Становление друида 2

Глава 1

Волны неспешно покачивали маленькую лодочку. Закатное солнце играло на волнах, раскрашивая море в алый.

Я ловко маневрировал вёслами, удерживая лодку на месте, пока старик, седой Митяй, одетый лишь в шляпу и потрёпанные штаны из мешковины, доставал сети. Я смотрел, как узловатые, высохшие и потемневшие от солнца и ежедневного труда пальцы тянут грубые верёвки.

Снег здесь сразу тает: думаю, температура на побережье градусов семь-десять тепла. Но это все равно слишком низкая температура для обычных людей. Как здесь не мёрзнет Митяй, не знаю. Либо люди привыкли к холоду, либо излучение от аномальной зоны, чей центр находится глубоко в море, слегка изменило всех жителей деревни.

Сегодня сети почти пусты. Как и вчера. Как и пару дней назад.

— Шугает рыбу он, тварь такая, — грустно говорит Митяй и мотает головой. — Нету улова! Лет пять назад чудища заплывали в бухту максимум пару раз в год, и такой год считался плохим. Теперь же оно рядом поселилось! Рядом! Каждый год, каждый месяц и день — плохие! Приходится заходить в море подальше, надеясь выудить хоть что-то съестное. Из наших-то, из коренных, больше половины поразъехалось по городам да другим сёлам и деревенькам, что дальше от моря. Земля, бывает, год не родит — неурожайный, значится, год — а потом наверстает, но море тебе всегда готово дать рыбу… Только вот даёт оно пропитание не только тебе, но и тварям всяким. И кто, значит, сильнее, тот его себе и берёт.

Но ничего не поделаешь, Нильям, люблю я море. А потому и уезжать отсюда не буду, я жену буду бить нещадно, коли такое предложит. Дети — ладно, дети пусть едут, ищут своё место в жизни, а я здесь родился, до старости дожил, здесь и умру. Только хотелось бы в сытости помереть, и от старости, а не как деревенский наш дурачок, которого монстр схарчил. Поплавать решил, представляешь? Без лодки и товарища! Наверное, думал, если возле берега купаться, там его монстр не достанет. Дурачок, одним словом…

Я слушал монолог дедушки и отдыхал душой.

Чтобы добраться до этого места, я потратил трое суток перемещений с жезлом телепортации. Тысячи две километров точно преодолел. Прерывался лишь на перекусы, ночёвку в тавернах и в рандомных крестьянских домах и на расспросы этих же крестьян. Мне от них требовалось лишь одно: чтобы ткнули пальцем в сторону моря.

И вот я здесь. Уже два месяца не занимаюсь ничем, кроме медитаций и упражнений с техниками развития из свитка. Первый месяц я ещё зелья пил, что принесла Ниаз, и даже ощущал от них некоторый эффект, но зелья быстро закончились.

К слову, скоро закончится и мой отпуск: чувствую, что готов к прорыву. А как стану магом, можно будет вернуться к скале и там… нет, не навести шороху, а просто осуществить парочку своих идей, распланированных во время тихого, спокойного отдыха в рыбацкой деревушке без названия.

— Сколько здесь плавает монстров? — для порядка спрашиваю я, зная ответ. Старик Митяй радостно кряхтит: доволен тем, что я поддержал диалог.

— Один он! Один! Морской лев, царь акул. Заплыл в наши воды два с лишним года назад, поселился неподалёку в удобном гроте, и с тех пор жрёт и людей, и рыб, и даже птиц: сосед рассказывал, что чудище и чайку, прикорнувшую на воде, как-то проглотило.

— Печально это, — вздохнул я.

А ещё печальнее, что мирные дни подходят к концу, и скоро опять придётся кого-то догонять, атаковать, потрошить. Не могу я оставить чудовище объедать семью, принявшую меня. Как вспомню тот день, когда меня едва ли не силком к небогатому на угощения столу тащили, совсем не зная, кто я такой, так в душе просыпается что-то доброе, хорошее.

Кстати, я до сих пор не сказал им правду о себе. Митяй догадывается, что я — практик, но от жены дочерей свои догадки держит подальше. Да и к себе я не чувствую раболепного отношения, что меня очень радует.

— Загоре-ел, — довольно тянет Митяй, глядя на меня. Я тоже сидел без кофты, с оголенным торсом: но я адепт третьего ранга, самой верхушки этой ступени, и мне не слишком холодно. — Скоро совсем чёрным станешь!

— Вряд ли, — вздыхаю я, и старик понимает меня верно: грустнеет и отводит глаза.

— Значит, уйдёшь скоро…

— Да, — киваю я. — Мне нравится у вас, старик, правда нравится. Но не всё и не всегда идёт так, как нам хочется.

— Это из-за твоих кошмаров, да? Незавершенное дело на душе?

Киваю.

Несмотря на усиленное продвижение по рангу, Ильмсхур, видимо, решил, что я недостаточно мотивирован: в последнем своём кошмаре я провёл месяц. Пусть этот месяц занял одну реальную ночь, я действительно могу вспомнить каждый из двадцати девяти дней, которые я провёл безмолвным призраком в оболочке живого трупа. Двадцать девять суток я смотрел, как труп трудится на бессмысленной работе. Как меняет детали на машине. Как пререкается с трупом-бригадиром. Как сдает машину и начинает диагностировать новую. Без сна, без отдыха — идеальный подчиненный.

Стану магом, буду спать раз в три дня, или даже раз в неделю. Знаю, они такое умеют. Только не верю, что из-за этого кошмары приходить станут реже.

— А я думал, отдать тебе замуж старшенькую, — хитро кося глазом, сказал Митяй.

— Ну ты-то хоть не начинай, — поморщился я. — И так Марфа твоя каждый третий вечер на уши приседает.

— И правильно приседает! Хоть так тебя к нам привязать!

Под простые разговоры, перемежаемые шутками, я разогнал лодку настолько, что даже Митяй присвистнул, хотя с ним я в последнее время не слишком таился.

— Хватит, ирод, — шутливо воскликнул старик, — весла же поломаешь!

В голосе Митяя действительно промелькнула нотка испуга. Остаться в море без весел — смерти подобно. В обычном море к берегу можно и выгрести, если удача улыбнется, а не отгонит от берега ветром, а здесь застрявшего рыболова ждет только морской лев.

К берегу причаливали на обычной скорости, когда уже солнце зашло. Лодчонка зашуршала по гальке, и я соскочил, вытягивая ее повыше.

За пол часа не спеша перетаскали рыбу в стоящую высоко на скале деревеньку, в дом Митяя и Марфы. Хозяйка месила тесто для рыбного пирога, который запечет в печи на ужин. Но до ужина хотелось сделать еще кое-что.

Я достал из-под своей кровати замотанный в кусок мешковины меч, о котором не догадывались, наверное, лишь дочки хозяев, пропадающие сейчас у подруг. Рассовал по карманам взрывные артефакты, взял моток добротной веревки с самодельным крюком и пошел догонять хозяина дома, который шел к берегу: оттаскивать подальше от воды лодку.

— Митяй, — окликнул я старика. — Просьба есть. Дашь лодку? Хочу сплавать за закидушками, ставил…

"У берега", — хотел было закончить я, но не смог. Старик обернулся ко мне с болью на лице, с болью и тоской.

— К гроту поплывёшь? — глухо спросил Митяй, и я не смог соврать старику. Знаю, как он лишился сына, и могу только догадываться, что дед сейчас чувствует, кроме бессилия.

Нужно было ночью тихо уйти из дома, а утром вернуться. Тогда и расспросов никаких не было бы.

— Да, Митяй, к гроту, — вздохнул я. — Не думай, я смогу себя защитить.

— Ой, только не надо мне своих фокусов демонстрировать, — отмахнулся старик, но хоть голос стал звучать, как человеческий, а не мёртвячий.

— Не веришь в действенность моих фокусов? — улыбнулся я. Увы, старик веселья не поддержал.

— Главное, возвращайся, малыш, — мягко попросил он. — Мы ждём тебя, Нильям. Ждём живым и здоровым.

Я был готов к крику, к истерике, к отстаиванию своей свободы и борьбы за право решать свою судьбу, но к такому я точно готов не был. Глаза предательски защипало из-за мелких солёных брызг, которые ветер невесть как донёс до середины скалы и швырнул мне в глаза. И на щеки попал.

Я прочистил горло, чтобы не сорваться на несерьезный писк.

— Главное, старушке своей ничего не говори. А как вернусь, сам расскажу, как это было. И ты послушаешь, и дочки твои.

Старик лишь потрепал меня по отросшим до плеч волосам, и отступив в сторону от ведущей вниз тропы, присел на выступающий камень.

— Тут посижу, подожду тебя. Лицедей из меня никудышный: старая моя и по лицу всё узнает, так что не буду её тревожить.

Уходя, я чувствовал странное тепло в груди. Кажется, в глубине воспоминаний, где я закопал память об отце, было точно такое же чувство: именно это тепло я ощущал, смотря на своего почившего старика, которого очень любил.

В ночи мало кто смотрит на море, так что на этот раз я не жалел весел. Уключины скрипели, когда я выдохом откидывался назад, напрягая мышцы спины.

Ветер, верный друг, свистел в ушах, холодил голые плечи и спину. Одежду я снял на берегу: не хотелось впопыхах раздеваться в лодке. Прыгать за борт в одежде тоже не хотелось: во-первых, та будет сковывать движения в воде, а во-вторых, наверняка обзаведётся рваными полосами, которые напугают старушку. Мешочек с бомбами поместил на пояс.

Скальный утес в этом месте выпирал далеко в море. Строго говоря, это место даже гротом сложно назвать: скорее, подводная пещера с нависающим каменным козырьком. Очень широкая и глубокая пещера.

Надеюсь, монстр наел себе на ядро души. Я специально выспрашивал о водных чудищах, перемещаясь по берегу. В море аномальная зона, но туда я точно не полезу — не настолько я глуп. Это в знакомой пустыне можно идти в центр, покуда хватает сил, а в море мои воздушные удары только чаек подбивать способны. Именно поэтому я взял с собой бомбы, которые работают даже в воде. Рыбу они не глушат, но это даже хорошо — значит, и адепта не контузят. Наверное. Я все-же покрепче обычной рыбы.

Я доплыл до грота, во все глаза рассматривая водную гладь через энергетическое зрение, но пока ничего живого и крупного в пределах видимости не заметил. Правда, этот предел пока ограничивается шестьюдесятью метрами: дальше в мешанине красок ничего не разглядеть.

Я накинул закрепленную на носу лодки веревку на выпирающий камень утеса, притянул суденышко как можно ближе и привязал покрепче. Увы, за камень особо надежно лодку не привяжешь, даже сильные волны могут отогнать ее в море, но сильных волн сейчас нет, а за полчаса я успею разобраться с монстром.

Ну, или он со мной.

Резать ладони я не хотел — не очень хорошая идея перед заплывом в море, но чем-то привлечь внимание монстра нужно было. Летящая над волнами чайка подошла слишком близко, чтобы я не воспользовался ее промахом: воздух грозно загудел от воздушного удара, хотя сил в него я вложил по-минимуму.

Чайка не успела даже крикнуть: воздушный удар разорвал на части белое тельце, и, пронесшись еще с пол сотни метров, канул в море, напоследок подняв тучу брызг.

Я взял в руки клинок и принялся ждать, всматриваясь в бездну под ногами. Несмотря на каменную стену, находящуюся на расстоянии вытянутой руки, мелко здесь не было. Дна я не видел ни разу, сколько не приходил сюда: вода темнеет с каждым десятком метров, превращаясь в черную. И это днем, сейчас же здесь обычным зрением ничего не увидишь…

Снизу, из мешанины тёмных цветов, поднялась огромная тень цвета расплавленного металла. И я кувыркнулся из лодки в воду — рисковать долбленым суденышком не хотелось. Нырнул. Ледяная вода обожгла тело, и я подавил инстинктивные попытки глотнуть воздух.

Я смог рассмотреть чудовище при свете дня, и знаю, что все его характеристики в два раза выше моих. Все, кроме ловкости. Передо мной просто огромная неповоротливая хреновина, которую нужно убить. Просто забросить в пасть бомбу, а потом — вытащить из туши ядро, или камень, если я неправильно рассчитал, и до ядра он не дотягивает.

Монстр выглядел как обычный вьюн, которых Нильям с приятелями десятками таскал из реки. Разве что увеличенный в несколько тысяч раз, и безмерно уродливый. Хорошо, что я не вижу под собой эту гадость.

Монстр плыл ко мне, разгоняясь всё сильнее и сильнее. Краски на передней части пятна зашевелились: так происходило, когда монстр распахивал пасть. Я стремительно отплыл: даже с мечом в руке я умудрялся двигаться в разы ловчее этой туши. Монстр попытался вильнуть, но достать меня не смог: промахнулся на пару метров. Хорошо… Дам ему ещё одну попытку меня схватить.

Мне приходилось постоянно грести и руками и ногами, чтобы просто оставаться на месте: меч тянул меня на дно.

А ещё из неучтенного оказались две мелкие тварюшки размером с человека, плавающие метрах в сорока от нас. Судя по картинке, показываемой энергетическим зрением, твари обладали щупальцами. Но пока мелкие монстрики не вмешивались, я не думал о них.

Во второй раз монстр пытался изо всех сил, и изогнулся куда быстрее, но щелкнул пастью впустую. Я же — вцепился свободной рукой в растущий из его спины шип, и полез поближе к пасти.

Монстр мотал головой, замедлялся и ускорялся, шевелил многочисленными плавниками, но скинуть меня не мог.

А я не мог справиться с завязками мешочка. Пасть — вон, руку протяни! А бомбочки не достать — завязки разбухли от воды. Будь у меня две руки свободны, я бы развязал или разорвал мешочек, но меч я выпускать точно не хочу: меч — та каноничная защита, которая ограждала людей от монстров еще до изобретения первых заклинаний. А мой — вообще чудо: зачарован на остроту и сделан под мою руку. Точнее, не под мою, но из множественных трофеев, попадавшихся мне, я выбрал самый удобный.

Плюнув на желаемые две попытки, я сорвал мешочек с пояса, дотянулся до пасти и закинул бомбы туда. И сразу же оттолкнулся от скользкой спины, отплывая подальше.

Бомбы взорвались: я почувствовал, как на секунду будто бы повысилось давление, а потом меня качнуло волной. Но монстр еще жил, и очень хотел меня убить.

Я уклонился от очередной атаки, вновь ухватился за выпирающий шип — на этот раз слегка промахнулся и разодрал ладонь — и полез к морде. Монстр снова попытался сбросить меня, но не преуспел. Я же — вслепую трижды ударил, пытаясь вонзить острие меча в глазницу, но попал в цель лишь на третьем ударе.

Кровь хлынула из монстра, будто находилась в его теле под огромным давлением. Я не видел этого, но по пальцам стегнуло горячим, а затем и лицо окатило волной жара. А потом тепло на несколько мгновений обволокло все тело.

Меч вошёл неожиданно глубоко, да ещё и бьющиеся в судорогах мышцы твари сжали его, как тисками. Ну уж нет, без клинка я отсюда не уйду. Не говоря уже о том, что чём-то эту тушу нужно будет разрезать…

Упёрся ногами, выдернуть не вышло. Я смог вытащит меч, лишь когда судороги прекратились, и монстр обмяк.

Теперь наверх. Нужно отдышаться, и можно будет нырять, потрошить тварюгу.

Я мощно загребая руками, устремился вверх. И когда до поверхности оставалось проплыть с метр, и воздух был на расстоянии руки, гибкое щупальце мелкой твари обвилось вокруг моей лодыжки. Я даже не сразу понял, почему меня рвануло вниз: задубевшая кожа не ощущала прикосновений.

Чтобы избавиться от щупальца, потребовалось всего разок взмахнуть клинком. С моим показателем силы и ловкости я не только в воде, но и в густой патоке способен отрубить вцепившиеся в меня хваталки. Тварь, лишившись тентакля, проворно юркнула прочь.

На этот раз я всплыл без всяких проблем. Пока отдыхал, глубоко дыша, посматривал во все стороны, особенно вниз. Кто знает, на каком расстоянии местные твари чуют кровь, и какую скорость развивают, спеша попробовать на зубок израненную добычу.

Пока дышал, насыщая кровь кислородом на следующий десяток минут, сплавал до лодки и взял оттуда моток веревки с крюком. Я не хочу раз за разом нырять на самое дно: не для того убивал монстра, чтобы меня потом стайка какой-нибудь мелочи схарчила. Зацеплю и потихоньку вытяну тушу к берегу.

Не буду детально описывать, как цеплял крюк за глазницу, выныривал и подтягивал тушу монстра все ближе и ближе к берегу, цепляясь за камень утеса, а потом уже — стоя по колено в воде, тащил чудовище из последних сил. Веревку я привязал к уродливым узловатым корням ели, когда больше не смог протащить тушу ни на шаг. А потом, стоя на монстре, с трудом разрезал зачарованным на остроту мечом грудину и рубил кости. Зато наградой стало ядро.

Найди я два, было бы вообще отлично, но и так прекрасно. Теперь нужно найти источник с бао воздуха и напитать его энергией стихии. Интересно, насколько напитанное ядро сильнее камня? Наверное, хорошо, что камень тогда рассыпался в пыль: будь он цел, я бы вряд ли стал тратить ядро на этот эксперимент.

Или не тратить, а использовать его, как хранилище бао жизни? Хотя, наверное попытаюсь создать стелу для переработки энергии, остающейся после смерти монстров и практиков.

Хорошо, когда есть планы, куда потратить очередное сокровище. Это стимулирует их добывать.

Глава 2

Лодка с тихим шорохом вошла в прибрежную гальку. Я выскочил… хотя какое "выскочил" — вывалился из судёнышка. Тело просило отдыха, и пожалуй, я готов пойти ему навстречу.

Митяй дожидался меня, сидя на прежнем месте. Заслышав скрип весел, старик поднялся и заковылял ко мне — старые мышцы застыли от долгого нахождения на камнях.

— Сильно потрепало? — с тревогой спросил Митяй.

— Заживет. Ты бы видел, что стало с вторым, — отшутился я.

— А что с ним стало?

— Нет больше вашего монстра. Смотри, какую штуку из него достал, — я приоткрыл тряпки и показал Митяю ядро души. Старик недоуменно посмотрел на ценнейшую вещь, и пожал плечами. Разумеется, крестьянин никогда не видел ничего подобного и даже не представлял стоимость этой вещи. Нужно похвастаться перед кем-нибудь знающим. А лучше — нигде его не показывать и применить втайне. — Кстати, тушу я оставил вот где…

Я кратко описал место возле утеса, и старик, не дожидаясь утра, поспешил по деревне, собирать мужиков. Вместе они подтянут тушу поближе к берегу, снимут с твари кожу, изымут кости и жилы. Не знаю, рискнут ли деревенские взять мясо монстра — я бы рисковать не стал — но остальное все точно заберут.

Надеюсь, обойдется без потерь. Я предупредил о мелких монстрах, которых сейчас могло набежать еще больше, но Митяй заверил, что с мелкими рыбаки уж точно сдюжат.

Остаток вечера прошёл в бытовой суете. Я положил ядро в свой рюкзак, замотанный в тряпки меч спрятал на прежнее место, и больше ни с кем не говорил о произошедшем. Посидели за столом, съели кусок огромного рыбного пирога. Хозяйка дома одёргивала дочерей, разошедшихся, пока отца не было дома, дочери перешучивались со мной. Обычное семейное общение, которого мне не хватало…

На следующее утро я взял ядро и пошёл в огромный хвойный лес, росший в пяти километрах от побережья. Митяй вернулся ночью, когда я уже спал, и вновь ушел на разделку ранним утром, девчонки сбежали к сверстникам, так что за мной никто не следил и не досаждал.

Я часто уходил в лес, так как некоторые тайны стоит держать подальше от чужих глаз. Ту же химеру, которую я подкармливаю, никому показывать не стоит. Мне неинтересны нехитрые деревенские развлечения, вроде битья морд друг другу, воровства из дворов более зажиточных соседей и охмурения мелких девчонок — я лучше позанимаюсь лишний раз с чертежами и помедитирую. Все полезнее, чем бессмысленными поступками и историями зарабатывать чужое уважение, не нужное лично мне.

Выйдя из деревни, я лёгким бегом направился к своему логову. До леса бежал спокойно, а как дорога нырнула в чащу, свернул с неё в придорожные кусты. Вот здесь я полетаю, благо, экономить энергию не надо — за всё время пребывания в рыбацкой деревушке я не замечал поблизости ни магов, ни адептов, ни неофитов.

Я взвился воздух, перелетая через широкую полосу шиповника, которую сам же вырастил: для друида нет разницы, когда растить шиповник. Вот, наверное, удивились местные охотники, когда обнаружили кусты на месте, где вчера не было ничего, кроме пожухлой травы.

За шиповником я нехотя приземлился, достал из-под залатанного крестьянского тулупа жезл телепортации, который позволит не оставлять лишних следов, и за пять минут добрался до маленькой землянки под корнями огромного дуба. Раньше это место было берлогой медведя, но косолапого я выгнал. После пустынных монстров медведь вообще никак не котировался.

Я протиснулся между высохших корней дуба, и вошел в бывшую берлогу.

Солнечный свет сюда почти не попадал, вдобавок после медведя воняло зверем, но я не жаловался. Я уже жил и в школе, где было гораздо комфортнее, и на скале, откуда в любой момент можно было телепортироваться в Басхур, к удобным тавернам, но ни к чему хорошему это не привело. К тому же, живу я не здесь.

— Привет.

Я кинул в клетку химере пару ломтей вяленой рыбы и долил воды в чеплашку. В ответ монстрик попытался ударить скорпионьим хвостом руку с глиняным кувшином, но я был начеку и отдёрнул руку.

Зверёк по-прежнему меня ненавидел. Та же собака без хозяина привыкла бы ко мне за пару недель, но химерой явно двигала какая-то программа, иначе я не могу объяснить попытки убить меня. Нам определённо нужен химеролог для установления отношений, доверительных настолько, насколько они могут быть между химерой и хозяином.

Но пока мне не до поисков химеролога.

Я закинул добытое ядро в кучу разных полезных вещей, взамен достав оттуда накопитель с бао Иллюра. Сейчас и проверим, энергия друида внутри, или же соученик меня надурил.

Клетку с химерой на всякий случай отставил подальше. Затем быстро разложил по местам ингредиенты, необходимые для попытки перейти на ранг мага. Уселся посреди берлоги, взял в руки накопитель и вздохнул, уходя в медитацию глубже и глубже…

На этот раз мне нужно пройтись по всем техникам подряд, а потом вытянуть из накопителя бао друида и перейти к самой последней. За последнюю неделю я уже трижды проверил, и все техники кроме последней, получались без срывов. Думаю, я готов к рывку.

Первая техника проста: нужно всего лишь прогнать энергию из искры до пяток, потом вернуть её же в искру и прогнать новую волну энергии, но уже до макушки. И так — трижды. Я без проблем сделал нужное, но затем техники пошли по нарастанию сложности: вращение разнонаправленных энергетических потоков в искре, запитывание энергетических каналов, отправление пульсации по всей энергосистеме… Я без труда проделал упражнения, и подошел к последней, которая должна быть самой трудной.

Я вытянул бао из накопителя и скрутил его в комок рядом с искрой. Шар посторонней энергии жег мою грудь, но не так сильно, как ожидалось от бао следующего ранга. Теперь мне нужно маленькими кусочками отщипывать от этого шара бао и переправлять его в искру. Пока не переварю предыдущий кусок, следующий трогать нельзя.

Я отщипнул микроскопический кусочек энергии размером в квадратный миллиметр, и осторожно ввел его в искру. И только потом понял, что следовало брать ещё меньше энергии: искру пронзило болью. В глазах потемнело. Я коротко выдохнул, но не утратил концентрацию. Если бы я сейчас упустил контроль над шаром, я бы умер. Собранная в моём теле энергия меня бы убила, и хорошо, если бы тело нашли к весне.

За первым кусочком энергии пошёл второй, затем — третий. Искру раз за разом пронзали вспышки боли, но каждая следующая становилась всё терпимее. Тогда я начал брать больше энергии, и боль возросла до едва выносимой. Я далеко не мазохист, просто если кормить искру в прежнем неспешном темпе, я закончу с переходом на следующий ранг лишь через неделю-другую, а так я отщипывал всё больше и больше энергии, и переваривал ее все быстрее.

Будучи сосредоточенным на контроле уменьшающегося шара бао, я не обращал внимания на прочую свою энергетику. А между тем мои энергоканалы менялись: становились толще, двигались дальше, истончались и разделялись на мельчайшую бахрому, которая делилась на ещё более мелкую и подходила вплотную к границе кожи. Теперь каждый сантиметр моего тела был пронизан энергоканалами, и особенно много их было в районе искры, которую раздуло до размеров грецкого ореха, возле глаз, и неожиданно — в левой руке. Как бы мне потом ассиметрия с руками не вышла боком…

При поглощении энергии больше не было боли, я поглотил шар за последние три "укуса", как-то буднично и спокойно: энергия друида, как ком снега в кипятке, растаяла в моей искре, которая искру теперь напоминала лишь функциями, но никак не размером.

Я посидел без движения минут пятнадцать, успокаивая меняющуюся энергетику — гоняя волны энергии по утолщённым энергоканалам, и по мелкой бахроме. Чувствовал я себя хорошо: будто одновременно после хорошей тренировки, сытного и вкусного обеда и какого-нибудь общеукрепляющего эликсира. И самое приятное, что я не занимался, не ел и эликсиры не пил.

И только приведя энергетику в порядок, я открыл глаза.

Мир теперь воспринимается иначе. Я вижу потоки энергии, вижу краски, но одновременно с этим всецело воспринимаю и реальный мир, со всеми его бедными красками и оттенками: исчезло разделение на обычное и энергетическое зрение. А ещё я в полумраке берлоги разглядел как самые тёмные уголки, так и корни дерева, прорастающие через потолок и стены берлоги. Причём земля стенок берлоги не мешала мне смотреть на пару десятков сантиметров в глубину.

Новое восприятие мира слегка кружило голову. Хотелось срочно проверить возросшие силы.

Я вышел из берлоги и хмыкнул.

Для меня стало неожиданностью, что трава в радиусе пятнадцати метров ожила. Зелёные колосья воспряли и вытянулись до пояса. Здесь уже не обойтись полётами и чередой телепортаций для отвлечения внимания: охотники, собиратели или даже обыкновенные детишки, решившие прогуляться через лес, увидят это место издали.

Можно вытянуть энергию из травы, вернув её в прежнее состояние, но я решил не кощунствовать. Мне все равно уходить со дня на день, а вытягивать энергию мощнейшего спонтанного всплеска бао роста ради пары дней маскировки… в общем, пусть растет. Клетку с химерой я перепрячу на пару дней, а все вещи со схрона заберу с собой к рыбакам.

Для проверки возросших сил я попробовал сжать воздух до такой плотности, чтобы кинуть его в небо, на манер "воздушного лезвия". Однако самодельное заклинание не пролетело и метра, сжатый воздух со звуком лопнувшего автомобильного колёса разлетелся в стороны. Как мне и говорили: ранг мага упрощает контроль силы, но никак не взаимодействует с аспектом. А если иначе?

Я за пять секунд прикинул и мысленно выстроил руны для простейшего воздушного лезвия, а потом — силой воли сформировал перед собой цепочку рун. Если во время моего бытия адептом третьего ранга мне приходилось напрягаться для сплетения из энергии простейшей руны, и на создание того же артефакта из ядра я убил пять часов, то теперь руны создавались буквально по желанию.

Рунная цепочка вспыхнула энергией, и заклинание улетело в небо.

— Неплохо…

Пусть это и не заученные заклятья, и для сотворения их нужно чуточку сосредоточиться, я уверен, что достаточно потренировавшись, смогу раскидываться разнообразными заклинаниями за секунды. Друид не слишком силен в прямом бою, но я смогу компенсировать слабость за счёт развитого аспекта.

Нильям Тернер.

Ранг: маг, первый ранг.

Сила: 9.1

Ловкость: 24.6

Телосложение: 8.9

Вместимость бао: 32760

Скорость поглощения бао: 1490

Крепость костей: +520 %

Плотность мышц. +560 %

Развитие энергоканалов: 680 %

Навыки:

Мастерское поглощение энергии.

Мастер воздуха.

А с этим вышло слегка похуже, чем могло быть. Увы, целитель умер и не помог мне с развитием на третьем ранге. Теперь мои сила и выносливость ощутимо ниже, чем у некоторых встреченных мной магов, и это печально. Зато ловкость гораздо выше, и это радует. Да и крепость тела в целом возросла. Теперь понимаю, почему Хмурому падение с огромной высоты даже не повредило. Хотя, может, маг и вовсе смог сосредоточиться и телепортироваться к земле за время полета.

А еще поглощение энергии шагнуло до мастерского уровня. Это отлично, вот только я бы предпочел, чтобы его показывало на прежнем уровне. Будь моя воля, я бы вообще все характеристики подредактировал, чтобы удивить Апелиуса…

Я с недоумением посмотрел на одежду, что неожиданно стала мне коротковата. Руки торчат из рукавов тулупа на десяток сантиметров дальше, чем прежде. Похоже, я вырос. Найти бы зеркало и посмотреть на себя со стороны, но увы, медведь зеркало в берлогу не устанавливал.

Я вернулся внутрь логова, открыл плотно запечатанный тубус с записями, которыми занимался в последние пару месяцев. Так, здесь у меня на размышления на тему создания антропоморфного растения. Это сразу на выброс. Если раньше я сомневался, сработают или нет рунные печати и очередность изменения семечка, то сейчас даже интуитивно понимаю — не сработают. У меня мало опыта в этой сфере. Вот найти бы Пау Лимбоса, тот подсказал бы, как он добивался своих… результатов. Но мне это не слишком нужно: для реабилитации, озеленения и воскрешения Ильмсхура нужно нечто другое. Я двигался в неправильном направлении.

Я вздохнул.

Будь у меня сад, всё было бы слегка иначе: как минимум, я всё это время развивал бы его, а не помогал рыбу ловить. Ну ничего, вернусь и продолжу работу над ним.

Когда я убил Хмурого и пришел в себя, перестал паниковать, то подумал, что у меня есть немного времени, ведь мага уж точно хватятся не быстрее, чем шестерых адептов. В течение суток после смерти практика я выводил во все стороны корни деревьев, переплетал их с экстренно выращиваемыми ледяными розами, кристаллическими кустами и всем остальным, холодолюбивым и очень колючим, что способно выживать в ледяной заснеженной пустыне. И дальше тянул уже их корни, исчерпывая ресурс бао роста, накопленный в корнях, распространяя свой сад по площади, в ущерб качеству. Камень душ пришлось украсить ледяными рунами и поместить под землю, возле переплетения нескольких корней. Это далеко не биом, но камень поможет растениям расти, взаимодействуя и подпитывая друг друга. Разумеется, их начнут срезать школьники, но вся сила — в корнях. То, что срежут, через какое-то время пробьется снова. Два месяца растения точно должны были протянуть, а если Ниаз заставили присматривать за моим садом, то и того дольше. А там уже мне не составит труда добраться до дальних корней, и через них перехватить управление всем садом. И либо продолжить тянуть его во все стороны, либо просто выпить перед прорывом на второй ранг, как когда-то сделал наставник.

Силы меня, как друида, выросли в разы: я не взаимодействовал с окружающим лесом, не вливал в него энергию, но ощущал окружающие деревья на многие сотни метров вокруг. И еще, теперь я мог каким-то образом отличать "вкусы", "цвета" окружающей меня энергии. Видел зеленоватую, едва уловимую дымку бао роста, поднимающуюся от корней, видел голубые цвета бао воздуха высоко над головой. Теперь для создания камней с бао роста мне понадобится гораздо меньше времени, чем раньше, и не потому, что возросла скорость поглощения энергии.

Возвращение в деревню прошло гораздо быстрее: я переместился от опушки под околицу, и дошел до домика Марфы и Митяя обычным шагом. При виде меня хозяйка застыла.

— Все в порядке? — спросила Марфа.

— Разумеется. А что?

— Ты будто изменился… Выглядишь лет на шестнадцать.

Я замялся. Выходит, мне не показалось, что я слегка вырос.

— Тебе дать другую одежду? — угадала мою следующую просьбу хозяйка. — У меня есть старые тряпки Митяя, если их подшить, будут тебе в пору.

— Буду рад, — ответил я.

Ни криков, ни требования объясниться и раскрыть свои секреты. Удивительная семья. И я весьма благодарен им за отсутствие лишнего любопытства. Выходит, Марфа тоже знала, что я практик, но не показала этого.

— У соседей появятся вопросы, — спокойно заметила она.

— Я уйду раньше, чем вопросы станут настойчивыми.

Марфа вздохнула.

— Жаль… Вот женился бы на старшенькой нашей, зажили…

Я отрешился от не единожды услышанного монолога, сосредоточившись на ощущениях. Я чувствовал кое-что странное. В лесу мне было малость не комфортно, несмотря на окружающие меня сосны и ели. Я не понял причину этого состояния, но в рыбацком поселке мне стало получше. Если провести параллель с состоянием и географией, то выйди я в море, поближе к центру энергонасыщенной зоны, мне было бы очень комфортно. Возможно, именно потому маги не любят селиться в человеческих поселениях, а люди — в пустыне и прочих "веселых" местах. Действительно, лучше вернуться в пустыню.

Я вернулся к рюкзаку с пожитками, достал глубоко запрятанный кошелек и выгреб из него все оставшееся серебро, девять монет.

— Марфа, — держи.

Хозяйка протянула руку, и охнула, увидев монеты. Ладонь, в которую я положил серебро, задрожала.

— Это большие деньги, Нильям, — сказала Марфа.

— Нет, — качаю я головой, — эта сумма — далека от действительно больших денег. Их я тебе как раз не дам. За них вас убьют.

Глава 3

Прощание с приютившей меня семьёй вышло скомканным. Хотя, каким вообще должно быть расставание с людьми, с которыми ты вряд ли когда-то ещё увидишься? Если люди хорошие, подобное проводы не пройдут на весёлой волне.

Девчонки шмыгали носом, Митяй отводил глаза, а Марфа плакала в открытую Сам не знаю, почему я запал в их души: обычный адепт… то есть, маг, который свою принадлежность к практикам даже не показывал и два месяца подряд силами не пользовался. Они тоже не родные мне люди, но чувствую я себя так, будто покидаю если не родную семью, то людей, с которыми как минимум год прожил без ссор и криков.

— Береги семью, Митяй.

— Береги себя, Нильям. Не лезь в драку, если ее можно избежать, не уронив чести и достоинства. Ты вспыльчивый малый, и вдобавок к этому, невероятно сильный. Не убивай слабых, если можно обойтись без этого. А в остальном не могу тебе ничего советовать: судя по мозолям на твоих руках, которые явно не от упражнений с сохой появились, ты уже взрослый мальчик, и сам справишься со всем.

Я обнялся со всеми по-очереди, а потом вышел со двора, ушел за поселение и полчаса неспешно шёл до леса, чтобы телепортироваться лишь когда лес скроет меня от взглядов со стороны деревеньки. Не хочу, чтобы соседи налетели на семейку Митяя в поисках артефактов или иных полезных в обиходе вещей, которые практик мог оставить приютившей его семье.

Я забрал из леса клетку с химерой, а потом чередой телепортаций двинулся к своей цели, к пункту сбора магов. Нужно наконец приручить химеру: избавиться от неудобной клетки и приобрести верного друга. Правда, её потом придётся обвешивать артефактами или иначе развивать, чтобы она хотя бы выжила в тех боестолкновениях, в которые меня обычно заносит. Решение вообще беречь химеру от опасных схваток и гнать прочь при любом намеке на опасность я даже не рассматривал: мелкий монстрик должен хотя бы окупить всё то мясо и нервы, которые я тратил на него.

Кстати, я наблюдал за химерой во время пути со скалы в рыбацкий посёлок, там тоже потаскал клетку ночами, и обнаружил, что периоды апатии у химеры приходились на жизнь вне энергонасыщенной зоны. Хитиновый зверек будто бы переходил в режим энергосбережения. В общем, происходило то, о чём рассказывали книги из библиотеки Утренней звезды: за пределы пустыни и прочих мест с высокой энергонасыщенностью монстры предпочитают не соваться, потому что бао поддерживает в них жизнь. Химера пусть и не полноценный монстр, но тоже зависит от энергии мира. Причём, предполагаю, монстрик эволюционировал за время, когда ходил возле барьера и караулил меня: энергетика в химере теперь светится чуть ярче, чем прежде. Предполагаю, чем выше плотность бао вокруг монстра, тем быстрее и сильнее он меняется. В доказательство могу привести с самого первого встреченного мной скорпиона — огромную махину, обитавшую на скале. Да и других монстров источник манил…

Слегка настораживает, что маги в этом плане очень похожи на монстров. Мне теперь тоже неуютно в зоне с пониженной концентрацией бао. Надо будет над этим подумать. Потом.

Полный резерв позволил мне двигаться через обычные земли, не останавливаясь на медитации, как было при пути к морю два месяца назад. Я медитировал по пути, вбирая в себя крохи рассеянной вокруг энергии, как губка. Энергия все-равно убывала, но когда искра почти опустела, за спиной осталась половина пути. Довольно неплохо, с учетом, что на этот путь я потратил всего три часа.

В здешних оврагах уже попадались сугробы, да и в целом вокруг встречались снег и наледь. Увы, теперь я не мог понять по ощущениям, сколько градусов мороза вокруг: мне было тепло. Я не носил перчаток, но даже ладони не мёрзли. По ощущениям, я двигался через земли, где было градусов пятнадцать тепла. Причем в рыбацком посёлке, после достижения ранга мага, я чувствовал себя так же комфортно.

Когда бао подходило к концу, я свернул к ближайшей деревеньке. Хотя я мог пройти еще километров десять, предпочел отдохнуть в тепле и не тратить последнюю энергию.

В деревне надолго не задержался: постучался в первый приятный глазу домик, попросился остановиться на отдых, но оттуда меня послали во второй, где за медь накормили и напоили. Я передохнул с час, намедитировал себе полные запасы энергии, и пошёл путешествовать дальше: очень уж подозрительными взглядами смотрели хозяева на накрытую куском ткани клетку с химерой, и чересчур громко скулил их песик, глядя туда же.

До пункта сбора магов, где я когда-то узнавал цену на ингредиенты для создания печатей телепортации, добрался к вечеру, и облегченно вздохнул, видя вычищенные от снега дороги. В последний час мне приходилось перемещаться по заметенной снегом дороге, и это не добавило мне хорошего настроения: артефакт перемещал меня аккурат на вершину сугроба, куда я сразу проваливался. Хорошего настроения мне такие прыжки не добавляли, но доработать артефакт на коленке я не мог: жезл и так дышал на ладан. Нужно скорее учиться перемещаться без помощи жезла.

Я прошелся по каменной мостовой, мимо каменных домов. Помню, я в первом таком пункте удивлялся, откуда столько камня на дома, но тогда я не знал, что для адептов аспекта земли не проблема обратить в камень песок или землю.

Новое зрение показало легкое свечение артефактов-оберегов на заборах и дверях домов. В прошлое посещение этого места я не обратил внимания на эти охранные печати.

Все лавки были уже закрыты, но в первом же доме мне любезно указали, где живёт химеролог. Отношение у местных к магу было испуганно-дружелюбным, хотя я не угрожал и был вежлив тоже. Может, их так пугает мой загар?

Химерологом оказался дядька лет сорока, адепт второго ранга, с двухэтажным особняком и глазами побитого щенка. Практик принял меня как родного, безропотно согласившись помочь с приручением химеры и подождать с оплатой. У меня возникло ощущение, что он меня боится, потому даже не загнётся насчёт оплаты в будущем, если я вдруг о ней "забуду".

— Пожалуйста, проходите сразу в мастерскую. Я проведу…

Я без особого интереса скользнул взглядом по обычной гостиной, и пошёл следом за адептом, в подвал, который вызвал у меня чуть больше интереса: я редко видел лаборатории химерологов.

— Вашу химеру, пожалуйста. Перепривязка будет стоить вам тринадцать стартов. Ну, разумеется, потом, когда у вас появятся монеты…

Я отдал клетку. Адепт выпустил поток своей бао из ладоней поверх решетки, и спустя несколько секунд без опаски открыл клетку, перехватил химеру за основание хвоста и поместил на широкий рабочий стол. Монстрик вяло шевелил лапками, но атаковать не спешил.

Следующие десять минут адепт смешивал в пробирке капли из непрозрачных стеклянных бутыльков, что-то капал на хитин, что-то заливал в пасть монстрику. Я же рассматривал окружающие приборы, пытался угадать их назначение и задавал вопросы. В прошлый раз я не нашёл ни одного мага в этом пункте, и сейчас ситуация повторилась. Видимо, эти редкие практики предпочитали селиться в энергонасыщенных зонах, несмотря на то, что в пункте уже дышалось гораздо свободнее, и бао накапливалось гораздо быстрее. Ради интереса я спросил химеролога, почему в пунктах сбора магов маги как раз не встречаются.

— Господа предпочитают приходить сюда и продавать какие-то вещи, либо наоборот — что-то покупать. Они появляются здесь не так уж и редко: как минимум раз в неделю. Если вам необходима встреча с каким-то специалистом, можете написать письмо в таверне и повесить на стену. На стене постоянно находятся писем двадцать: кто-то берётся за исполнение заказов, и письма снимаются, кто-то эти заказы создаёт. Хозяину таверны можно вручить старты или даже черныши для оплаты заказа, он славный малый, ни монеты не присвоит.

— Спасибо, загляну.

— Вашу кровь, пожалуйста…

Спустя полчаса манипуляций, химера судорожно задрыгала лапками, а после этого — успокоилась и встала на дрожащие конечности. Бросаться на меня теперь она не спешила.

— Я снял привязку к предыдущему хозяину и перекинул её на вас, господин. Увы, вы не специалист-химеролог, поэтому не сможете отдавать химере команды мысленно, как и ощущать связь с ней, но сопровождать вас зверушка сможет, как сможет и атаковать ваших врагов. Но использовать ее в противостоянии с другим химерологом не советую — это будет как минимум неразумно…

— Понял.

— Самые главные команды, которые знают все химеры, это: "рядом", "атаковать", "не трогать", "сидеть здесь". Каждый химеролог задаёт свои собственные команды при создании животного, но сейчас я не смогу сходу разобраться в них. Если вы отдадите мне монстрика на неделю-другую, я смогу разложить все по полочкам, но это будет очень дорого. Причём оплату мне нужно будет отдать сразу.

Химеролог посмотрел на меня твердо и уверенно, но через секунду отвел взгляд и принялся изучать земляной пол под ногами. Думаю, если расспросить его, можно получить историю про жестокость магов, один из которых сломал уверенность адепта, но у меня нет интереса к историям людей, на которых не имею никаких планов.

— Нет надобности, спасибо. Я принесу монеты за вашу работу не позднее, чем через месяц.

— Да, хорошо… — мелко закивал адепт, по-прежнему избегая смотреть мне в глаза. Я не видел смысла убеждать практика в своей честности, поэтому попрощался и направился по вычищенной улице в таверну.

— Рядом!

Вроде сработало: химера пошла в метре от меня, будто привязанная. Я толкнул дверь таверны, скользнул по помещению взглядом и шагнул внутрь, запустив химеру. В зале было пусто. Приятно пахло жареным мясом. Хозяин — обычный человек — кинул на меня острый и мрачный взгляд, поинтересовавшись, что господину магу нужно. Как он вычислил ранг? Я вроде бы не давлю энергией во все стороны, не нагоняю страху.

— Угодно комнату, ужин, завтрак и с утра какой-нибудь снеди с собой, на добрый перекус.

— Сорок серебряных, господин. Простите за завышенные цены, они здесь постоянно кусаются.

А вот с деньгами у меня была проблема. Если честно, я отдал последнее серебро Марфе, и больше у меня кругляшей не было. Зато было много всего, что я нахватал, покидая скалу. Жаль, что приходится лезть в неприкосновенную кубышку, но ничего, скоро наверстаю.

— Дам камень души. Стоит как минимум несколько стартов, но тебе, так уж и быть, отдам в уплату за ужин, комнату и завтрак с едой в дорогу.

Мужик не выглядел довольным моим шикарным и щедрым предложением, но камень взял.

Я отвел химеру в выделенную мне комнату, оставил там рюкзак с пожитками и вернулся в зал, ожидать ужин.

— А доска…

— Вон там доска, господин маг, — мужик ткнул в сторону дальнего угла указательным пальцем с неостриженным ногтем. — Там разные заказы. С чем-то справляются адепты, что-то остается и ждет магов. За четыре медные монеты дам вам бумагу и карандаш, если нужно.

Если мне будет нужно, ты эти монеты в счет камня души запишешь.

— Понял, спасибо.

Я прошел к доске и принялся с любопытством разглядывать бумажные листы, помещенные под стекло. В левой части доски находились свежие заказы, по типу школьных: поймать и принести живого монстра, найти или вырастить магические растения. С этими заказами справился бы и адепт. Судя по всему, для них заказы и оставлялись, потому что в правой части доски были задания в основном для магов или очень умелых адептов. Вырастить сложнейшую химеру-телохранителя, создать голема с гарантией в двадцать лет, научить созданию антропоморфного и живого растения, построить защитную печать для кланового комплекса… Что? Здесь есть кланы?

Впрочем, неважно. Видимо, маги считали ниже своего достоинства заниматься такой мелочёвкой, или же бывали здесь нечасто: листы выглядели выцветшими и блеклыми. Вполне понимаю практиков, кстати: когда всю жизнь участвуешь в гонке за силами, когда ты смог шагнуть за грань людских возможностей, будешь искать возможность возвыситься еще дальшь: стать магом пятого ранга, или даже дойти до девятого. Все эти задания воспринимаются лишь как способ получения ресурсов, которые ты можешь набить, углубившись в одну из энергетических зон, и добравшись до монстров с ядрами. Можно набить и тех, что носят в себе камни души, но легче убить двух-трёх ядровых монстров и продать добычу. И не нужно будет никому отдавать своих химер, големов, или защищать всякие клановые комплексы, чтобы потом твои печати анализировали и использовали без твоего ведома.

Был здесь единственный лист, который меня заинтересовал. Задание находилось в правой части доски, и лист с ним выглядел несвежим. Заказчику требовалась любая информация об Иллюре Моно. Судя по всему, Иллюр понадобился школе. Здесь была ещё пара-тройка схожих объявлений, но их я рассматривать я не стал, пробежавшись по диагонали. У меня нет желания становиться охотником за головами, а ко всем встречным я и так отношусь с опаской, так что даже если здесь указаны преступники, это лишь подстегнёт мою паранойю, и я к каждому специалисту определённого профиля буду относиться с ненужной опаской.

Главное, что здесь нет листа с моим описанием. Вот это — действительно хорошие новости.

Лист с наградой за Иллюра навёл меня на определённые мысли. Добравшись до комнаты, я заблокировал дверь толстенным засовом, и достал из рюкзака артефакт-браслет. Я не знал, сделал ли Иллюр стелы — усилители сигнала для ядра, которое я спрятал в лесу, в нескольких километрах от Лурскона. На всякий случай закопал ядро поглубже, чтобы даже если каким-то чудом рядом с городом появится адепт, он не заметил артефакт.

Накопитель артефакта пришлось заряжать: в последний раз я его доставал в тот день, когда убил мага. Всё равно сигнал не достал бы до рыбацкой деревеньки.

Зарядив накопитель, я активировал артефакт. К моему удивлению, на монокле медленно засветились слова меню. В графе сообщений, куда я сразу же зашёл, значилась непрочитанная почта от абонентов "2", "3" и "5". Вторым был соученик, и с него я решил начать.

"Нильям, тебя лишь на край света посылать. Я не выдержал, и создал две стелы: в Басхуре и в столице. Сигнал поступает плохо, поэтому, возможно, создам ещё усилители. Браслеты работают и радуют меня. Спасибо."

Следующее сообщение было менее радужным:

"Почему аналитическое заклинание анализирует буквально все?! Оно следит за моей скоростью бега, силой заклинаний, даже за сказанными мною словами. Накопитель приходится заряжать раз в сутки, и это если я не пользуюсь банком данных. Нильям, это явно не недоработка, а целенаправленная слежка, причем не только за мной, а за всеми артефактами. Зачем тебе столько информации?"

После этого терпение мага, видимо, подошло к концу:

"Нильям, я попытался разобрать артефакт, но у меня не получилось сделать этого, не рискуя разрушить браслет. Но того, что я увидел, уже хватило, чтобы догадаться: ты ведёшь какую-то свою игру, и мне это совсем не нравится!"

Последнее сообщение меня насторожило ещё больше, чем предыдущие:

"Я обдумал ситуацию, и понял, что ты имеешь право мне не доверять. Главное, что со своими задачами браслеты справляются, а остальное уже детали. Я не держу на тебя зла, и прошу прощения за эмоциональность предыдущих писем.

Перед тем, как навестить меня, чтобы забрать сделанные мною артефакты, спроси адрес через браслет, столицу я покинул. Жду ответа."

На этом переписка заканчивалась. Ну хорошо, пусть ждёт. Пересекаться с Иллюром я пока не хочу: дел и без того навалом. Да и ни к чему это.

Сообщения от двух других контактов оригинальностью не отличались. Меня с разной степенью вежливости спрашивали, кто я такой. Выходит, Иллюр не ходит по улицам, выкрикивая имя того, кто помог ему создать эти браслеты. Это уже радует…

Ладно, медитация на ночь, и лягу спать. Хоть на ранге мага сон уже не слишком обязателен, не хочу без надобности отказываться от старых привычек. Завтра уже навещу родной сад, проверю, что от него осталось, и как там хладолюбивые растения, а потом, пожалуй, к драконам. Надо добывать себе кристаллическое сердце для создания системы.

Глава 4

Утром проснулся, позавтракал безвкусной водянистой картошкой с едва теплым мясом и овощами. Выпил стакан компота, без интереса рассматривая компанию из шести путешественников-адептов, громко смеющихся за столиком. Судя по шуму, пришли путешественники пару часов назад, до восхода.

Адепты уже успели сцепиться на словах с местными сельчанами, и сейчас оппоненты беззлобно переругивались, вызывая взрывы хохота с обеих сторон. Впрочем, никому не было дела до завтракающего в углу таверны подростка-мага в потасканных крестьянских тряпках. Здесь все умели смотреть на бао окружающих — жизнь наверняка научила.

Позавтракав, я забрал обещанный свёрток с едой и покинул таверну. Настроение у меня было хорошим: резерв полон, химера слушается команд. Команду "рядом" выполняет, пусть и с недовольным стрекотом. Однако, если сейчас дать ей волю и позволить бежать своим ходом, пока я буду телепортироваться, до столицы придётся идти не один час, а у меня сегодня в планах сегодня добраться до скалы, посмотреть, что с ней, и, если останется время, дойти поближе к подземелью драконов. А там уже дам ей погулять, побегать.

В столицу я даже забегать не стал. Помня о гостящем у Иллюра неофите-поисковике, я постарался миновать окрестности столицы как можно быстрее. Я пока не готов встречаться с магом. Конечно, Иллюр сказал, что он не в столице, но верить на слово всяким Иллюрам — не лучший вариант.

Вообще, два последних месяца, спокойных и лишённых всяких эмоциональных качелей, были лучшими с момента попадания меня в этот мир. Пожалуй, мне нравится такое времяпровождение: спокойно и планомерно развиваться, без боязни за свою жизнь, без нависшего над головой меча в виде воли превосходящих тебя по силе практиков. Как можно быстрее качнусь до второго уровня мага или создам систему, и на лето можно будет вернуться в рыбацкую деревеньку. Пожалуй, я погорячился, решив, что больше туда не вернусь. Конечно, чем больше я встречаюсь с этими людьми, чем больше провожу времени в этой семье, тем больше у моих недругов шансов найти семью Митяя. Как бы я не таился, в народе пойдут слухи, а может, у людей есть какие-то поисковые ритуалы или способности сильнее, чем у Валия. А может, это бушует моя паранойя, которая молчала два месяца.

Когда я проходил мимо Лурскона, подметил некую странность. Медитация здесь словно проходила впустую и никак не влияла на заполнение искры энергией. Вокруг города чувствовалось необычная опустошённость. Очень неприятное ощущение, будто некто отрезал в зоне города от потоков бао всех, кроме себя. Насколько я понимаю, такое под силу лишь могучему магу. Либо чрезвычайно умелому адепту с аналитическим заклинанием. Если старик до сих пор адепт.

На всякий случай я побыстрее миновал аномалию, но отметил для себя, что Апелиус может находиться в Лурсконе.

Утренняя звезда смогла меня удивить. Над скалой теперь находился ещё один барьер, примерно такого же размера, как предыдущий. Я не чувствовал внутри защитного купола источник, а значит, практикам потребовалось исчертить как минимум половину скалы для печатей поглощения бао и поддержания барьера. Интересно…

Я наблюдал издали. Не думаю, что меня узнают, даже если заметят: я едва ли не по брови закутан в тряпки, плюс внутри барьера сейчас растет множество разных растений. Обилие зелени внутри барьера вызывало уважение: судя по всему, друиды школы смогли спасти все замерзающие растения, и за два месяца насадили своих.

Магов я внутри не заметил, но всё же телепортировался осторожно, издали осматривая окрестности по кругу, пока не удостоверился, что внутри нет никого, кроме четырех адептов и двух неофитов. Из всех присутствующих я знал лишь Ниаз. Да, моя соученица была здесь.

Защитных систем я не заметил. Не думаю, будто защита здесь настолько замороченная, что прячется и от энергетического взгляда. Скорее, школа просто не напрягалась с защитными печатями. Возможно, телепортация за барьер активирует какие-то ловушки, но проверять я это не буду. Не сейчас.

Вокруг барьера тоже росли растения. Добавилось хладолюбивых, да и те, которые садил я, теперь вымахали до зрелых величин и теперь топорщились во все стороны ледяными шипами. Я думал, по приходу мне придётся подпитывать хиреющие растения, но дела у скалы шли отлично. Куча слабых друидов школы сделала то, чего я от них совсем не ждал.

Я лег на землю, подозвал химеру и переместился до ближайшего растения. Острые, как льдины, многочисленные листья кустарника прикрыли меня от случайного взгляда со стороны барьера.

Я прикоснулся к растению, одновременно вниманием устремляясь вниз, к корням.

Да, этот сад ещё помнит меня. По корням текут остатки моего бао: почти гомеопатическое количество, но этого хватит, чтобы при желании вернуть контроль над всем садом, вместе с новыми растениями. Будь я адептом, может, не смог бы провернуть такое, но я маг-друид.

Перехватывать управление я не стал, наоборот: слил в систему корней и энергетических потоков добрую половину накопленного бао. С этой энергией я ничего делать не стал, просто позволил бао растечься по всей паутине корней. Это позволит мне вернуться в следующий раз, и перехватить управление, если я того захочу. А если Ниаз или другие друиды используют пятнадцать тысяч единиц энергии для роста сада, и того лучше: тогда, чтобы вычистить мою энергию, нужен будет другой маг-друид.

До побега я хотел наполнить бао роста ядро души, установить рядом с ним три таких же камня-усилителя. Я хотел превратить в центр сада всё пространство под барьером, и раздвинуть сам барьер, потому что мне и моим растениям было бы тесно внутри. Я хотел создать место, в котором энергии жизни было бы столь много, то она едва ли не сама стала бы напитывать камни и даже заражать всех не-друидов. Я хотел создать нечто такое, что прежде не создавалось никем и никогда. Я хотел засадить пустыню связанными сетью корней хищными растениями, которые бы уничтожали и переваривали монстров, а я бы сидел в саду, как паук в паутине, понимал, где произошло убийство, перемещался туда и просто собирал с тел камни и ингредиенты.

Я хотел изучать пустыню, избегать сильных монстров, и собирать ингредиенты со слабых и тащить часть добытого в школу, продвигая тамошнюю артефакторику.

И все эти возможности у меня обрубили.

Ничего, моё останется моим. Я даже мстить не буду, зачем? Пусть выращивают сад и вливают в него энергию, а там уже подумаю, что можно сделать с этим.

Ну ладно: посмотрели, прикоснулись, напитали и хватит. Пора к драконам. Нужно замочить как минимум среднего по силе ящера, чтобы добыть кристаллическое сердце, и на его основе построить систему. До дракона я уже дорос, а у подземелья еще и потренируюсь, осваивая возможности.

На всякий случай я сорвал растущие по периметру снежные розы, набил доверху один контейнер и убрал в рюкзак. Я сейчас настолько на мели, насколько это вообще возможно, и мне нужно жить на что-то до того, как убью первого дракона.

Когда закончил с растениями, переместился подальше от скалы, плотно пообедал и после этого ещё раз прошёл мимо Лурскона, но двинулся не к столице — свернул на другой тракт.

Подземелье Драконов находилось в королевстве Благорин, в том самом, откуда родом Нильям. Чтобы добраться до него, мне понадобилось чуть меньше суток. Путь, на который всему каравану пришлось потратить около месяца, я преодолел за восемнадцать часов. А если бы я двигался не по памяти, повторяя путь, по которому мы ехали, а напрямую, возможно, добрался бы и за двенадцать.

Я без труда вспоминал дорогу в деталях. Из-за нового ранга память улучшилась, но не только в плане запоминания новой информации, но и в плане доступа к старой. Более того, я четко помнил не только жизнь Нильяма, но и события прошлой жизни. Только зачастую вспоминать их не хотелось. Я и без отличной памяти мог сказать, что живётся в полумертвом мире хреново, и детальность воспоминаний и отличительная серость красок не сподвигали меня на вызов этих воспоминаний. Да, я теперь помню многое, включая личный id из четырнадцати цифр, который при мне всего раз вводил непосредственный начальник, переводя меня с команды техников, занимающихся системами очистки воздуха на должность мойщика цистерн. Ещё я помню экстренный код вызова ударной группы быстрого реагирования, который можно вбить в любой терминал и группа прибудет действительно быстро. Помню карты всех систем вентиляции, и могу на память процитировать как инструкцию по использованию трёх видов противогазов и правила поведения при поломке ближайшего воздуховода, так и должностную инструкцию, что на самом деле не так-то просто даже с выдающейся памятью.

А еще к улучшенной памяти добавилась возможность оперировать большими массивами информации. Я могу вспомнить все печати, которые показывал в своё время архимаг, обучая меня. Старик действительно не скупился, показывая мне разные способы обработки материалов и создания артефактов. Увы, в этом вопросе, как и в вопросе любой алхимии, моих знаний было недостаточно, поэтому я всецело положился на старика. А вот мой талант создания печатей из Каэльских рун, казалось, шагнул на новый ранг. Ничего необычного, архимаг по-прежнему обгонял меня на голову, но теперь я могу оперировать частями печатей на совершенно другом уровне. Как бы объяснить… Если раньше мне приходилось составлять печати с нуля, или заимствуя редкие куски из других печатей и ритуалов, то теперь я будто ощущаю недостающие куски. Как художник, который смотрит на свои прошлые работы, и видит, что теперь в них можно исправить, хотя ещё год-другой назад нарисованное казалось ему вершиной мастерства.

А еще я действительно стал втрое быстрее. Особенно заметно это стало, когда я отпускал химеру погулять на стоянках. Нет, зверушка носилась по лесу или полю довольно быстро, но стоило мне сосредоточиться, и химера будто попадала в густую патоку. При треске сучьев или при любом другом подозрительном шуме способность активировалась сразу. Похоже, вместе с новым рангом мне выдали новые инстинкты, или — что вернее — в разы усилили старые.

Почему мне отмерили приличную меру ловкости, а прочие характеристики не слишком изменились? Я на такое мог ответить лишь одно: при шаге на новый ранг мир выделял каждому определённую меру, которая распределялась из его желаний. Ловкость мне нужна, как воздух: лучше лишний раз уклониться, чем словить удар, зато посильнее ударить в ответ. Да, несколько наивная мысль, но мир может влиять на людей, это я знаю точно, и мои сны тому доказательство. Люди же могут влиять на мир: от Каэльских рун, до желаний магов. Почему бы миру не выполнять желание по развитию каждого новоявленного мага?

Размышляя на философские темы, я к вечеру дошёл до городка Алсмарт, который, как мне сказала симпатичная вдова из последней пройденной деревеньки, является ближайшим городом к подземелью Драконов. Именно здесь собираются отряды авантюристов, как называл Апелиус шайки искателей приключений, и отсюда уже движутся к драконьим норам. Школа Легкой поступи, ближайшая школа к этой аномалии, находится в дневном конном переходе от города, а от подземелий — и того дальше, поэтому их адепты здесь нередкие гости.

Я добрался до ближайшей таверны Алсмарта. Как мне объяснили прохожие, таверна используется в основном приключенцами. Отпустил химеру погулять, я тихо вошел и присел за столик в дальнем углу. И принялся слушать и запоминать, определяя местные порядки. Не скажу, что на меня не обращали внимания — загорелый подросток-маг в потрепанных тряпках, какие на себя не каждый неофит наденет, определенно выделялся на фоне местных. Но я сидел спокойно, никого не трогал, ни за кем не следил, для виду щепочкой гоняя по столешнице таракана, потому спустя минут десять на меня перестали коситься.

Первое, что я понял — пункт сбора магов здесь не нужен. Точнее, раньше он был, и был именно здесь, но после того, как парочка удачливых приключенцев из обычных людей впервые вынесла драконью чешую из подземелья, сюда рванули люди из всех уголков королевства. Пункт сбора магов оброс дополнительными тавернами и гостиницами, борделем, банком, рестораном, парой бараков, и превратился в обычный человеческий город.

Обсуждали и незнакомые мне энергонасыщенные зоны: скалы Колотама и розарий Винстона. Думаю, если уйду к этому розарию, и расспрошу живущих там адептов, услышу уже иные истории об иных местах. Этот мир действительно огромен, я в нем будто крыса на Фабрике.

Понаблюдав достаточно, я понял, что искатели приключений не сражаются с драконами, они занимаются добычей чешуи, или костей в основном почивших драконов, которые на закате старости отползли подальше от подземелья и сдохли, либо померли в драке, которые здесь случаются часто. Вряд ли кто-то из адептов собирал отряд для охоты на живого дракона: судя по разговорам, для такого у местных не было ни желания, ни отбитости. Возможно, в местной школе и существуют отряды охотников, но к тем мне присоединиться не удастся — не думаю, что они с распростертыми объятиями принимают к себе посторонних.

Подземелья были невероятно огромными, и вопреки слухам, которые мне пересказывали раньше, содержали в себе не только драконов. Гигантские черви, жрущие землю и торящие путь сквозь камень, жуки и муравьи размером с собаку — там было всё, включая подземные грибницы, которые и кормят огромных насекомых. А благодаря насекомым и червям уже не умирают драконы.

— Господин маг достаточно осведомлён о местных порядках? — спросил подошедший к моему столу искатель, и улыбнулся чёрными, гнилыми зубами. Судя по силе, адепт, первый ранг, без возможности когда-либо стать вторым.

— Вполне. А что?

— За пару серебряных монет могу рассказать вам о подземелье, городе или местной школе всё, что знаю.

— У меня нет серебра. Я на мели, пришёл сюда как раз, чтобы заработать.

— А сами-то откуда, господин маг?

— Из пустыни, из школы Утренней звезды, — сказал я, решив проверить, на сколько здесь котируются адепты Утренней звезды. Судя по пренебрежительной ухмылке, на миг появившейся на лице адепта, не особо котируются. Впрочем, практики моей школы тоже пренебрежительно отзывались о всех остальных. Возможно, это такой спорт: не уважать другие школы.

Показывать пренебрежение адепт не стал: даже если бы я был одноруким и безногим калекой, я прежде всего оставался магом, который его и волей задавит. Кстати, надо будет попробовать эту полезную способность. Да и научиться телепортироваться без жезла тоже не помешает, и вообще выучить несколько ровных цепочек заклинаний посильнее и натренироваться применять их на автомате.

— Поня-ятно… А чего умеете?

— Осаживать любопытных спрошил.

— Не сердитесь, господин маг, я узнать хотел, чтобы помочь, значит… — начал тот оправдываться, но я махнул ладонью, и адепт быстро исчез.

Больше я ничего интересного не узнал: народ уже начал расходиться, разговоры заканчивались. Я, интереса ради, почитал пришпиленные тонкими иглами к доске заказы. Чешую готовы были принять большими объемами, но вот сдавали ли ее такими же объемами? Сомневаюсь.

Судя по заказам, драконы отличаются окраской чешуи, и, наверное, способностями. Я точно расспрошу кого-нибудь из опытных авантюристов, но это точно будет не гнилозубый адепт первого ранга, с бегающими глазками.

Еще найти зельевара или алхимика, продать розы и заселиться, установив в новой комнате рунную защиту.

Я нехотя вышел из теплой таверны в ночь, втянул чистый воздух. Интересно, зима как-то повлияла на хладнокровных ящеров, как было со скорпом? Или по их жилам течет огонь, как гласят сказки, и драконы никогда не мерзнут?

Надо узнавать…

Глава 5

Следующие полторы недели прошли тихо и спокойно. Как я уже говорил, мне в последнее время стали нравиться тишина и спокойствие, поэтому даже во время интенсивных тренировок я отдыхал душой.

А потренировать было что. Во-первых, я всё-таки освоил телепортацию без артефакта. Увы, пока я не мог переместиться так же быстро, как и с использованием артефакта: каждый прыжок занимал две-три секунды, которые проходили в полном сосредоточении на процессе. Однако без практики нет прогресса, поэтому я снова и снова отдалялся от города в поля и телепортировался, раз за разом.

Ещё я научился призвать природную молнию, и уходило на это секунд пять. Почти всю неделю я тренировался с ней одной. Меня даже местные адепты нашли по бьющим с безоблачного неба разрядам, понаблюдали за тренировками и тихо ушли, не сказав ни слова.

Пять секунд… Безумный прогресс. И суть в том, что я просто-напросто мгновенно выстраивал длиннющую рунную цепочку, за секунду пропускал по ней энергию, и оставшиеся три-четыре секунды ждал результата.

Такой штукой можно и мага приголубить, и сладко ему после этого точно не будет. Думаю, на драконах тоже должно сработать. Ну, или придётся справляться с ними по-старинке, путём оральной аннигиляции, или, если по-простому, с помощью закидывания бомбы в пасть.

Проблему наличия серебряных монет я решил очень просто: в снятой мной комнате поставил кадку с землёй и посадил туда кровоцвет — семян магических растений у меня по-прежнему так много, что хоть бесплатно их отдавай. Увы, магическими растениями на ядро не накопишь, а вот на оплату комнаты и еды в таверне вполне можно.

За завтраком и за ужином я обычно наблюдал за искателями приключений. Их я разделил на две группы: разовые искатели, адепты первого ранга, неофиты и даже обычные люди, которые впервые приходили в таверну, смотрели на листы с заказами, но читали лишь строку, в которой указывалась оплата серебром за чешую. Эти люди, вдохновлённые, уходили к своим приключениям, чтобы больше не вернуться. А вот вторая группа драконов не подкармливала: опытные приключенцы имели свои состоявшиеся команды, уходили раз в два-три дня, возвращались с добычей, но не кутили на всю таверну, как те недоприключенцы, которым повезло вытащить пару мешочков чешуи и вернуться живыми. Нет, эти команды уходили к подземелью стабильно, будто на работу, стабильно возвращались с мешочком-другим и потом стабильно уходили снова и снова.

Такие команды я подмечал, наблюдал за ними. Увы, они были не самыми лучшим, но с лучшими у меня познакомиться никак не выйдет: действительно топовые команды снимали себе особняки, и росли в рангах, упиваясь улучшающими эликсирами и закидываясь всякими порошками. Я слышал про команду из троих магов первого ранга, которые занимались своей работой уже седьмой год подряд. Судя по тому, что они заняты лишь добычей ингредиентов из драконов, на своё развитие у них времени нет. Но в этом городишке они были самой удачливой командой, и, судя по всему, роль легенд их устраивала. Слухи о них расползлись по всем окрестным землям, и манили в город разовые команды.

Меня устраивали крепкие середнячки. К тому же я не планировал долго двигаться с командой. Мне нужны люди, которые обучат меня технике безопасности в подземелье и его окрестностях, воспользуются моими силами, а потом мы расстанемся с ними, довольные друг другом.

На роль моих будущих учителей я заприметил три команды. Практики на моих глазах трижды возвращались с вылазок и сразу же шли к лавке местного скупщика, не забегая в таверну, и при прогулке по городу с мешком чешуи вели себя так, будто шли по окрестностям подземелья. А после уже шли в местный банк, и только после этого расслаблялись.

Первая команда состояла из адепта третьего ранга и двух адептов второго. Судя по их одежде, манере двигаться, и по тому, как скрадывал их движения полумрак, адепты были теневиками. Очень хороший вариант, но мне с ними точно не по пути — наверняка их тактика основывается на передвижении в тенях, я же так не умею — не мой профиль.

Второй вариант подходит мне больше: команда из седобородого мечника, юношу-щитовика и двоих молоденьких лучниц. Мечник имел третий ранг, остальные — второй. Но меня слегка смущала внешность всех четверых: они были похожи, как отец и отпрыски. И эта похожесть меня слегка напрягала: кто знает, сколько ещё у них родственников, и что они попытаются сделать со мной, если группа вдруг погибнет после моего вступления в неё. Возможно, я до сих пор мыслю категориями адепта, но ничего с собой поделать не могу.

А вот третья группа подходила мне всецело. Огневик с неплохим артефактным посохом, сияющим энергетическими линиями, адепт воздуха с изящным браслетом-артефактом, на который умелый артефактор привязал купол стационарной защиты, и сам артефактор — адепт земли, который уходил на вылазки в полном артефактном доспехе. Профиль развития троицы у меня определить не получилось, но на втором ранге адепта он был не слишком-то и важен. Похоже, мужики сами это понимали и сосредоточились на развитии аспекта.

Эта компания отличалась от двух других тем, что в зале почти не общались друг с другом, а если и перекидывались словами, делали это редко и сухо. А ещё они посещали местные тренировочные залы — три барака на окраине, стоящие вплотную друг к другу и разделённые переборками. В первом бараке тренировались обычные люди, во втором — неофиты и адепты, а третий забрала себе ближайшая школа и не пускала туда посторонних. Во втором бараке троица и проводила как минимум два часа в день, когда не уходила в вылазки.

Сперва я всё же подошёл ко второй команде из похожих адептов, но предположительный отец семейства, выслушав моё щедрое предложение, вежливо отказался. Настаивать я не стал.

Диалог с третьей командой был плодотворнее. Я держал в уме вариант, что мне здесь не будут рады, и общался соответственно.

— Погоди, — недоумевающе нахмурился артефактор, — давай уточним: ты, маг, хочешь вступить в группу второранговых адептов? В чём подвох? Ты потребуешь себе львиную долю оплаты за добычу?

— Нет. Доля стандартная, мне хватит десяти процентов, как новичку. Просто я здесь новенький, и основная ценность вступления в команду — обучение.

Артефактор смерил меня совершенно другим взглядом: он смотрел на меня, как на проблемную заготовку из ценного материала.

— Не против, если мы с друзьями побеседуем наедине?

— Разумеется.

— Подойдешь минут через десять?

— Хорошо.

Я поднялся в свою комнату, раскрыл тубус с чертежами будущих рунных цепочек для стел, бездумно посмотрел на них, но мысли не собирались. Десять минут я занимался тем, что ходил по комнате, не занимаясь ничем полезным, потом спустился.

— Прости, парень, но у нас выходы к подземелью и так налажены. Наши аппетиты не так велики, чтобы брать мага и пытаться зайти дальше и глубже, чем обычно. Поэтому, прости, но… нет, — покачал головой артефактор.

Увы, их аппетиты меня никак не касались. Мне были необходимы уроки и пояснения, без которых двигаться по подземельям может быть слишком опасно. Можно набивать шишки самому, сперва — шатаясь по периферии, и день за днём подбираясь к подземелью, потом постепенно углубляться, и через неделю-другую принести первую добычу, через месяц — встретить первого дракона, ещё через неделю придумать безопасный план победы над ним… Нет. Мне требовался ускоренный курс обучения. И тогда я выложил на стол свой козырь: угрозы.

— Я могу быть очень полезным, — проникновенно сказал я.

— Мы понимаем, но…

— У меня очень высокая сила, — перебил я артефактора, — например, я могу целых три с половиной минуты удерживать природную молнию над куполами стационарной защиты!

— Но драконы не пользуются куполами защиты, — переглянувшись между собой, осторожно заметил огневик. Я промолчал тоже, и заговорил только после паузы, за которую все всё осознали.

— Вот как раз это мне и нужно: знать всё о том, чем пользуются, а чем брезгуют пользоваться драконы. Я прошу вашей помощи: пожалуйста, проведите хоть пару походов со мной. В обмен на учебу обязуюсь выполнять ваши команды, и не подставлять вас ни словом, ни делом. К своим соратникам я отношусь трепетно, нежели ко всем остальным.

— Насчёт купола — это угроза? — нахмурился огневик. Я не обратил на него внимания, переглядываясь с адептом земли и воздуха.

— Два похода, господин маг, — мрачно уронил артефактор, — всего два похода. А потом, пожалуйста, оставьте нас.

— Обещаю, — слегка поклонился я всём троим.

Это могло выйти мне боком, если бы я напросился на полноценное обучение, но два похода погоды не сделают. Да, мне не покажут и трети того, что могли бы с нормальным отношением, но и в ловушку меня заводить из-за прозрачных угроз им невыгодно. Легче без толку потерять пару дней, побродить по краю энергетической зоны, издали показать залетному магу подземелье и обговорить между собой ловушку, чтобы с гарантией прикончить его, если начнёт зарываться и угрожать, вынуждая взять его в третий поход. Не думаю, что они решатся уничтожить меня в первую пару оговоренных выходов. Маг — существо достаточно сильное и непредсказуемое, чтобы уничтожить армию адептов. Если, конечно, не будет строить из себя пуп земли и не станет соваться на скалу подготовленного практика, намереваясь его унизить и поставить едва ли не в рабское положение.

К моему обучению подошли сразу и довольно обдуманно. Я думал, что всё закончится перечислением доступных мне заклинаний и парой проверок, но их даже не случилось. До того, как прийти в этот городок, я думал, что моей главной проблемой будет невозможность вынести в одиночку всё, что я добуду в подземелье. Мол, понадобятся носильщики для переноски добычи, а я, как главная ударная сила, буду идти впереди, истреблять и нагибать.

В итоге, всё вышло совершенно не так. Мысли и планы, которые проносились у меня в голове тогда, теперь казались весьма наивными. Ага, блин, носильщиков этому господину! Вперёд никому не лезть, он сам всех поубивает!

Обучение началось с подбора экипировки и пояснений по ходу разговора. Меня пригласили сесть за столик, и принялись объяснять суть дела.

— Бомбы свои не бери, — наставлял меня артефактор, — чем больше раны на теле мостров, тем сильнее пахнет кровью, а значит, тем больше и сильнее будут монстры, которые подтянутся на запах. Идеальный выход — это найти следы драки, без тел погибших чудовищ, и забрать оттуда чешую, содранную когтями, сами когти, или костяные пластины, или ещё какую дрянь, что ценят алхимики. Идеальный поход — это когда ты подготовился ко всему, ничего не произошло.

— А ещё можно обездвижить дракона, содрать с него мешочек чешуи и уйти, — вмешался огневик, чем заработал предостерегающий взгляд артефактора и затих.

— Запомни, в подземелье главное — осторожность! И скорость. Добыча совсем не главное. Вовремя уйти — гораздо важнее добычи. Даже не уйти, нет. Главное — вовремя удрать. Внизу правят балом совсем не люди. Даже маги предпочитают не тыкать палками в змеиный клубок подземелья… слишком глубоко. А насчёт экипировки, тебе нужно будет в первую очередь прикупить вот что…

От двухэтажного домика местного артефактора я отошёл, потратив все старты, полученные за проданные розы. Купил я невероятно острый нож, зачарованный на рассечение любой плоти, и ножны для него. Судя по всему, артефактор всю жизнь занимается созданием востребованной в подземелье экипировки, улучшая её по мере роста опыта: ножик был зачарован на совесть, и, по заверениям продавца и адептов, повторить такой у меня не получится. Но я и пробовать не стану: у меня в планах проекты гораздо масштабнее.

— Не смотри, что клинок длиной в полторы ладони, — говорил огневик, — этот артефакт может вырезать всё, что можно продать!

Команда объяснила краткие правила поведения возле подземелья, и ушла тренироваться в бараки, таким образом отделавшись от меня. А на следующий день мы вышли в поход. У всех нас были артефакты телепортации, но для посвящения меня во все нюансы будущего похода, предпочли добираться до места обычным шагом.

Подземелья находились в десяти километрах от города. Пока мы шли к ним, члены отряда продолжали накачивать меня информацией.

— Чем глубже забраться в подземелье, тем меньше шансов выбраться оттуда живым. На средних и нижних уровнях сильнее потоки бао, и монстры мощнее. Более того, подземелье расширяется в стороны с каждой сотней метров, пройденной вглубь. возможно, мы уже идём над самыми нижними уровнями.

Причём верхние уровни тоже не для детей: наверху встречаются как норы огромных червей, так и древние переходы, коридоры и залы, непонятно кем и когда построенные. Там тоже опасно. Где не проложили тропки муравьи, и не протиснулись монстры крупнее, остались следы предыдущей цивилизации. Там вполне можно встретить ловушки: выскакивающие из камня шипы, ловчие ямы с кольями и падающие на голову плиты.

— Насчёт драконов ему расскажи, — прервал артефактора воздушник, и продолжил уже сам, — драконы бывают разными: красные, зелёные, синие. Говорят, есть даже чёрные, но чёрных мы ни разу не видели, а слухам верить — такое себе занятие. О чём это я… Да, драконы. Красные — огромные, могут полыхнуть пламенем. Синие — хозяева неба, они летают больше других, хотя летать может каждый вид. Говорят, синие могут даже молниями бить, и вот в эти слухи я готов поверить… Зелёные просто набирают в желудок воду и плюются ею, после чего добивают добычу.

— И что в этих плевках особенного? — недоумевая, спросил я. — Воду с лица можно вытереть, одежду высушить. Она ведь не ядовита, эта вода?

Троица рассмеялась, но не ответила.

— Друг друга разные виды не любят, — продолжил огневик, — так что можно наткнуться на двух сражающихся драконов. В этом случае лучше всего бежать. Но нелюбовь друг к другу не только у драконов. Здесь каждое существо будет пытаться убить другое. Разве что муравьи входят в исключения: это компанейские монстры, готовые помочь друг другу. Без крайней нужды не трогай их, иначе переполошишь весь муравейник — набегут толпой на запах раненого товарища, мало не покажется. Есть ещё жуки всякие, черви. Хотя о червях мы уже говорили, да?

Слово перехватил артефактор:

— Здесь не только муравьёв трогать нельзя. Здешние твари обладают феноменальной чуйкой на кровь. Убил монстра? Ожидай толпу. Перебил её — значит, жди как минимум дракона. Мой тебе совет: не бей того, кого не сможешь освежевать за пять минут, а если не убил кого-то за пять-семь минут, уходи. Если убил, но не успел разделать за пять минут, уходи. Затянул сражение, победил, но не успел достать всё из туши, и услышал подозрительный шум, уходи. Это всё — правило пяти минут. Чтобы жить долго, нужно быть осторожным. На запахи слетаются и сбегаются все, кто может бегать и летать, а запас энергии у тебя не бесконечен, чтобы кромсать всех набежавших.

— Алхимики продают состав с отпугивающим запахом, — вновь вмешался огневик, и я снова запомнил его реплику. Судя по всему, артефактор планировал выдавать мне информацию порционно, и добродушный огневик играл мне на руку, ломая игру, — но стоит бутылек с таким составом невероятно дорого.

— Я бы даже сказал — неоправданно дорого.

— У вас есть такой? — сразу спросил я.

— Есть. У всех групп есть.

Значит, про неоправданность — чушь. Появятся монеты, нужно будет прикупить себе такой.

Местность изменилась: по какой-то причуде природы, чем ближе мы подходили к подземелью, тем меньше было снега на земле. Здесь точно было теплее: я видел мокрые пятна и лужи, вот только здесь ничего не росло. Хотя семена в земле лежали, я это чувствовал.

Дальше шли в молчании: артефактор сказал, что шуметь не следует. Хотя мне кажется, он просто не хотел больше делиться со мной информацией.

— Движение слева! — шёпотом сообщил воздушник.

Огромного муравья, размером с отожравшуюся собаку, я заметил ещё с минуту назад, но решил посмотреть на работу отряда в деле.

Как и было оговорено, мы осторожно, но быстро опустились на землю. Артефактор сосредоточено задвигал руками, и земля под нами прогнулась, мы будто лежали на дне углубляющейся чаши.

— Все, — шёпотом сказал артефактор. — Лежим, ждём.

Похоже, дальше мы не двинемся. Ознакомительный курс по посвещению в тайны подземелья подошёл к концу.

И — верно. Мы просидели здесь до позднего вечера. Я с лёгкой тоской наблюдал издали за бегающими вокруг насекомыми. Муравьи оказались гораздо больше, чем я подумал сперва: иные особи достигали мне до груди, а их жвалы внушали опаску: если такое ухватит за ногу, уже не отпустит, пока не истощит доспех.

Жуки походили на тяжело бронированных рыцарей. Панцири у них были огромной толщины, и даже лапы были будто закованы в хитин. Как я понимаю, моим клинком с такими не повоюешь. Такой панцирь не рубить, а плавить нужно.

— Собираемся, — с мнимым неудовольствием скомандовал артефактор, после чего обернулся ко мне. — Не каждый поход удачен, Нильям, тут уж извини.

Глава 6

Второй поход поначалу в точности напоминал первый, разве что расположились мы в ином месте, ближе к подземелью. Отсюда уже можно было разглядеть некоторые детали, не замеченные в прошлый раз. Например, я наконец увидел вход в подземелье, куда мы, по-хорошему, должны были попасть ещё вчера.

Вход находился на здоровенном вытянутом холме, и выглядел, как громадная нора. Холм почему-то настойчиво ассоциировался с курганом всех путешественников, за века погибших внизу.

— Здесь есть ещё два входа: один выглядит как огромные ворота, там даже створка уцелела, а второй — такая же нора. Но идти к ним далеко, да и не нужно, раз есть этот, — объяснил артефактор.

Мы пришли утром, и так же, как два дня назад, притаились в вырытом адептом окопе, только на этот раз практик сделал окоп глубже, чтобы можно было выпрямиться в полный рост, и накрыл его сверху. Для осмотра окружающей территории у нас были миниатюрные бойницы, расположенные по разным сторонам света. Нас наверняка заметили даже через эти узкие щели: очень уж много сновало насекомых вокруг, но они не пытались до нас добраться. Возможно, насекомые чувствовали опасность от четырех практиков, потому не лезли к нам без повода.

Во второй половине дня насторожился огневик. Мужик, наблюдающий за своей бойницей, громким шёпотом привлёк внимание:

— Вижу дракона!

Спустя секунду за спиной огневика столпились все, заглядывая в бойницу.

Я впервые увидел дракона. Миниатюрный синий силуэт летел на высоте пары сотен метров, беззаботно кувыркаясь в воздушных потоках. С далекого расстояния дракончик выглядел игрушечным.

— Очень удачно летит, — прошептал воздушник, наклонившись к артефактору. Огневик обернулся к артефактору и кивнул.

— Действительно, удачно! С такого расстояния, да об землю…

— Бао! — цикнул артефактор. — Ладно! Убираю крышу.

Крышка из земли, накрывающая наш окоп, быстро расползлась в стороны. Воздушник перехватил поудобнее длинный артефактный посох, насадил на его верхушку странный артефакт, похожий на осиный улей, и навел посох на дракона.

— Как думаешь, попадёшь? — не к месту спросил огневик, и сразу схлопотал подзатыльник от артефактора.

Воздушник подал энергию в посох, и осиное гнездо быстро понеслось вверх, будто его оттолкнуло сильным магнитом. Я ощущал, как адепт воздуха управляет своей стихией, маневрирует артефактом. Я бы смог достать гораздо дальше и сделать работу гораздо лучше, только вот мне не рассказывали, в чём заключается работа. Троица хранила свои секреты.

Тем временем артефакт долетел до дракона. Воздушный зверь попытался было улететь в сторону, но практик не спал: артефакт метнулся наперерез дракону, впечатавшись ему точно в грудь.

Я увидел, как от артефакта мгновенно метнулись тонкие, светящиеся от энергии нити. Они несколько раз обмотались вокруг дракона, после чего начали стягиваться.

Монстр забился в путах, ударил вокруг себя электричеством — треск долетел аж до нас — но сделать ничего не смог. Дракон рвался из пут, пытался высвободить крылья, но неуклонно снижался, планируя в сторону города. Думаю, зверь может управлять стихией воздуха, иначе не объяснить, почему он снижался по пологой траектории целых тридцать секунд.

Перед падением дракон закричал, жалобно и тоскливо. Потом до нас донесся глухой стук.

— Что делаем теперь? — спросил я.

Троица уже лихорадочно собиралась, надевая рюкзаки, цепляя на пояс фляги.

— Нужно посмотреть, что с драконом. Если падение его не убило, то за пять минут мы его точно не расковыряем… Пошли!

Я сильно сомневался, что падение убьёт дракона, и оказался прав: телепортировавшись поближе к месту падения, мы увидели, как дракон медленно, но верно избавляется от пут. Заметив нас издали, монстр утробно зарычал, оскалив огромные зубы.

Одно крыло дракона было помято и переломано, но лапы были целы. Когда дракон смог выпрямить лапы и подняться, его голова, покачивающаяся на метровой шее, находилась на уровне трех метров. Может, я бы оценил красоту этого зверя, только поломанный дракон точно не выглядел красивым. Ярко-синюю чешую покрывали пыль и кровь.

Я в очередной раз увидел унижение человеком существа гораздо сильнее его.

— Легкая добыча, — подметил я, облизывая губы, — могу его добить.

— Нет, не нужно, — покачал головой артефактор, — даже не думай, рисковать не будем. Не убили сразу, значит уходим к городу. Сейчас здесь начнут собираться муравьи, начнётся настоящая мусорубка. Двигаем!

Я и в самом деле заметил, что несколько муравьёв бегут к дракону, заинтересовавшись мясной горой. Сам дракон, скособочившись, направился прочь от подземелья, неловко переваливаясь с лапы на лапу.

— Нам здесь делать нечего, — поторопил артефактор, — Идем, идем к городу!

На обратном пути настроение было неважным. Огневик и воздушник с едва сдерживаемым раздражением косились на артефактора. Я сам хотел бы остаться и добить дракона, но договор есть договор: пообещал во время похода слушаться троицу, так что до конца не создам им проблем. А вот позже можно будет и навестить дракона, благо направление, в котором хромал ящер, я запомнил.

Расстались у таверны.

— Мы пойдём, потренируемся, раз так вышло, — сказал артефактор. — Опять же, повторю: не каждый поход бывает удачным. Надеюсь, ты не затаил на нас зло?

— Никакого зла. Спасибо вам за советы и знания.

— На этом наша задача по твоему обучению закончена?

Я кивнул. Адепты слегка склонились, и пошли в направлении бараков. Я же вошел в таверну и попросил у стоящего за стойкой хозяина принести миску с сырым мясом, с которой поднялся в комнату.

— Это тебе, — поставил я миску на пол, и химера тотчас ухватила из-под низу самый крупный кусок. Остальные свалились на пол, пятная доски кровью. Монстрик принялся жевать мясо, недовольно скрежеща.

— Не переживай, в следующий раз возьму тебя с собой. Вот как только доешь, так сразу и пойдём…

Однако сразу мы не пошли, сперва я завернул к лавке артефактора, и осведомился у него насчёт странного артефакта, спеленавшего дракона.

— Нет, я таких не делаю. Каждая команда охотится по-своему, и в основном группы сами делают для себя артефакты. У меня лишь заготовки покупают, и что-то типа ножей.

— А что-нибудь для ритуалов у тебя продается?

— Да, гляди. Если понадобится что-то особо заковыристое, можешь заказать.

Я посмотрел цены на заготовки, и прикинул, сколько придётся потратить на артефакты и ингредиенты для ритуала. Расспросил насчёт местных ритуалистов, и книг по ритуалистике. Хозяин лавки сказал, что насчёт учебников помочь не сможет, если я не добуду нечто действительно стоящее, а вот контакт ритуалиста он мне дал. Прекрасно: будет с кем посоветоваться насчёт будущей системы.

До места, где я в последний раз видел дракона, с химерой пришлось добираться не меньше часа. Сперва я попробовал найти следы ящера в том направлении, куда он двигался, но не преуспел, поэтому решил выследить тварюшку по следам.

Тяжёлые лапы с массивными когтями глубоко уходили в податливую землю. Я шёл по следу, время от времени натыкаясь на распотрошённые тушки жуков и муравьёв. Камней души в таких тельцах не было, что не удивительно: здесь хватает как приключенцев, даже самые слабые из которых имеют при себе артефакты телепортации, так и монстров типа того же дракона, которые, по слухам, переходя на уровень кристаллического сердца, камни души тоже едят.

Троица адептов работала молча. Артефактор опустил дракона под землю, и сверху накрыл получившийся окоп крепкой пластиной земли, как утром. Практики не заметили меня. У лихорадочно срезающих драконью чешую адептов не было времени смотреть по сторонам.

Кровью пахло так густо, как не пахло даже на скотобойне в столице. Я не удивился, обнаружив вдалеке насекомых, шевелящих усиками в поиске источника аппетитного запаха. Воздушник, время от времени отвлекаясь от разделки, управлял ввоздухом, путая насекомых, заставляя кружить вокруг.

Тревожить адептов я не стал: присел вдали, скомандовал химере находиться рядом, и сквозь землю смотрел, как адепты разделывают дракона. Чешую практики срезали в первую очередь, но я начало этого процесса не застал. Потом настало время органов, которые сразу разместили в контейнеры. На правило пяти минут адепты забили еще минут десять назад.

После органов пришел черед ядра души. Точнее, я думаю, что они достали ядро души. Сам я добытый трофей не видел.

После этого адепты посовещались о чём-то, экспрессивно размахивая руками, и вырезали из дракона кость передней лапы с куском мяса с крупа. Похоже, у победителей по жизни сегодня будет ужин из драконьего филе. Напроситься к ним на угощение, что-ли?

Напрашиваться я не стал, как и вообще попадаться адептам на глаза. Подметив все детали свежевания дракона, я молча ушел телепортационными прыжками к норе-входу. Правило пяти минут ещё выдумали зачем-то, надо же…

Но здравый смысл в этом правиле есть: окоп с драконом был окружён валом насекомых. Перед гибелью от рук адептов ящер знатно подрался с муравьями, богомолами, жуками и прочими мерзкими даже на вид тварями. О том, что обитатели подземелья бегут на запах крови, адепты не врали.

Вблизи я заметил, что холм испещряют многочисленные маленькие норы. По самому холму сновали насекомые, изредка пытаясь атаковать друг друга.

Я вошел в главный вход, и слегка поплутал, уходя дальше в подземелье. Забираться в норы, идущие вниз, я не собирался: по рассказам троицы у меня сложилось впечатление, что безопаснее всего ходить по верхним тоннелям, где монстры тоже есть, но не слишком опасные. А вот на самых нижних этажах подземелья вполне могут быть такие твари, с которыми сам Лицеус Синебород не справится. Впрочем, как и в пустыне, и в других зонах. Вряд ли кто-то кроме сильнейших магов добирался до центра в таких зонах.

Кроме огромной норы, через которые люди и попадали в это подземелье, внутри были переходы и коридоры вполне человеческих размеров. Местами на полу сохранилась плитка и на стенах встречались медные подсвечники. А еще стены и пол были испещрены как мелкими царапинами от когтей, так и чудовищно глубокими зарубками. И это притом, что действительно гигантские монстры, типа недавно освежёванного дракона, в такие коридоры не протиснулись бы.

Помнится, троица рассказывала про ловушки в построенных людьми тоннелях: про замаскированные ямы, летящие из стен стрелы, и прочее такое. Увидев коридоры, я понял, что если здесь что-то и было, то это уже сработало. Не могли тысячи монстров, ползая по остаткам этого замка, крепости, или чем этот курган был раньше, не активировать ловушки.

Думаю, в библиотеке находящейся рядом школы наверняка есть рассказы об этом месте и о том, как оно вообще возникло, кто здесь жил. Вот только моё любопытство не настолько сильно, чтобы озаботиться добычей этих знаний. Мне бы просто кристаллическое сердце добыть и десяток ядер души. Хотя, всё же интересно, осталась ли здесь какая-нибудь библиотека, или казна. Вряд ли, конечно: если её не вынесли предыдущие хозяева, то наверняка за сотни лет вычистили всякие маги-приключенцы.

Я потихоньку продвигался по переходам, обходя ведущие вниз норы. Строение, находившееся здесь раньше, было действительно огромным: я уже час шёл в одну сторону, а крепость — или что здесь было раньше — даже не думала заканчиваться. Я четырежды натыкался на обрушенные лестницы, ведущие вниз, дважды заглянул в огромные залы, и больше делать этого не буду: стены этих залов украшала паутина и гроздья гигантских яиц. С потолка свешивались гигантские коконы, в некоторых что-то шевелилось и издавало звук медленно рвущейся бумаги.

Деревянные двери, находящиеся по сторонам коридора, давно истлели. Некоторые комнаты были пусты и не представляли для меня никакого интереса, а из иных вели гигантские норы, и я, хоть мне и было интересно, старался покинуть эти места как можно быстрее: очень уж непонятное гулкое стрекотание слышалось из этих нор, да и находиться рядом с существами, которые способны проплавить нору в камне, мне встречаться не хотелось. Я же замучаюсь долбить их бронированные морды, которые даже расплавленный камень не берёт.

Не обошлось и без стычек. В крепости над подземельем были свои жители, которых свободно перемещающийся человек не устраивал. Помня о том, что запах крови, секрета и феромонов убитых и убиваемых монстров привлекает чудовищ в огромном радиусе, я использовал путы на появляющихся монстрах. Благо, пока попадались лишь мелкие твари: пауки размером с собаку, всякие жуки, да монстрики, похожие на скорпионов, только размером с химеру, которую я не отпускал от себя ни на шаг. Хорошо, здесь нет нетопырей, или иных стайных монстров, которых я не смог бы сдержать бескровно сразу и всех. Троица научила меня искать следы муравьев, и я обходил исцарапанные множеством тысяч лап дорожки, от которых воняло чем-то кислым.

Я перемещался всё быстрее и увереннее, вырисовывая в памяти карту древних переходов, знакомился с обитателями верхних уровней, и думал, чем при случае их приголубить. И вот случай вывел меня в огромный зал, потолок которого находился в паре сотен метров над головой, а дальний край был закрыт от меня кучей всякого хлама, находящегося посередине помещения. В зале воняло так сильно, что я на автомате вызвал очищение, о котором вовсе забыл. Запахи как отрезало.

Слежку я не заметил до последнего.

Я замер на выходе из коридора, настороженно осматривая серые обрушенные колонны и истлевшие остатки мебели. Прогулка научила меня, что ни одно большое помещение здесь не остаётся без жителя, и я хотел высмотреть жителя зала раньше, чем он увидит меня. И опасения мои не были напрасными: в дальнем углу зала что-то оглушительно заурчало, зарокотало и полыхнуло огнем. Я сразу же отпрянул, переместившись на пару метров вглубь коридора.

Вот только сзади меня тоже что-то зашуршало. Химера шустро бросилась в сторону и я быстро обернулся, чтобы со всей скоростью, на которую был способен, упасть на пол. Надо мной пронеслась мощная струя кипятка, исчезнув в зале. Выпустивший её дракон был мелким, по сравнению с увиденным мной синим, но гораздо огромнее человека: монстр перемещался по коридору, едва не задевая стены. Как я не услышал его — не знаю сам. Прекратив таиться, дракон шумел, как паравоз, но могу поклясться, до нападения я не слышал ни звука. Да и химера не проявляла никакого беспокойства.

Дракон был похож на огромную толстую ящерицу с длинными крыльями, которые сейчас он прижимал к спине. Новое зрение не давало мне увидеть цвет его чешуи, но не сомневаюсь, что она — зеленая.

Все эти мысли успели пронестись в моей голове за время, когда надо мной летел кипяток. Несколько капель упали на голову, и я понял, что если от удара кипятком в грудь защита меня и прикроет, то горячую воду остужать не станет. А для меня уже не будет разницы, поглощена инерция летящего кипятка, или нет.

Нужно срочно усовершенствовать свою защиту! Первым же делом по приходу займусь этим!

Монстр не мог тягаться со мной в скорости: едва поток кипятка прекратился, я рванул навстречу дракону. Ящер успел распахнуть пасть, готовясь схватить меня, но я перепрыгнул через чудовище, подобравшись к самой уязвимой его части: к хвосту, крыльям, и прочему тылу. Я успел пораскинуть мозгами и понял, что быстро пышный дракон не развернётся, а значит, нужно пользоваться моментом.

Одновременно напитывая ладони воздушными ударами, я перехватил посох двумя руками, хэкнул и обрушил железный посох на кончик драконьего хвоста. Несколько килограмм железа, разогнанного моей ловкостью в два с половиной десятка единиц, дали невероятный эффект: хвост пробило насквозь, и посох на пару сантиметров углубился в каменную плитку. Дракон оглушительно взревел, рванулся и выдернул посох у меня из рук: всё же тягаться в силе с монстрами у меня пока не получится.

Чудовище попыталось встать на задние лапы, чтобы развернуться в узком коридоре и покарать человека, но развернуться я ему не дал: воздушные удары, ярко-синие от переизбытка вложенных сил, врезались в спину дракона, заставляя чешую трещать. Следом я добавил подобранным посохом, потом вновь пошли воздушные удары. Я не стремился убить монстра, иначе бы просто телепортировался на пару шагов назад с куском его тела. Нет, мне было интересно выгнать монстра в зал и посмотреть на битву двух драконов. Судя по историям адептов, драконы разного цвета друг друга не очень жалуют.

И постепенно мне удавалось это сделать: дракон ревел, скрёб лапами, пытался повернуть голову ко мне, но против его попыток выступил не только я, но и эволюция: у дракона слишком плохо получалось пятиться, его лапы не были приспособлены к этому. Шея была слишком толстой, поэтому сомневаюсь, что он смог бы повернуться ко мне, даже если бы я не лупил его посохом по темечку при каждой попытке это сделать. В конце концов у дракона не осталось выбора, кроме как рвануть вперед.

Водный ящер наверное хотел развернуться на просторе зала, а потом снова напасть на меня. А может, хотел сбежать. Не знаю. Да и неважно, потому что у него не вышло ничего из задуманного: едва крылатая ящерица выметнулась из коридора, ее накрыло кинжальной струёй пламени.

Дракон, вероятно, прожил не дольше пары секунд. Если бы я не телепортировался в самый конец коридора и не прыгнул за поворот, сомневаюсь, что сам прожил бы дольше. Моя защита не приспособлена для противодействия высоким и низким температурам. Нужно будет ее доработать, я явно перерос свой браслет. А вот вживленный артефакт можно и оставить: против магических атак он справляется не хуже, чем раньше.

Прежде, чем волна жара от драконьего пламени добралась до меня, я заставил воздух из коридора с ревом лететь в зал, поэтому моя одежда не только не вспыхнула, но и не задымилась.

А потом я имел неосторожность выглянуть в зал. Это не повлекло за собой никаких печальных последствий, просто троица адептов убеждала меня, что не стоит рисковать, из всех путей нужно выбирать ведущий к жизни, и если стоишь на распутье между прибылью и отсутствием риска, стоит выбрать второе. Но они сами не слишком яро блюли свои принципы: когда я видел их в последний раз, практики разделывали дракона.

Можно уйти, как и советовал артефактор, а можно рискнуть и сорвать куш.

Вот и я смотрел на объятую пламенем тушу, а видел — шанс. Видел возможность перехватить кусочек дракона, тот, где ядро.

Неосмотрительно? Да. Авантюрно? Не спорю. Вот только что-то мне подсказывает, что внутри монстра есть как минимум камень души, а это такой трофей, который оправдает толику авантюрности. Да и что мне будет? Быстро перемещусь вплотную к драконьей тушке, секунду потрачу на избивание монстра, и перемещусь прочь. Где находится ядро, я примерно представляю: наблюдал за вскрывающими дракона адептами.

Секунда смертельной опасности, зато потом — несколько дней триумфа. Стоит ли это того? Наверное, нет. Разум орал, что точно не стоит. Но часто ли мы действуем, прислушиваясь к рассудку?

— Рядом! — скомандовал я, и химера метнулась к моим ногам.

Пламя взвилось, когда поток воздуха ударил в раскаленную тушу. Через пару мгновений с наветренной стороны появился я, вплотную к телу, и сразу вонзил посох в место, рядом с ядром. Чешуя треснула, и железо вошло в тушу сантиметров на пять длины. Черт, надеюсь, нужный кусок плоти перенесется со мной, иначе придется повторять попытки раз за разом: я уже представил ядро своим, и отступать не намерен…

В уши ударил драконий рев, я нашарил взглядом драконью тушу, которая падала на меня с потолка, растопырив громадные крылья. В свете пламени монстр выглядел красным, будто облитый кровью. Чудище распахнуло пасть… И я вбил в нее столько воздушных ударов, сколько успел выдать за долгую секунду. А потом телепортировался к куче мусора, вместе с химерой и куском зеленого дракона.

От рева, который раздался после моей шалости, завибрировал воздух: похоже, дракон выдохнул пламя после того, как я повредил ему рот. Или же ему не понравился мой дерзкий побег.

Химера заскрежетала, припав к полу: видимо, получила некий урон от акустической волны. Меня же звуки не волновали: я, вооружившись купленным ножом, наощупь шарил в обжигающих драконьих потрохах, выгребая и вырезая оттуда все, что выгребалось и резалось. Нашарив круглые и твердые бока ядра, я вырвал его и засунул в снятый рюкзак.

Красный монстр приземлился возле горящего собрата, загородив коридор, и еще раз взревел. Я телепортировался в сторону, откуда был виден коридор, и накинул рюкзак на плечи. Теперь я понимаю, что главное отличие от адептов в том, что я тупо сильнее. Мне тоже нужно быть осторожным, но не нужно таиться ото всех монстров и избегать драки. Я сюда за добычей пришел, а не собирать оставшиеся после драк недожранные части монстров.

Только вот прыгнуть в коридор я не успел: дракон скользнул в сторону и загородил коридор. Умная тварюга поняла, или знала, как перемещаются адепты, потому не давала мне уйти прежним ходом.

Красный дракон

Сила: 29.1

Ловкость: 17.2

Телосложение: 40.9

Навыки:

Огненное дыхание

Трансцендентная крепость чешуи

С таким телосложением и навыком сомневаюсь, что я его вообще могу хотя бы поцарапать его своими воздушными ударами.

Дракон был красив! Никакого сходства с уродливым и толстоватым зеленым: гибкая длинная шея, мощные лапы, заканчивающиеся шипастой четырехпалой кистью, которой, похоже, и ухватиться за что-то можно. Огромные крылья полураспахнуты, будто дракон собрался взлетать. Или он пытается запугать меня размерами, а крылья добавляют объема?

Монстр обернул шею, и выпустил струю огня в коридор, через который я сюда пришел. Пламя промчалось по полу, расплескалось по каменному полу. Теперь я прежним путем точно не уйду, прыгать в огненный ад желания нет…

Ничего, отсюда есть еще два выхода, и это только те, которые я успел увидеть. Вот только то, что дракон вообще не пытается залить огнем и их, меня настораживает. А еще рептилия неотрывно следит за мной взбешенными глазами. Добавим ей огоньку!

Коридор находился сзади дракона. Рептилия стояла вплотную к нему, поэтому, когда оттуда по моему велению рванулся воздух, раздувая огонь, будто в трубе доменной печи, дракону подпалило тыл.

Ящер оскорбленно взревел, и ринулся на меня. Монстр размахивал крыльями, и каждый взмах массивных крыльев швырял его вперёд.

От пущенных воздушных ударов дракон легко уклонился, слегка пригнув одно крыло к земле и подняв другое — покрытые перепонкой отростки позволяли маневрировать с потрясающей ловкостью.

Увы, мне сейчас было не до восхищения противником. Я дождался, пока ящер максимально приблизится к нам, и телепортировался к одному из оставшихся выходов, выбрав тот, что поменьше. Химера сразу же стартанула вперёд по коридору. Я тоже не стал задерживаться: ощущение приближающейся опасности стремительно нарастало.

По моим расчётам, дракон не мог втиснуться в узкий тоннель, сделанный людьми и для людей, однако ящеру на мои выводы было плевать.

Стремительно добежав до перекрестка каменного коридора, я обернулся и задействовал всю силу ветра, чтобы огонь, который собирался выпустить дракон, не проник в туннель. Зверь поперхнулся заготовленным пламенем, сложил крылья, и неожиданно ловко и быстро нырнул следом за нами.

Мы неслись по коридорам, сворачивая на перекрёстках, чтобы дракон не попытался выпустить нам в спину пламя. Телепортироваться не выходило: как назло, эта часть замка была какой-то лабиринтной. Прямых переходов здесь практически не было, лишь извилистые, и с поворотами. Возможно, проект строителей предусматривал, что предполагаемые вторженцы запутаются, а их тем временем будут отстреливать из-за углов, обходить по сторонам и атаковать в спину. Плохо, что на коротких дистанциях телепортация практически бесполезна, я быстрее двигаюсь на своих двоих.

Дракон не настигал, мы держали дистанцию, но отдалялись от его охотничьих угодий, и появились две проблемы: во-первых, наш путь неизменно вел вниз. А во-вторых, нам начали попадаться хищные насекомые, и их становилось всё больше. От дракона они прыскали в стороны, но вот на меня и химеру пытались напасть, не обращая внимания на всю мою магичность.

Если сначала я пытался использовать путы на встречных насекомых, то теперь я просто разбрасывал их воздушными ударами. Ситуацию усложняло то, что мне приходилось держать в уме постоянно меняющиеся точки для телепортации, в которые нужно успеть переместиться, чтобы увернуться от удара, если нам навстречу попадется монстр сильнее дракона. Вдобавок мне требовалось следить за встречающимися норами, выбоинами в стенах, трещинами на потолке и прочим, чем меня было готово одарить подземелье. На меня с любого направления может вырваться какая-нибудь тварь, сбить меня с ног и накрыть медным тазом мое приключение. Да ещё и эти насекомые…

Я воздушным лезвием отрезал голову муравья, вылезшего из узкой норы, ведущей вниз.

— Рядом! — заорал я химере, и не контролируя, выполнит ли она приказ, сиганул в нору. Я ощущал, что она почти сразу уходит в более крупную нору. Нырнув вперед, я дождался, пока химера прильнет ко мне и телепортировался туда. А потом — бросился вперед, стремясь спастись от залпа драконьего огня.

Я петлял, уходя глубже и глубже. Дракон безнадежно отстал, и я пытался отдышаться после адреналинового забега.

Искомое было найдено: красный наверняка имеет кристаллическое сердце! Ну что толку, если эта махина размером с боевой слайдер?

Так, отсюда уже можно идти вверх… но я, пожалуй, отправлюсь вниз. Внизу я ощущал нечто громадное и растущее, огромнейший лес, который, пусть и странно, но перекликался с моей специализацией друида. И я не буду собой, если хотя бы одним глазком не взгляну на то, что там находится.

Глава 7

Нора, по которой я спускался, вывела меня в пещеру — огромную, раза в три больше драконьего зала.

Всё пространство пещеры занимала гигантская грибница. От пола до потолка тянулись огромные колонны, типа увеличенных в тысячи раз "оленьих рожек". Грибница начиналась от норы, из которой я вылез, и… а вот где она заканчивалась, я не знал, даже когда ухватился за ближайшую тоненькую колонну и попытался прощупать ее пределы. Грибница существовала не только в этой пещере, она пронизывала корнями землю на многие километры в стороны, шла гораздо дальше, чем позволяло ощутить моё восприятие, петляла по норам и разрасталась в других пещерах.

От попытки охватить вниманием необъятное закружилась голова, и я сосредоточил внимание на пещере. Дальше лезть не нужно, мне имеющегося хватит на всё, что только можно вообразить. В голову уже полезли мысли, как можно использовать такой организм, но стоило мне задуматься о чём-то нехорошем, типа изменения грибницы под своё личное охотничье создание, как нечто непознаваемое, давно угнездившееся в центре гриба, невероятно далеко отсюда, послало мне посыл-предупреждение. Я отдернул руку и отпрянул от колонны.

Значит, у гриба есть свой хозяин, который против нехороших идей. С другой стороны, было бы слишком просто прийти сюда и сходу перехватить власть над большей частью подземелья…

Но ведь использовать гриб можно и иначе.

Я углубился к центру пещеры, аккуратно петляя между колонн. Те же становились всё больше, шире и крепче. Я замечал снующих по пещере насекомых: огромных жуков с рыцарскими панцирями и громадных муравьёв, шустро бегающих по своим муравьиным тропам. Дабы меня не заметили, я одновременно держал в уме две-три точки, куда можно переместиться, и прыгал туда, когда насекомые могли обратить на меня внимание.

Когда я нашёл три колонны, растущие рядом друг с другом, встал посредине этого треугольника, коснулся ладонями ближайших колонн и влил в них добрую порцию энергии. Сперва — совсем чуточку, аккуратно убеждая колонны смыкаться, и — получилось. Чужое присутствие меня не побеспокоило, и я уже смелее начал работать, вылепливая из трех колонн уходящую вверх трубу. Пришлось убеждать химеру оставаться рядом со мной, на пятачке в два квадратных метра. Монстрик же все отказывался заходить на пятачок, недовольно скрежетал, и я махнул на него рукой: авось не пропадет. А потом — закрыл отверстие сверху, чтобы меня не достали ползающие всюду насекомые.

Полная темнота для меня таковой не была: я видел всё, пусть и в серых оттенках. Давление энергии здесь было приличным, поэтому я выпустил три четверти оставшегося запаса в грибницу, вынуждая её чуть-чуть подрасти. Колонны заскрипели, дрогнули, но зашевелились, поползли вверх, начали раздаваться вширь.

Я же достал из рюкзака ядро души, испачканное в крови и слизи, и принялся медитировать в самом удобном для друида месте: внутри громадного гриба. Я раз за разом наполнял искру и вливал три четверти запаса в грибницу в пещере, подстёгивая её рост. Я слышал приглушённое пропискивание муравьёв, которые не находили знакомых путей там, где раньше проходили спокойно, слышал хищный стрекот застрявших жуков, чьи панцири не пролезали между колоннами.

Я вошёл в особо глубокое состояние медитации, которого не достигал раньше. Я поглощал бао роста, которого в пещере было гораздо больше, чем в пустыне. Грибница по моему указанию втягивала в себя клубящуюся по всей пещере взвесь зелёной энергии и доставляла к моему кокону, я же собирал в себя бао роста и напитывал им ядро, лежащее в моих ладонях.

Я набирал полную искру за минут семь, опустошал её и набирал снова, и снова, и снова… Семи минутный цикл после сотен повторов в моём восприятии уже казался минутным, а спустя сутки проходил меньше, чем за десять секунд. Я чувствовал себя отлично, несмотря на то, что долгое время обходился без сна и без еды. Втянуть, отсеять, наполнить…

Грибница в разы окрепла и углубилась в подземелья, тянущиеся еще ниже. Я раньше и не представлял, что подземелья уходят на километры вглубь, и там, под десятками уровней, переплетаются корнями совершенно невероятные растения, и бродят чудовищно массивные монстры, с лёгкостью ломающие своими лапами даже самые прочные стебли. От их поступи дрожит земля, их дыхание заставляет склоняться вековые подземные деревья.

Пожалуй, в центр этой зоны я никогда не спущусь. После увиденного мне уже ни в какой центр не хочется, будь это центр морской зоны, или пустыни: существа, живущие там, людям невероятно чужды. Поэтому я вернул своё внимание в крохотную, по сравнению с остальным подземельем, пещеру, и больше за её пределы старался не смотреть.

Спустя двое суток я напитал ядро души до половины. Только после этого открыл глаза, и непослушными пальцами отложил будущий артефакт.

Человеческое тело казалось мне невероятно маленьким, слабым по сравнению с грибницей. Я понимал, что стоит мне только пожелать, я найду способ слиться сознанием с грибом. Найду способ питать тело, срастить плоть с грибницей.

Но сперва накормлю химеру, о которой почти забыл. Почему-то это казалось важным.

Мысли напоминали тяжелые валуны, и ворочались с трудом, будто я отвык мыслить. Спустя пару минут простейших размышлений, когда я вспоминал, как ходить, я осознал лёгкую искусственность желания слиться с окружающим меня грибом. И чем больше времени проходило, тем больше я приходил в себя. Да, после таких путешествий немудрено и свихнуться. Грибы — зло!

По-моему, Пау Лимбос поступил опрометчиво, шагнув на второй ранг путём, который он так усердно нащупывал. Не удивлюсь, если то внимание, которое меня мягко пожурило, принадлежит ему, либо его коллеге, свихнувшемуся за годы слияния с грибницей. Пожалуй, хорошо, что я не опустошал искру до конца, чтобы иметь возможность жахнуть в окружающую стену чем-нибудь помощнее. Можно ещё жезл огня достать, на всякий случай.

Я неловко шагнул и коснулся ладонью стены. Та неохотно разомкнулась, открывая мне путь наружу.

За двое суток, пока меня не было, снаружи произошли существенные изменения. Свободных проходов между колоннами стало в разы меньше, грибница здорово разрослась. Под ногами вместо вместо почвы змеились белесые корни, похожие на огромных червей. Муравьи и жуки, пойманные мною в первый час, до сих пор находились между колонн. Часть задохнулась, вросла в гриб.

Я подозвал химеру. Монстрик выглядел бодрым, но я всё равно кинул ему пару кусков вяленого мяса, последнего, что оставалось. С водой было печальнее: фляга была почти пуста. Пришлось отходить подальше и вскрывать задохнувшихся жуков в поисках камня. Хорошо, что монстров вокруг было много, и я нашел такого, чей камень не успел раствориться в теле. Из куска панциря этого жука, его же камня души и фляги я создал артефакт для сбора влаги из воздуха. Если без еды и сна я могу находиться достаточно долго, то без воды я не протяну и недели. Да и химеру нужно напоить.

Монстрик пить не стал: видимо, нашел какой-то подземный ручей, или иной источник. Пьют же где-то муравьи с жуками.

Я размялся, напился и скрылся в своем отнорке прежде, чем на запах распотрошенного жука прибежали местные обитатели.

Ядро души с бао роста как-то действовало на окружающую грибницу, подстегивая ее рост, грибница же взамен давала бао, которое я поглощал и переводил в ядро. На наполнение ядра души таким круговоротом у меня ушло еще три дня работы. На второй день я начал ощущать легкий голод. На третий — проголодался всерьез. С учетом того, что магом я стал совсем недавно, да и в росте прибавил, мне нужно набирать вес, а не морить себя голодом. Благо, теперь можно возвращаться в город и готовиться к бою с красным.

Осталось только собрать камни души от муравьев и жуков. Старые тушки лежали у края пещеры, но я наловил новых. Когда в твоем распоряжении находится артефакт, невероятно упрощающий работу с растениями и грибами, как выяснилось, а сам ты — маг-друид, создать из пещеры с грибницей лабиринт не составляет труда. Я запустил насекомых по новым маршрутам, потом отрезал от стада, замкнул выходы и мягко заставил грибницу расти, прижимая панцири друг к другу. Потом — перерезал и вынул их ядра за пресловутые пять минут, по советам троицы адептов, и быстро ушел, напоследок заставив грибницу слегка "похудеть".

Пока мы пробирались обратно по узким норам и тоннелям, химера не выеживалась — прижималась к ноге, и кажется, была рада покинуть подземелье. Монстрик обзавелся царапинами на хитиновом панцире, и был искренне счастлив покинуть пещеру. Ориентируясь на колебания воздуха, я нашел краткий путь из подземелья. Когда вышли из норы, солнце было в зените — под землей я совершенно потерял ориентацию во времени.

До Алсмарта добрались быстро и без приключений.

— Лучшего мяса мне! — катнул я по стойке таверны камень души, быстро подхваченный трактирщиком.

— Сию минуту…

Я наелся, напился, обновил защитные руны в комнате и, кинув ядро на стол, завалился спать, не обращая внимания, что до вечера еще куча времени.

Проснувшись утром — остолбенел.

Доски пола и бревна, из которых была сложена таверна, топорщились мелкими, с ладонь длиной, изумрудно-зелеными побегами. Стол так вообще был дырявым и хлипким, зато дубовые побеги, высушившие из него всю влагу, превратившие крепкий стол в трухлятину, замотали ядро в плотный кокон.

— Черт!

Наверное, и снаружи таверны такое зрелище. Конспирация провалена: каждый практик, кто увидит эту зелень, поймет, что либо друид свихнулся и начал всюду разбрызгивать свое бао, либо у него при себе есть природный артефакт, излучающий энергию роста невероятной силы. А может, уже поняли, рассмотрев вчера мой рюкзак.

Планы?

А никаких особо. Если снаружи еще нет побегов, то через сутки появятся. Можно купить какой-нибудь домик на окраине, заплатить медяки за дрова на отопление, и там уже пожить. Из плюсов: жилье будет полностью моим, я смогу расписать все стены рунами, но не как здесь — обычными, разовыми, а выжечь их, или даже прорастить в стенах — с артефактом это не станет проблемой.

Можно перебраться в какую-нибудь пустующую комнату в подземелье, или же спрятать ядро где-нибудь еще: закопать поглубже, чтобы никто не нашел, и забрать перед отходом. Только я здесь не гений скрыта, и за мной проследят хотя бы те трое парней в одеждах, сливающихся с тенями.

Я задумался над проблемой, вылезшей так некстати.

Пожалуй, на днях найду деревеньку неподалеку и обустрою там себе жилье. А еще мне нужно сделать несколько других вещей: создать защитные и атакующий артефакты, убить красного дракона, достать и выучить справочники по ритуалогии и заняться созданием системы с основой из кристаллического сердца. Ну и умудриться все выполнить правильно с первого раза, чтобы не пришлось рисковать своей задницей и снова в поисках сильного монстра лезть по непроверенным туннелям, рискуя насадиться задницей на роговой шип какого-нибудь жука.

Для начала нужно сходить к артефактологу и узнать расценки на необходимые материалы. Достать ядра души для меня не проблема, дракона я тоже быстро забью и освежую, избавив от чешуи, но хочется сделать это в подходящем защитном комплекте, желательно продуманном своими мозгами и сделанном своими руками, без хитрых рунных цепочек — Апелиус показал мне, что не стоит лишний раз доверять чужим артефактам.

И — завертелось! Я положил артефакт в рюкзак и носил с собой. Времени на оборудование защиты в комнате у меня не было, так что я решил, что лучший способ отпугнуть воришек и грабителей — показать им, что артефакт они добудут лишь через схватку со мной. Возможно, глупо маячить всюду с ним, но часть практиков наверняка видела его, когда я вчера возвращался с подземелья, и теперь слухи наверняка разошлись.

Я навестил старика-артефактора, продал камни души с жуков и муравьев, взамен закупился облагороженными пластинами драконьей чешуи, уже подготовленными для артефакторики: с просверленными дырочками под кожанные шнурки. Увы, это не самостоятельно добытые и обработанные материалы, но возиться еще и с этим у меня нет времени: дел и так много. Итак, я решил сделать третий защитный артефакт, в виде браслета на другое запястье. Он должен был сохранять одинаково комфортную температуру вокруг меня, так как атаки зеленых и красных драконов строятся на тепловом уроне. Желтые, насколько я помню, плюются ядом, но тот просто стечет по физическому барьеру — это капли кипятка барьер не счел угрозой.

Провозился я с артефактом минут десять. Быстро прикинул, сколько именно сотен рун вместятся на пластинки, и как будет лучше их расположить, а потом сформировал рунные цепочки из энергии и опустил их на пластины, выжигая плотную костяную поверхность. Эти пластинки явно не обладали трансцендентной крепостью. Интересно, можно ли сделать доспех из крепчайшей драконьей чешуи? И если можно, то как? Если это и возможно, то вряд ли будет просто…

С артефактом я не стал торопиться: спустился вниз, подошел к тавернщику, и спросил, есть ли в зале кто-то, сведущий в охоте на трансцендентных драконов.

— Каких? — выпучил глаза мужчина.

— Красных, с чешуей, которую ничем не пробить. Мне нужен человек, который расскажет, как на них охотятся. Наверняка за годы кто-то убивал таких, а после — громко хвастался. Хочу услышать историю таких побед.

Я думал, что лучший вариант — во время битвы с драконом подскочить к нему вплотную и переместиться от него прочь с куском хвоста, туловища, или головы, но слишком уж очевидным виделось решение. И верно — все оказалось не так просто.

— Ну, я могу рассказать, что знаю.

— Так ты же не ходишь в походы.

— Но я живу в баре искателей приключений и почтенных охотников! Я слышал все слухи о подземелье! Здесь чем только не хвастают. И комментарии к этим слухам тоже слышал. В общем, слушайте, господин маг…

Из рассказа я понял, что чешую тех драконов, что живут несколько десятилетий и сожрали несколько тысяч камней души и накопили прорву сил, во время охоты не пробивали. Лимбос из сада при прорыве на второй маговский ранг вытянул всю бао роста из камней в биомах, но драконы за долгую жизнь впитали в себя гораздо, гораздо больше энергии, и это принесло свои плоды.

— Потому драконов не убивает телепортация, господин маг. Точнее. убить-то можно, но не матерых. Драконы окружены неразделимой чешуей, господин. Маги бают, что кроме чешуи там есть еще и магическая пленка типа щита, но правда то или нет — не знаю. Но чешуя та правда неразделима. Ни артефактами, ни телепортацией, ни чем-то иным. Ее уже с мертвого дракона срезают, поддевая изнутри, разрезая в мельчайших, тончайших линиях между пластинами.

— А что происходит, если попытаться телепортироваться рядом с драконом? — недоуменно спросил я.

— Если у мага достаточно бао, дракон перемещается с ним. Если бао недостаточно, маг теряет силы и его либо вытаскивают товарищи, либо съедает дракон.

— Бред…

— Не бред, а неразрушимая чешуя, господин маг. Маги-ученые говорят, что драконы научились инстинктивно обволакивать ее энергией, чтобы защититься от таких… э-э… умных и сильных людей, как вы, господин маг. А как их убивают… В основном — бьют в пасть, когда дракон хочет выдохнуть пламя. В такой момент он наиболее уязвим, но если у практика не получиться улучить мгновение и атаковать, в следующую секунду он может погибнуть. Потому охота на таких мощных драконов — удел немногочисленных магов, господин.

После разговора я задумался, как в таком случае можно убить дракона. Как я буду доставать из туши кристаллическое сердце, я предпочитал не думать.

Вариант первый. Можно просто сваять бомбу помощнее, спеленать дракона артефактом, закинуть в пасть дракона бомбу и подождать до готовности. На шум при взрыве плевать: хорошенько подготовившись, я смогу уладить проблему красного дракона меньше, чем за пять минут. И еще пять уйдет на разделку. Вряд ли насекомые все и сразу побегут к дракону: он их столько третировал, что в их маленьких головках должна отложиться опасность этого места. Возможно, даже на генетическом уровне. У таких насекомых точно должны быть способы отмечать или запоминать опасные места, иначе бы они в подземелье не выжили, истребив себя о первого же дракона.

Из минусов этого варианта — я не знаю, что будет с кристальным сердцем. Не уничтожит ли его взрывом? Рисковать таким ценным предметом не хочется.

Вариант второй. Сделать артефакт, создающий вакуум в определенном радиусе и закинуть его в пасть дракона, желательно — в глотку, откуда он не сможет его выкашлять. Дракон задыхается, умирает, все счастливы, аплодируют, награждают меня за изобретение легчайшего способа истреблять сильнейших драконов.

Вариант третий — выманить его на свежий воздух, и атаковать молниями, но с этим проблемы: не уверен, что дракон вообще молниепробиваемый, учитывая мощнейшую защиту.

Вариант четвертый — объединиться с адептом земли, а лучше — несколькими, зарастить проходы из зала камнем, и постепенно утыкать сам зал какими-нибудь сталагмитами и сталактитами, которые дракон не сможет разрушить. Но если бы я даже и согласился объединяться с кем-нибудь, чего точно не будет, в случае успеха у нас останется зафиксированный дракон, которого нужно убивать. А зафиксировать его можно вообще отдельным артефактом, это как раз не проблема.

Пожалуй, попробую второй артефакт. Очень жаль, что у меня нет камня с бао воздуха: с ним я бы попробовал провернуть вакуум в легких дракона без всяких вспомогательных артефактов.

Первым делом я создал на основе пяти камней души и двух накопителей — на всякий случай, чтобы дольше работало — артефакт с усиленной версией заклинания оков. Разбираться с артефактом троицы адептов и строить ловушку на его основе я не собирался — зачем, если результат будет один и тот же? Только добавил установку, что и крылья тоже нужно фиксировать. А потом потратил все, что у меня было, все расходники и камни душ, чтобы создать вакуумный артефакт с дистанционным управлением — маленькой резной табличкой, на которую нужно подать энергию, чтобы артефакт заработал. Когда он сработает, я уже не смогу воздухом додавиться до него, чтобы управлять его полетом. Аспектом закину в пасть, потом активирую.

Я с собой не брал ни посоха, ни припасов, ни химеры. Нож, меч, артефакты, пустой рюкзак. Причем артефакты я держал в руках, чтобы задействовать сходу. Жезл — в правой руке, артефакт с оковами — в левой. Вакуумный находился в мешочке на поясе — его даже развязывать не нужно будет — просто сорву с пояса и зашвырну в пасть.

Подземельный зал встретил меня тишиной. Пахло пеплом и гнилым мясом. Я из коридора не видел, где именно прячется дракон, потому прямо на входе совершил я не самый умный поступок.

— Эй! Ты где?!

Не очень умно, но лучше знать, где затаился крылатый, чем осознать это слишком поздно.

За кучей хлама заворчало и заворочалось. Я телепортировался туда, и сходу, пока дракон не успел взлететь и размяться, активировал путы.

Красный недоумевающе заревел, когда его лапы поволокло навстречу друг другу. Крылья тоже согнулись под неудобным углом. Монстр закачался, но сразу же рухнул на бок. Ящер нашарил меня взглядом и открыл рот, собираясь поджарить.

Не теряя времени, я сорвал с пояса мешочек, и швырнул его в пасть дракона. А потом — добавил ветра, сколько мог, задувая мешочек поглубже, и не давая дракону выдохнуть огонь. И когда артефакт исчез в огромном зеве, сдавил пластинку.

Дракон содрогнулся. Огромная туша беззвучно разевала рот, содрогалась, исходила пеной, но выплюнуть артефакт не могла.

Агония длилась почти двадцать минут. Уже развеялось заклинание оков — артефакт истощил энергию, и дракон то слепо шатался по помещению, бился головой о стены и царапал когтями горло. На меня он даже внимания не обращал.

Наверное, котят топить легче, чем наблюдать за медленно умирающим зверем. Наверное, я двуличная скотина, но наблюдать за происходящим оказалось выше моих сил, и я вышел из помещения, слушая затихающие звуки. Дракон умирал долго, пусть и без криков, без рычания и стонов. И наконец — затих навечно.

Подойдя к туше, я замер в нерешительности, осознав, что у меня при себе лишь маленький ножик, которым можно резать мышцы дракона, но небольшими порциями за раз. Над погибшим в бесславном бою сегодня придется еще поиздеваться: сквозь дракона придется прогрызаться, в самом жутком смысле этого слова.

— Черт!

Глава 8

За сутки перед выходом из Алсмарта я повесил на доску в таверне свой заказ: учебники по углублённой ритуалистике в обмен на ядро души.

Я понимаю примерные цены на конфиденциальную информацию, и знаю, что изрядно переплатил, однако, оно того стоило: через двадцать два часа после появления заказа в таверну влетел запыхавшийся адепт с двумя огромными книгами и поспешил к тавернщику, который указал пальцем в сторону моего стола.

Следующие две недели я провёл в отсталой деревеньке, что находилась в получасе телепортационных прыжков от подземелья: купил за четыре серебряных домик у местного пьяницы, на всякий случай оборудовал его защитными печатями и углубился в учебу. За мной не следили — я уверен, так как петлял и запутывал путь так, что сам себя бы не нашел, так что здесь меня не найдут.

Полторы недели из двух я потратил именно на изучение ритуалистики. Влияние потоков мировой энергии на печати, действие печатей на потоки, стабилизация этого влияния с помощью алхимии, упрощение рунных связей, усовершенствование портальных сетей и прочих печатей, взаимодействующих с пространством, особенности начальной алхимии, списки алхимических ингредиентов и их свойства — все это разжевывалось мной и усваивалось. Помогало, что автор приводил примеры действующих ритуалов и разбирал их по частям, сообщая, какую часть и для чего можно позаимствовать.

Я соотносил информацию с созданным Иллюром ритуалом, и находил точки соприкосновения. Понимал, что свечи стабилизируют поглощение рун ядром, иначе у меня бы не получилось так легко помещать их в структуру ядра, понимал важность возжигания порошков в определенные периоды ритуала и прочие нюансы. Всё это перекликалось с информацией, данной мне соучеником.

Увы, этого было мало.

Связываться с Иллюром я всё ещё не рисковал. Для проверки чертежей на недочеты мне пришлось возвращаться в Алсмарт и искать ритуалиста по адресу, что дал артефактор. Пожилой адепт третьего ранга терпеливо принял меня в своём доме, ответил на вопросы о набросках рунных цепочек, которые я хотел поместить в кристаллическое сердце, посмотрел на куски планируемого ритуала и долго объяснял, что с ними не так. Всё сказанное им я запомнил, и вернулся в деревеньку, чтобы доделать ритуал и снова принести записи на проверку старику.

Беготня заняла ещё неделю. На улице уже щебетали птички и капало с крыш, когда я наконец принёс старику чертежи, и не дождался замечаний. Значит, можно приступать к ритуалу превращения кристаллического сердца в центр будущей системы.

Единственный момент, который меня тревожил — ритуал был рассчитан на ядро души. Я не хотел проверять на меркантильность старичка-адепта, поэтому тот был свято уверен, что ритуал пойдет в ядро. От всех моих осторожных вопросов на тему работы с кристаллическим сердцем, практик отмахивался, говоря, что подобного опыта не имеет, и вряд ли где его получит. Спрашивать напрямую я поостерегся — кристаллическое сердце стоило дорого. Гораздо дороже, чем жизнь мага первого ранга.

В общем, когда всё было готово, чертежи лежали перед моими глазами, ингредиенты для ритуала находились на расстоянии вытянутой руки, а в моих ладонях покоилось кристаллическое сердце, я… сидел и не мог заставить себя сделать первый шаг. Осознание провала было настолько явным, будто я сейчас нацеливаю заряженный арбалет в свою ногу. Или барахтаюсь в воде, не в силах выплыть с середины озера, захлёбываюсь, и вдобавок к текущим проблемам сжимаю кулак, готовясь бить себя по лицу.

Так и не приступив к ритуалу, я раздражённо отложил кристаллическое сердце, встал и прошелся по помещению, огибая зелёные росточки, вымахавшие до колен.

Я что-то упускаю. Что именно? Интуиция кричит, что ритуал правильный, но как только я сажусь с намерением его выполнить, эта же интуиция бьёт тревогу.

Что я делаю не так?!

Я вспомнил всё, что я знаю о ритуалистике и печатях. Может, нужно сильнее конкретизировать рунами своё пожелание, данное мировой энергии? Но тогда придётся перерабатывать весь ритуал, а он, как сообщает интуиция, верный. Может, нужно проводить ритуал в другое время суток? Или у какого-нибудь источника?

Черт…

Я принялся проверять догадки, но ни смена суток, ни наличие рядом источника воздуха, найденного мною в пяти километрах от деревеньки, не изменило предшествующие ритуалу плохие предчувствия. Как только я садился с намерением сотворить ритуал, от предчувствия провала затылок холодили мурашки, будто неудача дышит мне в спину.

Тогда я принялся перебирать в памяти все свои знания. И единственное, что шло мне на ум — дело в несоответствии кристаллического сердца и предназначенного для ядра ритуала. Однако у меня нет желания искать человека, который умеет создавать ритуалы для кристаллических сердец, потому что меня с таким сокровищем встретят, но точно не отпустят.

Но я не раз слышал, что маги своей волей могут менять мир. Маги третьего ранга так вовсе способны воздействовать на законы физики, меняя их, как им хочется. А раз так, что мне мешает попробовать изменить кристаллическое сердце? Как однажды в деревне Нильяма сказал кузнец-костоправ скособоченному воину, принесшему доспех на переделку, можно изменить доспех под фигуру, либо фигуру под доспех. Так вот, если у меня нет возможности изменить ритуал под кристаллическое сердце, стоит изменить заготовку под ритуал.

Я взял в ладони ядро души и закрыл глаза, пытаясь понять внутреннюю структуру заготовки, ощущения, которые она вызывает.

Ядро ощущалось… никак. Сколько я не пытался ощутить что-то внутри, не мог. Ядро воспринималось пронизанной энергетическими линиями пустой заготовкой, которую можно использовать как для хранилища данных, что я и сделал, создавая систему обработки данных, так и основу для ядоплюя. Или просто заполнить бао роста, создавая друидский артефакт. На что хватит фантазии и возможностей — то и создавай.

Когда я взял в ладони кристаллическое сердце, все изменилось.

Во-первых, энергетических линий было на порядок больше, чем в ядре души, но это и не удивительно. А во-вторых, пространство между линиями было… каким-то грязным, будто усыпанным сотнями застывших внутри сердца песчинками, а не пустым, как в ядре. И похоже, его мне придется чистить.

Я попробовал аккуратно вытеснять своей бао чужое, но не получалось: то липло к стенкам изнутри. Похоже, придется втягивать песчинки внутрь себя, и потом уже выдавливать наружу.

Когда в ладонь переходили песчинки негативной, грязной энергии, я чувствовал легкую брезгливость. Кроме того, энергия была агрессивной, и будь я адептом, мне после первой же песчинки пришлось бы лечить энергетические ожоги, но на своем ранге я не чувствовал никаких негативных последствий, кроме неприятных ощущений. А еще я не мог ухватить несколько песчинок за раз, приходилось вытаскивать их по одной, лавируя между многочисленных энергетических линий, чтобы, не дай бао, не коснуться их и не запороть весь ритуал.

Увы, это не было пресловутым изменением реальности своей волей, но к успеху, похоже, вело: я чувствовал, что на верном пути.

Наверняка в мире существуют варианты конкретизации своих желаний, или методы централизации усилий по изменению мира, с помощью которых можно просто правильно пожелать и заготовка очистится, но я ими не владею.

Ритуал я провел меньше, чем за сутки: руны с готовностью срывались с пальцев, исчезая внутри создаваемого артефакта, сплетаясь друг с другом в цепочки. Горели порошки, светились энергией линии, нарисованные на стенах алхимическими мелками, а я работал, пока наконец не закончил.

Получилось ли у меня?

А не знаю!

Мне нужно еще создавать мастер-браслет с функцией абсолютного доступа к системе, завязывать на этот браслет управление системой и доступ к стелам и накопителям, потом возвращаться к Лурскону, забирать ядро системы обучения, связывать его и кристаллическое сердце. Потом отсеивать информационный мусор, накопленный в процессе слежки за Иллюром, создавать стелу, испытывать в действии цепочку…

Я выспался, до отвала наелся и рухнул в новую бездну экспериментов. Сидя в рыбацкой деревушке, я разработал несколько способов переработки энергии, и сейчас решил испытать их поочередно: ядра хотя бы в одном из трех вариантов должны фильтровать энергию и выдавать безопасную для организма.

Увы, в этот раз моя интуиция молчала, и первый из трёх способов сработал хреново: пойманный мной монстр издох, когда я выпустил на него переработанную энергию из накопителя. Пришлось останавливать эксперименты, вооружаться и снова лезть в подземелье, за ядрами.

Мне не терпелось вернуться к исследованиям и созданию системы, поэтому я переработал все накопившиеся камни души в бомбы, и, плюнув на конспирацию, искал монстров и забрасывал их взрывными камнями. Я в шаге от великих открытий, великих достижений и силы, которую в этом мире ещё не видели! Промедление и осторожная охота здесь немыслимы: подростковое нетерпение било по голове, смывая попытки мыслить рационально.

Воздушный удар размазывает по стене норы первого встреченного мною жука. Я телепортациями возвращаюсь наверх, в каменные коридоры, но продолжаю следить за пятнами пустоты, рассекающими наполненное моей энергией пространство. Жуки и муравьи стекаются к трупику, но мне этого мало. Бомбочка летит по пологой дуге, чтобы приземлиться в центр этой толпы. А теперь — ждать, пока на запахи не прибегут монстры побольше.

Ждать пришлось не слишком долго: я устраивал переполох в центральной норе, и на запахи крови и перемолотого хитина уже поднимались пятна гораздо крупнее, по-хозяйски переворачивая насекомых и ковыряясь в панцирях, выцарапывали камни души.

Я, не спускаясь вниз, бросил туда пригоршню бомбочек, а потом добил монстров — трех молоденьких желтых драконов. Из каждого я вырезал по ядру. Чешую я снимать не стал: сразу же сбежал, стараясь покинуть окрестности подземелье как можно быстрее — отбиваться от взрослых драконов, которые могут быть поблизости, у меня не было ни желания, ни ресурсов.

Этих материалов должно хватить, чтобы проверить оставшиеся два способа, и придумать третий, если вдруг предыдущие не сработают. Хотя вскоре мне понадобится гораздо, гораздо больше ядер…

Но способы сработали.

Не знаю, что у меня получится по итогу, когда я совмещу кристаллическое сердце с системой и ядро души, с накопленной информацией, но как минимум после очередного эксперимента монстр выжил, и переработанная энергия слилась с силой души жука.

Полученное ядро души я защитил от сканирования нагромождением бессмысленных рун. В планах заковать полученный артефакт и десяток накопителей в прочный камень, и обеспечить второй круг защиты — чтобы, если кто отколет хоть камушек от стелы, вся структура рассыпалась, а накопители, один из которых постоянно будет заряжен, сдетонируют. Выйдет такой взрыв, что и мага сможет серьёзно ранить. После первой подорванной стелы — а я уверен, что такая будет — никто больше не захочет тыкать своими корявками в непонятные артефакты.

Я собираюсь создать множество стел и раздать обычным адептам артефакты, с доступом к трём атрибутам: силе, ловкости, живучести. Естественно, когда к стеле приду я, по плану выбор награды будет гораздо шире. Уверен, что ради прибавки характеристик адепты начнут зачищать пустыню с таким рвением, с которым не зачищал никто и никогда.

Если со стороны кажется, будто я ни с того ни с сего решил одарить адептов ценными артефактами, то все несколько не так. Суть в том, что стелы будут тратить на усиление практика две трети от энергии, а одна треть будет идти в накопители. И там лежать, дожидаясь меня.

Адепты даже не поймут, что энергия используется не вся: у них нет точки отсчета. Бао души — или что там еще выделяется после смерти — ни разу еще не меняло характеристики практиков. Даже установи я девяносто процентов энергии для сохранения, они не поймут процента украденного мною, но будет ли тогда для них смысл убивать монстров, и получать мизерный выхлоп? Не думаю. Поэтому заберу не больше трети.

Такой он и бывает, своими руками сделанный чит.

Даже Апелиус не сможет ничего сделать, и дело не в том, что старикан не сможет проанализировать такую структуру. Сможет. Создать не сможет — он не маг, и не изменит кристаллическое сердце.

А еще, пока Апелиус разберется, что происходит, будет поздно: сотни практиков уже будут носиться по пустыне, вырезая все живое. Я позабочусь об этом. И смысл им будет менять мою систему на систему старика?

Уничтожить артефакты император тоже не сможет: маги наверняка заберут хотя бы часть стел к себе в школу, и если пройдет слух об уничтожении стел, обезопасят их вплоть до помещения в кабинет Лицеуса Синеборода. А если все-же начнет убирать стелы, я без проблем создам еще с десяток.

Правда, для начала нужно создать хоть что-то. И проверить всю цепочку на каком-нибудь монстре. А потом — на каком-нибудь неосторожном адепте, оглушив и связав беднягу. Эксперименты требуют жертв, да… но я всё же надеюсь, что всё пройдёт без накладок, и адепт, вместо смертельного отравления энергией, приобретёт усиление, которое я оставлю ему в награду за первопроходство.

Но на реализацию моего плана придётся потратить минимум ещё неделю, если не будет никаких накладок. С одной стороны — много, а вот с другой… Речь идет о пути к высшим рангам магов. На это жизнь потратить можно, а не неделю-другую. За мои исследования и записи половина магов души отдаст, а я здесь решаю, можно ли на это потратить неделю.

Мысли роились, заставляя голову побаливать. Я устало лёг прямо на пол. Отрухлевшие доски опасно заскрипели: еще пару дней в присутствии артефакта с бао роста, и пол провалится под моими шагами, а в стенах дома покажутся дыры. И это несмотря на ограждающую печать, которую я начертил вокруг ядра с бао роста.

Впереди ещё куча работы. Нужно будет проверить действие системной цепочки, и если всё в порядке — добыть ядра для стел, накопители и камни для артефактов, отсеять системный мусор, определить, что из записанной на ядро информации — ловкость, что сила, а что — друидские атрибуты… Это же куча работы! Здесь не на недели счет — на месяцы!

Голова побаливала, что для мага уже достижение. Остановиться бы, передохнуть, да проспать хотя бы час, но увы — работа себя не сделает. Да и мне самому интересно закончить её побыстрее. Так у меня обычно бывало, когда долгое дело, которое делаешь по кусочкам несколько месяцев подряд, близится к своему завершению. И вот, не в силах терпеть, ты за последние дни работаешь ударными темпами, чтобы наконец всё закончить и свободно вздохнуть.

Только за этим делом высится ещё гора таких же, и спокойных вздохов не светит. Но порадоваться результату своего труда получится в любом случае.

Так что вставай, Нильям! Нужно заняться созданием стел, артефактов и, пожалуй, подготовкой маленького представления.

Глава 9

Ниаз, несмотря на усиление от всяческих зелий и на тренировки с секретными техниками медитации, предоставленными школьным руководством, всё ещё не достигла ранга мага. Зато девушка продвинулась вперёд в использовании бао роста. Теперь адепту гораздо проще давалось управление профильной энергией: травы под её ладонями росли на глазах, семена с готовностью пускали ростки. А уж в пустынном саду, с помощью бао, закачанного подчинёнными адептами и неофитами в корни деревьев, простирающиеся едва ли не в радиусе километра, Ниаз чувствовала себя скульптором, работающим по живому дереву. Девушка наслаждалась моментами полного единения с сетью растений, ощущала чувством всесилия, когда ныряла в сеть корней, стеблей, листьев и шипов. Практик испытывала едва ли не настоящий экстаз, организуя работу таких разных растений, помогая им звучать в унисон. Четыре месяца подряд Ниаз не вылезала из пустынного сада.

Чуть больше месяца назад сад шагнул на новый уровень: однажды вечером Ниаз заметила целое море энергии в корнях. О подобном эффекте она не слышала и не читала, но это был далеко не первый момент в работе друида, о котором она прежде даже не подозревала. Поэтому девушка потратила всю энергию на развитие сада, в разы улучшив сеть растений. Благодаря долгой работе с растениями, она в тот день сама на шажок приблизилась к более глубокому пониманию своей специализации. Сила теперь слушалась её чуть лучше.

Девушка пришла в себя после долгой медитации, и откинула со лба мокрую прядь волос. Наконец она наполнила седьмой камень души бао роста. Напитывание всех камней заняло почти три месяца, но результат того стоил: четыре камня расположились по сторонам света в хитрых печатях, усиливая друг друга. Всё пространство под куполом превратилось в один огромный биом. Напитав ещё три камня, девушка сможет выстроить вне купола взаимоусиливающую сеть, в разы усилив способности к росту и приспосабливаемости хладолюбивых растений, что в условиях весны и тепла точно не будет лишним.

Если бы её ещё не отвлекали эти подростки…

Ниаз встала и направилась к двери каменного домика, в которую кто-то барабанил. Ей достались способные, но жутко самостоятельные и свободолюбивые практики, часть из которых за три месяца уже шагнула на ранг адепта. И сейчас один из подчинённых долбился в дверь.

Ниаз рванула на себя ручку.

— Что?! — не сдерживая раздражения, громко спросила девушка.

— Там это… — подросток явно нервничал: размахивал руками и не мог внятно сообщить суть дела. — Это надо видеть!

Ниаз сразу же подобралась: девушка долго жила в школе, и полезные инстинкты у нее имелись.

— Нужно звать подкрепление из школы? — сразу спросила она.

— Нет, — помотал головой неофит. — Там не такая большая проблема. И не знаю, проблема ли…

— Веди.

Подросток кивнул и побежал, обходя скалу.

Остальные подчинённые столпились на месте, заслоняя от девушки нечто у подножия скалы. Видимо, неофита отправляли сообщить ей о находке, как самого младшего по рангу.

— Что случилось? — спросила практик, не желая протискиваться между мальчишками.

Друиды нехотя посторонились, открывая вид на потрескавшуюся скалу.

— Мы просто мимо проходили, тренировались с энергетическим зрением, и вдруг увидели здесь что-то. Какие-то трещины, которые светились от бао. Решили проверить…

— И долбанули по скале? — ехидно поинтересовалась девушка. Парни потупились. — Надеюсь, не задели контуры печатей?

— Нет, с этим всё в порядке! — с возмущением сказал практик, — но мы кое-что нашли.

— Что там?

Ниаз закрыла глаза, переходя на энергетическое зрение. Посреди щебня и каменных осколков что-то светилось настолько ярко, что девушка инстинктивно прикрылась ладонью и зашипела.

— Вот-вот! А уж как мы испугались, когда увидели такую яркость…

— В жизнь не поверю, что вы ещё не ковырялись в этой куче. Рассказывайте.

Спустя пятиминутный сбивчивый рассказ, где подростки перебивали один другого, девушке показали странные вещи, откопанные из-под щебёнки. В дальней части обнаружившейся полости стояла каменная плита, наполовину ушедшая в землю. А вот рядом с плитой лежали артефакты, похожие на рыцарские наручи. И артефакты, и странная плита были исчерчены множеством Каэльских рун.

— Надеть браслет… — негромко прочитала девушка, — Убивай…

— Надень браслет, убивай, приноси, получай награду! — скороговоркой прочитал неофит, отвлекший её от медитации. Вероятно, до того, как позвать девушку, мелкие пакостники изучили находки вдоль и поперёк.

— Смотрите! Там ещё свиток есть! — возбуждённым тоном сказал парень, доставая странные артефакты.

Если действовать по уму, Ниаз нужно было остановить ребят, вызвать наставников и объяснить все о внештатной ситуации. Но должностных инструкций в околосредневековом мире ещё не придумали, а любопытство оказалось сильнее разума. Девушка, поддавшись влиянию момента, смотрела, как на свет появляются сперва необычные артефакты, а после — ветхий свиток, едва не рассыпающийся в руках адепта.

— Осторожнее! — скомандовала она, чтобы хоть как-то напомнить о своём вышестоящем положении.

На свиток была нанесена карта. Ниаз сразу опознала район, где они находились: карта однозначно показывала район пустыни, и скала на нём обозначалась причудливой вязью мелких рун. Более того, возле Басхура и в четырёх других местах были точки, отмеченные той же странной вязью.

— Наверняка это другие схроны! — авторитетно заявил адепт, доставший содержимое скалы. Голос юного искателя сокровищ дрожал от эмоций, глаза горели.

— Какой-то бред, — пробормотал кто-то сзади.

— Бред или не бред, мы не знаем, — сказала Ниаз, — нужно принести это всё в школу, магам.

Но адепт, державший карту, не спешил класть её в протянутую руку девушки. Мелкий поганец внимательно осмотрел древнюю карту, запоминая каждую точку, и лишь потом нехотя отдал свиток.

— Надеюсь, никто не против, если каждый из нас возьмёт себе по артефакту? — преувеличено равнодушным тоном спросил он. Ниаз напряглась, чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля.

— Я против! Неизвестно вообще, что делают эти самые артефакты!

— Вот и выясним, — миролюбиво заметил адепт. — Мне вот кажется, что в этой каменной штуке есть что-то ещё, что она отдаст, если убить кого-то и принести к ней тело.

— Вы не станете никого убивать!

— Мы станем убивать монстров, — поправил её адепт, — мы и так постоянно это делаем, что мешает сделать это ещё раз, но не сдать принадлежащую нам добычу в школу, а пробовать доставить ее к этой штуке?

— Что мешает? — ядовито спросила девушка. — Я мешаю! Всем отойти от браслетов! Сколько их здесь?

Адепты загудели, но послушно разошлись полукругом возле кучки артефактов.

— Шестнадцать…

Ниаз зашарила глазами по сторонам, и увидев побег плюща на расстоянии пяти шагов, оторвала растение, нанизала браслеты на плющ, и унесла в домик все разом. Уже там она написала краткое письмо о случившемся, кинула записку на артефактный круг и подала энергию в накопитель. Круг сверкнул, записка исчезла. Девушка не сомневалась, что в ближайшее время к скале прибудет некто компетентный, кто оценит громадный каменный артефакт, наручи и заберёт их с собой. Также девушка не сомневалась, что если артефакты окажутся полезными, ни она, ни её мальчишки их тем более не увидят. Ниаз сомневалась лишь в том, что хитрые друиды отдали ей все наручи: очень уж легко упрямые мальчишки согласились отдать найденные сокровища. Если у подростков было время прочитать надписи, то и парочку артефактов они могли спрятать.

Выйдя в сад, Ниаз не увидела под куполом ни одного практика. Судя по всему, засранцы уже ушли на охоту.

* * *

Апелиус отошёл от нового голема и отряхнул испачканные глиной руки.

Образец вышел так себе.

Точнее, образец вышел великолепным: мощное, коренастое тело голема было сделано с учётом всего, что можно выжать из камня души и трех накопителей. Голем был способен действовать автономно в течение двух суток, выполняя простейшие команды. Им можно было управлять на расстоянии километра: четырёхпалые ладони были способны держать как стрелялы, так и иное оружие, из будущей линейки вооружения. Кроме того, голем мог серьёзно ускоряться и двигаться стремительно на протяжении двух минут. На полной скорости глиняный конструкт мог посоперничать с адептом первого ранга, а чтобы уничтожить такую махину, усиленную артефактами защиты и крепким клинком, нужно было здорово постараться. Сдавай Апелиус экзамен, его наставник от ревности к таланту молодого поводыря големов бросил бы свое призвание.

Вот только самого архимага работа не устраивала. Апелиус понимал, что ее можно сделать лучше. Вот только для серьезного шага вперед нужно работать с глиной дальше и больше. Нильям рос, как друид, когда медитировал в беседке, где сосредотачивались всевозможные энергии бао роста, или когда работал с растениями. Апелиус, когда инициировал себя в качестве поводыря големов, не учитывал этот нюанс. Заклинание определило, что быть поводырем — лучший и вполне безопасный способ обрести могущество, и архимаг согласился: иметь при себе юнитов, не зависящих от еды, воды и собственных семей, готовых умирать без сопротивления и действовать без размышлений — мечта любого военачальника.

Вот только для повышения качества глиняных солдат архимагу требовалось работать с ними, а уделять время еще и на это Апелиус мог не всегда, и не так часто, как хотелось бы.

Безусловно, руны и печати, подсказанные заклинанием, приносили некоторые результаты. Големы остановились прочнее, быстрее, могли работать дольше, но что толку, если в планах архимага-императора были машины, качественно лучше? Огромные паукообразные големы, с артефактными стрелялами, что еще не удалось создать. Для таких нужны будут как минимум ядра души, но и польза должна быть огромной: если присоединить к такому гипотетическому голему автомат, наделить предельной скоростью принятия решений и научить перемещаться, можно будет выпускать десяток таких и против магов второго ранга. Апелиус уже проверил: каждый выстрел стреляла отнимал от его щита семь десятых процента, а значит, когда будут изобретены автомат и тактические големы, они смогут задать магам жару.

В планах была куча всего: мелкие големы-засадники, способные вскрывать замки и проникать в любое помещение, или же уничтожать цели отравленными иглами, летающие големы, способные преодолевать огромные расстояния за кратчайшее время, големы-строители с заложенными программами, которые незамеченными доберутся до нужного безлюдного места и построят там то, что потребуется. В планах было многое, но сил и умения хватало лишь на оживление антропоморфных, уродливых созданий.

Зато в других направлениях древний маг преуспел. Теперь городу не нужно было переживать за еду: под городом с помощью силы адепта земли вырыты огромные площади — теплицы с артефактами отопления и освещения. Лурскону бы один артефакт с силой природы, типа тех, что сотворил Нильям, и излишки продовольствия можно продавать в иные города. Увы, адепты не спешили продавать камни с бао аспектов и направлений. Апелиус мониторил рынок в школе, но там подобного не появлялось. И если камень с бао земли еще можно добыть, оплатив время и работу адепта земли у одноименного источника, то с природным бао было сложнее: Ниаз все еще не доросла до ранга мага. Апелиус развивал характеристики, но и он на третий ранг адепта все еще не шагнул. В Лурсконе не было источника земли, а покидать город надолго архимаг не любил.

Апелиус Радужный.

Ранг: средний адепт.

Сила: 4.8

Ловкость: 6.0

Телосложение: 4.3

Вместимость бао: 250

Скорость поглощения бао: 70

Навыки:

Великий мастер печатей.

Великий мастер меча.

Мастер артефактор.

Мастер земли.

Мастер зелий

Мастер слова.

Мастер интриг.

Мастер стрелок.

Големостроитель.

Учитель.

Архимаг вышел наружу из своей мастерской, располагающейся под землей, по соседству с теплицами. Весеннее солнышко заставило прищуриться. Архимаг вдохнул свежий воздух — адепт лично потратил трое суток, работая с подземными каналами, и теперь те выводили нечистоты за пределы города, где их смывало течением речки.

Десять минут хода до ратуши, где теперь располагались кабинеты всех значимых городских бонз, и Апелиус входит к личному адьютанту. Увидев архимага, тот вздохнул, предчувствуя очередное задание.

— Набери горстку башковитых ребят, человек двадцать, — огорошил Апелиус. — Учить их буду.

— Чему? — поднял бровь мужчина. — Магов из них делать будешь?

— Нет, счетоводов. Обучу юнцов математике. Маги нам не нужны, пусть мир двигает наука.

Математике, физике, истории, географии и чуть-чуть политике. А потом можно будет этих молодых счетоводов устроить управленцами в счетные палаты или мэрии других городов и иметь возможность их контроля и слежки за ними. С Адаром архимагу повезло, башковитый пацан не показывался на публике, но контролировал короля из тени и отправлял своевременные отчеты. Других Адаров у Апелиуса не было, нужно растить их с нуля. На этот мир у императора большие планы, и следует вкладываться в людские ресурсы, настраиваясь на игру в долгую.

* * *

Иллюр вошёл во дворец, как прежде: не останавливаясь для проверок, будто к себе домой. Последняя встреча с королём произошла с месяц назад, и за это время многое изменилось. Маг встретился с Нильямом и долгое время работал над другим проектом, а после этого вернулся к печати книг. Увы, на самом деле книги уже не слишком-то и требовались: с артефактами системы обучения можно было связываться с хранилищем книг без запрещённой литературы на руках. Иллюр, после того, как создал стелы для усиления сигнала и убедился в том, что артефакты работают, первым же делом скопировал в систему все книги своей библиотеки. Но договорённость с королём гласила, что маг даст его Величеству определённое количество копий книг из Утренней звезды, и чтобы не потерять полезную поддержку первого лица государства, Иллюр хотел выполнить все свои обязательства. Вдобавок, ему не хотелось нарушать свои обещания.

Вот только после начала разговора маг не был уверен, что беседует с тем же, с которым заключал словесный договор. Король путал фразы, невпопад улыбался и делал вид, что не знает, о чем они беседуют.

Списать странности его Величества на старческое слабоумие не получалось: дед выглядел отлично, будто кто-то подкормил умирающее старческое тело эликсиром молодости или схожим по действию эликсиром. Или, что вероятнее, над стариком поработал химеролог или мастер плоти.

Присмотревшись к окружению короля, Иллюр напрягся ещё больше. Окружение это немного поменялось. Самую чуточку, почти незаметно, но неожиданно охранять его Величество стали гораздо лучше. Артефакты сменились на более убойные, а те два хлюпика из адептов, занявшие свои места то ли по блату, то ли как-то умудрились при приеме на работу присесть королевской кадровой службе на уши, куда-то исчезли.

А еще на короле находился артефакт, от которого веяло опасностью, и чем больше Иллюр всматривался в артефакт, тем ярче ощущал образ театра.

После встречи с королём Иллюр стал гораздо подозрительнее, и вторым неожиданным открытием для него оказался браслет, в конструкцию которого были внесены изменения, о которых он с Нильямом не договаривался. Разобравшись, что представляют из себя эти изменения, маг на волне лёгкой паники написал Нильяму сообщение. А потом на свежую голову осмыслил, что если Нильям включил слежку в артефакт, то может следить и за местоположением соученика. Либо за его местонахождением может следить тот, кто дал Нильяму знания, которыми подросток обладать попросту не может.

Тогда маг раздал оставшиеся два браслета знакомым адептам, написал Нильяму сообщение с извинениями, уничтожил браслет. Валия маг отпустил прочь.

Иллюру не хотелось быть пешкой в чужой игре, вдобавок мага пугала неизвестность, непонимание происходящего. Лучше уж он уедет в другую империю, и там тихо и мирно создаст систему обучения по старым чертежам, которые запомнил до последней руны.

Иллюр выехал из города под вечер, на личном экипаже. Сани везли лишь его и сотни книг из библиотеки, которые он потом поместит в новое ядро браслет.

Глава 10

Я валялся на берегу широкого ручья. Заложив руки за голову, лежал в грубой холщовой рубахе и штанах на мелкой зеленой траве и смотрел на темно-синее небо.

Солнце поднялось над горизонтом на пару ладоней, и пока ещё я мог рассматривать небо, не щурясь от бьющих в глаза лучей. Впрочем, в ближайшие часов пять от света меня заслонит старый бук, рядом с которым я лежу, и придётся сесть, прислониться спиной к дереву и наслаждаться видом ручья и чахлых кустиков на противоположном берегу. И отдыхать, отдыхать…

Я занимался непривычным для себя делом: отдыхом. Состояние ничегонеделания для меня было непривычным. После нескольких недель труда, каторжного, когда несколько дней подряд не можешь урвать время не то, что на сон — на еду, отдыхать было… странно. Я чувствовал себя, как марафонец, которому вдруг посреди пробежки сказали: завязывай. Мысли всё время возвращались на ритуальные схемы, всплывали идеи улучшения браслетов-артефактов, но я стоически отгонял их, не позволяя себе даже капельку напрягать мозги. Нужно расслабиться, и ни о чем не думать. Необходимо отдыхать, со всей самоотдачей.

Тяжко вздохнув, я перевел взгляд на бук.

На сухой, обломанной ветке висел мой рюкзак. Артефакт из ядра души, заполненного энергией роста, уже действовал: почки на ветвях бука постепенно распускались. Самое удивительное, что энергия из артефакта утекала микроскопическими темпами, а результат был на уровне работы друида-неофита, или даже неумелого адепта первого ранга. Вокруг медленно расцветали цветы, наливалась зеленью пожухлая трава, и даже засохший сук, на который я часа два назад повесил рюкзак, уже налился силой. Думаю, если оставить ядро посреди леса, лет за десять оно превратит окружающую территорию в настоящий магический сад. Возможно, так на самом деле делают маги, живущие несколько сотен лет подряд, и смотрящие на время иначе.

Если когда-нибудь упаду головой на камень, и забуду, как пользоваться своими навыками, можно будет ходить с этим артефактом по деревням и за еду обрабатывать огороды крестьян. А пока потаскаю ядро с собой и придумаю для него лучшее применение.

С друидического ядра мысли свернули на другие артефакты.

Я создал двенадцать стел и разбросал их по королевству Вермут, где и находилась школа Утренней звезды, но пока открыл людям месторасположение всего шести каменных глыб. Остальные раскрою позже, когда соберу достаточно артефактов: по двадцать пять на каждую стелу.

Я разместил возле каждой магической школы по одной стеле, и три оставил неподалёку от городов. Естественно, прежде чем размещать артефакты, я проверил действие всей системной цепочки. Сперва на практике: поймал адепта Закатного луча и протестировал на нем работу моих артефактов. Первый же опыт прошёл удачно: я усилил пацану ловкость, и изменения в характеристиках были заметны даже невооруженным взглядом; пацан двигался плавнее, и около получаса разминался и двигался рывками, привыкая к изменившемуся телу. Сравнивая характеристики адепта до и после влияния, я обнаружил, что на повышение ловкости с трех единиц до трех с половиной ушла энергия от смерти восьми средних пауков. И это уже с учётом тридцатипроцентного "налога" и неизбежной потери части бао при "конвертации" из энергии в характеристику.

После этого я поэкспериментировал на своих характеристиках, и понял, что здесь так просто не будет. Для повышения ловкости на одну десятую мне пришлось зарядить браслет доверху, заполнив три накопителя. Для этого я убил шестнадцать крупных пауков, вылезших из руин, подвалов и скальных трещин, где они прятались всё это время, двух скорпионов, шестерых арморкэтов и девятерых тайкунов, вылезших из своих нор и затаившихся в пустынных барханах. Сперва я не мог понять, что виной такому огромному разбегу во вложенной энергии: и так измененная по максимуму ловкость, или сопротивление мага посторонним энергиям. Ставил на первое, потому что если низшим рангам будет легче прокачиваться, неофиты докачаются до двадцати единиц в каждой характеристике, а потом перейдут на ранг адепта и станут настоящими монстрами. Впрочем, им даже переходить на ранг адепта не нужно: они и так будут любым адептам шеи сворачивать голыми руками и без всяких навыков.

Маялся я этими нехорошими мыслями весь остаток дня, пока в очередной раз не набил энергию от монстров и не усилил телосложение на одну десятую, до девяти целых единиц. В этот раз энергии потратилось в девять раз меньше — треть от целого накопителя, и я успокоился.

Единственным недостатком усиления заёмной энергией была жуткая чесотка и усталость, проходящие по всем мышцам. Мне пришлось больше суток поддерживать состояние легкой медитации, чтобы как-то отрешиться от ужасного зуда и ощущения недомогания. Не помогали даже зелья.

По-хорошему, после опыта с адептом мне следовало выждать несколько дней, понаблюдать за его изменениями, выяснить, не превратится ли он в кадавра, а потом уже пользоваться системой самому. Апелиус наверняка так бы и сделал. Но я был слишком уверен в результате, да и ждать больше было невыносимо. Благо, всё обошлось, и я уверился: система работает.

После теста системы я не бросился в пустыню, крошить всяческих монстров и расти в силе, наоборот — поумерил желание спешить к результату, и раскрыл стелы для трех групп подростков, по одной на каждую школу. С друидами Утренней звезды вышло легче простого: я телепортировал за купол простенький артефакт, проверяя защиту, но защиты кроме купола вокруг скалы не оказалось. Тогда я проник в сад, и с помощью размягчающего камень артефакта засунул стелу, карту и браслеты в скалу, небрежно прикрыв сверху расплавленным камнем. После этого телепортировался прочь и дождался, пока артефакты найдут.

С Закатным лучом вышло проще и одновременно сложнее: мне пришлось ждать, пока протестированный адепт покинет стены школы, на что ушло больше недели. Благо, я сделал слепок его энергетики и создал артефакт для слежки и не сидел, как дурак, возле школьных ворот, выжидая момент. За эту неделю я подстроил нахождение стелы и браслетов школой Падших духов. Эти параноики даже раскапывать артефакты не стали: обнаружив вдруг в часто посещаемом лесу странное свечение бао, не стали раскапывать тропинку, а сразу вызвали наставников. Правильно сделали, одобряю.

Когда адепт покинул Закатный луч и направился в ближайший город, я наблюдал за слегка подкачавшимися друидами, которые вкусили плоды убийств и забили на развитие сада. Ниаз исходила желчью, но сделать ничего не могла. Практики сосредоточено истребляли всю живность, уходя всё дальше за столбы. Опасное дело, кстати: скоро вновь начнутся бури.

Маги-наставники, вызванные Ниаз, забирать стелу не стали. Прибывший старичок выслушал активно жестикулирующих адептов, забрал у Ниаз браслеты, отобрал у пацанов-друидов все браслеты, кроме трех, и ушел. С этого момента я следил за куполом ещё внимательнее, не без основания подозревая, что скоро сюда хлынут одаренные артефактами адепты, или даже маги.

Подумав, я отказался от привязки артефактов к одному человеку. Для меня даже лучше, если браслеты заберут себе сильнейшие: значит, будет больше убитых монстров, больше энергии в стеле и сильнее буду я. Поэтому друиды не унывали даже с тремя браслетами. Пацаны составили график, чего я от них не ожидал, и прокачивали даже неофитов, чего я точно не ожидал ни от кого из них. На моих глазах рождалась организованая группа: привыкшая выступать против Ниаз единым фронтом, практики сплотились возле общей тайны и сокровища. Стоит отдать должное соученице: она своими действиями сколотила действительно дружную компанию.

Едва находящаяся при мне пластинка установленного для слежки артефакта задрожала, подавая сигнал, я цепочкой телепортаций двинулся к Закатному лучу, натягивая повыше на лицо шарф, оставленный как раз для таких случаев. Раскрывать свою личность пока не хочу — слишком слаб для этого.

— Пс-с, парень, — негромко произнес я, переместившись за спину своего первого тестера.

Пацан тонко взвизгнул, и развернулся. В его руке наливалось какое-то оранжевое свечение — похоже, в меня хотели влепить файерболом. Это уже излишне.

Я скользнул вперед, и перехватил запястье подростка снизу, за долю секунды поглотив половину энергии из его тела. Шар разрушился, не успев толком оформиться. Я скользнул назад и поставил в дорожную пыль мешок с подробной картой стел и браслетом. Пацан не двигался, следя за мной глазами напуганного кролика.

— Здесь то, что помогло тебе стать сильнее в прошлый раз. Расскажи об этом друзьям, и вместе сможете стать сильнее. Утаишь секрет — я отключу артефакт. Удачи в развитии.

Затем я проследил, чтобы адепт открыл мешок — не открыть его пацан не мог, не после усиления. Да, я мог так же закопать артефакты и стелу у дороги, но мне нужно отработать схему раздачи подарков. В плане охватить как можно больше магических школ, и здесь нужно научиться доносить информацию максимально доходчиво, чтобы браслеты не сканировали месяцами, пытаясь понять, что с ними делать, и стоит ли. К тому же, я уверен — пацан вкусил силы и станет развиваться.

И теперь вот, после всего сделанного, я отдыхаю, у ручья и бука. Лежу, глядя в небо.

Свой браслет, кстати, я закрепил надежно, намертво. Если теперь артефакт и оторвет, то лишь с рукой. Навинтил на него кучу защит, чтобы никто кроме меня и воспользоваться им не смог, а при попытке артефакт самоуничтожался. Если кто-то попробует снять с меня браслет, то без контакта со мной артефакт мгновенно прекратит неработу. Аннигилировать руку внутри него — прекратит работу. Отрубить руку — лишится постоянной энергетической подпитки и прекратит работу.

На всякий случай сделал копию, завязанную на мою энергетику и кровь, и спрятал глубоко в лесу, рядом с деревенькой, где работал над кристаллическим сердцем. Так что с потерей контроля я, похоже, вопрос решил.

Другой вопрос, который меня заботит: не могут ли маги перехватить доступ над артефактом, точечно изменив какие-нибудь законы мира? Над этим я тоже задумался, и сделал все, что мог: артефакт-браслет не предоставлял доступ к стелам напрямую. Когда я приду забирать энергию, то все параметры моего тела и энергетики будут отправлены через стелу на кристалическое сердце, где сверятся со слепком моего тела и энергетики. Если будет совпадение — придет сигнал на стелы, и я получу доступ к энергии. Если нет — стела взорвется. Когда я шагну на следующий ранг, доступ не перестанет работать: возможность изменения слепка энергетики в сторону развития я учел.

Надеюсь, магам для изменения мира нужно иметь то, что необходимо изменить, поблизости. Иначе они сразу залезут в кристаллическое сердце, минуя артефакт. Или высосут энергию из стел, на каждую из которых я навертел столько защиты и условий для детонации при любой попытке изменить ядро души, руны или камень стелы, что самому страшно стало. Однако, надеюсь, на расстоянии ничего не меняется, иначе бы маги друг друга за тысячи километров щелчком пальцев убивали бы.

Насчет улучшений — я задолбался копаться в информации, которую за два с лишним месяца слежки уловили браслеты, отданные Иллюру. Каждое более-менее яркое действие шло в ядро души в форме образов, и мне пришлось в процессе медитации перелопатить тонну ощущений и чувств, вывести центральные из них: мышечное напряжение и следующий за ним рост мышц я озаглавил как силу, гибкость мышц, эластичность связок и скорость я обозначил "ловкостью", а "телосложение" включило в себя крепость мышц, костей, и регенерацию — четвертый номер ввязался в заварушку, его потрепали, а потом тот отлечивался зельями, поэтому ощущения от заживающего тела тоже пошли к параметру телосложения. На этих трех характеристиках я не закончил, но дальше разбирался в образах для себя.

Я использовал силу друида, надев старый браслет, а потом — отфильтровывал все, кроме образа воздействия на растение, причем покопался еще и в образах, пришедших в первый месяц от Иллюра. Мне нужен был самый яркий и чистый образ проявления силы друида, и я его для себя вывел. В планах было использовать заклинания воздуха, и после — вывести такой же параметр усиления, который я смогу прокачать за счет вложения энергии, но это уже потом. От того, сколько я сделал за последние недели, голова шла кругом.

Иллюр свой браслет, кстати, все еще не включал. Наверное, расстроился и хранит артефакт без подзарядки накопителя.

Браслеты системы развития работали лишь как поглотители и накопители энергии. Они были без моноклей, через них нельзя было отправить сообщение или прочитать книгу. Они были нужны чтобы поглотить дымку энергии, оставшуюся на месте гибели монстра или человека, и донести до стелы, которая уже переработает энергию и выдаст награду.

Систему я создавал, руководствуясь пройденными в прошлом играми и обсуждениями. К своему удивлению, едва я задался вопросом игрового развития, вспомнил развлекательные книги, которые читал в подростковом возрасте. Книги эти были про игровое развитие в реальности. В основном сюжет был такой: обычный цеховый рабочий, самой простой специальности, обретал возможность развиваться, как в игре, и двигался аж до начальника фабрики. Думаю, я, как и вся фабрика, тогда с удовольствием прочитал бы про рабочего, который развивается, копит деньги и сваливает в лучший, не загаженный мир, но книги проходили отбор: если такие сюжеты и были, их не пускали в контролируемую правительством сеть.

Потом уже не осталось времени на чтение, лишь на виртуальные игры. Прочитанное изрядно покрылось пылью и более яркими… хотя нет, скорее — мрачными и серыми воспоминаниями, поэтому я не вспомнил о нем, когда Апелиус явил мне свое аналитическое заклинание. Вспомнил об этом лишь когда моя память стала идеальной, и я задался целью найти любое упоминание об игровых системах.

Я вспомнил даже разговоры с приятелем на эти темы. Мы спускались на лифте вниз, на какой-нибудь из первых тридцати этажей, где пахло сырой землей, местами была оборвана проводка, а стены испещрены надписями. Говорили, что там даже бродят крысы. Мы говорили о книгах с Системой. Приятель вообще не понимал, для чего она нужна.

— Предположим, что игровому персонажу попалась система в реальном мире, — говорил он. — Там несколько статов: например, сила, ловкость, интеллект и еще какие-нибудь. Он хочет прокачать ловкость и начинает бегать. Каждое утро бегает, каждый вечер бегает, больше не ходит пешком, не ездит на работу на горизонтальных лифтах, только бегает, и наконец получает очко ловкости. Вопрос: для чего тут Система? Можно просто написать, что персонаж много бегал и поднял ловкость.

Или, допустим, есть у героя навык, понимание механизмов. На старте он равен нулю, а потом герой берет у соседа частные уроки по разборке коммуникатора, разбирает игровую капсулу, пока отец на работе, разбирает автодок в общем коридоре, и прокачивает навык до пяти. Что дает эта информация? И так понятно, что герой стал лучше понимать механизмы. Что уникального приносит Система в текст, кроме цифропорно?

— Даёт читателю чувство развития за счёт легкоотслеживаемых параметров, — объяснял я. — В реальности не поймёшь, добился ты за один урок чего-то или нет. А с Системой глянул — ага, повысился навык разборки механизмов на пункт, отлично. Грубо говоря, Система здесь выступает в качестве раздатчика поощрений за старания. А читатель, который отождествляет себя с героем, будто получает награду сам — притом понятную для нынешнего мозга, в котором всю жизнь вертятся цифры.

Или вот ты говорил про бег. Нет, герой, когда хочет прокачать ловкость, не начинает бегать. Если главный герой хочет что-то прокачать, он навязывается добровольцем в ассенизаторы, крыс травить и получать за это опыт, или повышает навык понимания механизмов, повышает уровень и прокачивает нужную характеристику, вкладывая в нее балл. Без долгого бега и прочей ненужной напряженки. К тому же, практически в любой книге про Систему, где есть прокачка статов и навыков, тренировками это происходит быстрее, чем у обычного человека без Системы. В основном потому, что это скучно, и читать про такое никто не будет: кому интересна жизнь главного героя, состоящая из сплошных тренировок?

Система в книгах — это лёгкий способ дать герою легальные с точки зрения логики мира читы, или просто наградить обычного работягу супер-абилками. И вот еще, в чем отличие системы от какого-нибудь родового дара, магии, или ещё какой-нибудь штуки вроде пробудившихся супер-сил: Система обычно так или иначе даёт герою выбор, куда качаться и какие способности выбирать. Это придаёт имбовости героя больший вес — не на него свалился какой-то дар, а он сам выбрал и прокачал свой билд и теперь станет начальником фабрики.

Еще раз повторю, главное в книгах про Систему — выбор. В жизни, если ты будешь много заниматься бегом, ты станешь ловким, быстрым. А в книге ты можешь накопить таким образом опыт, взять уровень и вложить его в навык понимания механизмов, и ни разу не прочитав ни одной книги на эту тему, ни разу не спросив знающего соседа, ты сможешь самостоятельно отключить камеры на этаже или взломать автодок и взять лишние таблетки или ампулы для своего отца. Побегал — научился ломать автодоки. Или умеешь ломать автодоки, и за несколько автодоков и одну вирткапсулу поднял уровень и взял несколько очков ловкости и теперь бегаешь лучше всех. И в книгах про систему это даже логично.

Плюс ты удивишься, но многие читатели про игровую Систему в реальном мире — это игроки в виртуальные игры, и им интересно вместе с героем раскладывать билд. Ну или просто посмотреть на предложенные варианты прокачки и подумать о том как можно было бы всех победить с той или иной опцией.

Еще есть продуманные системы прокачки навыков с потолком в сто баллов, выше которого не подняться, там абсолютное мастерство. Разница между 11/100 и 12/100 в одну единицу и ничего не решает. Показатели там нужны как мерило того, когда главный персонаж получит плюшку в конкретном навыке. Скажем, каждые десять очков он должен выбрать плюшку. Набрал 10\100 какой-нибудь "наблюдательности" — получает "предчувствие опасности" или "ночное зрение" на выбор. На 20 единицах будет улучшение взятого или скажем "магическое зрение". А все, что между — это просто показатель того, что герой движется к следующей точке и активно использует конкретный навык. И важно это периодически подчёркивать а не сухо складировать. Собственно, самое главное в таких книгах — грамотная система, в которую хочешь верить. Книги с системами на "отвали" либо закрываются еще в начале, либо должны тащить сюжетом и остальными элементами.

— То есть, возможность для героя выучить навык за убийство нескольких крыс — это, наоборот, плюс, а не минус? — почесал затылок приятель.

— Именно!

На этом конструктивная часть нашего диалога закончилась.

Неплохо было бы объединить систему с книгами и браслет поглощения энергии, причем каким-то образом убрать монокль и передавать информацию прямо в мозг, но я этого делать пока не могу. Как не могу и вывести навыки, позволив адептам получать возможности своей школы без книг заклинаний. Кроме силы, ловкости и телосложения я ничего пока не могу предложить, и даже не потому, что мне лень и я устал, а потому, что во-первых, это подстегнет развитие адептов и магов, а я пока боюсь конкуренции. Во-вторых, я пока не знаю, как осуществить подобное, особенно с передачей данных напрямую в сознание. И наконец, в-третьих, самая важная причина — кристаллическое сердце едва вывозит рассчет параметров и выдачу награды каждому, кто подошел к стеле. Я переоценил этот артефакт: он уже сделал кое-что немыслимое для этого мира, и не сделает больше.

Если я хочу и дальше развивать систему, мне нужно нечто мощнее кристаллического сердца. Знать бы еще, что может быть мощнее…

Я зажмурился от попавшегов глаза лучика солнца. В размышлениях прошло несколько часов.

Вздохнув, я пересел под бук и уставился на весело журчащий ручеек.

Надо отдыхать, а не размышлять о работе.

Глава 11

Я терпеливо отдыхал до вечера, сидя у ручья, а затем крепко выспался, не забыв разбросать по сторонам от стоянки каменные кубики — артефакты, созданные в качестве переносной защитно-сигнальной системы.

Как проснулся, достал из рюкзака маленький котелок, набрал воды и поставил посудину на раскалённый артефактный круг. Всё удобнее, чем жечь ветки: и бродить в поисках хвороста не нужно, и дымом не демаскирует. Хотя я выбрал такое место, где на протяжении суток пешего пути рядом никого быть не должно.

Пока я варил крупу, решил проверить браслет с библиотекой. Я сейчас находился неподалеку от Басхура, и связь уже должна была появиться. Вчера я не хотел трогать артефакт — боялся зайти в книжный раздел и толком не отдохнуть, но сегодня — можно.

К моему удивлению, меня ждало сообщение от обладателя третьего артефакта. И не какое-то пустое, с вопросом о моей личности или местоположении, а вполне себе интересное.

Номер три:

— Привет. У меня вопрос насчет браслета, ответь, если не трудно. Как я поняла, артефакт привязан к энергетике и телу пользователя. А если я, допустим, потеряю руку или ногу, он будет у меня работать?

Я хмыкнул. Затем проверил воду в котелке: та тихохонько шумела, но закипать пока не спешила. Так что я посмотрел через монокль на специальную пластинку браслета, где сразу появилась виртуальная клавиатура. На ней же набрал ответ. Трудно будет объяснить средневекому жителю, что такое "генетика", но я попытаюсь.

Номер один:

— Разумеется будет. Браслет завязан на состав твоего тела, а не на количество конечностей. После травмы у тебя останется та же кровь, и мышцы не изменятся внутри. Потеря руки не отменит доступ к браслету.

Новое сообщение пришло нескоро: я успел поварить мясо, почистить картошку, лук и порывом ветра шугнуть химеру, которая шаталась по подросшей за ночь траве. Зверек гневно заскрежетал и исчез в зарослях.

Номер три:

— А если я после травмы посещу химеролога или иного специалиста по работе с плотью, и приживлю себе новую руку? Состав моего тела станет иным?

А это уже хороший вопрос. Не знаю, как местные химерологи меняют человеческое тело, но в прошлой жизни слышал, что при пересадке чужой конечности тело меняется: если донор был моложе акцептора, акцептор слегка молодел. Возможно, слухи, но точно знаю, что при пересадке костного мозга генетический код акцептора за несколько лет меняется на код донора.

Благо, с моим административным доступом нет проблем сменить правила идентификации, а уже потом пересаживать себе руки.

А лучше — не допускать до потери конечностей. Я, конечно, хочу из любой ситуации выйти невредимым, два артефактных браслета себе сделал, и еще один под кожу загнал, вот только каким ко мне боком повернется будущее — не знаю. Моя первая смерть — вообще случайное стечение обстоятельств, от которого не получилось бы защититься и артефактными браслетами. Наверное, случайное — возможно, меня сюда таким странным образом отправил Ильмсхур. И возможно, обратно так же заберет…

Я поежился. Надо бы научиться составлять межмировые порталы, чтобы попасть туда цельным куском. Если Филис, будучи адептом, выдернул из другого мира душу, возможно, маг ранга шестого-седьмого откроет полноценный портал в мой прежний мир?

Номер один:

— Не теряй руки. А если потеряешь, не ходи к химерологам.

Опять же, из прошлого мира и статей по биологии, которые я читал в сети, помню, что даже родные конечности не всегда принимаются организмом. А у того же наставника химерологов была далеко не своя рука. И вряд ли конечность целиком подгоняется под организм: чтобы нарастить такие когти, и поддерживать баланс кальция, нужно вмешательство в основной организм. Думаю, химеролог слегка меняет и тело, чтобы не допустить отторжения. И останешься ли ты после этого тем же самым человеком — вопрос.

Дальше диалог не продолжился. И это с одной стороны отлично — не люблю, когда мне досаждают. А с другой — плохо, что собеседник так тонко чувствует, когда следует приостановить общение. Слишком он умный, черт побери.

Позавтракав, я через свой браслет подключился к ядру, от него — к кристаллическому сердцу, и проверил, сколько энергии накопилось в стелах. У Павших духов стела была заполнена на одну пятую, у Закатного луча — на треть, а те артефакты, которые я разместил возле городов, пока были пусты.

Больше всего энергии оказалось у друидов — заполнена половина накопителей. Ребята взяли хороший ритм, трудятся ударными темпами. Пожалуй, навещу их через пару дней: энергии, собранной с одной стелы, должно хватить, чтобы попробовать повысить навык друида, а может, качнуть силу или телосложение пунктов на пять. Повторю — это лишь с одной стелы! Воистину, прогресс велик, особенно если он работает на одного. На одного меня.

Я даже ощущал некий азарт, присущий, наверное, каждому обнаружившему, как взломать жизнь. А ведь я всего лишь дал людям дело, занимаясь которым, они прогрессируют.

В планах моих так же была охота. В будущем обязательно обустрою процесс так, чтобы у меня не было лишнего времени на поиски монстров, чтобы я занимался только тем, что перемещался между полусотней стел, и выкачивал заполненные доверху накопители, пока не превращусь в титана, характеристики которого уже и полный запас энергии стелы даже на одну десятую не улучшат. А потом разберусь со всеми своими проблемами, пройдусь по списку недоброжелателей, и…

… и что потом?

Мысль была похожа на вспышку молнии, и посетила меня так резко, что я едва не выронил помытый котелок, который собирался положить в рюкзак.

Потом… Потом, пожалуй, можно будет заняться построением портала на Ильмсхур. Надеюсь, к тому моменту не будет поздно. Но меня ведь сюда и послали развиваться, верно? Я и так увеличил свой темп в несколько раз. Если считать по количеству браслетов, то на мое развитие будут трудиться семьдесят пять практиков. А как найдут другие три стелы — так и вовсе сто пятьдесят будут. Мне адепты с тремя браслетами меньше, чем за пять дней половину стелы заполнили, а когда до практиков дойдёт, какой потенциал несёт стела, там даже Ниаз возьмётся за прокачку.

Думаю, сейчас пока маги-руководители каждой школы смотрят на детишек, обладающих браслетами, и наблюдают. Как только поймут, что с контрольными группами всё в порядке и никто не спешит обращаться в кадавра, шум разлетится по всему магическому сообществу. А может, наоборот — по-тихому прикопают всех, кто знает тайну быстрого развития, и к стелам, после пустынного геноцида монстров, будут таскаться добродушные дедушки-маги. Я бы поставил именно на этот вариант, но есть одна проблема — карты есть у трёх школ, к тому же скоро я размещу с десяток ядер-ретрансляторов и навещу школу рядом с Подземельем драконов. Естественно, у них карта будет слегка побольше. А в условиях, когда про артефакты знают не только свои ученики, но и маги сторонних школ, умолчать и спокойно развиваться не получиться. Отобрать браслеты у адептов выйдет, но пускать их на корм монстрам станет бессмысленно, так как заинтересованные лица уже будут в курсе.

Что ждёт школы в будущем? Сильные потребуют у слабых отдать артефакты? А может, школа Утренней звезды вырежет две другие под корень, забрав браслеты, или наоборот — наладит допуск в пустыню по платным пропускам? Не знаю. Знаю только, что меня сегодня ждет замечательная охота.

Жестоко? Да. Стыдно? Нет. У меня были хорошие учителя.

Останавливаться рядом со школой Утренней звезды, как и с двумя другими, мне вчера неожиданно не хотелось, потому я устроился у южной границы королевства, рядом с пустыней. Здесь нет дорог, полей — крестьянам не улыбалось трудиться рядом с жутчайшими тварями, поэтому я не боялся, что меня обнаружат. Практиков здесь тоже быть не должно — те предпочитают обжитые земли. Что бы про магов и адептов не говорили, как не мнили себя они свободными от общества, сильными и независимыми, но практики любят перемещаться по дорогам, а останавливаться на ночлег — в деревеньках. Да и случись что, лучше быть на тракте, откуда ты, поплутав перемещениями по перекресткам, максимум за час дойдешь до населённого пункта, чем вообще не знать, где искать людей и в поисках дороги перемещаться кругами. Этот мир пока не слишком-то и заселён.

Я затянул горловину рюкзака, набрал флягу из ручья и повесил на пояс. Днём солнце наверняка будет жарить, и иметь запас воды не будет лишним.

Жезл телепортации занял место рядом с флягой.

Я постепенно учился перемещаться всё быстрее. Пока получалось мгновенно переместиться в точку, куда я желаю, только после этого следовала странная дезориентация. То есть, я мог сразу после перемещения кувыркнуться в сторону, отправить в полет заклинание, но переместиться вновь после прыжка у меня получалось лишь через пару секунд. Причем перерывы телепортации с использованием жезла составляли всего лишь секунду.

Я пробовал создать артефакт для перемещения с изменённой формулой, и тот отлично работал, но секунда между перемещениями никуда не исчезла. Протестировав заклинание на артефакте, я попробовал переместиться по новой формуле, но по-прежнему тратил две секунды между прыжками. Надеюсь, время будет уменьшаться с ростом опыта. Улучшать навык телепортации с помощью стел я не собираюсь. Не раньше, чем прокачаю до предела навыки друида и управление аспектом воздуха.

— Ко мне!

Химера нехотя приблизилась, и я телепортировался, двигаясь на восток.

По мере того, как я перемещался к пустыне, природа менялась. Постепенно исчезли кусты, деревья. По обе стороны раскинулась степь, шелестящая прошлогодней травой. Среди сухих стеблей мелькнул колонок, а спустя пару минут из-под ног вспорхнул фазан. Бить заклинанием по птице не стал — я сыт, а носить мясо до вечера, потом не захотеть его готовить и к утру выкинуть — нехорошее дело. Уж добыть себе еду я смогу в любое время, как в виде подбитой дичи, так и крестьянской похлебки.

Спустя пятнадцать минут я перемещался уже на песок. Степь здесь медленно сдавала под натиском пустыни. Сейчас опять пойдут барханы, вновь буду гадать, что мне встретится за очередным барханом. В душе колыхнулся легкий азарт. Все же в подземельях я чувствовал себя не слишком уютно: когда коридоры ограничивают перемещения, когда два сильных монстра могут с разных сторон зажать тебя в узеньком коридоре, чувствуешь себя неуютно. То ли дело — пустыня! В какую сторону захотел, в такую пошел. Куда захотел — туда сбежал. Даже вверх можно взмыть, и пусть попробуют тебя сбить…

Лица коснулся сухой, жаркий воздух, и я сразу призвал "очищение". Теперь можно не беспокоиться насчет песка в глазах и капель крови и слизи, летящих в лицо.

С такими оптимистичными мыслями я прыгнул на верхушку очередного бархана и обнаружил у подножия группу адептов в одеждах неизвестной мне школы. Время замедлило ход, я осмотрел каждого из них, и заметил мага, который тоже вглядывался в меня, сплетая на ладони какое-то заклинание. Так, вот этого мне не нужно…

Я создал за спиной туннель из разряженного воздуха, а потом — толкнул себя в грудь порывом ветра, одновременно отталкиваясь ногами. И приземлившись по свою сторону бархана, сразу телепортировался куда-то влево, на бархан подальше.

В пустыне можно долго играть в прятки, если противник не может летать: достаточно оторваться от взгляда противника на несколько секунд, переместиться прочь пару раз, стараясь держать между вами барханы, а потом — затаиться где-нибудь в низине. Однако прятаться я не хотел, лишь обозначить, что не хочу конфликта. Увы, кое-кто его желал.

Маг телепортировался на вершину бархана следом за мной. Я в этот момент уже стоял, сжимая правой ладонью шест, левая же наливалась синим светом воздушного удара.

Практик оценивал меня не больше пары секунд, но не расслабился, оценив мой возраст — наоборот, напрягся. Видимо, кто-то мага-подростка воспринимает, как нечто страшное.

На поясе мага висели пять непонятных артефактов-шаров. А еще у мужика были узкие кошачьи зрачки.

— Чего ты здесь забыл?! — с апломбом спросил практик, положив левую ладонь на рукоять меча.

— Я думал, пустыня общая. Ты здесь откуда?

— Я из школы Змеи! Мы имеем полное право здесь находиться.

— Как-то не внушительно, — усмехнулся я. — Про Закатный луч и школу Павших духов я знаю, и эти названия даже звучат внушительно, но про школу Змеи слышу впервые.

Мужик сощурился, что с его странными глазами выглядело ужасно, и сплюнул:

— Представься, мразь.

Я вздохнул. Нагнетать и драться не хотелось. Я, конечно, не боюсь — ловкости у меня в разы больше, ту же молнию могу подготовить, уворачиваясь от ударов, но после этого придется убивать и адептов, иначе меня может преследовать школа, ни капли не обескровленная войной.

Может, просто поговорить и объясниться? Вряд ли сработает, очень уж они серьезно настроены, но хотя бы совесть будет почище.

— Давай не начинать общение с конфликта. Оскорбить я не хотел ни тебя, ни твою школу. Я хочу просто поохотиться, и спокойно уйти отсюда с добычей. Ты можешь и дальше пробовать давить на меня, но уверяю — сработает лишь до определенного момента, и то, что за этим последует, не принесет радости ни мне, ни тебе. Я умело обращаюсь с посохом, с мечом и с заклинаниями, и не имею при себе ничего ценного, кроме опыта схватки. И поверь, у тебя, может, получится убить меня и вынести из песков этот опыт, но может и не получиться. Верю, что в обращении с магией и оружием ты тоже хорош, так давай не проверять наши отличные умения друг на друге и не омрачать сии пески смертью.

Неожиданно сработало. Я действительно не ожидал, что мужчина смутится, а потом уберет руку с рукояти.

— Прошу прощения, — натужно сказал он явно непривычные для себя слова. — Сегодня у зверят первый поход в пески, и меня назначили их куратором. Специально выбрал место как можно дальше на север, у границы, но наткнулся на тебя. Думал, ты из школы противника сюда заявился специально, чтобы убить куратора и разобраться с мелочью, но вижу, что это не так.

Черта с два он уверен в том, что я безопасен. Мужик внимательно следил за моей мимикой во время откровения, я же внимательно следил за его ладонями.

— Полагаю, тогда нам проще разойтись, — первым предложил я, догадываясь, что такое предложение узкозрачковый с радостью примет, но ошибся. Он смущенно откашлялся, и предложил:

— Если не против, пройдись с нами. Уверяю, мы не будем тебя стеснять. Каждый адепт обладает артефактом перемещения, и если ты направляешься к центру пустыни, то какое-то время можем пройтись вместе.

Я колебался. Слишком уж неожиданным было предложение.

— У нас есть палочки с топленым сахаром, — улыбнулся практик. Я не знал, что это за палочки, и зачем кому-то топить сахар, но предложение меня заинтересовало. Мага обычным ядом не убьешь, так что я даже попробую угощение. Вряд ли они готовили сладости специально чтобы отравить встречного практика.

Глава 12

Компания адептов встретила меня настороженно, но за меч никто не хватался.

— Я — Микоз, — спохватившись, представился маг.

— Нильям.

— Сейчас подумаем насчет привала. Мы шли от школы, так что слегка подустали, и отдых будет весьма кстати.

На химеру все косились, но монстрик вел себя спокойно, и постепенно практики расслабились.

Привал устроили прямо на ближайшем бархане. Мне вручили палочку с куском прозрачного сахара на конце. Пока я грыз леденец, маг выступал фонтаном красноречия, сглаживая неловкость и нервозность своей группы.

Поняв, что стоянка затянется, раскидал по сторонам от стоянки охранные кубики, предварительно продемонстрировав их магу, чтобы тот убедился — плохого не замышляю. Кубики практика заинтересовали, и я кратко объяснил их принцип действия — слежка за окружающим пространством и слабое прикрытие от дальнобойных атак магией и стрелами.

— То есть, как купол защиты, но хуже?

— Да. Но дайте мне ядро души для каждого из восьми кубиков, и я сделаю из них такие артефакты, которые даже купол затмят.

Маг вежливо посмеялся.

Спустя полчаса вежливых разговоров ни о чём, я наконец перешёл к интересующим меня темам.

Главная причина, по которой я присоединился к компании — возможность поговорить с магом. Из-за неожиданной встречи даже охота отошла на второй план. Мы общались, и адепты сидели смирно, жевали лепешки и запивали разбавленным вином с фляг. В наш диалог никто вмешиваться не спешил — видать, не принято.

Однако, едва я начал осторожно расспрашивать мага, тот, пропустив расшаркивания и гусиные пляски диалогов, прямо мне заявил:

— Я не против обменяться некоторыми знаниями, но просто так на твои вопросы отвечать не стану. Извини, Нильям, я не ходячая библиотека, а практик. Если хочешь спросить меня о чём-то, предложи что-нибудь взамен.

Такой подход был для меня весьма удобен, вот только я даже не знал, что ему предложить.

— Если хочешь, спрашивай, — развёл я руками, — только вот я не знаю, чем могу заинтересовать тебя.

— Да хотя бы теми игрушками, что ты раскидал по сторонам. Объясни принципы их работы, схемы строения печатей, а лучше — отдай их мне. Будут не лишними, когда я начну отправлять адептов в пески в одиночку.

Схему артефактов я отлично помню, и для создания новых мне не потребуется ничего, кроме камня души, куска любого энергопроводящего материала и часа неторопливой работы. Но не спросить я не мог:

— Неужели тебя настолько заинтересовал артефакт?

— Не слишком. Я могу заказать нечто подобное у наших артефакторов, и они сделают даже лучше. Просто зачем ждать и платить за работу, материалы, создание печатей и схем, если я уже сейчас могу получить готовую вещь за небольшой разговор?

— Давай тогда сделаем так: мы с тобой побеседуем ровно час, и я отдам тебе артефакты.

— Хорошо, — кивнул маг. — Час — это не долго, но вот больше уже терять не хочется — надо бы и охоту начать. На днях очнется Убивающая-в-песках, и тогда уже будет не до комфортного посещения пустыни.

Я проглотил вопрос, который хотел задать, и спросил другое:

— Что за убивающая?

В сознании шелохнулось смутное, застарелое воспоминание, как я стоял на вершине скалы, с которой потом нас тоннелями провел в школу Грай. И я видел там… Видел…

Странно, но память мага, почти совершенная, не давала ответа, лишь непонятные смутные образы.

— Э-э… Ты ведь не шутишь?

— Нет.

— Ну, тогда слушай. Это страшное но вместе с тем великое существо, которое бродит по пескам, прикрываясь бурей. Оно пожирает монстров, людей, и уйти от него нельзя. Двенадцать лет назад, когда я еще был адептом и увлекался охотой, ходил в пустыню в компании четверых других практиков. Однажды буря застала нас в пустыне, а когда она прошла, трое из них исчезли. Четвертый, командир, который был непоколебим в бою, бесстрашен и тверд, превратился в безумца. Он болтал про громадные щупальца, растущие из-под песков, и швырялся заклинаниями. Твердил, что хочет, дабы его забрали так же, как товарищей. Я пытался вразумить товарища, но тот не поддавался уговорам. И когда буря вновь пришла, она забрала его.

В общем, где-то по пустыне бродит некий сверхмонстр, архихищник, топовый убийца, стремящийся на магические всплески, в поисках, чего бы сожрать. Звучит разумно, некая логика в его рассказе есть, но пока сам не увижу, не поверю. И хочется никогда не верить.

А пока вернусь к расспросам. Предыдущие пять минут могли соревноваться за звание самых бездарно потраченных в моей жизни.

Я перешёл к действительно интересным темам.

— Расскажи, как маги влияют на реальность?

— Ты действительно не знаешь? — в очередной раз удивился маг. — Кто же твой учитель, и почему он не объяснил тебе элементарных вещей?

Разговариваю с ним, и чувствую себя пришельцем с другой планеты. Где же находится школа, в которой практики помогают друг другу, маг под присмотром выгуливает компании учеников, чтобы те случайно не погибли, и почему их до сих пор не захватили другие школы?

— Давай просто представим, будто я самоучка, и ничего сложнее заклинаний адептов не знаю.

— Это будет несложно, именно такое впечатление у меня и сложилось. В общем, слушай…

Никакого особенного секрета маг мне не рассказал. Влияние относилось к эмоциям и желаниям человека, и чем сильнее был маг, тем лучше мир понимал и реагировал на его желания. Лучшим способом была медитация с проецированием своего желания на объект, находящийся рядом с собой. Это не влияние на психику или материю, а скорее, воздействие на энергетику: руны, печати. Либо предчувствие провала в эксперименте, внушение страха окружающим.

Кроме того, мужик сказал, что всех магов чуть труднее убить, потому что мир им подыгрывает. Например, если бы я при бое с Хмурым попытался телепортироваться от него, чтобы разделить дядьку на части, у меня бы ничего не вышло. Телепортация не случилась бы, либо я перенёс бы дядьку с собой целиком.

— Интересно… А если, допустим, я решил создать артефакт, зашифровал его всевозможными способами, но всё равно боюсь, что этот артефакт взломают и увидят его внутреннюю структуру?

Я, конечно, говорил, что взломать стелу невозможно, а если попытаться, будет взрыв. Но архимаг в своей симуляции может взрывать артефакт, сколько ему хочется. На каждое заклинание может найтись контрзаклинание.

— Ты слегка недопонял моё объяснение. Насколько сильно ты хотел, чтобы секреты твоих экспериментов остались не узнаны?

— Невероятно сильно желал. Но есть один адепт…

— Адепт? Это несерьёзно! Не беспокойся, если кто и получит скрываемые тобой знания, то точно не адепт. Ты сталкивался с зашифрованными структурами в книгах заклинаний?

Я кивнул, вспомнив странную структуру из изменяющихся рун, сквозь которую не получилось продраться ни у меня, ни у Апелиуса.

— Вот это — один из примеров воли мага. Он не хотел, чтобы ты прочел спрятанную рунную цепочку, и у тебя не вышло. На равнозначных уровнях магов это не так хорошо работает, но адепт руны на твоём артефакте не расшифрует, будь спокоен.

Мы побеседовали на тему различия наших школ. Я с удивлением узнал, что к ним можно прийти, и, заплатив три черныша, получить доступ к библиотеке. Или договориться с преподавателем об индивидуальном уроке. Или купить товары на свободном рынке рядом с школой. Как сказал маг, у них практика пускать в школу за деньги появилась недавно, всего лет двенадцать назад, но монеты льются рекой, так как никто другой не решился предложить знания всем желающим. Разумеется, ничего по-настоящему ценного они в общем доступе не держат, но сам факт удивляет. Поразительно видеть товарно-денежное, вполне себе человеческое отношение в этом мире.

— У вас есть схемы медитации для разных магов?

— Нет. Каждый маг нащупывает свою дорожку. Лучше идти по той, куда ведет себя сердце. Если твой наставник практикует кровавые практики и приносит в жертву младенцев, а тебе такой путь претит, то по нему ты не пройдешь. И наоборот. У каждого свой собственный путь. И силы разных магов отличаются, чем выше ранг. Если ты встретишь двух теневиков ранга эдак третьего, то у каждого будут свои заклинания и свой путь к силе, к пятому рангу.

— А как же девятый ранг? — вырвалось у меня.

— Девятый? Такого нет. С чего ты вообще взял, что существуют ранги выше пятого?

Я осекся. Объяснить магу, что "мне сказал адепт"? Глупо будет.

— Значит, всего пять рангов?

— Да. Ходят слухи о следующих, но слухи те… — маг поморщился и махнул рукой, показывая, что он думает насчет слухов и тех, кто их разносит. — Я в другие слухи верю. Про мертвецов, поднимающихся из могил, про зоны со стабильной бао…

Маг продолжал перечислять, а я задумчиво кивал. Про зоны со стабильной бао я ему не расскажу — не друзья. А про мертвецов — забавная байка. Если в призванные души еще можно поверить, то в оживающих мертвецов — нет. Мы с Апелиусом в первый же месяц установили, что оживающих трупов в этом мире не существует.

— Кстати, расскажи про свободный рынок возле вашей школы. Где она вообще располагается, эта школа, и что можно купить или продать на рынке?

— Школа в сорока километрах на юго-запад отсюда. Рядом город построили, и уже в нем на центральной площади практики торгуют всякой всячиной и покупают разные артефакты. Платишь пару стартов, и хоть весь день торгуй.

— Понятно, спасибо. А специалисты по ритуалам у вас есть?

— У нас есть всевозможные специалисты, — с достоинством ответил маг. — У нас, как-никак, третья по величине школа в Империи. У нас можно найти любого специалиста.

Я тихо присвистнул. Да, на каждую рыбу найдется рыба крупнее…

Мы побеседовали еще немного. Я рассказал про браслеты, и даже отметил на карте заинтересовавшегося мага, где у городов можно найти стелы.

Адепты по-прежнему молчали, подкидывая химере вяленые кусочки мяса. Монстрик, недовольно скрежеща, тыкался пастью в мясо и недовольно отворачивался. Химера хотела настоящее, парное мясцо.

Наконец час разговоров прошел, и мы начали собираться в путь. Однако, несмотря на заверения в том, что адепт не взломает структуру, которую яростно желает защитить маг, я был обеспокоен. Архимаг — не обыкновенный адепт, и козырей в рукавах у него столько, что ткань рубахи по шву трещит. Да и не всегда ему оставаться адептом…

В попытке узнать что-нибудь еще, я предложил пройтись немного за компанией, в качестве боевой единицы и разведчика.

Мы телепортировались на километр вглубь пустыни, и я задействовал аспект.

Заклинание полета по-прежнему расходовало слишком много энергии, вдобавок, без камня души с бао воздуха было труднее управлять полетом, но зато лететь я теперь мог гора-аздо дольше.

Я взмыл над барханами, поднимаясь выше и выше. Когда люди стали размером с муравьев, замер и осмотрелся, подмечая десятки монстров. Слабые твари крались между дюнами, по самому низу — прижимаясь пузом к земле, они старались стать как можно незаметнее, чтобы не стать обедом для проголодавшихся за зиму хищников. Кто посильнее — лениво трусил по прямой, зорко разглядывая окружающее пространство на предмет пищи.

Самыми ближайшими к нам существами была стая из пяти странных тушканчиков, ростом по пояс обычному человеку. Я не разглядел их детально с такого расстояния, но кажется, монстры могли похвастаться когтями на мощных передних лапах и зубастыми пастями. К ним подкрадывались два существа, похожих на арморкэтов, но чуть больше размером, и без костяной чешуи. Обычные кошки, только пустынные, измененные и громадные.

Память мага не сплоховала. Картинка с расположением разных монстров впечаталась в память. Я нехотя отпустил заклинание, и ветер засвистел в ушах. Время послушно замедлилось, и я скастовал заклинание повторно, почти возле самого песка, и обнулив инерцию, приземлился на верхушку бархана.

— Что, заметил кого-нибудь?

— Да. Всех заметил.

Я по-быстрому объяснил, где какие твари находятся. Маг, недолго думая, решил проследовать к тушканчикам. Адепты напряглись, начали нервозно перебирать артефакты, переглядываться. Пальцы практиков дрожали.

Наблюдая за их сборами, я ощутил чувство лёгкого превосходства. У нас даже неофиты выходили в пустыню, а к рангу адепта и вовсе путешествовали по ней без всяких наставников. Серьёзно, как их школу ещё никто не захватил?

Но и гибли наши практики гораздо чаще, — ответил я сам себе.

Ладно, может быть в квохтании над группой есть смысл. Всё же я не видел, какими они становятся спустя год-другой ходьбы по пустыне. Но в одном я уверен точно: их по пустыне ходит гораздо больше, чем нас. В Утренней звезде предпочитают закидывать детей в воду, и делают ставку на выживших. Здесь учат плавать на мелководье, ставя технику и объясняя важность правильного дыхания и смысл каждого движения.

Наверное, при схватке одноранговых адептов наших школ победит практик Утренней звезды, потому что он привык драться на пределе сил и опыта боёв у него гораздо больше. Вот только три практика, привыкшие работать в команде и помогать друг другу, перемелют пятерых диких адептов, дерущихся вразнобой. Конечно, есть всякие исключения, и я могу причислить себя к одному из них, но всё же, всё же…

Схватка прошла плохо.

Маг наблюдал издали, страхуя практиков. Адепты сразу упустили двоих тушканов. Практики путались в заклинаниях, мече и жезле, не понимая, когда применять одно, либо другое. Впрочем, защитные навыки им явно ставили: применяли их инстинктивно и не скупились на вложенную энергию. Да и вообще, адепты могли похвастаться полным набором артефактов: у каждого висел на поясе жезл, бьющий атакующим заклинанием, на запястье — артефакт телепортации. Очень удобно сделано — не придется в битве шарить ладонями по поясу, теряя важные мгновения.

Три раза я видел вспышки, когда когти тушканов царапали защитный барьер рядом с глазами и горлом практиков, но большинство ударов принимали на защиту: воздушники строили перед собой щиты, маги — воплощали огненную пелену, обжигающую нападающего, земляки напитывали место в полутораметровом радиусе вокруг себя бао, и лапы тушканов вязли в ставшем жидким песке.

Я бы действовал так: не высовываясь, и не давая себя обнаружить, окружил место их стоянки жидким песком, потом бы дал команду одновременно использовать жезлы, и и расстрелял монстров издалека. Причём, как минимум один практик следил бы за тылом.

Но маг не выразил ни капли недовольства. Практик прошёл вдоль строя, одобрительно хлопая по плечам, касаясь макушек адептов.

— Молодец, Угиз! Неплохо держался! Малос, тебе стоит подтянуть владение мечами — вернешься, за ближайший месяц проведи сорок часов в тренировочном зале!

Маг подходил к каждому ученику, хвалил или — нет, не ругал — обращал внимание на навыки, которые стоит подтянуть. Ребят бил адреналин: кто-то взахлеб рассказывал "как я его", кто-то невидящим взглядом смотрел в барханы, мысленно переживая схватку.

Из одного монстра адепты вырезали камень души, затем всей компанией отдохнули двадцать минут. Маг ровным и неторопливым тоном говорил, говорил и говорил, будто транслируя на всех адептов спокойствие. Обсудил, как можно было действовать с учетом того, что сегодня узнали о тушканах. Задавал наводящие вопросы, за правильные ответы хвалил. После обсуждения схватки адепты уже знали, как будут действовать в следующий раз. Но будут ли они применять это знание?

На следующей группе — пяти арморкэтах — ребята действовали уже слаженнее. Маг по-прежнему не советовал и не давал подсказок, но смотрел более чем довольно, как адепты собрались в кучку и обсудили тактику. На этот раз адепты-земляки решили насытить песок энергией, и, подождав, когда монстры рванут на них, активировать "песчаные путы".

Маг прятал довольную усмешку, и не вмешивался. Лишь шепнул мне:

— Подростков учили тактике, но первый бой — он трудный самый, потому что из головы все мысли вылетают. Ничего, поосвоятся, пообвыкнутся, и начнут ходить за шкурами, камнями. Все мы такими были…

А я снова задумался о важности кооперации. Несомненно, если бы столкнулась армия Змеи, и Утренней звезды, моя школа бы не выдержала и месяца такой битвы. Все сделали бы по уму: пришла группа магов ранга так третьего-четвертого, и издалека накрыла купол чем-нибудь невероятно убойным.

Кооперация… Интересно, можно ли объединить людей с помощью системы? Чтобы не быть ограниченным школой, предрассудками и традициями. Чтобы адепт убивал монстра, шел к стеле и покупал за энергию техники боя, заклинания. Чтобы каждый практик решал, как ему развиваться.

— Нильям, мы уходим, — прервал мои размышления маг. — Спасибо за помощь в поиске монстров. Поход получился на славу!

Я кивнул магу, кивнул адептам.

— Ты тоже не задерживайся, — перестал практик улыбаться. — Убивающая-в-песках сперва будет сонная, но однозначно голодная. Осталось от трех до семи дней, прежде, чем она придет. Будь осторожен. И при случае — заходи к нам, в школу. Скажи, что знаешь меня, и отношение к тебе станет чуть лучше, чем если бы ты не был знаком ни с кем из школы.

Глава 13

Моя охота кардинально отличалась от того, чем занимались адепты.

Едва мы с химерой отдалились от стоянки практиков, я взмыл в воздух, проверяя лежки монстров. Арморкэты, вылезшие погреться скорпионы, пауки — я запомнил, где кто находится, и просто шел от ближайших монстров к следующим. Химера, порядком взбодрившаяся в пустыне, помогала мне: зверёк молнией носился между монстрами, всаживая скорпионий хвост в трещины между пластинами брони, хитином или в обычные плотные шкуры. Потратив весь яд на первых монстров, химера продолжала беспорядочно бить хвостом куда попадала, нанося глубокие раны. В основном старалась бить в глазницы, но не у всех монстров эти глазницы были.

Стаю из трёх тушканчиков химера разодрала в одиночку, и я лишь прошел между телами, собирая браслетом энергию.

Чтобы заполнить браслет, мне понадобилось три часа: я перемещался по пустыне всё глубже и глубже, истребляя всех монстров на пути. В этой части пустыни было не в пример больше тварей, чем рядом со школой: видимо, от школ Змеи и Утренней звезды чудовища бегут сюда, спасаясь от человека. Но мы находим монстров и здесь.

Закончив, я аккуратно снял заполненные накопители и поставил на их место пустые.

Не дело заканчивать охоту так рано. Тем более, в последние сорок минут монстры попадались хоть и реже, камни души с них падали в разы чаще. Рюкзак распух от добычи. Пришлось перебирать вещи: на камни я положил плащ, купленный на случай дождя, а сверху плаща класть бомбочки и прочие не слишком-то и нужные теперь боевые артефакты.

Вот бы еще найти тварюгу с ядром души, и чтобы не сильно опасная была. А лучше, чтобы не одна, а с двумя или тремя товарками, такими же слабыми, но богатыми на ресурсы.

Часа в четыре я сделал перерыв: вернулся поближе к краю пустыни, высмотрел сверху удобное место, выглядящее как скальный хребет, тянущийся до самого края, и на вышине поставил артефактный круг, на который опустил сковороду. На посудину я налил масло из малюсенького бутылька, нарезал и швырнул сердце последней убитой зверушки, похожей одновременно на свинью и крота. Две трети огромного органа швырнул химере. Всё равно всё не съем. Она тоже не съест, но хотя бы отволочёт подальше, а там уже какие-нибудь стервятники подберут.

Обед прошёл спокойно. Правда, я почему-то не видел монстриков, которых должен был привлечь запах жареного мяса — обычно, когда я разводил костёр в пустыне, мелкие твари набегали на аромат, и химера носилась от одного монстра к другому, скрежеща, вереща и убивая.

Такое ощущение, будто монстры разом бросились от скалы. Видимо, инстинкт сохранения гонит их от человека.

После обеда я разомлел. Солнце по-прежнему пекло, но жарко не было — поднялся слабый ветерок, несущий долгожданную прохладу. Потоки воздуха гоняли песок, будто позёмку. Хорошо, что очищение действует, отклоняя летящие в лицо песчинки.

За пару минут ветер разошёлся не на шутку. Я к тому времени уже собрал все вещи в рюкзак и затянул горловину. Очищение развеивать не хотелось, но пришлось, выбора не было — надвигалась песчаная буря. Песок уже не летал в воздухе, такое ощущение, будто воздуха вовсе не осталось, а я стою посреди моря жидкого песка. Разве что под ногами всё еще ощущался камень.

— Ко мне! — крикнул я, заслонив рот ладонью, но буря проглотила звуки, швырнув взамен пригоршню песчинок.

Черт…

Я лихорадочно намотал на лицо шарф, накинул загодя выложенный из рюкзака плащ и надел капюшон. Помогало слабо — песок все еще лез в рот, хрустел на губах, но специальных одежд для защиты от бури у меня нет.

Рассмотреть что-то сквозь мельтешение ярких красок было сложно, но я справился. Пришлось пройти метров двадцать в сторону, куда химера уволокла мясо, прежде, чем я заметил сжавшегося в комок монстрика.

Но химера не была единственным чудовищем в этой буре. Сквозь взбесившуюся палитру магических энергий я видел поднимающиеся из-под песков призрачные, тонкие щупальца, которые сияли так, что было больно глазам. Даже не знаю, к какому уровню отнести это чудовище…

Я застыл, глядя на странное и по-своему притягательное зрелище: щупальца будто танцевали, и каждое двигалось в своём, особенном ритме. Ближайшие тентакли жадно ощупывали пески, скалу, будто жаждали отыскать что-то на камне. Я знал, что они хотят нашарить и меня, и химеру, и с жутким хрустом костей продавить нас сквозь пески вниз, до пастей, как монстров тогда, на скале, но мне не было страшно. Было интересно — каково оно будет там? Это будет интересным опытом: я ещё ни разу в жизни не продавливался сквозь пески.

Будто сомнамбула, я зашагал к щупальцам, в движении которых видел само воплощение изящности. Вот только первым делом ближайший отросток почти нашарил ослепшую химеру. И почему-то в глубине души я не был рад, что ручной монстрик погибнет. Помнится, я сам хотел его убить, но с того момента прошла куча времени. Пусть нас хотя бы вместе заберут, а лучше — сперва меня.

Желая отогнать щупальце, я за секунды создал самый сильный воздушный удар. Едва я начал это делать, как окружающие щупальца дрогнули и потянулись в мою сторону. Все, кроме того, которое почти добралось до химеры.

И я выпустил заклинание, на всякий случай сопроводив его рунной цепочкой воздушного лезвия. Я знал, что это даже не поцарапает прекрасную кожу щупальца, но точно заставит обратить внимание на меня.

Так и произошло: неповреждённое щупальце отдернулось, а потом раздался оскорбленный визг, от которого задрожала скала. И ментальное давление исчезло.

Я на подгибающихся ногах метнулся к химере, подхватил монстрика и рванул по каменному хребту к началу пустыни, ориентируясь лишь на память. Очень хорошо, что для энергетического зрения не требуется открывать глаза, и шарф не мешает. Плохо, что телепортироваться, не видя места телепортации из-за песка, я не могу, как и видеть камень под ногами дальше, чем на пять шагов.

Вздевшиеся щупальца разом рухнули на камень, с лёгкостью дробя его: скала зашаталась, пошла мелкими трещинами.

Я бежал со всех ног, перепрыгивал через щупальца, и пригибался под их слепыми ударами. Химера визгливо скрежетала в руках, и, кажется, скулила. Я бы тоже скулил, если бы не берег дыхание. Под давлением мощи монстра даже дышать было сложно, но мне удавалось.

Я подвесил "очищение" — всё равно таиться было поздно и бессмысленно, а так хоть песок в лицо не летит.

Едва я создал заклинание, щупальца зашарили вокруг более упорядоченно, в их движениях появилась осмысленность. Дважды я едва не влетел в цепкие хваталки, успев увернуться на пределе сил даже со всей своей огромнейшей скоростью.

Монстр пугал меня до жути. Но еще ужаснее, что не поразив меня ударами, чудовище снова изменило тактику, и щупальца вновь заплясали.

Я задумался, что бежать слишком трудно, и стоит замедлиться, отдохнуть. Лучше всего — спуститься вниз, или позволить себя спустить. На песке и сидеть мягче, и лес щупалец будет защищать от бури: укутает меня в кокон, будто детеныша, убережет…

Химера заворочалась в руках и цапнула меня клешней за пальцы. Я зашипел, выдохнул проклятье: пальцы рассадило до самых костей, но боль отрезвила. Хорошо, что химера за это время тоже стала сильнее, и вообще смогла пробить мою кожу.

Очищение рассеялось: видимо, в состоянии, когда эта дрянь бьёт менталом, я не в силах удерживать даже привычные заклинания.

Я вновь ускорился, насколько мог, и принялся бежать сквозь бесконечный лес щупалец, уворачиваясь от ударов.

Я выплеснул из искры половину бао, обратив внимание, что куда-то пропала четверть энергии. С помощью потраченной энергии я хотел пробить в буре окно, чтобы хотя бы на секунду увидеть конец пустыни и телепортироваться к нему. Но энергия, выйдя за пределы тела, вдруг перестала подчиняться. Щупальца конвульсивно содрогнулись, и я увидел, как они притягивают бао, как потоки энергии впитываются в яркие в энергетическом зрении отростки, и те сияют еще ярче.

Пришлось бежать, разгоняясь изо всех сил. Было бы время у меня, была бы хоть одна лишняя секунда, я сбросил бы рюкзак, но я не мог освободиться от лямок, не рискуя потерять химеру. После того, как зверушка спасла мою жизнь, я её отпускать не буду. Может, это не единственный раз, когда мне нужна ее помощь.

Энергия убывала катастрофическими темпами. И закончилась, когда я почти вырвался из бури. Вокруг стало гораздо светлее, щупальца уже не дотягивались до меня, и через щелку приоткрытых век я даже видел камень под своими ногами. Ещё несколько шагов… Идти остановилось ещё легче. Я радостно расхохотался: я вырвался! Я — жив!

Я побежал вперёд, не обращая внимание на напуганный скрежет химеры. Когда я добежал до щупалец, таких красивых и наверняка приятных на ощупь, зверушка вновь цапнула меня за пальцы.

Похоже, тварь каким-то образом повлияла на меня, заставив развернуться. Я остановился, и осторожно шагнул назад.

Щупальца вдруг рванулись ко мне, и увернуться от них получилось с большим трудом: я упал на землю, выронив химеру. Энергия в искре и теле закончилась, и я, неожиданно и резко ослабший, забарахтался, силясь подняться. Увы, тело ощущалось неподъемным. Единственное, что у меня получилось — ползти прочь, отталкиваясь руками, ногами. Химера суетливо носилась у моих ног, скрежетала и пищала на щупальца, выставив перед собой клешни и угрожающе подняв хвост.

Буря успокаивалась. Я отползал все дальше, время от времени приходя в себя от укусов и порезов химеры — раны означали, что я снова ползу в пустыню.

Однако я отвоевывал метр за метром, отползая всё дальше. Чувствовал я себя, будто под наркозом — когда до одури хочется спать, сил абсолютно нет, а от тебя хотят чего-то, требуют… В чувство меня приводили лишь глубокие порезы.

Я бы телепортировался подальше — в воздухе висело все меньше песка, но энергии в искре по-прежнему не было. Искра была выжата, как и весь я.

Я расхохотался от весьма забавного чувства бессилия. Оказывается, маги существуют на бао, как игрушки — на батарейках, и без энергии в теле даже ходить нормально не могут. В таких обесточенных условиях меня даже адепт отпинает: эти ребята могут двигаться даже с пустой искрой, и весьма ловко.

Монстр понял, что у него не выйдет заставить меня подойти к нему, и, собрав всю свою мощь, ударил иначе.

В глазах помутнело, но я быстро пришел в себя, и понял, что не могу двигаться в сторону степи. Когда пытаюсь, будто утыкаюсь спиной в мягко пружинящую стену, и ползу вдоль неё. Будто могу двигаться лишь по кругу, центром которого стал монстр.

Я стучал кулаком по камню, разбивая костяшки в кровь, но прийти в себя у меня не получалось. Преграда была непреодолима, сколько боли себе я не причинял.

Монстр словно подсёк меня на крючок, и не отпускал. Я не мог уйти, но и он не мог меня достать — ближайшее щупальце торчало из песка метрах в пятнадцати от меня. В неглубоком песке монстр, похоже, двигаться не может.

Щупальца вдруг разом дрогнули и опали на песок мерзкими шевелящимися червями. Те отростки, которые находились по бокам скрытого под песком гигантского тела, уперлись в песок, помогая монстру подняться. Я с отвращением смотрел, как щупальца поднимают огромное и отвратительное тело над песками. Пески бурлили, дрожали, уходили вниз, а взамен выползало нечто плоское и невероятно огромное. Песок стекал сквозь дыры в пористом теле твари, которая поднималась на щупальцах всё выше. А потом — медленно двинулась ко мне. Причем преграда осталась на месте, хотя архихищник приближался.

Я тоскливо выругался, снял рюкзак, развязал горловину и сграбастал три бомбочки — все, что нашел. А потом пополз к монстру.

Тварь поняла, что я двигаюсь к ней, и ослабила давление, позволяя мне впитать немного энергии из окружающего мира. Я поднялся на дрожащие ноги и потратил крохи энергии, заряжая бомбы. На химеру, которая, тоскливо скрежеща, бегала рядом, я внимания не обращал, лишь шипел и морщился от новых ран, которые оставлял монстр. Садиться и ждать меня зверушка не желала, на команды не реагировала, и мне пришлось терпеть удары хвостом и клешнями — сейчас я не смог бы уклониться даже от удара ребёнка.

Из-за того, что я двигался ему навстречу, монстр вернул мне долю возможностей, и я принялся с большим усердием напитывать бомбочки энергией. Разумеется, три обычнейших артефакта не сделают твари ничего… Но я попытаюсь что-нибудь сделать, не погибну, визжа и пытаясь пробиться через невидимую преграду.

Расстояние между мной и первыми щупальцами все сокращалось. Двадцать метров, десять. Пять…

Тварь ждала, и даже не била по мозгам — зачем? Я ведь сам к ней иду.

Я старался не смотреть вниз — зрелище почти осязаемой, почти материальной энергии, витающей в крупных дырах в теле твари, казалось противоестественным, и даже мимолетный взгляд на них вызывал мерзкое ощущение, будто я лизнул лягушку.

Убивающая-в-песках знала, что я не сдамся без боя, но ей было плевать на любое сопротивление существа, чьи размеры в сотни раз меньше ее, а силы не дотягивают до мага пятого ранга.

Подойдя предельно близко к тянущемуся ко мне щупальцу, я швырнул бомбочки в мешанину отростков, чтобы попасть на тело твари. И вместе с бомбочками в энергетического вампира полетел браслет, с наполненными послесмертной энергией накопителями. Не очищенная стелой энергия, а та, которая обжигала меня при попытке ее поглотить, и убивала монстров.

Монстр закричал страшно, пусть самого крика я не услышал. По голове будто ударили молотом: я рухнул, зажимая уши. По ладоням потекла кровь. Пески задрожали, заныли зубы, а химера сжалась в комок. Я кричал, но не слышал себя.

Монстр бил щупальцами во все стороны. Но я сделал главное — оборвал его концентрацию, и в тело хлынула энергия. Я впитывал ее жадно, как мог. А почувствовав, как энергии накопилось достаточно для телепортации, переместился вместе с химерой на твердую землю.

Криками и визгами монстра я наслаждался еще пять минут, сидя в позе лотоса и усиленно медитируя — мне было страшно оставаться хотя бы без четверти бао в искре.

Убивающая-в-песках не умерла. Чудовище сбросило несколько щупалец, ушло глубоко в песок и, судя по всему, уползло прочь. А может, и нет — может, ее злопамятность заставит монстра караулить меня у каменного хребта денно и нощно.

Убивающая-в-песках

Измененный монстр

Сила:???

Ловкость:??

Телосложение:???

Навыки:

Великое поглощение энергии

???

???

А еще — заклинание не прочитало характеристики монстра. Такое уже бывало, когда я пытался проанализировать магов, будучи на двух первых ступенях адепта. В общем, с этим монстром мне пока не справиться, как бы я не старался…

А теперь еще — придется откапывать запасной браслет и создавать дубликат. Признаюсь, идея сделать запасной ключ оказалась отличной. Если бы не это, я бы сейчас заламывал руки, понимая, что система со всеми ее плюшками прошла мимо меня из-за моей непредусмотрительности.

Перестав себя хвалить, я задумался о другом. Раньше думал, проблему с мощностью кристаллического сердца можно решить количеством. Мол, можно набрать побольше сердец, объединить их в систему, задав каждому свои задачи: один будет отвечать за перерасчёт энергии в очки опыта, другой — за библиотеку, но теперь у меня есть идея получше. Можно ограничиться одним артефактом. В Убивающей-в-песках наверняка есть подходящий артефакт для создания системы, которая справится с любым потоком данных. Главное — изъять его.

А еще — нужно забрать щупальца в качестве трофея. Только отдохну, успокою химеру, которая по-прежнему прижимается ко мне хитинистым боком и дрожит. И пожалуй, составлю рунную цепочку, телепортирующую объект ко мне. Не хочу перемещаться к скале, где меня может спеленать в уютный кокон архихищник.

Глава 14

Когда по школе Утренней звезды пополз слух насчёт артефактов, которые помогают добиваться успехов в телесных тренировках без долгих и нудных упражнений, адепты сперва не поверили. Но понемногу начали появляться первые доказательства правоты таких слухов. Друиды, которые уходили к скале худощавыми подростками, а вернулись похожими на бойцовых псов. У каждого был спокойный взгляд, и каждый сквозил молчаливой уверенностью в себе. А ведь когда-то Ниаз специально набирала самых хилых неофитов для обучения: думала, что уж они точно будут слушаться её.

За первым доказательством пошло второе: наставники рассказали всё о таинственных артефактах, и намекнули своим ученикам, что могут выделить им артефакт для собственного развития. А спустя неделю напряжённого ожидания на общей доске вывесили график, по которому между самыми лучшими учениками будет распределяться семь браслетов. И каждую неделю будет новое перераспределение. Если ученик перестанет быть лучшим, увлёкшись погоней за собственным ростом, браслет перейдёт другому человеку. Видимо, руководители школы решили, что каждый из лучших учеников может потратить неделю на своё личное развитие, а потом браслет перейдёт к следующему. Или же выбрали самую простую схему передачи артефактов, а сами кинулись уничтожать монстров в глубине пустыни, наполняя свои браслеты.

Разумеется, одним из преуспевающих практиков оказался Равул Кински, чьё имя висело вверху списка. Адепт второго ранга, гордость школы и своего учителя, уже получил доступ в закрытую часть библиотеки, и стремительно осваивал науки. Неудивительно, что его успехи заметили.

Вот только вопреки ожиданиям руководства, если оно вообще ждало что-то от адептов, Равул, получив браслет, не бросился в пустыню. Вместо этого он собрал десятерых самых сильных адептов, с которыми был шапочно знаком — увы, из-за книг и тренировок времени на общение и дружбу почти не оставалось.

Десятка набралась разношёрстная: от слегка флегматичного, но весьма сильного адепта земли Улыка Дирланды, до фанатика Эрама Рсаева, которому осенью поставили протезы, заменяющие практику ноги. Все приглашённые сидели за ученическими партами, а Равул стоял за кафедрой преподавателя. На кафедре лежал положенный ему браслет.

— Друзья, — начал Равул с громкой ноты, — думаю, все вы слышали об этих штуках.

Адепт пихнул пальцем браслет.

Все внимательно слушали практика. Никто из приглашённых не сомневался, что Равул позвал их не для того чтобы похвастаться, но пока никто не понимал, куда клонит ученик мага крови. Лежащий на кафедре браслет приковывал взгляды, и каждый надеялся, что ему выпадет шанс усилиться. Неважно, что для этого требуется: сражаться с остальными девятью, чтобы попасть в пару к Равулу, или платить черныши за пользование. Каждый был готов участвовать в импровизированном аукционе, который Равул мог объявлять каждый день, давая артефакт в аренду на сутки.

Вот только никто не предлагал, что Равул предложит им совершенно другое:

— Я не могу бросить обучение. Да, я понимаю, что браслет может изрядно усилить меня, но я и так каждую неделю становлюсь сильнее. Я читаю интереснейшие манускрипты, выполняю занимательные задания, и расту всё выше и выше.

— Спасибо, что просветил, — хмуро подметил Эрам. Раздались ленивые смешки, но Равул не смешался.

— И при этом я не умею охотиться, — заметил он. — Да, будь у меня пара недель, я обучился бы основам этого дела, но зачем мне терять время, если можно поступить иначе? Я отдаю браслет тем из вас, кто согласен работать в команде, вы поочерёдно усиливаетесь, как уже сами договоритесь, и дважды в неделю наполняете браслет и сопровождаете меня с ним от школы до стелы у скалы. В плюсе и я, и вы. Самый главный плюс в том, что договоренность эта не на неделю и не на две. Я буду усердно учиться, радовать наставника, и браслет нам будут выдавать снова и снова. Кто согласен получить браслет и работать с ним в команде?

Ладони подняли все.

— Отлично! Честно говоря, я за предоставление шансов на развитие всем, кто этого достоин. Именно поэтому я не нанял группу охотников. В самый первый день, когда я появился в стенах этой школы, мне помог адепт Нильям Тернер, гениальный практик, да хранит его бао… Впрочем, не буду вас отвлекать.

Равул улыбнулся, и повёл рукой в сторону браслета, предлагая взять артефакт.

Адепты поднялись с мест, неуверенно переглядываясь друг с другом, оценивая окружающих людей как соперников. Все, кроме Эрама. Практик уверенно встал и зашагал к браслету. Адепты, будто опомнившись, быстрым шагом бросились за Рсаевым, но тот первым схватил браслет, и сразу спрятал его за спину.

— Предлагаю обсудить состав команд и очередность походов в пустыню, — сказал Эрам, глядя на всех остальных тяжелым взглядом человека, который имеет право приказывать. И остальные, пусть и заворчали, но не возразили. Эрам успел заработать репутацию жёсткого человека.

Равул Кински, глядя на распинающегося Эрама, едва заметно нахмурился. Теперь идея пригласить этого человека казалась поспешной, непродуманной. Равул разбирался в отношениях между людьми — до школы он был компанейским и общительным парнем, но в хитросплетениях школьных отношений не разбирался, и о том, что Эрам обладает лидерскими качествами, не знал. Потому, кстати, практик не нанял команду охотников на самом деле — боялся, что связанные совместными приключениями люди, привыкшие подчиняться одному лидеру, быстро дойдут до такой простой мысли, что можно взять в команду еще одного адепта и случайно "потерять" его с браслетом во время бури или бегства от монстров. Ничего, кроме выговора от руководства и огромного штрафа таким гениям не грозило бы, зато потом можно качаться на охоте и ночами прокачиваться у стелы.

А еще Равулу не понравился другой момент. Когда адепт крови упомянул Нильяма Тернера, Лицо Эрама обезобразила гримаса ненависти, но исчезла так быстро, что можно было принять ее за наваждение или подавленный зевок.

* * *

Каждый из друидов выглядел так, будто с пеленок занимался акробатикой. В гибких, опасных, как змеи, подростках теперь трудно было разглядеть тех субтильных юношей, которыми практики были совсем недавно. Они ходили в пустыню по двое-трое, с одним браслетом, и когда возвращались, заполненный доверху артефакт светился от энергии. К стеле шли не только друиды. Временами туда телепортировались маги, которые прикрутили на свои браслеты держатели для накопителей и за один заход приносили двойную-тройную норму. Кроме того, ходили группками и другие группки учеников, и затеряться в толпе будет не сложно.

Апелиус, к своему неудовольствию, узнал о странных артефактах не в числе первых, зато быстро оценил даваемые ими преимущества.

Архимаг потратил три дня, чтобы удостовериться — артефакты работают, как положено. Апелиус затаился в бархане, наблюдая через сферу слежения за пространством под куполом, и очень скоро знал график выхода адептов в пустыню, и сколько баллов прибавляет заполненный браслет к характеристикам. Адепты не превращались в кадавров. Заклинание, тщательно и ежесекундно наблюдающее за здоровьем каждого, кто взаимодействовал со стелой, не выявило ни малейшего следа возможных негативных изменений.

Будь хотя бы легчайший намек на них, Апелиус бы похитил и вскрыл столько прошедших через изменения адептов, сколько было нужно. Но заклинание не бьет тревогу, а значит, можно обойтись всего двумя. Но именно друидами, как теми, кто дольше всего взаимодействует со странным артефактом — архимаг уже знал про две других точки со стелами, но они не были интересны императору.

Пора!

По желанию императора песок слегка потек, организуя тонкую сквозную щель в стене бархана, и Апелиус телепортировался наружу, к двум друидам, покинувшим купол и отдалившимся от него достаточно, чтобы их поединка не заметили.

Почувствовав появление человека за спиной, адепты отреагировали мгновенно: один ушел в сторону кувырком, второй — напрягся, вынимая из ножен меч. Слишком медленно. Точнее — быстро, очень-очень быстро, вот только архимаг сразу после перемещения подкинул над собой артефакт, который взорвался с оглушительным грохотом. Воздушная взрывная волна прошлась от разлетевшегося ядра, и угасла в десяти метрах от точки взрыва, разбившись о невидимые стенки. Заклинание утверждало, что влитой в артефакт энергии хватит аккурат, чтобы контузить адептов, но не убить. Так и получилось — один осел на песок, потом упал, и перевернувшись на живот, медленно пополз куда-то, другой потерял сознание. Сила — ничто, когда ты слишком глуп, чтобы озаботиться хорошей защитой. Хотя кому в этом мире придет в голову создавать защиту от звуков, кроме всезнающего архимага?

Император вырастил вокруг себя и обследуемых высокие стены, чтобы их не увидели с ближайших барханов, затем быстро разбил простенькие щиты каждого друида, снял рюкзаки, браслет и артефакты с пояса. В рот обоим Апелиус залил усиленные зелья сна и лечения, которые не позволят прийти в себя после смерти, и сохранят органы максимально свежими во время всего рабочего процесса, а потом срезал длинным острым кинжалом одежду с первого и примерился к грудине.

— Ну, поехали…

Дело спорилось — не зря Апелиус в свое время считался знатоком человеческих тел. Грудина обнажила свое нутро с влажным хрустом, и Апелиус принялся споро доставать органы, укладывая их на каменной твердости песок, который сейчас даже крови не впитывал, скованный волей адепта. Временами архимаг присматривался к внутренностям, вчитываясь в выданную заклинанием справку.

Спустя пол часа Апелиус поднялся с колен, и отер руки от крови куском одежки одного из адептов. Подозрения не подтвердились: адепты были людьми, насколько слово "человек" было применимо к адептам. Мозг не изменился, сердце и печень оставались прежних размеров. Ни метастаз, ни иных злокачественных изменений внутри тел не было.

— Хорошо, хорошо… — пробормотал архимаг, а потом слегка поморщился: ему ещё предстоит охота, наполнение энергией браслета, а потом — тест стелы и поиск секрета древнего артефакта. А между тем там Лурскон стоит без управления, и наверняка ждут прочтения отчёты Адара.

Окровавленная тряпка полетела на песок, который, повинуясь желанию императора, медленно поглощал трупы и следы схватки. Если тела и найдут, то очень не скоро. С глубины в десять метров трупы сами собой не поднимаются.

При мысли о поднимающихся трупах архимаг передернулся. По его просьбе ездившие между городами торговцы собирали слухи, за которые Апелиус исправно платил, и с наступлением весны прибавилось сообщений о вырытых могилах. Сообщения шли с городов Запада и Юга, шли и с других королевств. Мёртвая девочка пока собирала себе армию из пролежавших в земле костяков, но когда она начнёт через смерть вербовать целые деревеньки, а затем города — вопрос времени. Пока нежить затаилась, потому что существовали такие чудовища, как маги высоких рангов, от которых прятался и Апелиус. Но долго ли будет длиться это затишье, и как скоро мертвячка войдёт в силу?

Охота не заняла много времени. Больше ушло на поиск монстров вдоль столбов, за которые Апелиус заходить не желал — боялся вернувшихся бурь, в которых пропадали адепты, и что с ними там, в песках, происходило, никто толком сказать не мог. Южные торговцы говорили о каком-то монстре, но говорили так мало и противоречиво, что предавать значение тем слухам Апелиус не стал. Даже заклинание буксовало, не в силах отличить правду от вымысла.

Летающий каменный шар проломил головогрудь последнему пауку, и Апелиус развеял заклинание. Сквозь энергетический взгляд было видно, что пара накопителей заполнена доверху, а значит, на тестовый запуск древнего артефакта хватит.

— Вот и посмотрим вблизи, что же там такое загадочное.

Апелиус застегнул браслет поверх рукава халата, демонстрируя всем желающим цель своего посещения купола и за двадцать минут добрался до скалы. Прятаться смысла не было — вряд ли здесь знали всех, у кого были браслеты — одни и те же артефакты могли носить разные люди. Поэтому архимаг открыто переместился к зимним растениям, растущим у купола. Несмотря на весну и пекущее солнце, возле защитного барьера было прохладно. Изо рта вырывался пар, и растущие в сугробах растения не думали замерзать. Впрочем, биомы Апелиус видел и в саду у Лимбоса.

— Цель? — спросил смешной лопоухий неофит, видимо, "охраняющий" проход на тропинку. С других сторон мыльные стены купола светились предупреждающими знаками.

— Развитие, — архимаг приподнял браслет, и неофит посторонился.

Архимаг переместился на шаг вперед и с любопытством осмотрелся, оказавшись под барьером. Здесь было влажно, дыхание пустыни не сушило кожу. Пахло мятой, растущей в паре шагов от тропинки, из-под ветвей звучал птичий щебет.

Пространство под куполом напоминало одну большую теплицу. Влажно, тепло, и, пожалуй, уютно. А еще здесь всюду чувствовалась энергия Нильяма — весь сад настолько пропитался друидом, что когда тот вернется забрать свое, сад с радостью его примет. В том, что Нильям вернется, Апелиус не сомневался — если он после отнятой рабыни истерил и попытался напасть на наставника, за сад вообще головы перегрызть должен. В официальную версию про "брошенный и подобранный" сад архимаг не верил — если знать, куда смотреть, можно заметить подпалины на почти полностью обновленной скале, щепки от избушки и магические следы битвы, которые по прошествии трех с лишним месяцев изрядно потускнели, но не пропали полностью. Особенно следы мага-теневика, который дрался с Нильямом.

А мальчишка-то силен, раз бился, а не умер сразу. Может, и удалось ему сбежать. С его изворотливостью такое было бы неудивительно.

Архимаг прошел по узкой тропке до скалы, и сразу направился к стеле. Неподалеку от нее, довольно щурясь на солнце, сидели два друида. На архимага они лишь посмотрели, но препятствовать, как и что-то подсказывать, никто не стал: Апелиус двигался спокойно и уверенно, как человек, знающий, куда и зачем он идет.

Стела полыхала от накопленной энергии, да так, что император едва не перешел на обычное зрение — наблюдать за артефактом энергетическим зрением было больно.

Апелиус приложил ладонь к стеле, коснулся браслетом специального углубления, и энергия утекла в каменный артефакт. На матовой, гладкой поверхности стелы загорелись три руны: ловкость, сила, тело. Апелиус выбрал тело, и энергия вернулась, впитавшись в ладонь. Ощущения были неприятные: тело заломило, как от долгих тренировок. Но архимаг не обращал внимание на ощущения.

Как государственного служащего можно узнать по почерку, так и мастера можно узнать по стилю. Особенно если учился печатям и ритуалам вместе с ним.

Поверхность стелы была усеяна микроскопическими рунами, которые складывались в цепочки, в печати. И стиль этот был очень знаком императору.

— Нильям…

Апелиус прищурился и попытался увидеть что-то новое в стеле энергетическим зрением, но магическая структура артефакта расплывалась перед глазами, данные смазывались, будто руны переплетались и изменялись ежесекундно.

— Ты создаешь себе козырь… — пробормотал Апелиус.

От дальнейшего созерцания магической структуры стелы императора отвлек грубый толчок в плечо. Незнакомый адепт третьего ранга оттеснил архимага и подошел к стеле сам.

Апелиус не стал раздувать стычку и переводить ее в дуэль — привлекать к себе внимание было излишне. Архимаг отошел в сторону, потом телепортировался к границе купола, и принялся перемещаться в сторону Лурскона.

Следовало много обдумать. Для Апелиуса не стало секретом, что артефакт забрал на четверть или даже треть больше энергии, чем вернул в переработанном виде. Значит, энергию, которая накопилась в артефакте, заберет его бывший ученик.

— Признаюсь, решение не лишено изящности…

Проблема создания такой же системы крылась в том же, в чем и проблема создания мощных големов: Апелиус еще не достиг необходимого мастерства, чтобы создавать такие артефакты. Здесь нужен будет ранг мага, не меньше.

Самое неприятное, что развитие давалось архимагу сложнее, чем прочим адептам. При переселении в другое тело Апелиусу не повезло: его энергетика пострадала, и эта травма замедляла прогресс. Упражнения, на освоение которых другие тратили часы, Апелиусу давались за дни. То, на что у других уходили недели, Апелиус мог выполнить едва ли за месяцы. И заклинание здесь не помогало. Оно могло рассчитать оптимальный курс развития, включающий упражнения, эликсиры, облегчающие развитие, но не могло сделать его сильнее, или разработать систему ритуалов по достижению уровня мага. Заклинание было будто гениальный тренер, но насколько бы тренер не был отличным, он не может накачать мышцы за спортсмена, и не может преодолеть предел организма расти и развиваться.

А вот Нильям — смог. Значит, сможет и Апелиус, но чужими руками. На развитие тела уже можно не тратить время: с этим справится добытый браслет. Кроме того, заклинание уже просчитало вероятность развития вместимости бао, навыков големостроения и прочего, и выдало оптимистичный прогноз. Значит, архимагу понадобится сведущий в артефакторике маг, кристаллическое сердце, пара ядер души и прочие мелочи, чтобы начать эксперименты по повторению стелы Нильяма, только лично для себя и в более широких рамках развития.

Глава 15

Я и химера до вечера отходили от потрясения схватки с невероятным монстром, легендой. И когда наступили сумерки, я таки отдохнул, пришел в себя и закончил с плетением заклинания, перемещающего предметы ко мне. Теперь я сидел на примятой траве и рассматривал лежащую в шаге от меня добычу.

Лут с Убивающей-в-песках впечатлял. Всего два усохших, скукожившихся щупальца и кусок чего-то, похожего на сгнившую кожу — едва ли тысячная часть от объема тела монстра, но ценность этих вещей переоценить сложно.

Я не единожды видел кости монстров, обладающих ядром, и знаю, как они выглядят в энергетическом зрении. Так вот: щупальца светились так ярко, что у меня тряслись ладони при мысли, какими могут получиться из них артефакты.

И это с учётом того, что сам монстр сбежал, и самое ценное унес с собой. Интересно, если в нём есть кости, то каковы они, и что из них можно сделать?

Я потыкал палочкой в расползающуюся кожу. Её, похоже, придётся выбросить: мало того, что она жутко воняет, так еще и не несет в себе никакой ценности. Даже представить не могу, для чего она мне может понадобиться. Гораздо большую важность представляют отвердевшие щупальца, по твердости сравнимые с камнем. Думаю, я мог бы продать их чернышей за пятнадцать, если бы мне нужны были деньги. Или даже обменять на какой-нибудь не слишком значимый артефакт древних, если обратиться к кому-то из школы Змеи, где знают легенду Убивающей-в-песках.

А это идея… Думаю, там найдется много желающих повесить на стенку трофей с легендарного монстра. А может, заодно и меня попытаются за что-нибудь подвесить, чтобы выпытать, как мне удалось ранить сверххищника, так что нужно быть аккуратнее с этим.

Хотя "ранить" — слишком громкое слово. С учётом наличия у Убивающей нескольких сотен щупальцев, потеря двух выглядит царапинкой.

Я посидел, раздумывая над разными вариантами применения этого существа. Интересно, сколько минут понадобится Убивающей, чтобы выжать всё нехорошее из Апелиуса? В итоге их противостояния я не сомневаюсь, сомневаюсь только в том, что удастся заманить архимага в пустыню — хитрый дед наверняка уже сам выяснил, что обитает посреди барханов, и ни за что туда не сунется.

Теперь я догадываюсь, почему архимаг не хотел идти в центр пустыни самостоятельно, а желал отправить туда меня. Если ему вообще было что-то нужно оттуда. Допускаю, что старик, когда рассказывал мне ту историю, не хотел меня убивать и выдумал нелепую причину моей нужности, либо хотел, чтобы я проверил для него путь. А может, как раз желал узнать на мне правдивость легенды об Убивающей-в-песках.

Размышления не мешали мне вытащить инструменты из рюкзака, и артефактным ножом для резки кости распилить половину ороговевшего щупальца на ровные бруски. Я думал, внутри части монстра будут полыми, но нет — щупальца будто целиком состояли из сплошной кости. Ни хрящей, ни мяса, ни кожи.

Мне казалось почти кощунством работать с таким ценным материалом посреди степи, а не в мастерской высочайшего уровня, но я отгонял от себя деструктивные мысли. Мастерской поблизости нет, так что, Нильям, обходись своими инструментами и не ворчи.

А вообще, я уже забыл, когда в последний раз работал в приличной мастерской. Если уж я с кристаллическим сердцем занимался посреди пустого крестьянского дома, то грех жаловаться на отсутствие хороших условий. Тем более, все нужные инструменты у меня есть.

Что я собираюсь делать из щупалец? Неплохо бы создать оружие против Убивающей, но этот вариант сродни желанию создать убер-артефакт по продвижению в рангах. Я даже представить не могу, каким должно быть оружие, чтобы иметь хотя бы мизерный шанс убить монстра — она сожрет любое количество энергии, и не поморщится, а слабые атаки ее и вовсе не поцарапают. Бить же сверхмонстра посмертной энергией — глупо. Ну потеряет несколько щупалец, и что? А собирать мощную бомбу, чтобы вдарило в десятки раз мощнее — растрачивать впустую ценный ресурс без гарантии результата.

Поэтому я решил сперва создать защитные артефакты взамен утраченных. В первую очередь напилил заготовки — восемь костяных кубиков. Затем купленным возле подземелья драконов ножом аккуратно высверлил выемки под каждый камень души, в очередной раз порадовавшись своей ловкости — нож не стремился оставить лишнюю царапину, или отцапать на миллиметр больше кости, чем нужно — я трудился, будто машина по изготовлению задуманных артефактов. Другим ножом, уже сделанным самостоятельно, с изогнутым лезвием подровнял стенки, третьим — слегка углубил в нужных местах выемку, каждую аккурат под свой камень души. И результат вышел идеальным — камни души идеально подошли к выдолбленным выемкам на кубиках.

А теперь — самое интересное. Составление рун.

От подбора материала зависит эффективность будущего артефакта. Некоторые материалы чаще используют для артефактов защиты, некоторые — для жезлов заклинаний атаки.

Прежнюю топорную защиту использовать на таком материале, как щупальце легендарного монстра, будет расточительно. Но можно сделать атакующие артефакты со ставкой на вытягивание энергии из всего, что попадет внутрь оберегаемого поля, за исключением моей ауры и касающихся меня артефактов. Полученная энергия будет наполнять накопители в артефактах, а если они будут заполнены — рассеивать в пространстве.

Правда, когда присоединю к каждому кубику по накопителю для его работы, на артефактах уже не останется места для самой защиты, лишь для оповещения о нападении. Значит, придется покупать защитный купол, который и уладит эту проблему. Получится едва или не идеальное сочетание артефактов: если у кого-то вдруг выйдет переместиться внутрь купола, обойдя защиту, то артефакты оповестят меня и начнут выкачивать энергию из вторженца. А дальше, думаю, справлюсь: на своем поле, с несколькими защитными артефактами и полной искрой.

Еще бы уметь накладывать ментальные заклятия на уровне Убивающей-в-песках. Увы, но мой максимум — создание отпугивающих печатей, которые на магов уже не работают. А создавать печати мощнее и встраивать их в артефакты я не смогу никогда. Может, есть какие-то маги, чье направление — фокусы с разумом, но я друид, для меня это направление закрыто, как и создание печатей для управления големами, кровью, тенью и химерология. Что-то, может, и получится, но даже паршивенький специалист сделает в разы лучше.

Итак, заметка себе: при посещении рынка школы Змеи купить артефакт с защитным куполом. И накопители, а то после создания кубиков у меня осталась лишь парочка. А пока, пожалуй, заберу артефактный браслет и пробегусь от стелы к стеле, собирая энергию. Ещё нужно на всякий случай сделать дубликат браслета и спрятать.

Я прикрутил последний накопитель к кубику, активировал артефакты и раскидал по сторонам. Пару секунд ничего не происходило, а потом химера недовольно заскрежетала и бросилась прочь из круга. Я усмехнулся — работают артефакты! Теперь не придется просыпаться с задницей химеры у лица — монстрик почему-то постоянно стремился умоститься именно так.

Ладно, хватит ребячества.

Я деактивировал артефакты, подхваченные ветром вещи полетели в рюкзак. Спать мне не хочется, а поэтому и химера этой ночью отдыхать не будет.

Поставив щупальца стоймя, я скомандовал:

— Рядом!

Химера, недовольно скрежеща, подчинилась.

Я прыжками переместился подальше от края пустыни к молодому березовому лесочку, стоящему посреди степи. Выбрал самое крупное дерево и встал вплотную к нему. В левую ладонь я взял ядро с бао роста, а правой коснулся шершавой березовой коры, и осторожно направил энергию роста в дерево.

Эта береза никогда не получала энергию роста, потому пришлось напитывать ее постепенно, почти пять минут, прежде чем корни дрогнули. Подчиняясь моим желаниям, дерево, скрепя ветвями, наклонилось в сторону, неторопливо вытаскивая корни. Я за пол часа мечом углубил место под березой, целясь лезвием между корнями и время от времени заставляя дерево втягивать корешки. Наконец щупальца легли в глубокую яму, и я вернул дерево на место.

Можно было не выпендриваться и оставить трофеи на земле, тем более, что целое сантиметров на тридцать высовывалось из ямы, но я предпочел перестраховаться.

После возни с деревом я забросал комьями торчащий конец щупальца. Поверх земляного холмика вырастил траву. От взгляда практика, который будет с помощью энергетического зрения искать посреди лесочка что-то необычное, не убережет, но практиков здесь быть и не должно. В любом случае, я пропаду максимум на пару дней, и не думаю, что за это время кто-то посетит лесочек, в котором следов стоянки до меня не было, следов заклинаний я не нашел тоже, и тропы сюда никакие не ведут.

А потом направился к спрятанному браслету. По пути раздумывал, что мне качать в первую очередь.

Итак, сила. Важно ли это магу? Не слишком. Для крестьян еще куда ни шло — закинуть мешок на телегу, или повозку из грязи вытолкнуть. Я же давно могу и повозку вытолкнуть, и поднять коня, и пудовыми гирями жонглировать, потому не думаю, что эта характеристика для меня важна: сражаться пятиметровыми мечами не планирую, а в остальном сила не нужна. Зачем: прыгать на пятиметровую высоту? Пробивать дубовые доски ударами кулака? В общем, если останется бао в накопителях после прочих улучшений, то залью в силу. Пока характеристика занимает последнее место по значимости.

Телосложение. Важно? Спорный вопрос… Если вкупе с регенерацией, которую я добавил в определение этой характеристики, то важна, безусловно. Да и без регенерации тоже — вспомнить хотя бы Хмурого, которым будто с арбалета выстрелили, а тот приземлился, не сломав себе ни единой косточки. Недооценивать характеристику не стоит, нужно довести ее хотя бы до пятнадцати единиц. Но не в первую очередь.

Ловкость. Безусловно, характеристика важная, и еще пять единиц были бы шикарным подарком самому себе. Вот только против кого мне биться с такой скоростью? Я от щупалец Убивающей-в-песках уклонялся, а обычных магов первого, и возможно, второго ранга буду опережать, как стоячих. Да, можно будет раскачивать и ловкость, но тут есть другая проблема: для улучшения этой характеристики потребуется слишком много энергии. Как бы не потратить на ее улучшение запас бао из двух или даже трех полных стел. В общем, хочется, но не в первый круг. Возможно, через неделю, когда улучшу что-то другое, и стелы заполнятся снова.

Теперь отойдем от привычных телесных характеристик, доступным всем, и обсудим то, что я подготовил для себя. Пока здесь одна позиция: навыки друида. Я не знаю, что именно мне даст их развитие, но это определенно улучшит мою специальность и позволит мне лучше работать с растениями. Думаю, пока — максимальный приоритет.

В планах — выделить для развития аспект воздуха, количество энергии в искре и скорость восполнения бао.

До браслета я уже добрался ночью. Этот участок глухой тайги ничем не отличался от прочих, кроме едва светящихся артефактов, энергетическое свечение которых можно было увидеть, только если стоишь прямо над ними. Здесь людей не бывает — чего им делать посреди хвойного леса, затянутого паутиной, как в мрачных сказках? Здешние деревья с мокрыми стволами скрадывали свет и росли так плотно, что увидеть небо было сложно.

Мох пошел волнами и принялся расступаться, отползая от моих ног. Между мокрых валунов лежал браслет. Все необходимое для создания его копии у меня было при себе.

В первую очередь я надел артефакт, просмотрел наполнение стел…

И понял, что появилась проблема. Три стелы у школ были наполнены энергией на все спрятанные внутри накопители. А это значит, что теперь маги и адепты, которые несут туда энергию, получают сто процентов отдачи. И это плохо, потому что тридцать процентов от вложенного ими не получаю я.

А значит, планы меняются. Я понимаю, что плохо не иметь запасного браслета, и рисковать пролюбить единственный ключ к стелам, но я, пожалуй, рискну. Мне больно смотреть, как мой артефакт работает не на меня.

В первую очередь схожу к саду в пустыне. За друидами я наблюдал дольше всех, и знаю, что они выкинут — ничего! У них там защита на троечку, никто не ожидает подвоха, так что добраться до стелы будет проще простого. Школа разгильдяев.

Я спокойно добрался до окрестностей скалы. Там осмотрелся, отпустил химеру и после этого телепортировался к барьеру.

Дежурный на входе в купол дремал, прислонившись спиной к поверхности защитного купола. Ничего, первый же монстр или проверяющий отучит его дремать на посту.

Я переместился на пару шагов вперед, а потом — телепортировался к стеле. Все адепты, которых я обнаружил своим новым зрением через деревья и кусты, дремали — земляки построили впритык к скале широкий домик с пологой крышей и большими окнами. Красивое здание, но раньше на этом месте была грядка с магическими растениями.

— Падлы… — тихо и беззлобно пробормотал я, прислоняя браслет к стеле.

Из четырех появившихся знаков я выбрал руну "природа". И энергия внутри стелы дрогнула, приходя в движение.

Забыл сказать: я не установил ограничение для передачи энергии, типа "половину накопленного в эту характеристику, половину — в эту". Никакого разделения, стела вливает в выбранную характеристику сразу все.

До момента, когда я нажал на руну, даже не думал, что это условие станет проблемой.

Холодная энергия ввинтилась в ладонь, по ощущениям распирая ее, как резиновый шланг. Я попытался отдернуть руку, но браслет будто примагнитился к каменной поверхности: это я тоже сделал, чтобы не прерывать процесс усиления.

Ощущение распирающей бао дошло до локтя, и двинулось выше. Я смотрел, как зеленоватая энергия, напоминающая бао роста, изменяла мои энергоканалы. Строение медиан менялось, энергетические капилляры и сосуды сперва распирало, потом распирало до предела, затем — травмировало. Если бы я впитал гораздо меньше энергии, я бы переварил ее безопасно и без негативных ощущений, но кто же ест слона по кусочкам?…

Слава бао, что травмировались энергоканалы лишь в правой руке, а начиная с плеча энергия шла без затруднений — там энергосистема была гораздо более развитая.

Я бы переместился, если бы разрушение стелы не влекло за собой детонацию артефакта, но оставалось, сдерживая крик, кусать губы до крови, жевать их до мяса — эликсиры все восстановят. Главное — не разбудить часового, да спящих в домиках практиков, потому что будить людей — плохо, они отработали смену на фабрике и хотят отдохнуть в своих уютных микроквартирах…

А еще я уже забыл, что вкупе с усилением идут галлюцинации. Меня поддерживала Эмили, рабыня, на которой ставил опыты Лимбос. Сам он тоже был здесь — стоял за моей спиной, скрестив руки. И я знал, что он там стоит, и понимал, в какой позе, хотя не оборачивался.

А потом мир закрутился, и я понял, что лежу на земле. Это показалось мне забавным.

Я засмеялся, пугая столпившихся вокруг меня практиков. Кто бы мог подумать, что все мое развитие проходит через боль? С момента попадания в этот мир я только и делаю, что становлюсь сильнее через страдания. Каждый шаг вверх по лестнице развития — через надсадную боль, через рывок.

А еще я неожиданно припомнил свое попадание в этот мир. Возможно, Филис причинял мне гораздо большую боль, когда пытался призвать существо из другого мира. Только прошли долгие месяцы, и я уже забыл, каково мне там, в его барьере, было. Вспоминать и сравнивать не хотелось.

Надо мной склонился Пауль Дико. Здоровенный бугай теперь казался не таким уж и здоровенным — всего чуть выше меня.

Подросток неодобрительно цыкнул зубом, но протянул мне руку. Я ухватился, встал. Меня повело, голова закружилась, и через пару секунд я понял, что поднял меня совершенно другой практик. Адепт, и друид — как я. Я тоже своего рода друид. Как он.

Мысли путались.

А еще с лица слетела повязка, которую я крепил, чтобы… Чтобы что?

Я обвел взглядом столпившихся вокруг практиков. Какая-то повзрослевшая Ниаз говорила мне что-то, но я не разбирал слова. Единственное, что я знал — в такой толпе мне неуютно. Надо уйти.

Телепортация унесла меня далеко за барьер.

Глава 16

К обеду я пришёл в себя достаточно, чтобы не только убегать от скалы цепочкой телепортаций, но и разобраться в себе.

А разбираться было в чём. Навыки друида мне были до сих пор недоступны, энергоканалы до сих пор жгло, будто через них пропускали электричество, но мне уже удавалось отрешиться от ощущений и переключиться на что-то кроме постоянной боли.

Итак, во-первых, характеристики. В навыках добавилось нечто новое.

Нильям Тернер.

Ранг: маг, первый ранг.

Сила: 9.2

Ловкость: 24.8

Телосложение: 9.0

Вместимость бао: 35660

Скорость поглощения бао: 1650

Крепость костей: +520 %

Плотность мышц. +560 %

Развитие энергоканалов: 890 %

Навыки:

Мастерское поглощение энергии.

Мастер воздуха.

Друидизм: 0/7(7/7)

Дебафы:

Временная травма энергетики

Временная неспособность использовать природную энергию.

На три тысячи подросла вместимость бао — это хорошо, это усиление почти на одну десятую. Скорость поглощения тоже увеличилась на двести единиц, подросли проценты развития энергоканалов. Значит, все испытанное мною было не зря, и я уже получил бонус за муки. Добавление "друидизма" — это тоже прекрасно, но вот дебафы… Я не ожидал, что мой поступок принесёт негативные последствия. Хотя сейчас, разбирая произошедшее, перенапряжение не казалось чём-то выбивающимся из колеи: наоборот, вполне логичное и предсказуемое последствие, от такого резкого повышения направления, которое прежде даже до навыков не дорастало.

Радует, что дебаф временный, но сколько он будет длиться, я не знаю. Может, месяц, а может — год. В любом случае, лучше посетить хорошего лекаря и дать ему покопаться в себе. Если в школе Змеи всё так, как расписал узкозрачковый, стоит попробовать найти помощь там. Главное — не появляться там с щупальцами и просьбой помочь в восстановлении энергоканалов: могут неправильно понять и попробовать ограбить.

Удивительно, но кроме моих профессиональных возможностей друида работало абсолютно всё. Воздушные удары слетали с пальцев и врезались в камни с такой же силой, как и прежде. Заклинание поднимало меня в воздух, телепортация давалась без труда. А значит, прежде чем навестить школу Змеи, я всё же соберу бао с двух других стел. Остальные три пока трогать не буду, хотя и они сейчас наполняются бао — похоже, кто-то любит охотиться и развиваться вдали от остальных.

Идти в чужую школу посреди дня показалось мне неразумным: ночью я менее заметен, к тому же стоит переждать несколько часов, вдруг организм подлечит себя сам.

Поэтому я добрался до Басхура и завалился в знакомую таверну. С порога оглядел всех сидящих за столами, удостоверился, что практиков среди них нет и успокоился.

Из-за ноющих энергоканалов у меня было желание ворваться как можно громче, чтобы подбить на действия какого-нибудь местного мужичка с зудящими кулаками, и отсыпать ему хотя бы горсть своей боли, но я перетерпел деконструктивное желание. Кормят здесь вкусно, значит, мне сюда потом возвращаться, и лучше, если меня здесь не запомнят в негативном свете. А лучше, чтобы никак не запомнили, и никому обо мне не рассказали: в том числе поэтому я наказал химере ожидать меня рядом с таверной. Уже наевшись, я тайком вынес зверушке пару кусков зажаренного мяса.

— Чего ворчишь? Сырого хочешь? Я, может, тоже чего-то хочу! Чтобы у меня ничего не болело, например.

Выговорившись, я отпустил химеру гулять, а сам завалился в снятую комнату, раскидал по углам артефактные кубики и — нет, не уснул — час провалялся в кровати, мучаясь от ощущения натягиваемых и сжигаемых нервов. Мне хотелось поспать, хоть немного забыться, хотя бы в кошмаре, потому что любой кошмар, кроме навеянных Ильмсхуром, в сравнении с этой болью был бы детским голофильмом, но сон не шел. Потому я выругался, достал инстументы, камень души и материалы, и до вечера сделал запасной браслет. Спрячу его по пути ко второй стеле в каком-нибудь месте подальше от дороги, лесопилок и деревень.

Вечером я вышел из комнаты: недовольный, уставший пуще прежнего и капельку вымотанный. Служанка, нёсшая чистые простыни в номер напротив, шарахнулась от меня, будто от мертвеца, я же лишь зыркнул на зашуганную, но ничего не сказал. У меня планы по прокачке летят под откос, энергоканалы жжет, да ещё и химера носится неизвестно где. Имею право выглядеть плохо.

Город я более-менее знал, поэтому без труда нашёл спокойный проулок между двумя домами, присел под покосившимся ветхим забором, и во весь голос заорал химере команду вернуться. Выждав полминуты, заорал снова. Чувствовал я себя психом на прогулке, но результат того стоил: химера пришуршала через пару минут. Меня даже местные мужики не успели найти, чтобы пересчитать мне рёбра оглоблей. А обещаний-то было…

Итак, я пока не могу оценить, что мне перепало с новым навыком, и вкладывать в него бао тоже не буду, чтобы не превратить дебаф из временного в постоянный и остаться магом без специальности. Остаются ловкость и телосложение. По уму, стоило бы вывести ещё два параметра для вложения энергии: аспект воздуха и энергетику тела, отсортировав всё, что связано с энергоканалами, но заниматься этим я буду не раньше, чем навещу школу Змеи. И то, если мне там помогут.

Значит, скорость и телосложение.

Сперва, пожалуй, вложусь в ловкость. А потом уже, на основании самочувствия, буду решать, что делать дальше. Возможно, усиление от третьей стелы тоже пойдёт в ловкость: мне не хочется перенапрячь ещё и телосложение, повысить его вдвое за несколько секунд и умереть от сбоя в сердце из-за перестраиваемого организма. В любом случае, плохо прокачанные характеристики лучше развивать постепенно с помощью на треть или четверть заполненных стел, и желательно перед этим употребить общеукрепляющие эликсиры высшего качества. Зато ловкость улучшать можно без опасения: вряд ли она за раз станет в два-три раза лучше с одной стелы. Ну, или получит травму.

Следующий мой пункт назначения — школа Закатного луча. Я спрятал по пути браслет, и глубокой ночью уже был на месте: засел в кустах, наблюдая за произошедшими здесь изменениями.

Когда я в последний раз здесь находился и передавал напуганному пацану браслет, роща, в которой я спрятал стелу, была на месте. Сейчас же ее частично вырубили, и на месте, где я оставлял стелу, поставили приземистую каменную коробку с дубовой дверью. Маленькое, но очень неожиданное здание.

Неприятно. Очень жаль, что не все оказались такими беспечными, как ученики моей школы.

А ещё меня волнуют яркие пятна защитных печатей на стенах и двери помещения. Я предпочёл бы и вовсе их здесь не видеть.

Итак, какие у меня варианты?

Самый простой и, наверное, правильный — поймать языка и выдавить из него информацию о защите артефакта. Правда, этим я сейчас заниматься не хочу. У меня сейчас не слишком боевое состояние, чтобы ввязываться в схватку, да и исчезновение человека быстро заметят: здесь не пустыня, где пропажу можно списать на монстров.

Вариант второй — выбросить из головы эту стелу и двинуться к другой. Из плюсов: защиту точно не усилят из-за моей попытки взять языка или проникнуть внутрь. Минус: мне жалко времени, потраченного на создание этой стелы. Если я не буду собирать с неё энергию, меня задушит жадность. Но с другой стороны, жадность можно пережить, а вот если попытка проникнуть внутрь потерпит фиаско, можно нарваться на схватку. Вряд ли я унесу ноги, если там дежурит маг второго ранга… хотя нет, вряд ли в охрану поставили мага второго ранга.

Пока я сидел в кустах и размышлял насчет допустимости проникновения, к каменной коробке подошёл адепт. От защитных печатей протянулись тонкие нити, скользнули по браслету практика и отпрянули. Ага, так вот для чего они здесь.

У меня артефакт слегка другой, но надеюсь, что это не повлияет на заклинание. В принципе, все функции, которые есть в оставленных здесь браслетах, есть и у меня, так что вполне может сработать. А если защита среагирует и атакует меня, вполне можно удрать. Не думаю, что я — единственный практик, которого душит любопытство: что же там, за каменными стенами, такое: возможно, и попытки проникнуть внутрь тоже были. Вряд ли для сохранения тайны от своих же учеников руководство стало бы устанавливать летальное заклинание. Хотя моя защита и летальное отклонит.

Единственный момент, от которого я отмахнулся — это отсутствие у меня местной формы, но не все местные носят школьную одежду: тот же адепт с браслетом, за которым я проследил, был во вполне себе обычной одежде горожанина, так что мой плащ и обычная холщовая одежда под ним будет смотреться уместно. Наверное.

К тому же, важнее формы наверняка сидящий внутри охранник, который спросит пароль или другую информацию, которую я не знаю — всего учесть невозможно.

На самом деле я просто хочу поскорее разобраться с этой стелой, пусть даже попытка окажется неудачной, и перейти к другой. Ожидание для меня, истязаемого однообразной пыткой, казалось двумя подключенными к проводам клеммами на тестикулах, самоконтроль таял, как в жару конфеты. Я хотел как можно скорее оказаться в школе Змеи, но не проверить возможность проникнуть к этой стеле тоже было нельзя: я ведь в шаге от цели. Да и бесило, что мой же артефакт прячут от меня.

Дождавшись, пока здание покинет вошедший туда пять минут назад адепт, я двинулся вперед.

С печатями всё прошло как по маслу: меня не атаковали, лишь просканировали браслет.

Я толкнул дверь и очутился в маленьком тамбуре. Над головой тускло светился магический светильник, напротив меня находилось окошко, за которым, откинувшись на спинку стула, сидел уставший адепт. На столе перед практиком лежала широкая книга. Я оценил адепта, не нашел на нем никаких артефактов, кроме самой стандартной защиты, и успокоился.

— Господин маг, — мигом взбодрившись, учтиво кивнул мне он. А потом толкнул мне книгу и чернильницу с пером.

Черт побери.

Я кивнул в ответ, пододвинул к себе книгу и раскрыл. Разогнанное восприятие выцепило записи: дата, фамилия с именем, ранг, направление развития и роспись.

Я долистал до последней страницы, поставил на пустой строке сегодняшнюю дату. Затем записал: Фауст Кац, теневик, маг, первый ранг. Писал я как можно мельче, прижимая друг к другу буквы, потом специально макнул перо в чернильницу, закончил записывать и пронес кончик пера до начала записи, где быстро и незаметно тряхнул кистью. На имя, фамилию и ранг легла безобразная клякса.

Удовлетворенный результатом, я отложил перо и двинул книгу к пацану.

— Э-э… господин маг…

— Что? — мрачно спросил я. — Если бы тебя посадили сюда с обычным карандашом, этого бы не было! Если желаешь — перепиши, как надо.

И толкнул вторую дверь которая вела влево.

Надеюсь, то, что не сработало у меня в первый день в этом мире с помощником Филиса, сработает здесь и сейчас. Пацан гораздо младше битого жизнью воина, который в своей жизни видел множество пацанячьих ужимок.

Но в следующий раз нужно будет придумывать что-нибудь другое, второй раз этот фокус не пройдёт: бледному пареньку так накрутят хвост, что он и перед магом будет блеять, мямлить, но настаивать на переписывании записи. А не получив желаемого — вызовет группу поддержки.

Или же прямо сейчас перепишет мою запись, поставив имя и фамилию какого-нибудь известного здесь мага, чтобы те, кто проверяют его книгу, не придрались. Или вызовет подмогу с помощью сигнального артефакта.

За дверью оказалось помещение, где и стояла стела — неудивительно, площади домика хватило лишь на тамбур, комнатушку сторожа и эту небольшую комнату. Четыре шага — и я касаюсь браслетом каменной поверхности. Загораются четыре руны, и я выбираю ловкость. Браслет на всякий случай надел на левую руку — правая и так достаточно покалечена.

Тело пронзило судорогой. Бао — холодная, тяжелая, будто расплавленный свинец текла от левой ладони до локтя, потом, все замедляясь, влилась в плечо, едва-едва дотянулась до груди… И вдруг, подталкиваемая разгоняющейся искрой, будто масло поршнями, потекла быстрее по всем энергоканалам до мышц, в которые впитывалась. Поток возобновился, двигаясь все шустрее.

Пот градом катился с лица, но мне было холодно. Рука немела, мышцы жгло иной болью, вдобавок к существующей, а энергия из стелы все шла и шла. Более того — с ужасом присмотревшись к количеству оставшейся бао, я понял, что вместил в себя едва ли одну пятую от собранного. Значит, придется стоять и терпеть в четыре раза дольше, чем уже преодолено…

На этот раз поглощение прошло без галлюцинаций, но с физической слабостью. Когда стела отпустила браслет, я едва мог устоять на ногах, но все же присел, чтобы не завалиться и не привлечь внимание шумом. Я сидел, отдыхал, копил силы, но те не копились. И я не был уверен, что смогу подняться — мышцы онемели, и я сейчас не ощущал ничего, кроме боли и жжения, проходящего как по энергоканалам, так и по мышцам.

Давай, Нильям, поднимайся. Если сейчас сюда заглянет мальчишка-сторож, он наверняка вызовет лекаря. И поверь, ты не хочешь, чтобы тебя лечили здесь: твоя Утренняя звезда с этой школой, конечно, не воюет, но осадочек у практиков наверняка остался. Ты же смотрел голограммы с ужасами, где сумасшедший борец за чистую планету хочет убить людей, и начинает со своих знакомых по смене фабричных рабочих, и видел, как разделывали на части людей, не давая им умирать. Вряд ли у целой школы здешних практиков фантазии меньше, чем у сценаристов твоего мира, работающих на содомитов за мелкий прайс.

Вопреки ожиданиям, я легко поднялся на ноги. Походка только подвела. Бывало, я засиживался в неудобной позе, и абсолютно переставал чувствовать онемевшую ногу. Идти на "деревянной ноге" было сложно, будто опираешься на костыль. Такое быстро проходило — секунд за десять-двадцать. Но сейчас деревянными мне казались обе ноги, туловище и руки, и ощущение оставалось, сколько я не стоял, неуклюже пытаясь размяться. Я двигался, будто марионетка в руках неумелого кукловода, и почти не ощущал свое тело.

Я проковылял через тамбур, кивнул настороженно наблюдающему за мной пацану, а когда вышел за дверь — телепортировался прочь.

К третьей стеле я не пошел. Пусть усиление ловкости и прибавило мне три целых и две десятых единицы — огромный прирост, мне столько баллов даже усиление магом-целителем не приносило — но лучше уж я дойду до школы Змеи, приду в себя и повторю вояж. Как раз по пути проверю, где можно разместить ядра — ретрансляторы, чтобы и земли Змей облагородить стелой. Только слегка переработать их артефакт, чтобы иметь возможность впитывать энергию порционно — если школа окажется такой развитой, как мне говорили, стелу быстро возьмут в оборот. И накопителей я в нее тогда добавлю, чтобы они за сутки все не заполняли.

А еще мне в голову пришла мысль, что изобретание всевозможных способов шагнуть на следующую ступень — от лукавого, нужно просто развивать свои характеристики и навыки, и ранг придет сам. А не придет — значит, я смогу гнуть магов и второго, и третьего ранга на первом, что тоже неплохо.

Глава 17

До города, рядом с которым находилась школа Змеи, я добрался к утру. Просто в очередной раз телепортировался по дороге, и замер, удивлённый зрелищем.

Город впечатлял даже издали: огороженный белоснежными каменными стенами, выполняющими скорее декоративную роль, громадный. Из-за высоких десятиметровых стен я не видел низких домиков, зато видел редкие здания: тонкие и высоченные башни, иглами устремляющиеся в брюхо неба, большие и массивные здания этажей в пятьдесят. Школу я не видел: видимо, она находится с противоположной стороны города.

По дороге в город шли повозки, гружёные овсом, брёвнами, выделанными шкурами. Огороженный стенами человейник поглощал ресурсы, будто обжора сласти.

Я подождал, пока очередная телега, управляемая сухоньким старичком, поравняется со мной, и громко спросил, привлекая внимание:

— Доброго утра, уважаемый! Как называется этот чудесный город?

Старичок зорко осмотрел меня, уделив внимание и висящему на поясе пузатому мешочку, мечу и артефакторным жезлам.

До полноценного образа мага мне не хватало лишь посоха и шляпы. Увы, вернуться в пустыню за железным посохом я не рискнул — как потерял его во время побега от Убивающей-в-песках, так и забыл. Да и перерос я уже это оружие. Будет время и лишнее ядро души — передам весточку Тифону в школу Утренней звезды, а там уже можно приобрести какой-нибудь всерассекающий меч, всепробивающий шест, или что-нибудь иное, сверхмощное. Или даже присмотреть себе что-нибудь на здешнем рынке. Спрос рождает предложение, а спрос на всякие артефакты у столь развитой школы, как мне ее описывали, должен быть высоким. Может и лежит на одном из здешних прилавков невероятно дорогое и убийственно мощное оружие, дожидаясь умелого человека, который сможет оценить его по достоинству и использовать на максимум. Меня.

— Катлас, — гаркнул старик, и натянул поводья, заставляя конягу остановиться. — Запрыгивай, мил человек, назад, если не боишься испачкать одёжку. Подвезу. Вдвоём всяко веселее.

На телеге лежали ошкуренные брёвна, навалившись на ветхие стенки. Я с благодарностью принял предложение и уселся на одно из брёвен, не боясь запачкать плащ смолой и трухой, что местами оставалась на дереве. Конечно, можно было пройтись до города телепортациями, но мне не хотелось торопиться. Да и расспросить местного может быть полезно, к тому же соскучился я по общению.

— Я Свыдко, — неожиданно протянул мне ладонь старик. Я поколебался не больше секунды, но всё же пожал ее — аккуратно, чтобы не раздавить старческую руку. — А тебя как звать?

— Нильям.

— Путешествуешь, Нильям?

— Да. Брожу туда-сюда, смотрю на мир. Чем город живёт, дедушка?

— Разным: работой, торговлей, штуками всякими магическими. Если решишь подзаработать, здешним магам нужны лишние руки на подхвате. Если решишь чего купить — иди в центр города, там рынок огромный, найдёшь всё, что ищешь, и даже больше. Я раньше у Сартуфа жил, если знаешь такой городок южнее отсюда. Как сюда приехал, ахнул! Стены вокруг города всегда светлые, на улице нет конского навоза, канавы аккуратные, забраны камнем и почти не воняют. Быстренько перевёз сюда свою семью, сперва жили в деревеньке поблизости — в городе жильё стоит огромные деньги, а потом постепенно эти деньги накопили, — здесь старик осёкся, понял, что со случайным попутчиком откровенничать по поводу денег не стоит. — В общем, господа маги умеют делать вещи!

Я смотрел, как город медленно приближается, и понимал, о чем говорит старик. Огромные ворота были распахнуты. Возле створок был небольшой затор из четырёх повозок. Пока один стражник общался с возницами, два других внимательно проверяли четыре телеги: заглядывали под днище, аккуратно приподнимали рогожу, разглядывая ввозимый товар. Однако я смотрел не на них.

Я разглядывал, как в проёме ворот вырастает город. Смотрел на аккуратные домишки слева и справа от широкой мощёной дороги, силился разглядеть сверкающие на солнце далёкие вывески.

Старик не умолкал, расписывая величие города, причём хвалил не натужно — от души. Рассказал, где можно поесть сытно и вкусно, где можно прикупить одёжку. А вот когда доехали до ворот, дедушка закруглился и посоветовал:

— Ты дальше своим ходом иди, если не хочешь стоять тут со мной. На путников, особенно магов, стражи внимания не обращают. А вот меня ещё полчаса промурыжат: вопросы всякие задавать станут, пошлину на ввоз товара стрясут. Иди, сынок.

— Был рад познакомиться, Свыдко, — протянул я руку старику.

А потом — спустился с повозки и медленно погреб к воротам. Стражи и правда не обратили внимания ни на меня, ни на химеру.

В Катлас, светлый и богатый город, пешие путники входили с радостными улыбками и солнцем на лицах: веселые и бодрые.

Я же вошёл, как столетний старик. Телесная слабость не проходила: двигался я неловко, будто старая кукла.

Город действительно оказался чистым. Стены окраинных домишек были чисты, не было грязи и на дорогах.

Видно, что жилплощадь здесь действительно стоит дорого: домишки лепились друг другу, скрадывая всё свободное место, срастаясь стенами, и едва не выползая на дорогу. Между мостовой и домишками в камне виднелись щели. Сама дорога слегка поднималась, как и домишки: видимо, когда идёт дождь, он смывает всю грязь в эти щели. Очень удобно.

Слегка напрягало, что в городе нет ни единого дерева и кустиков травы, но пройдя по улицам, я наткнулся на целый квартал, где росли ухоженные кусты, деревья и подстриженные травы. Парочка горожан в весьма цивильных одеждах сейчас обедала посреди травы, расположив снедь на покрывале. Выглядело подобное странно, ну да ладно: никто не обращает на это внимания, значит, и я не буду.

Обещанным старичком рынок в центре города был действительно огромным, и занимал квартала два. И ведь на территории располагались обычные лотки и лавки, без учёта складов и зданий, принадлежащих крупным купцам, мастерских и прочих магазинов.

Это я узнал от словоохотливого мужичка — горожанина, который за пару медных монет объяснил мне, что и как у них здесь устроено, поводил по рынку и показал, что и где можно купить.

— Ежели вам действительно что-то замудрёное нужно, господин маг, лучше обратитесь в школу, они такие вещи на заказ делают. А вот если ширпотребное что — тогда вам к прилавкам…

Довольно логично. Маг, с которым я повстречался в пустыне, говорил мне то же самое об артефакторах: мол, что-то индивидуальное нужно заказывать.

Внутри рынок тоже был устроен по уму. С широкими переходами между торговыми рядами, с распределением по товару: в этом ряду — броня, в этом — зелья, а вот здесь — овощи с фруктами. Ближе ко входу на рынок располагались прилавки с магическими вещами, а дальше — с вещами простыми. И чем дальше, тем проще вещи. Если тебе охота купить что-то недорогое и функциональное, тебе придётся увидеть всё дорогое, артефактное и вычурное. А может, и купить что-то из выставленного.

Базовый маркетинг. Тем удивительнее видеть его в средневековых торговых рядах. У кого-то здесь голова точно работает. И меня что-то во всём этом смущает.

Я прошёлся по торговым рядам, по самому престижному краешку. Сперва заглянул к зельеварам. Выбрал зелье заживления, с разрешения продавца взял пузырёк в ладонь, взболтал, посмотрел через него на солнце. Обнаружил на дне лёгкий осадок, да и само зелье было мутноватым. Средненький результат. Не говорю, что я могу сварить лучше, потому что это не так — опыта зельвара у меня всё же слишком мало, в сравнении с боевым, да и навык слегка зарос пылью после нескольких месяцев без практики, но я видел и даже покупал зелья чуть лучше.

Но это всё же купил и выпил. Возможно, стоило приобрести это зелье раньше, например, в одной из лавок Золака, столицы королевства Вермут, потому что мне слегка полегчало. Боль поутихла, но тело всё ещё чувствовалось онемевшим, да и походка осталась такой же дёрганой. Я по-прежнему с радостью перемещался бы телепортациями, если бы от возникающего в воздухе парня горожане не шарахались и не шептали разные ругательства. Мне было побоку на горожан, но сам факт, что я привлекаю общее внимание, мне не нравился. У меня слишком наблюдательные недруги.

— Господин маг, зелье предназначено для адептов, и на мага будет действовать слабо, — соизволил сообщить мне хитрый засранец после того, как я купил и выпил зелье. — Советую обратиться к специалистам школы, они сварят все, что захотите, на заказ.

Небесполезный совет. Увы, с моей историей развития я не узнал, что магам нужны свои зелья, хотя это как раз было логично, раз уж адептам уже требовались пилюли и эликсиры, сваренные адептами. Думаю, мой кошелёк удивится тратам на эликсир мага-зельевара.

Эх… Мне бы в своё время учителя нормального. Самостоятельно бы поступить в школу магии, типа этой, пройти по всевозможным лекциям, прочитать всю доступную и лишённую воды литературу, найти нормального наставника, слушать его лекции и планомерно развиваться, ранг за рангом. И чтобы наставник тоже развивался, прокладывая мне путь, а потом обучал тому, что узнал. Мечты, мечты…

Зато с оружием на рынке было всё получше, чем у меня. Наверное, потому, что я не прикладывал своё умение к созданию убийственных штук, и за последнее время не создал ничего, кроме телепортирующихся бомбочек. Посох у меня и вовсе со второго ранга адепта был.

В общем, мой неискушённый взгляд разбегался по разложенным на прилавке орудиям убийства. Здесь было всё, начиная от легких костяных копий и богато украшенных кинжалов, до тяжеленных мечей. И когда я говорю "тяжеленных", именно это и имею в виду: моя рука дрожала, когда я пробовал удержать на весу двухметровый клинок. Правда, она и без клинка дрожала…

Ценник на тяжеленный меч был выставлен в сто сорок стартов. Дорого, красиво, мощно — клинок мог отправлять режущую воздушную волну вслед за ударом — и абсолютно бесполезно. И неудобно. И тяжело.

Доспехи и защитные артефакты меня не впечатлили. То есть, здесь хватало составных доспехов, чьи части являлись отдельными артефактами и друг друга, но я уже перерос ту детскую восторженность, с который смотрел на закованных в артефакты охотников в Утренней звезде. Мои защитные браслеты и вживлённый под кожу артефакт вполне справляются с моей защитой, и к тому же вполне себе комфортны. Более того — они настолько миниатюрны, что на них можно еще браслеты с системами развития и обучения надеть.

Я ещё немного поплутал по рядам, закупаясь всякой мелочёвкой: взял несколько фруктов себе в дорогу, пару палочек со жженым сахаром, и три пучка магических трав, дым от сожжения которых вызывает сон. Пожалуй, хватит: всё, что я хотел здесь рассмотреть, уже рассмотрено. Время двигаться в школу. Может, в будущем, когда продам щупальца, закажу себе какой-нибудь атакующий артефакт помощнее и защитный купол, но не здесь и не сейчас. Зачем тратить время и монеты на рынок, если в школе, как мне сказали, можно купить вещи получше?

Собравшись и закупившись, пошёл к школе Змеи, которая располагалась в четырех километрах от города. По широкому тракту из подогнанных друг к другу камней, под столбами с магическими светильниками, не работающими в дневное время. Н-да, вложилась школа и в город, и в дороги… И в себя.

Размеры школы Змеи не слишком впечатляли: замок был раза в полтора больше Утренней звезды. Все еще не стоит внимания по сравнению с громадой фабрики. Но чем ближе я подходил, тем сильнее на меня давила мощь школы. Каждый дециметр стен замка светился от рун, каждый квадратный метр содержал несколько печатей. И все они были связаны друг с другом, и все работали, в сумме обеспечивая защиту едва ли не лучше, чем купол древних, защищающий школу Утренней звезды.

Защита действительно была мощна. Я чувствовал силу, текущую по камням, струящуюся в воздухе, втягивающуюся в круги накопления энергии, а оттуда — в накопители. Атакующие и защитные печати не предназначались для давления на практиков, но тем не менее, давили на меня — мага! — одним своим присутствием. Умный человек не будет показывать все свои возможности без нужды, а школу строили и управляют ей умные люди. Думаю, если под этими стенами будет стоять армия врага, совокупной мощи атаки хватит, чтобы превратить ее в пыль, несмотря на всевозможные защитные купола. Сейчас же защита походила на дремлющего хищника, чей ленивый взгляд я за триста метров ощущал на себе.

Дорога, приближаясь к школе, сузилась, и петляя, прошла через большой сад с часто посаженными фруктовыми деревьями. Из-за крон не получалось разглядеть замок полностью, я выхватывал его кусками, а когда сад закончился, я стоял в тридцати метрах от стен, почти вплотную.

Снующие по саду и дорожкам практики в форме здешней школы не обращали на меня никакого внимания, а я не обращал внимания на них. Просто зашагал к массивной двери, приоткрытой для сквознячка.

В самом здании стало ещё дискомфортнее, чем снаружи. Сам камень был напитан энергией не только с наружной стороны кладки — руны светились и с внутренней стороны замка. Думаю, стены содержат руны и печати и внутри, в глубине камня.

А ещё я ясно почувствовал, что начни я безобразничать, замок, превращённый в артефакт невероятной сложности, уничтожит меня. В миг аннигилирует вместе с одеждой, всеми защитными артефактами и химерой, что послушно шла рядом, не догадываясь, в какое место мы только что зашли.

Я даже вспотел, когда понял, что мы находимся в одном неправильном шаге от смерти. Мелькнула даже мысль уйти прочь, но я её пересилил. У меня нет желания атаковать никого из здешних, и я не думаю, что у здешних есть желание атаковать меня. Если бы из этого замка не выходили практики других школ, это было бы видно по взглядам встречных адептов.

В пяти метрах от входа находилась стойка, за которой стояла женщина — адепт третьего ранга. Одетая в обычное платье практик с узкими змеиными зрачками была переполнена доброжелательностью. Она улыбнулась мне:

— Здравствуйте, господин маг. Чего вы хотите?

И здесь я понял, что меня так смущало в Катласе. Ощущение, будто я шагнул на век вперед. То же средневековье, но более упорядоченное. Никто не бьет друг другу морды в зассаных переулках и в этих переулках не ссыт. Даже на мою химеру косились, когда я шел по городу, но не шарахались в сторону и не хватали на руки детей, спасая от "чудовища".

В школе ощущение притаившейся цивилизации усилилось. Униформа на женщине-адепте, ухоженные и лишенные мозолей ладони практика, не державшие меча… Нет, пожалуй, это уже слишком: такое изнеженное и облагороженное развитие может и вредить. Если любой из адептов Утренней звезды окажется посреди пустыни, он почти всегда выйдет оттуда напуганным, но целым, а окажись в опасном месте такая дама, может и распрощаться с жизнью. Если она и владеет заклинаниями, но явно не боевыми.

Хотя, важно ли всякому уметь биться на мечах? Я еще не видел местных воинов — возможно, их мастерства хватит, дабы защитить и магически подкованный мирняк.

Если такой дикарь-император, как Апелиус, только сильнее и с войском, не возьмет город на меч ради трофеев, эта цивилизованность распространится дальше, преображая все вокруг себя. Благожелательность, чистота в тавернах и кабаках и мордобитие в специально отведенных для этого местах — что может быть лучше?

— Приветствую, — с пятисекундным запозданием ответил я. Это все давление замка, от которого я пытаюсь отрешиться. — Я знаю Микоза, мага первого ранга: он посоветовал мне прийти в вашу школу, если мне что-то понадобится. Так вот, мне нужен лекарь, способный работать с повреждениями энергоканалов.

— Минуту…

Дамочка достала из-под стойки толстую книгу и, быстро перелистывая страницы, нашла нужное место и пробежалась взглядом по строкам.

— Лекарь Гураз сейчас свободен, и решение вашей проблемы будет стоить сорок стартов.

Я цыкнул языком. Монеты у меня есть, но точно не сорок.

Глава 18

Монет у меня не хватало, однако камней души в рюкзаке — хоть завались. Набил до встречи с Убивающей.

— У вас можно продать кое-какие трофеи?

— Разумеется. Сразу после того, как оплатите услуги лекаря, я могу проводить вас в наш внутренний магазин, — улыбнулась женщина и добавила очевидное. — В открытую его часть.

— Дело в том, что у меня при себе не наберётся необходимой суммы, — развел я руками. — Но у меня есть качественные ядра души, которые у вас наверняка возьмут.

Женщина колебалась недолго.

— Хорошо, я отведу вас.

До местного магазина шли не больше минуты. Думаю, внутренняя планировка школы устроена таким образом, чтобы все места, куда можно запустить чужаков располагались ближе к входу, и такие, как я, не лезли в места, куда таким как я лезть нельзя.

Внутри магазина глаза не разбегались: здесь было выставлено то же самое, что я уже видел на городском рынке. Думаю, ради чего-то большего мне всё-таки придётся обращаться к артефакторам, или стать членом школы Змеи и получить допуск в закрытую часть этого артефактного гипермаркета. Но для второго я уже слишком амбициозен.

Женщина, проводив меня, уцокала обратно к стойке на странных башмаках с длинным шпилем под подошвой. Интересно, зачем она ходит на таких, — мельком подумал я, осматривая товары, — тренирует ноги, давая на них большую нагрузку?

Горловину рюкзака я развязывал аккуратно. Сверху на камнях души лежали артефакты-кубики, я выкладывал камни по одному и по два, чтобы случайно не показать продавцу то, что ему видеть не обязательно. Правда, в стенах школы запрятано столько рунных цепочек и печатей, что не удивлюсь, если меня еще на входе просветили и узнали, что у меня в сумке за артефакты, и из какого материала они сделаны. Но раз уж по коридору не слышен топот бегущих ко мне практиков, буду считать, что про поделки из щупальца Убивающей-в-песках никто ничего не знает.

Я оставил себе пять камней души — на случай, если нужно будет обновить или создать артефакт, остальные двенадцать продал, получив семь стартов за каждое. Нагрели меня изрядно… но подсчитывать монеты смысла нет, как и хранить камни души. Я вырос и ценности слегка сменились: меня теперь даже бесхозный сундучок с камнями души не сподвигнет забрать его, если мне будет сильно не по пути.

Не достал ядро души, светящееся в энергетическом зрении через ткань рюкзака, хотя, судя по жадно-заинтересованному взгляду торговца, он хотел увидеть артефакт. Кто же ему такое покажет.

Хотя я уже не думаю, что ядро души с бао роста — невероятно важный артефакт. Может, для города, что находится рядом с подземельем драконов, это и сверхдорогая штука, за которую можно и на мага попробовать напасть, но не для меня.

А может, я тогда просто был чересчур параноидален, и шепотки и косые взгляды мне мерещились.

Я вернулся до женщины, оплатил услуги лекаря и меня отвели до кабинета, который находился уже в полутора минутах ходьбы от стойки на входе.

Кабинет лекаря тоже был расчерчен рунами, печатями и прочими помогающими в работе штуками. Выглядело рабочее место серьезно и внушало уважение: я, как разбирающийся в рунах человек мог оценить, насколько облегчает работу мага тот комплекс рун, который был здесь установлен.

А вот сам лекарь внушительно не выглядел. Пацанёнок на вид был даже младше моего тела, но вел себя уверенно, и это сбивало с толку. А ещё он был адептом второго ранга.

— Меня зовут лекарь Гураз.

Имя совпадает с тем, которое назвала женщина. Может, мои повреждения не так серьезны, как я думал?

— Нильям.

— Встаньте, пожалуйста, на диагностические печати, — кивнул серьёзный пацанёнок на формации посреди помещения.

Я снял рюкзак и выполнил просьбу. С ладоней адепта полилась энергия, активируя значки на полу, потолке и стенах. Затем подросток, хмурясь, минуты три пялился на возникающие рядом со своим лицом руны, которых я расшифровать не смог. Похоже, здесь не всё состоит из Каэльских рун, и для всего важного используется параллельный язык, кодировку которого без полноценного заклинания Апелиуса я не разберу.

— Подождите минуту, пожалуйста. Не уходите с диагностической печати.

Лекарь ушёл, а спустя семь минут зашёл совершенно другой человек — маг второго ранга, судя по информации от заклинания. Тоже лекарь. Он мельком взглянул на висящую в воздухе рунную надпись, хмыкнул и сказал:

— Здравствуйте. Похоже, мой ученик не справился не только с вашим лечением, но и с диагностикой. Неудивительно: таких повреждений даже я не видел… Вы позволите?

Я кивнул, не понимая, о чём просит маг. После моего разрешения тот начал сыпать диагностическими печатями, с невероятной скоростью создавая в воздухе даже не руны — печати. Вот это мастерство! Давно такого не видел. В последний раз на похожее я глядел при работе лекаря в Утренней звезде, но там маг был первого ранга, да и печати были поскромнее.

— Где же вы умудрились так повредить энергетику?

— Как — так?

— Ювелирно. Повреждены только та часть энергетических каналов, которая отвечает за ваше направление. Вы ведь друид? Так и думал… Я берусь вылечить вашу травму за четыре часа.

— Так быстро?

Скорость действительно удивила. Я думал, лечение займёт не меньше двух-трёх дней.

— Я — целитель второго ранга, а вы — маг первого, с весьма развитой энергосистемой и минимальными точечными повреждениями. Без меня ваши энергоканалы и так бы пришли в норму за месяц-другой, я просто подтолкну процессы.

— Всё равно удивляет…

— Вот за какое время вы бы вырастили дерево с меня ростом? Ну, с учётом работающей энергетики.

— При наличие почвы, насыщенной всем необходимым — за полчаса, если важна скорость. И растение даже не засохло бы, когда я оборвал подпитку. Но я понял аналогию, спасибо.

— Вот. У меня достаточно опыта по лечению людей, и энергия буквально восстанавливает лечит, так же как ваша — изменяет семена и заставляет расти. Ах да, насчёт оплаты… Обычно я беру больше, но не в этот раз: во-первых, вы уже расплатились, а во-вторых, я потрачу всего половину резерва и час работы, остальные три просто посидите в медитации в нашей комнате для духовных тренировок. Гарантирую полное восстановление.

— Хорошо.

— А ещё я вижу у вас травмы телесного характера. Тоже определенного свойства, хм… Могу подлечить, но за это нужно будет доплатить пятьдесят стартов. Работаем?

— Если только в долг, — вздохнул я, — у меня при себе сорок семь стартов, и вряд ли этого хватит. Но после следующих экстремальных тренировок обещаю вернуться к вам же.

— Ладно, — пожал плечами маг, — верю в вашу порядочность.

Поток энергии ударил с ладоней мага в мою грудь и разошёлся по всему телу. Подумать только: пара пасов руками, а мышцы уже наливаются силой…

— Готово. Сорок семь стартов я жду сейчас, и у вас останется долг в три монеты.

— Как быстро, — проворчал я. — Спасибо. Старты в сумке.

После расчета маг принялся за лечение энергоканалов. Мне пришлось лечь на стоящую у стены кушетку и терпеть уколы толстенных артефактных иголок, которые маг с убийственной точностью направлял в энергоканалы, выбирая самые чувствительные точки. Да еще и бао свое заливал через эти иглы. Если бы не его целительское направление, бао мага второго ранга внутри организма если бы меня и не убило, то здорово покалечило.

— Вы знаете, что у вас асимметрия энергоканалов на руках? — спросил маг, вставляя в мое тело все новые иглы на разную глубину и попадая аккурат в нити энергосистемы.

— Сложно не заметить усиленную мощь заклинаний воздуха, отправленных с левой руки.

— Научились с этим жить? — с тоном человека, прячущего за спиной воняющую коробочку, спросил маг.

— Да, как-то получается.

— Тогда вам будет легче свыкнуться с тем, что правая рука у вас теперь будет показывать лучшие результаты, если именно через нее вы будете подавать бао друида. Слышали крестьянские мифы про семена, посаженное легкой рукой? Так вот: теперь правая рука у вас будет легкой настолько, что вам придется прикладывать усилия, чтобы в ладони семена не прорастали сами собой.

— Вы утрируете, — хмыкнул я.

— Да, утрирую. Но аналитические печати дают четкий ответ, что теперь вам лучше применять свои профессиональные способности через правую руку. Отдача будет выше.

Отдача так отдача. Выше так выше. Я пожал плечами, если бы не иглы, которые лучше не тревожить.

— Переживу. Но за информацию — спасибо.

Остаток обещанного часа я провёл в неторопливых беседах. Маг ненавязчиво пытался выяснить у меня, где я приобрёл такие травмы, я — так же неторопливо и обстоятельно рассказывал про телесные тренировки, которые мне показал старый спившийся учитель, тренировавший юнцов за два королевства отсюда. Маг аккуратно возражал: мол, не может обыкновенный человек знать и преподавать методику развития для практиков. Я так же лениво и степенно доказывал, что может. Так и развлекались.

— Всё, можете вставать, я закончил, — разрешил маг, и волной энергии вытащил из меня все иглы.

— Спасибо. Кстати, хотел узнать: есть ли зелья, которые могут облегчить мои экстремальные тренировки? — спросил я, одеваясь.

— Зелье концентрации, эликсир чистого тела и "абсорбциум", принятые за пол часа до тренировки, должны нивелировать последствия энергетических травм. Зелье заживления для магов поможет для травм телесного характера. Но лучше бы вам снова навестить меня, если такое произойдет: насчет зелий гарантий никаких не дам, а за свою работу ручаюсь всегда.

Пятьдесят стартов за заживление телесных травм — кто бы сомневался… Однако лучше я зельями закуплюсь — не хочу терять несколько часов на перемещение.

Вот бы связать порталами Вермут и школу Змеи…

Я хмыкнул от пришедшей в голову идеи. Точно, связать! И стелы сразу связать. И на всякий случай рыбацкий поселок Митяя, ага.

На выход шёл с двойственными чувствами. Я рад, что у меня появилось место, где я могу сбыть артефакты, получить помощь, пообщаться с практиками и даже чему-то обучиться. Невероятная школа! Очень развитая, сильная и на пару веков цивилизованнее остального мира, насколько я успел его увидеть. Мне бы повезло, если бы я начал учиться здесь. Думаю, у каждого здешнего наставника не меньше пяти учеников, и к обучению преподаватели относятся ответственно. Вот только это не только плюсы, но и минусы. Слишком уж эта школа могущественна. Пожалуй, не буду ставить здесь стелу: когда Змеи узнают насчёт способы развития — причём очень быстрого и качественного способа — они загрызут другие школы и заберут их артефакты. Насчёт стел — не знаю, а браслеты точно заберут. И огородят стелы так, что я вряд ли их даже издали увижу.

Я раздумывал над посторонними мыслями, специально отвлекая себя от самого важного. Мне не терпелось опробовать свои новые силы друида. Настолько сильно не терпелось, что я находил какое-то извращённое удовольствие в том, чтобы оттягивать момент проверки.

Я вышел из школы, цепочкой телепортаций обошёл город. Затем двинулся по дороге, мимо редких деревьев и травы, которые будто обрели новые краски, стали ощущаться иначе: полнее.

Спустя семь минут перемещений рядом со мной не осталось никаких повозок и прохожих. Тогда я свернул в кусты, и принялся перемещаться дальше.

Кусты сменились редким лесочком. Я прошёл его насквозь, затем переместился через кусты, едва заметив их, и продолжил путь по степи. Прямо к берёзовому лесочку, где ждали меня щупальца.

И лишь когда я дошёл до места, поставил рюкзак, расшнуровал горловину и достал ядро с бао роста, позволил себе обратиться к своему новому навыку.

Бао роста в ядре теперь ощущалось невероятно пластичным. Если раньше максимум, что я мог сделать — поместить энергию внутрь ядра души или воспользоваться излучением артефакта, то теперь я мог гораздо больше. Например, вытянуть энергию обратно.

Я аккуратно подцепил накопленную энергию и потянул по энергоканалам. В отличие от бао в стелах, природная энергия, пусть и невероятно концентрированная, не жгла мою энергетику. Я втянул не меньше одной пятой части всей энергии, накопленной в ядре, аккуратно и медленно пропустил через свое тело и выпустил в берёзу.

А потом понял, что переборщил. Несмотря на то, что берёза и раньше подвергалась воздействию друидической энергии, я зачерпнул слишком уж много бао роста.

По дереву за долю секунды поползли трещины, светящиеся зелёным.

Молодец, Нильям! Если уж бить или испытывать силушку, так на максимум, да?

Срочно требовалось куда-то направить энергию: задать берёзе вектор изменений, или дать хоть какое-то направление для роста, чтобы бедное дерево не скрючило, как в аномальных зонах, не превратило в гриб или что-то еще, столь же невероятное и ненужное.

Как назло, в голове было пусто. И ничего умнее, кроме как дать команду березе расти корнями во все стороны, я не придумал. Но сперва — вспомнил и про щупальца, и, управляя корнями дерева, аккуратно вытолкнул из-под берёзы самое длинное из зарытых сокровищ.

Подпитку энергией я давно прекратил, и даже вытянул немножко из уже вложенного, а вот дальше мне только и оставалось: смотреть за тем, как берёза тянется всё дальше и выше. Как прорастает своими корнями в другие берёзы, объединяется с ними и даёт им запас своей энергии. Расходится дальше и дальше: сперва — на сотню метров вширь, затем — на полторы. Сам ствол дерева увеличился почти в два раза, кора стала гораздо толще и продолжала нарастать. Ветви тянулись всё дальше и выше, обрастая почками, которые на глазах превращались в листики.

Интересный эксперимент. Невероятно затратный, бессмысленный, и результаты его вряд ли куда-то можно будет приспособить — не могу навскидку придумать способ, но эксперимент, безусловно, интересный. Хотя, пожалуй, спасать Ильмсхур гигантскими берёзами я не стану.

Я пару часов помедитировал у берёзы, впитывая бао жизни — здесь его концентрация была чуть выше, чем в обычном лесу, травы вокруг казались зеленее и выше, чем, допустим, в ста метрах отсюда, но это и объяснимо — я сюда неплохо так вложился энергией.

Одной медитацией потери я не наверстал, но не расстроился по этому поводу — когда я черпал энергию для дерева, взял именно столько, сколько был готов потратить.

А еще меня посетили две идеи, как использовать свои новые способности.

Проверяя первую, я отошёл подальше от берёз, вонзил пальцы в дёрн, напитал траву своей энергией и заставил ее расти простейшими ромбиками. И у меня неожиданно получилось. Я даже завис на минуту, осмысливая открывшиеся перспективы. Ромбики получились идеальные. Раньше у меня не хватало контроля, чтобы так мастерски обращаться с растениями, теперь же я сделал задуманное без усилий.

Дело в том, что там где ромбики, там и другие фигуры. Квадратики, круги… руны, печати. Сейчас у меня не хватит мастерства на столь ювелирные действия, но может потом, в будущем…

Если у меня это выйдет, откроется столько перспектив, что подумает страшно.

Проверяя вторую идею, я нашёл почти засохшее дерево с единственной живой ветвью, и попытался оживить его, превратив в нечто типа паука Лимбоса. Но не вышло — дерево ожило, на ветвях набухли почки, но создать из растения юнит у меня не вышло. Всё же я далеко не Лимбос, у которого получались вещи в разы сложнее. Мне нужно гораздо больше энергии, нужно приспособленное к изменением растение и опыт в создании юнитов из деревьев или кустарника.

А теперь, пожалуй, двинусь в Катлас — продавать щупальце. А огрызок пусть пока находится под охраной лесного гиганта, на случай, если мне понадобится высококачественный материал для артефактов.

Глава 19

В город я вернулся под вечер, и сразу двинулся на рынок.

Часть торговцев лениво собирала товар, но ждать до завтра я не стал: подошел к продавцу зелий, адепту первого ранга, и показал щупальце:

— Смотри, что нашёл!

Округлившиеся глаза и отвисшая челюсть были мне ответом. В глазах человека светилась неприкрытая алчность, и я понял, что семя упало на благодатную почву.

Под шепотки людей, обладающих энергетическим зрением, я ушел вглубь рынка вдоль рядов артефакторов, которые вместе с поделками продавали и материалы для работы. И просто сел на мостовую, положил на камни плащ, на плащ — щупальце. Рядом с этой инсталляцией я поставил рюкзак и сел в позу лотоса, облокотившись спиной на свою похудевшую сумку.

Я понимал, обычно такие вещи на рынке не выставляют, и те, кто здесь покупает вещи, не смогут предложить мне нормальную цену за этот предмет. Только в стены школы с настолько редким ингредиентом я точно не войду: слишком уж хороша у них защита. Не сомневаюсь — если они не захотят меня выпускать из своих стен, то не выпустят.

С рынком тоже не всё ладно: здесь на меня не нападут — слишком малы шансы такого исхода. На глазах у прикормленных горожан, которые видят в здешних магах лишь хорошее… Нет, вряд ли они пойдут на разбой посреди толпы. После сделки — могут.

Спустя пятнадцать минут после моего появления на рынке, рядом со мной была не протолкнуться. Реальных покупателей ещё не было, зато парочка клоунов уже нарисовалась. Адепты с угодливыми слащавыми улыбками, всячески выражая уважение и лаская слух всех собравшихся, предлагали мне монеты за щупальце: целых восемь чернышей. Будто кто-то способен продать уникальный трофей за деньги, тем более — столь жалкие деньги.

Ещё через двадцать минут на рынок вошли те, кому сообщение и было адресовано. И эта делегация заставила меня напрячься. Маг первого ранга, два — второго, причём один из второранговых оказался целителем. Сбежать от такой толпы будет практически невозможно. А три мага — это действительно толпа.

— Здравствуйте, юноша, — масляно улыбнулся толстячок — перворанговый маг. В энергетическом зрении практик светился, будто елка. Причем, излучали энергию не только артефакты под одеждой, но и руки, и даже открытая шея. Либо напихал себе под кожу артефактов, либо поменял конечности на артефакты, и в шею что-то внедрил. А может, поменялся под рукой химеролога.

— Здравствуйте, — кивнул я всем троим. Дальше вновь заговорил перворанговый толстячок: будто остальные маги отдали право голоса ему. А может, не хотели вмешиваться, рассчитывая оценить мою реакцию и плясать уже от неё.

— Мы хотели бы купить то, что вы продаёте. Вот эту вот красивую штучку.

Интересно, зачем он говорит от лица всех троих — или скорее двоих — магов. Не думаю, что щупальце делится на двоих. Вполне возможно, оно даже на одного не делится.

— Эта штучка не продаётся. Но я могу поменять ее на артефакты.

Маг на секунду обернулся, истолковал выражение на лицах магов рангом выше, и спросил:

— На что же?

— На кристаллическое сердце, переносной защитный купол, двадцать накопителей и двадцать же стартов, чтобы закрыть долг перед одним важным человеком из вашей школы.

По губам целителя скользнула едва заметная усмешка. Неужели я недооценил стоимость артефакта?

А потом диалог пошел не туда.

— Я думаю, это слишком завышенное предложение, — сверившись с лицами магов, сказал толстячок.

— Не покупайте, — пожал я плечами.

— Мы купим в любом случае, это не обсуждается! Единственное, что можно обсудить и уменьшить — твою цену, — перестал улыбаться маг.

— В ваших краях принято вызывать на дуэль за оскорбление? — спросил я. — Ну, или без него.

Маг не выразил никакого беспокойства: обернулся и развёл руками.

— Юноша не понимает, — с показным сожалением развёл руками переговорщик.

— Может, ты не так объясняешь? — равнодушным тоном спросил целитель.

По лицу толстяка скользнула тень неудовольствия, но лишь тень, которая быстро пропала. Он растёкся в угодливой улыбке, поклонился и шагнул в сторону, будто самоустраняясь.

— Давайте снизим цену, — предложил незнакомый маг второго ранга. Хотя я и имя целителя не знаю.

— Увы, не могу, — пожал я плечами. — Мне действительно необходимы: кристаллическое сердце, переносной защитный купол и двадцать накопителей. Ну и два черныша. Видите, я даже пошел вам навстречу и уменьшил число монет, — сказал я раньше, чем успел подумать.

По спине прополз ледяной холодок.

— А унесешь столько артефактов разом? — с усмешкой спросил маг.

— Вывезу, — ответил я, хотя спина покрылась мокрым, холодным потом. Ох, мал я пока для противостояния с магами второго ранга.

— Зачем тебе кристаллическое сердце? — усмешка не покидала лицо мага.

— А ты знаешь практика, которому оно не пригодилось бы?

— "Вы", — поправил меня маг. — Сделаю скидку на медвежий угол, из которого вы вылезли, во избежание несовместимых с жизнью травм, советую к человеку сильнее тебя обращаться на "вы".

— Учту, — равнодушно кивнул я. Хотя внутри меня, конечно, колотит, и судя по едва поднявшимся уголкам губ целителя, он это заметил.

Маг скривился, но предпочел не развивать эту тему и сменить ее на другую, не столь любую мне, как простой обмен колкостями.

— Как вы добыли это щупальце, молодой человек?

— Этого я не расскажу и за кристаллическое сердце, — покачал я головой.

Маг хмыкнул, покачал головой, и… ушел. Просто развернулся и ушел. Толпа к тому моменту тоже частично разошлась: стемнело, а на рынке фонарей не было.

А вот целитель остался. И обратился ко мне:

— Нильям, этот материал редкий, но не настолько, чтобы требовать за него кристаллическое сердце. В пустынях есть места, где находят останки этих чудовищ, и там гораздо больше материала, чем у тебя лежит на плаще. Единственное достоинство — твое щупальце свежее, и насыщенное энергией. Но для моих коллег важнее всего — не сам материал, а налаживание контакта с тем, кто этот материал добыл. Тот перворанговый маг, который расспрашивал тебя, этого не знает, потому попытался сбить цену.

Интересно, лжет ли он мне? В пустыне действительно может оказаться больше одной Убивающей.

— Что вы предлагаете?

Маг пожал плечами.

— А с чего ты взял, что этот материал мне вообще нужен? Мне было интересно, кто сорвал с одной из Убивающих щупальце, и я узнал. Будь здоров.

И целитель ушел тоже.

— Семь чернышей! — с улыбкой победителя потряс кошельком адепт, один из тех, кто предлагал мне деньги в самом начале.

Я вздохнул, поднял с плаща щупальце, подхватил плащ и цепочкой телепортаций свинтил из города. Лучше я артефактов понаделаю, чем продам щупальце за такую жалкую сумму. А долг закрыть и камнями душ можно, уж их-то я в пустыне набью без проблем.

Под моими ногами стелилась степь. Бесшумно летали совы, выглядывая грызунов и мелких птичек, шелестела трава, когда я перемещался.

Успокоился я только через десять минут после этого, как покинул город. И то, когда удостоверился, что за мной нет погони.

Похоже, что этот материал действительно не слишком ценится. И это хорошо, ведь вариант, в котором маги отказываются от покупки, а потом преследуют меня, гораздо печальнее.

Но всё же в следующий раз не буду грубить магу второго ранга, или недостаточно уважительно с ним разговаривать — это я определённо зря делал. Надо быть вежливее и спрятать корону в рюкзак.

Чем дальше я удалялся, тем сильнее меня одолевала усталость. Этой ночью стоит поспать. Лучше — подальше от города, чтобы сбить или затруднить возможное преследование.

Часам к двенадцати я добрался до реки с крутым обрывом. Минут пять оглядывался, выискивая следы погони или силуэты крупных хищников, но не нашел никого такого. Ладно… Буду надеяться, химера предупредит. Зверек, конечно, своенравный, но жутко верный. Потому что его прошивка не предусматривает другого отношения к хозяину.

Я воздушными лезвиями нарубил травы, сгреб её у обрыва, кинул сверху плащ, разбросал по сторонам охранные кубики и заснул. Точнее, сперва ушёл в глубокую медитацию, чтобы наполнить запасы энергии в искре, а потом позволил медитации незаметно перейти в сон.

Утро было свежим, и показывало, что стоит озаботиться насчёт переносного защитного купола: одежда насквозь промокла от росы и начинающегося дождика. Впрочем, кроме неприятного ощущения прилипающей к телу мокрой одежды, дождик никакого вреда не нёс. Простудиться я уже не могу, хотя ощущать на теле ткань прохладной одежды неприятно. Да и ткань не самого лучшего качества, как бы не начала расползаться по швам от таких испытаний — рюкзак вон, едва ли не трещит уже и нитки торчат. Надо отдать какой-нибудь крестьянке, чтобы заштопала. Или новый взять, побольше.

Я спустился к реке, разделся и отплыл подальше от берега. Покупался, взбодрился, а потом замер у илистого дна, через закрытые глаза наблюдая за рыбами. Хвать! И ладонь пробивает голову крупного сома. Отлично, завтрак я себе добыл. А химера, если побрезгует, пусть сама себе что-нибудь ловит.

На запах жареного сома химера даже не вышла: шуршала в траве, гоняла мышей. Интересно, а если химера окажется в поле одна, ночью, совы могут поступить неосмотрительно и атаковать монстрика? Я бы посмотрел на удивлённую мордочку той совы, прежде чем ею поужинают.

Позавтракав, я дежурно проверил стелы, покачал головой, наблюдая за скоростью, с которой они наполняются. А потом поверил местоположение каждой стелы нахмурился. Координаты одной из стел, которую я оставлял у города, теперь совершенно не совпадали с прошлыми. Похоже, одна из школ решила присвоить себе тяжеленную каменюку. Вопрос — какая? Стелу уносили, но не к одной из трех школ. Кто-то делает себе личную системную точку?

Вспомнился Апелиус.

Увы, я не составлял карту с позицией на ней каждой стелы, но мог отслеживать расстояние до каждой из них. То, что это расстояние по отношению к одной из них менялось, меня и насторожило.

Стела у Басхура, кто же такой отчаяный тебя решил уволочь?

Не пойти к артефакту я не мог. Мне было любопытно, кто такой умный, к тому же, предупреждён — вооружен. Потому я собрал вещи, кинул остатки рыбы в траву — мыши доедят — и, подозвав недовольную химеру, двинулся наперерез к стеле. Благо, ее перемещали не телепортацией, как я в свое время, а похоже, погрузили на повозку. Наверное, боятся, что телепортация вызовет детонацию устройства — выжженные на поверхности стелы защитные знаки намекали, что перемещение стелы и другие магические воздействия на нее могут влечь за собой сюрприз.

Степь сменилось лесом, потом — тайгой, и лес меня изрядно замедлил: среди деревьев уже не попрыгаешь до горизонта. Я перемещался, пугая белок и птиц. Химера, которой телепортация не нравилась из-за перепада высот, скрежетала, каждый раз плюхаясь на брюшко или лапки. По мнению химеры, лучше было бы перемещаться пешком. Пожав плечами, я разрешил ей двигаться за местами, куда я телепортируюсь: все равно будет добегать до них быстрее меня. Главное — не потерять зверушку в лесу, потому что тайга — коварна, здесь не то, что химеры — люди теряются и друг друга не слышат, хотя вроде бы рядом шли.

Поднявшись на сопку, я подозвал химеру, и перескочил на вершину следующего холма. Оттуда — на следующий, потом — в степь, и наконец подобрался почти вплотную к стеле. Семь километров — не расстояние. Я уже сопоставил движение повозки и вычислил дорогу, по которой она пройдет.

Повинуясь моей команде и аккуратно выливаемой под дерн бао, травы принялись расти: аккурат настолько, чтобы скрыть меня и рюкзак, и разрастись по окрестностям, чтобы заслонившее меня зеленое пятно не слишком бросалось в глаза. Дорога проходит в пятиста метрах от меня, за кустами, так что разглядеть хотя бы форму хулиганов смогу, а больше мне и не нужно. Устроился я в ложбинке и заранее присмотрел места, куда нужно прыгать — за микроскопическим лесочком, или к небольшому ключу. С дороги эти места не должны просматриваться, так что, если меня и заметят, успею телепортироваться, а то и дважды. Заранее подогнул ноги, чтобы телепортацией не отчекрыжило, рюкзак притянул поближе к себе и химере наказал сидеть рядом.

Спустя пятнадцать минут я услышал веселые голоса, а потом показалась и крестьянская телега, которую тянул бык.

Удивительно. Кто бы мог подумать…

Я узнал форму практиков — она принадлежала школе Змеи. Самих практиков узнал тоже: Микоз — тот самый маг, знакомый мне по пустыне, и двое его адептов. И еще маг с адептом, но уже не знакомые мне. А еще — на предплечье каждого практика красовался браслет. На одном артефакте я даже увидел неаккуратно затертые пятна крови — с предыдущими хозяевами браслетов Змеи не церемонились. Несколько артефактов лежали на повозке.

Поймав себя за тем, что сжимаю кулаки, я расслабился. Какое мне дело до тех, кто оказался недостаточно силен и не смог себя защитить? "Адепт умер, да здравствует маг". Так даже лучше: больше будет энергии в стеле, быстрее будет заполняться, да…

Похоже, зря я рассказал Змею про усиливающие артефакты. Тогда это казалось неплохим решением, но тогда я не знал про лекаря и не подозревал, чем чревато резкое усиление от стел.

А значит, придется прятать браслет и больше с ним не заходить на территорию школы Змеи. Я и так не уверен, что мы с ними останемся друзьями после того, как они узнали про артефакты. Хочется верить, что не все потеряно, и я смогу посещать их лекаря, но проверять это я стану лишь в самом крайнем случае. И то, стоит поговорить с той же школой возле подземелья насчет аренды их лекаря — вот ни разу не поверю, что короли и прочие виконты не имеют шанса нанять лекаря-мага для излечения своих болячек и в целом продления срока жизни. А там, где могут они, и для меня открывается лазейка. Даже больше, чем лазейка, потому что у меня есть возможность добыть то же ядро души, которым могу оплатить несколько часовых сеансов лечения.

Напрягает веселый голос знакомого мага, то и дело разносящийся над полем. Интересно, он для себя и маленькой группы посвященных в тайну практиков стелу тащит, или оповестит и руководство? В первом случае школу можно и навещать. Но лучше не стоит.

А еще я вспомнил о том, что хотел установить усилители сигнала до самой школы Змеи, и уже потом ставить там стелу. Интересно, что они станут делать, когда поймут, что артефакт перестал работать? Усилители я, естественно, ставить не стану — я бывал в их школе, и понимаю, что если стела скроется за каменными стенами, ее уже не достанешь и не доберешься до нее. Особенно с браслетом, который для местных станет ценным трофеем на чужаке, несправедливо им обладающим. Пусть лучше в поле устанавливают. В поле королевства Вермут. А я пока побегаю между остальными стелами, подкачаюсь, а потом и к укреплению, которую Змеи построят вокруг своего трофея, вернусь.

Глава 20

Дела Равула Кински шли великолепно. Несмотря на то, что лидером группы всё же стал Эрам Рсаев, договорённости были соблюдены. Равул преуспевал в учебе, и ему оставили браслет. Сегодня паренек уже в четвёртый раз шёл к скале.

Характеристики росли, как и полученные знания, а впереди маячил новый ранг. Что ещё требуется для отличной жизни?

В этот раз перемещались не телепортациями, а легким бегом: в пустыню вернулись бури. Но и это не мешало группе практиков охотиться и повышать свои характеристики. "Трудно ли умеючи?" — с кривой улыбкой спросил его Рсаев Эрам, отвечая на вопрос, как им удаётся справляться с сотнями монстров без магии.

Правда, были и некоторые непонятности, щепотка перца в бочке меда. Группа почему-то поредела: от десятка человек осталось всего шесть, причём двух из этих шести человек Равул не знал. А ещё почему-то каждый раз, когда Кински видел группу, браслет оказывался на предплечье Эрама. Но зачем интересоваться этой темой, верно? Может, им так удобно?..

В этот раз от школы отошли так же, как прежде: Равул находился в центре группы, а шесть адептов шли по бокам, обеспечивая безопасность самого слабого… нет, — поправился Равул. Считать себя слабым было неприятно. — Скорее — самого неподготовленного звена.

— Я так понимаю, артефакты ты не носишь? — спросил вдруг Эрам.

— Я разучил два атакующих заклинания и два защитных, — пожал плечами Равул. — Не думаю, что мне понадобится больше, я ведь под защитой шестерых адептов. А с мечом я обращаться умею, и неплохо, — похлопал Равул по рукояти одноручного клинка.

Говорить о том, что все средства уходят на эксперименты, опыты и задания наставника, Равул не стал. Прочие адепты почему-то беспокоились об артефактах, тряслись над их созданием, усовершенствованием, но не думали, что вложившись в обучение, они приобретут гораздо больше.

— Ну да… — рассеянно сказал Эрам.

Группа подбегала к столбам. Ещё полчаса неторопливого бега, или пять минут телепортационных прыжков, и из-за барханов покажется скала.

— Значит, считаешь Нильяма хорошим адептом, да? — вновь спросил Эрам с кривой улыбкой. — Ну, вроде он тебе помог, все дела. Герой, спасатель.

— Да, он неплох. Я слышал, он ещё девчонку в пустыне от монстров защитил.

— А не помнишь имени? Мне просто интересны все, кто крутится возле этого человека.

— Нет, не знаю, — покачал головой Равул, которого напрягло, куда стал уходить разговор. Чересчур нездоровый интерес выражал Рсаев, да еще и эта ухмылка вкупе с презрительным взглядом…

— А кому он ещё помогал, не знаешь?

— Нет, — твёрдо ответил гений-адепт, решив, что после похода стоит переиграть договор насчёт браслета и забрать его у Эрама. Лучше уже набрать новую группу, в которой не будет непонятных людей. Они, конечно, справляются с делами, но спокойствие лучше, чем такие непонятные вопросы с претензией.

— Понятно… Смотри, что это там? — указал Эрам пальцем вперед.

Равул прищурился, пытаясь рассмотреть, что там так насторожило практика. Кроме показавшейся верхушки столба, отмечающего границу, за которой уже можно использовать заклинания, практик ничего не заметил. Зато упустил из виду Эрама.

Ненадолго упустил — всего на секунду, но этой секунды виконту хватило, чтобы невозможно быстро скользнуть за спину гению и острейшим клинком полоснуть его по горлу, даже не перерезая, а рассекая шею до самого позвоночника.

— Кхр-р-р…

Равул слабеющей рукой попытался выпустить атакующее заклинание в придерживающего его волосы практика, но Эрам отбил ладонь небрежно и быстро — заклинание ударило в песок. Меч не получилось даже достать.

Практик слабел, пытался рефлекторно зажать рану.

"Как же так? Я же… Только утром все было в порядке, а теперь меня… Я…"

Упав, Равул видел, как незнакомцы дорезают остальных членов команды.

— Подонок успел выпустить заклинание. Пол минуты до бури, — сказал Эрам, меняя накопители в браслете на пустые, и приказал, — прыгайте на столб и ждите меня там. Я впитаю энергию после смерти этих дурачков и догоню вас.

— Хорошо, виконт.

— Сделаем.

Долго же ты умираешь, — пробормотал Эрам, и вытянул перед собой ладонь. — Но я ускорю. Прощай.

И слетевшее с ладони заклинание убило гения.

* * *

Сочная подавальщица, кружившаяся по таверне, ловко расставляла по столам кружки с подноса. Ухватив пузатую кружку, женщина слегка нагнулась, подставляя открытый вырез под тоскливый взгляд сидящего за столом человека.

— Ваш заказ, — на стол рядом с магом опустилась кружка с глинтвейном.

Девушка выглядела прекрасно: в меру полненькая, сочногрудая, улыбчивая, но практику того, что хочется делать с красивыми девушками, сейчас не хотелось.

— Спасибо.

Пау Лимбос пригубил напиток, почти не ощущая вкуса.

Полностью пропавшее обоняние, урезанный вкус, не радующие статями подавальщицы… Маг чувствовал себя лишним в этом мире. Лишним — не в каком-то философском смысле, а в самом прямом: мир будто выталкивал из себя практика. Да и использовать недавно составленные заклинания вне энергонасыщенных зон не получалось толком — по силе те выходили на уровне мага первого ранга, не выше. Несмотря на достаточно развитые энергоканалы, на повышенную силу, на усиливающие артефакты, маг чувствовал себя слабым. Да, энергии в искре было много — под сорок тысяч, и в поединке с магом первого ранга он выиграет без проблем. Вот только это не мешало чувствовать себя ослабевшим, словно простой человек во время простуды.

Вдобавок с этим мир вне Пустыни, Болота, Подземелья и Розария для мага становился серым. Незаметно, день за днём, окружающий мир выцветал, но стоило вернуться в аномальную зону, краски возвращались в полной мере. Дышать становилось легче, запахи чувствовались полно и ярко, вкусы расцветали оттенками. Стоило выйти оттуда в обычный мир, и с каждым днем практик будто терял волю к жизни. Словно из него вытекало, высыпалось что-то важное, чего в обычном мире не хватало.

Допив глинтвейн, Пау встал со стула и вышел, оставив на столе пару медных монет, и прямо от двери таверны телепортировался в дальний конец улицы, потом — еще и еще.

За десять минут телепортаций город остался далеко позади, дорога, вначале — широкая, на три колеи, сузилась до одной, заросла низенькой травой: за ведущим к пустыне трактом не следили. Леса сменились степью, и дышать стало легче, будто с груди упал камень.

Лимбос двинулся через степь, напрямик, чтобы не высматривать дорогу. Травы ластились к магу-друиду второго ранга. Лизали ладони, оплетали обувку. Шорохи степного ковыля звучали успокаивающе, но у Лимбоса не было времени задерживаться и отдыхать, практику не терпелось дойти до пустыни. И пусть там практически нет растений, там можно нормально вздохнуть. А если углубиться к центру пустыни на сотню-другую километров, там на практика даже нападает эйфория, что уже опасно — не один десяток магов поддались сладкому безумию и сроднились с силой.

Лимбос устроился неплохо. Маг второго ранга огородил от чудовищ кусочек пустыни, где вырастил себе сад в разы лучше прежнего, и даже доставил туда двух рабынь направленным телепортом. Обычные люди не протянут и месяца в настолько энергонасыщенной зоне, но могущественных практиков никогда не волновали жизни простых людей.

Лимбос мог поселиться и в Болотах, и в Розарии, но практик уже привык к пустыне. Вот наскучит ему она за пару десятков лет, тогда можно будет поселиться в ином аномальном месте, и двигаться от одного к другому.

Травы сменились песками. Пошли первые низенькие барханы, которые все увеличивались в размерах. Спустя семь минут за магом поднялось облако пыли: песчаная буря, вызываемая местным чудовищем. Едва почувствовав касание чужого разума, Лимбос активировал артефакт левитации и быстро взлетел, двигаясь вертикально вверх на такое расстояние, что воздух стал казаться не таким плотным, и почти не насыщал легкие. Только дураки стремятся уйти в сторону, знающие люди летят вверх.

Тем не менее, спустя минуту Лимбос обнаружил — его нестерпимо тянет к земле. Появилась твердая уверенность, что в накопителе артефакта почти не осталось энергии, и если он не спустится, то разобьется. Хотя по ощущениям, энергии хватало. Лимбос боролся с непослушными руками, одергивал пальцы, тянущиеся к артефакту. Монстр не мог поглощать энергию на большом расстоянии, но раньше он и разумом дотягиваться до таких высот не мог…

Битва разумов шла минут семь, за время которой Лимбос вспотел и, едва не отключив артефакт, все-же смог подняться еще выше, куда монстр уже не дотягивался. После этого пыльное облако удалилось прочь.

Лимбос снизился. Магу второго ранга было нехорошо: лоб покрылся испариной, а ладони дрожали. Противостояние на чужом поле всегда давалось друиду непросто.

— На столь сильного монстра я еще не натыкался, — выдохнул практик. — Кажется, раньше этот кусок пустыни принадлежал менее могучей твари…

* * *

В просторном кабинете ратуши города Лурскона беседовали двое: юноша с серьезным взглядом и мужчина преклонных лет, который, пусть и выглядел старше, не знал, куда деть глаза.

Оба сидели за столом, друг напротив друга, но если Апелиус наклонился над столом, будто давя на собеседника, то химеролог наоборот — откинулся и вжался в удобное кресло, будто пытаясь отползти от собеседника.

— При всем уважении, я так и не понял, как работает ваша химерология, — ровным тоном сказал Апелиус.

— Э-э… Ну как бы…

— Вы можете сделать мое тело внутренней копией другого человека? — осведомился архимаг. — И я спрашиваю не про расположение внутренних органов, а про состав тела, состав крови: полную идентичность… то есть, полную копию. Допустим, есть артефакт, который узнает своего хозяина по составу крови. Можно ли его обмануть с помощью химерологии?

— Ну-у… — химеролог промокнул вспотевший лоб платочком. Ладони дрожали. — Позвольте, я объясню, как сам понимаю?.. Химерология работает так: чужую конечность я могу приживить человеку, и она будет работать… А про состав крови, тела… э-э… Я не знаю, не понимаю ваш вопрос. Не понимаю, на каких принципах будет работать такой артефакт.

Апелиус вздохнул. Похоже, придется искать мага-химеролога, и работать с ним. Сложность как раз в том, что маги на территорию Лурскона заходить не хотели: слишком уж архимаг укрепил город, чересчур много навязал печатей на свои артефакты и ощущался, как внеранговый монстр в теле адепта второго ранга. Апелиус же не слишком желал встречаться с ними все своей территории. Издержки осторожности обеих сторон.

— Имея кусочек чужой плоти, вы можете из него вырастить человека? — задал Апелиус другой вопрос.

— Вы имеете в виду воссоздание чужого тела? Да, это возможно, хоть на процесс и уйдут месяцы. Но я справлюсь.

— А если за процесс возьмется маг?

— Я ни разу не ассистировал магу в таких процессах и не смогу вам сказать сроки, но маг точно выполнит ваше задание быстрее.

— Хорошо… — довольно протянул архимаг. — А если я добуду чужую руку, ее можно приживить мне? И каков процент изменений, которые можно провести над человеком?

— При пересадке органа или конечности, не важно, чужой или воссозданной по материалам из монстра, и человек, и конечность меняются, становятся единым и целостным. Но иным, чем были. А насчет изменений, если я правильно понимаю ваш запрос, бесконечно себя изменять не выйдет: при пересадке выше десятой, повышаются шансы, что организм начнет отвергать орган. Или акцептор вдруг почувствует тягу к сырому человеческому мясу и жизни поближе к центру пустыни.

Апелиус хмыкнул и откинулся на спинку стула.

— Спасибо за беседу, вон ваши монеты, — архимаг кивнул на лежащий на столе мешочек. Химеролог кивнул, цапнул шнурок и, не пересчитывая, едва ли не опрометью бросился из Лурскона.

— Похоже, изменить генетический код под Нильяма и собрать сливки со стел не выйдет… — пробормотал Апелиус. — Еще одна проблема.

Дела у архимага в последнее время шли не слишком хорошо. Нет, город развивался, артели росли, поля возделывались, а леса пилились, более того — архимаг сумел найти мага-артефактора и предложить ему заказ на изготовление точной копии стелы. И артефактор даже ответил, что сможет этот заказ выполнить.

Вот только Апелиуса не отпускало ощущение текущего сквозь пальцы времени. Слишком медленно все происходит.

Кристаллического сердца, нужного артефакта для выполнения заказа, не было ни в открытой, ни в закрытой продаже, ни на всевозможных черных рынках, ни у перекупщиков. Никто даже не брался его добывать, хотя в мире существовали тысячи магов, которые могли одолеть монстров подобного ранга. Вот только проблема в том, что монеты практиков такой силы уже не интересовали, а готовых артефактов сопоставимой стоимости у Апелиуса не было. Как и уверенности, что его не кинут после заключения сделки, или не атакуют, чтобы забрать артефакт.

Но даже если архимаг сможет за ближайшее время достать необходимые материалы, даже если ему сделают артефакт, работающий, как нужно, возникает другая проблема: Нильяма за это время школы прокачают так, что его никто и никогда не догонит. Маленького хитреца требовалось придушить раньше, когда под руку подворачивались шансы. А теперь тот бежит по пути развития со скоростью гоночного болида в мире, где не существует никаких машин. И даже уничтожить стелы — тупиковый вариант, потому что после этого Апелиусом заинтересуются руководители школ, неслабые маги. Тот же Лицеус Синебород, маг четвертого ранга, будь он неладен.

Апелиус недавно едва не пересекся с этим чудовищем в человеческом обличии. Тот навещал скалу, где обнаружили стелу — переместился туда без всяких порталов, без висящих в воздухе рун и печатей. Просто шагнул откуда-то и возник у скалы.

Архимаг как раз отходил оттуда, когда ощутил спиной взгляд сверхсущества. Его внимание давило, прижимало к земле, и Апелиус едва нашел в себе силы активировать жезл телепортации, чтобы уйти из зоны видимости. Причем его специально не искали — скорее всего, маг случайно скользнул взглядом по его спине, а Апелиус уже мысленно готовился к смерти. Хорошо, что в Лурсконе уже столько печатей, что город не возьмет маг и третьего ранга, да и император, пока он в этих стенах, практически неуязвим, и невероятно силен: три бригады с артефактными стрелялами работают посменно, добывая камни душ из пустынных монстров, и в материалах для печатей недостатка нет.

— Значит, вариант развивать навыки поводыря големов с помощью личной стелы — прекрасно и вполне осуществимо, но это не идеальное решение, — задумчиво произнес Апелиус.

У архимага была идея… Нет — у него было море вариантов, что делать в такой ситуации. Можно сказать руководству школы, что на самом деле происходит со стелами. Можно переместиться на другой край мира и попробовать создать свои стелы там, забирая половину добытой энергии, но это — жизнь на новом месте с нуля, без города, обустроенного под защиту архимага, и без ручного короля: другими словами — это плохой вариант. А еще можно поймать и убить Нильяма. Или… Или сделать то, чего не вышло при перемещении в этот мир. Вытеснить душу и занять тело. Идеальное тело мага первого ранга.

И эта, последняя идея, грела душу своей завершенностью. Идеальный способ убить нескольких зайцев сразу: приобрести и тело, и стелы, и готовое могущество. А чтобы не терять контроль над Лурсконом, можно будет изменить облик под тело, в котором дух архимага находится сейчас.

В дверь постучали. Апелиус скомандовал заклинанию сохранить размышления в текстовом файле, прикрепив к нему аналитику каждого варианта, а потом скомандовал:

— Войдите!

Дверь открылась, и в кабинет шагнул командир стражи.

— Джун, ты просил сказать, если появятся истории про… э-э… мертвых, но не умерших людей.

Апелиус так и не переучил своих подчиненных к новому имени. Он как был для них Джуном, так и остался. Сперва это подбешивало, но архимаг умел справляться с эмоциями.

— Нежить, да. Что у тебя насчет нее?

— Я, признаться, не верил, что эти твои слухи окажутся правдой, но похоже, в соседнем королевстве торговец останавливался в трактире и его люди беседовали с тройкой магов. Те рассказывали, что при поиске ингредиентов в местной части тайги наткнулись на неживых людей.

Архимаг вздохнул.

— Понял. Можешь быть свободен.

Едва стражник вышел, Апелиус опустил локти на столешницу и простонал:

— Мало того, что проблемы поджимают, копятся, и нужно уладить отношения с Гритоцким купцом, построить хорошую дорогу до Закатного луча, выстроить пути развития еще оптимальнее, чем раньше, так еще и нежить объявилась… Мне нужно поднимать королевство, натаскивать на бои армию, что сейчас слаба, как игривый щенок! А вместо того, чтобы развивать собственное тело, я вожусь с проблемами, к которым еще не готов ни я, ни королевство. Прекрасно, просто прекрасно! Нильям, похоже, не светит тебе отметить очередной день рождения…

* * *

Проклятая, архилич, мертвячка, неживая, королева демонов… Ему придумали много имен меньше, чем за пол года. Только ОНА он сам не знает, как называть себя. Они не знают. Разве может быть имя у хора неживых душ, что одновременно занимают это тело? Великие воины и маги прошлого, сумевшие сохранить свой разум в небытие, в бесчисленных атаках обезумевших душ — именно они заняли тело мертвого адепта, над которой проводил ритуал Филис.

Они она не ощущали вкуса. Измененная мертвая плоть не чувствовала прикосновений ни к раскаленному на солнце камню, ни к ледяной глыбе, ни к лезвию меча, ни к бархату. Единственные вещи, что им доступны — слух и зрение. Пусть монохромное, но зрение. То, чего они были лишены на протяжении веков и тысяч лет.

Да, это тело можно было усилить, и они сделали это в первую очередь. Их кости теперь были воистину неразрушимы — их покрывали руны иного языка, забытого, заметенного пылью веков, когти резали металл и гранит. Ладонями можно было крошить камни в песок. Вот только с утраченными чувствами не получилось ничего сделать, потому приходилось обходиться зрением и слухом. Увы, мертвецов не пускают в города, на концерты бродячих музыкантов, и на выступления оперных певиц им никак не попасть. Приходилось обходиться зрением. И за последние недели хор успел вдоволь насладиться видами весенней тайги. Жаль, нельзя вдохнуть полной грудью этот чистый воздух, ощутить ароматы хвои и цветущего багульника…

Мертвая девушка поднялась с колен, и поспешила к вурдалакам, которые за последнюю неделю, что маленькая армия провела в глухом лесу, выкорчевали деревья на нужном участке и старательно раскапывали вход в гробницу древних. Огромное кладбище из тысяч костяков, пролежавших в земле не меньше семнадцати сотен лет, было ценной находкой: существа в теле мертвой девушки рыскали по миру, прислушивалось к голосам, доносившимся из-за грани, и искали крупные кладбища. На мелких сельских они пополняли свои ряды, чтобы было, кому запутывать следы и отвлекать магов, которые хотели их уничтожить.

Увы, из всех доступных существу знаний, из всей палитры магии, была доступна лишь магия смерти и поглощения. Делать нечего: приходилось работать с тем, что есть…

Девушка поднялась на вершину сопки, и остановилось, оглядывая свою маленькую армию. Всего полторы сотни вурдалаков, две сотни скелетов, найденных в пустынных песках, и четыре сотни зомби, выкопанных на сельских кладбищах. Безмозглые тела-марионетки.

От сооружения глубоко под ногами веяло Силой. Костяшки давно истлели, а погребальные саваны, в которые их заворачивали, превратились в пыль. Но это не мешало энергии смерти год за годом копиться в этом месте, настаиваться, как хорошее вино. Если напитать каждое тело магией смерти, заклятия перестанут наносить вред телам. Правда, против приличного мечника зомби и скелеты в любом случае не играют, да и практики умеют сражаться на сверхскоростях, когда даже мастерства не нужно, чтобы снести с плеч голову ожившего трупа. Поэтому нужно будет придумать что-то другое, что можно сделать с настоявшейся энергией.

Да, определённо нужно думать над чём-то иным. Будь у него… У НИХ в подчинении даже пара тысяч элитных умертвий, этого не хватит, чтобы защититься. Люди всё равно истребят сперва армию, а потом и его, если не принять никаких мер.

Из-за чего вообще на него на нее НА НИХ взъелись люди?

Существо дошло до ведущего вниз прохода с потрескавшимися ступенями, покрытыми сантиметровым слоем пыли, и застыло. Вурдалаки, получив новый приказ, когтями рубили ветви с деревьев, чтобы из бревен создать подпорки для свода. Древнему кладбищу больше полутора тысяч лет, и не хотелось из-за непредусмотрительности оказаться под развалами.

Значит, нужно ждать. Снова.

Мертвое существо закрыло глаза, и вновь сонм из сотен душ умирающих в этом мире людей ежеминутно несётся перед мысленным взором. Бесплотные тени, спешащие в загранье — стоит только протянуть ладонь, можно вырвать из потока любую приглянувшуюся. Но трогать их не нужно: зачем? Эти души и так уйдут за грань, и если будут столь крепки, что их не сломают старые, обезумевшие души, их память станет памятью его. Можно будет обратиться к ним в любую секунду, чтобы получить любой ответ на любой вопрос, что знают мертвецы, предоставив взамен частичку энергии из этого мира, или любой монохромный образ: души, живущие в вечной темноте, очень ценят мир живых. Но могут лишь сожалеть о прерванной жизни.

Глава 21

К обеду я добрался до Басхура и осмотрел место, где раньше стояла стела.

Когда я закапывал здесь артефакт, нарастил поверх стелы молоденькую траву. Теперь же здесь виднелись следы боя: дёрн сорван заклинаниями, местами чернеют проплешины от огненных заклятий. Ну и, конечно же, кровь разлита повсюду — адепты не сдались без боя. Глупо. Лучше бы убегали, глядишь, кто-то и вырвался бы.

Близко я не подходил — посмотрел шатающихся по округе стражников и поспешил в город. Стража ищет здесь только то, что можно продать: кольца-артефакты, которые могли отлететь в дальний куст вместе с кистью, склянки зелий, или оброненный кинжал. Расследование разборок среди адептов — вне пределов их компетенции. Кража, ограбление, пьяная драка или трезвая поножовщина — это всё их епархия, а в дела практиков обычный люд предпочитает не соваться, пока практики не убивают мирняк в городе, а разбираются между собой.

В три часа я сидел в самом тёмном углу знакомой, почти родной таверны, и мрачно пил компот. Почему мрачно? Ну так нет у меня чернышей на покупку зелий, необходимых для сбора энергии со стел. До ночи нужно еще побегать по пустыне, уничтожая слабеньких монстров, потом добраться до приличной лавки, где продаются необходимые зелья, изготовленные магом и для магов, и продать там добытые камни душ.

Я вздохнул, вспоминая, как просто было охотиться в подземелье: там не нужно выслеживать монстров, достаточно убить одного и уничтожить всех, кто окажется достаточно неосмотрителен и придёт на запах крови и слизи. Подумать только, продажа всего одного ядра из подземелья окупит все мои потребности. Или же продажа щупальца… Нет, пожалуй, о продаже драгоценного материала пока думать не буду!

А о чём поразмыслить стоит, так это о роли телосложения в характеристиках. Если уж я прикрутил туда регенерацию, то повышение этой характеристики должно работать и на восстановление тела после повышения силы и ловкости, верно? Если уж маг одним-единственным заклинанием за несколько секунд избавил меня от телесного недомогания, то вложенные в характеристику баллы должны работать схожим образом. Просто телосложение — единственная характеристика, которая нивелирует проблемы от повышения себя самой, а потом, будучи развитой, сможет нивелировать проблемы с ловкостью и силой. Другими словами: я вкладываю баллы в регенерацию, чувствую себя отвратительно, но регенерация работает на повышенных оборотах, и восстанавливает микротравмы и все сопутствующие проблемы от своего повышения. Где я неправ?

Надо будет проверить мою версию на первом же артефакте. Вот только на всякий случай опустошить либо стелу у столицы, либо ту, которая находится около Лурскона. Обе сейчас наполнены на треть, поэтому повышение характеристики не должно вызвать у меня перенапряжения.

Вот только нужно дождаться ночи, чтобы под прикрытием темноты добраться до сладкого, а пока — пронестись по пустыне, пуская монстров на фарш, и закупиться зельями, на случай, если мои выводы не верны, и мне будет очень плохо от повышения телосложения.

Или не стоит тратить время на пустыню? Дилемма…

Дело в том, что за соседним столом, в пяти метрах от меня, сидит маг, улюлюкавшийся почти в пьяный ноль. Его уже обступили девушки легкого поведения, нарисовавшиеся, видимо, по наводке подавальщиц: две подтащили свои стулья вплотную к магу, одна уже залезла на колени. Остальные люди в таверне почти не обращают внимания на происходящее, разве что с грустью смотрят на пухлый мешочек, который сочно позвякивает, когда маг наклоняется в сторону, чтобы ущипнуть за грудь или попку то одну, то другую девушку.

Вот из-за этого кошеля и я сижу с мрачным видом, и заказываю третью кружку компота: не мог понять, как поступить. Добыть ядра души и продать их, или же поступить гораздо проще: пройти мимо, ловко срывая с пьяницы кошель? Ловкость у меня на приемлемом уровне, так что справлюсь. Мужичок даже сопротивление оказать не сможет, да и вряд ли его монеты защищены от посягательств: он даже защитный артефакт отключил, чтобы наслаждаться прикосновениями девиц и трогать их в ответ. Если у него вообще был артефакт.

Украсть, и плевать на тех, кто окажется рядом с обезжиренным магом, когда тот протрезвеет?

Или же пойти проверенным путем, и набить камней?

Или не идти?

А может, и не понадобятся зелья восстановления, если я прокачаю телосложение? Но гораздо лучше иметь подстраховку…

Пока я метался в тяжких думах, придавленный внезапно проснувшейся совестью, все решилось за меня. Одна из девиц сказала магу что-то на ухо, он одобрительно закивал, расхохотался и повис на плечах девчонок, позволяя унести себя наверх, к комнатам.

Ну и ладно. Буду считать, что мир решил все за меня…

Я кинул медь на стол, вышел и свистнул, подзывая химеру. А потом — отправился в пустыню, где до самого вечера гонял слабеньких монстров, не заходя за столбы, где можно найти сильных. Боюсь, за столбами таятся чересчур сильные монстры, при встрече с одним из которых я в последний раз лишился ценного браслета. А ведь мог просто достать из артефакта накопители, и вместе с бомбочками бросить их. Увы, в мою затуманенную ментальным воздействием голову не пришло столь светлой и очевидной мысли. Хорошо, что хотя бы догадался браслет взорвать. И еще лучше, что это вообще сработало.

Поздним вечером я ещё раз проверил заполненность накопителей в стелах, и отметил, что артефакты возле Утренней звезды и Закатного луча накопили уже три четверти своего объема. Если с артефактами у Лурскона и столицы всё пройдет прекрасно, то за ночь можно будет навестить еще и школьные стелы. А еще — проверить, как там дела со стелой у школы Павших духов, где я еще ни разу не был.

Час я потратил на путешествие к пункту сбора магов. В лавку с зельями пришлось вломиться посреди ночи, но мне не сказали ни слова — хозяин лавки сверкал глазами, но принял камни души в оплату за сделанные магом зелья лечения.

После этого я первым делом двинулся к стеле, которая находилась у Лурскона — там было чуть меньше объема, чем в артефакте у столицы, а значит, и откат будет ниже. Час пути стоит того, чтобы мне страданий отсыпали чуточку меньше.

Я не стал устанавливать стелу рядом с городом, в странном подавляющем поглощение бао поле, в котором невозможно было заполнять искру энергией — установил в пятнадцати километрах от города, в лесу, подальше от дорог. И судя по заполняющемуся объему, практики не поленились сходить по отметке на карте и не только забрать браслеты, но и воспользоваться стелой по назначению.

В лесу было тихо. Присутствовали всякие ночные шорохи, периодически кто-то трещал мелкими веточками, ухал филин, но рядом с артефактом я не заметил ни практиков, ни даже самой простой защиты.

— Великолепно, — пробормотал я.

Надеюсь, все пройдет безболезненно: артефакт заполнен на треть, чего мне бояться? На энергоканалы усиление точно не повлияет, телосложение касается лишь тела, а значит, телепортациями я всяко смогу добраться до столицы, как бы меня не крючило после поглощения.

Объяснения самому себе походили на отговорки и попытку воодушевить себя перед идиотским поступком, поэтому я оборвал внутренний монолог и положил ладонь на артефакт.

Нажимая на руну, отвечающую за телосложение, я подумал: интересно, есть ли где-нибудь миры, в которых выдают посмертную премию за самые идиотские поступки?

А потом к ладони потянулась энергия, и мне стало не до размышлений.

Я почувствовал себя газовой трубой, которую распирает от давления, на которое ее стенки не рассчитаны. Распространяющееся по руке давление сперва было дискомфортным, как от укола местного наркоза, потом — жгучим, а потом — обжигающим. Я сжал зубы до скрипа, стараясь не заорать на весь лес. Энергия давала прочувствовать каждую нотку боли: руку и жгло, и пекло, и будто даже обдавало разрядами тока.

Не легкими разрядами, а такими, когда не соблюдаешь технику безопасности и лезешь в работающий трансформатор: на моих глазах работника на фабрике прожаривало такими разрядами, припекало к оголенным проводам. Кричать такой человек не может — его парализует электричеством, зато женщина, которая видела эту картину, орала за двоих.

А потом последовала вспышка боли еще сильнее, и сознание мягко куда-то поплыло. Я почувствовал, что оседаю на землю, но браслет не отпускает руку, и энергия продолжает вливаться в меня. Мое сознание отключилось в первый раз за время нахождения в этом мире.

Первое, что я ощутил, когда пришел в себя — сильную жажду и голод, грызущий изнутри желудок. Перед глазами висела мутная пелена, тело окоченело от долгого лежания.

Первые попытки пропали попусту: я вяло дрыгал конечностями, но движения больше походили на конвульсии. Протереть глаза и проморгаться тоже толком не выходило. Я слышал взволнованный скрежет химеры, но не мог повернуть голову, чтобы посмотреть на зверушку. Я мог лишь дышать и моргать.

В груди кололо, сердце то и дело заходило в рваном ритме. Ладно, я уже понял, что усиление характеристики поначалу изрядно ее ослабляет… Нужно только переждать…

Меня клонило в сон, засасывало в дрему с ужасной силой: сознание уплывало, приходилось каждую секунду одергивать себя от падения в безсознание. Я держался изо всех сил, потому что не мог позволить себе второго обморока.

Я заставлял себя помнить о двух вещах.

Первое: нужно добраться до зелья, лежащего в рюкзаке. Второе: важно дотянуться до пояса и влить энергию в артефакт перемещения. Мне стоит уйти подальше, прежде чем сюда наведаются практики, которые и заполняли эту стелу. Лежащий без сознания маг — слишком простая добыча, а здесь и стела рядом, которая за убийство этого мага отсыпет силы, и браслет на нем красивый, и на поясе несколько интересных артефактов…

Спустя целую вечность я смог разглядеть ветви деревьев над головой. Судя по освещению, утро ещё не наступило.

Потом я смог шевельнуть левой рукой. Потом — правой. Спустя вторую вечность я смог приподнять голову, а затем сесть.

То, что я увидел вокруг себя, меня не слишком порадовало. В метре от меня лежало тело адепта, одетого в обычную крестьянскую тужурку. Заклинание не могло определить ранг мертвеца, но судя по всему, мертвец находился на первом-втором ранге. Будь он адептом третьего, вряд ли химера справилась бы с ним.

Последствия боя были разбросаны всюду: кишки валялись в овраге, который появился, когда артефакт доставали из-под земли, куски плоти усеивали мох, траву и кусты. Сама химера копошилась в теле бедолаги и выедала его органы. Мерзость какая..

Причина дерзкого нападения зверушки на человека была ясна: в ладони мертвец держал артефактный клинок. И вряд ли он достал его для обороны от спятившей химеры.

— Спасибо, мелкая, — прохрипел я, раздирая засохшее горло. Химера не обратила на благодарность никакого внимания.

Вставать сразу я не стал: магия, в отличие от тела, мне повиновалась охотно. Ураганный порыв ветра приподнял и швырнул ко мне рюкзак. Я развязал шнурок горловины непослушными пальцами и достал флягу с водой. Половину пролил на грудь, зато вторую — выпил. Потом пришел черед зелья: я присосался к горлышку, стараясь не выплеснуть ни капли.

Хотелось есть. Желудок бросался на рёбра, от голода сводило живот. Увы, едой я не запасся: не думал, что потребуется. Деревеньки и города неподалёку есть, можно наведаться в любое место, что будет ближе, а ночь, как я думал, можно перетерпеть и без еды.

Самочувствие оставляло желать лучшего даже после приема зелий. Зря сделал ставку на телосложение. Судя по всему, придётся искать целителя и восстанавливаться до нормальных кондиций.

Кстати, сколько я там приобрёл?

Я отдал заклинанию команду показать мои характеристики, и с недоумением уставился на строчку с телосложением.

Телосложение: 13.2

На четыре целых, и две десятых выше, чем было! Я почти в половину увеличил характеристику! Я, конечно, знал, что результат будет весомым, но чтобы настолько, да всего от трети накопителей в стеле… Неудивительно, что меня ноги не держат.

Спустя десять минут осторожной разминки я поднялся на подгибающихся, дрожащих ногах. Уже готовился рухнуть на мох, но конечности не спешили подводить меня. Более того, у меня даже получилось шагнуть, опереться на стелу и навернуть пару кругов по камням и земле, разминаясь. Потом я аккуратно дошел до тела и даже смог присесть рядом с ним, а не упасть.

Я обшарил мертвеца, но не нашёл ничего, указывающего на принадлежность к определённой школе. Артефактов практик тоже при себе не носил: разве что меч, да и тот, как оказалось, усилен рунной цепочкой, без использования камня души и накопителя. И этот вот дохляк пытался меня убить?

Хотя, дохляк дохляком, но купол защиты прикупить стоит. Кто же знал, что меня выключит! Понадеялся, что смогу атаковать неприятеля даже в момент поглощения энергии, но не учел, что потеряю сознание.

Забирать браслет с тела практика не стал: мне эти артефакты даром не сдались. Пусть лучше кто-нибудь другой обладает им и таскает мне энергию. Наверняка он не единственный, кто таскал сюда бао, и его дружки не дадут артефакту пропасть.

Идти никуда не хотелось, я еле стоял на подгибающихся ногах. Но я не стал собою, если бы делал только то, что хочется. Поэтому собрался с силами и отправился к стеле возле столицы. При перемещении самым сложным оказалось оставаться на своих ногах. В первые пятнадцать минут, затем ноги окрепли, а вот желудок дал слабину: я уже на химеру посматривал, как на ходячее мясо, и жалел, что не отрезал кусок от трупа адепта. Крестьян спасало только то, что они не попадались на моём пути.

Чтобы хоть как-то отвлечься, начал размышлять на посторонние темы. Сперва — подумал насчет телепортации энергии в какой-то общий артефакт, к которому буду иметь доступ я один, но на ум решения не пришло. Возможно, в далёком будущем, когда я стану мастером в построении печати и создание артефактов, смогу раскусить этот орешек. Пока, к сожалению, нет. Да и стелы уже сделаны, и вмешаться в их работу уже не выйдет.

Хотя, если подумать, можно сделать копии всех существующих стел, и телепортировать безопасную точку один артефакт, ставя на его место другой. Только вот энергии, чтобы перемещать предмет такой массы, нужно будет невообразимое количество.

С артефактов мысль перескочила на Апелиуса. Как там старый архимаг? Не двинул ли ещё кони, не уступив дорогу кому-нибуь могущественному? Не разгадал ли секрет моих артефактов?

С Апелиуса мысли перепрыгнули на его заклинание. Венец средневековой мысли, лучшее, что мог придумать и воплотить человек: псевдоразумное заклинание! Почти искусственный интеллект, самостоятельно делающий анализ чего угодно, основываясь на всех известных ему фактах. Помню, архимаг говорил про столетия работы над этим заклинанием, про неудачные версии, от которых он и пришёл к последней версии заклинания. Как в тридцатом веке на Ильмсхуре лучшие умы планеты разрабатывали искусственный интеллект, совершенствуя нейронные сети, так Апелиус, и, возможно, ещё несколько десятков или сотен магов, разрабатывали это заклинание — рабочий инструмент выполнения своих желаний самым эффективным путём.

И кое-что мне напоминает заклинание Апелиуса, чем дольше я об этом думаю. Камень души.

Серьёзно! Камень, ядро души, кристаллическое сердце — они как компьютерная начинка и одновременно с этим универсальная программа. Я могу задать какие угодно условия для активации загруженного в камень алгоритма, и этот алгоритм я могу поместить внутрь почти любой… из самых простых. Для сложных алгоритмов понадобится ядро души, или даже кристаллическое сердце. Отличие разных по рангу заготовок в гибкости и массивах обработки информации. Но суть в том, что и камень, и все остальные заготовки для артефактов будут задействовать себя на максимум для решения первой задачи, перестраиваясь внутренне под самое простое и эффективное ее решение. А вот при переключении на другую задачу они их уже не будут работать на полную мощность: как когда я попытался использовать ядро из ядоплюя в создании системы и добился лишь разрушения артефакта.

А значит, при вложении нескольких десятков лет труда, можно повторить заклинание Апелиуса. Создать сеть из десятков кристаллических сердец, составить правильные комплексы печатей, рассчитать подходящие ритуалы…

И здесь возникает второй вопрос. Нужно ли мне заклинание старикана?

Попробую объяснить подробнее. В этом магическом мире с повышением ранга повышаются и другие сопутствующие способности: сила, ловкость, телосложение, вместимость искры, скорость ее восполнения. Но главное преобразование происходит в голове. Улучшается память, возрастает скорость обработки информации. Мозг качается. Возможно, на четвёртом или пятом ранге маг в уме решает или планирует многоступенчатые интриги, составляет и раскусывает зашифрованные книги, влёт запоминает языки. И это я не говорю о такой банальной для магов вещи, как возможность влиять на мир своей волей. Кто знает, может, могущественные маги становятся настолько могучими, что могут открывать источники воздуха, земли, или устраивать аномальные зоны типа пустыни?..

Мне удалось уйти от всепоглощающего чувства голода в размышления, и я сам не заметил, как добрался до стелы у столицы. Двигался я теперь весьма бодро, твердо стоял на ногах и даже готов был к драке, случись обороняться или нападать. Правда, за отсутствием пищи голод начал грызть меня самого: я больше напоминал скелет, обросший кожей, чем человека. Надо будет завернуть к столице, покушать, пока я вообще могу двигаться.

Артефакт возле Золака спрятали весьма своеобразно: забросали гнилыми досками и ветхой рухлядью. Никаких рунных защитных цепочек вокруг не было, предчувствие молчало о возможных неприятностях, поэтому я разбросал хлам порывами ветра, обнажая панель стелы. Сверкая безумной улыбкой, снова выбрал руну телосложения.

На этот раз последствий я почти не ощутил. Энергия также прошла в мое тело, и было ее примерно столько же, сколько в предыдущем артефакте. Характеристика телосложения прибавила почти три единицы, но я не почувствовал никаких неприятных ощущений, сопутствующих энергетическому или физическому перенапряжению.

Я отогнал шальную мысль, что негативная реакция организма идёт только от первого воздействия энергией из артефактов, а потом уже воспринимается нормально. Нет, наверняка дело в подскочившем телосложении.

Наконец все дела выполнены, и ничто не стоит между мной и заведениями столицы. Вперед, в вояж! В любой трактир, таверну или гостиницу столицы. Я хочу жрать так сильно, что любой стражник, практик, нищий, или бездомный милый котик, который попытается задержать меня, рискует быть съеденным.

Глава 22

И вот я вновь сижу в кустах возле каменного домика, в котором спрятана стела Закатного луча. На этот раз не думаю, как бы проникнуть внутрь и не вызвать подозрений у мальчишки-охранника: все давно придумано, и если не будет неожиданностей, мое проникновение никто не обнаружит. В выкопанной ямке тлеют усыпляющие травы. Дым, повинуясь моему аспекту, стелется по земле и змеей уползает в щель между дверью и косяком. Еще минут пятнадцать, и можно будет пройти мимо спящего мальчишки, поглотить энергию и вернуться.

А пока я, чтобы не тратить время напрасно, пытаюсь создать растение, которое сформирует простенькую печать. Подорожник под моими руками извивается, как червяк на ладони, перестраивает корни, но даже простейшую руну сформировать невероятно сложно, не то, что наполнить ее энергией и тем более — составить рунную цепочку.

Но потенциал в этом есть. Например, можно под спящим противником сформировать огненную печать и подать в нее энергию, хоть времени это займет вагон. Правда, залитой в корни природной бао я не смогу активировать печать огня, но могу активировать печати сбора энергии, которые сами накопят бао и активируются. Только вот без накопителя эффект будет слабенький…

А если использовать ту печать, которую я когда-то увидел в мастерской художника? Та, пусть и медленно, но собирала рассеянную энергию, и можно будет задействовать накопленное в яркой пламенной вспышке. Правда, спящего противника проще убить другими способами, но ведь и эту идею можно повертеть под разными углами. Ладно, со спящим противником пример не слишком удачный.

Наконец пучок трав истлел, а с ним закончилось и мое ожидание: можно аккуратно заходить.

Подумать только — изгаляюсь, выдумывая способы, как подобраться к своему же артефакту! Увидел бы меня Апелиус или Лимбос, засмеяли бы. Стыдоба…

Я развеял остатки дыма порывом ветра, и… мысленно выругался. Перед дверью помещения возник адепт первого ранга: слабосилок телепортировался издали и уже тянулся к ручке двери.

Когда спящего охранника не смогут добудиться — наверняка поднимут тревогу, чего мне совсем не хочется. Мало ли, вдруг в следующий раз в комнатушке будут сидеть два адепта, следить друг за другом и будить в случае чего. А не добудившись — вызывать подкрепление.

За секунду, что адепт потратил, чтобы дотянуться до ручки двери, я перебрал в голове кучу вариантов, и выбрал оптимальный. Если уж тревога в любом случае будет, лучше уж я сперва соберу бао со стелы.

Я переместился за спину адепта. Тот успел заметить меня, но защититься не успеет точно: мы были на совершенно разных уровнях.

Под ударом меча — бил я плашмя — пару раз мигнула защита, становясь все мутнее. Третий удар разбил защиту и попал по боку адепта, который соориентировался быстро для своего ранга и уже наполовину вытянул из ножен клинок — скорость мага и адепта первого ранга несопоставима. Практик охнул и схватился за переломанные ребра.

Я коснулся адепта, вытягивая из него бао, дождался, пока тот ослабнет, и слабеньким ударом по голове вырубил практика. На лежащее тело я скастовал путы, приподнял тело и занес в тамбур. Благо, с дымом все получилось, как надо, и охранник спал.

Я проветрил помещение, не нашел ловушек и дошел до стелы. Вопрос, что именно мне прокачивать, не стоял — с повышением телосложения я чувствовал себя все лучше и лучше, а значит, пока стоит догнать его до уровня ловкости, а потом взяться за бао роста — как раз закуплюсь эликсирами, которые смягчат воздействие на энергетику. Телосложение, похоже, лечит даже застарелые травмы: даже левая ладонь, которая выглядела бледнее остального тела, вроде бы выглядит получше. Кроме того, еда переваривается едва ли не быстрее, чем попадает в желудок: огромный говяжий окорок, что я купил в столице, уже закончился, хотя мясо вроде бы не может перевариваться быстрее, чем за полтора часа.

Да и крепость тела возросла: попытки с нарастающей силой бить ствол дерева окончились ноющей болью в костяшках, но я даже кожу не рассек. Притом, что в последние разы я бил со всей силы. Дерево было измочалено ударами: и я сбил и кору, и луб, и камбий, и заболонь разнес в щепки. Разумеется, после проверки своих сил я исцелил дерево и докинул ему чуточку бао за беспокойство.

Я тряхнул головой, отгоняя ненужные размышления. Эта стела была заполнена почти полностью, я собрал с нее пять с половиной единиц телосложения, что заняло буквально пару минут. Теперь мое телосложение превысило двадцать единиц, и мне снова хотелось есть.

Я переместился подальше от места преступления, а потом решил проверить, насколько хороша моя регенерация. Ради эксперимента я порезал себе палец о меч. Кровь перестала сочиться почти сразу, порез сомкнулся краями за несколько секунд, и через минуту на месте ранки не осталось ничего, кроме засохшей крови.

Неплохо. Не кадавр, которого мы встретили в подземелье, но и за человеческие рамки я уже вышел…

На востоке алела полоса восхода, а значит, нужно приостановить свой вояж по стелам. Но никто не мешает мне узнать, что там, на месте артефакта, отданного школе Павших духов. Стела у них давно наполнена — днем можно будет аккуратно осмотреть, чем они ее огородили, а ночью — осушить артефакт. И заодно наведаться к скале.

Спустя час я аккуратно двигался через густой туман, царивший в лесу. Влажное покрывало не давало спокойно перемещаться — сложно прыгнуть до горизонта, если не видишь даже пальцы на вытянутой руке, да и потоки бао скрадывают все, что дальше десяти шагов. Химера пропала в тумане, и я то и дело замечал маленький светящийся энергией силуэт, снующий то в корнях, то по ветвям и стволам деревьев. Хвойные гиганты проплывали мимо, я часто запинался о толстые корни. Сухая хвоя трещала под сапогами, но тихо — туман скрадывал звуки.

К обеду туман опустился в низины, а затем — растворился без следа. Вместо поднадоевшего запаха влаги я стал воспринимать запахи хвои, древесной смолы. Защебетали птицы, между ветвями замелькали серые белки.

Не доходя сотню шагов до стелы, я привалился к стволу сосны, и зорко осмотрел дальнейший путь, но не увидел абсолютно ничего. Устанавливая артефакт, я телепортировал его на заранее подготовленное место — в вырытую среди корней яму, потом — засыпал землей, камнем, утрамбовал все, сомкнул корни и замел следы хвоей. И сейчас я видел все то же самое, будто до стелы никто и не добирался: слой хвои на месте, никакого ограждения и людских следов здесь нет. Значит, ничто не мешает мне опустошить ее сейчас.

Но как тогда наполняют стелу? И кто? Браслет указывает, что до артефакта ровно восемьдесят шесть метров, я же не вижу ничего.

Более того, я не заметил ни следящих, ни атакующих печатей. Это было крайне подозрительно: я не верю, что здешние параноики не установят свою защиту. Если уж даже Утренняя звезда сподобилась сделать это, то Павшие духи точно должны были подумать о безопасности артефакта.

Ломиться в возможную ловушку не хотелось, поэтому я шел от дерева к дереву, внимательно вглядываясь в краски мировой энергии, желая обнаружить засаду или ловушку прежде, чем она сработает. Через хвою я видел тоже, но никаких ям в земле не наблюдал.

Когда я подошёл поближе, понял: кто-то здесь всё-таки бывает. Стелу подняли, и теперь верхушка с выемкой под браслет и табло, на котором можно выбрать необходимое усиление, были укрыты десяти сантиметровым слоем хвои.

Очень удобно: смел лишние хвоинки, слил энергию в артефакт, выбрал усиление и вернул нехитрую маскировку на место.

Вот только я не расслаблялся, и подходить к артефакту не спешил. Меня посетило чувство, будто я здесь не один. Мало того, что химера спрыгнула с дерева и прижалась к ноге, встревоженно скрежеща, так еще и в облаке энергии, которую я разлил вокруг, кто-то передвигался, стремился оставаться за моей спиной, не попадаясь на глаза.

Сколько я не вертелся, не смог заметить существ. Когда я поворачивался к ним, они прятались за стволы деревьев. Когда отворачивался — перемещались.

Двигались они быстрее химеры, но не быстрее меня. Будь у меня желание, я бы догнал существ, вот только что сделаю потом? Они пока не нападают на меня, и может, не стоит их провоцировать? На атаку среагировать успею в любом случае.

Я присел рядом с местом, где закопал артефакт, отодвинул слой хвои и замер. Существа никак не реагировали. Тогда я коснулся браслетом углубления в камне и выбрал руну телосложения. Три минуты неприятных ощущений спустя встал с корточек. Характеристика подросла почти на четыре единицы, чего мне теперь хватит с лихвой. Следующая стела — та, что у родной скалы, прокачает мне друидизм.

Пожалуй, у этой школы самый разумный подход. Развиваются с помощью артефакта сами, охраняют его, но и не запрещают другим пользоваться стелой на случай, если вдруг из десятилетней медитации выйдет маг ранга так пятого, и решит проведать свою собственность, эта школа — единственная, которая не попадёт под раздачу. Артефакт там, где должен быть, вроде как спрятан, рядом никого.

Существа так и не показались на глаза, но мне было любопытно, кто же следил за нами, поэтому я подозвал подуспокоившуюся химеру к себе и телепортировался к ближайшему дереву, за которым ощущал существо. Переместившись, обернулся настолько быстро, насколько мог.

На дереве, зацепившись крохотными когтями за кору, висел каменный голем размером с две ладони. Маленький механизм на секунду замер, а потом, быстро перебирая лапками, скрылся на противоположной стороне ствола. Хм, забавно. Похоже, учет практиков здесь все-же ведется. В следующий раз нужно быть осторожнее, и ожидать стерегущий меня отряд огромных каменных големов, украшенных рунами. Не Апелиус ли случайно управляет этими каменными чудиками?

После того, как ушел от стелы Павших духов, я направился в пункт сбора магов. Там продал камни души, наконец-то вернул давний долг химерологу и засел в тамошнем трактире.

— Чего желаете? — спросил угрюмый трактирщик.

— Давай начнём с готовых блюд, а потом посмотрим по ценам, — припечатал я старт о столешницу. — Пока неси все, что наварено, и копчености тоже неси. И соления. Все неси.

И весь остаток дня я отъедался, подчищая запасы мужичка. Сперва съел казан каши, потом — оставшиеся после зимы копчёности, засоленную рыбу, остатки солений и грибов… Несмотря на растущую стопку стартов, мужичок с каждым заказом мрачнел все сильнее. Я же наоборот — расцветал на глазах. Пришлось часто бегать в туалет, но я уже не напоминал ходячий подростковый скелет. Мясо нарастало невероятными темпами, и всюду под кожей чесалось. Под вечер рубаха, которая ещё с утра была мне просторна, трещала на плечах.

Два десятка баллов в телосложении… Вот как, оказывается, это выглядит! Ну надо же!

— Благодарю, — отстранился я от стола под вечер. Под конец семичасовой трапезы я уже не чувствовал вкуса, и если бы не регенерация, наверняка натёр бы себе язык.

— Рад помочь, — мрачно выплюнул здоровяк. Мужику, видимо, придётся экстренно заказывать из столицы или ближайших деревень повозку с мясом, крупами, молоком и прочим, что я здесь употребил. За день, наверное, недельную выручку ему сделал.

Теперь осталось только приспособиться к новым пропорциям, в чём мне помогут двадцать восемь единиц ловкости. Потом переночую, и, пожалуй, выдвинусь к скале. Там школа уже натрудилась во имя мое, заполнив все накопители стелы.

Первое, что бросилось в глаза, когда я на следующее утро добрался до пустыни — монстры. Точнее, не сами монстры, а следы — их было чересчур много даже для этих краев. Песочек был изрыт отпечатками лап, лапок и тех самых вдавленных линий, что возникают от скользящих по песку змей.

Я взлетел, посмотрел на барханы сверху и обнаружил искомое — следы колес на песке, и множество ямок, похожих на следы человеческих ног. Следы уходили в сторону скалы, что уже было необычным — раньше неофитов везли в сторону школы.

Можно было подумать, что неофитов решили прогнать до Утренней звезды под защитой адептов или магов, которые находятся у скалы, но я думаю, людям у скалы понадобилась повозка для перевозки стелы. Если школьное руководство знает о Змеях, оно должно принять шаги по спасению массивного артефакта. Да и я здесь появился, что тоже показательно. Вряд ли практики не увидели на мне браслет и не оценили мой ранг.

Приняв решение, я аккуратно подобрался к скале. Близко подходить и выглядывать из-за ближайшего бархана не стал: минут пять искал удобную точку, из которой мог видеть часть купола и повозку рядом с ним, но шанс заметить меня с этого направления был минимальным: я подошел со стороны солнца, куда лишний раз старались не смотреть, чтобы не ловить глазами жгучие весенние лучики.

Песок возле повозки был залит кровью и слизью, рядом с нервно вскидывающимися конягами лежит с десяток туш — следы скоротечной схватки. Остальные монстры поняли, что просто здесь не будет, и копошились толпами, спрятавшись от скалы за барханами. Выжидают, пока практики выедут за столбы.

Я полежал в нагретом песочке минут пятнадцать, наблюдая за куполом, но ничего не происходило, потому я телепортировался до ближайшего скопления монстров — сами твари не спешили нападать на мага — и вырезал их клинком за несколько секунд. Клешни и лапы летели в стороны. Остальные прыснули в стороны, но я уже вернулся к старой лежке в теплом песочке. Спустя пять минут — переместился и собрал камни.

За пару часов тягостного ожидания я вырезал еще три группы монстров, набрал семь камней, и наконец дождался движения у повозки. За барьер вышли дети в обычной крестьянской одежде. Неофиты.

А вот за неофитами вышли и шесть адептов, причем три из них — третьего ранга. Многовато для охраны стелы… подумал было я, а потом — заметил еще и двух магов первого ранга. А потом еще шесть адептов третьего ранга вынесли за барьер стелу и всей компанией закинули ее в повозку.

Все равно мало. Точнее, в открытом бою такая толпа меня влет уделает, но я найду способ исподтишка подкинуть им забот. Против толпы "один на один", как и прочая честность, ни разу не работают — это я для себя давно уяснил.

Я не стал препятствовать погрузке артефакта. Шестеро адептов и маг аккуратно, чтобы не отбить ни кусочка, перетащили каменную глыбу, остальные практики в этот момент зорко смотрели по сторонам, так что пришлось лежать за барханом, высовываясь аккуратно и не чаще пары секунд раз в минуту-другую, и наблюдать.

Наконец маг заорал, давая команду двигать груженную повозку. Кони недовольно заржали, но пара ударов кнутом помогли им сдвинуть фургон с места. Тот двинулся тяжело, но с каждой секундой пошел все шибче и шибче.

Я смотрел, как повозка уходит в сторону столбов, и размышлял, стоит ли мне делать то, что задумал. Два мага и куча адептов… Стоит ли пытаться добираться до энергии? Или лучше не дергать судьбу за нос?

С одной стороны, нападать на повозку — глупо. Даже не из-за двух магов, черт с ними. Дело в самом поступке. Зачем показывать, что кто-то может осушать артефакт, зачем нарываться на бой с двумя практиками неизвестной силы?

Но вот с другой стороны — школа Утренней звезды мне изрядно задолжала. Отобранная скала, сад… И ладно, с садом пока вопрос отложим — я еще верну свое, планы выстроены. Дело в другом: этот момент слишком уж удобен, чтобы не воспользоваться им.

Артефакт, под завязку набитый разрушительнейшей энергией.

Руны и печати на боках артефакта, направленные на мощный взрыв.

Территория за столбами, где магия вызывает бурю, в которой может находиться Убивающая-в-песках.

Кто-то словно толкал меня под руку, побуждая проверить удачу. Если не появится монстр, заберу себе энергию, а появится — попробую аннигилировать чудовище. Мне самому страшно представлять, какой силы должен быть взрыв.

Я ухмыльнулся, смотря, как повозка неторопливо уходит за барханы. Еще недавно я размышлял, стоит ли мне грабить мага, и отказался от такого поступка. Сейчас же готов подвергнуть опасности больше десятка неофитов, нескольких адептов и двух магов потому, что мне того захотелось.

Ну и совесть почесывается, не без этого. Надеюсь, у целых двух магов найдется неплохой план по спасению подчиненных от бури.

Повозка добиралась до столбов не меньше двух часов. Коней никто не торопил, адепты шли плотной кучкой, с обнаженными клинками и отбивались от монстров, которых голод вынуждал бросаться на людей. Тела нетерпеливых и голодных подъедали более волевые монстры, и после этого — разбегались по сторонам.

Я выждал, когда повозка преодолеет линию столбов и углубится в пустыню на пол километра, а потом — переместился пару раз, уходя в сторону и запустил в дальний бархан светящийся синей бао воздушный удар.

Едва по барханам пробежался ветерок, как маги сразу засуетились, замахали руками. Столбы виднелись на горизонте, а потому практики начали быстро перемещать за пределы охотничьих угодий мегамонстра. Песок поднимался и там, и комфортно пацанам точно не будет, но, насколько я понял, за столбы Убивающая не выходит, поэтому ничего кроме песочного душа и расчесанной до крови кожи неофитам не грозит. А то и вовсе купол какой-нибудь развернут и спрячутся под ним.

Практики перемещали новичков четко и слажено — видимо, такой вариант предусмотрели с самого начала. Так вот, зачем им столько адептов — понесут стелу на руках, если коняг заберет Убивающая.

Я находился чуть в стороне от пути, в котором следовала повозка, потому когда у фургона никого не осталось, и сам фургон был едва различим, я телепортировался к стеле. Причем переместился именно так, чтобы фургон заслонил меня от возможных взглядов.

— Тихо, — мазнул я по взмыленному боку ближайшей из четырех лошадей. Скотина жалобно заржала, глядя на меня умным взглядом, и я полоснул по ремням, удерживающим животное. А потом — освободил остальных четырех. Освобождение коней уже не заметят — песок был везде, кроме метровой сферы вокруг меня. Солнце закрыла туча песка.

Я залез в фургон, сжал в кулаке напитанную энергией бомбочку с таймером в десять секунд и стал ждать, появится ли Убивающая. Я даже надеялся на ее появление, потому что если бы целью стояла энергия в стеле, я бы после освобождения лошадей телепортировался прочь вместе со стелой.

Минута… Пять, десять. Полчаса. Монстр не показывался.

Пожав плечами, я расстегнул на всякий случай ремешки браслета, приложил ладонь к стеле и выбрал "друидизм". Повышение характеристики прошло безболезненно, и спустя шесть минут я стал гордым обладателем друидизма аж двенадцатого уровня. Убивающая так и не почтила меня вниманием, поэтому я поднялся в воздух и полетел прочь из пустыни: обдумывать в какой-нибудь таверне, как лучше протестировать новообретенные способности.

Глава 23

Я тестировал новые способности, и меня всё сильнее пробирала тревога. Слишком уж невероятный артефакт я создал. Как бы не пришлось уничтожать все стелы, обрывая за собой мост, чтобы меня не настигли другие…

В общем, мои способности друида шагнули вперед. Хотя какое "шагнули", они будто телепортировались до самого горизонта!

В рюкзаке у меня ещё оставались семена с моего посещения сада в школе Утренней звезды. За время моих путешествий часть промокала, и я высаживал такие семена в максимально благоприятные для них условиях, когда путешествовал мимо речек, озер, пещер или сопок. Часть ощущалась мёртвыми, их я давно выбросил. По итогу мои запасы уменьшились более чем вдвое, но их ещё оставалось достаточно, чтобы вырастить ещё один сад, равный по площади школьному. Только вот мыслей насчёт возделывание своего уголка земли у меня пока не было. Возможно, в будущем я наведаюсь на Болота, построю там хижину и посажу вокруг неё магические растения — говорят, там всходит практически всё, и аномальная зона пышет бао роста. Мол, только там можно найти растения, которые считаются исчезнувшими с лица земли. Однако пока у меня совершенно другая идея, куда применить новообретенные силы.

Вечер. Я сижу в овраге между барханами: в самом низком месте поблизости, которое нашёл, и верчу перед собой семечко, от которого зависит: получится ли у меня стать кем-то большим, чем маг первого ранга? Получится ли у меня внести свой вклад в историю? Или попытка окажется неудачной и даст мне новый опыт, и я возьму следующее семечко?

Я вздохнул, сжал семя между ладоней и сосредоточился на мельчайшем зелёном огоньке жизни, мысленно увеличивая его до размеров солдатского шлема.

Когда огонёк разросся, стало видно, что он не равномерен. Внутри застыли зелёные капли, при влиянии на которые друид интуитивно понимает их предназначение и может изменить характеристики семени. Когда-то я программировал рост плюща, задавая ему самые разные свойства, но у меня не выходило делать это с такой лёгкостью, как сейчас. Наполненное плотнейшей энергией роста семечко охотно принимало любые запросы, перестраивалось, учитывая мои желания. Растение было готово расти и развиваться в соответствии с заложенной программой, хватило бы воды и земли на ее выполнение. Правда, земли вокруг нет — сплошь песок. Да и с водой в пустыне напряжёнка.

Раньше я занимался таким лишь единожды, когда проектировал плющ, который посадил в столице. Теперь же нужно применить тогдашний опыт к чему-то совершенно иному…

Я учел ошибки, допущенные в предыдущих экспериментах: рядом красовались три жалких полуметровых кустика, уныло повесивших макушки. Один не выдержал дневной температуры, второй — выдержал, но не дотянулся до водоносного слоя, третий не мог существовать без моей подпитки, на обычной пустынной энергии. В общем, из предыдущих растений главную задачу не выполнило ни одно. Ни один кустик не начал разрастаться, озеленяя пустыню.

Энергия в стелах дарила невероятную силу. Я за несколько дней сумел получить полноценную регенерацию, но сейчас перед моими глазами рождалось настоящее чудо, по сравнению с которым обретение регенерации, мягко говоря, совсем несущественная способность.

Новое семечко я закопал на глубине пары ладоней, полил из фляги лунку. Сейчас вечер, холодает, но пески ещё тёплые, так что росток проклюнется быстро. А вот потом придётся подпитывать его и подогревать, пока не окрепнет: целый камень души потратил на обогревающий артефакт.

Я вздохнул и всмотрелся в появившийся тёмно-зелёный росток. Я не внедрял в растение ничего сверхъестественного: лишь невероятно быстрый рост, мощную корневую систему, способность выживать, подпитываясь окружающей энергией и аккумулировать производимое бао роста в ключевых точках — в камнях души. Ну и по-мелочи всякое: хищничество, охота на медлительных монстров. Ничего особенного — если я посижу с месяц, изменяя семя и плоды от этого семени, я могу получить нечто поистине невероятное. Но у меня сейчас нет желания тратить месяц на эксперименты. Мне бы всего-лишь озеленить безумно огромную пустыню.

Глядя на тянущийся вверх росток, что жадно льнул к моей ладони, я довольно улыбнулся. Вроде бы в этот раз обошлось без ошибок, все учел. Осталось дождаться, когда растение дотянется до воды, и проверить, как выполняются все вложенные задачи.

Растение впитывало бао и ускоряло свой рост: тоненькие корешки крепли и тянулись вниз, к воде. Я уловил момент, когда растение достигло пропитанного влагой песка: кустик дрогнул, и принялся быстро разрастаться. В стороны поползли тоненькие побеги, от ствола разрослись широкие листья, которые прикроют нежные побеги от солнца. Макушка сама пустила широкие, мясистые листья, под которыми можно будет спрятаться, как под зонтом.

Я ещё неопытен, чтобы создавать антропоморфные растения, но, пожалуй, мне это и не нужно. Нужные инстинкты можно задать и самому обычному семечку.

Когда верхушка растения достигла высоты в метр, рост остановился. От макушки поползли вниз, плотно прижимаясь к стволу, тонкие плети. Именно они будут опутывать медленных монстров, которые будут спать слишком крепко, чтобы ощутить опасность, или буду слишком слабыми, чтобы разорвать такие путы. В общем, обычный монстр либо убежит, либо вообще не обратит внимание на отростки, а вот такие, которые прячутся под песками, обречены. Если они смогут вырваться из хватки корней, попадутся плетям.

А еще плети смогут делать вот так.

Я залез ладонью в рюкзак и достал оттуда камень души. А потом — протянул его, касаясь камнем тонкой тёмно-зелёной плети. Отросток дрогнул и изогнулся несколько раз, оборачиваясь вокруг шарика. А ухватив прочно, коснулся им ствола куста. Следующие пол часа я сидел и внимательно наблюдал, как камень души медленно погружается в куст.

Если все пойдет по плану, в будущем это растение станет аккумулировать в камне мельчайшие крупицы бао роста, и будет использовать излучение для роста всей своей корневой системы и всех вторичных растений.

Вот поэтому у меня по спине проходит холодок от осознания, что за систему развития я создал, и удивление, что у меня вообще это получилось. Хорошо, что я на сотни шагов опережаю других в этом забеге, и догнать меня сможет лишь тот, кто догадается заставить подконтрольных учеников охотиться, собирая полные браслеты бао, и использует добытое в одиночку. И при условии, если этот человек сможет как-то конвертировать энергию во что-то кроме обычной ловкости, силы и телосложения.

Нужно потратить на развитие ещё месяц-другой, а потом — уничтожить стелы и кристаллическое сердце, которое выступает главным вычислительным центром моей системы. Слишком сильное у меня вышло творение, оправдавшее все возложенные на него ожидания, и даже больше.

Я будто изобрел рецепт становления богом…

Задумавшись, почти пропустил еще одно интересное представление: корни наконец достигли взрослого и сильного тайкуна, которого я отыскал и приволок сюда заранее. Напуганный монстр забился поглубже, в надежде, что я его не найду и не трону. Тайкун, похоже, чувствует вибрации от моих шагов, потому не спешит выкапываться, но трогать я его и не собираюсь.

Тончайшие, белые корешки, похожие на паутинку, достигли монстра… И растение бросило все ресурсы на сторону тайкуна, будто пес, нашедший добычу. Причем в десятке сантиметров от монстра не проросло больше ни единого корешка, а вот дальше мельчайшие корни опутывали тайкуна в плотный кокон, твердели до крепости дерева и разрастались, соединяясь друг с другом, отправляя на разведку корни, похожие на волоски, которые ощупывали габариты монстра. Против шипа монстра деревянный кокон не устоит, да и против клешней тоже — слишком уж сильно существо, но тем интереснее будет узнать результат схватки.

Стоит добавить, что я положил на песок у корней ядро с бао роста — без подпитки жизненной энергией у кустика ушло бы гораздо больше времени и ресурсов на рост. Не факт, что ко времени, когда его начало оплетать растение, тайкун не уполз бы сам.

А вот когда кустов уже будет несколько…

Кстати, второй уже рос над тайкуном — на моих глазах вырос тот же ствол, купол и зеленые щупальца. Правильно — после того, как ситуация с монстриком разрешится, клубок корней лучше отдать под контроль другому растению. Один куст не сможет быть центром всей растительной системы, даже если в его стволе — камень души.

Корни росли, твердели, постепенно подбираясь к тайкуну. Я чувствовал, как растение следует вложенной программе — добыть и поглотить камень, который в будущем поможет расти быстрее и дальше. Я сам уже несколько раз лениво шлепал ладонью по зеленым отросткам, которые тянулись ко мне: куст не понимал, что я его хозяин — растение не могло мыслить, оно лишь следовало инстинктам поглощения живых существ. Я мог с помощью своей бао дать кусту команду не трогать меня, но предпочел не вмешиваться даже в такой мелочи.

Когда тончайшие нити корней потянулись к лапкам монстра и обхватили их, тайкун наконец забеспокоился. Попытался вырваться, а наткнувшись на преграду — запаниковал, выпустил шип, который пробил плотную стену "яйца", в которое его поместили. Дальше у монстра незаладилось: короткие клешни не могли ухватить кокон изнутри, лишь кромсали тонкие корни. Эволюция не научила монстров этого вида выбираться из деревянных яиц. Тайкун втягивал и вновь выпускал шип, неловко барахтался в песке, но вылезти не мог. А вместе с тем корни стали уплотняться, расти, заполняя всё доступное пространство внутри деревянного яйца. Тайкун рвал тонкие, непрочные отростки толщиной с ворсинку, но те корни, которые оставались целыми, крепли, упирались в панцирь сверху и снизу. За пол часа растение обволокло монстра, спеленало и первый корешок проник под панцирь, добравшись до крови. Теперь участь монстра была предрешена: он проиграл, поэтому его выпьют. И в коконе из корней появится свой камень души.

Кстати, насчёт камней…

Я прикоснулся к стволу куста рядом с камнем души, передавая в находящийся внутри стебля артефакт чуточку бао роста из ядра. Потом — убрал в рюкзак ядро и поднялся на ноги. Артефакт обогрева я спрятал в мешочек на поясе: пригодится в самое ближайшее время. Кусты уже выросли, напитались живительной энергией, и от холода не помрут.

Ночь коротка, а мне слишком многое нужно успеть. Один, два, пять кустов не озеленят пустыню: нужно создать несколько начальных точек, рассадив по ним кусты… "бругвы". Пожалуй, так её и назову: слово не самое звучное, больше походит на ругательство, но иначе, чем матерными словами эти растения в будущем называть не станут. Увы, в этом мире своё творение не запатентуешь, и название ему не дашь. Да и для здоровья вредно патентовать такую рассаду. Узнают, кто вырастил бругву — озлобятся сильнее, чем уже. Может, даже выслеживать начнут… ретивее, чем уже…

Я перемещался вдоль столбов, следуя от скалы в направлении школы Змеи и оставлял после себя маленькие островки растительности. За столбы не заходил: у меня пока не было желания бегать от Убивающей. Как я уже говорил, ночь слишком коротка, а мне нужно слишком многое успеть, а бегство от смерти не добавляет продуктивности.

Интересно, как изменится пустыня спустя неделю? Месяц? Пойдёт ли всё по плану? Станут ли растения убивать монстров, внедряться корнями в тела, начнут ли переплетаться между собой разные островки зелени, как я задумал? Превратится ли вся бругва в нечто схожее с грибницей, которую я нашёл в подземелье? Будет ли излучать бао роста невероятной силы?

Надеюсь, весь песок скроется под зелёным морем. Это будет означать, что я сделал первый шаг в направлении спасения Имсхура. Нужно лишь решить еще проблему противостояния растений химикатам и способы очищения планеты от всего, чем ее пичкали десятилетиями.

За ночь я создал на приличном расстоянии друг от друга девять кустов. Давно уже закончились столбы, взошло солнце, а я всё перемещался, изменял и тратил семена и камни. Когда камни души закончились, я создал ещё один куст и закопал в его корнях почти опустевшее ядро души. Надеюсь, сделанного хватит…

Следующие три дня стали для моих зелёных творений тестовыми. Я плюнул на стелы, слонялся по границе пустыни, находил группы неофитов и адептов разных школ и издали наблюдал за тем, как мои кусты пробуют рвать, косить, жечь — не от великого ума, скорее из хулиганских позывов. От ума практики начнут действовать, когда осознают угрозу: глобальное изменение пустыни. Если прикинуть скорость роста бругвы, можно предвидеть крадущихся под прикрытием растений монстров, вырастающие под тенью кустов степные травы, отсутствие песчаных бурь. Сеть корней, что будет удерживать барханы на прежних местах.

Если вообще до такого глобального изменения дойдет. Пара магов ранга так третьего-четвертого площадными атаками смогут искоренить растения… В первую неделю. Бругва будет расти дальше и быстрее, распространяться вглубь пустыни, где сейчас не слишком-то свободно помагичишь.

Я вливал в растения огромные запасы бао, удесятеряя скорость их роста, и смотрел, как раскидистые кустики погребают под собой перекатывающиеся барханы, как растения упрямо пускают корни в стороны, и вот уже в десятке метров от первоначального куста зеленеют новые растения. Неплохо, неплохо… Нужно будет сходить в подземелье, набрать там ядер души, наполнить бао роста в грибнице и создать ещё пару десятков кустов с ядрами. Это даст сильный толчок к разрастанию растения по сторонам. Благо, из пустыни сорняк никуда не уйдёт: он будет расти только в местной аномальной зоне, и лишь в песке. Мне не хочется, чтобы весь мир меня костерил за то, что мой сорняк задушил и отобрал свет у всех прочих трав и съедобных растений, выжил из природы редкие магические сорта кустарников и трав.

Откопал в рюкзаке монокль и браслет системы обучения, закинутый прям на самое дно, под котелок и бытовые артефакты. Третий номер опять задавала вопросы, но уже на тему развития до ранга мага: мол, не найдется ли у меня подходящих техник медитации? Вопрос от надоедливой девчонки я проигнорировал, и ночами лазил в книгах, которые успел отсканировать Иллюр прежде, чем пропасть. Список получился немаленький: здесь были книги о разных ветвях магии, о демонах: демонологии и — неожиданно — демонопоклонничестве. Были даже труды на тему вселения сущностей в предмет — может, Иллюр и не шутил, когда упоминал про живые книги.

Именно про вселение сущностей из-за грани в предмет я и начал читать… но потом запутался в обилии незнакомых терминов, графических схем, и переключился на книги попроще: начал читать подборку книг на тему магии друидов. Неожиданно, но у Иллюра были книги, которых я не находил в библиотеке: скорее всего, не дошел тогда до них. "Наши любимые сорняки" под авторством неизвестного мне Кизыра Пало — книга, описывающая довольно дилетантский подход к изменению обычных растений под живую изгородь, способную защитить дом, где обитает друид. "Паразитизм, или новый подход к собственному саду" — брошюрка о фильтрации магической энергии путем растений. Я работаю скорее наоборот: фильтрую энергию, получая концентрированное бао жизни, и вливаю его в растения, чтобы быстрее расти. Да и в книге ничего интересного не было, кроме намеков о срастании с растением в один организм. Возможно, именно такими книгами вдохновлялся Лимбос, ставя свои опыты. Просматривая остальную литературу, наткнулся на книгу "Живая энергия", которая меня неожиданно заинтересовала. Она описывала методы работы с растениями, путем вливания циклопических объемов бао в растения. Причем метод описывал способы концентрации энергии в растении. То есть, чтобы не получилось как с той березой, где мне срочно нужно было задать вектор для изменений. Измененным таким образом семенам яблони, к примеру, можно будет задать вектор роста в любую минуту и за день вырастить лес, ни тратя ни капли энергии, кроме огромного количества накопленной и запечатанной в семени бао. Или же сделать что-то иное, не лес. Нужно читать и думать, ставить эксперименты.

А еще я передвинул ретрансляторы у Лурскона, чтобы стела у Утренней звезды оказалась за радиусом сигнала. Пусть возвращают артефакт к скале, или ещё куда-нибудь в ту сторону. Или довольствуются куском камня, если хотят.

После занимательных экспериментов с растениями я еще четче ощущаю, что нахожусь в шаге от нового ранга. Думал, работы с кустами хватит, чтобы этот шаг сделать, но не получилось. Мне будто бы тесно в текущем первом ранге, будто он сжимает меня, как кокон — бабочку.

Помню, в школе нам говорили, что некоторые неофиты прыгали до ранга адепта без всяких медитаций, впитывания бао практика рангом выше и прочего насилия над собой. Может, и у меня выйдет так? Не думаю, что Лимбос, дабы прорваться, выдаивал бао из друида второго ранга. Да и сад я видел, и кажется, понимаю, как он взял новый ранг.

Глава 24

В саду около скалы довольно спокойно. Под барьером находится всего шесть практиков, да и те ведут себя расслабленно: лениво валяются на закрепленных между ветками деревьев гамаках, читают какие-то талмуды, возятся с растениями. Похоже, мое поглощение энергии стелы никто даже не заметил. Тем лучше…

Ниаз — единственная, кого я узнал. Девчонка в одиннадцать часов ушла к себе в домик, остальные посидели вокруг большого осветительного артефакта, поговорили на пацанячьи темы и, отключив артефакт, разбрелись по гамакам. Даже часового не выставили. Ну да, стелу отсюда увезли, а значит, ничего ценного, за что можно побороться, под барьером нет. Можно поставить несколько профессиональных звуковых артефактов на тропинку возле входа в барьер, чтобы все вскочили по тревоге, если кто-то вдруг к ним проникнет.

Однако, я здесь не за тем, чтобы заходить за барьер. То, что я задумал, можно выполнить и без проникновения.

Я здесь для того, чтобы выпить сад. Не хватит на переход до второго ранга, не страшно — хоть своё верну.

Когда адепты поймут, что происходит, они начнут меня искать, и чтобы не оказаться в уязвимом положении перед несколькими практиками, я подготовился: рюкзак спрятал в бархан, потом осторожными порывами ветра выдул песок возле барьера, организуя себе ложбинку. Обнажились корни растущих там кустов, но я уже не беспокоился о тамошних растениях. Сегодняшнюю ночь не переживет ни один из них.

Я дождался наступления ночи и телепортировался в получившуюся ложбинку. На песок под собой я бросил горсть рун, вырезанных из располовиненного щупальца. Затем сразу накрылся плащом и за десять минут замел себя песком, теперь из маленького холмика торчали лишь мои глаза и часть капюшона.

Корни растущих вокруг растений были и по сторонам от меня, и подо мной. Ещё полчаса ушло на то, чтобы аккуратными воздействиями своей бао полностью оплести лежку под собой корнями. Здесь уже пришлось действовать более ювелирно: корни спрятались в один огромный круг, который станет центром будущей печати. Я не знаю, как прорываться путём обычного поглощения энергии, но судя по ощущениям, я прорвусь, даже если разок-другой поглощу энергию из стелы. Будто бы моей энергетике тесно в теле. Зудящее ощущение, которое, наверное, чувствует змея, перед тем как сбросить кожу. Ничего удивительного: если для адептов нужно тренировать аспект, то маги развиваются, тренируясь в профильных направлениях магии. А уж меня натренировало — любому друиду на зависть.

Корни аккуратно цепляли выброшенные мною руны и растаскивали по кругу, по ключевым точкам печати. Ничего серьёзного я не изобретал, ритуальная фигура подо мной была самой обычной печатью поглощению энергии.

Затем я осторожно прогнал энергию по корням, тянущимся под барьером: дальше и дальше, охватывая своим вниманием весь сад.

Здешние деревья и кусты помнили меня и сами помогали установить контроль над этим местом. У растений нет эмоций, поэтому они не чувствуют привязанность ко мне, но эти определения — наиболее близкие к тому, как они воспринимали меня: "тот, кто дал жизнь", "первый, кто помог расти".

Я напитывал сад до предела, накачивал своей энергией каждую травинку, чтобы потом разом всё вытянуть. Никто из адептов не пошевелился, не сообразил, что происходит что-то нехорошее. Даже Ниаз не вышла из домика.

А потом стало поздно. Я выдал энергетический импульс и печать подо мной заработала, как ей полагается.

Первыми начали осыпаться песком травы. С самых кончиков, с верхушек каждое магическое растение, каждый побег обычных трав сперва поблек, становясь бесцветным и сухим, а потом я вытянул из них последние крохи энергии, и растения превратились в пыль, опав на песок горстью серого пепла. Энергия двигалась ко мне через корни, гудящие от количества перекачиваемой по ним бао. Должен сказать: друиды изрядно потрудились, высаживая здесь магические растения: самые разные кусты и травы уживались в этом саду, в огромном биоме. Пустынные розы, лианы, выращиваемые лишь в джунглях… Наверное, Ниаз в будущем могла стать столь же опытным друидом, как Лимбос. Может, даже станет.

Я вливал энергию в искру, фильтровал ее. Обычную энергию я сразу выпускал обратно, во внешний мир, а концентрированные потоки бао роста пускал по телу, насыщая себя. Энергии получалось не так много, как хотелось бы: потоки были почти паутинными, но я только начал…

Когда ветви деревьев начали сохнуть, практики наконец проснулись. Теперь не почувствовать бурю энергий, бушующих в саду, не смог бы и самый толстокожий практик. Адепты метались между деревьями, не понимая, что происходит. Из домика выскочила Ниаз, коснулась осушенного ствола яблони, и под ладонью девчонки ствол покачнулся и осёл на землю, осыпаясь пеплом. Под барьером закручивался настоящий энергетический вихрь. Не знаю, как чувствовали себя практики в её центре, но я чувствовал себя превосходно! Энергоканалы сыто гудели от наполняющей их энергии роста, но я вливал в себя ещё больше бао, расширяя энергоканалы. Самое приятное, что я не ощущал ни боли, ни других неприятных позывов. Я делал именно то, что от меня хотел организм.

Я думал, что практики отправятся к школе, чтобы сообщить о происходящем, но до такого они не додумались. Ниаз трусливо спряталась в каменном домике, адепты же метались между деревьями и кустами, пытаясь сделать хоть что-то. Щедро вливаемую ими энергию я поглощал тоже, но теперь мне казалось, этого мало. Я ощущал весь энергетический вихрь, и дернулся было к огонькам искр адептов — это получилось как-то инстинктивно — но сразу же отпрянул. Думать о поглощении людей было гадко, само моё существо противилось этой мысли. Будь на моём месте химеролог или мастер, он бы с лёгкостью и радостью вытянул энергию адептов, но я — друид, я не могу даже думать о таком.

Зато я наконец нащупал крохотные огоньки энергии под землёй. И мысленно коснулся первого.

Артефакт под моим прикосновением распался на крохи энергии роста, насыщенные сильнее любого растения из этого сада, будто бао друида второго ранга. Похоже, я добрался до камня души.

Энергия первого артефакта влилась в мою искру с легким сопротивлением, но по груди прошла волна тепла. Тогда я принялся осторожно касаться каждого из камней. Закончив с ними и впитав всё, что после них осталось, я коснулся самого большого скопления энергии, что находилось наверху скалы, опутанное корнями, и сияло, будто солнце. Здесь даже ядро души есть! Ничего себе…

Едва я втянул его энергию, и вытянул всю бао из сада, вихрь начал стихать. Внутри барьера не осталось ничего, кроме камня, пепла, адептов и семян растений. Кроме того, я вытянул бао из всех магических кустов, которые росли у купола.

Я чувствовал, будто вся энергия внутри меня уплоняется, впитывается в тело и медианы. Этот процесс занял не больше минуты, и был приятным, а не болезненным, как обычно. Будто бы все техники медитаций, которыми я пользовался прежде — это шаги в неверном направлении, и я наконец-то сделал правильный шаг.

Когда всё закончилось, я вызвал характеристики.

Нильям Тернер.

Ранг: маг, второй ранг.

Сила: 10.4

Ловкость: 36.0

Телосложение: 27.6

Вместимость бао: 45760

Скорость поглощения бао: 3200

Крепость костей: +920 %

Плотность мышц. +860 %

Развитие энергоканалов: 890 %

Навыки:

Поглощение энергии: великий мастер.

Мастер воздуха.

Друидизм: 15

Я тихо присвистнул, глядя на изменившиеся характеристики. Да-а… вот кто здесь отец! Эти цифры великолепны!

Крепость костей и плотность мышц возросли до повышение ранга из-за телосложения. Съеденная в таверне еда пошла впрок, и характеристика изменила под себя тело. Энергоканалы подросли благодаря друидизму, шагу на следующий ранг и насилию над своими энергоканалами. Но больше всего меня радовало увеличение ловкости. Характеристика это невероятно полезная: судя по всему, Апелиус дал ей неточное обозначение. Увеличение ловкости влекло за собой ускорение времени прохождения нервного импульса от рецептора до мозга и обратно: по сути, являясь скоростью реакции. Не знаю, специально ли Апелиус не стал добавлять параметр скорости, включив его в ловкость. Думаю, средневековый маг не вникал в такие тонкости работы организма.

Друидизм увеличился всего на три балла. Выходит, с одной заполненной стелы я увеличу его больше, чем за целое повышение ранга. Впрочем, грех жаловаться: я и так отхватил многое. Совместимость бао увеличилась на десять тысяч, скорость поглощения возросла почти вдвое. Клянусь, поглощение сада стоило того…

Кстати, насчёт поглощения.

Я сосредоточился, и мгновенно насытил пространство вокруг себя энергией роста, облаченной в одно желание: РАСТИ. И подкрепил это желание своей волей.

Пространство слегка дрогнуло, и все семена, оставшиеся в прахе выпитых мною деревьев, кустарников и трав, напитались бао друида второго ранга.

Семечки и ядрышки раскрывались, выпуская из себя ростки, и тонкими, белесыми корнями врастали в землю. Вряд ли кто-то из адептов смог бы настолько быстро работать на месте, из которого буквально выпили бао роста. Но я стал магом второго ранга, и вернул земле энергию, что забрал у нее. Причём гораздо более качественную, плотную энергию, отличающуюся от бао друида, как камень по плотности отличается от комка ветоши.

За минуту пустыня вокруг преобразилась. Всюду по барханам всходили семена, которые прятал в себе песок. Пространство под барьером тоже менялось: двадцать тысяч бао — половина от моего резерва — впиталась именно в невзошедшие магические семена, которые были оставлены там прежде, на барханах семена прорастали из-за хлынувших в сторону энергетических потерь. Под барьером всё росло гораздо быстрее: магические травы переплетались корнями с молоденькими яблонями, грушами, кустами ежевики и крыжовника, смыкались в единую систему, передавая друг другу избытки бао.

Меня бросила в восторг скорость, с которой происходило преображение безжизненного куска земли: деревья за жалкую минуту выросли мне по пояс. А ещё я всё ещё не свыкся с тем, что я таки шагнул на следующий ранг.

Я — второранговый маг… Мысль была столь невероятна, что вгоняла в ступор. Я великолепен, черт возьми!

Теперь меня можно считать одним из сильных мира сего. Вряд ли я в первой сотне, не думаю, что и в первой тысяче, но гораздо сильнее многих прочих практиков. Во мне сконцентрирована невероятная мощь. Чёрт побери, я одним желанием вырастил сад из семян! Не прикасался к ним, только выпустил энергию и пожелал!

А еще и физические характеристики закшкаливают. Насколько помню, у Тега Дракониса было семнадцать единиц ловкости. Телосложение, правда, равнялось сорока, но, думаю, сейчас я бы мог как минимум попробовать потягаться с ним в простом мордобое. Только силу качну. В защите даже смысла особого не было бы: я его в два раза ловчее и быстрее. Проблема сейчас как раз в том, что сила отстаёт.

А вот на Апелиуса можно и сходить. Чувствую, старый маг зажился в этом мире. Кто говорил, что друиды — слабые практики? Они просто не знали, что можно бесконечно повышать характеристики! Да, друиды слабы, но ведь можно не растить себе неделями и месяцами лес, чтобы сражаться с кем-то именно в нем. Можно стать самым быстрым друидом и забить оппонента какой-нибудь магической палкой.

На эмоциональном подъеме от ощущения собственного величия я использовал артефакт телепортации, перемещаясь на бархан в зоне видимости. Еще прыжок: на бархан, где оставил рюкзак, и… И взмок от ужаса, сжавшего сердце в костлявой ладони.

Расслабился. Перестал следить за окружающим миром. Не нашел внутри барьера никого выше адепта, и успокоился.

Вот только кто-то из адептов видимо успел передать весточку в школу Утренней звезды. Иначе не могу понять, почему с той стороны по воздуху приближались — невероятно быстро — два сильных существа, полыхавшие желанием убить меня.

До рюкзака я не дошел — меньше, чем за секунду сплел из послушных рун телепорт и переместился прочь, до линии горизонта, двигаясь к центру пустыни.

Пространство за спиной накрыло волной пламени — столь мощной, что задымился плащ за спиной. Едва сдерживая девчачий визг, я переместился еще дальше, ощущая вторую масштабную атаку.

Мозг заработал на максимум, и я, мимоходом отметив, что идея осушать сад у скалы была не слишком разумной — я мог за пару недель создать новый садик и осушить уже его. А осушать сад потому, что он якобы "мой", а потом возрождать потому, что "хочу"…

Очередная сдвоенная волна пламени едва меня не накрыла: я едва сбежал прежде, чем поток огня накрыл область за спиной.

Я не рассчитывал, что смогу оторваться от существ: надежда оставалась на то, что смогу затеряться в буре, которую поднимет Убивающая-в-песках. Или что эти трое сойдутся в поединке, а я тихо ускользну.

Потом времени на мысли не осталось. Я использовал каждую долю растянутых секунд на поиск самого оптимального пути для побега. Взлетать даже не думал: в воздухе я стану легкой мишенью.

Меня гнали, как таракана по дому. Я едва успевал уходить от атак, думать над маршрутом и охлаждать потоками ветра одежду. О том, чтобы огрызаться, я и не думал: мой резерв и контроль против двух магов ранга второго… или даже третьего ранга, совершенно не играет.

Вместе со мной накрывало и монстров. До меня доносились жалобные визги, писки и трели сгорающих тварей, сливаясь в ужасную какофонию, в которой каждая трель длилась не дольше трех секунд.

А Убивающей все не было, хотя я мы уже давно прошли линию столбов.

Когда мне в очередной раз подпалили копчик, когда слева вырвался горящий эрморкэт с ошалевшими глазами и попытался вцепиться мне в бок и огреб воздушным заклинанием, я понял, что нужно что-то делать не надеясь на Убивающую. Может, у нее сегодня выходной…

Плохо, что даже бури не последовало на все наши заклятья, и я не смог смыться в вихре песка.

Над выходом из ситуации я думал с первой секунды нападения, но только сейчас выдернул из-за пояса жезл телепортации, и в два счета вынул из него камень души. Все прочие камни остались в рюкзаке. Надеюсь, поклажа цела…

Вслед за одним монстром на меня вышел другой, третий. Монстров будто влекло ко мне. Я, уворачиваясь от ударов, сплетал рунную вязь, которую прежде не использовал и не тестировал, а когда сплел — внедрил в камень души, молясь, чтобы тот не рассыпался, как ядро души из ядоплюя, когда я попытался дать ему другую программу.

Слава бао! Камень выдержал, и я в первый раз за бой огрызнулся, после перемещения поднимая за собой облако песка. Это не помешает практикам ударить по мне повторно, даже сквозь напитанное энергией облако, но цель в другом: спрятать в кратер, из которого я и достал песок, камень души. Поместить и засыпать песком.

А потом — продолжить гонку, уводя двух практиков туда, куда я и сам прежде не заходил.

Меня начало наполнять энергией быстрее, чем я ее расходовал, а значит, мы чересчур приблизились к центру. И это было видно не только по энергии: я видел, как слева от меня зашевелилось существо размером с гору. Справа — раздался птичий крик, усиленный в тысячи раз…

Но маги не отставали, и, не обращая внимания на монстров, поливали меня огнем.

Удалившись глубже в пустыню, после очередной телепортации я принялся на скорость сплетать новую цепочку телепортации, но привязанную не к взгляду, что я кидал на точку на горизонте, а к камню души.

Сверху уже гудело падающее мне на голову пламя, но я вносил коррективы: добавлял поправку по высоте, чтобы очутиться над барханами, а не в них…

Гуляющие вокруг ветра не помогли мне отогнать ужасный жар, но я переместился прежде, чем мне на голову упало пламя. А сбежав — упал на бархан, скинул одежку и создал вокруг плаща поле вакуума, закидывая шипящую кожу песком.

Я выигрывал только за счет скорости. Хотя выигрывал — неправильное слово… За счет скорости я лишь спасся.

Теперь буду развивать телепорты. Сегодня же вычислю и выделю для себя телепортацию в стелах, после чего стану ее прокачивать до капа. Чтобы в навыках появилась, и я мог свалить прочь не только в пределах видимости, а без ритуалов и печатей прыгнуть в тот же Басхур от столицы, или из глубокой пустыни к окраине: энергии на такое перемещение у меня хватит. Да и спокойнее будет, если всегда смогу сбежать с поля боя. Оставьте "не отступлю до последнего" храбрецам и безумцам: здесь бывают такие противники, которые способны взглядом убить.

А теперь, Нильям, ноги в руки и давай вперед, к скале. Нужно найти химеру, убедиться, что она в порядке, и свалить прочь как можно быстрее.

Все хорошее когда-то кончается… Последняя книга: —

Nota bene

С вами был Цокольный этаж, на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Становление друида 2

Content

Становление друида 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Nota bene