Римма Евгеньевна Крупнова, Владимир Александрович Резвин

Улица Горького, 18

Биография московского дома

P. E. Крупнова

В. А. Резвин

Улица Горького, 18

МОСКОВСКИЙ РАБОЧИЙ 1984

83.3(2) л6 К84

Рецензент - В. Д. ДАЦЮК, профессор, кандидат исторических наук

Крупнова Р. Е., Резвин В. А.

К84 Улица Горького, 18: Путеводитель. - М.: Моск. рабочий, 1984. - 63 с, ил. (Биография московского дома).

В книге рассказывается о доме, с которым связана судьба книгоиздателя И. Д. Сытина и многих писателей и журналистов. В советское время здесь помещались редакции газет «Правда», «Известия», «Труд». На здании установлена мемориальная доска, напоминающая о том, что здесь М. И. Ульянова работала ответственным секретарем «Правды». Здание связано с именем И. И. Скворцова-Степанова. Здесь на поприще журналистики трудились В. Г. Лидин, Н, Ф. Погодин и многие другие.

Дом интересен как памятник архитектуры начала века.

1905040100-030

К ____________________165-84

М172 (03)-84

ББК 83.3 (2) лб 8(069)

Издательство «Московский рабочий», 1984 г.

СВИДЕТЕЛЬ МИНУВШЕГО

Улица Горького в современном ее виде сформировалась в советское время, в предвоенные и послевоенные годы.

Некоторые здания являются свидетелями старины, помнят, как главная магистраль города не раз меняла облик и характер. Изначально это был торговый путь па Тверь. Дорога постепенно становилась улицей. Эпоха, пришедшая с грандиозными преобразованиями Петра I, изменила ее. Тверская стала частью тракта, соединяющего древнюю Москву с новой столицей Петербургом.

Здесь, как и на Арбате, Поварской, Остоженке, Пречистенке, строили городские усадьбы, дворцы, особняки знати, общественные здания, церкви точно в соответствии с последней архитектурной модой. В конце XVIII столетия Тверская вышла за пределы Белого города, напоминание о его границе сохранилось до наших дней в виде Бульварного кольца, на одной из площадей которого, Страстной (ныне Пушкинская), стоял Страстной богородицы Одигитрии Новодевичий монастырь, завершенный в середине XIX века.

Улицу заселяли князья Голицыны, Волконские, Прозоровские, графы Салтыковы, Разумовские, Дмитриевы-Мамоновы, ее элитарность подчеркивали находившиеся здесь дом генерал-губернатора и Английский клуб.

Таков же был один из кварталов, возникший между Страстной площадью и Настасьинским переулком; здесь владели землей люди, носившие менее известные фамилии, но занимавшие достаточно прочное и заметное положение в обществе: Римские-Корсаковы, статский советник И. И. Беляев, генералы Балабанов и Телегин.

Особняк П. С. Телегина, значившийся «в Сретенской части, в 1-м квартале под номером 6», мало чем отличался от характерных московских ампирных построек своего времени. Первое документальное упоминание о нем относится к 1802 году. Впоследствии дом перестраивался и менял нумерацию: до реконструкции 1930-х годов он значился по Тверской под номером 48, а затем под номером 18 по улице Горького.

Первоначально дом был каменный, двухэтажный, с антресолями, П-образный в плане. За ним находились большой двор с флигелями, каретным, дровяным сараями и обширный сад. Фасад в одиннадцать окон оживляли широкий карниз и центральный ризалит, несущий во втором этаже декоративный портик. Его образовывали две пары предельно сближенных полуколонн ионического ордера, венчавшиеся высоким фронтоном. Слева к дому примыкала каменная арка с деревянным верхом, а справа - каменные ворота, в которых находилась небольшая лавочка; ее сдавали в аренду мелким торговцам.

Телегинский особняк, впрочем как и весь квартал, уцелел во время опустошительного пожара 1812 года. Это придало ему особую ценность. В 1824 году дом приобрел видный сановник, тайный советник, кавалер П. А. Рахманов, незадолго перед тем переехавший в Москву.

П. А. Рахманов, представитель одного из старейших русских дворянских родов, восходившего к началу XVI века, начинал службу в лейб-гвардии Преображенском полку и вышел в отставку генерал-майором.

В 1812 году он формировал ополчение. Удалившись от дел, Рахманов поселился па Тверской, в особняке, ранее принадлежавшем владельцам Телегиным.

Вскоре этот дом стал очень популярным в городе. Здесь часто собирались гости, в том числе братья хозяина - Дмитрий Александрович, сенатор, и Петр Александрович, доктор философии. И хозяев, и гостей интересовали вопросы литературы, истории; они вели споры, порой так и не приняв сторону одного из двух лагерей, на которые тогда разделилось просвещенное русское общество, - славянофилов и западников.

Смерть П. А. Рахманова, последовавшая в 1845 году, совпала с периодом, когда купечество, ощущавшее свою финансовую силу, стало прочно оседать в аристократических районах Москвы. Коснулись эти перемены и Тверской. Наследники П. А. Рахманова продали дом почетному гражданину купцу Д. Г. Маркову.

При новом владельце особняк потерял чистоту ампирного стиля. Вкус и богатство нового хозяина нашли отражение в появившихся в 1868 году по первому этажу фасада рустовке и пышной лепнине, заполнивших согласно веяниям времени все свободное пространство. Наследники, братья С. Д. и В. Д. Марковы, расстались с обременительной недвижимостью и продали в 1881 году участок вместе с особняком Н. А. Лукутину. Николай Александрович Лукутин был директором Александровского приюта в Грузинах, почетным членом Филармонического общества, имел чин 7-го класса - надворного советника.

Он был известен в Москве и за ее пределами: в Подмосковье, неподалеку от села Федоскина, существовала небольшая мануфактура, принадлежавшая Лукутиным. Там русские умельцы изготовляли лаковую миниатюру: табакерки, папиросницы, дорожные стаканы, шкатулки, спичечницы из папье-маше.

Продукцию лукутинской мануфактуры заметил и оценил еще писатель М. Ы. Загоскин. В сборнике очерков «Москва и москвичи» он писал: «Табакерки, работанные на этой фабрике, по своей отличной отделке, изящной форме, живописи, а особенно по необычайной прочности своего лака решительно превосходят знаменитые брауншвейгские».

При Лукутине особняк на Тверской впервые за восемь десятилетий своего существования претерпел изменения. В 1882 - 1886 годах под руководством архитектора Венсана была проведена перестройка, существенно отразившаяся па его фасаде и внутренней планировке. Первый этаж навсегда утратил жилой характер и получил три просторных торговых зала с подсобными помещениями, находящимися за ними, арендованными под магазин И. И. Гиероглифовым. В свою очередь, это заставило переделать шесть небольших окон в три витрины, разделенные дверями.

Одновременно деревянную надстройку над проезжей аркой сменила каменная. Такая же парная ей пристройка справа, только имевшая вместо арки двери, поглотила прежде находившиеся тут ворота. Парадный вход переместился во двор, связав жилые второй этаж и антресоли широкой беломраморной лестницей в возведенной ради этого особой трехэтажной пристройке.

…Шли годы, но дом на Тверской хранил свой облик. С наступлением XX века произошли события, коренным образом повлиявшие на его судьбу.

В 1902 г. скончался Н. А. Лукутин. Его вдова, урожденная Хлудова, решила поселиться вместе с сестрами и потому стала подыскивать арендатора для этого дома. Случай столкнул ее управляющего с И. Д. Сытиным.

Иван Дмитриевич Сытин (1851 - 1934) родился в селе Гнездникове Костромской губернии. Выходец из крестьян, не имевший образования, он прекрасно понимал огромную просветительную силу книги. «Всю свою жизнь я верил и верю в силу, - писал Иван Дмитриевич, - которая помогала мне преодолевать все тяготы жизни: я верю в будущее русского просвещения, в русского человека, в силу света и знаний». Благодаря природной интуиции, предприимчивости, огромной энергии И. Д. Сытин сумел создать одно из крупнейших в России книгоиздательств. Он пришел в Москву четырнадцатилетним подростком, уже имея за плечами три года трудового стажа работы «мальчиком» в скорняжной мастерской. Но в Москве сменил профессию и обосновался у владельца небольшой книжной лавки.

Не скоро Сытину, уже женатому, обремененному заботой о детях, удалось скопить небольшой капитал и начать собственное дело - приобрести литографию на Воронухиной горе в районе нынешних Ростовской и Смоленской набережных. Там он печатал традиционные, давно уже пользовавшиеся популярностью лубки, календари и дешевые книги, рассчитанные на самый невзыскательный вкус: песенники, самоучители, «оракулы», «наставления», псевдоисторические повести, рассказы, романы - все то, что только и было доступно малограмотному населению России, ее крестьянам и ремесленникам, то, о чем с горечью писал Некрасов и что Горький иронически величал «вапькиной литературой». В 1883 г. к литографии прибавилась и собственная книжная лавка у Ильинских ворот, где исстари располагались московские букинисты.

Возможно, Иван Дмитриевич так и остался бы в истории как один из многих издателей дешевых и непритязательных книг, если бы судьба случайно не свела его с друзьями и единомышленниками Л. Н. Толстого - В. Г. Чертковым, П. И. Бирюковым, А. К. Дидерихсом, братьями Ф. Ф. и С. Ф. Ольденбургами, Д. Н. Шаховским и другими. Они составляли кружок, который стремился осуществить мечту Толстого - издавать серьезные, умные и вместе с тем доступные и по содержанию и по цене книги для народа.

Иван Дмитриевич не только с пониманием отнесся к этим проектам, но сразу же начал претворять их в жизнь. Вдохновленный идеей просветительства, Сытин приобрел в 1885 г. типографию на Пятницкой и приступил к изданию книг серии «Посредник» - произведений Л. Н. Толстого «Чем люди живы», «Два старика», Н. С. Лескова «Христос в гостях у мужика» и др. Постепенно круг «Посредника» расширялся, к оформлению были привлечены лучшие художники - И. Е. Репин, Н. Н. Ге, В. И. Суриков. Уже за первые четыре года Сытин сумел издать 12 миллионов экземпляров при баснословно низкой цене - 8 копеек за десяток!

Сотрудничество с «Посредником» определило будущее И. Д. Сытина. Хорошо налаженная полиграфическая база позволила расширить тематику издаваемой литературы. Сытин издавал большими тиражами произведения И. А. Крылова, А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, В. А. Жуковского, М. Н. Загоскина, А. П. Чехова, «Библиотеку для самообразования», в которую вошли труды по философии, экономике, естественным наукам, буквари, азбуки, книги для детей - произведения братьев Гримм, Дефо, Андерсена, Псрро, Дюма, Жюля Верна и других.

Но в отличие от инициаторов и вдохновителей «Посредника» - толстовцев, не хотевших получать прибыль от изданий, И. Д. Сытин умудрялся благодаря невиданным тиражам извлекать доход и из самых дешевых книг. Дело расширялось. Иван Дмитриевич в 1891 году приобретает популярный журнал для детей и юношества «Вокруг света», а спустя шесть лет - газету «Русское слово».

Последняя покупка была подсказана А. П. Чеховым, незадолго перед тем познакомившимся с Сытиным у М. А. Саблина - соиздателя газеты «Русские ведомости». Чехов с глубоким уважением и симпатией относился к деятельности И. Д. Сытина, высоко ценил его природный ум и организаторские способности: «Пожалуй, это единственная в России издательская фирма, где русским духом пахнет и мужика-покупателя не толкают в шею. Сытин умный мужик…» В свою очередь и Иван Дмитриевич тепло отзывался о безвременно ушедшем писателе: «Близость к А. П. Чехову имела для меня огромное значение. Он давал мне указания и советы, которые почти всегда оправдывались. Он настойчиво рекомендовал мне издавать газету и всеми способами содействовал этому. В минуты тяжелых невзгод для издательства он поддерживал и ободрял меня. Его советами пользовался также и при приглашении газетных работников».

ДОМ МЕНЯЕТ НЕ ТОЛЬКО ХОЗЯИНА

Заключая в 1904 году с Л. Г. Лукутиной договор на аренду принадлежавшего ей земельного участка на Тверской, И. Д. Сытин приступил к выполнению предложения А. П. Чехова. Вскоре дом и участок были им куплены. Началась перестройка. Предполагалось, что помещения типографии и редакции «Русского слова» займут огромный двор. А старый дом отводили для конторы газеты, в верхних этажах должен был поселиться Сытин с семьей, перебравшись в центр Москвы с Валовой улицы.

Журналистам местоположение редакции должно было нравиться. Репортерам было удобно собирать информацию: неподалеку на Тверской находился дом генерал-губернатора, а на Воскресенской площади (пл. Революции) - городская дума. Почти рядом, на Тверском бульваре, располагалось градоначальство - главный источник полицейской хроники. Если требовалось добраться на окраины города, к услугам были весело звеневшие трамваи.

В десяти - пятнадцати минутах ходьбы находились консерватория и Благородное собрание, театры - Большой, Малый, Художественный, Незлобина (ныне здание Центрального детского театра), Корша (ныне филиал МХАТа), Интернациональный (ныне им. Вл. Маяковского). Новинкой были кинотеатры, и их здания тоже располагались неподалеку: «Арс» - рядом с Английским клубом (ныне - здание Московского драматического театра им. К. С. Станиславского), «Палас» - на углу Б. Бронной и Тверской улиц.

…Иван Дмитриевич пригласил архитектора Адольфа Эрнестовича Эрихсона, хорошо зарекомендовавшего себя постройкой комплекса типографии «товарищества» Сытина на Пятницкой и Валовой улицах. Здания оказались столь удачными, что и ныне используются полиграфистами: здесь располагается 1-я Образцовая типография имени А. А. Жданова.

Жизнь и творчество А. Э. Эрихсона недостаточно освещены в литературе. Талантливый архитектор, окончив в 1883 году Училище живописи, ваяния и зодчества, за тридцать четыре года возвел множество зданий. Среди них: интересные особняки - дом № 40 на улице Воровского, дом № 7 на улице Щусева - ныне Центральный Дом архитектора; жилой дом № 12 на Страстном бульваре; административные здания - дома № 14, 16, 18 на Кузнецком мосту, дом № 9 на улице Куйбышева (надстроен в 1934 г.), дом № 21 - аптека № 1 - на улице 25 Октября.

Эрихсон осуществлял строительство еще одного, столь же известного в Москве, дома - Центральной телефонной станции в Милютинском переулке (ныне ул. Мархлевского) - и участвовал в оформлении интерьера центрального ресторанного зала гостиницы «Метрополь».

Приступив к строительству типографии на Тверской, Эрихсон одновременно, в конце 1904 года, начал разрабатывать проект перестройки главного дома. На первом этаже сохранились торговые залы; на втором и третьем разместились конторские помещения, а верхний и мезонин стали апартаментами владельца фирмы.

Зодчий сохранил основной объем и композицию дома и, не нарушая пропорций, надстроил его двумя этажами с мезонином. Он использовал новинку техники - железобетонные перекрытия, опирающиеся на металлические балки и несущие конструкции. Такое конструктивное решение, очень близкое современному, определило и единство внутренней планировки всех этажей нового здания. Просматривавшиеся только в планах две параллельные линии больших помещений второго, третьего и четвертого этажей отдаленно напоминали о переставших существовать анфиладах. В проекте Эрихсона не было столь обычных в ту пору коридоров. Их заменили просторные холлы, связывающие между собой непривычно огромные, но в то же время уютные, полные света комнаты и три лестничные клетки.

Не только в этом была новизна проекта. Использовавшиеся в качестве несущих конструкций металлические и железобетонные столбы позволили облегчить наружные стены, резко увеличить величину окон, придать им изысканную форму и тем самым превратить в средства декоративного оформления. Это помогло зодчему впервые для него освоить и применить на практике принципы стиля модерн, создававшего оригинальные, сразу же и надолго запоминавшиеся архитектурные образы.

В первом варианте проекта решение Эрихсона было ближе не к московской архитектурной школе модерна, лучшим представителем которой стал Ф. О. Шехтель, а к петербургской и рижской, тесно связанным с практикой, господствовавшей в Германии и Скандинавии. Последняя реже применяла подчеркнутую асимметрию, высоко и круто поднимала кровлю, врезая в нее мансарды, сохраняла фасад как главную зрительную плоскость, пользовалась разнофигурными окнами как подчас единственным средством декора.

Эрихсон при строительстве отказался от некоторых из этих приемов и сблизил абрис здания с традиционными московскими ампирными особняками первой половины XIX века. Мансарда превратилась в мезонин. К мезонину сместились и декоративный и зрительный акценты, ранее связанные с балконом третьего этажа. Игра формой окон, венецианских, прямоугольных, круглых, почти сплошь закрывавших фасад, сохранилась, подчеркивая устремленность ввысь. Эти разнообразные окна как бы вытеснили остальной декор. Нарядны изразцовый фриз между вторым и третьим этажами, лепные женские маски, завершающие трехэтажные боковые части здания, лепнина под карнизом.

Изящные, пластичные металлические решетки балкона и парапета, повторяя затейливую игру разнообразных, сложных по рисунку оконных переплетов, сливались, образуя своеобразный флер, наброшенный мастерством художника на фасад и смягчавший контраст белого глазурованного кирпича, золота и кармина фриза, черного чугуна решеток. Вместе с тем эти же окна своей величиной, формой как бы раскрывали дом изнутри, обнажали его внутреннее пространство, демонстрировали простор комнат и кабинетов.

Строительство здания, начатое весной 1905 года, шло быстро и завершилось в канун 1907 года; почти за год до того, 14 января 1906 года, И. Д. Сытин, став из арендатора лукутинского домовладения его владельцем, подписал купчую на «дворовое место с жилыми и нежилыми строениями, состоящее в Москве Арбатской части, 2 участка по Тверской улицы…».

Иван Дмитриевич обосновался на четвертом этаже. За правым круглым окном находился его рабочий кабинет - единственное место в квартире, где имелись книги, да и то лишь «своего» издания. За левым - спальня. Среднюю комнату занимала большая, просторная столовая с огромным столом мореного дуба, буфетом во всю стену и «готическими», с высокими спинками стульями, скрытыми от пыли и света полотняными белыми чехлами. Здесь же, на четвертом этаже, жили его младший сын - Дмитрий, две взрослые дочери - Анна и Ольга и жена Евдокия Ивановна, женщина властная, подлинная хозяйка дома. Она зорко следила за порядком не только в собственной квартире, но и в мезонине, который отвели Василию Дмитриевичу, единственному из сыновей Сытина состоявшему пайщиком фирмы. Уважал Евдокию Ивановну и даже несколько опасался ее решительный, громогласный, не терпевший возражений редактор «Русского слова» Влас Дорошевич. Евдокия Ивановна, несмотря на миллионное состояние мужа, вела хозяйство скромно, отвергая любой намек на роскошь и попытку следовать моде. Простая одежда, мебель; столь же простая, непритязательная еда. Скромный завтрак, повторяющийся изо дня в день обед из трех блюд - щей, жаркого и компота, наконец, ужин, состоящий из того, что осталось от обеда, - таково было меню. Лишь по большим праздникам, когда за общим столом собирались десять детей и четырнадцать внуков, считалось возможным подать холодные закуски, фрукты в немного вина. Сам Иван Дмитриевич, перенявший у москвичей привычку в свободное время «гонять чаи», дабы не нарушать заведенного в доме порядка, вынужден был ходить в ближайший трактир, чтобы посидеть у самовара.

Прямую противоположность излишней скромности и бережливости обитателей верхних этажей представляли показная роскошь и богатство первого этажа, где два торговых зала из трех сдавали в аренду ювелирной фирме «Реномэ». Здесь в застекленных витринах, освещенных электрическими лампами, искрились лежащие на черном бархате фермуары, колье, диадемы, кольца, броши, браслеты, серьги, усыпанные бриллиантами, изумрудами, рубинами; горели золотыми и серебряными корпусами портсигары и часы лучших марок.

А рядом с «Реномэ» в большом зале с отдельным входом царил мир книги. Тут был открыт четвертый по счету московский магазин «Т-ва печатания, издательства и книжной торговли И. Д. Сытина». На длинных полках, охватывающих все стены, закрывая их до самого потолка, стояли чуть ли не все сытинские издания, добраться до которых можно было только с помощью специальных приставных деревянных лесенок. Хотя покупателю должны были немедленно дать любую книгу издательства, здесь торговлю вели в основном художественной литературой.

Самое почетное место было отведено отечественной классике, и прежде всего произведениям Л. Н. Толстого. Помимо его брошюр серий «Посредник» и «Круг чтения» И. Д. Сытин выпустил в 1913 году первое полное Собрание сочинений гениального писателя как приложение к журналу «Вокруг света» с иллюстрациями Л. О. Пастернака. Здесь же стояли повести, романы и сборники рассказов Д. Н. Мамина-Сибиряка, А. П. Чехова, Н. Д. Телешова, «Русские народные сказки» А. П. Афанасьева в пяти томах, сочинения Вальтера Скотта, Эдгара По, Герберта Уэллса, Редьярда Киплинга, Джерома К. Джерома, Гюстава Эмара, Генрика Сенкевича, Брет-Гарта, Майна Рида, Жюля Верна, Фе-пимора Купера, Сервантеса, Диккенса…

Тесно соседствуя с этими хотя и хорошо иллюстрированными, но дешевыми книгами, стояли, поблескивая золотом тиснения на кожаных и коленкоровых переплетах, многотомные энциклопедии - «Народная», «Детская», «Военная», юбилейные издания, посвященные историческим событиям минувшего века, - «Отечественная война и русское общество», «Великая реформа».

В магазине можно было купить и учебники, и научную литературу, и сытинский журнал «Вокруг света», и пользовавшееся заслуженной любовью у подростков ежемесячное приложение к нему - альманах «На суше и на море», с 1916 года сменивший название на «Журнал приключений».

СЫТИНСКАЯ ГАЗЕТА

Подлинным центром того мира, который царил в доме, были второй и третий этажи. Там находились контора «Русского слова» и кабинет его редактора, где шла напряженная, не прекращавшаяся ни ночью, ни в праздники, нескончаемая работа по выпуску очередных номеров газеты.

Возникнув как одно из заурядных московских периодических изданий, «Русское слово» завоевало популярность огромной, почти не знавшей аналога информированностью, злободневностью в… некоторой, в меру дозволенной, оппозиционностью. Заслуга в этом принадлежала прежде всего И. Д. Сытину, сумевшему привлечь лучшие силы отечественной журналистики, именно тех, кто являлся выразителем более чем либеральных настроений. Это было столь очевидным, что сразу же привлекло профессиональное внимание полиции и явилось темой секретной переписки ее высших чинов.

«По полученным негласным путем сведениям, - говорилось в донесении московского генерал-губернатора, великого князя Сергея Александровича, министру внутренних дел Д. С. Сипягину, - купец Сытин (известный Департаменту полиции как издатель разных брошюр тенденциозного содержания) с приобретением издательских прав на газету «Русское слово» предлагает совершенно изменить состав ее редакции и сотрудников, для чего, по имеющимся сведениям, уже начал приглашать в число последних лиц, политически неблагонадежных и известных Департаменту полиции».

Пожалуй, не меньшая роль в создании успеха газеты принадлежала ее редактору, Власу Михайловичу Дорошевичу (1864 - 1922) - одной из самых ярких и заметных фигур русской журналистики конца XIX - начала XX века.

Дорошевич, так же как и Сытин, прошел суровую школу жизни, сменив в юности много профессий: был землекопом, грузчиком, актером, корректором. Так и не закончив курса гимназии, он сумел благодаря врожденному таланту быстро утвердиться в газетном мире. Начинал Влас Михайлович в «Московском листке», учась у А. П. Чехова и ничуть не уступая своим коллегам - В. А. Гиляровскому, А. Р. Кугелю, А. В. Амфитеатрову. Затем сотрудничал в «Голосе Москвы», «Новостях», «Одесском листке», столичной «России», закрытой за публикацию острой сатиры Амфитеатрова «Господа Обмановы», в слабо завуалированной форме критиковавшей нравы, царившие в императорской семье.

Не сразу В. М. Дорошевич нашел свое место в газетном мире, став, по общему признанию, «королем фельетонов». Не сразу нашел и собственный, присущий только ему стиль - блиставшие остроумием, ироничные, насыщенные глубокими мыслями, короткие, рубленые фразы-абзацы. Долго искал Влас Михайлович и постоянную тематику. Ею стало обличение подкупности, бездарности власть предержащих, прогнившего чиновничества, пороков купечества. Он высмеивал предательство светлых демократических идеалов людьми, призванными в силу профессии служить народу: адвокатов - щедринских Балалайкиных, учителей - сологубовских Передоновых, врачей - чеховских Ионычей…

Влас Дорошевич пришел в «Русское слово» в середине 1901 года, когда и сама редакция, и ее типография размещались па Петровке. Согласно письменному договору, заключенному с И. Д. Сытиным, Влас Михайлович обязывался давать каждое воскресенье по одному фельетону «по возможности из московской жизни», столько же статей «по текущим вопросам общественной жизни», а также принять на себя общее наблюдение за редактированием газеты.

Для Дорошевича, как считает литературовед С. В. Букчин, договор являлся одновременно и выходом из острого кризисного состояния, в каковом пребывала редакция «России», и претворял в явь сокровенную его мечту о независимости и главенствующем положении в газете. Но формально редактором «Русского слова» оставался Ф. И. Благов, зять И. Д. Сытина и один из пайщиков «товарищества».

Работа в «Русском слове» совпала с расцветом популярности В. М. Дорошевича, чей талант равно раскрывался и в политических памфлетах, и в очерках, посвященных каторге, каторжанам острова Сахалин, жизни в далеких экзотических странах - Индии, Китае, Японии, и в художественных портретах выдающихся актеров своего времени - Шаляпина, Савиной, Ермоловой, Стрепетовой, Ленского…

Все это упрочило положение Власа Михайловича, приучило его ощущать себя полным властителем во внутриредакционных делах. По воспоминаниям старого журналиста, а впоследствии видного советского искусствоведа В. М. Лобанова, зятя В. А. Гиляровского, «Дорошевича побаивался и остерегался даже излишне осторожный, себе на уме, умевший всегда сэкономить рубль на копейке, денежный хозяин газеты, смекалистый, но тихий на вид, проницательно вглядывавшийся хитроватыми глазками в собеседника И. Д. Сытин…И только в летнее тихое время чаще, чем обычно, отваживался Иван Дмитриевич спускаться с верхнего этажа здания, где наш, в редакцию. Зимой он заходить в редакцию не особенно любил, избегая и остерегаясь встреч с редакционной «грозой», как называл оп Дорошевича».

Обладая полной независимостью во всем, что касалось «Русского слова», и располагая неограниченной финансовой поддержкой Сытина, Влас Михайлович коренным образом реформировал газету. Чуть ли не впервые в практике русской журналистики он создал сеть собственных корреспондентов во всех крупнейших городах России - Саратове, Нижнем Новгороде, Владивостоке, Одессе, Казани, Тифлисе, Екатеринославе, Уфе, Севастополе, Киеве, Харькове и многих других. В Петербурге он открыл отделение редакции. Одним из первых в стране «Русское слово» обзавелось и постоянными зарубежными корреспондентами, регулярно высылавшими информацию из Парижа, Рима, Лондона, Копенгагена, Афин, Харбина и Осло.

Практиковавшуюся тогда пересылку сообщений почтой заменили более оперативными средствами - телеграфом и телефоном. Но поток телеграмм оказался столь значительным, что Московский почтамт вынужден был открыть в конторе «Русского слова» на втором этаже дома на Тверской специальное отделение, обслуживавшее только нужды редакции. А рядом с ним, в соседней комнате, разместился еще непривычный в те времена пункт, где принимали телефонограммы из Петербурга и городов Московской губернии.

В помещениях второго этажа за длинными конторскими столами, на вертящихся табуретах без спинок сидели служащие, принимавшие столь выгодные для Сытина объявления и рекламу, статьи, поступавшие «самотеком», ведшие учет подписчиков, выплачивавшие гонорары.

Здесь же находилась и редакция журнала «Искры» - еженедельного иллюстрированного приложения к газете, выходившего с 1901 г. Поначалу в нем публиковались рассказы, повести, фельетоны, хроника театральной, музыкальной и художественной жизни. В нем печатались портреты писателей, артистов, общественных деятелей. После коренной реформы «Русского слова», проведенной Дорошевичем, изменилось и лицо «Искр». Прежде основной на их полосах текст сжали до одной-двух строчек, помещаемых под портретами, репортажами, художественными этюдами, создававшимися первыми отечественными фоторепортерами: К. К. Буллой, А. В. Мартыновым, А. И. Савельевым, С. Г. Смирновым, К. А. Фишером, Я. В. Штейнбергом и другими.

Лицо каждого номера, направленность его ведущих материалов определялись на третьем этаже, в просторных «министерских» кабинетах Ф. И. Благова и В. М. Дорошевича. Все эти помещения как бы тяготели к большой, около шестидесяти квадратных метров, парадной «красной гостиной», обшитой панелями иод красное дерево, с кессонированным, отделанным золотыми узорами потолком. Здесь проводили редакционные заседания, на которых принимались решения, заставлявшие действовать десятки журналистов, сидевших в отдельном пятиэтажном корпусе, вытянувшемся вдоль двора.

Отвергнув устаревшие, архаичные формы журналистики, ранее присущие «Русскому слову», В. М. Дорошевич и его соратники не упразднили традиционную рубрику романа-фельетона, пользовавшуюся у читателей большой популярностью, но трансформировали ее, превратив в более привычную сегодняшнему взору литературную страницу: наивные псевдоисторические романы Д. С. Дмитриева и кн. Волконского сменились талантливыми произведениями. Один из старейших русских беллетристов, П. Д. Боборыкин, несколько десятилетий являвшийся выразителем взглядов либерально-народнической интеллигенции, заняв пост редактора литературного отдела, помог «Русскому слову» стать пропагандистом произведений лучших писателей и поэтов. Газета публиковала произведения Л. И. Толстого: в 1906 и 1909 годах - работы, содержавшие его оценку творчества Шекспира, Гоголя, а в начале 1911 года - знаменитую «Зеленую палочку».

Прочное место заняли на страницах «Русского слова» произведения М. Горького. Именно тут впервые увидели свет повести «Детство» и «В людях», печатались открытые письма великого пролетарского писателя «О «карамазовщине», «Еще о «карамазовщине». Сотрудничество Алексея Максимовича с московской газетой не было случайным, его связывали с Сытиным прочные узы старой дружбы.

Они встретились на Капри. В беседе с Сытиным Алексей Максимович обсуждал его деятельность: «Издавайте книги, дающие мужику знания, дайте ему учиться, пусть он узнает право, свободу. Дайте ему школу, чтобы он по выходе из нее знал свои обязанности и права гражданина и человека и, главное, умел бы вести свое хозяйство и научился ремеслу, хотя бы самому необходимому, которое требует его маленькое хозяйство».

Еще находясь в эмиграции, он передал Ивану Дмитриевичу рукопись повести «Детство», и Сытин опубликовал ее в своей газете. Когда же Горький вернулся 31 декабря 1913 года в Россию, при первом же посещении Москвы он поселился в подмосковном имении Сытина Берсеневка, что находилось неподалеку от станции Поварово Петербургской железной дороги. А во время частых наездов в Москву Алексей Максимович останавливался по соседству с редакцией «Русского слова», в меблированных комнатах Елисеева (ул. Горького, 14), не раз навещая Ивана Дмитриевича на его квартире.

Однако ни И. Д. Сытин, ни В. М. Дорошевич, ни П. Д. Боборыкин ие сумели попять позицию Горького, сколько-нибудь приблизиться к ней. Пытаясь формально сохранить провозглашенные ими лозунги «отсутствия тенденциозности», «политической объективности» и «беспристрастности», редакция «Русского слова» сохраняла среди своих постоянных сотрудников и реакционно настроенных журналистов.

Причина объяснялась весьма просто. Как точно подметил Е. А. Динерштейн в своей монографии «И. Д. Сытин», за двадцать лет существования «Русское слово» проделало путь от откровенно монархической до оппозиционной, либеральной газеты, и в то же время современники не зря называли ее «газетным левиафаном». Как в библейском чудище, в ней перемешивалось все и вся. Даже в лучшие годы газета ие придерживалась единого направления. Ей была свойственна эклектичность: страницы «Русского слова» охотно предоставлялись людям разных убеждений, с тем, однако, чтобы в их высказываниях не проявлялись крайности.

Газета публиковала произведения молодых поэтов-символистов А. Блока, А. Белого, Ю. Балтрушайтиса, В. Иванова, К. Бальмонта, прозаиков новой школы И. Бунина, Л. Андреева, А. Куприна, А. Толстого, К. Тренева, А. Серафимовича, критика К. Чуковского, широко популярного автора «поэзоконцертов» И. Северянина.

Сытин боялся денежных потерь при издании отдельных книг малоизвестных читателям авторов и предпочитал иную форму сотрудничества. Так, в 1909 году Сытин предложил И. А. Бунину заняться редактированием изданий, посредством которых он хотел наладить выгодную книготорговую сеть на железнодорожных станциях. Бунин отклонил столь откровенно коммерческое, не связанное с творческой работой предложение.

После поражения революции 1905 - 1907 годов руководство «Русского слова» пользовалось любой представляющейся возможностью, чтобы разоблачить нечистоплотные махинации финансовых воротил, и откровенно заявляло: «Мы переживаем грязный период русской истории».

В 1908 году газета обрушила свой гнев, воспользовавшись симптоматическими для эпохи судебными процессами, на взяточников-чиновников, нашедших покровителя в лице «блюстителя порядка», московского градоначальника Рейнбота. Спустя два года «Русское слово» опубликовало еще один, ставший сенсационным, материал, разоблачавший нарушения московским генерал-губернатором В. Ф. Джунковским даже тех скудных «свобод», которые получила отечественная пресса в результате первой русской революции. Этой же теме - критике высших чинов империи - были посвящены статьи «Провинция. Разносторонний талант», «Губернатор Муратов-литератор», «Епархиальный съезд духовенства» и многие другие.

Все это приводило к небывалому росту тиража. Если сразу же после переезда на Тверскую тираж газеты составлял чуть больше 125 тысяч, то в 1915 году он перевалил за 600 тысяч, а спустя еще два года достиг миллиона. Поэтому владельцев не останавливали огромные штрафы, которые налагались па официального редактора «Русского слова» Ф. И. Благова, попытки некоторых буржуазных партий перекупить газету, воспользоваться ее небывалой популярностью в своих целях.

Столь же остро реагировало «Русское слово» и на другие темы, волновавшие страну. Расстрел рабочих на Ленских приисках позволил публицистам не только показать бесчеловечность самодержавного строя, бесправность населения, но и вскрыть причины трагического события, продемонстрировать, как «стрижет и бреет свое отечество» один из крупнейших акционеров компании «Лена-Голдфилдс», миллионер В. И. Тимирязев, готовый ради собственной прибыли залить страну кровью. Серию ярких, взволнованных статей посвятило «Русское слово» разоблачению средневековых приемов царизма, пытавшегося путем ухода во второстепенные вопросы отвлечь внимание от подлинных проблем.

Именно такая позиция газеты и позволила В. И. Ленину назвать «Русское слово» одной «из самых распространенных в России либеральных газет» [1].

[1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 24, с. 116.]

Но это была именно только лишь либеральная газета и не более того. Изо дня в день «Русское слово», его ведущие сотрудники С. И. Варшавский, С. С. Мамонтов, Н. В. Тулупов, С. В. Яблоновский настойчиво внушали своим читателям ложную мысль о том, что возможно, мол, мирное разрешение революционной ситуации, горячо поддерживали Государственную думу, видя в ней панацею ото всех политических бед.

С первого же дня работы III Государственной думы газета публиковала пространные отчеты о заседаниях, полные тексты выступлений многих депутатов, не замечая ограниченного характера этого чисто совещательного органа, не имевшего практически никаких возможностей для того, чтобы руководить жизнью страны, не понимая, что заседают в Думе совсем не те люди, которые должны представлять интересы народа.

Подобная позиция наиболее ярко проявилась после начала первой мировой войны. Вместе с октябристами, кадетами, националистами, меньшевиками и эсерами «Русское слово» поддержало империалистическую бойню, не заметив в ней столкновения экономических и политических интересов двух межнациональных группировок, их попыток подавить своих соперников на рынках сбыта. Ведущие журналисты газеты Вас. И. Немирович-Данченко и В. М. Дорошевич выезжали на фронт и в радужных тонах расписывали зачастую вымышленные героические подвиги солдат и офицеров. Они объясняли свою точку зрения не проявлением шовинизма, а чувством самосохранения народа, на который напал хитрый и вероломный враг.

В те дни многие сотрудники «Русского слова» приходили в редакцию в военной или полувоенной, «земгусарской» форме, подчеркивая тем самым свою приверженность псевдопатриотическим настроениям. Стремлением продолжать войну до победного конца были продиктованы даже те материалы, в которых газета, особенно со второй половины 1916 года, вновь обрушилась на окружение царя и ту группировку, которая сформировалась вокруг Распутина. Издеваясь над обывателями, ура-патриотами различных монархических союзов, называя их «сворой волкодавов», «Русское слово» взывало… к самодержавию как к единственному средству оздоровления внутреннего положения в стране. На страницах всерьез обсуждался вопрос о водружении бело-сине-красного флага над Берлином, Веной и Константинополем.

Все это предопределило позицию газеты после Февральской революции. «Русское слово» безоговорочно поддерживало Временное правительство, отвергая даже намек на сочувствие Советам. Но именно это почти сразу же привело к развалу прежде монолитного состава редакции. Из нее ушел, сославшись на плохое состояние здоровья, В. М. Дорошевич, заявив перед тем, что новая линия газеты будет сеять вражду между армией и рабочими. Ушел репортер В. Н. Подбельский. Отныне он не скрывал своей принадлежности к партии большевиков, в которую вступил еще в 1905 году. Подбельский был избран членом МК РСДРП, депутатом Московского Совета рабочих депутатов. Он стал членом редколлегии газеты «Социал-демократ», обосновавшейся неподалеку от Страстной площади, в здании бывшего Капцовского училища в Леоптьсвском переулке (ул. Станиславского, 19).

В бурном 1917 году «Русское слово» возглавлял редакционный комитет, направлявшийся Ф. И. Благовым и П. Ф. Пономаревым. Они по-прежнему пропагандировали войну до победного конца, призывали к единению с Временным правительством, а в октябрьские дни продолжали поддерживать идею Учредительного собрания, свергнутых Керенского и его подручных, встречали в штыки любое распоряжение Моссовета. Не изменилась позиция «Русского слова» и после октябрьских боев. Явно антисоветская позиция сытинского издания заставила уже 27 ноября 1917 г. президиум Моссовета газету закрыть. Но газета стала выходить с января 1918 года вновь, только под слегка измененным названием «Новое слово». Она по-прежнему оставалась прибежищем противников Советской власти и публиковала полные яда и ненависти статьи и фельетоны Б. Сыромятникова, Н. Тэффи, Ю. Ключникова. Это была агония буржуазной газеты.

В апреле за злостное искажение сути только что заключенного Брестского мирного договора, давшего Стране Советов мирную передышку, «Новое слово» было закрыто. В третий и последний раз газета возродилась под названием «Наше слово». Как сохранялось единство трех ее наименований, так же была неизменна ее ненависть к новому строю, стремление всячески его опорочить, подорвать к нему доверие. В июне 1918 года газета опубликовала беседу с рядом иностранных дипломатов, пытаясь получить от них ответ на единственный вопрос: при каких условиях возможно вмешательство стран Антанты во внутренние дела Советской России, когда можно ожидать оккупации страны английской и французской армиями? Такой материал можно было расценить только как подстрекательство к открытой интервенции, направленной на свержение Советской власти.

27 июля 1918 года газета «Наше слово» была закрыта.

«ИЗВЕСТИЯ» ПОСЕЛЯЮТСЯ НА ТВЕРСКОЙ, 48

В июле 1918 года, когда издание сытинской газеты было прекращено, в освободившиеся помещения главного дома переехала редакция «Известий».

А перед этим, в период свержения самодержавия и до июля 1918 года, па территории владения по Тверской, 48, сложилась ситуация, способная удивить даже видавших виды старых сытинских репортеров. Еще продолжало печататься буржуазное «Наше слово», редакция которого размещалась в главном доме, выходящем фасадом на Тверскую, а одновременно в пятиэтажном редакционном корпусе во дворе помещались переехавшие из Петрограда большевистские «Известия» и «Правда». Таким образом, на территории одного домовладения под одним почтовым адресом выходили несколько газет различного направления.

В 1924 году по проекту Г. Б. Бархина на Страстной площади началось строительство нового корпуса «Известий», и часть старых зданий на территории сытинского владения снесли. В связи с реконструкцией отделы «Правды» переехали в сытинский главный дом, а после 1927 года, когда вступил в строй новый известинский корпус, «Правда» стала единоличным хозяином старого эрихсоновского дома.

Переезд редакций «Правды» и «Известий» в Москву был связан с событиями огромной политической значимости. 10 марта 1918 года от платформы Цветочная площадка под Петроградом отошел специальный поезд. В нем Советское правительство переезжало в Москву. В одном из вагонов правительственного поезда ехал В. И. Ленин. Верный давней привычке использовать для работы каждый час, он в дороге писал программную статью «Главная задача наших дней».

Москва 1918 года, переполненная беженцами, была мало приспособлена для приема правительственных учреждений, наркоматов, центральных ведомств и редакций. Многие советские учреждения заняли капитальные здания банков, гостиниц, торговых фирм, которые можно было быстро приспособить для работы. Для центральной правительственной газеты «Известия Всероссийского Центральпого Исполнительного Комитета Совета крестьянских, рабочих, солдатских и казачьих депутатов» трудно было найти более удачное помещение, чем сытинское владение на Тверской. Тут в хорошо отлаженном издательском механизме все было под рукой: редакционные помещения, склады бумаги, полиграфическая техника.

А через три месяца па Тверской справляла новоселье редакция «Правды», которая в первое время после переезда из Петрограда ютилась в двух комнатах гостиницы «Дрезден» на Скобелевской (Советская) площади.

Уже 14 марта 1918 года ленинская статья «Главная задача наших дней» была напечатана на страницах «Известий» в сытинском доме.

В. И. Ленин в ней впервые провозгласил важнейшие требования «дисциплины, организации, стройного сотрудничества на основе новейшей машинной индустрии, строжайшего учета и контроля» [1].

[1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 82.]

Впоследствии ВЦИК и СНК в Постановлении от 5 ноября 1918 года обязали редакцию «Известий» «печатать все постановления и декреты Совета Народных Комиссаров и Центрального Исполнительного Комитета не позднее следующего за их получением дня без каких бы то ни было пропусков и изменений» [2]. С этого дня «Известия» стали официальным публикатором решений и законов, принимаемых Советской властью. Газета выполняет эту почетную миссию и сегодня.

[2 Декреты Советской власти. М., Госполитиздат, 1964, т, 3, с. 599.]

В первом московском номере газеты редакция поместила обращение «К нашим новым читателям-друзьям», которое заканчивалось следующими словами: «Товарищи, примите нас в свою братскую среду и придите па помощь «Известиям», органу вашему, органу всех рабочих, крестьян и трудящихся всей нашей великой Российской Советской Республики».

Первым редактором «Известий», руководившим газетой до 1925 года, был Ю. М. Стеклов. Участник революционного движения с 1888 года, член партии с 1893 года, он неоднократно подвергался репрессиям царского правительства, жил в эмиграции, где читал лекции для слушателей тенниской партшколы в Лонжюмо под Парижем. Популярный журналист сотрудничал в газетах «Правда» и «Социал-демократ», участвовал в Великой Октябрьской социалистической революции.

Костяк редакции составляли старые партийные литераторы с большим опытом во главе с редактором газеты. Среди сотрудников была также группа журналистов, пришедших из буржуазных газет, продолжавших добросовестно работать на ниве советской печати. Среди них следует отметить И. И. Скоробогатова, бывшего члена редакции «Русского слова», впоследствии проработавшего в «Известиях» почти полвека. Третью группу составляла литературная молодежь, к которой принадлежала Лариса Рейснер, впоследствии ставшая прообразом комиссара в пьесе Вс. Вишневского «Оптимистическая трагедия».

Как вспоминает старейший известинец О. Литовский, в первые послереволюционные годы сотрудникам редакции жилось голодновато и трудно.

Территориальная близость редакций «Известий» и «Правды» способствовала своеобразному соревнованию коллективов двух центральных газет. Это «соревнование этажей» помогало крепить личные дружеские связи, способствовало частым профессиональным контактам сотрудников.

Вслед за «Правдой» газета открыла на своих страницах «Экономический отдел», а с 12 июня 1918 года стала выпускать приложение - «Вопросы экономической жизни». В извещении одного из январских номеров 1918 года говорилось: «Ввиду огромной важности, которую имеют экономические вопросы в строительстве Советской России, редакция будет время от времени давать особое приложение к «Известиям», посвященное всецело этим вопросам». Содержание первых выступлений по экономическим вопросам - трудовая дисциплина, повышение производительности труда, введение сдельной оплаты. Эти проблемы были намечены в работе В. И. Ленина «Очередные задачи Советской власти».

Владимир Ильич был в редакции «Известий» 7 июля 1918 года. Об этом так рассказано в книге «Ленин в Москве и Подмосковье»: «В. И. Ленин приезжал в это здание в редакцию газеты «Известия ВЦИК» ночью (в 2 часа) и беседовал с сотрудником газеты А. А. Антоновым по поводу мятежа левых эсеров. Беседа была застенографирована, и Антонов попросил разрешения Владимира Ильича опубликовать ее текст в очередном номере газеты. Ленин согласился. Когда запись беседы была набрана, ее прочитали Владимиру Ильичу по телефону. Краткое изложение этой беседы было опубликовано в «Известиях ВЦИК» от 8 июля 1918 года. Газета приводила слова В. И. Ленина»: [1]

[1 Ленин в Москве и Подмосковье. М.: Моск. рабочий, 1980, с. 345.]

«Преступный террористический акт и мятеж совершенно и полностью открыли глаза широких масс народа на то, в какую бездну влечет народную Советскую Россию преступная тактика левоэсеровских авантюристов.

Мне самому и многим товарищам приходилось слышать в день мятежа выражение сильнейшего негодования против левых эсеров со стороны даже самых темных слоев народа.

Серая, безграмотная старушка, негодуя, говорила по поводу убийства Мирбаха:

«Ишь, проклятые, толкнули таки нас в войну!»

…Нас провоцируют на войну с немцами, когда мы не можем и не хотим воевать. Этого грубого попрания народной воли, этого насильственного толкания в войну народные массы левым эсерам не простят» [1].

[1 Ленин В. И., Полн. собр. соч., т. 36, с. 518 - 519.]

Тверская улица. С открытки 90-х гг. XIX в.

Контора газеты «Русское слово»

Типография газеты «Русское слово»

Иван Дмитриевич Сытин. Фото 1916 г.

Влас Михайлович Дорошевич. Фото 1911 г.

Ул. Горького. Фото 1934 г.

Страстная площадь. Фото 1932 г.

А. М. Горький и И. И. Скворцов-Степанов в кабинете редакции «Известий»

Мария Ильинична Ульянова

М. И. Ульянова и М. Е. Кольцов среди рабкоров и юнкоров. Июнь 1926 г.

Владимир Владимирович Маяковский

Александр Ильич Безыменский

Демьян Бедный (Ефим Алексеевич Придворов)

Вид дома после реставрации

Мемориальная доска, посвященная М. И. Ульяновой

Мемориальная доска, посвященная И. Д. Сытину

Здание «переехало»

Новый корпус редакции газеты «Известия»

Рабочий момент передвижки здания

Фрагмент фасада

Фрагмент фасада

В то время главное место занимали сводки с фронтов гражданской войны. 2 мая 1920 года были опубликованы тезисы ЦК РКП (б) «Польский фронт и наши задачи». В начале июня части Западного фронта под командованием М. Н. Тухачевского и Юго-Западного фронта под командованием А. И. Егорова перешли в наступление, и уже 12 июня газета сообщила об освобождении Киева. Газета информировала, что 7 - 11 ноября советские части овладели Перекопом, разбив отборные части барона Врангеля. Весной 1921 года наступающие красные части пересекли польскую границу и вышли к Львову и Варшаве.

Война на Дальнем Востоке продолжалась до осени 1922 года. Части образованной в 1920 году Дальневосточной республики вместе с партизанами громили войска интервентов, и уже 25 октября 1922 года газеты писали об освобождении от японцев Владивостока.

Страна восстанавливала разрушенное гражданской войной хозяйство. В многочисленных статьях анализировалось состояние советского строительства, вскрывались недостатки в деятельности Советов, выдвигались предложения по улучшению их структуры. Почти каждая такая статья заканчивалась примечанием: «Редакция просит товарищей высказываться по возбужденному автором вопросу».

Газета живо откликалась на все важнейшие события жизни страны. С течением времени менялась и ее структура.

Большую роль в перестройке деятельности редакции сыграли решения Центрального Комитета ВКП(б) от 17 декабря 1926 года «О постановке отдела партийной жизни в «Правде». Отдел «Жизнь партии» с января 1927 года из периодического стал постоянным. Газета активно выступила против «новой оппозиции» Зиновьева и Каменева. Большую роль в ее разгроме сыграли статьи И. И. Скворцова-Степанова «За железное ленинское единство», «Ясность до конца», «Барин с тросточкой» и др.

Иван Иванович Скворцов-Степанов (1870 - 1928), сподвижник В. И. Ленина, переводчик трудов К. Маркса на русский язык, член партии с 1896 года, был одним из замечательных журналистов ленинской школы. Став в 1925 году ответственным редактором «Известий», он быстро познакомился со всем аппаратом и вскоре уже знал в лицо и называл по имени и отчеству каждого сотрудника. С тщательностью, присущей старому газетчику, И. И. Скворцов-Степанов правил вороха рукописей и гранок, и сотрудники знали, что после его правки не нужно вставлять и запятой. Свои статьи он никогда не направлял в набор, не ознакомив с ними членов редколлегии.

Редакцию «Известий» часто посещал Председатель ЦИК СССР М. И. Калинин, давно знавший главного редактора газеты. Он участвовал в собраниях коллектива, выступил на десятилетнем юбилее «Известий». Ныне имя И. И. Скворцова-Степанова носит типография «Известий».

В 1922 году в республиках готовились к объединению в единое союзное государство. X Всероссийский съезд Советов, съезды Советов УССР, БССР и ЗСФСР высказались за такое объединение. В последний день уходящего 1922 года газеты сообщили о том, что I съезд Советов СССР утвердил Декларацию об образовании Союза ССР. Читатели газеты узнали о том, что 31 января 1924 года II съезд Советов СССР утвердил Конституцию Союза ССР.

«Правда» и «Известия» уделяли большое внимание рабселькоровскому движению. К концу 1925 года актив газеты насчитывал в городах и селах сотни корреспондентов, имевших постоянную связь с редакцией. Во многих городах страны возникли кружки «Друзей «Известий ЦИК». Их члены давали информацию в газету и способствовали ее распространению. В 1926 году в «Известиях» был организован специальный отдел по работе с письмами, который позволил газете еще больше приблизиться к читателю. Организация собственной корреспондентской- сети в первые годы Советской власти лишь начиналась. В 1918 - 1920 годах, в трудный период гражданской войны, на страницах «Известий» было опубликовано всего около 40 материалов постоянных корреспондентов газеты. Но шли годы, и уже к 1922 году в газету поступали материалы от 47 постоянных корреспондентов из 38 городов страны. Краткосрочные командировки не могли заменить углубленного изучения жизни, наблюдении людей, постоянно живущих на местах. Данные за ряд лет показывают, что примерно половина материалов на внутренние темы, публиковавшихся в каждом номере, принадлежит перу корреспондентов «Известий», аккредитованных на местах…

А спустя пять лет у «Известий» имелось уже 126 постоянных корреспондентов, и можно было смело сказать, что во всем Союзе Советских Социалистических Республик по существовало более или менее значительного пункта, с которым бы редакция не была связана. В эти годы ярко проявила себя группа талантливых корреспондентов: М. Артамонов, Г. Вяткин, И. Кукушкин, Г. Львович, В. Поссе, Г. Рыклин, Н. Смирнов, А. Явич.

Еще в июне 1922 года в Берлине было создано Центральное бюро «Известий», положившее начало организации корреспондентской сети за границей. Созданию собственной сети корреспондентов уделяли большое внимание редакторы газеты, и в особенности И. И. Скворцов-Степанов, который говорил: «Собственные корреспонденты - это лицо газеты».

На страницах газеты нашли отражение важнейшие этапы развития нашей страны: индустриализация и энтузиазм первых пятилеток, коллективизация сельского хозяйства.

«Известия» вели агитацию за широкое развитие социалистического соревнования, внедрение новых методов работы, которые стали применять передовые труженики города и деревни.

Вся страна с захватывающим интересом следила за трудовыми успехами П. Н. Ангелиной - организатора первой женской бригады трактористов, К. А. Борина - зачинателя стахановского движения среди комбайнеров, А. X. Бусыгина - рабочего-кузнеца, зачинателя стахановского движения в машиностроении, Е. В. и М. И. Виноградовых - инициаторов стахановского движения в текстильной промышленности, М. С. Демченко - агронома, инициатора массового движения за высокие урожаи сахарной свеклы, II. И. Лунина - новатора на железнодорожном транспорте.

В газете появились первые советские «сенсации»: «Реконструкция Московского автомобильного завода АМО», «2000 тракторов Сталинградского тракторного», «Нижегородский автозавод построен». А через несколько лет: «100-тысячный трактор на Харьковском тракторном», «100-тысячный автомобиль на Горьковском автозаводе».

В здание на Тверской приезжали со всех концов страны и из других государств. Особенно часто посещали редакцию «Известий» писатели. Бывал тут и знаток Москвы - уже постаревший В. А. Гиляровский. Часто посещал Скворцова-Степанова В. В. Маяковский, иногда читавший ему новые стихи. Его голос разносился по помещениям секретариата, где, затаив дыхание, молодые сотрудники слушали любимого поэта. Стихи Маяковского неоднократно появлялись на страницах газеты, хотя первый ее редактор Ю. М. Стеклов не понимал новаторскую сущность его поэзии.

Скворцов-Степанов привлек в «Известия» популярного поэта Ефима Алексеевича Придворова, писавшего под псевдонимом Демьян Бедный, стихи которого постоянно печатали в «Правде».

Собкором газеты был писатель В. Г. Лидии, который плавал в Северном Ледовитом океане и в Балтийском море, поднимался на вершины Кавказа и Урала, участвовал в каспийской путине, бывал на приисках в Сибири, ездил в Италию и Францию.

По-настоящему раскрылся литературный талант Льва Вениаминовича Никулина после публикации в 1922 году в «Известиях» его очерков об Афганистане, где он побывал с советской дипломатической миссией. Установление дипломатических отношений с Афганистаном было значительным событием внешнеполитической жизни страны и вызывало большой интерес. Поэтому очерки Л. В. Никулина привлекли внимание читателей «Известий». Увлеченный работой корреспондент, человек, впервые севший на лошадь, Никулин провел в седле 31 день, добираясь от границы до Кабула.

Редакция газеты «Известия» помещалась в сытинских корпусах до 1927 года, когда вступило в эксплуатацию новое здание, построенное по проекту архитектора Г. Б. Бархина.

«ПРАВДА» И ЕЕ ОТВЕТСТВЕННЫЙ СЕКРЕТАРЬ М. И. УЛЬЯНОВА

В один из июньских дней 1918 года к дому 48 по Тверской стали подъезжать подводы. С них сгружали и вносили в дом канцелярские столы, стулья, шкафы, пухлые папки с бумагами, связки газет. В сытинский дом вселялась редакция «Правды», незадолго до этого отметившая свой шестилетний юбилей. Теперь на Тверской, 48, разместились одновременно «Правда» и «Известия».

Условия работы в новом помещении были лучшими по сравнению с гостиничным номером на Скобелевыми площади. Количество сотрудников возросло до 30 человек, работавших в десяти отделах.

Одновременно с редакцией из Петрограда в Москву перевезли технику - десять наборных станков. По направлению партии в Москву переехали опытные наборщики: А. П. Александров, Н. П. Бусько, Г. С. Вагин, В. Н. Платонов, Н. В. Разоренов, П. В. Селихов, А. М. Шишкина, набиравшая первый московский номер «Правды».

Жить и работать сотрудникам «Правды» приходилось в трудных условиях. Один эпизод характеризует обстановку, в которой трудились работники типографии. Часть наборщиков жила в общежитии в Успенском переулке, неподалеку от бывшего сытинского издательства. Однажды утром, когда они шли из общежития в типографию, их неожиданно обстреляли бандиты, засевшие в здании Купеческого клуба (ныне Театр им. Ленинского комсомола). Рабочие разбились на небольшие группы и стали пробираться вдоль домов Настасьинского переулка в типографию. Газета в тот день вышла вовремя.

На повестке дня редакции остро встал вопрос о привлечении авторов и корреспондентов.

Многие старые журналисты не понимали сути происходящих событий и выжидали; от насущных забот страны они были далеки.

Редакция развернула работу по привлечению в газету рабочих и крестьян. Предстояло сделать «Правду» не газетой для рабочих и крестьян, а газетой самих рабочих и крестьян. Только в этом случае ни один вопрос не ускользнул бы от внимания «Правды». Так возникла идея рабселькоровского движения, душой которого стала Мария Ильинична Ульянова (1878 - 1937) - член редколлегии и ответственный секретарь «Правды». Это движение получило в последующие годы широкое распространение. Чувствовалось влияние В. И. Ленина на идейную основу организации газетного дела. Мария Ильинична стала вдохновителем и создателем журнала «Рабочий корреспондент», а с 1924 года - «Рабоче-крестьянский корреспондент», которые также печатались в доме на Тверской.

Дом на Тверской стал настоящим рабселькоровским штабом. Сюда, в «Правду», стекались тысячи писем со всех концов страны. В «Правде» всегда находили время для беседы с корреспондентами из деревни, защищали их па местах. Для помощи пострадавшим и нуждающимся рабселькорам Мария Ильинична организовала «железный фонд рабселькоров». Испытав в жизни много лишений, она прекрасно понимала значение реальной материальной помощи. Был объявлен сбор средств. За короткий срок в «железный фонд» поступило И тысяч рублей.

В тяжелом 1919 году со страниц «Правды» звучали пламенные призывы к отражению белогвардейских банд. В номере от 16 апреля читаем: «Разбойники-колчаковцы хотят захватить советскую Волгу. Ответим на удар - ударом. На железо - сталью. Ни дня, ни часа терять невозможно. Все честные, смелые сыны революции - под ружье и на фронт». А 20 мая того же года номер газеты вышел с «шапкой»: «Враг у ворот Красного Питера. Пролетарии, воины революции - нерушимою стеной станьте на его защиту!»

Уже через месяц, 28 июня, «Правда» писала: «Генеральская казацкая орда Деникина тысячами шашек замахнулась над головами русских рабочих и крестьян. Мобилизацией наших сил мы отбросили Колчака от Волги. Всеми силами ударим на Деникина!»

В период гражданской войны с осени 1918 года и до осени 1920 года в «Правде» было напечатано 50 корреспонденции, очерков и рассказов А. С. Серафимовича, который был фронтовым корреспондентом. Начиная с 1914 и до 1917 года он печатал военные очерки в «Русских ведомостях».

Все партийные съезды и конференции находили яркое отражение в газете. Готовясь к ним, «Правда» организовывала на своих страницах широкое обсуждение актуальных вопросов, выпуская «дискуссионные листки». Широко освещалась на страницах «Правды» работа VIII Всероссийского съезда Советов (22 - 29 декабря 1920 г.), на котором решались важнейшие вопросы восстановления разрушенного войной народного хозяйства и был принят план ГОЭЛРО. В 1922 году на страницах газеты мелькали первые мирные объявления: «Мосторг предлагает товары высокого качества», «Главрыба открывает рыбный магазин».

Важным начинанием был объявленный в октябре 1922 года конкурс красных директоров. Более 350 писем пришло о директоре суконной фабрики имени Петра Алексеева коммунисте Н. В. Архангельском. Вот характерные выдержки из них: «Пущай везде будут такие директора, скорее бы наладилось», «Сам дрова таскал из вагона. Всю неправду усматривал и разбирал».

В день десятилетия «Правды», 5 мая 1922 года, В. И. Ленин писал: «Десятилетний юбилей ежедневной, в России издаваемой большевистской газеты… Только десять лет прошло с тех пор! А прожито по содержанию борьбы и движения за это время - лет сто» [1].

[1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т, 45, с. 173.]

Огромную работу проводила Мария Ильинична по привлечению для работы в «Правде» лучших журналистских сил. Она стала «крестной матерью» для многих молодых писателей и журналистов. Благодаря ее усилиям в «Правде» также активно сотрудничали видные ученые: Г. М. Кржижановский, профессора В. Р. Вильямс, Н. М. Кулагин, П. Н. Кулешов, Д. П. Прянишников, историк М. П. Покровский и многие другие. Все они неоднократно бывали в редакционном кабинете М. И. Ульяновой.

После возвращения из Италии на Родину в 1928 году частым гостем редакции стал А. М. Горький. В этом году «Правда» печатала отрывки из его романа «Жизнь Клима Самгина». Приходил в редакцию «Правды» Демьян Бедный. Его стихи часто появлялись в газете. Вокруг него сразу собирался народ. Раздавались смех, шутки, забавные истории, которые во множестве Демьян Бедный знал. Д. И. Заславский, вспоминая о своей работе в «Правде», писал: «Кто знал Демьяна Бедного по его басням, поэмам и эпиграммам, тот знал еще не всего Демьяна. Демьян Бедный был одним из самых талантливых рассказчиков, какие попадались мне на жизненном пути».

Среди собкоров «Правды» в начале 1920-х годов был и Николай Федорович Стукалов, ставший впоследствии известным под псевдонимом Погодин. По заданию редакции он много ездил по стране, давал материалы о жизни заводов, фабрик, новостроек, интересовался переменами, которые происходили в деревне. Результатом этих командировок были многочисленные статьи, очерки, фельетоны. В то же время будущий драматург собирал материал, который лег в основу его пьес, первая из них, «Темп», была написана в 1928 - 1929 годах. В последующие годы появляются «Поэма о топоре» (1930), «Аристократы» (1934) и, наконец, «Человек с ружьем» (1937). В этой пьесе впервые в советской драматургии создан образ В. И. Ленина.

А. И. Безыменский рассказывает, как в начале 1920-х годов он впервые принес стихи в редакцию «Правды»: «Я очень робел. Передав листки со своим стихотворением «О шапке», я сразу повернулся к двери, уверенный в том, что ответ получу не скоро. Меня остановил ласковый н вместе с тем слегка насмешливый голос Марии Ильиничны:

- Неужели вы думаете, товарищ Саша, что я постесняюсь прочесть ваше стихотворение в вашем присутствии? Садитесь!

От волнения я чуть не сел мимо стула… Мария Ильинична прочла мои строки и очень просто сказала:

- Завтра стихи будут напечатаны. Теперь можете идти. Приносите стихи, не стесняйтесь. Приходите прямо ко мне…

На следующий день стихотворение появилось в «Правде».

В поэме А. И. Безыменского «В глуши», посвященной М. И. Ульяновой, рассказывается о селькоре, пославшем письмо в «Правду»:

Пусть он врагами искалечен,

Пусть в доме пусто и темно,

Ведь может быть…

В Москве…

Далече…

Ильинишна прочтет письмо.

«В набор» напишет, всех заставит

Прослушать про его дела…

В качестве ответственного секретаря М. И. Ульяновой приходилось вникать во все детали жизни редакции. В дом на Тверской она приезжала рано утром на старом лимузине, который останавливался во дворе, где находился редакционный корпус. Из машины выходила маленькая женщина с черным портфелем под мышкой н поднималась в свой кабинет на третий этаж. В кабинете секретаря редакции у большого письменного стола стояли обитые черной кожей кресла. На столе не было свободного места от разложенных на нем гранок очередного номера, рукописей, пачек писем, папок с различными бумагами. Очевидцы отмечали, что обстановка была скромная, почти бедная, но исключительно деловая.

В те тяжелые годы остро стояла проблема с топливом, дров не хватало. Кабинет секретаря редакции отапливался железной печкой с неизменным медным чайником. Топилась почка сырыми дровами и нещадно дымила. На расстеленные на полу старые номера газет с трубы капал деготь. Иногда печку растапливали старыми комплектами газет.

Однажды, как рассказывала Мария Ильинична, она с Н. Л. Мещеряковым, членом редколлегии, топила печку. Сырые дрова не хотели разгораться, печка дымила, и «истопники» покрылись копотью и сажей. В это время в редакцию вошла немецкая рабочая делегация, члены которой, приняв их за курьеров, попросили доложить редактору и ответственному секретарю о их приходе. Пришлось попросить гостей прийти попозже, чтобы привести себя н кабинет в порядок.

14 января 1919 года «Правда» поместила следующее характерное объявление: «Сегодняшний номер выходит в половинном размере (две страницы) из-за недостатка электрического тока». В номере 225-м напечатано: «Бумаги для нашей газеты не хватает. Нужно в корне изменить самый способ писания статей… Никаких повторений, никаких расплывчатых фраз, ни одного лишнего слова».

Издательство впервые выпустило 28 января 1919 года «Еженедельник «Правды» - политический и литературный журнал. Однако он просуществовал недолго. Через три месяца, 27 марта, «Правда» известила читателей, что ввиду недостатка бумаги выход еженедельника приостановлен на неопределенное время.

Тогда же, в 1919 году, на Тверской, 48, увидели свет такие журналы, как «Коммунистический Интернационал» и «Известия ЦК РКП (б)», который позже стал называться «Партийная жизнь». Тираж газеты к 1920 году вырос до 250 тысяч экземпляров. Увеличивался штат сотрудников и к 1927 году составлял уже 995 человек.

Н. Ф. Погодин вспоминал: «Мария Ильинична не только везла воз газеты, но вела наш дом редакции, если можно так выразиться…» Она проводила расчеты с рабочими типографии, ведала кадрами, макетировала номера, принимала посетителей, редактировала материалы отделов, вычитывала гранки, следила за набором и версткой, работала с авторами. При такой загрузке трудно было упомнить все дела, и Мария Ильинична прикалывала булавкой к блузке бумажки-напоминания, служившие поводом для добрых шуток.

Старейший советский журналист Д. И. Заславский рассказывал, что она обладала исключительным талантом привлекать к себе людей и подчинять их своему обаянию, внушать им безграничное доверие.

Известен случай, когда Мария Ильинична обратила внимание на то, что репортер газеты Л. И. Ядринцев в любую погоду, даже когда была жара, работал в шубе, застегнутой на все пуговицы. Оказалось, что его костюм совершенно износился. Мария Ильинична получила от Владимира Ильича записку в Моссовет, по которой Льву Николаевичу выдали светлое пальто, серый костюм, рубашку.

После утомительного дня сотрудникам редакции была необходима разрядка. Мария Ильинична это прекрасно понимала.

«Как-то вечером, - вспоминает старый правдист А. В. Февральский, - когда номер газеты уже был в основном готов, она обратилась к группе сотрудников, находившихся в этот момент около нее: «Товарищи, давайте пойдем в кино». Редакция «Правды» помещалась тогда во дворе дома № 48 по Тверской, а наискосок от этого дома находился кинотеатр «Арс»… Позвонили в кинотеатр, попросили оставить ложу и направились туда. Шла советская кинокомедия «Процесс о трех миллионах». Надо было видеть, с какой замечательной непосредственностью следила Мария Ильинична за перипетиями фильма».

В редакцию часто приходили гости, делегации зарубежных рабочих партий, многие видные деятели международного рабочего движения - К. Цеткин, А. Бар-бюс и другие. Тогда в одной из комнат или в коридоре сдвигали редакционные столы, разогревали большой самовар - подарок тульских рабочих. Вместо скатертей накрывали старыми газетами, к чаю подавали нехитрое угощение, шутили, смеялись. На стенах развешивали дружеские шаржи - работы художников, сотрудничавших в газете. На этих товарищеских встречах Мария Ильинична была радушной хозяйкой.

Часто в редакцию заглядывал А. С. Серафимович и по просьбе Марии Ильиничны читал на собрании рабкоров отрывки из романа «Железный поток». В редакции «Правды» работал его брат В. С. Попов-Дубовский.

Из рядовых сотрудников редакции вырос выдающийся журналист М. Е. Кольцов, который вел в «Правде» отдел фельетона. Впервые он появился в газете 2 июля 1920 года, а уже через неделю был опубликован его фельетон-памфлет «Махно». Энергия и оперативность Кольцова поистине были удивительны. Он первым из советских журналистов участвовал в длительных перелетах, был пассажиром самолета, который совершил «петлю Нестерова», и дал репортаж об этом в газету. Летом 1926 года он на самолете «Красная звезда» с летчиком П. Межераупом перелетел по маршруту Москва - Севастополь - Анкара. Приказом Революционного военного совета Союза ССР Кольцов был зачислен в списки Н-ской авиабригады с присвоением звания летчика-наблюдателя.

Большую поддержку оказывала «Правда» работникам молодого советского искусства. Она выступала в защиту «Бани» Маяковского, не принятой сначала большинством критиков, которые в этом резко разошлись с мнением рабочей аудитории. А. В. Февральский вспоминает: «Однажды в редакцию принесли статью «О народном искусстве», подписанную «С. Образцов». Кажется, это была первая проба пера теперь всемирно прославленного мастера кукольного театра, а тогда скромного молодого артиста Музыкального театра имени Вл. И. Немировича-Данченко».

Общественное поведение сотрудников редакции, ее моральный климат определялись неписаной этикой правдиста, эталоном которой была М. И. Ульянова, бессменный ответственный секретарь газеты до 1929 года.

Журналист Д. И. Заславский рассказывает: «В большом полутемном кабинете за огромным столом она казалась совсем маленькой. Я смотрел па Марию Ильиничну, как и многие другие, с чувством, близким к обожанию. Я искал в ее лице отражение черт Владимира Ильича. Я думал: да ведь это же «Маняша» - так любовно называл ее Владимир Ильич, - его младшая сестра, постоянная и неизменная помощница».

В. И. Ленин интересовался у Марии Ильиничны, как идут дела в «Правде». Каждое утро до начала рабочего дня Владимир Ильич просматривал свежий номер «Правды». В редакцию он звонил и днем, и поздней ночью.

В дни после злодейского покушения на В. И. Ленина «Правда», выражая мысли всего народа, писала: «Ленин борется с болезнью. Он победит ее! Так хочет пролетариат, такова его воля, так он повелевает судьбе».

Статья «Лучше меньше, да лучше» - последняя работа В. И. Ленина, которая появилась на страницах «Правды». 22 января 1924 года трудящиеся Советского Союза прочли в «Правде» извещение Центрального Комитета о кончине В. И. Ленина. Был помещен рисунок - соратники и друзья выносят гроб с телом Владимира Ильича из Дома союзов.

* * *

Вопросы экономической жизни всегда были в центре внимания газеты. На ее страницах подробно освещалась работа XIV съезда ВКП(б) в декабре 1925 года, на котором был намечен курс на индустриализацию. Первый пятилетний план, принятый в мае 1929 года V съездом Советов СССР, стал предметом большого разговора с читателем на страницах газеты. В народе родился и получил всеобщую поддержку лозунг «Пятилетку в четыре года». Все шире развертывалось социалистическое соревнование, основной формой которого стало движение ударников.

В 1934 году страницы газет заполнили сообщения о ходе операции но спасению участников экспедиции на ледоколе «Челюскин». «Правда» широко освещала героическую челюскинскую эпопею, вошедшую в историю покорения Арктики.

Михаил Кольцов в номере от 1 марта 1934 года поместил репортаж о встрече на аэродроме Георгия Димитрова и его товарищей после Лейпцигского процесса и привел слова Димитрова: «Мы знаем, кому мы обязаны своим спасением. Если бы не Коминтерн, не международная пролетарская активность, не наша печать, не «Правда», если бы не грозная сила советского рабочего класса, не бывать нам живыми здесь».

Успехи строительства были грандиозны: вступил в строй Днепрогэс, открылось движение по Турксибу, по дикой некогда пустыне почти на полторы тысячи километров пролегли стальные рельсы. В начале февраля 1934 года газета сообщила о том, что XVII съезд ВКП(б) утвердил второй пятилетний план. Начало новой пятилетки ознаменовалось в 1935 году мировым рекордом добычи угля, который установил донецкий шахтер А. Г. Стаханов. «Правда» опубликовала материалы о работе чрезвычайного VIII съезда Советов СССР, утвердившего Конституцию СССР, отразившую глубокие перемены, которые произошли в жизни народа после победы Октября.

* * *

В середине 20-х годов устаревшая полиграфическая техника и тесные помещения сытинской типографии стали тормозом для развития полиграфической базы центрального печатного органа страны. В 1926 - 1927 годах предпринимается коренная реконструкция типографии. Была произведена перепланировка помещений, проведена приточно-вытяжная вентиляция, появились новые литейные машины, а старое оборудование было капитально отремонтировано. В 1928 году ввели в строй новый журнальный корпус.

И все-таки, несмотря на реконструкцию, старое помещение на Тверской оказывалось все более тесным для растущей «Правды». Было принято решение объявить конкурс на новый полиграфический комбинат «Правды». Победителем конкурса стал архитектор Пантелеймон Александрович Голосов. Был отведен участок за Белорусским вокзалом, на строительство правительство выделило 28 миллионов рублей. Наконец первая очередь строительства гиганта полиграфической промышленности была завершена, и 5 мая 1934 года вышел номер «Правды», отпечатанный на новых машинах в новых цехах.

Постепенно из старых стен сытинского дома все отделы редакции и издательства перебрались во вновь построенные корпуса на 2-ю улицу Ямского поля, которая в 1935 году стала улицей «Правды». Тут, на новом комбинате, ныне печатаются газеты «Правда», «Комсомольская правда», «Советская Россия», «Сельская жизнь».

После переезда в новые помещения «Известий» и «Правды» на территории бывшего издательства «товарищества» Сытина по Тверской, 48, размещались редакции ряда журналов. В справочнике «Вся Москва» за 1936 год по этому адресу значатся редакции журналов «Борьба классов», «В помощь партийной учебе», «Пионер», «Смена», «Юный коммунист», часть из которых затем переехала на улицу «Правды».

«ТРУД» НА УЛИЦЕ ГОРЬКОГО, 18

В конце 1940 года в дом 18 по улице Горького переехала редакция профсоюзной газеты «Труд», основанной в феврале 1921 года. В юбилейном специальном выпуске многотиражной газеты «Трудовец» наряду с другими материалами напечатана любопытная фотоподборка. Из нее видно, что первое новоселье редакция справила в доме па углу Петровки и Петровских линий.

Сейчас это здание гостиницы «Будапешт». Затем редакция газеты переехала во Дворец труда на Москворецкую набережную, где занимала несколько комнат. Это здание, построенное в XVIII веке по проекту известного московского зодчего К. Бланка, описано в романе II. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев» как дом, где помещалась редакция газеты «Станок». С набережной редакция переехала в дом № 13 па Кузнецком мосту и уже оттуда накануне Великой Отечественной войны - в бывший сытинский дом па улице Горького.

В начале войны газета, находившаяся тогда в составе Профиздата, стала готовиться к эвакуации в Свердловск. Во время эвакуации был полностью утрачен архив редакции. Большинство сотрудников в первые дни войны ушли в действующую армию, партизанские отряды, полки народного ополчения. Собкоры «Труда» Е. Воробьев, Н. Владимиров, Ю. Добряков, К. Левин н другие присылали материалы с фронтов. Так, в номере от 28 января 1942 года был опубликован материал спецкора. Н.Владимирова «Охотничий домик», рассказывающий о разгроме фашистского карательного отряда.

В одном из первых январских номеров 1942 года была помещена статья известного кинодокументалиста Р. Кармена «Кинооператоры на полях сражений» о работе кинодокументалистов зимой 1941/42 года в период, когда провалился немецкий план окружения и захвата Москвы.

Часто появлялись па страницах «Труда» в рубрике «Из фронтового блокнота» материалы спецкора Е.Воробьева, впоследствии ставшего известным писателем.

Военные трудности отразились на газете: был уменьшен ее формат, тираж упал до 75 тысяч экземпляров.

Весной 1942 года редакция возвратилась в дом № 18 на улице Горького. Переезд был организован предельно четко. Еще 24 мая, в воскресенье, номер вышел в Свердловске, а в среду, 27 мая, на нем уже стоял московский адрес.

После возвращения из Свердловска редакция заняла прежнее помещение в бывшем сытинском доме. Своей типографии первое время у газеты не было, и она печаталась в типографии газеты «Гудок», а затем - в типографии «Известий». Начались рабочие будни коллектива, всегда находившегося в гуще жизни страны.

Продолжали печататься фронтовые корреспонденции К. Левина, В. Сысоева и 10. Нагибина, впоследствии автора замечательных сборников рассказов «Чистые пруды», «Зимний дуб», «Переулки моего детства».

В номере от 6 августа 1943 года крупным шрифтом через всю первую полосу был напечатан приказ Верховного Главнокомандующего, известивший об освобождении городов Орла и Белгорода п об орудийном салюте в честь этой знаменательной победы. С этого дня все чаще на страницах «Труда» стали появляться победные приказы и сообщения об орудийных салютах в честь освобождения советских городов.

Но не только фронтовые корреспонденции и сводки публиковала газета. Печатный орган советских профсоюзов уделял немало внимания и героической работе тружеников тыла. В одном из августовских номеров была помещена большая статья Мариэтты Шагинян «Танкостроители».

Публиковались материалы, информировавшие о жизни в тылу. В сентябре проводились выборы новых членов Академии наук СССР, и в газете от 20 сентября 1943 года поместили списки вновь избранных академиков, среди которых были И. В. Курчатов, А. И. Несмеянов, И. Э. Грабарь, А. В. Щусев и другие.

«Труд» подхватил возникшую по инициативе передовых рабочих идею шефства стахановцев над новичками. В тот период широкую популярность приобрел старейший токарь Уралмашзавода П. Спехов. За время воины он воспитал и обучил токарному делу 30 молодых рабочих. Работа но организации социалистического соревнования проводилась под лозунгом: «Стахановец, твои ученики - твоя слава и гордость!»

«Труд» поддерживал инициативу фрезеровщика Д. Босого, по почину которого разворачивалось движение стахановцев-тысячников - рабочих, выполняющих задание на тысячу и более процентов. Газета публиковала итоги Всесоюзного социалистического соревнования, материалы о работе заводов ведущих отраслей промышленности, подробно описывала их опыт.

На полосах газеты то и дело появлялись заголовки: «Что ты сделал сегодня для фронта?», «Как ты выполняешь свой долг?».

В конце 1942 года промышленные предприятия в поисках путей и средств увеличения выпуска оборонной продукции с меньшей численностью людей начали применять поточные методы производства. «Переводить на поток линию за линией, цех за цехом», - призывала газета. Один перечень статей говорил о разнообразии материалов на эту тему: «Производство инструментов па потоке» - опыт завода «Фрезер», «Поточно-скоростной метод строительства» - опыт Челябинской ТЭЦ, «Самолеты на потоке» - опыт передовых заводов авиационной промышленности и т. д.

«Труд» печатал материалы о восстановлении хозяйства в районах, освобожденных от немецко-фашистских оккупантов, о деятельности там профсоюзных организаций. Появлялись серии статей и корреспонденции: доменщика Коробова - о восстановлении макеевской металлургии, Стаханова - о восстановлении донецких шахт. Передовики награждались переходящими Красными знаменами, учрежденными Государственным Комитетом Обороны, ЦК ВКП(б), ВЦСПС, наркоматами, -

«Труд» освещал итоги соревнования, популяризировал опыт победителей.

В военное время «Труд» сыграл значительную роль в борьбе за единство профсоюзов демократических стран. В 1944 году газета опубликовала серию статей о возрождающемся профсоюзном движении Польши, Болгарии, Югославии, Чехословакии, Румынии, Венгрии. Факты и цифры, касающиеся деятельности этих профсоюзов, впервые появились в печати и потому привлекли большое внимание за рубежом.

В целях более полной информации читателей о международном профсоюзном движении «Труд» поместил хронику «Рабочая жизнь за рубежом», а затем появились регулярные обзоры «Рабочий класс и профсоюзы за рубежом». На страницах газеты со статьями и беседами выступали лидеры зарубежного рабочего и профсоюзного движения: руководитель французской компартии Морис Торез, чехословацкой компартии Клемент Готвальд, румынских профсоюзов Киву Стойка и другие.

Наступил май 1945 года. Перед страной встали новые задачи. С первых дней после окончания войны «Труд» повел работу по развертыванию всенародного социалистического соревнования в честь победы. Одной из острейших проблем промышленности был переход на нормальный режим работы, быстрое освоение гражданской продукции. «Труд» давал серию выступлений под общей рубрикой «Передовые методы военного производства - гражданскому машиностроению».

В начале 1947 года газета горячо поддержала почин старшего мастера московского завода «Калибр» Н. А. Российского и ряда других мастеров Москвы, Ленинграда, Донбасса, превративших свои участки в участки коллективной стахановской работы. В декабре того же года редакция «Труда» провела первый стахановский вторник совместно с хозяйственными и профсоюзными организациями. С тех нор такие вторники стали проводиться регулярно. Газета рассказывала о строительство сотен новых предприятий, в том числе Орского и Ново-Тагильского металлургических заводов, (бывшего) Южно-Уральского машиностроительного и порвепца черной металлургии в Казахстане - завода в Темир-Тау.

В дни, предшествовавшие XXII съезду партии, в нашей стране возникло движение за коммунистический труд. С этого момента газета регулярно печатала материалы о развитии этого движения и лучших коллективах, удостоенных почетного звания.

В феврале 1965 года под рубрикой «Проблемы движения за коммунистический труд» газета опубликовала статью бурового мастера, Героя Социалистического Труда, депутата Верховного Совета СССР Михаила Гриня «По труду, по знаниям, по чести», в которой он предложил разработать Положение о соревновании за коммунистический труд. Выступления газеты по проблемам движения за коммунистический труд и сейчас вызывают широкий отклик на заводах, фабриках, стройках страны.

С годами укрепилась полиграфическая база «Труда», расширились связи внутри страны и за рубежом. Сегодня редакция обеспечена прямой связью практически с любой телефонизированной точкой страны. Собкоровские пункты газеты есть почти во всех крупных столицах мира: Нью-Йорке, Париже, Бонне, Лондоне, Токио. Ее корреспонденты работают во всех странах социализма и многих развивающихся странах.

Работа коллектива газеты «Труд» была отмечена в послевоенное время правительственной наградой. 25 февраля 1951 года вышел первый номер с изображением ордена Трудового Красного Знамени, которым газета была награждена в честь тридцатилетия со дня основания. А спустя 20 лет, в феврале 1971 года, Указом Президиума Верховного Совета СССР газета «Труд» была награждена орденом Ленина за плодотворную работу по коммунистическому воспитанию трудящихся, мобилизации их па выполнение задач хозяйственного и культурного строительства.

В специальном юбилейном выпуске многотиражной газеты «Трудовец» от 18 февраля 1981 года приводятся интересные цифры и факты из жизни газеты. Ее тираж за 60 лет возрос со 150 тысяч до 12 900 тысяч экземпляров; печатается газета в 47 городах страны; в редакций и издательстве «Труда» работает 472 человека. Тут же помещена фотография, запечатлевшая весь коллектив редакции и издательства в Колонном зале Дома союзов, сделанная известным фотокорреспондентом С. Гурарием.

Очень интересны воспоминания экс-чемпиона мира но шахматам гроссмейстера М. Таля о сеансе одновременной игры вслепую, проведенном им однажды в редакции «Труда». Дадим слово «сеансеру», как называл себя сам М.Таль. «…Однажды па улице Горького, 18, и впервые вообще в редакции какого-либо издания состоялся сеанс одновременной игры вслепую… Он происходил в Красном зале редакции. Великолепен был этот зал с колоннами, лепкой, затянутым красным шелком потолком и старинной люстрой». Далее следует полный юмора рассказ о перипетиях шахматной борьбы, когда Таля усадили в темный угол зала и даже пытались завязать глаза, «чтобы не подглядывал». Сеанс грозил затянуться за полночь. Тогда решили оставшиеся партии доиграть очно. Дело сразу пошло быстрее. «И сейчас, даже по прошествии нескольких лет, я с большой теплотой вспоминаю тот сеанс, старый сытинский дом и, конечно, людей, в нем работавших. Отлично они играли в старинную мудрую игру - шахматы» - такими словами заканчивает свой рассказ М. Таль.

Один из старейших сотрудников «Труда», Н. П. Ога-лев, вспоминал «красную гостиную», которая долгие годы служила излюбленным местом собраний сотрудников редакции.

Пребывание в доме редакции газеты «Труд» отразилось на внешнем облике здания. Над мансардным этажом была возведена легкая металлическая конструкция, на которой с помощью газосветных трубок воспроизвели привычное для миллионов людей название газеты «Труд», а также ордена, которыми она награждена.

После перемещения сытинского дома на новое место к Настасьинскому переулку и завершения реконструкции здание вновь было отдано газете «Известия», и оно стало составной частью большого редакционно-издательского комплекса. По прошествии шести десятков лет, как и на заре Советской власти, «Известия» стали хозяевами старого дома на Тверской.

НОВОСЕЛЬЕ СТАРОГО ДОМА

Реконструкция исторического центра Москвы поставила перед архитекторами множество проблем. Среди них одной из самых сложных являлось сосуществование старых и новых построек. Московские особняки, исторические и культурные памятники, необходимо было сберечь. В условиях бурно развивающегося современного города при расширении и реконструкции магистралей и площадей сохранить старый дом совсем не просто. Московские проектировщики среди многих приемов сохранения фрагментов исторической городской среды и отдельных сооружений применяют и передвижку зданий.

Еще в 1898 году московские газеты сообщали о передвижке на 100 метров в районе Каланчевской площади, двухэтажной каменной постройки. При этом был преодолен овраг между старой и новой площадками. Однако до революции осуществление такого смелого инженерного решения было единичным.

В середине 1930-х годов началась реконструкция Охотного ряда и бывшей Тверской. Улицу расширили более чем в 2 раза. При этом многие здания оказались почти на середине будущей магистрали.

Малоценные ветхие дома были снесены, но некоторые постройки необходимо было сохранить. Вот тогда-то в широких масштабах был применен способ передвижки зданий. На новом месте оказались девять больших домов, среди которых были здания Моссовета и глазной больницы на углу улицы Горького и переулка Садовских. Таким образом, для Москвы сохранили ценные архитектурные памятники.

Передвигали дома не только на улице Горького, но и в других районах города; например, при реконструкции Каменного моста был передвинут жилой дом, мешавший движению транспорта.

Решение МГК КПСС и исполкома Моссовета о сохранении и передвижке дома № 18 по улице Горького до Настасьинского переулка обусловливалось богатым историческим прошлым здания и необходимостью сохранить фрагмент исторической застройки центральной магистрали города. Дом, с которым связаны имена В. И. Ленина, его сестры М. И. Ульяновой, книгоиздателя и просветителя И. Д. Сытина и многих писателей, надо было сберечь как памятник русской культуры.

После постройки нового корпуса «Известий» бывший сытинский дом оказался стоящим почти вплотную к главному фасаду нового здания, и его стена затемнила ряд помещений первых четырех этажей вновь выстроенного корпуса.

На здании была установлена мемориальная доска, увековечивающая память видного деятеля Коммунистической партии и Советского государства М. И. Ульяновой. Так было отмечено 90-летие со дня рождения Марии Ильиничны.

В 1973 году в память об известном русском просветителе и книгоиздателе И. Д. Сытине, четверть века жизни которого была связана с этим домом, построенным по его заказу, на здании установили мемориальную доску.

Дом также представлял интерес и как характерный памятник застройки Тверской улицы начала XX века.

После тщательного анализа было решено передвинуть здание на новое место. Предстояла большая и сложная работа по подготовке проектной документации и укреплению конструкций. Положение усугублялось тем, что уже был начат монтаж металлического каркаса нового конференц-зала, который частично оказывался на месте будущей установки дома после передвижки. Проектные работы по передвижке и реконструкции здания возглавили специалисты мастерской № 14 имени И. В. Жолтовского управления «Моспроект-2», руководимой Ю. П. Шевердяевым. Авторский коллектив: Ю. Н. Шевердяев, В. Э. Кильпе, В. И. Уткин, В. С. Кереметчи, В. Д. Парнес, А. С. Лесневский, В. Г. Стрельников.

При обследовании дома обнаружились интересные особенности, о которых прежде не было известно: установленные на пьедесталах большие декоративные украшения на углах дома оказались не бетонными, а металлическими. На их поверхности искусно нанесен орнаментальный рельеф из стилизованных цветов и листьев в духе архитектуры стиля модерн начала века. Почти полностью утраченные рельефы пьедесталов были впоследствии безукоризненно точно восстановлены мастером-реставратором Ю. Г. Полюшкиным. Передвижку дома поручили тресту Мосфундаментспецстрой, проект был разработан специалистами управления «Моспроект-2» под руководством инженера А. С. Леснев-ского.

Для стабилизации здания было принято решение смонтировать внутри металлический каркас, который должен воспринять все нагрузки со стен и перекрытий и передать их на балки ходовой конструкции. Для надежности наружные стены на уровне первого, второго и четвертого этажей стянули специальными металлическими тяжами.

Интересно было устройство ходовой части, по которой предстояло переместить дом на расстояние 33 метра до угла Настасьинского переулка. Основная надземная часть здания, коробка, была «отрезана» от старого фундамента и поставлена на восемь рельсовых путей. Каждый путь состоял из четырех рельсов, уложенных по шпалам на бетонное основание. «Катился» дом на 440 металлических катках, при этом на каждый приходилась нагрузка в 19 тонн. Дом приводился в движение четырьмя мощными гидравлическими домкратами, работающими строго синхронно. Большое значение придавалось контролю за состоянием конструкций здания во время движения. Для этого в наиболее опасных точках устроили 42 поста наблюдения за поведением стен и перекрытий.

Наступил час пробной передвижки здания на расстояние 33 сантиметра, составляющие сотую часть всего пути. На постах наблюдения заняли позицию инженеры управления «Моспроект-2». На главном посту - руководитель работы главный инженер треста Мосфундаментспецстрой Ю. В. Калганов, инженер А. С. Лесневский, другие специалисты. Была подана команда, и громада весом 10 тысяч тонн незаметно для глаза тронулась с места. Пробная подвижка подтвердила правильность расчетов.

10 апреля 1979 года началось перемещение здания на новое место. Там строители уже подготовили массивную железобетонную плиту фундамента, под которой находились все инженерные коммуникации. Прохожие столпились в этот день на противоположном тротуаре улицы Горького. Щелкали затворы фотоаппаратов, стрекотали кинокамеры. Действительно, такое увидишь не каждый день. Московское телевидение передало специальный сюжет о передвижке дома.

В течение трех суток здание переезжало на новое место и наконец прочно встало на новый фундамент. Затем все перекрытия и стены были окончательно укреплены.

Теперь предстояло соединить дом с комплексом издательства «Известия», которому он был передан. Редакция «Труда», занимавшая этот дом с 1940 года, переехала во вновь отделанное здание в ста метрах от своего прежнего помещения. Переход связал новый конференц-зал издательства с фойе, гостиными и служебными помещениями, которые теперь разместились в передвинутом старом доме. В просторной мансарде было отведено место для библиотеки и читального зала.

К сожалению, в результате многочисленных переделок, реконструкций и ремонтов интерьеры дома оказались почти полностью утраченными. Уцелела лишь отделка одной из комнат второго этажа. По характеру архитектуры она может быть отнесена ко времени строительства дома или одной из первоначальных перестроек.

После проведенной реконструкции выходящие на улицу Горького помещения первого этажа заняли отделы болгарской и чешской литературы книжного магазина «Дружба». Вряд ли можно найти более удачное решение использования сытинского дома.

Дом передвинут на новое место. Открылся фасад нового корпуса «Известий», образовалась просторная площадка перед вестибюлем станции метро, что позволило устроить подземный переход под улицей Горького. Пришла очередь реставрировать фасады здания. Реставраторы после тщательной подготовки приступили к восстановлению лепных деталей, мозаики. На одном из деревообрабатывающих комбинатов Украины были изготовлены дубовые оконные переплеты сложного рисунка. По специальному заказу для главного фасада дома на Кучинском керамическом комбинате выполнена желто-золотистая плитка взамен частично утраченной. Главный фасад приобрел первоначальный вид, какой он имел в 1906 году в момент окончания строительства здания.

Перед архитекторами встала новая задача. Раньше здание находилось в ряду плотной периметральной застройки и соседствовало с другими домами глухими брандмауэрами. После сноса старого квартала и передвижки здания его объем начал играть активную роль в перспективе значительного участка улицы Горького. Теперь на Пушкинскую площадь обращены три вновь сделанные крупные арки с маскаронами в виде женских головок и золотистой плиткой, выполненные в формах, близких архитектуре главного фасада.

Интересна история появления рустов на цокольной части дома. Еще до войны был предпринят капитальный ремонт фасада. При ремонте с цокольного этажа сняли облицовочную плитку для восстановления поврежденных участков облицовки, а на месте плитки выполнили штукатурку, имитирующую русты каменной кладки. Это решение хорошо увязывалось с общим характером первых этажей зданий по улице Горького, и поэтому при реставрации фасада сохранили цоколь рустованным.

Судьба бывшего сытинского дома сложилась счастливо. Перестроенный по проекту видного мастера по заказу известного книгоиздателя-просветителя И. Д. Сытина, дом за восемь десятилетий стал свидетелем знаменательных событий. Здесь был В. И. Ленин. В биографию дома вошли имена М.'И. Ульяновой, М. И. Калинина, А. М. Горького, В. В. Маяковского. Дом посетили Клара Цеткин, Анри Барбюс и многие другие выдающиеся общественно-политические деятели и деятели культуры. Сегодня этот дом по-прежнему служит людям, оставаясь украшением главной магистрали столицы.

ОГЛАВЛЕНИЕ

СВИДЕТЕЛЬ МИНУВШЕГО

ДОМ МЕНЯЕТ НЕ ТОЛЬКО ХОЗЯИНА

СЫТИНСКАЯ ГАЗЕТА

«ИЗВЕСТИЯ» ПОСЕЛЯЮТСЯ НА ТВЕРСКОЙ, 48

«ПРАВДА» И ЕЕ ОТВЕТСТВЕННЫЙ СЕКРЕТАРЬ М. И. УЛЬЯНОВА

«ТРУД» НА УЛИЦЕ ГОРЬКОГО, 18

НОВОСЕЛЬЕ СТАРОГО ДОМА

ИВ № 2335

Римма Евгеньевна Крупнова

Владимир Александрович Резвин

УЛИЦА ГОРЬКОГО, 18

Заведующий редакцией Ю, Александров

Редактор К. Стародуб

Художник А. Маркевич

Художественный редактор 9. Розен

Технический редактор Г. Бессонова

Корректоры И. Фридлянд, Н. Кузнецова

Сдано в набор 28.03.84. Подписано к печати 27.06.84. П81788. Формат 70Х108 1/32. Бумага типографская № 1. Гарнитура «Обыкновенная новая». Печать высокая. Усл. печ. л. 3,50. Усл. кр.-отт. 4,38. Уч.-изд. л. 3,21. Тираж 75 000 экз. Заказ 4355. Цена 20 коп.

Ордена Трудового Красного Знамени издательство «Московский рабочий». 101854, ГСП, Москва, Центр, Чистопрудный бульвар, 8.

Ордена Ленина типография «Красный пролетарий». 103473, Москва, И-473, Краснопролетарская, 16,

Дом № 18 на улице Горького значился до пожара 1812 года «в Сретенской части, в 1-ом квартале под номером 6» и мало чем отличался от характерных московских особ' няков своего времени. Первое документальное упоминание о нем относится к 1802 г. Впоследствии дом перестраивался и менял нумерацию: до реконструкции 1930-х годов он был известен под номером 48. Последний владелец дома книгоиздатель И. Д. Сытин в начале XX века перестроил здание. Судьба дома сложилась счастливо. Перестроенный по проекту известного мастера A. Э. Эрихсона, он стал свидетелем знаменательных событий. Здесь был В. И. Ленин. В биографию дома вошли имена М. И. Ульяновой, М. И. Калинина, А. М. Горького, B. В. Маяковского. Дом посетили Клара Цеткин и Анри Барбюс. Сегодня это здание по-прежнему служит людям, оставаясь украшением главной магистрали столицы.

МОСКОВСКИЙ РАБОЧИЙ

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

17.02.2023

Content

Римма Евгеньевна Крупнова, Владимир Александрович Резвин
Улица Горького, 18

СВИДЕТЕЛЬ МИНУВШЕГО

ДОМ МЕНЯЕТ НЕ ТОЛЬКО ХОЗЯИНА

СЫТИНСКАЯ ГАЗЕТА

«ИЗВЕСТИЯ» ПОСЕЛЯЮТСЯ НА ТВЕРСКОЙ, 48

«ПРАВДА» И ЕЕ ОТВЕТСТВЕННЫЙ СЕКРЕТАРЬ М. И. УЛЬЯНОВА

«ТРУД» НА УЛИЦЕ ГОРЬКОГО, 18

НОВОСЕЛЬЕ СТАРОГО ДОМА