливость, какая бывает после вкусной еды. – Орин, не хочешь сегодня вечером пробраться вместе со мной в кабинет директора и украсть с ее стола бумаги? Мы могли бы сделать это в полночь. – Я зевнула и упала на кровать. Еще не было и полудня, а я уже чувствовала себя обессилевшей, мозг и тело отключались. – Разбуди меня, когда придет время.

Не знаю, ответил ли он мне. Как только моя голова коснулась подушки, я провалилась в темноту. Однако мой сон не был безмятежным.

Все мои сны представляли нечто бессвязное и пронизанное паникой. В одном меня преследовали тени. Как только я обернулась к ним и приготовилась отбиваться, они поглотили меня: руки и ноги онемели, тело опустилось на землю. Беспомощность. Я чувствовала себя беспомощной и ненавидела это состояние.

Щелк.

Я стояла возле нашего старого дома на ферме и смотрела, как он горит. Повсюду меня окружали тела мертвых зверей, которые лежали, сплетясь конечностями, и наполняющий легкие запах смерти сдавливал дыхание сильнее, чем дым и гарь. Я ухаживала за этими животными, защищала их. И не справилась. Внезапно на меня обрушились волны огня, я даже не успела отвернуться. Я вскинула руки…

Щелк.

С края обрыва, выше бегущей за спиной реки до меня доносились крики Сэм:

– Уайлд! Помоги мне!

Ее голос разрывал мне сердце, вынуждал действовать, хотя я не могла добраться до нее. Я бросалась на отвесную каменную стену, скребла ее пальцами и соскальзывала.

– Я иду!

В следующую секунду скала, будто глина, рассыпалась на куски. Воздух огласился криками сестры: наполненные паникой и болью, они становились все пронзительнее, а я ничего не могла сделать, не могла ее спасти…

Щелк.

Окутанная тьмой фигура стояла напротив меня, на расстоянии не больше десяти футов, но ее лица мне было не видно. Все вокруг нее утопало в тени. Но что-то казалось мне знакомым. Движения, напоминающие течение ночи, указывающая на меня рука.

– Я знаю тебя, Уайлд. И я приду за тобой.

Щелк.

Я была в лесу: прижималась к тому дереву, где меня обнимал Рори, его палец отстукивал на моем горле биение пульса. Опасен, он был опасен. И в то же время был моим домом. Его руки крепче сомкнулись на мне, и я, вдохнув его аромат, расслабилась.

– Ты не должна мне доверять, – прошептал он. Его руки сжимались сильнее: они сдавливали меня, ломали ребра, пока те не впились в легкие. Мое тело отчаянно просило воздуха…

– Проснись, – прорычал мне на ухо чей-то голос. Это был не Рори.

Я открыла глаза и в нескольких дюймах от себя увидела лицо Орина. Отпихнув его, я скатилась с кровати, стряхнув остатки сна. Покачала головой и выпрямилась – на мне была одежда, в которой я уснула.

Мы с Орином прокрались к двери, за которой нас уже ждали Уолли и Пит, а также – вот так сюрприз – Итан.

– Не мог позволить, чтобы все веселье досталось вам, – сказал он.

Я покосилась на Орина и Пита. Парни лишь пожали плечами.

Видимо, Итан согласился принять участие в нашей вылазке благодаря словам или действиям парней – либо его заставили, хотя в этом я сильно сомневалась. Он был здесь, в этом я не сомневалась, чтобы получить для себя определенную выгоду. Взмахом руки я велела следовать за собой – ребята шли за мной, образовав линию. Через некоторое время я ощутила предупреждающее покалывание, пробежавшее вдоль позвоночника. Орин метнулся ко мне и схватил за руку.

«Вампир», – проговорил он одними губами.

У самой лестницы мы разделились. Я жестом приказала всем спрятаться: каждый мгновенно нырнул в тень. Орин, конечно, полностью слился с окружающей обстановкой, а остальные… в общем, если не приглядываться, их можно было и не заметить. При условии, что вы не вампир, улавливающий запахи и слышащий пульсацию сердца.

С лестничной площадки до нас долетели голоса, при этом шагов слышно не было.

– Внимательно приглядывай за ними. Ощущение, будто ночь затаила дыхание. – Голос принадлежал… Песочному человеку. Вот черт!

Жмущийся ко мне Пит, узнав его, задрожал. Я быстро накрыла его рот рукой, ощутив, что он готов завизжать.

– Я как раз собирался проверить их комнату. Уайлд любит гулять по ночам. Я ее задержу.

Мое сердце стремительно ухнуло вниз. Рори? Рори следил за мной по просьбе Песочного человека? Воспоминания о последнем сне с его участием накрыли меня отвратительной волной. Желудок сжался, мне с трудом удалось побороть подбирающуюся к горлу тошноту.

– Хорошо. Сообщи, если что-то не так, – едва слышно прорычал Песочный человек.

Я задержала дыхание в ожидании, пока Рори поднимется по лестнице. И Солнышко проследует за ним. Они наверняка нас обнаружат. Во всяком случае, Рори. Я никогда не умела хорошо прятаться от него.

Но мимо нас так никто и не прошел. Никто не поднялся по лестнице. Как же Рори собирался следить за мной?

Вдруг мое внимание привлекло проявившееся очертание Орина.

Вампир, материализовавшись из воздуха, спускался на второй этаж. Я даже не видела, как он ступил на лестничную площадку неподалеку от нас. Видимо, он следил за Рори и Солнышком. Ну и кто за кем охотился?

Я отсчитала тридцать секунд.

– Вперед, – прошептала я.

Наша компания ринулась к директорской приемной. Я уже потянулась к двери, ведущей в рабочий кабинет, когда Итан остановил меня, уперев руку в грудь.

Он поднял волшебную палочку, нарисовав в воздухе круг, и с ее кончика сорвались светло-голубые искры, как у бенгальских огней, которые мы с близнецами год назад зажигали на Четвертое июля.

Итан подождал, пока металическая ручка впитает искры, и после этого открыл дверь. Мы проскользнули в темную комнату. Щелчок захлопнувшейся за нами двери показался мне оглушительным, хотя прозвучал не громче шепота.

– Все чисто, – прошептал Пит, имея в виду, что помощника здесь нет. Даже самые преданные сотрудники не работают круглыми сутками.

– Быстрее, – поторопил Орин, указывая на дверь. – Если здесь установлена защита, то в скором времени сюда обязательно кто-нибудь явится.

Итан первым приблизился к большому директорскому столу. Я последовала за ним, понимая, что под защитой подразумевалась сигнализация.

– Где бумаги? – спросил он.

– Они лежали сверху, – ответила я. – На бледно-зеленой папке. Там список пропавших. Но уверена, здесь должна быть еще какая-нибудь информация. – По крайней мере, я на это рассчитывала.

Итан поднял палочку, освещая пространство.

– Ну, если она не полная дура, то не станет оставлять бумаги на виду.

Я старалась ни к чему не прикасаться и отодвигала ящики, натянув на руки рукава. Большинство оказались на удивление пустыми, будто стол служил лишь реквизитом.

Уолли изучала книги на полках, водя пальцами по корешкам. Пит с Орином слушали у двери, прижимаясь к ней ухом.

На столе находилась одна папка – темно-красного, а не бледно-зеленого цвета. Я склонилась над ней и, схватив Итана за руку, направила на нее свет от палочки. Я прочитала напечатанные на папке слова, потом, решив, что ошиблась, перечитала заново.

– Это же мое имя, – наконец выдохнула я. – Мое настоящее имя.

Марибель «Уайлд» Джонсон.

С сердцем, выбивающим дикую барабанную дробь, я поддела кончиком пальца край папки и открыла ее на первой странице. Поверх моего досье красными буквами было напечатано всего одно слово.

Пропала.

Глава 2

Утро следующего дня, по моим ощущениям, наступило слишком быстро. В комнату мы вернулись без происшествий и молча легли спать. А о чем было говорить? Согласно моему личному делу, я числилась пропавшей.

Хотя таковой не была.

Что за чертовщина здесь творилась? Неужели я была следующей целью похитителя? Вампиров, о которых меня предупреждал Рори, и втянутых в это дело магов? Или это как-то связано с преследующим меня убийцей?

Не в силах уснуть и отключить мозг, я крутилась в кровати, пока в комнате не начало светлеть. Мои глаза закрылись, когда стало всходить солнце – но уже через несколько секунд, как мне показалось, кто-то уже тряс меня за плечо.

– Уайлд, – позвала Уолли. – Вставай, там что-то происходит.

Я села, моргая, но ничего не смогла разглядеть из-за того, что в комнате было темно.

– Открой шторы.

– Они открыты. Сейчас десятый час утра, – сообщила девушка. – А на небе до сих пор луна.

Я встала с кровати. Пит щелкнул выключателем, и все зажмурились от ударившего в глаза яркого света.

– Выключи, Пит, – замахала я рукой.

Орин приблизился к двери.

– Там кто-то есть.

Дверь отворилась, и за ней оказался Джаред: он держал зажженный факел, в мерцающем свете которого невозможно было разглядеть его лицо.

– Готовы к встрече с Домом Ночи?

Что-то новенькое. Я думала, испытания назначаются в случайном порядке.

– А почему мы не сами выбираем? – спросила я.

Вампир улыбнулся:

– Потому что суть Дома Ночи в принятии того, что есть, и того, что невозможно изменить.

Мне совсем не понравилась непредсказуемость, с которой менялся план испытаний. К тому же у меня вызывал подозрения Джаред. Беспокоил не он сам, а то, что он был вампиром. Тем вампиром, который прошлой ночью расхаживал по коридорам.

– Думаю, проблем не возникнет, если только никто из нас не пропадет.

Он дернулся, словно от удара, но быстро взял себя в руки.

– Следуйте за мной.

Первым за ним спешил Орин, затем шли Итан, Пит и Уолли. Я задержалась у двери. Меня вдруг охватила тревога, проявившаяся в покалывании на коже. В эту ночь что-то изменилось в особняке – ощущение опасности увеличилось в несколько раз. Я убедила себя, что это никак не связано с нашим ночным проникновением в кабинет директора. Ведь мы ничего не взяли, к тому же старались не прикасаться к вещам, где могли остаться наши отпечатки.

Но я была далеко не глупой и не питала иллюзий. Прошлой ночью мы определенно что-то изменили, хотя и не понимали этого. Я была уверена.

Я ускорила шаг, чтобы догнать остальных, и поравнялась с Уолли. Она покосилась на меня.

– В Доме Ночи будет интересно, – сказала она.

Я заставила себя улыбнуться, хотя внутри меня, как масло в маслобойке, бурлило беспокойство.

– Не терпится туда попасть? Это ведь твой будущий дом.

– Честно говоря, нет, – тихо призналась она. – Они плохо относятся к некромантам. Я имею в виду вампиров. Так что, хотя этот дом и подходит мне больше всего, я не горю желанием там учиться.

Я нахмурилась.

– Те три девчонки.

– Да, – вздохнула Уолли. – Было бы идеально, если бы я попала в другой дом. Но скоро ты и сама увидишь мои способности. Никакой другой дом меня не примет. При всем желании моя магия не сможет измениться. Какой бы слабой она ни была.

Я не успела ей ответить, потому что Джаред, проведя через заднюю дверь особняка, привел нас на внутренний двор, где ждали два притаившихся в темноте автобуса.

– Вы уверены, что этих автобусов хватит? – поинтересовался Пит.

– Не оспаривай решения старших, парень, – ответил Джаред. Его взгляд остановился на каждом из нас, будто спрашивая: «Чего вы ждете?» Я выпрямилась, Уолли сделала то же самое. Пит с Орином оцепенели, Итан отвел глаза. Что ж, значит первыми пойдут девчонки.

Опять. От этой мысли уголки моих губ дрогнули в улыбке. Меня забавляло, что парни в нашей команде с такой охотой уступали лидерство девушкам.

Как только мы загрузились в автобус, прибыли еще две группы – в одной оказалась та самая троица, которая напала на Уолли два дня назад.

Заметив их, я прошла в переднюю часть автобуса и стала ждать, когда они начнут подниматься.

– В автобусе мест нет. Придется вам сесть в другой.

Одна из девчонок зашипела на меня, как настоящая гадюка, но, тем не менее, послушалась. Они перешли к другому автобусу.

Водитель передернул плечами.

– Спасибо. Черт, у меня от них мурашки по коже. Вот же срань! Ой, прости, увлекся. Мне не положено ругаться в присутствии участников и засорять ваше нежное сознание. Может, вы никогда в жизни не слышали таких слов. Я прав? – Он широко улыбнулся от уха до уха и слегка выпучил глаза. Значит, он гоблин. Мне понравились звучащие в его голосе веселые нотки.

Я улыбнулась в ответ:

– Ага, ни разу в жизни не слышал бранного слова. И, конечно, никогда сам их не употреблял. Думаете, взрослые и правда верят, что, если не ругаться при подростках, мы никогда не будем использовать эти слова?

Мужчина пожал плечами, взялся за дверную ручку и, потянув на себя, захлопнул створки дверей.

– Меня мало волнует, что там считают взрослые. Мне просто платят за вождение автобуса.

Когда водитель выехал с территории, прилегающей к особняку, я присела на корточки рядом с его креслом, наблюдая, куда мы направляемся. Все это время водитель рассказывал о множестве учеников, которых ему довелось повидать за все годы работы в академии.

– Единственный, кто произвел на меня впечатление, это высокий парнишка, бывший, как мне кажется, Тенью, хотя в конечном счете оказавшийся совершенно другим. – Он тихонько присвистнул, и все мое внимание полностью переключилось на него.

– В каком смысле совершенно другим?

– Э, нет, об этом нельзя говорить. Это как рассказывать детям перед сном о чудовище. – Он снова усмехнулся и подмигнул мне. – Но если ты еще раз окажешься в моем автобусе, я, так уж и быть, расскажу тебе о нем.

Автобус начал постепенно сбавлять скорость, и впереди я увидела ворота, залитые светом посреди странным образом наступившей ночи. Водитель вывернул руль влево, и мы подъехали к воротам. Это место можно было безошибочно отнести к Дому Ночи. Массивные ворота из черного кованого железа, местами увитые колючим плющом, были взяты будто из фильма ужасов. Как и черепа, украшавшие вершины их зубцов. Видимо, добавили на всякий случай.

Я протянула водителю руку.

– Меня зовут Уайлд.

Его улыбка, вопреки моим ожиданиям, стала еще шире. Он пожал мою ладонь.

– Очень рад знакомству, Уайлд. Друзья зовут меня Гори. – В эту минуту автобус плавно затормозил и остановился.

Пит встал у меня за спиной, дожидаясь, пока я выйду.

– Гори-гоблин? Вы родственник Грегори? Я слышал, во всех кланах имена даются по алфавиту. Допустим, если вашего отца зовут Люк, то имена всех его детей буду начинаться с буквы «Л».

Гори рассмеялся:

– Верно, так и есть. Даже женщины, выходя замуж, меняют имена. Так что да, я родственник Грегги. Кстати, где он? Его мама просила меня передать ей, если я его увижу. А у парнишки умная голова, что заметил.

Я бросила быстрый взгляд на Пита, глаза которого округлились. Схватила его за плечо и толкнула вперед, чуть не спустив с лестницы.

– Спасибо, что подвезли! – крикнула я через плечо.

– Если увидите Грегги, передавайте ему привет! Скажите, чтобы не сдавался и шел вперед! – откликнулся Гори.

Боже правый, семье Грегори не сообщили о его пропаже! Так же, как и нам в свое время не сказали о смерти Томми. От этой мысли у меня кровь застыла в жилах – только этого не хватало перед началом испытания, которое наверняка будет хуже всех тех, что мы уже прошли. А разве могло быть иначе, если всем здесь заправляли вампиры, некроманты и бог знает кто еще?

– Идем. – Я зашагала вперед, не обращая внимания на страх. – Давайте, ребята, покончим с этим поскорее.

Итан попытался возглавить нашу группу, но Орин преградил ему путь.

– Итан, это не твой дом.

Уолли кивнула:

– Точно.

Итан откашлялся и, поманив нас ближе, произнес низким голосом:

– Я помню кое-что из своих… бумаг.

Хотя мои брови удивленно поползли вверх, я все же взмахом руки пригласила его идти впереди. Что было логично: если он считал, будто может возглавить нашу команду, пусть шагает первым. Орин с Уолли пропустили его, однако вампир, насколько я заметила, сделал это с большой неохотой.

– И? – спросила я у Итана. – Что именно ты помнишь? – И сильно сомневалась, что он расскажет что-то. Обнаружив тогда его шпаргалки, я только убедилась, что это действительно они, и внутрь не заглядывала. Хотя, если быть честной, не усни я вчера, именно так бы и поступила.

Я никогда не претендовала на звание святоши. Ради жизни и здоровья близнецов мне необходимо выжить, а для этого я готова нарушать любые правила.

Итан потянулся к чехлу, достал волшебную палочку и понизил голос до шепота:

– Сначала появятся некроманты. Потом – призрачные бродяги. И уже в конце – вампиры. В таком порядке.

– Тогда пусть Уолли идет вместе с тобой, – предложила я. – Ты же не хочешь первым получить удар от… Уолли, кого там могут наслать на нас некроманты?

– Зомби, – без колебаний ответила девушка. – Много-много зомби. Если отрубить им голову, это их на время замедлит, но не убьет, как показывают в фильмах. Чтобы остановить их окончательно, нужно оглушить или убить самого некроманта. В противном случае части их мертвых тел продолжат двигаться сами по себе. Но если Итан хочет идти первым, я не стану возражать.

Итан, задумавшись, сбавил шаг и склонил голову.

– Хорошо. Ты права – в конце концов, это твой дом.

Сегодня над воротами нас никто не встречал. Вокруг вообще никого не было. Может, остальные участники уже ушли вперед? Или уехали? Я огляделась по сторонам и не увидела ни одного автобуса. Мы находились здесь одни.

По моей спине пробежал озноб. Что-то было не так.

Ворота со скрипом отворились, и мы вошли внутрь. Воздух сгустился, резко похолодало, как будто мы не просто прошли через ворота, а переместились из лета в осень. Моргнув, я стала разглядывать то, что нас ждало впереди.

Представшая перед нами картина походила на сельскую сценку из сборника страшных историй. Каменная стена высотой больше двенадцати футов с нескольких сторон окружала территорию, которая могла быть кладбищем. На огромных железных воротах с приваренными к ним черепами и крестами висел замок.

– Могилы пяти домов, – прошептала Уолли. – И они охраняются, чтобы умершие, когда-то служившие нашему миру, могли обрести покой.

– Это вряд ли, – возразил Итан. – Мы же знаем, что для этого испытания они должны воскресить мертвых. Или не стали бы помещать нас сюда.

Предостерегающее покалывание на моей коже усилилось.

– А это не может быть иллюзией? – подал голос Пит.

Итан поднял палочку и нарисовал в воздухе спираль, пробормотав что-то себе под нос. С кончика палочки сорвались шипящие искры.

– Нет, – сказал он, качая головой, – это не иллюзия.

– Эти зомби… сильнее всех существ, когда-либо воскрешенных некромантами в настоящем мире, – сказала Уолли. – Сила, которой они обладали при жизни, будет доступна им и после смерти. Вот почему они похоронены здесь. Чтобы не дать им воскреснуть. Нас перенесли сюда с одной целью: либо они хотят проверить, сможем ли мы справиться с невозможным заданием… либо желают, чтобы мы проиграли.

Четыре члена моей команды медленно развернулись ко мне. Итан, как ни странно, выглядел расстроенным. Пит – напуганным. В глазах Уолли стояли слезы. Что за ерунда?

Я покачала головой.

– Что? Почему вы все смотрите на меня?

Орин улыбнулся – медленно и печально.

– Предполагается, что ты якобы пропала, – с грустью в голосе произнес он. – А где лучше всего устроить твою пропажу, как не во время испытания Дома Ночи?

Я яростно замотала головой.

– Нет, нет, нет. В этом нет смысла. Всем пропавшим делали предложение.

– А что бы ты ответила на их предложение? – поинтересовался Орин.

– Нет. Она сказала бы нет, и мы это знаем. Это знает любой, кто хоть раз с ней общался, – ответила за меня Уолли. И она была недалека от истины.

Особенно теперь, когда мне стало известно, что произошло с ребятами, которые согласились на предложение пройти дальше. Ну, или почти известно.

– Прекрасно, значит, я во всем виновата? Хотите, чтобы я пошла первой? – Я сделала несколько шагов, и Уолли вздохнула.

– Я хочу, чтобы вместо Итана ты шла со мной впереди. Твоя система предупреждения поможет нам справиться с заданием. Даже если это ловушка, с тобой в группе наши шансы значительно возрастают. – Отвернувшись от меня, Уолли подошла к запертым воротам. Те распахнулись ей навстречу.

– Моя система предупреждения? – Я встала рядом с ней и медленно извлекла нож из-за пояса. Эта самая система мгновенно сработала, и мой позвоночник пронзило множеством уколов крошечных иголок. Не слишком болезненно, но достаточно ощутимо, чтобы я узнала, что должно что-то случиться.

Уолли, блуждая взглядом по кладбищу, сорвала длинную травинку.

– Я изучала информацию о Тенях. В отличие от представителей других домов вы обладаете лучшей системой предупреждения, чтобы переживать нападения, которые сыплются на вас постоянно. Вам необходимо знать этот мир так хорошо, как не требуется остальным. Разумеется, такая система есть не у всех Теней. Около пятнадцати процентов живут с неисправной системой предупреждения. Меньше чем у пяти процентов она усиленная, то есть имеет более широкий охват.

Я не стала спорить и говорить, что она ошибается. Так называемая система предупреждения большую часть жизни спасала мою шкуру, а как только я оказалась здесь, заработала на полную мощность.

Уолли шагнула вправо, провела рукой по надгробиям, с ее губ сорвался вздох.

– С мертвыми так тихо и спокойно. Говорить с ними намного проще, чем с живыми.

– Насколько большое это кладбище? – поинтересовалась я.

– Оно тянется на многие акры, – ответила Уолли. – Многие мили.

Пит простонал:

– Тогда я обращусь. Если нам придется долго бежать, мне лучше это делать в виде барсука.

Я не стала возражать: в облике животного он был гораздо быстрее и намного агрессивнее. Однако он ни слова не сказал об одежде, а значит, находился в сильном беспокойстве. Пит разделся, отбросил в сторону вещи и принял форму четвероного животного.

Я потянулась к Уолли и остановила ее.

– Не торопись. Не будем вступать в бой или убегать, пока это не потребуется.

– Согласна, – прошептала она. – Здесь присутствует еще один некромант. И он начинает воскрешать мертвых. До этого я пробовала сражаться лишь с двумя-тремя одновременно. С зомби, я имею в виду.

– Черт, – тихо выругался Итан, от него исходил осязаемый страх. Я оглянулась. Они с Орином стояли рядом, Пит, расхаживая между нами, обнюхивал могилы. Вдруг глаза Орина сверкнули в темноте, и впервые за все это время я испытала настоящую тревогу.

Не потому, что он это сделал.

А потому что мог нас подставить. По словам Рори, вампиры были в курсе происходящего и, возможно, даже стояли за всем этим. Сосед Мейсона также был убежден, что к исчезновению причастен вампир. Мог ли Орин все это время водить нас за нос? Вампиры ненавидели некромантов, тогда почему он встал на защиту Уолли? В моей голове, точно крошечные вспышки молний, проносились мысли и вопросы.

Губы Орина медленно растянулись в улыбке, и мое сердце забилось чаще – каждый удар сопровождался новым всплеском адреналина.

Что, если вампиром, о котором предупреждал меня Рори, был вовсе не Джаред или кто-то неизвестный?

Что, если это был Орин?

Глава 3

Времени на размышления о том, в какую игру играет с нами Орин, друг он или враг, поможет ли нам в испытании своего дома, не оставалось. Кладбище, куда мы вошли, задрожало под нашими ногами, из-под дрожащей земли поднялся рокот. На нас, словно океанская волна, покатился земляной вал, а вместе с ним по мне прошел такой мощный предупреждающий озноб, что легкие чуть не лопнули от застывшего в них воздуха.

Нам угрожала серьезная опасность.

– Прыгайте! – скомандовала я, когда волна приблизилась, и мы все дружно подпрыгнули. За исключением Пита: надвигающийся вал подкинул его в воздух, и он перевернулся, будто толстый блинчик. Вращаясь, барсук, оскалив зубы, молотил лапками, его хвост торчал трубой. Наконец он шлепнулся вниз. Я приземлилась на корточки, упершись кулаком в землю.

В тот же миг почва подо мной просела, словно превратилась в зыбучие пески. Я резко откатилась в сторону, но бежать было некуда. Повсюду вокруг надгробий осыпалась и проваливалась земля.

– Могилы.

– Мертвые пробуждаются! – Уолли стояла в центре нашей группы, запрокинув голову назад и вытянув в стороны руки. – Некромант… О боже, он невероятно силен! Как ему это удается? Это ведь невозможно!

– Ты сказала, что сможешь справиться в лучшем случае с двумя-тремя зомби? – Я крутилась на месте и считала оживающие могилы. Пять, шесть, семь… десять, двенадцать, пятнадцать.

Вести счет я перестала, когда поняла, что потревоженной оказалась каждая могила.

Абсолютно. Каждая.

Из размякшей земли выбирались на свободу руки, локти, макушки, плечи. Большинство конечностей частично сгнили, а остальные превратились в голые кости, на которых болтались куски лохмотьев. Лишь некоторые оставались целыми – соединением мышц и костей, покрытых прогнившей плотью. Сопровождавший появление зомби запах вынудил нас отшатнуться: Итан подавил рвотный позыв, Орин состроил гримасу отвращения. Я пыталась дышать через рот, но тогда ощущала на языке привкус гнили, что было куда хуже, чем вдыхать вонь.

Пора было действовать.

– Уолли, скажи, что ты сможешь их задержать! – Я схватила ее за руку и потащила через центр кладбища, надеясь, что остальные последуют за нами. В поисках лучшего пути я лавировала между мертвыми, тянущимися к нам телами. Парни с Орином, следующим последним, старались не отставать, пока я искала способ выбраться.

Рука мертвеца метнулась к моей лодыжке, но я отпихнула ее ударом ноги.

«Впереди[12]!» – раздался в моей голове голос Пита, когда барсук застучал зубами.

– Мы не в гольф играем, Пит! – Я увернулась от рук, тянущихся к моим коленям. – Итан, доставай палочку! – крикнула я.

– Да неужели, Шерлок? А я-то думал: пусть они сожрут нас, – рявкнул он в ответ и вскинул палочку. Позади нас взорвалась вспышка света. Тьма и туман рассеялись, и в этот краткий миг я смогла разглядеть: нам угрожала еще большая опасность, чем мне казалось вначале.

Раскинувшееся на многие акры кладбище – это было еще мягко сказано. Ему не было конца, я не видела и намека на стену вдалеке. Шевелилась каждая могила, и оттуда выбирался ее обитатель.

Если до этого мы бежали, то теперь…

– Как можно быстрее. Орин, ты – во главе!

Вампир вырвался вперед, Уолли заспешила за ним, Пит – рядом с ней.

– Итан, мы с тобой позади.

Мы неслись, уворачиваясь от рук и щелкающих зубов. Внутри меня кипел адреналин – я была сама не своя, потому что не знала, как остановить мертвецов.

– Уолли, что нам делать? – крикнула я.

Она сбавила ход и оглянулась через плечо.

– Сражаться. – Ее глаза были широко распахнуты от ужаса. – Чтобы выбраться отсюда, нам придется вступить в бой. Наше бегство не исправляет, а только усугубляет ситуацию. Это иллюзия: мы как белки в колесе, которое крутится и крутится. Единственный способ его остановить – встретиться с ними лицом к лицу.

За нашими спинами раздался вой, булькающий и влажный. Решившись посмотреть назад, я увидела скачущие по могилам фигуры. Они прыгали, несмотря на свою неуклюжесть и хромоту.

– Вервольфы. Мертвые вервольфы, – прорычал Итан.

– Настоящие волки боятся огня, – заметила я. – Можешь устроить что-нибудь подобное?

– Без проблем. – Ловким движением он взмахнул палочкой, и с ее кончика, будто фейерверк, сорвались три огненных шара, которые увеличивались в размере по мере приближения к целям.

Первый шар поразил волчьего лидера прямо в грудь, сбив его с ног, и зажег как рождественскую елку.

– Видишь? Все просто. – В голосе Итана слышалась усмешка.

Но я не отрывала взгляда от горящего волка. Тот отряхнулся и медленно поднялся на лапы; его мех местами был опален, а местами продолжал гореть. Оборотень обнажил сломанные зубы и помчался в нашу сторону. Теперь на нас бежал пылающий вервольф.

Чудесно.

Мы пятились, пока не врезались в Уолли, Пит крутился под ногами.

– Где Орин?

– Ты сказала ему бежать. Вот он и убежал, – ответила Уолли.

Я резко развернулась к ней. Вот тебе и командная работа.

– Каковы наши шансы на счастливый исход?

Девушка, на миг зажмурившись, открыла глаза и посмотрела на меня.

– Шансы не в нашу пользу. Мы можем и дальше сражаться, но они так и будут прибывать, пока мы не выберемся отсюда. Один к тысячи. Может, еще меньше.

– Ты же некромант, – рявкнул Итан. – Неужели ты не можешь сделать хоть что-то, кроме дурацкой статистики?

Впервые за все время я была с ним согласна. Сейчас мы находились в мире Уолли, и ей требовалось срочно взять себя в руки.

– Пока ты ищешь способ выбраться, мы будем тебя защищать. – Повернувшись к Уолли спиной, я заслонила ее. – Мы не сдадимся.

– Это самоубийство!

Я схватила Итана за руку и хорошенько встряхнула.

– Уолли права. Бегство ни к чему не приведет. Орин сейчас сам по себе и справляется с чудовищами один. Мы будем держаться вместе, иначе умрем в одиночку.

– Или он уже благополучно нашел выход. – Итан отвернулся и расправил плечи. – Чертов вампир. Им никогда нельзя доверять.

Волков мы встречали вместе, стоя бок о бок – стая из трех чудовищ двигалась быстрее остальной нежити. Когда они приблизились, у меня отвисла челюсть. Оборотни были не совсем волками, не совсем людьми. Они скорее напоминали волколаков из старых фильмов ужасов, которые мы любили смотреть по ночам в субботу. Только эти бежали, сгорбившись, не на двух, а на четырех ногах.

– Они подверглись частичному обращению?

Итан кивнул:

– Ага, застряли после смерти между двумя обликами.

Но времени на разговоры не было: к нам стремительно приближались, рыча и щелкая зубами, страшные звери. Действовали они не как обычные волки и даже не как оборотни, с которыми мы столкнулись в прошлом испытании.

Они напали открыто, не пытаясь прибегнуть к хитростям или уловкам. Все трое, минуя меня, кинулись на Итана.

Это была первая ошибка с их стороны.

Парень с криками повалился на землю под тяжестью их тел. Я схватила ближайшего зомби за загривок и со всей силы дернула на себя – его кожа натянулась и лопнула. Оторвав от Итана мертвого волка, я отшвырнула его в сторону и взялась за других.

Воздух озарила вспышка света, разорвавшая одного из волков на куски – те разлетелись в стороны, будто разбитая пиньята во время отвратительной вечеринки. Как только Итан выкатился из-под тела третьего оборотня, я вонзила в шею зверя нож.

Волк попытался повернуть ко мне голову, но я рывком увела рукоять вбок, раздробив лезвием кость и гнилую плоть. Голова зверя отделилась от тела, точно сорванный бутон от ножки цветка.

Из горла мертвого волка вырвалось бульканье. Он упал на колени, напоминающие человеческие, и свалился на бок, голова откатилась в сторону.

Мы с Итаном отступили назад.

– Спасибо, – поблагодарил он.

– Не за что. – В ту же секунду я полоснула клинком, насадив на него зомби, наполовину вылезшего из могилы. – Нам требовалось прикрытие за спиной. Если останемся здесь, посреди открытого пространства, у нас точно не будет шансов.

– В центре кладбища есть мавзолей, – произнес Орин. – Можем забраться на его крышу.

Мы с Итаном одновременно развернулись на его голос.

– Ты вернулся? – не удержалась я.

Орин склонил голову набок, отчего стал похож на огромную черную птицу с немигающими черными глазами.

– Мы команда. И давно это поняли. Я искренне поражен вашим удивлением.

– Ты вампир, – пояснил Итан. – Так что не стоит обижаться, если мы думали, что ты бросил нас здесь.

– Чья бы корова мычала, – парировал Орин.

– Ребята, сейчас не время! – прервала я их, отбиваясь от зомби. Я пнула его ботинком в грудь, и моя нога на миг застряла в полуразвалившейся груди. Зарычав, я принялась яростно трясти ногой, пока в конце концов не освободила ее. Она оказалась покрыта липким веществом, о происхождении которого мне не хотелось задумываться.

Я схватила Уолли за руку и потащила в сторону мавзолея. Я все еще волновалась, что Орин мог нас предать и теперь, возможно, заманивал в ловушку, но другого выхода не видела.

Орин двигался впереди, прокладывая путь через кладбище зомби своими длинными когтями. Его руки расправлялись с нежитью лучше любого оружия, которое у нас имелось. Бросив взгляд на Пита, я убедилась: несмотря на забрызганную внутренностями зомби шерсть, в остальном он не пострадал.

– Никто не ранен? – спросила я. Уолли бежала в центре и была странно молчалива. Можно было не спрашивать почему – я знала причину.

Это было ее испытание, а она до сих пор ничего не сделала, кроме того, что подсчитала наши дерьмовые шансы на выживание. Она пребывала в оцепенении.

На первый взгляд путь до мавзолея давался Орину без труда. Казалось бы, этому стоило радоваться, но то, с какой легкостью он это делал, меня настораживало.

– Сбавьте скорость, – попросила я. – Что-то не так.

– Если мы сбавим скорость, то никуда не доберемся. – Итан направил волшебную палочку вверх и выпустил в воздух вспышку света, озарившую все вокруг. В ее сиянии я увидела то, с чем нам предстояло столкнуться. На нас надвигалось не меньше тысячи зомби. Они отчетливо вырисовывались в ореоле света. Гоблины, горгульи, оборотни, мужчины и женщины, держащие в узловатых сгнивших руках расколотые волшебные палочки.

Вот только… я не заметила среди них ни одного вампира.

Или кого-то из Теней.

– Ну, заберемся мы на крышу, и что с того? – спросила я. – Нас все равно окружат, мы не сможем выйти.

– У нас нет выбора, – крикнул Итан. – Нам от них не убежать!

Будто в доказательство его слов на Итана бросился гоблин-зомби. Пит выпрыгнул вперед и схватил мертвеца за ноги, но этот маневр остановил его ненадолго. Зомби перевернулся и снова кинулся на нас.

Мы словно оказались в окружении колонии муравьев. Однажды я видела, как стая красных муравьев пожирает сбитую птицу. Казалось, птица могла от них улететь, но после тысячи крошечных укусов просто сдалась.

Так муравьи получили свою добычу.

От этой мысли меня чуть не стошнило. Перед нами был враг, которого нельзя убить и от которого нельзя убежать.

Но с другой стороны, я понимала, что, позволив загнать себя в угол и лишить возможности выхода, мы можем погубить – нет, обязательно погубим себя.

Я ни капли не сомневалась: Уолли права. Это не обычное испытание. И оно организовано с одной целью.

Избавиться от меня.

Глава 4

– Нам ничего не остается, кроме как добраться до мавзолея. Может, я смогу оттуда по ним стрелять, – повторил Итан.

Все кладбище кишело извивающимися конечностями, а их движение сопровождалось несмолкаемым стоном и чавканьем мертвецов, надвигающихся на нас. Я взглянула на Уолли.

– Уолли, поговори с нами. Поговори со мной.

– Нам нужно возвышение, – произнесла девушка с закрытыми глазами. – А потом, возможно… возможно, я что-нибудь смогу сделать.

Итан покачал головой и тихо пробормотал себе под нос: «Никчемная».

– Тогда идем.

Мы сорвались с места.

Орин первым добрался до здания, взобрался на крышу и принялся ждать, следя немигающими черными глазками за нашим приближением.

Мавзолей представлял собой строение в форме идеального куба с несколькими декорированными гранями, плоской крышей и полным отсутствием лестницы, ведущей наверх.

Я торопливо подтолкнула Уолли и Пита вперед. Затем нагнулась, подхватила барсука под живот и забросила его на крышу.

«Черт, ненавижу, когда ты так делаешь!» – пронесся его голос у меня в голове.

Я усмехнулась:

– Просто тебе хотелось бы иметь крылья.

– Ну-ка, подсадите меня! – заорал Итан.

– Я прямо у тебя за спиной, идиот. – Я пригнулась, сложив ладони, и помогла ему подняться наверх. – Давай, Уолли, ты следующая. – Я обернулась к девушке: та стояла позади меня с унылым лицом, обхватив себя руками, будто хотела исчезнуть.

– Просто оставьте меня здесь, – сказала Уолли. – Он прав. Я совершенно никчемная. Мне известна статистика, известны цифры, но меня никогда не обучали некромантии. Я не знаю, что делать. Не знаю, как нам помочь. Я чувствую мертвых, но не представляю, как их остановить. Я не могу… не могу, Уайлд. Я не так хороша, как все остальные. – Ее глаза заблестели от слез.

– Послушай… – Я махнула рукой в сторону надвигающегося полчища мертвецов. – Сейчас не время для сомнений. Ты должна стать некромантом нашей команды. Должна стать крутой воскресительницей мертвых.

Я пригнулась, и Уолли с неохотой поставила ногу на мои переплетенные пальцы. Я выпрямилась и подкинула ее вверх. Как только она перелезла через край крыши, я обернулась и обнаружила у себя за спиной толпу зомби.

Нежить, обступив меня полукругом, тянула ко мне руки, на их прогнивших лицах играли улыбки. От этих оскалов по моей спине пробегал озноб. Теперь система предупреждения не говорила: «Эй, сейчас тебя сожрут зомби». А скорее сообщала: «Эй, кто бы ни управлял этими зомби, он охотится за тобой». Что было в разы хуже, на мой взгляд. Казалось, будто контролирующий их некромант видел меня их глазами и знал, что его добыча – прямо перед ним.

Тогда я бросилась на них, отшвыривая назад, разрывая на куски так быстро, как только могла. Удар, выпад, отскок и все снова. Внезапно мое предплечье пронзила боль: я взвыла, когда впившиеся в меня зубы прокусили плоть. Они были щербатыми и сжимались с такой свирепостью, какой позавидовал бы любой волк.

Я с силой обрушила нож на голову укусившего меня зомби, вогнав лезвие по самую рукоять, но тот даже не ослабил хватку. Лишь встряхнул головой, и его изломанное тело начало превращаться в нечто иное…

«Это Дом Когтя. Уайлд, убирайся оттуда!» – ворвался в мою голову громкий голос Пита.

– Я пытаюсь! – крикнула я. Затем вытащила нож и попробовала ввести его под другим углом: вонзила лезвие в голову зомби сбоку, через челюстную кость. Его челюсть отвисла. Как только я высвободила нож, кровь заструилась по моей руке – там, где она текла, я ощутила онемение.

Я попятилась назад и потянулась вверх здоровой рукой. Открыла рот, чтобы попросить о помощи, когда шаркающий ко мне зомби заставил меня замереть. Вместо того чтобы отпрянуть, я шагнула вперед.

– Нет. – От увиденного у меня сдавило горло: мир накренился и изогнулся, будто я долго задерживала дыхание и вот-вот потеряю сознание.

В толпе появился мой брат. Его тело в отличие от остальных не затронула гниль: он выглядел так, словно его только что убили, словно он погиб, защищая меня, как когда-то обещал. Линия подбородка, легкая щетина, руки, столько раз помогавшие мне забираться на яблони. Все в нем казалось таким знакомым – безошибочно принадлежащим ему.

Этого не могло быть. Наверное, это иллюзия.

Разве нет?

– Томми, – едва сумела произнести я, когда он вышел из толпы. А потом кинулся на меня, припечатав к стене мавзолея с такой силой, что вышиб из меня весь дух. Я пыталась ухватиться за него, заглянуть в лицо. Мне нужно было увидеть его глаза. Мне не верилось, что все это время он находился тут. А теперь нападал на меня.

– Томми! – проревела я. Сердце болезненно сжалось от того, что мне приходилось сражаться с ним.

Это сделал некромант – он настроил Томми, моего собственного брата, против меня. Я ударила его кулаком в бок, ребра треснули, но его это не остановило. Ни на секунду.

Его рука с молниеносной скоростью метнулась к моей шее, пальцы сомкнулись на горле.

Я задрыгала ногами, когда он с удивительной силой поднял меня вверх. Из-за шока я могла только думать, стал ли он таким сильным, будучи Тенью, или это сила принадлежала мертвецу. Мой брат был мертвецом.

И он собирался меня убить.

– Томми, – прошептала я, давясь слезами. Я не хотела умирать. Но и бороться с ним не могла. Не могла решиться и уничтожить его.

Пока я пыталась отодрать его пальцы от шеи, один из них выгнулся назад, но Томми даже не вздрогнул от боли. Я смотрела в его лицо, в эти мутные глаза, и понимала, что в этом теле не осталось ничего от моего брата. Передо мной был не мальчишка, которого я обожала, на которого равнялась и стремилась быть похожей. Не брат, научивший меня пасти коров и ездить на лошадях. Не брат, обучивший меня слежке и выживанию в лесу.

Это было только его тело, без души.

– Прости, – проговорила я одними губами. А потом согнула ногу и пнула его в бедро, лишив равновесия. Мы вместе рухнули на землю, я перевернулась и вдавила локоть в его руку, сломав кость. Его пальцы не разжались и продолжали удерживать меня, поэтому я, тяжело дыша, принялась отламывать их один за другим.

Орин, Итан и Уолли кричали мне сверху, чтобы я скорее вставала, но голоса их звучали словно издалека. Даже один мертвец застыл и, казалось, ждал, чем закончится борьба между мной и Томми. Нет, не Томми. Это больше не был мой брат.

Я обернулась, когда на меня бросился другой зомби. Зеленые глаза, темные волосы и аромат дома. Еще один человек из моего детства, на этот раз живой и полный решимости. Решимости защищать меня любой ценой.

– Рори… – только и сказала я. Других слов у меня не нашлось.

Рори, не думая об опасности, подбежал ко мне, подхватил под руки и оттащил к мавзолею. Он согнулся и сложил ладони, чтобы подсадить меня наверх – так же, как сделала я, помогая Уолли и Итану.

– А как же…

– Иди. Со мной все будет хорошо! – сквозь рев прокричал он, в его голосе сквозил неприкрытый страх.

Как и тогда в укрытии под деревом, он боялся не за себя, а за меня. Боялся, что потеряет, как потерял моего брата. Боялся, что я могу оказаться на месте Томми…

Проглотив рвущиеся наружу рыдания, я поставила ногу на его ладони, а рукой уперлась в его мускулистое плечо. Ухватилась за край крыши и подтянулась, а дальше мне помог Итан.

Я перевернулась на живот в тот миг, когда Рори поглотила волна мертвецов.

– Кто это был? – Орин перегнулся через край крыши.

– НЕТ! – Мой крик эхом отозвался в голове. И в сердце. Я была почти сломлена, когда Томми оказался одним из них и мне пришлось с ним бороться. Но потерять Рори… слишком несправедливо.

Я заметила, как мелькнула его темная одежда и ее накрыло волной из тел зомби: точно океанское подводное течение подхватило и унесло его от меня прочь. Я вскочила и бросилась к другому краю крыши, где стала лихорадочно высматривать его в массе мертвецов, надеясь увидеть в последний раз.

– РОРИ! – его имя вырвалось из моей груди.

Но все было напрасно – он исчез. Я не видела даже кусочка его одежды.

Но мне хватило ума не прыгнуть за ним, не кинуться спасать его из лап чудовищ. Он бы не хотел, чтобы я отдала свою жизнь, когда было ясно, что его больше нет. Что его уже не спасти.

Он, как и обещал, отдал за меня жизнь.

Я согнулась, тело сотрясала дрожь. Голову наводнил поток воспоминаний и образов: вот мы впервые, еще худенькие дети, залезаем в реку и с довольными ухмылками смотрим друг на друга, пока прячемся от Томми; я вижу его нахальную улыбку; его сила окутывает меня, защищает, как и в ту ночь, когда мы скрывались от убийцы.

Я не могла унять дрожь, остановить наворачивающиеся слезы. Ребята стали говорить все одновременно – я слышала на заднем фоне их обсуждения: что нам теперь делать, как выбраться отсюда. Как сбежать.

А я могла лишь думать о Рори.

О нашем с ним разговоре. О моих последних словах, сказанных ему в гневе, чтобы его оттолкнуть. К горлу подкатила тошнота, я свесилась через край, и меня вырвало прямо на голову зомби. Тот с потрясенным видом уставился на меня.

«Отличный выстрел, – похвалил Пит. – Но из-за чего ты так завелась?»

– Хватит, прекрати! – раздались крики Уолли. Я обернулась и увидела, что Итан толкает ее к самому краю.

– Помоги нам как-нибудь. Если от тебя никакой пользы, будь хотя бы приманкой. Отвлеки их от нас.

Итан все не унимался, а Орин спокойно наблюдал за происходящим.

В этот миг свернувшаяся в душе скорбь обратилась раскаленной добела яростью. Я не хотела отдавать еще одного друга на растерзание армии нежити.

Даже не помню, как пересекла разделяющее нас расстояние, но в следующее мгновение уже стояла рядом с Итаном, оттаскивала его назад, схватив рукой за горло, как совсем недавно держал меня Томми. Затем свесила его с края: он пытался удержать равновесие, упираясь в крышу пятками, его лицо покраснело от недостатка воздуха.

– Ты не посмеешь ее тронуть. И не причинишь ей вреда. Ты меня понял?

– Уайлд, ничего страшного не случилось, – вмешалась Уолли. – Честно говоря, это слишком, даже для тебя. Не бросай его. Он нам еще нужен. Каждый нужен для прохождения испытаний.

Итан смотрел на меня круглыми глазами, его тело нависало над морем тянущихся к нему рук, поломанных и прогнивших.

С трудом сглотнув, я вернула его обратно на крышу. Он упал на колени и зашелся кашлем. Тряся головой, взглянул на меня.

– Какая теперь разница? Ты могла бы с таким же успехом сбросить меня. Мы все равно не выберемся отсюда. Никто из нас.

Мы потрясенно уставились на него.

– О чем ты говоришь? – спросил Орин. – Вдруг захотел умереть?

Итан покачал головой:

– Разве вы не понимаете? Это не нормально. – Он обвел рукой раскинувшуюся под нами фантастическую картину. – Это не часть Отборочных испытаний. Во время подготовки я проходил все возможные варианты заданий, которые давались на протяжении поколений. И такое ни разу не встречалось. Ни разу. А все потому, что оно должно нас убить. Уолли была абсолютно права. Даже если оно и предназначено для одного из нас, – он многозначительно посмотрел на меня, – они не могут оставить свидетелей. Так устроен этот мир, и вам это известно. Свидетелей смерти, случившейся в результате убийства, необходимо убирать.

И хотя мне хотелось сказать ему, что он ошибается и мы выберемся отсюда, я и сама понимала – наши жизни висят на волоске.

Скорбеть по Рори я могла и позже, а сейчас требовалось разобраться с этой ситуацией. Необходимо отыскать способ выйти из испытания.

Рука Уолли потянулась к моей здоровой ладони и переплела наши пальцы. На меня обрушилось осознание: я медленно обернулась, держа ее за руку, и оглядела море мертвецов.

Внутри каждого тела горели яркие огни, испускающие темно-зеленую пульсацию – они, я знала точно, принадлежали управляющему ими некроманту.

– Ты видишь это? – прошептала я, обращаясь к Уолли.

Девочка крепче сжала мою руку.

– Свет? Да, но я не знаю, как его погасить.

Кивнув, я подвела ее к краю крыши. Теперь тела зомби не казались такими сильно разложившимися. Чем дольше я смотрела на них, тем больше они выглядели… живыми.

– Мы видим их такими, какими они были раньше, а не какие они сейчас.

Уолли медленно выдохнула.

– Ты не можешь видеть их так же, как я, Уайлд. Есть только один…

– Если мы сумеем точно определить источник света, то сможем остановить некроманта. – Я взглянула на нее. Взглянула по-настоящему. Такой напуганной она никогда не была, и вряд ли этот страх был вызван лишь тем, что нам угрожала смерть. – Уолли, почему тебя это так пугает?

– По той же причине, почему Грегори испытывал страх во время своего испытания, а Пит боялся во время своего, – вмешался Итан. – Если она провалит собственное задание, ей сотрут память. И изгонят из единственного мира, где способны принять ее и ее способности.

Лицо Уолли побледнело.

– Он прав. Я боюсь все испортить – не только из-за себя, но и всех нас. Вскоре мертвецы пойдут в наступление, чтобы нас убить. Я чувствую нарастающую силу. Неясно, почему некромант ждет, но это так.

Свет мерцал и пульсировал по всему кладбищу, но особенно сильно – где-то к северу от нас, как мне казалось. Ровное зеленое сияние собиралось вокруг большого скопления неподвижно стоящих зомби.

Некоторое время я наблюдала, но ни один из мертвецов не сделал и шага в нашу сторону.

– Там. Некромант в той стороне.

Уолли кивнула:

– Знаю, но какой нам от этого толк? Мои шансы победить некроманта такого уровня… совсем малы.

– Даже статистику не может привести. В кои-то веки, – пробормотал Итан.

Я всматривалась в зеленое сияние и свет, исходящий от человека, который сотворил этот ужас.

– Если мы убьем этого некроманта, то мертвые вернутся в могилы?

– Теоретически да. Но некроманта достаточно оглушить, – ответила она.

Орин, молчавший до сих пор, подал голос:

– И кто же у нас пойдет сквозь толпу нежити и оглушит некроманта? Даже если кто-то и сумеет добраться до него, ему придется сражаться с окружающими зомби, сильнейшими из мертвых.

Все медленно повернулись ко мне.

Я закрыла глаза и стала оценивать состояние, в котором находилась. Рука пульсировала: там, куда меня укусил зомби, боль пронизывала до самой кости, а пальцы по-прежнему покалывало, как если бы был поврежден нерв. Если исключить это, я находилась не в самой плохой форме. Я даже не устала. Лишь казалось, словно у меня из груди вырвали сердце.

Как в тот день, когда умер Томми.

Мне пришлось собрать все силы, чтобы спрятать поглубже горе, убрать его в самый дальний угол души, где оно не помешает тому, что должно произойти. На кону стояло не только мое выживание. Остальные тоже зависели от меня.

– Итан, каков радиус действия твоей волшебной палочки? – Когда я открыла глаза, он смотрел на топчущуюся внизу орду мертвецов. Некоторые зомби влезали друг на друга в попытке достать до нас. В конце концов им это удастся. Они как те красные муравьи, напавшие на птицу, которая должна была улететь, но не могла.

Но и переждать не получится.

– Сомневаюсь, что смогу достать до некроманта, – ответил Итан.

– Попробуй, – попросила я.

Он сделал несколько шагов к самому краю крыши, поднял палочку и махнул рукой.

«Надеюсь, он не выронит палочку», – пробормотал Пит.

При других обстоятельствах я бы рассмеялась. И тоже подшутила бы над Итаном. Но Уолли была права: он нужен нам, мы все нужны друг другу.

Из палочки Итана вырвалась вспышка света, которая, как комета, озарила небо. И упала, пролетев четверть пути до некроманта.

Прогремел смех – над нами смеялись зомби со своим хозяином. Пит сердито заворчал, а Орин издал низкий рык.

Я кивнула.

– Теперь мы знаем, насколько ты можешь нам помочь.

– Нам? – Итан выгнул бровь. – Вы оставите меня здесь одного?

Я покачала головой. Затем оторвала от кофты полоску ткани и обмотала вокруг руки, затянув концы зубами.

– Нет. С тобой останется Пит. Я возьму с собой Орина и Уолли, поскольку это их дом и у них выше шансы на выживание.

От моих слов Уолли слегка приосанилась. Орин лишь закатил глаза.

– Вампиры намного превосходят любого некроманта.

– Верно. – Я старалась привести себя в состояние боевой готовности. Наш шанс выиграть в этом бою был слишком мал, но я планировала все равно им воспользоваться. – Итан, можешь расчистить пространство с этой стороны, чтобы мы могли перепрыгнуть?

– А почему бы не попросить об этом Уолли? Или она не умеет управлять даже одним зомби?

Его слова, похоже, что-то пробудили в ней. Девушка вышла вперед, и я заметила в самом центре ее тела крошечную искру – розовую вспышку в глубине.

– Уайлд, я расчищу путь. – Уолли опустила взгляд на зомби, толкущихся у наших ног. Я с восхищением наблюдала, как она простерла над ними ладонь. Розовая вспышка раздулась, стекла по ее руке и сорвалась с пальцев вниз. Подобно каплям дождя.

– Нам нужна буря, а не мелкий дождик, – сказала я.

Она бросила на меня гневный взгляд.

– Я не могу. Я даже не понимаю, что делаю.

«Попросите Орина забросить вас туда. Посмотрим, как вам понравится, когда вас швыряют», – проворчал Пит.

Я опустила на него взгляд, он ответил мне широкой барсучьей ухмылкой.

А ведь он прав. В двадцати футах от края мавзолея виднелся просвет.

– Я точно пожалею об этом, – пробормотала я. – Орин, можешь забросить меня и Уолли вон туда?

Орин усмехнулся:

– Я думал, ты никогда не попросишь.

Он крепко ухватил меня за предплечья и раскрутил. Как будто собирался метать молот на Олимпийских играх. Прокушенная рука отозвалась болью, но я не собиралась отступать, мне нужно было через это пройти.

Господи боже, это была ужасная идея.

После первого круга я сглотнула подступившую тошноту, а потом он отпустил меня. В следующую секунду я уже летела по воздуху, а подо мной простиралось море мертвецов: они тянули ко мне руки, словно мы находились на веселой вечеринке, и я собиралась прыгать в толпу. А все не так уж плохо.

Это была последняя моя мысль перед тем, как я врезалась в каменное надгробье.

Головой.

Глава 5

Первая моя мысль, когда я очнулась, была: у меня же нет собаки, тогда как она может тянуть меня одновременно и за ногу, и за руку?

Вторая мысль: у собаки должно быть две пасти.

Третья мысль была гораздо яснее, так как я вспомнила полет над головами зомби после броска Орина и как я врезалась в могильную плиту.

– Орин, ты сделал это специально! – Я с трудом разлепила глаза, рядом со мной уже приземлились Орин и Уолли: вампир держал девушку.

Меня оттащили назад, после чего до моих ушей донесся низкий рык. Наверное, это была собака. Пульсация в голове напомнила, как сильно я ударилась о камень.

Могильная плита. Мы на кладбище, где некромант с помощью зомби пытается нас убить.

– Чтобы лишить нас шанса на выживание? Не думаю, – ответил Орин. – Ты оказалась тяжелее, чем я думал. Я не смог кинуть тебя так далеко, как рассчитывал. А Уолли пришлось переносить на руках, чтобы она не разбилась.

Я подняла голову и увидела сгорбившегося надо мной зомби: у него во рту была моя нога и ботинок, скрюченные пальцы вцепились в кожаную подошву. Я дернула колено на себя – зомби придвинулся ближе, – высвободила ногу и пнула мертвяка по голове. Он опрокинулся на спину и издал низкий стон, подозрительно напоминающий возглас: «Бли-и-и-и-и-и-ин».

Орин полоснул зомби, вцепившегося в мою правую руку, когтями. Его голова отлетела в сторону, но руки продолжали тянуться к нам.

С помощью Уолли я поднялась на ноги. Стоило ей коснуться меня, как все зомби зажглись, словно светлячки. Нас окружила ровная зеленая пульсация – источник света приближался.

– Бежим, бежим! Он наступает! – крикнула я Орину.

Вампир ринулся вперед, мы с Уолли следом – моя ладонь сжимала ее руку.

Внезапно мой бок пронзила сильная дрожь, когда прямо на Уолли кинулся зомби: его зубы торчали, вместо глаз в черепе темнели пустые глазницы, волосы свисали длинными клоками. Его тело на глазах начало крепнуть, а кожа срастаться – я увидела его таким, каким он был до смерти.

Хотя я, пока держала Уолли за руку, видела иначе, мое горло по-прежнему щипала густая вонь гниющей плоти. Борясь с отвратительным запахом, я стиснула зубы и поджала губы. Не отпуская Уолли от себя, взмахнула ножом. Тот чиркнул зомби по горлу, с поразительной легкостью разорвал мягкую плоть и разложившуюся кость. Его голова скатилась с плеч и упала на землю, продолжая щелкать зубами.

Тело зомби протянуло ко мне руки, но я отпихнула его.

Потом ударила другого мертвеца. Нам нельзя было сбавлять темп, если мы надеялись добраться до некроманта. И воспользоваться шансом, который нам предоставляла способность Уолли.

Воздух вокруг нас затрещал, наполнился запахом озона, а в следующую секунду справа в землю ударила вспышка молнии, раскидавшая зомби в разные стороны. Я оглянулась через плечо: Итан размахивал палочкой, и с каждым витком из нее вырывались снопы искр.

Новая вспышка упала слева, еще одна – прямо перед нами – теперь путь был чист, как мы и рассчитывали. Я схватила Уолли и закинула ее себе на спину. Руку обожгло болью в месте укуса – я чувствовала, как инфекция распространялась по телу, пульсация то усиливавалась, то ослабевала.

Плохо. Нам нужно было покончить со всем этим как можно быстрее.

Я старалась держаться возле Орина, пока тот разбирался с оставшимися зомби.

– Мы на месте, – произнес вампир, сбавляя шаг. – Я… – Тяжело сглотнул. – Я думаю, это была плохая идея брать меня с собой.

С губ Уолли слетел тихий стон:

– Нет, о нет!

– Почему «о нет»? – вскрикнула я. – О чем вы мне не договариваете?

Уолли слезла с моей спины, Орин развернулся к нам. Его глаза оставались темными, но благодаря установившейся между мной и Уолли связи я увидела просыпающееся в их недрах зеленое свечение. Им завладел некромант.

– Вот черт, ты что, шутишь? Скажи мне, что это просто плохая шутка!

Орин бросился ко мне, но остановился и затряс головой.

– Я пытаюсь, пытаюсь ему сопротивляться.

– Уолли, ты должна дать ему отпор! – закричала я, оттолкнув Орина. – Ты должна!

– Знаю, – откликнулась она. – Но мои шансы победить его…

– Все эти шансы – полная фигня! – рявкнула я. – Ты должна его победить, Уолли. Забудь про вероятность, статистику. Стань наконец той, кто ты есть, иначе мы все погибнем! Ты сильнее, чем думаешь. Поверь в это!

Я попятилась от Орина, одновременно не выпуская из поля зрения шагающих в нашу сторону зомби. Меня вдруг осенило, уже не в первый раз, что ни один из мертвецов не прибегает к своим прижизненным способностям.

И как по сигналу воздух сотряс грохот – гром обрушивающихся камней. Я резко обернулась и увидела опадающий мавзолей – он был окружен магией, которая принадлежала не Итану.

– Уолли, давай! – я вложила в голос всю силу, на какую была способна, и девушка вскрикнула, будто от удара.

Орин прыгнул на меня, и мы, сцепившись, упали на землю. И катались по ней до тех пор, пока я не оказалась сверху, пригвоздив его коленями, так что мои руки остались свободны.

Уолли встала перед некромантом, широко раскинув руки в стороны.

– Я не позволю тебе навредить моим друзьям.

Некромант ответил ей долгим низким смехом, я не удержалась и взглянула на него. На нем была темно-серая мантия, длинная борода, и волосы отливали тем же оттенком серого. Вокруг рта и глаз пролегли морщины, причиной которых был отнюдь не смех, а жестокость. С таким не стоило торговаться или о чем-то его упрашивать. Он, выгнув брови, смотрел на Уолли.

– Ты происходишь из семейства, известного своей слабостью. Твое сердце преобладает над силой. Цвет твоего свечения тусклый. Блеклый. Жалкий. Ты не сможешь меня остановить.

Когда Орин попытался сбросить меня, я размахнулась и врезала ему по лицу, отчего он потерял сознание.

– Прости.

Глаза вампира закатились. Я вскочила на ноги, чтобы броситься к Уолли. Но так как мне пришлось повернуться к зомби спиной, нескольким удалось схватили меня сзади. Не успела я опомниться, как мои ноги и руки оказались растянутыми в разные стороны, словно на сушилке для белья.

Голова Уолли поникла, из ее груди вырвалось тихое, едва слышное рыдание. Итак, либо она его победит, либо меня разорвут на части. И мы все умрем.

– Уолли, он не прав! Абсолютно не прав! Я здесь ради своей семьи и борюсь только благодаря любви! Теперь мы тоже одна семья, Уолли, и ты это прекрасно знаешь! Ты должна собраться с силами и показать все, на что способна.

Ее плечи задрожали, она медленно повернула ко мне лицо, по щекам текли слезы.

– Я очень боюсь. Я не хочу становиться такой, как он.

Зомби растянули мое тело еще сильнее, мышцы и сухожилия взвыли от боли. Я запрокинула голову и закричала.

Внезапно раздался треск; зомби выпустили меня, когда воздух разорвал злобный рык. Еще никогда в жизни я не была так рада видеть барсука. Пит отрывал мертвецам ноги, отшвыривая их в стороны. Я тяжело рухнула на землю, ощущая слабость и слабо дрожа.

Пит врезался в ноги Уолли:

«Скажи ей, что у нее все получится, я верю в нее!»

– Уолли, Пит верит в тебя. Ты все сможешь!

Рядом со мной упал Итан, отстреливающийся от зомби.

– Уолли, даже я верю, что ты сможешь. Твоя семья не слабая, иначе я бы не позволил тебе остаться в этой команде!

– И я, – простонал Орин.

Тогда Уолли подняла руки. Ее грудь тяжело вздымалась, она ловила ртом воздух. На моих глазах розовое сияние, охватившее ее тело, перекинулось на Пита, а затем на меня, на Орина и даже на Итана.

– Я не позволю тебе обижать моих друзей, – произнесла она.

Исходящий от некроманта зеленый свет запульсировал, когда он рассмеялся.

– Ты не обучена. И не сможешь меня победить.

– Смелости не нужно учиться, – сказала я. – Как не нужно учиться твердости характера, чтобы довести начатое до конца. Ты просто делаешь это.

«Неплохо, прямо как в рекламе “Найки”, да?» – заметил Пит.

Уолли улыбнулась, будто тоже услышала его комментарий.

– Да. Я могу тебя победить. И сделаю это ради друзей.

На миг повисла тишина, а потом из девушки вырвался свет: он снес ударной волной зомби и сбил некроманта с ног.

Не знаю, как остальные видели происходящее, но для меня Уолли казалась охваченной пламенем. Магия окружала ее защитным кольцом, когда она шла навстречу некроманту. Каждый мертвец, до которого она дотрагивалась, со вздохом уходил в землю:

– Спа-а-а-аси-и-и-ибо.

Уолли нависла над некромантом.

– Никто не обижает моих друзей. Никто не обижает мою семью.

– Это невозможно. – Он глядел на нее расширенными от удивления глазами. – Невозможно.

Я поднялась на ноги и подошла к Уолли.

– Нам неизвестно это слово. – И, наклонившись, быстрым движением обрушила рукоять ножа на его голову.

Глаза мужчины закатились, и он рухнул.

Оставшиеся зомби один за другим погрузились в землю.

Я отступила на несколько шагов.

– Молодец, Уолли, отличная работа.

Ее глаза радостно засветились, на губах дрогнула улыбка.

– Я не никчемна.

– Нисколько. – Я улыбнулась в ответ, к глазам подступили дурацкие слезы. – Я ни на секунду в тебе не сомневалась.

«Я с самого начала знал, на что ты способна», – сказал Пит.

Уолли наклонилась к нему, взяла на руки и крепко прижала к себе.

– Спасибо. Всем вам.

Итан что-то проворчал в ответ, затем встал и протянул руку Орину. Вампир со вздохом поднялся на ноги, его глаза вернулись в нормальное состояние, а по телу прошла дрожь.

– Ты же знаешь, это невозможно. Чтобы некроманты управляли вампирами.

Уолли кивнула:

– Знаю. Но он был злым некромантом.

– И что нам теперь с ним делать? – спросил Итан. – Мы ведь не можем его убить.

Я вопросительно выгнула бровь. Дышать по-прежнему было трудно, тело дрожало после побоев, которые мне пришлось перенести.

– А что он, по-твоему, собирался с нами сделать? Отвести в магазин, чтобы мы закупились новой одеждой, и накормить в «Макдоналдсе»?

Взгляды ребят обратились ко мне. Ну, разумеется, я же была убийцей. И, честно говоря, подумывала убить того, перед кем стояла цель уничтожить нас. Но он был без сознания.

– Мы же в какой-то момент должны встретиться с вампирами, разве нет? – предположила я. – Что, если мы вручим его им в качестве подарка? Они же поверят тебе, Орин? Если ты расскажешь, что он делал?

Лицо Орина медленно расплылось в широкой улыбке, обнажившей клыки.

– О, они будут в восторге. Да, давайте возьмем его с собой.

Так наша пятерка превратилась в шестерку, хотя шестого, следует заметить справедливости ради, связали и с помощью магии Итана лишили возможности говорить. Пока мы выбирались с кладбища, он держал его перед собой как живой щит. Поскольку некромант теперь не мог двигаться, выход с кладбища стал виден.

– У него было еще одно заклинание, – сказал Итан. – Скрывающее выход.

Уолли, нахмурившись, покачала головой.

– Значит, не только некромант пытался нас убить. Видимо, кто-то из Дома Чудес снабдил его этим заклинанием.

– Честно говоря, они стремились убить не нас, – заметил Орин. – А только Уайлд. Наше убийство лишь вынужденная мера.

Как только мы достигли ворот, я оглянулась. Могилы окутывала тишина, неподвижность… и среди них стояла одинокая фигура. Мое сердце учащенно забилось при виде Томми, глядящего нам вслед. Его рука там, где я ее сломала, искривилась, но вот взгляд… взгляд принадлежал моему брату.

Он склонил голову, а потом поднял и произнес одними губами два слова. Продолжай бороться.

Мое сердце колотилось о ребра так сильно, что казалось, будто сейчас оно выскочит из груди. Я покосилась на Уолли, хотела спросить, не она ли контролирует его, а потом взглянула на Томми, но того уже и след простыл. Он вернулся в свою могилу.

А что насчет Рори? Я понимала, что он погиб – в поглотившей его толпе зомби выжить невозможно, – однако его тела нигде не было видно.

Мне пришлось закусить щеку изнутри, чтобы сдержать рвущиеся наружу рыдания. Я никогда не была плаксой. И обычно не позволяла себе поддаваться эмоциям, но встреча с Томми и потеря Рори… Ведь там, на кладбище остался не только он. А и Томми. И не так давно – мама.

Три самых важных для меня человека исчезли, их жизни погасли, точно свечи. Я медленно втянула воздух и кивнула:

– Идем.

Наше испытание еще не закончилось, и мне, судя по первому заданию, нужно держать себя в руках. Вот когда выберемся отсюда и я окажусь в душе, чтобы смыть грязь и кровь, тогда и смогу дать волю слезам, выплакать горе. Но не раньше. Не тогда, когда нам угрожает опасность.

Стоило нам покинуть кладбище, как из-за туч показалась луна, заливая светом то, что ждало нас впереди.

Я сжимала руку там, где пульсировал укус. Голову словно наполняла вата, а одного взгляда на рану было достаточно, чтобы понять: случилось то, чего я боялась. Кожу покрывали красные полосы – глубокие и воспаленные. Инфекция, вызванная укусом зомби, распространялась с необычайной скоростью.

– Нам нужно торопиться, – проговорила я. Эти слова даже для меня прозвучали бессвязно, будто я напилась папиного самогона.

– Вот черт, у нее от укуса началось заражение! – прорычал Итан. Он обхватил ладонями мое лицо, оттянул веки вверх большими пальцами и заглянул мне в глаза. – И оно быстро распространяется. Даже не верится, что я это говорю. Но нам придется взять ее на руки и нести.

– Я ее возьму, – вызвался Орин.

– А мне казалось, я слишком большая, – пробормотала я, когда он закинул меня на плечо, точно мешок картошки.

– Большая для броска на сотню футов. Но не для того, чтобы тебя нести, – проворчал он в ответ.

Стоило ему тронуться с места, как у меня все закружилось перед глазами. Голова покачивалась, голоса то затихали, то раздавались снова.

Мы пробирались сквозь клубящийся вокруг туман; шепот незнакомых голосов заползал в уши, донимал, будто комары, запертые внутри черепа. Я отмахивалась от них рукой, меня обдавало жаром, хотя я и не шла пешком.

Я смутно осознавала, что у меня лихорадка. Может, рты зомби чем-то инфецировали специально? Возможно. Но как бы то ни было, кто-то хорошо продумал все. Ведь никого не укусили, кроме меня. Неужели они и правда хотели меня убить? Или все-таки похитить? В голове роилось множество вопросов, мне с трудом удавалось оставаться в сознании. Я жутко устала. И хотела немного поспать, отдохнуть.

– Биение сердца замедляется! – сообщил Орин. Они ускорили шаг. Бег. Перешли на бег. Это не очень хорошо.

Ребята пытались меня спасти. Меня окутало теплое чувство. Мы действительно были семьей. И неважно, что так отличались друг от друга.

«Уайлд, держись!» – прорвался как сквозь помехи голос Пита, после чего вернулись чужие голоса, шепча.

В общем шуме я даже сумела разобрать отдельные слова. Чем внимательнее прислушивалась, тем больше понимала.

Орин поставил меня на землю, и моим ногам хватило сил, чтобы устоять. Перед нами возвышался замок, подъемный мост опущен, повсюду клубился туман. Нет, не туман. Призраки. Нас окружали призраки.

– Вы видите их? – Я протянула руку, и один из призраков потянулся ко мне. Женщина.

– Кого их? Никого не видно в таком тумане. Никуда не отходи! – рявкнул Итан, в его голосе слышался страх.

Женщина передо мной улыбнулась, ее черты постепенно обрели ясность.

– Мама?

– Черт! Мы ее теряем! – воскликнул Орин. – Частота ее пульса упала!

Вот только они меня не теряли. Я была с мамой: она была здесь, а я…

– О, моя дорогая Дикая, твое время еще не пришло, – произнесла мама с доброй и в то же время грустной улыбкой. – Ты ведь знаешь об этом, не так ли?

– Мама, мне так тяжело. Здесь ужасно тяжело. А люди – такие кретины. – Я со вздохом потянулась к ней, и, о чудо из чудес, почувствовала ее. Она обняла и крепко прижала меня к груди, меня окутал аромат сирени и детской присыпки. Безопасность, дом, любовь, семья. Вот и все, что мне нужно.

– Я знаю, как тебе тяжело. И люди во все времена ведут себя как кретины. – Она рассмеялась, и ее грудь слегка задрожала. – И для тебя, моя девочка, настанет день, когда тебе придется стать такой. Чтобы делать свое дело. Потому что только ты, Уайлд, можешь их защитить. Понимаешь? Ты взяла лучшее от меня. Лучшее от своего отца. Лучшее от нашей семьи. – Она прижалась губами к моему лбу. Я крепко вцепилась в нее, понимая, что она ускользает. Поток энергии вырвался из нее и перетек в меня, вытеснив из моего тела инфекцию, вытеснив усталость. – Иди, моя девочка. Иди и не забывай. Ты должна подняться. Вставай.

– Вставай! – кричал мне в лицо Пит, от его дыхания смутно разило смертью. Неужели это все укус зомби? Гадость. Я была уверена, что дело в нем. – Ты должна встать!

К Питу вернулся его прежний облик, из-за напряжения на его лице проступили веснушки. Я перекатилась на живот и подняла голову. По другую сторону подъемного моста стояли Итан, Орин и Уолли. За ними виднелся пленный некромант, который стоял на коленях.

Пит схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул. По всей видимости, что-то произошло, пока я находилась без сознания. Определенно. Мы прошли через скопление призраков, словно сквозь туман.

Или, возможно, им удалось разобраться с ними без моей помощи?

– Если ты сейчас не перейдешь мост, тебе не засчитается победа, – проговорил Пит. – Ты должна встать, Уайлд. Ты должна. Я не стану завершать это испытание без тебя, не после всего, через что мы прошли.

Я встала на четвереньки. Живот скрутило, раненая рука задрожала и подогнулась. Тогда я встала на колени, а потом медленно поднялась на ноги. Все это время Пит суетился вокруг меня, будто курица-наседка. Слава богу, на нем были спортивные штаны. Это все, на что я обратила внимание, помимо досок под ногами, пока шаг за шагом двигалась в сторону остальной команды. Хотя меня все же мучил вопрос, откуда он их взял.

Да уж, я выбрала не самое подходящее время, чтобы оказаться в таком плачевном состоянии. Последними, по словам Итана, нас ждали вампиры, а от меня сейчас пользы никакой. Я потянулась здоровой рукой к ножу и вытащила его дрожащими пальцами. Мне нужно подготовиться на случай, если придется сражаться.

Мои шаги отдавались гулким эхом. А когда мои ботинки коснулись булыжника, я остановилась. Перед глазами все плыло, пот стекал по лицу и капал на камни.

– Он настоящий? – спросила я. Так как у меня до сих пор заплетался язык, слова прозвучали невнятно. Мы очутились внутри огромного замка: даже несмотря на свое состояние, я смогла оценить его размеры.

– Как ты еще умудряешься стоять на ногах? – тихо поинтересовалась Уолли. – Всего несколько минут назад у тебя останавливалось сердце, даже Орин это почувствовал.

– Призраки, – пояснил Итан. – Они способны отдавать энергию. Должно быть, она знала одного из них. Вот почему они нас пропустили. Блин, даже находясь в отключке, ей удается проводить нас через испытания. – Он покачал головой. Я не стала с ним спорить.

– Мама, – сказала я. – Это она дала мне сил.

– Да, – вмешался Орин. – Замок и все вокруг настоящее. Именно отсюда совет нежити следит за своей частью магического мира. – Помолчав, он продолжил: – Они позволяют использовать это место в Отборочных испытаниях лишь потому, что хотят лично увидеть всех участников состязаний.

– Участников или свои новые игрушки? – проворчал себе под нос Пит и подтянул штаны.

Орин на его слова даже бровью не повел.

– И то и другое. Хотя тебя они, скорее всего, насадили бы на вертел и поджарили на очередном приеме.

Я не знала, шутит он или нет, но у меня не оставалось сил, чтобы остановить его и попросить не строить из себя кретина.

Очевидно, Пит не был уверен, шутка ли это, поэтому с ворчанием перешел к Уолли.

– Вот придурок. Пусть радуется, что сейчас я хотя бы готов его терпеть.

– Если говорить о статистике, то он не так уж и далек от истины, – сказала Уолли. – От четырех до шести процентов участников испытаний попадают под действие заклинания, произнесенного вампиром, и остаются здесь в качестве слуг. Их силы в любом случае недостаточно для жизни в магическом мире, раз на них так легко повлиять, но статистика не врет.

– Надеюсь, когда-нибудь это произойдет, – пробурчал Пит.

Орин с Итаном, возглавляя нашу группу, шли впереди. При каждом шаге вдоль моего позвоночника пробегал предупреждающий озноб. Я застонала, когда живот скрутил тошнотворный спазм. Лучше бы вампирам поторопиться, иначе я снова грохнусь в обморок, не успев помочь команде.

Ребята приблизились к центру внутреннего двора: Итан держал наготове волшебную палочку, а Орин с заложенными за спиной руками скользил по воздуху. Однажды из него получится отличный Дракула. Я усмехнулась этой мысли, ощутив, что начинаю бредить из-за жара. Но бред вдруг сменился очередной предостерегающей дрожью, заставившей меня переключить внимание.

Я толкнула Уолли и Пита вперед, решив прикрывать нашу команду с тыла.

– Глядите в оба.

– Можно подумать, я сейчас закрою глаза, – пробормотал Пит.

– Это всего лишь выражение, Пит, – возразила Уолли. – К тому же она представитель Теней, а значит, нам следует к ней прислушиваться. Как я уже говорила, она обладает высокочувствительной системой предупреждения об опасности. – В продолжение этой темы Уолли привела статистику относительно того, сколько Теней по сравнению с представителями других семейств прошли испытания.

Упомянутая система предупреждения внезапно пришла в действие: меня захлестнуло такой стремительной волной адреналина, что туман, наполнявший мою голову, мгновенно исчез, и сознание прояснилось. Мне с трудом удавалось сохранять дыхание ровным и спокойным. Итан и Орин остановились в самом центре двора.

– Куда теперь? – Итан, медленно поворачиваясь на месте, указывал на четыре двери, ведущие из замка. Четыре двери, через которые нам категорически нельзя проходить.

Это был неверный путь.

– Стойте! – наполовину прошептала, наполовину прокричала я.

Итан с Орином замерли. Я жестом велела им возвращаться обратно. Итан шагнул к нам, однако Орин не сдвинулся с места.

– Мне кажется, я свой дом знаю лучше, – сказал он и отвернулся.

Итан переводил взгляд с меня на Орина:

– Да, наверное, так.

Уолли и Пит встали рядом со мной.

– Прислушайтесь к ней, – сказала она. – Если ее что-то насторожило, значит, нам нужно…

Двор огласил слабый скрип петель, и из четырех дверей показались четыре фигуры.

Я схватила Уолли и Пита за руки и оттащила назад. Может, все дело в напечатанном в моем досье слове «пропала». Может, в предостережении Рори насчет вампиров. Или потому что я была слишком близка к смерти. Но я чувствовала: происходит что-то плохое, очень плохое.

– Похоже, нас поджидает нечто похуже, чем битва с некромантом, – проговорила я.

Пожалуйста, господи, позволь мне хотя бы раз ошибаться.

Глава 6

Четверо вампиров выскочили из дверей замка. Я бы не смогла с ними сразиться, да и никто из нас не мог превзойти их в физической силе. Поэтому нам оставалось только пойти на хитрость.

– ПЕРЕГОВОРЫ! – выкрикнула я, и вампиры остановились как вкопанные.

– Мы вампиры, а не пираты, глупая ты девчонка. – Крайний слева вампир засмеялся, и остальные присоединились к нему. Их смех разносился по двору и усиливался, отскакивая от каменных стен, так что вскоре начало казаться, будто над нами смеется сотня вампиров.

– А что, если у нас есть некромант, способный управлять вампирами? Что вы готовы отдать за него? – спросил Итан, беря инициативу в свои руки.

– Некроманты не могут управлять вампирами, – возразил один. – Этими сказками обычно пугают молодых людей, когда хотят добиться от них послушания.

Орин съежился – почти незаметно, но от меня это не укрылось.

– Это правда. – Он встряхнул некроманта, сидящего на земле, и вампиры, казалось, впервые заметили его присутствие.

– Ничего подобного я не умею, – вкрадчивым голосом произнес некромант.

– Тогда как я этому научилась у тебя? – Уолли вытянула руку: ее сила, спустившись по ней, перекинулась на ближайшего вампира. – Я бы никогда этого не узнала, если бы своими глазами не увидела, как ты управляешь Орином.

Орин кивнул:

– Он вынудил меня напасть на мою команду. Он влез в мою голову, а я не мог ему помешать.

Три вампира снова рассмеялись. Четвертый попытался последовать за ними, но Уолли вдруг сжала кулак. Смех оборвался. После чего она указала на трех других вампиров:

– Защити нас от них.

Меня переполнила гордость, когда наша команда сомкнула ряды. Жаль только, здесь не было Грегори и он не мог разделить с нами это мгновение. Итан с Орином встали плечом к плечу, удерживая некроманта перед собой на земле. Пит стоял возле меня, а Уолли – слева от нас, указывая на вампира, которым завладела.

– Черт, она в моей голове! – Вытянув когтистые руки, он шагнул к другим вампирам и, встав к нам спиной, прорычал: – Этого не может быть!

На миг повисло напряжение, а уже в следующую секунду двор потонул в суматохе движений и криков.

Из дверей выбежали люди – не все они оказались вампирами. Среди них была директор Фрост, а также отец Итана, который с помощью волшебной палочки отшвырнул одного вампира от нашей группы, отчего тот перекувырнулся через голову.

Следом за ним показался Песочный человек, который не сводил с меня взгляда. Он медленно кивнул мне, и в ту же секунду я поняла, кто именно поднял тревогу из-за странности нашего испытания. Вопрос только – почему?

Почему Солнышко помог мне? Не потому ли, что Рори погиб?

Я упала на колени. Царящий во дворе хаос белым шумом гудел на моей коже. Возгласы, вспышки магии, шипение вампиров… все это разворачивалось вокруг меня, пока я стояла на коленях.

Пит схватил меня за одну руку, Уолли – за другую.

– Нужно доставить тебя к целителю, – сказал Пит.

Закрыв глаза, я отдалась на их милость и позволила себя нести.

– Она выронила нож, – окликнул нас Итан и быстро сунул лезвие обратно в ножны на моем поясе. Но он совершил ошибку.

Она. Он сказал «она».

За нашими спинами поднялась новая волна шума, но мне уже было все равно. Обессиленную, меня вынесли через дверной проем: из Дома Ночи мы переместились в залитую ярким солнцем северную часть штата Нью-Йорк, словно все произошедшее оказалось сном.

– Больше похоже на кошмар, – проговорил Пит. – Обалдеть. Уайлд, это было… ты же не думаешь, что они и правда пытались нас всех убить?

Меня положили на стол. Целительница – та самая, что и в первый день – шикнула на ребят, заставив их замолчать. Как ее звали? Я что-то бормотала?

– Это заражение, – улыбнулась мне целительница. – И оно почти добралось до мозга. Тебя вовремя вытащили оттуда.

– А что было бы, если бы оно проникло в мозг? – поинтересовался Пит.

– Зомби, – ответила Уолли.

Целительница – Мара, вот как ее звали, – цокнула языком:

– Не расстраивайте ее. Теперь она здесь, и все будет хорошо.

Она, конечно, знала, что я девушка. И знала об этом с самого начала, но ничего не говорила. Остававшиеся в моей голове мысли тут же рассеялись, как только она приложила руки к укусу. Я выгнула спину от пронзившей меня боли, вызванной ее прикосновением.

– Будет неприятно, – мрачным голосом предупредила Мара.

Пламя и лед, ножи и щелкающие зубы, разрываемая плоть и сломанные конечности – сквозь разливающуюся по венам боль я была не способна думать.

– Прикуси.

Мне вставили между зубами какой-то предмет, и я с такой силой стиснула челюсти, что раскусила его пополам.

– Обалдеть, она точно не оборотень?

Тогда мне сунули в рот кусок кожи. Я впилась в него зубами и от крика чуть не прокусила толстый материал.

В какой-то момент я уже думала плюнуть на все, потому что такая боль не стоила никакой награды. Нам оставалось пройти еще одно испытание – еще одна возможность быть убитыми. Я не сомневалась, что неудавшаяся попытка не станет последней. Кто бы за этим ни стоял, он будет продолжать, пока не получит желаемое: нас убьют или похитят, не важно. В любом случае он не сдастся.

Поэтому там оказался Песочный человек? Он пришел за мной? Боль отступила, и мой разум наводнили вопросы и предположения. Неужели Песочный человек убил Рори за то, что тот помогал мне?

Мой друг погиб, защищая меня, или его отдали на растерзание зомби, чтобы сломить меня?

Мое тело охватила дрожь: начавшись с ног, она пробежала по животу, поднялась к груди и рукам. На меня набросили тяжелое одеяло. Тут в палатку влетели Орин с Итаном в сопровождении… Кольта.

Его взгляд остановился на мне – один глаз по-прежнему украшал синяк после встречи с Рори в лесу. Казалось, будто с тех пор минула целая вечность, хотя прошло меньше суток.

– Она может остаться здесь, – предложила Мара, вытирая руки. – Ей нужен покой и еда. Еще я подправила ей нос, раз уж… – Раз уж все теперь знают, что я не парень. Эта мысль пронеслась у меня в голове.

Итан покачал головой:

– Нет, она пойдет с нами. Кольт, сможешь взять ее на руки?

Орин выступил вперед, но Кольт его опередил:

– Конечно, без проблем. – Легко, как пушинку, он поднял меня вместе с одеялом.

– Я могу сама идти. – Я уже собралась оттолкнуть его, но мои руки словно налились свинцом – мне даже не удалось их поднять.

Крепко прижимая меня к груди, Кольт вышел из палатки, остальные последовали за ним. Они сопровождали нас всю дорогу до автобуса, который отвез всех обратно к особняку. Не в силах держать глаза открытыми, я задремала.

Я чувствовала себя в тепле и безопасности. И быстро уснула на руках Кольта.

Очнулась я, когда мы уже вернулись в нашу комнату. Я лежала в своей кровати. Ребята тоже были здесь и тихо переговаривались между собой.

– Что теперь будем делать? – спросила Уолли. – Нам известно, что кто-то охотится за ней. Вся школа уже знает, что она девчонка, но ее не выгнали. Почему? В этом нет никакого смысла.

– А ты хочешь, чтобы ее выгнали? – возразил Орин.

– Конечно, нет, – фыркнула Уолли. – Но они ведут себя так, будто ни о чем не знают. Почему? Чего они от нее хотят?

– Она сильная, – подал голос Итан. – Вполне возможно, она им нужна для какой-то особой цели. Так… – он прочистил горло, – так сказал мой отец. Вероятно, она требуется кому-то конкретному. Вот почему ее проверяют с такой тщательностью. Может, в этом испытании ее и не собирались убивать.

Пит, судя по звуку, расхаживал рядом с моей постелью.

– Но для чего?

На этот вопрос ответа ни у кого не нашлось. Я медленно села в кровати. К моему удивлению, Кольт тоже оказался здесь. Он улыбнулся мне, и я попыталась ответить ему тем же.

Но глядя на него, я видела перед собой лишь Рори.

Я тяжело сглотнула.

– Мне нужно в душ. Можно… я немного побуду одна?

– Я буду рядом, снаружи, – сказала Уолли. – Мы с Питом посторожим дверь.

Кольт схватил Итана за руку.

– А мы принесем чего-нибудь поесть.

Итан закатил глаза:

– Нельзя было тебе говорить, что она девчонка.

Ребята поспешно вышли из комнаты – все, кроме Орина. Я подняла на него глаза:

– Что такое?

– Мы все прошли это испытание. Хотя и не должны были. Тебе удалось сплотить нас. – Он нахмурился. – Я даже не знаю, как к этому относиться. Что-то мне подсказывает, эти узы не так-то просто будет порвать. И меня это должно беспокоить. Ведь вампиры по своей натуре – одиночки, но… мне больше этого не хочется.

Я поднялась с кровати, держась за спинку, чтобы не упасть. Боли уже не ощущалось, но я чувствовала себя так, будто проболела не одну неделю.

– Так ты хочешь сообщить мне, что мы друзья?

Вампир склонил голову набок.

– Полагаю, что да. У меня никогда не было друзей. Это нормально, когда тебе хочется их защищать?

Я чуть не рассмеялась, но Орин говорил вполне серьезно.

– Да. Абсолютно.

– Понятно, – вздохнул он. – Ладно, тогда я буду сторожить дверь вместе с Уолли и Питом. Потому что ты – мой друг.

Вампир подплыл к двери и, выйдя из комнаты, тихо затворил ее за собой. Можете считать меня чокнутой, но все сомнения, мучающие меня по поводу Орина, рассеялись вместе с его последними словами. Да, возможно, он был странным. Возможно, жаждал крови, но я сомневалась, что он предал нас. С такими мыслями я направилась в ванную, на ходу снимая одежду. Она пропиталась запахом нежити, пота, крови и страха, и мне хотелось поскорее от нее избавиться.

Когда я встала под душ, меня окатило обжигающе горячей водой, но мне было все равно. Струи стекали по лицу и плечам, смешиваясь со слезами. Мое тело исцелили. Каждой клеточкой, вплоть до кончика носа, я ощущала, как оно оживает и обретает былую силу. Однако в целом я вряд ли когда-нибудь окончательно оправлюсь от произошедшего. От сражения с Томми. От воспоминания, как Рори исчезает под накрывшей его волной зомби.

Как бы я на него ни злилась, мне и в голову не приходило, что я могу по-настоящему его потерять. Только не Рори.

Он столько раз избегал смерти, когда мы были детьми. Как такое могло случиться? Из меня вырвались приглушенные рыдания, и я не стала их сдерживать. Другой возможности для скорби у меня не будет – во всяком случае, пока мы не покончим с последним испытанием.

Я плакала и колотила рукой по стене до тех пор, пока вода не начала остывать. Тогда я заставила себя стереть с тела грязь и помыть волосы.

Стоило мне выйти из душа, как меня пронзил одиночный предупреждающий импульс.

– Вы что, издеваетесь надо мной?

Завернувшись в полотенце, я, злая как черт, сорвала с пояса нож и метнулась к двери ванной. С меня хватит. Я была сыта по горло всем этим бредом: бесконечными предупреждениями и опасностью.

Однако я не собиралась терять голову. Я медленно повернула ручку и осторожно выглянула из-за двери.

В комнате был Кольт: его руки шарили под матрасом Итана. Он что, искал шпаргалки?

– Ты серьезно?

Парень резко развернулся. На его лице не читалось и тени раскаяния.

– Он бросил меня в первом испытании. Я сломал ногу, а он просто оставил меня там.

Я вспомнила тот эпизод. Тогда испытание Дома Теней казалось мне таким трудным, таким коварным, зато сейчас я бы все отдала, лишь бы вернуться к нему, а не встречаться с последним домом.

– И ты хочешь ему отомстить?

Выпрямившись, Кольт пожал плечами. В руках он сжимал шпаргалки. Вместо того чтобы прикарманить их, он достал волшебную палочку и провел ею над ними. Затем вынул из кармана пустой лист и помахал палочкой над ним. На его поверхности отчетливо, как на фотокопии, проступили слова. После чего он спрятал копию у себя, а оригинал вернул обратно на место.

– Возможно. Может, я хочу хотя бы раз забрать у него то, что он считает своим.

Он не сводил с меня голубых глаз. Я смотрела на него в ответ, забыв, что стою мокрая в одном полотенце.

Кольт сделал два шага ко мне, взял мое лицо в ладони и поцеловал – нежно, будто боясь меня сломать.

– Возможно, Уайлд, он не заслуживает лучшего.

Я уперлась рукой в его грудь и оттолкнула, прогоняя вместе с ним и смятение. Не все сразу.

– Итан такой, какой есть. А вот ты обещал мне еду – я умираю с голоду. И вообще, как тебе удалось пройти мимо ребят?

Кольт, развернувшись, подошел к окну.

– Просто я более способный. – Он подмигнул мне и без единого звука выскользнул наружу.

Бесшумно, словно Тень. В голове у меня роилась уйма вопросов к нему, к этому месту и к этому миру. Но тут живот отозвался сердитым урчанием. Я кивнула: сначала еда.

А все вопросы потом.

Глава 7

– Итак, – хлопнула я в ладоши, пока наша команда шагала по коридору. Этим звуком мне хотелось прогнать вчерашнюю мучительную усталость. Казалось, будто я всю ночь просыпалась каждые пять минут: тонула в нескончаемом водовороте зомби, когтей и сверкающих ножей. Из этой пучины периодически выплывало лицо Рори, разрывая мне сердце. Напоминая обо всем, чего я лишилась, чтобы остаться здесь.

В попытке сдержать слезы я судорожно вздохнула. В груди разверзлась огромная зияющая дыра. Воспоминания о Рори прокрадывались в мои мысли. Я помнила ощущения, которые испытывала рядом с ним: риск, раздражение, необузданность, радостное волнение и в то же время безопасность. Защиту. Со временем эти чувства лишь усилились, став в тысячу раз мощнее.

А теперь его не стало.

Меня словно лишили детства – забрали его по кусочкам. Под тяжестью навалившегося горя я едва могла соображать. Но мне нужно было выжить. Не для того он пожертвовал жизнью, чтобы я погубила свою.

– Итак, – повторила я, быстро сбегая по ступеням и направляясь на завтрак в сторону столовой. – Что мы имеем. Всем пропавшим детям предлагалась так называемая фора. После чего они исчезали. Идем дальше. Директор, по всей видимости, тоже в курсе этого, но ей не хватает расторопности, чтобы поймать виновного. Несмотря на интеллект, она все же немолода. В целом в этом нет ничего странного, ведь руководство обычно не отличается сообразительностью. За мной… занами ведут охоту, – поправилась я, – но это, похоже, никак не связано с похищениями. Вчера нас хотели убить, а не украсть. Что бы там отец Итана ни говорил.

– Хм, ты так думаешь? – спросил Пит, округлив глаза.

– На самом деле я тут думал по поводу этой ситуации, и мне кажется, что Грегори не стал бы выбирать легкий путь, – задумчиво произнес Орин. – Его семья не богата – ему нужно золото. Поступление в академию улучшило бы его положение.

Я кивнула, закусив губу. Мы вошли в столовую. В предвкушении бекона мой рот наполнился слюной. В воздухе витали аппетитные ароматы жареных тостов, дымящихся сосисок, омлета и пышных оладий. Я обожала здешнюю еду, особенно потому, что мне не приходилось готовить все эти блюда.

– Я нашел бумаги, которые вы подсунули мне под матрас, – проворчал Итан.

– Прямо принцесса на горошине, – заметила Уолли.

– Выходит, он не собирался их продавать, – продолжил Итан, кивнув группе парней, сидящих в дальнем углу. Среди них был и Кольт: свежий, чистый, со стильно взъерошенными волосами. Его восхитительные глаза остановились на мне, уголок губ приподнялся в улыбке, отчего к моим щекам прилил жар. – Но что он делал снаружи?

– Его вытащили туда. – Я взяла тарелку и принялась накладывать еду. – Неизвестные схватили его, когда он был еще внутри. Насколько нам известно, они пытались убедить его пойти с ними, на что он сначала согласился.

– Ну да, ну да, – прошептал себе под нос Итан.

– При этом они не выбрали самый короткий путь до парковки, – добавил Орин, который следовал за мной по пятам. Я отчетливо ощущала, как он пялится на мою шею.

Я невольно повела плечами.

– Все верно. Для этого им пришлось бы идти обходным путем через деревья. – У меня голова шла кругом. – Думаете, они держат пропавших детей где-то на территории школы? Это довольно рискованно.

– У нас есть день, чтобы все осмотреть и выяснить это, – сказала Уолли. – Вероятность, что кто-то мог пропасть здесь, в лесу…

– Он не пропал – его похитили, – сухо поправил ее Итан, накладывая яйца на тарелку.

– Вероятность, что кого-то могли похитить и утащить в лес…

Пока на заднем плане Уолли сообщала нам статистику, я быстро прокручивала в голове события последнего выходного дня. Внезапно в сознании всплыла деталь, на которую я прежде не обратила внимания.

– А где помощник директора? – спросила я, следуя за Итаном к центральному столу, который стоял так, чтобы все обожатели могли лицезреть Итана. Возле стола нас встретил Кольт: садясь, он одарил меня легкой улыбкой. О том, что он скопировал записи, я никому не сказала. По большей частьи потому, что нам, насколько я подозревала, предстояло другое испытание, а не то, что описывалось в шпаргалках Итана. – При встрече этот парень показался мне более чем компетентным, однако в тот вечер, когда Джаред привел нас в кабинет директора, его не было на месте. Хотя, казалось бы, где еще ему находиться, как не в кабинете за работой? – К слову, Адама не оказалось на месте и когда мы пробрались в кабинет. Но произошло это уже поздно ночью, да и я не считала разумным упоминать о нашей преступной деятельности в присутствии Кольта.

– Может, он добывал дополнительную информацию для директора? – предположил Пит, поднимая вилку с наколотой на нее надкусанной сосиской.

– Ага, информацию, которая даже не дошла до нее вовремя, чтобы как-то помочь нам. – Я с хмурым видом возила картофельные оладьи по тарелке. – При нашей первой встрече мне показалось, будто он может увидеть меня насквозь. – Я поежилась. – Он не похож на парня, который станет довольствоваться поиском второсортных сведений.

– Я об этом забыл, – пробормотал Пит. – Да, Адам жутковатый тип.

– А я не заметил в нем ничего необычного, – сказал Орин.

– Неудивительно, – парировал Итан.

– Если он не из тех, кого устраивает второсортная информация, то это объясняет его отсутствие – он пытался отыскать ответы. Может, все это время он этим и занимался? – произнесла Уолли.

Итан переложил еду за одну щеку и проговорил:

– Может, он просто ушел за кофе.

– Может, тебе не стоит разговаривать с набитым ртом, – заметил Пит.

Итан, закатив глаза, уткнулся в тарелку:

– Хорошо, мамочка.

– Помимо него, – вмешалась я, – следует обратить внимание на Джареда, который все время околачивается рядом, несмотря на то, что они с директором явно друг друга недолюбливают.

– Он считает ее слабохарактерной, – пояснил Орин. – Это ни для кого не секрет. Ему нужна работа, так что он следит за ней и сообщает о каждом ее промахе. Он хочет, чтобы ее выгнали. Навсегда. Ведь она уже старая.

– Кстати, я видел этого Адама. – Кольт, игнорируя остальных, подался вперед. Переводя взгляд с Итана на меня, он продолжил: – Вы же говорите о помощнике? Я видел его вчера после испытаний: он шел от передвижных домов в сторону особняка. И выглядел раздраженным.

– Да он вечно, уверена, выглядит так, будто обоссался. – Я бросила скомканную салфетку на тарелку и встала. – Предлагаю проведать его и узнать, что он там замышляет. Если он действительно пытается раздобыть информацию для директора, прекрасно. Если нет – мы сможем что-нибудь узнать, сев ему на хвост.

– А что насчет Джареда? – поинтересовалась Уолли, поднимаясь вслед за мной. Остальные тоже встали – все, за исключением Итана, который явно не собирался уходить, пока не съест все до последней крошки на тарелке. – Предлагаю проследить за ним.

Орин кивнул:

– Вампиры любят находиться в курсе событий, даже если в них не участвуют. Он может что-то знать, пусть ничего и не сделал.

– Идет. Тогда я беру на себя Адама. Кто со мной? – спросила я.

– Я.

– И я.

– Я пойду.

– Я тоже.

Когда хор голосов стих, все переглянулись.

Я посмотрела на Итана: он один не откликнулся на мое предложение. Естественно, ему не очень хотелось находиться в моей компании – впрочем, это было взаимно, – зато он любил оказываться в центре внимания, а значит, мог отвести от меня нежелательные взгляды. К тому же, если нас поймают, я останусь в школе благодаря ему. Это он уже доказал.

– Орин, ты возглавишь слежку за вампиром, – сказала я, забирая свою тарелку. – Объясни остальным, что нужно делать, чтобы не попасться. Обращайте внимание на все, что может показаться подозрительным. Итан и Кольт, вы идете со мной.

Прошел час. Я расхаживала по нашей комнате: от предвкушения внутри бушевал пожар, но нетерпеливое ожидание постепенно гасило его. Кольт сидел на кровати Итана и смотрел в окно на прилегающую к особняку территорию. Остальные ушли искать свою цель и, надеюсь, продолжают слежку так, что их не поймали. Честно говоря, я не питала больших надежд, но сейчас хотя бы стоял день. И слежка за кем-либо не нарушала правил школы, лишь социальные нормы.

– Правда, Итан, чем там можно заниматься столько времени? – уже в сотый раз спросила я, повернувшись к двери в ванную.

В ту же секунду дверь раскрылась и на пороге появился Итан: в облаке благоуханий, с идеально уложенными волосами. Спортивный костюм плотно облегал его крепкую фигуру, а плечи покачивались в такт небрежной походке.

– С чего это ты вдруг решил, что мы собираемся на светский раут в саду? – В моем голосе слышались язвительные нотки. – Наша задача – не выделяться.

Он покосился в мою сторону, оценивая мой внешний вид.

– Ты до сих пор пытаешься выглядеть как парень, хотя все уже знают, что ты девчонка. У тебя на штанах пятно еще с завтрака, и вообще ты похожа на амазонку. Так что мы будем выделяться независимо от того, как я выгляжу.

Как бы меня это ни злило, но он был прав.

– Ладно. Проехали. Идем, нельзя терять время. – Я махнула рукой.

Кольт с той же неспешностью, что и Итан, поднялся с кровати. Воздвев глаза к потолку, я распахнула дверь. Я уже жалела, что взяла их с собой. Но Рори просил меня не ходить одной – это оказался его последний совет.

– Итак, – заговорила я, когда мы зашагали по коридору.

– Твой стратегический словарный запас не слишком богат, – заметил Итан, не сбавляя темп, все в той же развязной манере. Стоило отдать ему должное, передвигаться быстро и при этом проявлять медлительность – настоящее мастерство. Они с Кольтом преуспели в крутости.

– Просто мне требуется хорошая отправная точка. Итак. – Я вышла на лестничный пролет. – Давайте узнаем, действительно ли Адам в кабинете директора – там, где он должен быть.

– Его там нет, – подал голос Кольт, вынудив меня замедлить шаг. – Я видел, как он шел по лужайке у особняка двадцать минут назад.

Я остановилась и с недоверчивым видом повернулась к нему.

– Что?

– Я видел, как он…

– Да, я слышала. Но почему ты не сказал об этом раньше?

Кольт показал на Итана:

– На тот момент он еще не собрался.

– Но ты мог бы… – Я шумно выдохнула через нос, набираясь терпения. – Ладно. Хорошо. Веди нас.

– С таким подходом тебя никогда не примут в Дом Теней, – заметил Итан, когда мы стали спускаться вниз. – Тебе не помешало бы поработать над хладнокровием и собранностью.

– Мне не помешало бы поработать над умением выбирать напарников.

У подножия лестницы мы свернули и поспешили в глубь особняка, повторяя мой путь в ночь похищения Грегори. В памяти пронеслись обрывки той сцены. Я постаралась собрать максимум сведений о его похитителях: их рост, сила, которая угадывалась по тому, как они удерживали его, простая обувь на ногах. Возникшие перед глазами образы подсказывали, какое они могли иметь телосложение, как выглядеть, какими магическими талантами обладать. Это точно были не вампиры. У тех слишком резкие движения. Да, я видела волшебную палочку, но лишь у одного из них. Не Тени тоже, если только не ниже рангом. Для гоблинов и троллей они выглядели слишком по-человечески. Да и оборотни сильнее и смогли бы с легкостью удержать мелкого гоблина вроде Грегори. Возможно, некроманты или те, кто не использовал силу и скорость в своей работе.

Мы подошли к задней двери. Я покосилась на подтянутого Кольта, который отличался от плотно сложенного Итана.

– Любишь заниматься спортом, Итан? – поинтересовалась я, повернувшись к нему. Мой взгляд скользнул по бугоркам его бицепсов, прикинул размер бедер.

Его скучающее выражение лица говорило красноречивее всяких слов.

– Да мне лишь хотелось узнать, – поспешила добавить я, только бы он не решил, что интересен мне, – заклинателям ведь не приходится физически сражаться, я права? Так как ты смог накачать такие мышцы?

На мое замечание он, красуясь, слегка выпятил грудь.

– Поднимаю штангу.

– Ясно, – протянула я. – Но для чего? Ты же обороняешься в бою с помощью волшебной палочки. Я ни разу не видела, чтобы ты кого-то ударил.

На его губах заиграла ухмылка.

– А что, тебе не нравятся спортивные парни? Или ты предпочитаешь сама доминировать?

Мое лицо вспыхнуло.

– Так вот в чем дело? У тебя комплексы по поводу фигуры?

Ухмылка переросла в многозначительную улыбку – его непробиваемое самолюбие отразило мой легкий укол.

Я посмотрела в сторону деревьев, где в последний раз видела Грегори. Меня захлестнули воспоминания: губы Рори успокаивающе прижимаются к моему уху, пальцы на моей шее отстукивают пульс. Я вспомнила его надежную силу, когда мы оплакивали Томми.

Сморгнув подступающие слезы, я стиснула челюсти. Мне нужно выжить.

– Вон там, – вполголоса произнес Кольт, схватив меня за локоть и дернув головой влево. – Возле передвижных домов. Видишь его?

Я узнала его даже издалека: грациозные движения хищника, коротко стриженные волосы, прямая и сильная спина. Вместо классического костюма его мускулистое тело обтягивала спортивная одежда наподобие нашей.

Адам. И сейчас он находился вовсе не за рабочим столом.

Глава 8

– Он что, надеется затеряться? – спросила я и недоверчиво хихикнула. С таким телосложением и внешностью Адам выглядел громилой по сравнению с учениками. Разве можно не заметить такого рядом с передвижными домами? – Он похож на волка, разгуливающего среди пуделей, притворяясь домашним псом.

– Пудели, между прочим, очень умные собаки, – заметил Итан. Он по-прежнему передвигался с достоинством, но уже менее грациозно. И чуть более нервно.

Отлично. Значит, он воспринимал ситуацию всерьез.

– Умные, безусловно. Обучаемые, несомненно. – Положившись на интуицию Кольта, я позволила ему вести нас. Стоит нам сойти с дорожки, как Адам заметит слежку. Тем более он только что огляделся по сторонам, проверяя, нет ли кого поблизости. Он что-то замышлял. – Но вот могут ли они настигнуть добычу, а потом разорвать ей глотку? Это вряд ли.

Адам поднялся по ступеням одного из передвижных домов и остановился перед дверью. Сложил руки перед собой, опустил голову – похоже, возился с ручкой. Наверное, дверь заперта. Хотя долго это не продлится.

– Кто здесь живет? – спросил Кольт, ускорив шаг, когда мы приблизились к выстроившимся в линию домам. – Этель Уайзман?

– Без понятия, – ответил Итан. – Мы не успели подружиться с соседями, когда ночевали здесь.

Ага, мы просто украли у них еду.

– Кто такая Этель Уайзман? – поинтересовалась я.

Кольт с легкостью скользнул в пространство между домами. Затем перешел на бег, стремясь держаться ближе к строениям, чтобы можно было в любую минуту нырнуть в узкий проход. Будь я сейчас во главе нашей группы, именно так бы и поступила. С той же проворностью он влез в окно моей комнаты и выбрался наружу, даже не потревожив моих сторожевых псов.

– Уверен, что ты не Тень?

– Его мать – Тень, – пояснил Итан снисходительным тоном.

– Но ни одна капля ее магии мне не досталась, – добавил Кольт, чуть споткнувшись. – Зато я следил, как она проделывает те или иные штуки. Если разобраться, это всего-навсего навык. Как бесшумно подкрасться к человеку.

– Просто ниже классом, – пробормотал Итан.

Я закатила глаза. На ум мне пришло столько аргументов, что я была вынуждена прикусить язык. Сейчас не время.

– Ходят слухи, что вчера после испытаний Этель поступило предложение, – сказал Кольт и, замедлив шаг, оглянулся назад, туда, откуда мы только что пришли. Его лоб нахмурился, и до меня вдруг дошло: он не знает, сколько домов отделяет нас от Адама.

Тогда я, взяв инициативу на себя, обошла его и побежала, только медленнее. Мы были близко.

– Я думал, вы слышали, – продолжал он. – Мне вчера об этом рассказали мои соседи по комнате. Девушка Робби узнала от своей подруги Сары, которая узнала уже от самой Этель. Той предложили пропустить остальную часть испытаний, и она спрашивала у всех совета.

– У нее все в порядке с головой? – нахмурилась я. Мое тело охватило легкое предупреждающее покалывание. Началось.

Я понизила голос до шепота и попыталась двигаться легко, как Кольт. Но почему у меня ничего не выходило?

– Те, кому предлагали пропуск, пропадали потом. Кто-то из друзей наверняка должен был ей сказать.

– В этом-то и суть заурядности, – прошептал Итан. – Ты хватаешься за любую подвернувшуюся возможность. Ты счастлив уже от того, что тебя заметили. Ну, я, во всяком случае, так предполагаю. Тебе ведь, Уайлд, виднее.

– К твоему сведению, Эйнштейн, я не жульничала, используя советы своего папочки. Так что прежде чем судить других, посмотри на себя.

Кольт приглушенно рассмеялся:

– Не думаю, что остальные сумели заметить, что всем пропавшим подросткам предлагали пропуск.

Я вскинула руку, призвав парней к тишине, и выглянула из-за угла дома; опасность больше не витала в воздухе. Пока что. Должно быть, Адам находился внутри.

До нас долетел тихий смех, а следом – женский голос, радостный и легкий. К нему присоединился еще один: по всей видимости, где-то неподалеку два человека наслаждались теплым солнцем в редкие минуты отдыха между испытаниями.

Окно с задней стороны оказалось наглухо задернуто шторами, поэтому я повела парней вперед, в узкий проход между домами, попутно разрабатывая план.

Вдруг меня посетила мысль. Почему среди всех домов, которых в этом ряду стояло немало, Кольт решил, что Адам выбрал именно дом Этель? Он знал заранее или это бездумное предположение?

Звякнул металл – повернулась ручка. Я замерла, затаив дыхание. Предупреждающий сигнал иголками заколол спину.

Кольт сжал мое плечо, но никто из парней не издал ни звука. Я кивнула, показывая, что тоже услышала. Только слабый скрип говорил, что дверь открылась. По деревянному крыльцу протопали ботинки: достаточно тихо, хотя с Тенью Адаму не сравниться. Он не был убийцей – во всяком случае, хорошим. Через секунду дверь со щелчком захлопнулась.

Если мужчина сейчас направится через лужайку в сторону особняка и по пути оглянется назад, то, скорее всего, заметит нас – трех подростков, притаившихся между домами и следящих за ним. И наверняка он присмотрится, чтобы понять, кто это.

Недолго думая, я протиснулась между парнями. Чтобы удержать меня, Кольт опустил руку мне на бедро. Итан с ворчанием попытался отодвинуться, но я остановила его, положив руку ему на грудь. Мышцы под моей ладонью напряглись, он замер с широко раскрытыми глазами.

– Что ты делаешь? – выдохнул он, его пылающий взгляд остановился на моих губах. Может, я и была ему неприятна, но его мозг сейчас отключился.

– Притворяюсь, болван, – процедила я и навалилась всем телом на Кольта, ощутив, как его рука скользнула к моему животу. – Подыграй мне на случай, если он оглянется. Только любитель подсматривать остановится поглазеть, и вовсе не из-за подозрительности.

Мимо нас, размахивая руками, прошел мужчина. Я узнала его по короткой стрижке, а в руке у него разглядела непонятный предмет. Он отвернул лицо, прежде чем поспешить дальше. Страсть против слежки: заметь он трех человек в тесном проходе, непременно поинтересовался бы, что они там делают. К счастью, мой трюк сработал – он ушел не оглядываясь. Хороший знак.

– Идем, – скомандовала я, когда рука Итана легла мне на бедро, а ладонь Кольта переместилась на мой зад. Тяжелое дыхание и извивающиеся тела говорили, что притворялась здесь только я – меня вдруг окружили мускулы и красота, о которых большинство женщин мечтало.

Но я не относилась к их числу.

– Ну все, шоу окончено. – Я случайно задела рукой промежность Итана и слегка вздрогнула, ощутив твердую выпуклость. К счастью, он быстро отпрянул, ударился головой о стену дома и хмуро сдвинул брови – его страстный взгляд сменился на прежнюю брезгливость. – Серьезно? Ты ненавидишь меня, но при этом не прочь со мной переспать?

Итан пожал плечами, вытирая краешек губ тыльной стороной ладони.

– А почему нет? Хотя ты мне не особо нравишься.

Я встряхнула головой, уже развернулась, чтобы двинуть ему локтем в живот, но он успел отстраниться.

– Прости. Немного увлекся. И перестал соображать. – Кольт одарил меня дразнящей улыбкой. – Мне ты определенно нравишься.

На его обезоруживающее заигрывание нельзя было долго злиться.

– Ладно, идемте, – проворчала я. – А то он уходит.

Внезапно я вновь заметила фигуру у передвижных домов: мужчина стоял в траве, повернувшись лицом к особняку. Заметный, как бельмо на глазу. Взгляды людей натыкались на него, задерживаясь лишь на мгновение, – никто не хотел слишком долго пялиться на представителя администрации.

Некоторое время он смотрел на свои руки, будто изучая, потом опустил их и огляделся по сторонам.

– Вы видели, что у него в руках? – шепотом спросила я.

– Нет, – ответил Итан и придвинулся ближе, чтобы выглянуть из-за угла. При этом в меня ткнулась та часть его тела, которая в правильном белье была бы утянута и не болталась.

Я двинула локтем, заставив его отстраниться.

– Нам нужно проверить, что это действительно комната Этель, и выяснить, что он взял. Или хотя бы где он это взял. – Я задумчиво пожевала губу. – Но тогда мы потеряем его из виду.

Не успела я договорить, как Адам развернулся и зашагал в противоположную сторону от того места, где схватили Грегори. Если он искал похищенных детей, то либо выбрал неверный путь, либо шел в обход.

– Я посмотрю, – вызвался Кольт, протискиваясь мимо меня. – Я знаю, как она выглядит, к тому же мне несколько раз доводилось рыться в вещах других людей. – Он усмехнулся, и в эту секунду мы оба, я уверена, подумали о шпаргалках Итана. – Встретимся уже в комнате.

– Хорошо, договорились. Идем. – Потянув Итана за рукав, я двинулась вперед, пока он вновь не тыкнулся в меня своей штуковиной. Его излишняя самоуверенность не всегда шла на пользу.

– А что мы будем делать, когда поймаем его? – спросил Итан. Его разгоряченный голос, к счастью, снова стал холодным, а вот кровь, очевидно, еще не прилила обратно к мозгу.

– Мы не собираемся его ловить. Иначе он надерет нам задницу. Нет, мы будем за ним следить. Узнаем, куда он направляется и что планирует делать с тем, что украл.

Теперь Адам шел к углу особняка, намереваясь, по всей видимости, его обогнуть. Он по-прежнему что-то крепко сжимал в руке. Маленький черный предмет. И даже не пытался его скрыть.

– Кстати, я не слышала, чтобы сегодня утром объявляли новые имена, а ты? – спросила я у Итана, игнорируя желание отправиться по следу Грегори, свернуть в сторону деревьев. Мне уже дважды мешали это сделать. Нужно было завершить начатое. Ответы на все вопросы находились там. Я чувствовала это.

Однако Адам уверенно шагал вперед. Было бы глупо сбрасывать его намерения со счетов.

– Нет. Я тоже их ждал, – откликнулся Итан.

– Выходит, Этель сделали предложение, но не похитили.

– Пока что нет, или об этом еще не сообщали.

Внезапно моя интуиция обострилась, ноги замедлили шаг.

– Давай быстрее. Что ты творишь? – Итан схватил меня за руку и потянул вперед.

– А вдруг мы можем предотвратить ее похищение?

Он дернул меня сильнее, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Логика подсказывала, что он прав. Адаму что-то известно, у него что-то есть, и нам нужно узнать, куда он идет. Вот только моя интуиция…

– Возможно, ее уже украли, и теперь им, прежде чем сделать объявление, требуется собрать информацию.

– Как думаешь, если бы подружка соседа не была такой болтушкой, Кольт рассказал бы нам то, что ему известно?

– Если бы Кольт так сильно на тебя не запал, то, скорее всего, дождался бы, пока его сосед пригласит свою девушку в гости. А уже потом, возможно, рассказал.

На углу особняка Итан толкнул меня к стене, прижал к ней и выглянул из-за края. Рука возникла из ниоткуда. Толстые пальцы сомкнулись на шее Итана. Мышцы вздулись, и парень взмыл вверх.

Глава 9

– Твою м… – Я шагнула вперед и без раздумий ринулась в бой. Врезала кулаком по щеке нападавшего, сжала его шею руками и попыталась оторвать от парня.

Тому ничего не оставалось, как выпустить шею Итана, его хватка ослабла. Ноги Итана коснулись земли, и он упал, кашляя и хватая ртом воздух.

Я изогнулась и, нанеся еще один удар, разжала руки. При падении я стремилась приземлиться на траву. Но земля оказалась слишком близко: моя стопа коснулась ее под неверным углом, отчего я покатилась кубарем. Итан уже стоял на ногах и, выхватив палочку, направлял ее на мужчину.

– Вы что это, детишки, вытворяете? – Адам поднялся с земли: он напоминал бойца в клетке, готового расквитаться со своим противником, обладающего силой, мощью и зловещими способностями. К какому бы типу магов он ни относился, эти мышцы говорили, что он постоянно применяет силу.

По моим венам растекался холод ужаса, меня колотило как после тройного эспрессо. Оставалось либо бежать, либо вновь кидаться в драку – в ту минуту стоять и болтать не имело никакого смысла. К счастью, в распоряжении Итана имелось оружие получше. Его статус.

– Надеюсь, у вас есть чертовски хорошее объяснение, почему вы схватили меня, – возмутился он, уверенно держа палочку и расправив плечи. Парень из элиты магического сообщества распекал низшего по положению, несмотря на их большую разницу в весовой категории. – Мы спокойно, не нарушая правил, прогуливались в наш законный выходной.

Адам сместил вес тела, совсем чуть-чуть. Движение было едва заметным. Но говорило о многом.

– Пошли. – Я схватила Итана за руку и потащила туда, откуда мы явились. Адам не производил впечатления парня, который станет расшаркиваться перед заносчивыми придурками, какими бы влиятельными те ни были. Так что мы должны были радоваться этой возможности убраться отсюда.

– Нет. – Итан уперся ногами в землю и вскинул подбородок, весь его вид выражал негодование. – Я хочу получить объяснение.

Адам впился в него взглядом, в его глазах полыхал огонь.

– Идем. – Я снова дернула Итана. – Мы можем пойти в другое место.

– Ваше руководство непременно об этом узнает, – пообещал Итан и наконец позволил мне его увести.

– Лучше будь осторожна, – услышала я предупреждение, сказанное низким грубым голосом, и от этих слов по моей спине пробежал озноб. Острый взор Адама переместился на меня, пронзил насквозь так, что я оказалась не в силах отвести глаза. – Твои дни сочтены, твой защитник мертв. Лучший выход для тебя – бежать. Уходи с испытаний и не возвращайся. Беги.

При упоминании смерти Рори во мне вспыхнула боль. На глаза навернулись слезы. И из груди вдруг вырвался смех.

– А что потом? – спросила я, на место горечи быстро пришла ярость. Меня затрясло. – Убежать и спрятаться? Укрыться в тени? – выплюнула я с презрением. – Это не в моей натуре.

Я развернулась и подтолкнула Итана в спину.

– Прислушайся к моим словам, – произнес Адам, его предупреждение преследовало меня, словно громыхающая связка консервных банок.

– Лучше займитесь чем-нибудь полезным и поймайте того, кто крадет детей и угрожает моей жизни. Или у вас рефлексы срабатывают только тогда, когда за вами крадутся подростки?

Повисло молчание. Оно длилось все то время, пока мы удалялись от Адама. Я не оглянулась.

В конце концов до меня едва донеслось:

– С похищениями я разбираюсь. А вот повлиять на остальное никак не могу. Это не в моих силах пока что.

Я остановилась и потрясенно обернулась. Меня встретила пустота.

– Ненавижу эту школу. Здесь постоянно все исчезают, – проворчала я, желая только одного – сорваться с места, догнать Адама и потребовать от него ответов.

– Идем. – Итан потянул меня за рукав. – Пусть уходит, мы потом его где-нибудь поймаем. Наверное, он почувствовал исходящее от тебя возбуждение. Вот и выследил нас.

– Какая гадость. Мне даже нечего на это ответить, все мои силы направлены на то, чтобы меня не стошнило.

Он рассмеялся:

– Кстати, отличная была попытка выйти из положения. Просто идеальная. Я бы лучше не придумал. А ты не такая уж бесполезная для Тени.

– Выйти из положения?

– Отвлечь меня прежде, чем я кину ему угрозу, которую не смогу выполнить. Я с легкостью могу сообщить директору о его поступке. А вот добиться его увольнения…

Тут до меня дошел смысл его слов, и я не смогла сдержать удивления.

– Так ты притворялся? – с улыбкой проговорила я. – А я думаю, откуда в тебе столько властности? Уже собиралась принести тебе королевскую мантию.

– Я все время притворяюсь. А ты думаешь, как моей семье удается поддерживать статус? Хотя в этот раз я, боюсь, немного перестарался. Этот парень…

Меня снова передернуло от страха. Не в силах подобрать слов, я кивнула. Этот парень вызывал необъяснимое чувство.

– Кто он? – спросила я. Моя интуиция по-прежнему не давала мне покоя.

– Очевидно, Тень.

– Нет, этого не может быть. Он точно не убийца. Слишком шумный. – Я указала на деревья. Мне надо вернуться туда. Исследовать тот путь, который стоило пройти тогда, вместо того чтобы флиртовать с Кольтом и оказаться пойманной Рори. Сесть и плакать до тех пор, пока не сможешь дышать.

– В Доме Теней готовят не только убийц, – фыркнул Итан. – Для магического сообщества все они низкоуровневые, мелкие «сошки», но при этом очень полезные в ситуациях, о которых цивилизованный мир не любит говорить. Одни из них специализируются на выбивании информации из людей жесткими методами, другие – эксперты по ядам, третьи – превосходные воры, а четвертые, как он, – опытные телохранители, способные считывать информацию. Хорошие специалисты умеют скрывать свое местоположение. А великолепные – могут скрыть не только себя, но и других. Довольно часто Тень привлекают для защиты от другой Тени.

Я замедлила шаг, как только мы приблизились к деревьям – именно здесь я пряталась в ту ночь. Мои мысли обратились к Рори. Я вспомнила, как он прикрывал меня своим телом, замедлял мой пульс и прятал нас от опасности. Он спас нас. Спас меня.

– Для чего Тени выступать против своих собратьев?

Итан пожал плечами:

– А для чего магу выступать против другого мага? Человеку – против человека? Мир очень сложен, а магический мир еще сложнее.

– И все же, зачем, по-твоему, Адам строит из себя детектива? Он действительно работает на директора или все-таки на себя? – Обойдя деревья, я изучила направление, в котором утащили Грегори.

– Нельзя знать наверняка. Но ты видела, что у него было с собой? – спросил Итан. – Он положил его рядом с оградой. Шар памяти.

– Что это?

– Ты вообще из какой глуши к нам приехала? – усмехнулся он.

Ну вот, любезный Итан исчез – на его место вернулся Итан-говнюк. Очередная роль.

– Шар памяти – это магический фотоальбом, но вместо фотографий в нем записаны чувства, звуки, запахи, образы… Это целое, объемное воспоминание, а не его плоская версия.

– Видимо, он хотел его просмотреть в поисках зацепок. Если она пропала, то могла до того, как это произошло, сделать… селфи на память.

– Ты понимаешь, как глупо это звучит? – Итан покачал головой. Он терпеливо ждал, пока я осматривала местность. – К тому же если она пропала, то он никогда его не откроет.

С этой стороны особняка росло больше деревьев, и лес тянулся от здания еще на пятьдесят ярдов. На дорожке было установлено несколько скамеек, на обочине виднелась пара вмятин от лошадиных подков, а чуть дальше к стене жался зеленый деревянный сарай с запертой дверью.

Слова Итана не сразу дошли до меня, мне понадобилось время, чтобы их осмыслить.

– Как они открываются?

– С помощью сетчатки глаза. Шары памяти привязаны к своему владельцу. Так что ему нужен ее глаз.

Я медленно повернулась к нему, мои глаза расширились.

– А возможно обойти защиту магическим путем?

– Только если она умерла, и только если ты официально являешься ближайшим родственником. Шар памяти – это личная вещь. Как телефон.

Я вцепилась в его руку.

– Может быть, у него есть ее глаз.

– Я думал об этом. Можем вернуться к нему. Найти его еще раз не составит труда. Он весьма туповатый тип. Неудивительно, что директор все время оказывается на шаг позади.

Я снова не удержалась от вопроса:

– Почему? Что ты хочешь этим сказать?

– Он телохранитель, а не детектив. Это все равно что мусорщику дать набор химика и сказать: «На, сделай-ка…» – Он не закончил.

– А теперь ты понимаешь, как глупо это звучит? – поддразнила я.

Итан наградил меня сердитым взглядом.

Я двинулась вперед, не зная, куда иду, поддавшись ощущениям. Меня тоже нельзя было назвать детективом, но лисица, оказавшаяся в курятнике, либо ввязывается в неприятности, либо остается голодной. Я всю жизнь только и делала, что влипала в неприятности, большие и мелкие. И с тех пор ничего не изменилось.

Всю стену особняка с этой стороны занимали окна.

– Крики привлекли бы внимание людей и заставили подойти к окнам. – Я указала на них и представила себе, как в обступившей со всех сторон темноте парни тащат по траве брыкающегося и орущего Грегори. Звуки отражались бы от стекол, тем более тогда было не так поздно, чтобы нападение осталось незамеченным.

Однако сама я слышала всего два крика. Возможно, потому что Рори, сбив меня с ног, оттащил к деревьям? Или потому что они оглушили Грегори?

Я оглядела линию деревьев, растущих вдоль небольшой полянки.

А может, они находились неподалеку от места, куда его тащили?

– За мной, – скомандовала я и повернула налево.

Мы нырнули в тень деревьев, где нас встретил прохладный воздух, солнечный свет здесь приобрел мягкое сияние.

– Почему бы не устроить тайное место рядом с территорией школы? – рассуждала я, ощущая нарастающее внутри волнение. Я была близка, это точно. Моя интуиция вопила об этом. – Детей можно похищать в свободное время. Выманивать их на разговор, а потом хватать, когда все уходят в свои комнаты. Если все проходит по плану, то свидетелей не остается.

– Я тебе еще нужен для разговора? – поинтересовался Итан, плетясь следом с палочкой в руке. Мне было приятно, что он серьезно подходил к делу.

– Нет. Ты ведь тоже не детектив. Во всяком случае, без своих шпаргалок. – Я оглядела затененную землю, камни, утопленные в мягкую почву. Подняв палец, отступила назад, обратно к границе леса, и вцепилась в руку Итана.

– Ну что, все в порядке? – спросил он, хотя, уверена, сам в это не верил. Он крепко сжимал палочку. Его тело сковало напряжение. Пусть сам он и не осознавал, но также обладал интуицией, которая говорила ему сейчас то же, что и моя.

Здесь. Где-то здесь!

– Любители прогулок, – бормотала я себе под нос, разглядывая землю, пока мы шли, стараясь не бросаться в глаза. Три бегущих парня, продирающихся сквозь заросли и несущих груз, наверняка оставили бы следы, а так как с того времени дождя не было, эти следы не могли естественным образом исчезнуть. Если только они не замели их. Или для этого они слишком самонадеяны? – Бинго.

Отпечатки ботинок с отчетливым рисунком. Более глубокая вмятина в мягкой земле с одной стороны следа свидетельствовала о том, что оставивший его человек нес что-то тяжелое. То же было и с другой стороны – такое же заметное смещение веса. Они, должно быть, четыре раза приводили сюда ребят. Хита. Грегори. Лизу. Мейсона.

Я отпустила руку Итана и пошла вперед, указывая на ободранные листья, небольшой волочащийся след и цепочку шагов.

– Они выронили его, подняли и побежали дальше. Хотя уже медленнее. Видишь, как изменились следы?

– Ты уверена, что не превращаешься в животное?

– Только если в дьяволицу, когда злюсь. – Я нахмурилась. – Слушай, хватит внушать мне всякие грязные мысли.

В одном месте земля была усеяна сломанными ветками, следы становились менее заметными, пока совсем не исчезли.

Выходит, кто-то специально пытался скрыть свой путь.

– Они свернули сюда. Прошли здесь… – Дорогу указывали сломанные ветви. За ними виднелись еще. Оказавшись в тупике, я растерялась и огляделась по сторонам. Вдруг Итан заметил нечто странное.

– Это камень? – Он показал на узкую щель между двумя огромными стволами – каждое дерево стремилось отвоевать свою долю пространства в густом лесу.

Я ощутила прилив адреналина. Мое дыхание участилось.

– Да. – Я пробежала вокруг дерева, но, так как предупреждающих сигналов не поступало, делала это без необходимой осторожности.

У меня перехватило дыхание, когда я упала. Со всех сторон меня обступила чернота. Сомкнувшиеся на моем запястье пальцы Итана резко прервали мое падение и потянули вверх. Его сильная ладонь болезненно сдавила кожу, а мои ноги болтались в пустоте.

– Помогите, – едва слышно прошептала я. Чернота, пульсируя, сжималась вокруг.

Глава 10

– Это всего лишь чары, идиотка, – с напряжением в голосе процедил Итан, удерживая меня. Он протянул вторую руку. И вскоре его усилия увенчались успехом: он вызволил меня из черной пропасти, в которую я провалилась.

Как только земля оказалась близко, я уцепилась за пучок травы. Из горла вырывалось тяжелое дыхание, пальцы на ногах покалывало. До этого я не получила ни одного предостерегающего сигнала. У меня не возникло ни малейшего сомнения. Неужели только живые существа могли пробудить мою внутреннюю систему предупреждения?

– Это ступени, – выдохнул Итан, схватил меня за пояс штанов и вытянул на поверхность.

Я проползла на животе и, уткнувшись лицом в землю, потянулась назад, чтобы оттолкнуть его руку от моих оголившихся ягодиц. Но Итан уже отпустил меня, вскочил на ноги и взмахнул волшебной палочкой. Произнес несколько слов, и наземный покров рассеялся, открыв огромную дыру в твердой массе черного камня. Ступени сбоку уходили вниз, в неестественно темную полость.

– Это было опасно, – пропыхтела я. – Кто-нибудь мог туда упасть.

– Ага. Возможно, с одним из пропавших учеников именно это и произошло. – Итан дернул головой, призывая меня встать. Тон его голоса намекал, что он верил собственным словам не больше моего. Держа палочку перед собой, он начал спускаться по ступеням. Видимо, на этот раз мне не придется идти первой.

Когда он спустился наполовину, тьма окутала его ноги и поползла вверх по телу, словно живое существо. Как только она добралась до пояса, он поднял руки вверх, как если бы медленно погружался в холодную воду. В довершение картины он вздрогнул всем телом.

– А ты не можешь разогнать тьму? – прошептала я, спускаясь следом за ним.

– Я не знаю как. Занятия с наставниками были нужны мне, чтобы иметь преимущество при поступлении в академию, но мое владение магией по-прежнему находится на уровне первокурсника, в лучшем случае – второкурсника. Так что мне такое не под силу. Я даже не знаю, как это делается.

– Тебе не помешало бы обсудить со своим отцом более тщательный подход к жульничеству, – посоветовала я и, сократив между нами расстояние, положила руку ему на плечо. В случае если эта плотная тень помешает нам видеть, мне не хотелось оказаться одной.

– Видимо, да, – согласился Итан и, как мне показалось, отнюдь не шутил.

Чернильно-черные пальцы уже добрались до его груди и подползали к шее. Скользнули ему за спину и перекинулись на мою грудную клетку, обдав холодом, который нельзя было объяснить простым перепадом высот.

– Ну что ж, вперед, – тихо произнес Итан, когда тьма накрыла его губы. – Надеюсь, Грегори стоит…

Тень оборвала его фразу или, возможно, поглотила слова. Я впилась пальцами в его мускулистое плечо и придвинулась ближе, плотно прижавшись к его спине. Чернота подобралась к моему носу, а потом лишила зрения.

– Боже мой, – вымолвила я, цепляясь за Итана двумя руками. Мы с ним резко замерли; единственное, что оставалось осязаемым – это тепло между нашими телами. Я даже не слышала собственных слов. Я либо оглохла, либо онемела; мы оказались в плену у нашего страха перед неизвестностью.

Однако я первой пришла в себя, преодолев сковавший меня паралич. Расслабила пальцы одной руки, а другой подтолкнула Итана вперед. Тот споткнулся – очевидно, промахнулся мимо ступеньки, – и полетел вниз. Каблук моего ботинка ударился о ту самую ступеньку, к которой я его направляла, и меня занесло вперед.

Тело Итана было пусть и плотным, но, к счастью, не костлявым – оно смягчило мое падение.

– Уф-ф-ф, – охнула я и, слава богу, услышала этот звук. Когда Итан застонал, я скатилась с него, позволив сесть. Из его носа текла кровь. Земля оказалась не столь великодушной, как его спина.

Зато мы очутились у самого подножия лестницы.

Темнота, скорее вызванная отсутствием солнечного света, давила на нас со всех сторон. Ее рассеивало лишь слабое свечение дальнего факела, мерцающего в держателе на каменной стене. Узкий коридор уводил вглубь земли, ноздри щекотал отвратительный запах – стоячей воды, плесени и потных спортивных носков. Я нагнулась к Итану, чтобы вдохнуть приятный аромат его одеколона и перебить витающую в воздухе вонь.

– Что это за место, не ясно, но оно точно не предназначено для учеников, – прошептал Итан, вытирая нос и медленно поднимаясь на ноги. – Иначе они не стали бы так хорошо его прятать.

– Спасибо, профессор, за вашу редкую проницательность. – Я обошла Итана, вгляделась в длинный коридор и заметила на стенах еще три зажженных факела: два слева и один справа. Зелень покрывала трещины старого камня, щербатого и грязного, – казалось, будто он появился здесь задолго до особняка. Но кто построил это место и для чего? – Ну что, идем?

– Что-то мне подсказывает, победа в испытаниях не стоит всего этого, – проворчал Итан, но с места все же сдвинулся. Его волшебная палочка вяло подрагивала в руке. Здесь, внизу, его статус уже не имел никакого значения, мы оба это понимали.

– Директору должно быть известно о существовании этого места, – сказала я. – Оно старое, очень старое, да и найти его было не сложно.

– Не сложно для тебя, – уточнил Итан. Мы медленно ступали по длинному коридору. От подвальной сырости холод пробирал до костей, отчего по спине у меня бегали мурашки. – Ты уже установила в школе новый рекорд. Первая девушка, победившая в трех испытаниях, и второй за всю историю человек, сумевший это сделать.

– Мы победили вместе.

– Но ты – наша движущая сила. Я никогда открыто этого не признавал из-за…

– Из-за своей репутации, я поняла. – Я закатила глаза.

– Но остальные абсолютно правы: ты сплотила нас, сделала единой командой. Даже имея шпаргалки, я не смог бы пройти некоторые испытания. А ты обязательно победила бы в четырех, а не трех, если бы не вчерашняя засада, которая… – Он умолк.

– А что твой отец на самом деле говорит по поводу этой ситуации? Не то, что ты обычно вещаешь людям, а его реальные мысли? – наконец спросила я, когда справа в камне показалась щель, испещреная нечеткими линиями глубокой тени. Мое тело уловило знакомый тревожный сигнал, заставивший меня сбавить шаг.

– Он расследует это дело. Никто не знает, кто за всем этим стоит, что обычно указывает на одного человека.

– Кого?

Итан раздраженно фыркнул:

– Ты действительно ничего не знаешь об этом мире? Скажем так, это очень плохой парень.

– Очень. Плохой. Парень. – Я насмешливо кивнула – мой жест, скорее всего, затерялся в тусклом свете, – и вынула нож из ножен. Я не сделала этого раньше, потому что Итан шел первым и мне не хотелось случайно его заколоть. А это могло произойти, если бы я упала.

– Теневой убийца, – выдохнул он, и это имя будто холодными пальцами пробежало по моей спине. По телу прошла дрожь, и мне с трудом удалось ее унять.

– Как бы там ни было, – слова прозвучали едва слышно. Кожу между лопатками покалывало, словно кто-то следил за нами, – директору школы должно быть известно об этом месте.

– Директору академии для элиты – возможно. Но если это секретная информация или тайна, он не станет делиться ею со всякой мелочовкой вроде директора Фрост или сотрудников испытаний.

Каждое его слово было пронизано насмешкой. Похоже, он полагал, будто испытаниями руководила кучка подхалимов. От этого мне спокойнее не стало.

Твои дни сочтены, твой защитник мертв. Лучший выход для тебя – это бежать. Уходи с испытаний и не возвращайся. Беги.

Я прогнала голос Адама из головы.

– Хорошо, а директор элитной академии не захочет разобраться, если ему станет известно об исчезновениях? – спросила я.

Итан фыркнул:

– Он в отпуске. Как и каждый год во время Отборочных испытаний.

Я поджала губы. Спорить дальше не имело смысла. Все равно бы это ни к чему не привело.

В конце коридора собралось больше теней. Тревога усиливалась и давила на меня со всех сторон. Я вцепилась в руку Итана. Грегори был где-то здесь, я чувствовала это, словно между нами существовала связь.

– Приготовься к защитным заклинаниям, – пробормотала я и, собрав волю в кулак, шагнула вперед. – Можешь надеть свою королевскую мантию. Не помешает.

Блеснувший в воздухе предмет заставил мое сердце сжаться – в следующий миг я крутанулась и наклонилась вбок, прежде чем поняла, что это сюрикен. Сверкнувший металл просвистел мимо лица и со звоном стукнулся о камень у меня за спиной. Мое внимание привлекло движение там, откуда мы пришли. На нас бежал мужчина.

– С дороги! – Итан отпихнул меня в сторону и выпустил из палочки красный поток искр.

Мужчина, сливающийся благодаря черной одежде с тенями, развернулся так, что вспышка магии, не задев его, пронеслась мимо. Его движения, гибкие и изящные, едва замедлились, когда он выпрямился и продолжил наступление.

Свет в замеченной нами щели изогнулся, разделился, а затем показалось лицо. В густых бакенбардах блеснули капельки пота. Мое сердце подскочило к горлу.

– Песочный человек, – выдавила я онемевшими губами. Мужчина поднял руку, между его пальцами был зажат сюрикен.

В кровь хлынул адреналин. Итан снова выстрелил в бегущего на нас. Тот грациозно нырнул в сторону – на этот раз Итан чуть не попал.

– Бежим! – Я дернула Итана на себя, нагнулась и подобрала с пола звездочку, упавшую в пяти футах от нас. Развернувшись, метнула ее в Песочного человека. Орудие плавно рассекло воздух, как будто я занималась этим всю жизнь.

Бакенбарды лениво отбил сюрикен, пролетевший в опасной близости от него – я заметила, как капельки крови выступили на его коже, – и полностью вышел из щели.

Итан выпустил еще два заклинания, по одному на каждого противника. Оба мужчины двигались словно на гибких шарнирах, так что по сравнению с ними я чувствовала себя ржавым Железным Дровосеком. В затянутой перчаткой руке неизвестного мужчины вдруг появился нож, который он ловко швырнул.

Песочный человек – черт, я даже не успела заметить, как он подобрался к нам, – оттолкнул Итана, чтобы лишить меня защиты. К счастью, так он отрезал меня от летящего ножа. Но к несчастью для Итана, тот вошел в его плечо.

Парень с криком схватился за руку. Брошенная в мою сторону звездочка, просвистев рядом с ухом, порезала мне мочку.

От вспыхнувшей боли я стиснула зубы и резко обернулась. Но так как на ощупь ухо оказалось на месте, проигнорировала пульсирующую рану. В пальцах мужчины появился еще один нож. Песочный человек повернулся: в одно мгновение он держал в руке сюрикен, а в другое – метал его. Он двигался со скоростью кобры. Поверхность вращающейся звездочки блеснула на свету: она летела точно в цель, но незнакомец, пытаясь избежать ранения, резко развернулся.

Очередной его нож был нацелен не на нас.

Возможно, они оба хотели моей смерти, но находились по разные стороны баррикад. Будем считать это удачей.

– Итан, бежим. – Когда я схватила парня за руку, тот охнул; его кулак сжимал рукоять ножа, намереваясь вытащить его. – Нет. – Я остановила его. – Оставь. Он закупоривает рану…

Как только незнакомец приблизился к Песочному человеку, тревога пронзила иголками каждую клеточку моего тела, подняв дыбом волоски на руках и затылке. Я не могла сдвинуться с места, мне приходилось смотреть на схватку двух мастеров. Песочный человек нанес удар, который не должен был, казалось, попасть в цель, потому что мужчина был к этому готов – в тот миг, когда незнакомец заблокировал его, Песочный человек пырнул его ножом, зажатым в другой руке. Тот отразил удар обеими руками, а потом незаметным движением выхватил нож из воздуха, целясь Песочному человеку в бок, но тот уже отскочил в сторону. Их танец был прекрасным и смертельным одновременно. Эти оба обладали поразительными способностями.

Я пришла в себя.

– Быстрее, быстрее, быстрее. – Игнорируя страдальческие протесты Итана, я потащила его в конец коридора. Мерцающий свет играл на потрескавшейся, поцарапанной поверхности пола: казалось, будто по этому вековому камню перетаскивали тяжелые предметы. А может, повлияли дуэли вроде той, которую мы только что оставили. Мое тело по-прежнему охватывали тревожные сигналы, но они не могли сравниться с тем, что происходило позади, так что я, соблюдая осторожность, продолжала идти вперед.

– Отец не учил тебя жульничать во время ранения? – поинтересовалась я у Итана, сворачивая в правое крыло коридора.

– Нет. – Его голос дрожал от боли.

– Теперь мы знаем, что даже статус не решает всего, да?

– Хватит. Произносить. Это. Слово.

Адреналин сделал меня безрассудной, и я усмехнулась в ответ. А после увидела слева разлом в камне.

– Свет. – Итан с усилием указал вперед, на мягкое свечение, рассеивавшее густые тени. Но это был не дневной свет. Логика подсказывала, что здесь находился пост охраны или офис тех, кто спускался вниз. А нам нельзя было больше встречаться с магами. Или оказаться в тупике.

– Сюда. – Я дернула Итана за собой, но рана не давала ему двигаться свободно. – Тебе надо поработать над своим болевым порогом.

Коридор освещался лишь одним факелом, и через десяток шагов я поняла почему. Вдоль стены справа тянулись решетки, отделенные друг от друга колоннами из каменных блоков. С противоположной стороны стояли скамейки, будто для наблюдения.

Мы подошли ближе, и я уловила движение за решетками. Там находилась девушка моего возраста – с овальным лицом, большими голубыми глазами и следами укусов на шее.

– Эй? – тихим голосом окликнула она.

Чьи-то шаги прошаркали по камню. Пальцы обхватили прутья чуть дальше от девушки. Показался длинный нос. У меня перехватило дыхание.

– Грегори?

– Уайлд?

Сердце зашлось от волнения. Я двинулась вдоль камер, но далеко идти не пришлось. Лицо Грегори расплылось в улыбке, широкой и полной облегчения.

– Ты пришла! Ты нашла меня! Как тебе это удалось? – спрашивал он, слова лились из него стремительным потоком.

Вдруг мое внимание отвлек сдавленный крик, донесшийся откуда мы пришли. В расщелине, служащей дверным проемом, показался низкий, коренастый мужчина с отвратительными бакенбардами – победитель битвы мастеров. Песочный человек. И теперь никто не стоял у него на пути.

Никто, кроме раненого парня.

– Итан…

Я не успела крикнуть: «Беги».

Песочный человек атаковал так стремительно, что его руки слились в одно размытое пятно. Итан вскрикнул, и воздух рассек топор: он вращался, пока сверкающее лезвие не разрубило единственный факел, освещавший помещение. Его лезвие отсекло горящую макушку, которая отлетела на пол. Огонь мигнул, а затем погас.

Нас поглотила тьма – единственный источник света находился в глубине тоннеля. В последний миг до того, как тьма упала, я успела разглядеть Итана, распластавшегося на полу и сжимающего раненое плечо. Внезапно мое бедро пронзила вспышка боли – в него воткнулось лезвие ножа. Еще одно вонзилось в предплечье – неглубоко, но болезненно. Пальцы, ослабев, разжались и выронили нож, который с лязгом упал на пол.

– Уайлд, нет! – слабо вскрикнул Грегори. Его вопли отскакивали от стен и разлетались по комнате. Я вздрогнула, уловив движение, но пульсирующая боль притупила мою реакцию. Сбоку вылетел кулак, нацеленный в мою голову.

В последнюю секунду я успела увильнуть в сторону. Кулак впечатался в стену рядом со мной. Песочный человек чертыхнулся, но не остановился. С невероятной скоростью он сделал выпад ногой и подсек меня под лодыжки. Удар выбил почву у меня из-под ног – мне и без того было сложно сохранять равновесие из-за раны на бедре. При падении я выставила здоровую руку вперед, заехав по промежности второй раз за день. Только теперь вложила в удар гораздо больше силы.

У Песочного человека перехватило дыхание, он согнулся пополам. Я быстро подобрала нож с земли, несмотря на боль от того, что со всего маху приземлилась бедром на камень. Боль отозвалась в другом боку и пульсировала во всем теле, так что ее трудно было не замечать. Из последних сил я замахнулась ножом и полоснула мужчину по голени.

Песочный человек хрипло выругался и отдернул ногу. Меня захлестнул адреналин, прежде чем его ботинок обрушился на мое лицо, и сознание накрыла тьма.

Глава 11

Сон медленно слетал с меня, а на смену ему приходило мягкое, обволакивающее тепло. Когда я разлепила веки, передо мной предстала незнакомая комната. Я увидела ряды пустых кроватей. На противоположной стене были выгравированы слова:

«Сила – это Жизнь. Честь – это Жизнь. Преданность – это Жизнь. Смерть – это Жизнь».

Я догадалась, что впервые вижу кредо Академии теневых заклинаний.

В следующую секунду меня захлестнула волна боли, и из горла вырвался стон. Похоже, я находилась в одном из медицинских пунктов особняка, или так мне казалось, судя по ноющей боли в голове и терпкому запаху, бьющему в ноздри.

За окнами сгустился мрак. Когда успел закончиться день? Неужели возобновилась инфекция зомби? Я помнила испытание, помнила, как мы вышли из него, а больше… ничего.

Ощупав лоб, я поморщилась и попробовала вспомнить, что именно привело меня к целителям.

Адам. Мы с Итаном выслеживали Адама, который нас засек. Он схватил Итана за шею, а я бросилась ему на помощь. Неужели это Адам сделал со мной?

К кровати приблизился кто-то знакомый: смутные воспоминания приняли четкие очертания темных глаз, уставившихся на меня сквозь копну длинных темных кудрей.

– Ты в порядке? – с мрачным видом поинтересовалась Уолли. – Медсестра сказала, что вылечила, как могла, твое сотрясение мозга, чтобы ты могла поспать, но голова, скорее всего, будет еще некоторое время болеть. Сейчас болит?

Оставив вопрос Уолли без ответа, я зажмурилась и попыталась вспомнить нашу встречу с Адамом. Я схватила его за шею и резко крутанула. Я…

Желая унять пульсирующую боль, я прижала ладони к вискам. Воспоминания стирались по краям и улетучивались. Из памяти выпала половина дня.

– Что случилось? – спросила я, уронив голову на подушку. Мне сейчас очень пригодилось бы обезболивающее. Ну почему рядом нет пузырька «Тайленола»?

– Ты подралась с Итаном, – ответила Уолли с сердитым блеском в глазах. – Он притащил тебя сюда без сознания, со сломанным носом и с двумя торчащими из тела ножами.

Я нахмурилась и покачала головой – от этого движения череп расколола мучительная боль.

– Итан? Нет, этого не может быть. Ножи? У него их даже нет.

– Он ведь напал на тебя, да? – спросила она, ища в моих глазах ответы на бессмысленные вопросы. – Зачем он порезал тебе ухо? Он пытался тебя убить? Ты тоже ранила его ножом, так что не все потеряно, но Пит сказал…

– Итак. – Комнату огласил приятный голос, бархатистый и порочный. К нам приблизился Джаред: его привлекательное лицо превратилось в жесткую маску, в глазах светилось подозрение. Не глядя на Уолли, он остановился возле моей кровати. – Ты, похоже, спровоцировала еще одного ученика с прекрасной репутацией. Очевидно, ты добиваешься исключения этих ребят из нашего заведения. К счастью для тебя, мистер Хеликс решил не выдвигать обвинения. Ума не приложу почему.

– Наверное, потому, что я не дралась с его сыном. Я следила…

Окончание фразы застыло у меня на губах. За спиной Джареда, чуть в стороне, маячила фигура Адама, звук его шагов заглушал нестихающий стук в моей голове. Его глаза метали предостерегающие молнии. Вызываемое ими покалывание вынудило меня прикусить язык.

– Да, ты следила за Итаном, он говорил об этом, – продолжал Джаред, скривившись от отвращения. Затем чуть обернулся и взглянул через плечо – при виде Адама его лицо помрачнело. – А-а, прелестно. Прибыл помощник директора. Еще один повод оставить кабинет без присмотра, да, Адам?

– Спасибо, Джаред, ты можешь идти, – стальным голосом произнес Адам, не отрывая от меня глаз.

Джаред недовольно рыкнул:

– Разумеется, госпожа директор понимает, что это… существо следует исключить. Ее присутствие подрывает престиж школы. Напасть на однокурсника? К тому же на Хеликса? Поначалу она меня очень порадовала, когда решила бросить вызов трем вампирам, но теперь все иначе. Ясно как день, что она представляет угрозу для окружающих.

– Я не нападала на него, – возразила я и впилась взглядом в Адама с той же силой, с какой во мне пульсировала боль.

– Сколько еще человек должно подвергнуться ее нападению, прежде чем ваш офис хоть что-то предпримет? – вопрошал Джаред.

– Спасибо, Джаред, – повторил Адам. Его голос сочился холодом, а глаза пылали огнем. – Ты. Можешь. Идти, – отчеканил он каждое слово.

Джаред сузил глаза, окинув меня внимательным взглядом.

– Я докопаюсь до истины. Что-то здесь не так. Даже несмотря на решение Хеликса-младшего не выдвигать обвинения, необходимо составить полный отчет. Будь моя воля…

Адам едва заметно подался вперед. Напряжение в комнате усилилось. Ему даже не требовалось ничего говорить.

Тело Джареда оцепенело, он выпрямился и вскинул подбородок.

– Прекрасно. – Затем скользнул к двери, негодование окутывало его, словно плащ. – Я этого так не оставлю. Можете не сомневаться.

Жесткий взгляд Адама вынудил Уолли также спешно покинуть комнату.

– Я буду снаружи, – бросила она через плечо, не желая уходить.

– Итак, что ты помнишь? – поинтересовался у меня Адам. Его глубокий, низкий тембр вызывал в моем теле дрожь.

– Все, – соврала я, глядя на него прищуренными глазами.

– Это правда? – Он продолжал разглядывать меня. – Выходит, Итан сделал это с тобой?

– Итан ни за что бы не смог ударить меня ножом. Тем более дважды. Ему не хватит скорости, и вам это известно.

– Тогда кто это сделал? – Пустое лицо Адама не выражало эмоций.

Я чуть было не назвала его имя, а потом засомневалась в своих спутанных воспоминаниях. К тому же никаких доказательств у меня не было.

– Где Итан? – спросила я.

– В вашей комнате, живой и невредимый. Наслаждается победой над девушкой, обладающей потенциалом стать лучшей Тенью за последнее множество лет. – Его лицо по-прежнему оставалось беспристрастным.

Я медленно покачала головой – это движение стоило мне огромных усилий. Какой смысл спорить, если мне все равно не хватает информации?

Видимо, он тоже понял это по моему молчанию.

– Нельзя стать лучшей, будучи мертвой, Уайлд, – низко прорычал он. – Я бы на твоем месте все-таки подумал над имеющимися вариантами. Над тем, чтобы уйти. – Не говоря больше ни слова, Адам отступил назад, развернулся и вышел из комнаты.

В моей голове вспыхнуло воспоминание: «Твои дни сочтены, твой защитник мертв. Лучший выход для тебя – это бежать. Уходи с испытаний и не возвращайся. Беги».

Теперь я вспомнила, что ушла тогда от Адама. Да, мы дрались, но в конце концов разошлись. Это сделал не он. Но кто тогда? И не Итан. Я была в этом уверена.

Сделав глубокий вдох, я вновь прижала руку к голове.

– Целитель! Мне срочно нужен аспирин. Или лоботомия.

А еще мне нужно поговорить с Итаном и сравнить наши воспоминания. Нужно было заполнить провалы в моей памяти.

К сожалению, довольно скоро мне стало ясно, что такой возможности мне не представится. Офису директора удалось достичь компромисса с Джаредом, который добивался моего исключения, поскольку я представляла огромную угрозу. Я не понимала, почему он ненавидит меня, ведь раньше он был мной доволен. Что изменилось? Он заметил слежку? Или здесь крылось что-то еще?

Целительница Мара сообщила, что еще какое-то время подержит меня под наблюдением, чтобы убедиться, что сотрясение мозга полностью устранено. Если к утру я буду в удовлетворительном состоянии, то смогу продолжить участие в испытаниях. А если она сочтет это риском для здоровья, то меня исключат с приглашением вернуться в следующем году.

Но я ни за что не позволила бы им меня исключить. Так как сомневалась, что мне разрешат вернуться. Что в таком случае произойдет с Билли? Его заставят приехать вместе со мной? От мысли о том, чтобы проходить испытания и параллельно защищать Билли, мне становилось дурно.

Между приступами боли и кошмарами, от которых я не могла избавиться, как бы далеко ни убегала во сне, наступило утро следующего дня.

Полная решимости, я на дрожащих ногах вошла в последний автобус в ряду, в котором, как мне сказали, поедет моя команда. В самом конце, где обычно Итан занимал нам места, с суровыми лицами восседали мои друзья во главе с придурком, который либо соврал, либо избил меня, пока я была без сознания. Потому что этот козел никогда бы не стал драться по правилам. В противном случае я себе этого никогда не прощу.

Все время, пока я шла по проходу, меня сопровождали смешки и ухмылки. Если бы не головная боль и предупреждение Джареда, я бы с удовольствием отвесила им хороших затрещин.

Когда я приблизилась, Итан поднял голову, место рядом с ним пустовало. При виде меня в его темно-синих глазах мелькнула тень. Его взгляд опустился на мою руку, затем скользнул к бедру, после чего он вновь уставился в окно.

– Привет, старшина. – Я уселась рядом с ним.

– Уайлд! – Пит, сидящий позади меня, взволнованно придвинулся к моему креслу. – Ты в порядке? Что на самом деле случилось? Потому что не может быть…

Я взмахом руки прервала его тираду.

– Хороший вопрос, Пит. Потому что мое последнее воспоминание – как я бросаюсь на помощь Итану.

Тут я немного приврала, но не стала исправляться.

Итан резко обернулся ко мне, его лицо омрачило замешательство.

– Бросаешься мне на помощь? – переспросил он. – Он не преследовал меня, он… – В его глазах вновь мелькнула тень, беспокойство шевельнулось в глубине, а потом он отвернулся. – Тебе не следует затевать драки с руководством, Уайлд. Теперь ты знаешь почему.

– Иначе можно огрести по полной, – добавила Уолли глубоким голосом Уолтера Кронкайта.

Я сжала кулак и наклонилась к Итану. Меня переполняла такая злость, что следующие слова я, как бы отвратительно это ни выглядело, прорычала:

– Сначала одной фразой ты подтверждаешь мою историю, а потом другой выставляешь ее полной ерундой. Где правда?

Итан стиснул челюсти, затем с раздражением и досадой махнул рукой. Значит, мы были с ним заодно.

– Просто забудь о том, что произошло, Уайлд, – тихо, чтобы только я слышала, произнес он. – Забудь, ладно? Все намного серьезнее. С некоторыми людьми шутки плохи. Я знаю это. Так что забудь, и мы пройдем испытания. Сейчас нам важно только это. Все остальное устроится само собой.

– Ты издеваешься надо мной? – В эту секунду автобус вздрогнул и тронулся с места, в салоне поднялся гул голосов, пытающихся перекричать звук мотора. Остальная команда подалась вперед, чтобы лучше слышать нашу с Итаном перепалку. – Те ребята до сих пор числятся пропавшими, а мы были и находимся до сих пор на верном пути. Мы можем их освободить, я уверена. Или, по крайней мере, найти того, кто ответственен за их похищение. – Освободить их? Почему я так сказала? Голова раскалывалась от боли, и я, превозмогая ее, сжала пальцами переносицу.

Лицо Итана вновь стало невозмутимым.

– Что последнее ты помнишь?

Я неторопливо рассказала ему все, что помнила, хватаясь за туманные воспоминания, точно артритик – за маленькую золотую монетку. Как только я дошла до места, где Адам велел мне бежать, Уолли громко ахнула.

– Это ведь угроза, да? – спросила она. – За всем этим стоит он? В результате слежки за Джаредом мы ничего не обнаружили, ни единой зацепки. Он все время сидел в столовой и читал книгу.

Итан поджал губы и, слегка покачав головой, отвел глаза.

– У Адама есть шар памяти Этель. Вот и все.

На поверхность моего сознания всплыли обрывки воспоминаний. Они касались нашего с Итаном разговора. Как открыть глазное яблоко… Ближайшие родственники…

– А что из последнего помнишь ты? – поинтересовалась я у него. Образовавшаяся в моей памяти черная дыра расстраивала до слез. Я чувствовала, что у меня есть ключ ко всем загадкам, только он потонул в вязкой черноте времени.

…вязкая чернота взбирается по его ногам…

Итан, прервав мой поток воспоминаний, произнес:

– Я помню, как надрал тебе зад и ударил Теневыми ножами, которые никогда не смог бы раздобыть самостоятельно, – пробормотал он настолько тихо, что я даже усомнилась, не послышалось ли мне. Когда автобус остановился, он столкнул меня с сиденья – только он был способен на такое, – так как я сидела, схватившись руками за голову в попытке унять глухой стук. Не помогло. – Оставь это дело в покое, Уайлд. Будь начеку и не высовывайся, иначе из-за тебя все погибнут. Совет от друга.

– От друга, да неужели? – Я ткнула его под ребра, не отставая от него ни на шаг. – С каких это пор мы стали друзьями?

– Ни с каких.

Итан выскочил из автобуса и направился к пятым, последним воротам. Дома Чудес. Волшебства. Как и в случае с Домом Ночи, внешний вид ворот безошибочно говорил об их принадлежности к Дому Чудес. Блестящий серебристый металл подчеркивало золото длинных изогнутых шпилей, напоминающих витиеватые розы. Я предположила, что представителям этого дома не позволят использовать простое стекло. Но даже красота и искусность ворот не могли переключить мое внимание от сложившейся ситуации. А именно от потери памяти.

– Что у вас двоих происходит? – поинтересовался Орин, подплывая ко мне. – Факты не сходятся. Да и Итан явно врет. Я носом это чую.

Пит кивнул и добавил: «Я тоже».

– Знаю. Но не могу… – Я стиснула зубы. – У меня провал в памяти.

– Так он знает? Итан знает, что ты не помнишь?

– Да. Он знает, но не говорит.

Орин уставился на изысканно украшенные ворота, возвышающиеся перед нами. Потом молча кивнул. Пит встал с другой стороны от меня, а рядом с ним – Уолли.

– Нам нужно выбить из него правду.

– Да, – ответила я, щелкнув костяшками пальцев. – Так мы и сделаем.

– Но только после испытания. Он нужен нам, – вмешался Пит. Орин и Уолли качнули головами в знак согласия. Они были правы.

Я сделала глубокий вдох в попытке унять досаду, злость и страх перед тем, что произошло за тот канувший в забвение отрезок времени.

– Верно. После испытания. – Я прижала руку ко лбу. Мы как раз поравнялись с Итаном. – А еще нам нужно пообщаться с Кольтом. Выяснить, пропало ли что-то еще из комнаты Этель. – Я огляделась по сторонам в поисках его команды.

Ребята обменялись многозначительными взглядами. Но только Итан решил сообщить мне новость:

– Его нет. Он пропал. В тот день так и не пришел к нам в комнату и у себя не появлялся. – Говоря это, он не смотрел на меня. – Мы ничего не можем поделать. Нам остается только пройти это испытание и жить дальше.

Глава 12

Интересно, у меня не будет перелома челюсти от того, как сильно я стискивала зубы? С Итаном творилось что-то неладное. Он выглядел… сломленным. Как сдувшийся парус. Его напыщенное высокомерие исчезло, и на смену ему пришло пустое равнодушие. Что бы ни напугало его, он не собирался сопротивляться. И меня это задевало даже сильнее, чем отсутствие памяти. На него это было не похоже.

– Что случилось? – тихо спросила я. Чтобы бороться вместо него, мне требовалось больше сведений. Я была не их тех, кто станет отчаиваться, даже если меня бросят в морскую пучину с привязанным к ногам грузом. – И почему Кольта похитили, когда мы оказались в лазарете, проткнутые ножами? Ты говорил о Теневых ножах, да?

На вершине ворот, как и в первые три испытания, показалась красивая женщина. Могло ли ее отсутствие в прошлый раз быть как-то связано с тем, как ужасно прошло наше испытание в Доме Ночи? Она указала вперед взмахом руки и встала сбоку от ворот.

– Удачи. Желаю вам хорошенько повеселиться.

Повеселиться.

Мы во главе с Итаном вошли в ворота. Меня охватила дрожь, когда магическая стена опустилась за нашими спинами, лишив возможности развернуться и броситься к выходу. А вот начало отсчета не стало удивлением. В воздухе прогремел рык, как только стена исчезла, и вибрацией прокатился по моему телу. Такой же звук раздался в тот первый день, когда Уолли делилась с нами статистикой о тираннозаврах. Ребята переминались с ноги на ногу, нервничая от ожидания.

Все мысли о предыдущем дне улетучились. Кровь, видимо, отлила от моего лица, судя по онемевшим губам.

– Надеюсь, существует веская причина, почему единственный среди нас волшебник желал проходить это испытание последним.

Подошва моего ботинка с хрустом примяла ломкую траву, а уже в следующее мгновение со стуком опустилась на грубый деревянный пол салуна. Вокруг нас выросли деревянные стены. В углу заиграло старомодное пианино, клавиши которого опускались и поднимались сами по себе, без участия жмущих на них пальцев. Перед нами возникла длинная барная стойка с барменом за ней: одной рукой он сжимал горлышко бутылки виски, а другая лежала рядом с пятью рюмками.

Мужчина усмехнулся из-под длинных серых усов, образовавших идеальные дуги. Кожаный жилет висел на плоском животе, а длинный заостренный колпак волшебника свидетельствовал о том, что он не умел подбирать детали костюма.

– Добро пожаловать, – произнес мужчина. Голос у него оказался хриплым, но с мелодичным акцентом, говорящим об аристократическом происхождении, что стало для меня полной неожиданностью. – Прошу, выбирайте свой яд, мои юные друзья.

– Вам следовало бы говорить в манере, характерной для Старого Запада, – заметила я и окинула взглядом заведение, в котором мы очутились. Все пространство занимали карточные столы, заполненные посетителями. Мужчины сидели, уткнувшись в свои карты, на столе рядом с локтями стояли стаканы с напитками, а рядом кружили дамы в пышных платьях и корсетах. У каждого раздающего карты на голове был такой же, как и у бармена, остроконечный колпак волшебника и стоял маленький сундучок с золотом возле колоды карт.

Здесь мы были единственной командой.

– Это самое важное для него испытание, – заговорил стоящий рядом со мной Орин, оглядываясь, как и я, по сторонам. – Чтобы добиться успеха в своем мире, ему необходимо впечатлить папочку и всех участников. Провал приведет к его полнейшему краху. Магическое собщество предоставляет парням вроде него большую свободу действий за исключением тех случаев, когда дело касается оправдания ожиданий. Скажу больше, из всех нас это испытание будет самым трудным для него. Ведь относительно нас не существовало никаких ожиданий. А что касается его… их полно.

– Заткнись, – рявкнул Итан, напряжение в его голосе говорило о правдивости слов Орина.

– Это хорошо, – выдохнула я, стараясь игнорировать пульсацию в голове и предостерегающий озноб, покрывающий тело. – А я уж боялась, что оно будет сложнее.

– И это тоже, – ответил Орин.

Тут на периферии моего зрения мелькнула тень, и я быстро перевела взгляд в ту сторону. Сначала у меня перед глазами все поплыло, а потом я увидела группу женщин в углу: их груди почти вываливались из вырезов платьев – они выпирали настолько, что у меня с трудом укладывалось в голове, как еще не были видны соски. Пышные юбки колоколом расходились от затянутых в корсет талий. Женщины, все до одной, смотрели на меня: одни – с многозначительными взглядами, другие – с выжидательными лицами. Одна из них откровенно рассмеялась.

– Что вообще в этом испытании происходит? – спросила я, когда Итан выбрал стол справа от себя и опустился на единственный пустой стул. Где-то вдалеке послышался рев: проникнув сквозь стены, он сотряс бутылки, выстроившиеся вдоль зеркала в задней части бара. Издавшее его существо относилось не к временам Старого Запада. Я была в этом уверена.

– Требуется выбрать стол и обыграть раздающего карты, который попытается с помощью магии ввести тебя в заблуждение, – с решимостью в голосе пояснил Итан. – Он использует игры разума. Убеждение. Это проверка силы духа. Тебе нужно преодолеть магию. Или же можно выбрать бар. Попробуй сделать то же самое, проглотив яд.

Орин приблизился к барной стойке.

– В редких случаях Дому Чудес удается придумать яд, способный одурманить вампира. Это под силу только представителям Дома Теней, отравителям высшего уровня.

– Довольно странно двум домам прибегать к одинаковым хитростям с учетом того, что Дом Чудес практически ни во что не ставит Теней, – заметила я, расхаживая между столами.

– Все это две стороны одной медали, – откликнулся Орин. – Методы разные – результат один. Любой представитель Дома Чудес сочтет оскорблением создание яда без использования магии.

– Снобы, – фыркнула я.

Но здесь было что-то еще. Я чувствовала это. Что-то было… не так. Как бы мне ни хотелось думать, что после недавней катастрофы это испытание не окажется подстроенным, я не доверяла этим мыслям.

– Один обман, но с разными целями, – сказал Орин.

– Говорит тот, у кого нет понятия о морали, – уже без горячности добавил Итан, положив локти на зеленую бархатистую поверхность карточного стола.

– Итак… – Уолли выдвинула пустой стул, но игроки за столом даже не взглянули на нее. Все они смотрели в мою сторону.

В моей голове не смолкал стук. Сердце гулко билось в груди. Система предупреждения, реагирующая медленнее обычного, подала такой мощный сигнал, что я чуть не вскрикнула.

Мужчина в шляпе волшебника выскочил из-за барной стойки, нацелил на меня волшебную палочку и выстрелил раньше, чем я успела нырнуть в сторону. Мое тело окутало обездвиживающее заклинание, и в тот же момент Пит сбросил одежду и сменил облик.

Орин отвернулся от барной стойки с кислым лицом: в руке он держал пустой стакан, и взгляд его был прикован к дну.

– Тень, – сдавленно произнес вампир. Стакан выскользнул из ставших безжизненными пальцев. Он с выпученными глазами схватился за горло и сделал два неуверенных шага. – Тень… проникла…

– О чем он говорит? – воскликнула Уолли.

Тень проникла в Дом Чудес. Они пришли за мной. Бакенбарды в конце концов сделал свой ход.

И только эта мысль оформилась в моей голове, как из-за группы женщин в углу вырвался мужчина в черном. В воздух взметнулся ворох юбок и рук.

Тревога, словно необъезженная лошадь, подхватила меня и понесла вперед, так что мне пришлось успокаивать себя и концентрироваться. Пульсация в голове ушла на второй план. Во мне вспыхнуло сильнейшее желание вырваться на свободу, которое раскаленным железом потекло по венам.

Удерживающее меня на месте заклинание треснуло, точно яичная скорлупа.

Я распахнула глаза и выхватила нож. Уже через долю секунды мужчина налетел на меня, размахивая ножом перед моим лицом.

Уклонившись в сторону, я ударила его по руке, чтобы под действием инерции вывести из равновесия. Мое лезвие распороло черную ткань. Он развернулся и снова бросился на меня, на этот раз медленнее, чем можно было ожидать, – по всей видимости, он был далеко не лучшим представителем своего Дома. Я выставила предплечье навстречу его удару и столкнулась с ним, после чего дернула руку с ножом вниз. Лезвие полоснуло по его запястью, по затянутой в перчатку руке. На порезе выступила кровь, мужчина отпрянул.

В это мгновение люди повскакивали со своих мест, прицелились кто палочками, кто оружием. Уолли схватилась за край стола и перевернула его, опрокинув все содержимое. Деньги и карты посыпались на пол, а она, словно боевая кошка из подворотни, кинулась вперед. Я видела, как в ней вспыхнуло розовое сияние. Я не знала, насколько оно могло помочь в борьбе против живых, но девушка все равно решила им воспользоваться.

Пит в облике барсука-медоеда с рычанием нырнул под тяжелую зеленую юбку дамы с жестким лицом и метательным ножом наготове. Из-под юбки со стуком выпал кинжал, а следом за ним – маленький пистолет – ее тайное оружие. Женщина ахнула и начала брыкаться, а потом покачнулась в попытке избавиться от барсука, хватающего ее за ноги.

– Надо выбираться отсюда, – крикнула я, когда в воздухе сверкнул вращающийся металлический предмет. Одновременно происходило слишком много всего и слишком быстро. Я не могла уследить за всем.

Нож, блестящий в свете огней салуна, летел прямо мне в грудь. Я пригнулась, перекатилась через голову и вскочила на ноги. Затем схватила потрясенного организатора испытаний, которого явно не предупредили об изменившихся планах, и выставила перед собой как живой щит.

– Итан, борись! – закричала я, увидев парня застывшим на месте: он сидел, вращая глазами, а тело его не двигалось. – Не позволяй панике управлять тобой. Ты сам себе хозяин. Не поддавайся. Ты нужен нам!

– А-а-а-а-аргх-х-х! – сначала услышала я, а после увидела летящее тело. Уолли выпрямилась в ореоле странного свечения, и я поразилась тому, как такая хрупкая девушка только что швырнула взрослого мужчину через всю комнату. Что-то мне подсказывало, что ее магия отражала все направленные на нее заклинания.

В эту секунду новая магическая вспышка вырвалась со стороны бара и полетела в меня. Я развернула живой щит, и мужчина, чтобы отразить нападение, вскинул волшебную палочку.

– Хороший выбор щита, – пробормотала я, ведя его вперед.

Следующая вспышка ударила его сбоку по ногам. Ноги мгновенно окоченели и перестали двигаться. Но я упорно продолжала толкать его вперед – пятки хорошо скользили по деревянному полу – в надежде, что мозговая и мышечная память все же сумеют преодолеть заклинание.

Но нет, этого не случилось.

«Поберегись!» – раздался голос Пита.

– Черт. – Я отбросила в сторону ставший бесполезным щит и подлетела к Орину. В это время Пит с рычанием и шипением прогонял волшебника через створчатые двери салуна.

Орин лежал на спине, глядя в потолок. Мужчина, которого я использовала как щит, смотрел на меня с ухмылкой из-за бара.

– Не ожидала такого, да? – сказал он, перегнувшись через стойку.

– Уолли, прикрой меня, – крикнула я и, потянувшись, схватила его за рубашку и дернула на себя. Его глаза округлились, потом сузились, руки взлетели вверх в попытке защититься. Но я была на шаг впереди. Прижала лезвие ножа к его горлу и вдавила, выпустив кровь.

Мужчина поднял руки вверх.

– Он мертв? – спросила я сквозь стиснутые зубы. – Вампир мертв?

– Не навсегда. Его хотят забрать вампиры после того, как все это закончится. Некромантку тоже. Волшебник и странный енот также уже заработали себе места. Так что все это устроено для тебя. Разве ты не чувствуешь себя особенной? Позволь им забрать тебя, и твои друзья будут свободны.

Красный луч ударил мужчину в лицо и, вырвав из моих рук, отбросил назад. Он врезался спиной в полку с бутылками, его глаза закатились. Тело сползло на пол, и бутылки со звоном посыпались вниз, разбиваясь о пол и покрывая его осколками.

Позади меня стоял Итан: его рука крепко сжимала волшебную палочку, глаза светились.

– Это было самое сильное заклинание убеждения, которое мне когда-либо приходилось рассеивать, – сказал он и с торжествующим видом двинулся ко мне. – Я разрушил его благодаря тебе. – Он обнял меня за талию и привлек к себе, его мягкие губы коснулись моей щеки.

Меня пронзил электрический ток, но он был вызван не его поцелуем, а чувством торжества. Мы вместе радовались победе.

Итан отстранился.

– Я ни за что не позволю тебе сдаться в этом испытании, – сказал он. – Мы победим в нем так же, как побеждали в остальных. Мне нужно поддерживать репутацию. – Он подмигнул мне. – Так что идем. Быстрей.

Новый Итан нравился мне больше. Его уверенность была настоящей. Кто бы ни напал на него, теперь он потерял над ним власть. Я улыбнулась:

– Идем.

Парень развернулся и выпустил заклинание в живот женщины в черном, сбив ее с ног. Очевидно, атакующей магии его хорошо обучили.

– Оставьте Орина здесь, – предложила Уолли, оттаскивая застывшую женщину с пути и направляясь к двери. – Он все поймет, тем более мы не можем его нести. – И, понизив голос, добавила: – Всегда проверяй то, что пьешь, если тебе угрожает опасность.

– Этот голос… Он больше не кажется мне странным, – проговорил бегущий рядом со мной Итан.

Мы выскочили за дверь. Пит оглянулся на нас, когда женщина помчалась к стойлу с лошадьми. Окружающая нас обстановка плавно сменилась видом пыльной степи, ничем не отличающейся от саванны в испытании оборотней. Но потом она вдруг с мерцанием, напоминающим помехи на экране компьютера, изменилась. Мы вновь очутились в городе Дикого Запада.

– Кто-то вмешивается в испытание, – сказал Итан и, сбавив шаг, посмотрел на небо. Он достал шпаргалки и принялся изучать их, водя пальцем по листу.

– И как оно? – тихо поинтересовалась у меня Уолли, подойдя ко мне вплотную. Ее глаза блуждали по моему лицу, пока она ждала от меня ответа.

Я прижала ладонь к голове, когда пульсация вернулась. Меня охватило смутное пречувствие опасности, хотя нам ничего не угрожало. Пока что. Скорее всего, последнее испытание пошло не так, как они ожидали. Мы были в разы сильнее и быстрее большинства участников. И в совместной работе проявляли себя с наилучшей стороны.

– Как оно что? – спросила я, ощутив запах сирени – необычный аромат для города Дикого Запада.

– Поцелуй с Хеликсом. Не пойми меня неправильно, он, конечно, подлец, но все же хорош собой. Не буду лгать, будто мне не любопытно… – Она поиграла бровями.

Отмахнувшись от нее, я переключила все внимание на Итана и его записи.

– Давайте сосредоточимся на том, чтобы выбраться из этого испытания. Не победить в нем, а просто выйти из него живыми.

Итан посмотрел на меня, и я, к своему удивлению, не увидела в его глазах разочарования.

– Ты в этом уверена? – спросил он.

Взгляды всей команды оказались прикованы ко мне. Меня ужасно расстраивало, что рядом с нами не было Орина, который умел стратегически мыслить. Расстраивало, что пришлось оставить его там. Все внутри меня противилось этому решению. Но, как и с Рори, я не могла никак на это повлиять. Он выживет. А мы, возможно, нет.

– Все, с чем мы столкнемся, Итан, будет происходить иначе, чем написано в твоих шпаргалках, – сказала я, внезапно ощутив желание продолжить путь. – Они ничем нам не помогут, и я сомневаюсь, что мы сумеем победить хотя бы в одном испытании. Мы не прошли даже последнее.

– Ты прошла, – указала на меня Уолли. – И он прошел. – Она повернулись к Итану. – Орин провалил его, но они жульничали…

– Сейчас лучший план – поскорее выбраться отсюда и оказаться в безопасности, – сказала я. – Никакое золото и слава не стоят наших жизней.

Кивнув, Итан посмотрел на лист в руках.

– Тогда будем участвовать в более легких испытаниях. После всего случившегося мой отец должен понять, почему мы так решили. Если понадобится, он сможет настоять на повторном тестировании. Я могу быстро провести нас через следующее испытание, но последнее нам придется проходить вместе.

– А какое последнее…

Воздух сотряс громкий рев, заставивший мое сердце сжаться от страха.

– Ти-рекс, – задыхающимся голосом произнесла Уолли. Я прекрасно понимала ее состояние. – Нам придется сразиться с Ти-рексом.

– Каким образом он связан с магией? – спросила я. Итан вдруг сорвался с места и побежал на северо-запад. – Эй, куда это ты собрался?

– Декорации не такие, какими они должны быть. – Он ускорил бег. – Не знаю, Уайлд, кого ты разозлила, но в магическом мире у тебя явно не много друзей. Моему отцу не понравится, что здесь такая ненадежная система безопасности. Преследовать тебя – это одно, но втягивать сюда еще и меня – никуда не годится. Тем более, когда он состоит в правлении.

– Иногда, Итан, ты хороший парень, но иногда мне хочется врезать тебе. – Я побежала быстрее, понимая, что следующее нападение может произойти в любую минуту.

Окружающий пейзаж снова изменился и превратился в скалистую местность, прорезанную ущельями. С одной стороны от нас выросли горы, с другой – разбивались волны. Складывалось впечатление, будто разработчики испытаний никак не могли прийти к единому мнению, как должна выглядеть местность, и сошлись на том, что установят границы, где каждый будет делать то, что ему захочется.

– Это не легкое испытание, Итан, – проговорила Уолли, в ее голосе слышалось разочарование. – Только ты можешь это сделать.

– Что? – спросила я. Вдруг под нашими ногами возникли белые полосы, которые тянулись вперед и через десять ярдов обрывались. Промежутки между ними заполнял песок. В конце каждой полосы лицом к нам стоял человек – двое мужчин и две женщины. Их мантии разных оттенков украшала вышивка из лун и звезд. – Что мы не можем сделать?

– Он снова хочет бросить нас, – упрекнула его Уолли, затем схватила за руку и развернула к себе лицом. – Ты гнусный обманщик…

– Мы команда, – попытался перекричать ее Итан, вырывая руку. – Даже если один участник побеждает врага, вся группа проходит дальше.

– Тогда почему у каждого своя полоса? – не унималась Уолли, поддерживаемая рычанием Пита.

Итан указал на дорожки:

– Доверьтесь мне. Просто постарайтесь продержаться до тех пор, пока я не разберусь с этим парнем. Вот увидите.

– Увидим? Довериться тебе? Это самая глупая идея из всех возможных! – взвизгнула Уолли, готовая взорваться от злости. – Мы доверились тебе на башне. Мы доверились тебе при встрече с троллем. Мы доверились…

– Ладно, ладно. – Я развела их в стороны и окинула взглядом людей в конце полос. Хотя мантии скрывали их лица, они точно были магами – обученными атаковать заклинаниями, а не физически.

Они только и ждали момента, когда мы сойдемся в поединке и можно будет пустить в ход магию. Вот и все.

– Те, кто занимался этим испытанием, наверное, ожидали, что мы отправимся за золотом. Но просчитались. Так что, как и сказал Итан, это обычное задание. – Хотелось бы мне и самой в это верить.

– В нем нет ничего обычного, Уайлд. Знаешь, какими заклинаниями они поражают людей в этих…

Я прервала Уолли взмахом руки. Она едва себя сдерживала. Ее нельзя было в этом винить, но и поддаваться панике я тоже не могла ей позволить.

– Все в порядке, – сказала я, идя вдоль начала полос и рассматривая наших противников. Я отмечала про себя их позы и баланс, догадывалась об их реакции на осмотр, который я устроила, и, что важнее, отношение к жестокости. Вся необходимая информация находилась у меня перед глазами: то, как они держались и как оценивали нас.

– Как говорят в покере, играй против игрока, а не карт. Здесь то же самое. – Я указала на линию, ведущую к мужчине в черной мантии, украшенной огромным количеством блесток. – Уолли, ты идешь сюда. Веди себя как беспомощная девица. Так тебе будет легче с ним справиться. Отражай его заклинания так, как ты это делала в салуне. Итан… – Я показала на женщину с короткой стрижкой, в розовой мантии. – Она самая злая. Тебе лучше взять ее на себя.

– Нет. – Итан кивнул в сторону мужчины напротив – в тускло-коричневой мантии, с нетерпеливым выражением лица. – Я займусь этим. Он самый старший волшебник.

– Да он же скучный, посмотри на него. Он не станет особо напрягаться, как…

Но Итан решил не дожидаться окончания характеристики, которую я собиралась дать. Он ступил на полосу, поставив стопы параллельно линиям по бокам. В следующий миг он, дорожка и мужчина в конце нее исчезли.

– Черт, – прошептала я и подтолкнула Уолли к ее полосе. – Тогда розовую возьму я. Пит, твоя – последняя. Женщина в фиолетовом. Нападай на нее, двигайся быстро, много рычи.

– Будь осторожна, Уайлд, – проговорила Уолли с серьезным видом. – Если ты провалишь это задание, то больше не вернешься к испытаниям. Ты останешься с ними одна. Мы не сможем к тебе пробиться.

Слова Уолли медленно оседали в моем сознании, заставив по-новому взглянуть на внезапный интерес Итана к командной игре. Он упустил возможность заработать золото. А после выбрал легкое испытание.

Он вел себя необычно, и я, как последняя дура, клюнула на его уловку.

Вот увидите. Доверьтесь мне.

Глава 13

– Со мной все будет хорошо. – Я положила руку на плечо Уолли. – Ты тоже себя береги, ладно? Используй свою силу. Нападай на него. Уворачивайся от атак, отшвыривай его. Выбей у него палочку из рук – делай все возможное. Попытайся победить его или задержи до тех пор, пока Итан не закончит и не спасет нас. – Может, он играл с нами, а может, нет – мы не знали наверняка. Поэтому нам лишь оставалось надеяться на лучшее. Орина с его логичными решениями здесь не было.

Уолли наградила меня холодным взглядом, словно спрашивала:«Он тебя поцеловал, и теперь ты веришь ему?»

К счастью, она не стала задавать этот вопрос вслух. Было бы несправедливо обвинять меня в отсутствии здравомыслия, когда у меня не переставая раскалывалась от боли голова.

Пит зарычал и с фырканьем потопал к своей дорожке, раскидывая землю задними лапами, будто готовился к гонке. Уолли медленно кивнула мне и зашагала к своей, только не роя при этом землю.

Я развернулась лицом к женщине в нежно-розовой мантии и поставила ноги с каждой стороны полосы. Местность вокруг закружилась, но я не обратила на это внимания.

Играй против игрока.

– Значит, любишь этот цвет? – беззаботным тоном поинтересовалась я. Мои ноги волшебным образом приросли к земле. Я не знала, специально ли прибегали к этой мере, чтобы лишь в самом начале испытания удержать участника на месте, или же мне придется вылезать из ботинок, дабы напасть на нее. – Не за сам цвет, а за то, какое впечатление складывается о том, кто его носит. В нем ты выглядишь более женственно, а следовательно, люди воспринимают тебя мягкой, нежной, стремящейся понравиться. – Выражение лица женщины не изменилось. – Но держу пари, под этой жуткой мантией скрывается самая настоящая бой-баба, не так ли?

Ее губы плотно сжались в линию, глаза прищурились.

Вокруг нас раскинулась ферма, и я в испуге осознала, что это наша ферма, что вдалеке виднеется мой дом, а ближе к нам стоит сарай. Вот только коровы не пасутся в полях, а лошади не машут хвостами в стойлах.

– А-а, пытаешься вызвать у меня тоску по дому? – догадалась я. У нее это получилось. Но по крайней мере это место не горело, как в моем сне.

– На самом деле внушить чувство уверенности, – ответила она ровным сухим тоном. – Но Тени ведь всегда чувствуют себя уверенно, не так ли?

– Нет, но довольно любопытно, что ты так считаешь.

– Ты должна коснуться меня тремя заклинаниями, – продолжала она, словно зачитывала правила из инструкции. – Вид заклинания не имеет значения. Им достаточно лишь пробить мою защиту. В то же время тебе нужно противостоять моим атакам. Вопросы есть?

– Да. Что произойдет, если противник останется без волшебной палочки и не сможет атаковать тебя заклинанием?

– Ты проиграешь.

– Ясно.

– И…

Раздался негромкий звонок. Мои подошвы отклеились от земли. Женщина ловким движением запястья покрутила палочкой и взмахнула рукой.

Но я уже сорвалась места и побежала.

Нырнула под выпущенный луч магии, перекатилась и почти встала на ноги, когда поняла, что она выбрасывает новый заряд. Тогда я прыгнула вбок, ударилась о невидимую стену и откатилась в другую сторону, а в это время сбоку от меня в землю ударила зеленая вспышка.

– Сколько заклинаний должно попасть в меня, чтобы я проиграла? – проворчала я и, вскочив на ноги, выхватила нож. Прочертила им по невидимой стене, но лезвие лишь высекло искры. Не сработало. Я была заперта в этом десятифутовом пространстве, являющемся частью игры.

– Столько, сколько сможешь выдержать. – Женщина снова крутанула запястьем, и желтый поток превратился в желтую каплю, которая, растекаясь, стремилась меня накрыть.

– Хорошая попытка. – Я рванула вперед, запрыгнула на стену, уперлась в нее подошвами ног и, оттолкнувшись, совершила крутое сальто назад. Я упала на живот – удар о землю вышиб из меня весь дух. – Ай! – прохрипела я.

– Как смело. Наверное, было приятно, – пробормотала она.

Я вскочила, вильнула вправо, уводя огонь за собой, и быстро развернулась. Волшебница перевела палочку влево, ожидая, что я побегу туда. Но я снова бросилась вправо: проскребла телом по стене, едва увернувшись от заклинания, и помчалась прямо на нее. Глаза женщины расширились, рука с палочкой дернулась – наверное, сработала мышечная память. Я нырнула вниз, но не слишком быстро. Заклинание задело мое плечо: разорвало рукав кофты и вспороло кожу.

– Ай! – вскрикнула я. Удар, по крайней мере, отвлек меня от головной боли.

Я выскочила в пяти футах от волшебницы, и та быстро перевела палочку. Заклятие мгновенно пришло в действие. Я поняла, что мне его не избежать.

А поэтому не стала и пытаться.

С ножом я прыгнула на нее, стиснув зубы, и проскочила сквозь заклинание. Оно разделилось на две части, обогнуло мой нож и прильнуло к моему телу. Но меня это не остановило – я продолжила движение вперед.

Как только я врезалась в волшебницу, мою кожу опалил жар, просочившийся в кровь. Он был настолько обжигающим, что мне пришлось опустить глаза и убедиться, что я не охвачена огнем. Женщина с кряхтеньем упала на землю и издала стон, когда я придавила ее сверху своим телом.

Несмотря на пылающий внутри меня пожар, я не раздумывая потянулась за ее оружием. Я понимала: если мне удастся забрать его, мы окажемся в тупике. Или, во всяком случае, она не сможет еще раз воспламенить меня с помощью магии.

С криком боли я схватила ее за руку, сжимающую палочку, а локтем другой руки врезала по лицу. Ее губы скривились, пальцы ослабили хватку. Я нанесла новый удар локтем. А за ним еще один – послышался всхлип. Как и следовало ожидать, она не привыкла к физическому насилию.

– Отпусти… ее, – прохрипела я, ударив ее руку с палочкой о землю.

– Она… убьет… тебя!

Слишком поздно. Еще один удар локтем, крик – и ее пальцы разжались. Палочка оказалась в моей руке раньше, чем до меня дошел смысл ее слов.

Мучения магического огня прекратились, а вместо него пришла вспышка острой боли: она пронзила мою руку, плечо и грудь. Корпус сковал лед, который распространился по всему телу и проник в конечности. Я резко втянула воздух, попыталась выпустить палочку, но не смогла. Затем холод, подобно уходящей морской волне, отступил и покинул мое тело.

Я пришла в полное замешательство. Дрожа, поднялась на ноги, палочка в моей руке посылала вибрации, отдающиеся во всем теле. Возникшее ощущение было… неправильным. Ненормальным. Неестественным, в отличие от палочки Итана. Но оно не убило меня.

Врунишка, врунишка, обжег штанишки.

– Отдай мне ее! – Волшебница, пытаясь перевернуться и встать, упала обратно на спину, не в силах преодолеть боль. – Она моя! – слабым голосом добавила она.

Ее горячность заставила меня нахмуриться. Меня вдруг осенило: это уже вторая волшебная палочка, которой я завладела без серьезных помех. Может, опасность кражи чужой палочки – это миф и с помощью него маги отпугивают воров?

– Мне нужно выбраться отсюда. Какое заклинание можно использовать на тебе? – спросила я и, повторив ее движения, покрутила палочкой. С ее кончика сорвались красные искры, воздух вокруг нас затрещал.

– Нет! Как? – Женщина смотрела на меня округлившимися глазами. – Как ты это сделала?

– Фокус-покус, – ответила я и снова взмахнула палочкой. На этот раз голубые искры сгустились в воздухе. – А что, если я просто… – Я повторила движения палочкой, но теперь уже рядом с ее ногой, так что искры могли ее задеть.

– Ах! – На ее лице отразилось удивление, и она поспешно отползла в сторону. Грязь заляпала ее светло-розовую мантию.

– Держу пари, ты надеешься, что это всего лишь грязь, – сказала я, вспомнив, как боролась с коровой за день до отъезда с фермы. Не позволяя себе долго предаваться воспоминаниям, я наклонилась вперед и покрутила рукой. Потом еще.

Окружающий нас пейзаж задрожал. Женщина исчезла. Ферма растворилась в воздухе. На равнине, где началось наше испытание, в десяти футах от меня, стоял Итан. В руке он сжимал шпаргалки, а его волшебная палочка была убрана в чехол.

Никаких признаков присутствия других ребят не было.

Я подошла к нему и со всего маху врезала по лицу.

– Ты лживый мешок дерьма! – выкрикнула я и, дождавшись, когда он растянется на земле, пнула его в бок. – Ты все это время нас подставлял! – Я склонилась над ним и выстрелила в него из палочки.

– Что за… – Рука Итана взметнулась – он сжал мое запястье, не отрывая взгляда от волшебной палочки.

Я стиснула его запястье другой рукой и вывернула так, что ему пришлось перевернуться на живот, потом крепко придавила его к земле.

– Не очень разумно, – процедила я.

– Чья это палочка? – взвизгнул он от боли.

– Не задавай тупых вопросов. – Я отбросила палочку в сторону, так как выпущенные из нее искры, похоже, не ранили его, и ударила Итана по ребрам. Он застонал и попытался высвободиться. Я нанесла новый удар, но плотная масса мышц защищала его от моих кулаков.

– Хватит, – взмолился он, его тело напряглось. – Прекрати!

Я снова подобрала палочку. По моей руке побежала неприятная вибрация, так что я сунула ее в задний карман.

– Доверьтесь мне, да? – прорычала я, уперев руки в бока. – Вот увидите? – На этот раз мой голос сорвался на визг. – Теперь два наших друга оказались в заточении!

– Им всего лишь, как я просил, требовалось продержаться, – крикнул Итан. Его лицо побагровело, щека была перемазана в грязи. – Как думаешь, кто вызволил тебя?

– Я сама. – Для пущей убедительности продемонстрировала ему палочку. – Благодаря этому.

– Чему, паре искр? Это даже сложно назвать заклинанием! Оно бы не принесло тебе победы. – Он ткнул себя в грудь. – Это я выиграл. И все остановил.

Тяжело дыша, я спрятала украденную палочку. Судя по всему, Итан мог говорить правду, к тому же на выпущенные мной вспышки он никак не реагировал. Саму волшебницу они удивили, но не причинили ей вреда. Хотя даже этой капли магии оказалось достаточно. Как бы там ни было, Уолли с Питом не так повезло.

– Это испытание любому будет не под силу, кроме заклинателя. – Я замолчала, подождала еще немного в надежде, что Уолли и Пит появятся рядом с нами. – Это нечестно.

Итан с трудом поднялся на ноги и отряхнулся.

– Предполагается, что все работают в команде. А команде нужен всего один заклинатель.

– Очевидно, это так не работает, ведь испытание прошел только один этот заклинатель. Где Пит и Уолли? Если ты прав, они должны быть здесь.

– А как же ты?

– Я не в счет. Я мухлевала.

Он недовольно фыркнул и поднял с земли упавший листок.

– Уайлд, я тебя не понимаю. Ты ничего не знаешь о магии, но в испытании Теней все равно добралась до золота. Ладно, у тебя это в крови, допустим. Но ты практически возглавила испытания Когтя и Чудовищ, а потом спасла наши задницы в испытании Ночи, когда общалась с призраками. И вот ты здесь, возможно, первый участник за всю историю, кто украл палочку у тренера, и теперь еще возмущаешься по поводу справедливости. Никто не может быть хорош во всем. Никто. Это говорит тебе тот, от кого ждут, что он будет хорош во всем. – Покачав головой, Итан зашагал вперед. – С тобой точно что-то не так. Ради всего святого, тебя пытаются убить. Тебя! Девчонку!

– Хочешь сказать, девчонка недостойна стать мишенью?

Он наградил меня прищуренным взглядом.

– Ты вообще должна быть пятнадцатилетним парнем, разве нет? Твое прикрытие провалилось, но тебя по-прежнему преследуют. Тебе самой не кажется это странным?

Я чуть споткнулась – такая мысль никогда не приходила мне в голову. Хотя, по правде сказать, мне это действительно казалось странным.

Итан вскинул руки.

– Вся эта ситуация – сплошная неразбериха. Абсолютно. И мне не нравится, что меня тоже в нее втянули. Я не хочу иметь ничего общего с Песочным человеком. Мой отец может приструнить практически любого, но Песочный человек не из их числа. Ничто не сможет уберечь меня от него. Никого из нас. Я не собираюсь участвовать…

– Постой, Песочный человек? О чем ты говоришь? – Воспоминания витали где-то совсем рядом, настолько близко, что я могла ухватиться за них. Тьма, окутывающая лицо. Пот, стекающий по бакенбардам. Отблеск света на металлической поверхности. Пропавшие часы того дня были прямо тут, на границе моего сознания.

Внезапно сотрясший землю рев перекрыл все мысли. Мои ноги почти двинулись вперед, готовые даже без тела, если понадобится, бежать отсюда. Окружающая нас местность исчезла, и появилось открытое пространство: с одной стороны от нас располагалась пещера, с другой – горы, а впереди стояло гигантское древнее чудище. Зеленая в черную крапинку шкура, с зазубренных нижних зубов свисает плоть, а крохотные глазки смотрят на нас.

Перед нами был проклятый Ти-рекс – настолько огромный, что головами мы едва доставали ему до края брюха.

– Нам конец.

Глава 14

В мою голову ворвался голос Уолли, ее слова с того первого дня испытаний, который, казалось, прошел целую вечность назад.

«До настоящего времени еще ни один человек в этом веке не умер от растерзания, так как этот способ смерти имеет прямое отношение к Ти-рексу».

Несмотря на наличие крепостей – которых поблизости нигде видно не было, – на людей мог напасть настоящий Ти-рекс.

…в этом веке…

…ни один человек не умер…

– Это иллюзия, – догадалась я, вцепившись в рукав Итана, пока тот стоял, разинув рот, и смотрел на чудовище. – Это должна быть иллюзия. Магия, как и все остальное. Уолли сказала, в этом веке еще никто от него не погиб.

– Да, это магия. Мы же в Доме Чудес. – Итан вышел из оцепенения и разгладил лист бумаги, который до этого смял в руке от страха. – Разумеется, это магия. Мы, может, и не погибнем, но проиграем.

– Проигрыш волнует меня меньше, чем смерть, хотя в первом испытании они по сути были одним и тем же.

– Проигрыш не вариант. Мы должны дойти до конца. Таков ведь наш план? – С этими словами Итан развернулся и побежал к пещере, засовывая лист бумаги в карман.

– Попахивает проблемами с отцом. – Я бежала следом за ним, не отставая ни на шаг, палочка подрагивала в трясущейся руке. Воздух огласил рев, перекрывший все звуки и заставивший мое сердце испуганно затрепетать.

– Я готовился к этому, – пробормотал Итан. У меня возникло смутное ощущение, что таким образом он пытался придать себе уверенности. – Я учился. Практиковался.

– К размеру этого чудища невозможно подготовиться, – возразила я. Когда огромная голова качнулась в нашу сторону, у меня остановилось сердце. Ти-рекс изучил нас своим большим глазом, а потом, подавшись вперед, окатил рыком, от которого в жилах стыла кровь. – У него зубы размером с человеческую ногу.

– Да. Я это проходил еще в начальной школе. – Итан резко ускорился.

Но я бежала быстрее и сумела его опередить, направляясь к пещере.

– Есть разница… между учебой… и реальностью.

Земля содрогнулась, и на ней под весом тяжести чудовища остался отпечаток огромной лапы.

– Большая… разница. – Еще один шаг. Зверь преследовал нас. – Каждый… сам за себя!

Я нырнула в пещеру ногами вперед. В это мгновение землю сотряс топот: третий шаг оказался быстрее предыдущих. Четвертый еще быстрее – зверь преследовал добычу.

Я перекувырнулась, прокатившись вперед, и затормозила на животе. Ти-рекс стремительно – проворнее, чем способно двигаться существо его габаритов, – опустил голову и клацнул челюстями, пытаясь схватить Итана. Но огромные зубы промахнулись. Парень с криками влетел в пещеру. Он бежал так быстро, что ударился головой о каменный потолок. Споткнулся и рухнул на меня.

Схватившись за голову, он свернулся калачиком, а я уже тащила его в глубь пещеры – в пространство слишком узкое для громадной рептилии, чтобы нас достать. Гулкую тишину заполнило наше учащенное дыхание.

– Проигрыш не вариант, – повторила я, вспоминая, как захлопнулись гигантские зубы, испачканные кровью, с виднеющимися между ними кусками плоти. – Мы, может, и не умрем, но будет адски больно. Так что проигрыш для нас точно не вариант. Как нам его победить?

– У меня раскалывается голова. Тебе придется одной с этим справляться.

– Неплохо придумано, красавчик. Лично у меня голова раскалывается с самого утра. Так как мы его победим?

Итан потянулся к карману – видимо, все, что он прочитал до побега в пещеру, выветрилось у него из головы.

– Все понятно. – Я сунула руку в его карман и извлекла лист бумаги. На нем была напечатана инструкция, которая заканчивалась словом «Заметки». Далее следовали различные заклинания и подробные описания, написанные удивительно изящным почерком. – Тебе помогала сестра?

– Просто я грамотный, – сухо заметил он. – Лучшие для использования заклинания указаны внизу.

Я тоже была грамотной, но мой почерк напоминал каракули пятилетнего ребенка, страдающего рассеянным вниманием.

Я произнесла вслух некоторые из слов: одни оказались мне незнакомы, вроде «олумпа», а другие, как «левитация», были вполне понятны. Палочка вспыхнула голубыми искрами, и я навела ее на стену.

– Значит, заклинания могут быть обыкновенными словами? – В этот миг гигантская нога снаружи пещеры с грохотом опустилась на землю, а потом крохотное пространство пещеры взорвалось ревом.

Мы схватились за головы.

– Это не просто что-нибудь. Слова, стремление и движения палочкой работают сообща под действием твоей внутренней силы и энергии. – Он слегка приподнялся и коснулся наливающейся шишки на голове. Затем посмотрел на свои пальцы, которые оказались чистыми, и выглянул из пещеры. – На изучение заклинаний уходит бессчетное количество часов, а овладеть ими могут только лучшие. Большинство людей становятся всего лишь умелыми.

– Прекрасно. Тогда я хотела бы стать достаточно умелой, чтобы вызвать хаос. Что еще сказать?

Итан фыркнул, покачал головой и тяжело вздохнул.

– Я специально тренировался для этого. И могу повторить даже во сне, с закрытыми глазами.

Он легко дотронулся до головы. К сожалению, он готовился лишь к ситуации, где все на сто процентов идеально. Добро пожаловать в реальный мир, Блондинчик.

– Верно, – решительно кивнула я. Очевидно, если его не подтолкнуть, он не станет обучать меня магии. – Тогда ты выбежишь наружу и начнешь стрелять в него заклинаниями. А я буду держаться поблизости, со своим маленьким ножичком.

Он сердито покосился на меня, наблюдая, как я тянусь за ножом, и вздохнул.

– Слушай, мы не можем практиковаться прямо тут, иначе заклинание отскочит от стены и ударит в нас.

Поморщившись, я направила рабочий конец палочки к выходу из пещеры, где нас поджидал Ти-рекс.

Я и подумать не могла, что древние хищники могут быть такими терпеливыми. Или выносливыми.

– Ты лучше справляешься в общем бою, – продолжал он. – А я, очевидно, лучше обращаюсь с действующими заклинаниями. Так что нам придется работать вместе…

– Некоторые из нас это делают с самого начала…

Его голубые глаза вспыхнули огнем.

– Ты вообще хочешь победить или нет?

– Ладно, прости.

Тем временем динозавр возле пещеры пришел в движение. Он поднял лапу и опустил ее дальше от нас, ближе к своей исходной точке. Она являлась его местом назначения по умолчанию, догадалась я.

– Все, что мы можем сделать, это… – Облизнув губы, Итан подполз к выходу. – Использовать твою… палочку. Орудуй ей так, как ты обычно действуешь ножом. Если хочешь атаковать его глаз или живот, просто прицелься и стреляй. А я завершу дело настоящим заклинанием.

– Для прицела его глаз слишком мелкий и расположен далеко, – заметила я. Мой мозг пытался справиться с паникой, вызванной необходимостью сражаться с хищником, который терроризировал еще доисторическую землю. – А кожа на животе очень плотная. Твои заклинания точно сильнее его огромных зубов?

Итан, моргая, смотрел на волшебную палочку. Об этом он явно не задумывался.

– Кто тебя вообще обучал, если ты до сих пор не владеешь приемами? – взвилась я. – Над какой важной ветвью власти он или она насмехался?

– Это был мой инструктор по оружию, – ответил он.

– Когда-нибудь слышал поговорку: кто умеет, делает; кто не умеет, учит других? – Я встряхнула головой и на четвереньках поползла вперед, к входу в пещеру, пока ее потолок не позволил мне встать, пусть и сгорбившись. Я взглянула на Ти-рекса: тот осматривал пустое пространство и ждал, когда мы наконец нападем.

Даже разъяренный бык Усы не мог бы с ним сравниться.

– Значит, есть только два варианта: либо победить чудовище, либо быть съеденными, – проговорила я.

– Либо дождаться, пока время истечет. – Итан уперся расцарапанной рукой в каменную стену и, тяжело привалившись к ней, прищурился. Я посмотрела на часы, отсчитывающие время. На то, чтобы разобраться с Ти-рексом, у нас оставалось меньше получаса. Должно быть, голова у Итана раскалывалась так же сильно, как и моя. – Но что-то мне подсказывает, что истекшее время будет намного хуже, чем проигрыш в борьбе со зверем. Там что-то говорили про лаву…

У меня отвисла челюсть, и я, с трудом выговаривая слова, пролепетала:

– Боже мой, да что с вами, магами, не так?

Итан глубоко вздохнул.

– Ну что, готова?

– Нет. А ты?

Он нервно хохотнул в ответ:

– Нет.

– Но у нас нет выбора, да? Надо впечатлить твоего папочку. Давай уже покончим с этим и будем надеяться, что Орин, Уолли и Пит в порядке.

Итан сразу посерьезнел.

– Да, – тихо произнес он. Его розовый язык оставил влажный след на нижней губе. – Послушай, – заговорил он, не глядя на меня. – Между нами говоря, я рад, что все так получилось. Что мы оказались в одной команде. Ты, конечно, чокнутая, но у тебя есть способности. Рядом с тобой все кажется… преодолимым.

– С тобой тоже, – ответила я и в эту секунду почти не врала. Он действительно порой бывал неплохим.

Судя по его ухмылке, он прочитал на моем лице все то, что я не произнесла вслух.

– Не все из нас могут быть командными игроками, Уайлд. Иначе в чем тогда веселье? Некоторых растят одиночками, нравится нам это или нет.

С этими словами Итан выбрался из пещеры и побежал вправо. Мгновение спустя я бросилась за ним, жалея, что он не предупредил меня.

Как и следовало ожидать, голова Ти-рекса, заметившего наши движения, развернулась. Взревев, динозавр пустился в погоню. Итан вдруг повернул и кинулся по диагонали в его сторону.

– Беги, – закричал он мне. – Беги, беги!

– Куда бежать?

Ти-рекс, увеличивая скорость, с каждым шагом сокращал между нами расстояние.

– Вот гадство, – пробормотала я и, доверившись интуиции, изменила траекторию движения. – Это ужасно. Зачем я согласилась ехать? – Я бы не отправила сюда Билли, но мне вдруг отчаянно захотелось все бросить и бежать со всех ног, как предлагал отец.

Тем временем Ти-рекс или не заметил, что я изменила направление, или Итан его интересовал больше, потому что он упорно следовал за ним.

– Левитация! – донеслось до меня, и в моей голове тут же вспыхнула картина: Итан, неподвижно стоящий на месте, изящно взмахивает палочкой, как та женщина из последнего испытания.

– Он слишком тяжелый, – крикнула я и, снова поменяв направление, побежала к нему. Вряд ли его уже съели. Иначе мне придет конец. У Ти-рекса нет волшебной палочки, которую можно украсть, а мои удары для него вообще ничто. – Используй атакующее заклинание!

– Сурл-ах-эйж!

Слово прозвучало невнятно. К тому же я не знала, как надо махнуть рукой при этом. А потому понятия не имела, как это заклинание работает.

Чудовище взревело – его крик был полон удивления и боли. Нога топнула и прошаркала по земле. Каким бы ни было это заклинание, оно сработало.

– Сурлахэйж, – выкрикнула я, прицелившись в лодыжку – самое простое место для удара, – и неуклюже махнула палочкой, зажатой в кулаке. Движение руки больше напомнило удар хлыста, чем легкий взмах.

Из палочки вырвалась белая струя, которая дугой пролетела по воздуху и ударила динозавра в область колена, распоров жесткую кожу. Ти-рекс взвыл, однако в этом звуке уже не было столько боли, и, открыв пасть, наклонился к земле. Навстречу Итану.

Я снова взмахнула палочкой, чувствуя непреодолимое желание взорвать его колено.

– Сурлэйж!

Попытка оказалась неудачной. Все пошло не так: начиная с движения и заканчивая самим словом.

На этот раз палочка выпустила серо-черный прямой луч. Как я и рассчитывала, он угодил в лодыжку и прочертил красную полосу.

– Да, да! – воскликнула я, окрыленная успехом.

Динозавр зарычал, почти взревел от боли и повернул огромную голову, вперив в меня крошечный желтый глаз. Ой.

– О нет! О нет!

Я развернулась и помчалась прочь, не в силах подавить инстинкт, который заставлял меня бежать со всех ног при виде такой громадины. Земля вздрогнула, когда хищник, изменив направление, бросился в новую атаку.

– Выпускай еще одно заклинание. Выпускай еще одно заклинание! – крикнула я через плечо, но из-за шума меня, скорее всего, не было слышно. – Сбей его с ног! – Я взмахнула палочкой, сопровождая пассы словами: – Сурблэйж. Нет, сурфледж. Сурлахедж!

Палочка изрыгала разноцветные потоки искр. Одна из вспышек оторвала меня от земли и швырнула вперед. Перевернувшись в воздухе, я приземлилась на бок как раз в тот миг, когда последнее заклинание разбилось о грудь динозавра. Зверь закачался, молотя в воздухе передними лапками, рыча в небо и щелкая зубами.

Еще один поток света пришел с другой стороны.

– Гар-гант-рейн-иум.

– Гар-гант-рейниум, – быстро повторила я, стараясь найти правильное произношение слова и при этом ловко размахивая рукой. Со стороны это выглядело так, будто к концу волшебной палочки что-то прилипло и я пытаюсь это стряхнуть. – Гарг… антум. Черт, забыла «рейн». Гаргант-рейн-иум!

Я была не слишком сильна в запоминании слов, к тому же настолько странных.

Палочка неприятно завибрировала в руке, словно сломанная стиральная машинка, и я чуть не выронила ее. Ти-рекс взревел, как только заклинание ударило его сзади, и обернулся. А в это время коричневые и темно-зеленые лучи, вылетающие из моей палочки, пронзили его сбоку.

– Какие-то неправильные цвета, – заметила я и вскочила на ноги. Одна сторона тела Ти-рекса окрасилась красным.

Чудовище заревело сильнее и затрясло огромной головой. По его телу струились красные потоки – я вдруг поняла, что эту рану нанесло одно из неправильно произнесенных заклинаний.

– Но какое именно? – пробормотала я сквозь зубы, решив не возвращаться к Итану. Лучше бить по динозавру с двух сторон, при условии, что один не позволит раздавить другого. – Гаргант-иум! – Я ударила палочкой в воздухе, и мою руку пронзили сильные вибрации. – Да блин. Рейн! Гаргантрейниум!

На этот раз палочка выпустила гнойно-желтую вспышку, которая угодила в бедро животного. На коже Ти-рекса вздулись волдыри, и пошел дым, загорелось пламя. С противоположной стороны его атаковал всполох ярко-зеленого цвета.

Динозавр затряс крохотными лапками, замотал головой, мощная пасть раскрылась, тело слегка обмякло. За его широкой ногой маячил Итан: он с самодовольным видом вышел вперед, оказавшись в пределах досягаемости, и уверенно выставил палочку, чтобы нанести последний, смертельный удар.

– Нет, нет, нет! – Я бросилась к нему, все мои чувства обострились до предела. Страх вынуждал бежать с невероятной скоростью. – Не так близко…

Итан, чье тело излучало мощь, выстрелил изящным взмахом палочки. Его инструктор явно был полным идиотом. Он же сделал себя идеальной мишенью.

– Твой статус не заботит чудовище, – крикнула я ему, вскинув палочку. – Итан, отойди назад! Выйди из радиуса поражения! Он еще не готов умирать!

Красивая темно-малиновая вспышка прочертила воздух и врезалась в динозавра, который с широко открытой пастью потянулся к своей жертве.

– Нет! Сурпледж! – Хлесткий удар палочкой. – Гераниум! – Сильный шлепок. – Гаргант-рейн-ум! – Я размахивала палочкой будто кнутом – то, что я действительно умела делать. И это помогало… хотя и не совсем. Передо мной развернулась ужасная картина, от которой я не могла бежать.

Ти-рекс, который двигался быстрее, чем прежде, кинулся на вытаращившего глаза Итана. Его зубы с тошнотворным хрустом сомкнулись на туловище парня.

Я с ужасом втянула воздух. В следующую секунду мои мутные, отвратительные заклинания окатили зверя градом ударов: один из них оторвал кусок кожи со спины, другой – содрал всю кожу с ноги, а третий – разлетелся взрывом. Крошечная лапка отлетела в сторону.

Динозавр покачнулся, раскрыл пасть, чтобы издать рык. Итан повалился на бок: его тело оцепенело, скованное параличом, вызванным страхом, или первой смертью на этих испытаниях. Я надеялась на первый вариант.

Я побежала в его сторону, беспорядочно выпуская заклинания и уворачиваясь от неуклюжей лапы обезумевшего Ти-рекса. Мои вспышки били точно в цель, но в отличие от предыдущих не наносили никакого ущерба.

Волшебная палочка в руке ходила ходуном. Я была слишком напугана из-за Итана и поэтому взмахивала ею не так яростно, как раньше.

– Помоги, – простонал Итан, когда я приблизилась к нему. Когтистая лапа динозавра с грохотом опустилась на землю в сорока футах от нас, существо взвыло от боли и начало вращаться на месте, в тщетной попытке раздирая себя когтями.

– Ты жив, – воскликнула я, но мое облегчение длилось недолго. На теле Итана зияли четыре прокола, круглые, как дно кофейной кружки, – два спереди и два сзади, – которые почти встречались в самом центре. Он истекал кровью и… всем остальным. Долго он не протянет.

Эта смерть предназначалась мне. Я была в этом уверена.

А Итан принял удар на себя.

– Мы должны победить, – проговорила я, охваченная страхом. – Мы должны победить, чтобы доставить тебя к целителю.

– Я не чувствую ног. – Глаза Итана расширились, когда он посмотрел вниз. Его руки уперлись в землю, как будто он не до конца осознавал, что увиденное тело принадлежит ему, и хотел как можно скорее убежать.

Хвост динозавра просвистел у меня над головой и, если бы я стояла, мог сбить меня с ног.

– Нам нужно уходить. – Я схватила его под руки и потащила за собой, чтобы увеличить расстояние между нами и чудовищем. Я не знала, что еще делать. – Скажи мне какое-нибудь опасное заклинание. Самое опасное из всех тебе известных.

– Ты не можешь…

– Скажи мне заклинание!

– Дарн-ат-ре. А. Дис-а-триум.

– А куда подевались обычные слова? – В это мгновение Ти-рекс махнул хвостом и взревел так, будто решил со всем покончить. Мне было прекрасно знакомо это чувство. – Ну вот. Теперь давай мне сюда свою палочку. С ней как-то лучше, чем с этой…

– Палочки… личная вещь.

– Тогда считай, мы станем с тобой близки. – С этими словами я вырвала палочку у него из руки, затем посмотрела на свои пальцы, сжимавшие второе оружие, и подумала: «К черту все».

Чудовище надвигалось на меня: его пасть была раскрыта, в глазах пылал огонь.

– Дарн-а-триум. Ах. Дис-а… трум, – произнесла я, а потом взмахнула двумя палочками одновременно, хотя понимала, что это неправильно.

Из тренерской палочки хлынул коричневый, цвета детской неожиданности, магический поток, а из палочки Итана – блевотно-зеленый. Но оба пронзили правую ногу Ти-рекса – чуть выше того места, куда я целилась, почти возле колена. На чешуйчатой шкуре образовались красные дыры, и из них взрывом вырвался огонь. Меня обдало жаром, светом и движущей энергией: сбило с ног и откинуло назад. Я ударилась головой о землю, перед глазами заплясали черные пятна.

Рев Ти-рекса был пронизан ужасающей болью. Я приподнялась на локтях в тот миг, когда его тело рухнуло на землю. Ему наполовину оторвало ногу, земля была залита кровью.

При виде этого у меня скрутило живот, к горлу подступила желчь. Эти испытания были точно не для слабонервных.

– Отвратительное заклинание, – донесся до меня полный боли, влажный, булькающий шепот. Лицо Итана расплылось в улыбке, и он зашелся хриплым смехом.

– О нет. – Я подползла к нему. Моя голова пульсировала, тело ныло от боли, палочки в руках с каждым движением испускали искры. – Как мне закончить его, Итан? Как мне закончить это испытание? – Отбросив палочки, я сжала его окровавленную руку в своей. – Итан!

Его голубые глаза медленно отыскали мое лицо, свет в них постепенно угасал.

– Знаешь… – Влажный кашель сотряс его тело. – Ты чертовски… привлекательна, когда… моешься. Я… люблю высоких. – Он снова рассмеялся как над самой веселой шуткой. – Отличная работа, Джонсон. – Его взгляд сместился в сторону, словно он был не в силах больше его контролировать. – Ты победила.

С губ слетел последний вздох, и тело в луже крови обмякло. Взгляд стал невидящим.

– Нет. – Я сжала пальцами его подбородок и развернула лицо к себе. – Держись, Итан. Пожалуйста. Пожалуйста, не умирай! Динозавр побежден! – Я обвела местность расширенными от ужаса глазами. Ти-рекс дернул уцелевшей ногой, слабо шевельнул оставшейся крошечной лапкой и затих. – Ти-рекс повержен! Почему оно не заканчивается?

Слезы застилали мне глаза, когда у меня за спиной хрустнула земля. Я отпрянула, резко развернулась и, выхватив нож, загородила тело Итана.

Песочный человек с непроницаемым лицом остановился в десяти футах от меня.

– Предполагалось, что это будешь ты. – Он дернул головой, и я поняла, что он имел в виду Итана. – Ты должна была умереть здесь. Ты – Тень, или так, во всяком случае, они считали. Ты не способна управлять волшебной палочкой. – Его взгляд метнулся к двум палочкам, валяющимся рядом со мной. – Но ты выбрала иной путь, тот, которого от тебя не ждали. Невозможный путь. Тебя уже дважды должны были схватить. Или убить. Но ты здесь, с человеком, который обязан был выиграть все… а теперь лежит мертвый у твоих ног. Я оказался прав, а они ошиблись.

Во мне закипел гнев, вытеснивший горечь, страх и вину за то, что я подвела команду и дошла до конца одна. Я схватила палочку Итана и поднялась на трясущихся ногах.

– Что вам нужно от меня? – выкрикнула я.

Его темные опасные глаза изучали меня.

– Все.

Глава 15

Последнее слово эхом повисло в воздухе между мной и Песочным человеком. Все. Ему нужно было от меня все? Что это вообще значило?

– Вы что, хотите жениться на мне? – выпалила я. В голове царила неразбериха, вызванная сотрясением, постоянным страхом и ужасом при виде безжизненного тела Итана, лежащего у моих ног. – Разве для этого вам не нужно опуститься на одно колено?

На долю секунды мне показалось, будто сейчас Песочный человек рассмеется мне в лицо. Ведь было действительно смешно, хотя и остального тоже хватало.

– Пожалуй, не совсем все, – поправился он.

Мужчина отступил на шаг, его взгляд был прикован к чему-то или кому-то у меня за спиной, приближающемуся слева. Мое тело напряглось, но не уловило предупредительного покалывания. Значит, друг, а не враг.

– Мы еще не закончили. – С этими словами Песочный человек развернулся и зашагал прочь. У меня возникло непреодолимое желание выстрелить ему в спину из палочки.

А, к черту все. Я никогда раньше не сомневалась в себе и не собиралась начинать сейчас. Поэтому, нарисовав кончиком палочки круг, навела ее на спину Песочного человека. Из нее вырвался поток черно-красных искр. На миг – всего лишь на долю секунды – я увидела в этой магии свою ярость, силу и злость, которые придали моему удару мощный толчок, побудили его обрушиться на спину мужчины и отбросить его. Он отлетел и словно провалился сквозь невидимый барьер, удерживающий нас внутри. Вот он здесь, а в следующую секунду – его нет.

– Уайлд! – От крика Пита, чуть не прыгнувшего на меня, я вздрогнула. – Обалдеть, что… Итан… мертв?

Спрятав палочку в задний карман штанов, я опустилась на колени и поднесла пальцы к шее Итана. Кровь, вытекшая из ран, мгновенно пропитала мои джинсы. Теплая, его кровь была все еще теплой. Пожалуйста, не умирай. Пожалуйста, не умирай. Пожалуйста, не умирай. Мне была невыносима сама мысль, что я могу его потерять. Потому ли, что он стал частью моей команды, или из-за той крошечной искры, внезапно проскочившей между нами.

Его пульс дрогнул под моими пальцами – один-единственный удар сердца. Но для меня этого было достаточно.

– Пит, помоги мне поднять его! – Я взяла Итана под руки, а Пит – за ноги. – Нам нужно подтащить его туда. – Я указала на место, где исчез Песочный человек.

В эту секунду к нам подлетела Уолли, выскочившая, казалось бы, из ниоткуда. Ее лицо покрывали царапины, одежда шипела, но она выглядела невредимой.

– Боже мой!

Вот и все, что она сумела произнести, приблизившись к нам. Ее неразговорчивость напугала меня больше, чем если бы она начала засыпать нас статистикой, называть причины, почему Итан не справился. Она просто взяла его за руку и не отпускала.

Мы добрались до места, где Песочный человек выпал из испытания, и… ничего не произошло. Мы продолжили бегать по открытой площадке, таща Итана.

– У нас нет на это времени! – рявкнула я.

– Куда мы бежим? – тяжело пропыхтел Пит на бегу. – Почему испытание не заканчивается?

Я не знала ответа. У меня был лишь умирающий парень на руках и… пара палочек в заднем кармане штанов. Одна из них могла сработать, даже если я понятия не имела, что творю.

– Уолли, возьми Итана.

– Я могу помочь. – Откуда-то справа, из теней, которых еще секунду назад там не было, выскользнул Орин. Его лицо, бледнее обычного, покрывали зеленые пятна.

– Почему вы все можете сюда входить, а выйти отсюда мы не можем? – прорычала я, когда Орин ухватил Итана за руки вместо меня.

Я вытащила из заднего кармана палочку. Ту, что принадлежала Итану. Навела ее на пустое пространство перед нами. За ним должно что-то скрываться. То, что удерживало нас здесь.

– Мне нужно слово, любое сигнальное слово! – выкрикнула я так, что остальные испуганно вздрогнули.

– Басцилиум-ороко, – прошептала Уолли. – Оно может разрушить чужое заклинание.

Я без промедления доверилась ей. Доверилась команде. Черт, я даже ни разу не запнулась, произнося:

– Басцилиум-ороко! – На вкус слово напоминало горстку медных монет.

Палочка Итана была направлена на окружающий нас пейзаж. Ее кончик вспыхнул точно у зажигалки, разгораясь все сильнее, пока не превратился в крошечное солнце, сотканное из света и жара. Я не могла взглянуть на него, но чувствовала, как оно вытягивает из меня силы, чтобы это неведомое заклинание сработало.

– Скажи еще раз! – попросила Уолли. – Три раза, тебе нужно произнести его три раза с перерывами!

– Басцилиум-ороко! – воскликнула я, и свет сделался невыносимо ярким. В следующее мгновение я уже стояла на коленях, а друзья что-то кричали. Палочка в моей руке начала нагреваться, въедаться в мою плоть. В воздухе запахло паленым мясом, но я продолжала сжимать ее.

Мои друзья зависели от меня.

Билли и Сэм зависели от меня.

Жизнь Итана зависела от меня.

Если есть возможность выбраться отсюда, разрушить чары этого места, я должна перетерпеть.

– Басцилиум-ороко! – В последний крик я вложила всю душу, каждую частицу энергии и даже больше. Мир вокруг взорвался тысячами цветов, струящийся из палочки свет проник сквозь окружающее пространство, расколол картину вдребезги и раскидал ее разбитыми отражениями. Когда я открыла глаза, равнин и Ти-рекса больше не было, мы сидели на клочке земли, которая выглядела абсолютно нормальной.

Другие участники группами толпились вокруг.

Я разрушила не только наше испытание, но и всех остальных. Кто-то очень разозлится.

Но меня это волновало меньше всего.

– Нам нужен врач! Целитель! – крикнула я, тяжело поднимаясь на ноги, и выронила бы палочку, не прилипни она к моей ладони. Орин уже умчался вперед, с легкостью неся Итана на руках, несмотря на выпитый в первом испытании яд.

Собравшиеся учителя и организаторы напоминали муравейник, который разворошили. Хотелось верить: это связано с тем, что Итан – представитель семейства Хеликсов, а Хеликсы очень важны. Но взгляды, прикованные к моей руке с прилипшей к ней палочкой, говорили об обратном.

Хотя мне было плевать. Я побежала вслед за Орином и Уолли, а Пит присоединился ко мне. Мы на полной скорости влетели в медпункт, где оказалась та женщина, которая каждый раз лечила нас. Внутри палатки царила тишина, словно во всем мире мы остались одни.

Мара приложила руки к телу Итана и закрыла глаза, ее глазные яблоки стремительно вращались под опущенными веками.

– Плохо, очень плохо.

В палатку просунулась чья-то голова. Джаред. Глаза вампира сначала расширились, а после сузились до сердитых щелочек.

– Джаред, приведи его отца! – скомандовала Мара.

Я опустилась на колени рядом с койкой, свободной от палочки рукой отыскала ладонь Итана. Уолли присела рядом со мной. Пит с Орином стояли сзади. Так мы и ждали вместе, пока Мара колдовала над Итаном. Проколы на боку затянулись, раны на лице зажили, а с кожи немного сошла бледность. Но его грудь так и не поднималась.

Спустя примерно полминуты Мара с тяжелым вздохом отступила назад, по ее лицу струился пот.

– Я больше ничего не могу сделать. Он слишком глубоко погрузился в смерть, чтобы его достать. – В ее широко распахнутых глазах застыли слезы. Она склонила голову к Итану, а потом строго посмотрела на меня. Что она пыталась мне сказать? – Мне очень жаль вашего друга.

Слишком глубоко погрузился в смерть. Что она подразумевала? Теперь, когда мы выбрались из испытания, у меня снова начала раскалываться голова, адреналин, который сдерживал худшие проявления боли, испарился.

Я затрясла головой раньше, чем целительница успела договорить.

– Нет, этого не может быть. Он не может умереть.

Но Мара уже шла к выходу, остановившись лишь для того, чтобы оглянуться на меня. В палатке, кроме нас пятерых, больше никого не было. Пятерых. Нас никак не могло остаться четверо.

Я взглянула на Уолли.

– Скажи, что ты можешь что-то сделать, Уолли. Если Итан «слишком глубоко погрузился в смерть», значит, он сейчас в твоем мире. Должен быть…

Орин шумно втянул воздух.

– После того как настигла смерть…

Я быстро отмахнулась от него:

– Слишком глубокое погружение в смерть не означает, что он мертв. Я права?

Глаза Уолли расширились в точности как совсем недавно у Мары.

– Я не уверена, что у меня хватит сил сделать то, о чем ты просишь.

– Ты попробуй, – прошептала я. – Пожалуйста, попробуй. – Я до сих пор сжимала руку Итана. Она была теплой, он по-прежнему был теплым. Я верила, что мы все еще можем его спасти.

Уолли положила ладони Итану на грудь и склонила голову. Из ее тела потекла магия, розовая, мягкая, спокойная – такую я видела в ней на кладбище. На миг мне даже показалось, будто я заметила вокруг Итана тьму. Словно его тело окутали тени, хотя я точно знала, что это не так.

Снаружи палатки послышался шум: сердитые возгласы, стенания женщины, вопль, скорее всего, принадлежащий Хеликсу-старшему. Мне был знаком этот горестный плач, и я с легкостью догадалась, от кого он исходил. От матери Итана.

– Быстрее, Уолли, быстрее, – подгоняла я.

Пит встал рядом с Уолли и положил руку ей на плечо.

– Мы справимся.

Орин также опустил руку на мое плечо, и круг замкнулся – наша команда стала единым целым, что было трудно вообразить. С губ Уолли слетел вздох, излучаемая ею магия оттеснила липнущую к Итану тьму, сменив ее на свет.

– Его время не пришло, – произнесла она. Сила ее голоса прокатилась по палатке и даже за ее пределы, хлопнув краями брезента. На миг снаружи воцарилась тишина, потом кто-то откинул полог, но внутрь зайти не смог. Пытался, но что-то ему мешало. Сложно было сказать, в чем крылась причина: в могуществе Уолли или в присутствии смерти.

Монотонный, нечеловеческий голос ответил: «Он в моей власти. Ты не можешь забрать его у меня».

Пит с Орином одновременно охнули. Но Уолли только покачала головой, ее руки плотнее прильнули к груди Итана, вжавшись в ткань кофты.

– Но он не целиком твой, а потому я приказываю тебе отпустить его. Ты подчиняешься мне. Я управляю тобой, Бани. – Голос Уолли в духе Кронкайта звучал на полную мощь и излучал нешуточную силу.

Тьма крепче обвила своими щупальцами тело Итана, но Уолли вновь дала ей отпор: ее плечи сковало напряжение, бледно-розовый свет вспыхнул ярче.

– Не смей меня игнорировать. Никогда! – Взрыв силы в ее словах напомнил щелчок кнута. Тени сначала медленно, потом быстрее заскользили с Итана, пока на их месте не осталось ничего, кроме розового сияния, излучаемого Уолли.

– Смерть пробудет в страхе, в лучшем случае, минуту или две, – прошептала Уолли и резко осела. Пит поймал ее.

Я наклонилась вперед.

– Итан?

Его грудь по-прежнему оставалась неподвижна.

Орин навалился на грудную клетку Итана.

– СЛР, нам нужно запустить его сердце.

Он принялся делать наружный массаж сердца. На мгновение я опешила и молча уставилась на него. Кто бы мог подумать, что вампиру известно о сердечно-легочной реанимации? А потом меня осенило. Вампир, который не желает убивать свои человеческие жертвы, должен обладать хотя бы базовой СЛР и медицинскими знаниями.

– Тебе придется сделать ему искусственное дыхание, – скомандовал Орин. – Давай, три вдоха.

Я склонилась над Итаном, зажала ему пальцами нос и вдула в его рот воздух, чтобы заставить его грудную клетку подняться и опуститься. Три выдоха. Орин несколько раз надавил на грудь.

– Снова три вдоха.

Я прижалась губами ко рту Итана и закрыла глаза, вдувая в него воздух – пытаясь также влить в него, если возможно, и свою энергию.

Орин прижал длинные бледные пальцы к шее Итана.

– Пульс есть. Но очень слабый. Сделай еще раз. Будем продолжать искусственное дыхание до тех пор, пока он не сделает вдох сам.

Я не стала спорить с Орином, накрыла губами рот Итана и выдохнула.

Один. Открой глаза, не сдавайся!

Два. Возвращайся, Блондинчик, у меня осталась твоя палочка.

Три. Возвращайся, Итан. Мы еще с тобой не закончили.

Я слегка отстранилась, чтобы заглянуть в лицо Итана, отыскать в нем любые признаки того, что он жив. Хоть какие-нибудь.

Его левое веко затрепетало, за ним – правое, а потом голубые глаза распахнулись и уставились прямо на меня. Неужели он услышал, как я его звала?

– Уайлд, – прохрипел он, почти прокаркал мое имя.

– Да?

– Личное пространство, знаешь о таком понятии?

Глава 16

Я глядела в глаза Итана еще некоторое время, пока до меня медленно доходил смысл его слов. А когда атмосфера в палатке разрядилась, я поняла, что мы сделали это, мы спасли его.

– Понятие личного пространства существует только в том случае, если ты не умираешь, – ответила я, отодвигаясь от него. – Невозможно об этом говорить, когда у тебя не бьется сердце, Блондинчик.

Его глаза расширились, он медленно втянул воздух.

– Я был мертв?

Я кивнула, не в состоянии произнести вслух, что это мы вернули его с того света. Потому что даже в моей голове это звучало как ложь. Если мы смогли оживить Итана, то почему никто не попытался вернуть Томми? Почему я не нашла Рори и не воскресила его?

Полог, закрывающий вход в палатку, вновь откинулся, открывшись на этот раз по-настоящему. Внутрь вошел пожилой мужчина, излучавший властность и авторитет. Отец Итана. Следом за ним семенила того же возраста женщина, тревожно смотря на Итана. Его мать.

– Нет, только не мой мальчик, – проговорила она, размазавшаяся тушь полосками стекала по ее лицу. Наверное, она впервые показывалась на людях в таком виде. Она так же, как и Итан, была красива и хорошо сложена.

Горе, гуще любой подливки, щедро заправленной мукой, заполнило пространство палатки, вытеснив из нее весь воздух.

Уолли сжала мое плечо, и мы все вчетвером отступили назад, давая родителям Итана возможность подойти к сыну.

– Пора уходить, – прошептал Пит. Я кивнула, и мы быстро выскользнули из палатки. В это время мама Итана накинулась на него с рыданиями и поцелуями.

Оказавшись снаружи, я вдохнула полной грудью. Какое-то безумие, а это место – настоящий сумасшедший дом. Но мы все же сделали это. Мы прошли все испытания.

И остались живы. Все мы.

Однако сквозь туман, вызванный сотрясением мозга, просочилось воспоминание о лице Грегори, его руках, цепляющихся за меня сквозь прутья решетки, которая держала его в плену. Я действительно видела его? Я поднесла к голове руку, но к ней по-прежнему была приклеена волшебная палочка.

– Только посмотрите на это. – Орин схватил меня за руку. Нет, она была не приклеена, а припаяна к ней.

– Я ее даже не чувствую, – пожаловалась я и развернула ладонь, чтобы лучше рассмотреть ее: потрескавшуюся кожу, местами обугленную дочерна. Отчасти я была шокирована, а отчасти испытывала извращенное восхищение тем, что эта обожженная рука была моей. Орин с Уолли одновременно закачали головами.

– Это потому, что твоя рука почти мертва, – сказала Уолли. – Нам нужно немедленно показать тебя врачу.

Я отправилась следом за ней к другой медицинской палатке, где не оказалось никого, кроме незнакомого мне целителя. Парня с взъерошенными каштановыми волосами, в очках и светло-зеленой униформе. Он лишь мельком взглянул на мою руку, усадил на край кушетки и бережно взял мою ладонь.

– Как ты это сделала?

– Э-э, во время испытания, – подсказала я.

Он помотал головой и поправил указательным пальцем очки на переносице.

– Нет, каким заклинанием?

– Басцилиум…

Парень резко оборвал меня, закрыв ладонью мне рот, его глаза округлились.

– Ты использовалаименно это заклинание?

Я бросила взгляд на Уолли, и та кивнула мне.

– Это был наш единственный шанс.

Целитель прерывисто вздохнул:

– Директор потребует от меня доклада об этом.

– Меня исключат? – спросила я.

– Нет. Раз ты умеешь справляться с таким заклинанием. – Он крепче сжал мою ладонь и принялся что-то бормотать себе под нос. Его магия откликнулась мгновенно, небольшое пространство между нами заполнилось бледно-зеленым свечением.

Я резко втянула воздух, когда началось исцеление: вспыхнула острая боль, как только ожоги стали проходить, а кожа обновляться с каждой секундой. Я закрыла глаза и откинулась на кровать.

Чтобы заглушить боль, мысленно сосредоточилась на том, что происходило вокруг нас, снаружи палатки.

– Вы сказали, он мертв, – проревел мистер Хеликс.

– Тогда вы должны радоваться, что это не так! – крикнула ему Мара. – Я оставляла его в палатке без пульса. Он был мертв! Вы сами ощущали магию, которая не пускала нас, мы все знаем…

– Это невозможно. Вернуть человека из тени смерти…

– Не так уж невозможно. Просто запрещено, – прорвался сквозь крики голос директора. – И если я не ошибаюсь, это сделали его товарищи по команде.

Я распахнула глаза и уставилась на Уолли, Орина и Пита.

– Быстрее, уходите отсюда! – прорычала я им, острый укол в руке заставил меня поморщиться.

Уолли помотала головой и усталым голосом произнесла:

– Они и так узнают, что ты была не одна. Нет смысла убегать. Наши шансы на побег… очень низки. Насколько точно, я не знаю, но они крайне малы.

Двое парней едва заметно приосанились, когда вход в палатку открылся и внутрь вошел мистер Хеликс в сопровождении директрисы.

– Это вы четверо… спасли его?

Целитель выпустил мою руку. Я разжала и вновь сомкнула пальцы на волшебной палочке. А потом протянула ладонь отцу Итана.

– Мы сделали то, что должны были. Он – часть нашей команды.

Мужчина уставился на палочку в моей руке.

– Не люблю оставаться в долгу.

Я медленно встала.

– А вы бы предпочли, чтобы мы бросили его умирать?

Его молчание было более чем красноречивым. Жизнь сына представляла для него ценность. Но эта ценность имела ограничения – его больше волновало семейное наследие, нежели жизнь Итана. Черт, мне даже стало жаль его.

Мои губы невольно изогнулись в усмешке. Я повернулась к мужчине спиной, но директриса уже преградила мне путь.

– В мой кабинет, все четверо. Живо.

Вот так мы и попали из огня да в полымя.

В офисе она уселась за стол, сложив переплетенные пальцы перед полными губами. Она выглядела так, будто помолодела минимум лет на пятнадцать. Мне даже захотелось узнать, как ей это удалось. Скорее всего, это была просто иллюзия, как и многое в этом месте. Тщеславие во всей его красе.

– И что мне с вами делать? Вы нарушили самый священный закон нашего мира. Мы никогда не возвращаем мертвых к жизни!

– Мы не знали. – С этими словами я сложила руки на груди и нахмурилась. Откуда нам было знать об их правилах? Мы всего лишь ученики – к тому же будущие ученики.

Остальные незаметно переступали с ноги на ногу – это тайное движение говорило само за себя. Черт, они все знали. Я выпрямила спину и нахмурилась сильнее.

– Я не знала и вынудила их это сделать.

– Понимаю. – Директор Фрост не отрывала от меня взгляда – с нашей последней встречи уголки ее глаз определенно разгладились. Их ледяная голубизна оценивала мою значимость, и у меня возникло смутное ощущение, что она смотрела на меня так, как мистер Хеликс смотрит на Итана – как на инструмент. А в случае, если этот инструмент сломается, она найдет новый. Или наконец поймет, что мой проблемный характер не стоил возможной выгоды.

– Если бы главы ваших будущих домов не были столь счастливы принять вас четверых, я бы исключила всех вас из испытаний и со стертой памятью отправила домой. Но увы… – Она постучала пальцами по тонкой стопке бумаг. – Вы произвели слишком большое впечатление, чтобы просто исчезнуть.

Некоторое время она молча смотрела на документы.

– Вы все прошли испытания и будете приняты в соответствующие дома, – тихо проговорила она. – Но позвольте мне внести некоторую ясность. Вы никому не расскажете об этом инциденте. Если вдруг кто-то спросит, то вы прошли испытание Чудес благодаря Итану Хеликсу и его заклинаниям. Он был серьезно ранен, но целитель его вылечил. – Ее взгляд остановился на каждом из нас, словно она могла силой заставить нас с ней согласиться. Остальные в страхе опустили глаза.

– Почему? – вырвалось у меня. – Я прекрасно понимаю, что мы нарушили правило, но все же почему? Потому что вы не хотите, чтобы знали, что кто-то проник на испытания? Тот, кто крадет детей? Пытается нас убить? – С каждым последующим вопросом мои друзья напрягались все сильнее, пока не сложилось впечатление, будто они сейчас набросятся на меня и закроют мне рот руками. Но меня уже было не остановить. Только не после того, через что мы прошли. – Нам стоило огромных усилий выжить в этих проклятых испытаниях. Мы выжили, хотя могли умереть, и вы это прекрасно знали, черт возьми!

Директор Фрост улыбнулась мне – улыбка вышла столь же морозной, как и ее имя.

– Позволь мне пояснить, раз уж ты, как и большинство Теней, оказалась столь глупа в вопросах понимания причин тех или иных событий. Тот, кто действительно проник на испытания, пытался убить не всех вас. А лишь одного. И им это почти удалось.

У меня внезапно закружилась голова.

– Итан? Они пытались убить Итана?

– У его отца много врагов. Довольно могущественных врагов, желающих уничтожить его семейное наследие. Он последний представитель своей династии, – сказала директор Фрост. – А ты всерьез решила, что они пришли убить тебя, Тень, выдающую себя за своего брата? Как бы ты ни пыталась скрываться, все уже на второй день знали, кто ты. Первыми тебя учуяли оборотни, а потом вампиры, которые те еще сплетники. Мы разрешили тебе остаться, поскольку посчитали слишком хлопотным отправлять тебя обратно и забирать твоего брата. Ты всего лишь орудие, Уайлд. Не более чем грубый инструмент.

На словах о сплетниках Орин оцепенел.

Злость пронзила меня словно вспышка молнии, которая, стремительно исчезнув, оставила после себя неприятный осадок. Они все знали. И позволили мне притворяться дальше? Я уже открыла рот, чтобы высказать свои соображения на этот счет, но директор перебила меня. А как же Бакенбарды? Рори? Они ничего не говорили о том, что Итану угрожает опасность.

Ее взгляд ни разу не переместился на других ребят.

– На весь остаток дня вы свободны. Бал-посвящение состоится в полночь. И пусть мне не хотелось бы видеть там вас четверых, главы ваших домов будут ждать вашего присутствия.

На этом нас отпустили. Мы вышли из кабинета и поплелись к себе. Всю дорогу до комнаты мы хранили молчание, но как только дверь за нами закрылась, Пит издал победный клич, от которого у меня зашлось сердце.

Из-за посттравматического синдрома я потянулась к ножу, даже не почувствовав предупреждающего покалывания. Пит схватил Уолли и закружил ее на месте, после чего, заграбастав Орина, попытался сделать то же самое. Но тело вампира одеревенело, отчего вращение вышло неуклюжим и даже комичным.

– Мы сделали это! У нас получилось! – закричал Пит.

Его волнение оказалось заразительным, и я невольно рассмеялась. Мы действительно это сделали. Вопреки всем вероятностям, которые так упорно предсказывала нам Уолли, вопреки тому, что мы были неудачниками и изгоями, у нас получилось.

Радуясь, я по очереди обняла Пита, потом Орина и Уолли.

Внезапно дверь в комнату открылась. Мы обернулись и увидели стоящего на пороге Итана, бледного, но с прямой спиной. За ним возвышался его отец, который сильно сжимал плечо сына.

Повисло неловкое молчание. Где-то секунды на две.

– Блондинчик. А мы думали, ты не в состоянии самостоятельно подняться по лестнице, – усмехнулась я.

Губы Итана дернулись.

– Я просто не мог позволить, чтобы вся слава досталась вам с учетом того, что это я вас спас.

Уолли, Пит и Орин мгновенно оцепенели, однако я поняла причину: Итана накормили той же легендой, что и нас.

– Конечно, конечно. Но скажу тебе честно. Ты визжал как девчонка, когда Ти-рекс гнался за нами, даже уверена, обмочил штаны. Пусть в конце ты нас и спас.

Ладонь на плече Итана заметно расслабилась, и мистер Хеликс кивнул.

– Вижу, мы все пришли к взаимопониманию. Однако я бы хотел переговорить с мисс Джонсон наедине.

Ребята не стали мешкать: они быстро, без колебаний, покинули комнату. Даже Итан ушел.

Мистер Хеликс прикрыл за ними дверь.

– Мисс Джонсон, я в курсе того, что на самом деле произошло. Вы спасли моего сына, и за это я вам благодарен.

Я ожидала услышать от него совсем иное.

– Как я уже говорила, он часть моей команды. Я не могла оставить его там.

Мужчина вскинул подбородок.

– Несмотря на всю мою благодарность за спасение сына, я хочу удостовериться, что мы верно понимаем друг друга. Мисс Джонсон, он не ровня вам – необученной, неотесанной дикарке, которая не имеет представления о правилах приличия и своем месте в этом мире.

У меня отвисла челюсть.

– Прошу прощения, вы считаете, что я спасла его, потому что он мне нравится?

Когда мистер Хеликс нахмурился, мне стало ясно: именно так он и считал. Я засмеялась, а потом захохотала так, что чуть не задохнулась от смеха. Он терпеливо ждал, пока я успокоюсь.

– Хеликс, позвольте мне прояснить ситуацию. Ни за какие деньги в мире меня не заинтересует ваш сын. – Я подняла руки, будто бы сдаваясь.

– Ясно. Видимо, я неправильно его понял. – С этими словами мистер Хеликс вышел из комнаты, с мягким щелчком затворив за собой дверь.

Неправильно понял Итана? Что там можно было неправильно понять?

Глава 17

Мне и Уолли больше не разрешалось жить в одной комнате с парнями, поскольку теперь «все уже знали», что я – девушка.

Я с разочарованием покидала ребят, особенно после всего того, через что мы прошли вместе, однако предоставленное нам новое жилье окупило все с лихвой. В нашем распоряжении имелись две двуспальные кровати и две отдельные ванные комнаты, оборудованные огромными ваннами на «львиных лапах». Даже манна небесная не была столь желанна. Хотя целитель и подлечил мою руку, но от ноющей боли в теле меня не избавил.

Пока мы изучали нашу новую спальню, особняк огласило громкое объявление:

«Бал-посвящение состоится ровно в 22.00. На финальное распределение просьба принести с собой пять подвесок вместе с вашими часами».

При виде моего лица Уолли выудила из стопки вещей крошечный черный мешочек.

– Мы получили их в самом начале, помнишь?

Пять кулонов. Я достала свои фигурки из того конверта, который принес мне Песочный человек, и унесла в ванную комнату.

Я долго отмокала в ванне, пока английская соль и горячая вода избавляли мое тело от остатков напряжения. Голова по-прежнему пульсировала, но двойная доза обезболивающего притупила сильную боль. Внезапно меня осенило: в то время как Мара заживила колотые раны Итана, когда тот находился при смерти, целители не сумели вылечить мое сотрясение мозга. Интересно почему? Некоторое время я обдумывала этот вопрос, прокручивала его в голове, выписывая пальцем круги на воде.

– Они охотились за Итаном, – напомнила я себе и глубже погрузилась в воду, выставив ногу. – Не за тобой. Ты всего лишь оказалась в неправильное время в неправильном месте.

– Согласно статистике, – раздался голос Уолли из спальни. – Люди, разговаривающие сами с собой, на пятьдесят восемь процентов чаще оказываются в психиатрической больнице.

– Ты это придумала! – с улыбкой крикнула я в ответ.

Девушка рассмеялась:

– Возможно, но ты не можешь знать наверняка.

Наша шутливая перепалка с Уолли и горячая вода сделали свое дело: они помогли мне снять напряжение.

Я пообещала себе: как только выйду, снова примусь за поиски Грегори и других пропавших ребят. Однако эта мысль уплывала от меня, как выскальзывающий из руки кусок мокрого мыла.

Это не было на меня похоже. Я хотела их найти. Ведь так?

На бортике ванной я выстроила пять подвесок, выданных мне в первом конверте от Песочного человека. Только сейчас я поняла, что они напоминали мне фишки из игры «Монополия». Нож символизировал Дом Теней. Палочка – Дом Чудес. Могильная плита – Дом Ночи. След лапы – Дом Когтя. Простая серебряная монетка – Дом Чудовищ. Пять домов, пять подвесок. Как только я дотронулась до каждой из них, во мне вспыхнуло осознание. Я задумалась, где же мое место. Меня определяли в Дом Теней, но после моего обращения с волшебными палочками… я уже не была так в этом уверена.

Уолли постучалась в дверь ванной, потом просунула голову внутрь. Ее волосы были замотаны большим белым полотенцем, отчего кожа выглядела бледнее обычного. Она помахала мне конвертом.

– Только что доставили тебе. Кто-то просунул его под дверь.

Потом кинула мне пухлый конверт. Я ловко поймала его рукой, к которой прежде оказалась припаяна палочка. Удивительно, как много ран могла исцелить здешняя магия. Теперь, когда испытания закончились, вряд ли стоило ожидать какого-то вреда от простого конверта.

Бумага оказалась плотной на ощупь в отличие от первого конверта, с которым явился Песочный человек, казалось, несколько месяцев назад. А на самом деле неделю – прошла всего неделя с тех пор, как он пришел к нам на ферму.

– Спасибо, – поблагодарила я, и Уолли скрылась за дверью.

Я изучила конверт на просвет в надежде разглядеть, что в нем, но бумага оказалась слишком толстой. Тогда я поводила по нему руками, помяла. По ощущениям, внутри лежало немного – пара листов бумаги, не больше. К тому же у меня не возникло предупреждающего покалывания, указывающего на яд или заклинание. Я стащила с ближайшей ко мне тумбочки нож, просунула его кончик под клапан конверта и вскрыла.

Заглянув внутрь, увидела листок бумаги, сложенный вдвое. Это еще что такое?

Отложив нож в сторону, вынула из конверта записку и большим пальцем открыла ее.

«Это еще не конец. Будь осторожна.

Р.».

Р. Рори всегда писал свое имя вот с такой витиеватой буквой «Р».

Мое сердце учащенно забилось, по щеке скатилась слеза. Должно быть, он организовал эту доставку еще до испытания Дома Ночи.

Я сложила записку, убрала ее обратно в конверт и положила рядом с ножом на тумбочку. Затем с головой окунулась в воду, выдохнув струйку пузырьков и позволив воде смыть мои слезы.

Мне пришлось усилием воли включить внутренний автопилот, подальше запрятать горе, с которым предстояло – или нет – разбираться позже. Впереди нас ждал бал-посвящение, и нам ни в коем случае нельзя было его пропускать. Завернутая в полотенце, я вышла из ванной как раз в тот момент, когда Уолли принимала от кого-то за дверью две коробки.

– Что это?

– Посылки от миссис Хеликс, – ответила она, вручила мне самую длинную и захлопнула дверь бедром. Меня удивил вес коробки: она оказалась легче, чем можно было ожидать от упаковки такого размера.

Уйдя на свою половину комнаты, Уолли с радостным визгом извлекла из своей посылки потрясающее бордовое платье. Такое количество тафты и кринолина на одном наряде я себе и представить не могла.

– Смотри, миссис Хеликс прислала нам платья!

Одной рукой придерживая полотенце, другой я открыла коробку – медленно, словно боялась, что сейчас оттуда выскочит змея и укусит меня. Внутри я обнаружила сверток темного материала, обернутый в тонкую упаковочную бумагу, с приложенной сверху запиской:

«Со всей благодарностью.

М. Хеликс».

– Сегодня все, по-моему, помешались на этих записках, – буркнула я. Потом вынула платье и охнула, когда материал смоляного цвета выскользнул из коробки. Черная ткань была расшита переливающимися чешуйками, которые напомнили мне о змее. Стоило мне повернуть кисть руки, как упавший на платье свет вызвал мерцание этих чешуек.

– Ух ты!

На моем платье не было тафты или кринолина, зато имелось кружево. В остальном определить его форму было довольно трудно.

Вместе с платьями миссис Хеликс прислала нам идеально подходящую к ним обувь. Туфли Уолли были выше, чем у меня, но в целом выглядели сдержанно. У моих туфель был устойчивый, широкий трехдюймовый каблук, чешуйчатый дизайн, как у платья, и ремешки, которые оборачивались вокруг лодыжек.

– Что она хочет этим сказать? – удивилась я.

Уолли поглядела на меня из другого угла комнаты, где занималась прической.

– За каждым домом закреплен как минимум один символ. Змея – один из символов Дома Теней. Тем самым она говорит, что ты – Тень, и всем остальным лучше в это поверить.

Мне не хотелось, чтобы мистер и миссис Хеликс проявляли ко мне любезность, да и смысл, вкладываемый ими в платье и туфли, был отнюдь не мелочью. Я подняла черное платье, все еще не решаясь его надеть.

– Как она сумела подобрать для нас такие великолепные наряды?

– По всей видимости, сотворила их с помощью магии. В ее распоряжении имеется целая команда модельеров. И они из кожи вон лезут, чтобы одевать Хеликсов. – Уолли провела расческой по тонкому локону, после чего закрутила его щипцами для завивки. – Она отлично разбирается в моде. Так что мы с тобой будем выглядеть лучше всех, вот увидишь. Боже, я даже немного волнуюсь.

Я со вздохом натянула платье через голову, моей кожи коснулся прохладный гладкий материал. Затем надела туфли и повернулась к зеркалу.

Лиф с открытыми плечами был отделан кружевом. Вышитый на нем деликатный узор из кинжалов и всевозможного оружия переплетался с вьющимися лозами. Если не присматриваться, всего этого можно было и не заметить. И решить, что перед тобой симпатичное кружево.

Нижняя часть платья была выполнена из скользкого материала, очень напоминающего атлас, только тяжелее.

– Значит… магия. – Я оттянула черную переливающуюуся юбку, липнущую к ногам, и заметила сбоку разрез.

Уолли усмехнулась.

– Да. Очень дорогая магия.

Девушка встала у меня за спиной. Как только она застегнула молнию, я почувствовала спрятанные в платье пластинки. Затянутый корсет подчеркнул мою талию и небольшую грудь. Я коснулась своей мальчишеской стрижки. Уолли нахмурилась.

Тогда я рассмеялась, расчесала волосы рукой, но челку убирать не стала. Эту прическу сделала мне Сэм, и я ни за что не буду ничего в ней менять. К тому же сестра оказалась права: удлиненная макушка придавала моему девичьему облику элегантность.

Я одолжила у Уолли косметику и попыталась сделать макияж, что далось мне с большим трудом. В конце концов я нанесла тушь и немного блеска для губ, поскольку это нужно было сделать. Я поморщилась.

В дверь кто-то постучал, и Уолли бросилась открывать. На пороге стоял Пит при полном параде – в костюме и галстуке. При виде бордового облака, в котором утопала Уолли, у Пита отвисла челюсть.

– Хочешь пойти со мной на танцы? – выпалил он.

Девушка рассмеялась:

– Вообще-то мы все с тобой идем, дурачок.

Закатив глаза, я пихнула ее в спину.

– Вы с Питом идите. А я вас догоню.

После ухода ребят в комнате стало слишком тихо. По моему позвоночнику пробежал легкий озноб. Он был вызван не внезапной опасностью, а приближением чего-то. Возможно, записка от Рори пришла в самый подходящий момент. Я собрала пять подвесок с бортика ванны и легко подкинула в руке. Их придется взять с собой. Зажав фигурки в ладони, я подошла к прикроватной тумбочке и выдвинула ящик. Внутри лежал мой нож в чехле.

– Сегодня у тебя, похоже, выходной. – Я задрала юбку, обнажив одну ногу. С помощью некоторых изменений сумела пристегнуть ремешок к верхней части бедра. Чтобы добраться до него, придется сверкать голой кожей, зато он хотя бы будет со мной.

– Как жаль, что у меня нет карманов, – проговорила я. В том месте, где платье касалось моего тела, я чувствовала легкое покалывание. Приглаживая юбку руками, я вдруг нащупала по бокам карманы, ведущие изнутри к обнаженной коже ног. – Ничего себе!

Теперь я без труда могла ухватиться за рукоять ножа через прорезь с правой стороны. Я бросилась в ванную комнату, отыскала там одну из длинных лент, которые остались после прежних жильцов. Подняв юбку, оголила левую ногу, крепко, но не слишком, завязала ленту вокруг бедра, а в конце сделала петлю, которая идеально подходила для еще одного оружия.

Волшебной палочки.

Вот только где мне взять палочку, пропажу которой никто не заметит? Что говорила директор? Когда кого-то из учеников выгоняют или он сам решает уйти, то отдает школе свой дар.

Тени оставляют оружие.

Оборотни – способность менять форму.

Вампиры – скорость и жажду крови.

Некроманты – власть над мертвыми.

Маги – магию и волшебные палочки.

Палочки. Во множественном числе.

Я сорвалась с места. Возможно, это было глупо, но я так не считала. Интуиция подсказывала, что мне нужна собственная палочка, ее я и собиралась заполучить. Мои губы растянулись в улыбке. Нарушу еще одно правило, и все, больше не буду.

Честное слово.

Глава 18

Мой план состоял всего из нескольких пунктов. Пойти в кабинет директора, задать ей пару вопросов о том, каким образом мне уберечь своих брата и сестру от этого места, и, постаравшись как-то ее отвлечь, стащить палочку. Она с такой гордостью рассказывала, как много этих палочек у нее хранится в шкатулке из красного дерева, что пропажу одной даже не заметит.

Я должна была нервничать. Но испытывала лишь волнение. Я добуду волшебную палочку, черт побери, чего бы мне это ни стоило. Может, Итан научит меня ею пользоваться? И потренирует?

Эта мысль пробудила во мне неожиданное воспоминание. Итан перед смертью сообщает мне с улыбкой:«Я люблю высоких».

К моим щекам мгновенно прилил жар, но я быстро взяла себя в руки. Нет, нет, ни за что. Отношения с Итаном – очень плохая, пусть и весьма привлекательная идея. Я не врала его отцу, сказав, что между нами никогда ничего не будет.

Поскольку рядом с кабинетом директора Адама не оказалось, я подошла сразу к двери и, постучавшись, повернула ручку.

– Госпожа директор, мне нужно с вами поговорить.

Ведь будем честными: учитывая мое прошлое, любой, кто увидел бы меня входящей в кабинет директора, решил бы, что меня вызвали.

На удивление, дверь оказалась незаперта, в комнате было пусто.

– Отлично, – прошептала я и закрыла за собой дверь.

Прямиком направилась к столу, открыла шкатулку и уставилась на дюжину лежащих внутри палочек. И какую же мне выбрать?

Внезапно дверь у меня за спиной щелкнула. Я развернулась, рука метнулась к правому карману.

В дверях стоял Итан. На фоне глубокого темно-синего пиджака, брюк и жилетки его рубашка выглядела безукоризненно белоснежной. Волосы зачесаны назад. Он был… черт, он был великолепен.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он, удивленно выгнув бровь.

Даже сейчас я не знала, можно ли ему доверять, и мое замешательство его, похоже, смутило.

– А что ты здесь делаешь? – ответила я вопросом на вопрос.

– Подумал, что у тебя снова проблемы. Решил предложить свою помощь. – Когда он подошел ко мне, я чуть было не захлопнула шкатулку. Но раз я хотела, чтобы он научил меня пользоваться палочкой, то должна была все ему рассказать.

– Нет. Я пришла сюда за палочкой. – Я указала на шкатулку и отступила назад.

Его брови недоуменно взлетели вверх, взгляд заметался между мной и коробкой.

– Неплохая идея. Очень разумно обзавестись собственной палочкой и научиться обращаться с ней. Даже если нет объективных причин, что у тебя есть способности к магии. – Он склонился над шкатулкой, и я уловила аромат его одеколона. Первая моя мысль – дорогой парфюм. Вторая – мне хочется понюхать его.

«Нет, Уайлд. Нельзя».

– И как мне теперь ее выбрать? Твоя по ощущениям… была лучше, чем тренерская. Ее палочка казалась в руках громоздкой и неудобной, – сказала я, вынуждая себя сосредоточиться на задаче.

– Подержи их. Посмотри, какая покажется тебе приятной. – Сам Итан не стал к ним притрагиваться.

Я заглянула внутрь шкатулки, опустила туда палец и впитала энергию всех имеющихся там палочек. Как только я коснулась дна, мою руку пронзила крошечная искра электричества.

Внезапно за дверью послышались голоса.

– Быстрее! – прошептал Итан.

Я схватила ту палочку, которая взывала ко мне, вытащила ее из шкатулки и сунула в левый карман. Палочка скользнула в петлю и прижалась к ноге крепче необходимого, словно всеми силами хотела остаться на месте. Всего на миг мне показалось, будто на ноге останется ожог, но ничего подобного не случилось. На коже лишь ощущалось успокаивающее тепло от прикосновения палочки.

Захлопнув крышку шкатулки, я опустилась в одно из гостевых кресел. Итан сел рядом со мной, и мы оба повернули головы, когда в кабинет вошла директор, на ее очень молодом лице читалось раздражение.

Взгляд женщины остановился на нас.

– Что вы здесь делаете? – А потом она, спохватившись, добавила: – Вы вломились в мой кабинет?

Мы оба покачали головами.

– Нет, я пришла поговорить с вами о брате с сестрой, – сказала я. – Я постучалась, и мне показалось, что вы пригласили меня войти. Дверь была открыта.

Она прищурила глаза, поджала полные губы.

– А вы, мистер Хеликс?

Итан улыбнулся:

– А я просто составляю компанию своей спутнице.

Ну вот, теперь мне ни за что не отвертеться от танцев с ним. Судя по его самодовольной ухмылке, последнее он спланировал заранее. Если я опровергну его заявление, станет очевидно, что он просто преследовал меня.

Надо отдать ему должное, он действительно молодец.

Итан встал и протянул мне руку.

– Идем, а то опоздаем. Мы слишком долго ждали госпожу директора.

С этими словами он, минуя хмурящуюся директрису, вывел нас из кабинета в коридор. Я уцепилась правой рукой за его локоть.

– Не могу поверить, что это сработало.

– Как правило, уверенность всегда срабатывает, особенно когда ты блефуешь.

– А-а, так у тебя уже есть пара. – Я выпустила его руку, но он, перехватив мою ладонь, вернул ее обратно на свой локоть.

– Нет, я собирался просить тебя стать моей парой. Это меньшее, что я могу сделать, ведь ты нарушила правила ради того, чтобы оживить меня. – Его спокойный тон застал меня врасплох.

– Нет, это Уолли тебя оживила.

Итан покосился на меня.

– Нет, если бы не ты, она даже не стала бы пытаться. Это всем известно. Она, безусловно, сильна – теперь мы знаем, – но делать это запрещено. Нас не исключили только по одной причине – из-за твоей явной нехватки знаний о нашем мире.

Его голос был лишен обычной снисходительности. Он просто-напросто излагал факт. Может, побывав на грани смерти, Итан изменился. Может, он осознал, что не так уж и неуязвим.

– Кроме того, ты не выжила бы в этом испытании без моих ценных указаний относительно заклинаний.

И снова за старое, ему пора создать курс «Как смотреть на людей свысока».

Я возвела глаза к потолку. На каблуках я была выше его на целых три дюйма, а потому могла наградить тяжелым взглядом сверху вниз, каким мне хотелось уничтожить его всю неделю.

– Да ладно. Для ценных указаний ты был слишком озабочен тем, чтобы тебя не съел Ти-рекс. Догадалась об этом по твоим словам.

В эту минуту мы проходили мимо девушки в ярко-красном платье. Заслышав меня, она ахнула и воскликнула со слезами на глазах:

– Как ты можешь так с ним говорить? Он же чуть не умер!

В ответ на это я сморщила нос, а Итан рассмеялся.

– Вот что мне нравится в тебе, Уайлд. Ты никогда не церемонишься. Даже если общество считает: нельзя напоминать человеку о том, что он был при смерти, всего через несколько часов после случившегося.

– Я просто пытаюсь быть собой, – ответила я.

В конце коридора мы завернули за угол. Впереди показались широкие двойные двери. Они были закрыты, а из-за них доносился ритмичный стук басов. Музыка играла настолько громко, что ее рокот отдавался в моей голове, снова пробуждая боль после сотрясения.

– Идем? – Итан насмешливо поклонился мне. Я ответила бы ему реверансом, если бы умела его делать.

– Положение превыше мастерства, – сказала я и жестом пригласила его идти вперед. Он снова рассмеялся.

Вот черт, я только что подколола его, а он все обернул в шутку. Итан первым подошел к дверям и толкнул створки. Как только те распахнулись, на нас обрушилась музыка. В зале танцевали подростки, прошедшие испытания: они были рады, что выжили и сумели пройти так далеко.

При виде стольких людей у меня разыгралась паранойя. Я неуверенно застыла на месте. Итан заметил это, вернулся за мной и, склонившись ко мне, спросил:

– Чувствуешь какое-то предупреждение?

Даже не знаю, нравился ли мне этот новый Итан. Он смеялся вместе со мной. Прислушивался ко мне. Я не понимала, как мне к нему относиться.

– Нет, ничего.

– Тогда идем. – Он взял меня за руку и повел внутрь, как будто мы действительно с ним на свидании. Наверное, мне стоило отстраниться, но он был моим единственным спасательным кругом в этой толпе людей, которых я не знала. Которым не доверяла. А с ним мы, по крайней мере, были на одной стороне.

Приподнявшись на цыпочках, я поискала глазами Уолли, Пита и Орина и нашла их в другом конце зала, возле еды. Даже издалека мне были видны жующая Уолли, кивающий головой Пит и скучающий Орин.

Я помахала им. Вампир поднес два пальца к виску и отсалютовал мне.

– Я пойду туда, – сообщила я Итану.

Тот остановил меня, быстро взяв за руку.

– Побудь здесь, со мной и моими друзьями.

Обернувшись, я обнаружила, что его друзья, все до одного, были магами. Они набросились на него: принялись хлопать его по плечу, поздравлять с победой в большинстве испытаний. Говорили ему, какой он сильный и потрясающий, потому что выжил, когда все считали его мертвым. Девчонки хлопали ресницами, да и парни вели себя не лучше. Вот только Кольта среди них не было.

Кольт пропал.

Мой мозг пытался обратить мое внимание на этот факт, и я, продираясь сквозь пульсацию в голове, хваталась за желание отправиться на его поиски.

А тем временем Итан купался во всеобщем обожании и восторге. Я встряхнула головой. Он определенно был придурком, несмотря на красивую внешность и умопомрачительный запах, вызывающий у меня желание уткнуться носом ему в шею и вдыхать его.

Я развернулась и стала пробираться сквозь толпу, направляясь в сторону Уолли, Пита и Орина. Сегодня в зале присутствовали не только те, кто прошел испытания. Я смутно вспомнила чьи-то слова: на праздник также приглашались ученики академии для знакомства с новичками.

В конце концов я отдалась музыке и позволила ей управлять моими ногами, вести их вперед. И хотя меня нельзя было назвать хорошим танцором, музыка разливалась по моему телу.

Мои движения ничем не отличались от тех, что я использовала в бою. Я с легкостью обходила других людей, моя волшебная юбка струилась вокруг ног. Тени, казалось, липли ко мне и моему платью, я словно бы становилась невидимой для остальных. Я обогнула обнимающуюся парочку, а в следующий миг столкнулась лицом к лицу с призраком. Мои ноги резко остановились, а вслед за ними, возможно, и мое сердце.

– Я же предупреждал тебя быть осторожной, но нет: ты все равно разгуливаешь в платье по чертовому танцполу, на вечеринке, где полно людей, готовых убить тебя не раздумывая, – прорычал Рори как ни в чем не бывало. Так, будто он не должен быть мертв. Будто я не видела, как он потонул в лавине зомби. Будто он не разбил мое сердце на тысячи осколков.

Он выжил и даже не дал мне об этом знать. Он заставил меня страдать.

В точности как в прошлый раз, когда не сообщил о поступлении в академию.

– Ах ты, сукин сын!

Я двинула ему кулаком с такой силой и быстротой, что у него даже не было времени опомниться от потрясения. Из-за спешки удар пришелся на щеку, а не в нос.

Рори отшатнулся назад, несколько человек со смехом расступились, освобождая нам место. Музыка ни на секунду не замедлила темп. Тогда я отвернулась и, проталкиваясь сквозь толпу, не сомневаясь, что он последует за мной, зашагала прочь. Мне хотелось крепко обнять его, расплакаться, покрыть поцелуями его лицо и сказать ему, как я рада, что он жив.

Но я была чертовски зла: ведь он заставил меня поверить – в очередной раз – в то, что он исчез навсегда.

Минуя Итана, удивленно выгнувшего бровь, я помотала головой. Сейчас мне не требовалась помощь. Из зала вел коридор; я свернула в него, углубившись в тень. За спиной у меня послышались легчайшие шаги, и я развернулась.

– Ты должен был мне сказать!

Только позади меня стоял не Рори. Мы с Джаредом уставились друг на друга. Меня поразил его потрепанный вид. Его обычно опрятная одежда была порвана, а на щеке красовалась грязь.

– Тебе нужно пойти со мной, сейчас же. Я ошибался на твой счет. – С этими словами он схватил меня за руку и потащил вперед.

– Зачем, что случилось? – Я пыталась упираться, но каблуки только мешали, да и против его силы у меня не оставалось шансов.

– Твоя сестра здесь. Они взяли ее.

Воздух с резким свистом вылетел из легких, отчего у меня закружилась голова. Сэм здесь?

– Тот, кто похитил других, схватил и ее. – Джаред расслабил пальцы, но руку мою не выпустил.

Я не сопротивлялась, мой мозг впал в полный ступор. Ноги сбавили шаг, когда включилась система оповещения и пронзительный голос в громкоговорителе заговорил:

«Просьба всем построиться. Мы начинаем церемонию котла, где каждый узнает окончательный выбор своего Дома».

Из-за потрясения до меня с трудом доходил смысл слов из объявления.

– Как им удалось заполучить Сэм? Она же в Техасе!

Джаред остановился.

– Послушай, я знаю, что мы с тобой никогда не сходились во мнениях. Но я лишь пытаюсь защищать тех, кого должен защищать. Мне кажется, ты, как Тень, должна это понимать.

Черт. Мне не хотелось ему верить, но исходящая от него искренность была действительно… настоящей. И необходимость защищать своих я, возможно, понимала даже лучше, чем он думал.

«Барри Дарксон… Дом Теней.

Киллиан Айриш… Дом Теней…

Фарли Уайтхолл – Дом Чудес…»

Имена назывались одно за другим.

Джаред взъерошил ладонью волосы и вновь зашагал вперед.

– Твоя сестра приехала тебя искать. Видимо, твоему отцу требуется напомнить, как следует хранить секреты. – Толкнув дверь, он вывел меня наружу. Грохот музыки звучал до тех пор, пока дверь за нами не захлопнулась.

Джаред отпустил мою руку.

– Бежать можешь?

Я скинула туфли.

– Да.

Он повел меня через лужайку, к восточной части особняка. Я ощутила мощный прилив адреналина. Если похитители думали, что могут забрать Сэм, то я была намерена им доказать, как сильно они ошибаются. Никто не смеет обижать мою семью.

Никто.

Глава 19

Голыми ногами я ступала по холодной и влажной траве. Джаред уводил меня прочь от особняка. Прочь от друзей. И прочь от Рори.

Я замедлила шаг лишь на долю секунды, когда ощутила знакомое покалывание. Вампир обернулся.

– Чувствуешь опасность?

Я кивнула. Меня постепенно начали захлестывать воспоминания. Я была здесь раньше. С Итаном. Попыталась собрать воедино разрозненные видения. Тут крылось нечто опасное, в этом я не сомневалась.

Вот только где… и что?

Джаред решительно продолжил путь, и мне оставалось либо поспешить за ним, либо остаться далеко позади. Воздух прорезал крик – девичий крик.

Сэм.

Я бросилась вперед. К черту опасность.

Земля впереди нас озарилась светом, словно что-то подсвечивало ее изнутри.

Мое дыхание участилось. Несмотря на обрывочные воспоминания, тело узнавало это место.

И оно ему не нравилось.

Очередной крик оборвался, словно его насильно заглушили… Джаред уже спускался по ступенькам, и я, игнорируя предупредительные вопли интуиции, последовала за ним. Какой бы ни была опасность, мне нужно найти Сэм.

Вампир подал мне руку, и я сжала его ладонь. Впереди нас ждала тьма: она подкрадывалась и растекалась, поглощая. Заклинание.

Мне уже и раньше доводилось проходить через нее, только тогда я была с Итаном. Вскоре мы вышли по другую сторону тьмы. Прошли по коридору, миновали факелы и комнату, напоминающую пост охраны. Джаред двинулся вбок, а я продолжила движение вперед. Справа от меня сквозь прутья решетки показались руки, и я невольно потянулась к ним.

– Грегори?

– Уайлд, ты не должна была возвращаться, – слабо произнес гоблин.

Возвращаться.

– Я уже была здесь раньше?

– Была, – ответил знакомый мне голос. Даже не стоило удивляться, кого я обнаружу в глубине темницы. Адам вышел из тени. – И не должна была возвращаться.

Джаред зарычал:

– Я о нем позабочусь. А ты выпусти детей. Если пройти дальше по тоннелям, там будет выход. – Он бросил мне кольцо с ключами.

Адам покачал головой.

– Джаред, тебе уже давно пора поумнеть. Ты не сможешь меня победить.

Вампир усмехнулся.

– Возможно, но с нами двумя ты не справишься. Теперь тебе от нас не уйти, Адам.

С двумя? Если я буду вызволять детей, то кого он имел в виду? Позади нас послышались шаги – я, не сдержавшись, обернулась. Директор Фрост вышла из тьмы, откуда появились мы с Джаредом. Без сомнений это была она, однако ее кожа была лишена морщин. Иллюзия?

Она одарила Адама улыбкой.

– Действительно. Он не сможет справиться с нами двумя.

В этот миг Джаред бросился на Адама, а директор обернулась ко мне. Двое мужчин, сцепившись, скрылись в тоннеле справа от нас, звуки их ударов и хрипов быстро стихли.

– Выпусти остальных. А мы разберемся с Адамом.

С самого начала. Все это организовал Адам.

Я кивнула и поспешила к первой камере. Грегори настолько не терпелось выбраться из нее, что он вывалился наружу, как только я отперла дверь. Я поймала его и повела за собой к следующим решеткам. Там мы обнаружили всех пропавших ребят, включая Кольта.

– Думал, удастся отвертеться от танца со мной на балу? – спросила я.

И хотя вид у Кольта был измозжденный, он улыбнулся мне.

– Ни за что. Я бы ни за что не убежал от тебя.

– Это все, конечно, мило, но давайте поскорее уберемся отсюда, пока нас всех не поймали. – Грегори щелкнул длинными пальцами у меня перед носом. Да, он ничуть не изменился.

– Здесь должен быть еще один. Они схватили мою сестру. – Кружась на месте, я сосчитала камеры, но больше никого не нашла.

– Может, ее уже освободили? Они постоянно держали нас в темноте, чтобы мы не видели своих похитителей или тех, кто спускался сюда в полной тишине. – Говоря это, Кольт поморщился, синяки на его подбородке свидетельствовали о жестокости Адама.

Вопль, сопровождаемый сотрясающим стены грохотом, заставил нас резко остановиться.

– Вы идите. – Я помолчала, покачивая головой. – Слушайте, выходите тем же путем, каким пришла сюда я. Через тьму, вверх по лестнице. Так будет быстрее. Как доберетесь до особняка, сообщите Итану и остальной команде, что я здесь. – Я подтокнула их в сторону выхода. А не того пути, куда хотела отправить их директор. Потому что знала наверняка: так они выберутся на поверхность. Мне не хотелось, чтобы они где-нибудь застряли.

Сама я не уйду отсюда, пока не найду Сэм.

Я подождала, когда все – их оказалось больше, чем я предполагала, – скроются в темноте под предводительством вампира.

Меня захлестнула вспышка тревоги, и я резко развернулась, вытащив нож из кармана на юбке. Лезвие остановилось всего в одном вздохе от сердца Джареда.

– Хорошая реакция. Ты уже отправила остальных к выходу? – Он качнул головой в сторону тоннеля, куда показывала директор Фрост – прочь от лестницы. Я кивнула, солгав по неизвестной причине.

– А что насчет Адама? – Я посмотрела за спину вампира как раз вовремя: директор Фрост выволокла Адама за шиворот.

Изменилось не только ее лицо – даже тело стало гибким, стройным и молодым. Она улыбнулась мне.

– Вижу, ты в замешательстве. Отложи нож и позволь мне объяснить, что здесь происходит.

У меня перед глазами пронеслась записка Рори.

И я не стала убирать нож. Адам склонил передо мной голову, кровь капала с его лица. Фрост швырнула его на землю.

– Без своей палочки он ни на что не годен, как и большинство из Дома Чудес.

Дом Чудес? Я думала, он – Тень. И тут меня осенило.

Он, как и Кольт, принадлежал к редкому числу людей, кто состоял в двух домах.

Адам поднял голову.

– Беги. Уходи отсюда.

Он говорил мне убегать.

Вот черт.

Ладонь Джареда взметнулась и сомкнулась на моем запястье.

– Даже не думай бороться со мной, Уайлд. Ты проиграешь. А моей возлюбленной ты еще нужна целой и невредимой.

Фрост рассмеялась:

– О, ты только посмотри на свое лицо, Уайлд. Пытаешься сложить всю картинку, но ничего не выходит, да?

Я дернула рукой в попытке высвободить ее из железной хватки вампира. Но тот лишь ухмыльнулся.

– Ты никуда не пойдешь. Вы с остальными детишками сгинете навсегда. Хотя причина для этого хорошая, даже отличная.

Желание ринуться в бой, со всей яростью наброситься на него было невыносимым, и мне стоило огромных усилий сдержаться. Я хотела получить от него ответы, прежде чем вырвать из глотки его лживый язык.

– Я так понимаю, моей сестры тут нет?

Джаред покачал головой.

– Нет, но это был самый простой способ заставить тебя не слушать свои врожденные инстинкты. Ты еще ребенок, совсем необученный, хоть и сильный.

Обычно я за словом в карман не лезла, однако сейчас мне не хотелось признаваться в том, что Сэм, Билли и отец – мои слабые места. Что я всегда брошусь им на помощь. Вместо этого я придержала язык за зубами и приняла спокойный вид.

– Ну что, Уайлд, в тебе больше нет желания сопротивляться? Чтобы удостовериться, я покажу тебе всю серьезность происходящего. – Фрост склонилась над Адамом и быстрым движением руки рассекла его горло от уха до уха.

Мужчина с булькающим звуком схватился за горло: кровь била струей и лилась сквозь пальцы, пока он безуспешно пытался ее остановить. Я видела в его глазах страх и потрясение, пока жизнь постепенно вытекала из него. Он медленно опустился на пол и затих.

– Мы поняли друг друга? – тихо поинтересовалась Фрост.

Я коротко кивнула.

– Что вы такое?

Директор улыбнулась, и меня вновь поразили изменения в ее внешности. Должно быть, она была оборотнем, раз в нашу первую встречу явилась в облике старухи, а теперь выглядела женщиной не многим старше меня.

– Значит, ты все-таки заметила, да? Ты видишь сквозь наложенные на меня чары, видишь мой истинный возраст, когда все остальные видят меня такой, как сейчас, – молодой и красивой. Многие об этом даже не догадываются, потому что они не такие, как мы с тобой. Разумеется, теперь это больше не чары. Но это я объясню позже.

– У нас с вами нет ничего общего. – Мне хотелось с отвращением плюнуть ей в лицо, но я сомневалась, что в ответ она не перережет мне горло. – Это вы похитили всех? Заперли их?

– Да, и высосала их. – Она облизнула губы.

Вампир – первое, что пришло мне на ум. Поскольку Адам и Кольт обладали двумя дарами, такой феномен был не редкостью, как утверждала Уолли.

– Вы оборотень и вампир, не так ли? Так же, как и Адам был Заклинателем и Тенью.

– О, Джаред, а она все ближе. Я знала, что она умна. – Женщина подошла ко мне и переплела наши руки. – Стоит ли мне ей рассказать?

Вампир рассмеялся:

– Забавнее смотреть, как она гадает.

– Верно. У нас есть еще пара минут, чтобы дойти до другого конца.

Рука вампира крепче сжала мое запястье, и я оказалась зажата между ними двумя. Они зашагали по тоннелю, на который прежде указывала директор Фрост. Несмотря на тревогу, исходящую от моего тела, я понимала, что еще не время действовать.

Нужный момент скоро настанет – надо только немного подождать.

Директор Фрост вздохнула:

– Понимаешь, есть люди, обладающие более чем одной магической способностью. Как твой друг Кольт. В нем Маг и Тень, оба одинаково сильные, смешались в восхитительном симбиозе. Он ведь внебрачный ребенок, ты знаешь об этом? Его отец в свое время закрутил роман на стороне. – Она улыбнулась и подмигнула мне, словно мы находились на пижамной вечеринке и играли в «Правда или действие». – Хотя такое бывает довольно редко. Возможно, лишь у пятерых из ста обнаруживается несколько способностей, но и их чаще всего во время обучения вынуждают развивать какой-то один навык, отчего второй постепенно затухает.

От злости я стиснула челюсти, но постаралась не вырываться из их рук.

– И что?

– Еще реже встречается человек, обладающий тремя способностями. Наверное, где-то один из ста. Твоя подруга Дрексия должна знать точную статистику. – Она вхмахнула рукой, и тоннель впереди нас озарился мерцающими на стенах факелами. Дрексия? Ах да, она имела в виду Уолли.

– Дайте угадаю. Вы владеете тремя способностями, да?

– Не совсем. Понимаешь, мы с тобой совершенно особенные, Марибель Джонсон. Единственные в своем роде. Согласно записям, нашими способностями никогда не наделяются женщины. Я приложила силы, чтобы скрываться самой. И помочь в этом таким, как я.

У меня по телу пробежал озноб, который был вызван отнюдь не холодным камнем под моими босыми ногами.

– Что вы хотите этим сказать?

– Ты – Хамелеон, Уайлд. Дитя, обладающее способностью использовать все пять даров, которыми северные боги наградили сверхъестественных существ. Всеми пятью. Как ты уже убедилась во время испытаний, ты мастерски владеешь ими всеми.

Ее слова оглушили меня подобно удару по голове.

Хотя они не были лишены смысла. Это объясняло мою естественную способность к магии, мою связь с остальными членами команды.

– Да, именно поэтому ты преуспела в испытаниях. И вот почему тебя так трудно было поймать. – Она склонилась ко мне. – Но уж лучше я схвачу тебя. Ведь он тоже охотится за тобой, Уайлд, и будет к тебе уже не так добр.

Тоннель постепенно сужался, но вместе с тем у меня появлялась надежда. Я замедлила шаг, вынудив вампиров тоже сбавить скорость.

– Постойте, кто такой «он»?

– Тот, кого все боятся. Тот, чья кровь течет в тебе. Теневой Убийца. – Директор Фрост посмотрела на меня. – Хочешь сказать, твоя мать никогда тебе про него не говорила? Никогда не предупреждала, что он и ее пытался убить? Он – та причина, почему она сбежала, почему спрятала тебя и близнецов.

Ее слова прозвучали для меня как гром. В сознании всплыли обрывки подслушанных разговоров между моими родителями.

Испуганный шепот сквозь половицы.

Щелчок перезаряжаемого оружия.

Крики во дворе.

Джаред заговорил вкрадчивым голосом:

– Ее мать запрятала их дальше, чем я предполагал. Как глупо со стороны Лекси.

Директор Фрост деликатно фыркнула, и уголок ее правого глаза поник, образовав на коже морщинки.

– Она глупо полагала, будто сможет опередить смерть, и вот куда ее это завело. Она умерла. Так же, как и ее старший сын.

Я снова стиснула зубы, во мне проснулось острое желание защитить маму.

– У вас ботокс поплыл.

Женщина, охнув, прижала руку к лицу, а в это время ее кожа у меня на глазах начала обвисать и сморщиваться.

– Что ты сделала?

Мы уже приблизились к выходу в конце туннеля. Луна ярко светила над головой. Я даже не заметила, как Фрост выпустила мою руку, чтобы первой выйти наружу.

– Где все остальные?

Я улыбнулась, не до конца понимая, но осознавая, что мне удалось разрушить ее планы.

– Я отослала их назад.

Директор Фрост развернулась ко мне, сверкая глазами.

– Ты в точности как твоя мать. Слабачка. И одна.

Ее слова будто пробудили во мне давнее воспоминание, в голове зазвучал мамин шепот: «Несмотря ни на что, борись до конца. Никогда не сдавайся. Никогда не уступай. Устрой им адские муки, моя дикая девочка».

Я злобно посмотрела на директрису.

– Она не слабачка. Как и я.

Будут вам адские муки, держитесь!

Глава 20

Директор Фрост поднесла ко мне дрожащую руку и впилась ногтями в мой подбородок. В ее пальцах запульсировал свет, который стремительно, как удар гремучей змеи, хлынул в меня, словно яд. Мои колени подогнулись, я обмякла под ее руками. Она откинула голову и рассмеялась, ее лицо разгладилось, а волосы отросли, став длиннее и гуще. Светлые пышные локоны рассыпались по плечам.

– Роскошно, больше мне никто не нужен. Уайлд сможет питать меня долгие годы. – Когда директор Фрост запрокинула голову назад, морщины на ее лице исчезли. – Ну как тебе, Джаред?

– Прекрасна, как и всегда, – промурлыкал он, взял ее ладонь и крепко прижался к ней губами.

Я покачнулась и опустилась на колени. Сердце часто колотилось о ребра, слабость разливалась по мышцам.

– Вы…

– Высосала из тебя жизнь. – Женщина улыбнулась и, щелкнув пальцами, обратилась к Джареду. – Отнеси ее в фургон.

Как только Джаред наклонился ко мне, чтобы поднять, я из последних сил двинула ему левым кулаком точно в челюсть. Его голова дернулась назад, зубы клацнули, и я повалилась вперед. Со всех сторон нас окружал лес, но мне было все равно.

– Хватай ее! – завопила Фрост. Я понимала, что у меня есть считаные секунды, прежде чем вампир кинется на меня.

Нащупав с левой стороны юбки волшебную палочку, я вытащила ее и направила кончик себе за спину. Мне нужен был свет. Ослепительный свет.

– Стробовспышкус! – выкрикнула я в надежде, что выдуманное слово, усиленное непоколебимой решимостью, сработает. Пожалуйста, господи, пусть оно сработает.

Палочка задрожала, нагрелась, и из нее вырвался яркий свет, озаривший весь лес ослепительной вспышкой.

Джаред закричал и резко остановился – этот звук был усладой для моих ушей. Я ринулась вперед и нырнула в заросли деревьев. Свет позади меня погас, но прежде я успела разглядеть двух знакомых мне людей. Я и подумать не могла, что эти двое придут меня спасти.

Две темные фигуры поглотила тень, одна из них поймала меня за руки.

– Рори. – Он пришел за мной.

Парень легонько меня встряхнул.

– Где она? Где Фрост?

– Там, позади, – ответила я.

– Я покончу с этим. А ты используй силу своей команды. У тебя все получится. – С этими словами Рори отпустил меня. Он и еще одна темная фигура побежали туда, откуда я пришла. Песочный человек. Он тоже пришел мне на помощь.

Я прошла вперед еще несколько шагов. В теле ощущалась такая усталость, словно я прошла разом все испытания, ни разу не посетив палатку целителя.

Послышался тихий смех Джареда. Я обернулась, пытаясь разглядеть его.

Тогда-то я и увидела их. Свою команду. Силуэты их фигур мелькали между деревьями.

– Ребята, мне нужна помощь!

Джаред снова рассмеялся, но его смех стих, как только мои друзья вышли из-за деревьев и встали рядом со мной. На них по-прежнему были праздничные наряды. На всех, за исключением Пита, который уже принял форму медоеда.

Я повернулась к Джареду.

– Я не одна. И мы не слабаки.

Огрызнувшись, он бросился вперед. Но путь ему, выпустив когти, преградил Орин. На лице старшего вампира отразилось потрясение.

– Ты не можешь мне противостоять! – воскликнул Джаред.

– Я не ваша собственность, вы больше не можете мной помыкать! – крикнул в ответ Орин, который поступал так, потому что был с нами.

Два вампира с рыком и шипением бросились друг на друга, столкнувшись точно дикие звери. Пит тоже кинулся в драку: кусая Джареда за лодыжки, он принялся терзать его, а потом намертво, как живой капкан, вцепился в него зубами. Джаред метался и кружился на месте, пытаясь его стряхнуть, но Пит держал крепко и надежно.

– Пит, я иду! – закричала Уолли и подняла руки. Почва вокруг нас внезапно просела, превратившись в зыбучие пески. Но некромантка управляла вовсе не землей. – Здесь повсюду мертвецы. По статистике на планете не осталось ни одной поверхности, где бы не содержались мертвые останки в том или ином виде.

Земля под ногами Джареда начала осыпаться, и Пит отпрыгнул в сторону. Орин нанес несколько ударов.

Итан выставил волшебную палочку.

– Орин!

Тот отступил назад и развернулся. В эту секунду Итан выстрелил вспышкой света, оказавшейся куда мощнее и гораздо точнее моей, Джареду в лицо. Вампир с воем повалился на землю. В воздухе запахло горелой плотью. Я сунула свою палочку обратно в карман и достала нож. Как бы палочка ни была хороша, нож казался мне весомее.

Он был для меня родным.

Джареда сотрясала дрожь, его колени погрузились в размягчившуюся землю.

– Дураки, вы все дураки!

– Оставайся на месте, – скомандовала я. – Итан, кто-нибудь еще придет?

– Не думаю, – покачал он головой. – Тот парень Рори велел мне собрать команду и, никому ничего не говоря, отправляться в подземелье. Я решил, что остальное он уладит сам.

Но он не просто уладил. Он привел Песочного человека.

Выходит, Итан знал, куда идти.

Воспоминания, которые были заперты от меня последние два дня, наконец открылись, и все произошедшее предстало передо мной с предельной ясностью. Я увидела тот первый раз, когда мы с Итаном обнаружили скрытое подземелье.

Как Песочный человек подкрался к нам.

А кто-то пытался нас убить, но Песочный человек его остановил.

Как Грегори тянул ко мне руки.

Как Песочный человек спас мне жизнь, после чего пнул ботинком в голову и стер мою память. Фактически устранил меня из своей операции, а ребят оставил запертыми в клетках. Чтобы использовать их в качестве приманки. Чтобы использовать меня в качестве приманки.

И Итан помог ему это осуществить.

Я пристально уставилась на Итана, чувствуя отчетливое желание удавить его.

– Мы с тобой еще поговорим о твоем вранье, после того как все это закончится. И мне придется надавать тебе по яйцам, чтобы донести свою точку зрения.

Лицо Итана оставалось бесстрастным.

– Никто не идет против Песочного человека.

– Кроме меня.

Мы резко развернулись, когда из тени вышла директор Фрост, в руке у нее была волшебная палочка. Одним ловким движением кисти она отшвырнула нас пятерых назад, припечатав каждого к стволу дерева.

Продираясь сквозь ветви, я сползла вниз по стволу, шершавая кора разодрала ткань моего платья. Я жалела, что на мне не джинсы и футболка, но с таким же успехом можно было надеяться на безболезненное приземление.

Земля приблизилась стремительно и оказалась такой жесткой, как я себе представляла. Но мне это не помешало собраться с силами и атаковать директрису. Она удивленно округлила глаза, а потом с улыбкой наставила на меня кончик палочки, светящийся темно-красным. Я нырнула вправо, перекатилась и вскочила на ноги в тот миг, когда она еще раз выстрелила в мою сторону. Она продолжала безостановочно палить по мне.

Я же старалась отвлечь ее на себя, дать друзьям возможность прийти в себя. Но никто из них так и не встал.

– Ждешь своих друзей? А сама тем временем высасываешь из них силы и способности. – Женщина рассмеялась. – Столь мощный врожденный дар, и такой необузданный.

В глубине души я понимала, что она пытается меня отвлечь, но стремилась перекрыть вытягиваемый из команды поток энергии. Вот только она была права: я понятия не имела, что делаю, а потому никак не могла его остановить.

Джаред, стоя на коленях, со стоном прижимал ладони к лицу.

– Мои глаза, мои глаза, их нет.

Внезапно у меня созрел план, и я приступила к его воплощению. Подбежала к Джареду, развернула его, загородившись им как щитом, и приставила к его горлу нож.

– Хотите получить его назад?

За спиной директора Фрост мелькнули тени. Если я ничего не предприму, она заметит их. То, что она сумела превзойти Песочного человека и Рори, говорило о многом.

Она была сильнее их, а значит, чтобы ее победить, им требовалась моя помощь.

Взгляд Фрост сделался жестким. Она рассмеялась легко и звонко.

– Ты на такое не способна.

А вот тут она ошибалась. Я пойду на убийство ради тех, кого люблю.

Я крепче стиснула Джареда.

– Я прикончу любого волка, который приблизится к моей семье. В какой бы шкуре он ни был. – И с этими словами я чиркнула лезвием по его горлу, разрезав до самого позвоночника. В точности, как они поступили с Адамом. Кровь хлынула по моим рукам – для свежей она оказалась невероятно холодной, словно принадлежала давно умершему человеку.

Из горла вампира вырвалось бульканье, тело обмякло в моих руках. Директор закричала:

– НЕТ!

Поскольку ее внимание было ослаблено, она не видела приближающихся к ней людей.

Песочный человек выскочил из тени справа, сбил ее с ног и, закрутив руки за спину, связал их, кто бы подумал, золотой лентой, быстрее, чем ковбой стреножит теленка. Потом достал из пиджака золотой хомут и накинул ей на шею.

– Теперь ты никуда не денешься, Фрост. Все кончено.

Следом за ним из тени вышел Рори, хромая и держась за бок. Он был ранен, но жив.

Честно говоря, я не сомневалась, что женщина продолжит кричать, но ее молчание было еще ужаснее. Холодная, мертвая тишина говорила красноречивее любых слов. Она встретилась со мной взглядом, в котором я безошибочно прочитала подписанный смертный приговор.

Она не забудет того, что я сделала. Что я убила ее возлюбленного Джареда, что я помогла ее поймать.

Вскоре лес ожил и озарился огнями – между деревьями замелькали силуэты учителей и учеников. Я вытерла лезвие о рубашку Джареда и убрала нож.

Впервые с приезда сюда я точно знала, что он мне не понадобится.

Во всяком случае, в ближашие две минуты.

После прибытия других учителей, организаторов и студентов началось безумие. Фрост увели в магическую тюрьму: как прошептала Уолли, туда отправлялись все злодеи.

А нас отослали обратно в свои комнаты. Уолли разрешила мне принять душ первой. Но вода все время казалась мне недостаточно горячей, чтобы смыть ощущение крови Джареда. Я никак не могла согреться, хотя в конце лета было еще не холодно.

Натянув хлопковую пижаму, я забралась в постель. Уолли все время о чем-то болтала, а мне хотелось лишь спать. Я не желала думать о том, что натворила. Несмотря на все, с чем мы столкнулись за время этих испытаний, Джаред был первым человеком, кого я убила. Да, безусловно, он был вампиром, но умер из-за меня.

А еще в моей голове прочно засели слова Фрост. Я была не просто ошибкой природы, являясь Тенью, но еще и Хамелеоном, который высасывал из других силу. От страха мои нервы были натянуты как струны, и долгое время я не могла уснуть.

– Уолли? – позвала я, как только выключили свет.

– Да? – По-видимому, не я одна бодрствовала.

– Почему мой нож убил его? Я думала… он ранит его, но даже и предположить не могла, что он может убить.

Ее кровать скрипнула, когда она перевернулась на бок.

– Магические клинки способны на многое, Уайлд. Твой нож может выглядеть как обычный охотничий, но тот, кто его сделал, явно обладал магическим даром. Тебе дали необычное оружие. Я думала, тебе это известно.

Магический дар? Но, по словам отца, он был пустышкой, а этот нож они с мамой смастерили вместе. Либо он сказал так только потому, чтобы мама взяла его с собой, когда убегала… от Теневого Убийцы.

Директор утверждала, что во мне течет его кровь… но каким образом?

В конце концов сон меня сморил, но был прерывистым и беспокойным, я постоянно крутилась и вертелась. И лишь через пару часов осознала, почему мне не спится. Ведь мы находились не в той комнате.

– Уолли, вставай, – проворчала я и, схватив подушку, направилась к двери.

Девушка что-то недовольно пробурчала в ответ, но все же пошла за мной.

Дверь на втором этаже оказалась даже не заперта. Вот же кучка идиотов.

По крайней мере, все четверо проснулись, как только я вошла к ним в комнату.

– Что ты здесь делаешь, Уайлд? – поинтересовался Орин.

– Не могу уснуть. – Я подошла к кровати, где спал Пит. – Превращайся.

– Могла бы вежливо попросить, – пробормотал Пит, но в барсука все-таки обратился.

Я забралась в его постель, Уолли улеглась следом за мной. Пит улегся к нам на ноги. Орин с ворчанием пристроился сбоку от кровати, лег на пол и протянул руку. Уолли взяла его ладонь. Грегори что-то пробормотал про чокнутых девчонок, потом скинул матрас на пол и подтащил его к кровати, чтобы можно было дотянуться до нас. Я сжала его руку.

– А мне куда? – спросил Итан.

– Куда хочешь, – промямлила я, чувствуя наваливающийся на меня сон.

Итан недовольно промычал, затем сложил несколько подушек в изножье кровати. Лег на спину и положил вытянутую руку поверх моей ноги. Его ладонь покоилась на спине Пита.

Как он укладывался, я не видела, зато чувствовала. Теперь, когда мы были вместе, каждого из них я ощущала, как ни странно, где-то в глубине своего сознания. Они были моей командой. Никто и предположить не мог, что эти неудачники пройдут отборочные испытания. Тем не менее мы стали друг другу гораздо ближе. И неважно, кем я была. Даже если Фрост и права, что я Хамелеон.

Мы точно были семьей.

Глава 21

На следующее утро из глубокого сна нас вырвало громогласное объявление:

«Директор Фрост была отстранена от выполнения своих обязанностей в связи с непрофессиональным поведением. Директор Руфус проведет под своим контролем финальную церемонию посвящения. Просьба передать, что через час состоится церемония для тех, кто не присутствовал на ней вчера».

Я бы скатилась с кровати, если бы не оказалась придавлена к матрасу. Я улыбнулась про себя.

– А ну, подъем, ребята.

Затем пошевелила ногами в попытке растормошить Пита и Итана. Выпустила руку Грегори и заметила, что Уолли сделала то же самое, отпустив ладонь Орина. Наверное, могло сложиться впечатление, будто нам было неудобно спать в таком положении всю ночь, но никто не жаловался.

Даже Итан.

Мы с Уолли отправились к себе переодеваться. Значит, теперь место директора занял Песочный человек? Он останется работать в академии?

Мне вспомнились слова Рори:

«Песочный человек. Он не тот, кем кажется. Я чувствую это. Его должность в школе – всего лишь прикрытие».

В какую бы игру ни играл Песочный человек, он еще не закончил. И теперь его главенствующее положение поможет ему осуществить его планы. Меня будто окатило холодной водой. Знал ли он, что я Хамелеон? Не потому ли так интересовался моим делом? Эти мысли я оставила при себе, поскольку не хотела делиться этой информацией даже со своей командой. Может, позже.

А может, никогда.

Переодевшись в чистые джинсы, темно-зеленую футболку и бейсболку, я вышла из комнаты. Точнее, попыталась это сделать. Уолли преградила мне путь.

– Тебе необязательно больше носить эту кепку. Всем уже и так известно, что ты девчонка.

Я коснулась козырька.

– Да, знаю.

Дело однако было вот в чем: пусть все и знали, что я девушка, но свобода действий у меня появлялась, только когда я считалась парнем. К тому же мне хотелось пользоваться всеобщим уважением. Я не собиралась снова зарабатывать себе репутацию, потому что люди вдруг узнали, что я девушка.

Мы с Уолли торопливо спустились в холл и вошли в бальный зал, откуда я сбежала вчера вечером. В центре стоял выступающий из люка котел; языки пламени облизывали черные выпуклые стенки. От его поверхности поднимался пар, в клубах которого мерцали искорки света.

Уолли кивнула:

– Вижу, ты не единственная, кто не смог кинуть свои кулоны в котел.

– Черт, я их потеряла! – Я сунула руки в карманы, будто подвески могли быть там.

Подруга улыбнулась и протянула мне маленький мешочек.

– Мама отправила меня сюда с запасным набором, на случай, если я потеряю свой.

С моих губ слетел вздох облегчения. Итан стоял впереди нас, а вместе с ним Грегори, Кольт, Мейсон, Этель и Лиза. Пит с Орином подбежали к нам. Ладно, Пит подбежал, а Орин подплыл.

– Честно говоря, я даже рад, что пропустил церемонию, – поделился с нами Пит. – Намного лучше, когда здесь только мы.

– Не совсем. – Я указала на пропавших ребят. Те встали в очередь первыми, и мне не терпелось увидеть, чем все это закончится.

Так продолжалось до тех пор, пока зал не пересек Песочный человек. Большие очки-авиаторы закрывали его глаза, но на щеке виднелся синяк. Все-таки не удалось ему выйти из боя целым и невредимым.

– Всем построиться. Вы по очереди бросаете кулоны в котел и, как только называют ваш дом, пулей выметаетесь отсюда. Автобусы ждут.

– Какие замечательные слова, – проговорила я достаточно громко, чтобы меня услышали друзья. Пит тихо хихикнул, и даже уголки губ Орина дернулись вверх.

Лиза первой подошла к котлу и бросила в него подвески. Послышалось бульканье и шипение, а после на поверхность выскочил один кулон: он перевернулся в воздухе, сверкнув на свету. Девушка протянула руку и ловко поймала его.

– Дом Когтя.

Прижав фигурку к груди, она выскочила из зала.

Следующим шел Мейсон. За ним – Хит. Потом остальные подростки, чье исчезновение осталось незамеченным. Двое из них, бросив подвески в котел, ничего не получили взамен.

– Пустышки, – заключил Бакенбарды. – Подождите меня у кабинета.

Парень и девушка с потупленными взорами и понурыми плечами покинули зал. Уже один их вид говорил о том, что они – пустышки. Это место полностью поглотило их, разжевало и выплюнуло.

Далее вышел Кольт. Как только он бросил фигурки в котел, тот отозвался дрожью и шипением сильнее прежнего, пар из прозрачной дымки превратился в красный взрыв магии и искр.

Я сжала руку Уолли.

– Он же не пустышка, да?

Она, как мне показалось, покачала головой – я лишь краем глаза уловила это движение, так как неотрывно смотрела на Кольта.

Бакенбарды медленно расплылся в улыбке. Ничего хорошего это не предвещало.

Котел выплюнул не один, а два кулона. Кольт поймал их.

– Дом Чудес и Дом Теней.

Мужчина кивнул ему.

– Тебе выбирать, где ты будешь тренироваться. Но выбрать ты можешь что-то одно.

Кольт, глядя на фигурки в своей руке, неторопливо вышел из зала, но перед уходом посмотрел на меня. Я не смогла прочитать его взгляд. Он не мог сомневаться в своем выборе, потому что определенно был магом.

Итан шел следующим и получил распределение – вот так сюрприз! – в Дом Чудес.

Грегори попал в Дом Чудовищ.

Орин – в Дом Ночи.

Пит – в Дом Когтя.

Уолли – в Дом Ночи.

Друзья, ожидая меня, выстроились сбоку от котла. Я приблизилась к черному горшку и заглянула внутрь.

– Стой. – Бакенбарды остановил меня жестом руки. – Всех остальных прошу выйти.

– Что? Но почему? Снова попытаетесь меня убить? – Я отступила на пару шагов, руки потянулись к оружию.

Его сердитый взгляд прожигал меня даже сквозь стекла очков.

– Нет пока.

– Это угроза! – воскликнул Пит.

Так и есть, однако между мной и Песочным человеком проскочило нечто необъяснимое. Он пытался меня защитить.

Потому что я могла получить больше, чем один кулон? Вдруг директор Фрост была права и я действительно Хамелеон? Какой тогда опасности подвергались мои друзья и я сама? Я тяжело сглотнула и коротко кивнула ему.

– Все хорошо, я догоню вас через минуту.

Ребята с неохотой послушались меня и вышли. Итан на мгновение задержался в дверях.

– Если что – кричи, мы будем прямо за дверью.

– Не стоит сейчас строить из себя милого парня. Я только начала привыкать к придурку, – пошутила я.

Он усмехнулся и закрыл за собой дверь. Я повернулась к котлу.

– Вы думаете, я стану такой же, как она. Как Фрост.

– Да. И чем меньше людей об этом знает, тем лучше. – Бакенбарды взмахом руки указал на котел. Я поднесла к нему ладонь с кулонами.

– Тогда зачем мне вообще это делать?

– Потому что мы можем ошибаться на твой счет. Ты можешь оказаться всего лишь одаренным человеком, пустышкой, как твой отец. Что хуже? – спросил он.

– Пустышка, – без колебаний ответила я и выпустила подвески из руки.

Они с тихим шлепком плюхнулись в кипящую воду. Та зашипела, забулькала, приобрела отчетливый серый оттенок, который перетек в серебряный, а затем в красный цвет, идентичный тому, что был у Кольта.

Я задержала дыхание, когда котел затрясся и громко загремел на подставке, так что, казалось, сейчас перевернется.

Однако отступить я все же не осмелилась. Из него повалил пар, заполняя зал ароматом яблок и сиреневых кустов, а потом выскочили все пять кулонов. Я поймала их, выхватив из воздуха словно жонглер.

Или как Тень.

– Дом Теней, – сообщил Бакенбарды. – Там ты и будешь тренироваться.

– Под вашим руководством?

– Боже, конечно же нет, – хмыкнул он. – Я не тренер. Но буду внимательно приглядывать за тобой. Если ты хотя бы на миг задумаешься пойти по пути других Хамелеонов, тут же умрешь, не успеешь и глазом моргнуть.

Я сжала кулоны в руках.

– Вы, как всегда, красноречивы. – Повернулась к нему спиной – чего не сделала бы даже неделю назад – и вышла в коридор, где меня ждали друзья. По дороге я спрятала фигурки в карман. За исключением одной, которую и показала им. – Дом Теней!

Ребята встретили меня радостными улыбками. Я не стала их переубеждать и позволила им думать, будто так же счастлива, взволнована и ни капли не напугана.

На улице нас ждала вереница автобусов, готовых доставить учеников в академию. Эта длинная шеренга прерывалась пятью интервалами. У каждого дома имелся собственный кортеж, а у большинства – два знаменосца с флагами. Они были украшены цветами и узорами в соответствии с представляемым домом. Дом Чудес изображали три треугольника с переплетенными линиями, выполненные, разумеется, из золота и серебра.

На флаге Дома Ночи, темно-синего цвета, красовалась пара воронов, сидящих спиной друг к другу и держащих между собой кость.

Дом Когтя представляло огромное дерево с множеством ветвей, на каждой из которых восседали лесные звери: начиная волками и заканчивая белками, крылорогами и даже…

– Пит, гляди, у них на флаге медоед!

Парень с довольной улыбкой дал мне пять.

– Обалдеть, ничего себе, а ведь и правда!

Символ Дома Чудовищ был довольно прост: незавершенная восьмерка, чьи концы закручивались внутрь. У их автобуса стояли две горгульи.

Ну, а в самом конце находился Дом Теней. Из-за черного узора на черном фоне его флаг казался сплошь черным, хотя на нем изображался символ Паутины Судьбы – такая же нашивка имелась на пиджаке Песочного человека. И чем дольше ты присматривался к флагу, тем больше изображений в этой темноте находил. Фигуры. Оружие. Стоящий на коленях человек. Я охнула, меня пробила дрожь. Это ведь Джаред. Я была уверена в этом.

Мы с ребятами шли вместе, а потом стали расходиться в разные стороны. Мне хотелось крикнуть им, чтобы они остановились, что нас нельзя разделять. Но по-другому было невозможно.

Уолли с грустью помахала мне рукой. Пит выглядел таким же расстроенным. Орин смотрел прямо перед собой, а Грегори то и дело бросал в мою сторону взгляды.

Итан вообще ни на кого не смотрел. Ну, разумеется. Теперь, когда испытания закончились, мы были ему больше не нужны.

Этот факт задел меня больнее, чем я предполагала.

Я остановилась и, не оборачиваясь, обратилась к друзьям:

– Мы все равно остаемся командой. Как бы далеко нас ни развела судьба.

Все до единого расправили плечи – я это скорее почувствовала, нежели увидела своими глазами.

– Чертовски верно, – сказал Пит. – До конца.

– Ну, будем надеяться, до этого не дойдет. Опять, – заметил Итан, и я рассмеялась.

– Да, не стоит этого повторять.

С этими словами мы одновременно зашагали каждый к своему дому.

Я остановилась у флага Дома Теней. Вокруг собралось немало ребят, которые бросали на меня изучающие взгляды. Никто не говорил. Среди них я заметила нескольких девчонок из испытания Теней – тех, кто заманивал тупых парней следовать за ними. Я кивнула одной из них. Она, выгнув брови, ответила мне тем же.

– Итак, я буду сопровождать вас в ваш новый дом – кампус Дома Теней, – раздался голос Рори, перекрывший общий гвалт, когда он вышел из дверей ближайшего автобуса. – Если у вас есть какие-то вопросы, я с удовольствием отвечу на них.

Я, не задумываясь, выпалила:

– А как вы в Доме Теней наказываете того, кто обманул вас?

Рори, не моргнув глазом, ответил:

– Мы вызываем его на спарринг.

Я кивнула.

– Тогда, Рори, я вызываю тебя на спарринг. Потому что тебе не помешает хорошенько надрать зад.

При этих словах ребята отпрянули от меня. Но я ничуть не боялась, только не Рори.

Он усмехнулся, и часть той боли, что все это время я носила в сердце, исчезла. Прошлое – странная штука. Оно заставляет нас прощать тогда, когда, казалось, это невозможно сделать.

Надеюсь, он тоже мне простит ту взбучку, которую я собираюсь ему устроить.

Надеюсь, я смогу вписаться в его новый мир. Возможно, даже разберусь, каково это – быть Хамелеоном.

Я скрестила руки на груди.

– А еще тебе придется рассказать мне, как ты выжил среди зомби.

– Только в случае твоей победы. – Его ухмылка стала шире, и я сама невольно заулыбалась.

Отступив в сторону, Рори взмахом руки пригласил нас к автобусу.

– Добро пожаловать в Дом Теней.

Да начнется игра.

Об авторах

К. Ф. Брин – автор бестселлеров USA Today, входящий в топ-10 Kindle All-Star. Пишет в жанрах паранормального романа, городского фэнтези и фантастики, во всем мире продано около двух миллионов ее книг. Когда она не сочиняет истории о магии и ночных ужасах, то попивает вино и выдумывает всевозможные проделки. Она живет в Северной Калифорнии со своим мужем, двумя детьми и выведенной из строя беговой дорожкой.

Подписывайтесь на ее рассылку, чтобы узнавать о последних новостях и бесплатно получать дополнительные материалы.

www.kfbreene.com

О Шеннон Майер говорят много вещей, и все они по большей части правда. Она – писательница, мама, любительница ездить на лошадях, фермерская девчонка, дикарка, добрячка, сорвиголова, канадка. И все эти противоположные качества прекрасно уживаются в ней.

Шеннон – автор бестселлеров USA Today, из-под ее пера вышли циклы романов «Райли Адамсон», «Элементаль» и «Кельтское наследие», трилогии «Никогда» и «Яд». Более подробную информацию об ее романах вы найдете на ее сайте.

Чтобы узнать больше о самой Шеннон и ее книгах, заходите на:

www.shannonmayer.com

Примечания

1

Wild (пер. с англ.) – дикий, необузданный, сумасбродный.

2

Техасский лонгхорн – порода крупного рогатого скота, известная своими длинными рогами, которые могут составлять в длине, от головы до кончика рога, до 180 см.

3

Еще ее называют «Паутина Вирд». У скандинавских народов «вирд» – это судьба, карма, предназначение человека в этой жизни, его жизненная цель высшего порядка, предопределенная ему от рождения.

4

Уолтер Кронкайт – американский тележурналист и телеведущий. Наибольшую известность получил как бессменный ведущий вечернего выпуска новостей CBS на протяжении 19 лет с 1962 по 1981 г.

5

Помимо имени, «peter» в английском языке имеет значение полового члена, пениса.

6

Gran Turismo – серия гоночных видеоигр, разработанных компанией Polyphony Digital для игровых консолей компании Sony.

7

* Серенгети – экорегион в Восточной Африке, простирающийся от севера Танзании до юга Кении к востоку от озера Виктории.

8

Большая африканская пятерка – традиционное название пяти видов млекопитающих, являющихся наиболее почетными трофеями африканских охотничьих сафари: слон, носорог, буйвол, лев, леопард.

9

Выражение происходит из американского военного жаргона и дословно означает: «надеть бирку с личными данными на палец покойника и положить тело в мешок».

10

Отрывок из песни Cat’s in the Cradle американского певца Харри Чапина.

11

Док Холлидей (1851–1887) – американский зубной врач, азартный игрок, один из наиболее известных ганфайтеров Дикого Запада.

12

Предупреждающий окрик игрока в гольф, адресованный человеку, стоящему на пути траектории мяча.

Content

Шеннон Майер, К.Ф. Брин
Академия теневых заклинаний

Академия теневых заклинаний Отборочные испытания. Книга 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Академия теневых заклинаний Отборочные испытания. Книга 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Академия теневых заклинаний Отборочные испытания. Книга 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Об авторах

Примечания