Альнис Каваляускас

Страны Прибалтики. Полная история

© А. Каваляускас, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

* * *

Самые знаменитые люди в истории Прибалтики

Альберт фон Буксгевден

(1165–1229)

Рижский епископ в 1199–1229 гг. Основатель Риги, ставшей центром распространения христианской веры.

Михаил Барклай-де-Толли

(1761–1818)

Выдающийся русский полководец литовского происхождения. Военный министр России (1810–1812). Исполнял обязанности Главнокомандующего русской армией в Отечественной войне 1812 года (до назначения М. И. Кутузова). Генерал-фельдмаршал.

Константин Пятс

(1874–1956)

Первый президент Эстонии. После прихода к власти коммунистов он несколько месяцев оставался формальным главой государства, а 29 июня 1940 года Пятса арестовали, затем выслали в СССР, где он и умер.

Георг Отс

(1920–1975)

Эстонский и советский певец (лирический баритон). Народный артист СССР, кумир миллионов.

Ни один его концерт не обходился без песен «Севастопольский вальс», «Я люблю тебя, жизнь» и «Эх, дороги».

Арнольд Рюйтель

(1928)

Эстонский политический и государственный деятель. Сыграл главную роль в подготовке Декларации о суверенитете (1988). Президент Эстонии с 8 октября 2001 года по 9 октября 2009 года.

Марис Лиепа

(1936–1989)

Латвийский и советский артист балета, балетный педагог и киноактер. Народный артист СССР.

Его дети Андрис и Илзе также стали знаменитыми артистами балета, народными артистами России.

Раймонд Паулс

(1936)

Латвийский и советский композитор, дирижер, пианист. Министр культуры Латвии в 1989–1993 гг. Народный артист СССР.

Михаил Таль

(1936–1992)

Блестящий латвийский шахматный гений, гроссмейстер и восьмой чемпион мира (1960–1961). Заслуженный мастер спорта СССР. Шестикратный чемпион СССР, восьмикратный победитель шахматных олимпиад в составе команды СССР.

Александр Калери

(1956)

Латвийский космонавт-испытатель. Совершил пять полетов в космос общей продолжительностью 769 суток 6 часов 35 минут 19 секунд. Произвел пять выходов в открытый космос общей продолжительностью в 25 часов 46 минут.

Арвидас Сабонис

(1964)

Легендарный литовский и советский баскетболист, олимпийский чемпион 1988 года, чемпион мира и Европы в составе национальной сборной СССР. Заслуженный мастер спорта СССР. Включен в Зал славы ФИБА.

Ключевые даты истории Прибалтики

Около XIV тысячелетие до н. э. – территория нынешней Прибалтики начала освобождаться от ледника.

Около IX–X тысячелетие до н. э. – на территории нынешней Прибалтики, по данным археологических исследований, появились первые стоянки человека.

325 год до н. э. – первое письменное упоминание племен, живших на юго-восточной стороне Балтийского моря, обнаруживается в книге древнегреческого купца, мореплавателя и географа Пифея «Об океане». Там он описывал добычу янтаря.

98 год – римский историк Публий Корнелий Тацит впервые написал в трактате «О происхождении германцев и местоположении Германии» об аэсти племенах (Aestii – от этого слова может происходить название Эстонии).

600 год – король Шведский Ингвар вторгся в страну эстов, но был убит.

Ок. 770 года – эсты участвовали в битве при Бровалле (Бравеллире) на стороне шведов и против датчан.

967 год – Олаф Трюггвасон, будущий король Норвегии, был захвачен в плен пиратами-эстами и в полурабском состоянии жил в стране эстов шесть лет.

1030 год – великий князь киевский Ярослав Мудрый основал в чудской земле крепость Юрьев (современный Тарту).

1199 год, 5 октября – Альберт фон Буксгевден стал епископом Ливонии.

1201 год, 18 августа – епископ Альберт фон Буксгевден начал строительство укрепленного поселения у Рижского озера, что стало основанием города Риги.

1207 год, 2 февраля – епископ Альберт фон Буксгевден стал вассалом императора Священной Римской империи.

1207 год, 2 февраля – Terra Mariana (Земля Святой Марии) была учреждена как политическая единица крестоносцев в Ливонии. Эта территория была объявлена княжеством в составе Священной Римской империи.

1215 год – папа Иннокентий III провозгласил земли Terra Mariana владением Святого Престола.

1217 год, 21 сентября – произошло сражение при Вильянди – одна из ключевых битв между немцами и эстами, в которой крестоносцы нанесли эстам сокрушительное поражение. В зарубежной историографии это событие называется сражением в день Святого Матфея.

1219 год, 15 июня – датский король Вальдемар II завоевал Северную Эстонию, победив эстов в битве при Линданисе.

1223 год, 1–15 августа – осада Вильянди – одно из значимых событий войны эстов за независимость. Город, в котором располагался русский гарнизон, был взят крестоносцами.

1227 год – орден меченосцев завоевал все датские владения в Северной Эстонии.

1236 год, 22 сентября – битва при Сауле – крупное сражение войск Ордена меченосцев и их союзников против жемайтов и земгалов. Крестоносцы потерпели тяжелое поражение. Оставшиеся в живых члены Ордена вошли в состав обосновавшегося в Пруссии Тевтонского ордена и стали именоваться Ливонским орденом. В настоящее время 22 сентября отмечается в Латвии и Литве как День единства балтов.

1238 год, 7 июня – в соответствии с Договором в Стенсби тевтонские рыцари вернули Эстонское герцогство королю Дании Вальдемару II.

1240 год – основатель первой династии литовских князей Миндовг объединил земли русских пруссов и западных балтов в Великое княжество Литовское вокруг Новогородка (Новогрудка).

1242 год, 5 апреля – Ливонский орден потерпел поражение от новгородцев и владимирцев под предводительством Александра Невского в Ледовом побоище (на льду Чудского озера).

1251 год – Миндовг порвал с язычеством и принял католицизм, вняв уговорам послов из Рима, до этого безуспешно склонявших к католицизму Александра Невского.

1253 год, июль – Миндовг был коронован как король Литвы.

1262 год – король Миндовг порвал с католицизмом и разбил ливонское войско рыцарей, заключил договор с Новгородом и принял православие.

1263 год, 5 августа – король Миндовг был убит князьями Тренятой и Довмонтом.

1298 год, 12 июня – город Рига заключил договор с королем Дании Эриком VI о военной помощи в войне против Ливонского ордена.

1313 год, 9 июня – во время Ливонской гражданской войны Ливонский орден заключил перемирие с Ригой.

1323 год, январь – первое упоминание Вильны (Вильнюса) в письме великого князя Литовского Гедимина к немецким городам. В этом письме Вильна была названа «стольным городом».

1329 год, 10 ноября – пожар уничтожил Ригу, и Рижская дума издала постановление о последующем строительстве каменных домов.

1346 год, 29 августа – король Дании Вальдемар IV продал северную часть нынешней Эстонии Тевтонскому ордену.

1410, 15 июля – состоялась Грюнвальдская битва – решающее сражение «Великой войны» 1409–1411 гг. Союз Королевства Польского и Великого княжества Литовского под предводительством короля Владислава II Ягайло и великого князя литовского Витовта одержал решающую победу над войском Тевтонского ордена. После этого поражения Орден и его государство фактически были уничтожены, однако Ливонский орден продолжил сохранять независимое существование.

1423, 8 февраля – посланники Риги, Дерпта (Тарту) и Ревеля (Таллина) подписали торговый договор с Новгородом от имени Ганзейского союза.

1435 год, 4 декабря – Ливонским орденом, епископом Ливонии, вассалами и представителями городов было подписано соглашение о создании Ливонской конфедерации.

1480 год, январь – ливонские рыцари внезапно атаковали псковские земли.

1481 год – в ответ на действия ливонцев по отношению к псковичам великий князь всея Руси Иван III выслал 20-тысячное московское войско и новгородскую рать в поход на Ливонию.

1481 год, 1 сентября – в Новгороде было подписано соглашение о 10-летнем перемирии с ливонцами.

1491 год, 30 марта – было заключено Валмиерское соглашение – мирный договор, который подвел итог многолетнему противостоянию таких мощных феодальных организаций, как Ливонский орден и Рижское архиепископство, которые претендовали на контроль над Ригой.

1492 год – великий князь Иван III начал строительство каменной крепости Ивангород на реке Нарове.

1525 год, 21 сентября – город Рига подписал договор с магистром Ливонского ордена Вальтером фон Плеттенбергом.

1536 год – был сооружен первый мост через реку Вилию.

1558 год, январь – русские войска вторглись в восточную Эстонию, начав Ливонскую войну, которая стала «делом всей жизни» Ивана IV Грозного. Литва выступила на стороне Ливонской конфедерации.

1560 год, 2 августа – Иван IV Грозный уничтожил Ливонский орден в битве под Эрмесом (Эгремом).

1561 год – согласно Виленскому договору, земли Ливонского ордена в южной Эстонии и северной Латвии были переданы Великому княжеству Литовскому в качестве Ливонского княжества.

1561 год – Ревель (Таллин) добровольно принял протекцию Швеции, и одновременно шведское подданство приняло рыцарство Харьюмаа, Ярвамаа и Вирумаа. Шведская армия высадилась в Ревеле и взяла под контроль северную часть Ливонии.

1561 год – территория Дерптского епископства была захвачена войсками Русского царства.

1562 год, 5 марта – Ливонский орден был распущен. Магистр Готхард Кеттлер принес присягу на верность польскому королю и передал символы орденской власти уполномоченному польского короля.

1569 год, 28 июня – подписание Люблинской унии и объединение Польши и Литвы в одно государство – Речь Посполитую – с единым королем, но с сохранением литовской автономии, собственной армии, парламента и валюты.

1570 год – на землях Ливонской конфедерации царь Иван IV Грозный создал Ливонское королевство во главе с датским принцем Магнусом, вассалом Русского царства.

1581 год, 7 апреля – Рига перешла под власть короля Польского и великого князя Литовского Стефана Батория, который пообещал сохранить привилегии города.

1601 год, 19 августа – шведский король Карл IX подошел к Риге с войсками, но не смог занять город. Однако были сожжены предместья и вырублены сады.

1621 год, 27 августа – шведы полностью перекрыли Северную Двину (Даугаву), и началась блокада Риги.

1621 год, 16 сентября – после двухмесячной осады во время польско-шведской войны город Рига сдался шведской армии.

1625 год, 28 ноября – войска шведского короля Густава II Адольфа разбили польские войска под Ригой.

1632 год – основание Тартуского университета шведским королем Густавом II Адольфом под названием Academia Gustaviana.

1655 год, 8–10 августа – русские войска заняли Вильну.

1655 год, 13 сентября – царь Алексей Михайлович провозгласил себя великим князем Литовским.

1700 год, 11 (21) февраля – в начале Северной войны на Ригу напали саксонские войска под командованием короля Польши Августа II Сильного. Началась семимесячная осада Риги.

1700 год, 19 (30) ноября – в битве при Нарве шведская армия под командованием короля Карла XII разбила русскую армию.

1704 год, 13 (24) июля – русские войска захватили Дерпт (Тарту) в ходе Северной войны.

1704 год, 9 (20) августа – реванш Петра I – взятие русскими крепости Нарва.

1709 год, 27 июня (8 июля) – в генеральном сражении между армиями Петра I и Карла XII при Полтаве армия шведского короля была разгромлена.

1709 год, 10 (21) ноября – во время Северной войны русский царь Петр I на один день приехал к осажденной Риге и лично произвел три пушечных выстрела, положив тем самым начало продолжительной бомбардировке города.

1710 год, 1 июня – русские войска под командованием графа Б. П. Шереметева окружили Ригу и заняли ее окраины.

1710 год, 4 (15) июля – капитуляция шведского гарнизона в Риге.

1710 год, 27 июля – после сдачи Риги генерал-фельдмаршал Б. П. Шереметев принял присягу на верность от рижан.

1711 год, 9 февраля – рижским генерал-губернатором стал князь А. Д. Меншиков.

1713 год, 17 (28) июля – царь Петр I основал особую Рижскую губернию из части упраздненной Смоленской губернии и занятых русской армией земель герцогства Лифляндского (Шведской Ливонии).

1718 год, 30 ноября (11 декабря) – шведский король Карл XII погиб при осаде норвежской крепости Фредриксхальд.

1721 год, 30 августа (10 сентября) – был подписан Ништадский мирный договор между Швецией и Россией, согласно которому Швеция признала присоединение к России Лифляндии, Эстляндии, Ингерманландии и части Карелии. Россия же обязалась вернуть Швеции оккупированную ею Финляндию и уплатить денежную компенсацию.

1783 год, 3 июля – Рижская губерния была преобразована в Рижское наместничество.

1794 год, 23–24 апреля – повстанцы Тадеуша Костюшко захватили Вильну.

1794 год, 11 августа – Вильну заняли подавившие восстание Костюшко российские войска.

1796 год, 12 декабря – Рижское наместничество было преобразовано в Лифляндскую губернию.

1800 год – с образованием Литовско-Виленской губернии Вильна стала губернским городом.

1800, 1 февраля – в Вильну прибыл генерал М. И. Кутузов, назначенный в конце 1799 года военным губернатором Литовско-Виленской губернии (он прожил в городе около полутора лет).

1801 год, 18 июля – решением императора Александра I Рига стала административным центром Балтийского генерал-губернаторского округа. Князь С. Ф. Голицын назначен первым генерал-губернатором.

1803 год, 4 (16) апреля – актом, подписанным императором Александром I, был учрежден императорский Виленский университет.

1812 год, 16 (28) июня – войска Наполеона вступили в Вильну.

1812 год, 10 (22) июля – военный губернатор Риги И. Н. Эссен, поверив известию о приближении войск Наполеона, приказал поджечь Петербургское и Московское предместья в Риге.

1812 год, 29 ноября (11 декабря) – в Вильну была переведена главная квартира генерал-фельдмаршала М. И. Кутузова.

1812 год, 10 (22) декабря – в Вильну прибыл император Александр I.

1812 год, 12 (24) декабря – император Александр I подписал манифест, объявлявший амнистию дворянам бывших польских областей, поддержавших французов в войне с Россией.

1867 год, 22 июня – начали ликвидировать Рижскую цитадель, которая в XVII–XIX вв. была крепостью с комплексом укреплений и резиденцией городского гарнизона.

1884 год, 19 (31) января – был открыт орган Домского собора в Риге – в то время самый большой и современный орган в мире.

1915 год, 9 (22) августа – немецкие войска заняли Ковно (Каунас).

1915 год, 3 (16) сентября – русская армия оставила Вильну.

1915 год, 5 (18) сентября – немецкие войска захватили Вильну.

1916 год, 23 декабря (5 января 1917 года) – началась Митавская операция – наступательная операция русских войск.

1917 год, 21 августа (3 сентября) – немецкие войска заняли Ригу и стали угрожать Петрограду.

1917 год, 18–22 сентября – под руководством немецкой оккупационной администрации прошла конференция, на которой было объявлено о создании представительства литовского народа – Литовской Тарибы (Lietuvos Taryba).

1917 год, 20 ноября (3 декабря) – в Брест-Литовске открылись переговоры о перемирии между Россией и центрально-европейскими державами (Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией).

1917 год, 11 (24) декабря – вскоре после начала Брестских переговоров Литовская Тариба приняла декларацию о восстановлении независимости Литвы и «вечных союзных связях Литовского государства с Германией».

1917 год, 24 декабря (6 января 1918 года) – в не оккупированных германскими войсками частях Лифляндской и Витебской губерний была провозглашена советская власть (Республика Исколата).

1918 год, 16 февраля – Литовская Тариба приняла «Акт о независимости Литвы».

1918 год, 19 февраля – Земский совет сформировал Комитет спасения Эстонии.

1918 год, 24 февраля – Комитет спасения Эстонии опубликовал «Манифест ко всем народам Эстонии», объявивший страну независимой демократической республикой, нейтральной по отношению к соседним государствам. Комитетом было сформировано Временное правительство Эстонии.

1918 год, 3 марта – большевистская Россия уступила суверенитет над Эстонией Германии.

1918 год, 4 марта – все эстонские земли были полностью оккупированы немцами.

1918 год, 8 марта – Курляндский ландтаг в Митаве (Елгаве) объявил о восстановлении герцогства Курляндского и Семигальского.

1918 год, 11 июля – Литовская Тариба была преобразована в Государственный Совет Литвы.

1918 год, 13 июля – Государственный Совет Литвы принял решение установить в Литве конституционную монархию и предложить вюртембергскому принцу Вильгельму фон Ураху корону Королевства Литва (под именем Миндаугаса II).

1918 год, 5 ноября – по инициативе остзейской аристократии на оккупированных территориях было провозглашено Балтийское герцогство – государство под протекторатом Германии.

1918 год, 11 ноября – осенью 1918 года в Германии началась революция, приведшая к свержению монархии. Между воюющими странами был подписан Компьенский мир, означавший окончание Первой мировой войны. В соответствии с условиями мира Германия была обязана вывести войска со всех оккупированных территорий.

1918 год, 11 ноября – Президиум Государственного Совета утвердил первое временное правительство Литвы из шести министров под руководством Аугустинаса Вольдемараса, тем самым дав начало созданию государственного аппарата Литвы.

1918 год, ноябрь – после капитуляции Германии в Первой мировой войне часть территории Литвы была занята войсками Красной Армии.

1918 год, 18 ноября – в Риге Народный совет объявил о создании независимого государства – Латвийской Республики. Было сформировано Временное правительство во главе с Карлисом Улманисом.

1918 год, 29 ноября – части Красной Армии, в том числе и красные эстонские полки, заняли Нарву, где в тот же день была провозглашена Эстляндская трудовая коммуна.

1918 год, 7 декабря – правительство РСФСР признало независимость Эстляндской трудовой коммуны.

1918 год, 17 декабря – вышел Манифест Временного рабоче-крестьянского правительства Латвии об установлении советской власти.

1918 год, 22 декабря – В. И. Ленин подписал декрет Совнаркома РСФСР «О признании независимости Советской Республики Латвии».

1918 год, 31 декабря – немецкие войска оставили Вильну.

1919 год, январь – Красная Армия заняла две трети территории Эстонии и стояла в 35 км от Таллина.

1919 год, 1 января – Временное правительство провело в Риге свое последнее заседание, где в связи с нападением большевиков на Ригу было решено переехать в Митаву (Елгаву).

1919 год, 3 января – Рига была занята частями Красной Армии, и была провозглашена Латвийская социалистическая советская республика.

1919 год, 5 января – Красная Армия заняла Вильну, и в город из Двинска переехало советское Временное революционное рабоче-крестьянское правительство во главе с Винцасом Мицкявичюсом-Капсукасом.

1919 год, начало февраля – Красной Армии, в рядах которой были и латышские стрелки, удалось занять большую часть территории Латвии, за исключением небольшой области вокруг Либавы (Лиепаи), которая оставалась под контролем правительства Карлиса Улманиса.

1919 год, 27 февраля – было провозглашено образование Литовско-Белорусской Советской Социалистической Республики (Республики ЛитБел) со столицей в Вильне. Она просуществовала до 1 сентября 1919 года.

1919 год, 4 апреля – Государственный Совет принял вторую временную Конституцию Литвы, установившую должность президента. Первым президентом Литвы был избран Антанас Сметона.

1919 год, 16 апреля – немецкие отряды ландесвера свергли в Либаве (Лиепае) правительство Карлиса Улманиса, которое считали антигерманским.

1919 год, 26 апреля – командование ландесвера назначило премьер-министром Латвии лютеранского пастора Андриевса Ниедру, получившего известность благодаря своим острым выступлениям на страницах латышских газет.

1919 год, 22 мая – ландесвер, немецкая «Железная дивизия» и белогвардейские формирования под командованием князя А. П. Ливена освободили Ригу от Красной Армии, в город переехало правительство Андриевса Ниедры.

1919 год, 18 июня – государства Антанты провели первую демаркационную линию между Польшей и Литвой. Представители Литвы не принимали участия в этом акте, поэтому Литва его не признала, а польские войска быстро перешли линию.

1919 год, 19–23 июня – эстонская армия под командованием генерал-майора Эрнеста Пыддера и латышские полки разбили под Цесисом (эстонское название – Вынну) отряды ландесвера и «Железной дивизии». С 1934 года годовщина этой битвы (23 июня) отмечается как День Победы и является эстонским государственным праздником.

1919 год, 29 июня – прогерманское правительство Андриевса Ниедры было распущено, а сам он бежал за границу.

1919 год, 27 июля – была установлена новая демаркационная линия между Польшей и Литвой, однако польские войска перешли и ее. Правительство Польши отказалось признать литовское государство.

1919 год, 22–28 августа – произошли ожесточенные бои между польскими и литовскими войсками возле города Сейны, однако литовская армия не смогла его занять.

1919 год, 6 октября – П. Р. Бермондт-Авалов выдвинул ультимативное требование пропустить его войска через территорию Латвии на «большевистский фронт», на что правительство Латвии ответило отказом.

1919 год, 7 октября – Войска П. Р. Бермондт-Авалова двинулись на Ригу.

1919 год, 11 ноября – латвийская армия выбила части П. Р. Бермондт-Авалова из левобережной части Риги.

1919 год, 8 декабря – была провозглашена так называемая линия Керзона, которая оставляла Вильну Литве. Представители государств Антанты потребовали, чтобы Польша отвела войска из Литвы.

1920 год, 2 февраля – Советская Россия (РСФСР) и Эстония подписали договор о взаимном признании и отказе от претензий друг к другу. Это был первый международный договор между этими государствами.

1920 год, 15 февраля – союзные державы взяли под свое управление Мемель (Клайпеду).

1920 год, 15 июня – Учредительное собрание одобрило проект Конституции Эстонской республики.

1920 год, 15 июня – прошла первая перепись в Латвии: в Риге было зарегистрировано 185 137 жителей.

1920 год, 12 июля – во время наступления польской армии в ходе советско-польской войны советское правительство заключило Московский договор о признании независимого литовского государства.

1920 год, 14 июля – в ходе масштабного наступления на Польшу Вильну заняли части Красной Армии под командованием Г. Д. Гая.

1920 год, 11 августа – правительство Латвии подписало мирный договор с РСФСР, по которому Советское правительство первым в мире признавало существование независимого Латвийского государства.

1920 год, 28 августа – польские войска заняли Августов.

1920 год, 31 августа – польские войска заняли Сувалки и Сейны.

1920 год, 7 октября – под давлением военной контрольной комиссии Лиги Наций в городе Сувалки был подписан договор между Польшей и Литвой. Он предусматривал признание юго-восточной Литвы территорией Литовской Республики, прекращение огня и установление демаркационной линии между Польшей и Литвой.

1920 год, 9 октября – части генерала Люциана Желиговского с негласной санкции Пилсудского заняли Вильну и часть юго-восточной Литвы.

1920 год, 12 октября – генерал Люциан Желиговский провозгласил себя верховным правителем созданного им же государства Срединная Литва.

1920 год, 17 декабря – военная контрольная комиссия Лиги Наций обозначила нейтральную полосу в 10 км, разделяющую Литовскую Республику и Срединную Литву.

1921 год, 26 января – независимость Латвии официально признали страны-победители в Первой мировой войне (Антанта).

1921 год, 22 сентября – Литва, Латвия и Эстония были приняты в Лигу Наций.

1922 год, 8 января – в Вильне и крае прошли выборы в Сейм Срединной Литвы.

1922 год, 15 февраля – Учредительным собранием была принята Конституция Латвии, действовавшая до 1940 года.

1922 год, 20 февраля – виленский Сейм принял постановление о присоединении города и края к Польше.

1922 год, 14 ноября – первым президентом Латвии стал Янис Чаксте.

1923 год, 10 января – литовская армия заняла Мемель (Клайпеду), находившийся под оккупацией союзных войск.

1925 год, 1 апреля – вступил в силу закон о разделении Латвии на пять регионов – Рига, Видземе, Земгале, Курземе и Латгале.

1926 год, 17 декабря – в Литве произошел военный переворот, в результате которого власть перешла от демократически избранного левоцентристского правительства Миколаса Слежявичюса к авторитарному правому правительству во главе с Аугустинасом Вольдемарасом. Президент Казис Гринюс был смещен со своего поста.

1926 год, 19 декабря – президентом Литвы вновь стал Антанас Сметона.

1927 год, 14 марта – скончался первый президент Латвии Янис Чаксте.

1927 год, 8 апреля – вторым президентом Латвии стал Густав Земгалс.

1928 год, 14 января – в Латвии было сформировано первое консервативное правительство.

1928 год, 29 января – Германия и Литва договорились о передаче спорного вопроса о Мемеле (Клайпеде) на рассмотрение третейского суда.

1930 год, 9 апреля – третьим президентом Латвии стал Альберт Квиесис.

1931 год, 2 февраля – был издан закон, официально объявивший Ригу столицей Латвии.

1932 год, 2 февраля – в Риге между СССР и Латвией был подписан Договор о ненападении и мирном разрешении конфликтов.

1932 год, 6 февраля – в Клайпеде (бывший Мемель) был совершен фашистский переворот.

1932 год, 16 декабря – национальный Союз в Литве заявил о своей приверженности фашистской программе.

1934 год, 12 марта – Константин Пятс с помощью генерала Йохана Лайдонера установил диктатуру в Эстонии. Парламент был распущен, а политические партии запрещены.

1934 год, 15 мая – произошел государственный переворот в Латвии – антиконституционный захват власти премьер-министром Карлисом Улманисом.

1934 год, 12 сентября – по инициативе Литвы в Женеве был создан политический союз Латвии, Литвы и Эстонии, иначе называемый Балтийской Антантой.

1936 год, 11 апреля – Карлис Улманис назначил сам себя президентом Латвии, став фактически единоличным правителем страны.

1938 год, 24 апреля – Константин Пятс был избран первым президентом Эстонии.

1939 год, 22 марта – Германия предъявила Литве ультиматум с требованием передать ей район Мемеля (Клайпеды), который Литва была вынуждена принять.

1939 год, 7 июня – в Берлине министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп и министры иностранных дел Латвии Вильгельм Мунтерс и Эстонии Карл Сельтер подписали Договор о ненападении.

1939 год, 23 августа – был подписан пакт Молотова-Риббентропа овзаимном ненападении между Германией и Советским Союзом. Секретный дополнительный протокол к нему описывал «границы сфер интересов» двух сторон «в случае территориально-политического переустройства» Прибалтики и Польши. Латвия и Эстония вошли в сферу интересов СССР. При этом Литва получила Вильно (тогда – польский город).

1939 год, 18 сентября – Красная Армия заняла Вильно, а следом и всю территорию бывшей Срединной Литвы.

1939 год, 28 сентября – СССР заключил пакт о взаимопомощи с Эстонией.

1939 год, 10 октября – в Москве был подписан Договор о взаимопомощи между Литвой и Советским Союзом, по которому город Вильно и Виленская область передавались Литве. Остальная часть бывшей Срединной Литвы была присоединена к Белорусской ССР.

1939 год, 27 октября – части литовской армии заняли Вильно.

1940 год, март – на конференции Балтийской Антанты в Риге министры иностранных дел Балтийских стран вновь подтвердили решимость «оставаться вне вооруженных конфликтов и обеспечивать их (своих стран) независимость и безопасность»

1940 год, 16 июня – Литве, Латвии и Эстонии были предъявлены однотипные ультиматумы от СССР с требованием допустить на их территорию дополнительные контингенты советских войск. Руководство этих стран уведомлялось, что если до 23:00 не будет получен ответ, вооруженные силы СССР войдут сами и подавят любое сопротивление.

1940 год, 17 июня – Части Красной Армии вошли в Литву, Латвию и Эстонию.

1940 год, 21 июля – Константин Пятс сложил с себя полномочия президента Эстонии. Он был арестован советскими властями и депортирован вместе с семьей в ссылку в Уфу.

1940 год, 21 июля – Народный сейм провозгласил образование Литовской ССР и постановил просить Верховный Совет СССР принять Литовскую ССР в состав СССР.

1940 год, 21 июля – Народный сейм Латвии объявил об установлении Советской власти в стране и о провозглашении советской социалистической республики. Он также постановил просить Верховный Совет СССР принять Латвийскую ССР в состав СССР.

1940 год, 22 июля – была принята декларация о вступлении Эстонии в состав СССР.

1940 год, 3 августа – Верховный Совет СССР удовлетворил просьбу Литвы, и она вошла в состав СССР. С этого времени город Вильно по-русски официально называется Вильнюсом, и он получил статус столицы Литвы (фактически столица была перенесена в Вильнюс только в конце 1940-х гг.).

1940 год, 5 августа – Верховный Совет СССР принял закон о включении Латвийской ССР в состав Советского Союза.

1940 год, 6 августа – сессия Верховного Совета СССР приняла постановление о принятии в состав СССР Эстонской ССР.

1941 год, 2 апреля – был написан Меморандум рейхсминистра Альфреда Розенберга, которым предусматривалось превращение Литвы, Латвии и Эстонии в «территорию немецкого расселения, призванную ассимилировать наиболее подходящие в расовом отношении местные элементы».

1941 год, 22 июня – нападением нацистской Германии на Советский Союз началась Великая Отечественная война. Немецкие военные самолеты начали бомбить Рижский аэропорт и его ангары.

1941 год, 23 июня – Вильнюс был оккупирован немцами.

1941 год, 29 июня – германские войска в Риге заняли левый берег Даугавы.

1941 год, 7 июля – немецкие войска подошли к границе Эстонии.

1941 год, 25 июля – немецкие войска вошли в Таллин.

1941 год, 28 августа – последние части Красной Армии покинули Таллин.

1941 год, август – Литва была оккупирована Германией и вошла в состав рейхскомиссариата «Остланд».

1941 год, сентябрь – территория Латвии и Эстонии также была включена в состав рейхскомиссариата «Остланд».

1942 год, 28 августа – было объявлено о создании Эстонского легиона войск СС и начале приема в него добровольцев.

1944 год, 3 февраля – Красная Армия вступила не территорию Эстонии.

1944 год, 13 июля – войска 3-го Белорусского фронта освободили Вильнюс от немецко-фашистских захватчиков.

1944 год, 27 июля – войска 1-го Прибалтийского фронта освободили Шяуляй.

1944 год, 1 августа – войска 3-го Белорусского фронта освободили Каунас.

1944 год, 21 сентября – советские войска освободили от немецко-фашистских захватчиков Таллин.

1944 год, 5 октября – высадка войск Ленинградского фронта силами Балтийского флота на остров Сааремаа.

1944 год, 13 октября – немецко-фашистские войска покинули Ригу, и туда вошли части Красной Армии.

1944 год, 15 октября – Красная Армия полностью овладела городом Рига.

1949 год – массовая депортация, ссылке в Сибирь подлежали люди, классифицированные советской властью как кулаки, бандиты, националисты или пособники «лесных братьев».

1949–1950 годы – в Прибалтике прошла массовая коллективизация.

1956 год, 18 января – бывший президент Эстонии Константин Пятс скончался в психиатрической больнице в поселке Бурашево под Калининым.

1956 год – в Прибалтику началось возвращение выживших депортированных.

1972 год, 14 мая – самосожжение литовского диссидента Ромаса Каланты в Каунасе, после которого начались массовые выступления протеста.

1980 год, сентябрь-октябрь – в Эстонии прошли антисоветские студенческие волнения, подавленные правоохранительными органами.

1980 год, 28 октября – было опубликовано «Письмо 40» – манифест против советизации, подписанный 40 известными эстонскими интеллектуалами.

1988 год, апрель – был создан Народный фронт Эстонии под руководством Эдгара Сависаара – новое общественно-политическое движение в поддержку перестройки.

1988 год, 16 ноября – Верховный Совет Эстонской ССР объявил о суверенитете Эстонии.

1989 год, 18 мая – Верховный Совет Литовской ССР принял закон, по которому на территории Литвы должны действовать только законы, принятые или ратифицированные Верховным Советом Литовской ССР.

1989 год, 23 августа – два миллиона коренных жителей Литвы, Латвии и Эстонии объединились, требуя свободы и независимости, в 600-километровую человеческую цепь, названную «Балтийским путем». Эта акция была приурочена к 50-й годовщине пакта Молотова – Риббентропа.

1990 год, 8 февраля – были признаны юридически ничтожными и поэтому недействительными решения Народного сейма 1940 года о вступлении Литвы в состав СССР.

1990 год, 24 февраля – на парламентских выборах в Литве националисты нанесли поражение коммунистам.

1990 год, 27 февраля – флаг Латвийской ССР официально стал красно-бело-красным.

1990 год, 11 марта – на первом заседании вновь избранного Верховного Совета были приняты Акт о восстановлении независимости Литовского государства и закон о восстановлении действия Конституции 1938 года.

1990 год, 18 марта – Народный фронт Латвии выиграл выборы в Верховный Совет Латвийской ССР.

1990 год, 30 марта – Эстония приостановила действие Конституции СССР на своей территории.

1990 год, 4 мая – новоизбранным Верховным Советом Латвийской ССР была принята Декларация о восстановлении независимости Латвийской Республики.

1990 год, 8 мая – Верховный Совет Эстонской ССР принял закон о восстановлении действия Конституции независимой Эстонской Республики 1938 года.

1991 год, 7 января – министр обороны СССР Д. Т. Язов отдал приказ об отправке воздушно-десантных войск в Латвию, Литву и Эстонию.

1991 год, 8 января – участники несанкционированного митинга просоветской коммунистической организации «Единство» предприняли попытку прорваться в здание Верховного Совета Литвы. В выступлении по радио и телевидению председатель Верховного Совета Витаутас Ландсбергис призвал сторонников независимости не допустить захвата парламента, правительственных зданий и важнейших объектов инфраструктуры.

1991 год, 8–9 января – в Литву были переброшены бойцы спецподразделения «Альфа», Псковской дивизии ВДВ и других частей.

1991 год, 11 января – советскими частями были заняты Дом печати в Вильнюсе, ретрансляционный телевизионный узел в Неменчине, другие общественные здания в Вильнюсе, Алитусе и Шяуляе.

1991 год, 12 января – в ночь на 13 января одна колонна советской бронетехники выдвинулась в центр Вильнюса, другая – к телевизионной башне.

1991 год, 13 января – при штурме советскими солдатами телевизионной башни погибли несколько человек.

1991 год, 13 января – началось «Время баррикад» – жители Латвии прибыли в Ригу, чтобы начать возведение баррикад и охрану Верховного Совета, Совета министров, телецентра и других объектов.

1991 год, 13 января – в Таллине встретились председатели Верховного Совета Российской Федерации, Эстонии и Латвии. Были подписаны соглашение о сотрудничестве и заявление, осуждающее вооруженные действия против стран Балтии.

1991 год, 9 февраля – на референдуме в Литве избиратели высказались за независимость республики.

1991 год, 3 марта – на референдумах, проведенных в Латвии и Эстонии, граждане высказались за независимость своих республик.

1991 год, 20 августа – на следующий день после попытки государственного переворота в Москве Верховный Совет Эстонии принял постановление о подтверждении независимости республики.

1991 год, 6 сентября – советские власти официально объявили о предоставлении независимости Литве, Латвии и Эстонии.

1991 год, 17 сентября – Литва, Латвия и Эстония стали полноправными членами ООН.

1992 год, 5 марта – для содействия экономическому развитию и укреплению связей с Европейским экономическим сообществом учрежден Совет балтийских государств.

1992 год, 28 июня – на референдуме была принята 4-я конституция Эстонии, которая декларировала возвращение к государственному строю, действовавшему до 1940 года.

1992, 6 октября – Леннарт Мери стал вторым президентом Эстонии.

1993, 25 февраля – президентом Литвы стал Альгирдас Бразаускас.

1993 год, 14 мая – Литва и Эстония стали членами Совета Европы.

1993, 6 июля – президентом Латвии стал бывший председатель Верховного совета республики Анатолийс Горбуновс.

1993, 8 июля – президентом Латвии стал Гунтис Улманис.

1995 год, 10 февраля – Латвия стала членом Совета Европы.

1996 год, 29 июля – открылись XXVI Олимпийские игры в Атланте (США), где впервые выступили национальные сборные Литвы, Латвии и Эстонии.

1998, 26 февраля – президентом Литвы стал Валдас Адамкус.

1999 год, 10 февраля – Латвия стала 134-м членом Всемирной торговой организации (ВТО).

1999, 8 июля – президентом Латвии стала Вайра Вике-Фрейберга.

1999 год, 13 ноября – Эстония стала 135-м членом Всемирной торговой организации (ВТО).

2001 год, 31 мая – Литва стала 141-м членом Всемирной торговой организации (ВТО).

2001, 8 октября – парламент Эстонии избрал президентом страны Арнольда Рюйтеля.

2002, 22 мая – Эстония приняла первое «Евровидение» в бывшей советской республике.

2003, 26 февраля – президентом Литвы стал Роландас Паксас, но вскоре был отстранен от должности путем импичмента за серьезные нарушения Конституции Литовской Республики.

2004, 29 марта – произошло самое крупное расширение НАТО, что позволило вступить в организацию Литве, Латвии и Эстонии.

2004, 1 мая – произошло самое крупное расширение Евросоюза на десять стран-членов. В ЕС вступили Литва, Латвия и Эстония.

2004, 12 июля – президентом Литвы вновь стал Валдас Адамкус.

2006, 9 октября – на посту президента Эстонии Арнольда Рюйтеля сменил Тоомас Хендрик Ильвес.

2007, 8 июля – президентом Латвии стал Валдис Затлерс.

2009, 12 июля – президентом Литвы стала Даля Грибаускайте.

2011 год, 1 января – Эстония отказалась от национальной валюты и перешла на евро.

2011, 8 июля – президентом Латвии стал Андрис Берзиньш.

2014 год, 1 января – Латвия стала членом еврозоны.

2015 год, первое полугодие – Латвия председательствовала в Совете Европейского союза.

2015 год, 1 января – Литва стала членом еврозоны.

2015, 8 июля – президентом Латвии стал Раймондс Вейонис.

2016, 10 октября – президентом Эстонии стала Керсти Кальюлайд.

2019, 8 июля – президентом Латвии стал Эгилс Левитс.

2019, 12 июля – президентом Литвы стал Гитанас Науседа.

2021, 11 октября – президентом Эстонии стал Алар Карис.

Топ-25. Самые знаменитые люди в истории Прибалтики

Донатас БАНИОНИС (1924–2014) – родился в Каунасе. Литовский и советский актер театра и кино, театральный режиссер. Народный артист СССР. Сыграл более чем в 50 фильмах: разведчика Ладейникова в фильме «Мертвый сезон» (1968), герцога Олбенского в фильме «Король Лир» (1970), Криса Кельвина в фильме «Солярис» (1972), Габриэля Конроя в фильме «Вооружен и очень опасен» (1977) и т. д.

Михаил Богданович БАРКЛАЙ-ДЕ-ТОЛЛИ (1761–1818) – имя при рождении Михаэль-Андреас Барклай-де-Толли. Потомок древнего шотландского клана Барклаев. Родился на мызе Памушис (недалеко от Шяуляя) в Курляндском герцогстве, присоединенном к Российской империи после третьего раздела Польши. По другим версиям, родился в Риге или в лифляндском имении родственников Луде-Гросхофф под Валкой – городом, поделенным между Латвией и Эстонией. Выдающийся полководец. Военный министр России с января 1810 года по август 1812 года. Генерал-фельдмаршал. Полный кавалер ордена Святого Георгия. Фактически исполнял обязанности главнокомандующего русской армией в Отечественной войне 1812 года (до назначения М. И. Кутузова).

Эрнст Иоганн фон БИРОН (1690–1772) – родился на мызе Калнцеем (герцогство Курляндия и Семигалия) – ныне это Калнциемс Елгавского края (Латвия). Герцог Курляндии и Семигалии. Фаворит русской императрицы Анны Иоанновны, регент Российской империи в октябре-ноябре 1740 года. С его именем связано такое понятие как «бироновщина». Был приговорен к смертной казни за «захват» регентства, попытку завладеть престолом и притеснение русских, но потом помилован Петром III. В 1740–1761 гг. находился в ссылке.

Альберт фон БУКСГЕВДЕН (1165–1229) – родился под Бременом. Прибыл на восточные берега Балтики с отрядом вооруженных крестоносцев. Рижский епископ в 1199–1229 гг. Основатель Риги, ставшей центром распространения христианской веры. Его старший брат Теодорих в 1210 году женился на дочери псковского князя Владимира Мстиславича, дав начало многочисленному роду остзейско-славянских Буксгевденов.

ГЕДИМИН (1275–1341) – великий князь литовский с 1316 по 1341 гг. Вел ожесточенную борьбу с немецкими рыцарями и нанес им ряд поражений. Как и его предшественники, продолжал захват западных русских земель. Первым начал титуловать себя «королем литовцев и русских». Принес Литве настоящую славу и могущество, стал основателем династии Гедиминовичей. Его имя носит самый известный исторический памятник Литвы – башня Гедимина в Вильнюсе.

Александр Юрьевич КАЛЕРИ (род. 1956) – родился в Юрмале. Космонавт-испытатель. Совершил пять полетов в космос общей продолжительностью 769 суток 6 часов 35 минут 19 секунд. Произвел пять выходов в открытый космос общей продолжительностью в 25 часов 46 минут.

Пауль КЕРЕС (1916–1975) – родился в Нарве. Эстонский и советский шахматист, шахматный композитор и теоретик. Гроссмейстер. Заслуженный мастер спорта СССР. Пятикратный чемпион Эстонии. Трехкратный чемпион СССР. В составе сборной СССР семь раз выигрывал шахматные олимпиады и трижды – командные чемпионаты Европы. Один из сильнейших шахматистов мира 1930-1960-х гг. Был признан лучшим спортсменом Эстонии в XX веке.

Гидон КРЕМЕР (род. 1947) – родился в Риге. Латвийский и советский, позже немецкий скрипач и дирижер, основатель камерного оркестра «Кремерата Балтика». Сейчас живет в Германии. Снискал себе всемирную славу как удивительный интерпретатор. Выступал практически на всех главных концертных сценах мира вместе с самыми прославленными оркестрами Европы и Америки. Записал более 100 альбомов, многие из которых принесли ему престижные международные награды.

Марис ЛИЕПА (1936–1989) – родился в Риге. Латвийский и советский артист балета, балетный педагог и киноактер. Народный артист СССР. Дети от второго брака Андрис и Илзе также стали знаменитыми артистами балета, народными артистами России.

Леннарт МЕРИ (1929–2006) – родился в Таллине. Эстонский писатель, режиссер и государственный деятель. Президент Эстонии в 1992–2001 гг. Был одним из лидеров движения за восстановление независимости Эстонии.

МИНДОВГ (1195–1263) – основатель первой династии литовских князей. Основал Великое княжество Литовское, объединив под своей властью литовские земли, захватил русские города Новгородок, Слоним, Волковыск. Воевал с Ливонским орденом. В 1253 году принял титул короля. Был убит в результате заговора феодальной знати.

Георг ОТС (1920–1975) – эстонский и советский певец (лирический баритон). Народный артист СССР и кумир миллионов. Он блестяще исполнял и оперные арии, и эстрадные песни. Ни один его концерт не обходился без песен «Севастопольский вальс», «Я люблю тебя, жизнь» и «Эх, дороги».

Раймондс ПАУЛС (род. 1936) – родился в Риге. Латвийский и советский композитор, дирижер, пианист. Министр культуры Латвии в 1989–1993 гг. Народный артист СССР. Широко известен как автор популярных песен в исполнении Аллы Пугачевой, Лаймы Вайкуле, Валерия Леонтьева и других эстрадных исполнителей.

Яан ПОСКА (1966–1920) – родился в волости Лайузе в семье, где домашним языком был русский. Юрист и государственный деятель. Стал первым этническим эстонцем, занимавшим пост председателя Ревельской городской думы, и вторым эстонцем, бывшим городским головой (мэром) Ревеля (Таллина) Один из основателей эстонской государственности. В 1918 году стал министром иностранных дел Эстонии, а в 1919 году добился признания независимой Эстонии в Западной Европе, участвуя в работе Парижской мирной конференции. Говорил по-эстонски с легким русским акцентом.

Константин ПЯТС (1874–1956) – родился в волости Тахкуранна Перновского уезда Лифляндской губернии. Юрист. Первый президент Эстонии. После прихода к власти в Эстонии коммунистов он еще несколько месяцев оставался формальным главой государства, но 29 июня 1940 года Пятса арестовали, а потом выслали в СССР, где он и умер. В годы перестройки его имя стало символом независимости, и в народе первого президента даже называют «святым Константином».

Марк РОТКО (1903–1970) – имя при рождении – Маркус Роткович. Родился в Двинске (ныне Даугавпилс). Художник, ведущий представитель абстрактного экспрессионизма, один из создателей живописи цветового поля. Его творчество связывают с нью-йоркской школой. Работы Ротко выставлены в музее «Метрополитен» в Нью-Йорке, в Национальной галерее искусств в Вашингтоне и во многих других музеях.

Арнольд РЮЙТЕЛЬ (род. 1928) – родился на острове Сааремаа. Эстонский политический и государственный деятель. Президент Эстонии с 8 октября 2001 года по 9 октября 2006 года. Председатель Президиума Верховного Совета Эстонской ССР (1983–1990), Председатель Верховного Совета Эстонии (1990–1992). Сыграл главную роль в подготовке Декларации о суверенитете, принятой Верховным Советом Эстонской ССР 16 ноября 1988 года.

Арвидас САБОНИС (род. 1964) – родился в Каунасе. Легендарный литовский и советский баскетболист, олимпийский чемпион 1988 года, чемпион мира и Европы в составе национальной сборной СССР. Один из сильнейших центровых мира 1980-1990-х гг. Заслуженный мастер спорта СССР. Один из лучших пасующих «больших» в истории НБА. Признан иностранцем, внесшим наибольший вклад в НБА. Включен в Зал славы ФИБА. А еще он самый высокий в Литве человек: его рост 223,6 см зафиксирован в Книге рекордов Литвы.

Антанас СМЕТОНА (1874–1944) – родился в деревне Ужуленис Вилкмергского уезда Ковенской губернии. Литовский государственный и политический деятель. Президент Литовской Республики в 1926–1940 гг. Стремился приспособить концепции итальянского фашизма к литовским условиям, проповедовал идею «национального единства». Умер в эмиграции в США.

Анатолий Яковлевич СОЛОВЬЕВ (род. 1948) – родился и учился в Риге. 208-й космонавт мира и 65-й космонавт СССР. Рекордсмен по количеству выходов в открытый космос (16) и суммарной продолжительности работы в открытом космосе (78 часов 48 минут).

Михаил Нехемьевич ТАЛЬ (1936–1992) – родился в Риге. Блестящий шахматный гений, гроссмейстер и восьмой чемпион мира (1960–1961). Заслуженный мастер спорта СССР. Шестикратный чемпион СССР, восьмикратный победитель шахматных олимпиад в составе команды СССР, победитель 44 международных турниров. Автор замечательных статей и книг о шахматах. В шахматном сообществе он и поныне признается непревзойденным мастером атакующего стиля.

Карлис УЛМАНИС (1877–1942) – родился на хуторе Пикшас в Удзесской волости Добленского уезда Курляндской губернии в семье зажиточных крестьян. Латвийский политический и государственный деятель. Четырежды занимал пост премьер-министра. После государственного переворота в 1934 году установил в стране авторитарный режим, закончившийся вводом в Латвию советских войск в 1940 году.

Фридрих Артурович ЦАНДЕР (1887–1933) – родился в Риге и две трети жизни прожил в ней. Ученый и изобретатель, один из пионеров ракетной техники. Был одним из создателей первой советской ракеты на жидком топливе – ГИРД-X. Внес большой теоретический вклад в работу по освоению космоса. Предвидел создание крылатых ракет, солнечного паруса, космических летательных аппаратов многоразового использования. Первым выдвинул идею использовать сопротивление земной атмосферы для торможения космического корабля.

Янис ЧАКСТЕ (1859–1927) – родился в Митавском уезде Курляндской губернии. Латвийский государственный и политический деятель. Первый президент Латвийской Республики с 14 ноября 1922 года по 14 марта 1927 года.

Микалоюс ЧЮРЛЕНИС (1875–1911) – родился в Виленской губернии в семье литовского крестьянина. Художник и композитор, оставивший ярчайший след в литовской культуре. Автор первого литовского симфонического произведения. Родоначальник профессиональной литовской музыки, далеко раздвинувший своим творчеством границы национальной и мировой культуры.

Глава первая

Этимология и история термина «Прибалтика»

Слово «Прибалтика» (то есть то, что находится при Балтике) является производным от названия «Балтика» в значении Балтийское море. В русский язык название Балтийское море пришло сравнительно недавно, ему предшествовало название, бывшее в обиходе почти две сотни лет, – Остзейское море. Дело в том, что германские народы, заселившие Западную и Северную Европу, называли море Восточным (Ostsee или Oostzee). С другой стороны, восточные славяне называли это море Варяжским, а позже, когда варяги «персонифицировались» в русской истории как свеи, море стали называть Свейским.

КСТАТИ

От этнонима «свеи» происходит название Швеция: Sverige = svea+rige (со шведского переводится как «государство свеев»).

Название «Прибалтика» идентично употреблявшемуся в XIX веке термину «провинции Балтийского моря» и естественно соответствует понятию «балтийский». Оно относится ко всем территориям этого региона и отражает принадлежность к Балтийскому морю, поскольку к нему выходят непосредственно и Латвия, и Эстония, и Литва, последней из которых история уготовила особую судьбу.

РАЙНХАРД ВИТТРАМ

немецкий историк

Между прочим, тут с процитированным немецким историком можно было бы и поспорить, ибо к Балтийскому морю выходят не только Литва, Латвия и Эстония. На самом деле, Прибалтика – это исторически сложившееся название области на юго-востоке побережья Балтийского моря. Но на юго-востоке находятся Финляндия, а также бывшая Восточная Пруссия (в том числе и нынешняя Калининградская область России).

Некоторые авторы относят к Прибалтике и Финляндию, но делается это редко.

В географическом смысле Прибалтика представляет собой совокупность государств, расположенных на побережье Балтийского моря, а это Россия, Польша, Латвия, Литва, Эстония, Германия, Финляндия и Швеция.

Но мы в данной книге будем говорить лишь о Литве, Латвии и Эстонии.

Почему?

Да потому что уже при Петре I в результате победы над Швецией в Северной войне на этих прибалтийских территориях утвердилась Россия, и море перестало быть для русских чужим, то есть Варяжским или Свейским. Вместе с тем, географически для русских оно не было и восточным. Тем не менее, общим названием созданных в 1713 году в Прибалтике губерний Российской империи Рижской и Ревельской (с 1796 года – Курляндской, Лифляндской и Эстляндской) было Остзейские губернии.

Точнее, так: три исторические территории, о которых пойдет речь в этой книге, с XIII по XVII вв. имели одно общее название – Лифляндия. Это была территория, которая в середине XVII века простиралась от Западной Двины (ныне Даугава) до Финского залива, но затем постепенно сократилась до ее срединной части, сохранив наименование Лифляндия. С конца XVI века ее северная провинция стала называться Эстляндией, а южные области, Курляндия и Семигалия, с момента их объединения получили единое название Курляндия.

Немецкими Остзейские губернии были до середины XIX века не только по названию, но и по языку. Немецкий язык с орденских времен стал там официальным. После Реформации он стал богослужебным. На нем велось делопроизводство, его преподавали в школах.

С 1841 года в Остзейских губерниях началось «движение населения к православию», подразумевавшее в том числе и освоение русского языка. Пошло «разнемечивание» Прибалтики, и Российская империя стала переводить делопроизводство и другие сферы деятельности на русский язык.

В 1884 году император Александр III заменил название Дерпт на Юрьев (ныне Тарту). Тогда же «перевели на русский» и море, и общее название губерний: Прибалтийские губернии или, собирательно, Прибалтийский край.

КСТАТИ

В начале XIII века в Прибалтике не было городов, но во многих местах существовали торги и в известные сроки по традиции устраивались ярмарки. Каждый сколько-нибудь крупный торг был защищен особым укреплением, и, как правило, вблизи него располагалось поселение – посад. И почти все ранние города Прибалтики развивались именно в таких местах. Первым упоминанием о городище на месте нынешнего Тарту является летописный рассказ 1030 года о том, как великий князь Ярослав Мудрый отправился из Новгорода в поход на эстов и основал город Юрьев. Потом появились укрепленные поселения городского типа Оденпе (ныне Отепя), Ревель (ныне Таллин), Феллин (ныне Вильянди) и другие. Согласно летописям, город Юрьев был сожжен местными племенами в 1061 году. В 1134 году он был захвачен новгородским князем Всеволодом Мстиславичем, а зимой 1194 года – новгородским князем Ярославом Всеволодовичем. Потом Юрьев много раз переходил из рук в руки. Потом его переименовали в Тарбата, потом – в Дорпат или Дерпт (когда католический епископ Буксгевден сделал его центром своего княжества-епископства). В 1884 году городу было «возвращено» название Юрьев, которое сохранялось до 1919 года.

В годы Первой Мировой войны часть Прибалтики была оккупирована Германией. Созданное немцами после Февральской революции 1917 года марионеточное Балтийское герцогство стало практически единственным (если не считать Финляндию) примером реставрации монархического строя на территории бывшей Российской империи. В дальнейшем на неоккупированных территориях Прибалтики стали провозглашаться советские и буржуазные республики.

А вот в контексте деления уже Советского Союза получило широкое применение сохранившееся с дореволюционных времен прилагательное «прибалтийский»: Прибалтийский экономический район, Прибалтийский военный округ и т. д. В административно-территориальном плане Прибалтика включала, помимо Литвы, Латвии и Эстонии, еще и Калининградскую область РСФСР.

Исторически Прибалтийские государства, чьи территории лежали в границах бывшей Лифляндии, Эстляндии и Курляндии, и которые стали называться Эстонией и Латвией, следует рассматривать отдельно. Сам же термин «страна Балтии» возник лишь в конце XIX столетия и первоначально означал родину балтийских немцев. То же относится и к названию «Прибалтика», произошедшему от связанного с морем слова «Балтия» и по совокупности относящемуся ко всем прибрежным областям Балтики. Прилагательное же «балтийский», кроме обозначения возникшей со времен позднего Средневековья принадлежности к морю (впервые это слово употребляется Адамом Бременским), с XIX века приобрело более широкое значение и стало также характеризовать принадлежность к языковой общности. Поэтому термин «страна Балтии», так же как и «государства Балтии», без конкретного уточнения можно отнести и к Литве. Тем не менее, литовцы, несмотря на определенные родственные связи в языке и происхождении с латышами, имеют свою отдельную историю.

РАЙНХАРД ВИТТРАМ

немецкий историк

В 1990-е гг. в русский язык пришел термин «Балтия». Слово это родилось в СМИ, выходящих на русском языке в Латвии. За пределами латышского языка термин «Baltija» не вытеснил ни понятие «Baltimaad» в эстонском, ни «Pabaltijys» в литовском.

В Европейском Сообществе понятие «Baltija» воспринимается как местный синоним «Baltic(s)» в смысле «регион Балтийского моря».

Что же касается государств, то деление Прибалтики на три части – Лифляндию, Эстляндию и Курляндию, сложившееся в ходе воздействия внешних факторов, после Февральской революции 1917 года в России сменилось разделением как латышей, так и эстонцев на две части. Однако во время немецкой оккупации прежнее историческое размежевание вновь вступило в силу, и в 1918 году возникли самостоятельные республики Эстония и Латвия, общая территория которых почти в точности соответствовала границам средневековой Лифляндии. С тех пор название Эстония стало обозначать государство, в состав которого вошли уже упоминавшаяся бывшая провинция Эстония и заселенная эстонцами северная половина провинции Лифляндия.

Тем не менее, нет никакого сомнения в том, что у Прибалтики была общая для всех Прибалтийских стран история. Кроме того, внимательное рассмотрение местных названий позволяет прийти к выводу, что она неразрывно связана с историей окружавших эти государства народов и империй.

РАЙНХАРД ВИТТРАМ

немецкий историк

Под Латвией же во второй половине XIX века начали понимать государство на территории бывшей Курляндии, то есть заселенной латышами области южной половины провинции Лифляндии, и район Латгалии.

Как видим, уже в самом начале книги, когда еще не началось основное повествование, уже становится ясно, с какими большими трудностями приходится сталкиваться историку, решившему описать исторические события той или иной Прибалтийской страны. И это не говоря даже о трудностях с произношением и русским написанием местных названий, что неизбежно приводит к неточностям (особенно в тех случаях, когда их употребление было ограничено как по времени, так и по месту).

Глава вторая

История заселения Прибалтики

Самые ранние следы пребывания человека в Прибалтике археологи датируют IX–X тысячелетием до нашей эры. Прошло еще 5000–6000 лет, прежде чем появились племена с общей археологической культурой на каких-то значительных территориях. Из тех, что выходили в процессе своего развития к берегам Балтики, выделяется культура ямочно-гребенчатой керамики, существовавшая в каменном веке на северо-востоке Европы. По времени это конец IV – начало II тысячелетия до н. э.

Свидетельства этой культуры, в частности, есть по всей Скандинавии, и они демонстрируют признаки перехода от лесной охоты и собирательства к «производящей экономике», то есть к земледелию, скотоводству, рыбной ловле и морским промыслам.

Другая группа археологических культур – это культура боевых топоров или культура шнуровой керамики. Это уже культура медного и бронзового веков, распространенная на обширных территориях Центральной и Восточной Европы и датирующаяся второй половиной III тысячелетия до н. э.

Люди культуры шнуровой керамики были животновода-ми и умели обрабатывать землю (выращивали пшеницу, ячмень). Покойников они нередко хоронили с подогнутыми ногами (в Нарвской культуре покойников иногда осыпали охрой). Антропологический тип прабалтов не был однородным. В целом преобладал <…> тип с высокой мозговой частью черепа, покатым лбом и узким носом.

ЭДВАРДАС ГУДАВИЧЮС

литовский историк

Со временем в этих культурах начали обособляться «этнические» элементы, но прошло еще 1000–1500 лет, прежде чем с каждым из них стало возможно соотнести конкретный ареал обитания: племена жили смешанно. Лишь к середине последнего тысячелетия до н. э. произошел раздел по территориям.

Этот раздел проходил примерно по середине нынешней Латвии. К югу консолидировались балтийские племена, а к северу – финские, отличавшиеся своими местными особенностями. Начались межплеменные столкновения: мирные стоянки рыбаков и охотников по берегам рек и озер исчезли, и вокруг поселений появились укрепления.

В числе следующих поселенцев этих мест обычно указывают три группы племен. Это: финно-угры (ливы, эсты, водь), балты (пруссы, курши, жемайты, земгалы, селы, латгалы, литва и ятвяги), а также псковские кривичи. Из них сугубо прибрежными на прибалтийских землях были пруссы, курши, ливы, эсты и водь.

Области, выходящие к заливам Балтийского моря, еще с каменного века на севере и юге были заселены племенами, принадлежавшими к разным языковым семьям. В частности, финно-угорские народы на севере, время переселения которых в эти районы трудно определить, в языковом отношении к индогерманцам не относятся. Восточно-балтийские же народности, от которых произошли литовцы и латыши, двигались с юга на север и к моменту рождения Христа уже перешли через Западную Двину.

Языковое разделение между литовцами и латышскими племенами произошло не позднее VIII столетия н. э. При этом племена, говорившие на латышском языке, с IX века расселились в их историческом месте жительства на территории, которую позднее стали называть Лифляндией. Однако еще в конце XII века латыши были вытеснены оттуда западно-финскими племенами ливов в Западную Лифляндию и отделены от побережья областью, где позднее возникла Рига.

Что касается эстонцев (эстов), то области их проживания включали на севере все приморские районы с примыкавшими к ним островами, а на юге охватывали значительную часть земель западнее Лифляндской Аа, выступавших за пределы сегодняшней границы с Латвией. Они жили в племенных округах, между которыми поддерживались разносторонние связи, но без центрального руководства. Тем не менее принадлежность к единой общности ими осознавалась.

Родственные же эстонцам ливы группировались в трех областях – на побережье в районе морских бухт Рижского залива вплоть до диких мест севернее Сальме, на берегах Лифляндской Аа и в нижнем течении Западной Двины. Причем на восточных границах мест своего обитания они смешивались с соседними латышами, оставаясь с политической точки зрения самостоятельными, но подпадая под их заметное языковое влияние. Проживали ливы и на территории Курляндии.

В областях, занятых латышами, проживала также небольшая часть вендов, в честь названия племени которых позднее и был назван город Венден. При этом следует отметить, что одни исследователи причисляют их к латышам, а другие – к народу водь. Отсюда можно предположить, что данная часть вендов к славянам не относится.

Курши заселяли северные области. Земгалы же занимали земли бассейна реки Курляндская Аа, объединявшие области Межотне и Тервете и присоединявшие на западе районы, занятые селами. На юге оба этих народа граничили с литовцами. На западе под верховенством ливов жили родственные латышам куры – прибалтийское племя, занимавшее территорию до побережья Балтийского моря.

РАЙНХАРД ВИТТРАМ

немецкий историк

Тогда латыши еще не представляли собой единый народ и были разобщены на множество отдельных народностей, управляемых князьями. При этом латгальцы проживали в областях Адзель и Толова на территории Восточной и Центральной Лифляндии, граничившей с землями ливов и растянувшейся в южном направлении до Западной Двины, где находились растворившиеся со временем среди латышей селы.

Социальное расслоение общества у всех этих народов и народностей было одинаковым. Над рабами и свободными членами общины возвышалась богатая и уважаемая всеми прослойка зажиточных крестьян, которыми управлял мелкопоместный дворянин, называвшийся «старейшиной». У древних эстонцев старейшины правили сообща, а вот у ливов и латышей феодальные отношения развились рано: в их древних источниках правитель назывался «царем и старшим».

Процесс имущественного и социального расслоения, возникновение зачатков «классовых отношений» занимали следующие 400–500 лет истории Прибалтики. До X века «классовое общество» в прибалтийских племенах еще не сложилось. Не было и государственности. Не было также письменности, которая вписала бы в историю имена вождей. Свидетельства происходивших событий начали записываться в летописях только с появлением немцев, которые, собственно, в течение многих веков их и вели.

Бронза в Прибалтике была привозная. Магистральный торговый путь, связывавший античный мир через прибалтийские территории с восточнославянскими землями, шел к морю вдоль Западной Двины (ныне Даугава) – самой протяженной из прибалтийских рек. Однако экономический интерес античного мира к Прибалтике был весьма сдержанным. С берегов Балтики с ее низким уровнем развития производительных сил Европа получала в основном янтарь и другой поделочный камень. Возможно – меха. Из-за своих не самых благоприятных климатических условий Прибалтика, естественно, не могла стать житницей Европы. Поэтому регион не привлекал античных колонистов. Но был в этом и положительный момент: в первые столетия новой эры прибалтийские племена избежали опасных столкновений с более сильными державами.

Глава третья

Великое переселение народов и империи средневековья

Великое переселение народов, напоминавшее колоссальный тигель, в котором плавились разные этносы и культуры, и сопровождавшее распад Римской империи в V веке, абсолютно изменило этническую карту Европы. К этому моменту славяне были уже разбросаны на территории от Балтийского моря до Карпат, соприкасаясь на западе с германцами и кельтами, а на востоке и северо-востоке – с балтийскими и финно-угорскими племенами.

Что касается Прибалтики, то она в великих переселениях была лишь промежуточным пунктом мощных миграционных потоков, пересекавших ее со стороны противолежащего ей Скандинавского полуострова.

В первые века н. э. балты, преимущественно через посредников, завязывают торговые контакты с провинциями Римской империи. Стало возникать пусть незначительное влияние античной цивилизации на жизнь балтов. Великое переселение народов свело на нет это влияние, однако в конце раннего средневековья (X–XI вв.) складывающиеся и ширящиеся Латинская Западноевропейская и Византийская Восточноевропейская цивилизации начали непосредственно сталкиваться с балтами. Это меняло условия жизни и существования балтов.

ЭДВАРДАС ГУДАВИЧЮС

литовский историк

В I–II веках там немного пожили готы, пришедшие с «острова Скандза» (это название употребляет готский историк VI века Иордан) с легендарным королем Беригом. При пятом от него по счету короле готы двинулись на юг, и там создали Остготское и Вестготское королевства.

Племена, не ушедшие с готами, продолжали эволюционировать в Прибалтике, и долгое время лишь периодически сталкиваясь друг с другом без какого-либо крупного участия сил извне.

Более сильные «субъекты международных отношений», фигурировавшие в последующие века истории цивилизации в Прибалтике, сформировались значительно позднее. Даны – это был новый миграционный поток с юга Скандинавии в V–VI вв. Но они были нацелены не на Прибалтику, а на архипелаг (названный по их имени Датским) и Ютландию – полуостров, «замыкающий» Балтийское море с запада. Поселение Хедебю, впервые упомянутое в «Анналах королевства франков» и созданное данами у начала волока из Балтики поперек Ютландии к Северному морю (там суда перетаскивались волоком в обход пролива Зунд), позже стало важным торговым пунктом во внешних связях Прибалтики и северных русских земель с Западной Европой.

Со временем в Европе оживилось движение и по «Янтарному пути», по которому из Прибалтики в Средиземноморье доставлялся балтийский янтарь (о нем упоминал еще «отец истории» Геродот). Одна из его трасс шла к Балтике через западнославянские земли и Вислу, другая – через земли восточных славян, выходя непосредственно в Прибалтику через Западную Двину либо Нарову[1]. Понятно, что в этой международной торговле издавна участвовали не только римляне, но и племена-посредники, и это имело огромное значение для развития этих племен. Но у каждого из этих племен становление государственности, конечно же, протекало по-своему.

Примерно в VII веке будущие западные славяне (полабские и поморские) консолидировались в составе четырех племенных союзов: лужицкие сербы, ободриты (бодричи), лютичи (вильцы или велатабианы) и поморяне. Наиболее крупными союзами будущих восточных славян в это время были поляне, северяне и вятичи (на юге), а также чудь, словене, меря и кривичи (на севере), объединившиеся вокруг будущих Киева и Новгорода.

В Прибалтике обмен был сначала межплеменным, а во второй половине VII века он начал перерастать непосредственно в торговлю с другими регионами. Но в период V–VIII вв. общественное развитие восточной части Прибалтики отставало от восточнославянских соседей: у восточных славян в это время уже сложилось классовое общество, объединившееся в IX веке в единое государство, тогда как в восточной Прибалтике классовые отношения лишь только зарождались.

ЧТОБЫ БЫЛО ПОНЯТНО

Чудь – это собирательное древнерусское название ряда племен и народностей, как правило, прибалтийско-финской группы (водь, сумь, корела, ижора, эсты и др.). А вот эсты – в западных (преимущественно латинских) источниках это название переносится на средневековое население современной Эстонии. В этом значении в древнерусских источниках ему соответствует слово «чудь».

VIII век открыл «эпоху викингов» – третий и наиболее мощный поток, исходивший из Скандинавии. Первые два были чисто миграционными, а вот в третьем важную роль играли контрибуционная и колонизаторская составляющие.

Все народы Прибалтийских государств на протяжении веков находились под северно-германским влиянием <…> Однако, помимо готов, на прибалтов оказывали влияние и викинги. Уже с 600 года н. э. корабли шведских королей начали бороздить просторы Балтийского моря. Шведы подчинили себе Западную Курляндию и воздвигли возле населенного пункта Гробиня замок Зеебург, откуда обложили местное население данью, а также начали вести торговлю.

Кроме Курляндии и Западной Литвы сильное влияние викингов отчетливо просматривается и в других местах Прибалтики – в Брамбергсхофе на Западной Двине, возле города Сигулда в 50 км от Риги, где до сих пор можно увидеть развалины замка Трейден, построенного на берегах Лифляндской Аа, на эстонском побережье Балтийского моря, в Нарве и даже возле Изборска.

Война была для викингов не «продолжением политики с привлечением иных средств», а настоящим богослужением. Переходя от разовых грабежей к регулярному взиманию дани, они (ввиду наличия «конкурентов» в этом деле) сначала оставляли «гарнизоны». В зависимости от обстоятельств эти небольшие дружины либо предоставляли услуги по управлению и защите (как на Руси), либо проводили силовые акции, поддерживая колонизацию уже существующих стран (Англия), или же оседали во вновь созданных государствах, формируя костяк их вооруженных сил (Нормандия, Сицилия).

Викинги не только завоевывали прибалтийские земли и завязывали торговые отношения с их населением, но и проводили упорядочивание покоренных территорий.

РАЙНХАРД ВИТТРАМ немецкий историк

Архиепископ Римберт в «Житии Святого Ансгара» (вторая половина IX века) описал такую конкуренцию. У него за возможность поживиться в прибрежном городище, называемом Зеебург, состязались даны (их рейд датируется 853 годом) и пришедшие затем свеоны во главе с королем Олафом. Утверждение Римберта, что куры «издавна подчинялись» власти свеонов, значит для историков меньше, чем само слово «cori» – сегодня древнейшее упоминание имени народа, отождествляемого с куршами, считающимися участниками формирования латышских и литовских народов.

Существенно и то, что вдвое более крупное городище Апулия (оценка гарнизона у Римберта – 15 000 бойцов), которое викингам взять не удавалось, находилось не близ моря, а в пяти днях пути от него. Не удалось осуществить свои планы на куршей и гамбургскому епископу Ансгару – первому в Прибалтике христианскому миссионеру, до того проповедовавшему в Дании, Ютландии и Швеции.

Через сотню лет, во второй половине X века, запад и восток Европы охватила общая тенденция укрепления административных (собирательство земель) и духовных (христианизация) предпосылок создания крупных централизованных государств.

В 962 году германский король Оттон I Великий собрал Священную Римскую империю и получил императорскую корону, став главой западного христианства.

Первый исторически достоверный польский князь Мешко I, родившийся в 935 году, при поддержке Оттона приступил к собирательству польских земель и отдался под опеку римского папы.

К 978 году при Харальде I Синезубом (том самом, кто сделал христианами всех датчан) достигла размаха северной империи Дания.

С 911 года начался расцвет Древнерусского государства, в котором вскоре были объединены почти все восточнославянские племена.

Княгиня Ольга, правившая Киевской Русью в качестве регента при малолетнем сыне Святославе, лично приняла крещение в 957 году. Мешко – в 965 году, Харальд – в 972 году, а Владимир Святославич (внук Ольги), проведя в 988 году массовое крещение, «сообщил» Западу и Востоку, что и вся Русь встала на путь принятия христианства.

При этом на северо-западе освоенной Европы – формально, в пределах Древнерусского государства – возник еще один крупнейший центр силы. Новгород возник в результате слияния нескольких древних поселков, выросших по обе стороны реки Волхов. Он был глубже, чем Южная Русь, вовлечен в мирохозяйственные отношения, и вскоре набрал достаточно сил, чтобы претендовать на роль доминирующего центра в прилежащей к его землям Прибалтике.

Прибалтика, находящаяся на границе между Востоком и Западом, долгое время оставалась языческой. Она, можно сказать, оставалась своеобразным анклавом язычества и дикости, окруженным католическими странами с запада и православной Русью с востока. Пашенное земледелие стало здесь основой хозяйства с конца первого тысячелетия, озимую рожь стали выращивать с XI века. К X веку возникли крупные городища, вокруг которых складывались территориальные объединения древних племен. Из них на прилегающих к морю землях жили пруссы (Калининградский залив и устье Преголи), ливы (Рижский залив и устье Западной Двины), эсты (Таллинский и Нарвский залив с устьем Наровы) и водь (Финский залив от реки Нарвы до устья Невы).

Представление о балтах в Европе было весьма односторонним. Фактически в поле зрения европейцев попали только курши и пруссы, т. е. довольно узкая полоса Балтийского побережья. В X–XII веках это представление пополнили польские хроники и скандинавские саги, а также рунические надписи на камнях. Тогда Европа впервые узнала о ятвягах и земгалах, что позволяло судить об окраинах всего балтского этнического массива. Однако глубина этого массива еще не была осознана; а ведь речь идет именно о жизненном пространстве литовских племен. В XII–XIII веках скандинавские географические трактаты даже не упоминают о реке Неман. Между тем, в восточном соседстве с Литвой в середине IX века возникла огромная Русь, вскоре присоединившаяся к ареалу византийской культуры. Если от скандинавов Литву отделяли курши и земгалы, а от поляков – пруссы и ятвяги, то с Русью Литва граничила непосредственно.

ЭДВАРДАС ГУДАВИЧЮС

литовский историк

Глава четвертая

Прибалтика и ее соседи в IX–XIII веках

Датой основания Новгорода считается 859 год – к этому году относится первое упоминание о городе в летописях. Появление Пскова датируется 903 годом. Оба этих города были, с одной стороны, удалены от Киева, а затем от Москвы (как мест пребывания власти, верховенство которой они признавали), а с другой – приближены к точкам выхода в Европу.

Псковская и Новгородская республики были уникальными для Руси примерами государственного устройства, и они долгое время сохраняли еще ряд особенностей жизни, отличавших их от удельных княжеств Руси.

Новгород находился в зоне активных балтийских контактов, и на протяжении X–XI вв. только расширял сферу своего влияния вокруг торговых путей, ведущих к Балтийскому морю. Аналогичные процессы развивались и вдоль Западной Двины (ныне Даугавы), где отправной точкой служил Полоцк. В порядке упоминания в древнескандинавских источниках «рейтинг» русских городов, известных скандинавам, выглядит следующим образом: Новгород, Киев, Ладога, Полоцк.

Есть такое понятие – путь «из варяг в греки». Это условное название водного пути, который пролегал по рекам и вел из Балтийского моря в Черное, к берегам Византии. Для Древней Руси это был один из ключевых маршрутов, ибо он был важен для ее торговых и культурных связей.

Монах Нестор в «Повести временных лет» писал: «Тут был путь из Варяг в Греки и из Греков по Днепру, а в верховьях Днепра – волок до Ловоти, а по Ловоти можно войти в Ильмень, озеро великое; из этого же озера вытекает Волхов и впадает в озеро великое Неро, и устье того озера впадает в море Варяжское. И по тому морю можно плыть до Рима, а от Рима можно приплыть по тому же морю к Царьграду, а от Царьграда можно приплыть в Понт море, в которое впадает Днепр река».

Западная Двина, на которой стоит Полоцк, – это последний отрезок на пути в море. Одновременно с этим Полоцк находился примерно на половине пути из Киева в Новгород и Ладожское озеро. Как и на других участках пути «из варяг в греки», вдоль по Западной Двине возникали и укреплялись форпосты, превращавшиеся затем в центры вассальных Полоцку земель-княжеств.

На северном пути к Финскому заливу был основан Изборск – важнейший, наряду с Полоцком и Смоленском, центр многочисленного племени кривичей (ныне это деревня в Печорском районе Псковской области). Аналогично обустраивались и земли, ведущие к Балтике из Новгорода. Из ряда укрепившихся в старину городищ здесь выделяется Псков. Для Полоцка он – на полпути до Финского залива. Для Новгорода он почти на полпути из Полоцка.

Ранняя история Новгорода проходила в постоянной борьбе с финно-угорскими племенами. А вот Полоцкое княжество более спокойно относилось к соседям-язычникам из балтийских племен.

Тем временем в Балтийском Поморье события разворачивались по иной схеме. После фактического распада империи Карла Великого в 840–843 гг. феодалы восточно-франкских областей стали главным врагом славян в Поморье и Прибалтике. Поначалу вооруженная борьба между ними шла с переменным успехом, однако к XII–XIII вв. славянские земли Полабья одна за другой были поглощены немцами и приняли христианство римского образца. Среди немногих, кому удалось сохранить, хотя бы отчасти, славянский язык и культуру, оказались лужичане – западнославянский народ, проживавший на территории Лужицы (региона, расположенного на территории нынешних немецких земель Саксония и Бранденбург, а также юго-западной Польши).

Эпизодические междоусобицы не мешали новгородцам и псковичам объединяться между собой, а также с русскими княжествами в противостоянии экспансии Западной Европы в Прибалтике.

Интересно отметить, что древние латыши называли русских «криеви» (krievi) – по аналогии с кривичами. Поэтому неудивительно, что в латышском языке некоторые самые древние слова хотя и заимствованы из древнескандинавского или древнегерманского, но имеют старославянское произношение.

В конце XII века в борьбу за обладание Эстонией активно включилась и Дания. Ее короли Вальдемар I Великий, Кнуд VI и Вальдемар II Победоносный превратили Данию в грозную балтийскую морскую державу, а король Кнуд VI проводил военные походы не только в Померании, но и в Финляндии, а также на территории нынешней Эстонии.

Знатный латгал

IX–XI вв.

В XII веке, несмотря на неоднократные русские военные походы, продолжавшиеся целое столетие, эстонцы все же смогли отстоять свою независимость. Удалось отбиться от русских и земгалам, а также курам. А вот районы Западной Двины и Восточной Лифляндии в XI веке надолго подпали под господство восточных правителей. Так латыши (латгалы) из Талавы и Адзеле платили дань Пскову, восточные латгалы – Полоцку, а в замках Ерсика и Кокнесе на Западной Двине сидели зависимые от полоцкого великого князя потомственные русские князьки, взимавшие дань с летгалов и осуществлявшие набор рекрутов в войско. Ливы же на Западной Двине являлись данниками непосредственно Полоцка.

РАЙНХАРД ВИТТРАМ

немецкий историк

Начатое им дело решил довести до успешного конца сменивший его на престоле брат Вальдемар II. В 1218 году к нему обратился епископ Риги с просьбой о помощи против эстов, нападавших на немецких колонистов. Он дал согласие и вскоре получил поддержку от папы римского.

Папа Гонорий III в своей булле от 9 октября 1217 года благословил это дело и передал королю Дании все земли, которые тот захватит в Эстонии, что придало вторжению статус Крестового похода против прибалтийских язычников.

15 июня 1219 года была одержана победа над эстами при Линданисе.

Кристиан Август Лорентцен. Даннеброг падает с неба во время битвы при Линданисе. 1809 г.

Около 2000 эстов внезапно атаковали датчан, окружив их и нанося удары одновременно со всех сторон. Неожиданность нападения ошеломила крестоносцев, обратив их в бегство, но датчан спасла быстрая реакция князя Вислава I Рюгенского, который организовал контратаку и задержал эстов, дав основным силам время перегруппироваться. В итоге язычники были разбиты наголову и потеряли более тысячи человек.

Победа при Линданисе фактически означала завоевание Эстонии датчанами. Разгром эстов позволил крестоносцам основать герцогство Эстляндское, просуществовавшее вплоть до середины XIV века. На месте разрушенного Линданисе было построено укрепление, на базе которого позднее вырос город Ревель (ныне Таллин).

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Большинство хроник описывают битву при Линданисе как сражение доблестных датских крестоносцев с толпой язычников и представляют ее как великую победу Дании. Согласно легенде, во время боя с небес упал Даннеброг (датский флаг) – красное полотнище с белым прямым крестом, ставшее с тех поргосударственным символом этой страны (и, кстати, первым национальным флагом в мировой истории). В настоящее время в путеводителях по Таллину место предполагаемого падения красно-белого полотнища на востоке Вышгорода именуется «Садом датского короля». Каждое лето здесь организуется праздник в честь Даннеброга, который пользуется большим успехом у туристов из Дании. На месте, где флаг якобы опустился на землю, установлена стилизованная статуя рыцаря с мечом.

Место в Таллине, где, согласно преданию, на землю опустился датский флаг

Однако потом Вальдемара II Победоносного стали преследовать неудачи.

Основав Ревель, он воспылал непомерными амбициями и потребовал, чтобы ему передали всю Лифляндию и нынешнюю Эстонию. Это вызвало всеобщее возмущение, и в мае 1223 года короля взяли в плен собственные вассалы. Этим воспользовался германский король Фридрих II, который потребовал возвращения немецких территорий и выплаты огромной компенсации. Вальдемару пришлось согласиться на эти условия. После освобождения он пытался возвратить потерянные земли, но безуспешно.

Литовцы совершали военные походы, прежде всего против летгалов и ливов, которые не могли им противостоять, но не гнушались набегами и на эстов. К тому же ливы, эсты, латгалы и земгалы враждовали между собой. Поэтому вторжения литовцев постепенно привели к господству в районе Западной Двины язычества. Но у него не было перспектив укрепления, поскольку в это время в нижнем течении реки уже появились германцы.

РАЙНХАРД ВИТТРАМ

немецкий историк

А тем временем на юге тоже появилась и крепла новая сила. Со второй половины XII века грозными соседями эстов были уже не русские, а литовцы, которые стали хозяйничать даже в Полоцке и подчинили себе русских князей на Западной Двине.

Глава пятая

Terra mariana

В начале XIII века в жизни разноплеменного населения южного побережья Балтийского моря наступил критический момент. В одной популярной энциклопедии написано, что этот регион попал «в зону долговременных стратегических интересов государственных образований, переходящих от поглощения смежных территорий к колонизации отдаленных территорий».

Замысловато сказано?

На самом деле, проще было бы сказать, что эта территория, получившая название Terra Mariana (Земля Девы Марии), 2 февраля 1207 года была объявлена княжеством в составе Священной Римской империи.

Посвящение Лифляндии Деве Марии (Божьей Матери), по сути, отодвинуло на второй план Палестину (страну Сына Божьего), и папа Иннокентий III разрешил священнослужителям и мирянам отправиться в поощряемый церковью крестовый поход не в Иерусалим, а в Лифляндию. Более того, в 1215 году папа Иннокентий III провозгласил Terra Mariana владением Святого Престола со статусом «святой земли». Другими словами, эта территория стала расцениваться папами как их собственность, и такое положение закрепилось на многие столетия.

Политической раздробленности Лифляндии не исправил и папский легат <…> присланный туда из Пьемонта <…> для урегулирования спорных вопросов и усиления миссионерской пропаганды. Деятельность этого легата явилась отражением чрезвычайных притязаний папы на непосредственное руководство миссионерской деятельностью, однако сбыться этому было не суждено. Среди многих проблем, с которыми пришлось столкнуться римскому посланнику, наиболее опасными являлись трения между епископом Альбрехтом, Орденом меченосцев и городом Рига – по состоянию на 11 апреля 1226 года каждый из них претендовал на треть от завоеванных совместными усилиями земель.

РАЙНХАРД ВИТТРАМ

немецкий историк

Папским легатом Гильомом Моденским Terra Mariana была разделена на шесть феодальных владений. Это Рижское архиепископство, Курляндское епископство, Дерптское епископство, Эзель-Викское епископство, территория под управлением Ливонского ордена и Эстонское герцогство – dominum directum (прямая собственность) датского короля.

Захват Прибалтики был осуществлен практически мгновенно – на протяжении жизни одного поколения. Уже на первом этапе северных крестовых походов, в 1201 году, крестоносцы основали Ригу.

КСТАТИ

Хоть официально и считается, что Ригу основал Альберт фон Буксгевден, немецкий историк и географ XVII века Адам Олеарий (Ольшлегель) уверял, что это дело его предшественника, епископа Бертольда, а Альберт якобы только достроил и укрепил город, окружив его стеной. А шведский историк Иоханнес Мессениус утверждал, что закладка Риги произошла до начала правления не только Альберта, но и Бертольда. «Хроника Ливонии» Генриха Латвийского утверждает, что место для города, названного Ригой, Альберту фон Буксгевдену указали ливы. Он сопоставляет название «Рига» с латинским «rigare» (мыть), указывая, что место это омывается со всех сторон, орошается новой верой и святой водой крещения. Но факт остается фактом: в 1201 году Альберт фон Буксгевден действительно перенес свою резиденцию из Икскюля в Ригу, ближе к морю, и этим обеспечил себе больше возможностей для военной поддержки в случае необходимости.

Следует отметить, что с 1150 года готландские торговцы регулярно заходили в нижнее течение Западной Двины до речки Риги (Riege), от которой и происходит название всем сейчас хорошо известного города. В «Хрониках Ливонии» Генриха Латвийского упомянуто озеро Riga, представлявшее собой естественную гавань. В позднейшие времена упомянутая речка была засыпана. На будущее место основания Риги неоднократно совершались миссионерские экспедиции, которые, однако, оставались безрезультатными до 1201 года, то есть до того времени, когда епископ Альберт фон Буксгевден вошел в устье реки в сопровождении отряда немецких рыцарей-крестоносцев.

После закладки крепости Рига стала хорошо укрепленным военно-торговым центром Ливонии. К 1211 году усилиями епископа был заложен Домский собор. В 1225 году в городе появилась выборная должность городского фогта (наместника императора), а в 1257 году в Ригу из замка Икскюль была перенесена резиденция архиепископов. Чуть позднее, в 1282 году, Рига вступила в Ганзейский союз.

ЧТОБЫ БЫЛО ПОНЯТНО

Ганзейский союз (Hansa – буквально «группа», «союз») – это союз немецких свободных городов в XIII–XVII вв. в Северной Европе. В союз входили города Германской империи, либо города, населенные немецкими гражданами (бюргерами), имеющие автономное городское управление (городской совет) и собственные законы. Членами Ганзы в разное время были более двух сотен больших и малых городов, расположенных, главным образом, в бассейне Северного и Балтийского морей.

В 1219 году датчане оккупировали русскую Колывань и переименовали ее.

Первое упоминание о будущем Таллине предположительно относится к 1154 году, когда арабский географ Абу Абдуллах Мухаммад аль-Идриси описал в своем труде «Отрада страстно желающего пересечь мир» некий город под названием Колывань – в написании Quoluwany. В древнерусских письменных источниках это название встречалось с 1223 года и вышло из употребления только в XVIII веке.

Так вот, после сражения у Линданисе в 1219 году датчане построили замок Ревель (или Реваль), и название Колывань постепенно перестало употребляться. Ну, а название Таллин – значительно более позднее. Кстати сказать, название «Tallinn» в эстонском языке происходит от слов «taani linn» (датский город) или «tali linn» (зимний город).

Только на побережье Восточной Пруссии крестоносцы потерпели в те годы относительную неудачу, но и здесь через треть века они поставили свои оплоты: в 1252 году – Мемель (Мемельбург) и в 1255 году – Кёнигсберг.

Глава шестая

Что такое Ливония

Ливония – это «Земля ливов», историческая область на территории современных Латвии и Эстонии. Названа она была так германскими рыцарями-крестоносцами по имени одного из проживавших в то время на этой территории финно-угорских племен – ливов.

В русском языке долгое время преобладало название «Лифляндия», которое происходит от немецкого Livland, а искажением немецкого является польское название «Инфлянты», распространенное на территории Речи Посполитой.

Историк Георг Форстен (Георгий Васильевич Форстен) пишет:

«Под Ливонией в средние века разумелись все три области, лежащие по восточному побережью Балтийского моря, то есть нынешние Лифляндия, Эстляндия и Курляндия. Ливония была заселена четырьмя народами: ливами, эстами (финского племени), леттгалой и латышами <…> До XIII столетия нельзя говорить о какой-либо общей политической организации Ливонии. Отдельные племена жили в ней вполне самостоятельно; культурный уровень их был низкий. Их религия заключалась в поклонении явлениям природы. Главным богом у них был бог грома – Перкун, которому посвящались старые, вековые дубы. В обычае были жертвоприношения; лошадь считалась наиболее благородной жертвой. На войне жители обнаруживали большую свирепость и беспощадно четвертовали своих пленных. Покойники сжигались; пепел от их трупов сохранялся в урнах. В настоящее время найдено немало таких урн. За покойником нередко сжигались и его любимые домашние животные, лошади и собаки; в могилу клали оружие, хлеб, мед, монеты и пр.».

Первое появление немцев в Ливонии относится к началу второй половины XII века.

Ливский воин

Отношения немцев с туземцами имели сначала исключительно торговый характер. В конце XII века с торговлей соединилась и миссионерская деятельность Мейнарда из Гольштейна. Он был первым епископом Ливонии, а столицей его был Икскюль (Икескола). В 1184 году он начал с небольшой часовни, а потом пригласил каменотесов для возведения замка. Этим было положено начало епископству Ливонскому – первому в Ливонии государственному образованию (в 1186 году бременский архиепископ Гартвиг II произвел Мейнарда в епископы Икскюля). Мейнарду оказывал покровительство полоцкий князь Владимир.

Распространение христианства встречало в Ливонии большие препятствия со стороны местных язычников. Епископ неоднократно обращался за помощью к римскому папе. Целестин III обещал ему свое покровительство, проповедовал крестовый поход против ливонских язычников, обещал всем участникам похода полное отпущение грехов, но из этого ничего не получилось.

Мейнард так и не дождался прибытия крестоносцев. Он заболел, слег в постель и умер в октябре 1196 года. После его смерти Икскюльским епископом был назначен цистерцианец Бертольд Шульте, который до 1194 года являлся настоятелем монастыря в немецком городе Локкум. Его деятельность поначалу была более успешной.

Летом 1198 года этот человек с большим войском крестоносцев высадился в устье Западной Двины (Даугавы). Он подошел к Гольмскому замку, построенному Мейнардом на острове посреди реки, и спросил его обитателей, собираются ли они принять и сохранить христианство. Ливы ответили, что не хотят ни принимать веры, ни придерживаться ее. Бертольд, видя, что силой ничего не сделать, так как корабли остались в устье реки, отступил с войском от Гольма и встал на том месте, где сейчас находится Рига.

Пока Бертольд совещался, ливы собрали войско и послали к епископу гонца спросить, зачем он пришел. Тот ответил, что «они, как псы на блевотину, все возвращаются от христианства к язычеству». Ливы обещали эту причину устранить, если он распустит войско и будет обращать в христианство «речами, а не мечами».

Крещение ливов

Со своей стороны, папа Целестин III обещал прощение грехов всякому, кто возложит на себя крест и вооружится против вероломных ливов.

Бертольд потребовал у старейшин их сыновей в залог своей безопасности, заключив перемирие для сбора заложников, которых ливы между собой решили не отдавать. В знак перемирия стороны обменялись копьями.

Однако во время этого перемирия ливы убили несколько рыцарей, искавших фураж для лошадей. Возмущенный этим Бертольд отослал символическое копье противникам обратно.

Стороны сошлись в схватке, в которой ливы были разбиты. Однако и сам Бертольд был убит 24 июля 1198 года. Произошло это так: Бертольд, не удержав коня, попал в массу бегущих ливов. Двое схватили его, третий, по имени Имант, «пронзил его копьем в спину, а прочие разорвали тело епископа в куски».

Бертольд пал в стычке с ливами <…> А поскольку в Бремене не желали оставлять Лифляндию в покое, то в конце февраля или в первых числах марта 1199 года ее епископом был назначен племянник Нижнесаксонского архиепископа Гартвига бременский каноник Альберт фон Буксгевден.

РАЙНХАРД ВИТТРАМ

немецкий историк

Смерть Бертольда показала необходимость ужесточения миссионерской деятельности, и немецкое войско начало огнем и мечом опустошать поля ливов. Ливы, видя свое разорение, запросили мира, и в первый же день в Гольме крещение приняли почти полсотни человек, на следующий день в Икскюле – еще сто человек.

Но как только собранное Бертольдом воинство отбыло обратно в Саксонию, ливы свои клятвы нарушили и смыли с себя крещение со словами: «Здесь мы крещеную воду вместе с верой христианской прогоняем по водам реки, освобождаясь от принятой веры, и отсылаем ее вслед за уезжающими». Плюс они пригрозили смертью оставшимся священникам, если они не уберутся восвояси до Пасхи 1199 года.

Немцы жестоко отомстили за смерть епископа Бертольда Шульте – она послужила поводом для масштабного вторжения немецкого рыцарства в Прибалтику. Вторжение происходило с благословения папы, под лозунгом борьбы за веру, а окончательное водворение христианства выпало на долю третьего епископа Ливонии, настоящего основателя ливонского государства Альберта фон Буксгевдена.

Этот, по образному выражению некоторых историков, «великий миссионер Германии» заручился помощью и дружбой датского короля Кнуда VI и вступил на ливонскую территорию, держа в одной руке меч, а в другой – распятие. Ему без особого труда удалось усмирить ливов, и помогли ему в этом 1200 рыцарей, прибывших вместе с ним на 23 кораблях.

Альберт фон Буксгевден.

Домский собор. Рига

В лице епископа Альберта немцы получили человека, чье социальное положение и знание дела хорошо соответствовали возможностям того времени для решениясерьезных политических задач.

РАЙНХАРД ВИТТРАМ

немецкий историк

Он, как уже говорилось, основал Ригу, а для утверждения и распространения христианства, а также для защиты германских интересов на востоке Балтийского моря создал там духовно-рыцарский орден, названный Орденом меченосцев.

Глава седьмая

Братство воинов Христа

Орден меченосцев

Епископ Альберт фон Буксгевден перенес свою резиденцию из Икскюля в Ригу, ближе к морю, тем самым обеспечив себе больше возможностей для военной поддержки в случае необходимости. Он основал в устье Западной Двины (ныне Даугава) монастырь цистерцианских монахов Динамюнде, и его брат Теодорих (всего у Альберта было пять братьев) был назначен аббатом этой обители.

Этот монастырь построили крестоносцы ради «расширения виноградника Господня», но скорее именно военные соображения сыграли тут главную роль. Монастыри в те времена служили укрепленными пунктами. Так что монастырь, построенный при самом устье Двины, представлял собой передовой военный пост и защищал устье от входа в него вражеских кораблей.

Епископ Альберт заручился поддержкой германских купцов и уже летом 1201 года в безлюдном месте недалеко от одного из поселений ливов основал на Западной Двине город Ригу. Этот шаг по возведению немецкого населенного пункта, самого древнего после Любека на Балтике, преследовал три цели – создание резиденции епископа, которому по церковным канонам надлежало находиться в городском поселении, обеспечение колонии укрепленным опорным пунктом и предоставление купцам удобного торгового места с прицелом на восток.

РАЙНХАРД ВИТТРАМ

немецкий историк

Цистерцианцы[2] для миссионерских целей предоставляли многочисленных проповедников, а в 1213 году папа Иннокентий III потребовал, чтобы каждый нижнесаксонский монастырь отрядил одного-двух монахов для усиления миссионерской миссии еще и в нынешней Эстонии.

А еще, чтобы всегда быть готовым к войне, для укрепления обороноспособности и для сопровождения пилигримов, возвращавшихся домой, Альберт фон Буксгевден вместе со своим братом и представителем по особым поручениям Теодорихом основал орден «Братство воинов Христа» (Fratres militiae Christi), более известный как Орден меченосцев.

Одного города, населенного немцами, было недостаточно. Его население не могло предаваться мирным занятиям, так как приходилось вести непрерывную борьбу с ливами. Следовательно, нужно было военное сословие, которое бы взяло на себя обязанность постоянно бороться с коренным населением. Для этого Альберт стал вызывать рыцарей из Германии и давать им замки в ленное владение. Однако рыцари ехали крайне неохотно. Тогда Альберт решил основать орден «воинствующей братии» по образцу военных орденов в Палестине. Папа Иннокентий III одобрил эту идею.

АЛЕКСАНДР БОРИСОВИЧ ШИРОКОРАД

писатель и публицист

В 1202 году в Ригу из Германии прибыли первые поселенцы, а в 1211 году епископ приступил к возведению там кафедрального собора.

Рыцари нового ордена давали клятву безбрачия, послушания папе и епископу и обязывались всеми силами распространять христианство. Во главе ордена ставился магистр (мейстер), затем шли командоры, отвечавшие за военное дело, сбор десятины, светский суд и наблюдение за орденскими землями. Командоры и магистр составляли капитул, который решал все важнейшие дела ордена.

Рыцарь Ордена меченосцев

Члены ордена подразделялись на рыцарей, священников и служителей. Рыцари чаще всего происходили из семей мелких феодалов (чаще всего из Саксонии). Служители (оруженосцы, ремесленники, слуги, посыльные) набирались из свободных земледельцев и горожан.

Альберт фон Буксгевден стремился установить четкие правовые отношения с Германской империей. В 1207 году он явился к германскому императору и от него получил всю Ливонию в лен. Ленниками (вассалами) империи и имперскими князьями сделались впоследствии и епископы Дерптский, Эзельский и Курляндский.

В том же 1207 году войсками ордена была взята крепость Кукейнос (ныне Кокнесе) в среднем течении Западной Двины. Также меченосцы основали замок Зегеволд (ныне Сигулда).

ЧТОБЫ БЫЛО ПОНЯТНО

Лен – это вид земельного держания (поместье, земельное владение или владельческое право) во времена Средневековья в Европе. Соответственно, ленник – это вассал, наследный держатель лена, то есть тот, кто находится в ленной зависимости от сюзерена. Земли жаловались вассалу сеньором на условиях несения вассалом военной, административной или придворной службы в пользу сеньора.

Россияне назывались господами Ливонии, имели даже крепость на Двине, Кукенойс (ныне Кокенхузен), однако же, собирая дань с жителей, не препятствовали Альберту волею и неволею крестить идолопоклонников.

НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ КАРАМЗИН

российский историк

* * *

Первый магистр Ордена Винно фон Рорбах сначала жил в Риге, а затем его резиденцией стал Венденский замок. Он участвовал во множестве кампаний против прибалтийских язычников, литовцев и Новгородской республики. В 1207 году он дал распоряжение на строительство замка Зегевольд (ныне Сигулда).

Венденский (Цесисский) средневековый замок.

Современный вид

В целом же сведения о его личности крайне скудны. Во всяком случае, Генрих Латвийский в своих хрониках не приводит о нем никаких биографических данных. Известно лишь, что Винно фон Рорбах отличался храбростью, а в 1209 году был убит в ссоре с одним из своих братьев-рыцарей по имени Вигберт. Возможно, это была месть или предательство со стороны рыцаря, которого могли подкупить знатные прибалтийские князья. Точная причина неизвестна.

* * *

Вторым (и последним) магистром Ордена меченосцев стал Фолквин фон Наумбург.

20 октября 1210 года епископ Альберт фон Буксгевден и магистр Фолквин фон Наумбург получили от папы Иннокентия III привилегию на раздел Ливонии и Семигалии, а также новое разрешение на отпущение грехов. Именно в этой булле произошло подлинное утверждение ордена папой. Согласно папской булле, раздел завоеванных территорий должен был происходить так: треть – епископу, две трети – ордену. Также Иннокентий дал ордену знак для ношения на плащах – меч острием вниз и крест.

* * *

В 1212 году существовал договор с полоцким князем, по которому ливы и леттгалы освобождались от податей в пользу князя. Между ним и Альбертом фон Буксгевденом был заключен наступательный и оборонительный союз против эстов, а также была установлена свободная торговля с русскими.

Надо сказать, что епископ Альберт и крестоносцы действовали не только кнутом, но и пряником <…> Крестоносцам удалось сделать своим «агентом влияния» <…> князя Владимира Мстиславовича. Князь даже выдал свою дочь за брата епископа Альберта. Это не понравилось псковичам, и в 1213 году они выгнали Владимира из города. Владимиру пришлось бежать к зятю в Ригу, где ему дали в управление несколько ливонских деревень.

АЛЕКСАНДР БОРИСОВИЧ ШИРОКОРАД

писатель и публицист

Альберт фон Буксгевден даже породнился с псковским князем Владимиром Мстиславичем, женив своего брата на его дочери. Этот брак многие историки называют первым русско-немецким матримониальным альянсом, и он, кстати сказать, дал начало многочисленному роду остзейско-славянских Буксгевденов, верно служивших России.

В рядах Ордена меченосцев брат Теодорих принимал участие во многих крестовых походах против народов Ливонии, а в 1217 году он погиб в одном из сражений.

В том же 1217 году Орден совершил рейд в Новгородскую землю. В начале марта, после трехдневной осады, он сдал замок Одемпе (ныне Отепя) псковскому князю Владимиру, сыну Мстислава Ростиславича Храброго.

В 1219 году вместе с датскими войсками, пришедшими на помощь рыцарям Ордена, меченосцы основали на месте русского торгового поселения Колывань крепость Ревель (ныне Таллин). В том же году 16 000 новгородцев во главе с князем Всеволодом Мстиславичем в течение двух недель осаждали Венден, служивший одним из главных центров Ордена и резиденцией его магистров.

В 1221 году 12 000 новгородцев во главе с князем Всеволодом Юрьевичем совершили новый поход на Венден.

Новгородцы под началом князя Владимира Мстиславовича и его сына Ярослава дважды, в 1219 и 1222 годах, осаждали немецкую крепость Венден (Кесь) и один раз, в 1223 году, – Ревель. Но все три осады были неудачными, врага спасали мощные укрепления и метательные (камнеметные) машины. Русским удалось взять много добычи и пленных, но выгнать противника из Прибалтики они не смогли. Немцы, датчане и римские папы на восемь веков сделали Прибалтику очагом напряженности в северо-восточной Европе.

АЛЕКСАНДР БОРИСОВИЧ ШИРОКОРАД

писатель и публицист

В 1223 году 20 000 новгородцев во главе с князем Ярославом Всеволодовичем совершили поход на Ревель. А 15 августа, после двухнедельного штурма, меченосцы взяли Феллин (ныне Вильянди), который на тот момент принадлежал новгородским правителям. По данным Генриха Латвийского, «оставшихся русских повесили перед замком на страх другим русским».

В 1224 году, после длительной осады, войсками Ордена была взята самая сильная русская крепость в Эстляндии – Юрьев (Дерпт, ныне Тарту). При обороне города погиб князь Вячко.

* * *

Князь Вячко (Vetseke) был князем в латгальском княжестве Кукейнос, вассалом князя Полоцкого, и он возглавлял сопротивление Ордену. В 1205 году он передал часть земель епископу Альберту фон Буксгевдену в обмен на обещание защиты. В 1207 году Вячко был захвачен и доставлен в цепях в Ригу, однако епископ позже освободил его.

Возможностей Полоцкого княжества не хватало для действенной помощи Вячко в его борьбе против крестоносцев, и в 1208 году Вячко сжег Кукейнос и ушел в русские земли, а территория его княжества была полностью захвачена епископом.

Лишь в 1216 году, по свидетельству Генриха Латвийского, началась великая война русских и эстов против меченосцев. Вячко вновь появился в источниках в 1223 году, когда новгородский князь Ярослав Всеволодович поставил его князем в городе Юрьев (ныне Тарту). Вячко проявил себя храбрым полководцем, отразил несколько нападений крестоносцев, однако в 1224 году погиб.

Но до этого, в 1223 году, во всей Эстляндии развернулось восстание против крестоносцев. Немцам и датчанам эсты рубили головы. Некоторых священников принесли в ритуальную жертву языческим богам. Эсты овладели рядом крепостей. На подмогу им вышли русские войска из Новгорода и Пскова, встав в ключевых крепостях – Феллине и Юрьеве.

К 1224 году Юрьев оставался последним центром сопротивления крестоносцам между Чудским озером и морем. К его жителям с радостью присоединилось население близлежащих земель. Крестоносцы осадили Юрьев, но после пяти дней упорных боев были вынуждены отойти.

15 августа 1224 года войско крестоносцев вернулось под Юрьев и вновь осадило город.

Вторая осада Юрьева в 1224 году длилась «много дней и ночей». На этот раз немцы приготовили осадные машины, из огромных деревьев выстроили башню в уровень с городскими стенами, и под ее защитой начали вести подкоп. Половина войска копали, а другие относили в сторону вырытую землю. Но потом большая часть подкопа рухнула, и башню придвинули ближе к крепости.

Несмотря на активную подготовку к штурму, осаждавшие пытались вести переговоры с князем Вячко. Они послали к нему несколько духовных особ и рыцарей с предложением свободного выхода из крепости вместе с дружиной, лошадьми и имуществом, если князь согласится покинуть отступников-эстов. Князь не принял это предложение, так как ожидал подмоги из Новгорода.

Тогда осада началась с новой силой и продолжалась еще много дней.

Когда же Юрьев все же пал, крестоносцы учинили варварскую резню, не щадя ни женщин, ни детей. Князь Вячко с группой дружинников принял последний бой в одном из укреплений крепости, но всех их, в конце концов, убили.

Никому не было пощады. Бои в городе продолжались до тех пор, пока русские не были истреблены почти полностью. Немцы окружили крепость, и никто не убежал. Из всех мужчин, находившихся в городе, оставили в живых только одного – слугу суздальского князя. Ему дали лошадь и отправили в Новгород рассказать своим о судьбе Юрьева. Новгородский летописец записал: «Того же лета убиша князя Вячка немцы в Гюргеве, а город взяша».

АЛЕКСАНДР БОРИСОВИЧ ШИРОКОРАД

писатель и публицист

Князь Вячко – это полузабытый ныне герой России и Прибалтики, которого власти Эстонии и Латвии всячески стараются вычеркнуть из истории. Да, Вячко княжил в Кукейносе (ныне это север Латвии). Основной источник информации о нем – это «Хроника Ливонии» Генриха Латвийского. Согласно ей, в начале XIII века в Кукейносе княжил Вячко, вассал полоцкого князя, возглавивший сопротивление Ливонскому ордену. Но точные границы княжества, а также время его основания неизвестны. И насчет национальной принадлежности князя Вячко нет единого мнения. Например, эстонская Википедия пишет, что он, возможно, был латгалом. По другой версии, он был русином, еще по одной – кривичем.

Бронзовый памятник русскому князю Вячко и эстонскому старейшине Меэлису в Тарту.

Скульптор Олав Мянни

Латышский писатель Арведс Швабе называет его Vecakais, и он утверждает, что Вячко – это на самом деле принятое в латинице написание Vetseke, а это есть не что иное, как латышское слово «вецакайс» – «старший», «старейшина». То есть это якобы не имя даже, а титул.

Ряд историков говорит о Борисе Полоцком и его сыновьях Васильке и Вячко. То есть, получается, что Вячко – это русский князь Вячеслав Борисович.

На приведенной выше фотографии – бронзовый памятник князю Вячко и эстонскому старейшине Меэлису, установленный в Тарту (бывшем Юрьеве).

Меэлис (Meelis) – это возглавлявший повстанцев старейшина, сын старейшины Лембита, погибшего 21 сентября 1217 года в битве против крестоносцев под нынешним городом Вильянди. Правда, Меэлис – это фигура исключительно литературная, это вымышленный персонаж. Зато Вячко – фигура реальная. И памятник этот создал в 1950 году эстонский скульптор Олаф Мянни. Полное название памятника «Полоцкий князь Вячко и сын Лембита Меэлис при обороне Тарту в 1224 году», он отлит в бронзе в 1956 году. В скульптурной композиции Вячко указывает цель, а Меэлис готовится поразить врага из арбалета.

Судьба этого памятника весьма характерна. Изначально он был установлен в таллинском парке Кадриорг, но в 1980 году его передали Тарту в честь 950-летия со дня основания города. С тех пор памятник стоит на холме Касситооме, практически скрытый от глаз прохожих за густой листвой деревьев.

Относительно недавно, в 2008 году, вандалы отпилили у Вячко часть меча. «Любовь» нынешних эстонцев к мемориалам, связанным с историей России, известна. Не стал исключением и этот памятник. Только вот проблема: кем бы ни был Вячко по национальности, он сражался не против эстонцев, а вместе с ними – против немецких завоевателей. То есть изображенные на памятнике Вячко и Меэлис, как писал Генрих Латвийский, были единомышленниками «в убийстве тевтонов».

* * *

Альберт фон Буксгевден скончался 17 января 1229 года в Риге и был похоронен в Домском соборе. В 1773 году его перезахоронили на рижском Большом кладбище.

После смерти Буксгевдена в стане завоевателей Прибалтики началась смута, которую усугубил папский легат (посланник) Балдуин Альнский (он же Бодуэн д’Олнь), прибывший с миссией в Ригу в июле 1230 года. Формально он должен был утвердить кандидатуру нового Рижского епископа, вокруг которой возник спор между папской курией и Бременским архиепископством, однако на деле попытался подчинить часть завоеванных земель непосредственно папе Григорию IX.

Куршам, обязавшимся до его приезда принять христианство и платить церковную десятину епископу Рижскому и Ордену, легат предложил договор непосредственно с папской курией. Затем он попытался создать папскую область в северной и западной части нынешней Эстонии, но снова натолкнулся на сопротивление Ордена.

В июле 1233 года Балдуин прибыл в Ригу во главе войска, с которым он пошел против меченосцев, поддержанный частью эстонской знати и Дерптским епископом. В боях с рыцарями ордена легат потерпел поражение и вынужден был бежать в Германию в начале 1234 года. А потом папа отозвал его обратно в Рим.

* * *

В 1233 году был организован новый Северный Крестовый поход, в котором рыцарями двигало не стремление к легкой наживе, а настоящий религиозный энтузиазм. Точнее так – не только стремление к наживе и желание завоевать новые владения, но и стремление испытать себя в опасных приключениях и заслужить славу в бою. Воевать с такими людьми было очень непросто. Тем не менее, в 1234 году в сражении на Омовже (ныне река Эмайыги) войска Ордена меченосцев потерпели поражение от новгородско-владимирского войска во главе с Ярославом Всеволодовичем, отцом 14-летнего Александра Невского. Впервые он возглавил поход против крестоносцев в 1223 году. А в 1232 году папа Григорий IX попросил Орден прислать войска, чтобы защитить полуязыческую Финляндию, крещение которой проводили шведские епископы, от колонизации ее новгородцами. И тогда Ярослав Всеволодович решил ответить контрударом. Он вторгся во владения Ордена и остановился вблизи города Юрьева, не переходя к осаде. Рыцари осуществили вылазку, но были отброшены. Часть их вернулась за крепостные стены, а другая часть, преследуемая русскими, провалилась под лед реки Омовжи. Уцелеть в тяжелых доспехах в таких условиях было невозможно.

Таким образом, крестоносцам было нанесено поражение на их территории, и продвижение Ордена на восток было приостановлено.

* * *

На Литву до 1236 года Орден не нападал – Литва сама организовывала походы против Ордена и епископов или участвовала в них вместе с ливами, земгалами и русскими князьями. Чтобы завоевать Литву, 9 февраля 1236 года папа Григорий IX объявил очередной крестовый поход.

22 сентября того же года состоялась битва при Сауле, закончившаяся полным поражением меченосцев.

Туомас Койвуринне. Битва при Сауле.

Фрагмент

Ослабленный предыдущими конфликтами Орден не был готов к походу. К тому же меченосцы располагали весьма скудными разведывательными данными о территории, куда предполагалось вторжение. Тем не менее, магистр Фолквин фон Наумбург предпочел не перечить Григорию IX и поплатился за это.

Григорий IX в булле 19 февраля 1236 года объявил о Кре– стовом походе. Более 2000 саксонцев прибыли в Ливонию, 200 воинов прислал Псков. Магистр Ордена меченосцев Фолквин медлил все лето в надежде избежать экспедиции в мало разведанную область, но в конце концов был вынужден выступить уже осенью, в неудобное для себя время.

ЭДВАРДАС ГУДАВИЧЮС

литовский историк

Тяжелая кавалерия крестоносцев была вынуждена принять бой в болотистой местности, где все преимущества были на стороне легковооруженных язычников. И крестоносцы потерпели сокрушительное поражение.

Тяжелая немецкая кавалерия не могла действовать эффективно, тем более что крестоносцев обуяла паника. Утром 22 сентября началась битва, завершившаяся полной победой жямайтов. Пал в бою магистр Фолквин, 48 рыцарей, 2000 крестоносных ратников и 180 псковичей. Битва при Сауле стала событием мирового значения. Орден меченосцев был разгромлен и перестал существовать как политическая сила.

ЭДВАРДАС ГУДАВИЧЮС

литовский историк

В настоящее время день 22 сентября отмечается в Латвии и Литве как День единства балтов. И что интересно: праздник этот не обходится без споров. Литовцы убеждены, что победа произошла у них, в Жемайтии, а латыши – что у них, в Земгалии. Просто методика локализации битвы сводится к созвучию: одним «Сауле» слышится в современном литовском названии Шяуляй (до 1917 года – Шавли), другим – в Вецсауле (что в 11 км от латышского Бауска). Не пытаясь поддержать ни одну из сторон, мы выбираем место посередине, на самой границе двух прибалтийских государств.

Присоединение Ордена меченосцев к Тевтонскому ордену

После битвы при Сауле, 12 мая 1237 года, оставшиеся в живых члены Ордена меченосцев совершили обряд присоединения к обосновавшемуся в Пруссии Тевтонскому ордену.

Тевтонский орден прислал своих рыцарей, и ответвление Тевтонского ордена на землях бывшего Ордена меченосцев (то есть на нынешних латышских и эстонских землях) стало называться Ливонским орденом.

КСТАТИ

Ряд историков считают, что организации под названием Ливонский орден на самом деле никогда не существовало (в Ливонии действовал филиал Тевтонского ордена), а несуществующая организация к каким-либо историческим событиям причастна быть не может.

Почему так получилось?

Дело в том, что в 1229 году, когда умер Альберт фон Буксгевден, магистр Ордена меченосцев Фолквин фон Наумбург, воспользовавшись его смертью, решил избавиться от зависимости от рижских епископов и предложил Герману фон Зальца объединить ордена. Однако тот отказался. После разгрома рыцарей на реке Омовже переговоры по объединению орденов возобновились. В 1235 году Герман фон Зальца отправил в Ливонию командоров Тевтонского ордена Эренфрида фон Нойенбурга и Арнольда фон Нойндорфа, поставив им задачу разузнать о правах и обычаях Ордена меченосцев и вообще о положении дел в Ливонии. Вскоре посланцы вернулись, и Эренфрид фон Нойенбург представил рыцарей-меченосцев в самом непривлекательном виде. Он назвал их людьми упрямыми крамольниками, не любящими подчиняться правилам, ищущими, прежде всего, личной корысти, а не общего блага. А Арнольд фон Нойндорф подтвердил эти слова. Понятно, что после такой «рекламы» с объединением решили повременить.

И вот после битвы при Сауле уцелевшие меченосцы отправили посла в Рим, чтобы рассказать папе о плачевном состоянии Ордена и Ливонской церкви. Папа вмешался, и гроссмейстер Тевтонского ордена стал сюзереном Ордена меченосцев.

Первым после объединения магистром Ливонского ордена стал Герман фон Балк из Вюрцбурга.

Герман фон Зальца.

Скульптура в музее замка Мальборк. Северная Польша

Этот человек основал несколько замков, вокруг которых со временем возникли первые прусские города, что благоприятствовало притоку новых немецких колонистов на эти земли. Но после вступления в должность ландмейстера Ливонии у Германа фон Балка возникли напряженные отношения с епископом Риги. Это, а также его болезнь сделали необходимым его отъезд в Германию, где он и умер 5 марта 1239 года.

7 июня 1238 года, в соответствии с договором в Стенсби, тевтонские рыцари вернули Эстонское герцогство королю Дании Вальдемару II. Сделано это было при посредничестве папского легата Гильома Моденского.

Ливонский орден

К концу XII века восточные берега Балтийского моря оставались последним языческим уголком Европы. После крестового похода территории, захваченные немцами и датчанами, были, как уже говорилось, были разделены папским легатом Гильомом Моденским на шесть феодальных владений.

Этот раздел земель стал результатом компромисса между римско-католической церковью и Орденом меченосцев, то есть фактически с 1237 года землями Terra Mariana управляли рыцари-меченосцы (впоследствии – Ливонский орден).

Этот Орден, ставший отделением Тевтонского ордена в Ливонии (территории современных Латвии и Эстонии), имел очень широкую автономию. Другое его название – Ливонское ландмейстерство.

По заключенному в Стенсби договору, северная половина нынешней Эстонии находилась под управлением датчан, тогда как южная отходила Ливонскому ордену. Договор был выгоден обеим сторонам: датчане договорились с немецкими феодалами, а Ливонский орден стал подавлять восстания эстов (от них позднее произошло название Эстляндия) и куршей (от них позднее произошло название Курляндия).

Сопротивление эстов было подавлено в 1241 году, сопротивление куршей – в середине 1240-х годов.

В промежутке между концом 1237 года и апрелем 1239 года Ливонский орден отправил в Новгород посольство во главе с рыцарем Андреасом фон Вельвеном. Считается, что посольство должно было представить Орден в качестве новых соседей и одновременно узнать, не собираются ли новгородцы поддержать восставших эстов, как это случилось в 1223–1224 гг. Вероятно также, что ливонцы могли просить князя Александра Ярославича о совместных действиях против литвы, то есть против племен, досаждавших новгородским землям не меньше, чем Ордену.

Карта балтийских племен в конце XII – начале XIII вв.

ЧТОБЫ БЫЛО ПОНЯТНО

Литва – это восточно-балтийские племена, населявшие в Средние века юго-восточную часть современной территории Литвы и северо-западную часть современной территории Белоруссии. А курши – это западно-балтская народность, жившая в V–XVI вв. на юго-восточном побережье Балтийского моря, на территории региона Курземе в современной Латвии и сегодняшней западной Литвы, а также на крайнем севере нынешней Калининградской области.

А в 1240 году началась война Ордена с Русью, вызванная слухами о разорении ханом Батыем русских земель, что давало рыцарям надежду на относительно легкую победу.

Поход Ливонского ордена 1240 года в Псковскую землю инициировал епископ Дерпта (ныне Тарту) Герман фон Буксгевден, брат Альберта фон Буксгевдена.

Войска под командованием Германа фон Буксгевдена участвовали во взятии псковского замка, крепостей в Изборске и Копорья. Он также входил в число тех военачальников, которые повели в бой во время Ледового побоища отряды немецких рыцарей, но это сражение было проиграно Александру Невскому 5 апреля 1242 года на льду Чудского озера.

Ледовое побоище

Дело было весной. Лед ломался, во многих местах льда не было видно из-за покрывавшей его крови. Немцы были разбиты наголову, и потом высокомерные рыцари униженно шли пешком за конем победителя, когда он въезжал в Псков под крики ликующего народа и звон колоколов.

Ледовое побоище остановило напор «немецкого племени» на восток, а также помешало замыслу папы обратить Русь в католичество. После этого разгрома Ливонский орден вернулся к своим прежним границам.

Тевтонский рыцарь (слева) и меченосец (справа)

В 1260 году Орден потерпел еще одно разгромное поражение, послужившее толчком к началу антинемецких восстаний покоренных ранее язычников и приостановившее дальнейшую экспансию.

В 1268 году Орден участвовал в битве при Раквере с новгородцами и также потерпел поражение.

В 1283 году магистр Ливонского ордена Виллекин фон Эндорп основал на территории современной Эстонии город Феллин (ныне Вильянди), который впоследствии стал одним из главных городов Ливонского ландмейстерства.

В 1284 году был заключен договор Новгорода с Ливонским орденом.

В 1346 году Орден выкупил у датского короля Эстляндское герцогство с городами Ревелем (ныне Таллин) и Нарвой.

Основание государства

В середине XIV века, после покупки Эстляндского герцогства, под властью Ливонского ордена было около 67 000 кв. км земель, а под властью Церкви – около 41 000 кв. км.

Орденские земли делились примерно на сорок районов, управляемых фогтами (наместниками).

Крупнейшим из церковных владений было Рижское архиепископство (18000 кв. км), за ним шло Курляндское епископство (4500 кв. км), потом Дерптское епископство[3] и Эзель-Викское епископство. Номинальным главой Terra Mariana был рижский архиепископ как высшее духовное лицо.

В 1240 году король Дании Вальдемар II Победоносный создал в Эстляндском герцогстве Ревельское епископство, сохранив (в пику обычному порядку) право назначать епископа в Ревеле за собой и наследующими ему датскими королями. Это право было даже записано в договор о продаже Эстляндского герцогства Ливонскому ордену в 1346 году.

Карта восстания 1343 г.

Но до этого сын низвергнутого короля датского Кристофера II уступил в 1333 году Эстляндию своему родственнику, маркграфу бранденбургскому Людвигу. Однако Людвиг не мог овладеть областью, где захватили власть дворяне. Они поступали с эстами безжалостно: грабили, насиловали женщин. По словам летописца, собакам в других землях лучше было жить, чем эстляндскому народу. Доведенные до отчаяния эсты подняли восстание, и 23 апреля 1343 года были убиты более 1800 датчан и немцев. Постепенно восстание охватило всю страну. Эсты разрушали церкви и господские дома, убивали немцев и датчан, попадавшихся им в руки, и, в конце концов, подступили к Ревелю. Войско их насчитывало примерно 10 000 человек. Лифляндские рыцари видели, что восстание распространится и на их область, если они не поспешат подавить его в Эстляндии. Орденский правитель Лифляндии Бурхард фон Дрейлебен пошел к Ревелю.

Эсты обещали повиноваться Ордену, если он освободит их от насилия дворян. Но рыцари напали на них и учинили безжалостную резню. Тысячи эстов были убиты под Ревелем. Их вожди, взятые в плен, были преданы мучительной смерти. Уцелевшие эсты были порабощены. Прежде многие из них были свободными поселянами, теперь же все они были отданы под безграничный произвол господ.

Германский орден попытался установить в Лифляндии единую властную систему, намереваясь добиться там такого же положения, что и в Пруссии. Однако, несмотря на все успехи, эта «борьба за унитарное государство», определявшая внутреннее содержание развития этого края в Средние века, к намеченной цели не привела – слишком мощными оказались противодействовавшие силы.

РАЙНХАРД ВИТТРАМ

немецкий историк

Датский король, считавший Эстляндию своей областью, оставил ее под управлением Ордена до уплаты вознаграждения за издержки похода против восставших. А через некоторое время он приехал в Эстляндию, увидел, что опустошенная область не стоит выкупа, и 29 августа 1346 года продал ее Ливонскому ордену.

Глава восьмая

Ливонская конфедерация

Рыцарские ордена возводили на территории Прибалтики замки, которые служили опорными пунктами для проведения колонизации и насильственного крещения местных языческих племен. Что же касается Альберта фон Буксгевдена, то он, помимо духовной, принял на себя и светскую власть, превратясь в князя-епископа.

Перечисленные выше четыре епископства вошли в созданную в 1435 году Ливонскую конфедерацию – межгосударственное образование, в котором при главенстве Ливонского ордена епископы обладали территориальным суверенитетом и всей полнотой власти в пределах своих владений.

Происходило это так.

После поражения Тевтонского ордена в Грюнвальской битве 15 июля 1410 года (когда около трети тевтонской армии полегло на поле боя, и было убито практически все руководство ордена) Ливонский орден стал существовать независимо, так как он в сражении не участвовал и потерь не понес. В 1418 году папа Мартин V назначил рижским архиепископом Иоганна Амбунди, который и стал создателем Ливонской конфедерации.

Для разрешения постоянных конфликтов между Орденом, епископами и мощными ганзейскими городами по инициативе архиепископа Амбунди в 1419 году в Валке был созван ландтаг (парламент), сформированный из представителей Ливонского ордена, епископств, их вассалов и ганзейских городов.

Поражение в битве под Вилькомиром 1 сентября 1435 года, во время гражданской войны в Великом княжестве Литовском, унесло жизни магистра Керскорфа и большинства из трех тысяч участвовавших в сражении рыцарей. Это заставило Ливонский орден задуматься о сближении с соседями.

4 декабря 1435 года в Валке архиепископом рижским, епископами курляндским, дерптским, эзель-викским и ревельским, а также представителями Ливонского ордена, его вассалами и представителями городских властей Риги, Ревеля и Дерпта было подписано соглашение о создании Ливонской конфедерации.

Забегая вперед, скажем, что государства, вошедшие в Ливонскую конфедерацию, прекратили свое существование во время Ливонской войны, начавшейся в январе 1558 года.

Ливонская война царя Иоанна Васильевича является для внимательного и беспристрастного взгляда одним из необходимейших эпизодов в жизни Московского государства. Неудачный исход ее не должен закрывать от нас всего ее значения, как попытки в свое время и примера для времен последующих.

КОНСТАНТИН НИКОЛАЕВИЧ БЕСТУЖЕВ-РЮМИН

русский историк

А пока же, в январе 1480 года, Ливонский орден атаковал псковские земли, взяв крепость Вышгородок и перебив всех ее жителей. Ночью примчался гонец в Псков и сообщил: «Городок немцы взяли!» И в ту же ночь посадники дважды собрали вече, где решили выступить немедленно. Но, как часто и прежде бывало, псковичи уже не нашли рыцарей в Вышгородке. В ту же зиму орденская армия явилась под Гдов, обступила городок, начала бить из пушек, сожгла посад. Псковичи послали гонца к московскому князю «просить силы на немцев», и тот прислал войско, которое в феврале 1480 года вместе с псковской ратью вторглось в Ливонию и захватило Юрьев.

После этого весной-осенью ливонцы предприняли новые нападения на Псков и Изборск, на что русские ответили зимним походом 1481 года, когда были захвачены замки Тарвасту и Каркус, а также осаждена крепость Феллин.

После завершения этой русско-ливонской войны был подписан мирный договор, согласно которому Дерптское епископство должно было ежегодно уплачивать так называемую юрьевскую дань Пскову в размере одной гривны (равнявшейся одной немецкой марке) с души.

Для торговли с Европой в обход портов Ливонии напротив крепости Нарва был построен Ивангород. Он был основан весной 1492 года московским князем Иваном III Васильевичем и назван в его честь. В 1496 году крепость осадили и разрушили шведы, но русские быстро восстановили и расширили ее. В немецких документах конца XV века Ивангород был известен как «контр-Нарва» – крепость с мощными каменными стенами и десятью башнями.

Ивангородская крепость. Современный вид

В 1501 году магистр Вальтер фон Плеттенберг заключил союз с великим князем литовским Александром Ягеллоном, который воевал с Москвой, и объявил московскому государю войну. Он также попытался убедить римского папу Александра VI объявить крестовый поход на Русь, но тщетно.

Во время войны 1501–1503 гг. 20 ноября 1501 года Вальтер фон Плеттенберг был разгромлен русскими войсками во главе с воеводой Даниилом Щеней в битве под Гельмедом (около Дерпта).

Это было важное, но пока малоизвестное в нашей истории сражение. Даниил Щеня был послан с войском на помощь Пскову, которому угрожало очередное вторжение Ливонского ордена. В августе магистр Вальтер фон Плеттенберг у Изборска атаковал и с потерями отбросил передовой отряд русского войска, в котором находился Щеня. Однако неудача только увеличила энергию русского воеводы, и он подготовил вторжение в орденские земли. У замка Гельмед Плеттенберг совершил неожиданное ночное нападение на войско Щени. Первым в бой с ливонцами вступил авангардный отряд князя Александра Оболенского, который геройски погиб, но отразил первый натиск. За это время русские успели оправиться и ответным ударом обратили рыцарей в бегство. Щеня преследовал ливонцев десять верст и нанес им большой урон. По словам летописи, у епископа Дерптского не осталось даже гонца, чтобы принести эту печальную весть.

Неизвестный художник.

Магистр Вальтер фон Плеттенберг. XVII в.

После победы под Гельмедом Щеня совершил рейд по Ливонии и опустошил ее вплоть до Ревеля, а затем повернул обратно – проблема заключалась в том, что у русских на тот момент не было опыта по взятию мощных каменных крепостей, не было также и необходимой осадной артиллерии.

Вальтер фон Плеттенберг попытался покорить Псков еще один раз, но подошедшее из Москвы подкрепление вынудило его отступить на юго-запад от города.

Даниил Щеня на Памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде

13 сентября 1502 года магистр сразился с русскими в битве у озера Смолино. Его войско насчитывало с 5000 человек против примерно 10 000–12 000 русских. Битва окончилась с неопределенным результатом, ливонцы потеряли около 400 человек, но поскольку поле битвы осталось за ними, сражение расценивается как победа Ливонии. Во всяком случае, магистр Вальтер фон Плеттенберг в память о сражении приказал ежегодно торжествовать в день 13 сентября, хотя на самом деле успех ливонцев заключался лишь в избежании разгрома, сохранении существенной части войска и его благополучном возвращении домой.

После этой битвы, в 1503 году, между Иваном III и Ливонией был заключен мир на условиях возвращения к состоянию границ до начала военных действий.

Глава девятая

Падение Ливонского ордена

Овладев Новгородом, Московское государство приняло в свои руки устройство западной торговли, которая дотоле шла через Новгород, а вместе с тем наследовало и политические отношения Новгорода с прибалтийской Ливонией, а также со Швецией.

Известно, что Московское государство закрыло в Новгороде немецкий двор. Но русским купцам стало от того не легче: торговля перешла в ливонские города Ригу и Нарву.

В 1547 году царь Иван IV Грозный поручил саксонцу Гансу Шлитте набрать в Германии мастеров, художников и докторов, которые своими талантами могли бы быть полезны для России. Набранные люди (всего было завербовано около 300 человек) прибыли в Любек, чтобы далее отплыть в Ревель, но были там задержаны из опасения, что они усилят военный и экономический потенциал Московского государства.

Против Ганса Шлитте инспирировали судебный процесс под предлогом того, что последний не вернул бранденбургскому графу Иоахиму II долг в размере 2000 марок. На самом деле, граф и не требовал уплаты долга, и весь судебный процесс был высосан из пальца. Тем не менее, Ганса Шлитте бросили в тюрьму. Его помощник Йоханнес Зехендер поспешил в Москву, чтобы сообщить царю о случившемся, но и он был задержан в Ливонии.

И все же некоторые из сотрудников саксонца пробрались в Московское государство. А в 1550 году Ганс Шлитте бежал из Любека в Саксонию. В 1554 году он подал апелляцию в Имперский суд на действия Любека. Ранее он пытался подать в суд и на Ливонский орден, но эта попытка оказалась безуспешной, так как рыцари заявили, что действия саксонца привели бы к увеличению угрозы со стороны русских для Ливонии. Жалоба Шлитте на Любек была рассмотрена судом, но процесс продолжался очень неспешно, а потом его вообще прекратили в связи со смертью Ганса Шлитте.

Как видим, Ливонская конфедерация препятствовала допуску ремесленников из германских государств на Русь, а совместно с Ганзой еще и контролировала ее торговые пути. Например, весь торговый обмен с Москвой европейские купцы должны были вести через ливонские порты Ригу, Ревель и Нарву, а товары должны были перевозиться исключительно на ганзейских судах.

Это вызывало сильное недовольство русских властей. Некоторые историки полагают, что так называемое «дело Шлитте» послужило одной из причин начала Ливонской войны.

Ливонский орден был исконным врагом России на Балтийском побережье, наиболее старавшимся <…> препятствовать сношениям нашим с Западной Европой. Конечно, сам по себе орден был слаб; но и слабость эта могла быть страшна для московского правительства, потому что, как было уже ясно, существование ордена продолжаться не могло: ему приходилось или обратиться в светское владение <…> или подпасть власти соседних государств Польши, Швеции, Дании. Ливония представляла собой миниатюрное повторение империи без объединяющей власти цезаря. Верховная власть цезаря над Ливонией была почти <…> номинальная; власть папы над епископами давала лишь повод к постоянным препи рательствам в Риме между орденом и архиепископом.

КОНСТАНТИН НИКОЛАЕВИЧ БЕСТУЖЕВ-РЮМИН

русский историк

* * *

На самом деле, в поводах для войны недостатка не было: это и слабость Ордена, и его открытая враждебность, и настоятельная необходимость войти в прямые торговые отношения с Западом, и желание укрепить свои границы. А еще поводом было постоянное нарушение договоров. Так, например, в договоре 1463 года между Псковом и Дерптским епископом встречалось упоминание о дани, которую епископ должен был платить великому князю. Там же было постановлено, что епископ и горожане должны оберегать русские церкви.

В договоре 1503 года условие о дани было подтверждено, но оно не исполнялось в течение пятидесяти лет. Вопрос о накопившемся долге не поднимался до 1554 года, когда в Москву прибыли ливонские рыцари – ходатайствовать о продолжении перемирия. И они согласились заплатить в течение трех лет недоимку за пятьдесят лет – ровно по одной марке с человека. Плюс Ливония обязалась очистить русские церкви, разграбленные протестантами, не стеснять русскую торговлю и не помогать полякам.

Известие об этом договоре взволновало Ливонию. Начались обсуждения, затяжки, договор долго не утверждали, а потом отказались платить. На это русский посланник заявил: «Не будете платить дани государю моему – сам соберет».

Три года, данные для уплаты долга, прошли в феврале 1557 года, но ничего так и не сдвинулось с мертвой точки. И тогда Иван IV Грозный запретил русским купцам ездить в Ливонию и послал князя Шастунова строить крепость на реке Нарове. Испуганные ливонцы собрали новое посольство, которое стало просить об уменьшении суммы платежа, но царь желал, чтобы все долги были выплачены в полном объеме. На этом переговоры прервались. А пока они велись, русские войска подошли к границам полной внутренних раздоров Ливонии.

Ливонский орден собрал кое-как деньги для выплаты царю. Положение дел было очень тяжелое. Шведский представитель в Ревеле писал в Стокгольм, что Ливония приближается к краю пропасти, и стоит только прийти шведскому королю или его сыну, всем можно завладеть, ибо польский король не станет помогать, а на военных людей из Германии надежда самая слабая.

Отправили послов в Москву. Царь было велел прекратить войну, но жители Нарвы продолжали обстреливать Ивангород. И тогда война возобновилась. В ответ Нарва, сознавая, что держаться не может, послала в Москву предложение перейти в ее подданство.

В Москве приняли послов благосклонно.

Послам, приехавшим во время Нарвского дела, и между которыми был брат магистра, отвечали, что магистру и епископам должно приехать лично и бить царю челом, и он тогда их помилует. Стало быть, требовалась полная покорность Ливонии.

КОНСТАНТИН НИКОЛАЕВИЧ БЕСТУЖЕВ-РЮМИН

русский историк

* * *

Однако, получив подкрепление, Нарва снова «отказала в покорности». И тогда Иван IV Грозный решил добиться ее силой оружия.

Кстати, подавляющее большинство российских историков согласны в том, что царь Иван Васильевич был прав в своем решении прервать действия против крымских татар и серьезно взяться за Ливонию. Надежный доступ к Балтике был необходим русским как политически, так и экономически, а независимая и враждебная Ливония представляла собой препятствие развитию нормальных отношений между Россией и Западом.

Некоторые города сдавались без сопротивления. Там ставились русские воеводы и строились русские церкви. Сильное сопротивление оказал замок Нейгаузен, в течение шести недель оборонявшийся храбрым Георгом Икскулем, который сдался только тогда, когда его собственные измученные солдаты пригрозили его повесить. Ему позволили свободно выйти, а часть гарнизона перешла на сторону русских.

11 мая 1558 года Нарва была взята окончательно.

В тот день был предпринят штурм города, спровоцированный возникшим в Нарве сильным пожаром. Значительная часть гарнизона покинула укрепления для борьбы с огнем, и солдатам Ивана Грозного удалось проломить ворота и овладеть нижним городом. После этого русские открыли из захваченных орудий огонь по верхнему замку, и осажденные, видя свое безнадежное положение, сдались на условиях свободного выхода из города.

Б. А. Чориков.

Взятие Нарвы Иваном Грозным. 1836 г.

Было захвачено 230 больших и малых пушек и множество пищалей. Жители города принесли присягу на верность царю, а тот велел освятить город, построить в нем церкви и обещал свою милость всем жителям.

* * *

Нейгаузен еще не был взят, когда в Дерпте ливонские высшие чины провели между собой переговоры о том, у кого просить помощи. Результатом этих переговоров стало начало разложения Ливонии: Эстляндия и остров Эзель (ныне Сааремаа) обратились с просьбой о принятии их под защиту к королю Дании, архиепископ Рижский искал покровительства Польши, а магистр Ордена – Швеции. Соседние государства, конечно же, обещали свое посредничество, но это так ни к чему и не привело.

Между тем русские войска под начальством князя Петра Ивановича Шуйского подошли к Дерпту, где заперся епископ Герман Вейланд с наемным войском, а дворянство по большей части разбежалось. Русские начали осаду Дерпта 11 июля 1558 года.

Дерпт. Гравюра. 1553 г.

Едва передовые разъезды войска Петра Шуйского появились около Дерпта, русский парламентер передал коменданту письмо с предложением сдаться. Когда на другой день Шуйский получил отрицательный ответ, он немедленно отдал приказ бомбардировать крепость и начать осадные работы. Бомбардировка поначалу не дала большого результата. В ночь на 13 июля против главных ворот была выстроена батарея, и пушки большого калибра начали еще более интенсивный обстрел. По свидетельству очевидцев, батарея поражала город ядрами «величиною в человеческую голову». Потом, пользуясь засухой, русские стали обстреливать город раскаленными ядрами. Малочисленный гарнизон и горожане совсем упали духом, и 18-го последовала капитуляция.

Взятие Дерпта, по словам историка К. Н. Бестужева-Рюмина, «лучшего и приятнейшего города в стране после Риги и Ревеля», распространило ужас по всей Ливонии. Города начали сдаваться один за другим, и к осени их было завоевано до двух десятков. Князь Шуйский обратился с требованием покорности к Ревелю, обещая, что в этом случае государь даст городу еще большие привилегии, чем те, которыми он пользовался прежде. Но Ревель не покорился.

Совершив блистательный поход, московские воеводы, по тогдашнему обычаю, в сентябре отправились в Москву, отвели войска на зимние квартиры в свои пределы, оставив в захваченных городах небольшие гарнизоны.

Пользуясь уходом главных сил противника, магистр Готхард Кеттлер, решив вернуть утраченное, собрал 10-тысячную армию, осадил Ринген (замок близ Дерпта) и взял его приступом.

Магистр Готхард Кеттлер. Копия XIX века с портрета XVI в.

В январе 1559 года большое московское войско (около 130 000 человек) под предводительством царевича Тохтамыша (кандидата на крымский трон) и князя Микулинского снова вступило в Ливонию, разбило ливонцев при Тирзене. Потом оно практически без сопротивления опустошило всю землю с одной стороны до моря, с другой – до границ прусских и литовских (немногочисленные орденские войска не могли вести успешную войну против русских).

Отчаявшись в помощи магистра, Ревель вступил в переговоры со шведским королем Эриком XIV, наследовавшим отцу своему Густаву Вазе. Эрик, отклонив просьбу магистра о помощи, обещал помочь Ревелю, если Ревель примет его покровительство. Снова Ревель обратился к магистру и получил от него самый неутешительный ответ: сам он спасти землю не надеется, а всю надежду возлагает на польского короля. Тогда Ревель окончательно поддался Швеции. В это время живее пошли переговоры магистра и архиепископа с Польшей, кончившиеся подчинением Польше, причем магистр Кеттлер получил в наследственное владение Курляндию (1561 год). Так окончательно разорвалась Ливония между Польшей, Швецией, Данией (Эзель остался за Магнусом), Россией и вассалом Польши – курляндским герцогом.

КОНСТАНТИН НИКОЛАЕВИЧ БЕСТУЖЕВ-РЮМИН

русский историк

Посредничество короля Дании заставило Ивана Грозного дать Ливонии шестимесячное перемирие. Со своей стороны, Ливония возобновила переговоры с соседними державами, с Польшей и германским императором.

31 августа магистр Кеттлер заключил договор, которым Ливония отдавалась под покровительство короля Польши. 15 сентября 1557 года архиепископ Рижский также пошел под защиту польского короля (между Ливонским орденом и Польшей был заключен официальный военный союз).

26 сентября епископы Эзельсий и Курляндский отдали свои владения под покровительство Дании.

А вот Священная Римская империя не особенно расположена была помогать Ливонии: курфюрст Пфальцский заявил даже, что причина гибели Ливонии – в ее внутренних ссорах. Формально Ливонский орден являлся вассалом императора Священной Римской империи, однако никакой поддержки от него не получал. А все дело в том, что территорию Ливонии действительно раздирали внутренние конфликты: архиепископ Рижский и епископы Курляндский, Дерптский и Эзельский хотя и создали вместе с Орденом Ливонскую конфедерацию, единой политической линии так и не сформировали.

Ливония начала готовиться к войне. Узнав об этих приготовлениях, Москва решила возобновить военные действия.

* * *

Весной 1560 года снова большое московское войско во главе с князем Андреем Михайловичем Курбским вошло в Ливонию. Оно опустошило территории около Вейсенштейна, ходило под Феллин, где заперся бывший магистр ордена Иоганн Вильгельм фон Фюрстенберг, и провело несколько удачных стычек. С прибытием главного войска под предводительством воеводы Ивана Мстиславского военные действия стали еще масштабнее.

Около трех недель шел интенсивный артиллерийский обстрел Феллина зажигательными ядрами, и после разрушения городской стены наемники 21 августа 1560 года, вопреки уговорам Фюрстенберга, сдали город русским воеводам. Сам Фюрстенберг попал в плен и стал самым крупным должностным лицом Ливонии, оказавшимся в руках русских.

После этого русские войска пошли по ливонской земле, где ко всем другим бедствиям добавилось восстание крестьян, которые быстро сориентировались и приняли сторону русских.

31 августа 1559 года магистр Готхард Кеттлер заключил в Вильне с польским королем Сигизмундом II Августом соглашение, по которому земли Ордена и владения Рижского архиепископа переходили под «клиентеллу и протекцию», то есть под протекторат Великого княжества Литовского. За защиту Орден передавал Великому княжеству Литовскому под залог юго-восточную часть Ливонии с городами Розиттен, Лютцен, Динабург, Зельбург и Бавске. На остальной части формировалось вассальное по отношению к Великому княжеству Литовскому герцогство Курляндия и Семигалия, правителем которого и становился Кеттлер. Таким образом, Ливонский орден был ликвидирован, а его земли стали ареной борьбы и объектом экспансии со стороны Великого княжества Литовского (с 1569 года – Речи Посполитой), России, Швеции и Дании.

Готхард Кеттлер смог как польско-литовский вассал спасти для себя лишь области Ордена южнее Западной Двины в качестве наследного Польского герцогства и стал в Лифляндии «герцогом Курляндии и Семигалии тогда как большая часть областей Ордена – «задвинская Лифляндия», то есть земли, располагавшиеся севернее Западной Двины, включая территорию архиепископства, отходила непосредственно польско-литовскому государству.

РАЙНХАРД ВИТТРАМ

немецкий историк

Глава десятая

Прибалтика в XVI–XVII веках

В том же 1559 году русские войска, заняв приграничную Нарву и возвратив контроль над утраченным ранее Дерптом (Юрьевом), остановились. А весной был заключен невыгодный, по мнению ряда историков, мир – Русское царство получило от этой кампании лишь минимальные приобретения (западный берег Чудского и Псковского озера на глубину примерно 50 км). Но главное – русские не вышли к берегам Балтики.

Ревель (ныне Таллин), как уже было сказано, отошел Швеции, а епископ Эзельский уступил свое епископство и весь остров Эзель (ныне Сааремаа) датскому королю Фредерику II за 30 000 талеров. Датский король передал эту территорию своему младшему брату Магнусу, высадившемуся с армией на острове в 1560 году.

В августе 1560 года русские войска, разбив орденскую армию у замка Эрмес, продвинулись еще на 50 км, выйдя на линию Мариенбург – Феллин.

В этом бою многие немецкие солдаты и наемники были убиты либо взяты в плен. Остальные пустились в бегство. Среди пленных оказался и сам ландмаршал Филипп фон Белль, считавшийся «последней надеждой Ливонии». Это повергло в прах последние силы Тевтонского ордена в Ливонии и открыло русским дорогу на Феллин.

Реконструкция вида замка Феллин в ливонские времена

С новой силой в северной Эстонии вспыхнули восстания крестьян против немецких феодалов, и те попросились под защиту Швеции, и перешли в подданство шведского короля. Шведы в ответ не замедлили оккупировать весь южный берег Финского залива.

В 1561 году магистр Готхард Кеттлер, перейдя из католицизма в лютеранство, сохранил под своей властью Курляндию и Семигалию – уже как вассал польского короля Сигизмунда II Августа.

Не покорилась только Рига, которая в течение двадцати лет сохраняла своеобразный статус независимого города Священной Римской империи германской нации.

РАЙНХАРД ВИТТРАМ

немецкий историк

С этого момента Россия вступила в Прибалтике в конфликт с тремя крупнейшими странами: королевством Польским, Великим княжеством Литовским и Швецией. Взяв в 1563 году Полоцк – некогда столицу одного из древнерусских княжеств, – русские войска попытались продвинуться не к Риге, а назад, по течению реки Улла, но там потерпели в январе и июле 1564 года два поражения подряд. Третье поражение от поляков и литовцев потерпели в этом же году русские войска, стоявшие сравнительно недалеко от Уллы – в верхнем течении Днепра.

ЧТОБЫ БЫЛО ПОНЯТНО

Ингерманландия (Ингрия, Ижора, Ижорская земля) – это историческая область на северо-западе современной России. Она располагается по берегам Невы, ограничивается Финским заливом, рекой Нарвой и Чудским озером на западе, Ладожским озером с прилегающими к нему равнинами и рекой Лава – на востоке. На севере она граничит с Карелией. Южная граница Ингерманландии проходит по среднему течению рек Оредеж и Луга, но большей частью не имеет четких географических ориентиров и соответствует границе между Россией и Швецией, установленной по Столбовскому миру 1617 года.

Но наиболее серьезные потери Россия понесла по Плюсскому перемирию 1583 года, уступив шведам не только Нарву, но и стоящий на русском берегу Ивангород, а также устоявшие при многих осадах рыцарей русские крепости Ям и Копорье. После этого шведский король Юхан III добавил к своему имени титул «Великий князь Ингерманландии».

Тявзинский мирный договор 1595 года оставил Ижорскую землю за Россией, а в 1611 году территория Ингрии была захвачена Швецией. Столбовский мир 1617 года узаконил переход четырех уездов Водской пятины к Швеции и официальное название этой земли – Ингерманландия.

Йохан Баптиста ван Утер. Юхан III, король Швеции

Мир, подписанный 27 февраля (9 марта) в Столбове (близ Тихвина), положил конец русско-шведской войне 1610–1617 гг.

По условиям этого мира, Россия уступила Швеции Ивангород, Ям, Копорье, Орешек и Корелу – то есть весь выход к Балтийскому морю. Кроме того, Москва обязалась уплатить шведской короне 20 000 серебряных рублей – огромную сумму с учетом курса рубля начала XVII века (в начале XVII века один рубль содержал 49 г серебра, то есть 20 000 серебряных рублей равнялись 980 кг серебра).

Границы, установленные Столбовским миром, сохранялись до начала Северной войны 1700–1721 гг.

Глава одиннадцатая

Северная война

Причины войны и ее главные участники

Потеря почти всех выходов к Балтийскому морю в последней четверти XVI века оказалась для России лишь прологом к дальнейшему ухудшению внешне– и внутриполитического положения. Этот период именуется в истории «Смутным временем» (1598–1613).

Территориальные приобретения на востоке Балтийского моря главных геополитических соперников России в Прибалтике – Швеции и в меньшей степени Речи Посполитой – способствовали росту их могущества. Вместе с этим росли внешнеполитические претензии этих государств.

Со своей стороны, в силу сохранившейся этнической общности с Россией, подкрепленной единством «рюриковых корней», некоторая часть дворянства нового польско-литовского государства строила более масштабные планы, чем шведы – они мечтали взять власть над Россией, утвердившись на московском троне. Эти надежды подкреплялись и ответными симпатиями к Польше со стороны некоторой части русского купечества и даже высокопоставленной знати. Это, кстати, сыграло немалую роль в печальной истории Новгородской республики, которая отошла от православия к католицизму и была разгромлена Иваном III в конце XV века. Этому предшествовало усиление среди новгородцев тенденции к союзу с Польшей против Москвы ради сохранения своих экономических интересов, ориентированных на Прибалтику.

Последние потери русских земель в пользу Швеции зафиксировал упомянутый выше Столбовский мир, заключенный на исходе «смутного времени», в 1617 году.

Так получилось, что Швеция добилась почти полного господства на Балтике (лишь небольшие участки побережья принадлежали Польше, Пруссии и Дании). Это выдвинуло Швецию в категорию настоящих сверхдержав. Шведы имели превосходные армию и флот, запасы вооружений, снаряжения и продовольствия. Швеция играла важную роль в отношениях между европейскими государствами. Таким образом, группе государств, пострадавших от шведской экспансии и сформировавших «Северный союз» для войны со Швецией (Дании, Польше, Саксонии и России), противостоял очень мощный противник.

Петр I, ставший царем в 1682 году, не мог с этим смириться и сформулировал политические основы необходимости восстановления присутствия России на Балтике и возврата древнерусских земель, в том числе прибалтийских. Там России издревле принадлежали Карелия, прилегающая к Неве часть Водской пятины Великого Новгорода (Ижорская земля, Ингрия) и большая часть провинций Лифляндии и Эстляндии с городами Юрьев и Колывань. Ригу «с принадлежностями» Петр тоже признавал как «наследную» для русского царя.

Собственно, из-за этого и началась Северная война, фактически длившаяся с 1700 по 1721 гг. Эта война шла между Шведским королевством и коалицией государств Северной Европы, в которую входили Саксония, Русское царство, Датско-норвежское королевство и Речь Посполитая. Она велась за обладание прибалтийскими землями и за господство на Балтийском море и его побережье.

«Северный союз» был создан в 1699 году по инициативе курфюрста Саксонии и короля польского Августа II Сильного. При этом Речь Посполитая войну Швеции не объявила.

В 1700 году, после ряда быстрых побед шведских войск, «Северный союз» распался. Дания, главный противник шведов, была разгромлена при первом же столкновении с Карлом XII и вышла из войны в 1700 году, а Саксония – в 1706 году. После этого, вплоть до 1709 года, когда «Северный союз» был восстановлен, русские воевали со шведами практически самостоятельно.

По сути, это была мировая война, так как на разных ее этапах в ней также принимали участие: на стороне России – Ганновер, Голландия и Пруссия, а на стороне Швеции – Англия, Османская империя и Гольштейн. Украинское казачество разделилось и частично было на стороне шведов и турок, но большая часть запорожских казаков поддерживала русские войска.

Осада Риги

Отметим, что еще до формального объявления войны 11 (21) февраля 1700 года саксонская армия (около 7000 человек) осадила Ригу, занимавшую ключевую стратегическую позицию в Прибалтике. Вскоре войну Швеции объявил датский король Фредерик IV.

Русский царь Петр I объявил войну Швеции сразу после получения известия о заключении Константинопольского мирного договора с Османской империей – 19 (30) августа 1700 года.

Осада Риги саксонским корпусом поначалу шла вяло из-за отсутствия осадной артиллерии. В июле 1700 года к осадному корпусу прибыл сам Август II Сильный вместе с генералом Иоганном Рейнгольдом фон Паткулем. Они отбросили подошедшие шведские войска и встали своими главными силами на правом берегу реки. На помощь Риге спешил небольшой шведский отряд графа Отто Веллинга, но Август вышел ему навстречу и у Пробштингшофа отбросил. После этого гарнизон Риги потерял всякую надежду получить помощь извне.

26 июля (6 августа) Август II Сильный, возвратившись к Риге, произвел усиленную рекогносцировку крепости, показавшую ему слабость рижских укреплений. Он потребовал сдачи крепости не позже, чем через шесть дней, угрожая в противном случае смертоносной бомбардировкой. Однако рижский губернатор фельдмаршал Эрик Дальберг отказался от сдачи. 9 (20) августа начался обстрел Риги.

Вскоре к Риге, наконец, прибыла осадная артиллерия, и саксонцы 27 августа (7 сентября) 1700 года начали мощную бомбардировку, нанесшую городу серьезный урон. Однако Дальберг, считавшийся одним из лучших инженеров-фортификаторов своего времени и получивший почетное прозвище «шведский Вобан», упорно продолжал оборону.

Рига. Гравюра XVIII в.

В это же время Карл XII вынудил датчан капитулировать и выйти из войны. Высвободив свои силы, шведский король стал собирать на южном берегу Швеции армию для помощи осажденной Риге. Возможно, эти события, а также нехватка пороха и снарядов и энергичное противодействие гарнизона заставили саксонского курфюрста снять 8 (19) сентября осаду, перевести войска на левый берег Западной Двины и оставить их там под начальством фельдмаршала Адама Генриха фон Штейнау.

Тогда же Август II Сильный разослал в разные стороны небольшие конные отряды для проведения реквизиций. Один из отрядов подступил к Кокенгаузену (ныне Кокнесе) в 90 км от Риги вверх по Двине. Гарнизон крепости, насчитывавший всего две сотни человек, принужден был сдать крепость 22 сентября (3 октября).

Туда была переведена главная квартира саксонцев. Король Август ждал прибытия русского корпуса для расширения военных действий в Лифляндии, однако Петр I направил свою армию к Нарве, убеждая Августа идти к нему на соединение. Но тот уехал к себе в Варшаву, расположив свою армию на зимних квартирах: кавалерию – в Литве, пехоту – в Курляндии. Это позволило Карлу XII, высадившись в Пернове (ныне Пярну), перебросить свои войска к Нарве и разгромить русскую армию.

Сражение при Нарве

Царь Петр объявил войну Швеции 19 (30) августа 1700 года.

Согласно союзному договору с Августом II Сильным, в случае победы над Швецией к России должна была отойти Ингерманландия. На границе между Ингерманландией и Эстляндией находился крупный город и самая крупная шведская крепость в регионе – Нарва. Ее взятие стало основной целью русских полководцев.

Поход к Нарве был организован крайне неудачно, под осень: в связи с начавшимися дождями и ужасным состоянием дорог снабжение армии было недостаточным – солдаты систематически недоедали, а гужевые лошади питались так плохо, что к концу похода начался их массовый падеж.

Петр I планировал сосредоточить у Нарвы свыше 60 000 солдат, однако медленный темп продвижения войска к Нарве срывал сроки и планы царя.

Осада Нарвы началась только 14 (25) октября силами, по разным оценкам, от 34 000 до 40 000 человек. Петр с нетерпением ждал прибытия артиллерии и остальных войск, но они были еще далеко. Обстрел города оказался неэффективным, так как русская армия использовала слишком легкие орудия, и боеприпасов хватило всего на две недели.

Сподвижник Петра военный инженер Людвиг фон Галларт отмечал в своем дневнике, что не проходило почти ни одного дня, чтобы в русской армии не было бы убитых и раненых. Строительство траншей было тем более затруднительным, что силы осаждающих были изнурены сначала беспрерывными дождями, потом холодом и, наконец, недостатком съестных припасов. В довершение всего, когда стали вывозить на позиции тяжелые орудия, лафеты ломались, а пушки и мортиры с первых выстрелов приходили в негодность.

А. Коцебу. Битва при Нарве. XIX в.

Нарва вместе с соседним Ивангородом фактически представляла собой сдвоенную крепость, и Петр I, лично планировавший осаду, вынужден был сильно растянуть русские войска, чтобы окружить одновременно обе крепости. Такое неудачное размещение русских войск впоследствии отрицательно сказалось на их боеспособности во время последовавшей битвы при Нарве.

Тем временем саксонцы сняли осаду Риги и отступили в Курляндию. Август II Сильный написал Петру:

Как приход вспомогательных войск, обещанных Вашим Величеством, замедлился, и время удобное прошло, то мы решились снять осаду Риги и овладеть Кокенгузеном, чтобы войти далее внутрь Лифляндии <…> Прошу иметь у Печор в готовности 10 000 человек с артиллерией, которые тотчас, по первому требованию, могли бы к нам присоединиться.

Уход саксонцев позволил Карлу XII перебросить часть своих войск по морю в Пернов (ныне Пярну). Высадившись там, он направился к осаждаемой русскими войсками Нарве. По слухам, у Карла было от 30 000 до 32 000 человек.

Петр I вместе с генерал-фельдмаршалом Ф. А. Головиным в ночь на 18 ноября покинул армию и отправился в Новгород, поручив командование завербованному у Леопольда I французскому герцогу де Круа.

Получается, что царь Петр решил оставить армию в момент, когда все уже знали о приближении Карла XII, и битва с ним была неизбежна. Что же побудило царя к такому поступку? В «Гистории Свейской войны», сочиненной по его воле и во многих местах собственноручно им исправленной, сказано:

«Против 18 числа государь пошел от армии в Новгород для того, чтобы идущие достальные полки побудит к скорейшему приходу под Нарву, а особливо чтобы иметь свидание с королем Польским».

Барон Галларт прибавлял, что Петр спешил в Москву для приема турецкого посланника.

Но есть и другие мнения. Например, что царь Петр решил «удалиться от могущей встретиться опасности».

Герцог де Круа долго отказывался оставаться главнокомандующим, но потом все же уступил воле царя и попросил дать ему подробную инструкцию. Петр собственноручно написал ее и в немецком переводе за своей подписью вручил герцогу.

Царь Петр надеялся на опытность герцога, но едва он уехал, в русском лагере все мгновенно расстроилось. Никто не слушал герцога де Круа.

В русском лагере думали, что шведов было более 30 000 человек. На самом же деле, у Карла накануне битвы было не более 8430 человек с 37 орудиями, в том числе пехоты 5300 человек и конницы 3130 человек. В армии было много больных от трудности быстрого похода в глубокую осень, территория была опустошена, и войско останавливалось на ночлег под открытым небом. Нередко шли проливные осенние дожди, а продовольствия было недостаточно.

Густав Седерстрём.

Победа шведов в битве при Нарве. 1910 г.

Тем не менее, 19 (30) ноября 1700 года войско Карла XII нанесло русским поражение в сражении под Нарвой. Герцог де Круа со своим штабом, состоявшим в основном из иностранцев, еще до решающего момента сражения сдался.

Сражение под Нарвой многократно описано историками. Городская крепость охранялась старым и храбрым полковником Хеннингом Рудольфом Горном, у которого было всего 1300 пехотинцев, 200 кавалеристов и 400 вооруженных жителей, но он отказался сдать город. С 20 октября русские начали обстреливать Нарву из 80 пушек. Стреляли две недели, но Горн и не думал уступать.

Ужасная осенняя погода развела грязь и пресекла пути сообщения. Русское войско во всем терпело недостаток и роптало. 7 ноября повели приступ Ивангорода, но его отбили. А потом, под прикрытием снежной пурги, шведы вплотную подошли к русским позициям и резкими ударами прорвали их в нескольких местах. Герцог де Круа и многие иностранные офицеры сдались шведам. Центр русских войск начал беспорядочный отход к своему правому флангу, где находился единственный понтонный мост, но тот не выдержал скопления людей и рухнул. Многие утонули, и сражение завершилось капитуляцией русских войск ввиду их полного разгрома.

Карл и его генералы понимали, что силы русских войск далеко не исчерпаны, и согласились на почетную капитуляцию. Согласно ее условиям всем русским генералам офицерам и войску с шестью полевыми пушками разрешалось свободно отступить; с обеих сторон обменять пленных и похоронить тела.

АЛЕКСАНДР ШИРОКОРАД

российский историк

Потери убитыми, утонувшими, а также умершими от голода и холода составили около 7 000 человек (против 677 убитых и 1247 раненых у шведов). Была потеряна вся артиллерия, в плен в нарушение условий капитуляции попали 700 человек, в том числе десять генералов и столько же полковников.

Переговоры о капитуляции вели князь Я. Ф. Долгоруков, А. М. Головин, И. И. Бутурлин и генерал-фельдцейхмейстер Александр Имеретинский. Капитулировала и дивизия генерала Адама Вейде. Князь Долгоруков договорился о свободном проходе войск на правый берег с оружием и знаменами, но без артиллерии и обоза. Всю ночь с 1 на 2 декабря шведские саперы совместно с русскими наводили переправы. Утром 2 декабря русские войска покинули шведский берег реки Наровы.

Вклад Хеннинга Рудольфа Горна был по достоинству оценен шведским королем: сразу после битвы он получил чин генерал-майора, 21 декабря 1700 года ему были подчинены все военные крепости в Ингерманландии, а в 1701 году он получил титул барона.

После победы перед Карлом XII встал вопрос: что делать дальше? До сих пор его действия были лишь реакцией на нападения стран антишведской коалиции. Позже шведский генерал Шлиппенбах вспоминал, что король, будучи в Нарве, отвел его «в свою спальню, где большой ландкарт был прибит, на котором он мне марш в Москву показывал, который бы, конечно, и учинился», если бы короля не отговорили генералы, рассчитывавшие «с Польши большие взятки взять, нежели с России».

АЛЕКСАНДР ШИРОКОРАД

российский историк

Итак, к 21 ноября (2 декабря) 1700 года основная часть русской армии, после всех потерь все еще превосходившая по численности шведскую, капитулировала.

Результаты этой кампании для российской стороны были катастрофическими: потери убитыми, смертельно ранеными, утонувшими, дезертировавшими и умершими от голода и мороза составили, по разным оценкам, от 6000 до 12 000 человек. Еще примерно 700 человек попали в плен. Плюс было потеряно 179 из 184 пушек. При этом, согласно шведским данным, «убитых и раненых в королевском войске было не более 2000 человек».

После этого поражения на несколько лет в Европе утвердилось мнение о полной небоеспособности русской армии, а Карл XII, напротив, получил прозвище «шведского Александра Македонского». Петр I после поражения под Нарвой ограничил количество иностранных офицеров в войсках до трети от их общей численности.

«Окно в Европу»

После поражения под Нарвой, оценив причины неудач своих войск, царь Петр направил усилия на подготовку армии и страны в целом к новой войне со Швецией. Он создал обновленную регулярную армию, усовершенствовал ее организационную структуру, произвел перевооружение.

Если говорить о Прибалтике, то, воспользовавшись тем, что основные силы шведов приняли участие в сражениях в Саксонии и Речи Посполитой, русские войска в сентябре 1702 года осадили шведскую крепость Нотебург, расположенную на острове у истока Невы из Ладожского озера. Обложив ее с обоих берегов многочисленной армией, вдесятеро превосходящей по численности гарнизон, Петр лично командовал осадой в звании капитана бомбардирской роты, ставил орудия и стрелял. Когда в стенах крепости образовался пролом, он вызвал добровольцев на приступ. 11 октября 1702 года русские пошли на штурм и одержали победу.

Весной 1703 года, после недельной осады, русскими войсками была взята крепость Ниеншанц при впадении реки Охты в Неву.

Таким образом, к началу 1703 года в руках русских оказалось все течение Невы. Поселение Нотебург, построенное шведами на месте основанной еще в 1323 году князем Юрием Даниловичем крепости Орешек, Петр переименовал в Шлиссельбург (от немецкого «schlüsselburg» – «ключ-город»). Этим он открыл себе доступ к Балтике. А 16 (27) мая 1703 года в устье Невы он заложил основание русской крепости (укрепленной гавани), названной Санкт-Петербургом.

К концу 1703 года Россия контролировала почти всю территорию Ингерманландии.

В 1704 году русские войска продолжили свое наступление и под командованием Б. П. Шереметева к лету вошли в Ливонию, осадив Дерпт (ныне Тарту). В июле 1704 года при личном участии Петра I крепость была взята.

Произошло это следующим образом. Русские войска под Дерптом насчитывали 8 драгунских, 2 иррегулярных конных, 12 пехотных и 2 стрелецких полка – всего 22 142 человек. При этом строительство бастионов Дерпта еще не было окончено. С прибытием царя интенсивность артиллерийского обстрела крепости и траншейных работ резко возросла. Основным направлением удара были выбраны ветхие башенные ворота и южная стена крепости. В последней было сделано несколько проломов.

В ночь с 12-го на 13-е июля был назначен штурм. Шведы ожидали ночной атаки, но русских гренадеров было не остановить. Штурм длился семь часов подряд. Из шести брошенных шведских пушек повели обстрел крепости. Несмотря на яростное противодействие шведов, захватили Пороховую башню. И лишь после этого гарнизон «праотеческого города Юрьева» капитулировал.

За время осады и при штурме русские потеряли 700–900 человек убитыми и умершими от ран и более 2000 человек ранеными. Шведы только убитыми потеряли от 1300 до 2000 человек.

Летом 1704 года вторая группа русских войск под командованием Георга Бенедикта Огильви вошла в Эстляндию и осадила Нарву. К концу лета после приезда Петра I из Дерпта и эта крепость была взята кровопролитным приступом.

Успешный штурм крепостей продемонстрировал возросшее мастерство и оснащенность русской армии.

Одновременно русские захватили большую часть Лифляндии. Для окончательного завоевания этой страны оставалось покорить Ригу и вытеснить корпус Вольмара Антона фон Шлиппенбаха, искавшего в ее стенах убежища. Для этого царь Петр придумал искусный план, исполнение которого поручил Б. П. Шереметеву: надлежало отрезать Шлиппенбаха и застать Ригу врасплох. Но Шереметев сам в июле 1705 года потерпел жестокое поражение при Гемауртсгофе – от того самого Шлиппенбаха, который до этого проиграл Шереметеву два сражения: 29 декабря 1701 года (9 января 1702 года) у Эрестфера и 18 (29) июля 1702 года при Гуммельсгофе. Кстати, за первую из этих побед Борис Петрович получил чин генерал-фельдмаршала.

А тем временем, в июле 1701 года, шведская армия нанесла поражение саксонским войскам на Западной Двине, отбросив их от Риги. К сентябрю 1701 года шведы заняли Курляндию (западную часть современной Латвии).

Затем, одержав ряд побед, шведы изгнали саксонские войска из Польши, и Петр I остался один на один с Карлом XII.

Разгром Карла XII под Полтавой

Летом 1708 года Карл XII направил свою главную армию, расквартированную в капитулировавшей Саксонии, в поход на Россию – в направлении Смоленска.

3 (14) июля 1708 года Карл XII одержал победу в битве при Головчине над русскими войсками под командованием генерала А. И. Репнина. Это сражение стало последним крупным успехом шведской армии.

Да, шведы заняли Могилев и захватили переправы через Днепр. Да, потом они пошли на юго-восток. Но взять Смоленск без тяжелой артиллерии было нереально, и шведы пошли на Украину. Карл XII пытался поднять Украину против Петра и одновременно вел переговоры с турками, желая подвигнуть их на войну с Россией. Но на Украине Карла ждало 27 июня (8 июля) 1709 года – разгром под Полтавой.

Король Карл XII

Русская армия превосходила шведов в живой силе в полтора раза: 42 000 русских против 28 000 шведов. У Петра было еще 5000 иррегулярной кавалерии, а у Карла – 3000 казаков Мазепы и 8000 запорожцев атамана Гордиенко. Русские имели подавляющее превосходство в артиллерии (102 и 39 орудий соответственно), плюс шведы испытывали сильную нехватку боеприпасов и продовольствия. Сам Карл XII незадолго до битвы в стычке с казаками получил серьезное ранение, поэтому непосредственное командование войсками принял на себя фельдмаршал Рейншильд.

В битве шведы были разбиты наголову, и остатки их армии бежали вдоль Ворсклы к Днепру, надеясь уйти в Крым.

Русские рубили направо и налево, забирали в плен генералов, офицеров и целыми батальонами солдат. Победа была полная.

Шведы потеряли убитыми и ранеными около 9000 человек, в плен взято было 18 000 человек. Плюс трофеями победителей стали 28 орудий, множество знамен и штандартов, канцелярия короля, обоз и вся королевская казна.

Пьер-Дени Мартен. Полтавская битва. 1726 г.

Часть шведской пехоты, побросав оружие, пустилась наутек. Отчего началась паника? Вероятнее всего, причиной ее стали огромные потери, которые понесла армия за очень короткий отрезок времени (это всегда крайне отрицательно сказывается на моральном духе войска, особенно если потери велики среди офицерства – силы надзирающей, понукающей и сплачивающей), в сочетании с угрозой окружения, подорвавшей солдатскую волю к победе. Война – очень жестокая игра со множеством труднопредсказуемых психологических факторов; чем большему давлению подвергается воинство, тем более переменчивой и ненадежной становится его психика. Опасность разбавляется, если она поделена на 600 человек, однако мужество или трусость конкретного солдата зависит от того, смелость или малодушие проявляет его сосед справа и слева. Паника объяснялась в первую очередь упавшим боевым духом: отвращением к войне, усталостью и сомнениями. Что именно дало толчок к такой реакции, навсегда останется неведомо нам; заставить трепетать туго натянутые нервы могла любая мелочь, – возможно, это был неверно истолкованный приказ, неправильно понятый маневр или что угодно еще.

ПЕТЕР ЭНГЛУНД

шведский историк

Русские войска потеряли 1345 человек убитыми и 3290 человек ранеными.

Полтавская битва оказалась решающим сражением Северной войны, после нее могущество Швеции на суше было окончательно и бесповоротно сломлено. По окончании кампании Сенат провозгласил Петра I императором, и начался новый период российской истории.

Итак, русские отплатили шведам за поражение под Нарвой. Но сам Карл XII сумел бежать. Он скрылся на тогдашней территории Османской империи – в Бендерах. А в декабре 1718 года, при осаде крепости Фредриксхальд, был убит шальной датской пулей.

После Полтавы военное могущество Швеции было подорвано, и в Северной войне произошел решительный перелом в пользу России. По сути, испытанная в походах по Северной Европе королевская армия Швеции перестала существовать, а вместе с ней фактически закончился и полуторавековой период шведского великодержавия. Швеция рухнула с высоты своего величия и поставила Россию на высоту «первенствующей державы» в Европе.

Густаф Седерстрём.

Траурная процессия с телом Карла XII. XIX в.

После победы под Полтавой Петру I удалось восстановить «Северный союз». 9 октября 1709 года в Торуни был подписан новый союзный договор с Саксонией, 11 октября – с Данией, и Россия начала новые военные действия в Прибалтике и Финляндии.

Завоевание русскими Прибалтики

После Полтавского сражения царь Петр поспешил воспользоваться своей победой, чтобы утвердиться в Ливонии.

В новой кампании русская армия после долгой осады взяла Ригу.

Осада Риги велась войсками Б. П. Шереметева численностью в 30 000 человек. Город защищал шведский гарнизон под командованием генерал-губернатора Нильса Штромберга. Шведское правительство, получив сведения о движении русских войск, усилило гарнизон Риги до 12 000 человек. Всего под властью шведов к 1709 году, кроме Риги, находились Пернов (ныне Пярну) и Ревель (ныне Таллин). Все прочее было уже занято русскими.

Граф Штромберг 22 октября 1709 года издал манифест к лифляндцам, в котором убеждал их оставаться верными Швеции и обещал скорое прибытие шведских войск.

Осада Риги началась 29 октября 1709 года.

14 ноября, в воскресенье, была проведена бомбардировка города. Первые три залпа сделал лично прибывший к войскам Петр I. Потом он написал А. Д. Меншикову и своим послам при иностранных дворах:

Сегодня в пятом часу пополуночи бомбардирование началось с Риги, и первые три бомбы своими руками в город отправлены, о чем зело благодарю Бога, что сему проклятому месту сподобил мне самому отмщения начало учинить.

Нет сомнения, что такие слова были вызваны воспоминанием о неблагосклонном приеме, который оказали Петру в Риге во время его первого путешествия за границу пятнадцатью годами ранее.

На другой день император уехал в Санкт-Петербург, отдав приказание, чтобы Б. П. Шереметев отвел войско на зимние квартиры в Курляндию и оставил для блокады Риги семитысячный корпус под командованием генерала А. И. Репнина.

А. И. Репнин постоянно вел бомбардировки города, пускал «огненные ядра» (гранаты), от которых загорелись многие места в Риге, но все было потушено. Тогда Репнин приказал пускать «огненное ядро», а сразу вслед за ним – бомбу, чтобы пугать пытающихся потушить огонь.

Бомбы падали довольно успешно, обезображивая красивые церкви и дома.

Через некоторое время начался довольно сильный мороз, выпал снег. Потом он начал таять, так что большая часть погребов в Риге была залита водой, а так как жители с началом бомбардировки снесли в погреба большую часть своих пожитков, то они почти все оказались подпорчены.

Сразу же после Нового года, в восемь утра, вновь началась бомбардировка, и она причинила еще больший ущерб, чем прежде, так как бомбы были «чинены особенным образом и большей частью лопались в воздухе с ужасным треском и затем причиняли много вреда».

11 марта 1710 года возвратился фельдмаршал Б. П. Шереметев с основным войском.

По его приказанию две береговые батареи были усилены большим числом орудий. И снова пошли бомбардировки, и бросили девятнадцать бомб, которые каждый раз наносили невосполнимый урон защитникам Риги.

Крепость была блокирована с моря. Попытки шведского флота прорваться к осажденным были отбиты. Несмотря на это, гарнизон не только не сдавался, но и совершал дерзкие вылазки. Чтобы усилить блокаду, русские 30 мая после жаркого боя выбили шведов из предместья. Те отступили, но выжгли предместье, чтобы не дать осаждавшим возможности там закрепиться.

В первых числах июня Б. П. Шереметев построил три батареи, вооруженные пятипудовыми мортирами. Эти батареи в дальнейшем производили весьма разрушительный обстрел города.

Несмотря на упорство шведов в обороне, положение их к началу лета стало критическим. К тому времени в городе уже царили голод и массовая эпидемия чумы, которая унесла в могилу более двух десятков тысяч человек.

11 июня вечером от осаждавших явился парламентер, и его предложение было объявлено в городе на следующий день. Предлагалось сдать город, заключив «благоразумный договор». В противном же случае, писал Б. П. Шереметев, «на город нападут со всех сторон со всей строгостью и усердием, и он будет принужден сдаться огнем и бомбами, и тогда не пожалеют ни одного человека, даже ребенка в люльке».

Потом прибыл другой парламентер, который потребовал произвести размен пленных. Все это было объявлено гражданам и произвело большое замешательство, поэтому весь день после этого прошел в совещаниях.

14 июня осажденные написали ответ, в котором требовали четыре недели перемирия в надежде на помощь из Швеции. На следующий день в ответ на это русские открыли ужасную бомбардировку из мортир и за ночь бросили 365 бомб, которые причинили большой вред людям, церквам и домам.

В этих условиях граф Штромберг не стал ждать, пока обстрелы и безжалостная эпидемия выкосят последних защитников Риги, и согласился на предложенную Б. П. Шереметевым капитуляцию.

4 июля 1710 года русские полки после 232-дневной осады впервые вступили в неприступную для них доселе Ригу. Войска генерала А. И. Репнина вошли в город, Всего в Ригу вошли до 10 000 человек, и они тотчас заняли главные посты в городе и половину цитадели.

В это время в Риге люди уже падали на улицах. Казалось, что живых уже не хватает, чтобы хоронить умерших.

14 июля дворянство и граждане отправились встречать фельдмаршала Шереметева. От Карловских ворот до замка все улицы были заняты солдатами. Фельдмаршал ехал в собственной богато вызолоченной коляске, запряженной шестью белыми и гнедыми конями, с ним сидел барон фон Левенвольде. Перед коляской ехали несколько трубачей и два барабанщика, затем несли богато вышитый штандарт.

Население Риги торжественно присягнуло русскому императору.

А. Е. Коцебу.

Присяга Риги на подданство России в 1710 году

Генерал Нильс Штромберг выступил из города с остатками гарнизона со всеми почестями, с колокольным звоном и поднятыми знаменами.

Как оказалось, за время осады было брошено 7084 бомбы. В плен попали 5132 человека, остальные погибли во время осады. Потери «московитов» (так в те времена называли русских) составили почти треть осадной армии – около 10 000 человек (в основном люди умирали от эпидемии чумы).

* * *

Вслед за Ригой, 14 августа 1710 года сдался Пернов (ныне Пярну), а 29 сентября – Ревель (ныне Таллин).

Весь край от Ревеля на восток был совершенно предоставлен на произвол русских. После 1704 года наступил для Эстляндии некоторый промежуток в военных действиях, так сказать, некоторого рода перемирия. Восточная часть этой провинции до Земеского ручья была уже окончательно присоединена царем к России и составила вместе с Нарвой особую губернию; на юге стояли русские передовые посты на границе Эстляндии, западная часть провинции была еще совершенно свободна от русских.

ОТТО-ВИЛЬГЕЛЬМ ГРЕФЕНГАГЕН

архивариус Риги

Более сильный гарнизон Ревеля кое-как держался целых шести лет.

Если бросить взгляд на состояние провинции в те времена, то можно констатировать, что главными источниками всех политических и материальных бедствий, достигших в 1710 году своей высшей степени, были две государственные меры: редукция (изъятие земель) и конная служба.

В случае неисполнения или неудовлетворительного исполнения конной службы взимались большие штрафы. Плюс крестьяне должны были платить контрибуцию, то есть поставлять хлеб, фураж, мясо, солонину, шерсть и т. д.

Все это, однако, было еще хоть как-то сносно, пока не появился противник, но в 1702 году начались набеги, опустошавшие всю страну самым нещадным образом.

Насколько страна была истощена под конец Северной войны, видно из следующего факта: в 1710 году 150 дворянских семейств, чтобы спастись от голодной смерти, вынуждены были просить хлебную ссуду из казенных складов. Что же должно было произойти, если дела доходили до такой крайности?

Военные планы Петра I в отношении Прибалтийского края были предельно ясны. Ему надо было, прежде всего, победить неприятеля в открытом поле (это было сделано в сражениях у Эрастфера и при Гуммельсгофе), затем взять крепости на границе Лифляндии и Ингерманландии, а затем приступить к осаде приморских крепостей. Среди них Ревель занимал первое место, потому что он имел прямое морское сообщение со Швецией, в то время как в Риге и Пернове сообщение со Швецией можно было легко пресечь посредством береговых батарей на реке.

Когда корпус графа Адама Левенгаупта оставил Лифляндию, Петра, конечно, охватило искушение предпринять нападение на слабейшую крепость Пернов и пресечь этим сообщение между Ригой и Ревелем по суше. Однако он устоял против этого искушения и выжидал, пока шведам был нанесен главный удар под Полтавой, после которого ему уже ничто не могло помешать занять последние «убежища шведской военной силы». Значительные усилия, предпринятые Петром, чтобы завоевать Ригу, доказывают, каким сомнительным мог бы быть общий результат, если бы осада Риги была предпринята чуть раньше.

С падением Риги и Пернова началось сосредоточение русских войск около Ревеля.

15 августа у города появились первые русские отряды, и тут горожанам пришлось, наконец, исполнить давнишнее требование губернатора Георга Рейнгольда Паткуля, касающееся срытия домов вокруг города, чтобы не мешать орудиям, установленным на валах.

Город подчинился необходимости и срыл 49 домов. Но Паткуль не удовлетворился этим и потребовал срыть дома в Христинских долинах, деревяннуюй церковь Святого Карла и окружавшие ее дома. Город медлил с исполнением этого распоряжения, и тогда Паткуль послал туда солдат, которые решительно сожгли все означенные дома.

Еще в декабре 1709 года нарвский комендант полковник В. Н. Зотов получил приказ вступить с тремя драгунскими полками в Эстляндию, чтобы пресечь сообщение Ревеля с остальным краем. Недалеко от Ревеля к нему присоединился бригадир К. Г. Иваницкий с шестью пехотными полкам. 18 августа 1710 года к ним присоединился еще и генерал-майор князь Волконский во главе многочисленного конного отряда. Вскоре за ним прибыл из Пернова главнокомандующий всеми осадными войсками генерал-лейтенант Феликс Бауэр с шестью драгунскими полками и остановился лагерем в 11 верстах от Ревеля.

Какова была численность всех осадных русских войск неизвестно, так как о численности отдельных полков нигде не упоминается.

Шведский полковник Магнус-Вильгельм фон Нирод указывал потом на свирепствовавшую в городе чуму, от которой ежедневно умирали 50–60 солдат. Однако все надеялись на помощь Ревелю, обещанную шведским сенатом. Но помощь все не приходила, и в этих условиях было решено произвести вылазку. Губернатор Паткуль пригласил Нирода и заявил ему о том, что считает план вылазки совершенно безнадежным, а посему не может с ним согласиться. Тогда Нирод от своего имени и от имени других офицеров подал протест и сказал, что, в таком случае, не желает брать «на себя ответственность пред Господом Богом и королем».

То обстоятельство, что вылазка так и не состоялась, и что о ней больше не упоминалось, объясняется ужасными масштабами, которые приняла в то время чума.

Общее бедствие достигло крайности.

Трупы лежали по улицам без погребения, так как их не успевали хоронить, несмотря на устранение всех погребальных обрядов. Колокольный звон был приостановлен консисторией еще 10 сентября, и трупы отправляли не в церкви, а на форштатские кладбища, расширенные прикупленными к ним новыми землями. Больницы, которые были переполнены нищими, почти совсем вымерли, так что в них оставалось лишь пять человек.

ОТТО-ВИЛЬГЕЛЬМ ГРЕФЕНГАГЕН

архивариус Риги

26 сентября члены дворянства, а также магистрата и гильдий собрались для совещания о сдаче города. В то же время у губернатора происходил военный совет. Все три собрания решили, что сдача города неизбежна. Об этом решении немедленно уведомили генерала Феликса Бауэра.

27-го числа гарнизон, дворянство и город составили условия сдачи. 28-го числа происходили переговоры, а 29 сентября депутация принесла договор о сдаче, которая тут же и последовала.

Царь, согласно договорам, первоначально смотрел на древние ливонские земли как не подлежавшие передаче королю Августу. Этим обстоятельством и объясняется весьма многое в его действиях по отношению к Лифляндии и Эстляндии. Петр не щадил этих земель, выводил во внутренние губернии пленников не только сотнями, но и тысячами, а фельдмаршал Шереметев, исполняя царские повеления, прошел Ливонию из конца в конец, предавая огню и мечу все встречное, как то некогда бывало в походы Иоанна Грозного.

ОТТО-ВИЛЬГЕЛЬМ ГРЕФЕНГАГЕН

архивариус Риги

Сильно уменьшившийся шведский гарнизон вышел через большие городские ворота с шестью полевыми пушками, развернутыми знаменами и с музыкой. Гарнизон погрузился на прибывшие за несколько дней до этого в гавань шведские корабли. Одновременно в город через другие ворота вошли русские войска числом в 2000 человек.

Таким образом, совершилось взятие Ревеля.

С взятием Ревеля кончилось шведское господство в бывших ливонских землях. Жители Лифляндии и Эстляндии присягнули на русское подданство. К 1711 году в континентальной Европе под властью шведов остались только Померания и владение Бремен-Верден.

Окончание войны и ее итоги для России

Война тем временем продолжалась, и шведы, подстрекаемые западными державами, на подписание общего мира никак не шли. У них еще сохранялись значительные силы на море и крупные гарнизоны в Прибалтике, Финляндии и Северной Германии. Лишь когда русские войска высадились на Аландских островах, то есть в угрожающей близости от Стокгольма, шведы в мае 1721 года начали переговоры о мире с Россией.

30 августа (10 сентября) 1721 года был подписан Ништадтский мирный договор.

Таким образом, Северная война закончилась полным поражением Швеции, и она навсегда утратила статус великой державы.

С окончанием войны, в 1721 году, Россия возвратила себе выход к Балтийскому морю, утраченный по условиям Столбовского мирного договора со шведами от 27 февраля (9 марта) 1617 года. Россия получила Эстляндию с островами и Лифляндию, установила протекторат над Курляндией. В результате в Европе возникла новая империя – Российская, обладающая мощной регулярной армией и флотом. Столицей Российской империи стал город Санкт-Петербург.

Но юридически Северная война завершилась лишь после того, как Швеция 25 июля 1729 года заключила мир с Саксонией, а 7 октября 1732 года – с Речью Посполитой.

Питер Шенк Младший. Подписание мирного договора в Ништадте 30 августа 1721 года.

Гравюра. XVIII в.

Глава двенадцатая

Остзейские губернии

Как мы уже знаем, с XIII по XVI вв. территория будущих Остзейских губерний входила в состав созданной в ходе крестовых походов Ливонской конфедерации.

В этот период в регионе сформировались такие особенности, как преобладание в обществе западного христианства (изначально католицизма, затем – лютеранства) и доминирование балтийских немцев. После раздела земель Ливонского ордена Эстляндия принадлежала Швеции (Шведская Эстляндия), Курляндия – Речи Посполитой, а Лифляндия изначально принадлежала Польше, но в XVII веке была завоевана Швецией (Шведская Ливония).

На долю коренных жителей большей части территорий края – латышей и эстов (эстонцев) – приходилось около 80 % населения. К ним относились крестьяне-хозяева, сельские батраки, городские жители низших классов, часть интеллигенции и купцов.

Эстляндская и северная часть Лифляндской губернии с островом Эзель (ныне Сааремаа) были населены эстами; южная часть Лифляндской и Курляндская губерния – латышами. Немало тут жило и великоруссов (русских), белорусов, литовцев и остзейских немцев.

Согласно заключенному в Ништадте мирному договору, Швеция признала потерю своих владений в Прибалтике, а Россия вернула утраченные по Столбовскому миру часть Карелии к северу от Ладожского озера, Ингерманландию от Наровы до Ладоги, часть Эстляндии с Ревелем (ныне Таллин), часть Лифляндии с Ригой, а также острова Эзель и Даго.

Шведы уступили вышеперечисленные земли России в вечное владение, то есть Швеция «навсегда» отказалась от них и исключила их упоминание из королевского титула. А Петр I, наоборот, 22 октября (2 ноября) 1721 года сменил титул с царя на императора, с добавлением «князь Лифляндский, Эстляндский и Карельский».

Русская администрация под командованием Б. П. Шереметьева запретила местному населению поддерживать связи со Швецией. С другой стороны, вместо требования обычной в таких случаях контрибуции Россия, наоборот, выплатила Швеции компенсацию в 2 миллиона ефимков[4]. Сверх того, Швеции не только вернулась Финляндия, но последняя получила еще и льготу на ежегодный беспошлинный импорт из России хлеба на 50000 ефимков. Особые обязательства приняла на себя Россия и в отношении политических гарантий населению, принятому в русское подданство. Всем жителям гарантировалась свобода вероисповедания. Остзейскому (прибалтийскому) дворянству подтверждались все привилегии, ранее предоставленные шведским правительством, сохранение своего самоуправления, сословных органов и т. п.

Зато Россия получила выход к Балтийскому морю и, таким образом, стала играть более значимую роль на международной арене.

Так что же такое Остзейские губернии?

Это прибалтийские губернии – административно-территориальные единицы Российской империи, созданные, начиная с 1713 года, в Прибалтике в результате победы России над Швецией в Северной войне, закрепленной Ништадтским миром и в результате третьего раздела Речи Посполитой.

Всего таких губерний было пять: две петровские (Рижская и Ревельская) и три екатерининские (Курляндская, Лифляндская и Эстляндская).

Рижская губерния была образована 17 (28) июля 1713 года по указу Петра I из части упраздненной Смоленской губернии и занятых русской армией земель герцогства Лифляндского (Шведской Ливонии) – одного из владений Швеции эпохи великодержавия на территории современных Латвии и Эстонии.

Ревельская губерния была учреждена 29 мая (9 июня) 1719 года из земель Эстляндской губернии Швеции, существовавшей с 1561 года и отвоеванной в ходе Северной войны.

Курляндская губерния была образована на территории Курляндии и Семигалии после присоединения герцогства к России в ходе третьего раздела Польши (1795). В настоящее время большая часть этой территории находится в составе Латвии, а незначительные части – в составе Литвы. Губернский город – Митава (ныне Елгава).

Лифляндская губерния располагалась на берегу Рижского залива Балтийского моря. Она была образована в 1713 году указом царя Петра I на территории бывшей Шведской Ливонии. В настоящее время эта территория разделена между Латвией, в составе которой находится большая ее часть, включая бывший губернский город, и Эстонией.

Эстляндская губерния тянулась полосой с востока на запад вдоль южного берега Финского залива и заканчивалась архипелагом островов. В настоящее время на территории бывшей Эстляндии находится Эстония.

Как уже говорилось, Россия сохранила на присоединеных землях местное самоуправление и традиционные привилегии дворян и бюргеров, не были ущемлены в правах и приверженцы лютеранской религии. И, кстати сказать, отмена крепостного права в Остзейских губерниях произошла раньше, чем в великорусских: 1816 год – материковая Эстляндия, 1817 год – Курляндия, 1818 год – остров Эзель, 1819 год – Лифляндия. Но крестьяне там были освобождены без земли.

Получается, что в составе Российской империи Остзейские губернии обладали особым статусом. В его основе лежало местное законодательство («Свод местных узаконений губерний Остзейских»), по которому внутреннее управление краем осуществлялось правительственными учреждениями наряду с органами местного дворянства. Да, сфера компетенции «центра» с конца XVIII века расширялась, но вплоть до начала Первой мировой войны губернатор (представитель центральной власти) все равно был вынужден строить свою деятельность, по возможности не нарушая привилегий местного дворянства и оглядкой на него.

А местное дворянство, ссылаясь на обычаи, всегда крепко стояло за свои права и отклоняло введение тех мер, которые спокойно принимались в других частях империи.

В частности, остзейское дворянство противилось ревизиям, неблагоприятно относилось к межеванию, и любые изменения производили в них «негодование или прискорбие». В свое время генерал-прокурор князь А. А. Вяземский, следивший за расходованием казенных средств и имевший репутацию неподкупного, говорил, что Остзейские губернии – это «не иначе как за часть России и совершенно подданными российскому скипетру». Он же считал, что местное дворянство «по поводу межевания не могло питать других чувств, как равного с прочими». Но остзейские дворяне требовали, чтобы они были оставлены в исключительном положении, и чтобы на них не распространялись общие права русских дворян, но при этом чтобы сохранялись древние «особенные привилегии, утвержденные русскими государями».

С другой стороны, остзейское дворянство в знак особенного уважения к кому-нибудь из русских само иногда причисляло его с потомством к своему сословию. Например, подобный диплом от лифляндского шляхетства имел знаменитый генерал-аншеф А. И. Бибиков, о котором А. С. Пушкин писал, что он «принадлежит к числу замечательнейших лиц екатерининских времен, столь богатых людьми знаменитыми». Его отец Илья Александрович был записан в родословную книгу Лифляндской губернии.

Кстати, вопрос о соотношении общеимперского и местного законодательства в Остзейских губерниях активно обсуждался юристами России в 1830–1890-е гг.

Если остзейское дворянство во многих отношениях было выше русского, то какие могли быть этому причины? Их было много. Во-первых, оно вообще имело гораздо более средств образоваться дома, нежели коренное русское, и сверх того сыновья зажиточных тамошних дворян ездили в германские университеты для довершения своего образования. Далее, остзейское дворянство имело большое участие в управлении своим краем; оно издавна съезжалось на ландтаги, или сеймы, где общественные дела обсуждались сообща, публично; управление городское было в руках граждан, которые, следовательно, также имели случай практиковаться в изучении общественных дел и в управлении ими, что чрезвычайно развивает людей. Ни то, ни другое не было предоставлено ни русскому дворянству, ни русскому гражданству <…> Вот почему, при равных способностях, русские были позади немцев и в просвещении, и в кругепубличной деятельности.

ПЕТР КАРЛОВИЧ ЩЕБАЛЬСКИЙ

русский историк и публицист

Местные остзейские правоведы, представлявшие прибалтийско-немецкую юридическую школу Фридриха Георга фон Бунге, настаивали, что в крае могли иметь силу только законы, специально для него изданные, а из русских – лишь те, распространение которых на Прибалтику особо оговаривалось. Так называемая «школа Бунге» допускала применение общеимперского законодательства только при условии соответствия применявшихся норм основам «местного правопорядка», и только тогда, когда в остзейском законодательстве имелся пробел.

Что же касается языка, то прибалтийские (остзейские) немцы, которые занимали важные государственные должности в Российской империи, добились того, что после петровского завоевания землям был гарантирован немецкий язык в качестве официального, а Екатерина II сделала русский вторым государственным. Настоящая русификация в Остзейских губерниях началась только в 1840-е гг.

Глава тринадцатая

Речь Посполитая и ее падение

Речь Посполитая – федерация Королевства Польского и Великого княжества Литовского. Это государственное образование появилось в результате Люблинской унии в 1569 году, а ликвидировано оно было в 1795 году путем раздела между Россией, Пруссией и Австрией.

Раздел Речи Посполитой между тремя великими державами.

Карикатура. XVIII в.

Произошло это следующим образом.

Это государство располагалось на территориях нынешних Польши, Украины, Литвы и Белоруссии, а также частично на территории современных России, Латвии и Молдавии.

При наличии единого государственного устройства Королевство Польское и Великое княжество Литовское имели каждое свой собственный административный аппарат, казну, войско и законы. Главой государства был пожизненно избираемый Сеймом (парламентом) монарх, носивший титул Короля Польского и Великого князя Литовского.

Середина XVII века оказалась для Речи Посполитой крайне сложной, однако король Ян II Казимир сумел удержать страну от распада. Потом участие в Северной войне на стороне России привело к превращению территории Речи Посполитой в арену ожесточенных боевых действий, что также вызвало разорение населения и экономическое ослабление страны.

Сопротивлялась только старая императрица: «По какому праву можно ограбить невинную страну, о которой мы всегда с гордостью заявляли, что будем ее защищать и поддерживать?» Подвергнуть разделу католическую страну, да еще при содействии «заклятого врага» Фридриха, Мария-Терезия[5] позволять не желала. Чтобы не допустить «утраты нашего доброго имени», она отвергала «ужасный и разрушительный принцип извлечения выгоды из чужих конфликтов» <…> Но, в конце концов, ей пришлось признаться себе самой, что, несмотря на сомнения, какими бы благородными они ни были, едва ли можно выйти «достойно из запутанной ситуации» <…> Государственные интересы того времени просто не позволяли отказываться от получения выгоды, которая сама шла в руки, и отдать ее двум соперникам.

БЕРТОЛЬД ЗЕЕВАЛЬД

немецкий историк

В 1768 году, по итогам так называемого «Репнинского Сейма», на котором русский посол князь Н. В. Репнин под угрозой русских войск в Варшаве навязал Сейму невыгодные для страны законы, Речь Посполитая фактически превратилась в протекторат Российской империи.

В 1772 году произошел первый раздел Польши тремя соседними государствами – Прусским королевством, Австрийской и Российской империями.

Конвенция о разделе была ратифицирована 22 сентября 1772 года. В соответствии с этим документом, Россия завладела польской частью Ливонии (Инфлянтское воеводство) и частью Белоруссии – до Двины, Друти и Днепра, включая районы Витебска, Полоцка и Мстиславля. Под власть российской короны перешли территории площадью 92 000 кв. км с населением 1,3 млн человек.

Соответственно, войска трех государств быстро оккупировали «свои» территории.

* * *

Затем, в мае 1792 года, началась русско-польская война, в которой литовская армия (15 000 человек) была быстро разгромлена, а польская, под командованием Юзефа Понятовского (племянника короля), Костюшко и Зайончека, потерпев поражения под Полоном, Зеленцами и Дубенкой, отступила к Бугу.

23 января 1793 года Пруссия и Россия подписали конвенцию о втором разделе Речи Посполитой.

Согласно этому соглашению, Россия получила литовские земли до линии Динабург – Пинск – Збруч, восточную часть Полесья, области Подолье и Волынь, а всего около 250 000 кв. км территории и до 4,0 млн жителей.

Однако в 1794 году в Польше вспыхнуло антироссийское восстание, которое возглавил Тадеуш Костюшко – уроженец Великого княжества Литовского (территории современной Беларуси). Это восстание было жестоко подавлено, и вслед за этим 24 октября 1795 года произошел третий раздел Речи Посполитой.

Битва под Рацлавицами

Россия получила литовские и польские земли к востоку от Буга и линии Немиров-Гродно, общей площадью 120 000 кв. км и населением в 1,2 млн человек.

Территория, перешедшая под власть Российской империи, была разделена на губернии (Курляндскую, Виленскую и Гродненскую). Жители всех присоединенных к России территорий были совершенно уравнены в правах с прочими подданными российской империи.

Состояние Литвы было в высшей степени неопределенное. Вся двойственность политики Александра I отразилась здесь особенно чувствительно. С одной стороны, император содействовал развитию в литовских и белорусских губерниях, присоединенных к России после разделов Речи Посполитой, польской образованности и сохранению общего польского характера административной жизни, с другой же стороны, под влиянием русских националистов он постоянно нарушал этот порядок отдельными распоряжениями и назначениями. Следствием этого являлась неопределенность всех отношений, чрезвычайно тяжело ложившаяся на население. Колебания в области широких политических замыслов, которые постоянно происходили в отношениях Александра I к Польше и Литве, доставались этой последней гораздо тяжелее, чем Польше, так как в герцогстве Варшавском установился все-таки свой государственный строй, тогда как Литва была предоставлена историей в полное распоряжение русской власти.

АЛЕКСАНДР ЛЬВОВИЧ ПОГОДИН

русский историк

* * *

А во Франции тем временем произошла Великая французская революция, а потом к власти в стране путем государственного переворота пришел Наполеон Бонапарт. И начался период наполеоновских войн, в которых мечтавшие о независимости литовцы встали на сторону Бонапарта.

В 1804 году он (Бонапарт – Ред.)провозгласил себя императором, разбил Пруссию и Австрию, нанес серьезное поражений русским под Аустерлицем и в 1807 году заключил с российским императором Александром I Тильзитский мир. Одним из последствий этого мира стало создание Великого герцогства Варшавского, находившегося под верховной властью Наполеона I.

Это государство было образовано из польских территорий, отошедших во время второго и третьего разделов Речи Посполитой к Пруссии и Австрии. По сути же, это был протекторат наполеоновской Франции.

Конечно же, поляки с благоговением и надеждой смотрели на Наполеона и были готовы пролить за него остатки своей крови, лишь бы он восстановил их поруганное отечество. Примерно то же самое можно сказать и о литовцах.

Глава четырнадцатая

Литва и Александр I

Император Александр I был человеком нерешительным и очень мнительным. Он постоянно колебался и менял свои принципы. В отношении Литвы он переходил от мысли восстановить княжество Литовское для его последующего воссоединения с Польшей к замыслам совершенно обрусить его.

В 1805–1807 гг. то и дело всплывали проекты воскрешения «политической полунезависимости» Литвы, делались попытки договориться с литовскими магнатами (знатнейшими представителями шляхты), но это ни к чему конкретному не приводило. И шляхта, разуверившись в искренности стремлений Александра, вступала с ним в контакты крайне неохотно.

Тильзитский мир на время прекратил всю эту «игру», происходившую на почве разоренной Литвы. Несколько неурожаев, а также несколько походов русских войск через страну совершенно истощили ее. Плюс после Тильзитского мира она была лишена возможности вывозить хлеб в Англию. Короче говоря, жить становилось все тяжелее и тяжелее, многие мечтали, чтобы как-нибудь это все кончилось, чтобы скорее перевес склонился либо на сторону Наполеона, либо на сторону Александра.

По сути, Литва была проходной областью, а с поляками, целиком и полностью стоявшими на стороне Наполеона, у литовцев была (еще со времен Речи Посполитой) тесная духовная связь, не разорванная никакими разделами.

Безусловно, наряду с этим шла агитация и в противоположном направлении – в направлении сепаратистском по отношению к Варшаве. Сеялась неприязнь к Наполеону. И, конечно же, литовское дворянство, жившее в глуши своих деревень, как огня, боялось французской революции и пресловутого освобождения крестьян. А многие просто хотели, чтобы их не трогали, не очень обирали, а кто правит в стране, – это таким людям было безразлично.

Польские войска участвовали в войне 1809 года. Молодежь, бежавшую из литовских губерний к Наполеону, полную патриотического воодушевления и жажды подвигов, невозможно было удержать от вступления в их ряды. Правительству России приходилось считаться с такими случаями незаконных переходов через границу, и оно в последние месяцы 1809 года издало ряд постановлений, направленных против них. Однако эти меры только увеличивали всеобщее недовольство.

Князь Адам Чарторыйский, близкий к Александру I и входивший в его «Негласный комитет», старался убедить императора в необходимости более мягкой политики, но постепенно их пути разошлись. Но зато появился новый энтузиаст, еще не разуверившийся в искренности Александра и обольщенный его «либерализмом». Это был литовский князь Михаил Огинский (кстати, автор знаменитого полонеза), который привез в Вильну из Санкт-Петербурга самые радужные надежды.

Франсуа-Ксавье Фабр.

Князь Михаил Огинский. 1805 г.

Действительно, в октябре 1811 года Александр I издал указ, удовлетворявший экономические и правовые нужды помещиков Виленской губернии: обещание сравнять Виленскую губернию в податном отношении с другими частями империи, разрешение вывозить хлеб через все сухопутные таможни и т. д.

Александр строил планы первостепенной важности: он думал напасть врасплох на Наполеона, занять герцогство Варшавское и объявить себя польским королем. Этот план оказался неудачным, в Варшаве уже не верили обещаниям. Проекты Огинского, которые имели в виду создание полунезависимого Литовского княжества, с наместником во главе, вызывали сочувствие Александра, но были слишком неопределенны, слишком мало считались с действительным положением вещей. Они были хороши разве, как тактический прием на случай войны с Наполеоном, но не более. Огинский сильно суетился, входил в переговоры с выдающимися людьми Литвы, раздавал им будущие министерские портфели и генеральские должности в будущей литовской армии, сообщал о предстоящем назначении на должность наместника того или другого из немецких герцогов, находившихся в родстве с русской династией. Цель, однако, была достигнута. На литовскую знать можно было положиться, а за ней всегда шла и простая шляхта.

АЛЕКСАНДР ЛЬВОВИЧ ПОГОДИН

русский историк

В ноябре 1811 года Огинский имел беседу с императором Александром, который заявил, что вопрос о будущей организации Великого княжества Литовского необходимо отложить на время, а пока же следует подумать о том, какую пользу можно извлечь из Литвы на случай войны.

В конце января 1812 года Огинский виделся с императором и написал потом в своих «Мемуарах», что уже не было и речи об автономии Литвы, а Александр был поглощен иными мыслями.

Однако масса небогатой шляхты не доверяла ни магнатам, ни Александру, но с нетерпением следила за действиями Наполеона. Большинство помещиков передавало друг другу восторженные слухи о французском императоре, бюллетени Великой Армии переходили из рук в руки; единомышленники Наполеона среди богатого польского дворянства Литвы вели агитацию в его пользу, более успешную, нежели Михаил Огинский.

И Александр отлично знал о тревожных настроениях в Литве; губернаторы доносили, что с появлением Наполеона все обратится против России; им предписывалось следить особенно внимательно за благонадежностью шляхты.

На вид, однако, все было благополучно.

14 (26) апреля 1812 года император Александр посетил Вильну и был встречен восторженными толпами населения.

Через несколько дней к нему прибыла депутация литовских помещиков, руководимая Франциском-Ксаверием Друцким-Любецким, автором проекта автономии Литвы под протекторатом России.

Цель депутации состояла в том, чтобы сделать заявление об образовании комитета для доставления средств русской армии, минуя интендантов, и притом совершенно бесплатно.

Русская власть, охотно принимая пожертвования Литовского края, руководилась не столько заботами о русской армии, которая была снабжена достаточно хорошо, сколько желанием изъять с пути Наполеона всякую возможность обеспечить свои войска провиантом и фуражом. Это подтверждается тем фактом, что русские войска, отступая перед Наполеоном, действительно, жгли громадные склады хлеба и фуража, доставленные литовскими помещиками.

12 (24) июня в Вильне был дан роскошный бал, на котором Александр получил известие о переправе наполеоновских войск через Неман. А 16 (28) июня Вильна уже была в руках императора французов. Так началась война, которая потом была названа Отечественной войной 1812 года.

Глава пятнадцатая

Литва и Наполеон

Население Литвы встретило Наполеона внешне радостно, но на самом деле настроение было тревожное. Начались крестьянские бунты, и французским войскам приходилось то тут, то там пресекать их.

Русские, отступая, уничтожали все.

Наполеон организовал временный административный орган, называвшийся Литовской временной комиссией, который базировался «на мешанине форм французской администрации с местным порядком вещей». Руководство было поручено местным жителям, но под руководством французов.

Луи Пьер Эдуар Биньон

При занятии французскими войсками городов Литовского княжества происходили торжественные встречи, взаимные уверения в верности и любви, провозглашение нового строя в занятой провинции, а затем все возбуждение быстро укладывалось. Результаты сбора пожертвований на Наполеоновскую армию были ничтожны. Когда княжна Радзивилл пожертвовала 30 бочек муки, 2 бочки крупы, 10 волов и 12 баранов, об этом щедром пожертвовании кричали, как о чем-то небывалом. Все это было плохим пророчеством для Наполеона <…> Он покинул Вильну <…> а уже осенью того же года мародерство французских войск вызвало к ним во всем населении Литвы самую жгучую ненависть.

АЛЕКСАНДР ЛЬВОВИЧ ПОГОДИН

русский историк

Временная комиссия состояла из семи видных жителей Литвы и генерального секретаря, и она непосредственно зависела от французского комиссара Луи-Пьера-Эдуара Биньона, который должен был служить посредником между Литвой и Наполеоном.

Глава шестнадцатая

Отечественная война 1812 года (Часть 1)

Обычно, когда рассказывают о ходе Отечественной войны, забывают о военных действиях на Северном направлении, хотя 1812 год на территории Прибалтики был далеко не спокойным. Наоборот, эта территория в планах Наполеона имела очень важное значение.

12 (24) июня 1812 года французы навели понтонные мосты к Ковно (ныне Каунас), по которым главные силы Великой армии переправились через Неман.

Переправа наполеоновской армии через Неман

Ковно был успешно взят, французы фактически не встретили никакого сопротивления. После переправы через Неман Наполеон остановился в Ковно, в доме купца Гехеля. Есть данные, что по дороге из Ковны в Вильну (ныне Вильнюс) Наполеон сказал: «Император Александр пирует в Вильне на балу, на который и я постараюсь поспеть, и вскоре с моим другом буду иметь свидание».

Французы планировали использовать Курляндию в качестве основного направления наступления. Предполагалось восстановить великое герцогство Курляндское по всей правой стороне Даугавы (Западной Двины). Для достижения этих целей Наполеон сначала хотел осадить и взять Ригу.

В принципе, гораздо более важное значение город имел даже не для России, а для Англии, потому что Рига оставалась последним крупным портом, через который Великобритания еще могла получать практически круглогодично необходимые ей товары.

У нас полагали при открытии похода, что Наполеон, вероятно, обратит значительный корпус против Риги: взять ее распространить нашествие далее и вместе с тем лишить англичан еще одной гавани, посредством коей вели они торговлю с твердой землей. Берега Северного и Балтийского морей, устья рек, в них впадающих, приморские города от Мемеля до Атлантического океана были уже в руках Наполеона, а потому с правдоподобием можно было заключать, что он обратит алчный взор и на Ригу, важную для него и в военном отношении, и для довершения его политической системы.

АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ МИХАЙЛОВСКИЙ-ДАНИЛЕВСКИЙ

генерал, военный историк

Кстати, именно поэтому оборону Риги с моря осуществляла английская эскадра. Еще до открытия войны в Балтийском море находились британские корабли. Их начальник дал знать рижскому военному губернатору И. Н. Эссену через одного купца, присланного с шведским паспортом, что при разрыве Россией отношений с Францией эскадра готова содействовать русским, где будет нужно, всеми зависящими от него средствами и даже бомбардировать Мемель (ныне Клайпеда). И. Н. Эссен с благодарностью принял первое предложение, но на второе отвечал, что бесполезно разорять Мемель, так как это город не военный.

Ну и, конечно же, Рига имела большое значение для продвижения вглубь России и как важный порт снабжения французских войск, и как начальный пункт речного пути продвижения к Смоленску, а далее – на Москву.

Планы Наполеона в ходе подготовки к войне постоянно менялись в зависимости от сведений об изменении обстановки. Узнав о мощнейших оборонительных работах в Риге, Динабурге (ныне Даугавпилс) и других городах Курляндии и Лифляндии, а также о сосредоточении русских армий южнее, Наполеон счел это направление слишком опасным для направления главного удара. Однако значение Риги в любом случае оставалось очень важным.

Сто два года Рига не подвергалась бедствиям войны, наслаждаясь под кровом России благодеяниями торговли и старинными правами своими. Исполненные любви к России и ненависти к Наполеону, жители готовы были, подобно предкам своим, пасть на стенах, но предавались справедливому опасению, что по близости их к границе над ними первыми разразятся ужасы нашествия, и что над Ригой, которую Наполеон называл предместьем Лондона, истощится вся алчность французских грабителей. Перед глазами их были примеры Гамбурга и Данцига. Первый, раздавленный пятой так называвшейся Великой Французской Империи, утратил свое древнее благосостояние, а второй за мнимую независимость, дарованную ему Наполеоном, заплатил пятилетним разорением. Содрогались при мысли, что Рига могла быть отторгнута от России, с которой слилась географическим положением и сроднилась столетним навыком.

АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ МИХАЙЛОВСКИЙ-ДАНИЛЕВСКИЙ

генерал, военный историк

На Ригу был брошен 10-й корпус наполеоновской армии под командованием маршала Макдональда. Этот корпус состоял из очень боеспособных частей. В него входили баварцы, саксонцы, пруссаки, вюртембержцы, вестфальцы, а также поляки. То есть все бойцы корпуса хорошо знали образ жизни и традиции местного населения, могли находить с ним общий язык и получать поддержку. Всего 10-й корпус насчитывал около 32 000 человек.

Сам Макдональд (француз шотландского происхождения) имел огромный боевой опыт: он прошел путь от простого солдата до маршала, участвовал во многих сражениях, успешно воевал против самого А. В. Суворова.

10-й корпус должен был занять Ригу, а затем, соединившись со 2-м корпусом маршала Удино (28 000 человек), двинуться дальше. Плюс Макдональд должен был для начала осады ожидать отступления русских от Двины и угрожать правому крылу 1-й армии М. Б. Барклая-де-Толли. С этой целью Макдональд был первоначально направлен с частью своего корпуса (дивизией Гранжана) на Динабург.

Русская армия имела на Северном направлении 1-й пехотный корпус под командованием генерала П. Х. Витгенштейна. Численность корпуса составляла до 30 000 человек. В районе Риги занимал позиции корпус генерала И. Н. Эссена. Численность корпуса доходила до 15 000 человек, составленных большей частью из запасных и резервных батальонов и эскадронов.

Как известно, 13 (25) июня 1812 года император Александр находился в Вильне, и там он отдал приказ по армиям о начале войны. Через два дня корпус графа Витгенштейна отступил к Вилькомиру (ныне Укмерге), а уже на следующий день авангард корпуса под командой генерала Я. П. Кульнева принял бой с авангардом маршала Удино при Девельтове.

24 июня (6 июля) к Риге подошли несколько английских военных кораблей с контр-адмиралом Томасом Мартином. После этого британцы и русские стали сооружать канонерские лодки (на часть из них были назначены команды из британских моряков).

Рига (850 домов и 24 000 жителей) была объявлена в военном положении, на бастионах рижских укреплений были подняты флаги багрового цвета – сигналы, объявляющие о введении в городе военного положения.

Для того, чтобы выдержать осаду, было приказано жителям запастись провиантом на четыре месяца. Всем, кто хотел, предоставили право выехать из города – с предварительным условием поставить за себя людей для содержания караулов.

Приготовления к выдержанию осады изменили вид торговой Риги. Опустели красивые загородные домики, куда мирные жители только что переехали наслаждаться прекрасной весной. Стали помышлять единственно о спасении семейств и имуществ, укладывать пожитки, прятать и иные вещи в сокровенные погреба или отправлять, вместе с женами и детьми, на остров Эзель, в Петербург и дальние губернии. Нагружались суда и корабли на Двине; в узких улицах теснились всякого рода обозы. Между тем по городу носились противоречащие слухи: то возвещали об успехах, то о поражениях наших армий; говорили, что англичане и шведы спешат на помощь Риге; ходили за заставы прислушиваться, не раздаются ли выстрелы; смотрели на движения телеграфа: страх и надежда перемежались.

АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ МИХАЙЛОВСКИЙ-ДАНИЛЕВСКИЙ

генерал, военный историк

Водяные трубы, во всех домах проведенные, велено было содержать в совершенной исправности, имея при них по несколько ведер с водой. Если в одном квартале начнется пожар, запрещалось сбегаться из других кварталов на то место, где горит. Наблюдение за этими предписаниями было возложено на так называемых «военных граждан», расположенных в каждом квартале. Они должны были назначать команды для ежедневной поверки начальственных распоряжений. Очистили несколько церквей и перевезли в них из окрестностей города и из Курляндии хлеб и большое количество соломы. На Лютеранском соборе устроили телеграф для сообщения с эскадрой контр-адмирала Томаса Мартина.

Военный губернатор Риги сделал следующее объявление:

В Московском и Петербургском предместьях отмечены дома, назначенные к сожжению, и те, которые не будут истреблены, почему обыватели домов, остающихся неприкосновенными, приглашаются возвратиться в свои жилища.

* * *

А тем временем, 1 (13) июля, корпус маршала Удино атаковал Динабург, но был отражен. И в тот же день в ряде губерний, в том числе Лифляндской и Эстляндской, был объявлен рекрутский набор по пять человек с 500 душ.

Войска маршала Макдональда вошли в Курляндию, продвигаясь тремя колоннами.

В ночь с 10 на 11 июля (с 22 на 23 по старому стилю) генерал-губернатор Риги И. Н. Эссен (Магнус Густав фон Эссен – представитель древнего эстляндского дворянского рода), основываясь на непроверенных разведывательных данных, поспешно отдал приказ сжечь рижские Московское и Петербургское предместья, что привело к разрушительному пожару на территории города.

Что же там произошло?

Сначала от имени военного губернатора города жителей предместий предупредили, что часть строений в пределах определенной линии будет уничтожена. Потом призвали всех живущих вне проведенной черты вернуться в свои дома. Вероятно, это объявление было неправильно понято – как заявление о том, что предместья вообще не будут сжигаться. И часть жильцов вернулась, в том числе и в районы, заранее предназначенные к уничтожению.

А тем временем к И. Н. Эссену явился главный лесничий Курляндии Ренне и сообщил о том, что противник делает попытки перейти Двину у Юнгфернгофа (в семи километрах от Риги). Войска начали спешно занимать укрепления. Вверх по реке отправились канонерки и несколько батальонов пехоты по правому берегу. На разведку, к месту предполагаемой переправы, отправился начальник штаба подполковник Карл Людвиг Тидеман. Но прежде, чем пришли сведения от него, прибыло еще одно сообщение из лесничества. И И. Н. Эссен, не дожидаясь Тидемана, послал записку полицмейстеру Отто Крюденеру: «Прикажите зажечь форштадты»[6].

Пожар в Риге

Позднейший отчет полицмейстера указывает на то, что данный приказ повторялся трижды в течение нескольких часов. В это время проводились приготовления и извещались жители домов в черте, подлежащей уничтожению.

Около полуночи, в ночь с 10 на 11 июля (с 22 на 23 по старому стилю), был подан сигнал выстрелом из пушки и звуком трубы. В половину первого ночи был зажжен Московский форштадт, а через полчаса – Петербургский.

Это было страшное зрелище! В один миг в одиннадцати местах запылал огонь. Нашли черные тучи, и поднялся вихрь с дождем. Сначала ветер понесся на город, но вскоре обратился назад и распространил пламя далее черты домов, назначенных к сожжению и в которые жителей приглашали возвратиться, что некоторыми и было сделано. Не помышляя об опасности, многие спали. Пробужденные огромным заревом, люди не успели спасти имущество и считали себя счастливыми, если удалось сохранить жизнь.

По официальным данным, погибли четыре человека, и сгорела масса разнообразного имущества. Пожаром были уничтожены 5 церквей, 35 казенных зданий, 702 жилых дома, 36 магазинов и множество складов. Без крыши над головой оказались 6882 человека, многие богатые купцы были разорены…

И. Н. Эссен пытался оправдываться:

По военным законам, форштадты Риги, как препятствующие защите, не могли быть оставлены в целости. Особое определенное приказание предписало мне более ранний срок, чем какой я выбрал <…> Я медлил из участия к несчастным, которые должны были принести для общего блага столь тяжелые жертвы; медлил, насколько это было согласно с долгом, который я обязан был свято исполнить пред государем, отечеством, жителями города и моей личной совестью.

С военной точки зрения, он был совершенно прав. За многие столетия сложилась такая практика, что во время приближения к городу неприятеля деревянные предместья предавали огню, а их жители укрывались в крепости. Но общественное мнение сделало из И. Н. Эссена поджигателя и убийцу.

И самое ужасное в этой истории то, что никакого наступления на Ригу наполеоновские войска так и не предприняли. У маршала Макдональда, шедшего на Ригу, не было осадной артиллерии, и он остановился на дальних подступах к городу.

Многие авторы после этого обвиняли И. Н. Эссена в том, что он испугался, что он «с перепугу приказал сжечь рижские предместья». Договорились даже до того, что он принял за «полчища вражеской армии стадо коров, поднявшее тучи пыли».

Мастерская Джорджа Доу.

Портрет И. Н. Эссена

То, что рижские предместья сожгли из-за стада коров – это ошибочная легенда, кочующая из одного источника в другой. А этот миф повлек за собой и другой – о том, что, И. Н. Эссен, «тяжело переживал свою торопливость и застрелился в первую годовщину пожара».

На самом деле, И. Н. Эссен погиб 23 августа 1813 года. Он утонул во время купания на Балдонских серных водах близ Риги. Смененный в октябре месяце маркизом Паулуччи, он подал прошение об увольнении его от службы в армии в связи расстроенным здоровьем. Ему был предоставлен временный отпуск с обещанием вновь принять его на действительную службу. Но этому не суждено было исполниться. Генерал-лейтенант И. Н. Эссен поехал на Балдонские серные воды, а там случилось то, что случилось…

Похоронили Ивана Николаевича Эссена в Эстляндии, в его родовом имении.

Глава семнадцатая

Временное правление французов в Литве

В XVIII веке, после Северной войны, польско-литовское государство пришло в упадок, попав под фактический протекторат Российской империи. А потом Великое княжество Литовское было присоединено к России.

Естественно, это многим не нравилось, и когда Наполеон напал на Россию, начались попытки восстановить государственность. По сути, в 1812 году литовское дворянство перешло на сторону Наполеона.

Наполеонова армия, пройдя Литву, оставила там только небольшие отряды, едва достаточные для охраны важнейших населенных пунктов. По этой причине только часть Литвы, находившейся в тылу французской армии, была в зависимости от Наполеона. Однако лишь в Литве (и еще в Могилевской губернии) Наполеону удалось ввести управление и сформировать некоторое количество войск.

После занятия французами Вильны, Наполеон учредил в этом городе временное правительство Литвы или, как его называли, Комиссию временного правительства Великого княжества Литовского. Эта Комиссия была подчинена генералу Дирку ван Гогендорпу, назначенному литовским генерал-губернатором. Этой Комиссии под председательством генерала Станислава Солтана, состоявшей из семи членов, генерального секретаря и французского комиссара барона Биньона, было вверено управление страной и распоряжение ее финансовыми средствами. Но главным предметом ее внимания были поставки продовольствия наполеоновской армии и формирование литовских войск.

Станислав Солтан родился в Митаве (ныне Елгава) и получил чин генерал-майора еще в 1782 году. Он был губернатором Слонима, а в 1792 году, во время русско-польской войны, эмигрировал в Саксонию. В 1793 году он возглавил антиправительственный заговор в Литве, а в 1794 году руководил действиями литовских повстанцев. После подавления восстания его арестовали и отправили в ссылку в Казань. В 1796 году новый российский император Павел I освободил Солтана из ссылки. В 1806–1807 гг. вместе с полковником Потоцким он пытался организовать новое восстание в Великом княжестве Литовском, а в 1808 году выехал в Великое герцогство Варшавское.

Ян Рустем.

Потрет Станислава Солтана. XIX в.

До войны 1812 года Станислав Солтан, отказавшийся принять присягу верности России, проживал в своем имении. Наполеон, назначив его президентом Комиссии временного правительства Великого княжества Литовского с резиденцией в Вильне, произвел в генерал-адъютанты.

В Варшаве была образована Генеральная конфедерация под управлением князя Адама Чарторыйского, целью которой было побуждение к восстанию и соединению всех областей, некогда принадлежавших Польше. Депутация варшавскаго Сейма, прибыв в Вильну, торжественно пригласила литовское временное правительство присоединиться к Конфедерации. Следствием этого было подписание конфедерационного акта в Вильне 2 (14) июля 1812 года. Прочие же города присоединялись к Конфедерации по мере занятия их войсками Наполеона.

Уже 16 (28) июля занятая противником Литва добровольно присоединилась к созданному Наполеоном Великому герцогству Варшавскому. Во всяком случае, непосредственным следствием конфедерационного акта стало уничтожение таможенной пограничной черты между Литвой и Варшавским герцогством. Вскоре после этого, по распоряжению временного литовского правительства, было положено избрать в городах и уездах депутатов на Сейм в Варшаве, но эта мера не была приведена в исполнение.

Комиссия временного правительства Великого княжества Литовского была разделена на комитеты (министерства). Военным комитетом управлял князь Александр Сапега, а после его смерти – бригадный генерал Грабовский.

Одной из первых забот нового правления было создание вооруженных сил в Литве. Князь Александр Сапега уверял Наполеона, что все ее жители восстанут против России, но ход событий показал безосновательность расчетов Сапеги, основанных, как оценил военный историк М. И. Богданович, «более на угодливости императору французов, нежели на глубоком знании дела».

Наполеон, после своего пребывания в Вильне, постановил сформировать в Литве пять пехотных и четыре конных полка. Временное правительство немедленно приступило к набору 10 000 человек для пехоты и 4000 человек для кавалерии. Каждая из губерний обязана была выставить рекрутов сообразно своему населению – снабженных бельем, одеждой и провиантом на 15 дней. Для создания литовской кавалерии было приказано набрать с каждых 75 дворов по одному человеку с лошадью. Как пехотинцы, так и кавалеристы были обязаны служить шесть лет.

Как литовские полки должны были войти в состав польских войск, то они были устроены и обмундированы по образцу польских полков и назывались следующими по порядку номерами: пехотные – 18-м, 19-м, 20-м, 21-м и 22-м, а кавалерийские – 17-м, 18-м, 19-м и 20-м. Пехотные полки состояли каждый из трех батальонов, а в батальонах было по шесть рот. Кавалерийские (уланские) полки находились в 4-эскадронном составе. Полковыми командирами назначены были знатнейшие литовские помещики, из числа коих некоторые не имели никакого понятия о военной службе. Напротив того, как все высшие начальники, так и все субалтерн-офицеры и унтер-офицеры были назначены из старых служивых польской армии. В августе Наполеон назначил дивизионнаго генерала князя Гедройца генерал-инспектором всех литовских полков, а бригадных командиров графа Несиоловского и Вавржецкого – инспекторами литовской пехоты и кавалерии. Вместе с тем генерал-губернатору Литвы графу Гогендорпу поручен был надзор над формированием литовских войск.

МОДЕСТ ИВАНОВИЧ БОГДАНОВИЧ

генерал, военный историк

А еще Наполеон, желая привлечь под свои знамена многочисленную литовскую шляхту, поручил набрать из дворян новый полк под названием 3-го легкоконного (уланского) полка императорской гвардии (1-й гвардейский уланский полк был сформирован еще в 1806 году в Варшаве, а 2-й полк «красных улан» был составлен несколько позже). Каждый из поступавших на службу дворян обязан был иметь лошадь и обмундироваться за собственный счет. Полковым командиром этого полка был назначен бригадный генерал Конопка.

Для охраны спокойствия страны Наполеон повелел сформировать из оседлой шляхты в каждом уезде жандармские команды (от 30 до 60 человек), и все они находились под общим начальством полковника князя Радзивилла. Во всех губернских городах была учреждена народная стража, которая обучалась по праздничным дням маршировке и ружейным приемам.

Как отмечают очевидцы тех событий, «восторг, обнаруженный жителями Литвы при встрече завоевателя, уступил место равнодушию, как только они узнали на опыте, до какой степени ослабление дисциплины в войске увеличивает бедствия, неминуемо сопряженные с войной. Невозможно было ожидать ни преданности, ни самопожертвования от тех, чья страна управлялась французами как область, покоренная силой оружия».

Трудно подсчитать все подати, введенные в Литве во время владычества французов в этой стране. Это был и налог с доходов, и налоги с напитков (даже с уксуса), с рогатого скота, с табака и т. д. Само собой разумеется, что такие поборы не могли расположить жителей Литвы в пользу французов.

Но при этом набор рекрутов шел довольно успешно, однако недостаток в деньгах замедлял обмундирование и снаряжение войск. По этой причине формирование кавалерии шло несравненно медленнее: не хватало не только лошадей, но и конской сбруи. Плюс имели место трудности обучения новобранцев-кавалеристов.

Однако, несмотря на все затруднения, генерал Вавржецкий успел окончить формирование 17-го, 18-го и 19-го уланских полков ко времени отступления наполеоновской армии из России. Кроме того, была еще сформирована в Вильне конная батарея. 3-й гвардейский уланский полк Конопки, быстро укомплектованный добровольцами из шляхты и студентов виленского университета, считался лучшим из всех литовских войск. Предполагали образовать его в 6-эскадронном составе, но смогли укомплектовать только четыре эскадрона. Но зато к нему прикрепили татарский эскадрон, набранный Мустафой Мурзой Ахматовичем из магометан, с давнего времени поселившихся в Литве.

Офицер 17-го уланского полка

Ян Челминский.

Литовские татары

Судьба, например, 17-го литовского уланского полка весьма типична. Граф Михал Тышкевич обязался создать полк на собственные средства, и 13 июля 1812 года он был награжден чином полковника. Его полк получил 17-й номер и насчитывал 1109 сабель. 10 декабря 1812 года из-за болезни полковник Тышкевич передал командование полком майору Козловскому, который в том же месяце выступил к Кенигсбергу для соединения с Великой Армией. 19 января 1813 года 17-й полк вошел в состав дивизии генерала Жерара корпуса маршала Макдональда. А 11 февраля 1813 года у местечка Зирке полк был практически полностью уничтожен. Его попытались восстановить, соединив с оставшимися в живых людьми из 19-го литовского уланского полка. Потом он отступил в Гольштейн, а потом оставался в Дании до отречения Наполеона. В 1816 году полк расформировали.

Что же касается литовских татар на службе у Наполеона, то приказ о создании этого эскадрона был утвержден генерал-губернатором Литвы Дирком ван Гогендорпом 8 октября 1812 года. Эскадрон должен был состоять из 246 человек. При этом литовские татары со своим проектом уланского татарского полка обратились к французам еще в июне, но такой полк в планы генерал-губернатора не вписывались.

Численность эскадрона на 1 декабря составила 127 солдат и офицеров. А уже 10–11 декабря почти 90 человек были убиты или ранены в первом же бою (в том числе погиб и командир эскадрона Ахматович). Эскадрон перестал существовать.

Формально эскадрон (а по сути – рота) «воевал» еще и в 1813, а также в 1814 гг. Этих людей прозвали «французскими казаками».

Несмотря на недолгое существование и малочисленность подразделения, литовские татары имели очень красивую униформу с малиновой отделкой и черными шапками, украшенными вызолоченным полумесяцем.

Как ни тягостны были поборы, наложенные на Литву своеволием мнимых ее освободителей, еще несравненно более терпела эта страна от грабительства и насилия отсталых Великой наполеоновой армии, бродивших по занятому неприятелем пространству – поодиночке и шайками. Беспрестанно подавались жалобы подпрефектам, в администрационные комиссии и во временное литовское правление на притеснения войск, но почти все просьбы жителей оставались неудовлетворенными под предлогом неясности изложенных в них происшествий. Главной причиной беспорядков был разноплеменный состав наполеоновых войск, не допускавший введения однообразной строгой дисциплины, которая одна лишь могла привязать солдат к знаменам их и предупредить мародерство, распространившееся в армии до такой степени, что необходимо было посылать большие команды для преследования беглых, грабивших страну и убивавших ее жителей. По уверению Солтыка, число мародеров Великой армии простиралось до пятидесяти тысяч.

МОДЕСТ ИВАНОВИЧ БОГДАНОВИЧ

генерал, военный историк

Если говорить о продовольствии и фураже для нужд армии, то тут проблем было еще больше. Реквизиции все нарастали, и это вызывало плохо скрываемое недовольство.

Плюс в крупных городах были устроены большие госпитали – на 1200 и более человек. Больные помещались в казенных зданиях, монастырях и частных домах. Виленская администрационная комиссия, желая, чтобы госпитали содержались на счет городских и сельских обывателей, сначала не отпускала на это никаких денег, но впоследствии приняла на себя поставку мебели и белья. Все же прочее доставлялось за счет жителей края.

Понятно, что шляхтичи лелеяли мечту о независимости, прежних правах и свободах, восстановлении королевства. Представители польско-литовских благородных фамилий храбро сражались вместе с войсками Наполеона в Италии, Пруссии, Австрии. Они справедливо полагали, что император французов может воплотить их стремления в жизнь. Но не получилось…

И отрезвление наступило очень быстро. К слову, история гласит, что Наполеон как-то обронил такие слова о литовцах: «Эти поляки – другие, нежели те, что в Польше». Это свидетельствует о том, что на тот момент Польша и Литва воспринимались им как единое пространство. Да, литовская знать была сильно полонизирована. Но как же различия между народами? До таких «мелочей» Наполеону никогда не было никакого дела.

Глава восемнадцатая

Отечественная война 1812 года (Часть 2)

Корпус генерала П. Х. Витгенштейна выступил к Клястицам, чтобы помешать соединению корпусов Макдональда и Удино. Там, в районе Клястиц, после нескольких серьезных боев, в которых русским удалось замедлить продвижение противника, генерал Я. П. Кульнев был смертельно ранен. Тем не менее, первоначальная задача наступления на Санкт-Петербург провалилась, и на первый план у наполеоновских маршалов вышла задача охраны коммуникаций.

20 июля (1 августа) войска маршала Макдональда заняли оставленный город Динабург и прекратили активные действия, поджидая осадную артиллерию из Восточной Пруссии. Все укрепления недостроенной крепости Динабурга были срыты, русские захваченные орудия утоплены в Двине, а склады сожжены. Но сил у Макдональда для наступления на Ригу не было, и он, скрепя сердце, вынужден был оставаться в Динабурге, совершая оттуда рейды и беспокоя русские войска, но не создавая серьезной опасности для Риги.

По большому счету, конец июля и весь август прошли в бездействии обеих воевавших сторон. Между тем, в самой Риге привыкали к войне. Главную надежду возлагали на графа Витгенштейна. «Он наш герой, – писал один из очевидцев, – так именуют его уста всех, и в наших сердцах сооружает он себе вечный памятник».

На вылазки генерал-губернатор Риги генерал Н. И. Эссен не отваживался из-за неопытности, как он говорил, запасных и резервных батальонов и эскадронов, составлявших гарнизон. Александр I с неудовольствием принял его объяснение и писал ему:

Запасные батальоны никогда составом своим не равенствовали с действующими двумя батальонами: в хороших полках они хороши, в слабых же слабы, как и самые полки. Справедливое замечание, которое можно о них сделать, есть то, что они малочисленны, не имея гренадерских рот. Способность же свою действовать они доказали неоднократно, и при защите Динабурга, и в армии князя Багратиона, где оных находится шесть 26-й дивизии, а равно и в корпусе графа Витгенштейна, где их двенадцать, и все действовали наравне с прочими войсками.

* * *

Пока на главном театре военных действий шли упорные бои за Смоленск, корпус П. Х. Витгенштейна атаковал корпус маршала Удино у Полоцка и заставил его отступить в город. Маршал Удино был ранен и уступил командование генералу Гувион Сен-Сиру, которого тут же произвели в маршалы.

В сражении у Полоцка 6 (18) августа был смертельно ранен баварский генерал Деруа.

В это время по приказу Наполеона в Литве было начато формирование пяти пехотных и четырех конных полков.

В начале сентября русское командование перебросило из Финляндии в Ригу 15-тысячный корпус генерала Ф. Ф. Штейнгеля.

1 (13) сентября 1812 года была оставлена Москва.

В начале сентября маршал Макдональд получил 130 пушек, предназначенных для осады Риги, но занявший Москву Наполеон прислал приказ выжидать, потому что считал, что вот-вот подпишет с Россией мир, а поэтому лишние жертвы в армии ему не нужны.

* * *

6 (18) октября корпус П. Х. Витгенштейна атаковал Полоцк, и началось второе сражение за город.

Маршал Гувион Сен-Сир, видя угрозу окружения, отдал приказ о скрытном ночном отступлении из города на левый берег Двины. Он сжег за собой мосты, и 2000 баварцев, не успевших переправиться, попали в плен.

Сам Гувион Сен-Сир был тяжело ранен в ногу, после чего передал командование 2-м корпусом генералу Леграну, а 6-й остался под командой генерала Вреде.

За взятие Полоцка П. Х. Витгенштейн был произведен в генералы от кавалерии. Занятие Полоцка означало серьезную угрозу и без того уязвимым коммуникациям Наполеона и вынудило его отвлечь против Витгенштейна резервный 9-й корпус под командованием маршала Виктора, прибывший в сентябре из Западной Европы.

* * *

Соединенные силы Виктора и Гувион Сен-Сира достигли 36 000 человек, что примерно соответствовало силам графа Витгенштейна (30 000 человек). Встречное сражение произошло 19 (31) октября под Чашниками, в результате чего французы отступили на юг.

Витебск остался неприкрытым, отряд из армии генерала Витгенштейна 26 октября (7 ноября) взял город штурмом, захватив в плен 300 солдат гарнизона, генерала Пуже и запасы продовольствия, подготовленные для отступающей армии Наполеона.

2 (14) ноября маршал Виктор в районе деревни Смолянцы попытался отбросить Витгенштейна обратно за реку Двину, однако безуспешно, и стороны сохраняли свои позиции до подхода Наполеона к реке Березине. Затем маршал Виктор, соединившись с основной армией, отступил к Березине в качестве арьергарда Наполеона, сдерживая давление авангарда Витгенштейна.

* * *

В Прибалтике, под Ригой, велась позиционная война с редкими вылазками русских против корпуса маршала Макдональда. Финляндский корпус генерала Ф. Ф. Штейнгеля подошел 10 (22) сентября, и ему было приказано вместе с рижским гарнизоном отбросить осаждавших от города и уничтожить осадный артиллерийский парк.

Теперь объединенные русские войска в Риге насчитывали примерно 22 000-25 000 человек против примерно 20 000 пруссаков и французов, однако отсутствие взаимопонимания между рижским военным губернатором Эссеном и Штейнгелем привело к неудаче в сражении при Мезотене 29 сентября.

Неудачи под Ригой вызвали 14 (26) октября замену Н. И. Эссена генерал-лейтенантом Ф. О. Паулуччи. Корпус Штейнгеля был передан в подчинение графу Витгенштейну: его перебросили в Полоцк на театр основных боевых действий.

Корпус маршала Макдональда стал отходить из-под Риги в сторону Пруссии только 7 (19) декабря, уже после того, как остатки главной армии Наполеона покинули пределы России. Но перед этим русские, опасаясь, что Макдональд воспользуется для штурма Риги тем, что Западная Двина и крепостные рвы покрылись льдом и больше не представляют преграды, вморозили в лед несколько канонерских лодок в реке вдоль крепости, создав тем самым дополнительные огневые точки.

Но маршал Макдональд приказал 7-й дивизии отступить к Бауску, а 7 декабря отдал приказ об отступлении всего своего корпуса из Курляндии.

8 (20) декабря и прусские войска генерала Ганса-Людвига Йорка начали отступление из Митавы (ныне Елгава).

Через десять дней российский генерал И. И. Дибич заключил с командующим прусским корпусом генералом Йорком соглашение о перемирии, известное по месту подписания как Таурогенская конвенция. Таким образом, Макдональд лишился своих основных сил, и ему пришлось спешно отступать через Восточную Пруссию.

Генерал-губернатором Прибалтийского края и военным губернатором Риги был назначен генерал Ф. О. Паулуччи. Под его руководством после окончания войны с Наполеоном и до 1822 года было произведено восстановление сожженных в 1812 году предместий Риги, благодаря чему город приобрел современную квартальную планировку, а также еще множество других успешных дел.

Глава девятнадцатая

Кто по национальности был «немец» Барклай-де-Толли

Кстати, одним из величайших героев описанной выше войны был Михаил Богданович Барклай-де-Толли. Этот человек родился 13 (24) декабря 1761 года (по другим версиям – 1757 года) в семье Вейнгольда-Готтарда Барклая-де-Толли и Маргареты-Элизабет фон Смиттен.

Так, во всяком случае, написано во многих книгах и энциклопедиях.

Также во многих источниках дана информация о том, что родился этот ребенок «на маленькой глухой мызе» Памушис в Литве.

Памушис – это местечко в 25 верстах от города Шяуляй. Да, сейчас это Литва, а тогда эта территория входила в состав Курляндского герцогства, присоединенного к Российской империи после третьего раздела Польши в 1795 году.

Соответственно, мыза – это отдельный загородный дом с хозяйством. Проще говоря, хутор. А еще часто пишут, что Михаэль-Андреас (так будущего фельдмаршала назвали при рождении) родился «в глуши литовских лесов»…

Однако тот факт, что Барклай родился именно в Памушисе, требует уточнения. Например, сам Михаил Богданович писал в документах, что он родился в Риге. Выглядит это вполне вероятным: Маргарета-Элизабет фон Смиттен могла поехать рожать сына в Ригу. Более того, вероятность эта достаточно высока, так как в Богом забытом Памушисе рожать ребенка было страшновато, а Рига – это был большой город, настоящая цивилизация.

Но есть и другие версии. Например, в ряде солидных изданий – «Nassauische Annalen» (1979), «Der Grosse Brockhaus» (1963) и др. – утверждается, что Михаил Богданович родился в добротном лифляндском имении родственников, которое тогда назвалось Луде-Гросхофф.

Чтобы разобраться в этом вопросе, нужно сначала рассмотреть историю рода Барклаев.

Шотландские предки Барклая были выходцами из Нормандии и восходили аж к XI веку. Согласно одной из версий, первый Барклай (Roger de Berchelai) прибыл в Британию с Вильгельмом Завоевателем, герцогом Нормандии, ставшим королем Англии в 1066 году.

Как видим, фамилия этого нормандского рыцаря писалась как де Бершелэ.

По другой версии, «шотландское семейство Барклай (Barclay) или де Бершелэ (de Berchelai) появилось в первый раз в конце правления Малкольма IV в лице Роберта и Готье де Беркелэ (Robert et Gautier de Berkeley)». А конец правления упомянутого короля Шотландии – это 1165 год.

Еще по одной версии, фамилия Барклай происходит от названия деревушки Бэркли в графстве Сомерсет (Berkley, Somerset), которая в XI веке называлась Berchelei.

В любом случае, Роджер де Бершелэ (Roger de Berchelai) и его сын Джон прочно обосновались на новой для себя земле. В результате, их родственник сэр Уолтер Бэркли (Walter de Berkeley) в 1165–1189 гг. был лордом-чемберленом Шотландии[7].

Мужская линия этих Барклаев закончилась в 1456 году на Уолтере, канонике из Морея. Его сестра вышла замуж за лорда Барклая из города Тоуви (Towie), что в Абердиншире, и положение вождя перешло к этой ветви рода, известной с 1165 года и владевшей замком Тоуви.

Таким образом, приставка «де Толли» к фамилии «Барклай» происходит от модифицированного названия города Тоуви (Towie – Towy – Tollie – Tolly).

Барклаи из Матэрса (Mathers) происходят от Александра де Баркли (Alexander de Berkeley), который в 1351 году женился на Катерине Кейт (Katherine Keith), наследнице поместья Матэрс и сестре великого маршала Шотландии. Их сын Александр уже носил фамилию Барклай (Barclay), а его потомки владели этими землями, пока в XVI столетии сэр Дэвид Барклай (David Barclay) не был вынужден продать их по финансовым причинам.

Другая ветвь клана – Барклаи из Эри (Urie) – происходит от полковника Дэвида Барклая (David Barclay), одного из многих шотландских офицеров, которые служили в Швеции при короле Густаве-Адольфе. В 1647 году, выйдя в отставку, он приобрел поместье Эри, а Роберт Барклай (Robert Barclay), его старший сын, стал знаменитым квакером (членом конфессии, возникшей в среде радикальных пуритан в годы Английской революции в середине XVII века) и в 1682 году был назначен губернатором Восточного Джерси.

Были и другие ветви клана Барклай, включая Барклаев из Коллэрни (Collairnie) и из Пирстона (Pierston).

Отметим, что ветвь де Толли (Towie или Tolly) из Абердиншира получила свои земли приблизительно в 1100 году, и они оставались в семействе до их продажи Чарльзом-Мэйтлэндом Барклаем из Тилликутри (Charles Maitland Barclay of Tillycoultry), который в 1752 году женился на последней наследнице рода, Изабель Барклай (Isabel Barclay).

Из ганзейской ветви этого семейства и происходит М. Б. Барклай-де-Толли.

Эта ветвь рода Барклаев восходит к сэру Патрику Барклаю (Patrick Barclay, baron of Towie), сыновья которого Питер (Peter Barclay) и Джон (John Barclay) переселились в вольный ганзейский город Росток. Они оба были торговцами шелком и оказались на побережье Балтийского моря в 1621 году.

Отметим, что Питер Барклай (дальний предок фельдмаршала) родился в 1600 году в Банффшире в Шотландии.

В Ростоке братья Питер и Джон успешно занимались торговлей и вскоре стали гражданами города (бюргерами). Про Питера известно также, что он умер в 1674 году, был женат на Ангеле фон Ворден и имел от нее троих сыновей и дочь, которые родились в период с 1628 по 1638 гг.

Младший сын Питера Йоганн-Стефан Барклай-де-Толли (Johann Stephen Barclay de Tollie), лиценциат права, в 1664 году переселился в Ригу и был приписан к городскому сословию. Он был адвокатом и бюргером, в 1694 году скончался в Риге, как и его отец Питер, что говорит о том, что в город перебралась вся семья.

Йоганн-Стефан был женат на Анне-Софии фон Деренталь, дочери адвоката Стефана Деренталя. Она умерла в 1696 году.

Йоганн-Стефан Барклай-де-Толли имел троих сыновей.

В контексте данной книги нас интересует старший сын – Вильгельм-Стефан Барклай-де-Толли (Wilhelm Stephen Barclay de Tolly), родившийся в 1675 году. Он был юристом, с 1722 года – членом магистрата, а с 1730 года – бургомистром Риги. Как видим, этот человек (дед русского фельдмаршала) был уже не рядовыми рижанином, а занимал в городе видную должность.

Интересный факт: живя в Риге, Барклаи-де-Толли входили в братство Черноголовых[8].

Как уже говорилось, в 1709 году Петр I нанес окончательное поражение главным силам шведов в битве под Полтавой. Граф Б. П. Шереметев осадил Ригу и через восемь месяцев вынудил упорного генерал-губернатора Нильса Штромберга вступить в переговоры и подписать капитуляцию. 12 июля 1710 года город сдался. А в 1721 году был заключен мирный договор между Россией и Швецией, согласно которому Лифляндия отошла к Российской империи.

Во время этих событий семья Барклаев-де-Толли вступила в российское подданство, а затем с присущей всем членам этого рода честностью не за страх, а за совесть верой и правдой служила своей новой родине. Например, дед выдающегося полководца Вильгельм в 1710 году присягнул на верность России и стал первым российским подданным в роде Барклаев.

Этот самый Вильгельм-Стефан Барклай-де-Толли, умерший в 1735 году, был не только выдающимся рижанином, но и главой большого семейства, «гросфатером», как называли его 35 сыновей, внуков и правнуков.

Он был женат на Анне Стейн (Anna Stein) (1694–1752), дочери Йоганна Стейна. Они имели троих сыновей и двух дочерей.

Их младший сын Вейнгольд-Готтард Барклай-де-Толли (Weinhold Gottard Barclay de Tolly) родился в 1726 году в Риге, и именно он был отцом Михаила Богдановича Барклая-де-Толли.

С одной стороны, предки М. Б. Барклая-де-Толли, как пишет историк А. Г. Тартаковский, «были записаны в городское сословие и дворянство получили лишь вследствие личной выслуги». С другой стороны, представители рижской ветви Барклаев не были рядовыми горожанами. Например, историк Ф. А. Талберг уточняет, что «Август-Вильгельм Барклай, двоюродный брат Михаила Барклая-де-Толли, стал правящим бургомистром города Риги, был награжден орденом Святой Анны 2-й степени».

А вот Вейнгольд-Готтард Барклай-де-Толли имел «весьма ограниченное состояние». Он был офицером русской армии, но прослужил очень недолго и в 1750 году двадцати четырех лет от роду вышел в отставку в чине поручика. Но и этого в то время было достаточно, чтобы получить для себя и своего потомства российское дворянство.

Вейнгольд-Готтард Барклай-де-Толли был женат на Маргарете-Элизабет (русский вариант – Маргарита-Елизавета) фон Смиттен. Предки ее были возведены в дворянское звание шведским королем Карлом XI, и вследствие этого все мужчины в их роду были офицерами шведской армии. В частности, Маргарете-Элизабет была дочерью капитана Эриха-Йоганна фон Смиттен (1691–1749), а ее матерью была Хелена фон Проттен (1699–1763).

Выйдя в отставку, Вейнгольд-Готтард Барклай-де-Толли приобрел в аренду небольшое поместье в Лугажи (Lugaži), что в окрестностях нынешнего города Валка, разделенного надвое эстонско-латышской границей. Там его семья прожила пять лет – с 1755 по 1760 гг.

Еще одной загадкой биографии Михаила Богдановича Барклая-де-Толли является происхождение его матери – Маргареты-Элизабет фон Смиттен (1733–1771).

Например, князь Петр Долгоруков в своем «Российском родословном сборнике» называет ее «девицею Вермелен». Другие утверждают, что ее девичья фамилия была фон Смиттен, и что она происходила из семейства, дворянство которому было присвоено самим шведским королем. Но при этом возникает вопрос: если мать Михаила Богдановича принадлежала к богатому семейству фон Смиттен, то почему же его отец был вынужден арендовать поместье в Лугажи, а потом отказаться и от него ради другого, более дешевого хозяйства?

Ответа на этот вопрос, к сожалению, пока нет, зато точно известно, что в 1760 году родители Михаила Богдановича Барклая-де-Толли приобрели крошечное поместье Памушис под Шяуляем.

Что же касается семейства фон Смиттен, то оно имело большое родовое имение Бекгоф неподалеку от города Валка (в настоящее время это местечко Йыгевесте в Эстонии).

Отец Михаила Богдановича был офицером русской армии, и он своим офицерским чином приобрел дворянское достоинство. Как мы уже говорили, он вышел отставку поручиком.

Кстати сказать, имя Готтард по-немецки означает «Богом данный». Поэтому во многих источниках также указывается принятое им славянское имя Богдан. Отсюда и русский вариант имени-отчества будущего фельдмаршала – Михаил Богданович.

П. Ф. Борель. Рисунок с портрета Джорджа Доу.

М. Б. Барклай-де-Толли.

И все же, почему было приобретено поместье (а проще говоря, хутор) Памушис? И даже не куплено, а взято в аренду?

Дело в том, что отец Михаила Богдановича, выйдя в отставку, получил мизерную пенсию. Ни земли, ни крепостных крестьян у него не было. Для жизни в Риге, откуда он был родом, пенсии не хватило бы, а способностями зарабатывать деньги, равно как и хорошим образованием, отставной поручик, увы, не обладал. К тому же в Риге жить поручику было просто неловко. Его отца – Вильгельма-Стефана Барклая-де-Толли – рижане знали как уважаемого старейшину города, а вот он, увы, в большие люди не выбился…

Поэтому-то он и арендовал себе Памушис.

Почему-то получила распространение версия, что именно там Михаил Богданович и появился на свет. На самом деле, все обстояло несколько иначе. Единственное богатство Вейнгольда-Готтарда Барклая-де-Толли составляла его жена – Маргарета-Элизабет фон Смиттен. Она принадлежала к почтенному роду фон Смиттен, владевшему многими землями и имениями в Лифляндии. И скорее всего, своего ребенка эта урожденная фон Смиттен рожала вовсе не на глухой литовской мызе, а в добротном лифляндском имении родственников, которое тогда назвалось Луде-Гросхофф. Именно там у нее родился мальчик, которого назвали Михаэль-Андреас, а это значит, что родом будущий фельдмаршал был из-под Валки, то есть из Латвии.

Детство мальчика прошло вдали от родителей, в Санкт-Петербурге, где он воспитывался в семье родственницы матери, Августы-Вильгельмины фон Вермелен. У нее не было своих детей, и племянника они с мужем, полковником русской армии, считали своим приемным сыном.

Сохранилась легенда о том, как однажды эта тетка маленького Миши прогуливалась с ним по Санкт-Петербургу в карете. Мальчик слишком сильно прижался к дверце кареты, и та неожиданно распахнулась. Миша выпал. В это время мимо проезжал граф Григорий Александрович Потемкин, один из самых выдающихся сподвижников Екатерины II. Он остановился, вышел из экипажа, поднял мальчика и, найдя его совершенно невредимым и даже не плачущим, передал до смерти испуганной тетке. При этом он будто бы сказал: «Этот ребенок будет великим мужем».

Полковник русской армии Георг-Вильгельм фон Вермелен в 1767 году был назначен командиром Новотроицкого кирасирского полка. Именно этому строгому человеку Миша был обязан отличным воспитанием.

* * *

Ф. В. Булгарин в свое время написал:

«Барклаю-де-Толли поставлен в столице памятник, как Румянцеву, Суворову и Кутузову; но это награда царская, а в народе русском еще не появился для него историк. К Барклаю-де-Толли до сих пор все как-то холодны, хотя и признают великие его заслуги перед отечеством. Холодность эта происходит, может быть, оттого, что он чужеплеменник».

Многие считали его немцем, а немец не может быть великим русским героем. Поэтому и сложилась ситуация, гениально описанная А. С. Пушкиным:

О, вождь несчастливый! Суров был жребий твой:

Все в жертву ты принес земле, тебе чужой.

Непроницаемый для взгляда черни дикой,

В молчанье шел один ты с мыслию великой;

И в имени твоем звук чуждый невзлюбя,

Своими криками преследуя тебя,

Народ, таинственно спасаемый тобою,

Ругался над твоей священной сединою.

И тот, чей острый ум тебя и постигал,

В угоду им, тебя лукаво порицал…

К сожалению, героями Отечественной войны 1812 года у нас были назначены совсем другие люди, а о Барклае, командовавшем русскими войсками в первую половину «великого поприща», взявшем на себя все невзгоды отступления и предоставившем М. И. Кутузову всю славу полного торжества над Наполеоном вспоминали постольку-поскольку. Короче говоря, Россия оказалась неблагодарна к заслугам Барклая-де-Толли, и сейчас только узкие специалисты знают, что он в то время был военным министром России, и что именно под его командованием русские войска в 1814 году победоносно вступили в Париж. Печальна историческая судьба этого человека. Воистину, суров был жребий его…

Невольно вспоминаются Пушкинские стихи. Сколько действительно драматизма в личности Барклая. Быть может, из всех вождей Отечественной войны он заслуживает наибольшей признательности со стороны потомства.

СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ МЕЛЬГУНОВ

русский историк, публицист

* * *

Сейчас М. Б. Барклаю-де-Толли установлено немало памятников, и главные из них находятся за границей. Да, есть прекрасный памятник перед Казанским собором в Санкт-Петербурге, но недавний опрос, проведенный автором этой книги, показал, что подавляющее большинство людей, проходящих мимо, вообще не знают, кто это такой.

Первый памятник был сооружен в Восточной Пруссии в 1818 году над местом захоронения сердца полководца, в 300 м от его дома на мызе Штилитцен (Жиляйтшен, ныне поселок Нагорное Черняховского района Калининградской области России), в 8 км от города Инстербург (ныне Черняховск). Этот памятник был поставлен по инициативе короля Фридриха-Вильгельма III.

Автором этого четырехметрового обелиска стал знаменитый берлинский архитектор и художник Карл-Фридрих Шинкель.

Недалеко от Бекгофа, родового имения вдовы Барклая-де-Толли (Феллинский уезд Лифляндской губернии), находится великолепный мавзолей. Он выполнен в строгом классическим стиле с двухколонным портиком, над которым помещен герб полководца и его девиз «Верность и терпение».

Деревушка, возле которой расположен мавзолей, в настоящее время называется Йыгевесте, и находится она в Южной Эстонии. Мавзолей этот впоследствии назвали «Великой гробницей Эстонии». Он стоит на правом берегу реки Эмбах, на холме, где любил вечерами прогуливаться тяжело больной Михаил Богданович.

Также в Эстонии, в Дерпте (ныне Тарту), где полководец довольно часто бывал, находится памятник Барклаю работы В. И. Демут-Малиновского.

Памятник М. Б. Барклаю-де-Толли в Тарту

В верхней части пьедестала там золочеными буквами выполнена надпись: «Генералу-фельдмаршалу князю Барклаю-де-Толли». Ниже на мраморной доске находится другая надпись: «Незабвенному полководцу от войск под начальством его состоявших, в память военных подвигов 1812, 1813 и 1814 годов».

Этот памятник был воздвигнут на средства офицеров, служивших под начальством Барклая-де-Толли. Торжественное открытие монумента состоялось 11 ноября 1849 года.

Есть памятник полководцу и в Риге.

Памятник М. Б. Барклаю-де-Толли в Риге

Там городская дума во главе с обер-бургомистром Георгом Армитстедом решила соорудить памятник Барклаю в сентябре 1911 года. Место для памятника было выбрано великолепное – в сквере около Кафедрального собора, на углу Александровского бульвара и Елисаветинской улицы.

Городская дума ассигновала на эти цели 25 000 рублей. Местные жители собрали по подписке столько же.

Автор памятника – профессор скульптуры Вильгельм Вандшнайдер из Берлина. Закладка состоялась 9 сентября 1912 года, в дни всеобщего празднования 100-летнего юбилея Отечественной войны 1812 года. Торжественное открытие памятника состоялось 13 октября 1913 года.

В июне 1915 года, когда над Ригой нависла угроза немецкой оккупации, началась эвакуация из города промышленных предприятий и культурных ценностей. В числе прочего был вывезен и бронзовый Барклай-де-Толли. Потом, в огне революции и гражданской войны, следы памятника затерялись.

Прошло много лет, и в 2001 году известный рижский предприниматель Евгений Гомберг решил восстановить его на собственные средства. По сохранившейся авторской гипсовой масштабной модели, хранившейся в закрытом фонде музея Риги и мореходства, а также по фотографиям монумента была воссоздана почти пятиметровая статуя Барклая-де-Толли. Сохранившийся пьедестал из светло-серого гранита обновил латышский архитектор Иварс Селдбергс. Церемония открытия нового бронзового памятника Барклаю-де-Толли состоялась 1 июля 2002 года.

Как видим, латыши и эстонцы соревнуются между собой за право считать великого Барклая своим. В Москве же в честь него названа лишь небольшая улочка, затерянная между Кутузовским проспектом с прекрасными памятниками Кутузову и Багратиону и станцией метро «Багратионовская».

* * *

Михаил Богданович Барклай-де-Толли, славно прослуживший всю свою жизнь России, не был «немцем» и «изменником». Когда в 1812 году его заменили на М. И. Кутузова, тот продолжил отступление, ибо это было единственно правильное решение. И ведь, что характерно, никто не стал роптать. Никто не упрекал Кутузова за то, за что Барклая-де-Толли еще вчера называли предателем…

Почему? Ответ на этот вопрос очевиден. Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов был русским по национальности. А Михаил Богданович, хотя являлся российским подданным в третьем поколении, в обществе воспринимался как иноземец, прибалтийский немец (лифляндец), или, по выражению князя П. И. Багратиона, «чухонец». Это обстоятельство давало возможность противникам Барклая вести яростную критику, активно используя тезис о «засилье иностранцев».

А дальше все просто: раз он немец, то подкуплен Наполеоном и изменяет России. И дело тут было не в Барклае, а, как пишет историк Н. А. Троицкий, «в отношении к нему, в отсутствии доверия к его личности и к “чужому звуку” его имени».

«Засилье иностранцев» – странная логика, и, конечно же, не все в России разделяли ее. Например, известный в те времена петербургский публицист Н. И. Греч писал:

«Отказаться в крайних случаях от совета и участия иностранцев было бы то же, что по внушению патриотизма не давать больному хины[9], потому что она растет не в России».

Но, к сожалению, националистическая логика действует в России и по сей день, а в 1812 году именно она погубила «иноземца» Барклая-де-Толли, сделав его положение практически безвыходным. Другое дело – М. И. Кутузов. С его приездом в армию сразу родилась поговорка: «Приехал Кутузов бить французов».

При этом Кутузов лишь продолжил то, что начал Барклай. Фактически он делал именно то, за что Барклая обвиняли в предательстве, в пособничестве французам. В 1812 году все было сделано для того, чтобы истощить Наполеона, и любой мало-мальски непредвзятый человек понимает, что дело вовсе не в том, кто командует армией, а в том, что в борьбе против Наполеона в эти дни войны была пригодна лишь одна тактика. И придумал ее, а потом начал осуществлять «немец» М. Б. Барклай-де-Толли. И его не простили. А вот Кутузова никто не упрекал за продолжение отступления, за оставление Москвы, за неспешность преследования и за провал операции у реки Березины.

Глава двадцатая

Прибалтийский (остзейский) край

После войны Прибалтийский (Остзейский) край состоял из трех губерний: Курляндской, Лифляндской и Эстляндской. До 1876 года он представлял собой особую административную единицу (генерал-губернаторство) Российской империи. После 1876 года он уже не был особой административной единицей, но во многих отношениях губернии, его составлявшие, имели немало общего между собой и разительно отличались от других регионов России.

В ходе Северной войны в состав России была включена большая часть Прибалтики, составив Рижскую (Лифляндскую) и Ревельскую (Эстляндскую) губернии. Своими указами Петр I сохранил за прибалтийским немецким дворянством и бюргерством старинные привилегии и систему сословного дворянского управления, сложившуюся еще в период шведского господства XVI–XVII вв.

Прибалтийский (Остзейский) край юридически рассматривался как инкорпорированная территория в составе Российской империи. И хотя, как уже говорилось, в основе управления краем лежал принцип сохранения привилегий остзейских баронов, центральная власть стремилась утвердить русские государственные начала, то есть управление по общероссийскому образцу. Естественно, это стремление постоянно сталкивалось с сопротивлением «господствующего немецкого племени», имевшего свои исторические права и учреждения, которыми оно дорожило, и сохранение которых было ему обещано.

Правительственная администрация в каждой из прибалтийских губерний была представлена назначенным верховной властью генерал-губернатором.

Сначала, в 1710 году, Рижской губернией стал руководить рижский генерал-губернатор. В 1782 году власть рижского генерал-губернатора была распространена и на Эстляндскую губернию. С этого момента появился единый Прибалтийский генерал-губернатор. В начале XIX века в генерал-губернаторство вошла и Курляндская губерния.

При генерал-губернаторе находились советники из местных дворян. При этом (помимо генерал-губернатора) во главе трех губерний края стояли еще и гражданские губернаторы.

Интересно отметить, что в перечне фамилий генерал-губернаторов можно найти и фельдмаршала Н. В. Репнина, и князя С. Ф. Голицына, и графа Ф. Ф. Буксгевдена (представителя тех самых Буксгевденов, что вели свой род от Альберта фон Буксгевдена, первого епископа Ливонии и основателя Риги), и князя А. А. Суворова-Рымникского (внука знаменитого генералиссимуса). А последним в этом списке значится князь П. Р. Багратион (племянник героя Отечественной войны 1812 года П. И. Багратиона). Этот Багратион употреблял все меры к объединению Остзейского края с прочими областями Российской империи и к преобладанию в этом крае русского элемента, причем он всегда был готов на упорную борьбу со всем, что противодействовало русификации.

Должность Прибалтийского генерал-губернатора была упразднена 25 января 1876 года.

Огромную роль в местном управлении и суде Прибалтийского (Остзейского) края играли сословные учреждения местного дворянства – ландтаги. По сути, это были дворянские собрания (или съезды), собираемые раз в три года. В промежутках между съездами права и обязанности ландтага переходили к избираемым на ландтагах учреждениям: в Эстляндской губернии – к дворянскому комитету, в Лифляндской губернии – к дворянскому конвенту.

Захватив во время Северной войны Ригу и Ревель, Петр I заинтересовался системой местных губернских советов ландратов, изучил ее и 24 апреля (5 мая) 1713 года ввел своим указом аналогичную систему. В результате, в крае были созданы ландрат-коллегии, название которых происходило от немецких слов «land» (земля, страна) и «rat» (совет, советник).

Петр I повелел «учинить ландратов в губерниях, по двенадцать, десять и восемь, смотря по величине губерний». Этим же указом коллегиальность управления губернии была определена так: окончательное принятие решения губернатором могло осуществляться при поддержке большинства голосов губернского совета ландратов, а сам губернатор не имел права как-то влиять на голосование конкретного ландрата (однако при этом губернатор пользовался «двойным» голосом).

Согласно этому же указу, ландраты изначально не избирались, а назначались на один год Сенатом, из числа кандидатов, которых предоставлял губернатор. Немного позже такой способ выбора ландратов не удовлетворил Петра, так как получалось, что «губернатор сам выбирал себе ландратов». И своим указом от 20 (31) января 1714 года он предписал: «Ландраторов выбирать в каждом городе или провинции всеми дворяны за их руками». Однако этот указ Сенат саботировал, назначив в 1715 году ландратов, вопреки указу, по спискам, которые подали губернаторы. В 1716 году неисполняемый свой указ Петр вынужден был отменить, но он порекомендовал Сенату назначать в ландраты офицеров, уволенных со службы из-за ран или по возрасту и не имевших деревень. Этим указом ландратам было положено государственное жалование (120 рублей в год), которое являлось как бы пенсией отставным военным.

Но, на самом деле, ландрат, задуманный Петром, как выборный представитель губернского дворянства и советник при губернаторе, таковым так и не стал, а превратился в обычного чиновника по особым поручениям Сената и того же губернатора.

Таким образом, при губернаторе, чтобы он не был совсем уж безнадзорным, должны были постоянно находиться два ландрата для паритета: два голоса ландрата против «двойного» голоса губернатора.

Но получилось совсем не то, что задумывалось, и Петр I сам отменил придуманный им ранее главный коллегиальный правительственный орган в губернии – совет ландратов.

Изначально ландрат-коллегии считалась исполнительным органом ландтага и совещательным органом по менее важным делам при генерал-губернаторе, но в 1715 году ландраты из членов коллегии при губернаторе превратились в начальников определенных частей губернии – долей. А потом Петр I решил провести реформу местного управления страны для мирного времени, и ландраты в 1720 году были упразднены. Они были заменены воеводами, назначавшимися правительством.

В 1783 году на Прибалтику было распространено «Учреждение о губерниях», а затем и другие общегосударственные реформы.

В 1795 году Россия присоединила к себе Курляндию, бывшую ранее вассальным герцогством, и она составила Курляндскую губернию.

Как уже говорилось, распространение на Прибалтику общегосударственных реформ вызвало недовольство местного дворянства. В 1796–1797 гг. царское правительство было вынуждено восстановить старую систему сословных привилегий и учреждений дворян и бюргерства. Из общегосударственных учреждений в каждой прибалтийской губернии сохранились только губернатор и губернское правление (с двумя советниками и двумя канцеляриями – с немецким и русским делопроизводством).

* * *

Сословные привилегии прибалтийских дворян устойчиво сохранялись и в первую половину XIX века. Однако и это вызывало недовольство, которое весьма отчетливо выразил родившийся в 1826 году в Риге историк и публицист Карл Ширрен – один из главных идеологов гегемонии остзейских немцев в прибалтийских губерниях России.

Карл Ширрен последовательно защищал права остзейцев в вопросах лютеранской веры и доминирующего статуса немецкого языка, а также выступал за максимально широкое самоуправление и собственную правовую систему Прибалтийских (Остзейских) губерний. Он акцентировал внимание на том, что эти права некогда были гарантированы прибалтийским немцам самим Петром I после того, как генерал-фельдмаршал граф Б. П. Шереметев подписал акт о капитуляции Риги (царь Петр одобрил так называемые «Аккордные пункты» между российским военным командованием и прибалтийско-немецким дворянством, в которых говорилось о сохранении привилегий последнего).

И в контексте этой книги большой интерес представляет опубликованный в 1869 году ответ профессору Ширрену от русского историка, публициста и издателя М. П. Погодина.

Тот, в частности, писал:

Вы везде говорите об Остзейском крае, как будто бы он был исключительно немецкий край, как будто там жили и владели одни немцы. Вы не хотите знать латышей и эстов, исконных хозяев земли, как будто бы их и не было на свете.

Говоря беспрестанно о провинции, зачем же вы не объяснили, что это за провинция? Есть ли эта провинция органическое целое, из одного куска состоящее? Вы забываете, что эта провинция состоит из двух несоразмерных между собой частей: туземцев-старожилов, латышей и эстов, и из пришлого племени, которое составляет ничтожную часть населения, немцев, овладевших всей землей и не оставивших настоящим хозяевам ни пяди ее: вы, повторяю, как будто и знать не хотите, что вас в крае меньше 200 тысяч, а латышей и эстов более 2-х миллионов, то есть что вы относитесь ко всему населению менее чем 1:10.

Согласитесь, что такой постановкой вопрос совершенно изменяется.

После этого М. П. Погодин излагал краткую историю края и задавал ряд вопросов:

Скажите, какое независимое самостоятельное государство в Европе сохранилось в таком положении, в каком было в 1710 году? <…>

Россия присоединила Остзейские губернии, когда имела 10 миллионов жителей и трепетала за самое свое существование. Как же вы хотите, чтобы она, имея теперь 80 миллионов, относилась к ним по-прежнему? Мы брались вас защищать с десятью миллионами, а теперь нас 80 миллионов! Если бы Россия окоченела, равно как и Лифляндия, то условия, разумеется, должны бы быть сохранены, но этого не было: следовательно, всякая перемена в целом должна физически производить перемену и в частях, несмотря ни на какие трактаты и грамоты.

Да, Россия при Александре ІІ не то, что при Петре І. Русский государь предпринимает коренные преобразования внутри своего государства – а в покоренной за 150 лет провинции дела должны оставаться в том положении, как они были в минуту покорения, и как по тогдашним обстоятельствам были допущены! Александр произнес великое слово свободы, и с 50 миллионов крепостных крестьян спали мгновенно цепи рабства: каким же образом вы, профессор истории, можете питать богохульное желание, чтобы эти цепи оставались на тех несчастных рабах, которых кровью и потом питалось в продолжении семи вами славимых веков благородное немецкое рыцарство, отнявшее их у епископов? Вы скажете, что крестьяне у вас свободны. Нет, не свободны, потому что личная свобода без земли хуже всякого рабства, что отлично и доказано настоящим положением Остзейского края. Никакой договор, подписанный фельдмаршалом Шереметевым, не в силах лишить Остзейские губернии Божьих благодеяний, на восток Европы ниспосылаемых руками нашего Освободителя. Как могут они остаться в положении 1710 года и не подчиниться всем требованиям времени, требованиям в высшей степени законным и человечным? <…>

Освобождением и наделом крестьян землей варварская, по западным убеждениям, Россия подала пример и образчик всей просвещенной Европе <…>

Замечаете ли вы, в каком смешном противоречии вы находитесь со здравым смыслом? Желая быть отдельной провинцией, предъявляя совершенную во всем противоположность с Россией, ведь вы можете иметь интересы не только несогласные с нами, но положительно для нас вредные и опасные, и мы должны им покровительствовать по трактату 1710 года!! С чем это сообразно? Побойтесь Бога, господин профессор! <…>

Посмотрим на вопрос теперь с другой стороны.

Благосостояние Остзейских провинций в продолжении 150 лет, вследствие усиления России, увеличилось или нет? При императрице Екатерине, при Александре І, при Николае, получил ли Остзейский край более выгод, чем во время Шведской войны, опустошаемый врагами со всех сторон?

Проведя железную дорогу от Динабурга к Риге и от Орла к Динабургу, русское правительство обеспечивало проценты или ваше немецкое братство? Кто приплачивает теперь за вас ежегодно? Что же – Россия действует так по обязанностям, принятым в трактате фельдмаршала Шереметева?

И все эти благодеяния вы хотите получать даром, без всяких с вашей стороны пожертвований, пользуясь услугами восьмидесяти миллионов народа, не дозволяя русским иметь даже те права, какие вы имеете у нас на пространстве пятнадцати тысяч верст в длину и семи тысяч верст в ширину? И вы ссылаетесь на трактат фельдмаршала Шереметева, господин профессор!

Вы приписываете великое значение вашей капитуляции. Но позвольте вас спросить: разве она была добровольной? Разве вы были в таких обстоятельствах, что для вас был возможен выбор? Разве вы сделали какие-нибудь пожертвования? Разве вы принесли себя в дар русскому правительству, которое не могло иметь никаких средств взять вас иначе, без дальних разговоров? Разве вы могли сказать: нет, мы не хотим сдаваться? Да ведь стоило употребить немного лишнего пороха, – вы соглашаетесь сами, – чтобы принудить вас к сдаче! За что же было покупать вашу уступчивость, чисто формальную, дорогой ценой на веки вечные!

Короче говоря, если следовать логике М. П. Погодина, претензии потомков тевтонских рыцарей на господство в крае были исторически необоснованны. Россия имела право на экспансию православия и русского языка. Ведь Прибалтийский (Остзейский) край – это не немецкий край, а земля людей, ничего общего с немцами не имеющих, а Балтийское поморье уже с XI века принадлежало России и находилось в подданстве русских князей.

Профессору Ширрену тяжело сознавать себя русским подданным? Это ясно выражено в его словах. А мы, пишет М. П. Погодин, «ничего не имеем против этого чувства: насильно мил не будешь». Но кто же мешает оставить русское подданство? Можно, например, пойти, куда угодно, «на все четыре стороны» и «в чем мать родила»…

Что, собственно, Карл Ширрен и сделал: он покинул Россию и уехал в Германию. В 1874 году он стал профессором Кильского университета, потом – его ректором. Он умер в 1910 году, а в годы нацистской оккупации Латвии немецкая администрация переименовала одну из центральных улиц Риги в Carl-Schirren-Strasse.

Карта остзейских губерний

* * *

Курляндская и Эстляндская губернии по территории были самыми маленькими в России, за исключением губерний Царства Польского. Население Эстляндской губернии (413724 человека в 1897 году) было меньше всех других губерний Европейской России, за исключением Архангельской и Олонецкой. Некоторые губернии юга и востока России превосходили весь Прибалтийский (Остзейский) край не только по площади, но и по населению.

Но зато это был полноценный выход к Балтийскому морю, и три гавани края принадлежали к числу первоклассных: Рига – изначально, а Ревель (ныне Таллин) и Либава (ныне Лиепая) – с 1870-х гг., то есть со времени соединения их железными дорогами с внутренними губерниями.

Глава двадцать первая

Прибалтийские государства в начале XX века

Немецкое влияние в Прибалтике в течение всего XIX века (особенно в первой его половине) было фактом, признаваемым русской властью. Но в начале XX века власти уже были сильно обеспокоены усилением экспансионистских настроений в правящих кругах Германии по отношению к прибалтийским губерниям. У центрального правительства возникли сильные подозрения и в сепаратизме самой Прибалтики – особенно из-за связей основанных там прибалтийско-немецкими политиками «немецких обществ» с организациями пангерманистов, отстаивавших идею политического единства германской нации на основе этнической, культурной и языковой идентичности.

Чтобы предотвратить усиление подобных настроений, власти старались предпринимать меры по ослаблению немецкого влияния в регионе.

Знаковой в этом смысле стала анонимная статья, опубликованная в феврале 1908 года в общественно-политической и литературной газете «Окраины России», с которой ознакомился император Николай II. Он указал на нее председателю Совета министров и министру внутренних дел П. А. Столыпину.

В статье шла речь о «засилье инородцев» в администрации прибалтийских губерний и о том, что прибалтийские немцы якобы способствовали росту отчужденности края от России.

Желая противодействовать этому «засилью», П. А. Столыпин предписал руководителям различных ведомств назначать на высокие должности в прибалтийских губерниях преимущественно русских. Необходимость такого кадрового подхода он мотивировал тем, что обязанность местной администрации состоит в охране «интересов русской государственности» на окраинах.

Однако, как отметил Столыпин, правительство вовсе не имело намерения полностью закрыть национальным меньшинствам доступ к местным административным должностям. Просто теперь назначение «инородцев» должно было напрямую зависеть от их лояльности власти и государству, дабы перекрыть путь разного рода сепаратистам.

Генерал-губернатор Прибалтики А. Н. Меллер-Закомельский

На это тут же последовала ответная реакция «на местах». В частности, планы правительства вызвали неожиданно резкую критику со стороны А. Н. Меллер-Закомельского, занимавшего тогда пост генерал-губернатора в Курляндской, Лифляндской и Эстляндской губерниях. Вместо того, чтобы принять распоряжения Столыпина как руководство к действию, он вступил с ним в полемику. Он заявил, что авторы статьи в газете «Окраины России» мало осведомлены о местных делах, и их освещение прибалтийской жизни проведено с предвзятой точки зрения, а русские не могут быть «хозяевами» в пограничных местностях, «населенных издавна инородцами».

Никаких угроз, считал А. Н. Меллер-Закомельский, интересам государства в прибалтийских губерниях не существует, а намеченные правительством мероприятия могут лишь ухудшить ситуацию. По его мнению, колонизация Прибалтики русскими переселенцами не даст ожидаемых результатов, поскольку русские «ополячиваются и онемечиваются, то есть подчиняются лучшей в культурном отношении народности».

Он также высказался против обеспечения землей исключительно православных арендаторов, так как это может еще более обострить аграрный вопрос в Прибалтике. Он заявил, что отстранение от службы немецких чиновников, знающих языки и условия жизни местного населения, при недостатке русских чиновников, способных к службе, дестабилизирует обстановку, и все это чревато социальными потрясениями. Плюс, заявил барон Меллер-Закомельский, новые потрясения могут лишь усилить прогерманские настроения среди прибалтийских немцев. Якобы если правительство допустит повторение смуты 1905 года, немцы окончательно бросятся в объятия Германии – «для спасения своей жизни и имущества, так как там порядок и сила, чего у нас нет и вряд ли скоро будет».

Местное русское население, среди которого имелись и социал-демократы, и революционеры, казалось Меллер-Закомельскому не вполне политически благонадежным. Столь же неблагонадежной барон считал и большую часть местных чиновников.

В целом, барон Меллер-Закомельский «затруднялся» отдавать какие-либо распоряжения, которые бы способствовали поставленной Столыпиным цели усиления «русского элемента» в крае. А раз так, то он просил о более конкретных указаниях по этому вопросу.

Подобный взгляд на правительственную политику в прибалтийских губерниях вызвал недовольство П. А. Столыпина. На полях письма барона он с возмущением написал: «Презрение ко всему русскому в этом письме просто возмутительно!»

16 марта 1908 года Столыпин написал Меллер-Закомельскому:

Изъясненное письмо Ваше приводит меня к убеждению в том, что Ваше Высокопревосходительство неправильно истолковали истинное значение моего к Вам обращения и действительную цель посылки к Вам копии корреспонденции «Из Прибалтийского края». Означенная статья была препровождена к Вам не для подробного ее разбора и обсуждения, и не для того, чтобы все рекомендуемые ее автором меры были немедленно и в полном объеме приведены в действие, так как затруднительность осуществления многих из них не подлежит сомнению. Однако я считал полезным, чтобы главный начальник Прибалтийского края ознакомился с содержанием той статьи об этом крае, на которую Его Императорскому Величеству угодно было обратить свое особое внимание и основная мысль коей – о необходимости поднятия в крае русского влияния – вполне совпадает с правительственными взглядами на этот предмет.

Заручившись поддержкой императора Николая II, П. А. Столыпин дал прибалтийскому генерал-губернатору «некоторые разъяснения». Он отметил, что главная цель правительственной политики в крае всегда состояла и состоит в том, чтобы обеспечить «достижение внутреннего слияния» прибалтийских губерний с Россией. Причем под этим слиянием понималась отнюдь не ассимиляция «местных инородцев», а их «мирное приобщение к русской государственной жизни и возможное сближение с русской общественностью при условии сохранения религиозных и племенных их особенностей».

Интересы «русской государственности», по мнению П. А. Столыпина, всегда должны стоять выше «частных интересов» отдельных народностей.

П. А. Столыпин писал барону Меллер-Закомельскому:

Следуя Высочайшим указаниям Его Императорского Величества, я вошел в соглашение со всеми ведомствами относительно принятия решительных мер к устранению подобного ненормального явления, не терпимого ни в одном благоустроенном государстве. Об этом я нашел нужным уведомить и Ваше Высокопревосходительство, прося Вашего содействия к надлежащему осуществлению на месте намеченных правительством мероприятий.

При этом он подчеркнул, что «выполнение этой задачи не сопряжено ни с какими правоограничениями и стеснениями местного инородческого населения». Он заметил, что правительство никогда не стало бы считать местных жителей «полными и единственными хозяевами тех местностей, в коих они проживают, так как местности эти составляют неразрывную часть Русского государства и наряду с прочими его частями подчинены единому державному вождю русской земли – Императору Всероссийскому». В этой связи инородцы должны быть русскими «если не по происхождению, то по убеждениям», написал П. А. Столыпин.

Вывод председателя Совета министров и министра внутренних дел был следующим:

Русские действительно должны являться хозяевами на всем пространстве Российской империи. При таких условиях заселение казенных земель в Прибалтийских губерниях коренными русскими людьми не может считаться нарушением законных прав местного инородческого населения и, вместе с тем, без сомнения, не должно повести к обострению аграрного вопроса, имеющего в остзейском крае свою особую подкладку и историю.

А раз так, то «лица, известные сепаратистическими своими стремлениями, число коих в Прибалтийских губерниях, к сожалению, весьма велико, не могут быть терпимы в составе местных служащих».

Император Николай II наложил на это резолюцию: «Вполне одобряю». А 14 июня 1908 года П. А. Столыпин еще раз написал барону Меллер-Закомельскому:

Вашему Высокопревосходительству известно, что правительство твердо держится взгляда о необходимости усиления русского влияния в Прибалтийском крае и не намерено допускать никаких колебаний при осуществлении намеченных для сего мероприятий.

В итоге «разъяснения» Столыпина достигли своей цели. По словам барона Меллер-Закомельского, смысл его письма превратно поняли. На самом деле, он поддерживает политику правительства по объединению Прибалтики с «общим великим Отечеством», а его критические высказывания о местных русских были вызваны заботой о том, что они не всегда осознают важность своей политической миссии в крае.

Между тем, указание Столыпина назначать на высокие должности в прибалтийских губерниях преимущественно русских неожиданно получило широкую огласку.

Отвечая на запрос Столыпина о том, кто разгласил сведения о его письме, барон Меллер-Закомельский переложил свою вину на журналистов и правительственные учреждения.

На самом же деле, указание Столыпина ничего не меняло: и до него большую часть правительственных должностей в прибалтийских губерниях занимали «коренные русские». Так что высказанная тревога об угрозе «русским интересам» в Прибалтике лишь спровоцировала множество разговоров, в том числе и не самых полезных для «общего великого Отечества».

* * *

К началу Первой мировой войны в составе Прибалтийского края были, как уже говорилось, три губернии: Лифляндская (47 027,7 кв. км), Эстляндская (20 246,7 кв. км) и Курляндская (29 715 кв. км).

При этом Лифляндская губерния располагалась на берегу Рижского залива Балтийского моря (в настоящее время она разделена между Латвией, в составе которой находится большая ее часть, и Эстонией).

Соответственно, Эстляндская губерния тянулась полосой вдоль южного берега Финского залива и заканчивалась архипелагом островов (в настоящее время на этой территории находится Эстония).

Курляндская губерния – это то, что в настоящее время составляет бóльшую часть территории Латвии и часть Литвы. А остальная часть нынешней Литвы входила в состав Северо-Западного края (в 1840 году император Николай I распорядился, чтобы наименования «белорусский» и «литовский» по отношению к западным губерниям вообще не применялись), а потом – в состав Виленской и Ковенской губерний.

Начало войны разом изменило условия жизни в Прибалтике и предопределило крутой поворот в ее развитии, повлиявший на судьбу всех жителей края.

РАЙНХАРД ВИТТРАМ

немецкий историк

Начиная с весны 1915 года, территория Прибалтики превратилась в театр военных действий. 8 мая 1915 года немцы захватили Либаву (ныне Лиепая), 1 августа – Митаву (ныне Елгава), оккупировали часть Курляндской губернии, однако Рига осталась под контролем России.

После этого давно разжигавшаяся в России ненависть ко всему немецкому стала преобладать в общественном мнении и направляться не только против Германии, но и против немцев Российской империи. Как следствие, на находившихся недалеко от линии фронта территориях были закрыты немецкие школы, затем ликвидированы все общественные объединения и союзы. При этом в Риге из-за великодушия губернатора Лифляндской губернии Н. А. Звегинцова это прошло еще достаточно корректно. Потом были запрещены немецкие газеты, последовал запрет на использование немецкого языка в публичных местах и на улице, были проведены другие подобного рода мероприятия.

С другой стороны, не занятые немцами территории Прибалтики подверглись воздействию общего процесса крушения Российской империи. В марте 1917 года от престола отрекся Николай II, но Временное правительство хотело продолжать войну.

Немецкие войска на пути к Либаве, отдых в дюнах

30 марта (12 апреля) 1917 года Временное правительство приняло постановление об отмене исторического деления Прибалтики на губернаторства. Оно также в положении «Об автономии Эстляндии» постановило, что последней должны отойти пять из девяти уездов Лифляндии (почти 52 % ее площади). После этой передачи земель территория Эстляндии выросла в 2,5 раза. Однако новая граница между Эстляндией и Лифляндией при Временном правительстве обозначена не была.

Глава двадцать вторая

Литва в XX веке

Итак, летом 1915 года Литва была оккупирована Германией.

18-22 сентября 1917 года под контролем немецкой оккупационной администрации прошла конференция, на которой было объявлено о создании некоего представительства литовского народа. Им стала Литовская Тариба (Lietuvos Taryba – Совет Литвы).

11 декабря 1917 года Литовская Тариба провозгласила «вечную, прочную связь с Германией», а 16 февраля 1918 года в Вильне она выступила с декларацией о восстановлении независимого Литовского государства.

Изданные в связи с этим документы говорили о полной независимости Литвы – и от России, и от Германии. Однако постановления от 16 февраля дали самостоятельность только «на бумаге». После заключения Брест-Литовского мирного договора Германия проигнорировала решения 16 февраля и объявила о создании Литовского королевства с германским монархом во главе.

11 июля страна была провозглашена Литовским королевством, а на престол пригласили вюртембергского принца Вильгельма фон Ураха – под именем Миндаугаса II.

Одним из условий отбора стало условие, что король должен быть католиком. Принц Вильгельм принял сделанное ему предложение, ему предстояло не только переехать с семьей в Вильну, но и начать обучение литовскому языку.

Подобное «назначение» оказалось крайне непопулярным, и четверо социал-демократов членов Тарибы в знак протеста подали в отставку. А тем, что король не был представителем династии Гогенцоллернов, были недовольны и оккупационные власти Германии, чьи войска тогда занимали страну.

После долгих споров, 2 ноября 1918 года, решение о монархическом строе было отозвано. Вильгельм фон Урах так и не был коронован как король Литвы. Формально он пробыл им около ста дней, но ни разу в жизни так и не побывал в «своей» Литве.

В ноябре 1918 года, после капитуляции Германии в Первой мировой войне, часть территории Литвы была занята Красной Армией.

* * *

Во время наступления Красной Армии, в декабре 1918 года, большевиками было сформировано Временное революционное рабоче-крестьянское правительство Литвы. Оно стало заседать в занятом красными Двинске (ныне Даугавпилс). В этом правительстве Винцаса Мицкявичюса-Капсукаса, революционера и одного из основателей компартии Литвы, было пять министров-коммунистов и один социал-демократ.

Винцас Мицкявичюс-Капсукас

Это правительство опубликовало манифест, провозгласивший низложение власти германских оккупантов, роспуск Литовской Тарибы, переход власти к Советам депутатов трудящихся и создание Литовской Советской Социалистической Республики (Литовской ССР).

Одновременно прошли прокоммунистические демонстрации в городах Литвы (а в некоторых появились и Советы рабочих депутатов, реальной властью, однако, не обладавшие).

В январе 1919 года красные заняли большую часть территории Литвы, откуда были выведены немецкие войска. Образованные ранее Советы были тут же разогнаны, и их место заняли ревкомы.

5 января части Красной Армии заняли Вильну, которая поменяла название на Вильно. Туда тут же переехало советское правительство Винцаса Мицкявичюса-Капсукаса.

По сути, все это было составной частью плана российских большевиков разжечь огонь мировой революции. Однако, в отличие от, например, Латвии, в Литве не было сильных репрессий.

В связи с осложнением ситуации на фронтах Гражданской войны в России, вызванным наступлениями белых армий А. В. Колчака, Н. Н. Юденича, А. И. Деникина, а также польских частей, 27 февраля 1919 года Литовская ССР объединилась с Советской Белоруссией в Литовско-Белорусскую Советскую Социалистическую Республику (ЛитБел).

В Вильнюсе коммунисты вели себя по человечески, пугали сильно, но кровь не проливали. И это заслуга Мицкявичюса и других литовских коммунистов и не коммунистов. В одном ревкоме скрипели зубами, что в Литве делаются какие-то церемонии, вместо к стенке – и всё! Мицкявичюс не только успешно сопротивлялся революционному террору, но и привлекал сотрудничать известных деятелей и интеллигентов Литвы, независимо от их политических взглядов. Делегации представителей вильнюсской литовской интеллигенции, обратившейся к нему по поводу настоящего и будущего Литвы, Мицкявичюс обещал: «Свобода каждого из вас гарантируется. С людьми, которые нас не саботируют, будем сотрудничать, не спрашивая о их личных делах, что думают, что нравится».

ЮОЗАС ТУМАС (ВАЙЖГАНТАС)

литовский писатель, церковный и общественный деятель

При создании советской Беларуси возникла проблема кадров: руководство СССР в Москве не смогло найти подходящих людей, которые могли бы стоять во главе БССР в перспективе. Другой большой проблемой для Беларуси было то, что несколько восточных ее районов хотели войти в состав Российской Федерации. Создание ЛитБелССР должно было консолидировать эти территории в составе одной советской республики и сделать ее более привлекательной. ЛитБел – это был советский вариант исторической Литвы.

АЛЬВИДАС НИКЖЕНТАЙТИС

литовский историк

Считается, что В. И. Ленин хотел часть территории Беларуси присоединить к Литве, а вместо белорусских деятелей поставить поляков-коммунистов.

Москва надеялась, создав такую ЛитБелССР, начать переговоры, своеобразный флирт с Варшавой, поскольку Пилсудский смотрел на Литву и Беларусь как на польские земли.

ЧЕСЛОВАС ЛАУРИНАВИЧЮС

литовский историк

То есть, по сути, одной из основных причин создания ЛитБела была конкуренция советской России и Польши Юзефа Пилсудского.

Винцас Мицкявичюс-Капсукас стал премьер-министром и министром иностранных дел республики.

Летом 1919 года польские войска, преследующие Красную Армию, вторгались на территорию ЛитБела. Одновременно вновь созданное литовское войско, подвластное Литовской Тарибе и правительству Миколаса Слежавичюса, начало брать под контроль все большую часть центральной и западной Литвы.

Миколас Слежавичюс

Тут стоит пояснить, что 18 июня 1919 года государства Антанты провели первую демаркационную линию между Польшей и Литвой. Представители Литвы не принимали участия в проведении этой линии, поэтому Литва ее и не признала, а польские войска просто взяли и перешли ее.

27 июля 1919 года была установлена новая демаркационная линия, однако польские войска нарушили и ее. При этом правительство Польши отказалось признать литовское государство с Вильно в качестве столицы.

* * *

А тем временем белогвардейско-германские войска под командованием генерала П. Р. Бермондт-Авалова, официально известные как Западная добровольческая армия, в июне 1919 года пересекли литовско-латвийскую границу и взяли город Куршенай.

В октябре 1919 года «бермондтовцы» захватили значительные территории на западе Литвы (Жемайтия), в том числе такие города как Шяуляй, Биржай и Радвилишкис. На занятых территориях официальным был признан только русский язык.

Правительственная газета Эстонии Vaba Maa в те дни писала:

«Планы Бермондта ясны – усмирить мятежную Латвию и присоединить ее к великой России. За Латвией настанет очередь и Эстонии <…> Нет сомнения, что Бермондт действует в полном согласии с Колчаком и Деникиным».

Примерно так все и было, но очень скоро, израсходовав боеприпасы и не имея резервов, армия Бермондт-Авалова остановила наступление на Ригу.

Новые прибалтийские режимы не спешили поддержать белых в борьбе против Советов. Они не желали восстановления Российской империи. Порой они даже вступали в вооруженные столкновения с белыми войсками. Выступая и против белых, и против красных, правящие круги новых государств в Прибалтике исходили из антироссийской направленности своей политики, предопределенной изначально установившейся зависимостью от Запада.

ЮРИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ЕМЕЛЬЯНОВ

российский историк

На занятых «бермондтовцами» территориях недовольные литовцы организовывали партизанские отряды. В октябре 1919 года литовские войска начали наступление на «белых», добившись важных побед 21–22 ноября возле Радвилишкиса.

Позднее столкновения были остановлены вмешательством представителя Антанты французского генерала Анри-Альбера Нисселя, возглавлявшего французскую военную миссию в России.

К 15 декабря 1919 года «бермондтовцы» были полностью выведены из Литвы (их эвакуировали в Германию).

* * *

22–28 августа 1919 года прошли ожесточенные бои между польскими и литовскими войсками возле города Сейны, однако литовская армия не смогла его занять. Затем, в конце августа – начале сентября 1919 года, тайная Польская военная организация попыталась организовать государственный переворот во временной столице Литвы Ковно (Каунасе), но этот заговор был вовремя раскрыт.

8 декабря 1919 года была провозглашена так называемая «линия Керзона», которая оставляла Вильно Литве. Представители государств Антанты потребовали, чтобы Польша вывела свои войска из Литвы.

Правительство Мицкявичюса-Капсукаса в Литве поддерживалось рабочими и батраками, а также безземельными крестьянами. Литовские хозяйственники, напротив, поддерживали правительство Миколаса Слежавичюса, которое обещало землю тем, кто ее обрабатывает. И что важно, в аграрном краю, которым тогда являлась Литва, именно поддержка хозяйственников оказалась решающим фактором. Понимая ограниченность поддержки своего правительства, Мицкявичюс-Капсукас противился воззванию В. И. Ленина призвать больше литовцев в Красную Армию. Он послал телеграмму Ленину, доказывая, что призыв литовцев в Красную Армию уменьшит и без того слабую поддержку его правительства.

Как уже говорилось, в августе 1919 года почти вся территория ЛитБела оказалась в руках Польши и Литовской Тарибы.

20 июля 1920 года Россия подписала мирный договор с правительством Литовской Республики, и Литовская Советская Социалистическая Республика прекратила свое существование.

После этого Винцас Мицкявичюс-Капсукас вплоть до своей смерти жил в Москве. Он умер 17 февраля 1935 года в московской больнице, и официальной причиной смерти стала тяжелая форма туберкулеза.

* * *

Между тем покой в регионе сохранялся недолго.

В июле 1920 года Красная Армия (3-й конный корпус Г. Д. Гая) заняла Вильно и Гродно.

Советская Россия заключила соглашение с Литвой, согласно которому Виленский край передавался литовцам. По сути, советское правительство 12 июля 1920 года заключило Московский договор о признании независимого литовского государства (со столицей в Вильно и обширными территориями к юго-востоку от города).

Однако пока все контролировалось советскими войсками. Лишь после эвакуации красных частей (26 августа) из Вильно в город 28 августа вступили литовские войска.

После победы под Варшавой польские войска, преследуя отступавшие советские части, перешли в масштабное наступление и вновь заняли часть территории Литвы. Произошли боевые столкновения поляков с литовскими частями на Сувальщине.

28 августа 1920 года польские войска заняли Августов, а 31 августа – Сувалки и Сейны.

Броневики литовской армии в городке Сейрияй. Сентябрь 1920 г.

Для предотвращения дальнейших столкновений под давлением контролеров Лиги Наций 7 октября 1920 года в городе Сувалки был подписан договор, предусматривавший прекращение боевых действий, обмен пленными и проведение демаркационной линии, разграничивающей литовские и польские территории таким образом, что большая часть Виленского края оказывалась под контролем Литвы.

Договор должен был вступить в действие 10 октября 1920 года. Но накануне, 9 октября, польские войска генерала Люциана Мечислава Желиговского (группировка численностью 15 393 человек, ядро которой составили части 1-й Литовско-Белорусской дивизии) по согласованию с польским лидером Юзефом Пилсудским завладели древней столицей Литвы – городом Вильно, а также прилегающим Виленским краем. В Варшаве тогда не скрывали и планов захвата ряда латвийских земель.

Действия частей, сформированных из уроженцев Вильно и Виленского края, должны были носить стихийный характер («поднятие на бунт»), выражающий волю населения, и выглядеть как возвращение законных хозяев в родной край.

Желиговский успешно прибыл в Вильнюс. Перестрелки своего рода были, однако серьезной защиты Вильнюса организовать не удалось.

ЧЕСЛОВАС ЛАУРИНАВИЧЮС

литовский историк

Одновременно было выпущено обращение солдат 1-й Литовско-Белорусской дивизии, в котором объявлялось, что пока хотя бы один из них в состоянии держать в руках оружие, могилы предков не захватит «литовец, большевик или немец», а «англичанин» не будет решать их судьбу.

12 октября генерал Желиговский, родившийся под Ошмянами, но политически самоопределившийся как поляк, при негласной поддержке польских властей провозгласил себя верховным правителем созданного им же государства Срединная Литва (Litwa Środkowa).

В этой Срединной Литве часть интеллигенции сознательно выбрала польскую сторону, в отличие от большей части жителей.

В этот период происходят очень интересные процессы именно в Вильнюсском крае. Можно сказать, что происходит создание нескольких народов – литовского, белорусского, польского. Люди просто выбирали, членами какого народа они будут <…> Это были политические игры, определенное манипулирование историческим прошлым в стремлении найти больше последователей.

АЛЬВИДАС НИКЖЕНТАЙТИС

литовский историк

Чуть позднее, 20 февраля 1922 года, Виленский край, образовав Виленское воеводство, в одностороннем порядке вошел в состав Польши.

Отметим, что первый глава возрожденного Польского государства Юзеф Пилсудский был уроженцем Виленской губернии, и он планировал создание союзной с Польшей Литовской федерации, которая должна была включать в себя Срединную Литву, Западную Литву (Litwa Zachodnia – на базе бывшей Ковенской губернии) и Восточную Литву (Litwa Wschodnia – со столицей в Новогрудке).

Лига Наций вмешалась в тот момент, когда литовским войскам после удачных боев под Гедрайчяй (19 ноября) и Ширвинтами (21 ноября) открывалась дорога на Вильно.

При посредничестве контролеров Лиги Наций 29 ноября 1920 года было заключено перемирие. 17 декабря они обозначили нейтральную 10-километровую полосу, разделяющую Литовскую Республику и Срединную Литву.

18 июля 1922 года в Париже странами Антанты де-юре была признана Республика Литва (с вручением акта литовскому послу Оскару Милошу).

Клайпедский край (Мемельланд), населенный в основном прусскими литовцами и немцами, по решению Лиги Наций находился под временным управлением французской администрации. В 1923 году в результате восстания местных литовцев и при негласном участии литовской полиции Клайпедский край был присоединен к Литве на правах автономии.

Французская администрация не предприняла никаких шагов для усмирения восстания, а 16 февраля 1923 года страны Антанты признали присоединение Клайпедского края к Литве.

* * *

В 1920–1922 гг. Литовское государство было признано международным сообществом. В это же самое время с октября 1920 по март 1922 года Вильно и весь Виленский край представляли собой некое псевдогосударство – Срединную Литву, а затем, до сентября 1939 года, вошли в состав Польши.

В 1922 году в Литве была принята конституция, предусматривавшая создание парламентской республики. Но в 1926 произошел военный переворот, и возглавивший его Антанас Сметона установил авторитарный режим. 17 декабря 1926 года власть перешла от демократически избранного правительства Миколаса Слежавичюса к правому правительству во главе с Аугустинасом Вольдемарасом.

Президент Литвы Казис Гринюс был смещен со своего поста и взят под домашний арест. Министры кабинета Слежявичюса были арестованы. Одновременно аресту подверглось руководство Коммунистической партии Литвы.

Непосредственными организаторами переворота была группа офицеров во главе с Повиласом Плехавичюсом.

Через несколько дней после переворота Сейм Литвы избрал новым президентом Антанаса Сметону.

Антанас Сметона

Этот человек был одним из организаторов националистической партии таутининков («Союза литовских националистов») и ее председателем в 1925–1926 гг. Эта партия имела контакты с итальянскими фашистами, а сам Антанас Сметона был большим поклонником Бенито Муссолини. В 1934 году он объявил: «XX век – это век фашизма». С другой стороны, несмотря на симпатии к фашистам в Италии, президент Сметона настороженно относился к нацистской Германии.

Еще в декабре 1933 года Сметона так оценил роль германского нацизма: «Он открыто агрессивен и стремится не только получить утраченные в последней войне земли, но и новые территории за счет балтийских стран, а потом и России».

ЮРИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ЕМЕЛЬЯНОВ

российский историк

Так что оценки декабрьского путча остаются неоднозначными для литовцев – прежде всего потому, что СССР в дальнейшем оправдывал введение своих войск в Литву «освобождением от фашизма».

* * *

12 сентября 1934 года в Женеве был создан политический союз Литвы, Латвии и Эстонии, иначе называемый Балтийской Антантой.

Инициативу по созданию этого союза проявила Литва, рассчитывавшая усилением сотрудничества прибалтийских государств упрочить свои международные позиции. В первую очередь, ее интересовало разрешение так называемого Виленского конфликта, то есть возвращение в состав Литвы Вильно и Виленской области, захваченных Польшей в 1920 году.

Советский Союз поддержал это сближение, однако впоследствии (в 1940 году) использовал соглашение между балтийскими странами в качестве предлога для ультиматумов, назвав его направленным против СССР.

Балтийская Антанта была аннулирована соответствующими указами правительств Латвии, Эстонии и Литвы в июне 1940 года после вхождения этих стран в сферу влияния СССР по итогам секретного дополнительного протокола к Договору о ненападении между Третьим Рейхом и СССР 1939 года.

Но это будет позднее, а пока же, 22 марта 1939 года, Германия предъявила Литве ультиматум с требованием передать ей район Мемеля (ныне Клайпеда).

Попытки Литвы заручиться поддержкой Англии и Франции к успеху не привели, и литовское правительство капитулировало, подписав договор о передаче Мемеля Германии.

Одна из французских газет тогда написала:

«Кто хочет начать военный поход против России, тому надо держать в своих руках Клайпеду. Клайпедская область – это хороший мост для нападения. После Клайпеды, надо думать, последует Данциг, а затем после Данцига – Рижский порт в Латвии. После него, очевидно, Таллин в Эстонии. Эти порты в руках Германии будут пистолетами, направленными против Прибалтики и против России <…> Балтийское море станет озером Германии».

* * *

Чтобы было понятно то, что сказано выше, отметим, что Рудольф Надольный был немецким дипломатом и военным офицером. В 1933–1934 гг. он был послом Германии в Советском Союзе и стремился поддерживать тесные отношения между ними.

В ходе переговоров Советское правительство пыталось заставить Гитлера раскрыть его подлинные намерения в Восточной Европе. При этом СССР интересовали, прежде всего, два вопроса: планы Германии в отношении Прибалтики и Украины (как видно, тогда Советское правительство еще не поняло, что Гитлер метил на все Советское государство). Что касается Украины, то дверь перед любыми дальнейшими попытками наладить диалог по данному вопросу захлопнул подписанный 26 января 1934 года германо-польский пакт о ненападении, содержавший, как подозревало правительство СССР, и договоренности по Украине. В связи же с проблемой Прибалтики Советское правительство 28 марта 1934 года, или через два месяца после заключения германо-польского пакта, вновь со всей ясностью поставило этот принципиальный вопрос, предложив германскому правительству, несмотря на предупреждения Надольного о бесполезности демарша, выступить с совместным германо-советским заявлением о незыблемости суверенитета Прибалтийских государств.

ЕВА ИНГЕБОРГ ФЛЯЙШХАУЭР

немецкий историк

Попытки Надольного укрепить германо-советские отношения не увенчались успехом, поскольку это противоречило планам Гитлера.

Надольный выступал против германо-польского пакта о ненападении 1934 года. Более того, на одном из совещаний с Гитлером он отметил, что, по его мнению, тесные связи с Россией представляют существенный интерес, в то время как Гитлер отверг любой компромисс с большевиками. Однако Надольный признал, что по-настоящему дружеские отношения с Россией невозможны. Встреча, которую назвали «бурной», Гитлер объявил разговор оконченным, а Надольный ответил, что «разговор только начался».

Кончилось все тем, что 16 июня 1934 года Надольный ушел в отставку.

Вот в каких условиях СССР пошел на подписание 23 августа 1939 года советско-германского договора о ненападении. С одной стороны, благодаря этому договору СССР получил отсрочку от войны с Германией почти на два года, которые можно было использовать для наращивания своего военного потенциала. С другой стороны, прилагавшийся к договору секретный протокол гарантировал СССР невмешательство Германии в дела западных областей Украины, Белоруссии, Бессарабии, Финляндии и, конечно же, Прибалтики.

Секретный дополнительный протокол к договору о ненападении между Германией и СССР, подписанный в ночь с 23 на 24 августа В. М. Молотовым и Иоахимом фон Риббентропом, выглядел так:

При подписании договора о ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик нижеподписавшиеся уполномоченные обеих сторон обсудили в строго конфиденциальном порядке вопрос о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе. Это обсуждение привело к нижеследующему результату:

1. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обеими сторонами.

2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Висла и Сана.

Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского государства, и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития.

Во всяком случае, оба правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия.

3. Касательно юго-востока Европы с советской стороны подчеркивается интерес СССР к Бессарабии. С германской стороны заявляется о ее полной политической незаинтересованности в этих областях.

4. Этот протокол будет сохраняться обеими сторонами в строгом секрете.

Секретный протокол тесно связан с основным договором и не может оцениваться отдельно от него. Точно так же он не может рассматриваться и вне конкретной предвоенной ситуации тех дней.

Оригинал Секретного протокола на русском языке

Ряд историков трактует секретный протокол как юридически неправомерный, поскольку он касался третьих стран. С другой стороны, даже Уинстон Черчилль, которого никак нельзя заподозрить в симпатиях к СССР и к Сталину, писал:

«Только тоталитарный деспотизм в обеих странах мог решиться на такой одиозный противоестественный акт. Невозможно сказать, кому он внушал большее отвращение – Гитлеру или Сталину. Оба сознавали, что это могло быть только временной мерой, продиктованной обстоятельствами <…> В пользу Советов нужно сказать, что Советскому Союзу было жизненно необходимо отодвинуть как можно дальше на запад исходные позиции германских армий, с тем чтобы русские получили время и могли собрать силы со всех концов своей колоссальной империи. В умах русских каленым железом запечатлелись катастрофы, которые потерпели их армии в 1914 году, когда они бросились в наступление на немцев, еще не закончив мобилизации. А теперь их границы были значительно восточнее, чем во время первой войны. Им нужно было силой или обманом оккупировать прибалтийские государства и большую часть Польши, прежде чем на них нападут. Если их политика и была холодно расчетливой, то она была также в тот момент в высокой степени реалистичной».

Понятно, что в период между двумя мировыми войнами Литва, Латвия и Эстония были объектами борьбы великих держав Европы за влияние в этом регионе. Англо-французское влияние в Прибалтике, характерное для 20-х – начала 30-х гг., все более ограничивалось ростом влияния Германии. В силу стратегической важности региона советское руководство также стремилось усилить там свою роль.

По сути, прибалтийские государства оказались буферной зоной между Германией и СССР. По этой причине советское руководство и вступило в переговоры с Германией.

В ходе советско-германских переговоров 23 августа 1939 года в Москве германское предложение о разделе Прибалтики на сферы интересов по линии реки Северная Двина (Даугава) натолкнулось на жесткое советское требование о признании всей Латвии зоной советских интересов. Германское руководство, заинтересованное в нейтрализации СССР на время предстоящей войны с Польшей, было вынуждено пойти на удовлетворение советских претензий.

* * *

Уже 1 сентября 1939 года Германия напала на Польшу.

В тот же день президент Литвы Антанас Сметона и премьер-министр Йонас Чернюс подписали Акт о введении в действие закона о нейтралитете.

3 сентября Англия и Франция объявили войну Германии.

В то время большую озабоченность вызывала судьба Вильно и Виленского края в случае поражения Польши. Берлин подбивал литовцев силой занять город и край.

9 сентября Риббентроп с согласия Гитлера предложил германскому посланнику в Литве Эриху Цехлину привлечь внимание правительства Литвы к вопросу о Вильнюсе. Несколько дней спустя Цехлин ответил, что в беседе с ним командующий литовской армией генерал Стасис Раштикис сообщил: Литва всегда была заинтересована в возвращении этих земель, но, объявив нейтралитет, она в настоящее время не может открыто выдвинуть это предложение, опасаясь негативной реакции как со стороны западных держав, так и со стороны Советского Союза.

Такое предложение (О захвате Вильно и Виленского края – Ред.) шло со стороны Литовского посольства в Берлине через Шкирпу[10], который был большим сторон– ником этого плана. Слава Богу, что призывы этой политической недоросли – по-другому не назовешь – не были осуществлены. Думаю, что если бы они осуществились, в Беларуси Шкирпе должны бы ставить памятники, потому что Вильнюс, скорее всего, был бы белорусским городом. Земли, которые в этот период с помощью Гитлера или без него были заняты другими государствами, после войны вернули предыдущим хозяевам. Само собой, Сталин не стал бы возвращать Вильнюсский край Польше но не вернул бы его и литовцам, потому что они стали бы своеобразными союзниками Гитлера.

АЛЬВИДАС НИКЖЕНТАЙТИС

литовский историк

Литовцы выдержали. Если бы литовское войско выдвинулось к Вильнюсу, из Кёнингсберга вышло бы переодетое в литовскую униформу немецкое войско на помощь в борьбе с поляками. Литва сразу же стала бы союзником нацистов. Руководство Литвы это понимало, прежде всего, Антас Сметона, категорически этому сопротивлявшийся, но была часть литовских политиков, которые полагали, что Вильнюсский край и Вильнюс нужно занять как справедливо принадлежащие Литве территории.

ЧЕСЛОВАС ЛАУРИНАВИЧЮС

литовский историк

А немцы давили. Более того, они не только призывали литовцев занять Вильнюсский край, но и передавали данные разведки, из которых следовало, что на границе с Литвой никого нет: вся польская армия воевала с Германией.

Казалось бы, был такой удачный момент. Но о последствиях сотрудничества с гитлеровцами Литву недвусмысленно предупреждали дружественные страны. Еще одной причиной, по которой литовцы не воспользовались моментом, была потеря Мемеля, породившая недоверие к Германии.

Сметона наивно рассчитывал, что его политика нейтралитета, невмешательства в конфликт ни на одной стороне поможет Литве сохранить независимость. Независимость литовцы в результате не уберегли, но хотя бы сохранили свое доброе имя.

АЛЬВИДАС НИКЖЕНТАЙТИС

литовский историк

* * *

17 сентября 1939 года Красная Армия перешла советско-польскую границу и вступила на территорию, входившую в то время в состав Польши.

Этот период достаточно мало исследован. Однако из того, что известно, следует, что к Вильнюсу и окрестностям относились как к оккупированным территориям – старались вывезти ценное имущество в советскую Россию, явно готовясь к тому, что эта территория некоторое время не будет в составе СССР. Советская оккупационная военная власть предпринимала в это время здесь репрессии против местных жителей, прежде всего поляков. Поэтому когда в Вильнюс вошла литовская армия и администрация, часть поляков видели в этом положительный знак, поскольку это была лучшая альтернатива советской власти. Конечно, государственная политика Литвы в этом регионе достаточно быстро развеяла большую часть иллюзий, в некотором смысле оттолкнув часть надеявшихся на литовцев жителей.

АЛЬВИДАС НИКЖЕНТАЙТИС

литовский историк

Соответственно, 18 сентября Вильнюс и Вильнюсский край были заняты, и столица Литвы на три недели – до 10 октября 1939 года – оказалась в составе БССР. И этот краткий временной период советской белорусской истории Вильнюса имел очень большие последствия для истории всей Литвы.

В любом случае, польское правительство не протестовало против передачи Вильнюса Литве.

Первым делом новая власть предложила всем жителям Вильнюса и округа сдать огнестрельное и холодное оружие, а также боеприпасы и взрывчатые вещества. Свободно перемещаться по городу разрешалось только до 20:00, а с нарушителями разбирался военно-полевой суд «по всей строгости военного времени».

Впрочем, три недели «белорусского периода» в истории Вильнюса истекли быстро. 10 октября 1939 года И. В. Сталин передал Вильнюсский край Литве. То есть, как считают многие литовские историки, де-факто началась оккупация Литвы, сдобренная тем, что ей вернули Вильнюс.

* * *

Чтобы был понятен исторический контекст, отметим, что 20 сентября 1939 года в Берлине был составлен проект договора с Литвой, превращавшего ее в германский протекторат, но германо-литовские переговоры так и не состоялись.

25 сентября Адольф Гитлер подписал директиву № 4, согласно которой следовало «держать в Восточной Пруссии наготове силы, достаточные для того, чтобы быстро захватить Литву, даже в случае ее вооруженного сопротивления». В тот же день, в ходе начавшихся советско-германских контактов об урегулировании польской проблемы, СССР предложил обменять территорию Варшавского и Люблинского воеводств на Литву и сообщил о желании заняться решением проблем Прибалтики.

В этом вопросе имеются две точки зрения. Одни историки утверждают, что к началу Второй мировой войны в прибалтийских странах обострилась классовая борьба, выросла угроза их захвата Германией, а следовательно, им не оставалось другого выхода кроме заключения договоров о взаимопомощи с СССР, на которые их правительства пошли под давлением населения. Другие историки считают, что по договору от 28 сентября 1939 года СССР получил свободу рук в отношении Прибалтики, и, чтобы воздвигнуть действенный барьер против гитлеровской экспансии, обезопасить себя и задержать вермахт вдали от своих границ, заключил с прибалтийскими государствами договоры о взаимопомощи.

Одни историки говорят о неадекватности всей предвоенной стратегии сталинского руководства. Другие историки считают, что таковы были национальные интересы СССР и международной безопасности в целом. Но на это им тут же следует ответ: то, что И. В. Сталин полагал, что ему удалось так укрепить безопасность своей страны, может объяснить, но никак не оправдать действия Кремля.

Быстрая и форсированная советизация прибалтийских республик не планировалась. Сталин признавал, что планирует проникновение, но предложил оставить временно правительства в Эстонии, Латвии и Литве. Первым шагом было оказание давления на эти государства, чтобы они заключили с СССР соглашения о взаимопомощи, которые бы сделали возможным размещение воинских частей на их территории. Это было первым шагом по установлению контроля и последующей аннексии.

ЕКАТЕРИНА МАХОТИНА

немецкий историк

Одни историки называют эти договоры вполне законными и выгодными обеим сторонам. Другие утверждают, что советско-германские договоренности противоречили всем нормам международного права, предопределили судьбу государств Прибалтики и положили конец их независимости, что переговоры велись советской стороной с позиции силы под угрозой военного вторжения.

Одни историки утверждают, что нельзя говорить о советской оккупации Прибалтики, так как оккупация – это временное занятие чужой территории в ходе военных действий, а в данном случае военных действий не было. Другие историки настаивают на том, что оккупация была, и продолжалась она до 1991 года. Более того, в Литве даже есть закон, предполагающий судебную ответственность за отрицание преступного характера оккупационного советского режима в этой стране.

Заявления о том, что после подписания советско-германского договора о ненападении и договоров с Эстонией, Латвией и Литвой Прибалтика превратилась в советский протекторат, искажают правду.

ЮРИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ЕМЕЛЬЯНОВ

российский историк

Чья же точка зрения более убедительна?

Для ответа на этот вопрос рассмотрим ход событий.

Понятно, что в каждой из прибалтийских стран имелась своя специфика. В случае с Литвой, 3 октября 1939 года в Москве начались переговоры с министром иностранных дел Литвы Юозасом Урбшисом, в которых также принял участие И. В. Сталин, а 10 октября был подписан литовско-советский договор о взаимной помощи.

СССР получил право разместить гарнизоны Красной Армии в городах Вилейка, Алитус, Приенай и «пользоваться восемью посадочными площадками для авиации». В Литву был введен 25-тысячный контингент советских войск.

И, наконец, следует особо сказать о «царском подарке» товарища Сталина Литовской республике. В соответствии с договором, СССР передал Литве город Вильнюс (Вильно) и Вильнюсскую (Виленскую) область, занятую Красной Армией после вступления на территорию Польши.

И, кстати сказать, в связи с приближением частей Красной Армии к литовской границе после занятия Вильно (Вильнюса) командующий литовской армией генерал Стасис Раштикис отдал приказ встречать советские войска в дружественном духе и помогать им в установлении новой литовской границы.

И еще один важный момент. Тогда И. В. Сталин решил обменять Люблинское воеводство и часть Варшавского на Литву. А это значит, что Литва, получив Виленскую область вместе со своей исторической столицей Вильно (Вильнюсом), тоже участвовала в разделе Польши между Германией и СССР.

Комментируя ввод советских войск в Прибалтику в своей беседе с руководителем Коминтерна Георгием Димитровым, И. В. Сталин подчеркнул:

«Мы думаем, что в пактах о взаимопомощи (Эстония, Латвия и Литва) мы нашли ту форму, которая позволит нам поставить в орбиту влияния Советского Союза ряд стран. Но для этого нам надо выдержать – строго соблюдать их внутренний режим и самостоятельность. Мы не будем добиваться их советизации. Придет время, когда они сами это сделают».

Они сами это сделают…

В Литве ввод советских войск тогда многими воспринимался как средство уберечь себя от участи Польши и возможность сохранить свой нейтралитет. Как следствие, по сообщениям советских полпредств, в октябре 1939 года проходили многотысячные демонстрации трудящихся, приветствовавших заключение договора с СССР. И такие же демонстрации состоялись при вступлении советских войск в Латвию и Эстонию.

* * *

В марте 1940 года на конференции Балтийской Антанты в Риге министры иностранных дел Прибалтийских государств вновь подтвердили решимость «остаться вне вооруженных конфликтов и обеспечивать их [своих стран – Авт.] независимость и безопасность».

Между декабрем 1939 года и апрелем 1940 года все три страны Балтии заключили торговые соглашения, в соответствии с которыми Германия должна была закупать около 70 % всего балтийского экспорта.

Теперь, когда в странах Прибалтики не прекращаются проклятия в адрес «советских оккупантов», когда в Эстонии памятники и могилы советским воинам, освобождавшим ее от немецко-фашистского ига, по закону, принятому ее парламентом, должны быть стерты с лица земли, трудно себе даже представить, как начиналась то время, которое было затем объявлено в Эстонии, Латвии и Литве «периодом советской оккупации».

ЮРИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ЕМЕЛЬЯНОВ

российский историк

Начиная с мая 1940 года, советское правительство в нескольких заявлениях обвиняло литовские власти в несоблюдении договора о дружбе и взаимопомощи и во враждебных действиях.

Например, в конце мая оно заявило о похищении двух солдат советского гарнизона. Обсуждение этого инцидента привело к поездке в Москву министра иностранных дел Литвы Юозаса Урбшиса, а затем и последнего довоенного премьер-министра Антанаса Меркиса. В ходе переговоров с последним В. М. Молотов обвинил министра внутренних дел и директора отдела безопасности МВД Литвы в проведении антисоветской политики. Кроме того, премьер-министру было сказано, что он превратил Балтийскую Антанту в военный союз, направленный против Советского Союза.

* * *

14 июня 1940 года, в самый разгар фашистского блицкрига во Франции, Литве (а одновременно также Латвии и Эстонии) были выставлены однотипные ультиматумы.

От Литвы потребовали:

1. Чтобы немедленно были преданы суду министр внутренних дел г. Скучас и начальник департамента политической полиции г. Повагайтис как прямые виновники провокационных действий против советского гарнизона в Литве.

2. Чтобы немедленно было сформировано такое правительство, которое было бы способно и готово обеспечить честное проведение в жизнь Советско-Литовского договора о взаимопомощи и решительное обуздание врагов договора.

3. Чтобы немедленно был обеспечен свободный пропуск на территорию Литвы советских воинских частей для размещения их в важнейших центрах Литвы в количестве, достаточном для того, чтобы обеспечить возможность осуществления Советско-Литовского договора о взаимопомощи и предотвратить провокационные действия, направленные против советского гарнизона в Литве.

Получив советский ультиматум, президент Литвы Антанас Сметона настаивал на военном сопротивлении Красной Армии и отводе литовских войск в Восточную Пруссию, но главнокомандующий Литовской армией генерал Винцас Виткаускас отказался это сделать. Большинство членов правительства также высказалось за принятие ультиматума СССР (как теперь утверждается, правительство было вынуждено согласиться с требованием Советского Союза). После этого Сметона передал полномочия президента Антанасу Меркису и в сопровождении нескольких членов правительства бежал в Германию. Позднее он переехал в Швейцарию, а потом – в США. Он погиб в 1944 году во время пожара в Кливленде (штат Огайо).

Интересно отметить, что в обращении Адольфа Гитлера к немецкому народу в связи с началом войны против СССР об этом было сказано так:

Еще во время наступления наших войск в Польше советские правители внезапно, вопреки договору, выдвинули притязания также на Литву.

Германский Рейх никогда не имел намерения оккупировать Литву и не только не предъявлял никаких подобных требований литовскому правительству, но, наоборот, отклонил просьбу тогдашнего литовского правительства послать в Литву немецкие войска, поскольку это не соответствовало целям германской политики. Несмотря на это, я согласился и на это новое русское требование. Но это было лишь началом непрерывной череды все новых и новых вымогательств.

После отъезда президента Сметоны исполнять его обязанности стал последний довоенный премьер-министр Антанас Меркис, который по требованию советских властей назначил главой правительства коммуниста Юстаса Палецкиса. Забегая вперед, скажем, что 17 июля 1940 года Антанас Меркис был арестован НКВД и вывезен в Саратов. В 1941 году он был заключен в тюрьму. В 1954 году Меркиса освободили без права возвращения в Литву. Он был поселен во Владимирской области, где и умер 5 марта 1955 года.

Антанас Меркис

После беседы с В. М. Молотовым 30 июня 1940 года классик литовской литературы Винцас Креве-Мицкявичюс (он некоторое время был министром иностранных дел) жаловался, что нарком убеждал его, чтобы Литва вступила в СССР. Трудно сказать, верно ли Креве-Мицкявичус передал содержание беседы, ибо официальных записей ее не обнародовано. Но неоспоримо, по крайней мере, одно: полного взаимопонимания между главами двух внешнеполитических ведомств достигнуто не было, ибо по возвращении домой литовский министр подал в отставку. Правда, ее не приняли. А вскоре подал в отставку и бежал в Германию последний член бывшего сметоновского правительства министр финансов Эрнестас Галванаускас.

В это время в Прибалтике начались многочисленные увольнения людей прежних администраций с государственных постов. К 19 июля в Литве были отстранены от работы 11 из 12 (92 %) мэров городов, 19 из 23 (83 %) мэров поселков городского типа, 175 из 261 (67 %) члена уездной администрации.

* * *

15 июня советский ультиматум был принят, и генерал Винцас Виткаускас приказал при вступлении советских войск в Литву не оказывать им вооруженного сопротивления. Более того, было рекомендовано демонстрировать дружественные чувства по отношению к советским солдатам и офицерам.

Итак, в Литву вошли советские войска, и латвийский посол в Литве так писал об этом в официальном сообщении в Ригу:

Войска передвигаются в отличном порядке, соблюдая очень хорошую дисциплину, никого не трогая. По отношению к населению они корректны и приветливы.

Десятки тысяч людей в Каунасе вышли 15 июня на улицы города, чтобы с цветами, красными лентами и транспарантами встретить части красноармейцев.

15-16 июня в ряде городов прошли массовые митинги, участники которых приветствовали советских солдат и офицеров.

Разве когда-нибудь в мире так встречали настоящих оккупантов?

Было сформировано Народное правительство.

Были проведены выборы в Народный сейм, а 21 июля тот провозгласил образование Литовской ССР и постановил просить Верховный Совет СССР принять Литовскую ССР в состав Советского Союза.

3 августа 1940 года Верховный Совет СССР удовлетворил эту просьбу, и Литва вошла в состав СССР, а город Вильно с этого времени окончательно стал именоваться Вильнюсом, став столицей республики.

Летом 1940 года под контролем и диктовку Кремля были сформированы правительства: в Литве – 17 июня, в Латвии – 20 июня, а 21 июня – в Эстонии. Началась чистка аппаратов, высылка представителей национальной элиты в СССР, увольнение всех чиновников, создание рабочей милиции и преобразование армии. В начале августа 1940 года, отвечая на просьбу советов министров республик, балтийские страны стали членами СССР. Литовский случай опять отличался спецификой: ей были переданы части Белорусской ССР (Свянцяне и части республики с преобладающим литовским населением).

ЕКАТЕРИНА МАХОТИНА

немецкий историк

Совершенно очевидно, что события, которые развернулись в июне 1940 года на западных рубежах СССР, нельзя рассматривать в отрыве от хода Второй мировой войны. За молниеносными захватами Дании и Норвегии в апреле 1940 года последовал гитлеровский блицкриг в Бельгии, Нидерландах, Люксембурге и Франции в мае того же года.

10 января 1941 года в Москве министр иностранных дел СССР В. М. Молотов и германский посол граф Вернер фон дер Шуленбург подписали секретный протокол, по которому Германия отказывалась от притязаний на часть территории Литвы, указанную в секретном Дополнительном протоколе от 28 сентября 1939 года.

Также в этом соглашении оговаривалось выселение с приграничных территорий (Сувалкийский и другие районы) жителей литовской и польской национальностей (всего были переселены несколько десятков тысяч человек).

В июне 1941 года из Литвы, как и из всей Прибалтики, советскими властями были проведены депортации населения в Сибирь.

* * *

С августа 1941 года до конца 1944 года Литва была оккупирована Германией и входила в состав рейхскомиссариата «Остланд».

С июня 1944 года Красная Армия начала разгром фашистов на территории Литвы, в июле заняла Вильнюс, восстановила суверенитет СССР на всей территории Литовской ССР, позднее дополнительно включив в ее состав Мемель (ныне Клайпеда).

Следует отметить, что на первом этапе войны литовцы воспринимали немцев как освободителей от советского репрессивного режима. В надежде на восстановление независимости литовцы организовали Временное правительство, но очень скоро их отношение к немцам изменилось, так как нацисты не признавали литовцев арийским народом и эксплуатировали их в интересах Германии.

Уже 5 августа 1941 года Временное правительство Литвы было распущено германскими оккупационными властями. Изданные им законы были аннулированы.

К концу 1941 года в литовской полиции порядка служило около 7 тысяч человек, а в конце 1943 года еще 886 литовцев служили в уголовной полиции и полиции безопасности. В сентябре 1943 года были созданы также местные отряды самообороны численностью около 8 тысяч человек и вспомогательная полиция численностью 1636 человек.

БОРИС ВАДИМОВИЧ СОКОЛОВ

российский историк

Получилось так, что культурно-историческая близость литовцев к полякам и их истовый католицизм стали для германских властей условием введения в Литве более жесткого оккупационного режима, чем в Латвии или Эстонии. Плюс Германия, конечно же, не ставила перед собой задачи восстановления литовского государственного суверенитета. Однако литовцы в большинстве своем не пытались противодействовать этому вооруженным путем, считая своим главным врагом Советский Союз.

В военное время немцы сформировали из добровольцев Прибалтики и Украины около 200 полицейских батальонов, в том числе 45 латвийских, 26 эстонских и 22 литовских. Одной из функций этих батальонов была борьба с партизанами.

В Литве, Временное правительство, желая улучшить отношения с немцами, предложило создать национальный литовский корпус, который принял бы участие в общем походе против большевизма. Однако Гитлер предложение литовцев отверг и потребовал создавать именно полицейские батальоны.

Еще 11 июля 1941 года Альфред Розенберг писал в секретном письме будущему рейхскомиссару «Остланда» Генриху Лозе:

Недопустимо создание прибалтийских государств, о чем, однако, не следует заявлять публично. Необходимо формировать надежную эстонскую, латышскую, литовскую полиции.

Литовские военные и политические деятели рассматривали созданные батальоны полиции как зародыш вооруженных сил, которые нужно сохранить на будущее даже в условиях строгого немецкого правления для борьбы за независимость. Основными задачами литовских полицейских батальонов было охранять стратегические мосты, железнодорожные линии, ловить в лесах остатки солдат Красной Армии, вести борьбу с грабителями, а главное – гарантировать спокойную и безопасную жизнь литовских земельных собственников. Кроме того, они вели беспощадную борьбу с оставленными по решению компартии на территории Литвы партизанскими отрядами, целью которых было уничтожение общественных и жилых зданий.

ПЕТРАС СТАНКЕРАС

литовский историк

К сожалению, термин «коллаборационизм», первоначально совершенно нейтральный и означавший факт сотрудничества с оккупационными властями, позже был приравнен к государственной измене. И в этом обвиняли в том числе и полицейских, следивших за общественным порядком или занимавшихся расследованием уголовных преступлений. Печальный опыт Второй мировой войны показывает, что с так называемым «коллаборационизмом» пришлось столкнутся всем странам, на чьей территории велись боевые действия. Но, как выясняется, в 1943–1945 гг. лишь четыре литовских батальона участвовали в боях на советско-германском фронте. После прихода в Литву Красной Армии только часть бывших литовских полицейских повела партизанскую борьбу против советских войск. Плюс 5400 литовцев служили в германских сухопутных войсках и 12 000 – в люфтваффе.

Что же касается потерь, то всего в борьбе с советскими и польскими партизанами, а также с регулярными частями Красной Армии погибли около 1000 литовцев, служивших в германской армии и прогерманских полицейских формированиях.

Но было и антинацистское сопротивление, правда большая его часть состояла из польских и советских партизан. Они начали саботаж и партизанские действия против немецких войск сразу после нацистского вторжения в 1941 году.

В 1944 году в Литве действовало одиннадцать отрядов партизан, объединенных в Вильнюсскую и Тракайскую бригады.

В 16-й Литовской стрелковой дивизии Красной Армии также служили жители Литвы. Например, по состоянию на 22 мая 1942 года из 12 398 человек этой дивизии 4499 человек были литовцами.

По оценкам литовских историков, всего в составе Красной Армии погибли около 40 000 жителей Литвы. Но это включая и тех советских граждан, что переехали в Литву после июня 1940 года, а также тех, кто служил в двух армиях Войска польского, сформированных в СССР.

Всего же в период оккупации погибли 370 000 жителей Литвы, в том числе 190 000 литовских евреев. Существуют и более высокие оценки: например, что в Литве были убиты 210 000 и даже 220 000 евреев. Но эта цифра явно завышена и, наверное, включает в себя также евреев, депортированных для уничтожения в Литву из Германии и других стран Западной Европы. Кроме того, в период немецкой оккупации на территории Литвы были убиты 230 000 советских военнопленных. Еще от 70 000 до 160 000 человек (по разным оценкам) были вывезены на принудительные работы в Германию.

Общее число погибших во Второй мировой вой не жителей Литвы (с включением Виленского края) мы оцениваем в 171,25 тысяч человек, из которых на долю военных приходится не более 45 тысяч человек.

БОРИС ВАДИМОВИЧ СОКОЛОВ

российский историк

В период оккупации фашисты полностью сожгли 20 литовских деревень и хуторов. В дальнейшем, при отступлении, немецкие войска применяли тактику «выжженной земли». В целом ущерб экономике Литвы составил 17 млрд советских рублей. На территории республики были сожжены и разрушены 80 000 зданий, в том числе 2000 промышленных предприятий, 56 электростанций, 72 больницы, поликлиники и амбулатории, 712 школ и т. д.

Литва, как государство, не была участником Второй мировой войны: ее имя не упоминается ни среди победителей, ни среди побежденных. Но эта страшная война XX века опустошила и Литву. Ее жители воевали по обе стороны фронта – в вооруженных силах и Германии и СССР. На территории Литвы погибли тысячи безоружных людей, в боях погибли тысячи воинов, воевавших за разные идеалы.

ПЕТРАС СТАНКЕРАС

литовский историк

Вступление советских войск в Вильнюс

Вильнюсская операция проводилась с 5 по 20 июля 1944 года силами 3-го Белорусского фронта под командованием генерала армии Ивана Черняховского. Сразу после освобождения столицы Белоруссии Минска войска фронта без перегруппировки начали наступательную операцию, в ходе которой 13 июля 1944 года советскими войсками был взят Вильнюс – четвертый раз за прошедшее 25-летие и второй раз за неполные пять лет. Всего в 1944–1945 гг. в боях за освобождение Литвы погибло около 100 тыс. советских воинов.

АЛЕКСЕЙ ЮРЬЕВИЧ ПЛОТНИКОВ

российский историк

* * *

Говоря об истории Литвы и о Второй мировой войне, нельзя обойти вниманием и такое явление, как «лесные братья». Так неофициально назывались вооруженные националистические формирования, действовавшие в 1940-е – 1950-е гг. на территории прибалтийских республик: Литвы, Латвии и Эстонии.

Наибольший подъем этого движения был зафиксирован в Литве в 1944–1947 гг. Впрочем, в этой стране термин «лесные братья» никогда не использовался самими участниками основанного в июне 1946 года Общего демократического движения сопротивления (позже, с февраля 1949 года – Движения борьбы за свободу Литвы). Себя они именовали «партизанами», «зелеными» (žaliukai) или «воинами свободы», но сути это не меняет.

Жители Вильнюса встречают Красную Армию.

Июль 1944 г.

Литва была самым активным регионом, где действовало антисоветское движение сопротивления. Уже в декабре 1941 года была сформирована подпольная Литовская освободительная армия (ЛОА) под командованием Казиса Веверскиса. Главным врагом считался СССР, а Германия рассматривалась как сторона, с которой можно договариваться и идти на компромиссы. В 1942–1944 гг. основными противниками ЛОА были советские партизаны и польская Армия Крайова.

Летом 1944 года ЛОА (примерно 20 000 человек) приняла участие в боях против Красной Армии.

После того как Красная Армия полностью захватила территорию Литвы, ЛОА полностью перешла к партизанским формам ведения боевых действий. Воевали не только против Красной Армии и НКВД, но и против местных активистов-общественников и «сочувствующих».

Литовские «лесные братья» носили форму литовской армии, сочетая ее с элементами формы вермахта, СС или гражданской одеждой. Вооружены они были немецким и советским стрелковым оружием, а иногда даже применяли легкую артиллерию и минометы.

«Лесные братья», от рук которых в Литве погибли более 25 000 человек, 90 % из них – литовцы

Советское командование вело контрпартизанские операции на территории всей республики. В результате, крупные формирования «лесных братьев» были истреблены или рассеяны. Последующие этапы этой войны велись мелкими группами и были отмечены исключительно диверсионными актами – подрывами, обстрелами, атаками на отдельные патрули, расправами над сторонниками советской власти и партийно-административными работниками.

Отдельные вооруженные «воины свободы» продержались вплоть до конца 1960-х гг.

* * *

До 1990 года Литва (как Литовская ССР) находилась в составе СССР.

Образованное в 1988 году общественно-политическое движение «Саюдис» (Движение – первоначальное название «Литовское движение за перестройку»), провозгласив целями культурное возрождение, демократизацию, экономическую самостоятельность республики, фактически возглавило движение к восстановлению государственной независимости.

18 мая 1989 года Верховный Совет Литовской ССР принял закон, по которому на территории Литвы должны были действовать только законы, принятые или ратифицированные Верховным Советом Литовской ССР.

8 февраля 1990 года были признаны недействительными решения Народного сейма 1940 года о вступлении Литвы в состав СССР.

На выборах в Верховный совет Литовской ССР 1990 года кандидаты «Саюдиса» получили 101 мандат из 141 (72 %). И что характерно, другие кандидаты разделяли с «Саюдисом» стратегическую цель, отличаясь лишь более умеренной тактикой.

На первом заседании вновь избранного Верховного Совета 11 марта 1990 года были приняты Акт о восстановлении независимости Литовского государства и закон о восстановлении действия Конституции 1938 года.

Таким образом, Литва первой из советских республик заявила о своем выходе из СССР. И при этом руководство Литвы неоднократно предлагало СССР начать переговоры об урегулировании отношений. Но советское руководство игнорировало эти предложения и требовало отмены Акта о восстановлении независимости Литвы и всех последовавших за этим правовых актов.

Заявление Правительства СССР от 20 марта подчеркивало, «что все объекты союзного подчинения, находящиеся на территории Литовской ССР, являются собственностью Союза ССР», и предупреждало, что «принятие республиканскими органами решений, нарушающих единство финансово-кредитной системы страны, внешнеэкономических связей СССР, будет рассматриваться как противоречащее действующему законодательству Союза ССР, интересам союзных республик и Союза в целом».

А затем последовал Указ Президента СССР «О дополнительных мерах по обеспечению прав советских граждан, охране суверенитета Союза ССР на территории Литовской ССР», который предписывал всем исполнительным и правоохранительным органам обеспечить соблюдение требований Конституции СССР и законов СССР по защите прав и законных интересов граждан СССР, «проживающих или находящихся на территории Литовской ССР», усиление охраны участка «границы СССР, проходящего по территории Литовской ССР», и контроля за выдачей виз и разрешений «для иностранных граждан на въезд в Литовскую ССР».

В ответ Верховный Совет Литовской Республики 22 марта принял обращение «К народам, правительствам и людям доброй воли мира» с указанием на подготовку насилия «против Литовской Республики и ее граждан другим государством» и просьбой «своими протестами противодействовать возможному использованию силы».

Определенные территориальные претензии литовцам выражало не только высшее советское руководство. Даже Горбачев заявлял: мол, если хотите выйти [из состава СССР], отдайте Клайпедский край и Вильнюс. Говорили об этом и некоторые белорусские партийные деятели, и представители Белорусского народного фронта.

АЛЬВИДАС НИКЖЕНТАЙТИС

литовский историк

26 марта группы советских десантников заняли здания городского комитета Коммунистической партии Литвы, Высшей партийной школы, Дома политического просвещения, 27 марта – здание ЦК КПЛ, позднее другие общественные здания. Одновременно с этим, с 18 апреля, применялись экономические санкции, в частности, ограничение поставок энергоносителей (этот комплекс мер в Литве назвали «экономической блокадой»).

29 марта Президиум Верховного Совета БССР принял заявление, в котором утверждалось, что «Беларусь в случае выхода Литвы из состава СССР будет требовать вернуть ей беларуские земли – город Вильно и Виленскую область, а также другие регионы, которые ранее принадлежали Беларуси». Это заявление фактически поддержал президент СССР М. С. Горбачев.

Могла ли Литва быть независимой без Вильнюса? Вопрос риторический. Если это и могло бы быть, то было бы весьма драматично и даже трагично. Синдром утраты Вильнюса был намертво вбит в сознание литовцев, и это была бы тяжелейшая травма. И такая независимость уж точно не сделала бы литовцев счастливыми.

Действовали принятые в Хельсинки принципы: изменение границ невозможно без общего соглашения всех сторон. Святое дело! Поэтому разговоры были, конечно, всякие, но речь шла не о Вильнюсе, а о том, чтобы остановить движение Литвы в сторону независимости, удержать ее под контролем Москвы.

ЧЕСЛОВАС ЛАУРИНАВИЧЮС

литовский историк

В июне лидеры трех Прибалтийских республик провели переговоры с М. С. Горбачевым в Москве, но они оказались безрезультатными. Однако ближе к концу июня консенсус все же был найден: Горбачев попросил председателя Верховного Совета Литвы Витаутаса Ландсбергиса приостановить действие Акта о восстановлении независимости. В Литве решили приостановить действие акта ровно на сто дней, а Горбачев пообещал снять блокаду, что и произошло 2 июля 1990 года.

* * *

Апогея противостояние достигло в январе 1991 года.

7 января 1991 года правительство Литвы, возглавляемое Казимирой Прунскене, значительно (в среднем по республике в три с лишним раза) повысило розничные цены на продукты питания, то есть провело «либерализацию цен».

Казимира Прунскене

8 января Гражданский комитет Вильнюса и просоветская коммунистическая организация «Единство» организовали несанкционированный митинг у здания Верховного Совета Литвы, участники которого потребовали отмены повышения цен, отставки литовского правительства и даже предприняли попытку ворваться в здание.

Витаутас Ландсбергис

В выступлении по радио и телевидению председатель Верховного Совета Витаутас Ландсбергис призвал сторонников независимости не допустить захвата парламента, правительственных зданий и важнейших объектов инфраструктуры.

Выступая 8 января на сессии Верховного Совета СССР, председатель Палаты национальностей союзного парламента Р. Н. Нишанов «выразил обеспокоенность» сложившейся в Литве ситуацией, заявив, что в адрес Верховного Совета приходят «многочисленные телеграммы жителей Литвы с призывом к союзному руководству навести в республике порядок».

Одновременно, 8–9 января в Литву были переброшены бойцы спецподразделения «Альфа», военнослужащие 76-й гвардейской воздушно-десантной дивизии и других частей.

10 января Президент СССР М. С. Горбачев потребовал отмены антиконституционных актов и восстановления действия советской конституции.

В ночь с 10 на 11 января советскими военными при поддержке нескольких БТР был занят Дом печати в Вильнюсе. Поскольку в это время вокруг Дома печати не было людей, никаких эксцессов не произошло.

Позже днем, начиная с 9–10 часов по вильнюсскому времени, к Дому печати продолжали стягивать военных и бронетехнику – БТР, БМД и танки Т-72. К этому времени вокруг здания собралось более тысячи гражданских лиц.

В течение дня 11 января советскими частями в Вильнюсе были также заняты ретрансляционный телевизионный узел в Неменчине, другие общественные здания («партийная собственность») в Вильнюсе, Алитусе и Шяуляе.

Руководство Верховного Совета Литвы призвало население выйти на улицы и принять участие в охране зданий Верховного Совета, радиоцентра, телебашни, телефонных станций, а литовский МИД направил в адрес Министерства иностранных дел СССР ноту протеста в связи с «оккупационными действиями на территории республики советских военнослужащих».

В тот же день на пресс-конференции в ЦК КПЛ Юозас Ермалавичюс объявил о создании Комитета национального спасения Литовской ССР, который был провозглашен единственным легитимным органом власти в Литве. В связи с этим председатель Верховного Совета Витаутас Ландсбергис заявил, что «любая марионеточная просоветская власть не имеет никакого законного основания, и любые ее решения абсолютно необязательны для граждан Литвы».

Народ был един. Независимость была главной идеей, которой они жили года с 1988 года, когда в СССР началась перестройка. Напряжение было невероятное, каждый шаг рассматривался с точки зрения за или против их независимости <…> Очень важно, что за независимость была и часть партии, сам первый секретарь ЦК партии Литвы Бразаускас. «Саюдис» был истинным народным движением. Такие же движения были в Латвии и Эстонии.

АНАТОЛЬ ГРИЦКЕВИЧ

белорусский историк

В ночь с 12 января на 13 января одна колонна советской бронетехники направилась в центр Вильнюса, к окруженному многотысячной толпой парламенту, другая – к телевизионной башне, где также собралось много народа. К Вильнюсской телебашне была направлена группа «Альфа», чтобы захватить башню, прекратить пропаганду «Саюдиса» и начать вещание на русском языке.

Советский танк у вильнюсской телебашни

13 января 1991 года при штурме советскими солдатами телевизионной башни погибли 14 безоружных человек, свыше 600 были ранены (позднее, согласно расследованию прокуратуры Литвы, было заявлено, что погибли 15 человек, и 900 человек были ранены). Атака на здание Верховного Совета Литвы не состоялась.

События в Вильнюсе. Январь 1991 г.

О всех московских планах мистическим образом знали в Вильнюсе. Лидер «Саюдиса» Витаутас Ландсбергис и начальник департамента обороны края Аудрюс Буткявичюс стали обращаться к нации с призывами защитить телебашню и не бояться, потому что им-де доподлинно известно, что патроны будут холостыми.

ГАЛИНА МИХАЙЛОВНА САПОЖНИКОВА

российская журналистка

Прокуратурой было установлено, что на площади велась стрельба, с другой стороны, военное командование заявило, что выстрелы производились для острастки только вверх и, главным образом, холостыми патронами. Холостыми стреляли и танковые орудия.

По одной из версий, стрельба велась с крыш некими «пограничниками», которых организовал Аудрюс Буткявичюс.

Согласно этой версии, простые литовцы, накачанные призывами Витаутаса Ландсбергиса, шли на добровольную смерть, даже не подозревая, что были выбраны на роль «сакральной жертвы».

Советская прокуратура потом начала следствие и сразу же заметила нестыковки: как погиб человек, если он был расстрелян из семи разных мест? А найденные гильзы? Они оказались от патронов для старых винтовок Мосина, которые явно остались со времен Второй мировой войны и хранились на каких-то сеновалах. У некоторых погибших были раны от наездов легковых автомобилей, но не БТРов и танков, как это пытались преподнести. А у одного человека (Альвидаса Канапинскаса) взорвался взрывпакет в руках – он нес его за пазухой, чтобы бросить в солдат, но по трагической случайности подорвался сам. Но и он тоже был приписан к жертвам «советской агрессии». Был найден также человек (Игнас Шимулёнис), чей труп был расстрелян, когда он был уже мертв – в теле были обнаружены пули из разного вида оружия.

Кстати, около Вильнюсской телебашни были найдены еще и гильзы от пистолета-пулемета Шпагина разработки 1940 года. Ну, не могла группа «Альфа» – спецназ КГБ и элита советской армии – бегать с винтовками образца 1898 года в руках и стрелять в митингующих. Это очевидный абсурд.

Слишком много деталей до сих пор не раскрыты. На основании этого я и пришла к тем выводам, которые описала в своей книге: жертвы трагических событий в Вильнюсе 13 января 1991 года не могли быть убиты солдатами советской армии и спецназом КГБ. Всех этих людей подставили.

ГАЛИНА МИХАЙЛОВНА САПОЖНИКОВА

российская журналистка

28 мая 1991 года тогдашний Генеральный прокурор СССР Н. С. Трубин, выступая перед Верховным Советом, отметил следующее: лейтенант КГБ Виктор Шатских, которому было всего двадцать лет, шел замыкающим в цепочке спецназовцев и был убит выстрелом в спину. Псковскому десантнику Евгению Гаврилову оторвало взрывпакетом пятку, больше сотни советских солдат были травмированы. Но этим «советским» фактам никто в Вильнюсе не захотел верить.

В августе 2000 года большое интервью дал Аудрюс Буткявичюс, который в 1990 году был генеральным директором департамента обороны республики, а с 1991 года – министром обороны Литвы. В этом интервью он сказал:

«Начнем с 1990 года, когда я был генеральным директором департамента обороны. Уже тогда мы начали собирать информацию о том, какие шаги против нас будут предприниматься со стороны Советского Союза. Нам стало известно о подготовке Москвой военных операций в целях пресечения сепаратистских настроений. Мы с помощью нашей разведки отслеживали мероприятия по рекогносцировке, которые проводила противоположная сторона, получали информацию о том, какие объекты в Литве расцениваются Москвой в качестве стратегически важных – с тем, чтобы в случае введения прямого президентского правления взять их с помощью военных под контроль в первую очередь. Эти мероприятия проводились с июня, чтобы при необходимости сразу овладеть ситуацией».

Отвечая на вопросы журналиста, Аудрюс Буткявичюс признался:

«Я создавал эту военную организацию. Меня тогда называли “врагом советского общества номер один” и обвиняли в создании нелегальных вооруженных формирований на территории Советского Союза. Мы первыми занимались организацией таких “нелегальных вооруженных формирований” на государственном уровне. Если где-то и когда-то были банды, то я все же был государственным чиновником и одновременно членом парламента республики. Но дело не в том, что мы делали свой официальный департамент, а в том, что мы знали о соответствующих приготовлениях и думали о том, как защищаться.

В Литве существует старый миф, что она-де много потеряла, потому что не противилась вооруженным путем оккупации Советским Союзом в 1940 году. И этот миф заставлял всех думать о вооруженных способах защиты. Многие кричали, что готовы умереть с оружием в руках за независимость Литвы. Но оружия-то этого не было. В лучшем случае – несколько автоматов и охотничьих карабинов. А мне необходимо было думать о том, как организовать защиту, как показать, что государство обороняется, и при этом не сделать грубых ошибок, которые не позволят достичь главной цели. Мы не собирались копировать военные действия большого государства, так как у нас просто не было такой возможности».

По словам Аудрюса Буткявичюса, важно было «не допустить физического и вооруженного столкновения и перенести всю тяжесть конфликта в информационную и психологическую сферу».

А вот еще один интереснейший фрагмент интервью с Аудрюсом Буткявичюсом:

– Смысл моего подхода был в том, что государство должно защищаться, но оно одновременно обязано обеспечить легитимность всех своих действий. Тех действий, которые страна вынуждена будет применить в случае ее оккупации. Второй задачей было не показать себя террористами и бандитами, какими нас рисовала советская пресса для компрометации перед Западом. Я в то время располагал информацией о методике организации обороны, которая опирается на гражданское население, осуществляя акты неповиновения.

– Откуда вы получили эту информацию?

– Из института Эйнштейна в США, руководимого профессором Джином Шарпом. Этот институт как раз занимался такими разработками. Я начал поддерживать с ними контакты и получил нужные мне материалы. Кроме того, у меня были свои мысли на этот счет <…> Я соединил тогда разработки института и свои мысли, и мы создали структуру, которая могла бы привлечь и поднять гражданское население в том случае, если против Литвы будет использована сила.

Далее Аудрюс Буткявичюс утверждал, что из его людей «никто не стрелял», так как это «не укладывалось в нашу стратегию».

ДЛЯ ИНФОРМАЦИИ

Джин Шарп – это американский общественный деятель, автор теории и методов ненасильственной борьбы с государственной властью с помощью так называемой «мягкой силы». Его самая известная книга – «От диктатуры к демократии». Считается, что разработки этого американского профессора были впервые применены на территории Советского Союза.

– Так, значит, со стороны башни тоже вели огонь? Кто же оттуда стрелял, если там были только ваши люди?

– Этого я сказать не могу, но мои люди стрелять не могли. У них был приказ ни в коем случае этого не делать.

– Интересно у нас всегда получается: виноваты все, но виноватых нет…

– Нас сегодня обвиняют в том, что мы мирных жителей подставили под военную технику. И я принимаю эти обвинения. Даже больше. Я заявляю: я знал, что конфликт неизбежен. И я, как вы справедливо заметили, отдавал себе отчет в том, что дело может дойти до крови. Поэтому мною заблаговременно были даны распоряжения в больницы и госпитали, чтобы врачи были готовы принимать раненых. Я от этого не отказываюсь, поймите… Просто я и сейчас считаю, что тогда мы сделали все, что могли, для того, чтобы выйти малой кровью из сложной ситуации. Мы изъяли все оружие, сделали максимально все, чтобы исключить случайные или спровоцированные выстрелы, понимая вместе с тем, что они все равно могут быть. Но, извините, не я привел танки и “Альфу”, не я бросил их в бой против мирных людей…

А кровь… она была всегда. В Литве вплоть до 1960 года не только в деревнях, но и в городах еще стреляли. До 1954 года длилось организованное вооруженное сопротивление, а потом продолжалось неорганизованное. И эту борьбу нельзя даже сравнивать с тем, что было в Латвии и в Эстонии. В Литве стреляли по-серьезному, это была бойня. Поэтому и январская заваруха могла бы стать очень и очень серьезной. И погибнуть могло намного больше людей. Но мы выиграли эту войну малой кровью. На мне лежала ответственность не допустить большой крови. Я считаю, что эта задача мною была выполнена.

В конце интервью Аудрюс Буткявичюс заявил:

«Я начал свой рассказ с мифа о том, что в 1940 году Литва дала себя присоединить к СССР без вооруженного сопротивления и все время страдала от этого. Этим мифом и закончу. Концепция защиты своей независимости с оружием в руках постоянно жила в Литве, но в данном случае эта концепция была для литовского народа врагом, который, если бы ему дали волю, в одно мгновение уничтожил бы этим оружием возможность восстановить независимость нашей страны. Я и те, кто был тогда рядом со мной, этого не допустили. Не дали этому мифу овладеть людьми. Мы выиграли и теперь свободны».

Впоследствии никто из должностных лиц Советского Союза не захотел взять на себя ответственность за произошедшее. Министры внутренних дел и обороны говорили о своей непричастности. Президент М. С. Горбачев заявил, что он ничего не знал об этой акции, и что о ней ему доложили лишь утром.

Литовская ССР

Но подобное абсолютно невозможно! Группа «Альфа» и десантники без ведома высшего руководства страны в Литву вылететь не могли.

Позже Горбачев утверждал, что бойцам из «Альфы» показали написанный от руки карандашом приказ от его имени, который потом якобы разорвали.

По мнению Аудрюса Буткявичюса, Горбачев «сначала приказал проводить эту операцию, а потом дал “задний ход”, но не все об этом узнали».

Как бы то ни было, освещение событий в Вильнюсе средствами массовой информации, реакция глав государств и общественности, в том числе в СССР, сделали невозможными дальнейшие попытки силой восстановить советский контроль. Таким образом, штурм Вильнюсской телебашни, спланированный Западом и проведенный по сценарию идеолога «цветных революций» Джина Шарпа, положил начало развалу всего Советского Союза.

В дальнейшем остановить этот «снежный ком» было уже нереально. Существует версия, что М. С. Горбачев договорился о безусловной сдаче Прибалтики с президентом США Рональдом Рейганом еще в октябре 1986 года на встрече в Рейкьявике. Похоже, Михаил Сергеевич действительно не понимал, что вслед за Прибалтикой уйдут и все остальные. И что это было? Абсолютное бескорыстие? Наивность? Глупость? Наверное, М. С. Горбачев был свято убежден, что Запад его не обманет.

Можно было избежать и событий, и жертв. В том, что произошло в Вильнюсе в 1991 году, повинен президент СССР, общая неумная политика того времени и попытка Михаила Горбачева усидеть на двух стульях и всем понравиться. Заскорузлая психология старых коммунистов, их неспособность отвечать на вызовы нового времени и общая наивность жителей Советского Союза привели к таким результатам.

ГАЛИНА МИХАЙЛОВНА САПОЖНИКОВА

российская журналистка

9 февраля 1991 года был проведен опрос, в котором был поставлен следующий вопрос: «Вы за то, чтобы Литовское государство было независимой демократической республикой?» За восстановление независимости проголосовали 90,2 % зарегистрированных избирателей (при явке в 84,7 %).

А в сентябре 1991 года, после провала ГКЧП в Москве, Литва была признана СССР и международным сообществом – она стала членом ООН.

* * *

А чтобы снять напряжение между Литвой и Польшей, 26 апреля 1994 года президенты этих двух стран подписали договор, по которому Вильнюс был объявлен столицей Литвы, а Варшава – столицей Польши. Был подписан Договор о взаимной дружбе.

Сейчас, конечно, тоже есть проблемы, но литовские поляки в моем понимании ведут себя как настоящие патриоты Литвы, не Польши. Конечно, у них есть сантимент по отношению к Польше, но они являются гражданами Литвы. Поэтому я здесь не вижу никаких серьезных проблем.

ЧЕСЛОВАС ЛАУРИНАВИЧЮС

литовский историк

В настоящее время в Литве проживает около 250 000 поляков, а в Польше – около 25 000 этнических литовцев. Обе страны являются частью Шенгенской зоны, и между ними нет пограничного контроля.

Глава двадцать третья

Латвия в XX веке

Когда в марте 1917 года было принято постановление об отмене исторического деления Прибалтики на губернаторства, начались аресты представителей старой власти и был посажен под замок лифляндский губернатор С. А. Шидловский, комиссаром Временного правительства в Латвии был назначен Андрейс Красткалнс, который вскоре стал первым главой Риги из числа латышей.

Тогда он и не подозревал, как недолго он будет «на коне». Прошло всего десять дней, и ему стало не до ликования: избранная еще при царе Рижская дума сама выразила себе недоверие и обязала Красткалнса просить МВД России об организации новых выборов. 22 марта губернский комиссар, оказавшись под шквалом критики, сложил полномочия. Дума, однако, продолжила работать, так как ее некем было заменить. А 4 апреля Красткалнса арестовали.

Тогда же, в марте 1917 года, был избран первый состав Совета рабочих депутатов в Риге, а к концу месяца Советы возникли и во всех остальных городах и местечках территории, не оккупированной Германией. На всех постах губернских и уездных комиссаров края оказались местные социал-демократы. Таким образом, советская власть в Латвии утвердилась за несколько месяцев до Октябрьской революции. Так что красные флаги были завезены в Латвию вовсе не из Москвы…

Ее центральным органом стал созданный 30 июля (12 августа) 1917 года Исколат (Исполком Совета рабочих, солдатских и безземельных депутатов Латвии).

Поначалу в Исколате было 27 членов, и на пост председателя по итогам голосования был избран многолетний участник революционного движения Ото Карклинь (партийный псевдоним Интеграл). Из 27 членов 24 были большевиками, а трое – социал-демократами интернациональной ориентации.

Созданный Временным правительством еще в марте Лифляндский временный земский совет оказался нежизнеспособен, и в условиях нарастания конфликта с Временным правительством генерал Л. Г. Корнилов 21 августа (3 сентября) сдал Ригу без боя немцам, «предпочтя потерю территории потере армии», часть которой он двинул на Петроград.

Парад немецких войск в Риге. 1917 г.

В сентябре 1917 года в занятой германскими войсками Риге латышские политические партии сформировали коалицию – Демократический блок. В начале декабря в Валке латвийские национальные организации сформировали Латышский временный национальный совет.

В тот момент судьба Латвии во многом зависела от исхода войны: победа Германии привела бы к аннексии или зависимости Латвии от Германии, победа России сохранила бы Латвию в ее составе. Но если бы Россия вышла из войны, и Антанта все-таки победила, у Латвии появилась бы возможность самой сделать свой выбор.

Решение о вооруженном восстании было принято в Латвии 16 (29) октября – за неделю до Октябрьской революции в Петрограде.

Латышские стрелки установили контроль в Вендене, потом – в Вольмаре и в Валке, откуда 22 ноября была провозглашена советская власть на всей неоккупированной территории Латвии.

24 декабря 1917 года (6 января 1918 года) в Валке была принята декларация о самоопределении Латвии как автономной части Советской России, в которой говорилось, что латышский пролетариат «никогда и нигде не высказывал желания и не проявлял тенденции к отделению от России».

Была образована так называемая Республика Исколата, власть которой распространялась на неоккупированную германскими войсками часть Лифляндской губернии и некоторые уезды Витебской губернии. Председателем Исколата был избран Фрицис Розинь.

Однако очень скоро германские войска заняли всю территорию современной Латвии.

Население встречало немецкие войска преимущественно с чувством благодарности и радости. Причем не только прибалтийские немцы.

Немцы из Лифляндии, Эстляндии и Курляндии <…> верили в победу германского оружия и желали присоединения Прибалтики к Германской империи. При этом обсуждались различные решения данного процесса, в том числе и вхождение края в Германию на правах автономии.

РАЙНХАРД ВИТТРАМ

немецкий историк

28 января 1918 года в Стокгольме Генрих фон Штрик, проживавший в Стокгольме и уполномоченный лифляндским дворянством заключать от своего имени договоры за границей, передал представителю Советской России Вацлаву Воровскому декларацию немецких дворянских собраний Курляндии, Лифляндии и Эстляндии. Остзейские немцы обвинили Россию в нарушении Ништадтского мирного договора 1721 года и попытались добиться создания балтийского государства под протекторатом Германии.

28 января 1918 года в Петрограде на вторую сессию собрался Латышский временный национальный совет. Резолюция совета от 30 января декларировала, что Латвия должна быть единой, демократической и независимой республикой. Собрание проходило в тайне, так как большевики запретили работу Совета. В этой резолюции первый раз слово «независимость» использовалось прямо, без изворотливости в аргументах и без юридического крючкотворства. И, кстати, потом на эту декларацию ссылались латвийские дипломаты, добиваясь международного признания нового государства.

* * *

В ходе мирных переговоров в Брест-Литовске германская армия возобновила военные действия на Восточном фронте, и к февралю 1918 года вся территория Латвии была оккупирована немецкими войсками. Разложившаяся русская армия была не способна оказать серьезное сопротивление.

Это германское наступление уничтожило Республику Исколата.

3 марта 1918 года в Брест-Литовской крепости Россия подписала мирный договор с Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Османской империей.

После подписания Брестского мира сеймы (ландесраты) в Курляндии (8 марта) и Лифляндии (12 апреля) объявили о воссоздании на территории бывшей Российской империи Курляндского и Ливонского герцогств. А потом, 5 ноября 1918 года, было объвлено о создании Соединенного Балтийского герцогства со столицей в Риге, которое, по плану немецкого командования, должно было быть соединено личной унией с прусской короной.

Естественно, советское правительство заявило о непризнании этого решения.

В октябре 1918 года рейхсканцлер Максимилиан Баденский передал управление Прибалтикой от военных в руки немецкого гражданского управления. На время отсутствия герцога властные полномочия должен был осуществлять образованный в ноябре Регентский совет из 10 человек (4 немца, 3 латыша и 3 эстонца), который возглавил уроженец Эстляндии барон Адольф Пилар фон Пильхау, бывший до этого представителем балтийских провинций в Государственном совете Российской империи.

После начавшейся в Германии 9 ноября 1918 года революции Германская империя развалилась, и Соединенное Балтийское герцогство также прекратило свое существование.

Между тем еще 11 ноября Англия дефакто признала представительство нового государства. О настрое латышского общественного мнения и его ожиданиях хорошо свидетельствует призыв на английском языке, которым газета «Последние новости» встретила 22 декабря 1918 года британскую эскадру на Западной Двине: «Мы приветствуем тех, кто принес нам освобождение от германского ига и помог в укреплении нашей независимой Латвии!» Только вот в первых числах нового года выяснилось, что Англия не собиралась оказывать им военную поддержку. По распоряжению своего правительства английские боевые корабли покинули портовый город, защищать который было некому. Для всех, кто не жаждал установления в Латвии коммунистического режима, 1918 год закончился с мрачными перспективами.

РАЙНХАРД ВИТТРАМ

немецкий историк

В условиях фактической оккупации немецкими войсками, 17 ноября 1918 года Латышский временный национальный совет и Демократический блок согласились на совместное формирование временного парламента – Народного Совета Латвии. В нем не были представлены ориентированные на Советскую Россию большевики и прогермански настроенные буржуазные политики. Председателем стал Янис Чаксте, а пост премьера Временного правительства Латвии занял Карлис Улманис.

* * *

После поражения Германии (11 ноября 1918 года) немецкие оккупационные войска по указанию Антанты были оставлены в Прибалтике с возложением на них функции поддержания порядка. В этих условиях через несколько дней, 18 ноября, в Русском театре (ныне Национальный театр) Народный Совет Латвии провозгласил независимую и демократическую Латвийскую Республику. Никаких выборов и референдумов не производилось.

29 ноября 1918 года Иоаким Вацетис получил приказ председателя Совета Народных комиссаров РСФСР В. И. Ленина «оказать поддержку в установлении советской власти на оккупированных Германией территориях».

Уроженец Курляндии Вацетис был тогда командиром знаменитой Латышской стрелковой дивизии, сыгравшей важную роль в подавлении выступления левых эсеров в Москве в июле 1918 года, и (с 1 сентября 1918 года) первым главнокомандующим всеми Вооруженными силами РСФСР.

Иоаким Вацетис

У него просто, он одет граждански, толстый, жирный. По акценту скорее напоминает чухну <…> Он ординарен до крайности, мысли его простоваты, разумны, если угодно, но и только. О русском народе он говорит с худо скрываемым презрением и повторяет, что ему нужна палка <…> Словом, ловкий инородец, взобравшийся наверх среди русского кладбища, ловко потрафивший власть имущим <…> В области Генштаба в нем виден недоучка, а потому и дилетант, а еще более фантазер. На мой вопрос, сколько в Красной Армии, он отвечает незнанием, но прибавляет, что к весне будет втрое больше, чем теперь <…> И этот неготовый, полуиспеченный специалист, вдобавок фантазер, стоит во главе всего дела. Какие же шансы?

АНДРЕЙ ЕВГЕНЬЕВИЧ СНЕСАРЕВ

военный теоретик и публицист

Выше приведена характеристика Иоакима Вацетиса, сделанная генерал-лейтенантом, красным военспецом, до революции командовавшим армейским корпусом. И такой, по его свидетельству, «недоучка-фантазер» в январе – марте 1919 года командовал армией Советской Латвии.

Вацетис из своей ставки постоянно критиковал низкую стойкость латышских частей. Он возмущался:

«Из поступающих донесений я усматриваю, что некоторые латышские полки стали малобоеспособны. Мне совершенно непонятно подобное отношение латышских полков к успехам нашего оружия в Латвии именно теперь, когда полки защищают то, что им дала революция».

Но на самом деле в России латышские стрелки отчаянно дрались на фронтах гражданской войны, воодушевленные надеждой рано или поздно вернуться на родину победителями. И вот теперь они вернулись, и, понятное дело, были уверены, что навоевались, и теперь можно отдохнуть.

Ситуация в Латвии складывалась следующим образом: с востока надвигались красные, и напрасно правительство Карлиса Улманиса призывало латышей под свои знамена. Откликнулись всего три сотни человек против 20-тысячной латышской стрелковой дивизии, главной ударной силы большевиков на этом направлении. Оккупационная 8-я армия после революции в Германии находилась в стадии постепенного разложения, и составлявшие ее немцы ни малейшего желания сражаться с красными не проявляли.

Кончилось все тем, что 7 декабря 1918 года Карлис Улманис подписал договор с уполномоченным Германии в Прибалтике Августом Виннигом о формировании совместного Прибалтийского ландесвера (ополчения), в состав которого вошли как балтийские немцы, так и бывшие русские офицеры, в основном латышского происхождения. Сделано это было для защиты территории Латвии от наступления Красной Армии.

Командовал ландесвером немецкий майор Альфред Флетчер, а позже – британский подполковник Харольд Руперт Александер. В соответствии с договором, ландесвер должен был состоять из немецких, латышских и русских рот, при этом доля латышей должна была составлять 2/3. Однако это условие так и не было соблюдено.

* * *

К концу 1918 года ранее избранные Советы, ушедшие в подполье, создали из состава своих представителей временное советское правительство Латвии.

17 декабря от имени этого правительства с Петерисом Стучкой во главе было объявлено о создании Советской Латвии, после чего латышские стрелки вновь овладели Валкой, Вольмаром и Венденом.

22 декабря 1918 года В. И. Ленин подписал декрет Совнаркома РСФСР «О признании независимости Советской Республики Латвии».

2–3 января 1919 года была установлена советская власть в Риге.

Вторжение большевиков вызвало у населения очень старые воспоминания о зимних днях другой катастрофы, произошедшей несколько веков назад. Впереди Красной Армии шел страх, ведь практически везде затаились местные большевики, только и ждавшие ухода германских войск, чтобы развязать террор, жертвами которого должны были стать все те, кто противостоял установлению диктатуры пролетариата.

РАЙНХАРД ВИТТРАМ

немецкий историк

К концу января советская власть торжествовала повсюду, кроме Либавы (ныне Лиепая), где стояла британская эскадра.

3 января 1919 года барон Адольф Пилар фон Пильхау эмигрировал и жил до 1923 года в Германии.

К началу февраля 1919 года Красной Армии удалось занять бо́льшую часть Латвии, за исключением небольшой территории вокруг портового города Либава, который оставался под контролем правительства Карлиса Улманиса. Там же дислоцировался и поддерживавший какое-то время Улманиса в борьбе с большевиками Прибалтийский ландесвер.

Однако уже 16 апреля 1919 года в Либаве ударный отряд ландесвера под командованием лейтенанта Ганса фон Мантейфеля совершил переворот, разогнав правительство Улманиса, которое считалось антигерманским. Через несколько дней свергнутое правительство переехало на пароход «Саратов», специально прибывший из Таллина и стоявший в порту. Затем, под охраной британских и французских военных кораблей, судно около двух месяцев провело в открытом море.

* * *

26 апреля 1919 года командование ландесвера назначило премьер-министром Латвии лютеранского пастора Андриевса Ниедру, латыша по национальности, получившего известность благодаря своим громким выступлениям на страницах латышских газет. Официально правительство Ниедры вступило в полномочия 10 мая 1919 года.

Таким образом, с апреля по июнь в Латвии было три правительства: правительство Карлиса Улманиса (которое, находясь в море, не могло серьезно влиять на ход событий), прогерманское правительство Андриевса Ниедры и советское правительство Петериса Стучки.

22 мая ландесвер, немецкая «Железная дивизия» (Eiserne Division)[11] и белогвардейцы под командованием князя А. П. Ливена освободили Ригу от Красной Армии, и туда переехало правительство Ниедры.

Бригада красных стрелков, оборонявшая Ригу с запада, насчитывала 7773 человека, а стоявшие южнее 10-й и 16-й полки – 2973 человека. Ландесвер насчитывал 6069 человек (в него входил русский отряд князя Ливена в 250 человек), в «Железной дивизии» было 8090 человек.

После взятия Риги ее новый генерал-губернатор майор Флетчер выпустил приказ, согласно которому подлежали расстрелу те, кто укрывал коммунистов, хранил оружие и нарушил комендантский час. Ландесверовцы в Риге не церемонились.

Обращение Петериса Стучки в Москву и к главкому РККА Иоакиму Вацетису за помощью успеха не имело: в тот момент Колчак наступал на Волгу, Родзянко – на Петроград. Туда и ушли все резервы Красной Армии. Армия Советской Латвии откатилась в Латгалию, встав в глухую оборону. Вскоре ее переименовали в 15-ю армию РККА, а самые боеспособные части свели в Латышскую стрелковую дивизию и перебросили на другие фронты. Считается, что латыши очень пригодились Реввоенсовету в боях против Деникина и Врангеля. Но вот к самой Латвии советское руководство после падения Риги потеряло всякий интерес.

Таким образом, именно 22 мая произошел крах «советского проекта» в Прибалтике.

После этого немецкое военное и политическое руководство попыталось создать в Латвии политический режим германской ориентации и обратило оружие против эстонской армии и латышских национальных вооруженных формирований, под контролем которых находился север Видземе.

Германские силы возглавлял граф Густав Адольф Рюдигер фон дер Гольц, он же стал губернатором Либавы (ныне Лиепая). С 1 февраля 1919 года этот человек командовал всеми антибольшевистскими силами в Латвии.

Получив дополнительное вооружение, ландесвер и дивизия графа фон дер Гольца перешли в контрнаступление. В феврале они заняли Виндаву и Гольдинген, а к марту – большую часть Курляндии.

Однако уже 23 июня 1919 года эстонская армия и латышские полки разбили под Цесисом отряды ландесвера и «Железной дивизии».

КСТАТИ

В 15–тысячной группировке генерала фон дер Гольца в марте 1919 года собственно латышей под командованием полковника Яниса Балодиса было 849 штыков, все остальные – ландесвер и немецкие части из добровольцев бывшей кайзеровской армии. Таким образом, силы, начавшие войну, впоследствии названную в Латвии Освободительной, на 80 % состояли из немцев и едва ли на 20 % из латышей. А вот в армии Советской Латвии соотношение было обратное: более 80 % латышей.

Эта битва, известная также как Венденская, – одно из важнейших сражений в ходе борьбы за независимость прибалтийских государств. Решающая часть битвы произошла с 19 по 23 июня между Эстонскими вооруженными силами, в состав которых входили и латышские полки (так называемая Северолатвийская бригада), и войсками прогерманского правительства Андриевса Ниедры, в состав которых входили «Железная дивизия» и Прибалтийский ландесвер. Латышские части ландесвера (Южнолатвийская бригада) во время боев сохранили фактический нейтралитет.

Солдаты пулеметной роты ландесвера на отдыхе близ Цесиса

Битва произошла на севере Латвии, недалеко от города Цесис. По сути, она началась еще 5 июня, с захвата города немцами, и продолжалась с небольшими перерывами вплоть до 23 июня, когда эстонские и латвийские войска восстановили контроль над городом. Следствием победы при Цесисе стало развитие наступления объединенных войск Эстонии и Латвии на Ригу и ее освобождение от немцев 6 июля.

Цесисский домовладелец Петер Дзиркалис в своем дневнике так описывал это событие:

«В половину седьмого утра в Цесис со стороны Валмиеры входят латыши и эстонцы. На белом коне на полном скаку въезжает командир 2-го Северолатвийского (так называемого желтого) эскадрона ротмистр Отто Голдфельд с моноклем и револьвером в руке. Он галопом проскакал весь город, и жители его радостно приветствовали. Надо было видеть воодушевление, в котором горожане Цесиса пребывали из-за победы. Все ликуют и целуются <…> С песнями и музыкой вошел командуемый подполковником Беркисом 2-й Цесисский пехотный полк, который остался в Цесисе на ночь. Вошли братья-эстонцы. У многих солдат – венки на шеях, потому что сегодня Янов вечер. Цветы вставлены в дула винтовок, на лицах солдат улыбки, хотя они сами усталые, покрытые пылью».

В результате, германские войска покинули Латвию, а Прибалтийский ландесвер перешел под контроль латвийского правительства.

После этой «Полтавы ландесвера» прогерманское правительство Ниедры было распущено, а сам Андриевс Ниедра был вынужден бежать в Германию[12].

Андриевс Ниедра

В результате Цесисской битвы были порушены планы генерала Густава Адольфа Рюдигера фон дер Гольца по завоеванию Прибалтики и восстановлена полноценная работа латвийского Временного правительства Карлиса Улманиса.

Между немецким командованием и эстонской армией, при участии представителей Антанты, было заключено перемирие. Согласно его условиям, к 5 июля 1919 года последние части «Железной дивизии» покинули Ригу, а подразделения ландесвера впоследствии были включены в состав латвийской армии.

КСТАТИ

Победа при Цесисе (Вендене) в современной Эстонии каждый год 23 июня празднуется как День Победы. Она стала крупнейшей победой в истории армии Эстонии. В Латвии тоже широко отмечается победа в Цесисской битве. Этот день отмечается как День памяти героев, правда, делается это не 23-го, а 22 июня.

В сентябре 1919 года граф фон дер Гольц при поддержке реваншистских сил из числа руководства армии Веймарской республики организовал в лагерях для пленных в Германии вербовку и переправку в Латвию русских солдат и офицеров, из которых была создана Западная добровольческая армия под командованием П. Р. Бермондт-Авалова. В состав этой армии были также включены подразделения формально ликвидированного германского корпуса фон дер Гольца.

Князь П. Р. Бермондт-Авалов

20 сентября Бермондт-Авалов объявил о принятии на себя всей полноты власти в Прибалтике и отказался подчиняться командующему войсками белых армий на Северо-Западе России генералу Н. Н. Юденичу. Однако Западная добровольческая армия была разгромлена латвийскими войсками при содействии флота Антанты под Ригой в ноябре 1919 года, а сам Бермондт-Авалов бежал в Пруссию.

* * *

Полный контроль над Латвией правительство Карлиса Улманиса сумело восстановить лишь к январю 1920 года, когда советское правительство Латвии объявило о самороспуске.

В результате Латвия оказалось в состоянии войны с Россией.

17-18 апреля 1920 года состоялись выборы Учредительного собрания, в которых приняли участие 84,9 % избирателей.

Первое заседание Учредительного собрания открылось 1 мая 1920 года. На должность председателя собрания был избран юрист Янис Чаксте, позднее ставший первым президентом Латвийской Республики.

В целях прекращения войны 11 августа 1920 года был подписан Мирный договор между Россией и Латвией, по которому правительство Советской России признало независимость, самостоятельность и суверенность Латвийского государства и отказалась «добровольно и на вечные времена от всяких суверенных прав, кои принадлежали России в отношении к латвийскому народу и земле».

По сути, советское правительство первым в мире признавало существование независимого Латвийского государства. Со своей стороны, Латвия обязалась не поддерживать белогвардейское движение.

Таким образом, в состав Латвии вошли бывшая Курляндская губерния, южная часть Лифляндской губернии, северо-западная часть Витебской губернии и часть Островского уезда Псковской губернии.

Понятно, что признание Совнаркомом РСФСР независимости Латвии было по большей части вынужденным. Более того, по условиям договора, Советская Россия выплатила Латвийской республике 4 миллиона рублей (3096,9 кг) золотом из золотого запаса Российской империи.

26 января 1921 года независимость Латвии официально признали страны-победители в Первой мировой войне (Антанта).

А 22 сентября 1921 года Латвия, одновременно с Литвой и Эстонией, была принята в Лигу Наций.

* * *

Конституция Латвии была принята Учредительным собранием 15 февраля 1922 года.

В ней говорилось о том, что Латвия является свободной, независимой, демократической республикой, в которой власть принадлежит народу, а решение об изменении государственного устройства и международного статуса (отказ от суверенитета, присоединение к какой-либо другой стране и т. д.) этот самый народ может принять посредством референдума.

Одной из главных задач новой власти было наделение землей безземельных крестьян путем разделения крупных земельных имений. Еще в 1920 году Учредительное собрание создало комиссию по вопросам подготовки аграрной реформы. Максимальный размер поместий был определен в 50 га, а все излишки бесплатно передавались безземельным. Наделы не должны были быть меньше 10 га и больше 22 га, хотя фактически выделялись и гораздо меньшие участки. Реформа продолжалась до 1937 года и в целом была достаточно успешной, обеспечив быстрое развитие сельского хозяйства (уже в 1923 году посевные площади превысили довоенный уровень). Плюс 84 % лесов перешло в государственную собственность, что позволило государству контролировать деревообрабатывающую промышленность.

* * *

С демократией было покончено в 1934 году: 15 мая глава правительства Латвии Карлис Улманис совершил государственный переворот, установив авторитарный режим. В стране было объявлено военное положение, которое сохранялось до 1938 года. Было отменено действие Конституции. Был распущен парламент (Сейм), часть депутатов временно арестовали. Были запрещены все политические партии, закрыты их органы печати, стала проводиться ярко выраженная националистическая политика. Органы местного самоуправления перешли под тотальный контроль правящего режима. Все без исключения рабочие организации и профсоюзы были ликвидированы или реорганизованы.

В официальной пропаганде Карлиса Улманиса именовали «вождем народа».

Карлис Улманис

После гитлеровской аннексии Чехословакии прибалтийские страны стали склоняться под покровительство Германии. 7 июня 1939 года в Берлине министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп и министры иностранных дел Латвии Вильгельм Мунтерс и Эстонии Карл Сельтер подписали Договор о ненападении между Германией и Латвией.

Договор был очень краток (содержал всего две статьи) – в нем стороны брали на себя обязательство не применять силу друг против друга ни при каких обстоятельствах.

В договоре имелась и секретная клаузула (статья), согласно которой Латвия обязывалась принять «с согласия Германии все необходимые меры военной безопасности по отношению к Советской России».

Латвия и Эстония с 1923 года находились в военном союзе, в который Литву из-за ее проблем с соседями в те годы не брали. Формально Латвия и Эстония сохраняли нейтралитет, однако признали, что «опасность нападения существовала только со стороны Советской России, и что здравомыслящая реализация их политики нейтралитета требует развертывания всех оборонительных сил против этой опасности».

Эстония и Латвия подписали с Германией пакты о ненападении. Таким образом, Гитлеру удалось без труда проникнуть вглубь слабой обороны запоздалой и нерешительной коалиции, направленной против него.

УИНСТОН ЧЕРЧИЛЛЬ

британский государственный и политический деятель

Карлис Улманис ратифицировал вышеназванный договор 21 июня 1939 года, а 24 июля того же года он вступил в силу.

Как уже говорилось, 23 августа 1939 года СССР и Германия подписали Договор о ненападении и секретный дополнительный протокол к нему, и этот протокол предусматривал включение Латвии в сферу интересов СССР. Цель Москвы заключалась в том, чтобы Прибалтика не стала плацдармом для возможного нападения на Советский Союз.

* * *

15 июня 1940 года произошло нападение с советской территории на два латвийских пограничных поста – Масленки и Шмайли. В Шмайли пограничники не оказали никакого сопротивления, были взяты в плен и увезены на советскую сторону. А вот в Масленках латвийские пограничники начали отстреливаться, погибли трое латвийских военнослужащих и двое мирных жителей, здание пограничного поста было сожжено, несколько человек задержаны советской стороной. В общей сложности погибли 5 человек и 37 человек были задержаны. Погибшие были и на стороне нападавших.

16 июня 1940 года советский народный комиссар иностранных дел В. М. Молотов зачитал послу Латвии Фрицису Коциньшу ультиматум правительства СССР, в котором содержались требования об отставке правительства Латвии и увеличении контингента советских войск в республике. А еще там было сказано, что если до 23:00 не будет получен ответ от правительства Латвии, Красная Армия войдет на территорию страны и подавит любое сопротивление.

Карлис Улманис обратился к послу Германии в Латвии Ульриху фон Коцу с просьбой открыть коридор в Восточную Пруссию для эвакуации властей и армии. В подобной просьбе было отказано. Однако армия не получила приказ на вооруженное сопротивление частям Красной Армии и бездействовала. Кабинет министров Латвии отказался противодействовать советским войскам, так как считал, что это вызовет кровопролитие, но не спасет Латвийское государство.

Вечером 16 июня власти Латвии сообщили о принятии советского ультиматума.

А на следующий день части Красной Армии пересекли советско-латвийскую границу.

В этот же день, в 13:00, в Ригу вошли первые советские танки, после чего в городе начались демонстрации с требованием отставки Карлиса Улманиса. Попытки латвийской полиции разогнать митингующих вылились в уличные столкновения, в ходе которых с обеих сторон были убитые и раненые.

Советские танки в Риге. 1940 г.

И при этом части Красной Армии, вступившие на территорию Латвии, часто приветствовались местным населением, а на востоке республики, в Латгалии, происходили братания с красноармейцами.

Сейчас политическая номенклатура прибалтийских стран называет эти события оккупацией, но российские историки имеют на это иную точку зрения. Например, главный специалист научного отдела Российского военно-исторического общества Н. Р. Буранов утверждает, что «с точки зрения истории, у нас существует много факторов, которые позволяют нам говорить, что оккупацией это не было».

Вечером 17 июня 1940 года президент Карлис Улманис выступил по радио с призывом к народу оставаться на своих местах и не оказывать сопротивление.

Полковник Константин Васильев, военный атташе в Латвии, говорил в своих докладах следующие вещи: верхушка, элиты прибалтийских государств, были настроены пронацистски и прогермански, создавались националистические движения. Но в то же время Васильев указывает, что рядовые граждане охотно приходят на демонстрации советского кино, выражают всякую поддержку Советскому Союзу и в принципе большая часть людей была настроена достаточно позитивно к тому, чтобы войти в состав Советского государства, стать союзными республиками, что открывало для не очень богатых жителей этих стран возможность развиваться в условиях огромной страны.

НИКИТА РОМАНОВИЧ БУРАНОВ

российский военный историк

18 июня в Латвии было введено осадное положение, в Ригу начали прибывать части «айзсаргов» (защитников) – так называлось военизированное формирование в Латвии, созданное по образцу финской организации «Шюцкор», предназначавшейся для борьбы с «красными».

Вечером 20 июня 1940 года было образовано так называемое Народное правительство Латвии в главе с профессором Августом Кирхенштейном.

Новое латвийское правительство отменило осадное положение, амнистировало политзаключенных и распустило части «айзсаргов».

14-15 июля 1940 года состоялись выборы в Народный сейм Латвии.

21 июля собравшийся на свою первую сессию Сейм принял решение об образовании Латвийской ССР и обратился к советскому руководству с просьбой принять республику в состав СССР. В тот же день президент Латвии Карлис Улманис подписал все принятые Сеймом законы и отправился в отставку.

5 августа 1940 года Верховный Совет СССР принял закон о включении Латвийской ССР в состав Советского Союза.

* * *

Ну, а дальше произошла массовая высылка в лагеря, расположенные в отдаленных восточных частях СССР, а также на поселение в тех же регионах определенных категорий жителей Латвии. В общей сложности депортации подверглись более 15 400 человек. В числе депортированных оказались бывшие латвийские государственные чиновники времен Карлиса Улманиса, активисты латвийских националистических организаций, бывшие сотрудники полиции и тюрем, считавшиеся неблагонадежными армейские офицеры, а также уголовники и прочие «общественно опасные элементы».

Задержания, аресты и расстрелы продолжались до начала немецкой оккупации Латвии.

* * *

Территория Латвии была оккупирована войсками нацистской Германии в июне-июле 1941 года. И уже с первых дней оккупации начало проводиться массовое уничтожение евреев и коммунистических активистов. Активное участие в репрессиях принимали местные коллаборационисты.

1 сентября 1941 года территория Латвии была включена в состав созданного рейхскомиссариата «Остланд» в качестве генерального округа Латвия. Началось формирование гражданской оккупационной администрации, подразделений полиции и иных военизированных вооруженных формирований.

В августе 1941 года германские оккупационные власти объявили все латвийские государственные предприятия собственностью Германии.

В марте 1942 года при германском генеральном комиссаре Латвии Отто-Генрихе Дрехслере было создано так называемое Латвийское самоуправление – местная администрация, во главе которой встал бывший генерал латвийской армии Оскарс Екабс Данкерс.

Немецкие войска на набережной Западной Двины в Риге, на дальнем плане Земгальский мост. Июнь 1941 г.

С начала 1942 года на базе нескольких латышских полицейских частей начал создаваться Латышский добровольческий легион СС, генерал-инспектором которого был назначен Рудольф Бангерскис.

В 1943 году германские оккупационные власти начали мобилизацию местных жителей в Латышский легион СС. Многие латыши мобилизацию в легион считали для себя приемлемой, ибо он должен был бороться с Россией, а они эту борьбу считали национальным долгом.

13 октября 1944 года войска Красной Армии с боями вступили в Ригу, а 15 октября полностью овладели городом.

Некоторые латышские историки утверждают, что 15 октября последние формирования немецкой армии покинули берега Западной Двины, а советская армия зашла в пустую Ригу. Якобы боев на улицах города не было. Якобы «одна насильственная оккупация сменила другую».

В России доминирует иное мнение. Части противника упорно сопротивлялись и в ночь на 13 октября в панике стали отходить в Ригу. При форсировании реки по лодкам на переправе велся губительный огонь из пулеметов, установленных в подвалах домов западного берега Западной Двины. В течение 14 октября советской армии не удалось очистить от противника западную часть города. Враг огрызался, отстреливался, разрушал город. И цена изгнания гитлеровцев из Латвии оказалась очень высокой: за освобождение республики свои жизни отдали более 205 000 красноармейцев. Но зато вся территория Латвии была полностью освобождена от немецко-фашистских захватчиков уже 24 ноября 1944 года.

Освобожденная от немецко-фашистских захватчиков Рига. 22 октября 1944 г.

Прибалтийская наступательная операция, в которой участвовало несколько фронтов, длилась в целом 71 день, и в результате были полностью освобождены не только Латвия, но и Литва с Эстонией. Из 59 немецких дивизий были разбиты 29 (в том числе 3 – полностью уничтожены), остальные оказались прижатыми к морю в Курляндии и в районе Мемеля (ныне Клайпеда).

Сейчас страны Балтии считают, что с 1940 по 1991 гг. они были оккупированы Советским Союзом. Министерства иностранных дел Латвии, Литвы и Эстонии даже выступили против салюта в Москве в честь освобождения Прибалтики. Естественно, Россия как правопреемница СССР категорически не согласна с такой постановкой вопроса.

Общее число жителей Латвии, погибших в ходе Второй мировой войны, мы оцениваем в 117,1 тысяч человек. Из этого числа на потери военных приходится 31 тысяча человек, причем примерно одинаковое число жителей Латвии погибли на германской и на советской стороне – соответственно 15 и 16 тысяч человек.

БОРИС ВАДИМОВИЧ СОКОЛОВ

российский историк

* * *

По данным историка Б. В. Соколова, «в германских вооруженных силах и полицейских формированиях в годы войны служили примерно 110 тысяч латышей. 52 тысячи из них сражались против Красной Армии».

С другой стороны, в Красной Армии воевало до 75 000 жителей Латвии и латышей, до 1940 года живших в СССР. Из этого числа в 1944 году было мобилизовано 57 540 человек.

Латышские войска СС несли значительные потери.

По советским оценкам, в составе германских формирований погибло около 15 000 латышей, а в составе Красной Армии – 10 000 латышей. Последняя цифра выглядит значительно приуменьшенной.

* * *

После освобождения от немецко-фашистской оккупации на территории Латвии были воссозданы структуры власти Латвийской ССР. Началось восстановление промышленности и других отраслей народного хозяйства республики.

В 1949 году в Прибалтике была проведена массовая депортация, во время которой были высланы 13 624 семей или 42 975 человек, которых советская власть посчитала кулаками, бандитами или националистами. Высланные составили 2,28 % населения Латвии.

В 1949–1950 гг. в Латвии была проведена массовая коллективизация.

При этом так называемые «оккупанты» не только не вывезли из страны ничего ценного, но и вкладывали в Латвию деньги более активно, чем в собственную экономику. В частности, к 1985 году в республике были построены и восстановлены 216 крупных промышленных предприятий.

К 1950-м годам уровень жизни в Латвийской ССР был одним из самых высоких в Советском Союзе. Если в целом по СССР национальный доход в расчете на душу населения в 1956 году составлял 535 рублей, то в Латвии он равнялся 647 рублей (в Эстонии – 636 рублей). Среднемесячная заработная плата в Латвии (и в Эстонии) также была выше, чем в целом по СССР.

Многие партийные руководители советской Латвии были выдвинуты на руководящие посты в Москву: среди них член Политбюро ЦК КПСС Арвид Янович Пельше, министр внутренних дел СССР Борис Карлович Пуго и др.

* * *

После начала «перестройки», уже в 1987 году в столицах прибалтийских республик СССР начались массовые выступления.

В 1988 году в Латвии возникли новые общественно-политические движения. Крупнейшее из них – «Народный фронт Латвии» – постепенно пришло к власти в 1989–1990 гг.

Противостоящий «Народному фронту Латвии» «Интерфронт», выступавший за сохранение Латвии в составе СССР, не имел такой широкой поддержки. Плюс «Народный фронт Латвии» сотрудничал с «Народным фронтом Эстонии» и литовским движением «Саюдис».

23 августа 1989 года все три движения осуществили совместную общественно-политическую акцию «Балтийский путь», приуроченную к 50-й годовщине пакта Молотова – Риббентропа, чтобы продемонстрировать желание народов Прибалтики отделиться от СССР. Живая цепь, образованная из взявшихся за руки людей, тогда протянулась через территорию всей Прибалтики.

4 мая 1990 года новоизбранным Верховным Советом Латвийской ССР была принята Декларация о восстановлении независимости Латвии. Согласно этому документу, было возобновлено действие Конституции 1922 года и установлен де-факто переходный период до созыва Сейма. Одновременно был созван Конгресс граждан Латвии, в выборах которого, в отличие от выборов в Верховный Совет, участвовали только лица, бывшие гражданами страны до ее присоединения к СССР, и их потомки.

По результатам опроса 3 марта 1991 года, 73,7 % жителей республики высказались за «демократическую и независимую Латвию» (при явке в 87,6 %).

Когда простые люди выстроились на дороге, которая проходила через все три республики, держались за руки и пели свои гимны – это впечатляло и убеждало. Там стояли все – и селяне, горожане, интеллигенция, рабочие. Такое единство и дало возможность победить.

АНАТОЛЬ ГРИЦКЕВИЧ

белорусский историк

Реально же независимость была восстановлена 21 августа 1991 года – после провала государственного переворота ГКЧП в Москве.

6 сентября 1991 года независимость Латвийской Республики была официально признана Государственным Советом СССР.

17 сентября 1991 года Латвия стала членом ООН.

Ну, а потом был начат процесс денационализации, то есть возвращения недвижимого имущества бывшим владельцам и их наследникам, в результате которого 220 000 жителей страны потеряли право проживать в своих домах и квартирах даже на условиях найма.

Глава двадцать четвертая

Эстония в XX веке

В битвах Первой мировой войны участвовали около 100 000 эстонцев, в том числе примерно 3000 офицеров и несколько генералов, самым знаменитым из которых был Пауль-Георг фон Ренненкампф.

Под влиянием революционного движения в Российской империи в 1905 году в Эстляндской губернии прокатилась череда забастовок и крестьянских бунтов. Национальная буржуазия выступила с требованием проведения либеральных реформ. Правительство империи ответило на это жесткими репрессиями: 328 эстонцев были расстреляны или повешены, лидеры реформаторов бежали за границу.

Организованные выступления рабочих возобновились в 1912 году и особенно с 1916 года.

В ходе Февральской революции 2 (15) марта 1917 года органы государственной власти Российской империи в Ревеле (ныне Таллин) прекратили свое существование.

30 марта (12 апреля) 1917 года Временное правительство приняло постановление об отмене исторического деления Прибалтики на губернаторства, и Эстляндия получила право самоуправления во главе с демократическим Законодательным собранием. Комиссаром Временного правительства в Эстляндии был назначен городской голова Ревеля юрист Яан Поска.

Был сформирован Комитет спасения Эстонии, который объявил Эстонию независимой демократической республикой, нейтральной по отношению к российско-германскому конфликту. Комитетом было сформировано Временное правительство Эстонии, в котором Яан Поска стал заместителем премьер-министра и министром юстиции.

Пауль Рауда.

Портрет Яана Поска. 1929 г.

К 4 марта все эстонские земли были полностью оккупированы немцами. По условиям Брестского мира, РСФСР отказалась от своих прав на оккупированные Германией территории Прибалтики. Германские оккупационные власти не признали независимость Эстонии и установили в крае военно-оккупационный режим.

Осенью 1918 года в Германии началась революция, приведшая к свержению монархии.

11 ноября 1918 года между воюющими странами был подписан Компьенский мир, означавший окончание Первой мировой войны. В соответствии с условиями договора, Германия была обязана вывести войска со всех оккупированных земель.

После поражения Германии при содействии британских спецслужб само себя сформировало проантантовское Временное правительство Эстонии под председательством Константина Пятса. Пятс, арестованный германскими властями, почти пять месяцев провел в концентрационном лагере в Польше.

Это Временное правительство повторно провозгласило создание суверенного Эстонского государства.

19 ноября представители Германии подписали со Временным правительством договор о передаче последнему всей власти в стране. В свою очередь, Ревельский Совет рабочих депутатов обратился за поддержкой к правительству Советской России.

29 ноября 1918 года части советской 7-й армии, в том числе и красные эстонские полки, заняли Нарву. Немцы, отступая, взорвали за собой один из железнодорожных мостов, а малочисленные эстонские части не смогли далее удерживать город.

В боях за Нарву погибли около 80 солдат эстонских подразделений Красной Армии. В числе погибших был и Яан Сихвер – организатор и член Реввоенсовета красных эстонских полков и член ЦК эстонских секций РКП(б).

После взятия Нарвы была провозглашена Эстляндская трудовая коммуна, просуществовавшая 52 дня.

В ее состав вошли Яан Анвельт, Виктор Кингисепп, Эдуард Отто, Ханс Пегельман, Йоханнес Мяги и еще четыре человека.

Правительство РСФСР декретом от 7 декабря 1918 года признало независимость Эстляндской трудовой коммуны.

В это время советские войска возобновили наступление, и к январю 1919 года Красная Армия заняла 2/3 территории Эстонии.

Однако потом началось совместное контрнаступление вооруженных сил Эстонской республики и белогвардейцев под командованием генерала Н. Н. Юденича. На стороне Эстонии выступили также британский флот в Финском заливе и иностранные добровольцы из Швеции и Финляндии.

Эстонская освободительная армия. 1918 г.

В результате контрнаступления 19 января была отбита Нарва, а в феврале части Эстляндской трудовой коммуны и Красной Армии были вытеснены за пределы губернии. Совет Коммуны еле успел спастись и 5 июня 1919 года объявил о самороспуске.

Профессиональный революционер Виктор Кингисепп был позднее арестован и приговорен к смертной казни. Его расстреляли в ночь на 4 мая 1922 года в лесу возле озера Юлемисте, а его труп был утоплен в Балтийском море.

Виктор Кингисепп – один из организаторов Коммунистической партии Эстонии

Впоследствии несколько эстонских красных полков, ранее подчинявшихся Совету Эстляндской трудовой коммуны, сражались на фронтах Гражданской войны в России против армий Колчака и Юденича, а также против войск Эстонской республики, захвативших часть территории Петроградской губернии России.

Эстонская армия приняла участие и в боях на псковском направлении в мае 1919 года: 25 мая она овладела Псковом. Но наступление на Петроград окончилось для нее неудачей.

Важным событием 1919 года в истории борьбы за независимость стала победа эстонской армии под командованием генерал-майора Эрнеста Пыддера под латвийским городом Цесис (эстонское название – Вынну) в походе эстонской армии на Ригу 20 июня – 3 июля 1919 года. Итог похода – восстановление правительства Латвии во главе с Карлисом Улманисом (подробнее об этом было рассказано выше).

2 февраля 1920 года между РСФСР и Эстонской республикой был заключен мирный договор, которым обе стороны официально признали друг друга. Это был первый международный договор между двумя государствами. По сути, Эстония освободилась от всех обязательств перед Россией, а Россия обязалась вернуть эвакуированное из Эстонии имущество. Эстония также получила 15 млн золотых рублей из золотого запаса России.

* * *

15 июня 1920 года Учредительное собрание одобрило проект первой конституции Эстонской республики. В государстве был введен формальный принцип разделения властей, однако в реальности правительство было подчинено парламенту, который также назначал и судей. В сочетании с сильными инструментами прямого народного волеизъявления в виде референдумов это привело к дисбалансу и крайней нестабильности – в результате, с 1920 по 1934 гг. в стране сменилось 23 правительства.

22 сентября 1921 года Эстония стала членом Лиги Наций.

1 декабря 1924 года эстонскими коммунистами при поддержке и содействии СССР была предпринята попытка вооруженного захвата власти, которая провалилась из-за пассивности рабочих и поддержки правительства армией.

Тогда был убит 21 человек, в том числе министр путей сообщения Эстонии Карл Карк. Восстание было подавлено в тот же день: 12 повстанцев были убиты в ходе боевых действий, плюс еще несколько человек погибли при сопротивлении последовавшим арестам. В течение двух-трех месяцев после восстания были расстреляны более ста участников и сторонников переворота. После этого компартия была запрещена, а коммунисты потеряли существенную часть своего политического влияния на эстонское общество.

Росту экономики дала импульс земельная реформа – конфискованные крупные землевладения остзейских немцев были переданы малоземельным хуторянам и ветеранам Освободительной войны.

После экономического спада 1923–1924 гг. министр финансов Отто Страндман инициировал новую экономическую политику, направленную на опережающее развитие экспорта. Однако разразился мировой экономический кризис, и цены на эстонские экспортные товары резко упали. В январе 1928 года была проведена денежная реформа, и эстонскую марку заменили на крону по курсу 1 крона = 100 марок. Благодаря иностранному займу, стоимость 2480 эстонских крон была приравнена к 1 кг чистого золота, и крона до 1933 года была жестко привязана к британскому фунту.

В 1929 году было подписано торговое соглашение, а 4 августа 1932 года – пакт о ненападении между Эстонией и СССР.

Во время мирового экономического кризиса в Эстонии на политическую сцену вышла праворадикальная «Лига ветеранов Освободительной войны» (сокращенно «Союз вапсов»), возглавляемая генерал-майором Андресом Ларкой. Но реальным лидером «вапсов» был адвокат Артур Сирк, а фигура Ларки лишь придавала движению солидность.

Артур Сирк был ярым националистом и антикоммунистом. Он добровольцем участвовал в Эстонской освободительной войне, служил на бронепоезде, получил звание младшего лейтенанта. И он жестко критиковал правящую буржуазную элиту, а «вапсы» при нем вышли далеко за рамки ветеранской организации и стали претендовать на государственную власть.

В 1933 году конституционный референдум поддержал предложенные «вапсами» изменения – ограничение законодательной власти парламента, уменьшение количества парламентариев в два раза (со 100 до 50) и усиление власти президента, вплоть до возможности наложения президентом вето на решения парламента.

* * *

Вторая эстонская конституция вступила в силу в январе 1934 года. Парламентская форма правления была ликвидирована, и власть перешла в руки главы государства Константина Пятса.

Константин Пятс

Опасаясь неизбежной победы партии «вапсов» на предстоящих выборах и пользуясь предоставленными новой конституцией почти диктаторскими полномочиями, 12 марта 1934 года он, совместно с генералом Йоханом Лайдонером, который снова возглавил эстонскую армию, совершил государственный переворот.

Было установлено авторитарное правление и объявлено о состоянии чрезвычайного положения.

Йохан Лайдонер

Константин Пятс был объявлен главой государства, «Лига ветеранов» была запрещена, около 400 членов этой организации были арестованы, выборы отменены. Запретили и другие политические партии, была введена цензура прессы.

В октябре 1934 года был распущен парламент.

Начавшийся период, названный «эпохой безмолвия», характеризовался сворачиванием демократии, авторитарным правлением и усилением эстонского национализма. Страной фактически правил триумвират, состоявший из президента (Константин Пятс), главнокомандующего армией (Йохан Лайдонер) и министра внутренних дел (Каарел Ээнпалу).

12 сентября 1934 года Эстония подписала пакт о сотрудничестве, согласии и взаимной помощи с Литвой и Латвией.

* * *

В 1937 году созванное Пятсом Национальное Собрание одобрило третью конституцию, основанную на предложениях главы государства. Конституция вступила в силу 1 января 1938 года.

В соответствии с новой конституцией, главой государства становился президент, избираемый на шесть лет. Президент получал власть распускать правительство и накладывать вето на решения парламента. Более того, президент получил и законодательные полномочия: в период между сессиями парламента и в случае «государственной необходимости» он мог издавать законы в виде президентских декретов. И Константин Пятс широко пользовался этой возможностью.

Была введена двухпалатная парламентская система: Государственная дума, члены которой избирались на пять лет, и Государственный совет, состоящий из 40 членов, четверть из которых назначалась лично президентом.

Таким образом, Эстония стала не парламентской, а президентской республикой.

* * *

Как уже говорилось, 23 августа 1939 года между Германией и СССР был заключен Договор о ненападении (пакт Молотова – Риббентропа). Согласно секретному дополнительному протоколу к договору, как мы уже знаем, Эстония включалась в сферу интересов Советского Союза.

После начала Второй мировой войны и вторжения армий Германии и СССР в Польшу, 24 сентября 1939 года министр иностранных дел СССР В. М. Молотов в ультимативной форме потребовал заключения пакта о взаимопомощи, который также «обеспечивал бы Советскому Союзу права иметь на территории Эстонии опорные пункты или базы для флота и авиации». Эстонское правительство вынуждено было 28 сентября заключить такой пакт, предусматривавший размещение на территории Эстонии советских военных баз и 25-тысячного воинского контингента.

Особенность прибалтийских наций заключалась в том, что культурно и исторически они не были готовы к поглощению Германией или Россией. Но нельзя отрицать и огромное влияние прибалтийских немцев, этого сильного меньшинства в Эстонии и Латвии до 1917 года. Многовековая немецкая культурная доминанта, очевидно, была одной из причин сохранения Эстонией и Латвией их уникальной культуры в составе Российской империи. Россия не могла их «приобщить к цивилизации», например, через внедрение русского языка, поскольку они уже познали не менее могучую немецкую цивилизацию <…> Можно сказать, что прибалтийские нации, по меньшей мере, Эстония и Латвия (история Литвы больше связана с некогда могущественным союзом Королевства Польского и Великого княжества Литовского) развились благодаря использованию исторически сложившегося соперничества между Германией и Россией в этом регионе.

ЛАУРИ МЯЛКСОО

эстонский историк

16 июня 1940 года Молотов вручил эстонскому послу ноту, в которой потребовал немедленного ввода в Эстонию дополнительного контингента советских войск численностью 90 000 человек и смещения правительства, угрожая в противном случае оккупацией Эстонии.

После разгрома польской армии в сентябре 1939 года Москва предъявила ультиматум Финляндии и трем странам Балтии, требуя разрешить создание на их территории советских военных баз. Финляндия, как известно, отказалась, в результате чего началась Зимняя война, за что СССР исключили из Лиги Наций. Но правительства стран Балтии осенью 1939 года приняли заверения Советского Союза о сохранении их независимости и разрешили создать на своей территории временные военные базы.

ЛАУРИ МЯЛКСОО

эстонский историк

Правительству ничего не оставалось, как принять этот ультиматум.

17 июня 1940 года в Таллин вступили советские войска. И что характерно, их вступление проходило в цивилизованной, спокойной и даже приветливой со стороны населения обстановке.

Красная Армия вступает в Эстонию. Октябрь 1939 г.

Одновременно на рейде встали корабли Балтийского флота, и был высажен морской десант. Советские военные продиктовали президенту Эстонии Пятсу состав нового правительства во главе с писателем Йоханнесом Варесом, писавшим под псевдонимом Барбарус. Фактически руководство страной осуществлялось посольством СССР. Начались аресты и депортации граждан Эстонской Республики.

И что характерно, одним из главных инициаторов массовых репрессий в Эстонии в 1940 году был Сергей Кингисепп, сын Виктора Кингисеппа от первого брака. Он жестоко мстил тем, кто хоть как-то был причастен к расстрелу его отца.

По распоряжению советского представителя А. А. Жданова были проведены внеочередные выборы в эстонский парламент. По официальным данным, в них приняли участие 591 030 граждан (84 % от общего числа избирателей). В результате, за кандидатов «Союза трудового народа» (кандидатов других партий просто не регистрировали) проголосовали 93 % от числа голосовавших. Выборы прошли с большими нарушениями и фальсификациями.

21 июля первая сессия парламента нового созыва приняла решение об установлении в стране советской власти и образовании Эстонской Советской Социалистической Республики. А на следующий день была принята декларация о вступлении Эстонии в состав СССР.

* * *

После этого судьба бывшего «правящего триумвирата» сложилась трагически.

Президент Константин Пятс сложил свои полномочия 21 июля 1940 года. Он был арестован советскими властями и депортирован вместе с семьей в Уфу. В 1942 году его поместили в Казанскую тюремную психиатрическую больницу, а с декабря 1952 года Пятс находился в психиатрической больнице имени Литвинова в поселке Бурашево под Калинином (ныне это Тверская область). Там его поместили в отдельную палату и не подвергали медицинским процедурам. Проведя в этой больнице три года, 18 января 1956 года Константин Пятс скончался. В 1990 году его останки были найдены и перезахоронены на таллинском кладбище Метсакальмисту.

Главнокомандующий армией Йохан Лайдонер, который при начавшемся 17 июня 1940 года дополнительном вводе в Эстонию войск Красной Армии не только не отдал приказ открыть огонь, но по поручению Константина Пятса вел переговоры с советскими военными властями (с генералом армии К. А. Мерецковым), тоже был арестован и депортирован в Пензу. Потом его перевели в Кировскую тюрьму, затем – в Ивановскую. 16 апреля 1952 года Йохан Лайдонер был приговорен к 25 годам тюремного заключения за «активную контрреволюционную и антисоветскую деятельность». Его направили во Владимирский централ, где он и умер 13 марта 1953 года.

Министр внутренних дел Каарел Ээнпалу был арестован на своем хуторе. Он тоже был приговорен к длительному сроку лишения свободы и отправлен в Вятлаг, что в 371 км от Кирова. Там он заболел крупозным воспалением легких и скончался 27 января 1942 года.

Каарел Ээнпалу

Ряд историков утверждают, что в том, что произошло в Эстонии в 1939–1940 гг., виноваты сами члены «правящего триумвирата», что это был осознанный шаг эстонского руководства во главе с Пятсом. А все остальные просто не критиковали решения правительства, так как в тот момент в Эстонии царила диктатура. Впрочем, говорят, что генерал Лайдонер, в отличие от Пятса, был настроен более воинственно и полагал, что эстонская армия сможет противостоять советской на протяжении не менее двух месяцев. Однако ничего сделано не было.

Это была не только воля СССР, этого хотел и правящий режим в Эстонии <…> Пассивность и непровозглашение мобилизации не были вызваны отсутствием смелости или трусостью. Вопрос был в выборе Пятса и Лайдонера.

МАРТТИ ТУРТОЛА

финский историк

* * *

6 августа 1940 года сессия Верховного Совета СССР приняла постановление о принятии Эстонии в состав СССР.

Большинство зарубежных историков характеризует этот процесс как оккупацию и аннексию. Но, согласно официальной российской трактовке, ввод советских войск никак нельзя называть оккупацией, так как решение о вхождении прибалтийских стран в состав СССР в 1940 году было оформлено юридически вполне корректно.

Провозглашение советской власти и вступление в СССР было результатом широкого волеизъявления миллионов людей, населявших Прибалтийские республики. Эти решения были результатом юридически оформленных актов. У последующих поколений эстонцев, латышей и литовцев была возможность усомниться в правильности решений, принятых их предками, и пересмотреть их. Однако нет никаких оснований искажать характер событий тех лет и отрицать очевидные исторические свидетельства в угоду политической конъюнктуре и стремлению добиться от нашей страны огромных материальных компенсаций за события 67-летней давности.

ЮРИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ЕМЕЛЬЯНОВ

российский историк

* * *

После нападения Германии на СССР в 1941 году на территории Прибалтики развернулись бои. 7 июля немецкие войска подошли к границе Эстонии, а 28 августа последние части Красной Армии покинули Таллин.

Одни эстонцы восприняли это как трагедию, другие – радостно. Объяснить это просто: в 1930-е гг. эстонское общество оставалось расколотым – военное и политическое руководство рассматривало СССР в качестве главной угрозы эстонскому суверенитету, в то время как широкие слои населения страны боялись, в первую очередь, Германии.

Бойцы эстонского полицейского батальона «Остланд». 1942 г

На территории Эстонии фашистами была создана оккупационная администрация во главе с обергруппенфюрером Карлом-Зигмундом Литцманом. Оккупационными властями было сформировано самоуправление во главе с эстонским политиком Хяльмаром-Йоханнесом Мяэ. Мяэ служил оккупантам столь ретиво, что снискал себе славу непревзойденного мастера пропаганды даже у них. В период его работы «возрождение эстонской государственности» шло следующим образом: было создано 25 концлагерей, немецкими спецподразделениями и отрядами эстонской военизированной организации «Самооборона» были уничтожены 64 000 советских пленных и 61 000 обычных граждан, в том числе было завершено уничтожение оставшихся в стране евреев.

Вместе с Литвой, Латвией и Белоруссией Эстония составила рейхскомиссариат «Остланд» со столицей в Риге.

28 августа 1942 года было объявлено о создании Эстонского легиона войск СС (впоследствии он был преобразован в печально известную 20-ю эстонскую добровольческую дивизию СС) и начале приема в него добровольцев. Профашистская газета Eesti Sona объясняла читателям, что принадлежность к СС – это особая честь для народа Эстонии. Однако с весны 1943 года стала ощущаться нехватка добровольцев, и немецкие власти начали проводить мобилизации.

Плакат времен войны: «Каждый настоящий эстонец, вступай в Эстонский легион!»

Всего в немецкую армию в 1944 году было мобилизовано примерно 38 000 жителей Эстонии.

2 февраля 1944 года Красная Армия форсировала реку Нарву. На территории Эстонии до конца сентября шли тяжелые бои, в которых участвовали в том числе эстонские подразделения по обе стороны фронта, и они не раз сталкивались в братоубийственных боях.

В прибалтийских республиках любят рассказывать версию, что многие их соотечественники поддерживали во время Второй мировой войны немецкую армию и служили в дивизиях СС именно из-за сталинских репрессий. Отчасти это справедливо, но не абсолютно. Ксенофобия была довольно развита и в межвоенный период независимости.

Примерно семьдесят тысяч эстонцев воевали в Эстонском стрелковом корпусе на стороне Советского Союза <…> Но сто тысяч других эстонцев добровольцами ушли в двадцатую дивизию СС, что тоже правда. Не забывайте, что главный идеолог Третьего рейха Альфред Розенберг был уроженцем Таллина.

ГАЛИНА МИХАЙЛОВНА САПОЖНИКОВА

российская журналистка

В марте 1944 года эстонскими политиками был создан Национальный Комитет Эстонской Республики во главе с Йюри Улуотсом.

20 апреля 1944 Улуотс был назначен временно исполняющим обязанности президента Эстонской республики.

В сентябре 1944 года, во время отступления фашистских войск из Таллина, Улуотс назначил премьер-министром Отто Тиифа, поручив ему сформировать правительство независимой Эстонии. Но это правительство просуществовало всего два дня.

Йюри Улуотс

Часть членов правительства Тиифа покинула Таллин до прихода советских войск, а оставшиеся в эстонской столице министры были арестованы НКВД. Был арестован и Отто Тииф, а Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила его к десяти годам заключения. После отбытия заключения в Казахстане он вернулся в Эстонию в 1955 году.

А вот Йюри Улуотс, призывавший приложить все силы для борьбы с наступающими войсками Красной Армии, бежал в Стокгольм, где так называемое «правительство в изгнании» продолжало действовать до официальной передачи полномочий президенту независимой Эстонии Леннарту Мери в 1992 году.

* * *

22 сентября 1944 года в Таллин вошли подвижная группа 8-го Эстонского стрелкового корпуса (соединения Красной Армии) и передовые отряды 8-й армии маршала Л. А. Говорова. В девять вечера того же дня штаб 8-й армии сообщил в военный совет Ленинградского фронта о занятии Таллина.

25 сентября 1944 года власть в Таллине перешла в руки правительства Эстонской ССР, вернувшегося из эвакуации.

Официальная эстонская историография утверждает, что не советские войска освобождали Таллин. Якобы когда Красная Армия вошла в город, там уже развевался флаг Эстонии. Якобы к моменту вступления Красной Армии в эстонскую столицу власть там принадлежала уже не немцам, а национальному демократическому правительству Отто Тиифа. Символом независимости Эстонии был сине-черно-белый триколор, который реял на башне Длинный Герман. Только вот при этом забывается, что эстонский триколор и до того соседствовал на Длинном Германе с флагом фашистской Германии. Просто фашисты такому соседству не противились, а освободившие Таллин советские солдаты сбили с башни оба знамени – и флаг нацистов, и флаг их пособников.

Освобождение Таллина. Жители города приветствуют советские войска

Общее число гражданских лиц, погибших в Эстонии вследствие первой советской оккупации, можно оценить примерно в 24 тысячи человек, а в период немецкой оккупации – в 9 тысяч человек, тогда как около 800 человек стали жертвами советских бомбардировок. Общие потери Эстонии можно оценить в 65,8 тысяч погибших, причем на жертвы среди военных приходится около 32 тысяч человек (22 тысячи – в Красной Армии и 10 тысяч – в немецкой).

БОРИС ВАДИМОВИЧ СОКОЛОВ

российский историк

Тем не менее, тем фактом, что немцы покинули город еще до прихода советских войск, воспользовалась группа местных коллаборационистов, и «правительство Эстонии» провозгласило нейтралитет страны, что выглядело достаточно странно, поскольку в годы нацистской оккупации практически те же люди активно агитировали эстонцев идти на службу к немцам.

По данным электронной энциклопедии «Кругосвет», за время войны погибли около 80 000 и эмигрировали 70 000 жителей Эстонии. Эстония потеряла примерно 5 % довоенной территории и 6 % довоенного населения.

* * *

После окончания немецкой оккупации на территории Эстонии были восстановлены органы коммунистической партии и советской власти. В 1944–1950 гг. все органы местного самоуправления были распущены и повсюду заменены административными органами «по советскому образцу». Завершилась начатая до войны национализация.

Эстонские «лесные братья»

Насильственная коллективизация спровоцировала вооруженное сопротивление «лесных братьев». Бывшие полицейские и ополченцы отрядов самообороны, а также служащие оккупационной администрации и идейные противники советской власти ушли в леса. Впрочем, до весны 1945 года «лесные братья» не предпринимали сколько-нибудь заметных акций. Это были группы по 5–10 человек, с которыми были связаны по несколько десятков «пособников» из числа местного населения. Тем не менее, советское командование и новое правительство Эстонии сосредоточили для борьбы с антисоветским подпольем значительные силы.

С марта 1945 года «лесные братья» активизировались. Участились убийства членов советского партийного актива, милиционеров и других лиц, оказывающих помощь органам советской власти. «Лесные братья» обстреливали военные автоколонны и совершали нападения на воинские патрули. До сентября 1945 года было зафиксировано 155 подобных террористических акций.

В целом, можно сказать, что эстонское антисоветское движение было самым слабым в прибалтийских государствах. В начале 1946 года оно достигло максимальной численности в 14 000–15 000 активных участников. Постепенно все эти люди были уничтожены или рассеяны.

КСТАТИ

Движение «лесных братьев» в Эстонии в 1953 году пошло на спад, а последний «партизан» Аугуст Саббе погиб в стычке с сотрудником КГБ и инспектором милиции 27 сентября 1978 года.

Всего в 1944–1953 гг. в Эстонии были репрессированы около 36 000 человек, в основном по обвинению в коллаборационизме, а также за участие и поддержку антисоветских партизанских формирований.

Депортированных отправляли главным образом в Красноярский край и Новосибирскую область.

* * *

В послесталинский период, когда генеральным секретарем коммунистической партии СССР стал Н. С. Хрущёв, наступила политическая «оттепель». В 1956 году началось возвращение депортированных. Эстонская коммунистическая партия получила определенную независимость от Москвы в управлении республикой. В последующем, впрочем, политика либерализации была пересмотрена. В ответ на это ужесточение в Эстонии возникло политическое инакомыслие и движение против советизации.

Во второй половине 1970-х активизировалось диссидентское движение.

В конце сентября – начале октября 1980 года в Эстонии прошли антисоветские студенческие волнения, но их жестко подавили правоохранительные органы.

В 1975 году лидеры стран Европы, США и Канады подписали в Хельсинки Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. По мнению МИД СССР, это означало признание де-факто вхождение той же Эстонии в состав Советского Союза (нерушимость границ). Однако перед этим Совещанием президент США Джеральд Форд специально подчеркнул, что подписание этого акта не означает признание инкорпорации прибалтийских стран. И потом страны Запада постоянно напоминали о непризнании аннексии Эстонии и других прибалтийских государств.

* * *

В 1987 году началось национальное пробуждение, вызванное перестройкой советского общества, объявленной новым лидером СССР М. С. Горбачевым. Протесты против системы становились все более открытыми и частыми.

В 1988 году началась мощная политическая активизация общества. В апреле был создан Народный фронт Эстонии под руководством Эдгара Сависаара и профессора Марью Лауристин. Появилось и более радикальное национальное движение, нацеленное на достижение независимости.

Одним из крупнейших событий стала упомянутая выше акция «Балтийский путь», в которой приняли участие около двух миллионов жителей Литвы, Латвии и Эстонии.

16 ноября 1988 года Верховный Совет Эстонской ССР объявил о суверенитете Эстонии. Одновременно активизировались политические силы, представлявшие русскоязычное население и нацеленные на сохранение Эстонии в составе СССР.

Народный фронт стал крупнейшей политической силой Эстонии, победив на выборах делегатов Съезда народных депутатов СССР и в Верховный Совет ЭССР в 1989–1990 гг.

К этому времени его программная позиция состояла в достижении независимости на основе провозглашения нового Эстонского государства (третьей республики).

12 ноября 1989 года Верховный Совет Эстонской ССР аннулировал свою декларацию от 22 июля 1940 года о вхождении Эстонии в состав СССР.

16 ноября он же большинством голосов принял декларацию о суверенитете.

25 марта 1990 года Коммунистическая партия Эстонии объявила о выходе из КПСС.

30 марта было принято постановление Верховного Совета «О государственном статусе Эстонии», по которому государственная власть СССР в Эстонии признавалась незаконной с момента установления. Было провозглашено начало восстановления Эстонской Республики.

Верховный Совет СССР, естественно, возражал, но эстонские власти продолжили курс на достижение независимости.

8 мая 1990 года Верховный Совет Эстонской ССР принял закон о восстановлении действия Конституции независимой Эстонской Республики 1938 года.

12 января 1991 года Председатель Верховного Совета РСФСР Б. Н. Ельцин совершил визит в Таллин, в ходе которого подписал с Председателем Верховного Совета Эстонской Республики Арнольдом Рюйтелем договор об основах межгосударственных отношений РСФСР с Эстонской Республикой. Этим договором обе стороны, по сути, признали независимость друг друга.

3 марта состоялся референдум по вопросу независимости Эстонии, в котором приняли участие проживавшие в стране до советской аннексии и их потомки, а также лица, получившие так называемые «зеленые карточки». Условием получения таких карточек было устное заявление о поддержке независимости Эстонии. Всего было выдано около 25 000 карточек (их обладателям впоследствии было предоставлено гражданство Эстонской Республики).

Людям был задан вопрос: «Вы за восстановление независимости и национального суверенитета Эстонской Республики?» И на него положительно ответило 78,4 % проголосовавших (при явке в 82,9 % избирателей).

Эстония бойкотировала состоявшийся 17 марта Всесоюзный референдум о сохранении Союза ССР, но в северо-восточных районах, населенных преимущественно русскими, местные власти организовали голосование.

20 августа 1991 года, на следующий день после попытки государственного переворота в Москве, Верховный Совет Эстонии принял постановление о подтверждении независимости республики. Но до этого, 19 августа, ГКЧП направил в направлении Таллина войска, а на аэродром в Таллине прибыли 50 десантников. Эстонцы начали сооружать в своей столице баррикады.

Советские БМП у Таллинского аэропорта

Утром 21 августа советские десантники атаковали и захватили несколько этажей Таллинской телебашни, но после провала ГКЧП освободили объект.

Когда Верховный Совет Эстонии принял постановление «О государственной независимости Эстонии», это мотивировалось тем, что «состоявшийся в Союзе ССР государственный переворот ставит под серьезную угрозу происходящие в Эстонии демократические процессы и сделал невозможным восстановление государственной независимости Эстонской Республики путем двусторонних переговоров с Союзом ССР». В действительности же, никакого государственного переворота в СССР так и не произошло, то была лишь робкая неудачная попытка переворота.

Если бы проект «ГКЧП» состоялся, ни о какой эстонской независимости речь не могла бы идти в принципе <…> Аляповатым мифом о «борьбе» за восстановление независимости Эстонии сегодня пытаются прикрыть тот факт, что оная просто свалилась тогдашнему эстонскому руководству в руки в результате «великой замятни» в Москве между президентом РСФСР Борисом Ельциным и горе-руководителем СССР Михаилом Горбачевым.

АЛЛАН ХАНТСОМ

эстонский политолог

22 августа Исландия стала первой зарубежной страной, признавшей независимость Эстонии. Вскоре за Исландией последовали другие государства мира.

23 августа в Таллине была сброшена с постамента статуя Ленина, стоявшая перед зданием Центрального комитета Коммунистической партии Эстонии. Кто-то назвал это «победой цивилизации» и «прощанием с империей», а кто-то – вандализмом.

6 сентября Государственный Совет СССР официально признал независимость Эстонии. Согласно официальной позиции Эстонии, 20 августа 1991 года была восстановлена независимость Эстонской Республики, провозглашенной 24 февраля 1918 года.

С точки зрения международного и конституционного права, три страны Балтии существенно отличались от остальных частей Советского Союза: в 1991 году и ранее страны Балтии заявляли, что они были незаконно оккупированы и аннексированы Советским Союзом в 1940 году. Соответственно процесс обретения независимости для них был не созданием новых государств или выходом из состава Советского Союза, а восстановлением государств, которые уже были созданы в 1918 году.

ЛАУРИ МЯЛКСОО

эстонский историк

17 сентября 1991 года Эстония стала полноправным членом ООН.

* * *

28 июня 1992 года на референдуме была принята четвертая по счету конституция Эстонии. Она декларировала преемственность по отношению к государству, присоединенному в 1940 году к СССР, подтвердила восстановление Эстонской Республики, а также возвращение к государственному строю, существовавшему до 1940 года.

Самая трезвая из балтийских республик по менталитету и экономике – это Эстония. Знаково, что премьер-министр страны Юри Ратас в этом году впервые поздравил русскоязычных жителей Эстонии с Новым Годом и Рождеством по-русски. Понадобилось двадцать шесть лет, чтобы сообразить и принять, что на территории страны живут и платят налоги люди другой национальности… В Латвии и Литве ситуация гораздо более трагическая с точки зрения депопуляции, которая там произошла. Я думаю, что, если говорить о финале прибалтийского «кино», который мы смотрим все эти годы, мы увидим его именно в Вильнюсе или в Риге.

ГАЛИНА МИХАЙЛОВНА САПОЖНИКОВА

российская журналистка

Последние части российской армии были выведены из страны 31 августа 1994 года.

Глава двадцать пятая

Литва, Латвия и Эстония сегодня

Сейчас Литва, Латвия и Эстония являются членами Всемирной торговой организации (ВТО). Также они с 2004 года члены НАТО и вступили в Евросоюз.

По мнению директора Балтийского исследовательского медиацентра (Калининград) А. А. Носовича, сейчас Прибалтика – это «стремительно пустеющий регион. Любые разговоры об эффективности модели развития балтийских стран опровергаются неоспоримым фактом: из этих стран массово уезжают люди. Подобных темпов эмиграции эта часть побережья Балтийского моря еще не видела».

Откровенная ложь о якобы существующей сегодня независимости Эстонии звучит в нынешних словах ее руководства. «Сегодня мы можем просыпаться в своем государстве с уверенностью, что мы можем вечно жить в Эстонии по собственному усмотрению», – заявил спикер эстонского парламента Юри Ратас <…> Алё, Юри, вы случайно не забыли собственные же радостные речи по поводу пребывания Эстонии в составе ЕС? А ведь Евросоюз – это, строго говоря, государственное формирование такого же типа, как и Советский Союз, из состава которого Эстония вышла 30 лет назад.

АЛЛАН ХАНТСОМ

эстонский политолог

По данным переписи населения 2001 года, в Литве проживали 3,48 млн постоянных жителей, а по данным на конец 2021 года (по оценке) – 2,65 млн человек. Минус 830 000 человек.

Население Латвии в 2001 году составляло 2,36 млн человек, а по состоянию на 1 октября 2021 года (по оценке) – 1,88 млн человек. Минус 480 000 человек. И численность населения в республике преодолела «психологически важную отметку»: даже Центральное статистическое управление признало, что жителей страны уже меньше 2 миллионов человек.

Население Эстонии в 2000 году составляло 1,39 млн человек, а по состоянию на 1 января 2021 года – 1,33 млн человек. Не так драматически, но тоже минус 60 000 человек.

Население Литвы, Латвии и Эстонии тает на глазах, растекаясь тонким слоем по Евросоюзу. Едва ли можно считать успешными страны, из которых мечтает уехать абсолютное большинство молодежи и уже уехали сотни тысяч человек.

АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ НОСОВИЧ

политолог, журналист-международник

По данным последней «советской» переписи населения, в 1989 году в Прибалтике проживали почти 8 млн человек, сейчас на той же территории проживают 5,9 млн человек. То есть Прибалтика потеряла примерно два миллиона жителей. Население региона сократилось на четверть! Это беспрецедентный показатель для современной Европы.

В мировой истории такие демографические катастрофы в такой короткий срок вызывались войнами, эпидемиями и потерями территорий. Но «три прибалтийские сестры» вышли из СССР практически бескровно, за независимость не воевали, всю территорию сохранили.

АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ НОСОВИЧ

политолог, журналист-международник

С экономикой в Прибалтике все тоже обстоит не слишком хорошо.

Если в 2003 году объем совокупного внешнего долга прибалтийских стран составлял около 40–80 % от их ВВП, то к 2007 году он вырос до примерно 80–130 % от ВВП.

Большая часть хлынувшего в Прибалтику потока заемных денег была потрачена на недвижимость и на импорт потребительских товаров, а не вложена в производство и научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки.

Понятно, что на базе дешевых кредитов в середине 2000-х годов в Прибалтике возник строительный бум. И к началу 2008 года ВВП Эстонии составил 158 % от уровня 1989 года, Латвии – 115 %, Литвы – 111 %. Но потом начался экономический кризис 2008–2009 гг., и экономика Прибалтики упала более чем на 16 %, а промышленное производство – более чем на 10 %.

Вильнюс. Башня Гедимина

Вильнюс сегодня. Костел Святой Анны и церковь Святых Бернарда и Франциска. Рядом памятник Адаму Мицкевичу

Таллин сегодня

На фоне пандемии COVID-19 в экономике стран Прибалтики значительно обострились проблемы, копившиеся в постсоветский период развития. По данным Европейского банка реконструкции и развития, в 2020 году ВВП Латвии и Литвы снизился на 7 %, Эстонии – на 6 %.

Тревожные экономические прогнозы дает Международный валютный фонд (МВФ): в 2021 году в прибалтийских государствах не стоит ожидать высоких экономических показателей. В апрельском прогнозе фонда фигурирует экономический спад в Латвии – 8,6 %, в Литве – 8,1 % и в Эстонии – 7,5 %. А ведь ранее, в 2000–2006 гг. эти страны достигали достаточно высоких показателей ВВП.

Структура экономик стран Прибалтики претерпела значительные изменения: снизилась доля промышленности и сельского хозяйства, расширилась сфера услуг.

Средний размер оплаты труда в Прибалтике сейчас значительно ниже, чем в странах Западной Европы. И это, кстати, – одна из главных причин эмиграции из стран региона.

В Брюсселе в феврале 2020 года обсуждали бюджет ЕС на 2021–2027 гг. Денег у Евросоюза из-за Brexit (Великобритания, как известно, была одним из крупнейших доноров ЕС) и замедления экономик в ряде стран стало меньше, так что встал вопрос о том, что придется урезать финансирование. И, похоже, субсидий лишится Прибалтика.

Президент Эстонии Керсти Кальюлайд и президент Латвии Эгилс Левитс на праздновании 100-летия начала дипломатического сотрудничества между двумя странами в качестве международно признанных государств. Март 2021 г.

Проблема в том, что экономика Евросоюза в целом буксует, развивается очень медленными темпами, фактически стагнирует. И если уж что-то урезать, то прежде всего – расходы на так называемую «политику сплочения», то есть на меры, направленные на уменьшение экономического разрыва между более и менее благополучными странами Евросоюза. Вот от этого-то и пострадают в первую очередь страны Прибалтики. Так, например, Литва, по проекту, должна лишиться 27 % поступлений в сравнении с действующей финансовой программой. Официальный Вильнюс уже высказал свою позицию по этому поводу. «Подобное неприемлемо для Литвы», – заявил глава государства Гитанас Науседа.

Латвийской экономике лишение части дотаций ЕС также нанесет значительный урон. Республика потеряет, по признанию премьер-министра страны Кришьяниса Кариньша, около 1 млрд. евро. Поступления снизятся на 22 %.

Еще сильнее упадет финансирование Эстонии. По оценкам местного министерства финансов, сумма дотаций Евросоюза может уменьшиться на 40 %, то есть на 1,5 млрд. евро.

Сейчас Литва, Латвия и Эстония всеми силами пытаются не допустить этого. Но вряд ли им удастся что-то изменить. Так что придется им или повышать налоги или обращаться за помощью к соседней России. К той самой России, для которой Прибалтика всегда была самой прогрессивной, самой изысканной и самой европейской. По крайней мере, такие представления бытовали в сознании нескольких поколений советских людей, для которых Прибалтика была «нашим маленьким Западом».

Мода на Прибалтику в позднем Советском Союзе была бесконечной. В советскую Прибалтику ехали, чтобы покупать лучшие в стране продукты и ткани, не простаивая часами в очередях, пить кофе в барах и ресторанах, любоваться необычной архитектурой.

И при этом, когда распался СССР, Россия стала единственной официальной преемницей и наследовала все долги Советского Союза. Страны Прибалтики, таким образом, вступили в новую жизнь, ничем финансово не обремененные. Плюс они и так имели лидирующие позиции по таким экономическим позициям, как развитость инфраструктуры и железнодорожного сообщения, как активная деятельность морских портов и т. д.

Можно сколько угодно иронизировать по поводу того, насколько экономически развит был сам Советский Союз, но, бесспорно, республики Прибалтики были в нем наиболее богатыми. В канун перестройки, в 1986 году, на одного жителя страны приходилось 5875 руб. стоимости основных фондов. При этом разброс по этому показателю между республиками выглядел острейшей диспропорцией: с одной стороны, в Эстонии – 8007 руб., в Латвии – 6923 руб., в Литве – 6111 руб.; с другой стороны, например, в Таджикистане – всего 2291 руб.

В прибалтийских республиках к 1990 году доля населения, имевшая совокупный доход свыше 300 руб., была наиболее значительной. Если в целом по СССР этот показатель был на уровне 8,8 %, то в Эстонии он равнялся 19,8 %, в Латвии – 14,5 %, а в Литве – 13,8 %. И уровень бедности в прибалтийских республиках был самым минимальным. Доля населения с доходом менее 75 руб. в Эстонии и Латвии не превышала 1 %, а в Литве была на уровне 1,2 %.

Та же, например, Латвия ввозила дешевое сырье и энергоресурсы, а вывозила готовую продукцию. И производительность труда в Прибалтике была всегда выше, чем, например, в России или Белоруссии.

В 1946–1950 гг. среднегодовой прирост промышленного производства в Литве составил 36 %, в то время как в целом по СССР этот показатель равнялся 14 %. Через пять лет после окончания войны промышленные предприятия Литвы выпускали в 2,3 раза больше продукции, чем в довоенном 1940 году. Численность промышленных рабочих составила 86 400 человек против 36 500 человек в 1945 году (рост в 2,4 раза).

Министр обороны Эстонии Юри Луйк: «Эстонский солдат – лучший солдат в мире»

Сейчас это может показаться удивительным, но генеральная линия советской политики в 1950-х гг. была простой – «граждане должны почувствовать преимущества вхождения в состав СССР по сравнению с периодом независимости». Так что на том этапе именно политические соображения определяли специфику экономического развития ставшей советской Прибалтики, а соображения экономической эффективности были отодвинуты на второй план. Потом, в 1960–1970-х гг., оказалось, что выгоднее инвестировать и создавать хозяйственные преимущества тем республикам, в которых рост производительности труда был бы максимальным в расчете на один условный вложенный рубль. И такими республиками, безусловно, были Литва, Латвия и Эстония.

Литва впервые в истории ввела чрезвычайное положение на границе с Белоруссией. Ноябрь 2021 г.

В 1980-е гг. прибалтийские республики также имели существенные льготы в советской плановой системе централизованного распределения ресурсов. По данным ЦСУ, в 1989 году величина капиталовложений на душу населения в СССР в целом составляла 753,5 руб., а в республиках Прибалтики она была существенно выше: в Латвии – 839,6 руб., в Литве – 856,2 руб., в Эстонии – 872,3 руб. Причем это касалось не только промышленности, но и сельского хозяйства.

А потом как-то вдруг оказались принудительно разорваны многовековые традиции экономического сотрудничества с Россией. На самом деле, экономический комплекс республик Прибалтики с отраслевой точки зрения был идеально приспособлен к советскому, но не к мировому рынку. Так что они, по сути, утратили экономический суверенитет, так как оказались в критической зависимости сначала от внешних кредитов, а затем и от финансовой поддержки со стороны Евросоюза.

Сельское хозяйство дотировалось на десятки миллиардов долларов в год за счет экспортировавшейся СССР нефти. Например, от колхозов и индивидуальных крестьян молоко закупалось по 55 копеек за литр, а в магазинах литр молока стоил 22 копейки. То же самое было с мясом и другой сельхозпродукцией. Представляете, какая огромная государственная дотация! Независимому латвийскому государству негде было взять такие деньги.

ГАТИС КРУМИНЬШ

латвийский историк

Рига сегодня

Понятно, что вопрос об экономических отношениях СССР и республик советской Прибалтики был весьма сложен и крайне политизирован. Но сейчас, к сожалению, эти страны даже не планируют обсуждать сложнейшие вопросы своих экономических и финансовых отношений с Москвой. И все потому, что прибалтийские политики прекрасно понимают, что требования, предъявляемые ими к России, по степени своей адекватности исключают даже возможность дальнейшего обсуждения.

Едва ли можно назвать историей успеха то, что три государства, у которых в момент перехода в «самостоятельное плавание» были все стартовые данные, необходимые для успешного развития, в итоге откатились до показателей первой половины прошлого века <…> О том, что «наш маленький Запад» создан искусственно и за счет остальной страны, имели представление немногие и не говорил вообще никто <…> Но где-то на массовом уровне все же присутствует ощущение, что из всех пятнадцати республик бывшего СССР только прибалты и стали «настоящими европейцами». Это ощущение ложное. «Настоящие европейцы» – это такой же миф, как «балтийские тигры», якобы создавшие суперэффективную рыночную экономику.

АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ НОСОВИЧ

политолог, журналист-международник

Литература

На русском языке

Алексеев Ю. Г. Походы русских войск при Иване III. Санкт-Петербург, 2007.

Андреева Н. С. Прибалтийские немцы и российская правительственная политика в начале XX века. Санкт-Петербург, 2008.

Андреева Наталия Сергеевна. Прибалтийско-немецкое дворянство и политика российского правительства в начале XX в. // Вопросы истории. 2008. № 1. С.103–111

Беспалов А. В. Северная война. Карл XII и шведская армия. Путь от Копенгагена до Переволочной. 1700–1709. Москва, 1998.

Бестужев-Рюмин К. Н. Ливонская война // Русская история. Москва, 2022.

Богданович М. И. История Отечественной войны 1812 года, по достоверным источникам. Том 2. Санкт-Петербург, 1860.

Вартберг, Герман. Ливонская хроника // Тевтонский орден. Крах крестового похода на Русь. Москва, 2005. С.204–291.

Виттрам, Райнхард. История прибалтийских народов. От подданных Ливонского ордена до независимых государств. Москва, 2020.

Воробьева Л. М. История Латвии: от Российской империи к СССР. Книга 1. Москва, 2009.

Воробьева Л. М. История Латвии: от Российской империи к СССР. Книга 2. Москва, 2010.

Галларт Л. Н. Подробное описание осады города Нарвы и сражения под сим городом в 1700 году // Северный архив. 1822. Часть 1. № 1. С.3–28; № 2. С.117–143.

Гейденштейн, Рейнгольд. Записки о Московской войне, 1578–1582. Санкт-Петербург, 1889.

Гистория Свейской войны. Поденная записка Петра Великого (составитель Т.С.Майкова, под общей редакцией А. А. Преображенского). В двух выпусках. Москва, 2004.

Гитлеровская оккупация в Литве. Сборник статей. Вильнюс, 1966.

Горлов С. А. СССР и территориальные проблемы Литвы. // Военно-исторический журнал. 1990. № 7. С.20–28.

Грефенгаген, Отто-Вильгельм. Осада и сдача Ревеля в 1710 году // Сборник материалов и статей по истории Прибалтийского края. Том II. Отделение II. Рига, 1879. С.26–64.

Гудавичюс, Эдвардас. История Литвы с древнейших времен до 1569 года. Москва, 2005.

«Деньги за оккупацию», или почему в странах Прибалтики «эта музыка будет вечной». Росконгресс. 22.01.2021 (https://roscongress.org/materials)

Емельянов Ю. В. Прибалтика: между Сталиным и Гитлером // Наш современник. 2007. № 4. С.152–173.

Зеттерберг, Сеппо. История Эстонской республики. Таллин, 2013.

Зубкова Е. Ю. Прибалтика и Кремль. 1940–1953. Москва, 2008.

История Северной войны 1700–1721 гг. (отв. ред. И. И. Ростунов). Москва, 1987.

Канале, Вероника & Степерманис, Маргер. История Латвийской ССР. Рига, 1974.

Карамзин Н. М. История государства Российского. Том 3. От Великого князя Андрея до Великого князя Георгия Всеволодовича. Москва, 2012.

Королюк В. Д. Ливонская война. Из истории внешней политики Русского централизованного государства во второй половине XVI века. Москва, 1954.

Крысин М. Ю. Прибалтика между Сталиным и Гитлером. Москва, 2004.

Ларин П. А. Эстонский народ в Великой Отечественной войне 1941–1945. Таллин, 1964.

Межевич Н. М. Наша общая история: ключевые подходы к оценке событий 1940 года в странах Прибалтики // Международная жизнь. 2020. № 7. С.32–45.

Межевич Н. М. Геополитическое положение Эстонской ССР: мифы и реальность // Политическая география и современность: Региональные и прикладные аспекты. Ленинград, 1991.

Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939–1941. Москва, 2000.

Министерство иностранных дел СССР. Документы внешней политики СССР. Том 3 (1.07.1920 – 18.03.1921). Москва, 1959.

Михайловский-Данилевский А. И. Описание Отечественной войны 1812 года. Санкт-Петербург, 1843. – 4 тома.

Моора, Харри. Очерки этнической истории Причудья. Таллин, 1964.

Мосякин А. Г. Судьба золота в Российской империи в срезе истории. 1880–1922. Историческое расследование. Москва, 2017.

Мялксоо, Лаури. Еще раз о непрерывности существования стран Балтии. Международно-правовые аспекты восстановления независимости Эстонии 30 лет назад. Независимая газета. 18.08.2021 (https://www.ng.ru/ideas/2021–08–18/7_8228_existence.html)

Немецко-фашистская оккупация в Эстонии (1941–1944): сборник документов и материалов. Таллин, 1963.

Новая имперская история Северной Евразии (под ред. И.В.Герасимова). Часть 1. Казань, 2017.

Ноллендорфс, Валтерс. Латвия под властью Советского Союза и национал-социалистической Германии в 1940–1991 годах. Рига, 2010.

Носович А. А. История упадка. Почему у Прибалтики не получилось. Москва, 2015.

Остзейский вопрос. Письмо М. П. Погодина к профессору Ширрену. Москва, 1869.

Островский А. В. Глупость или измена? Расследование гибели СССР. Москва, 2011.

Павленко Н. И. Петр Первый. ЖЗЛ. Выпуск 14 (555). Москва, 1975.

Партизанское движение в Литве в годы гитлеровской оккупации // Литва. Краткая энциклопедия. Вильнюс, 1989. С.461–463.

Пенской В. В. Ливонская война 1558–1561 гг. // История военного дела: исследования и источники. 2014. Специальный выпуск II. Лекции по военной истории XVI–XIX вв. Часть I. C.133–217.

Пенской В. В. Очерки истории Ливонской войны. От Нарвы до Феллина. 1558–1561 гг. Москва, 2017.

Петров А. В. Нарвская операция 1700 года // Военный сборник. 1872. № 7. С.5–38.

Плотников А. Ю. Прибалтийский рубеж. К десятилетию заключения российско-литовского договора о границе. Москва, 2009.

Погодин А. Л. Наполеон и Литва // Отечественная война и русское общество. Том III. Санкт-Петербург, 1912. С.162–172.

Римберт. Житие святого Ансгара. Москва, 2007.

Рондионе, Мария. «Утрата суверенитета»: к чему пришла экономика стран Прибалтики после распада СССР // Евразия. Эксперт. 7.07.2020 (https://eurasia.expert)

Сапожникова Г. М. Кто кого предал. Как убивали Советский Союз и что стало с теми, кто пытался его спасти. О событиях в Вильнюсе в январе 1991 года. Москва, 2016.

Симонян Р. Х. Советская модель экономики: союзный Центр и республики Прибалтики. 1953 г. – март 1965 г. // Отечественные арихивы. 2016. № 5. С.111–115.

Симонян Р. Х. Экономика Литвы от советского до современного периода // Современная Европа. 2020. № 3. С. 72–82.

Сиполс, Вилнис. Тайная дипломатия. Буржуазная Латвия в антисоветских планах империалистических держав. 1919–1940 гг. Рига, 1968.

Скачков А. С. Историческая память в политических процессах постсоветской Прибалтики // Сравнительная политика. 2017. № 1. С.140–151.

Скрынников Р. Г. Иван Грозный. Москва, 2001.

Смирин Г. Е. Основные факты истории Латвии. Рига, 1999.

Снесарев А. Е. Вся Россия – больна. Из дневника 1918–1919 годов // Московский журнал. 1996. № 8. С.37–48.

Соколов Б. В. Цена войны. Людские потери России/СССР в XX-XXI вв. Москва, 2017.

Соколов, Виктор. Он победил СССР без оружия // Независимая газета. 4.08.2000 (https://www.ng.ru/ideas/2000–08–04/7_victory.html)

Станкерас, Петрас. Литовские полицейские батальоны (1941–1945). Москва, 2009.

Столыпин П. А. Переписка. Москва, 2004.

Тайны истории Вильнюса: столица Литвы как разменная монета империй. 24.09.2019 (https://www.lrt.lt/ru/novosti/17/1100291)

Талберг Ф. А. Барклай де Толли и Балтийский край. Рига, 2003.

Тартаковский А. Г. Неразгаданный Барклай. Легенды и быль 1812 года. Москва, 1996.

Трагедия Литвы. 1941–1944 годы. Сборник архивных документов о преступлениях литовских коллаборационистов в годы Второй мировой войны. Москва, 2006.

Устрялов Н. Г. История царства Петра Великого. Санкт-Петербург, 1858–1864. – 4 тома.

Филюшкин А. И. Ливонская война или Балтийские войны? К вопросу о периодизации Ливонской войны // Балтийский вопрос в конце XV–XVI вв. Сборник научных статей. Москва, 2010. С.80–94.

Филюшкин А. И. Изобретая первую войну России и Европы: Балтийские войны второй половины XVI века глазами современников и потомков. Санкт-Петербург, 2013.

Флоря Б. Н. Русско-польские отношения и балтийский вопрос в конце XVI – начале XVII вв. Москва, 1978.

Фляйшхауэр, Ева Ингеборг. Пакт. Гитлер, Сталин и инициатива германской дипломатии, 1938–1939. Москва, 1991.

Форстен Г. В. Балтийский вопрос в XVI и XVII столетиях (1544–1648). Том 1. Борьба из-за Ливонии. Санкт-Петербург, 1893.

Форстен Г. В. Балтийский вопрос в XVI–XVII столетиях. Том 2. Санкт-Петербург, 1894.

Форстен Г. В. Борьба из-за господства на Балтийском море. Санкт-Петербург, 1884.

Хантсом, Аллан. Подлог, ложь и фантазии: как создавался миф о восстановлении независимости Эстонии. Sputnik-Meedia. 20.08.2021 (https://sputnik-meedia.ee)

Хрусталев Д. Г. Новгород и его власть в Прибалтике в XII – первой четверти XIII в. // Северные крестоносцы. Русь в борьбе за сферы влияния в восточной Прибалтике XII–XIII вв. Санкт-Петербург, 2017. С.68–138.

Черушев Н. С. Вацетис – Главком Республики. Москва, 2015.

Черчилль, Уинстон. Вторая мировая война. Том 1. Москва, 1991.

Чешихин Е. В. История Ливонии с древнейших времен. Рига, 1884–1887. – 3 тома.

Шаскольский И. П. Русско-ливонские переговоры 1554 г. и вопрос о ливонской дани // Сборник статей Международные связи России до XVII в. Москва, 1961. C.376–399.

Шефов Н. А. Битвы России. Военно-историческая библиотека. Москва, 2002.

Широкорад А. Б. Северные войны России. Москва-Минск, 2001.

Щебальский П. К. Чтение из русской истории (с исхода XVII века). Выпуск пятый. Москва, 1866.

Эйдинтас, Альфонсас и др. История Литвы. Вильнюс, 2013.

Энглунд, Петер. Полтава: рассказ о гибели одной армии. Москва, 1995.

На иностранном языке

Die Welt (Германия): «В конце концов, каждый должен получить кусок от Польши» (https://inosmi.ru/history/20200524/247467031.html)

Frost, Robert. The Northern Wars. War, State and Society In Northeastern Europe 1558–1721. New York, 2014.

Gatis Krūmiņš: PSRS Latviju patērēja… 22.04.2015 (https://nra.lv/latvija)

Hiden, John & Salmon, Patrick. The Baltic Nations and Europe: Estonia, Latvia and Lithuania In the Twentieth Century. London, 1994.

Hughes, Lindsey. Russia In the Age of Peter the Great. London, 1998.

Kiaupa, Zigmantas. The History of Lithuania. Vilnius, 2005.

Makhotina, Ekaterina. Erinnerungen an den Krieg – Krieg der Erinnerungen: Litauen und der Zweite Weltkrieg. Göttingen, 2016.

Misiunas, Romuald & Taagepera, Rein. The Baltic States: Years of dependence 1940–1990. Berkeley: University of California Press, 1993.

Snyder, Timothy. The Reconstruction of Nations: Poland, Ukraine, Lithuania, Belarus, 1569–1999. Yale University Press, 2003.

Stancelis, Vigantas. The Annexation of Livonia to the Grand Duchy of Lithuania: Historiographical Controversies // Lithuanian Historical Studies. Vilnius, 2000. Volume 5. P.21–44.

Stone, Daniel. The Polish-Lithuanian state: 1386–1795. University of Washington Press, 2001.

Subrenat, Jean-Jacques. Estonia: Identity and Independence. Amsterdam, 2004.

White, James. The Revolution In the Baltic Provinces // The Russian Revolution of 1905: Centenary Perspectives. New York, 2005.

Примечания

1

Пунктом доставки камня-сырца являлся южный город Римской империи Аквилея (на границе нынешних Италии и Словении). В этом городе высокого развития достигла техника обработки янтаря, который шел туда с побережья Балтики через римскую провинцию Паннония. Из порта Аквилея янтарные товары уплывали в Грецию, Египет, Индию и другие далекие страны.

2

Название «цистерцианцы» происходит от первой обители Ордена – монастыря Сито́ (Citeaux), основанного в 1098 году. По латыни монастырь назывался Цистерсиум (Cistercium).

3

Орден меченосцев захватил основанный русскими город Юрьев, который немцы немедленно переименовали в Дерпт (Дорпат).

4

Два миллиона ефимков при весе монеты в 1721 году 28 граммов – это 56 тонн серебра. Для сравнения можно сказать, что первенец российского линейного флота 52-пушечный линкор «Полтава» обошелся государевой казне в 35 000 ефимков, и это включая стоимость пушек. Таким образом, Петр I отправил в Швецию сумму, достаточную для снаряжения могучего флота из 56 линкоров.

5

Супруга, а затем вдова Франца I, избранного императором Священной Римской империи в 1745 году. Мать и соправительница императора и эрцгерцога Австрии Иосифа II.

6

«Форштадт» (Vorstadt) в переводе с немецкого – это «пригород», то есть поселение, находящееся вне города или крепости.

7

Лорд-чемберлен (Lord Chamberlain) или камергер двора – эта должность была одной из главных при королевском дворе.

8

С конца XIII века в Риге существовало братство Святого Георгия, в которое принимали молодых, неженатых иностранных купцов. Первоначально его покровителем был Святой Георгий, позже – Святой Маврикий. Его символ – черная голова – был в гербе братства, и за членами братства закрепилось имя Черноголовых. Корпорация эта была полностью светской, и ее члены занимались закупкой и доставкой товаров в Ригу. Действовали они в противовес местным оседлым купцам.

9

Хина – высушенная кора хинного дерева, которая в медицинской практике применяется для повышения аппетита, а также для предотвращения кровотечений и поноса.

10

Казис Шкирпа – литовский полковник и дипломат, в 1940 году – посол Литвы в Германии. В ноябре 1940 года он организовал в Берлине националистический «Литовский фронт активистов», имевший целью восстановление национального Литовского государства. Считается, что он работал под эгидой германской военной разведки и имел достоверную информацию о нападении Германии на СССР.

11

«Железная дивизия» – добровольческое войсковое соединение, укомплектованное в декабре 1918 года в основном из военнослужащих 8-й германской армии для борьбы с вооруженными силами Латвийской ССР. Командиром был назначен полковник Фридрих Кумме, затем майор Йозеф Бишоф. Все чины «Железной дивизии» носили на головных уборах череп с костями. Солдатам «Железной дивизии» Карлис Улманис обещал гражданство Латвии и земельные наделы – на этих условиях они согласились воевать с большевиками.

12

Ниедра вернулся в Латвию в 1924 году и сразу был арестован и обвинен в измене Родине. 18–23 сентября состоялся суд, и Ниедра был осужден на три года тюремного заключения. Через два года заключение заменили высылкой из страны. После этого он поселился в Восточной Пруссии, где принял немецкое гражданство. После оккупации Латвии нацистской Германией он вернулся в Ригу, где скончался 25 сентября 1942 года.

Content

Альнис Каваляускас
Страны Прибалтики. Полная история

Ключевые даты истории Прибалтики

Топ-25. Самые знаменитые люди в истории Прибалтики

Глава первая Этимология и история термина «Прибалтика»

Глава вторая История заселения Прибалтики

Глава третья Великое переселение народов и империи средневековья

Глава четвертая Прибалтика и ее соседи в IX–XIII веках

Глава пятая Terra mariana

Глава шестая Что такое Ливония

Глава седьмая Братство воинов Христа

Орден меченосцев

Присоединение Ордена меченосцев к Тевтонскому ордену

Ливонский орден

Основание государства

Глава восьмая Ливонская конфедерация

Глава девятая Падение Ливонского ордена

Глава десятая Прибалтика в XVI–XVII веках

Глава одиннадцатая Северная война

Причины войны и ее главные участники

Осада Риги

Сражение при Нарве

«Окно в Европу»

Разгром Карла XII под Полтавой

Завоевание русскими Прибалтики

Окончание войны и ее итоги для России

Глава двенадцатая Остзейские губернии

Глава тринадцатая Речь Посполитая и ее падение

Глава четырнадцатая Литва и Александр I

Глава пятнадцатая Литва и Наполеон

Глава шестнадцатая Отечественная война 1812 года (Часть 1)

Глава семнадцатая Временное правление французов в Литве

Глава восемнадцатая Отечественная война 1812 года (Часть 2)

Глава девятнадцатая Кто по национальности был «немец» Барклай-де-Толли

Глава двадцатая Прибалтийский (остзейский) край

Глава двадцать первая Прибалтийские государства в начале XX века

Глава двадцать вторая Литва в XX веке

Глава двадцать третья Латвия в XX веке

Глава двадцать четвертая Эстония в XX веке

Глава двадцать пятая Литва, Латвия и Эстония сегодня

Литература

Примечания