Максим Мелешкин

Я все еще должен

Глава 1

Последний рывок. Надеюсь, предстоит скучное дежурство, вечером сдам смену и наконец-то домой. Соскучился по Сашке. Впереди три дня выходных, которые, к сожалению, безмятежными уж точно не назовёшь. Несмотря на то что в последнее время я перестал быть затычкой в каждой бочке.

После плотного обеда, в трактире на соседней улочке, хотелось лишь только скрыться в прохладном месте и вздремнуть хотя бы полчаса, но нет, надо напрягать оставшиеся силы и внимательно следить за проходящими мимо жителями города. Вдруг мелькнёт у кого-то особенный взгляд или покажется подозрительным поведение. Ничего сейчас втянусь и сонливость пройдёт. С тоской вспоминаются скучные времена, когда даже не каждую неделю случались какие-то события и это в столице страны, чего уж говорить о намного более спокойных провинциях. Тихая размеренная жизнь в империи давно закончилась, через несколько месяцев после того, как я открыл портал в мой мир и забрал детей сюда. О Вике мне до сих пор ничего не известно. Пару раз наведывался в нашу квартиру и домик в лесу. В нашей трёшке жила какая-то семья. По недолгому наблюдению и разговорам так и не понял кто они и почему живут в моей квартире, но ничего подозрительного не заметил, обычные люди. Домовой рассказать что-то внятное тоже не смог. Плюнул и забыл. В лесном домике усилили охрану, рисковать и даже подходить близко не стал. Да и зачем? Сомневаюсь, что моя бывшая бывает на уникальном режимном объекте. В корпоративный небоскрёб тоже не стал соваться. Уверен, что и там с охраной всё в порядке.

Постепенно пришло осознание, что мне с Викой не о чем говорить. Я совершенно на неё не злюсь и, возможно, где-то даже понимаю мотивы её поступков. Обвинять, орать, грозить и тем более убивать мне её совершенно не хотелось. Видеть, впрочем, тоже. Единственное, надеялся, почти был уверен, что Виктория сделала всё под давлением обстоятельств, а не по собственным убеждениям. Впрочем, это было совершенно неважно. Дети со мной, пока всё относительно нормально и это главное.

Лог, командир нашей ноны, поправил барлер, висевший в кобуре на бедре, и повернулся к нам. Ясные глаза на обветренном, бронзовом от загара лице мужчины в возрасте за сорок, обвели нас по очереди внимательным строгим взглядом. Едва заметные шрамы на скулах и подбородке подсказывали, что этот человек видел войну и не прятался от битв. В нашей ноне и управе его уважали.

— Раззявили глаза и делаем свою работу качественно. Сами знаете, что сейчас происходит в стране.

— Конечно, нонер.

— Понимаем.

— Всё сделаем. — нестройным хором ответили мы.

— Знаю я вас. — буркнул командир. — Малой, Жеф на ту сторону и внимательнее там!

Пришлось выходить из тени здания и топать через перекрёсток под лучи немилосердно палящего солнца. Немного спасала широкополая шляпа. Рядом шёл усатый немолодой уже стражник и неразборчиво ругался себе под нос. На его боку висел короткий широкий меч в кожаных ножнах, толку от него не было никакого, но воины старой закалки так и не смогли избавиться от привычки ощущать тяжесть оружия. Многие из них ворчали, что чувствуют себя голыми без острой стали на поясе. Ставшее обязательным огнестрельное оружие они побаивались и ненавидели, но приходилось учиться им пользоваться. Иначе никак. В войсках и страже таких динозавров никто убеждать и держать не будет, да и не живут они долго с таким подходом. Пинок под зад и нищенская пенсия, на которую разве что выпить пару раз можно, и то самого дрянного пойла. Слёзы, одним словом.

Переходя улицу, мысленно благодарил императора за то, что он недавно упразднил ношение кирас и шлемов для стражи, а то бы мы сейчас с напарником сварились заживо. Казалось, солнце воспринимает меня своим личным врагом и пытается убить на месте. Остановился за чахлым деревцем, которое практически и тени-то не давало. Дотронулся до горжета со знаком стражи империи, раскалённый металл, казалось, сейчас прожжёт льняную безрукавку и оставит ожоги на шее. А здесь ещё куковать до самого вечера. Надеюсь, скоро нонер сжалится и отправит на обход улиц, закреплённых за нашей ноной, там хотя бы тенёк есть. В целом, Лог мужик неплохой, но последние дни очень нервный. Из-за взрывов на прошлой неделе кметеру стражи накрутили хвоста, а он спустил внушение вниз по цепочке, естественно, нонерам тоже прилетел начальственный пинок, сейчас командир отрывается на нас, ему то же надо выместить свои печали на подчинённых.

Уже четвёртый год мы живём недалеко от столицы империи. После нашего переезда из Прилесья Женя побыл с нами несколько месяцев и укатил учиться в одну из магических академий страны. Учебные заведения Бирграда мы решили даже не рассматривать, цены на обучение были очень даже неслабые. Я когда услышал сумму сильно пожалел, что не назвал лешему число с ещё двумя нулями в конце. Правда, пришлось бы изобретать способ вытащить золото из леса и в целости доставить в город, а потом дальше. Но уверен, что справился бы, зато не пришлось ломать голову над вопросом, где взять денег на обучение и просто жизнь. После курса лечения детей и переезда золота осталось только на самый простенький домик в деревушке недалеко от столицы. Его ещё пришлось долго приводить в порядок, постоянно прикладывая руки и финансы.

Светить существование дорогих мне людей Байрону я не мог себе позволить, поэтому пришлось выдумывать способ, где быстро достать необходимую сумму. Женя мог учиться и почти бесплатно, в империи существовала такая практика, но после выпуска пришлось бы отрабатывать двадцать лет на государственной службе, куда пошлют. Естественно, такой кабалы мы не могли себе позволить. Несколько недель сбора информации, короткая ночная вылазка за общаком, одной из местных банд, увенчалась полным успехом и позволила закрыть этот вопрос. Больше таким не занимался и старался честно зарабатывать деньги. После моего вмешательства преступная жизнь в столице сильно изменилась, отгремели несколько войн между крупнейшими бандами, пролилось много крови, полетело много голов. Но плакать там было особо не по кому. Со временем выяснилось, что вмешался я очень удачно. И если бы не это с трудом предотвращённый тайной стражей бунт мог и получиться.

Вскоре после переезда благодаря моим уникальным навыкам разведки, правильным знакомствам и золоту удалось устроиться на службу в стражу столицы. Сначала планировал сделать карьеру и у меня даже был детальный план, но в связи с последующими событиями пришлось отказаться и сидеть тихо, изображая деревенского простофилю. Вначале работёнка была непыльной и очень спокойной, гуляй себе по городу, патрулируя улицы, иногда лови воришек и душегубов. Жалованье рядового стражника не было особо большим, даже с учётом левых редких подработок, поэтому пришлось разводить Байрона на зарплату внештатного консультанта. Тем более что я реально много времени тратил на помощь империи. Получить от магистра деньги и не быть пойманным оказалось сложно, Байрон вначале приложил много усилий для моего розыска. Уверен, что и сейчас по мне всё ещё работают, но уже далеко не так активно. Убеждён, магистру и его людям даже в голову не приходит, что я могу служить в страже столицы на посту самого обыкновенного бойца.

Несколько раз меня пытались выслать на образовавшийся в Прилесье фронт, но удалось намёками и золотом убедить оставить простого парня в покое. В последний раз командир нашей сексты очень хотел освободить моё место для кого-то из своих. Пришлось плотно с ним поработать, после чего мужик с удовольствием уехал на фронт вместо меня. Некоторое время ходили неприятные слухи обо мне. Напарники косились, стали сторониться. Даже подключилось дознание, но ничего не нашли и успокоились. Пока меня стараются не трогать и я сижу тихо, честно выполняю свои обязанности, хоть это и бывает ужасно скучно. Я, конечно, мог бы сидеть дома, денег хватало, но деревенские не поймут. Начнутся проблемы на пустом месте, а мы уже как-то прижились и нам всё нравится.

После того как я навёл Байрона на старших альвов, работающих среди людей. Магистр попытался организовать одновременную массовую поимку, но что-то пошло не так. Часть действительно удалось выявить и схватить, но большая часть ушла. Ответный удар последовал через шесть месяцев. Появились какие-то древние рукописи и карты, доказывающие, что Прилесье было захвачено во время кровопролитной войны с империей и все эти столетия страдало под игом захватчика. Всплыло всё, как в моём мире, и голод, естественно, устроенный злобными имперцами, и репрессии мирного гордого народа, и выселение, и геноцид. Список преступлений, совершённых, империей за триста лет, был длинный. Целый классический набор, но это было понятно мне, в этом мире люди были не готовы к информационной войне. Для практически всех это был шок и удар ниже пояса. Несколько точечных акций, устроенные народные волнения, погромы, переход нескольких легионов на сторону народа, захваты административных зданий и вот уже регион Прилесья объявляет о своей независимости и приверженности к древним традициям. Эти самые традиции становятся чрезвычайно модными и всячески культивируются, несложно догадаться кем. Я всё ещё удивляюсь, что не обнаружился какой-то давно забытый язык народа Прилесья. Видимо, решили войну настолько не затягивать, чтобы имело смысл морочиться с такими глобальными вещами.

Альвы оказались старыми верными друзьями народа жившего испокон веков на этих территориях и впредь намерены помогать этим людям бороться за свою независимость. Щелчок пальцев и уже созданы иррегулярные вооружённые отряды, под единым командованием, названные народной милицией Прилесья, которые с горящим ненавистью взором стреляют в сторону бойцов империи. Пока высшее руководство страны очухалось и сообразило, что делать в этой ситуации, агрессивная пропаганда влила в ряды НМП достаточное количество мотивированных бойцов. Альвы, как большие бескорыстные друзья обучали, вооружали, управляли, всячески поддерживали и направляли созданные прокси, естественно, против империи. НМП была не так многочисленна, как легионы, но более приспособлена к войне нового типа и организована. Плечи снабжения были короткими, за их спинами всегда были опытные отряды альвов помогающие в трудные моменты. В начале этого противостояния легионы не были мотивированы на уничтожение противника, считая бойцов МНП своими гражданами. Всё это сыграло злую шутку, которая длится четвёртый год.

В данный момент линия условного фронта проходит недалеко от Тража, столицы региона Прилесья. Когда народная милиция не справляется и вынуждена отступать, альвы приходят на помощь и купируют прорывы фронта. Постоянные точечные и очень болезненные удары по коммуникациям, совершённые профессиональными корпоративными военными из моего мира, сеют хаос в имперской системе управления, неготовой к таким действиям противника. По мере увеличения корпоратов география и разнообразие действий растёт, а их последствия на некоторых направлениях приняли катастрофический характер для империи.

Одной из самых больших проблем для страны стал созданный, альвами и людьми моего мира, москитный флот. Быстрая надувная лодка с группой бойцов стала настоящим бедствием для кораблей империи. За первый год конфликта империя потеряла почти все свои корабли. А также государство вынужденно держать большие группы войск в прибрежных городах. Частые точечные налёты силами от взвода стали настоящим бедствием. Реки контролировать худо-бедно получалось, но морской простор империя полностью потеряла.

Немного позже подключившийся террор против мирного населения поставил страну в очень сложное положение. Недели не проходит, чтоб не прогремел где-то взрыв или не убили какого-нибудь большого чиновника, или не совершили налёт на один из портов, сожгли деревеньку, раздолбали караван и много другое. Только совсем недавно кое-как тайная стража стала давать отпор и отлавливать диверсантов. Но здесь скорее не качество работы стражи выросло, а упало качество самих исполнителей, которых стали едва готовить из местных, обработанных пропагандой, жителей и забрасывать в города империи. Самих альвов научились выявлять и обезвреживать, но с людьми, работающих на них, всё ещё наблюдались большие проблемы. Даже термин появился, людей, которые сотрудничают с альвами, стали называть люалы.

Развёрнутая пропагандистская кампания в городах империи ложилась на благодатную почву. Некоторые уставшие от войны и постоянно страха мирные люди либо покидали страну, уезжая в королевства и дальше, либо переходили на сторону альвов, не веря в способность имперской власти выиграть этот конфликт. После обработки современными технологиями пропаганды из моего мира часть из них с блеском в глазах и святой уверенностью шли убивать бывших соседей, братьев и друзей. Всё больше конфликт стал приобретать очертания гражданской войны, альвы стали уходить в тень и всё меньше участвовать в боях.

Ситуация для империи и людей в целом была очень плохой. Ещё несколько лет такой войны и страна развалится на куски. После чего альвы не спеша подомнут под себя всех и пойдут дальше к пустыне. Я пока не понимал, что мне делать. На всякий случай прорабатывал пути отхода и всеми силами старался помочь стране выдержать натиск. К тому же ситуация с Женей всё ещё была неопределённой и меня всё сильнее это беспокоило.

Где-то слева послышались приглушённые выстрелы. Мы с Жефом посмотрели на Лога, командир пожал плечами. В той стороне были ряды оружейников, так что там могло и ничего не случиться, а просто кто-то решил испытать оружие перед покупкой, довольно частая ситуация.

Вытащил из кобуры свой модифицированный барлер. Прокрутил барабан, убеждаясь, что заряжен. После появления унитарных магических патронов стали выпускать такие вот улучшенные барлеры под них, барабан стал шестизарядным. На поясе слева были нашиты маленькие кармашки, в каждым был боеприпас. Сидели патроны жёстко, доставались удобно, перезарядка оружия не требовала много времени. Гильзы могли быть сохранены после стрельбы и переснаряжались в спокойной обстановке, что довольно неплохо экономило деньги. Всё это немного напоминало дикий запад, в том виде, как его представляет человек из двадцать первого века. Барлер был в порядке, вернул на место, но не стал накидывать удерживающую его петлю. Жеф покосился на меня, покачал головой, но промолчал. Как бы невзначай положил руку на пояс, там, где был пришита бляшка амулета каменной кожи, и добавил энергии.

Опять до нас долетели хлопки выстрелов, потом опять и снова. Это уже явно не пробная стрельба. Лог махнул рукой, и мы сорвались в сторону неприятных звуков. Навстречу нам быстрым шагом шли люди, оглядываясь на ходу и спеша удалиться как можно дальше от опасного места. Раздались несколько басовитых выстрелов, кто-то применил новый маглер. Практически аналог АК из моего мира, когда-то подаренный Байрону. У оружия был немного длиннее ствол и он имел шестигранную форму. Магазин питания был на двадцать пять патронов. Режимов стрельбы было два, одиночный и короткие очереди по три выстрела. Но последним старались не стрелять, слишком сильная отдача у этого чуда. В целом, это было отличное оружие, хоть всё ещё довольно редкое дорогое и тяжёлое. Все маглеры шли в войска, у гражданских и даже стражи это оружие было чрезвычайно редким явлением.

Лог на ходу достал барлер, взвёл курок и ускорился в сторону, где уже вовсю шёл бой. А так мечталось спокойно отстоять своё дежурство и поехать домой. Пришлось догонять нонера, лавируя в увеличившемся потоке людей, бегущих прочь. Через несколько минут мы добежали до перекрёстка улиц судя раздающимся звукам за углом здания шёл бой. Интенсивность нарастала, резко хлопали с десяток барлеров, видимо, стражи становилось всё больше, не только мы спешили к месту событий. Громыхало пару маглеров, расслышал в этой канонаде дирлер и грозное баханье двумага. Их тоже стали переделывать под патрон, это оружие стало очень популярным у гражданского населения, особенно в деревнях. Всё, как и в моём мире.

Послышался звон разбиваемого стекла, грохнул выстрел, пуля выбила искры из камня на мостовой и срикошетила в стену, проделав внушительную дыру. Мы прилипли к стене и стали подходить к углу дома. Лог быстро выглянул и убрал голову обратно, через пару секунду из угла дома, где только что мелькнула голова нонера, высекли искры несколько пуль.

— Ждём. — сказал Лог. — Там полно наших и тайники. В доме напротив, похоже, зажали люалов.

За углом стрельба резко усилилась. На мостовой мелькнул синеватый отсвет, видимый даже при ярком дневном солнце, послышался треск и что-то громко взорвалось. Густое облако пыли выметнулось из-за угла, сквозняк подхватил частички и стал закручивать спирали, неся дальше мимо нас. Вслед за пылью по мостовой поскакало каменное крошево и увесистые куски камня, вывернутые из кладки стен.

— Похоже, маги подошли. Малой, — посмотрел на меня Лог. — метнись к тому углу и контролируй подходы. Мало ли… У люалов тоже может быть подкрепление.

Пришлось выполнять приказ нонера и занимать указанную позицию. Сзади громыхали выстрелы, свистели и визжали пули, трещали и взрывались боевые заклинания. Похоже, зданию крепко достанется. Только я повернул за угол дома и спрятался за толстый ствол дерева, как из-за поворота перекрёстка, в пятидесяти метрах от меня, выскочили трое молодых парней, одетых простые серые рубахи, короткие тёмные безрукавки и тёмно-синие штаны. На ногах рассмотрел обычные шлёпанцы. В руках троица держала дирлеры и у одного рассмотрел двумаг. Едва ли они были старше меня, знаков различия видно не было, кроме красных платков, повязанных на правый бицепс. Что они значили не имел ни малейшего представления, в городе организаций, носящих так красные платки, не было. По моим наставлениям власти пытались организовать отряды самообороны, но пока выходило со скрипом и сомневаюсь, чтобы они так быстро отреагировали. Когда до них оставалось метров двадцать, высунулся из-за ствола дерева и крикнул:

— Стоять! Работает стража города! — заорал первое, что в голову пришло. — Кто такие?

Молодые люди резко затормозили и вскинули оружие в мою сторону. Нисколечко не удивился этому и спрятал голову обратно. На дерево обрушился залп. Выдернул барлер из кобуры, взвёл курок.

— Стража! — рявкнул, опускаясь на колено. — Последнее предупреждение! Бросить оружие!

Послышались щелчки взводимых курков, никто меня слушать не собирается. Опять последовал залп по дереву, полетели щепки во все стороны. Даже стало немного жаль этого великана. Высунулся слева у самой мостовой и нажал на курок, тут же спрятался обратно. Судя по вою и заковыристым матам попал, надеюсь, в ногу, туда куда целился. Опять щелчки курков, едва слышные в звуках боя, идущего за моей спиной. Из-за угла показались мужики моей ноны и с ходу дали залп. Им ответили. Жеф дёрнулся назад, из его спины вылетел красный фонтан и он рухнул на камни мостовой. Лог и Брек потянули курки, ставя оружие на боевой взвод. Высунулся справа. Два парня лежали без признаков жизни, под ними растекались лужи крови, один спешно пытался перезарядить двумаг, стоя, как столб, посреди улицы. Ствол был переломлен и он дрожащими руками пытался засунуть в него патрон.

— Стой! Всё равно не успеешь! — крикнул, наводя на него барлер.

Парень не обратил на меня никакого внимания и всё же справился со своей задачей. Резко, со щелчком, вернул ствол на место и потянул за курок. В этот момент два стражника выстрелил почти одновременно. Пацан дёрнулся, из его правого рукава вырвало клочок ткани, брызнула кровь, но люал не обратил внимания на ранение. Второй выстрел выбил искры из камня у ног парня. Молодой человек с видимым усилием стал поворачивать двумаг в сторону суетливо возящихся со своим оружием стражников. Два дурака стояли и тянули курки на себя. Учат их учат, толку почти нет. Мало того что стоят, как столбы, так ещё и умудрились промазать по ростовой мишени с двадцати шагов. Пришлось стрелять. Пуля пробила грудь пацана, тело завалилось назад и замерло, иногда слегка подёргиваясь. Кто занимается боевой подготовкой стражи? Хотя чего это я? Всё прекрасно знаю, всё идёт по остаточному принципу и часто за кувшинчик вина можно договориться о чём угодно. Главное — знать с кем.

В округе никого видно не было. Тела лежали не шевелясь. Мои напарники наконец-то привели оружие в боевое положение и взяли улицу на прицел. Откинул барабан, вытащил гильзы, достал снаряжённые патроны и перезарядил оружие. Пустые гильзы не глядя засуну в опустевшие кармашки на ремне. Барлер вернулся в кобуру.

— Спасибо, малой… — начал говорить Лог.

В этот момент город сотряс мощный взрыв. Столб огня и дыма взметнулся в голубое чистое небо за нашими спинами. Напарники попадали на раскалённую мостовою, я обнялся со стволом дерева. Качнуло здорово. Показалось, мир наклонился влево и нехотя вернулся. Уши заложило.

Через час выяснилось, что это люалы подорвали себя непонятно чем, когда имперские маги пошли на штурм здания. От взрыва вместо дома остались одни развалины, все соседние тоже крепко пострадали. Штурмовой отряд тайников и магов собирали по кускам. Пятнадцати стражникам, из тех, что были рядом, так же неслабо досталось. Нам повезло, кроме Жефа, пуля, двенадцатого калибра, его убила наповал.

Дознание промурыжило до утра и отпустило нас на выходные по домам.

Глава 2

Утром вышел из здания управы, голова болела, ощущалась усталость. В груди пока слабо пульсировал ком пустоты. Прохлада раннего утра немного взбодрила, усталость совсем капельку отступила, в голове прояснилось. В духоте управы уже невозможно было находиться и отвечать на одни и те же вопросы по десятому кругу. Поэтому глоток свежего воздуха подействовал отрезвляюще. Потянулся, несколько раз присел, разгоняя кровь по мышцам.

На улицах пока ещё сонного города было малолюдно. Редкие прохожие не спеша шли по своим делам, наслаждаясь лёгкой утренней прохладой, скоро поднимется солнце и начнётся жара. Через улицу напротив меня остановился смуглый пожилой человек, катящий куда-то большую тележку, наполненную овощами, и внимательно посмотрел мне в глаза. Рука сама собой нырнула к кобуре.

Сзади скрипнула дверь. Силой воли удержал палец на почти нажатом курке, ствол барлера смотрел точно в лоб торговцу. Напуганный мужчина опустил голову и поспешил исчезнуть за поворотом. Со мной поравнялся зевающий Лог, слева показался Брек. Сделал вид, что проверяю барлер и вернул в кобуру на бедре. Почти сорвался, совсем немного ослабил контроль, ещё чуть-чуть и вся жизнь рухнула бы в пропасть. Нельзя так уставать, чёртовы тайники с дотошным дознанием.

— Спасибо, Малой. — сказал Лог. — Ты нам вчера жизнь спас.

— Да ладно. — безразлично пожал плечами. — В одной ноне служим, не о чем говорить.

— Всё равно спасибо. — сказал молчаливый Брек. — Жефа жаль.

— Может быть, выпьем? — посмотрел на меня Лог.

— Нет, мужики. Пока прохладно домой легче добираться. И брат дома заждался.

— Ну как знаешь, Малой. — протянул мне рук командир. — Ещё увидимся.

Пожал руки стражникам и потопал в трактир, где дожидался своего часа мой мерин. Деревня, где мы купили дом, была недалеко, но пешком не находишься. Не люблю лошадей, предпочёл бы мотоцикл или мопед, на худой конец велосипед, но чего нет, того нет. Прожорливые, вонючие, ещё и, как оказалось, злобные создания, постоянно норовят укусить или лягнуть. Денег на содержание требуют немерено, места занимают много и уход постоянный, как за ребёнком. Одним словом, мерзкие животные.

Вскоре выехали из ворот города, конь косился на меня недовольным взглядом, но ехал ровно. За пределами крепостных стен расположился бедный квартал, вроде бы и не трущобы, но что-то близкое к этому. Кожей чувствовал недружелюбные взгляды, но стражу старались без нужды не трогать. Блюстители порядка имели право применять оружие за любой косой взгляд в свою сторону. Проезжая мимо столба, заметил наклеенную листовку с призывом свергнуть императора и присоединяться к вольному народу Прилесья. Альвы нам не враги и всё такие прочее. У стражи и тайников был приказ расклеивающих эту дрянь расстреливать на месте. Наклонился, сорвал листок, скомкал и бросил в лужу.

Через полчаса быстрого шага проскочил эту клоаку и выехал на простор. Вокруг столицы было много засеянных полей. Слева от дороги покачивались стебли пшеницы, справа пока ещё не раскрывшийся солнцевик. Растение отдалённо напоминающее подсолнечник. Поля между собой, так же как и в моём бывшем мире, отделяли полосами высаженных деревьев. Пока ехал и осматривал окрестности, с высоты седла, казалось, что вернулся в свой мир, в далёкое детство, которое часто проводил в деревне у бабушки и дедушки. Там тоже были такие поля и я так же иногда катался на соседской лошади. Тогда они мне казались великолепными и очень благородными животными. Жаль, что это не мой мир и не моё детство.

Ещё примерно через час показалась деревушка, в которой мы живём. Добротный свежий частокол и высокая вышка посередине поселения, на ней был установлен пулемёт, при нём всегда был расчёт, состоящий из двух нон. В деревне на постоянной основе жила секста бойцов. Вроде бы и не мало, но зная, как воюют корпораты, тьфу и растереть. Надеюсь, что их сюда никогда не занесёт. На обычных люалов должно хватить. Они не отличались подготовкой, вооружением и снаряжением, не говоря уже о шаманских амулетах. Подъехал к запертым воротам.

— Эй, охрана, открывай.

— Кто там шумит? — справа от ворот над частоколом показалась рыжая голова. — А, Эван, дарова! Погодь, сейчас мигом.

Одна из створок с тихим скрипом отворилась так, чтобы всадник мог спокойно проехать. Спрыгнул с седла уже внутри. Высокий парень принялся закрывать ворота. Ещё двое стояли чуть в стороне, держа в руках двумаги. На боку у каждого висел меч. Недалеко забор подпирали несколько щитов. Никак местные не могут избавиться от старых привычек. Приветливо кивнули мне, но бдительность не потеряли.

— Что случилось? — покосился на потуги рыжего положить запор обратно в пазы.

— Та, вроде видели чужих в округе. — повернулся он ко мне, когда справился с балкой. — Староста сказал не расслабляться. Вот бдим.

— Ну и правильно. Времена сейчас неспокойные. Вчера брали люалов, так они себя взорвали вместе с тайниками и магами. Половину улицы разворотило взрывом.

— Уроды. — сплюнул в пыль парень. — Надолго домой?

— Три дня отдыха.

— Опять пальбу устроите?

— Не пальбу, а тренировку. Ещё спасибо скажите. Нападут на деревню, а мы единственные кто стрелять умеем.

— Не каркай, балабол. — махнул рукой парень. — Ты когда-нибудь точно беду накличешь. И охота тебе столько денег жечь? Небось всё жалованье уходит на эти тренировки?

— Много, но не всё. Зато и толк есть. Вчера двух хороших людей спас, из моей ноны.

— Молодец! Но стражу же должны учить за казённый счёт?

— Ага, должны, только забывают постоянно. Требования требуют, а с обучением беда.

— Понятно, как обычно. — вздохнул он.

— Пойду, а то Сашка, наверное, заждался.

— Ага, вчера прибегал, высматривал. Передавай привет брату. — махнул парень мне вслед.

Уже через пять минут заводил мерина в небольшую конюшню, пристроенную к дому. Снял седло, насыпал овса и сена, налил воды в поилку. Потом почищу, за час пути сильно он запылиться и устать не мог. Дверь в дом была открыта, слышались шуршащие звуки, наверное, Сашка уборку устроил. Несколько небольших клумб с цветами перед крыльцом, за домом аккуратненький огородик, сын всё ещё любил возиться с растениями. Дом был небольшим добротным и крепким. Когда мы его покупали, требовал ремонта. За годы, что живём здесь ко многому пришлось приложить руки и деньги, зато сейчас глаз радуется. Ни на грамм не хуже того, что остался в нашем мире в лесу. На первом, традиционно для этого мира, каменном этаже, было две небольшие комнаты и кухня, посередине стояла печь, для обогрева всего пространства. Климат хоть и позволял почти не отапливать дом, но и лишней она не была. В сырые дождливые дни зимы очень спасала. На втором деревянном этаже одна комната и вместительный чердак, где хранилось большое количество хлама. В своём доме без чердака невозможно жить. Ненужные вещи копятся и становятся неотъемлемой частью любого хозяйства. Когда Женя бывал здесь, мы легко умещались, а сейчас вдвоём и подавно.

Пацаны несколько раз заводили разговор о женщине для меня, но я пресекал и наотрез отказывался. Мне вполне хватало интрижек или просто шлюх в городе. Вязать себя по рукам и ногам абсолютно не хотелось. Хорошо зная ситуацию в империи вешать на свою шею ещё и женщину не было никакого желания.

— Эй, хозяин, как тут? — крикнул, подходя к невысокому крыльцу.

— Ой, па! — выскочил на улицу поджарый подросток с метлой в руке.

— Вот сколько раз тебе говорил? — посмотрел на сына, пожимая протянутую руку.

— Ну, па. Нет же никого.

— Неважно, так же потом где-нибудь выдашь. Как нам объясняться? Мне двадцать два, тебе двенадцать и во сколько это у меня получилось сына заполучить?

— Ой. Здесь никто считать не умеет.

— Не надо недооценивать местных.

— Да, мало ли. Может быть, это такое чудное прозвище. — широко улыбнулся он. — Старший брат меня с пелёнок вырастил вот и привык его папой называть, а теперь уже и не хочу ничего менять. Всегда можно отбрехаться!

— Ага. — покивал головой. — А если Женя ляпнет?

— Ну вот такая у нас странная семейка. — хохотнул подросток.

— Никто старшего брата слушать не желает. Издеваются, дразнят. — горько вздохнул. — Новых, что ли, завести?

— Давно пора! Иди руки мой, сейчас завтрак погрею. — исчез в доме Саша.

— Пора-пора. А нафиг оно надо? — бурчал под нос, идя к бочке с водой. — И что с ними потом делать?

Пока плескался в прохладной воде, вытирался полотенцем и переодевался в чистое, Сашка разогрел еду и накрыл стол в беседке. Одна из вещей, которую мы принесли в этот мир. Здесь беседки, в нашем понимании, были не приняты. Максимум кто-то брёвнышко кидал в тени под деревьями и там отдыхали. У нас же была полноценная добротная крытая беседка, в которой мы проводили много времени.

— Первый урожай. — похвастался сын, подвигая мне тарелку с пикириками. Овощ по вкусу напоминал наш огурец, только был круглым и оранжевым.

— Какие красавцы. Каждый год у тебя урожай всё лучше и лучше. — подхватил кусочек и макнул кончик в соль. — Талант ты, Сашка.

— Да ладно. — махнул он рукой. — Сами растут, как сорняк.

— Ага, так я и поверил. А чего ж ты тогда прыгаешь вокруг них начиная с зимы и до середины осени?

— Всё любит внимание и заботу. — флегматично пожал плечами подросток, накладывая кашу мне в тарелку большой деревянной ложкой.

— У тебя уже очередь из соседей выстроилась за урожаем?

— Да ещё с весны ссорятся, кто первым записался. — подхватил со сковородки котлету и положил мне.

— Силён. — уважительно посмотрел на сына.

— Просто местные не знают наших технологий. Все вокруг живут как в средневековье. То, что я рощу рассаду в доме, когда они ещё печи топят, для них откровение и чудо. Ты лучше скажи, почему вчера не вернулся?

— Тайники задержали до утра, выясняли, выспрашивали. Люалов вчера прижали, так они взорвали половину улицы, вместе с собой и магами их штурмовавшими. — разламывая котлету, ответил сыну. — Ну и мы там рядом околачивались. Ерунда. Что тут за шухер?

— Вроде бы где-то недалеко видели какую-то подозрительную группу. Вот все и всполошились. Компот?

— Наливай. — улыбнулся и протянул кружку. — Активизировались в последнее время альвы и их прокси на фронте. Жаль, если придётся уезжать. Вроде бы как прижились, только домом стали называть.

— Угу. Мне здесь нравится. — отхлебнул компот сын. — Неплохой получился. Будешь их искать?

— Угу. — кивнул. — Пробегусь по приметным местам. Если не ушли, то только в них и могут спрятаться. Как твои успехи?

— Что-то получается, но до тебя как отсюда и до Пекина.

— Нормально ты хорошо прогрессируешь. У меня в твоём возрасте даже намёков не было на ци.

— Это в которой из твоих жизней?

— В обеих. — улыбнулся и посмотрел на сына. — Всё будет, не переживай. Можно попробовать вытащить тебя в фазу, а там скоро и врата увидишь.

— Угу. — невесело ухмыльнулся подросток.

— Не ной, Саша. Тебе всего двенадцать, ты уже хорошо тренирован. Божером владеешь на уровне младшего ученика. Да, до старшего не дотягиваешь, но ты ещё молод. Резерв ци хороший и владение вполне на уровне. К двадцати будешь монстром, если продолжишь вкалывать.

— Угу, Женя вон уже маг.

— Да брось. — посмотрел на сына. — Пока ещё из него так себе маг. Ни скорости, ни реакции, ни воли. Да много чего ещё не хватает. Расти ему и расти. Через лет десять, возможно, да, будет сильным, пока одно название, а не маг. Не завидуй. Может и у тебя проснётся дар. Ну а нет, так и бог с ним.

— Та я не… — махнул рукой Сашка. — Слышно что-то про круг?

— Нет, Байрон, конечно, спит и видит, но я боюсь ему такой козырь в руки давать. И ситуация в империи мне всё меньше нравится. Уже начинает складываться впечатление, что император смирился с поражением.

— Надо что-то делать. Времени у Жени всё меньше.

— Есть у меня план, но надо хорошо продумать. — вздохнул я. — Ты прав, надо шевелиться.

— Что думаешь делать в выходные?

— Да, как обычно. Надо на фронт, сейчас это тяжелее даётся. Раньше я мог свободно летать где угодно, сейчас всё стало сложнее. После того как Узай разорвал договор, стало намного затратнее долго находиться в тонком теле. Наверное, умолчал о каких-то «мелочах», когда заключал со мной договор. Или опять леший.

— Тренировки не помогают?

— Практически нет. Как бы хуже ни стало. Может быть, старею?

— Старикан. — хохотнул сын, поднялся из-за стола и принялся собирать грязную посуду. — Иди, поспи. Потом полетишь в Прилесье.

— Да, ты прав, устал. — чувствуя ворочающуюся пустоту в груди, ответил Сашке.

— Иди. Я буду рядом.

— Это и пугает. — пробормотал, направляясь к дому.

Присутствие тёмной пустоты в груди понемногу усиливалось. Ощущение такое, как будто нечто ужасное поселилось в груди и спит, понемногу пульсируя, как будто дышит. Лёгкие отголоски страшных желаний этого нечто могли испугать любого. Что произойдёт, когда оно проснётся я не хотел узнавать никогда. Это состояние заметил давно и очень его боялся. Пустота особенно начинала ощущаться, когда я сильно уставал, контроль ослабевал, тогда увеличивалось нечто и начинало ворочаться, пытаясь проснуться, завладеть мной. Его желания становились сильнее, переставили подавляться моим сознанием и я очень опасался, что в определённый момент оно мной завладеет и тогда натворю ужасных дел под его влиянием. Давно понял, что часть моих сил идёт на постоянную борьбу с пустотой в груди. Именно поэтому резерв уменьшился и постоянно понемногу расходовался. Узай с отменённым контрактом здесь был ни при чём.

Чувства не пропали полностью, как я думал в самом начале. Часы и дни, проведённые в медитации и самокопании, привели к выводу, что тот удар, в самую душу тёмным лоа в астрале, не выжег все чувства, а сделал их призрачными едва уловимыми, уменьшил на порядок, но они были. Наверное, человека невозможно лишить способности чувствовать, тогда он просто перестанет быть человеком, мгновенно умрёт или просто сойдёт с ума, что, в общем-то, примерно одно и то же. Я не перестал чувствовать, но к каждому отголоску эмоции надо было прислушиваться, чтоб хоть что-то уловить. То, что у нормального человека вызовет сильную, яркую эмоцию, у меня лишь вызывает незначительный отклик в душе. Слабые эмоции практически не ощущались. Мне до сих пор тяжело себя понять, не то что сформулировать. Возможно, тёмная пустота, живущая в моей душе, стала подавлять чувства. Знаю точно, если контроль моего сознания ослабеет достаточно, то тёмное нечто проснётся и тогда меня будут останавливать всем миром.

Слабые, не всегда заметные, отголоски эмоций всё же позволили остаться человеком. А также, не позволяли покончить жизнь самоубийством, страшась тёмной части моей души и последствий, когда сознание не сможет его подавлять. Чувство долга довлело надо мной. Я обязан был помочь своим детям, потом, когда буду уверен, что у них всё хорошо, посмотрим.

Мне было наплевать на людей, их разговоры, интересы, боль, стремление, на всё. Я легко мог убить любого и не испытать никаких моральных терзаний. Только мозг бы отметил, что это неправильно и на этом всё закончилось. Между мной и любым, даже самым страшным, деянием стоял мой разум, который останавливал тело и ограничивал страшные желания тёмной части меня.

Проснулся около полудня судя по солнцу, светившему под небольшим углом в окно. Ощущение беды нахлынуло резко и неестественно ярко. Красные следы, ведущие из кухни в мою комнату, на полу были какие-то неестественно яркие, но я откуда-то точно знал, что это кровь. В голове лихорадочно закрутились мысли, температура тела скакнула вверх, стало очень жарко, бросило в пот. Безрукавка мгновенно прилипла к телу, но не обратил на неё никакого внимания. Тяжело дыша, стоял в проёме двери моей комнаты и прислушивался, пытаясь уловить хоть какие-то звуки присутствия человека. Мне необходимо было услышать Сашу хоть какой-то звук, выдавший бы чьё-то присутствие, но в доме стояла гробовая тишина. Я уже знал, что могу увидеть. К сожалению, за эти годы это случалось нередко. В первый раз был на грани, не знаю, каким чудом смог удержаться и не отдать себя тёмной пустоте.

Не хотел, но взгляд сам опустился, руки и безрукавка на торсе были в кровавых разводах, на животе красный отпечаток ладони, как будто печать. На ватных ногах двинулся в сторону кухни, по небольшому коридорчику. Посередине просторного помещения лежал в неестественной позе Саша, весь в крови, с множеством страшных ран, нанесённых ножом, который торчал из шеи. Стеклянные глаза смотрели на меня с немым укором. Огромная лужа крови растеклась вокруг его тела. Прошлёпал босыми ногами по липкой жидкости и шлёпнулся задницей перед телом сына, неприятно чавкнуло. В груди начала подниматься волна боли и отчаянья. Эмоции были яркими мощными настоящими. Давно такого не испытывал. Постарался задавить, не чувствовать, отрешиться от этой жуткой картины. Получалось слабо. Рука погладила щёку сына. Прикосновение было настоящим, всё ещё тёплая кожа моего ребёнка была упругой и гладкой. Подрагивающими пальцами провёл по его липким волосам. Чёлка сорвалась со лба и упала на мёртвые глаза, которые никак не отреагировали на острые кончики, впившиеся в них. Всё время боролся с усиливающейся болью в душе. К ней начали примешиваться нотки утраты и отчаянья. Тёмная пустота в груди заворочалась сильнее, усилила напор. Уловил тихий мерзкий хихикающий звук, он шёл отовсюду и ниоткуда одновременно. Ухватился за него, как за спасательный круг.

— Нет. Нереально. — прошептал, смотря в мёртвые глаза сына. — Не верю.

— Пап? — послышалось сзади.

Картинка дрогнула, в глазах потемнело, пришлось приложить усилия, чтоб не завалиться на пол. Когда прояснилось, наваждение пропало. Только чистый кухонный нож лежал передо мной на полу. Намекая, что это необычная галлюцинация и когда-нибудь увиденное может оказаться правдой. Над лезвием застыла подрагивающая рука, только что гладившая казавшуюся реальной тёплую кожу сына. Последний раз послышался тихий смешок, как будто обещание вернуться. Боль и пустота в груди плавно стали отступать.

Почувствовал холодящий кожу сквознячок, обтекающий моё разгорячённое тело. Тяжело дыша оглянулся на дверь, в которой застыл Саша.

— Опять?

Просто кивнул. Тяжело поднялся, с трудом содрал с себя мокрую безрукавку и пошёл во двор к бочке с водой.

Глава 3

Пришёл немного в себя, выпил чаю и опять завалился спать. Нельзя так уставать, сознание ослабляет контроль. Саша покрутился рядом, но поняв, что мне надо побыть одному тихо удалился. Молодец он всё же, чуткий и умный пацан растёт. Его надо защитить любой ценой и прежде всего от себя. Поворочавшись на кровати, смог провалиться в беспокойный сон.

Показалось, что минуты не прошло, с момента, как закрыл глаза, по ушам ударили звуки выстрелов из чего-то тяжёлого. Подскочил как ужаленный, барлер сам собой прыгнул в руку. В центре деревни, недалеко от нас, работал пулемёт. Бойцы экономно стреляли одиночными. Дальше слышались более тихие хлопки длилеров. Пока натягивал штаны, отчётливо уловил звуки приглушённых выстрелов, наверное, за частоколом кто-то огрызается. На корпоратов не похоже, не их почерк. Если бы пожаловали эти профи, то деревня уже горела и уж точно пулемёт они угомонили первым.

— Саша! — выскочил в кухню, на ходу застёгивая ремень на штанах.

— Тут. — показалась в двери лохматая голова сына.

— Дуй в убежище. И без разговоров. — пресёк начавшиеся возражения. — Давай, давай в темпе.

— Пап, ты говорил, что мне нужен боевой опыт! А тут он сам приходит и ехать никуда не надо!

На мгновение задумался, в чём-то он прав. Прислушался к вялой перестрелке. Несколько раз рявкнул пулемёт. На хорошо спланированное нападение не похоже, люалы едва подготовленные пожаловали? Так должны уже отходить, раз не получилось по-тихому. Если их, конечно, не кратно больше, но здесь в часе неспешной езды от столицы? Странно, ладно посмотрим.

— Амулет на тебе? Заряжен?

— Конечно.

— Оружие?

— Вот. — просиял пацан и продемонстрировал мне мой модифицированный длилер.

— Ладно, будь всё время рядом. Без команды огонь не открывать.

— Понял. — серьёзно кивнул сын.

Я скользнул в дверной проём, Саша последовал за мной. Во дворе было темно, но яркие звёзды и полная луна давали достаточно света, чтоб не потеряться. На улице за калиткой никого не было. Вялая перестрелка слышалась со стороны ворот, туда и направились. Вскоре аккуратно выглянул из-за угла крайнего забора, небольшая площадка перед воротами была пуста. На частоколе виднелись десяток тёмных фигур, изредка освещаемые вспышками выстрелов. Парни азартно палили куда-то в сторону поля с пшеницей, подступающего почти вплотную к деревне. Действовали, на первый взгляд, грамотно. Выстрелили, спрятался, переместился на пару метров в сторону, опять высматривает кого-то, едва высунув макушку над краем брёвен.

— Что думаешь? — тихо спросил Сашу.

— Отвлекают?

В этот момент с вышки за нашими спинами, коротко рявкнул пулемёт. Стражники стреляли куда в противоположную сторону. Послышалась частая стрельба на другом конце деревни. Рядом с воротами бойцы начали оглядываться, вялотекущая перестрелка практически остановилась, но ненадолго. Видимо, нападающие начали активничать и парни опять стали стрелять в сторону поля.

— Что-то мне подсказывает, ничем всё это не закончится. Давай поближе к вышке подойдём.

— Зачем? Там много наших.

— А куда? На стену лезть под случайный выстрел?

— Можно и полезть, у нас амулеты. Парни вон без них и ничего.

Именно в этот момент один из защитников деревни, что-то увидел за частоколом и привстал, чтобы выстрелить в кого-то по ту сторону. Показалось, что его голова взорвалась, в нашу сторону выбило фонтан из крови, мозгов и костей. Тело кувыркнулось в воздухе, с глухим стуком шлёпнулось на землю и затихло. Сверху упал длилер парня. Покосился на сына. Хоть из-за темноты и плохо всё было видно, но Сашу близкая и быстрая смерть впечатлила.

— Примерно вот с таким результатом.

— У него не было амулета. — возразил малой, немного дрогнувшим голосом.

— Довольно часто каменная кожа не помогает. Смотря как пуля встретится с защитой. Если под прямым углом, то результат был бы примерно таким же, только пуля застряла в головешке. Но ему или тебе легче бы не стало. Ты как?

— Нормально. — буркнул подросток.

— Пошли. Не высовываемся. Выжидаем подходящего момента или помочь, или не лезть.

Мы быстро перебрались в давно присмотренный мной тёмный уголок между двумя заборами, метрах в двадцати от вышки. Здесь всегда было сыро, поэтому росла высокая трава и какие-то низенькие кусты, благо неколючие. Удобное место, округа перед вышкой хорошо просматривается, нас не видно.

Рядом с опорами, внимательно всматриваясь в темноту, застыли три стражника. Наверху ещё два обозревали окрестности. Ствол пулемёта немного сместился в сторону и темноту ночи на мгновение прорезала яркая огненная вспышка. По ушам ударил резкий громкий звук выстрела. Пуля, оставляя красноватый шлейф, улетела в сторону дома старосты. Через секунду стрелок нажал на гашетку ещё дважды, помедлил и опять нажал. Ствол пулемёта повернулся чуть-чуть правее и опять рявкнул, выпустив очередные подарки куда-то в темноту. При каждом выстреле ствол немного задирался вверх.

— Как-то всё вяло и неубедительно. — тихо прокомментировал ночное нападение на нашу деревушку.

Сашка не ответил, продолжая напряжённо всматриваться в темноту. Я не видел, но чувствовал, что его ноги пританцовывают. Волнуется, первый бой как-никак. Хоть пока и такой бестолковый. Если сейчас люалы отступят, сыну будет очень обидно. Странно они себя ведут, похоже ждут чего-то, изображая нападение.

Со стороны ворот резко выросла интенсивность стрельбы. Дуло пулемёта на вышке повернулось в ту сторону и пять раз подряд выплюнуло пламя, потом ещё и ещё. Грохот большого калибра чувствительно бил по ушам. Сквозь этот громкий звук различил несколько негромких хлопков явно за частоколом. Тихий шипяще — свистящий звук очень быстро приблизился и что-то на огромной скорости пронеслось мимо вышки, оставляя за собой едва видимый в темноте белёсый дымок.

— Ох, ты ж ни хера себе… — тихо прошипел я.

— Это что? — услышал меня сын.

Ответить не успел. Пулемёт начал часто плевать огнём в сторону ворот. С вышки стражники расчёта так же открыли частый огонь, опустошая рожки маглеров. Опять серия хлопков, едва различимых в начавшейся канонаде. В стороне ворот несколько раз что-то громко взорвалось. Мимо вышки, чудом разминувшись с толстым бревном, опять пронёсся свистящий снаряд. Пулемётчик на несколько секунд замер, потом снова принялся водить стволом и жать на гашетку. Щедро поливая пулями кого-то в стороне ворот.

— За мной. — пихнул сына. — Ночка перестаёт быть томной.

Небольшая площадка перед воротами была засыпана мусором, в основном деревянными обломками разных размеров, оставшихся от створок. Две тлеющих дыры в частоколе и перекошенные брёвна в местах взрывов, были хорошо видны в частых вспышках оружия обороняющихся. Заметил пяток тел, лежащих изломанными куклами. У некоторых не хватало частей. Оторванная рука лежала в луже крови, недалеко от нас. Правая створка висела на верхней петле, чудом держащей мощную конструкцию. То, что осталось от левой угадывалось рядом, лежало грудой на земле в проходе бывших ворот. В тёмном провале стали мелькать фигуры, подсвечивающиеся на доли мгновений вспышками от выстрелов.

— Не давай им войти в ворота. Пару раз выстрелил и сразу меняй позицию. Будет тяжело, не геройствуй, уходи в убежище. Помни наши тренировки.

— Понял. — кивнул сын, встал на колено и вскинул к плечу длилер.

Метнулся через улочку к противоположному дому. Там забор немного выступал и был чуть ближе к воротам. Ногой выбил доску, залёг и направил ствол барлера на пострадавшие от взрыва ворота. На частоколе немного очухались от взрывов и уплотнили огонь. В проёме опять мелькнуло несколько теней, вроде бы ближе. Сашка три раза быстро выстрелил, отчётливо увидел, что кто-то споткнулся и упал. Через несколько секунд в ворота влетело несколько маленьких тёмных предметов. Уткнулся головой в землю, сильно зажмурил глаза и открыл рот. Надеюсь, я неправ и это не оно, но нет. Даже в таком положении по глазам немного резанул яркий свет, в ушах зазвенело, остальные звуки пропали, но стали постепенно медленно возвращаться, как будто издалека.

Поднял голову, зрение не пострадало. Потянул за спуск, одна из фигур появившаяся в перекорёженных воротах споткнулась и осела. Перекатился в сторону, поднялся и опять выстрел, поверх забора. Два шага в сторону, опять выстрел. В том месте, где только что был, из досок забора пули выбили щепу и улетели дальше в огород за моей спиной. Пригнулся, перебежал на метров пять в сторону. В этот момент удачно несколько раз рявкнул пулемёт короткими очередеми. Пулемётчику надо будет потом бутылку поставить, грамотно стреляет. Тяжёлые пули громко прошлись по многострадальным воротам. Поднялся, несколько раз выстрелил, считая патроны. Метнулся к дому, на ходу откидывая барабан.

Начали приходить в себя защитники на частоколе, послышались выстрелы и глухие попадания в дерево. Интенсивность и плотность огня стала нарастать. Со стороны забора, где оставил сына, полыхнуло несколько вспышек. Хорошо, не пострадал или не сильно. Быстро перезарядился, но, похоже, штурм провалился. Теней больше не мелькало. Пару раз рыкнул пулемёт, куда-то в другую сторону и замолчал. Там что-то горело. Стрельба потихоньку затихала. Тут и там несколько одиночных прозвучало и стихло окончательно.

— Кажется, всё. Не получилось с ходу и отступили. — пробормотал под нос.

Сашка оказался метрах в десяти в стороне от места, где его оставил. Парень напряжённо всматривался в сторону ворот, просунув длинный ствол оружия между досок. Надо будет провести работу над ошибками, сделал себе зарубку в памяти.

— Ты как? — легонько похлопал его по плечу.

— А? — дёрнулся сын. — Нормально. Повезло, что позицию менял и не смотрел туда. Что это было?

— Свето-шумовые гранаты. Огорчает их наличие у люалов. Так же, как и РПГ.

— Может это корпораты?

— Не похоже. Те звери бы не остановились. Ладно сидим, пока непонятно ещё ничего. Перезарядился?

— А? Нет.

— Не забывай. Появилось окошко, всегда пользуйся.

До утра ничего больше не произошло. Когда поняли, что нападающие ушли с концами, поспешили с сыном на другую сторону деревушки помогать тушить полыхающий дом. Намучались знатно, но не позволили пожару перекинуться на соседние постройки.

Через несколько часов после рассвета примчались тайники. Выяснилось, что помощь, посланная ночью к нам, попала в хорошо подготовленную засаду и колонна была уничтожена. Погибли пятьдесят бойцов первого столичного легиона. Этой ночью деревня потеряла пятнадцать человек, пять стражников и десять местных жителей, принявших участие в отражении нападения. Ещё десяток человек получили ранения. От ворот мало что осталось. Частокол надо чинить. Сгорел один дом. Нападающие забрали тела, которые смогли, и ушли, сейчас их поисками занималась тайная стража с вояками столичных легионов.

Перед воротами остались три тела, видимо, не смогли вытащить из-за плотного огня защитников. На вид обычные парни, в обычной тёмной одежде. Единственное отличие от нас, на всех были бронежилеты. Мельком глянул, пока меня вежливо не попросили удалиться, кустарная работа, уже в этом мире наладили производство. Явно несерийные образцы из моего. В один прилетела пуля из пулемёта, выглядело поистине страшно. Пробила стальную плиту, разворотила живот, перебила позвоночник, вырвала пластину из бронника на спине. Пятидесятый калибр страшная вещь. Возможно, пыкам имеет лучшие характеристики, чем порох, кто их сравнивал. Рядом с первым мёртвым люалом лежал ещё один с простреленной головой, на нём бронник удержал два выстрела из длилера. Правда судя по гематомам на теле, приятно парню не было.

— Хреново. — прокомментировал я новости, сидя на брёвнышке в тени дерева и наблюдая, вместе с сыном, как бегают по всей деревне тайники и дознователи.

— Угу. — посмотрел на меня сын. — А что именно?

— Это, Саша, большие неприятности. — хмыкнул я. — Ребятки пытались работать как корпораты, но это не они. Подготовка и снаряжение не те.

— Хм. А кто?

— Местных так готовят. И со снаряжением у них проблем всё меньше, раз стали раздавать такие игрушки кому попало. А вообще, бог удачи на нашей стороне. Если бы они попали в вышку, то мы могли не отбиться.

— И что делать? — растерянно спросил подросток.

— Пока не знаю. Поговорю с Байроном, он всяко лучше информирован, что происходит в стране.

Ближе к полудню, опросив в третий раз, нас отпустили. Дома проспал до вечера. Когда проснулся, Саша ещё дрых без задних ног, рядом с кроватью стоял длилер. На стуле висела подготовленная на всякий случай одежда. Заметил небольшой мешок рядом с чистой обувью, аккуратно стоящей под стулом. Когда сын всё успевает? А главное, всё приготовил на непредвиденный случай. Уверен, что в мешке походные мелочи, запас еды на несколько дней и патроны. Мне даже стало неудобно, я в двенадцать лет в игрушки ещё игрался, мечтал о приставке к телевизору и никогда не ходить в школу. А уж позаботиться о своих трусах для меня было что-то из области космической фантастики. Этот же совсем другой. Я знаю, Сашка в отличие от меня, наоборот мечтает пойти в школу, учиться и нормально жить. С невесёлыми мыслями пошёл готовить ужин.

Дорезал в салат последний пикирик и в этот момент из своей комнаты вышел сонный Саша. На печке вовсю кипела каша и скворчала сковородка, под крышкой, которой жарились два больших куска мяса.

— Ты же мастер божера. — покосился на моё бедро сын, на котором висела кобура с барлером.

— Я, надеюсь, ты меня не считаешь сумасшедшим, с голыми кулаками бросаться на огнестрел? — поднял бровь.

— Почему с голыми? Ты же показывал, как с помощью ци отклонять пули или это был какой-то фокус? — плюхнулся на крепкий дубовый стул подросток.

— Не фокус. Щит из энергии души может сдержать пулю. Если разогнать восприятие, то можно успевать реагировать на быстролетящие предметы и сбивать с траектории в сторону или уклоняться. Можно и ловить, но лучше не пробовать, защита может не выдержать удара и… Ну, ты понял. Есть будешь?

— Да. Голодный как волк. — улыбнулся подросток.

— Всё равно легче так. — мгновенно развернулся, выхватывая барлер и направляя на картину, висящую недалеко от головы парня. — Бам-с. Всё.

— А как же божер?

— Он хорош. Раньше был вообще неподражаем, хоть люди почти не понимали его. — вернул оружие в кобуру. — Да и сейчас сгодится, но в этот мир пришёл наш, со своими правилами. Здесь ничего не поделаешь.

— Жаль, мне нравилось, как раньше было. Магия, сталь, рыцари, романтика.

— Пожалуй, романтики маловато было. Кровь, кишки, отрубленные конечности — этого было много. — криво усмехнулся своему цинизму.

— Но всё равно, наверное, приятный мирок был. — зевнул Саша.

— Так говоришь, как будто ты старый седой, уставший от жизни маг и столько всего видел за свои триста лет.

Сын весело засмеялся. Подошёл к столу и поставил полную тарелку еды:

— Ешь.

— Спасибо, пап. Ты вкусно готовишь.

— Да брось. — поставил свою тарелку и уселся напротив Саши. — Вот мама умеет, а я так..

Некоторое время молча работали вилками, думая о своём.

— Как думаешь, почему она так поступила? — нарушил молчание малой.

— Я уверен, она вас защищала.

— Как так? — посмотрел на меня Саша.

— Ситуация сложная. Мы, по сути, ничего не знаем. Возможно, у неё не было выбора.

— Она могла остаться с нами.

— Всё непросто, Саша. — покачал головой. — Если у меня не получится вылечить Женю? А если этот мир захватят альвы? Возможно, Вика вернулась туда именно, чтоб появится в нужный момент и спасти всех нас.

— Ты в это веришь? — серьёзно посмотрел мне в глаза мой рано повзрослевший ребёнок.

— Что я могу тебе ответить, Саш? Она наша мама, мы должны верить до последнего. Увидим её и обязательно спросим.

— Ты в любом случае сделаешь это первым. — улыбнулся подросток. — Передай ей, что я всё равно её люблю.

Глава 4

Утром мы с Сашкой сделали стандартный седьмой комплекс божера. Посмотрел, как он освоил комсе, подправил и объяснил, где не так и почему. Провели несколько поединков. Сын показал хороший прогресс. Скорости, силы и восприятия не хватало, но всё придёт с опытом и тренировками. С энергетикой у него тоже было всё хорошо. Начал учиться напитывать мышцы ци. Пока получалось не очень, долго некачественно и концентрацию быстро теряет, но ничего со временем придёт. Уверен из него получится хороший шаман.

— Хочешь выйти из тела? — посмотрел на сына.

— Конечно! — подпрыгнул на месте пацан.

— Несколько раз помогу. Твоё тело и ты должны привыкнуть к этому специфическому опыту. Потом будешь пробовать сам, упражнения я дам, но всё зависит от тебя.

— Хорошо. — кивнул он. — Я готов. Что делать?

— Ложись на пол расслабься и ничего не бойся. Ты должен мне полностью доверять.

— Угу. — вытянулся на расстеленном одеяле подросток.

— Здесь безопасно. Я тебе уже рассказывал, как это делается.

— Помню.

— Закрывай глаза. Подыши успокой дыхание и пульс, полностью расслабься. Попробуй качели. Мысленно начинай себя раскачивать, пытаясь выскочить из тела.

— Угу.

— Тело полностью расслабленно. Постарайся не бояться, когда я тебя потяну. Помни, что это я и тебе ничего не угрожает. Внушай эту мысль себе.

Сын не ответил, лежал, расслабившись и не обращал на меня внимания. Отошёл в сторону, сел в позу лотоса и привычно вышел в фазу. Уже очень давно для меня это не было проблемой, при самых разных условиях. Единственно, что так и не получалось отделить тонкое тело, когда я был на лошади.

Дом был экранирован от духов. Изнутри это выглядело как переливающаяся непрозрачная мутная плёнка. Совершенно случайно подвернулся этот артефакт и очень дорого пришлось за него выложить. Зато я уверен в своём доме, в него просто так и довольно сильный тёмный не пролезет. Больше тёмных лоа я всё же опасался Атжаса с его вездесущими домовыми, создавшими целую разведывательную сеть. Когда мы сюда только въехали, пришлось развеять двух духов. Слишком уж настырно они интересовались моей жизнью.

На полу лежал сын, из его физической оболочки с небольшой периодичностью появлялся краешек полупрозрачного тонкого тела, замирал и опять возвращался. Подгадал момент, ухватил его и легонько потянул. Физическая оболочка стала сильнее сопротивляться, глаза забегали под веками по сторонам, жилка на шее стала чаще пульсировать, грудь стала вздыматься активнее, мы всегда часто дышим, когда нам страшно. Пришлось отпустить. Напитал себя ци.

— Успокойся, Саша. Это я, всего лишь немного помогаю. Постарайся успокоиться.

Физическое тело сына немного расслабилось, дыхание выровнялось, глаза перестали бегать.

— Давай ещё раз и не бойся, просто доверься. Я слегка помогу, старайся не сопротивляться.

Опять стало появляться тонкое тело, сын раскачивал его вперед-назад, как на качелях. Опять подгадал момент, схватил и потянул. Саша опять стал беспокоиться.

— Молодец. Ещё немного.

Рывок и вот передо мной стоят прозрачный удивлённый подросток. Несколько мгновений он стоял и его потянуло обратно, пришлось помогать удержаться.

— Старайся соблюдать полное спокойствие и безмятежность. Удивляться и переживать будешь потом. Сейчас ты просто наблюдатель. Смотришь не слишком интересное кино.

— Круто. — осмотрелся сын. — Как во сне.

— Типа того. Всё, я не держу. Походи потрогай предметы. Сквозь барьер не лезь.

— Офигеть. — заворожённо водил рукой сквозь дверь Саша.

— Запоминай ощущения. Тебе потом будет легче выйти с их помощью.

— Я дух. — слегка приподнялось над полом тонкое тело подростка.

— Почти. Когда почувствуешь лёгкую пустоту в груди возвращайся. Просто отдай команду телу открыть глаза или ушами пошевели. Неважно.

— Хорошо. — высоко подпрыгнул и головой прошёл сквозь потолок Саша.

— Ребёнок. — улыбнулся, смотря на его чудачества.

Вернулся в свою физическую оболочку и пошёл заниматься огородом, старался помогать сыну с этой работой. Мне оно, конечно, триста лет надо, но перед Сашей было неудобно. Он занимается всем хозяйством, по сути, мальчишка, а я взрослый мужик, причём в обеих жизнях, и ничем не помогаю. Было откровенно стыдно. Минут через пятнадцать на крыльцо вышел сын, держась за грудь, и тяжело уселся на ступеньки. Его руки слегка подрагивали.

— Я ж говорил, сразу, как почувствуешь лёгкую пустоту. — подошёл и присел на корточки напротив него.

— Как ты так долго гуляешь там? — посмотрел на меня Саша.

— Резерв большой. Я его столько развиваю. Ещё там, в нашем мире, и здесь уже десяток лет.

Взял руку сына, зажал между своих и создал сферу, состоящую из ци:

— Впитай, станет легче.

— Спасибо. — кивнул он. — Мне ещё учиться и учиться.

— Какие твои годы, Саша? Ладно, отдыхай.

— Угу.

— Мне к Байрону надо, давно не был.

— Узнай за круг. — напомнил сын, беспокоящийся о Жене.

— Конечно. — махнул рукой, направляясь к конюшне.

Внутри была отделена небольшая подсобка, в которой обычно оставлял тело, когда намеревался долго отсутствовать. Всё, что надо для длительного неподвижного пребывания тут имелось. Закрыл дверь, если что-то случится Саша сможет достучаться, сел в удобную позу и вышел в фазу. Сосредоточился, сразу же почувствовал слабый отклик, где-то на севере. Несколько лет назад научился ставить метки на интересующего меня человека, после чего довольно легко мог его найти почти где угодно. Мгновение и я уже где-то, часто не можешь сразу определить место, поначалу это вызывало страх, но привык.

— Наша страна испокон веков дружила с альвами Великого леса, пока не пришли вы и не поработили нас! — плюясь слюной эмоционально говорил молодой человек со связанными руками и горящим непоколебимой уверенностью взглядом.

— Я ему сейчас лично врежу. — тихо сказал Байрон, стоявший слева от меня, возле выхода из тёмной комнаты.

— Спокойно. — напитал тело ци и посмотрел на него.

— Боги всех миров. — шарахнулся в сторону магистр, хватаясь за грудь обеими руками. — Сука ты, Эван! Когда уже перестанешь так делать?

Послышался удар, голова парня откинулась в сторону, и он глухо упал с колченогой табуретки, неустойчиво стоящей на земляном хорошо утоптанном полу. Дюжий боец подхватил пленника за шиворот грязной рубахи и усадил обратно. На меня он не обратил никакого внимания, железные нервы у мужика. На таком же грубом, как и табуретка, столе стоял магический фонарь, слабо вписывающийся в интерьер классического блиндажа с бревенчатыми грубо обработанными стенами, земляным полом и тканью, закрывающей, вместо двери, вход. Когда я здесь появился, на мгновение показалось, что на пленном добротно побитом парне гимнастёрка, а на его мучителе серый китель, характерно покроя.

— Ненавижу вас, имперские мрази. — прошипел разбитыми губами пацан, сидя ко мне боком. Его взгляд горел и не выражал ничего, кроме готовности умереть, но не сдаться имперским крысам.

— Комсомолец, наверное. — тихо сказал я.

— Что? — повернулся ко мне Байрон.

— Пошли на воздух. — кивнул на выход. — Ничего вы от него не добьётесь.

Магистр кивнул и вышел из блиндажа, убрал ци и последовал за ним. Маг прошёлся по ростовому, обычному на вид, окопу, поднял по лесенке и зашагал прочь. Редкая одиночная стрельба слышалась где-то в стороне. Иногда ухали тяжёлые взрывы. Вероятно, миномёты, которых было достаточно много у альвов и они начали снабжать ими народную милицию Прилесья. Местность узнал почти сразу, часто тут бывал. Мы находились практически у самой линии соприкосновения в стороне от города Траж. Буквально в паре километров начинались окопы противоположной стороны. Война стала приобретать причудливые очертания, дикую смесь современной, для меня, и средневековой. Местные с очень большим трудом принимают реальность современного вооружения, навыки его применения и защиты от него. Около сотни корпоративных инструкторов уже несколько лет пытаются сделать что-то вменяемое из народной милиции, с переменным, но явно с намного большими успехами, чем у меня. Надеюсь, они все уже там если не слегли с инфарктами, то уж посидеть обязаны были. В противовес им действую только я один. Пока на стороне империи большие цифры и маги, но постепенно ситуация ухудшается. Метров через пятьдесят магистр остановился в тени небольшого дерева. Здесь, должно быть, более-менее безопасно.

— Я не понимаю! Как они это делают? Это какая-то магия? — когда я появился перед ним, эмоционально воскликнул мужчина и начал ходить туда-сюда. — Это точно магия! Как так можно запудрить людям мозги, что они свято верят в этот бред!?

— Обычная пропаганда и работа с оккупированным населением. Он просто молодой, сильно внушаемый.

— Эван! Какой бы он ни был. Все знают, что альвы триста лет назад хотели уничтожить людей. Империя никогда не воевала с Прилесьем! Как так? Он… да они все, там… Уверены в обратном.

— Допустим, далеко не все, а только вот такие со взором горящим, молодые и дурные. Но со временем будут верить всё больше и больше. Вскоре уже никому ничего не докажешь. Ты вроде бы умный мужик… — внимательно посмотрел ему в глаза.

— Ой… — махнул Байрон рукой. — Знаю, что ты сейчас скажешь. Если тысячу раз человеку сказать, что он осёл, то он поверит. Так?

— Условно да, но… Ладно, не будем вдаваться в подробности.

— Это бред какой-то. — выпалил мужчина.

— Байрон, не будь ребёнком. Если все вокруг начнут говорить, что у тебя… Скажем, одна нога короче другой. Немного, но короче. Ты возмутишься, как так, а тебя начнут уверять, что со стороны виднее. Один сказал, ты послал, второй — засомневался, десятый — задумался, сотый — поверишь и начнёшь неосознанно прихрамывать. Воля будет сопротивляться, разум искать опровержения, будешь мерить свои ноги, обращать на них внимание и так далее. Но, когда к пустым словам окружающих, тебе кто-то продемонстрируют справку, то и ты окончательно уверишься, что хромой.

— Какую ещё справку? — уставился на меня маг.

— Ты же видел эти нарисованные альвами карты, найденные свитки с «истинной» историей края, сплетни, вдруг вспомненные старинные сказки и легенды. Ну и так далее — это и есть справка. «Настоящая» история покорённого края, изменённая лживой и злобной империей, с целью поработить и уничтожил великий народ Прилесья.

— Вот я не пойму это ты циничная сволочь или… — покраснел от злости маг и сильно сжал кулаки, недобро уставившись на меня. — Складывается впечатление, что тебя это забавляет.

— Четыре года уже идёт эта канитель и ты всё ещё не привык?

— Как к этому можно привыкнуть? — опять стал ходить туда-сюда Байрон. — Как можно говорить на чёрное белое так, чтобы все в это верили и шли умирать за эту ложь!? Как?

— Своего рода искусство.

В этот момент уши уловили слабый звук работы пропеллеров. Чуть в стороне показалась, едва различимая в ясном небе, точка и стала маневрировать, описывая широкий круг над нами. Долетели едва слышные далёкие хлопки. Через пару мгновений послышались несколько быстро приближающихся свистящих звуков, Байрон, недолго думая, плюхнулся пузом на землю, закрыл голову руками и растянул над собой магический щит. В стороне группа бойцов повторила манёвр магистра. Несколько тёртых мужиков ужами сползли в окоп. Первая мина легла перед блиндажом, не долетев метров семь. Вторая взорвалась левее, засыпав комьями земли окопы. Третья влетела в крышу блиндажа. Четвёртая перелетела и упала метрах в двадцати от нас. Пятая чётко влетела в окоп, послышались частые удары поражающих элементов по дереву. Мигнул и оказался недалеко от беспилотника, энергетический кнут из правой ладони стеганул по белому пластиковому корпусу маленькой серийной машины, жужжащей четырьмя маленькими пропеллерами, и две половинки аппарата полетели к земле. Вернулся к магистру. Через пару минут послышались ещё пять прилётов, немного дальше от нас. Вскоре в стороне поднялся столб дыма.

— Писец. Верните старую добрую войну, стенка на стенку, с топорами и мечами. Честная сталь и немного магии… — поднялся с земли Байрон и начал отряхивать свою зелёную униформу. На воротничке красовался значок, стилизованная буква «м», вписанная в круг. — Это ж какой надо быть мразью, чтоб такой херни навыдумывать?

Из окопа бойцы выволокли окровавленное тело и споро утащили в сторону санчасти. Ещё один пошёл следом, зажимая предплечье рукой, сквозь пальцы была видна кровь. Не повезло мужикам.

— Опять альвы. — скривился маг и ткнул пальцем в небо. — Вот этому мы не можем ничего противопоставить.

— Почему? Наши духи успешно их приземляют. Заметил? В последнее время они реже стали летать.

— Радовало бы, если духов было много. Каждый шаман на вес золота.

— Надо время. — пожал плечами. — Методика работает. Ребята матереют. Духи растут.

Байрон махнул рукой в сторону палаточного лагеря и мы неспешна направились в ту сторону. Мимо нас быстро протащили носилки с ещё одним раненым. Через некоторое время поднялись на небольшой пригорок, открылся вид на ровные ряды палаток, стоящих в низине. Между ними ходили бойцы. На многих людях ещё виднелись кирасы и шлемы, но всё больше людей отказывались от громоздкого тяжёлого и почти бесполезного снаряжения. К тому же сильно демаскирующего, по глазам били блики от полированных лат двигающихся бойцов. Пока ещё повсеместно единой формы введено не было, но всё уже шло к этому. Империя работала на пределе, организовывая всё больше производств и масштабируя имеющиеся. Соседи активно помогали, потихоньку включаясь в противостояние. Альвы с королевствами пытались плотно работать, но внешней имперской разведке и дипломатии удавалось противодействовать. В целом, пока королевства были нашими союзниками, естественно, со своими нюансами.

У большинства воинов в лагере всё ещё наблюдались мечи или топоры, у некоторых висели щиты на спинах. Очень сложно отказываться от многолетних привычек. Но также у каждого было какое-то стрелковое оружие. В подавляющем большинстве случаев уже устаревшие длилеры. У некоторых рассмотрел кобуры с барлерами. Мимо протопали три воина в такой же форме, как и на магистре, на плечах висели новенькие маглеры.

На соседнем пригорке возился расчёт с пулемётом на массивной станине. Люди этого мира пока так и не пришли к созданию компактного переносного образца этого оружия. Как я не старался донести свои мысли до Байрона, а он дальше, всё натыкалось на глухое непонимание ситуации. Всё, что у имперцев получалось, было реально монструозным. Вот и у этой дуры калибр был около пятидесяти или даже больше. Этой хреновиной наверное, можно было подбить танк, ну уж бтр так точно. Хорошо, что в мой портал протащить бронетехнику не получится. Насколько я понял ситуацию за эти годы, всё, что получается взвалить на себя одному человеку и шагнуть в портал, то твоё. Судя по тому, что я видел, невозможно было протянуть ни тележек, ни носилок, ни длинных громоздких штуковин. Это сильно ограничивало возможности альвов и людей, сотрудничающих с ними.

У альвов и созданной ими милиции Прилесья не было проблем с небольшими разведывательными беспилотниками и различными миномётами, вплоть до восьмидесяти двух миллиметров. Но с массовым стрелковым оружием наблюдался определённый затык. Поэтому в основном милиция была вооружена так же, как и мы. Вроде бы где-то в лесу имелась производственная база, организованная на коленке, но это не могло покрыть всех их нужд. Есть информация, что королевства потихоньку торгуют оружием с Прилесьем, но качество там сильно хуже имперского.

Отряды альвов щеголяли вооружённые простой стрелковкой из моего мира, но в боях они участвовали редко и неохотно. Появлялись на участках, где народная милиция не могла удержать фронт, помогали купировать наши прорывы и уходили. Бойцами они являлись не очень умелыми, но лучше вооружёнными, обвешанными шаманскими амулетами, с поддержкой духов и воздушной разведки, а также миномётов. Что в комплексе делало их грозным противником для вчерашних имперских мечников.

С миномётами у нас была большая беда. Только недавно стали поступать более-менее вменяемые образцы в легионы. С расчётами для них был тихий ужас, так же как и с тактикой применения. Очень сложно учить людей, которые ещё совсем недавно арбалет считали чудом, особенно если сам никак владеешь темой. Подводя итог, артиллерии у нас практически не было. Спасало то, что и у противника она была крайне скудная и маломощная, уровень владения ей так же был далёк от совершенства, не считая корпоратов.

Огромная головная боль для империи были корпоративные бойцы, которых по моим грубым прикидкам, не должно быть больше двух полных рот. Вооружены они по последнему слову техники моего мира. Не стоит даже упоминать, что сюда перебросили лучших из лучших, настоящих профессионалов. Эти ребята наводили шороху везде, где появлялись. Хорошая экипировка в связке шаманскими амулетами и отменными навыками делали их практически неуязвимыми для имперцев. При плотном контакте кое-как с ними могли сражаться маги, но потери были катастрофические. Остальных корпораты, кажется, даже не замечали. Использовались они часто и очень эффективно, но как бы они ни были подготовлены это всего лишь смертные существа, практически поголовно люди из моего мира. Они тоже устают, бывают ранены, голодны, им может быть страшно и так далее. За четыре года военных действий их потери составили, по данным Байрона, около сорока бойцов. Но свою задачу корпораты выполняли на отлично, потери имперцев в боях с ними были на порядки выше. Не говоря уже о других результатах.

Глава 5

— Блин, Эван, какого ты морду до сих пор прячешь? Я тебя в миллионный раз говорю, тебе ничего не угрожает! — заговорил Байрон, когда мы вошли в его достаточно вместительный шатёр.

— Меня всё устраивает. — прогундел через ткань балаклавы, специально пошитую для этих встреч.

— Ты достал! С тобой даже связаться нормально невозможно! Развёл таинственность.

— Я вообще не понимаю чего ты от меня хочешь? Мой план империю не устраивает. Я давным-давно рассказал всё, что знал о том мире, его людях и альвах. Помогаю чем могу. Тренирую шаманов и бойцов. Шпионю и сражаюсь. Я обычный человек!

— Тебе за это неплохо платят. — пробурчал Байрон и хмыкнул: — Обычный человек.

— Нет, я могу, конечно, найти работу, но тогда, когда мне всем этим заниматься? Хорошо буду появляться раз в месяц. — пожал плечами.

— Ладно уж. Ты не самая большая статья расходов государства.

— Я тоже так думаю.

— Эван, мне скоро в столицу ехать. — посмотрел на меня магистр после небольшой паузы.

— Разрешаю. — улыбнулся ему.

— Очень мило, друг мой, но я о другом. В городе сразу же смогу заняться твоей просьбой.

— Хорошо. — медленно кивнул, не отрывая взгляда от его глаз.

— Ребёнок там? Пойми, чтобы всё не было зря. Собрать круг сильнейших магов империи это не чихнуть. Император лично заинтересован в этом.

— В чём?

— Помочь тебе! — вспылил магистр.

— Польщён.

— Ты меня сильно подставишь, если в последний момент откажешься! — поморщился один из сильнейших магов империи. — Твоя скрытность и подозрительность уже стала легендой.

— Действуй.

Байрон около минуты пристально смотрел мне в глаза потом сказал:

— Не нравится мне твоё отношение к этому делу.

— Сделаем. Я найду тебя в столице. Как здесь дела?

— Мы потеряли всё Прилесье. Траж уже не город, а развалины. Тикрун и другие города… Да чего там говорить, всё сам видел и знаешь.

— Зато фронт стабилен.

— Едрить тебя налево, Эван. Фронт стабилен у него. — уставился на меня Байрон. — Какой к тёмным фронт? Я уже слабо понимаю против кого мы воюем.

— Не пыли. — скрестил руки на груди. — Этого следовало ожидать. Я тебя сразу предупреждал, альвы не одну собаку сожрали на гибридных войнах и революциях. Империя ещё не так плохо держится, правда, только благодаря скудному ресурсу самих альвов, но это не так важно.

— Гибридные войны. Я так до конца и не понял, что это такое, как и все остальные.

— Вот поэтому империя и проигрывает. Если бы ты не вычистил три года назад альвов, то уже всё рухнуло. Тебе медаль положена.

— Угу. — кивнул он. — Как там? С закруткой на спине? Наша страна трещит по швам!

— Это давно происходит. Чего ты сейчас так распереживался? Из-за взрывов в столице, что ли? Не переживай так не первые и не последние.

— Не зли меня! Я не посмотрю, что ты весь из себя призрак, как врежу по наглой роже. — прищурился мужчина.

— Ты так расстроен, как будто у тебя любимую бабушку убило.

Кулак мага немного разминулся с вовремя убранной челюстью. Байрон, как оказалось, бить умеет. После того как Узай отменил наш с ним контракт, моё восприятие довольно неплохо просело и вернулось на уровень просто хорошо тренированного человека. Как мне было не прискорбно сознавать, но, вероятнее всего, Хина или Азуб меня сейчас уделают, как сопляка. Естественно, если я буду в обычной форме, без усиления тела энергией. Они этой техникой вообще пользовались как-то неправильно и не эффективно.

— Что правда? — сделал большие глаза. — Извини, Байрон, я не знал.

— Зараза, как с тобой можно работать? — скривился маг.

— Я тебе об это твержу четвёртый год.

— Так, ладно, давай серьёзно. Твой план на рассмотрении. Самим. — сделал большие глаза и показал указательным пальцем вверх Байрон. — Ты уверен в его эффективности?

— Нет. Но, кроме серьёзной войсковой операции вариантов, я лично не вижу. Ни экономически, ни морально, никак по-другому империя ничего с этим сделать не сможет. Альвы намного лучше нас играют в эти игры. Только военная операция сильно превосходящими силами, пока ещё возможно.

— И что дальше?

— Потеряв свои прокси, альвам будет намного сложнее действовать и выматывать большую страну. Их мало, сейчас за них воюют наши же люди. После зачистки война не закончится, но изменится, там уже будем думать, что делать дальше.

— Наши полководцы пришли к тому же выводу. — скривился магистр.

— Ну и отлично, лучше поздно, чем никогда. Хотя если бы проснулись сразу, всё было куда как легче!

— Ты был таким милым пацаном, когда мы познакомились! А теперь ты предлагаешь стереть с карты кусок империи со всеми его жителями! Там, на всей территории прилесья, около трёхсот тысяч человек! — махнул рукой магистр в сторону Тража.

— Вот не ожидал от тебя такой сентиментальности, Байрон. Ты недавно разговаривал с одним из этих. И как тебе?

— Дети! Хрен со всеми остальными! — проигнорировал мой вопрос маг.

— Создайте зелёные коридоры и призовите покинуть прилесье мирное население. Дайте срок все, кто захочет уехать, выйдут.

— Их свои же убьют.

— Ну и пусть, империи какая печаль? Даже хорошо. Во-первых, кормить меньше и присматривать, во-вторых, пыкам на них жечь не надо, в третьих, пусть народ посмотрит на своих защитничков и народную милицию.

— И сколько с беженцами выйдет опасных идейных с промытыми мозгами, ненавидящих империю?

— Засуньте в лагеря и фильтруйте. Это уже скорее управленческая задача, а не военная. Я объяснял идею.

— Откуда у тебя такая жестокость? — посмотрел на меня маг. — Сколько там людей умрёт?

— Ой… — скривился. — Человеколюб. Сколько уже за это время погибло? Империя ждала, что там начнётся голод и все побегут. Я тогда ещё говорил, что это наивность и ничего не получится. И?

— Ты прекрасно знаешь, если бы не морские поставки продовольствия из королевств, могло и получиться. — отвернулся Байрон.

— Мде… Наивняк не искореним.

Магистр не ответил.

— Сейчас у вас вообще плана нет. Просто перемалываете людей. Сколько в день потерь? Долго так империя выдержит?

— Всё-таки, как ты себе это представляешь?

— Собрать войска и идти в атаку. Продвинулись, вцепились в местность, подтянули магов и сровняли с землёй всё до чего смогли дотянуться. Пошли дальше и так до леса. Местность холмистая вполне можно. Это уже дело имперских полководцев.

— Ты представляешь последствия?

— Слушай, Байрон. Я примерно знаю, какие будут последствия, если это не зачистить. И, поверь, империи они не понравятся.

— Стране уже всё это давно не нравится. — отвернулся маг.

— Империя всё ещё существует, но если ничего не делать, то продлиться это недолго.

Байрон промолчал. Хмурый магистр сидел за столом и методично тыкал острым кончиком ножа в столешницу. Видимо, делал он это регулярно, потому что столешница из дорогого дерева выглядела отвратительно.

— Ладно. — решил закруглить я переливание из пустого в порожнее. — Если не нужен, я пойду.

— Подожди. — поднял он на меня глаза. — Ты просил понаблюдать за Змеиными островами. Возможно, там обосновались корпораты. Рыбаки туда не суются, сам понимаешь, но несколько раз слышали шумы и видели быстрые лодки примерно в тех местах.

— Понял, посмотрю.

— Не пропадай. Ждём решение по твоему плану. Такое, конечно, быстро не решается, но всё же. Ты нужен!

— Это и моя страна тоже. Байрон, скажи честно, круг возможно собрать?

— Конечно. — кивнул магистр. — Не дёргайся, сразу в столице займусь этим.

— Ладно, я понял.

Открыл глаза в физическом теле. В груди начинала понемногу пульсировать пустота. Тяжело стали даваться эти переходы и действия в фазе. Чем дальше переношусь от физического тела, тем быстрее устаю. В Великий лес даже соваться не хочу, долго там не смогу находиться, он сильно высасывает ци. Для меня стало крайне опасно там находиться, леший может и не выпустить меня. А даже если и уйду, то глаза здесь может открыть совершенно другой Эван.

Пока здесь и есть время, немного почистил своего мерина. Лошадь Саши был ухожена и довольна жизнью, сын умудрялся успевать везде. Во дворе подросток от колодца тащил два полных ведра в сторону своих любимых грядок.

— Я вернулся. — крикнул ему вслед и махнул рукой, когда сын обернулся.

Саша поставил вёдра и вприпрыжку помчался ко мне, всё-таки он ещё совсем ребёнок.

— Ну, что слышно? — затормозил передо мной.

— Как обычно, кормит завтраками. — пожал плечами.

— Сука. — выругался подросток.

— Саша! — укоризненно посмотрел на него.

— Извини, пап. — виновато улыбнулся сын.

— Мать скажет, испортил пацана. — вырвалось у меня, сразу же пожалел об этом.

Саша нахмурился, отвернулся. Для него это была болезненная тема, так же как и для Жени.

— Пойду, пройдусь, вечером хочу ещё кое-куда наведаться. — потрепал его лохматую голову. — Не переживай, всё сделаем. Я ещё ваших с Женей внуков буду нянчить.

Вышел за калитку и не спеша пошёл в сторону окраины. Деревушка гудела. Туда-сюда бегала стража и ополчение, пару раз мелькнула тёмно-синяя униформа дознавателей. Соседи стояли кучками, обсуждая ночные события. При моём приближении вежливо раскланивались.

— Даров, Эван. — увидел меня староста. — Пришлось ночью повоевать?

— Здрав будь, дед Фёкл. Такая спокойная деревушка была. — покачал головой.

— Да. Теперь всё восстанавливать надоть. Но ничаво, говорят стражу у нас усилят. Теперь будут две сексты дежурить. Спокойнее будить.

— Дело. — чуть не показал большой палец. Сколько живу в этом мире, а всё не могу отделаться от некоторых жестов.

— А ты кудой? — хитро прищурился староста.

— Иду проверить дом Бунца. Он просил присмотреть пока на смене. — махнул рукой в сторону частокола.

— А да-да, знаю. — покивал дед. — Там всё нормально, но ты ступай-ступай, посмотри. Раз согласился, надоть исполнять.

Махнул рукой и потопал дальше. В конце улицы свернул налево и через десяток метров остановился перед деревянными давно не крашеными воротами. Открыл створку и шагнул в заросшие крапивой владения ещё одного рядового стражника, который сейчас бы в столице на службе. Прошёлся по неухоженному, сильно заросшему двору к двери. Звякнул открытый замок, отодвинул засов. Дверь на давно не смазанных петлях скрипнула и пустила меня вовнутрь. Пахло пылью и сыростью. Как он тут живёт? Явно не хватает женской руки.

Уселся на пол посередине комнаты. Под столом и лавочкой был слой пыли, как будто тут не жили уже несколько месяцев. Хотя я точно знал, что мужик уехал несколько дней назад. Грязные давно не мытые окна плохо пропускали свет. Минут через пять из-за печки выглянул домовой. Лохматой нечёсаной головой, красной рубахой и грязной мордой он напоминал Кузю из мультика моего детства. Полупал глазами, вышел, сделал два круга вокруг меня, остановился и задумчиво поскрёб затылок. Лассо из ци змеёй метнулось к нему и, аккуратно обхватив ножки домового, вздёрнуло вверх.

— АааааААааааа..

— Чего ты орёшь? Как это тебе поможет? — поинтересовался у лоа.

— Та, я это… От неожиданности. — хрипло ответил дух дома. — Ты кто?

— Эван. Слышал?

— Шаман? — мне показалось, что домовой побледнел. Наверное, просто свет неудачно падает.

— Нет, монашка.

— Не понял. — сделал круглые тёмные глаза лоа, чем напомнил мне лешего. Лассо сжалось. — Всё, всё дошло. Слышал. Как не слышать? Уважаемый шаман, чем могу служить?

— Передай Атжасу, что я его жду.

— Привет, Эван. — раздалось сбоку. — Отпусти беднягу.

Повернул голову в сторону источника звука. Там стоял нисколечко не изменившийся лоа, которого я встретил много лет назад в разрушенной башне глубоко в Великом лесу. Развернулся к нему. Атжас скосил глаза на так и висящего вверх тормашками домового. Разжал лассо, дух дома шлёпнулся и сразу же метнулся за печку, при этом тихо причитая и кляня сумасшедших шаманов.

— Давно не виделись, Эван. Ты возмужал.

— Говори уже как есть, постарел.

— Тяжело применить этот термин к молодым людям, но отчасти это так.

— Ладно, оставим. Атжас ты мне должен.

— Не могу на все сто согласиться с твоим утверждением, но ради интереса поинтересуюсь чего ты хочешь?

— У лоа наверняка есть что-то сопоставимое с кругом архимагов. — видя непонимание, появившиеся на морде домового, добавил. — Мне надо кое-кого вылечить от очень нехорошей болезни. Курс из пяти высших заклинаний отсрочил, но не справился.

— И империя тебе помогать не спешит?

— Ты очень проницательный лоа. Ну так что?

— Хм… — напоказ задумался Атжас. — Признаю, я тебе должен. Ты мог бы меня убить, но предпочёл действовать по-другому. Поэтому поделюсь информацией, но не более.

— Также помог с поглощённой тобой тёмной энергией. Не очень симпатичный ёжик из тебя получался. — напомнил домовому.

— Да, было дело. Есть высший ритуал лечения плоти. Он очень сложный, затратный, но способен вылечить что угодно. И его ненавидим, мы лоа. Не спрашивай. Если узнаешь когда-нибудь каким-то чудом, то поймёшь почему.

— Как узнать?

— Легко. — ухмыльнулся Атжас. — Дать духам что-то взамен равноценное или оказать какую-то большую услугу. Сразу скажу, домовым от тебя ничего не надо. Я не смогу тебе с ним помочь.

— Ещё что-то скажешь? — нахмурился я.

— Хм… — всерьёз задумался Атжас. — Ищи древних и сильных лоа. Возможно, кто-то из них нуждается в смертном шамане твоей силы и способностей.

— Всё?

— Прости, Эван. Это всё, чем я могу тебе помочь.

— Намекнёшь, где искать?

— Я сказал достаточно. Где можно искать сильных лоа? Где угодно. Бывай. — махнул рукой домовой и исчез.

— Древний сильный мудак. — зло проговорил сквозь зубы. Удержался, чтобы не сплюнуть на деревянный пол чужого дома.

Возвращался домой с двоякими чувствами. С одной стороны, что-то нащупал, с другой, ищи в поле ветер, поймай его и уговори тебе помочь. Примерно так выглядит полученная от лоа информация.

Быстро поужинали с Сашей и обсудив то, что поведал Атжас, не пришли ровно никаким выводам. Сын понятно имел только общие представления и только то, что я ему рассказал о мире духов. У меня же что-то свербило, но я никак не мог нащупать мысль. Решил, что так бывает и со временем подсознание сможет достучаться и предоставить неявную информацию, ускользающую от мозга. Отложил вопрос на некоторое время. Вечером опять закрылся в своей подсобке для выходов в фазу. Немного повисел над домом, обозревая окрестности и решая стоит ли проведать старшего сына. Вряд ли ему что-то угрожает в магической академии.

Мигнув, оказался в метре над зеленоватыми волнами моря. Примерно в километре был виден небольшой островок. Левее угадывались очертания следующего, такого же маленького. Дальше видно не было, но я знал, что там ещё семь, чуть больше и один довольно большой. Все вместе они образовывали змеиный архипелаг. Местные жители почему-то его не любили. Острова идеально подходили для базирования небольших мобильных групп. Я их давно приметил, но несколько раз проверял и ничего не нашёл. Поэтому попросил Байрона напрячь местных рыбаков, чтобы они подмечали странности.

Осторожно пролетел над первым островом, не особо веря, что корпораты выбрали именно его для временного лагеря, если здесь кто-то вообще есть. Поняв, что это займёт довольно продолжительное время, решил метнуться по заранее намеченным, в прошлые разы, удобным местам. На первых трёх островках даже признаков не было наличия человека. На четвёртом с высоты заметил подозрительные следы на песке, вроде бы ведущие от воды вглубь островка под деревья. Вскоре между стволами мелькнул огонь. Приближался очень осторожно, если есть шаман, могут быть проблемы. То, что здесь нет альвов я практически был уверен, но, вполне возможно, в такие группы могли быть включены обученные ими шаманы. Не то чтобы они представляли какую-то опасность для меня, но боя хотелось избежать. Тратить много сил не мог себе позволить. Расстояние от физического тела было большим и я чувствовал, как силы стремительно таят, постепенно, но неотвратимо нарастала пустота в груди.

— Барс, сколько нам ещё здесь куковать. — донёсся до моих ушей, казалось, давно забытый русский язык.

— Сидим, отдыхаем, чего тебе неймётся? — ответил ему грубый мужской бас.

— Задрал этот мир.

— Что тебе не нравится? — спросил другой голос. — Хорошо платят, практически безопасно. Местные ничего не могут.

— Ага, почти безопасно. Напомни, Воробей, из кого в прошлом месяце пулю вытаскивали?

— Случайность. — буркнул высокий чернявый мужик, ставя металлическую кружку с водой поближе к огню. — Пуля дура, любого может найти.

— Это да. Местные и правда мало что могут.

— Не расслабляйтесь, бойцы. Нас спасают только эти амулеты и сотник. Не было бы их, так легко не получалась побеждать.

— Но они есть. — хохотнул невысокий парнишка, сидевший на пеньке и играющийся чёрным армейским ножом.

— Представь местного мага с шаманскими амулетами и в нашем защитном комплексе, а ты с их пукалкой. Как они эту дрянь называют?

— Длилер и маглер. — ответил кто-то из кустов. — Не хотелось бы с таким встретиться.

— Ну и радуемся, что тут таких нет. — опять заулыбался парень с ножом.

— Не такая и дрянь, это их оружие, вполне удобные и убойные пушки. Если учитывать, что огнестрел в этом мире появился всего пять лет назад, очень даже.

— Он ещё очень долго тут не появился, если бы не наши… — запнулся командир. — Друзья.

Практически уверен, что мужик не смог выдавить из себя слово «хозяева». Бойцы сделали вид, что ничего не заметили, но разговор смолк. Каждый занялся какими-то очень важными делами. Какое-то время висела тишина, только позвякивания и постукивания выдавали присутствие людей на этом необитаемом островке.

— Бабу хочется. Так долго нам тут ещё сидеть? — наконец-то не выдержал высокий мужик с кружкой кипятка в руках.

— Недели две. — буркнул командир. — Потом нас сменят.

Это всё, что мне было надо знать. Открыл глаза в физическом теле, потянулся и, массируя грудь, поплёлся в дом. Сложно стало так далеко улетать.

Глава 6

Следующий день провели вместе с Сашей. За тренировками и домашними хлопотами время пролетело незаметно. Пришлось помогать сыну собирать урожай ягод и ухаживать за нашим огородиком. С удовольствием провалялся весь день в прохладном доме, но было стыдно, что двенадцатилетний пацан полностью тащит на себе хозяйство. Саша командовал, а я послушно исполнял его указания. Это очень удобно, тебе сказали и ты пошёл делать, не думая зачем. Вначале соседям было смешно и удивительно на это смотреть, но потом привыкли. Некоторые недалёкие личности пытались подтрунивать при разговоре со мной, но доходчиво объяснил всем, что не люблю и не понимаю такие шутки. Моё мастерство в божере и статус стражника быстро поставили крест на их пренебрежительном ко мне отношении. Немного позже по деревне разошёлся слух о Жене и его учёбе на мага. Со временем мы стали в деревне очень даже уважаемыми людьми.

Небольшие поселения в любом месте это некая закрытая община, в которую очень тяжело принимают чужаков. Проходит очень длительное время притирания и узнавания местных негласных правил. Часто бывает, что чужаки и неспособны прижиться в такой коммуне, где каждый кум, брат, сват или имеет ещё какую-то степень родства. Мы же влились очень быстро. Не старались никому ничего доказывать, убеждать, просто приехали, купили дом, выдержали несколько экзаменов на прочность, показали себя и нас приняли. Не могло быть по-другому. Сашу любили, можно сказать, почитали за его спокойный нрав и хозяйственные навыки. Женю уважали за его магический талант и безотказность. Меня просто побаивались. Мы никому не мешали жить, помогали чем могли, но не давали усесться на голову. В общем, первые полгода были не очень приятными, потом нас решили не трогать, ещё через год уже считали своими. Львиная доля этого результата заслуга Саши, потом статус Жени, как будущего мага, и чуть-чуть моей частички, как силовой компоненты. Добрые люди должны быть с кулаками.

— У тебя уже каждый горшочек расписан? — улыбнулся сыну, перелезая с ветки на ветку.

В этом году хорошо уродили деревья с плодами похожими на наши черешни. Сын в позапрошлом году впервые наварил варенья из них, так уже в прошлом за этой вкуснятиной образовалась очередь. У местных почему-то ничего не получалось, хотя Саша честно, ничего не утаивая, поделился рецептом. Некоторых даже лично учил и всё равно получается не то, руки, видимо, растут не оттуда. Или просто мой Сашка талант от Бога.

— Не поверишь, приезжали из нескольких столичных трактиров. Договаривались за поставки. — ответил Саша, бросая горсть ягод в ведро.

— Хм… Так какого мы тут корячимся? Нанять соседей пусть заработают и нам меньше работы. А мы отобьёмся, продав варенье в столицу.

— Собирай, бизнесмен! — улыбнулся подросток. — Вытопчут всё, деревья поломают, это ж динозавры, а не люди. Они по своим огородам ходят, как слоны, а ты их хочешь сюда пустить.

— Та ладно тебе, Саш! Это ж ого-го… — не смог подобрать слов.

— Ерунда. — махнул сын рукой. — Тут не знаешь, что завтра будет, а ты предлагаешь бизнес на варенье делать.

— А почему бы и нет? — удивился. — Может быть, сделаем столько денег, что удастся круг архимагов купить.

— Или придётся всё бросить и убегать. — возразил сын, бережно опуская очередные ягоды в ведро, висящее на ветке.

— Вроде бы фронт стабилен. — неуверенно сказал, утрамбовывая урожай в тару.

— Не дави ягоды! Ты сам в это не веришь. Ладно хватит уже. Пошли выковыривать косточки.

— О нет! За что? — театрально воздел руки к небу, при этом опасно балансируя на довольно тонкой ветке.

— Да, пап, и не отвертишься, как в прошлый раз. — сурово посмотрел на меня подросток.

Пришлось до вечера возиться с косточками. Весь двор и мы с сыном полностью были в липком красном соке, который, как специально брызгал во все стороны, пытаясь побольше заляпать всё вокруг. Вечером Саша пошёл возиться с вареньем, а я натаскал ему воды и дров, помылся и слетал к Байрону. Ничего не изменилось, новостей не было и я спокойно завалился спать, завтра на работу.

Рано утром, оседлав своего нелюбимого мерина, спокойно доехал до города. За три дня моего отсутствия ничего не изменилось. Чувствовал всё те же враждебные взгляды в спину, пока ехал через раскинувшийся за стенами столицы бедный район. Шныряющие по грязным подворотням подозрительные рожи заставляли держать руку поближе к кобуре. Тут и там глаз мозолили расклеенные листовки, агитирующие за добрых альвов и свержение злой императорской власти, намекали, что стража здесь появляется нечасто. В воротах дежурила секста, судя по знакам из первого легиона, мужики, увидев мой горжет, задали несколько дежурных вопросов и пропустили в город.

Привычно сдал лошадь трактирному конюху, пожелал хорошо выспаться и потопал в управу. Перед зданием в теньке уже стоял Брек.

— Даров. — подошёл к нему. — Почему так быстро пролетают выходные?

— Привет. — пожал мою руку мужик. — И не говори, Малой. Только глаза закрыл, а уже опять на службу.

— Угу. Будем надеяться, что будет спокойно.

— Когда такое было?

— А вдруг?

— Наивный. — хмыкнул Брек.

Из-за угла вышел бодрый Лог и направился к нам. За ним шествовал какой-то тощий парнишка с новеньким блестящим горжетом стражи на худой шее. Он смотрелся на нём как фрак на корове, но тем не менее присутствовал и подсказывал нам, что, вероятнее всего, это замена погибшего Жефа. На боку паренька висел барлер последней модификации, такой же как у меня.

— Знакомьтесь, бойцы, это Ёркиз. — не откладывая в долгий ящик сразу же начал нонер. — Вижу, вы уже догадались. Да, этот парень теперь вместо Жефа. Малой, теперь это твоя печаль.

— Ну, понятно. — пробурчал себе под нос и посмотрел на прыщавое лицо новичка.

Парень мне сразу не понравился. Непохож он на рядового стражника и того кто будет честно служить и стаптывать сапоги, охраняя покой жителей города. Я, наверное, тоже не сильно укладываюсь в образ, но честно стараюсь делать всё, что от меня зависит на своём месте. Поэтому типу сразу всё видно. Вероятнее всего, карьерист. Причём за чужой счёт. Наверняка папка посуетился и засунул в стражу, походит с нами несколько месяцев и пойдёт на повышение. Потом удивляемся, почему это империя медленно, но верно терпит поражение в войне. Положиться на него невозможно, оставить прикрывать спину тоже. Одна головная боль подкатила. Жеф тоже был тот ещё боец, но уж точно лучше этого. После того как он окинул меня явно пренебрежительным взглядом мелькнула мысль подставить его под нож или пулю при первом же удобном случае. Но выносить пареньку приговор сгоряча не стоит, надо ещё присмотреться.

Брек сделал вид, что это его не касается и отвернулся. Я же некоторое время пободался взглядами с новичком, пока он не отвёл глаза в сторону. Лог хмыкнул.

— Ладно, сработаемся, как-нибудь. — сказал нонер. — Пошли, сегодня обычный скучный патруль на нашем месте.

— Будем надеяться. — буркнул Брек и направился за Логом.

До обеда подпирали стенки, стоя в тени, на нашем всегдашнем перекрёстке. Делали вид, что внимательно следим за проходящими людьми. Новенький явно себя пересиливая и практически в приказной форме попытался задать несколько вопросов, но был послан в далёкое пешее путешествие. На его худом лице отразилось сначала непонимание, потом возмущение, злость и даже проступила ярость, но он себя смог сдержать. Было забавно, если бы он меня на дуэль вызвал. Кто же он такой? Явно недеревенский простофиля. Бастард какой-то шишки? Вряд ли законного сынка засунули в самый низ стражи. Или это настолько тёплое место, просто я не в курсе? На самом деле, неважно.

Стоя в тени, прокручивал в мозгах ситуацию в стране и разговор с Атжасом. Пока ничего в голову не приходило, кроме крепнущей уверенности, что ничем хорошим всё это не закончится и надо начинать шевелиться. Но что делать даже не представлял. Где искать этих могущественных лоа? К лешему пойти на поклон? Сомневаюсь, что мы друг друга сможем вытерпеть дольше минуты. Нет, это будет крайним вариантом. Пока буду думать, время ещё не пришло для самых отчаянных шагов.

— Ну, что, парни? — подошёл к нам Лог. — Поработали пора и подкрепиться?! Обед уже на носу и в желудке урчит всё сильнее.

Наш нонер повёл своих верных подчинённых в обычный давно прикормленный трактир. Хозяин нас бесплатно кормит, за это Лог закрывает глаза на мелкие делишки мутного трактирщика. Обычная, но качественная еда без излишков новеньким была воспринята без энтузиазма. Он поковырялся в супе и отодвинул его в сторону. Съел небольшой кусок запечённого мяса, до этого тщательно его осмотрев, и закусил нарезанными овощами. От пива, так же как и я, отказался. Мы с ним заказали по кружке холодного кваса и остались довольны, по крайней мере, я.

— Малой и Ёркиз дуйте на обход. — распорядился нонер, когда мы вышли из заведения. — Эван, покажи новичку наши владения.

Пришлось выполнять приказ командира и топать в сторону параллельной улицы. Лог с Бреком пошли в сторону нашего перекрёстка. Сейчас станут в тенёчке и продолжат лениво безучастно водить глазами вслед проходящим по своим делам жителям столицы. Нам же, молодым стражникам, придётся по жаре обходить каждый закоулок отведённой нашей ноне территории.

Солнце припекало немилосердно. Новичок громко сопел и буравил мою спину взглядом. Это раздражало и руки уже начали чесаться объяснить этому сморчку как надо себя вести. Завернул за угол дома и остановился в тени. Вскоре появился навязанный напарник.

— Слушай, Ёж..

— Я Ёркиз. — вскинулся парень.

— Всё равно. — отмахнулся от него. — Иди по этому переулку до конца, поверни направо и топай дальше, параллельно этой улице. Я пойду по ней до перекрёстка, там где-то встретимся. Так мы быстрее управимся.

Ёркиз посмотрел в указанный мной грязноватый переулок и скривился. Себе я оставил чистую спокойную широкую улицу.

— Давай поменяемся?

— Нет. — мотнул головой. — Ты на стажировке и я указываю, куда тебе идти.

— Как тебя там? А, неважно… Я надолго здесь не задержусь. Такому, как ты лучше со мной дружить. — мерзко улыбнулся парнишка.

— Но пока ты здесь и я твой начальник. Если что-то не нравится, все вопросы к Логу. — не дождавшись возражений, указал подбородком дорогу. — Топай, Ёж.

Мне очень не хотелось ссориться и поиметь неприятности на пустом месте, поэтому я старательно сдерживался и старался не обращать внимания на его замашки высокородного. Новичок смерил меня долгим взглядом, молча повернулся и пошёл, обходя кучи мусора и небольшие лужи нечистот. Хмыкнул, недолго проводил его взглядом и пошёл по относительно чистой улице к видневшемуся вдалеке большому перекрёстку.

Минуты через три неспешной ходьбы взгляд зацепился за пару фигур, что-то изучающих на стене. Подойдя ближе стало понятно, что они рассматривают листовки, расклеенные люалами. И за стены добрались. Увидев подходящего стражника, читающие вражескую агитацию отвернулись, спрятали глаза в землю и поспешили удалиться. На криво расклеенных, явно впопыхах, листочках содержалась стандартная пропаганда, направленная против имперской власти и страны. Сорвал и пошёл дальше, внимательно высматривая каждый закуток. Вскоре вышел на перекрёсток, остановился, осматриваясь, у меня в руке было около пятнадцати скомканных листков, кое-как сорванных со стен в разных местах улицы. Клей был свежий, где-то недалеко ходит люал, среди бела дня расклеивающий эту гадость, но где его искать?

Мимо меня прошествовала красивая дама, элегантно помахивая веером, в широкополой светлой шляпе с вуалью. В коротком свободном платье и босоножках. Но не это привлекло моё внимание, на её плечах красовался пушистый лисий хвост.

— С ума посходили эти модницы. Жарища, а она в мехах щеголяет. — проводил её удивлённым взглядом.

До ушей донёсся приглушённый выстрел, через секунду ещё один. Бросил мятую бумагу и быстрым шагом направился в сторону неприятных звуков. На ходу вытащил барлер, проверил, взвёл курок и вернул в кобуру. Если что, вытащить оружие всего лишь мгновение. Надеюсь, этого придурка сейчас не убьют, проблем не оберёшься.

Чуть не проскочил один из многочисленных переулков. Вовремя заметил худую фигуру, склонившуюся над другой, лежащей в неестественной для живых позе. Ёркиз возился с правой рукой, которую мне было плохо видно, молоденького паренька, лежащего спиной на грязной мостовой. Спиной труп лежал на мостовой, а голова, со стеклянными глазами, упиралась в стену дома. По каменной кладке тянулся кровавый след. На груди парнишки, которому от силы было шестнадцать, рассмотрел две дырки. Под ним уже стала растекаться красная лужа. Из разжавшейся левой руки вылетела стопка листовок и веером рассыпалась по грязноватой мостовой. Чуть дальше валялось ведёрко, из которого небольшой лужицей растёкся клей, и маленькая кисточка.

Когда я подошёл ближе, Ёркиз выпрямился и посмотрел на меня. В его взгляде угадывался страх и смущение, как будто его поймали за чем-то нехорошим, но смущение быстро ушло и появился вызов густо смешанный со страхом.

— И зачем его было убивать?

— Эта мразь хотела на меня напасть! — поспешно выпалил Ёркиз и показал на руку парнишки, в которую был небрежно засунут небольшой ножик.

— Понятно. — скептически посмотрел на молодого стражника. — Теперь дознание до вечера не слезет.

— А ты подтверди мои слова, и всё будет хорошо. Тем более что тебе это тоже выгодно.

Я промолчал.

— Ведь ты отпустил новичка одного в опасное место. — мерзко усмехнулся Ёркиз.

— Кто ж тебя так подготовил к службе в страже?

— Я тебе уже говорил, надолго в самом низу не задержусь.

— Не меньше чем на квирта целишься?

— Всё может быть. Поэтому со мной выгодно дружить! — подмигнул мне парнишка. — Ты вроде не дурак. А мне пригодятся верные люди.

В этот момент с другой стороны переулка показался Лог, за ним спешил Брек. Окинув взглядом картину нонер сразу же отослал меня в управу докладывать, что произошло и вызывать дознание. Пока их сиятельства соизволили объявиться, пока начали дознание, пока опросили нас и так далее, наступил вечер. Пришлось подтверждать каждое слово новичка, который выкрутил всё так ловко, что я, на месте дознавателя, сразу же выписал ему премию и выдал медаль за боевые заслуги перед империей. Такой ухарь точно не пропадёт, если случайно пулю не схлопочет или в очередном взрыве не погибнет. Наставники у него чувствовались опытные.

Ночное дежурство прошло спокойно. Всю ночь ходили по своей территории и молились всем богам, чтобы ничего не произошло. Видимо, наши молитвы были услышаны. Утром отчитались в управе и были посланы отсыпаться. Предстояло ещё одно ночное и дневное дежурство, потом домой.

— Всё хорошо закончилось. Ты молодец. — покровительственно кивнул Ёркиз, когда мы вышли из здания управы и распрощались с остальными. Только молча кивнул. — Нам вроде в одну сторону?

— Не знаю. — пожал плечами. — Мне в «Золотой котелок».

— А, знаю. Хороший трактир. Значит, ты не в столице живёшь? В какой-то из многочисленных деревенек? Не местный?

— Да, переехал не так давно.

— Ясно, а я ближе к центру обосновался.

— Дорого там, не по карману обычному стражнику.

— Это да. Держись меня и всё будет хорошо. — самодовольно сказал Ёркиз.

— Постараюсь.

— Сколько ты уже в страже?

— Четвёртый год.

— Солидно и всё ещё обычный боец. — озвучил очевидное парень.

— Кому-то ведь надо лямку тянуть. — ответил, смотря на слишком медленно приближающуюся вывеску трактира.

— Ну, ничего. Будешь правильно себя вести, потяну с собой наверх. Уж секстером всяко станешь.

— Хорошо бы. Вот и мой постой. — наконец-то подошли к входу в заведение. — До завтра.

— Бывай, боец.

Быстро закинулся яичницей, запил холодным квасом и пошёл в сторону базарной площади. Там была хорошая лавка со сладостями, в которую регулярно наведывался.

— О, Эван, здравствуй дорогой! — расцвёл хозяин магазинчика при моём появлении на пороге. — Давно не заходил, как дела? Как братья?

— Всё хорошо, Бархил. Вижу у тебя тоже? — улыбнулся в ответ. — Сделай, как обычно. Извини, спешу.

— Ох, хорошо-хорошо, сейчас всё соберу. — заспешил сухонький старичок.

Вскоре вышел из лавки и уже через час подходил маленькому неухоженному домику, расположившемуся в бедном квартале, почти у самой крепостной стены. Обшарпанный низенький штакетник отделял малюсенькую лужайку с чахлой травой от улицы. На таком же обшарпанном, давно не крашеном, крыльце сидела худенькая девочка и игралась какой-то игрушкой. Я точно знал какой. Этого медвежонка, заказанного у именитого столичного мастера за достаточно большие деньги, я подарил на её прошлое день рождения. Малышка не выпускала его из рук, даже когда ложилась спать. Когда бодрым шагом подошёл к скрипучей калитке, девчушка оторвалась от своей игрушки, просияла, узнав меня, взвизгнула и бросилась навстречу.

— Дядя Эван присол! — подбежала она ко мне и обняла худыми ручками за ноги.

— Привет, Теная.

Отстранил от себя девочку, держа за плечики, и присел на корточки, практически став с ней одного роста. Худенькое тело, казалось, способен унести порыв ветра. Большие синяки под глазами Тенаи и изнеможённое лицо, напомнили мне Женю, который еле ползал по дому в поздней стадии болезни.

— Как ты себя чувствуешь? — улыбнулся девочке.

— Хорошо. — соврала она, не моргнув и глазом.

— Мама дома?

— Да. Пойдём. — вывернулась Теная и потянула меня за руку.

Сделал вид, что малышка меня повалила на дорожку. Пока я, кряхтя, поднимался, тихо бурча что-то милое в её адрес, она заливалась смехом и в нетерпении пританцовывала на месте. На крыльце нас уже ждала улыбающаяся женщина. Довольно симпатичная, ещё молодая, но уже видно, как её придавило жизнью и горем. Простенькое застиранное платье слегка трепал ветерок, Бьянка пыталась справиться худыми пальчиками с непослушной прядью тронутых сединой волос.

— Привет, Эван! — махнула она мне ладонью с видимыми мозолями и загрубевшей кожей от тяжёлой работы.

— Утречка, Бьянка. Всё хорошо?

— А что ты принёс? — потянула меня за ткань безрукавки малая.

— Теная! — воскликнула её мама и укоризненно посмотрела на потупившуюся девочку. — Разве так можно?

— Всё хорошо. — опустился на колено, с таинственным видом покопался в сумке, нагнетая интригу, и достал пакет со сладостями.

— Ух ты! — подпрыгнула девочка, когда увидела, что внутри. — Фнуснатища! А пирожков нет?

— Теная! — опять воскликнула её мама.

— Спасибо, дядя Эван. Я просто их очень люблю. — опять потупилась девочка.

— Эх-хе-хе-х… — прокряхтел и достал ещё один пакет с пирожками. — Хотел себе оставить, но ты меня раскусила. Ничего от тебя не утаишь.

— Ага. — расцвела она и повисла на моей шее.

Потом цапнула пакеты и умчалась в дом, не забыв любимого медведя.

— Балуешь ты её. — покачала головой женщина.

— А кто ещё, если не мы?

— Заходи, чай на столе. — грустно улыбнулась Бьянка.

В доме было чистенько, но очень бедно. Минимум мебели о чём-то другом и упоминать не стоит. На небольшой кухне стоял стол, несколько стульев, мойка и печь. В углу сиротливо лежала стопка колотых дров, рядом хворост в видавшем лучшие времена ведре. На столе стояли две грубые глиняные чашки, у одной была отломана ручка.

— Мам, можно пирожок?

— Бери, милая. Погуляй во дворе, мы с дядей Эваном чай попьём.

— Хорошо. — взяла большой пирожок с ягодами из пакета девочка и вышла из кухни.

— Я ненадолго. Завтра смена. — уселся на шаткий стул и попробовал пальцами чашку с чаем. — Горячий.

— Недавно кипел. — села, напротив, Бьянка. — Надеялись, что придёшь.

— Как она?

— Плохо. — всхлипнула женщина. — Боли стали возвращаться. Ест плохо.

Молча отхлебнул чая, несмотря на вот-вот разрыдающуюся мать больной девочки.

— Ещё немного и повторится тот кошмар. — всё же покатились слёзы из её глаз. — Эван, ничего нельзя сделать? Я продам дом… Хотя бы немного… Ещё чуть-чуть, чтобы она пожила..

— Ты же помнишь, Бьянка, маг сказал, что это был последний раз. — тихо сказал я. — Больше они не помогут.

— А вдруг. — подняла на меня красные глаза она. — Может быть, он ошибается.

— Нет. — покачал головой.

— Эван… Прошу… Ты сделал для нас и так слишком много… Но… — спрятала она лицо в ладонях. — Я не смогу опять видеть, как она умирает.

— Бьянка, посмотри на меня.

Женщина подняла на меня красные заплаканные глаза, по щекам катились крупные слёзы.

— Возможно, скоро я приду за вами, ты должна довериться мне. Без разговоров выполнять то, что я скажу и тогда есть надежда, что Теная излечится полностью. Ты мне веришь?

— Да. — после долгой паузы ответила мать девочки больной такой же болезнью, как у моего старшего сына. — Если бы не ты, она давно уже была мертва.

Из маленького дома Бьянки уходил с тяжёлыми мыслями. Эту семью встретил случайно, около двух лет назад. Худая девочка своим болезненным видом напомнила мне моего старшего сына, совсем недавно выглядящего похожим образом. Немного разузнал о них, походил в фазе и практически уверился, что у девочки рак. Отец Тенаи погиб где-то недалеко под Тикруном. Так как косвенно я был причастен к этой смерти и множеству других, решил немного помочь, хотя бы им. Выдумал банальную историю, что служил в одном легионе с их папой и он спас мне жизнь, в одной из заварушек с альвами, теперь считаю своим долгом позаботиться о них. Вскоре целитель подтвердил диагноз и провёл два сеанса лечения. Это помогло продлить жизнь Тенаи на некоторое время. Сейчас постепенно болезнь возвращалась и я намеривался отдать девочку Байрону для проверки его намерений и возможностей круга архимагов. Сильно надеялся на то, что всё закончится хорошо. Маги справятся с болезнью, а магистр меня не подведёт и просто отдаст ребёнка без всяких вопросов, в таком случае я буду знать, что делать с Женей.

Глава 7

Повезло, ночное дежурство прошло более-менее спокойно. Всегда бы так. Несколько раз бегали разнимать трактирные драки, но ничего серьёзного. Пару тычков, устные внушения и все спокойны. Напарники говорят, что когда я пришёл в нону стало намного легче с этим. Раньше часто ходили с синяками и ссадинами. Несмотря на обилие огнестрельного оружия, его не любили и применяли нечасто. Предпочитали выяснять кто неправ сталью, считая это честнее и благороднее.

Утренняя прохлада уже ушла, и солнце начало свой забег по небосводу. Люди пока ещё бодрым шагом проходили мимо нашей ноны, дежурившей в теньке, на своём обычном месте. Совсем скоро жара испарит силы всех кто вынужден бегать под палящим солнцем, чтоб заработать на хлеб насущный, так же как делает это с водой, вылитой на раскалённую мостовую. Предстоял долгий день. Последний день перед выходными почему-то всегда был необычайно длинным и нудным. Удивительное свойство. Даже если что-то происходило, всё равно его завершение тянулось необычной нудно. Вот и в этот раз все, кроме новичка, уже были морально готовы насмерть сражаться с жарой и временем. Постные и потные лица моих напарников немного преобразились, когда до наших ушей донёсся быстро приближающийся крик:

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а… Стра-а-а-жа-аа!

Через пару минут из-за поворота выбежал всклокоченный подросток в одних широких штанах и, увидев нас, бросился к Логу.

— Дяденька, помогите! — на глазах пацана были видны слёзы. — Пойдёмте быстрее! Они там! Отец там!

— Пацан тянул в сторону, из которой прибежал, нашего нонера и пытался что-то внятное сказать.

— Веди. — сказал Лог и повернулся к нам. — За мной.

Пока пацан тащил командира по улочкам, тот пытался на ходу выяснить, что случилось. Из обрывочных сбивчивых слов, долетающих до моих ушей через раз, понял, что пацан откуда-то вернулся и обнаружил мёртвыми мать и сестру. Мы пробежали по неширокой чистой улочке, дома выглядели свежими и добротными. У каждого был небольшой дворик за низеньким заборчиком и аккуратной калиточкой. Пацан свернул, наверное, к самому обшарпанному из стоящих на этой улице строений, быстро открыл калитку и метнулся к распахнутой настежь двери. Дом выглядел непрезентабельно, честно сказать, довольно убого. Он явно требовал ремонта, особенно это бросалось в глаза на фоне соседних зданий. Хозяева давно не занимались ни домом, ни заросшим по пояс двориком. Обшарпанный покосившийся заборчик держался на честном слове и грозил завалиться от любого дуновения ветра.

На таких же, давно требующих ремонта, ступеньках с безучастным ко всему видом сидел очень худой мужчина. Большие синие круги под глазами и глубокие морщины на изнурённом худом лице создавали сходство с трупом или как минимум с очень больным человеком. Мужчина сидел чуть в стороне от входа и не мигая смотрел в одну точку. Даже с моего места был виден огромный зрачок, закрывавший практически полностью радужку глаза. Выглядело это жутковато и странно, наводя на нехорошие мысли. Худые руки облокачивались на такие же колени, ладони безвольно висели, слегка подрагивая. Мужчина был весь заляпан кровью. С пальцев редко капали, сильно растягиваясь, длинные тягучие сгустки крови. Красные отпечатки босых ног вели из дома к месту, где сидел мужик.

Пацан остановился в нескольких метрах от мужчины, боязно покосился на него, показал рукой на вход и тихо сказал, практически прошептал:

— Там. — по его щекам текли крупные слёзы.

Лог одним движением перепрыгнул крыльцо и скрылся в доме. Брек поспешил за ним. Я притормозил недалеко от калитки и придержал Ёркиза:

— Стоим, без нас справятся.

— Чего это? — вскинулся молодой.

— Замолчи и следи за этими. Если это ловушка, они могут попробовать напасть или удрать.

— Понял. — после небольшой паузы кивнул новенький.

— Посматривай за округой и не подходи к ним близко. Для оружия требуется расстояние. Если у него… — кивнул на мужика. — нож, очухаться не успеешь, как получишь сталь в бок.

— Да он… — начал было Ёркиз.

— Хватит болтать стань у калитки и крути головой во все стороны. — припечатал его взглядом.

Парень только кивнул, отошёл немного в сторону. Положил руку на рукоять барлера и стал внимательно осматриваться, практически не выпуская сидящего мужчину из поля зрения. Может и будет толк из молодого, если выживет в ближайший год.

Вскоре вышел из дома Лог, посмотрел на нас и кивнул. За ним в проходе показался Брек, с длилером в руках, и навёл на не шевелящегося человека. Нонер обошёл мужика по дуге и, не спуская с него внимательного взгляда, подошёл к пацану, стал что-то тихонько выспрашивать. Когда командир закончил с подростком, подошёл к Ёркизу, явно похвалил, похлопал его по плечу и отправил в управу. Молодой сорвался с места и умчался, сияя искренней улыбкой. Много ли для счастья надо?

— Молодец, Малой. — подошёл Лог ко мне. — В который раз убеждаюсь, что на тебя можно положиться.

— Угу. — буркнул в ответ. — Что там?

— Два трупа. Женщина и девочка. Явно его работа. — кивнул на сидящего мужика командир. — Пошли, свяжем его, а то расселся, как на троне.

Перехватив удобнее свой длилер, командир твёрдой походкой направился к так и сидящему на ступеньках мужчине. Нонер подошёл и коротко попытался ткнуть прикладом в висок справа, но человек на агрессию ответил своей. Резко выпрямился и мгновенно саданул нонера в грудь правой рукой. Лог охнул и отлетел назад. Брек выстрелил. Мужик прыгнул в мою сторону. Из его правого плеча брызнул фонтанчик крови, вырвало кусок мяса и немного развернуло в сторону, но он даже не заметил этого. Его руки мелькали со скоростью пропеллера вертолёта. Мужик бил куда придётся, без какой-либо цели. Это не было проблемой, легко отбивал его хоть и чрезвычайно быстрые, но довольно предсказуемые удары. Моих несколько сильных тычков по уязвимым местам мужик не заметил. Любого другого они должны были вывести из строя надолго, но этот как робот продолжал махать руками. Сквозь это мельтешение рассмотрел Брека, который бегал туда-сюда с растерянным видом и с длилером в руках, то наводя на спину, наседающего на меня мужика, то опять опуская. Мышцы напитались ци и этот берсерк перестал быть какой бы то ни было угрозой. Жёсткий блок правой руки нападающего и я отчётливо улавливаю хруст костей. Через секунду вижу торчащий обломок и кровь, хлещущую из открытой раны, но этот идиот даже не заметил этого. Он продолжил наносить удары повреждённой рукой, даже не морщась при контакте.

Хлёсткий сильный удар в челюсть, опять хруст. Мужика повело, его запал на несколько мгновений сбился, но продлилось это недолго, он опять замолотил руками. Немного медленнее, но всё так же яростно и абсолютно не замечая боли. Под чем он находится? Костяшки кулака попали чётко в подбородок. Его ноги подкосились и он рухнул на пятую точку. Грянул хлёсткий выстрел и голова мужика лопнула. Брек наконец-то улучил удачный момент. Хорошо, что я предвидел нечто подобное и успел, сразу после удара, отпрыгнуть в сторону.

Брек с растерянным видом на полном автомате перезаряжал оружие. Хоть это в них вдолбили на редких учениях стражи. Лог сидел, кривясь и растирал грудь.

— Молодец, Малой. — в очередной раз хрипло выдавил командир похвалу.

— Та я-то, причём? — удивился, изображая сильную отдышку. Упёр руки в колени и глубоко дышал. Надеюсь, достоверно получалось. — Это вон Брек герой, пристрелил его вовремя, когда он споткнулся. Ещё чуть-чуть и мне было бы хана. Повезло.

— Угу. — кивнули оба стражника.

— Пойду, посмотрю, что там. — махнул рукой на вход.

Первый этаж дома своим видом мне напомнил классическое жильё алкоголика. Мало вещей, очень грязно, вся обшарпано, в углах валяются пустые глиняные бутылки из-под вина. Некоторые и вовсе разбиты. Давно засохшие пятна на стенах и полу. Под лестницей заметил несколько объёмных бочонков покрытых толстым слоем пыли и паутины. Когда вошёл, из кухни под лестницу шмыгнула большая крыса.

В большой грязной почти пустой кухне лежал труп женщины. Многочисленные колотые и резаные раны, нанесённые как попало, выглядели ужасно. Судя по всему, она довольно долго отчаянно сопротивлялась и пыталась отбиваться, множество резаных ран было на кистях и предплечьях женщины. Местами на них были срезаны целые куски кожи и мяса. Почти всё помещение и пол были заляпаны её кровью. Судя по виду жертвы, она не была прожжённой алкоголичкой. Вроде бы, обычная женщина, немного изнемождённая тяжёлой жизнью, но признаков пристрастия к вину я у неё не видел. Хотя в таком состоянии сказать что-то наверняка сложно.

Поднялся по лестнице на второй этаж. В одной из комнат на кровати лежало худое тельце девочки лет семи. Один точный удар в сердце прервал её жизненный путь. Грязная постель основательно пропиталась кровью. Ножа нигде не было видно. В глазах ребёнка застыл ужас и непонимание.

На боковине в ногах девочки сидел грустный мелкий домовой и смотрел на маленькое тело. Мне было очень интересно, что же здесь произошло. Внизу порезвился этот берсерк не понятно что сожравший. Но, вероятно, ребёнка убил не он. Тут поработал безжалостный профессионал. Один точный удар, оружия нигде не видно. В таком состоянии, в каком был убитый Бреком, уверен, он ни за что бы не догадался забрать и спрятать нож. Да и смысла никакого.

Тихонько прикрыл дверь. И по дуге, старательно несмотря на домового духа, подошёл к нему. Он поднял безразличные глаза на меня и заверещал, когда моя рука, напитанная ци, его схватила за шиворот. Маленькие ручки и ножки замелькали в воздухе с бешеной скоростью. Он даже швырнул в меня сгустком ци.

— А если я? — тихо спросил у духа, приподняв бровь.

— Ты шаман? — зачем-то поинтересовался очевидным лоа.

— Неважно. Я вижу тебе не всё равно. Расскажи, что произошло.

— Э-э-э..

— Давай, хуже не будет. — чуть встряхнул его. — Всё, что знаешь, если будешь полезен получишь угощение.

— Ладно. — буркнул гном. — Хозяин дома, тот худой мужик, которого вы застрелили на улице, убил женщину. Девочку убил другой.

— Это хорошо, что ты не врёшь. Как выглядел?

— Старше тебя, выше, где-то на полголовы. Чёрные волосы, щетина. Воин. — пожал плечами дух. — Большие мышцы, плавно двигается.

— Мде, ищи ветер в поле. Что он тут делал?

— Забирал какие-то круглые маленькие колёсики. Их было много в сумочке. Одно колёсико дал хозяину. Тот съел и потом убил женщину. Девочка пряталась, но воин нашёл и убил. Потом ушёл.

— Интересненько. В доме ещё остались эти колёсики?

— Да, немного. Справа от печки, кирпичик выдвигается, там прятал хозяин. Сейчас ещё немного осталось.

— Деньги? Оружие?

— Вон. — указал маленьким пальчиком. — Половица снимается там и то и другое.

— Можешь у своих выяснить, где живёт воин, который убил девочку?

— Нет. — мотнул головой дух.

— Спроси у старейшин. Скажи, что Эван интересуется.

— Хорошо. — кивнул дух.

Отпустил его и полез в указанный им тайник. Под дощечкой оказалось объёмная ниша, в которой лежало два небольших мешочка. В обоих оказались золотые монеты. Сумма очень даже неплохая. Каждого мешочка вполне должно хватить на несколько месяцев жизни, если не сильно гулять. А по мужику и его дому не скажешь, что состоятельный тип. Ссыпал почти все золотые монеты в один и с трудом завязал. Несколько оставил в тощем кошельке и бросил его обратно в тайник.

Залез рукой в дальний угол ниши и достал замотанный в тряпку предмет, характерной формы. Внутри оказался пистолет из моего мира с двумя запасными магазинами.

— Интересный мужичок тут жил.

Вернул пистолет туда, где был. Небрежно закрыл тайник, оставив щёлки, чтобы можно было легко его обнаружить. Рядом со мной появился домовой.

— Старшие сказали, что тебе можно верить. Воин и ещё трое с ним находятся в трактире «чёрный ворон». Они постоянно переезжают, подолгу на одном месте не задерживаются. Если они тебе нужны, поторопись.

— Спасибо. — задумчиво посмотрел на домового. — Колёсики давно появились у хозяина дома?

— Не очень, несколько лун уже приносит, хранит, уносит куда-то. — пожал плечиками дух.

— Ясно. Воин уже бывал в доме?

— Нет.

— Слушай внимательно, дружище. Здесь скоро будет очень много имперских стражников и наверняка притащат шамана. Расскажи ему всё это, только обо мне ни слова.

— Хорошо, старейшины дали разрешение. — кивнул дух дома.

— Ну и отлично.

Спустился на первый этаж в кухню. По стеночке дошёл до печки, присел в углу и пошатал по очереди пальцем кирпичи. У самого пола один поддался. Внутри тайника оказался кожаный маленький мешочек. На руку высыпалась горсть на вид обычных круглых таблеток. Примерно половина была розовой, а вторая — голубой.

— ЛСД, что ли? — пробормотал себе под нос.

Вернул всё как было, только кирпичик не стал ставить на место до конца. Оставил торчащим наружу и заметным со стороны. Пусть найдёт дознание и передаст тайникам, а те уже работают. Сомнительно, что найдут кого-то, но всё же шанс есть. Поднять связи мужика, узнать, чем жил последние месяцы и с кем общался. В общем, можно размотать ниточку. Корпораты, конечно, ждать не будут, но хоть сеть распространителей этой гадости можно прищучить. Альвы по всем направлениям взялись работать. Чего так долго тянули? Или я просто не сталкивался и не слышал ни о чём подобном. Хорошо, что вроде бы в этом мире нет мака или он слабо распространён. В наркотиках я вообще ничего не понимаю. Не приходилась сталкиваться.

Вышел во двор. Пока было тихо. Лог сидел в сторонке на пенёчке. Брек расположился у калитки и своим грозным видом отпугивал появившихся зевак.

Подошёл к сидящему, с потерянным видом, прямо на земле, бледному пареньку. Уселся рядом.

— Ты как?

— Не знаю. — тихо ответил он.

— Твоя семья?

— Да, была. Почему отец сделал это? — поднял на меня глаза пацан.

— Алкоголь. Он постепенно делает нас ужасными существами.

Парень промолчал и опять уткнулся взглядом в землю.

— У тебя есть куда идти?

— Бабушка. Я ночевал у неё, а утром вернулся домой и увидел это.

— Ясно.

Достал туго набитый мешочек и незаметно поставил перед пацаном.

— Спрячь. Это твоего отца. Нашёл в закутке в доме. Сейчас набегут тайники и выпотрошат весь дом, сомнительно, что ты хоть кругляш увидишь. Трать с умом. Или бабушка у тебя богатая?

— Да куда там. Спасибо. — поднял красные глаза на меня пацан. — А куда я его сейчас дену?

— Хм… Ладно. — забрал мешочек. — Где бабушка живёт? Через несколько дней занесу ей.

— Здесь недалеко. Пару улиц… — обстоятельно объяснил он мне адрес и описал женщину.

— Понял. Держись. — хлопнул парня по плечу и поднялся.

У калитки подобрался Брек. Лог тоже это заметил и встал со своего пенька. Мелькнула голова Ёркиза и он громко начал разгонять зевак. Через пару минут появились две ноны стражи, принялись помогать нашему новичку, который старался развить бурную деятельность. В калитку вошёл старый знакомый. Высокий хорошо сложенный мужчина слегка за сорок. Форма дознавателя идеально на нём сидела, а тёмно-синий цвет с жёлтыми вставками ему действительно очень шёл. Лохматые тёмные, слегка зачёсанные набок, волосы на висках начали сидеть. Короткая ухоженная борода делала дознавателя чуть старше, чем он был на самом деле. Окинув взглядом дворик дома, старший дознаватель столичной стражи кивнул Логу и направился ко мне. Пришлось делать несколько шагов по направлению к нему, а то неудобно получается, такая шишка лично топает к рядовому блюстителю порядка.

— Ну, здравствуй, Эван. Давно не виделись. — протянул он мне руку. — Ты всё ещё обычный стражник?

— Доброе утро, господин Чеслав. — пожал его крепкую ладонь. — Мордой не вышел.

— Не прибедняйся, если бы ты два года назад не потерялся, мог быть уже дознавателем.

— Как-то так тогда само получилось. — скромно пожал плечами.

— Наверное, я тоже виноват. — слегка покачал головой мужчина. — Надо было поинтересоваться судьбой перспективного юноши. Ладно, чего уж. Обрисуешь что тут?

— Конечно, господин дознаватель. Всё просто. Заступили на службу, прибежал парень. — кивнул на сидящего подростка. — Потянул нонера сюда. Здесь на крыльце, весь в крови, сидел его отец. Сам пацан, с его слов, ночевал у родни. В доме два трупа, женщина и девочка. Хотели связать мужика. Он кинулся в драку. Еле отбились пришлось стрелять.

— Всё? — удивлённо поднял бровь Чеслав.

— Да. Показалось, что мужик какой-то ненормальный. Совершенно не чувствует боли. Сломал об меня руку и продолжил ей меня бить, кажется, даже не заметил этого. И глаза страшные, как у зверя.

— Интересно. Больше ничего не заметил? — пристально посмотрел на меня мужчина в форме.

— Мельком глянул дом. Женщина долго сопротивлялась, сильно порезана быстрыми ударами, абы как. Девочку убили одним сильным точным ударом. Оружия нигде не видел.

— Думаешь? — с намёком сказал Чеслав.

— Не знаю, но похоже — очередной раз пожал плечами.

— Ну, пошли, покажешь, что тут.

Имперский старший дознаватель направился в дом. Пару часов пришлось побыть рядом с господином Чеславым, легонько подталкивая его к нужным выводам. Естественно, он лично нашёл оба тайника. И находки в них его чрезвычайно заинтересовали. Насчёт таблеток он уже был в курсе, но практически ничего мне не рассказал, сославшись на тайны следствия. Общаясь с ним, вконец умаялся изображать из себя недалёкого стражника. Но, скорее всего, господин имперский дознаватель не слишком верил в мой образ. В наши прошлые встречи было то же самое. Господин Чеслав два года назад тоже положил на меня глаз, как на перспективного помощника. Тогда это входило в мои планы быстрого подъёма по карьерной лестнице, но позже крепко пожалел об этом. Пришлось приложить много усилий, чтобы затеряться и скрыться от бдительного умного и въедливого дознавателя. Он меня ни в чём не подозревал, иначе не отпустил бы, просто хотел подтянуть к своей работе. Вероятно, сейчас я опять попал в орбиту его интересов, но спускать это дело было нельзя. Не то чтобы без меня его профукают, но с моими лёгким контролем результаты будут достигнуты быстрее.

Вот и сейчас тайники появились не к вечеру, а уже через два часа, а к обеду был притащен один из немногих столичных шаманов. К слову сказать, один из моих первых учеников. Больше трёх лет назад я его лично вытаскивал к астральным вратам и давал методики развития души. Сейчас мужчина заматерел и смотрел на всех свысока. Дурак.

Постепенно в нашем присутствии отпала необходимость и мы отправились дальше нести бремя дежурства. Но сначала заскочили в прикормленный трактир и плотно поужинали.

— А ты, Эван, далеко не так прост, как хочешь казаться. — сказал Ёркиз, когда мы покинули здание управы, сдав смену.

— Не бери в голову. — хлопнул его по плечу Лог. — У нас всех есть влиятельные знакомые. Эван хороший надёжный боец, который всегда прикроет напарника и не будет хвастать почём зря. Бери с него пример.

Я проигнорировал слова новичка, со всеми распрощался, пожелал спокойных выходных и пошёл в сторону конюшни, где меня дожидался мой конь. Как он ещё жиром не заплыл?

Глава 8

Вечером, как всегда, когда получалось, ужинали с Сашей в нашей любимой беседке, скрытой от лишних глаз пышной зеленью. Делились новостями за прошедшие дни. Обсудили тренировки сына и наши планы на выходные. Ничего глобального у обоих запланировано не было. Саша предложил сходить в ближайший лес, который находится от нас в нескольких километрах, за ягодами. Местный леший хоть и был значительно слабее того урода из Великого леса, но связываться мне с ним не хотелось. Такой уж необходимости в этом походе я не видел, поэтому категорически отверг это предложение. Сын немного расстроился, варенье из лесных ягод у него получалось великолепным. Предложил ему просто купить ягод у местной детворы. Саша на меня осуждающе посмотрел, но согласился.

— Зачем тебе столько банок варенья? Мы же столько не едим сладкого?

— Оно отлично идёт на обмен.

— Продовольствие на фирменное варенье? — усмехнулся я.

— Зря ржёшь. — обиделся пацан. — Можно продать в те же трактиры. С руками заберут и ещё просить будут.

— Не обижайся! Я так… Дурной просто.

— Ладно, я понимаю. Сегодня Женя будет ждать. Полетишь? — спросил малой.

— Конечно. Сейчас доем и сразу. — полностью засунул большую котлету в рот и поднялся из-за стола. — Фпафиба! Фкуфна.

— Передавай привет. — грустно улыбнулся Саша. — Когда-нибудь и я смогу.

— Угу. — изобразил оскал с полным ртом, подмигнул, показал большой палец и поскакал в свою подсобку для выходов в фазу.

Уже минут через пять прогулочным шагом шёл по большому парку, огороженному красивым кованым забором, который светился мягким зеленоватым светом. Если присмотреться, то было видно как минимум три силовых линии заклинаний, наложенные на ограждение академии магии города Доброград. С этого места, где я сейчас находился, был хорошо виден большой кусок территории учебного заведения. Намного более подходяще было назвать это место кампусом. В большом зелёном парке тут и там были видны разноцветные двух и трёхэтажные аккуратные здания. Дальше высился главный корпус, в котором проводились все занятия. Перед зданием подсвечивался иллюминаций красивый фонтан. Где-то дальше терялись в зелени спортивные площадки и полигоны для отработки боевых заклинаний. Студенты академии на территории кампуса проводили всё своё время, учились и жили. Единственные в году каникулы длились два месяца, из которых один был посвящён практике.

Все здания академии светились мягким жёлтым едва заметным светом, были экранированы от духов и шаманов. Поэтому в первый же месяц мы с Женей отыскали укромный уголок, в котором и договорились встречаться в определённое время. Сейчас я бодрым шагом шёл к нему. Мог бы прыгнуть сразу туда, но время ещё было, а мне здесь нравилось гулять, пусть даже и в таком виде.

Потихоньку на парк опускались сумерки. Проходил мимо спокойно сидящих на лавочках и прямо на зелёной сочной траве мальчиков и девочек. Студенты отдыхали после тяжёлого учебного дня. Некоторые читали книги. Другие были явно на свидании, держались за руки или целовались, спрятавшись в кустах. Были и шумные компании, что-то украдкой отхлёбывающие из небольших фляжек. После чего тару старательно прятали.

Мимо меня протопала с грозным видом какая-то весьма симпатичная дама лет тридцати. При её приближении молодёжь спешно прятала всё запрещённое и делала чинный вид. После того как дама удалялась, ничего не обнаружив, смех и веселье возобновлялись с удвоенной силой. Женьке повезло здесь учиться. Мой совковый университет и близко не было похож на всё, что я видел и знал об этом месте. Довольные, можно сказать, счастливые лица озаряли окружающее пространство. Редко кто сидел с хмурым видом, пялясь в книгу и бормоча что-то себе под нос. Когда я, не спеша, проходил мимо один из студентов поднял глаза и стал напитывать перед собой зелёный рисунок заклинания. Через минуту рисунок мигнул и рассыпался, раздосадованный паренёк ткнул кулачком в землю и опять опустил взгляд на страницы книги. Магия в этом мире непростая. Требует очень серьёзной тренировки.

Минут через пять уселся на пятую точку перед высоким молодым человеком. Пока не стал появляться, внимательно рассматривал подростка. Мы сидели, друг напротив друга, в густых кустах в глубине парка. Здесь редко кто-то ходил, нас со всех сторон прикрывала сочная зелень и со стороны совершенно не были видны.

Внешний вид старшего сына мне не нравился. Он в последнее время явно похудел. Навскидку, точно сбросил килограмм пять или даже больше. Заметные синие круги под глазами и осунувшийся вид напоминали времена, когда болезнь его убивала. Отметил слегка подрагивающие пальцы на руках и разок проскочившее болезненное выражение лица. В целом, Женя не оставлял ощущение здорового довольного жизнью будущего имперского мага.

— Пап, ты тут? — начал водить туда-сюда расфокусированным взглядом сын для того, чтобы уловить моё присутствие. Довольно часто у него получалось это сделать.

— Здесь. — напитал тело ци. — Привет, Жень.

— О, привет, пап. — искренне улыбнулся студент.

— Никак я не могу отучить вас меня так называть. — улыбнулся в ответ.

— Как мы можем по-другому тебя называть? Ты отец, который пробил портал из другого мира, забрал к себе и вылечил нас. Это меньшее, что мы можем сделать.

— Ладно, называйте как хотите. — широко улыбнулся сыну. — До конца вылечить пока не смог. Нехорошо выглядишь, Жень.

— Да ерунда. — махнул рукой он. — Устал просто. Столько занятий.

— Угу. — задумчиво покивал.

— Как Сашка? — перевёл тему подросток.

— Всё хорошо, с огородом своим воюет, варенье закрывает. Тебе привет передавал. Переживает, что сам не может. Много тренируется.

— Он упёртый. — с теплом сказал Женя. — У него всё получится.

— Угу. Вы у меня молодцы. Часто болит?

— Нет. — сделал паузу сын. — Пока нет.

— Рано она вернулась. — покачал головой. — Всего четыре года прошло. Маг обещал пять или шесть.

— Как есть. — пожал плечами пацан. — И так круто. Пожил сколько. Магом почти стал.

Промолчал, в который раз обдумывая ситуацию.

— Дотяну до конца курса. На следующий уже сил не хватит. Прости, пап. Думал, может быть, выучусь и смогу найти средство. Меня на курсе хвалят, называют талантом, в будущем очень сильным магом, а сделать ничего не могу.

— Успокойся, Жень. Я сделаю. Я всё ещё должен. — положил полупрозрачную руку ему на плечо.

— Ты не всесилен, хотя и очень близок к этому. — широко улыбнулся подросток.

— Угу.

— Извини, па. Уже темно надо идти, а то комендантша мозг взорвёт. — мы оба поднялись.

— Ладно, не падай духом. Я тебя вылечу.

— Знаю. — обнял меня Женя. — Я знаю. Передавай привет Сашке.

— Хорошо.

— Пока. — махнул рукой сын, проломился сквозь кусты и растворился в темноте ночи.

— Пока, сын. — убрал ци, мигнул и появился с другой стороны зарослей, проводил взглядом одинокую фигуру, бредущую к освещённому магическими фонарями трёхэтажному зданию.

Ночью практически не спалось. Тихо вышел во двор и просидел в тёмной беседке почти до рассвета. В который раз прокручивал в голове слова Атжаса и перебирая всё, что я знаю о лоа. Получалось так себе ситуация. У меня ничего не было, что могло заинтересовать сильные сущности, а за просто так они даже не пошевелятся. Тем более за сложный ритуал и плату попросят соответствующую. Так ничего и конкретного не придумал. Постоянно мелькали мысли начать войну против домовых и вынудить Атжаса научить ритуалу, но последствия могут мне не понравиться. Домовые реально могут испортить мне и моей семье жизнь. Вариант с лешим, но это будет очень сложно, придётся оставить младшего одного и идти к Великому лесу, а там действовать по обстоятельствам. Шансы на успех довольно призрачные. Как бы меня ни хвалили, я трезво оценивал свои силы и последствия применения оных. Но и сидеть на попе ровно дальше невозможно. Похоже, что у меня максимум год на решение этой проблемы.

Есть ещё вариант с кругом, но я очень не хочу им пользоваться. Нет у меня никакой веры к императорской власти. В лучшем случае у меня на шее защёлкнется ошейник с очень коротким поводком. Вроде бы, Бог с ним, как-то можно смириться, лишь бы сын жил, но Женю после круга уже никто не выпустит. Посадят под замок и выбросят ключ. И вроде бы тоже ладно, зато живой, но что будет с ним, после того как я перестану приносить пользу? Или империя проиграет эту войну? А также, вполне возможно, Байрон мне банально врёт или круг архимагов окажется бессилен. Я пытался осторожно узнать у разных целителей. Информация крайне противоречивая. Одни категорически отрицают, другие, вроде бы, что-то такое слышали, ничего конкретного выяснить не удалось. Только Алис, тогда в Тикруне что-то более-менее конкретное смог выдать. В общем, нельзя спешить. Время есть, хоть и мало. Чувствую, есть ещё варианты получше, надо только найти.

Перед самым рассветом, когда появились первые розовые лучи солнца на востоке, не выдержал и закрылся в своей подсобке в конюшне. Прифронтовой лагерь двенадцатого и четырнадцатого легионов империи встретил меня тишиной и спокойствием. Часовые ходили туда-сюда тенями по периметру огромного раскинувшегося квадрата палаток и шатров. Рядом с местом моего появление несколько воинов сидели у огня и кипятили воду в походном чайнике. Мимо протопал сонный мужик и пошёл в кусты, на ходу расстёгивая ремень.

Как-то слишком спокойно. Опять перемирие объявили?

Тут и там над палатками висели духи, разных размеров, видов и форм. Некоторые водили глазами по округе, у некоторых не было органов зрения, привычных человеку. Все они были выращены из квитов. Всего в поле зрения насчитал около двенадцати духов.

После Вжика не стал никого больше себе выращивать. Отдал технику тренируемым мной новым шаманам империи и забыл. Уже около года во мне практически отпала необходимость. Первое поколение моих учеников сами стали учителями. В империи, когда последний раз интересовался, было около трёх сотен шаманов. Наверняка сейчас больше, но мне не очень интересно. Правда, только около двадцати человек можно было назвать сильными и то с большими оговорками, остальные были немногим сильнее Саши. А уж о знании глифов и создании амулетов можно промолчать вовсе. Я не спешил делиться всем подряд с государством. Впрочем, так же как и империя со мной.

При моём приближении ближайший дух забеспокоился, нырнул через ткань в палатку. Через пару минут из неё выглянула взъерошенная симпатичная девчачья головка. Не знаю её, из новеньких. Скорость реакции, конечно, поражает. Если бы вместо меня был диверсант..

— Байрон у тебя?

— Э-э-м… Да. — кивнула девушка.

— Пусть выйдет.

Голова пропала, через пару минут появился сонный магистр. Осмотрелся, поёжился от утренней прохлады и сказал:

— Эван, я тебя не вижу.

Забыл совсем, вот что делает бессонная ночь и куча проблем. Напитал мышцы энергией.

— Ничего. Не спиться, решил тебя подёргать за усы.

— Гад. Я как бы немного занят был.

— Что тут? — проигнорировал его недовольство.

— Всё нормально. — после паузы ответил мужчина. — Перемирие очередное.

— Что знаешь о разноцветных маленьких колёсиках?

— Где видел? — подобрался магистр. Пожал плечами, а он поморщился. — Известно мало. Появились давно, но мелькали редко. Разноцветные вызывают видения и делают хорошо. После первого же приёма от них невозможно отказаться, хочется ещё и ещё. Если опять не съесть эту гадость, крючит и ломает, как сильная болезнь, физически плохо. Появились чуть ли не одновременно в крупных городах. Сначала угощают просто так, потом продают. Вначале заметили их в богатых слоях общества, это было очень дорого и нечасто. Сейчас до меня доходит информация, что началась волна и таблетки стали появляться массово по всей империи.

— Понятно. Всё?

— Есть ещё одни, но их не продают. Несколько раз попадались у люалов и всегда у корпоратов. Если проглотить их, то наступает боевое безумие и полная нечувствительность к боли. Наши алхимики в восторге. — криво ухмыльнулся маг.

— Ясно.

— Вся стража на ушах, во всех городах. Приказ убивать на месте торговцев.

— Разъяснительную работу с населением надо проводить, чтоб не жрали это.

— Да понятно, но возможности невелики. Сам знаешь.

— Пусть шаманы с домовыми договорятся. Эту хрень где-то должны делать. Домовые духи много чего знают. Да и остальные.

— Работаем, но духи только с сильными сотрудничают. — с намёком сказал магистр.

— У вас есть.

Байрон на меня скептически посмотрел и отвернулся:

— Ты всё больше дистанцируешься от этой войны. Я понимаю, устал, свои проблемы, ты молод… Подумай, Эван, кто, если не мы? Кому-то надо разгребать это. Я сильно сомневаюсь, что альвы рвутся к власти, сделать хорошо людям.

— Ладно. — махнул рукой. — Посмотрим.

— Напоминаю о совете и круге.

— Точнее?

— Я не могу тебе сказать. Такая информация… Скоро. Найди меня в столице и всё узнаешь.

— Хорошо.

— А сейчас можно я пойду спать? Сам понимаешь война, долгая ночь и ещё ты отвлекаешь от важных дел. — фальшиво — вымученно улыбнулся магистр.

Не прощаясь, открыл глаза в своей конюшне. Потирая грудь, вышел на улицу, уже совсем рассвело. Было прохладно. Ощущал себя странно, как будто вокруг меня закручивается спираль неприятностей и когда она окончательно сожмётся меня просто раздавит. Более всего меня тяготила ситуация с Женей. Также стало крепнуть ощущение, что в этот раз правда может оказаться не на стороне больших батальонов. Слишком комплексно бьют альвы, слишком профессионально. Не готовы здешние люди к такому, не выдержит империя этого давления.

Пару часов всё же удалось поспать, после чего быстро перекусив, чем Саша угостил и отправился в столицу, в виде прозрачного духа. Погуляв и послушав интересные разговоры в давно известных злачных криминальных местах города, к обеду уже знал несколько цепочек распространителей ЛСД. Все были местными мелкими преступниками, уже плотно сидящими на таблетках, которые получали через закладки по всему городу.

После обеда пришлось отдыхать, и так небольшое расстояние до города позволило довольно долго находиться в фазе, максимально экономя ресурс ци. Ночная преступная жизнь, как повсеместно известно, намного более богата. В городе всё на виду и как бы кто ни прятался заинтересованные люди рано или поздно найдут то, что ищут. Вот и в этот раз так получилось.

Уже час незримой тенью стоял за спиной одного из авторитетных бандитов столицы. Очень симпатичный низенький мужчина поднялся, подмяв под себя несколько крупных банд после передала теневого мира столицы, во времена, когда я умыкнул общак у одного из ныне почивших больших боссов.

— Вроде бы там, Красавчик. — стоял перед нами накачанный лысый бугай и мял нечто похожее на кепку в своих лапищах. — Мы с парнями не стали подходить, как ты и приказывал.

— С чего ты взял, что там? — подался вперёд главный бандит.

— Двое ухарей туда шмыгнули. — и видя, что босс его не понял, добавил. — Ну эти, которые разносят и прячут пилюли. Дважды туда заходили.

— Вас не срисовали?

— Нет. Ушлые ребятки, но нет. Шпик монстр, если бы не он..

— Угу. Имперскую разведку хорошо готовят. — задумчиво пробормотал Красавчик.

— Что делать?

— Пока не знаю. — постучал пальцем по резному подлокотнику босс банды. — Как появится Шпик, сразу пусть зайдёт. Иди, Глыба.

Пока ходил по трактиру и слушал разговоры рядовых бандитов, чуть не пропустил появление этого таинственного Шпика. Мужик оказался невзрачным невысоким лысоватым, с абсолютно не запоминающемся лицом и телосложением. Ни худой и ни толстый, никаких примечательных черт на лице, не на чём глазу зацепиться. Действительно, настоящий шпион.

— Что думаешь? — спросил Красавчик у мужичка, наполняя кубки вином.

— Похоже, люалы. Хорошо обучены, чувствуется мастерство учителей, но не до конца, есть пробелы. Их ещё пару лет погонять и лютое зверьё бы получилось, а так не хватает. — видя, что боссу это неинтересно свернул тему: — Что-то в здании есть, охрана серьёзная.

— Насколько?

— Не знаю. — пожал плечами Шпик. — Видел четверых, с двумагами и барлерами. Скорее всего, человек десять. Если у них есть амулеты, то гиблое дело туда лезть. Положим всех, а толку не будет.

— Может подтянуть кого-то? — шумно отхлебнул из кубка Красавчик.

— Если там производство этой гадости, то они могут и рвануть.

— Ты понимаешь какие это деньги? — начал заводиться босс банды. — Скоро все в трущобах будут сидеть на это херне. Да за одну эту пилюлю матери горло готовы перегрызть.

— Там, вроде бы, деньги не нужны. — Шпик с намёком поднял глаза в потолок.

— Ну тоже верно. — как-то быстро остыл главарь. — И что посоветуешь? Слить тайникам?

— Зачем сразу тайникам? Можно Барадачу, пусть он зубы обломает, а мы посмотрим.

— И если кости выпадут удачно, вмешаемся. — задумчиво закончил Красавчик.

— Где-то так. — кивнул Шпик.

— Мыс. кх-кх… — забулькал кровью бывший главарь банды.

Из шеи Красавчика торчал нож, только что лежавший на столе слева от тарелки с мясом. Шпион с большими глазами подорвался из-за стола, стул отъехал и громко грохнулся на деревянный пол. Мигнул, оказался за спиной, начавшего убегать мужика. Удар по мелькнувшей ноге и Шпик впечатывается лбом в закрытую дверь, за которой уже слышались голоса и приближающиеся торопливые шаги. Теперь банде будет не до люалов и их производства. Они будут делить власть и на время забудут обо всём остальном. Шпику можно посочувствовать, вероятно, умирать он будет долго. Надо же на кого-то повесить смерть босса. Рядовые члены банды сомнительно, что поверят в сказочку про появившегося призрака, убившего главаря банды и не тронувшего шпиона. Впрочем, мысленно пожелал удачи выкрутиться этому невзрачному мужичку.

Глава 9

Подумав, решил не тратить последний выходной на дела империи, успеется. А если и нет, то гори оно всё синим пламенем ярко и долго. Целый день провели с Сашкой. Рано утром сходили на рыбалку, наловили мелких рыбёшек и попались две крупных с жёлтыми большими плавниками. Пузатые красавицы были пожарены на завтрак и быстро нами уработаны с зеленью из огорода. Запили всё ядрёным холодненьким квасом.

Вытащил Сашу в фазу. Получалось всё легче и легче, скоро он сам сможет. Ещё немного практики и я ему уже буду не нужен. Разрешил сегодня сыну походить по двору, естественно, под моим контролем. Полчаса в фазе, недалеко от тела — хороший результат. Посадил его гонять ци из руки в руку, а сам пошёл поливать и пропалывать огород. Потом Саша погнал меня опять собирать свой урожай. Пришлось долго сидеть под кустом срывая в ведро мелкие ягодки и бурча под нос, что это пустая трата времени, но сын был непреклонен. Всё-таки иногда напрягает, что он необычный ребёнок.

Часик постреляли по мишеням, как всегда, переполошив стражу и соседей. Пришёл староста и только молча покачал головой. От протянутой кружки холодного кваса не отказался и ушёл успокаивать деревню. Им бы тоже не мешало тренироваться, но, как и во всех мирах, деревенские жители очень прижимистые. А стрелять всё ещё накладно выходит. Саша уже неплохо управлялся со всеми видами местного оружия. Я активно осваивал стрельбу с двух рук. Сожгли патронов на пару десятков золотых, разнесли в щепки деревянные мишени и остались довольны.

Вечером просто отдыхали, пили чай, наслаждались природой и обществом друг друга. Тишина спокойствие и умиротворение, птички поют. Жалко Жени не было с нами. Давно так не сидели втроём. Я бы даже не отказался от общества Виктории. Болезненную тему не поднимал, но уверен сын бы меня поддержал. Интересно, как она там и чем занята? Мелькнула мысль опять наведаться в наш старый мир, но отбросил её. Что мне там делать? Побродить по местам юности и вернуться ни с чем? Обойдусь, пожалуй.

Рано утром по холодку выехал из деревни и примерно через час уже сдавал моего мерина в конюшню таверны. Недалеко от управы стражи увидел подпирающих стеночку Лога и Ёркиза.

— Доброе утро, мужики. — поздоровался и пожал им руки.

— Даров, Малой. — сказал нонер. — Как отдохнул?

— Не спрашивай. — улыбнулся в ответ. — Огород и запасы.

— Знакомо. — покивал Лог.

Вскоре появился Брек и мы направились на давно надоевший всем перекрёсток, возможно, Ёркизу ещё не успел, Пару часов внимательно следили за проходящими мимо нас горожанами, некоторые ускоряли шаг и старались не смотреть в нашу сторону. Таких останавливали, спрашивали, смотрели на реакцию и поведение, некоторых обыскивали, одного даже отволокли в управу. Пусть им дальше дознание и маги занимаются.

Ёркиз пихнул меня локтем в бок, показал подбородком направление и прошипел:

— Смотри.

По улице к нашему перекрёстку приближал типичный наркоша. Быстро они объявились в этом мире или я отстал от жизни. Худой грязный молодой пацан шёл и не видел перед собой ничего. Его шатало из стороны в сторону, казалось любой порыв ветра его просто сдует. Прохожие его обходили, как чумного, и старались быстрее удалиться. Пацан наткнулся на не заметивших его горожан. Женщина вскрикнула, отскочила и постаралась побыстрее оказаться как можно дальше от этого чучела. Невысокой крепкий мужик не стал терпеть, сильно оттолкнул этого доходягу. Парень влип в стенку, его лицо исказилось злобой, он выхватил откуда-то нож и бросился на обидчика. Лезвие замелькало перед мужчиной, он умело несколько раз блокировал руку с оружием, постепенно отступая. Один из взмахов достиг цели и на мостовую брызнуло несколько капель крови. Громом грянул выстрел, завизжали женщины, пуля выбила искры из булыжника между дерущимися. Крепыш отпрянул, а доходяга бросился убегать что есть силы. Через пару секунд он скрылся за поворотом. Всё произошло очень быстро. Наша нона стояла, раскрыв рты от изумления.

— Молодец, Малой. — посмотрел на меня Лог и проводил взглядом снаряжённый патрон, который я не глядя засунул в барабан барлера вместо пустой гильзы. — Только надо было наповал его бить. Даже отсюда были видны его ненормальные глаза.

— Потом не отбрешешься. — пожал плечами. — Дознание наизнанку бы выкрутило.

— Да ладно тебе, маленько поклевали и успокоились бы. — покивал нонер. — Где его теперь искать?

— Думаю, такой долго гулять не будет.

— Возможно. Ладно, пойду, народ волнуется, надо разгонять. Развелось дебилов.

Вскоре всё успокоилось и опять потянулась рутина дежурства. Только Ёркизу повезло, его отправили проводить пострадавшего в управу. Хотя, возможно, и нет. Мужик попался скандальным и напирал на Лога так, как будто это он его порезал и теперь должен по гроб жизни. Подозреваю, новичок будет отдуваться за всех нас, ну а мы после дежурства своё получим от секстера. В моём старом мире ненавидел нариков, они и сюда за мной пришли. Прав командир, надо было в лоб ему закатать пулю.

Ждать Ёркиза не стали и отправились кушать. После плотного обеда всегда тяжело возвращаться на улицу. Жара, духота, неимоверно клонит в сон. Мы втроём неспешно возвращались на свой давно ставший родным перекрёсток. Я не сразу понял, почему у меня зудит затылок. Расслабился. Только после оглушительного выстрела, раздавшегося за спиной, до меня дошло, что это так ощущается работа амулета пристального взгляда. Грохнул ещё один выстрел, в плечо что-то сильно толкнуло, меня развернуло вбок и я ушёл в перекат за угол дома, благо он был в метре от меня. За эти секунды ещё дважды кто-то сзади нажал на курок.

Из кувырка вышел уже с барлером в правой руке, наведённым на угол, за которым кто-то стрелял. Тренировки дают своё. На мостовой не шевелясь лежал Брек, части головы не было, под ним быстро расползалась красная лужа. Веером по булыжникам разлетелись брызги крови и кусочки чего-то красного. Угол здания ограничивал обзор и что с командиром видно не было, но из-за того, что он в ответ не стреляет, можно предположить, что он в таком же состоянии, как и Брек.

Левое плечо сильно болело, рука слушалась плохо, но вроде бы кости задеты не были. Чувствовал, как по коже течёт что-то липкое. Похоже, амулет в который раз уже спас. Да и банально повезло, что пуля встретилась с защитой под хорошим углом и та смогла отклонить её в сторону, но недостаточно сильно. Не было бы амулета каменной кожи, вполне возможно, что детям пришлось меня хоронить во второй раз.

Раздалось ещё два выстрела, за углом слышались крики разбегающихся людей. Показалось, что уши уловили стоны раненых. Из-за угла здания выскочила женщина и понеслась дальше по улице. Раздался выстрел, пуля ударила в спину бежавшей. Из груди несчастной вырвался фонтанчик крови и она завалилась на мостовую, голова сильно ударилась о булыжники. Пыль, под упавшим телом, стала быстро напитываться кровью и превращаться в грязь.

С трудом положил руку на бляшку амулета, нашитого на кожаный пояс, и напитал энергией до отказа. Придётся брать новый из сделанных в запас, после резкого выброса содержащейся в них ци они ослабевают, процентов на тридцать. Жалко этот был чуть ли не лучшим из сделанных мной.

Опять послышались выстрелы, показалось, что чуть дальше. Опять крики. В голове стало шуметь и начала чувствоваться слабость, кровь всё так же течёт по руке. Выглянул из-за угла и сразу же спрятался. Знакомый худой пацан, как почувствовал, резко обернулся именно в тот момент, когда я высунулся и с ходу выстрелил из длилера. Пуля из камня на уровне моей головы выбила крошево и искры. Нарик, а с реакцией и координацией всё хорошо. Послышались выстрелы на противоположном конце улицы, кто-то из стражников, наверное, подоспел или неравнодушные жители решили вмешаться. Высунул, на уровне пояса, барлер из-за угла и дважды выстрелил примерно в сторону, где совсем недавно стоял пацан.

Нарик явно занервничал и начал палить во все стороны. Пулю отправил в мой угол, потом явно в противоположную сторону. Когда ж ты перезаряжаться успеваешь? До ушей донёсся знакомый щелчок откидывания барабана. Дождался. Опять выглянул из-за угла, так и есть. Нарик стоял боком ко мне и подрагивающими пальцами пытался вставить патроны в барабан. Подкорректировал ствол барлера, выстрел. Левая нога паренька подломилась, и он рухнул на мостовую, оглашая улицу криками. Винтовка отлетела в сторону, по булыжникам рассыпались с десяток патронов и пустых гильз. Опять подкорректировал ствол и опять нажал на спуск. Плечо дёрнулось, опять брызнула кровь, крики стали тише. Краем зрения отметил лежащего со стеклянными глазами и развороченной грудью Лога. Нонер почти успел достать оружие, когда в спину прилетела увесистая пуля и вылетела из груди, проделав внушительную рваную рану.

Вздохнул и ещё дважды нажал на спусковой крючок. Худой недомерок больше не кричал, только тихо стонал и смотрел своими страшными глазами, с огромными зрачками почти закрывшими радужку, куда-то в голубое безучастное небо. Вышел из-за угла, на том конце улицы показалась нона стражи. Подошёл к пареньку, постоял немного и выстрелил в голову. Засунул барлер в кобуру, отошёл в тенёк и сполз по стеночке. Потеря крови сказывалась, ноги подрагивали, в голове шумело всё сильнее.

Вскоре набежали дознаватели и наконец-то привели мага с собой. Он быстро поставил меня на ноги. По сути, рана пустяковая, пуля вырвала кусок мышцы и улетела дальше. Просто не было времени заняться собой и светить свои умения было нельзя, а так тотем среднего лечения отлично бы справился. Пока дождался помощи, думал кони двину. Хорошо, подоспевшие стражники перевязали вполне нормально.

— Что тут случилось? — подошёл ко мне старший дознаватель господин Чеслав, как только маг меня подлечил.

Я вкратце описал события с самого утра и ответил на уточняющие вопросы.

— Мде, Эван, надо было сразу его пристрелить. Столько бы хороших людей остались живы. — покачал головой мужчина.

— Кто ж мог предугадать. — развёл руками. — Да и знакомый парнишка, вроде бы нормальным был, а тут..

— Откуда?

— Так, господин Чеслав, работа такая, всех знать на территории. — упал на дурачка.

— Ясно. Сейчас отдыхай, вечером у меня.

— Понял.

— Всё вспоминай! Надо найти всех, кто этим в столице занимается.

— Сделаю. — кивнул я.

Пошёл в трактир, где прозябал мой конь. Выпил квасу и несколько часов погулял по городу. В связи с неприятными событиями мой план немного претерпел изменения. Я усиленно обдумывал, как дознанию слить цепочку распространителей дури и место, где предположительно её производят. Вернулся в свой трактир, помаячил перед глазами персонала, задал несколько дурных вопросов, толкнул какого-то мужика в плечо и немного полаялся с ним, после чего поднялся в свою комнату и вышел в фазу. Были опасения, что не найду нужного человека, но очень повезло. Случайно столкнулся с ним, когда он выходил из увеселительного заведения, где обычно зависает постоянно. Крепкий парень бодро чесал по своим делам, когда позади него возник полупрозрачный дух и врезал тут же подобранным камнем по голове. Когда тело безвольно растянулось в грязи небольшой улочки, нож из-за сапога моей жертвы перекочевал ему в шею. Фальшиво изобразил женский крик, убрал ци, дождался когда из-за поворота покажется бегущая сюда нона стражи и вернулся физическое тело.

Ближе к вечеру появился в здании управы стражи и потопал к лестнице, ведущей наверх. Вокруг мужики как-то странно косились и комкано пытались выразить поддержку. Некоторые демонстративно отворачивались. Один попытался пихнуть плечом, но схлопотал увесистый тычок по рёбрам. Рыпнулся, что-то предъявить, но наткнулся на взгляд, не предвещающий ему ничего хорошего, и заткнулся. Положение немного выровняли его товарищи, подхватив его под руки и мягко утащив в сторону. На втором этаже остановил командир нашей сексты.

— Рад, что ты жив, Эван. — легонько хлопнул он меня по плечу.

— Угу. А чего все косятся?

— Все думают, что это ты отпустил этого… — отвёл глаза секстер. — Если бы не это, то… Не случилось бы.

— О как. Прям все с ходу бы пристрелили парня. Не знал, что у нас работают такие крутые ребятки. Ёркиз постарался?

— Ну..

— Ясно. Не бери в голову. — приподнял уголки губ, обозначив улыбку. — Вам с ним дальше работать.

— Ты… это..

— Понял, Галдар. — расстегнул ремень горжета и протянул символ стражи моему бывшему секстеру. — Работайте. Оружие моё, больше я ничего не должен.

— Эван, да я не об этом!

— Давно надо было уйти. Засиделся. — начал подниматься по лестнице.

— Эван! Да все понимают!

— Пошли в жопу! — не оборачиваясь громко рыкнул я. — Бывай, секстер.

На третьем этаже туда-сюда сновали в своей красивой тёмно-синей с золотыми вставками форме дознаватели. Несколько раз пришлось прижиматься к стеночке, чтобы пропустить очередного несущегося по своим важным делам молодого или не очень парня, редко симпатичную девчонку. Ещё реже грозного вида даму. Наконец остановился перед невзрачной дверью, постучал и, дождавшись приглушённого разрешения войти, открыл дверь.

— Не помешаю, господин Чеслав?

— А, Эван. Ты вовремя. Заходи, присаживайся.

Мельком осмотрелся. Я уже бывал в этом кабинете, но всё равно было любопытно. Сразу бросился в глаза появившийся кожаный диван у дальней стены. Я бы назвал его старинным, но в этом мире это было необычайное новшество и последний писк столичной моды. Стоит ли упоминать, что стоил такой диванчик умопомрачительных денег. Наверное, за его ценник можно купить два домика как наш, в котором мы живём уже четвёртый год. Просторный стол с красивыми резными ножками был завален какими-то бумажками и папками. И вот сейчас главный дознаватель скрупулёзно собирал кипу бумаги в очередную стопку.

— Слушаю вас, господин Чеслав. — уселся на неудобный стул и поёрзал, пытаясь умоститься.

— С утренним делом всё ясно. — посмотрел на меня дознаватель. — К тебе никаких претензий нет. Что-нибудь вспомнил? Вспоминай любую мелочь, мне нужна даже самая незначительная деталька.

— Днём пробежался по знакомым с той стороны закона. Один из них мне должен и шепнул имя торговца этими… — пощёлкал пальцами, не зная, как назвать наркотики.

— Таблетками. — подсказал Чеслав.

— Ну да, им. — благодарно кивнул в ответ.

— Как интересно. — облокотился на стол надзиратель, сложил пальцы в замок, прислонил к носу и внимательно уставился на меня.

— Тот, кто шепнул Лотр Биба. — спокойно выдержал его взгляд. — Он назвал Капра Безуха.

— Интересно. — повторил мужчина и поднялся из своего роскошного кресла.

Чеслав упёрся на стол рукам, сощурил глаза и опять уставился на меня, но было прекрасно видно, что он где-то не здесь. Его мысли далеко и дознаватель обдумывает полученную только что от меня информацию. Мне стало скучно, я зевнул и отвернулся к окну. Чеслав хмыкнул, вышел из-за стола, медленно обошёл меня по кругу, остановился у двери и выглянул наружу, после чего вышел. До моих ушей донёсся приглушённый разговор. Дознаватель кого-то куда-то посылал с поручением.

— Подождём. — вернулся он в кабинет, уселся за свой красивый стол и опять стал перекладывать бумажки.

— Я могу присесть на диван, пока мы ждём? — показательно поёрзал на стуле. — Очень уж он неудобный.

— Хм… Пожалуй. — махнул рукой старший дознаватель.

Поднялся и пошёл к кожаному красавцу. Это сооружение с резными деревянными ножками почему-то напомнило детство и какой-то старый фильм про Великую Октябрьскую революцию. В кабинете главного предводителя стояло нечто похожее, но значительно скромнее. Огромная деревянная резная спинка с центральной мягкой кожаной подушкой, заканчивалась на уровне с моей головой. Вся основа дивана так же было деревянной с искусной резьбой на видимых частях, покрытая тёмным лаком. На подлокотниках были приколочены золочёными гвоздиками мягкие округлые подушки. Интересно, что внутри. Наверняка не сено. Потыкал пальцами, очень мягкие. На ощупь точно не сено.

Походил вокруг этого монстра, даже присел на корточки и поводил пальцем по резным лакированным деталям ножки, выполненной в виде лапы какого-то животного. Аккуратно присел на краешек дивана и немного сместился вовнутрь, расслабляя тело. Местный шедевр мебельного искусства оказался действительно мягким. Слегка попрыгал задницей на нём. Внутри не ощущались пружины, которых я ожидал. Всё же интересно, чем он набит.

— Никогда не сиживал на таких. — аккуратно облокотился на спинку и положил руку на подлокотник.

— И как ощущение? — оторвался от своих бумаг дознаватель. Уверен, он внимательно наблюдал за мной всё это время.

— Красивый. — осторожно сказал я.

— Угу. Подарок управителя города за хорошо проделанную работу. — похвастался мужчина.

— Поздравляю. Дознание ценят. — показал палец вверх и добавил: — Там.

— Спрашивают тоже строго.

— Могут забрать обратно?

— Угу — улыбнулся Чеслав.

— И охота им таскать такую дуру здоровенную туда-сюда?

В этот момент в дверь постучали, после разрешения вошёл молодой человек в форме дознавателя, со знаками младшего помощника, и стал что-то тихо говорить хозяину кабинета. Господин Чеслав кивал и бросал взгляды на меня.

— Эван, Лотр найден мёртвым. — внимательно посмотрел на меня старший дознаватель.

— Бывает. — пожал плечами.

— Хм… До выяснения ты задержан. Сдай оружие.

Молодой помощник дознавателя положил руку на свой барлер, скорее всего, он хороший стрелок. Положение у меня неудобное, быстро достать оружие не выйдет. Можно, конечно, прожарить обоих молнией, но зачем? Чего мне бояться?

— Хорошо. — аккуратно и без лишних движений, двумя пальцами достал своё оружие из кобуры и положил подальше на диван. — Надеюсь, мне его вернут, дорогой он.

— Не переживай. — сказал Чеслав. — Проведёшь ночь в камере, думаю всё быстро выясниться. Ты же ни при чём?

— Нет. — поднялся с дивана. — Найдите второго, пока и он не уехал куда-то.

— Конечно. — кивнул Чеслав и обратился к парню. — Вежливо проводи Эвана в камеру.

Глава 10

За моей спиной лязгнула железная дверь, отчётливо послышался срежет ржавого засова и щелчок замка. По затылку мазнул взгляд охранника, брошенный им сквозь зарешеченное небольшое окошко в двери, и пропал. Послышались тяжёлые удаляющиеся шаги, гулко топающего по пустому коридору мужика. В довольно узкой и длинной камере стояло пять двухэтажных грубо сколоченных нар. Четыре места поближе к маленькому прямоугольному окну, расположившемуся почти под потолком, были заняты. Справа от входа стояло обгаженное ведро. Весь угол был в потёках и немилосердно вонял. В левом углу было похожее ведро, но, вроде бы, чистое, наполненное на две треть водой. Тоже, вроде бы, чистой. Между ведром и ближайшими нарами примостился небольшой столик, прикрученный к полу и стене. На нём стояли пять грязноватых деревянных черпака. Табуреток не было вовсе.

На меня уставились четыре пары глаз. В одних читалось полное безразличие, в других разгорался азарт и злоба, в других опаска, мелькнуло узнавание. Один из присутствующих мужиков окинул меня внимательным взглядом, сделал какие-то выводы и отвернулся к стене. Хорошее у него место, на втором этаже рядом с зарешеченным окошком. Слабенький сквознячок легонько треплет седую отросшую шевелюру на голове сидельца.

— Чё встал, малец? — спрыгнул со второго яруса нар худой, но жилистый мужик. — Проходи составь компанию честным будущим каторжанам. Глядишь и житься легше буит.

Молча сделал два небольших шага, на ходу развязывая шнурки поддерживающие штаны. Ремень у меня, естественно, отобрали. Повернулся и помочился в ведро, краем глаза отслеживая временных сокамерников. С нижней койки свесил ноги довольно упитанный мужик, с очень неприятной внешностью. Рваный шрам пересекал щёку и безобразно делил нижнюю губу на неравные половинки. Но увалень не выглядел бойцом. Попаданием в ведро себя не утруждал, так же как и все присутствующие до меня. Брызги украсили грубую каменную кладку угла камеры.

— О как! — выдохнул мужик. — Видали, компания? К нам прислали золотаря. Сейчас, паря, будешь всё это вылизывать.

— Рох, ты бы не рыпался. — раздался хриплый приглушённый голос отвернувшегося к стенке сидельца.

— Чё эта? — набычился жилистый. — Знаешь этого шкета, Старый?

— Не знаю и знать не хочу. Я сказал — ты услышал.

— Зато я знаю. — раздался писклявый голосок и из тени нижней шконки, под отвернувшимся седым, высунулась голова. Нос несколько раз смешно дёрнулся из стороны в сторону и образ в моей голове сложился, парень был очень похож на крысу.

— Нука поведай, Крыс, кого это к нам занесло. — видимо, не только мне бросилось в глаза схожесть молодого человека с мерзкими грызунами.

— Не утруждайся. — хищно улыбнулся.

На моё быстрое скользящее движение Рох отреагировать успел, какие-то задатки бойца у него были. Возможно, для этих доходяг он представлял какую-то действительную опасность, но не мне. Его левая рука сделал быстрый качественный крюк, встречая меня, и промазала, мужик немного провалился вперёд. Правая, из-за этого, запоздала на доли секунд и хорошая поставленная двойка не получилась, движение смазалось, а больше Рох ничего не умел. Правый кулак ткнул в бок жилистого, ровно с той силой, чтобы несколько рёбер треснуло. Он охнул и его перекосило. Левая открытая ладонь просто толкнула подставленную голову в сторону шершавой стены. Раздался глухой стук о каменную кладку и сиделец сполз на нечистый пол камеры. Судя по вздымающейся груди живой, ну и хорошо, всё, как и рассчитывал. Не хватает ещё разборок с дознанием из-за этой грязи.

С нижних нар стал подниматься толстенький мужичок. Резко приблизился и помог. Рука схватила за шею и ускорила подъём тела. Голова встретилась с досками второго уровня, издав глухой стук. Короткий тычок правым кулаком в морду отбил все его желания ввязываться в дальнейшую потасовку. Крысёныш на нижней полке, справа от меня, забился в угол и закрываясь руками, что-то неразборчиво пищал. Старик не шевелился, наверное, притворился мёртвым или решил, что если он не двигается, то и не тронут. В данном случае он оказался прав.

Навис над начавшим приходить в себя жилистым. Схватил за волосы, оттянул к запертой двери и усадил рядом с грязным вонючим ведром.

— Твоё новое место, Рохля. — легонько добавил в ухо кулаком, как бы ставя точку в своём решении. Повернулся к остальным: — Вопросов нет?

Ответ не требовался. Прошёлся по камере, залез на второй ярус нар, бывшее место жилистого Рохли. Здесь и правда было лучше. Слабый почти незаметный сквознячок немного холодил разгорячённое тело и едва-едва разгонял вонь, отчётливо ощущаемую в камере, особенно возле входа. Закрыл глаза и вышел в фазу.

Через минут пять Рох переполз, держась за рёбра, на верхний ярус нар. Видимо, это какое-то привилегированное место, внизу живут чушкари. Толстый хотел было возразить, но наткнулся на многообещающий взгляд и закрыл рот. Крыс, естественно, влезать не собирался. Ещё один взгляд был адресован мне. Седой лежал отвернувшись к стенке и ни во что не встревал.

Вечером принесли ужин, все потянулись к двери, где раздавали какую-то баланду. Ко мне подошёл Старик:

— Парень, ужин проспишь.

Пришлось открыть глаза и отрицательно покачал головой. Поймал ненавидящий взгляд Роха, странные люди, сами инициируют драку, сами отхватывают и потом ненавидят за это всех вокруг. Злобные мерзкие мелочные твари.

Света в камерах никогда не было, ещё бы империя удобства оплачивала будущим каторжанам. Поэтому стемнело рано, узкое окошко под потолком давало мало света. Мне это совершенно не мешало. Внизу храпел толстяк, Крыс тихо поскуливал и ворочался напротив него. Голубоватый бледный свет, от местного спутника планеты, едва ли мог разогнать темень камеры. На своих нарах тихо зашевелился Рох, свесил ноги и практически бесшумно спрыгнул на пол. Постоял, прислушиваясь и сделал шаг в мою сторону.

— Рох, остановись. — тихо произнёс седой со своего места.

— Да он… — зашипел жилистый. — Ты защищаешь стражника?

Всё-таки Крыс как-то слил информацию, не заметил, даже когда.

— Я тебе твою никчёмную жизнь спасаю.

— Обойдусь.

— Дурак… — едва слышно донеслось из темноты, где лежал седой.

Рох потоптался на месте, прислушиваясь к моему ровному дыханию. Сделал маленький шажочек, я уже был готов действовать, но жилистый сиделец замер на пару мгновений, развернулся и пошёл к двери. Отлили, зачерпнул из чистого ведра воды, выпил и полез на свою шконку.

После ужасного завтрака за мной пришли. В окошке мелькнула толстая красная рожа, щёлкнул замок, лязгнул засов и со скрипом открылась дверь. На пороге мелькнул тюремщик из моих бывших коллег, потом появился вчерашний молодой помощник дознавателя, даже не запомнил, как его зовут.

— Эван. — позвал парень в тёмно-синей форме.

С удовольствием слез с жёстких плохо обработанных досок и пошёл к открытой двери. За моей спиной лязгнул засов. Из подвала управы выходили минут пять, потом поднимались по лестнице на этаж занятый дознанием. Всё это время немного позади меня шёл молодой помощник дознавателя и почему-то изредка недобро косился. Что я им всем сделал? В кабинете нас встретил немного помятый господин Чеслав, видимо, работал допоздна.

— Доброе утро, Эван. — протянул он мне руку. — Вижу и у тебя ночка не задалась?

— Нет, господин старший дознаватель, я вполне выспался. — вырвавшийся зевок испортил браваду.

— Понятно. — улыбнулся мужчина. — Извини, так было надо.

— Спасибо за гостеприимство, господин Чеслав. Всё выяснили?

— Мы во всём разобрались, Эван. К тебе претензий, и в этом деле, нет.

— Отлично. — поднялся со стула, на который уселся сразу, как зашёл в кабинет. — Ну тогда я пошёл.

— Подожди. — взмахом руки остановил меня Чеслав. — Ты вроде бы ушёл из стражи города?

— Угу.

— Дело твоё. Приказывать тебе не могу. От помощи не откажусь.

— Чем может помочь обычный бывший стражник всесильному дознанию? — поднял бровь.

— Оба указанных тобой человека действительно имели какое-то отношение к таблеткам. Один из них убит при непонятных обстоятельствах, при нём обнаружились эти самые таблетки. — я кивнул. — Другой сидит у нас, но наотрез отказывается сотрудничать. Не знаю как… Но очень нужна твоя помощь… Если можешь… Короче… Ты, вроде бы, хорошо знаешь этих людей, они ведь ошиваются на территории закреплённой за твоей бывшей ноной?

— Угу.

— Пожалуйста, Эван. Он не заговорит. Выясни, что сможешь у него.

— Могу попробовать, но ничего не обещаю.

— Естественно. Спасибо. — Чеслав кивнул на помощника. — Граз тебя проводит.

Вскоре заходил в маленькую каморку, в которой за намертво прикрученным к полу столом сидел низенький невзрачный Капр Безух. Обычное молодое лицо без следов присутствия интеллекта у его хозяина. Часть правого ухо была отрезана, видимо, кому-то что-то давно задолжал. В глазах была смесь страха и упрямства, неуверенности и мрачной решимости, молчать до конца. В них легко читалась мысль «умру, но не скажу ничего». Ещё было видно, что парень чего-то очень боится, но явно не этого места и людей здесь работающих. Стража, дознание, тайники, даже маги — это давно понятное и привычное, а то чего он боялся, действительно страшило его до икоты. Парень был готов вытерпеть всё и умереть, но ничего нам не сказать. Интересно, чем его так корпораты смогли запугать. Некоторые следы физического воздействия на его лице и руках были хорошо заметны, тюремщики проверили решимость человека молчать до конца.

Плотно прикрыл за собой дверь, толку от этого мало, но всё же. Уверен, наш разговор будут слушать. Ну и пусть, я в любом случае выведу дознание на то место, где предположительно делают наркотики, а там уже пусть сами разбираются. Уселся напротив прикованного цепью к столу человека. Десяток секунд смотрел ему в глаза, а потом резко подался вперёд, схватил двумя руками за лицо и притянул к себе. Парень попытался отшатнуться, его глаза расширились от ужаса и непонимания, он начал что-то негромко мычать.

— Не надо ничего говорить. Я назову имена, а ты просто моргай, и всё.

— М-м-м..

— Молчи и только моргай. Скид, Тайон, Ридлан, Бладнир, Эррил, Суверс, Дерил.

— Я-я не..

— Молчи. Ты молодец. — отпустил я пацана, поднялся и вышел из помещения, не слушая лопотание за спиной.

Сразу за дверью меня перехватил молодой дознаватель и потащил к лестнице, ведущей наверх. Минут через пять опять входили в уже надоевший за это время кабинет на третьем этаже. За тем же столом сидел господин Чеслав, тоже успевший набить оскомину.

— Так быстро? — оторвался мужчина от бумаг, разложенных по столу. — Не получилось?

— Пытать его бесполезно, вы и сами это видели. Я назвал имена, на некоторые он отреагировал. Их надо осторожно проверить. Вероятно, они так же будут запуганы и никого не сдадут, но аккуратно последив за ними, возможно, что-то и удасться выяснить.

— Хм… Странный подход. А если нет? — потёр нос дознаватель.

— Вы хотели, чтобы я сделал что-то другое? Вырвал ему ногти и он весь в крови сдал всех?

— Эван. — поморщился мужчина. — Да, ты прав. Ситуация неприятная и нам надо хвататься хоть за что-то.

— Вы из дознания, вам и думать. — пожал плечами.

— Хорошо. Людей у меня мало, особенно из тех кто умеет. По-твоему, кто из них самый интересный?

— Наверное, Суверс Шнур. Он всегда был ушлым, чуял, где можно подзаработать и никогда не боялся лезть в самую грязь. У него есть дружок, из той же породы, Ридлан Мягкий. Ещё два, Скид Бочка и Тайон Длинный… Такое… Мелочь. Сомневаюсь, что их кто-то допустил к чему-то важному. — слил всю информацию, которую хотел.

— Странно, был уверен, что с твоим подходом к работе, ты в самом низу стражи не задержишься. — посмотрел на меня Чеслав. — А оно вон как вышло.

Просто пожал плечами и промолчал.

— Ладно. Отдам первых нашим. А ты займись Длинным. — на мою поднятую бровь, дознаватель развёл руками: — Твоя информация, тебе и проверять.

— Я как бы уже не работаю.

— Это недолго, Эван. Окажи ещё услугу, походи за ним немного. Если он в деле, я думаю, это быстро станет понятно.

— Мои вещи?

— Вечером заберёшь. — улыбнулся Чеслав.

— Хм… Ладно — поднялся со стула и направился на выход.

— Если, что-то узнаешь сразу сюда. — донеслось вслед.

Некоторое время побродил по городу, проверяя не отрос ли у меня хвост. Ничего не заметил. Зашёл в трактир и плотно перекусил, тюремная бурда до сих пор ощущалась в горле тошнотворным комком. Большая чашка холодного кваса пошла на ура и великолепно дополнила еду. Немного посидел, понаблюдал за местным контингентом. Мужики чем-то напивались, судя по мелькающим медякам чем-то очень дешёвым. Никогда не интересовался ценами на алкоголь, но тут уж совсем дёшево. Заметил, как мелькнул золотой под стойкой и пропал в недрах карманов худого парня. По стойке рука провезла что-то совсем маленькое. Показалось, завёрнутое в крохотную бумажку. Парень поднялся и отправился на выход из заведения. Вышел следом.

Немного пропетляв, постоянно оглядываясь и проверяясь, молодой человек свернул в неприметный тупичок и остановился у дальнего выступа стены. Ещё раз внимательно осмотрелся и вытащил из-под приметного камня маленький свёрток. Сразу же засунул его под рубашку и направился на выход из тупика. Когда он должен был уже выйти, его перехватил я, ударом в живот. Схватил за горло и затащил поглубже обратно в подворотню, прижал к стене за выступом.

— Что в свёртке? — прошипел в лицо побледневшего паренька.

— Не-е-е м-мой..

Двинул кулаком в грудь, заставив скрючится и закашляться, вырвал из рук свёрток, разорвал верхний слой бумаги. Внутри что-то было завёрнуто в грубую ткань. Пресёк попытку сбежать, двинув ещё раз по рёбрам. Наконец распотрошил запакованное, в пыль упало около десятка небольших конвертиков из бумаги. В одном из них оказалась голубая вытянутая таблетка.

— Откуда ты знаешь где искать это? — посмотрел на дрожащего парня. — Скажешь, отпущу, нет поломаю всего, но всё равно узнаю.

— На доске объявлений, возле фонтана, появляется текст на бумажке, всегда правый верхний уголок замят. Там указано где. На месте всегда есть что-то приметное.

— Куда деньги сдаёшь?

— Кладу туда же.

— Верят на слово?

— Да.

— Вали отсюда и помалкивай о нашем разговоре.

Парень мгновенно собрал конвертики, засунул в карман и пулей выскочил из тупичка. Вышел следом и потопал в другую сторону. Вскоре стоял перед доской объявлений, позади меня журчал красивый фонтан. Вокруг гуляли люди. На одном из объявлений был замят уголок и оно гласило, что надо убрать мусор в переулке за пекарней Ёрзефа Толстяка. Не стал задерживаться и прогулочным шагом потопал в сторону трактира, где обычно бывает Длинный. Пару часов пришлось ждать Тайона и изображать, что набираюсь каким-то дешёвым пойлом. Горшок с каким-то чахлым деревцем принял в себя весь заказанный мной кувшин этого дерьма. Благо повод был, всё же уволился из стражи и товарищи погибли, на меня косились, но не совались. Когда появился Длинный, хорошо пошатываясь, покинул заведение. Пришлось ждать парня в тени за углом, здесь вид на выход из трактира был как на ладони.

Тайон показался ещё через полчаса и бодрым шагом отправился в сторону пекарни Ёрзефа. Обогнав его по параллельной улице, выбрал удобное место для наблюдения, в укромном уголке. Минут через десять появился Длинный, быстро отыскал свёрток, положил что-то обратно в тайник и отправился по своим делам. Дожидаться кто придёт его проверять не стал. Это дело уже дознания и тайников. Им за это платят, пусть и пыхтят, я больше не страж этого города.

Вскоре в очередной раз заходил в уже вызывающий тошноту кабинет на третьем этаже управы стражи. Чеслав поднял на меня глаза.

— А, Эван, вовремя. Как успехи?

— Господин Чеслав, вещи верните, будьте любезны. Бегать за бандитами по городу вооружённый одним самомнением черева-то. Хоть оно у меня и большое.

— Ух ты, как завернул. — ухмыльнулся главный дознаватель и полез в стол, достал кобуру с намотанным на неё ремнём, из кобуры торчала рукоять моего барлера. — Держи.

Застегнул пряжку и вытащил оружие, оно было разряжено, но на поясе кармашки были заполненные патронами. Откинул барабан, покрутил, понюхал, защёлкнул обратно, несколько раз взвёл и нажал на курок, отвернув в сторону ствол. Звук устроил, никто не стрелял и ничего не делал с моим оружием.

— Премного благодарен. — крутанул на пальце и не глядя вернул барлер в кобуру.

— Мда. — покивал Чеслав. — Мне говорили, что обращаться ты умеешь. Надо было стрелять в того придурка. Ну, да ладно. Что-то выяснил?

Вкратце поведал о своих чудных открытиях, не забыл упомянуть о подозрениях насчёт дешёвого алкоголя. Ответил на уточняющие вопросы и начал откланиваться.

— Мои ребята тоже подтвердили причастность тех кого ты назвал утром.

— Рад был помочь. — поднялся со стула.

— Это война будет идти долго. Наш враг очень хитрый и опасный. Альвы бьют чётко в уязвимые точки общества. Ты прав с алкоголем тоже всё плохо. Его стало много и цены падают. Например, пивовары не понимают кому выгодно делать себе в убыток, но то, что кто-то производит в убыток, они клянутся.

Пожал плечами.

— Эти таблетки наделают очень большой беды. Уже делают. Даже если сейчас всё сложится хорошо и мы найдём производство, уничтожим торговцев этой дрянью, то нет гарантии, что они опять всё не запустят.

— Нет. — кивнул.

— Эван, мне нужны толковые люди.

— Я подумаю.

— Эм… Эван..

— Я всё понимаю, господин Чеслав, но мне необходимо уладить свои личные дела. У меня сильно заболел брат и мне надо уделить ему немного времени.

— Ты ушёл из стражи не из-за той ситуации?

— Нет. Срать я хотел на мнение окружающих. Кто из них бы с ходу пристрелил того парня?

— Хороший вопрос.

— Ответ очевиден. — взялся за ручку двери. — Единицы из них стали бы стрелять на поражение сразу. Большая часть и не смогла бы, даже если очень хотела. О подготовке стражников столицы не мне вам рассказывать.

— Хм… — пригладил короткую бородку старший дознаватель. — Сколько тебе надо времени?

— Не знаю. Пару недель точно.

— В общем, я тебя жду. Не пропадай надолго.

— Не обещаю. — наконец-то вышел в коридор и закрыл дверь.

Быстрым шагом покинул уже ставшее вызывать раздражение здание и отправился забирать своего застоявшегося мерина на конюшню трактира.

Глава 11

Выехал из города, когда солнце уже клонилось к горизонту. Ещё пара часов и стемнеет. Всё те же поля вокруг, тишина, лёгкий ветерок потихоньку играется отросшей шевелюрой. Птички поют, благодать. Покачиваясь в седле, медленно ехал домой, обозревая окрестности.

Идиллию нарушила скрипучая телега, вывернувшая из-за поворота дороги. Управлял ей заросший по самые брови крестьянин. Мужичок явно спешил, но боялся разогнать своё чудо, наверняка опасался, что развалится на ходу. Наконец-то телега скрылась за бугром и перестала раздражать слух своим жутким скрипом. Но благодатное настроение успела испортить, зараза такая. Мысленно пожелал крепкого здоровья ей и её хозяину.

Ткнул коня в бока, поёрзал, умащиваясь поудобнее в седле, если это вообще возможно. Мерин скосил большой глаз на меня, недовольно фыркнул и немного прибавил шаг. Только расслабился, как эта сволочь шарахнулась в сторону, едва не уронив меня на дорогу в пыль. В последний момент успел ухватиться левой рукой за седло. Под копытами мелькнуло что-то рыжее и метнулось вправо, в сторону пшеничного поля. Рука выдернула из кобуры барлер, раздался выстрел. Я точно увидел, как пуля вырвала небольшой клочок рыжей шерсти из мохнатой шеи лисы. Зверь, не сбавляя скорости, отпрыгнул в сторону и скрылся в густых зарослях жёлтой ржи. С высоты седла мне хорошо было видно, как стебли пшеницы расступаются в стороны и тут же смыкаются за пушистым хвостом, быстро удаляющейся рыжей красавицы. Заменил стреляную гильзу, задумчиво смотря в, казалось, бескрайнее поле.

Спрыгнул на землю и подошёл к оставшимся, после моего выстрела, рыжим волоскам. Повертел между пальцами обычную на вид шерсть.

— Редкая гостья в этих краях. И что ты тут забыла, рыжая?

Оставшийся путь до деревни прошёл спокойно. На воротах поговорил с дежурными. Пока не стал распространяться о своём уходе из стражи. Тем более что ещё не всё решено. Хоть в дознание сейчас уже не рвусь и вообще непонятно куда приведут дальнейшие мои действия.

Сашка меня не ждал, я должен был вернуться только через пару дней. Сын просиял, увидем меня, заводящего коня в широкую калитку. Быстро сообразил на стол ужин в беседке. Всё же не устаю радоваться, смотря на него. Тишина, вечерняя прохлада, никуда не надо нестись и нет никаких неотложных дел. И вообще, я теперь вольная птица. Даже не предполагал, как мне этого не хватает. Ещё бы с Женей решить вопрос, альвов победить и вообще была красота.

Над нами висел магический фонарь. Как обычно, в таких случаях бывает, на него слетелась мелкая нечисть со всей округи. Несколько больших мотыльков громко бились в стекло, отбрасывая причудливые тени на стол с едой. Приходилось время от времени отгонять от лица назойливых комаров и других насекомых.

— Вот такая история, Сашка. Пришлось сдать горжет.

— Ну и хорошо! — воскликнул пацан. — К этому, Чеславу, не пойдёшь?

— Не хочу. — мотнул головой.

— Посидишь дома, может быть, и передумаешь.

— Посмотрим, но пока нет желания. — не стал спорить с ним.

— Что намерен делать теперь? — откусил от бутерброда Саша.

— Надо Женей заняться. Идеи есть, но все очень хлипкие.

— Женьке надо обязательно помочь. — серьёзно сказал подросток.

— Будем думать. — засунул в рот свёрнутый трубочкой блин, намазанный сметаной.

Сын кивнул и откусил ещё кусок от бутерброда, запил компотом.

— Была мысль к морю съездить. Там на Змеиных островах, похоже, корпораты базу организовали. Отсюда нет смысла прыгать.

— Зачем они тебе, пап? — посмотрел на меня пацан.

— Они как бы наши враги. — удивлённо поднял взгляд на Сашу. — И снаряжение у них отличное, нам бы пригодилось.

— А, ну так и надо было говорить. За трофеями собрался. — взял блин с общей тарелки подросток. — Если поедешь, то я с тобой.

— Сомнительно. — отпил из чашки нечто похожее на какао.

— Та ладно тебе! Море! Хоть несколько дней побыть. — заканючил сын.

— Подумаем. Я ещё не уверен, что хочу связываться. Надо, но… — с сомнением протянул я.

— Не знаю, тебе виднее. — пожал плечами Саша и широко улыбнулся. — Представляешь, вчера всей деревней ловили лису. Вопли, крики, выстрелы, маты. Мужики носились по всей округе, а она каждый раз, считай, прямо из рук выпрыгивала и убегала. Парни клянутся, что попали в неё несколько раз! Сказочники. А она в открытые ворота шмыгнула и дёру в поля. Вечером почти на каждом дворе недосчитались живности. Куда столько дела?

— Ты её видел? — задумчиво спросил, пережёвывая очередной блин.

— Да. У нас тут пробегала несколько раз. Тоже хотел выстрелить. Да куда там? Раз и её нет.

— А наши куры?

— Все на месте. Представляешь? Она у всех хотя бы одну подрезала, а наши целы! — улыбался во весь рот сын.

— Возьми в доме фонарь. — поднялся из-за стола и подхватил магический светильник, висевший на гвоздике над нашими головами.

— А что такое? — улыбка сына увяла, он подобрался.

— Ничего. Надеюсь, ничего.

Саша метнулся в дом и через пару минут вышел с длилером и фонарём в руках. С сосредоточенным видом подошёл ко мне.

— Кто это был?

— Лиса.

— Понятно. — серьёзно покивал сын, идя рядом со мной. — Что ищем?

— Не знаю. Знак, наверное.

— Пентаграмму? — вылупился на меня Саша.

— Скорее всего, нет. — серьёзно ответил я. — Да убери ты ствол, она уже убежала. Я какую-то резвую лисицу видел по дороге домой. Тоже могу поклясться, что должен был в неё попасть, но пуля только кусок шерсти выдрала из шеи.

— Думаешь она?

— Кто его знает? — пожал плечами. — Сколько мы здесь живём, много ты лис видел в округе?

— Эмм… — задумался пацан. — Эта вторая вроде бы. Они ж больше в лесах любят, а тут простор и жарко очень.

— Вроде так. — не стал спорить и открыл дверь сарая.

В небольшом помещении было темно и пусто. Немного сельскохозяйственных инструментов, пара вёдер, сухое сено для курятника, самодельная лестница, кучка железок и палок, какие-то тряпки и другая мелочёвка необходимая в хозяйстве. Саша сделал несколько шагов внутрь и замер, смотря в дальний угол сарая, только повыше поднял магический фонарь, зажатый в руке. Выглянул из-за его плеча, хмыкнул.

— Всё-таки она.

— Что это такое? — тихо спросил сын.

Парень подошёл ближе к груде мёртвой птицы. Тушки гусаков, кур и даже несколько небольших индюков лежали вперемежку. Как вишенка на торте сверху рыжая оставила маленькое тельце цыплёнка. Лиса устроила в нашем сарае склад своей добычи, собранной по всей деревне.

Повесил магический светильник на гвоздь. Контролируя выход из помещения, мало ли что, обошёл сына и взял в крошечное жёлтое тельце. Повертел в руках бедолагу и положил на место. Я не особо разбираюсь, но вроде бы петушок. Должен был вырасти, теперь вот лежит, украшает собой картину. Своей скоропостижной смертью намекает на кое-кого.

— Как-то не похоже на обычную лису. — посмотрел на меня Саша. — Это знак?

— Угу. Видимо, намёки я не понимаю и она решила максимально наглядно заявить о себе.

— И кто это?

— Большая головная боль, Саша. — задумчиво ответил сыну. — Большая головная боль.

— Эм?

— Непонятно почему не могла просто прийти. Зачем это всё было устраивать? С намёками ещё. — кивнул на верхушку кладбища.

— Так кто эта лиса?

— Не догадался ещё?

— Нет. — покачал головой подросток и поднял за шею толстую курицу.

— Кицунэ пожаловала в гости.

— Хм… Мало что помню он них. Японский зловредный дух в виде лисы с множеством хвостов?

— Чёрт его знает. Легенды и мифы о духах и богах настолько далеки от правды. Тем более, где мы, а где Япония и Китай?

— При чём тут Китай?

— В их фольклоре тоже присутствует кицунэ. И она несколько отличается от японской своей версии. Весь интернет завален откровенными выдумками и враньём.

— И что делать будем?

— А что мы можем? Она же не отстанет теперь. Надо звать в гости.

— Как?

— Я когда-то давно дал обещание. Видимо, пришло время исполнять. Завтра надо идти добывать зайца.

— Я с тобой. — заулыбался сын.

— Куда я без тебя?

Утром, едва начало светать, закрыли дом и направились к воротам, ведущим из деревни. На плечах Саши висел небольшой походный рюкзак и длилер, стволом вниз. Он снарядился по полной, набрал еды на три, патронов на сотню выстрелов, запасной одежды и даже обувь. На все моим уговоры всё это оставить только махнул рукой и сказал.

— Пригодится. А вдруг мы провалимся в другой мир? Тогда пожалеешь, что у тебя нет припасов, как у меня.

На это мне было возразить нечего. Его увлечение попаданческой фантастикой в прошлом мире и обстоятельность, как черта характера, иногда выливаются в целую проблему. Естественно, его рюкзак прилично весил и уже через километр мне пришлось взвалить его на себя. Саша сопел и только виновато пожимал плечами на бросаемые мной сердитые взгляды.

Когда мы наконец-то преодолели невероятные три километра до ближайшего леса Саша растянулся под деревом и стал массировать ноги. Что-то я упустил его выносливость. Вроде бы бегает почти каждое утро вокруг деревни и по хозяйству возится днями, и тренировки, а простая прогулка по полю его так вымотала. И это считай налегке, его баул почти всю дорогу ехал на мне. Сын только длилер тащил.

— Как будем действовать? — посмотрел он на меня.

— Я уже не тот. — грустно покачал головой. — Узай разорвал контракт, я больше не смогу подкрасться к зайцу и схватить его за уши. Но выследить легко, знания остались.

— Так что делать?

— Совместим с твоей тренировкой. — пропыхтел, натягивая тетиву на лук.

— Не пойму, зачем тебе это старьё, когда есть вот это? — приподнял длилер, лежавший на коленях, Саша.

— Лук тихий. Твой выстрел в деревне услышат. Мой же и с тридцати метров не каждый.

— Понятно, но им надо учиться владеть. Долго и тяжело, а нужен он… Да, наверное, нафиг не нужен. — улыбнулся малой.

— Учиться пользоваться надо всем. Я, вроде бы, умею. Ладно, хватит спорить, вставай и давай описывай, что видишь вокруг.

— Вижу лес, деревья траву. — поднялся на ноги подросток и осмотрелся.

— Наблюдательный. — усмехнулся. — Следы?

— Нет. — после небольшой паузы помотал головой сын. — Какие следы можно найти в такой травище?

— Заячьи и не только. Вот смотри. — показал на едва-едва заметную тропку в траве, уходящую дальше в лес, сквозь кустарник.

— Что-то вроде бы есть, но не понять ничего. Вот изгиб, — показал рукой подросток. — а дальше ничего не рассмотреть.

— Саш, смотри. Вот. — теперь уже я стал водить рукой. — Явная тропа. Видишь? Изгиб, дальше ещё один. Вон даже след немного различим на чахлом мхе. Потом тропка ныряет в кусты. Вот явный проход. Видишь в зелени? Смотри, вот листик обломан, косой тушкой зацепил.

— Угу, но если бы ты не показал, ни за что не рассмотрел.

— Ну, хорошо. Вот тут. — повернулся и показал целый туннель в густой траве, уходящий в противоположную сторону и теряющийся в зелени между высоких деревьев. — Что видишь?

— Эм… — прищурился сын. — Трава и трава. Ничего.

— Смотри внимательно, это тропка куропатки. — немного раздвинул переплетённую траву и показал малому явный проход между стеблей. — Они здесь бегают по своим делам. Скорее всего, где-то еду нашли и носятся за ней.

— Теперь вижу, но сам бы не нашёл. Наступил и не догадался.

— Ясно. Здесь и здесь можно петли поставить или другую ловушку использовать. Я тебя учил.

— Это я помню. — кивнул Сашка.

— Действуй. Ставь петельки и спрячься где-то недалеко, а я пойду, погуляю. Не пристрели меня случайно.

— Постараюсь. — улыбнулся малой. — Удачи.

Кивнул, наложил на тетиву стрелу и растворился в густом кустарнике. Давно так не ходил по лесу. Приятно красться среди высоких деревьев, кожей ощущать слабенький ветерок, знать, куда можно ставить ногу, а куда не стоит. Замечать всё и быть частью леса. Даже почувствовалась лёгкая ностальгия, по старым временам, когда лазил по Великому лесу.

— Ходють, этот хоть не топчит всё подряд. Охотничек итить его через пень. — раздался слева сварливый скрипучий старческий голос.

Мне стоило больших усилий, чтобы не повернуть голову в ту сторону. Старательно делая вид, что ничего не услышал, медленно осмотрелся. Мазанул взглядом по мелкому лешему, стоящему в стороне и смотрящему в мою сторону. Едва заметно выдохнул задержанный воздух, не он, совсем другой. Намного слабее, но всё равно хозяин этого места. Да и не лес — это, так лесочек по сравнению с Великим и его размахом на севере.

— Итить тебя кочерыжкой, молодец. — раздалось между ног. — Хоть не с громыхалкой этой припёрси. Лук! Ты смори, давненько не видывал.

Мне опять пришлось усилием воли удерживать себя на месте, чтоб не подпрыгнуть и не шарахнуть по дедку молнией. Не такой и слабый старый пердун. Осторожно пошёл дальше. Вскоре за большим поваленным деревом мелькнули длинные уши. Аккуратно обошёл ствол, учитывая ветер и удобство подхода, заяц сидел метрах в двенадцати и что-то жевал. Медленно потянул тетиву, вскидывая лук. Рядом с косым возник леший и ладонью хлопнул по стволу поваленного дерева. Заяц подпрыгнул на месте и дал дёру.

— Зараза. — пробормотал, опуская лук. — Так никакой охоты не будет.

Леший осклабился щербатым ртом и пропал. Правы были мои далёкие предки очень мерзкие духи обитают в лесах. Побродил ещё полчасика, леший несколько раз уводил добычу из-под носа. Дважды толкал мою руку и стрела улетал безвозвратно, искать в дебрях её было бесперспективно. Пытался закружить и запутать, но не этому задохлику со мной тягаться. Леший скрёб затылок и удивлялся, что ничего не получается, но не сдавался. Наверное, эта игра его забавляла. Покружив ещё, заметил краем глаза зайца, занятого своими делами и не обращающего на застывшего меня ни малейшего внимания. Впереди, метрах в тридцати, что-то клевали два глухаря. Не спеша стал тянуть тетиву, смотря вперёд, на птиц. Естественно, леший появился рядом с ними и вспугнул их, мерзко заржав, но моя стрела уже торчала в тушке зайца.

— Ирод, обманул-таки. — бегал вокруг меня леший и ругался, пока я вырезал стрелу из своей добычи. — Паскуда малолетняя. Ну, я тебе это припомню. Ухарь выискался, духа леса облапошить. В болоте утоплю!

Засунул тушку в сумку, подхватил лук и поднялся, прикидывая, стоит ли дальше тратить время. Угрозы лешего мне не нравились и я направился в сторону выхода, тщательно проверяясь и чётко держа направление. Лоа мелькал, то тут, то там и пытался меня запутать, когда ничего не срабатывало, топал ножкой и грозил ещё больше. Впереди мелькнул заяц, вскинул лук, натянув до щеки, и в этот момент лопнула тетива, больно стеганула концом по скуле. Хорошо успел среагировать на смазанное движение, убрать голову и в последний момент немного ослабить натяжение тетивы.

— Сука! — выругался, старательно не смотря на довольного лешего.

— Получил, паскудник? — потёр ручки лоа. — Толи ещё будет!

Пришлось выходить всего с одним зайцем. Леший оставшуюся недолгую дорогу обратно пытался заморочить голову и увести меня в чащу, но я контроль смог удержать. Кусты расступились и оказался на окраине леса, там, где и оставил сына. В одной из поставленных им петелек лежал задушенный крепкой верёвочкой заяц. Остальные были пустые. Малой оказался метрах в пятидесяти правее, отдыхал под деревом.

— Ну как сходил? — увидел он меня и поднялся из своей засады.

— А-а-а… — махнул рукой. — Одного с горем пополам удалось взять.

— Хех. — хмыкнул сын. — Стареешь.

— Угу. Этот твой, в петле был. — продемонстрировал ему тушку.

— Да? Круть! — запрыгал на месте подросток.

— Пошли, пока не сильно жарко. — протянул добычу Саше, взвалил на себя рюкзак. — Остальные петли снял.

— Класс! — взял он в руки зайца и погладил его шёрстку. — Жалко его, красивый.

— Главное — большой и упитанный.

— Ограбили и уходють, чтоб вам провалиться. — донеслось в спину злобное кряхтение лешего и мрачное обещание: — Мы ещё встретимся.

— Что приготовим? — поинтересовался малой.

— Удиви. — улыбнулся ему и пока он ничего не ответил, перевёл тему: — Я же тебе говорил, что не понадобится ничего из твоего тяжеленного рюкзака.

— А вдруг бы мы и вправду провалились в другой мир?

— Тогда было бы плохо всем.

— У?

— И нам, и Жене, и тому миру, и этому, и даже нашей маме.

— Умеешь ты настроение испортить, папа.

Когда прошли примерно половину расстояния от леса до деревни, остановился и достал своего зайца из сумки.

— Та. — махнул рукой Сашка. — Он у тебя какой-то тощий, не то что мой!

— Сойдёт. Не знал, что ты такой хвастун.

Достал нож из-за спины, всегда ношу небольшой острый клинок в закреплённых горизонтально земле ножнах на поясе. Как там выглядит печать рыжей? Большой крест, круг, какие-то значки, волнистые линии, наводящие на мысль об огне. Попробуй это нормально вырежи на мягкой тушке, но, вроде бы, получилось. Полюбовался работой и засунул серого обратно в сумку.

— И что теперь? — поинтересовался сын, когда мы возобновили движение.

— Должна явиться, а вот когда только ей ведомо. — пожал плечами.

— Как-то мне стрёмно.

— Ты знаешь, Саш? Мне тоже.

Глава 12

Вошли в ворота деревни, поболтали с дежурившими парнями, посмеялись, похвалились охотой и пошли дальше по улице, вежливо раскланиваясь со всеми встречными жителями. Когда проходили мимо невысокого заборчика старосты, хозяин нас окликнул:

— О-о-о, молодёжь! Здравы будьте. С охоты топаете?

— Доброе утро, дед Фёкл! — поздоровался Саша и поднял руку с зайцем. — Смотрите какой красавец.

— Ух ты. — заулыбался староста. — Сам споймал?

— Да. Эван, показал куда, а я поставил петли и вот! — опять помотылял тушкой малой.

— Мои поздравления, охотник. — ещё шире улыбнулся дед и кивнул на меня. — А сам как?

— А-а-а..- пренебрежительно махнул свободной рукой Саша, улыбаясь во весь рот. — Тощего зайку подстрелил, тетиву порвал и довольный идёт.

Мне оставалось только молчать, улыбаться, как дурачок, и кивать. Влазить между получающими удовольствие от общения старого и малого жителя деревни не было никакого смысла. А уж доказывать, что ты не верблюд и подавно.

— Тетиву порвал? — покачал головой Фёкл. — Безобразник. А ты его не корми, за это.

— Та жалко. — скорчил задумчивую морду подросток, косясь на меня.

— Ну тоже так. — покивал дед. — Родная кровинушка всё ж. Хоть какой, а брательник. Ой, давайте я вас кваском угощу. Хороший получился! Погодите, я мигом.

— Дык мы ж почти пришли. — воскликнул в спину удаляющемуся старосте малой.

В этот момент перед нами на заборчик запрыгнул кот. Чёрный с белой грудью, пушистый, с огромным хвостом, торчащим трубой вверх. Прошёлся пару шажков по штакетнику и замер, смотря на меня своими зелёными глазищами.

— Красавец. — почесал за ухом его Саша. — Как тебе только не жарко?

— М-р-р… — наклонил голову котяра, продолжая смотреть мне в глаза. — Тебе от Атжаса привет-т.

— Угу. — задумчиво кивнул в ответ.

Саша ничего необычного не заметил и продолжил чесать кота за ушком. Тут появился староста с глиняным запотевшим кувшином в руках и скинул зверя с забора, грубо пнув локтем.

— Дармоед! Мышей полный сарай, а он только по бабам лазать умеет. — проводил сердитым взглядом гордо удаляющуюся тушу староста. — Ишь разжирел… Вот, парни, держите. Кувшин потом возвернёте.

— Спасибо, дед Фёкл! — расцвёл Сашка.

— Спасибо! — принял угощение.

— Бегите, а то зайцы протухнут. — махнул рукой староста.

Через пару минут уже заходили в дом. Быстро переоделся в заношенную рабочую одежду, умылся и покосился на тушки зайцев.

— И не смотри так. — вышел на крыльцо сын. — Это точно твоя задача освежевать их. У меня плохо получается.

— Есть захочешь получится как надо.

— Нет, ты у нас специалист, тебе и нож в руки. — категорично заявил малой, ещё и пальцем, для убедительности, поводил в стороны.

— Одного. — задумчиво сказал я.

— Почему?

— Второй не наш и так пойдёт. Брось его пока в ледник. — протянул зайца малому. — И будь другом, сделай бутерброд.

Он только кивнул и пошёл на кухню. Я же подхватил тушку и потопал в сторону яблони, где было удобное место для разделки дичи. Через пятнадцать минут виртуозного орудования острым ножом всё было готово, и я поменял чистую тушку на большой бутерброд с козьим сыром. У соседки бабы Мраи отлично получалась молочка и Саша наладил обмен, к удовольствию всех причастных сторон.

— Скоро приду. — сказал сыну и откусил внушительную часть лакомства.

— Хорошо.

Минут через десять неспешной ходьбы открыл замок, отодвинул засов и попал во владения Бунца, стражника, который просил присматривать за его домом. Здесь всё так же было полно пыли и паутины. Он вообще убирается когда-нибудь? Прошёл вовнутрь и уселся на лавочку.

— Эй, хозяин, зови Атжаса.

Через пару минут послышалась возня за печкой и из-за её дальней стенки вышел ни капли не изменившийся лоа.

— Привет, Эван. — я просто кивнул, внимательно смотря на бывшего друга. — Столько сложностей из-за твоей нелюбви ко мне. Мы вроде бы давно объяснились, а ты всё ещё обижаешься.

— Ближе к делу. Что ещё за привет?

— Зря ты так, если бы я хотел… — многозначительно посмотрел на меня домовой. — Ладно уж… Меня очень просили тебе передать кое-что.

— Кто?

— Из твоего мира.

— Передавай, раз согласился. — удержать каменное лицо было непросто.

— В твоей бывшей квартире, в ванной, в отдушине. Всё. — развёл руками лоа. — Больше ничего не знаю.

— Прям таки и не знаешь.

— Нет. — отрицательно помотал головой Атжас.

— Ну, спасибо. — поднялся и вышел из дома.

Зашёл в калитку, махнул рукой, вышедшему на крыльцо Саше, и пошёл в конюшню. Астральные ворота остались прежними. Они, наверное, никогда не менялись, кто бы их не создал, они вечны и неизменны. Тёмный провал астрала выглядел страшно. Давно не спускал на нижние планы. Сейчас выясним, что поменялось на первом уровне. Шаг в темноту. Монохромный мир, всё такой же тёмно-серый, невзрачный и непонятный. Какие-то смутные силуэты где-то впереди, сложно определить, что это и как далеко находится. Вокруг, как марево, всё медленно плывёт, изменяя очертания, приобретая причудливые формы. Только врата, за моей спиной, остаются чёткими. Где-то очень далеко есть ещё и не одни такие же, ведущие в разные места и измерения. Если знаешь путь, то можешь мгновенно перенестись туда. Если нет, придётся искать и прокладывать дорогу. Путешествовать по нижнему астралу крайне опасное предприятие, можно никогда не вернуться или вместо тебя вернётся кто-то другой. Есть также вероятность, что вернёшься не совсем ты, как я в прошлый раз, после битвы с зеленоглазым тёмным.

Впереди мелькнул большой силуэт, отдалённо напоминающий волка. Через пару мгновений мелькнул слева, потом справа, всё ближе и ближе. Лоа надоело играть и передо мной откуда-то сверху упала здоровенная туша, подняв небольшую волну странной серой пыли, быстро осевшей на твердь. Собачья голова, с длинным раздвоенным языком, который, казалось, жил своей жизнью, потянула носом воздух и зарычала, продемонстрировав внушительную пасть, полную острых зубов. За моей спиной появились две пары чёрных рук и стали быстро увеличиваться в размерах. По мере их роста голова тёмного лоа опускалась всё ниже, оскал пропадал, взгляд становился виноватым, даже три хвоста он умудрился поджать под себя.

— Вали, ты мне не нужен. — голос был не мой, звучал неестественно и странно.

Лоа уговаривать не пришлось он мигнул и растворился в тёмно-серой хмари. Постоял и прыгнул в свой мир, где умер много лет назад.

Появился перед моим бывшим домом. Сразу бросилось в глаза, что убрали лавочки перед подъездами, меньше народа на улице. Пожилых не видно вовсе. А нет, вон кто-то медленно потопал в сторону магазина с пустой бутылкой. И с другой стороны тоже бредёт сухонькая старушка с небольшим пакетом с продуктами. Или так совпало или не вписались старики в новый чудный мир. Несколько молоденьких мамочек с карапузами на небольшой детской площадке и ведут себя тихо, шикают на разбушевавшихся малышей. Раньше здесь, в такую погоду, визг, писк, ор и детский смех слышала вся округа. Сейчас не так.

Явно меньше машин, всего несколько стоит на довольно большом пятачке перед домом, а раньше здесь ругались за место. Подпирали друг друга, гоняли чужаков из соседних высоток, которые ставили свои машины на ночь у нас. Железные кони стоят компактно в дальнем уголке, остальное место пустует. Сейчас здесь можно спокойно погонять мяч с ребёнком или прокатиться на самокате, но никого нет. Может быть, все уехали на работу?

И камеры наблюдения. Раньше их было две и то не уверен, что они работали. Сейчас даже и не знаю сколько. Около десятка точно, тех что вижу.

Сделал несколько прыжков по знакомым местам. Везде одно и то же. Очень удивила широкая дорога. Раньше и днём, и ночью не было покоя. Поток машин создавал неимоверный шум, особенно в такое время, рабочий день в самом разгаре. Здесь бы стояли в тянучке сотни машин. Сейчас всё поредело, ездят, но на уровне выходного дня. А вот общественного транспорта стало больше или просто так удачно попал?

Обследовал ближайшие дома и закоулки. Нигде не обнаружил ничего подозрительного. Во многих квартирах за компьютерами сидят молодые люди и сосредоточенно стучат по клавишам. Не увидел ни одного радостного лица, азартно играющего в компьютерную игрушку. Только работа. Многие что-то напряжённо обсуждают с коллегами через удалённую связь. Почти у всех настоящие домашние офисы. Не как раньше, сгрёб в сторону тарелки со стола и нормально часик поработать и так сойдёт. Нет, чувствуется подход, всё основательно, надолго.

На крышах и в подъездах никого. Поднялся пешком по лестнице на свой бывший этаж, внимательно изучая каждый закуток. Никого. Быстро обошёл все квартиры на два этажа вверх и вниз от своего. Всё та же картина. Вроде бы, обычная жизнь, но те, кто может работать удалённо делают это. Дети сидят за компьютерами или планшетами и учатся. Школы тоже сделали удалёнными? Стало интересно, мигнул и оказался у бывший обычной средней школы, в которой учился Женя. Здесь вовсю шёл не то ремонт, не то стройка. Часть здания снесли, часть переделывали и увеличивали. Судя по всему, школой ему больше не быть. Если перевели все учебные заведения на удалённую работу, то образование умерло.

Вернулся в родной подъезд, постоял перед своей бывшей дверью. В груди стала ощущаться пустота, начали просыпаться отвратительные желания. Всё ещё лёгкие, едва уловимые, но уже появились. Надо быстрее. Шагнул сквозь дверь. Постоял, прислушиваясь к тишине, ничего. Сделал серию прыжков по квартире, готовый к любым неожиданностям. Никого нет. В комнатах лежат вещи, но не наши. Здесь живут и давно, в детской чужие игрушки, книги, даже мебель поменяли. В ванной не наши щётки, бритва и другая мелочь. Видимо, повезло, что никого не оказалось дома. Сорвал вентиляционную решётку, в пыли лежал клочок бумаги. Развернул, мелким красивым ровным почерком было написано: «Борис, надо поговорить. Это не ловушка! Буду стараться ждать тебя через день, вечером, после шести по адресу ул. Артёма 33, кв. 16. Дома старые, найди меня там. Пожалуйста! До встречи! Целую!». Мысли заметались. Спокойно! Думать буду потом. Разорвал клочок бумаги на мелкие ошмётки, смыл в унитаз, кое-как приладил обратно решётку вентиляции и открыл глаза своего физического тела. Прошёлся по двору, задумчиво буцая камешек носком ноги.

— Интересно. — пробормотал и плюхнулся на крыльцо.

— О, ты вернулся. — выглянул Саша. — Что в мире делается?

— Сплошное дерьмо. — тихо ответил себе под нос, но сын услышал.

— Что случилось? — сел он рядом на ступеньку.

— А? Ничего, Сашка. — потрепал его по голове. — Потом… Есть будем?

— Конечно, заяц скоро будет готов.

— Хорошо. — закрыл глаза.

Вроде бы утро ещё, а уже устал. Осторожно лёг на спину, благо размер крыльца позволял вытянуться. Доски пола находились в тени дома, приятно холодили кожу. Хотелось вздремнуть пару часов и я раздумывал, что мне может помешать это сделать. Мысли постоянно срывались, то на будущую вероятную встречу с Викой, то на скорое появление кицунэ, то на Женю и так прыгали по кругу, практически не задерживаясь. Будущие встречи меня одновременно и манили, и напрягали. Я практически был уверен, что они принесут множество проблем и, возможно, кардинально поменяют уже немного устоявшуюся жизнь. Кожей чувствовал приближение перемен.

— Пап. — тихо сказал Саша и легонько пихнул меня в бок. — Тут эта..

— Что эта? — поднялся в положение сидя.

В калитку входила она. Повзрослевшая, немного изменившаяся, но совершенно точно она. Кицунэ, когда-то давно встреченная мной в Великом лесу. Плавные практически сексуальные движения. И вроде бы, ничего такого, идёт красивая девушка и всё, придраться не к чему, но каждый поворот бедра, ноги, руки, невинный взмах ресниц вызывают желание у нормального мужчины. В целом её красота и эти выверенные движения заставляют влюбиться в неё сразу и навсегда. Рискует лиса. Мимо нашей калитки уже во второй раз проходит нона стражи, естественно, вывернув голову в сторону двора, по которому к нам не спеша приближается кицунэ.

Идеальное, немного вытянутое вперёд, очень милое личико. Большие глаза. Слегка курносый аккуратный носик. Прекрасную головку украшает необычная, для этого мира, причёска. Эффектное пышное каре, едва закрывает тонкую шейку. Кажется, или действительно с левой стороны причёска немного короче? Ожидал, что кицунэ будет рыжей, но нет. К нам подходила прекрасная девушка с идеальным каштановым цветом волос. Иногда по ним пробегал рыжеватый блик. Объёмные пряди слегка трепал игривый ветерок.

— Видишь, что-то необычное? — тихо спросил сына.

— Невероятно красивая. — тяжело сглотнул Сашка.

— Всё?

— Угу. — кивнул он, не отрывая взгляда от остановившейся перед нами девушки.

Я же отчётливо видел лисий хвост, мелькающий за спиной. Миленькие аккуратные острые ушки, торчащие над головой из великолепных каштановых волос. Яркие жёлтые радужки, зрачки немного вытянутые, но это не сильно выделяется. Ресницы пышные и чёрные, очень подчёркивают глаза. Увидь я такие глазищи у кого-то другого, практически не задумываясь, потянулся к барлеру, но кицунэ они очень шли, дополняли образ. Смотрелись естественно и гармонично на практически идеальном человеческом личике.

Девочка-лисичка дурой не была. Понимала, что этот мир полон опасностей. Наверняка собрала всю возможную информацию обо мне и понимала, что идёт в гости не к обычному смертному. Перед её лицом висело какое-то заклинание, линии были напитаны энергией и ярко светились. В любой момент оно было готово сорваться в посмевшего обидеть эту красавицу.

— Добрый день, мальчики. — поздоровалась приятным голосом и мило улыбнулась девушка.

Зубки белые аккуратные почти человеческие. Клыки подкачали и немного выделяются из общего ровного ряда. Хвост провёл белым кончиком по открытой коже голени. Одета в кицуне в белую маечку и чуть выше колена широкие шорты, красивого бирюзового цвета. Ожидал, что она появится в юкате или в чём-то напоминающем эту традиционную японскую женскую одежду. Видимо, мои стереотипы дают знать о себе.

— Здравствуй, кицунэ. — плавно поднялся на ноги.

Лиса была на голову ниже меня. Тонкое, но явно гибкое и сильное тело, небольшая аккуратная грудь, примерно второго размера, притягивали взгляд. Возможно, я смогу обхватить её талию своими руками. Невероятно красивая и притягательная чертовка.

— Я всё ждала-ждала, а ты, шаман, так и не соизволил меня позвать. — упрекнула она меня, смотря в глаза. — Намёков не понимаешь, пришлось грубо напомнить о себе.

— Я боюсь прекрасных девушек.

— Неожиданная фобия. — рассмеялась красивым заразительным каким-то лёгким смехом лиса.

Поднялся на ноги Сашка, кицунэ перевела взгляд на него:

— А кто этот молодой красавчик?

— Младший брат. Саша.

— Да-а. — опять сглотнул малой. — Здравствуйте.

— Какой очаровашка. Меня зовут Миуки. — протянула ручку лиса.

— Миуки-сан? — аккуратно пожал её подросток. Оказывается, стереотипы не только у меня.

— Нет. — опять засмеялась девушка. — Просто Миуки из клана Толо. Ты тоже шаман?

— Я только учусь.

— Удачно! Знаешь? У меня есть младшая сестрёнка. Я тебя обязательно с ней познакомлю!

— Буду рад. — кивнул подросток, кажется, ни разу не моргнув за то время пока здесь кицунэ. Хорошо, что рот не забыл закрыть.

Мимо нашего забора в шестой раз прошла нона стражи, третий — группа соседских мужиков и во второй мелькнул староста. Они так дорогу тщательно утрамбуют, потом ходить будет удобно, а то телеги раздолбали немного её во время дождей. Всё руки не доходят засыпать ямы.

— Саш, поставь чайку, будь другом.

— Конечно, я мигом. — пошёл сын в дом оглядываясь. На последней ступеньке споткнулся, зашипел и попрыгал в дверной проём на одной ноге, большой палец второй зажал руками.

— Каком милый парень растёт. — улыбнулась лиса.

— Угу. Давай пройдём в беседку там будет удобнее. — скосил глаза на старосту, который остановился и упёрся локтями на наш заборчик, видимо, устал ходить туда-сюда. Вот интересно на что может смотреть это старикан, он уже седьмой десяток разменял?

— Хорошо. — развернулась и пошла в нужную сторону кицунэ. Вроде бы и не виляет попой, а взгляд сам прилипает к нижним полушариям, хорошо выделяющимся под лёгкими шортами. Правда, немного мешает и сбивает с грешных мыслей лисий пушистый хвост.

— Присаживайся. — указал на удобный стул, который очень любил сам.

— Спасибо, Эван. — присела на краешек кицунэ. Хвост скромно обвил ногу.

— Какими судьбами, Миуки?

— До меня дошли слухи о некоторой твоей проблеме.

— М? — поднял бровь.

— Ты забавный. — ослепительно улыбнулась лиса. — Тебе надо кого-то вылечить. И сделать это может только определённый ритуал, который мало кто знает и ещё меньше лоа ему научат.

— И ты его знаешь?

— Нет. — покачала головой Миуки. Волосы распушились и превратились в пышную шапку. Девушка стала ещё более прекрасна. Интересно это она настоящая или наведённая иллюзия? Фантазия живо нарисовала лисью морду вместо человеческого лица.

Визуализировал вокруг себя сферу, напитал ци и сделал максимально скользкой. Ничего не поменялось, передо мной всё так же сидела очень красивая девушка с лисьим хвостом, милыми ушками и большими жёлтыми глазами. Кицунэ забавно наклонила голову набок и внимательно смотрела за моими действиями.

— Ты сильный. Я настоящая, такая какую видишь, это не иллюзия.

— Извини, надо было проверить.

— Ничего, я понимаю.

— Спасибо. — едва кивнул. — Вернёмся к разговору. Если так, что мы тогда обсуждаем?

— Ритуал знает моя бабушка.

— И что она хочет за него?

— Ей ничего не надо. Она даже не знает, что я здесь. Хочу попросить тебя… Чтобы ты взял меня в жёны. — сказала кицунэ, неотрывно смотря мне в глаза.

Напитанное энергией заклинание лисы немного мешало обзору и малость раздражало.

Глава 13

Удержать лицо оказалось сложно. Ожидал много чего, но не этого. Медленно поднялся со стула и начал ходить туда-сюда, обдумывая заявление гостьи. Мысли завертелись с бешеной скоростью. Миуки терпеливо ждала продолжения разговора, всем видом выражая смирение и покладистость, но я заметил, как она смущена и напряжена. Нельзя подаваться, это кицунэ, надо постоянно помнить! Передо мной не миленькая красивая девушка — это хитрющая лиса. Хоть её образ совершенно не увязывается с моими представлениями об этих созданиях, сформированными мифами и легендами, поверхностно изученными ещё в моём старом мире.

Припоминалось, что по Земным байкам кицунэ может выбрать человека и выйти за него замуж, но никак не предполагал, что таким смертным могу оказаться я. Легенды азиатских народов крайне туманы и вообще очень скупы, несмотря на то, что их огромное количество посвящено лисам. В них содержится минимум информации о кицунэ и их избранниках. По крайней мере, те, что я читал, были именно такими. Смутно припоминались несколько китайских легенд, дошедших до наших дней, в которых туманно намекалось, что лисы превращаются в прекрасных женщин и вступают в связь с обычными мужчинами для сбора их семени, которое необходимо кицунэ для перерождения в нечто более могущественное. В этих историях их избранники скоропостижно умирали «прекрасной» смертью от истощения во время секса.

— Миуки, ты же понимаешь, что твоё заявление порождает огромное количество вопросов? — уселся обратно на стул, напротив неё.

— Конечно. Я готова на них ответить. — кивнула девушка-лиса и хитро улыбнулась. — У меня нет секретов от моего будущего мужа.

— Подожди! — поднял я руки. — Давай без манипуляций.

— Как скажешь. — покорно согласилась кицунэ, убрав улыбку с лица.

— Откуда у тебя информация?

— Мир полон слухов о тебе. — вильнула глазками она.

— Атжас? — поморщился и недовольно посмотрел на девушку.

— Возможно. — получил очередной уклончивый ответ.

Замолчал, буравя её взглядом. Она спокойно выдержала его, всё время мило мне улыбаясь. Надо, что-то с ней делать, иначе так далеко мы не уедем.

— Дорогая невеста..

— Мне нравится. — расцвела Миуки.

— Давай продемонстрирую тебе, как тебя подставил хитрый жлоб.

С этими словами из моей руки метнулось полупрозрачное лассо из ци, обхватило шею кицунэ и вздёрнуло её вверх, одновременно развеял заклинание, которое лиса держала наготове. Визуализировал и напитал энергией доспех, защищающий меня. Я не знал возможностей лисы, поэтому предпочёл перестраховаться. Одновременно перед носом дёргающейся в воздухе девушки появилась печать, которою показал мне леший и которую уже несколько раз успешно применял. Кицунэ перестала трепыхаться, уставилась на переливающийся тёмной энергией сложнейший рисунок, застывший перед её симпатичным носом. Видоизменившиеся руки девушки, отросшими когтями вцепились в толстую верёвку, состоящую из энергии моей души. Её покрытые ци пальцы смогли немного продавить лассо и возможно ей бы удалось его разорвать, но она уже проиграла. Печать бы уже слилась с душой, не останови я её в пяти сантиметрах от носика кицунэ. Лицо тоже заметно видоизменилось, заострилось и вытянулось, появился оскал. Глаза стали полностью жёлтыми злыми и растерянными. Не сказать, что кицунэ стала безобразной, но человечности в образе сильно поубавилось. Отчётливее проступило лисье естество. Ноги кицунэ болтались в воздухе, немного не доставая до пола беседки. Пушистый хвост лиса поджала, закрыв им очень симпатичный животик.

— Ты правильно поняла, дорогая. Как только печать тебя коснётся… — я замолчал. А что тогда произойдёт? Кицунэ не совсем лоа. Если я правильно понимаю, её дух, как у лоа, но оболочка физически существует, как у простого смертного. Хоть с этим надо ещё разбираться. — Произойдёт нечто неприятное.

— Тело умрёт, а моя душа сольётся с ней. — просипела девушка, не отрывая взгляда от тёмного знака, по которому пробегали красивые фиолетовые блики

— Хреново. — убрал печать, снял с себя доспех и осторожно опустил её обратно на стул.

Кицунэ не ответила. Просто смотрела на меня, потирая, вернувшей обычный человеческий вид, рукой шею. В её взгляде не заметил и капли страха или сожаления, что она сюда пришла. Можно было сказать, что я не смог её прочитать, если бы не уловил мелькнувшее в глубине глаз неуместное, в этой ситуации, удовлетворение.

— Хотя… Ничего не существенно не изменилось, всё равно могу обменять тебя на ритуал. Просто доставка станет менее удобной. Бабуля ведь любит внучку? — ласковым голосом спроси притихшую девушку.

— Любит. — не стала врать Миуки. — Но за меня ты ничего не получишь, просто врагов наживёшь, и всё.

— Пояснишь? — ни на грамм не поверил, но стало любопытно, как будет развиваться история.

— Сколько хвостов видишь? — забавно шморгнула носиком Миуки

— Один.

— В моём возрасте и при моей родословной должно быть хотя бы два, а вообще больше. — всхлипнула кицунэ, казалось ещё немного и она разревётся. — Честно сказать, я слабая неумёха. На меня бабушка ничего менять не будет.

— Всё равно непонятно.

— Она матриарх клана и глава рода Толо. Время подходит, меня надо выдавать замуж, но очередь не стоит за однохвостой слабачкой. И чтобы меня пристроить, ей приходится крутиться. В общем, я её большая головная боль. А тут ты… Как думаешь, будет она выкупать такую внучку, для того чтобы опять непонятно, что со мной делать?

— Хм… — информации разом свалилось много, было о чём подумать.

— Уверена, бабушка выкрутит всё так, что ты будешь во всём виноват и объявит тебя врагом кицунэ. Как бы она меня ни любила, но она матриарх, а клан, род и поселение важнее однохвостой неумёхи, пусть она хоть трижды любимая внучка.

— И ты предлагаешь..

— Угу. Бабушка с радостью сдыхается меня, тем более за такую ничтожную цену.

— Почему ничтожную? — мне почему-то стало обидно.

— Я всего не знаю, но ритуалом не пользовались уже много столетий. Там какие-то большие сложности. Проще дать умереть физической оболочке, чем его провести. Тем более, это неокончательная смерть.

— Почему так всё сложно? — задумчиво потёр нос пальцем.

В просветах между листьями растения, заплетшего большую часть беседки, мелькнула пёстрая рубаха Саши. Через пару минут парень появился в проходе, окинул нас взглядом, задержавшись на немного потрёпанном виде девушки, подошёл к столу и поставил поднос с двумя чашками горячего чая, двумя блюдцами с пирогом и небольшую пиалу варенья.

— Приятного аппетита. — сказал сын и улыбнулся девушке.

— Ты такой милаха. — расцвела та в ответ. — Саш, а ты с нами не попьёшь чаю?

— Нет, вам надо поговорить, у меня ещё много дел. — забрал поднос подросток и спиной вперёд вышел из беседки, не отрывая взгляда от улыбающейся кицунэ.

— Спасибо. — махнула рукой и крикнула ему вслед Миуки, потом посмотрела на меня, её улыбка увяла. — А ты грубый!

Просто пожал плечами, погружённый в свои мысли.

— Но сильный. — добавил девушка. — Саша обязательно понравится моей сестрёнке.

— Зачем тебе это?

— Хочу счастья семье. Ты же любишь своих братьев? Вот и я тоже. — поёрзала попой на стуле Миуки, нагнулась и подхватила с низенького столика тарелочку с кусочком пирога. — Тем более что он станет шаманом.

Подняла к глазам и внимательно рассмотрела ягоды, хаотично застывшие в золотистом воздушном запечённом тесте. Понюхала, смешно топорща носик. Потыкала пальчиком твёрдую слегка поджаристую корочку. Аккуратно попробовала кусочек от острого кончика. Пожевала, замерла на миг и проглотила.

— Вкусно! — откусила она побольше и даже зажмурилась, получая удовольствие от нежного теста, таящего во рту. — Я вообще привередлива к еде.

— Подожди. — сформулировал вопрос, который не давал мне покоя. — Ты очень красивая и не нашлось никого, кто женился бы на тебе просто по любви?

— Когда у нас проводится церемония единения, муж усиливает жену, а жена мужа. Я никого не смогу усилить и соответственно никому не нужна. И любовь тут ни при чём.

— Очень сильный кицунэ ведь сможет тебе помочь?

— Сможет. — грустно усмехнулась Миуки. — Девятихвостый, взяв меня в жёны, подарит мне пять, а то и шесть хвостов. Но зачем ему я?

— Любовь..

— Чушь. — припечатала девушка и стукнула кулачком по коленке. — От хорошей пары рождаются сильные дети с сильными задатками, так и развивается любой народ. Где тут любовь к ущербным?

— Хм… — у меня сразу не нашлось аргументов против такого рационального подхода к созданию семьи.

— Да и не осталось девятихвостых в нашем поселении. За единственным пятихвостым очередь стояла, пока он не женился. — грустно добавила Миуки.

— А другие поселения?

Кицунэ скривила мордашку и явно не хотела отвечать на этот вопрос, я опять сложил руки на груди, уставился на неё, всем видом демонстрируя, что не отстану.

— Мы изгнанные. — нехотя произнесла Миуки. — Медленно вырождаемся и умираем. Ещё несколько поколений и наши дети станут обычными лисами, не помнящими кем были их предки.

— Расскажи подробнее.

— Когда-то давно мой род и клан входили в число Великих и очень сильных, среди кицунэ, но проиграли войну за власть. Добивать не стали, оказали «милость». Изгнали из нашего мира, Бескрайнего прекрасного леса. Остались только сказки, иногда рассказываемые старейшинами со слезами на глазах.

— То есть вы единственное поселение кицунэ в этом мире?

— Да. — грустно выдохнула Миуки.

— И домой вернуться не можете? — задал риторический вопрос.

— Естественно, нет. Думаешь, прозябали бы здесь?

— И сколько вас?

— Осталось меньше двухсот. Помнящих Бескрайний лес восемь старейшин. Каждое новое поколение слабее предыдущего. И вот я, однохвостая.

— Зашибись, невеста нарисовалась. — вырвалось у меня.

— Извини. — тихо выдохнула девушка и опустила голову, спрятав лицо в копне волос. Заметил, как блеснула влага на глазах.

— Где вы обосновались?

— Раньше тихо жили в глубине леса. Получалось кое-как справляться с опасностями и не привлекать внимания. Когда вернулись альвы, настали трудные времена и бабушка увела поселение в горы.

— Ох, ты ж. Сейчас вы живёте в горах рядом с Великим лесом?

— Да, но мы вынуждены постоянно перемещаться, альвы исследуют территорию и пару раз практически обнаружили нас. Перед тем как сбежала, слышала, что они собирались переселяться ближе к степи. Вроде бы, где-то там нашли новое удобное место.

— Не пробовали с ними договориться?

— Нет, конечно. Бабушка запретила с ними контактировать и назвала безумными созданиями Хаоса.

Интересная бабулька, похоже, много знает.

— Миуки, что совсем у тебя нет вариантов среди своих? — не то чтобы меня сильно интересовал этот вопрос, но он почему-то сам вырвался.

— Нашёлся такой же, двухвостый, готовый на единение со мной. Но это лишь бы было. — донёсся тихий ответ. — Нам нельзя будет иметь детей. Слишком велик риск, что они будут обычными лисами.

— Печально.

— Я не хочу быть той на ком закончится род Толо. — подняла мокрое лицо девушка. — Я не хочу быть матерью обычных лис.

— Хм… С чего ты взяла, что я смогу тебе помочь больше, чем он?

— Не знаю, как достоверно перевести твою силу в хвосты, но ты намного сильнее того парня.

— Забавно бы я смотрелся с лисьим хвастом. — отпил из кружки остывший чай.

— Очень даже мило. — приподняла уголки губ Миуки. — А ещё он кретин.

Промолчал, в очередной раз погрузившись в свои мысли, вертя ситуацию под разными углами.

— Эван, так будет выгодно нам обоим. — робко сказала кицунэ, теребя пальчиками ткань маечки и покраснела. — Я выйду замуж, смогу родить нормальных детей и хоть немного продлю жизнь моего народа. Ты получишь ритуал и сможешь вылечить кого-то. Бабушка говорила, что он редкий и очень сильный. Его секретом мало кто владеет.

— И жену в придачу. А ритуал какой-то… — покрутил рукой, подбирая слово. — Стрёмный.

— Я хорошая. — тихо сказала девушка и спрятала личико в чашке.

— Лиса.

— Да. — булькнула она чаем.

— Миуки, уверена насчёт детей? Я человек, ты кицунэ.

— О, не переживай. — махнула рукой. — Такое уже не раз случалось. Хоть и крайне редко. Сильные шаманы среди людей встречаются нечасто. А молодых и симпатичных, так вообще нет. Этот путь развития у людей не популярен, потому что долог и труден.

— Хм… А родня не будет против, что я не лис?

— Это мы как-нибудь утрясём. — робко улыбнулась Миуки.

— Что-то мне не нравится этот ответ.

— Всё будет хорошо, трусишка. Я не дам тебя в обиду! — расцвела кицунэ. Куда только делись слёзы?

— Я ещё не согласился!

— Да-да, как скажешь. — отмахнулась от меня девушка и откусила большой кусок пирога. — Ф-фкуфно!

— Будешь так лопать выпечку, растолстеешь. — буркнул в ответ, кажется, она уже всё давно решила за нас обоих.

— Лисы не бывают толстыми!

Что я на это могу возразить? Встал, сделал несколько шагов, замер, перегородив выход из беседки. Босые ступни приятно холодила единственная каменная ступенька. Стоял, наслаждаясь побежавшими мурашками по ногам. Поднял голову, смотря в голубое практически безоблачное небо. Сам же пытался сообразить, когда надо выходить в фазу, чтобы в моём бывшем мире был вечер. Ничего не получалось, я совершенно не помнил, как соотносится время в наших мирах. Если здесь сейчас полдень, то там сколько?

На спину легла прохладная ладошка. Даже не заметил, как кицунэ поднялась и подошла ко мне вплотную.

— Это неожиданно. — тихо произнесла девушка. — Я понимаю, свалилась тебе на голову. Прости меня

Молча продолжил стоять, рассматривая забавное облачко, похожее на мороженое. В этом мире, вроде бы, не умели делать это сладкое лакомство. Сколько живу, а так ни разу и не поинтересовался, умеют или нет, но точно оно не попадалось на глаза. Забавно, какая ерунда в голову лезет.

— Эван, ты правда мне очень нужен. — тихо сказала Миуки, обхватила руками торс и прижалась головой к спине.

— Мне надо подумать.

— Конечно. Я могу остаться? — почти прошептала кицунэ в спину. — Мне некуда идти.

— Комната на втором этаже свободна. — немного помедлив, ответил всё так же продолжая смотреть на изменяющиеся очертания облачка. — Думаю Женя будет не против.

— Спасибо. — на несколько мгновений теснее прижалась и отпустила она меня. Поймал себя, что мне приятно.

Постоял ещё немного и направился в конюшню, размышляя, не сглупил ли позволив остаться рыжей с нами. Не смог сказать нет и выпроводить девушку восвояси. Признаться, Миуки мне понравилась и она действительно шанс решить проблему Жени, если не врёт, но я почему-то верил. На Байрона у меня надежды мало. Не то чтобы я магистру совсем не доверяю, но он представитель государства, значит, лицо несамостоятельное. Как известно, любая система безжалостна к своим винтикам и имперская не исключение. За время жизни в этом мире насмотрелся. Да и сам он человек очень непростой.

Стало любопытно, в фазе чуть-чуть побродил по деревне. Как и ожидал, мужики сплетничали о нашей гостье. Многие уже записали её в мои невесты. Как всегда, бывает в таких случаях, мнения разделились. Меньшая часть за меня радовалась, большей — было всё равно, своих дел по горло, но и они с удовольствием обсуждали тему. Нашлись и такие, кто плевался ядом. В основном этот контингент мне был знаком, отметил несколько новых лиц в этом лагере.

Прыгнул в свой бывшей мир. Судя по положению солнца на небе время приближалось к двум часам дня. Ещё рано, немного покрутился по округе и вернулся.

Открыл глаза в конюшне, задумчиво посмотрел на запертую дверь, натянул на голову балаклаву и снова закрыл глаза. Уже через несколько минут стоял перед домом Байрона в столице империи. Здание переливалось полупрозрачной плёнкой экрана. Несколько человек охраны гуляло вдоль высокого каменного забора. Над домом наворачивал круги внушительного размера дух отдалённо похожий на летучую мышь с длинным хвостом, заканчивающимся костяным острым шипом. Судя по отдельным примечательным деталям, хозяин не брезговал кормить его тёмной энергией, хоть и не увлекался сильно. Вероятно, у Байрона в гостях сильнейший из нового поколения шаманов Дийзар. Насколько я знал, только у него хватит силы эту образину выкормить. Видимо, он не только вскормил квита до такого состояния, но и смог заключить с ним договор. Очень похоже, что дух уже перешагнул некую границу, его явно можно назвать слабым лоа.

Он покосился на меня, ускорился, завершив круг, и издал протяжный вой. Различил звуковые волны, понёсшиеся ко мне. Интересная зверушка. Не встречал таких раньше. Странно, но волна была направленного действия и расходилась от источника не очень широким конусом в мою сторону. Проверять, что будет, когда она меня достигнет, не стал, просто переместился правее, пропуская мимо себя. Несколько раз ещё уходил от прямолинейных атак, прежде чем на крыльце появился Байрон в сопровождении Дийзара. Лоа тут же потерял ко мне интерес, поднялся выше и опять стал наворачивать круги над крышей дома. У них телепатическая связь? Мы с Вжиком до такого не дошли. Он предпочёл меня бросить и развиваться дальше самостоятельно. Может быть, слишком резко переступил черту или много сожрал тёмной энергии. Интересно, что с ним случилось?

Переместился к мужчинам вплотную и напитал тело ци.

— Добрый день.

— Здравствуй, Эван. — кивнул шаман.

— Привет. — махнул рукой магистр. — Хорошо, ты вовремя появился! Через три дня я могу собрать круг. У нас всё в силе?

— Да. Где?

— Во дворце. К полудню.

— Хорошо. Я приведу ребёнка к входу в правительственный квартал. Потом заберу. — уставился в глаза Байрона.

— Естественно, ты не будешь во плоти?

— Нет.

— Эван… — начал он.

Открыл глаза в физическом теле. Слушать то, что будет говорить магистр и глава тайной стражи империи не имело никакого смысла. Присутствие Дийзара мне не нравилось, но угрозы с его стороны я не чувствовал.

Глава 14

Появился недалеко от своей бывшей высотки. Адрес, который был указан в оставленной записке, был мне незнаком. Вроде бы примерно помнил, где находится улица с таким названием, но не был уверен в этом. А говорить о нумерации домов вообще не приходится. Здания часто были разбросаны в хаотическом порядке и понять логику делающих это было практически невозможно. Навигатор не спросишь, прохожих, естественно, тоже.

Совершил серию прыжков, как думал в нужную сторону, но потёртая табличка на старой девятиэтажке гласила «ул. Мечникова». Покрутившись по округе ещё какое-то время, так и не понял, как мне найти нужный адрес. Оказалось быть призраком имеет свои неоспоримые недостатки. Попрыгав ещё между новыми высотками и старыми хрущёвками, остановился и мысленно хлопнул себя по лбу, обозвав кретином. Переместился в ближайший дом, за пять минут нашёл пустую квартиру, выключенный компьютер и весело перемигивающийся лампочками роутер. Ещё через минут десять знал место, где находится нужный мне дом. Оказался он совершенно в другой стороне. Часы в нижнем левом углу монитора показывали восемнадцать двадцать три. Уже опаздываю.

Некоторое время ушло на обследование окрестности вокруг всё-таки найденной старой хрущёвки. Всё ближайшие дома, подвалы, крыши, подворотни, квартиры и их жильцы не вызвали у меня никаких опасений.

Единственное, что меня напрягло это недалеко, за гаражами в неприметном тупичке, стояла дорогая машина. Водитель, высокий хорошо сложенный брюнет в превосходном костюме, отреагировал на моё появление. Возможно, мне показалось, но практически уверен, что его глаза дёрнулись, когда я появился в стороне от машины. Все последующие проверки мужчина старательно игнорировал. А также меня напрягало, что он явно военный и далеко не прапорщик на складе. Выправка воевавшего профессионала чувствовалась даже мне, практически дилетанту в этих вопросах. На переднем сиденье машины под небрежно накинутой розовой ветровкой угадывался автомат какой-то последней модели. Торчащий из-под ткани приклад своим видом напоминал давно забытые фантастические фильмы о космосе. Уверен, что такое оружие в ближайшем магазине купить невозможно. Промолчим уже о разрешении его возить с собой. В целом, было предельно понятно, что это вояка корпорации.

Уже практически отказался от встречи с бывшей, но, бегло проверив ещё раз всю округу, не нашёл ровным счётом ничего подозрительного. Корпорат с возможными навыками шамана был совершенно точно один. Похоже, он привёз в эту дыру Викторию и ждал её возвращения. Охрана? Очень вероятно.

Сам дом по адресу ул. Артёма тридцать три тоже оказался чист. Квартира шестнадцать была убитой в хлам двушкой и абсолютно пустой. Только посередине зала стоял одинокий стул на обшарпанном полу. Зато через несколько стенок правее и на два этажа выше в квартире номер тридцать на стареньком диване сидела Виктория и монотонно переключала пультом передачи на монструозном кинескопном телевизоре, практически не задерживаясь на содержимом. Несколько раз бросила взгляд на циферблат дорогих часов на своём изящном тонком запястье.

Женщина, грациозно сидевшая на диване, была ухожена и красива. Прошлые магические сеансы вернули ей молодость, а современные лучшие косметологи завершили начатое и сделали из неё цветущую тридцатилетнюю красавицу. Дорогущий строгий бизнес-костюм подчёркивал чуть ли не идеальную фигуру. Было видно, что денег в это всё вложено немерено. В остальном это была моя бывшая жена.

Быстро облазил все углы небольшой однокомнатной квартирки, ища прослушку и камеры наблюдения. Не обнаружил ничего. На Виктории беглый осмотр тоже ничего не выявил. Меня не сильно напрягала записывающая аппаратура, поэтому не стал докапываться до всего. Мне главное — успеть открыть глаза в моём физическом теле. С трудом представляю, что может помешать сделать это. В крайнем случае так просто спеленать меня не получится. В хитрую ловушку не особо верилось, тем более спустя такое время. Моя роль в войне практически сошла на нет. Если вначале я крепко помогал империи и очень мешал альвам, то в последний год уже никакого значимого влияния на события не оказываю. Что я есть, что меня нет, ничего не изменится. Уверен, противнику это известно, поэтому в хитрой засаде нужды совершенно не видел.

— Вечер. — частично появился напротив женщины.

— Боже. — дёрнулась Вика и тяжело задышала.

— Не он, всего лишь я. Привет.

— Борис, не делай так! — замахнулась она пультом, но поняв глупость этого действия просто отбросила его на диван. — Вроде бы и готова была, а чуть сердце не остановилось.

— Твой верзила в машине недалеко отсюда?

— Мой. — кивнула она.

— Шаман?

— Да, с подготовкой. — отмахнулась от меня Вика и встала с дивана. — Женю вылечил?

— Саша хорошо. Женя нет. Маг тогда отсрочил, но болезнь потихоньку возвращается. Видел его недавно. Боли понемногу начинают появляться, но пока держится.

— Он, что не с тобой? — нахмурилась женщина.

— Нет, он уже взрослый. Учится на мага в академии. С этой стороны всё хорошо. Его хвалят и предрекают большое будущее.

— Блядь. — начала ходить туда-сюда Виктория, громко цокая каблуками по обшарпанному местами шатающемуся паркету. — У меня полный тухляк. Нет лекарства! Или я не смогла найти. Даже зацепок нет! Скажи, что есть шанс!? У тебя есть вариант его вылечить? Хоть какой-нибудь!

Остановилась она передо мной, с затаённой надеждой смотря снизу вверх в глаза полупрозрачного призрака и заламывая руки. Не играет, действительно сильно переживает. Лицо немного пошло красными пятнышками, даже под профессиональным макияжем видно, у Вики всегда так, когда нервничает. Даже дыхание, кажется, задержала в ожидании ответа.

— Есть? — с нажимом повторила она. — Ты обещал! Сколько там у вас прошло? Четыре года? Ты хоть что-нибудь сделал? Не молчи!

— Есть два варианта. Оба плохих и без гарантий.

Вика громко выдохнула и опять принялась мерить шагами почти пустую комнату.

— Есть, варианты есть. Это уже кое-что. — бормотала она, продолжая заламывать руки.

— Ты нас бросила! Предала! Скажи что-нибудь в своё оправдание.

— Прости. — остановилась Виктория и опять посмотрела мне в глаза. — Я верила, что у них есть лекарство. Альвы обещали. Я не могла остаться и просто ждать, как в прошлый раз. Пойми, это невыносимо, сидеть и ждать. Сидишь и смотришь, как Женя умирает и ничего не можешь поделать. Просто сидишь, ждёшь и молишься, чтобы у другого человека получилось сделать невозможное. Извини, Борис, я не могла повторить тот ад. Мне было необходимо самой, попытаться спасти моего ребёнка.

— Ты просто бросила детей и ушла!

— Я виновата. — кивнула женщина. — У меня не было времени дожидаться тебя. Если бы тогда промедлила… Это уже неважно. Просто не могла поступить по-другому. Да и в тебя верила, как ни в кого.

— Вика, ты сдала альвам портал.

— Угу. Поэтому и смогла вернуться. — твёрдо посмотрела она мне в глаза.

— Знаешь, сколько людей умерло из-за этого?

— Нет, не вешай их смерти на меня! — покачала она головой. — Они бы всё равно узнали и без моего вмешательства.

— Возможно. — задумчиво сказал, вспомнив лешего и его тесные взаимоотношения с альвами.

— Так и есть, можешь даже не сомневаться. Я до сих пор не уверена, что первая успела рассказать о нём.

— Ты меня отравила! — сам не веря в это, выпалил.

— Ты дурак? — удивлённо округлила глаза бывшая жена.

— Как я тогда умер? Да и ты, помнится, намекала.

— Если я тебя отравила, стала бы рассказывать о своих подозрениях?

— Хм… Как твоя корпорация на меня вышла?

— Не надо вешать всех блох на меня! Ты же никогда не скрывал, что интересуешься потусторонней хренью. Сам же упоминал, что был известен в узких кругах в нашем городе и не только. Просто совпало, что я работаю у них и ты удачно подвернулся. Думаешь, я знала к кому иду на работу, когда откликалась на вакансию? Не было там приписки, что всем заправляют иномирные мрази.

— Но потом же узнала.

— Узнала. — отвернулась она к грязному окну. — Незадолго до начавшихся событий. Думаешь, был выбор? Да и что я могла? Рассказать тебе? Ну и? Чтобы это поменяло? Пойти на телевиденье? Написать заявление в полицию? Убежать в другую страну? Что?

— Могла бы предупредить, что меня собираются убить.

— Я понятия не имела. Многие вещи узнала потом, когда уже было поздно и приходилось плыть по течению, иначе было бы ещё хуже.

Наступила тишина. Женщина обхватила себя руками и покачивалась на каблуках, смотря в окно. Я же наблюдал за ней и тоже молчал.

— И опять же, — наконец произнесла она: — какая вероятность, что ты был единственным заброшенным? Возможно, единственным у кого получилось.

— А Женя? Он же всегда был здоровым, очень уж вовремя..

— Не знаю. Или ты веришь… — резко обернулась она. — Что я бы позволила… Стала рисковать его жизнью? Да и ради чего? Карьеры?

Промолчал, внимательно смотря на неё.

— Корпорация уже потом объявилась и обещала вылечить. Что бы ты сделал на моём месте?

— Ладно. Прошлое бессмысленно ворошить.

— Дети меня ненавидят? — Вика жалобно посмотрела на меня.

— Скорее не понимают. Я пытаюсь подобрать слова, оправдать тебя, но… Не знаю, получается ли.

— Спасибо. Я знала, что ты не будешь меня обвинять не разобравшись. — проступили на глазах слёзы и Виктория отвернулась. — Невероятно по ним соскучилась. Они сильно выросли?

— Да. Женя уже мужик, чуть ниже меня ростом, но догонит точно, а то и перегонит. Сашка тоже большой. А ещё они невероятные молодцы.

— Да. Саша… Он так помогал, хотя был маленьким.

— Он просил передать, когда увижу маму, что любит тебя несмотря ни на что.

— Я тоже их обоих сильно люблю. — отчётливо дрогнул голос.

— Передам.

— Подожди. — повернулась Вика. Тушь немного потекла, и вообще у неё вид был растерянный, как у мокрого котёнка. Вспомнилось, почему любил эту женщину когда-то. Или всё ещё где-то глубоко люблю? Очень глубоко.

Виктория замерла, встряхнулась и отвесила себе пощёчину, опять замерла, отвесила ещё одну.

— Всё собралась, к главному. — прорезались стальные нотки в голосе. — Тот мир сможет выиграть войну?

— Я стал сомневаться. В прямом противостоянии империя сильнее, но если взять подрывную деятельность, которую профессионально организовали альвы тут полная задница. Пройдёт несколько лет, максимум протянем десяток, и страна начнёт сыпаться, а дальше дело техники и времени.

— Ожидаемо. — пробормотала Виктория. — Хорошо, что ресурс ограничен, иначе всё уже бы рухнуло.

— Есть информация о портале?

— Знаешь, что-то? — внимательно посмотрела на меня женщина. Отрицательно мотнул головой. — Твой портал потихоньку деградирует. Много не знаю, вроде бы, время перезарядки увеличивается. Научники дают ему ещё от пяти до семи лет. Дальше он схлопнется.

— Хорошая новость. Тогда империя может и выстоять. Или хотя бы люди.

— Главное, больше не открывай.

— Думаешь это так просто? Нашла великого мага.

— Не знаю, насколько ты велик, но тобой у нас восхищаются.

— Альвы? — неподдельно удивился.

— Все, кто хоть немного в курсе.

— Неожиданно.

— Уже говорила, что ты большой молодец. — Виктория искренне и тепло улыбнулась.

— Ладно. Восхищение врагов это, конечно, приятно, но есть другие заботы. Посмотрел город, вроде бы, всё неплохо. Жизнь идёт не так, как раньше, но выглядит всё пристойно. Трупы на руинах не лежат. — усмехнулся. — Альвы просто взяли человечество под контроль, и всё? Есть шанс вернуть детей сюда через портал? Я могу попробовать пробиться силой.

— Нет. Не знаю, какие у них глобальные планы, но здесь полная задница, Борь. Как ты и сказал, они полностью установили контроль над человечеством и чуть-чуть отпустили вожжи. Города становятся немного более открытые, жить в целом потихоньку легче. Если в общем посмотреть, в чём-то даже лучше, чем до эпидемии, для тех кто смог приспособиться. Безопасность стала в разы выше, например, перестали закрывать машины на ночь. Статистика всех преступлений сильно упала. Все дорожат своими уровнями гражданства и местами в городах. Не благонадёжных выселяют, а то и просто в расход пускают. Даже немножко уменьшили коммуналку и цены на продукты. Можно сказать, произошёл обмен свободы на безопасность.

— Ну такое.

— Угу, при этом практически упразднили образование. Средних школ остались единицы, так же как и университетов. Всё перевели на удалённое обучение. Социализация детей и качество обучение никакое. В общем, сам можешь додумать, что произойдёт с социумом, как им можно будет манипулировать и управлять, когда подрастут дети, выросшие в плоском информационном пространстве. Альвы десоциализировали будущее поколение и стёрли разницу между реальным и виртуальным. Потихоньку убирают понятия гуманизма и стирают историю человечества. Ну и плюс к этому полный контроль информации на всей планете. Можно утрировано сказать, в рамках старушки Земли они создали огромную ферму. Полностью подконтрольную их воле. Сейчас альвы вплотную занялись деградацией мышления подрастающего поколения. Лет через сорок-пятьдесят человечество практически утратит возможность для своего развития, даже если чудесным образом исчезнут альвы.

— Хм… Новая нормальность.

— К тому же каждые полгода все люди в городах должны проходить какие-то инъекции. Я не знаю, что это за ерунда и какие будут последствия этих уколов. Пока ничего не видно, но что вылезет в дальнейшем, только альвы знают. Мелькала перед глазами статистика с падением средней продолжительности жизни. Мало о чём сейчас говорит, совсем немного времени прошло после эпидемии, но наводит на плохие мысли. Здравоохранение сокращается. Скорые всё меньше ездят и откровенно дорого пользоваться их услугами. Всё перевели на коммерческие рельсы. Социального государства больше нет и никогда не вернётся. Можешь работать и обеспечивать своё проживание в городе, будешь как-то жить. Возможно, даже неплохо, если владеешь востребованной специальностью. Ну а нет, в городе делать тебе нечего. Иметь доступ к благам могут не все.

— А за городом, что происходит?

— Как было так и есть. Натуральное хозяйство. Почти никакой медицины, образования, безопасности. Встречаются успешные грамотно организованные коммуны, но такие долго не живут. Корпорации поддерживают анархию и право сильного за территорией городов.

— Понятно. Зачем они всё это делают?

— Не знаю. Возможно, готовят переселение. — пожала плечами она. — Со мной планами никто не делился. Остаётся только гадать. Но возвращать сюда детей не вариант. Когда-нибудь, в обозримом будущем, на Земле не останется людей или это будут биороботы, послушные воле хозяев. Всё зависит от альвов.

— И что никто не понимает этого? Почему не сопротивляются?

— Понимают к чему идёт слишком мало, но у них нет способов донести информацию массам. Да и сопротивляться оболваненным, хорошо зарабатывающим солдатам корпораций некому. Конвенции и другое международное право не работает. Если в одном месте корпорация не справляется, хотя такого ещё не было, туда перебросят своих солдат другие и всех уничтожат. Панькаться никто не будет. Могут просто запустить высокоточные ракеты, беспилотники или авиацию, и всё. У них полный контроль над всем вооружением.

— Если организовать массовый бунт..

— Координации невозможно достичь из-за полностью контролируемого информационного пространства. Из уст в уста много не организуешь.

— Мде.

— Ладно, это такое, время тратить только. Встретимся, расскажу, если будет интересно.

— А?

— У меня есть возможность пройти через твой портал и я это сделаю. Хочу пожить с детьми сколько смогу.

— Ты сама не дойдёшь. Там настоящий фронт с окопами и так далее. Да и лес. Очень опасно.

— Меня доведёт Дима, военный, которого в машине заметил.

— Это переход на сторону противника. Ты ему так доверяешь?

— Да. — твёрдо кивнула Виктория.

— Когда?

— Пока не известно, но решение должно быть в ближайшее время. Потом подготовка..

— Не знаю, как тебе помочь. — пожал плечами. — Плывите морем вдоль берега. Корпораты полностью его контролируют. Высаживайтесь, переодевайтесь и смешивайтесь с населением империи. Язык, ты знаешь. Да и он наверняка тоже, раз его к нам готовили.

— Да, план примерно такой. Мы там тебя найдём, через домовых. Дима шаман договорится.

— Ух ты, я договориться не могу, а Дима оп, и всё. Завидую.

— Не бухти. — улыбнулась Вика.

— Может быть, он тогда Женю вылечит? Домовые знают как, но отказались разглашать секрет.

— Ты ревнуешь?

— Боюсь. Непонятны мне его мотивы, тащить тебя через два мира.

— Об этом мы будем разговаривать потом, при встрече. И решать будем потом, как и где жить дальше. Вылечи Женю! Делай что хочешь, но вылечи сына! Слышишь, Борис?

— Слышу. Сделаю.

— Хорошо. Тебе надо отсюда что-то? Может быть, камни?

— Возьми. — безразлично пожал плечами.

— Я рада тебе. Хоть и не привычно видеть молодого парня, а разговаривать с мужем. — улыбнулась Вика. — И буду очень рада обнять вживую.

— Хорошо.

— Ты всё такой же, немногословный. — надулась она.

— Мы будем с нетерпением ждать нашу маму.

— Другое дело. — широко улыбнулась Виктория.

— Мне пора.

Когда выбрался, из конюшни начинало темнеть. Грудь ныла, не предвещая ничего хорошего. Во дворе никого видно не было и стояла тишина. Только насекомые жужжали по своим делам, ни на что не обращая внимания. На другом конце деревни слышался стук молота по железу, кузнец что-то мастерит.

Доковылял до крыльца и уселся на ступеньки, пытаясь уловить звуки присутствия разумных в доме за моей спиной. Минут через пять послышались шаги и рядом плюхнулся Саша. Покосился на сына, набирая воздух в грудь, собирался поделиться новостями, так и замер. Саша улыбался и протягивал мне нож, рукояткой вперёд.

— Убей меня. — сказал пацан бодрым голосом.

Меня бросило в пот, повернул голову, смотря на улыбающегося Сашу с клинком в руке. На доски крыльца капнула алая кровь из порезанной ладони, держащей за острое лезвие нож. Полностью повернулся в его сторону и судорожно постарался отодвинуться подальше, смотря на лезвие и капающую с него жидкость. Улыбка сына увяла, появился оскал.

— Не хочешь? Тогда я.

Его рука подкинула нож, он описал полукруг в воздухе. Когда рукоять смотрела вверх, ладонь сына ловко её перехватила и резко опустила отбрасывающее блики лезвие в середину своего бедра. Послышался неприятный треск разрезаемой ткани и мышц. Кончик лезвия вылез с другой стороны ноги, с него стала быстро стекать алая кровь. Лицо сына исказила гримаса боли. Парень медленно потянул нож вверх, вытаскивая его из мяса.

Чьи-то руки обхватили шею, кто-то прижался сзади к липкой спине и мокрым волосам. Моргнул, наверное, впервые после того, как рядом со мной сел сын, наваждение пропало. Саша сидел с удивлённым и одновременно испуганным видом. На его ноге, там, где мгновение назад был нож, стояла обычная чашка, наполненная холодным компотом.

— Всё хорошо. — кто-то шепнул мне на ухо. — Успокойся.

Выдохнул, сквозь плотно сжатые зубы. Не сразу дошло, что вцепился в чью-то руку, обхватившую шею. С трудом разжал пальцы, под ними на светлой коже остались красные следы. Повернул голову, нос уткнулся в каштановую копну волос.

— Прости, Миуки.

— Ничего. — отпустила меня кицунэ.

— Что ты видел? — спросил Саша.

— Неважно. Пойду, умоюсь.

На углу дома, недалеко от конюшни, стояла большая бочка. По деревянным желобкам с крыши стекала вода и собиралась в ёмкости. Стянул с себя влажную липкую безрукавку, наклонился над бочкой и погрузил лицо в прохладную воду. Через несколько минут вынырнул и принялся смывать с себя пот.

— Это она? — раздался с боку девичий голос.

Пальчик легонько дотронулся до плеча, по которому шли чёрные толстые линии печати. Промолчал, продолжая обмывать водой торс.

— Большая и страшная. Кто это был?

— Не знаю. Кто-то из нижнего астрала. — повернулся к лисе.

Девушка протянула мне чистое полотенце.

— Как видишь, я не такой уж и завидный жених.

— Ничего, мы со всем разберёмся. — тепло улыбнулась Миуки.

Глава 15

Мы с Миуки одновременно откинулись на мягкую зелёную лужайку, под высоченным деревом. Повернули головы друг к другу и так же синхронно улыбнулись. Разгорячённые тела утонули в сочных мягких стеблях травы. Тень, отбрасываемая раскидистой кроной, защищала нас от палящего с самого утра солнца. Приятный ласковый ветерок обдувал блестящую мокрую кожу, остужая разгорячённые уставшие тела. На небосводе не спеша плыли белые пушистые причудливые облака. Понемногу замедляли ритм бешено колотящееся сердца. Дыхание успокаивалось, приходило в норму. Было хорошо и спокойно, даже проблемы потускнели и на время перестали тревожить.

— Смотри, вон то облако, очень похоже на корабль. — указала рукой в сторону пушистой тучки Миуки.

— Чуточку.

— А то на зайца. — опять тыкнула в небо пальчиком девушка. — Помнишь нашу первую встречу?

— Угу.

— Что ты делал тогда в лесу? Подросток один в тёмной древней чащобе, интригует! Странно и жутко интересно.

— Гулял.

— Эван, расскажи! — появились плаксивые нотки в голосе девушки. Ровно столько, чтобы не вызвать раздражение, но и достаточно, чтоб не получить отказ. Талант. Или кицунэ все такие?

— Бродил. — повторил. — Наслаждался природой, собирал грибы.

— Не занудствуй! Тебе не идёт. — буркнула кицунэ, что-то высматривая в небе. — Как тебе леший?

— Мудак.

— Ха-ха-ха… — засмеялась Миуки. — Бабушка его назвала точь-в-точь так же.

— Умная женщина.

— А как ты с лешим познакомился. — не унималась Миуки.

— Он пытался сожрать мою душу.

— Да, ладно! — посмотрела на меня кицунэ. — И как ты выжил?

— А что говорят об этом слухи, ходящие обо мне?

— Ничего. Таких мелочей не знают. — хихикнула она.

— Удивительно. — потёр ладонью влажный ёжик на голове. — Договорился, убедил, что живой полезнее.

— Сомнительно. — протянула девушка и опять уставилась в небо. — Из тебя слово не вытащишь.

— Жить захочешь и не такое сделаешь. — выдал прописную истину.

— Это, конечно, да. — задумчиво протянула она.

— А ты как с ним познакомилась?

— А я и незнакома. Кто я, а кто он? Древний могучий лоа, контролирующий огромный кусок этого мира. Ну и я, однохвостая разочарование рода. — всхлипнула она.

— Немного и потеряла.

— А для чего ты в лес пошёл? Не знал, что там полно сильных духов, склонных закусить вкусненьким шаманёнком?

— Родня меня в жертву привела лешему. У него с деревней какой-то старинный договор был. Один раз в десять лет человеческую жертву в обмен на защиту и покровительство.

— Киара! — опять вылупилась на меня Миуки. Через несколько мгновений сузила прекрасные глаза и произнесла: — Отчего-то кажется, что ты юлишь и не договариваешь.

— А тебя он отчего не трогал? — поспешил переключить тему.

— А всё очень просто. — махнула она ладошкой. — Бабушка как-то договорилась, и он разрешил нам жить. Вроде бы, леший со всеми так договаривался. Бабуля говорила старый чуть ли самый могущественный лоа в этом мире.

— Невесело.

— Почему?

— Хотелось бы в один прекрасный день поквитаться. — злобно прошипел я, девушка благоразумно решила не задавать вопросов.

Сделалось щекотно. Скосил глаза на свою грудь, по паутине белёсых шрамов куда-то бежали несколько букашек, быстро шевеля лапками. Смахнул их рукой и сел, подобрав ноги под себя. Кицунэ продолжила лежать, всё так же рассматривая плывущие над нами облака. Лоснящаяся от пота кожа чертовски ей шла, манила, возбуждала желание. Мокрая маечка прилипла к торсу и подчёркивала аппетитные изгибы тела. Девушка была фантастически притягательна своей неземной красотой. Видя, что я ей любуюсь, лиса неуловимо изменила позу, добавив сексуальности, и томно улыбнулась. Естественно, мужское молодое тело отреагировало как надо. Пришлось быстро отворачиваться.

— Ты был великолепен шаман! — послышался смех в голосе кицунэ. — У тебя были очень хорошие наставники.

— Наставница. — подлил масла в огонь.

— Естественно! Кто же ещё? — засмеялась своим красивым смехом плутовка. — Прекрасная женщина. Я ей крайне благодарна!

— А тебя, кто обучал? — налил из запотевшего кувшина две кружки кваса, одну протянул ей.

— Не поверишь! — булькнула жидкостью лиса.

— Бабушка? — посмотрел на неё, взгляд сам собой скользнул по выделяющейся под тканью груди.

— Догадливый. — снова неуловимо поменяла позу Миуки и маечка ещё больше натянулась, выделив аппетитное содержимое.

Пришлось опять отводить в сторону взор. Попытался незаметно придавать поднявшееся мужское естество в штанах, сделав вид, что разминаюсь. Мои ужимки породили очередной приступ весёлого смеха.

— Совсем недавно ты не был таким стеснительным, шаман.

— Не выдумывай. — буркнул в ответ.

— Всё же ты милаха! — хихикнула она. — Я всё ещё ощущаю твои нежные пальцы на моих «девочках»! Хочешь сказать, что это произошло случайно?

— Э-э-э… Нет. — ответил рассеянно, пытаясь вспомнить, что-то страшное, чтоб унять сексуальное желание, направленное на кицунэ. Толком в голову ничего не приходило. В мыслях уже несколько раз набросился на девушку и сорвал с неё немногочисленную одежду.

— Я так и знала! — воскликнула она.

— Что? Не фантазируй. — плавно поднялся на ноги, запихнул руки в карманы, придавив там всё выпирающее вперёд, и с максимально независимым видом пошёл к бочке с водой. Моё бегство сопровождал звонкий смех лисы.

— У тебя красивое тело! — прозвучало вслед. — Нечего стесняться!

— Хоть бы Байрон не подвёл. — бормотал себе под нос, приближаясь к бочке. — Чёртова кицунэ. Надо было всё выкрутить так? Всего-навсего серия учебных поединков. Пальцы она мои нежные ощущает на своей красивой груди, видите ли. Не было такого, вроде бы.

Из наполненной водой бочки, в которую я нырнул головой вниз, ещё некоторое время слышалось злобное бульканье.

За последние два дня кицунэ гладко и незаметно влилась в нашу маленькую семью, как будто была её частью долгое время. Причём непросто частью, а любимой. Саша не сводил с неё восторженного взора. Я пока присматривался, всё время, напоминая себе кто передо мной. С девушкой было приятно, легко и весело общаться. Время от времени она позволяла себе немножко пошутить надо мной, как в этот раз, но границ не переходила, отчётливо чувствуя моё настроение и пределы допустимого.

Миуки оказалась недурной хозяйкой. Они с Сашей отлично нашли общий язык, он с удовольствием переложил на неё часть своих каждодневных обязанностей. Она, вроде бы, была не против. Кицунэ заинтересовалась нашими тренировками и вчера попросилась составить компанию. Отказывать не видел смысла. У лисы оказался маленький источник ци, но контроль на очень высоком уровне. Возможно, даже наравне с моим. На все вопросы о методиках развития в её поселении она не смогла или не захотела отвечать, мычала что-то невразумительное, изображая жестами какую-то ахинею. Но с удовольствием и скрытым удивлением делала всё, что я говорил и показывал.

Кицунэ в самом деле была урождённым магом. Весьма посредственным, но несколько заклинаний знала и умела быстро использовать. Уверен, даже Женя на своём уровне развития посмеётся над неумёхой. Но обычному человеку вполне хватит получить небольшим огненным шаром метров с пятнадцати.

А также она умела полностью обратиться в лису, но здесь, кроме скорости и размера, преимуществ не было. А вот частичная трансформация тела была хороша. Руки с острыми когтями, состоящими из ци, были убийственны, легко, практически не замечая, разрывали толстый метал. Ловкость, даруемая трансформацией, скорость и сила были заметно выше человеческих возможностей, по крайней мере, для её не самых выдающихся физиологических данных. До распространения огнестрельного оружия кицунэ могла легко порвать несколько воинов-ветеранов. Сейчас всё стало куда хуже.

Миуки здорово удивилась, когда проиграла мне первые несколько учебных поединков. Она всё ещё была уверена, что физически превосходит людей. После первых проигранных спаррингов Миуки частично трансформировала тело. Насколько я понял, использовав эту технику, она также напитала мышцы ци. Следующие два поединка девушка выиграла, потом ещё три продула. Божер делал меня намного техничней в бою и позволял быстро адаптироваться к противнику. Рисунок поединка изменился, я стал максимально душным и липким. Всё её движения и удары вязли в моих блоках. Звериная грация, скорость и ловкость перестали быть её преимуществом, а силой я превосходил Миуки. Выворачивал суставы, лупил по болевым точкам, замедлял движения, потихоньку отбивал мышцы, максимально близкая дистанция и так далее. Естественно, всё это делалось не в полный контакт. Лёгких касаний, фиксирования суставов, практически на изломе было достаточно, но телу всё же хорошо перепало. На нас обоих после поединков была масса ссадин и синяков.

После короткого отдыха, под действием тотема лечения, ещё два поединка я честно проиграл, Миуки смогла удивить, ударив из совершенно неественного для человека положения. Звериная ловкость и восприятие непустой звук. На этом мы решили закончить, оставшись удовлетворённые друг другом. Свою технику усиления тела решил приберечь. Возможно, и кицунэ не всё показала, что умела. Очень стало интересно, какой уровень у её бабули. И не получится ли так, что я позорно ей продую, всё же она старейшина древнего рода и шестихвостая кицунэ.

Наплескавшись в прохладной воде, развалился в беседке на любимом стуле. Саша корпел над кастрюлей с ножом в руке и чистил айру, местный корнеплод похожий на картошку. Подросток почти не глядя действовал ножом, вертя овощ ловкими пальцами, длинная тонкая стружка падала в небольшое ведёрко, образовывая внутри аккуратную кучку. Далее отчистки пойдут курам. Вскоре появилась Миуки, свежая, тоже плескалась в бочке. Кожа была влажной, но чистой, не лоснящейся от пота, как десять минут назад. На неприкрытых плечах висели крупные капли, поблескивая на солнце.

— Мальчики. — приятно улыбнулась она и плюхнулась напротив меня. Хвост обвил ногу, видимо, у неё была такая манера, уже не первый раз замечаю, как она так делает.

— Миуки, Саша. — девушка и парень одновременно взглянули на меня. — Я вечером в город, там переночую. Дела.

— Хорошо. — кивнул сын.

— Жаль. — изобразила грусть лиса.

— Собери вещи. — перевёл взгляд на Сашу. — Помнишь Ургейл?

— Что? А! Да. — закивал подросток. — Небольшой городок на пути к морю.

— Правильно. — улыбнулся ему. — Завтра рано утречком отправляетесь туда. Никому и ничего. На воротах скажешь, что в столицу. В Бирград не заходите. На севере, километрах в пяти от Ургейла, есть роща. Ждите меня там.

— Надолго? — насупился Саша.

— Не знаю. Миуки, полагаюсь на тебя. — посмотрел на девушку. — Я скоро вас найду.

— Что потом? — спросила она.

— Будем действовать по обстоятельствам. Когда соединимся, расскажу.

— Доверяешь? — спросила кицунэ.

— Ты же меня не подведёшь? — ответил, внимательно смотря в её необыкновенные жёлтые глаза.

— Конечно, нет. — мотнула головой девушка, каштановая копна волос распушились, и искренне улыбнулась.

— А как же хозяйство? — расстроенно поинтересовался сын.

— Оставь на соседей.

— Что брать? — перешёл на деловой тон парень.

— Сбор по плану «эвакуация».

— Значит, не вернёмся. — тихо сказал подросток вставая. — Миуки, поможешь пару кур зарубить?

— Конечно, малыш. — сочувственно улыбнулась девушка.

— Прости, Саш. — виновато потупился.

— Ладно. — махнул он рукой и добавил, выходя из беседки: — Это должно было случиться.

Остаток дня собирал рюкзак, перекусил, попрощался и вывел коня под уздцы из широкой калитки. Оглянулся на дом, в котором прожили четыре не самых плохих года, мысленно сказал до свидания этому месту и пошёл в сторону ворот. Было немного грустно, но меня не покидала небольшая надежда на благополучный исход запланированного на завтра мероприятия.

— Вечер, Эван. — поздоровался со мной крепкий дядька. — Куда собрался на ночь глядя?

— Дела в городе, Шон. — приблизился к запертым воротам, ведя под уздцы мерина. — Пропускай, надобно до темноты поспеть доехать до Бирграда.

— Правда, что тебя… Ты ушёл из стражи? — сложил мускулистые руки на груди дневальный.

— Правда. — кивнул, смотря ему в глаза, брови сползли к переносице. Стало любопытно, что он будет делать.

— Ну и верно. — улыбнулся Шон, повернулся и завозился с балкой, запирающей недавно восстановленные ворота. — Работу поехал искать? А чего на ночь глядя? Лучше бы с гостьей остался, а то мужики приглядываются.

— Зачем её искать? В дознание уговаривают идти. — лениво махнул рукой.

— Крепко… — пропуская меня в створку ворот, крякнул мужик.

— А гостья-маг, кому угодно яйца сожжёт. А я после, ноги выдерну всей семье до десятого колена.

— Кх… — поперхнулся Шон.

— Не болей. — вскочил в седло.

В это время на дорогах уже мало путников. Встретился дед, возвращающийся в нашу деревню. Поздоровались и разъехались, каждый по своим делам. Покачивался в седле, оглядывая окрестности, наслаждаясь тишиной и вечерней свежестью. В мыслях прокручивал составленный план. Завтра должен состояться круг архимагов и от того, как поведёт себя Байрон, сильно зависит моя ближайшая жизнь.

По моему мнению, у магистра было всего лишь три варианта, как реагировать на обстоятельства. Первый просто выполнить взятые на себя обязательства и ничего не предпринимать, оставить меня в покое. Второй вариант взять в заложники ребёнка и попытаться вынудить меня явиться во плоти. Дальше уже неинтересно. Третий, честно говоря, пришёл в голову совсем недавно и являлся комбинацией первых двух. После ритуала отпустить ребёнка, взять его и окружение под полный контроль. У него были явные минусы и не совсем понятное продолжение. Главный вопрос, что тайники будут делать, когда обнаружат меня? Взятие под стражу? Зачем тогда городить огород? Возвращаемся к варианту два. И проще, и ресурс не тратится, и результат тот же. Возможно, я что-то упускаю, чего-то не знаю. Буду определяться по ситуации.

Не заметил, как начался пригород. Быстро проскочил бедные кварталы, расположенные за стеной столицы. В воротах ко мне сильно цепляться не стали, видимо, узнали в лицо. Всё же я часто здесь мелькал с горжетом стражи на шее. Немного проехав по округлой улице, примыкающей вплотную к крепостной стене, выбрал трактир недалеко от ворот. Дом Бьянки находился в двадцати минутах неторопливого шага. Сдал лошадь на конюшню, плотно поужинал и отправился в гости к малышке Тенаи.

Всё тот же не изменившийся, с моего последнего посещения, заросший дворик и убогий домик, видавший и лучшие времена. На крыльце никого не было. Постучал в дверь, сильно надеясь, что семья дома. Через несколько минут раздался осторожный приглушённый голос:

— Кто?

— Теная, это дядя Эван. — почему-то покоробило себя так называть.

Дверь приоткрылась и в узкую щёлку, на уровне моего пупка, выглянула бледная девочка.

— О, привет, дядя Эван! — распахнула она настежь дверь, после того как внимательно меня обсмотрела и признала достойным доверия.

— Добрый вечер, заяц. Как ты себя чувствуешь? — присел, опершись коленом на подгнившие доски крыльца.

— Холошо.

— Мама дома?

— Да. — кивнула девочка. — А что ты мне принёс?

— Теная! — из кухни раздался грозный окрик. Через мгновение в проходе показалась женщина: — А ну, быстро доедать ужин, попрошайка!

— Извини, сегодня ничего, времени не было. Беги, нам надо с мамой поговорить. — поднялся на ноги, посмотрел на мать девочки. — Привет. Выйди на пару слов.

— Что случилось? — спросила женщина, закрывая за собой дверь.

— Бьянка, завтра тебе и Тенаи надо прийти к входу в правительственный квартал. Возможно, удастся помочь девочке.

— Как? — судорожно вцепилась в подол платья она.

— Завтра соберётся круг архимагов, они способны это сделать.

— И они возьмутся лечить мою дочь? — огромные глаза женщины не мигая уставились на меня. Пальцы побелели, стиснув ткань застиранной одёжки.

— Успокойся и слушай меня внимательно! — строго посмотрел на неё, дождался кивка и продолжил: — Магистр кое-что мне задолжал, тебе не следует ничего знать. Всё, что завтра будет происходить тебя не касается. К полудню вы должны подойти к воротам. Дальше вас заберут и отведут во дворец, меня не будет! На любые вопросы не отвечай, просто молчи. Молчи! От этого будет зависеть дальнейшая судьба Тенаи. И ей запрети говорить. Поняла?

— Да. — кивнула побледневшая женщина.

— Если всё сделаешь правильно, архимаги её вылечат. Услышала?

— Да. — твёрже кивнула мать больной девочки, в её глазах появилась решимость спуститься в ад ради ребёнка.

— После круга не сопротивляйся и ничему не удивляйся. Я сам не знаю, что будет. Всё поняла?

— Да.

— Не подведи себя и дочку. — развернулся и пошёл к калитке, когда-то выкрашенной в белый цвет.

— Эван, ты кто? — донёсся вопрос мне в спину.

— Не надо тебе этого знать. — махнул рукой не оборачиваясь.

Немного покружил по улицам, в который раз прогоняя план в голове и крутя со всех сторон возможные события. Ничего нового придумать не смог. От меня ничего не зависит, я сторонний наблюдатель в этой ситуации. Забрал мерина с конюшни и через час покинул столицу империи.

Глава 16

До полуночи не спеша ехал в сторону Ургейла. Благо ночь была безоблачной и дорогу было неплохо видно. Тишина, спокойствие, прохладно, очень приятно так странствовать. Заночевал в маленькой рощице у самой дороги. Судя по следам здесь часто устраивали стоянки путешественники, не успевшие доехать до постоя. Наверное, где-то впереди, и, возможно, не так далеко, стоит трактир или деревуха, но мне сойдёт и эта рощица. Быстро набил желудок вяленым мясом, которое захватил с собой из дома. Спал вполглаза, естественно, практически не выспался. Отвык вот так бродяжничать. Сытая спокойная жизнь и уют расслабляют. Всего лишь четыре года назад пешком прошёл всю, далеко не маленькую, империю в обе стороны и не жаловался. А здесь всего-то одна ночь под открытым небом и уже бок болит, спина стреляет, нога не так сгибается. Всё же прав Саша, старею.

Утром, пока нежарко, быстро собрался и за несколько часов преодолел ещё чуть больше десяти километров. Завтракал в седле, закинул в рот несколько ломтей сушёного почти каменного мяса и долго разжёвывал, обозревая окрестности. Примерно на полпути до Ургейла свернул к виднеющимся в стороне деревьям. Вскоре, проехав низенький молодняк, спрыгнул с мерина и повёл его под уздцы вглубь леса. Конь жалобно косился на меня большим тёмным глазом, ему столько работать не приходилось уже очень давно. Ничего, втянемся, привыкнем.

— Сейчас отдохнёшь, обормот. — похлопал животное по шее.

Немного обтёр пучками травы потные бока лошади, ослабил подпругу, стреножил и отошёл умыться к небольшой речушке, на берегу которой решил остановиться. Следов пребывания людей не было. Кажется, до ближайшего жилья далековато, то, что надо. Судя по солнцу уже скоро будет необходимо прыгать в столицу, наблюдать за ситуацией. Расставил по округе сторожевые тотемы, уселся в густых кустах, надеясь, что местные букашки меня пощадят, не загрызут до смерти.

Вышел в фазу, немного покрутился по местности, высматривая неожиданности и проблемы. Ничего, вроде бы тихо. Следов недавнего присутствия человека нет. Мигнул и оказался на дороге ведущей в сторону Ургейла. Места знакомые, недалеко от нашей деревни, всего в нескольких часах ходу. По дороге, удаляясь от меня, верхом на лошади ехал подросток в широкополой шляпе, хорошо защищающей от солнца. Через плечо висела объёмная сумка, немного перевешивающая его в сторону. Время от времени парень её поправлял. Под рукой в чехле, притороченном к седлу, висел длилер. В такт шагов лошади покачивались объёмные перемётные сумки и рюкзак, с привязанным сверху скатанным трубочкой одеялом.

— Куркуль, всё забрал? — тихо буркнул под нос. — Надеюсь, варенье оставил.

Впереди, по ходу движения Саши, мелькнула лиса. Перебежала дорогу и скрылась в густой траве на противоположной стороне, только рыжий хвост с белым кончиком мелькнул.

— Нормально, молодцы. Раньше надо было выехать, но сойдёт.

Совершил серию прыжков по пути их следования. Дорога была практически чистой. В нескольких километрах впереди катились две стареньких телеги. Мужики перевозили какие-то бочки. Дальше неспешно ехала нона легионеров судя по знакам третий столичный, охраняющий дороги вокруг Бирграда. Знал, что километров через двадцать будет перекрёсток и большая застава. В этой местности ничего случиться было не должно. Ещё часов восемь дорога будет полностью безопасной. Люалам и тем более корпоратам не было никакого смысла нападать на одинокого подростка на такой оживлённой и охраняемой дороге. В последнее время стали множиться слухи о разбойничьих бандах и дезертирах, но где-то там на периферии, где центральная власть послабее. Здесь же подступы к столице охранялись хорошо, о разбойничьих бандах давным-давно не слышали.

Посмотрел на солнце и прыгнул к дому Бьянки. Удачно совпало, заметил, как женщина скрылась за углом, держа худенькую девочку за руку. Появился по ходу их движения. Бьянка достала из какого-то загашника почти новое платье, уложила волосы и в целом выглядела вполне ничего, обычная горожанка среднего достатка. Только синяки и красные глаза выдавали истинное положение дел. Ну и руки, с мозолями и загрубевшей кожей от тяжёлой работы. Тенаю тоже нарядили в цветастое симпатичное платьице. Девочка обнимала своего любимого медведя. Выглядела она почти как обычный милый ребёнок, только очень худенький, практически истощённый.

Проводив взглядом семью, решил не сопровождать. Дойдут, здесь недалеко. Прыгнул к входу в правительственный квартал. В тени мощных башен стояла целая делегация. Магистр, рядом с ним переминался Дийзар и какой-то старик с аккуратной седой бородой опирался на резной посох с зелёным кристаллом на вершине. Видимо, один из архимагов. Чуть в стороне от ворот стену подпирали смутно знакомые девушка и парень, вроде бы тоже шаманы. Зверушка Дийзара наворачивала круги над башней. Перед девушкой стоял, покачиваясь из стороны в сторону, какой-то мутант. Ни разу таких не видел, судя по всему, тоже выкормленный из квита, затрудняюсь сказать из какого. На несколько голов выше меня, с огромными ручищами, упирающимися костяшками кулаков в землю, тонкими ногами и мелкой головой с внушительным рогом. Почему-то сразу вспомнились изображения огров, нарисованных художниками в моём мире. Этой образине для большей схожести не хватает огромной дубины или просто ствола дерева её заменяющего.

В стороне на стене сидела помесь орла с птеродактилем, так же внушающих уважение размеров. Вряд ли ошибусь, если предположу, что размах крыльев у этого лоа метров семь. Видимо, шаманы пошли по пути выращивания личных духов. Не уверен, что это хорошая идея. К тому же они явно подкармливали их тёмной энергией. Наросты, шипы, преобладающие мрачные цвета, злые глаза говорили именно об этом.

Образины дёрнулись в мою сторону, но тут же успокоились, явно получив команду от хозяев. Только нечто похожее на летучую мышь спикировало, пролетев в нескольких метрах надо мной, потом вернулось и продолжило нарезать круги. Если бы раньше его не видел и не знал, что лоа так не атакует, летели сейчас хлопья ци к земле, всё, что от него осталось. А так сдержался, безразлично проводив взглядом. Дийзар меня провоцирует или зверушка такая самоуправная, гадать бессмысленно. Оба варианта одинаково паршивые. Причём второй хуже для самого шамана.

Что-то мне подсказывает, что Байрон в будущем ещё наплачется с такими подчинёнными. Мелькает у шаманов во взглядах нечто нехорошее. Проскальзывает затаённое пренебрежение, спесь. Откуда у них столько гонора? Пару лет назад только увидели астральные врата. Мелкие лоа в подчинении и столько высокомерия в глазах и позах. Или я себя накручиваю? Вижу того чего нет?

Появился перед группкой высокопоставленных магов. Заметил вильнувшие вслед за мной глаза архимага. Интересно. Всё меняется, даже если альвы проиграют, мир уже не будет прежним. Напитал тело энергией.

— Утро, уважаемые.

— Эван, вовремя. — сказал Байрон, посмотрев на меня. — Где ребёнок?

— Сейчас мама приведёт девочку. Пять минут. Сколько надо времени на круг?

— Два часа. — ответил архимаг вместо магистра. Заметил, как дёрнулся глаз у Байрона. Он явно хотел выиграть больше времени.

— Увидимся.

— Эван… — начал было магистр, даже руку приподнял.

Слушать не стал, смысла нет. Картинка поменялась, теперь смотрел на небольшую площадь перед воротами, где только что общался с магами, из окна здания в нескольких сотнях метрах правее. Видно было не очень, но всё, что надо я уловил. Дийзар отделился и пошёл к шаманам, о чём-то стал разговаривать со своими людьми, в этом уже нет никаких сомнений. Байрон остался ждать в компании архимага, несколько раз мотнул рукой, явно что-то эмоционально выговаривая собеседнику, наверняка ругает его за поспешность, но мне на руку. Мысленно поблагодарил старика и пожелал ему хорошего здоровья.

Минут через пять из-за угла вышла женщина, держа ребёнка за руку, остановилась, осматриваясь, и на деревянных ногах пошла к поджидающим их высокопоставленным могущественным мужчинам. Дёрганные неуверенные движения указывали, что женщина очень волнуется и откровенно трусит. Наконец-то они с девочкой подошли к магам, завязался разговор. Бьянка, а это была она, отрицательно мотала головой и что-то упорно твердила. Они постояли несколько минут, припираясь, развернулись и пошли к распахнутым воротам. Шаманы последовали за ними.

Мигнул и оказался в стороне на крепостной стене, отделяющей правительственный квартал от остального города. За высокой каменной стеной было зелено и очень красиво, видно было, как за этим великолепием следят заботливые руки. В гигантском саду гармонично расположились здания. В центре возвышался огромный дворец, переливающийся полупрозрачной плёнкой экрана. К нему и направилась группа высокопоставленных могущественных мужчин вместе с худенькой девочкой и её мамой. Покрутился по округе, выискивая засаду, ничего не обнаружилось. Видимо, я параноик. Как можно поймать бесплодного духа?

Делать здесь было совершенно нечего. Опять проверил Сашу с Миуки, у них всё было хорошо, до заставы ещё было далеко. Открыл глаза, потянулся и полез в рюкзак за снастями, когда умывался, видел в речке рыбу. Часик можно выделить на рыбалку.

Поймать удалось три мелких рыбки, немного больше ладони. Остальную мелочь отпустил. На обед эти пойдут, а то вяленое мясо уже надоело. Запечь на костре с сыром свежую рыбку, что может быть лучше. Но это потом.

Появился на крепостной стене и сразу же отпрыгнул подальше. Недалеко от меня скучал молодой человек, у его ног шевелилась, свернувшись огромными кольцами, огромная тёмно-фиолетовая змея. Дух поднял голову и раскрыл пасть, продемонстрировав внушительные клыки, больше похожие на кинжалы. Перенёсся на крышу здания, расположенного напротив ворот, ведущих в правительственный квартал.

Если судить по лоа, которых я наблюдал вокруг небольшой площади и на крепостных стенах, магистр зачем-то собрал минимум двадцать сильнейших шаманов империи и каждый имел личную зверушку. Все лоа были разными, совершенно непохожими друг на друга, но у всех просматривалась тёмная сторона. Все были выращены с применением одной техники и вскормлены частично с помощью тёмной ци. Вероятно, Дийзар продолжил работать над найденным мной способом выращивать из квитов лоа, усовершенствовал его и учит остальных. Размерами и поведением выделялась его летучая мышь, нарезающая круги над площадью. Лоа был явно развитее других.

— Слишком много, слишком быстро. Наводит на нехорошие мысли. — подумал вслух, смотря на весь этот зверинец. — И зачем?

Из ворот вышел Байрон, в сопровождении Дийзара, за ними шла Бьянка, неся дочь на руках. Женщина выглядела измученной, но, вроде бы, довольной. Они дошли до середины площади и остановились. Шаман махнул рукой, явно приглашая меня присоединиться. Ещё раз окинул взглядом «приятную» компанию, не доводилось ещё мне лицезреть так много лоа в одном месте, и появился рядом с ними.

Бьянка была бледной, выглядела немного затравленно, прижимала дочь к себе. Но в глазах горел весёлый огонёк. На лице поселилась лёгкая улыбка. Внешний вид девочки в лучшую сторону не изменился. Кажется, она очень устала, но с интересом и детским восторгом рассматривала всё вокруг. При моём появлении обе испуганно дёрнулись, женщина сделала шажочек назад. Девочка ойкнула и спрятала личико за медведем, которого держала худенькими ручками. Бьянка нахмурилась, окинула взглядом мою фигуру, мелькнуло узнавание в глазах, складки на лице чуть разгладились, тело женщины немного расслабилась, вернулась лёгкая улыбка. Показалось, что она едва уловимо кивнула мне.

— Эван… — начал Байрон.

Поднял руку, прерывая магистра. Мужчина вопросительно изогнул бровь.

— Да или нет?

— Да. Всё получилось. Девочка здорова. Не смотри, что внешне не изменилась, ей надо время восстановиться. Ничего, будет хорошо кушать, быстро пойдёт на поправку. — елейно-добрый голос магистра меня коробил и вызывал отторжение.

— Хорошо, спасибо. — кивнул, смотря в слишком добрые глаза одного из сильнейших магов империи.

— Сочтёмся. — широко улыбнулся Байрон.

— Они могут идти?

— Конечно. — отступил на шаг в сторону магистр и приглашающе махнул женщине, держащей на руках дочь. — Помните, Бьянка, девочке необходим покой и хорошее питание, тогда она быстро пойдёт на поправку.

— Спасибо, господин Байрон. — поклонилась мать, так и не выпустив Тинаю. — Я не знаю, как мне вас благодарить.

— Ничего не надо. Это наш долг, помогать и защищать, жителей империи. — ослепительно улыбнулся мужчина.

— Спасибо вам, господин маг. — пискнула девочка, когда её мать проходила мимо магистра.

— Расти большой, золотце.

Тиная наклонилась к маме и что-то шепнула. Бьянка остановилась возле меня.

— Эван..

— Я понял. Идите домой. — подмигнул Тинае, которая выглядывала из-за своей любимой игрушки. — Теперь всё будет хорошо. Увидимся.

Вся компания проводила взглядами удаляющуюся семью, пока они не скрылись за поворотом здания. Повернулся к высокопоставленным мужчинам.

— Ещё раз спасибо, Байрон. Ты сделал хорошее дело.

— Признайся, что ты ожидал другого? — улыбнулся магистр.

— Когда увидел, этот зверинец подумал, что не отпустишь.

— Шаманы здесь для того, чтобы продемонстрировать тебе чего можно добиться, работая сообща, а не пугать или пытаться схватить. Тем более удерживать маленькую девочку и её маму. Несколько лет назад не было такой силы, а сейчас благодаря совместной работе, посмотри! Империи нужны верные сильные люди, тогда мы точно победим. — разошёлся Байрон. На секунду показалось, что он сейчас начнёт махать рукой, показывая направление в светлое будущее.

Пока магистр произносил высокопарную речь, отметил дёрнувшийся глаз Дийзара. Я готов поклясться, что шаман с трудом удержался, чтоб не скривиться. Да и сам магистр не внушал доверия. Столько лет работая в разведке и тайной страже, наверное, можно научиться врать более убедительно. Хотя по каким признакам определил, что магистр обманывает я затруднялся ответить, просто чувствовалась фальшь в голосе.

— Подумаю. — осторожно кивнул. — Ещё раз спасибо.

— Не за что, друг мой. — его рука дёрнулась. Наверняка, если бы не полупрозрачное тело, мужчина положил её мне на плечо, закрепляя результат. Другой мир, а приёмчики всё те же.

— Вместе мы многого можем добиться. — включился в разговор Дийзар. — Посмотри.

Шаман явно отдал мысленную команду, его лоа спикировал вниз, бухнулся рядом с хозяином, подняв облако пыли с мостовой. Ветерок её подхватил и понёс в сторону, на ходу закручивая мелкие вихри. Дийзар протянул руку и похлопал лоа по шее, покрытой тёмной шерстью. Байрон опасливо покосился на уродливую морду с плоским носом, мелкими красными глазками и внушительными ушами.

На стенах и в воротах бойцы первого столичного легиона уставились на появившееся из ниоткуда чудище. Площадь погрузилась в тишину, смолк городской гомон и обычный уличный шум. Шаман опять отдал мысленную команду и лоа, взяв короткий разбег, прыгнул метра на три и расправил перепончатые тёмно-фиолетовые крылья, стал подниматься, закладывая виражи вокруг площади. Люди провожали его полёт настороженными взглядами, полными опаски, удивления и восхищения.

— Интересный дух. И что все такие? — обвёл глазами площадь, где находились остальные.

— Да. — сказал Дийзар, повернулся и кивнул девушке, подпирающей стену у ворот.

Тут же рядом с ней зашевелился, видимый раньше, огр. Встряхнулся, расправил плечи, сцепил ручища в замок, поднял над головой, костяшки огромных кулаков, кажется, стали доставать до края крепостной стены, и резко опустил. Раздался громоподобный удар о мостовую, Байрон с шаманом мелко подпрыгнули, так же, как все присутствующие. Легионеры схватились за зубцы стен, видимо, и их хорошо тряхнуло. На мостовой остался внушительная выбоина.

— Это двадцать сильнейших. У остальных пока не перешагнули эту ступень развития, являются бесплотными, почти не оказывающими влияние на физический мир. — сказал с затаённой гордость шаман.

— Внушает.

Мир мигнул и я оказался у воронки, оставшейся от удара лоа. Глубина выбоины сантиметров двадцать, часть булыжников вывернуло, часть — просто превратились в крошево, силой удара. Представил, как будет весело корпоратам, если огр окажется рядом с ними. Вероятно, ничего людям не поможет. Так же как и местным магом будет невероятно сложно справиться с этим зверинцем. Байрон не понимает или об этом будет думать потом? Перенёсся обратно.

— Эван, ты научил меня, как их выращивать, я пошёл дальше, посмотри какая мощь. Их можно учить, они разумны. Уверен, лоа будут развиваться и дальше, вероятно, смогут перемещаться так же, как ты.

— Ну, что я могу сказать? Хороши. — пожал плечами. — Я не дошёл до такой стадии. Жалею.

— Присоединяйся к нам!

— Если мы будем работать вместе — это будет выгодно всем. — влез Байрон. — Команда всегда добьётся большего.

— Очень лестно, что вы меня так высоко оцениваете. К сожалению, не смогу быть вам полезен. Вы уже меня обогнали в развитии.

— Не говори глупостей. — нахмурился Дийзар. — Судя по записям великих шаманов прошлого, которые предоставил господин магистр, таких, как ты, были единицы. Вас называли астральными убийцами.

— Всё возможно.

— Мы должны делиться своими наработками — это выгодно всем. — сказал Дийзар.

— Я уже отдал их все. Все мои умения всего лишь контроль ци и большой резерв. Так же как и у ваших лоа. Вы продолжите их кормить они будут развиваться. У меня нет ничего уникального, просто большая широкая душа. — улыбнулся я.

Мужчины переглянулись. Байрон, после непродолжительной паузы, кивнул.

— Нам известно, что у ты умеешь создавать некую печать. И нам она очень нужна. Эван, мир стал непредсказуемым и слишком опасным. В любой момент может случиться страшное, совершенно с каждым. — с ударением на последнем слове сказал Дийзар. — Будет ужасно, если такое важное знание пропадёт так бесславно.

— Я подумаю над вашим предложением, друзья мои. — махнул рукой и открыл глаза.

Стянул балаклаву, выбрался из зарослей и пошёл к реке. Умылся, постоял босыми ногами в прохладной речной воде, стараясь привести мысли в порядок. Догадки громоздились и все они мне не нравились. Вспомнилось, как Теная что-то шепнула маме и женщина после этого порывалась мне нечто сказать. Через пару минут стоял в кухне, возле печки возилась Бьянка, девочка что-то кушала из большой тарелки.

— Не бойтесь. — напитал тело ци.

Они одновременно дёрнулись и повернулись в мою сторону, у Тенаи упала ложка, громко звякнув об пол. Через несколько секунд её большие глаза уменьшились, она спрыгнула со стула и подбежала ко мне.

— Дяда Эван! Ты странный!

— Да, малышка, я. — присел на колено, сравнявшись с ней ростом. — Как ты?

— Всё хорошо, только спать хочется, сейчас доем и пойду.

— Конечно, заяц. — дотронулся до её носика полупрозрачным пальцем.

— Ой. — улыбнулась девочка и закрыла лицо ладошкой. — Как настоящий!

— Тиная, ты что-то хотела мне сказать на площади?

— Да! Точно! — воскликнула она и приняла серьёзный вид. — Дедушка с красивым посохом сказал, что это не всё. Надо повторять. Я не запомнила… Ещё показывал три пальца, но я не знаю..

Она хлюпнула носом и виновато повесила головку.

— Спасибо, Тиная. — потрепал её по волосам. — Ты молодчина. Не переживай. Доела? Беги спатки.

Девочка улыбнулась, взяла своего любимого медведя и вышла из кухни. Повернулся к Бьянке. Женщина стояла, облокотившись на печку, по её щекам беззвучно текли слёзы, но она слабо улыбалась.

— Прости, Бьянка. — поднялся на ноги, смотря в её в красные глаза.

— Хотя бы так, Эван. — прошептала она. — Ещё чуть-чуть… Спасибо!

— Справа, под крыльцом, мешочек, в нём немного денег. Прости, Бьянка, и прощай.

Глава 17

Длинная молния перечертила хмурое небо, затянутое тяжёлыми тучами. Вскоре где-то вдалеке бабахнул гром. С моря дул шквальный сильный ветер. Огромные волны шумели совсем рядом, яростно накатывая на песчаный пляж. Вода с рёвом разбивалась о высокие, но неширокие скалы, которые торчали из воды и песка бесформенным причудливыми живописными силуэтами. Как будто великан втыкал как попало в побережье длинные каменные иглы. Потом ему надоело и они остались на многие столетия доблестно сражаться с морскими волнами в бесконечной войне.

Под одной из таких скал горел бойкий костерок, едва разгоняя темноту ночи. Небольшой пятачок, окружённый большими валунами, неплохо защищающими от ветра и песка, стал временным пристанищем уставшим путникам на эту ночь. Возле огня сидела тонкая явно девчачья фигура, с головой завёрнутая в походное одеяло. Недалеко от неё жилистый подросток что-то пытался поджарить на скворчащей сковороде, тихонько бубня что-то себе под нос. Напротив них замерла мощная фигура. Молодой мужчина сидел с ровной спиной прям на песке, подогнув под себя ноги. На короткую секунду стало светло, опять тёмное небо прочертила яркая вспышка. На его безмятежном лице не дрогнул ни один мускул, казалось, он спит в таком неудобном положении. Девушка вытащила голову из одеяла, на всклокоченной копне каштановых волос поблескивали отбрасываемые огнём рыжие блики.

— Далеко он уходит? — спросила парня Миуки, кивнув на мою замершую фигуру.

— Не знаю. — пожал Саша плечами. — Уж точно дальше меня.

Я остановился, прислушиваясь к их разговору, в нескольких метрах за кицунэ. Не то чтобы хотел подслушивать просто только что вернулся из разведки и решил ещё раз обшарить ближайшие к нашей стоянке подозрительные места. Вряд ли что-то полезное услышу, но спешить возвращаться в тело не стоит. Интересно, как ведёт себя сын с лисой, когда меня нет рядом. Последние десять дней, совместного путешествия к морю, лёгкими не назовёшь. Кицунэ всю дорогу бегала в образе лисы, разведывала окрестности. Вначале ещё как-то общались, но постепенно усталость накапливалась, в последние дни быстро ужинали и засыпали без лишних разговоров. Жара делала дорогу вдвойне тяжёлой и вот сегодня мы наконец-то добрались к долгожданному морю.

— Ты отлично готовишь. — смотря как Саша переворачивает гренки на скворчащей сковороде, сказала Миуки. — Твои пироги — это нечто!

— Спасибо. — широко улыбнулся подросток. — Люблю это делать, особенно когда кто-то с удовольствием ест.

— О! Я готова лопать твою стряпню всегда. — закатила глаза лиса. — Давно научился?

— Не очень. В последнее время всё больше один жил. Женя в магической академии почти целый год, Эван по несколько дней дома не бывал. Надо о себе позаботиться, старшего встретить, хозяйство ещё.

— Всё на тебе. — покивала девушка. — Ты невероятный парень.

— Обычный. — не согласился он, пытаясь примостить, висящий на палке чайник, над огнём. — Просто пришлось.

— Неа. Ты замечательный и не спорь. — искренне улыбалась она.

— Ладно. — подросток аккуратно налил из бурдюка в трофейную металлическую кружку молока, вчера купленное в деревне, и протянул вместе с гренкой девушке. — Мясо и овощи сама бери. Приятного.

— Спасибо, Саш. — взяла еду она. — Эвана не будем ждать?

— А… — махнул рукой сын. — Он может до утра не очнуться.

— Да, ладно? — удивлённо посмотрела на подростка Миуки, гренка застыла перед лицом лисы.

— Да было пару раз. Наверное, бродит где-то недалеко. — попытался сгладить парень.

— Понятно. Ты ведь в астрале не был? — почувствовалась заинтересованность в голосе Миуки.

— Нет, но очень хочется. — вздохнул сын. — А ты?

— Тоже нет. — послышалось огромное сожаление в голосе девушки. — У тебя хоть есть шанс, а я… Неумёха. Мне не хватит резерва для путешествия к вратам.

— А как же тогда? — удивился Саша. — Ты же видишь духов, Миуки?

— Да, всё очень просто. Мы с рождения принадлежим к миру лоа. Наши души похожи на них, но при этом тела физически существуют.

— Понятно. — протянул сын, откусывая от бутерброда солидный шмат. — У вас в поселении, наверное, много таких, кто умеет путешествовать по астралу?

— Нет. На самом деле, это сложно. — грустно сказала лиса, жуя гренку и запивая молоком. — Бабушка говорила, что астрал доступен почти всем, для этого необходимо не так уж и много силы. Но находиться по ту сторону достаточно долго для того, чтобы это имело смысл, могут единицы. Даже бабушки не хватает сил уходить далеко. Она знает, где наш старый мир, но не может до него дойти. Много раз пыталась, надеясь, получить хоть какую-то помощь, но так и не смогла.

— Хм… — задумался Саша. — Как же тогда находят новые миры?

— Астральных путешественников мало, забредающих на дальние планы очень мало. Нашедших новые миры единицы. Старейшины рассказывали, что за всю историю моего народа только одиннадцати чезварэ, так мы себя называем, удалось найти новый мир, путешествуя по астралу. Нет, возможно, находили больше, но вернулись, чтобы рассказать об этом только одиннадцать. Из дальних астральных путешествий многие не возвращаются, особенно с нижних планов.

— Ого, настолько всё сложно? — удивился подросток и бросил на моё застывшее тело взгляд.

— Да. — вздохнула девушка.

— А что потом? — отхлебнул из кружки сын.

— Вроде бы не все из найденных миров интересны и заселены разумными. Некоторые разрушены или ещё что-то, я не уверенна. Говорят, только пять дали полезное нашедшим.

— Что именно? — загорелись интересом глаза парня.

— Знания, Саша, самое ценное и, наверное, единственное, что можно вынести из астрала. Знания. — повторила лиса.

Подслушивать надоело и я открыл глаза. Привычно мир прояснился, вынырнув из полной темноты, увидел приветливо улыбающееся личико Миуки. Потянулся, одним рывком вскочил на ноги и стал разминать немного затёкшее тело. Сделав наклоны и лёгонькую растяжку, уселся обратно. Саша, подгадав момент, протянул мне кружку, наполненную молоком, гренку и подвинул нарезанное мясо.

— Ну как вы тут? — уложил ломтики вяленной куриной грудки на гренку.

— А всё хорошо. — отпила из своей кружки кицунэ, откусила и прочавкала: — Ну фто тама?

— Примерно в полудне пути, в той стороне. — махнул рукой вправо. — Приличная деревушка, похожа на нашу. Вероятно, сможем остановиться.

— Замечательно. Что потом?

— Возьму лодку и сплаваю на Змеиные острова. Вы пока будете отдыхать купаться и загорать.

— Э, не-е. Мы с тобой. — помотыляла пальцем кицунэ. — И не обсуждается.

— Там опасно. Корпораты базу на островах организовали.

— Не на всех же сразу. — буркнул сын. — Их там восемь, вроде бы. Остановимся на первом, расстояния между ними большие. Так?

— Угу. — подтвердил, тщательно пережёвывая ужин.

— К тому же с тобой безопаснее. — добавил Саша.

— В деревне мужичьё может на такую красоту позариться. — имея введу себя, сказала Миуки.

— Не должны. — с сомнением протянул я и сделал большой глоток молока.

— Это рядом со столицей ещё ничего. А в таком захолустье законов почти и нет. — махнула рукой кицунэ. — Всякое бывало.

— Не писан, не читан и не понят. — поддакнул сын.

— Придётся отбиваться, мало ли как получится. — задумчиво сказала девушка, смотря в небо, затянутое тучами.

— Ладно уж. Уговорили. Пойдём к деревне, подождёте меня недалеко, возьму лодку и поплывём вместе.

— Хорошо. — переглянулись мои спутники и одновременно кивнули друг другу.

— Спелись. — тихо булькнул молоком.

Они промолчали только хитро улыбались и зачем-то перемигивались. Вокруг сверкало, дул сильный шквальный ветер, где-то в далеко громыхало. Повеяло прохладой. Слева от нас сверкнула толстая молния, ударила в скалу, торчащую из моря, на её плоской небольшой вершине росли какие-то кусты и несколько деревьев. В воду посыпались яркие искры. Саша и Миуки вскочили и стали смотреть, как зачарованные, на буйство стихии. На удивление гроза была сухой, с неба не упало ни капли воды. Мои глаза скользнули по окружностям кицунэ, призрачный пушистый хвост немного закрывал вид, но при этом добавлял изюминки аппетитной попе девушки. Опять послышался треск и удар, снова искры, вскоре на вершине начал разгораться пожар. Через непродолжительное время скала стала напоминать огромный факел, торчащий из воды.

— Ничего себе — выдохнул Саша.

— Опасно! — поддержала его девушка. — И очень красиво.

— Там… — показал рукой в сторону. — Есть большой выступ в скале, создающий естественный навес, надо переместиться туда на ночёвку. Помогите.

Быстро, в три пары рук, перенесли вещи в указанное мной место. Растительность в округе была скудной, в темноте бродить искать из чего можно соорудить три временных постели не хотелось. Улеглись спать так, прижавшись друг к другу. Благо у каждого было походное одеяло, но оно не очень спасало. К утру тело ныло от жёстких камней, впивавшихся всю ночь в бока. Открыл глаза, когда уже почти рассвело. На груди лежала тонкая девичья ручка, а в плечо посапывал симпатичный носик кицунэ. Скосил глаза на лису. На её обнажённой талии покоилась ладонь Саши.

— Не пропадёт. — едва слышно хмыкнул и аккуратно убрал с груди её руку.

Погода немного успокоилась. Ветер всё ещё дул, но более ровно, без шквальных порывов. Волны шумели, разбивались о камни, совсем близко. Небо было таким же, как вчера, пасмурным тяжёлым и низким, но молний не было. Птицы практически не летали, только чайки вальяжно шествовали по пляжу, выискивая, чем можно поживиться. Иногда ненадолго поднимаясь над беспокойным морем.

Размялся, собрал дров на костёр, чтобы было на чём приготовить завтрак, и пошёл к воде. Пока мои спутники мирно сопели, решил освежиться, быстро окунуться в беспокойное море. Большие волны накатывали на берег, усеянный водорослями, деревяшками, медузами и другим мусором, обычно выбрасываемым бушующей водой. Скинул одежду и минут десять плескался, борясь с накатывающими далеко не маленькими волнами. Весело, как в детстве.

В спину дарила очередная большая волна, хлопнула пенным гребнем по затылку, ненадолго заложив уши, подтолкнула вперёд, заставляя сделать несколько шажочков к близкому берегу. Тут же отлив потащил назад, заставив сопротивляться, ноги погрузились в мягкий песок по щиколотку. Замер, прострелило неприятное чувство, кто-то пересёк сферу сторожевого тотема. И опять, и снова, и снова, но уже правее. Не животные, много и сразу, с разных сторон. Люди, минимум десять. Торопливо заработал руками и ногами, пытаясь быстрее выбраться на берег. Кажется, несколько раз порезал ступни об острые камни, неважно.

— Искупался, мать его, как в детстве. — зло шипел, пока с трудом натягивал штаны на мокрое тело.

Осторожно обошёл большой камень, на ходу застёгивая ремень со свободно болтающейся кобурой. Не зашнурованные ботинки, одетые на влажные с налипшим песком ступни, грозили стереть ноги до самого пояса, даже за эти жалкие тридцать метров пути уже чувствовал, что натёр мозоли, но не это меня нервировало. Сквозь шум ветра и бушующего моря не слышал никаких звуков со стороны оставленного лагеря.

Вчера небрежно, уже в почти полной темноте, расставил несколько сторожевых тотемов, не веря, что они пригодятся. В такую погоду совершенно точно никого не должно было быть в этой глуши. Вечером попрыгал в фазе по местности и ничего не обнаружив не стал тщательно изучать все закоулки, коих здесь было не счесть, вот теперь буду расхлёбывать. Может быть, рыбаки из деревни?

— Не дёргайся, парень. — тихо пробасил заросший густой двухнедельной щетиной мужик, направив мне в грудь ствол длилера.

Бросив беглый взгляд на его грязную обычную одёжку, выглядывающий из-за плеча край щита и короткому мечу на поясе, сразу же стало понятно, что передо мной легионер. В Прилесье насмотрелся на таких вояк. Этот уже избавился от бесполезной бригантины, шлема и другой индивидуальной защиты, но щит всё ещё таскает. В легионах бытует мнение, что их толстые доски хорошо держат лёгкие осколки от мин. Судя по шрамам на роже, тяжёлому взгляду, сноровке в обращении с длилером, уверенному виду можно смело утверждать, что он далеко не новичок и на передке не первый год. Опытный и опасный воин.

На моё появление отреагировали ещё несколько таких же, небрежно повернув в мою сторону своё оружие. Нашу стоянку окружили двенадцать легионеров и молча смотрели на мирно посапывающих подростка и кицунэ. Саша всё так же обнимал рукой талию Миуки, только немного придвинулся ближе к девушке. Кицунэ на это отреагировала своеобразно, положив руку сыну на щёку.

— Хороша девка. — сказал кто-то из мужиков, смотря на оголённое бедро, выглядывающее из-под задравшейся ткани шорт.

— Я первый. — сказал молодой человек, примерно мой ровесник, стоящий в середине чуть впереди всех от бойцов. В воротничке его замызганного тёмно-синего пиджака рассмотрел серебристый знак, четвёрка, вписанная в круг.

— Вы из какого легиона? — поднял руки перед собой, показав пустые ладони, и медленно двинулся в сторону начавших просыпаться ребят.

— Стой тама. — угрожающе приподнял ствол тот же неопрятный мужик.

Миуки открыла глаза, очень быстро оценила положение, пихнула Сашу и отползла к скале. Облокотилась на камень спиной, поджала под себя ноги, обхватила руками и, сделав максимально жалостливо-безобидный вид, замерла. Волосы сами собой взъерошились, закрыв часть красивого личика. Большущие глаза с ужасом выглядывали из-за девчачьих коленок. Мужики плотоядно осклабились, кто-то даже стал пятернёй причёсывать отросшие грязные патлы.

— Стой, говорю. — опять пресёк мою попытку приблизиться, не сводивший с меня глаз легионер. Мужик сдвинул брови, его тяжёлый взгляд не предвещал ничего хорошего. Его палец был готов нажать на спусковой крючок в любой момент. Уверен, что этот человек даже не поморщится, совершив убийство, так же как и я.

Саша отполз назад, так же как это сделала Миуки, и поднялся на ноги. Теперь стоял в шаге от неё, сжав кулаки, и грозно насупившись обводил взглядом окруживших нас. Хоть бы глупостей не наделал.

— Мужики, я сам служил под Тикруном, в девятом. — добавил в голос просительных ноток. — Вы же люди, защитники. Давайте… Как-то разойдёмся.

— Хех… Мы уже не легионеры. — ответил кто-то из этой кодлы.

— Давайте разойдёмся. — повторил попытку. — Мы не видели вас, вы — нас. Все довольны.

— Конечно, так и будет. — повернул голову ко мне и неприятно улыбнулся щербатым ртом грязный бугай. — Только уж очень баба у тебя красивая. Каждый по разику и мы пойдём.

— Муж..

— Заткнись. — перебил меня молодой маг и сделал несколько шагов в сторону Миуки, расстёгивая ремень. — Давай по-хорошему, милая.

Саша напрягся, скулы окаменели, в глазах плескалась ненависть и готовность умереть, но не пустить к ней подонков. У кицунэ блеснули глаза, промелькнуло на личике что-то звериное. Девушка подобралась, готовая вскочить в любой момент и порвать обидчиков. Давно небритый мужик, державший меня на прицеле своего потрёпанного длилера, немного сузил глаза, ожидая с моей стороны необдуманных действий. Заметил, как его палец чуть-чуть надавил на спусковой крючок, выбрав ход. Едва заметное движение и мне в грудь ударит остроносая тяжёлая пуля.

Между молодым магом и моими спутниками возникла полупрозрачная преграда, состоящая из ци, иногда по ней пробегали тёмные блики. Она тянулась от моей левой ладони, поднятой вверх, на шесть метров, и отделяла Сашу и Миуки от дезертиров. Одновременно между мной и держащим меня на прицеле мужиком появилась похожая конструкция, только значительно меньше, она отделяла меня от направивших в мою сторону оружие бывших легионеров. Выстрелили мы с ним одновременно. Его пуля ударила в защиту и с визгом ушла вверх. Моя, выпущенная из выхваченного барлера, разнесла голову замешкавшегося звероватого дезертира с маглером в руках. Тело ещё оседало на землю, а мой следующий выстрел угодил в грудь ещё одного несостоявшегося насильника, который вскидывал к плечу длилер. Ещё четыре раза очень быстро рявкнул револьвер в моей руке. Всё патронов нет. Шесть тел лежали на земле. Пять без признаков жизни, один тихо стонал, держась за живот обеими руками. Передо мной замигала от обрушившихся попаданий защита, отделявшая меня от очухавшихся дезертиров.

— Он маг! — взвизгнул молодой человек, успевший расстегнуть ремень и теперь придерживающий сползающие штаны руками.

Защита от частых попаданий начала мигать всё интенсивнее. Несколько пуль пролетели сквозь неё, обе отклонил амулет каменной кожи. Одна неприятно чиркнула по предплечью, оставив длинный ожог. Ладонь разжалась, незаряженный барлер полетел вниз, набирая скорость. Рукой дотронулся до защиты, чтобы при помощи контакта быстрее напитывать энергией. Заметил торжество в глаза амбала и тень мерзкой улыбки, мелькнувшей на его лице. Мужик повернул свой маглер в сторону стенки, которой я прикрывал ребят.

— Айдрик не спи! — рявкнул он. — Поджарь эту мразь! Мы его держим!

Молодой маг встрепенулся и стал быстро готовить молнию, чтоб одним махом разделаться со мной. Со своего места вскочила кицунэ и метнулась куда-то за камни, обходя возведённую мной защиту. Саша стоял лупал глазами, не зная, что делать. Один из дезертиров взял на прицел сторону, в которую скользнула девушка. Амбал, мерзко скалясь, целился в стоящего сына, ещё двое в меня, один развернулся и прикрыл спину соратников. Опытные черти. Если кицунэ поспешит и неудачно выскочит на выстрелы, то может и остаться тут навсегда. У девушки был амулет каменной кожи, но он не даёт стопроцентной гарантии на выживание. Особенно против опытных воинов с огнестрельным оружием в руках.

Смахнул взглядом символ из почти готового заклинания. Плетение распалось, парень выругался себе под нос, в этот момент его голова дёрнулась. Призрачная пуля оставила аккуратную дырочку в голове молодого мага и, проделав внушительную дыру в затылке, полетела дальше.

В моей полупрозрачной руке ещё трижды беззвучно дёрнулся такой же призрачный барлер. На камни грохнулись, обливаясь кровью из насквозь простреленных тел три уже мёртвых дезертира. Последний мужик стал оборачиваться, из ближайших к нему кустов выскочила лиса и вцепилась в горло.

Саша, не мигая широко открытыми глазами, наблюдал, как моя третья призрачная рука, растущая из правой подмышки, вернула полупрозрачное оружие в кобуру. Как только, ладонь перестала касаться рукояти призрачного барлера он растворился, как его и не было, кобура осталась пустой. Рука, принадлежащая моему тонкому телу, поднялась и слилась с так и оставшейся вытянутой, из плоти и крови, родной правой, принадлежащей материальному телу. Убрал ци с обеих защитных стенок, подмигнул Саше и приложил палец к губам, призвав к молчанию. Парень кивнул, его ноги затряслись и он шлёпнулся на камни, там, где стоял. Сын повернул голову и смотрел на кицунэ, застывшую рядом с умирающим дезертира. Мужик булькал разорванным горлом, уставившись в пасмурное низкое небо немигающими глазами. Лиса нацелила на меня вытянутую мохнатую мордочку, сильно перепачканную в крови, и смотрела своими удивительными глазами, пушистый хвост нервно подрагивал. Немного постояв, кицунэ развернулась и скрылась в кустах.

Присел на корточки, подобрал лежащий на камнях барлер, пощёлкал, проверяя целостность механизма. Удостоверившись, что всё нормально, стал не глядя перезаряжать оружие.

Глава 18

— Эван, миленький, скажи, что это было? — шла рядом Миуки и в очередной раз задала этот вопрос, добавив в голос просительно-плаксивых ноток.

— Бой. — флегматично продолжил шлёпать по воде босыми ногами, тщательно избегая острых камней, торчащих из песка. — Обычные дезертиры, лиса, далековато, конечно, забрались. Да и маг с ними хоть и плохонький, но чего не бывает? Помню..

— Я не об этом! — в очередной раз надулась девушка.

Пожал плечами. Мы шли в сторону рыбацкой деревни, решив сократить путь и двигаться вдоль воды. Несколько часов назад покинули «гостеприимную» бухточку, где провели ночь и повстречались с бывшими легионерами. Всё так же дул сильный ветер, гоня по небу низкие грозовые тучи. Море штормило, большие волны яростно разбивались о торчащие камни. Вода накатывала на песчаный берег, доставая довольно далеко. Из-за этого песок был мокрый и позволял легко идти вперёд, как по хорошей дороге. Если не считать Миуки, единственной неприятностью был острые камни, время от времени попадающиеся в песке и норовящие серьёзно поранить ступни босых ног. Уже дважды приходилось останавливаться и залечивать глубокие порезы. Для этого у меня за пояс был заткнут тотем с вырезанными рунами малого лечения. Также ветер нёс песчинки со стороны суши и они ощутимо били по открытой коже, но это было, в общем-то, терпимо.

Впереди, шагах в десяти, топал Саша, ведя под уздцы свою лошадь. Мой мерин плёлся сзади меня, изредка жалобно фыркая, ему вечно всё не нравилось. Кровавый, хоть и скоротечный, бой подросток перенёс неважно, теперь переживал. Близкую смерть, особенно стольких людей, он видел впервые. Мы думаем, что готовы ко многому, но когда сталкиваемся с этим, именно в этот момент открываются глаза и в первую очередь человек встречается с самим собой, своими слабостями. Это хорошо, парень увидел настоящую жизнь, почувствовал собственную беспомощность, обстоятельства отрыли сыну глаза на истинную сущность разумных. Убеждён, что окровавленная морда лисы ему ещё не раз будет мерещиться на милом улыбающемся личике Миуки. Так же, как и мои холодные глаза, после убийства одиннадцати человек. Я точно так же испытал шок, если бы мой отец, который был добрым и ласковым, делал уроки, играл, дурачился, дарил подарки, водил всюду и занимался со мной всем на свете, хладнокровно, у меня на глазах, убил столько людей. Ничего, Александр переживёт и извлечёт урок, он умный парень. Обязательно поговорю с ним позже, сейчас ему есть о чём подумать самому.

— Эван! — опять начала кицунэ.

— Я тебя не слышу. Ветер шумит.

— Не ври! Я тебя прекрасно слышу!

— Не удивительно, у тебя вон какие ушки!

— У меня они обычные! А это… — провела девушка рукой по голове, ладонь прошла сквозь острые лисьи уши, торчащие над каштановой копной волос. — Всего лишь часть моего тонкого тела. Как и хвост. Ты это прекрасно знаешь!

— Угу. — задумчиво кивнул, продолжая идти дальше.

— Эван, ты же мой будущий муж. У нас не должно быть секретов друг от друга!

— Я уже говорил, не манипулируй. — остановился и посмотрел на девушку сверху вниз. Кицунэ потупилась. — Что тебя интересует?

— Как ты это сделал?

— Так получилось. Ты же своего убила.

— Я за вас испугалась! Ты же защиту держал, не мог снять её, вас бы тут же убили. — подняла влажные глазки девушка. — Скажи! Умоляю!

— Понятно. Видишь камень? — указал подбородком на вросший в песок, около трёх метров в высоту, кусок скалы.

— Да. — кивнула Миуки.

— Ударь его молнией.

— У меня плохо получается. — потупилась она.

— Не страшно. Просто ударь его молнией. — повторил. — Считай тренировкой.

— Как скажешь.

Кицунэ сосредоточилась, нахмурила брови. Волосы распушились, девушка стала похожа во взъерошенного воробья после купания. Перед её лицом начал формироваться рисунок, несколько раз мигнул, потом пропал. Миуки ещё больше нахохлилась. Опять появились зелёные линии, сложный рисунок начал дёргано и неравномерно заполняться энергией. Смахнул взглядом символ в сторону, плетение распалось.

— Да чтоб тебя. — топнула ножкой она. — У меня не всегда получается с первого раза.

— Не надо магией. Шаманской техникой.

— Эй… — донеслось издалека. — Вы идёте?

Саша стоял метрах в восьмидесяти и махал нам рукой.

— Сейчас! Подожди! — крикнул в ответ. Повернулся к девушке: — Давай.

— Тут всё ещё печальней. — всхлипнула она.

Кицунэ неуверенно направила руку в сторону вросшего в пляж булыжника. Из середины её ладони вырвалась тоненькая ветвистая молния и врезалась в камень. В нём образовалась едва заметная оплавленная выбоина, от неё во все стороны побежали ветвистые паутинки пропален.

— Молодец, Миуки. Хорошо. С двух рук можешь?

— Да. — кивнула она и, не дожидаясь приглашения, свела запястья вместе, расставила ладони в стороны и шарахнула по камню метнувшимися бледно-жёлтыми молниями, которые почти сразу переплетались, сливаясь в более толстую одну. Результат предсказуемо был лучше, примерно раза в два.

— Неплохо. Молодец, лисичка!

Девушка грустно всхлипнула носиком, виновато улыбнулась и покивала головой.

— Смотри, покажу одну штуку.

Навёл на кусок скалы ладонь. Как обычно, из середины вырвалась довольно толстая тёмная молния. В булыжнике появилась новая пропалена раз в пять больше той, что смогла сделать кицунэ.

— Ух ты. Очень мощно. — восхищённо посмотрела на результат она. — Я знала, что ты сильный!

— Подожди. Я не хвастаться надумал. Смотри внимательно.

Выставил правую руку, опять наведя на страдающий от наших действий камень. Прижал указательный и средний пальцы вместе, так же поступил с безымянным и мизинцем, развёл сцепленные пальцы в стороны как можно дальше друг от друга, большой тоже оттопырил. Из середины ладони вырвалась тёмная молния, врезалась в камень. В скале появилась внушительная оплавленная выбоина, намного больше, чем до этого.

— А? — открыла рот девушка, неверяще переводя взгляд с камня на меня и обратно.

— Дальше.

Свёл запястья вместе, растопырил пальцы обеих рук в одинаковом жесте, вырвавшаяся толстенная переливающаяся тёмно-фиолетовыми цветами молния слепила даже при дневном свете, заставив отвернуться Миуки, а меня прикрыть глаза. Булыжник прошило насквозь, оставив извилистую дыру с оплавленными краями. Молния ушла дальше, в песок, проделав и в нём углубление, края которого застыли стеклом, отбрасывая бледные блики. Ветер тут же стал её заносить песчинками, вскоре на поверхности ничего не останется. Многострадальный кусок скалы стоял, запечатлев на долгие времена издевательство над собой.

— Ничего себе. — ахнул кицунэ, поражённо смотря на оставленный в булыжнике след. — А зачем так странно пальцы делать?

— Так лучше энергия проходит по каналам руки. Смотри… — принялся объяснять девушке жест и его смысл, как понимал сам.

Узнал его совершенно случайно, когда мы с Сашей дурачились. Помнится, был фантастический фильм в нашем старом мире и в нём что-то этот жест обозначал. Я долго, ещё в прошлом теле, тренировался его делать, просто нравился. В новом этот навык был утрачен, но путём нехитрых манипуляций жест получился. Саше он приглянулся, а я с удивлением почувствовал, что ци по руке проходит быстрее и легче. Плохо быть самоучкой, многие вещи вот так узнаются случайно. А сколько возможностей и знаний так и останутся тайной? Если бы перестало хватать подкачки щита во время боя с дезертирами, просто расставил пальцы, увеличив в несколько раз поступающую в него энергию. Тогда мужики могли стрелять хоть из пулемёта, пока не закончилась ци в моём источнике, они бы не смогли пробить защиту.

Миуки полностью поглотил процесс растопыривания пальцев и тренировки этого не хитрого, но далеко не у всех получающегося, жеста. Всю дорогу, пока мы шли к деревне, она молчала и ломала себе пальцы на правой руке, пытаясь научиться его делать, а ведь есть ещё и левая. Зато полностью забыла о своём интересе к тому, каким образом я смог держать щит и стрелять брошенным на землю барлером. Результатом остался доволен.

Очень не хотелось светить свои возможности даже Саше. Естественно, ему доверял, но он, как ребёнок, мог сболтнуть лишнего. Да и не надо это ему. Вытаскивать из физического тела тонкое даже в полном покое непросто, а делать это в движении, в бою и контролировать лишнюю конечность, то ещё занятие. Сын на данный момент совершенно не готов к этому. У него и просто выходы в фазу через раз получаются. Не говоря уже, к примеру, сделать это на катящейся телеге. Говорить о том, чтобы вытащить ещё одну руку и полностью её контролировать просто абсурдно. Уровень концентрации требовался запредельный. В первые месяцы моих экспериментов, когда у меня начало получаться, жутко болела голова, даже после непродолжительных тренировок. Потом немного привык к постоянным мигреням, спасали тотемы, но не сильно. Уверен, когда-нибудь в будущем получится полностью выйти и управлять одновременно и тонким, и физическим телом, но пока это недостижимый уровень.

Когда до деревни оставалось совсем немного. Миуки устала ломать пальцы и, превратившись в лису, убежала вперёд, на разведку. Саша, шагавший всё это время немного впереди, замедлился и, поравнявшись со мной, тихо спросил:

— Пап, я тебя подвёл?

— Ты о чём?

— Я растерялся. Стоял, как идиот… Извини.

— Саша, ты всё сделал правильно. Был готов защищать Миуки, если бы потребовалось. А когда необходимость отпала, не полез в драку. Ты всё сделал наилучшим образом.

— Правда? — внимательно, выискивая подвох, посмотрел на меня парень.

— Конечно. Подумай, как бы ты мешал, если безрассудно бросился на них.

— Угу.

— Саш, наверное, я чёрствый сухарь и редко говорю то, что должен. Я тобой горжусь и очень люблю. Ты, правда, большой молодец. И сейчас всё сделал правильно. Если можешь, делаешь. Не можешь — не мешаешь другим. Но в этой конструкции очень важно трезво оценивать свои силы.

Сын не ответил, но я чувствовал, что ему стало немного легче. Некоторое время шли молча, смотря как штормящее море вымещает свой гнев на берег. Слева над большими волнами висели несколько чаек, лениво взмахивая крыльями и высматривая возможную добычу. Вот одна спикировала вниз, плюхнулась в мутную воду, погрузившись наполовину, и тут же выскочила, тяжело стала набирать высоту. В клюве поблескивала серебристыми боками мелкая рыбёшка. Её товарки издали возмущённый крик и стали догонять более удачливую подругу.

— Пап, как ты это сделал? — нарушил молчание парень.

— Моё тонкое тело. Его можно использовать одновременно с физическим, но это очень сложно. Представь, что у тебя сейчас вырастут ещё две руки. Получится у тебя ими управлять так же ловко, как родными, левой и правой?

Александр только кивнул и продолжил шагать рядом, явно обдумывая полученную информацию. Довольно далеко впереди мелькнула кицунэ, тут же скрывшись в зарослях. Вытянул руку перед собой, ладонью вверх, из физических пальцев показались другие, полупрозрачные.

— Видишь?

— Просто рука. — пожал плечами сын.

— Теперь? — напитал тело ци.

— Ага. — удивлённо кивнул подросток. — Вижу.

Из физической руки постепенно поднималась её копия, но полупрозрачная. Вскоре из локтя росли два предплечья, кисти, ладони, пальцы. Одни были обычные, другие — призрачные. Сын смотрел, не отрывая глаз. Сжал кулак, из плоти, а полупрозрачными пальцами только вразнобой шевелил. Потом поменял, физическими стал шевелить, а призрачными показал козу. Раскрыл обе ладони и на обеих зажёг сферы, состоящие из моей ци. Погасил и вернул тонкое тело обратно.

— Здорово. — выдохнул парень. — А барлер? Он как?

— Помнишь, мы выяснили, что как себя ощущаешь так и выглядишь в тонком теле?

— Угу, ты тогда ещё балаклаву пошил для встреч с магистром. — кивнул сын.

— Тогда ещё подумал, если я ощущаю на поясе оружие, то оно должно быть при мне.

— Но так же не было?!

— Не было и сейчас нет. Почему не получается так с револьвером, я до сих пор не выяснил.

— А как тогда это? — показал, сложив пальцы пистолетиком, выстрел подросток.

— Сначала было вот так. — призрачная рука отделилась от физической, вытащила барлер из кобуры и навела оружие на скалу, торчащую из моря.

Стрелять не стал, переложил револьвер в левую руку. Полупрозрачная правая нырнула к пустой кобуре и достала из него призрачный барлер, навёл оружие на большую волну, поднимающуюся чуть левее нас, по ходу нашего неспешного движения. Барлер беззвучно дёрнулся, водную стену, готовую вот-вот обрушиться на берег, разорвала призрачная пуля, на доли секунды образовав дыру в водяной преграде. Вскоре вода сомкнулась и волна обрушилась всей массой на берег. Призрачный барлер вернулся в пустую кобуру и пропал. Рука, принадлежащая тонкому телу, вернула настоящий револьвер на место и тоже исчезла, слившись с правой из плоти и крови.

— Ахринеть. — проводил её большими глазами сын. — Как?

— До конца не понимаю, Сашка. Однажды просто достал его, в тот момент совершенно не думал, на полном автомате. Потом начал тренироваться, поймал определённый настрой и состояние, стало получаться. Знаю только, что надо истинно верить. На долю мгновения засомневаешься и ничего не получается. Ещё надо досконально знать своё оружие, вес, центр тяжести, шероховатости на ручке и так далее.

— Это поэтому тогда с ним так возился? Помнится, с этим барлером спал, ел и даже в туалет ходил, не выпуская из рук. — улыбнулся сын. — Мы с Женей решили, что ты сбрендил.

— Да. — кивнул я.

— Хм… — задумался парень. — Получается стрелять из него бесконечно не можешь?

— Угу. Правильно уловил мысль, только шесть выстрелов, как в настоящем. Он и не отличается ничем от настоящего, просто прозрачный. Я так же могу его разобрать и перезарядить, но это не требуется. Если перезаряжу настоящий, то второй тоже будет готов к бою. Он как будто отражение.

— А зачем его возвращаешь в кобуру? Если не сделать этого, не получается достать?

— Получится, но сложнее. Видимо, в подсознании откладывается, что его потеряли или что-то типа. Потом приходится прилагать больше усилий. Не знаю, сложно объяснить, больше чувствуется сопротивление.

— А нож? Ты же и с ножом тренировался?

— Начинал, но толку от него нет никакого.

— Угу, ты прав. — покивал парень. — А автомат?

— Наверное, смогу, но после долгих-долгих тренировок с обычным, а потом уже с его отражением в тонком мире.

— А как мне научиться? — скис подросток.

— Тебе сначала надо научиться напитывать тело энергией, быстро и качественно. Иначе ничего не получится. Я могу им стрелять сколько угодно, но без ци оружие не взаимодействует с физическим миром. Так же, как я и ты в тонком теле. Потом выходить в фазу в любой обстановке. Только потом начинать тренироваться вытаскивать тонкое тело из физического, по частям. Сначала пальцы и дальше.

— Ты можешь полностью выйти и управлять обоими телами? — стал, как в копанный, подросток.

— Нет. — тоже остановился и оглянулся. — Только руки и начал ноги. Возможно, когда-нибудь смогу и полностью. Но мне немного страшно.

— Почему? Это… Это… — растерялся парень.

— Представляешь, ты видишь одновременно мир из разных мест и одновременно управляешь двумя телами.

— Мда, сложно, но… Невероятно круто! Это даже больше, чем просто круто!

— Ладно. Пошли. Тут пока руку научился вытаскивать, думал голова лопнет, а ты о дополнительном теле.

— А, если тебе перестанет быть нужно физическая оболочка? — задумчиво пробормотал парень и потопал дальше. — Кем можно стать? Тонкое тело и сознание в нём! Лоа? Бог?

— Шагай уже. — улыбнулся и дал ему лёгкий подзатыльник, мелькнувшей призрачной рукой.

— Великие духи! — потёр затылок Саша, косясь на мою правую, спокойно покачивающуюся вдоль тела. — Я тоже так хочу! Кому продать душу?

— Слушай, внимательно! — взревел я.

Подросток повис в моих призрачных руках, вытянутых на всю длину. Я держал парня за грудки, ткань лёгкой рубашки натянулась и жалобно трещала, в любой момент готовая сдаться. Его ноги безвольно болтались на уровне моих колен. Ладони парня судорожно вцепились в мои полупрозрачные руки, мышцы вздулись, тщетно пытаясь освободиться. Медленно опустил до уровня своего лица, Саша всё ещё не доставал ногами до песка, на котором мы стояли. Подросток замер, с ужасом уставившись в мои горящие глаза.

— Душа самое важное, что есть у человека! Продашь её, продашь себя! — чеканя каждое слово, прошипел ему в лицо. — И назад пути уже не будет.

— Я пошутил. — проблеял побледневший подросток.

— Таким не шутят, Александр. Запомни хорошенько!

— Я понял. — прохрипел он.

— Надеюсь.

Убрал ци, призрачные руки пропали. Сын уже не видел, как я возвращал их обратно в тело. Возможно, пора его вытаскивать в астрал. Саша обязательно шлёпнулся на задницу, если бы мои физические руки не подхватили, придержав его за подмышки. Мягко опустил сына на песок. Он потёр шею, с опаской косясь на меня.

— Прости, пап. Я правда пошутил. Не переживай, это в нашем прошлом мире душа была чем-то непонятным и несущественным.

— Она и там была важнейшей частью любого человека, просто люди не знали этого. Чувствовали, верили, но достоверно не знали. Здесь же ты можешь не только ощутить её значение, но и увидеть, и даже потрогать.

— Ты прав. Прости. Я понимаю, что это самая большая ценность. Идиотская шутка получилась.

— Это не шутка. Запомни, стоит только свистнуть и очередь выстроиться, готовых заплатить ломанный пятак за бесценное сокровище.

Мерин, всё это время стоявший и терпеливо наблюдавший за нами, покосился на ближайшие кусты и фыркнул. Из них грациозно выскочила девушка и пошла к нам, на ходу отряхивая одежду от веточек и листвы.

— Чего вы тут застряли? Там уже деревня за поворотом.

Глава 19

— Я боюсь. — сказала Миуки, аккуратно переступая борт обшарпанной видавшей и лучшие времена лодки.

— Лисы вроде бы умеют плавать? — удивлённо посмотрел на неё Саша, сидя на корме и держась обеими руками за румпель.

— Умеют. — буркнула девушка и тяжело плюхнулась на нос нашего плавательного средства, вцепившись в борта руками. — Но воду не любят. Я ведь не дельфин.

— Можешь остаться… — отталкивая лодку от берега, предложил я. — И дождаться нас здесь.

— Ладно уж… Куда вы без меня? — буркнула Миуки, опустила руку в воду, по бултыхала и провела ладонью по лицу. — Правильно, пропадёте.

Мы переглянулись и, спрятав улыбки, с серьёзными мордами покивали, подтверждая правоту девушки. Вытолкал лодку как можно дальше от берега, и, выпрыгнув из воды, перекинул тело через сильно наклонившийся борт. Уселся на скамейку, достал массивные вёсла, вставил в уключины и принялся грести. На такую посудину явно нужен не один человек, чтобы нормально управляться. Пришлось напрягать все силы, упираясь ногами в дно. Мышцы вздулись, сзади послышался хмык. Плавательное средство нехотя стала набирать ход. Вскоре, рассекая носом мелкую рябь, лодка скользила по водной глади в сторону выхода из удобной бухточки. Через минут десять открылся замечательный вид на деревню, где мы взяли в аренду нашу посудину.

В деревне пришлось провести два дня, пока шторм окончательно не утих и не появилась возможность безопасно преодолеть не такое уж и большое расстояние до Змеиных островов. Дед, у которого мы остановились на постой, долго отговаривал нас туда плыть, рассказывая жуткие истории о пропавших жителях, не вернувшихся путешественниках и даже сексте легионеров с двумя магами. Местные и раньше опасались островов, а сейчас для них это было жутчайшее место, обросшее мифами и сказками, примерно как наш Бермудский треугольник. Но мешочек с золотыми, и две хорошие лошади, оставленные в качестве залога за старенькую лодку, его убедили. Вероятнее всего, мы попросту купили эту развалину у хитрого дедугана, изрядно переплатив, но меня это не тяготило.

Вскоре покинули бухточку и вышли на морской простор. Качать сразу стало сильнее. Волны с силой накатывали, мешая ровно держать лодку. Изображать из себя мотор быстро надоело и я закинул вёсла на борта. Было раннее утро, только недавно рассвело, поэтому с берега дул свежий бриз. Опыта обхождения с подобными посудинами у меня было очень мало, но скудную теорию я худо-бедно помнил, в детстве с отцом несколько раз ходили под парусом. Да и перед отплытием немного попытал деда, чем окончательно уверил его, что свою «красавицу» он больше не увидит. Впрочем, хитрый дедуган не сильно расстроился. Кажется, он мысленно уже подбирал имена нашим лошадкам.

— Саня, закрепи руль и пересаживайся к Миуки. Старайся выйти в фазу, пока есть возможность тренироваться в движении.

— Хорошо. — несколько раз обмотав верёвку вокруг румпеля, начал перелазить, держась за борт, парень.

— Постарайся отрешиться от всего. Твоё тело находится в невесомости и нет никаких отвлекающих факторов.

— Понял. — кивнул парень. — Постараюсь.

— Давай. — пропустил его мимо и пересел на корму.

На высокой мачте, торчащей в середине нашего плавательного средства, была перекладина, кажется, дед назвал её гиком. Он хитро крепился одним концом к мачте. К гику был привязан скатанный кусок сильно замызганной парусины. Развязав несколько удерживающих ткань коротеньких шнурков, методом перебора определил верёвку, которая поднимала треугольный парус. В целом, справился быстро и вскоре наша лодка ходко понеслась к горизонту, шустро удаляясь от берега.

Примерно через час вдали показались очертания небольшого кусочка суши. Я сидел на корме, держался одной рукой за румпель, другой время от времени дёргал верёвки, которые поворачивали гик. Парус то опадал, теряя ветер, то опять надувался и лодка ускорялась. Вначале было сложновато уловить закономерность и реагировать своенравность утреннего бриза, но вскоре приноровился и дело пошло веселее. Остров постепенно приближался.

Солнце поднялось, стало припекать, и бриз поменял направление, теперь он дул с моря к берегу. Натирать мозоли на ладонях очень не хотелось, поэтому, пораскинув мозгами, вспомнил, что в такой ситуации под парусом ходят зигзагами, как точно называется, этот способ движения на морской терминологии, понятия не имею. Пришлось пробовать, под неодобрительные взгляды кицунэ, кажется, девушка так ни разу и не убрала руки с борта, вцепившись в них ещё на берегу.

Опять пришлось мучатся и приспосабливаться к изменившимся условиям, но и здесь успешно справился, почувствовав себя настоящим морским волком. Уже к полудню небольшой островок был хорошо виден справой стороны нашей лодки. К этому моменту ветер окончательно стих, парус повис бесполезной тряпкой, пришлось спускать и опять браться за вёсла, благо оставалось совсем немного.

Саша всё это время сидел закрыв глаза и старательно пытался выйти из тела. Несколько раз у него получилось, мелькало тонкое тело сына над водной гладью, но он практически сразу возвращался. Парень открыл глаза, зачерпнул морской воды и умылся. Потом потянулся, сделал несколько интенсивных движений, разгоняя кровь. Обернулся, посмотрев на молчаливую девушку и на близкую землю.

— О, мы уже рядом. — произнёс он.

— Угу. — кивнул, оглянувшись на крайне неспешно приближающийся берег.

Мне уже некоторое время не нравилось поведение лодки. Приходилось прилагать усилия, чтоб держать курс на остров. Нос нашего плавательного средства всё время пытался уйти в сторону, выворачивая мимо суши. Сначала грешил на течение, но уже начал сомневаться. Уже минут десять лодка практически не двигалась, как я не напрягался. Спина и руки уже ныли. Бросил бесполезное занятие, закинув вёсла на борт.

— Что такое? — в голосе Саши послышалось удивление вперемежку с тревожными нотками.

Миуки тоже встрепенулась, свесилась с борта, внимательно стала всматриваться в прозрачную воду. Слева от меня что-то хлюпнуло, заставив повернуться в ту сторону. Сзади раздался странный смешок, тихий всплеск, потом короткий вскрик и большой бултых, как будто кто-то выбросил за борт мешок, набитый камнями, лодку сильно качнуло. Резко оглянулся, увидел перепуганного Сашу, судорожно хватающегося руками за мачту, на носу никого не было. Свесился с правого борта, успел заметить неясную большую тень, быстро опускающуюся на дно моря. Передо мной из воды вынырнуло симпатично женское личико, точнее, оно могло считаться таковым, если бы не мерзкий зеленоватый цвет кожи, с какими-то блёклыми узорами по всему лицу. Длинные волосы тоже имели насыщенный зелёный цвет. Сквозь чистую прозрачную воду мелькнула голая грудь, некстати появились мысли об идеальной форме и размере. Дальше глаза зацепились за длинный рыбий хвост, уходящий под дно лодки. Глаза на лице широко распахнулись, зрачки потускнели, белки налились желтизной и слабо засветились. Мой взгляд прилип к её, симпатичное лицо стало медленно пропадать. Появились какие-то неясные шепотки, зовущие и обещающие неземное блаженство на дне моря. Русалка предвкушающе улыбнулась, её зеленоватые губы раздвинулись, обнажив острые треугольные клыки, в точности, как у акулы. Тёмно-синие дёсны окончательно разрушили притягательный образ, переведя в разряд ночных кошмаров. Её рука, вынырнувшая из воды, потянулась к моему лицу. Всё тот же бледно-зелёный цвет кожи, красивые непонятные узоры, прозрачные перепонки между пальцами, длинные острые когти, создавали жуткое и одновременное брезгливое ощущение.

Попробовал дёрнуться, преодолевая странное оцепенение, парализовавшее тело. Пальцы намертво вцепились в борт лодки и ни в какую не желали отпускать насквозь пропитанные солью доски. Ладонь русалки почти коснулась моих волос, когда призрачные руки обхватили её голову и из них вырвались тёмные молнии. Хлопья энергии, всё, что осталось от лоа, стали медленно опускать на морское дно, постепенно уменьшаясь в размерах. Наконец-то смог оторваться от борта лодки, покосился на сына.

— Ты как?

— Нормально. — кивнул перепуганный подросток, намертво вцепившийся в мачту лодки. — Это была русалка?

— Наверное, видал какие у неё буфера? — вырвалось у меня, только потом сообразил, что ляпнул.

— Неа, борт закрывал. — мелькнуло сожаление в голосе немного покрасневшего Саши.

— Ладно, жди. Если что, пни.

Плюхнулся задницей на сырые доски лодки, поджал под себя ноги и сразу же выскочил в фазу, провалившись сквозь дно лодки. Несколько раз мигнул из стороны в сторону, пытаясь рассмотреть хоть что-то. Следов нигде не было, что нисколечко не удивило. В мозгу всплыли легенды о русалках и сиренах, которые сразу же отбросил, вероятнее всего, это морские девы. Славянские русалки имели две ноги, сирены — это женщины-полуптицы, тоже отпадает. Значит, утащившая Миуки лоа, может двигаться только в сторону моря, на глубину. Несколько раз переместился, отдаляясь от острова. Впереди мелькнул какой-то бесформенный тёмный силуэт. Мигнул, оказавшись рядом с ним. Морская дева, держащая в руках потерявшую сознание кицунэ, дёрнулась и тут же рассыпалась хлопьями энергии, которые медленно стали опускаться на дно. Договариваться нет ни времени, ни желания. Поймал, начавшую медленно тонуть, Миуки и стал быстро подниматься к солнцу. Вынырнул метрах в ста от лодки. Саша стоял, держась за мачту, и внимательно осматривался. Подхватив на руки, мокрую кицунэ побежал к дрейфующей лодке. Возле борта затормозил и бережно передал бессознательную девушку сыну, тут же открыл глаза в физическом теле.

— Переверни её, головой вниз, чтоб вода вылилась из лёгких. — бросил парню через плечо, опустил в воду вёсла и заработал ими на пределе сил. Казалось, ещё немного и мышцы начнут рваться от напряжения.

Лодка неуклюже развернулась и рванула к близкому кусочку суши. За спиной пыхтел Саша, кажется, пытался делать искусственное дыхание. Теперь островок стал быстро приближаться, нас больше никто не держал и не уводил в сторону, меняя курс. Нос лодки проскрипел по песку и камням берега, я почти успел выдохнуть, когда метрах в десяти позади вода вспенилась, как будто взорвалась огромная глубоководная мина и на поверхность моря выскочил громадный лоа. Он неуловимо был похож на убитых мной русалок, только был мужиком с зелёной бородой, каким-то безобразным обручем на патлатой голове и в руках сжимал нечто отдалённо напоминающее кривой трезубец. Центральный зуб этих вил был намного длиннее других, левый наполовину обломан и смотрел в сторону, а правый напоминал штопор, тоже не особо ровный. Древко было кривое и имело множество сучков, как будто создатель подобрал первую попавшуюся палку и смастерил это чудо, даже не озаботившись обработкой древесины. Уверен, совершенно любой крестьянин побрезговал бы взять это в свои мозолистые руки. Но в перепончатых лапах лоа оружие смотрелось достаточно грозно и вызывало серьёзные опасения. Особенно если учесть, что зубья были направлены на нас, а глаза морского духа пылали праведным огнём. Договариваться с ним было явно бесполезно.

— Беги. — успел крикнуть, вскочить на ноги и поставить перед собой сферу.

Мгновением позже на защиту обрушился огромный энергетический кнут, соскользнул со сферы, которая жалобно мигнула и тут же пропала. Попади он под другим углом и, возможно, мы все остались на этом берегу навсегда. Кнут начисто срезал практически весь левый борт лодки и глубоко рассёк песок под ней. Наша, уже ни на что не годная, посудина осела и наклонилась набок, морская вода тут же промочила мои ноги.

За моей спиной послышалось несколько глухих ударов и отчаянный крик Саши:

— Живи, мать твою!

Начался надсадный кашель и судорожные попытки вдохнуть воздух, видимо, Миуки решила прислушаться к требованию подростка.

— Мой сын крут. — прошептал, едва улыбаясь, не имея возможности оглянуться.

Поднял руки, соединил пальцы в усиливающем жесте и опять создал сферу. Вовремя. Правая рука лоа заканчивала размах и через мгновение поставленная защита опять приняла на себя мощь громадного энергетического кнута. Показалось, что меня вколотили в песок на десяток сантиметров, но в этот раз сфера устояла. Техника морского духа рассыпалась искрами, яростно зашипевшими от соприкосновения с водой.

— Бл. ь, я чуть не обосрался. — услышал из-за спины голос сына, после чего парень, тяжело пыхтя, уронил что-то тяжёлое. — Пап, не возись долго.

— Угу. Грёбанный Посейдон, ты ли это? — зло прошипел себе под нос, вытаскивая призрачные руки из тела.

На морде морского лоа отразилось удивление, потом рожу исказила злость. Он поудобнее перехватил свой убогий трезубец и направил остриём на меня. Тем временем руки, принадлежащие моему тонкому телу, сложили два усиливающих жеста и из них в злющего лоа ударила тёмная толстая молния. Лоа попытался отмахнуться, как от чего-то несущественного, но ладонь прошило насквозь, дальше молния врезалась в плечо, мужика развернуло. Из тела вырвало кусок, который на глазах стал рассыпаться на мелкие хлопья. Лоа с недоумением уставился на свою искалеченную руку. Она на глазах стала восстанавливаться, так же, как и повреждённое плечо, но это явно не доставляло приятных ощущений духу.

Перестал подпитывать защиту, лоа пока явно не думает атаковать, четыре моих руки растопырили пальцы в усиливающем жесте, соприкоснулись запястьями и кисти разошлись в разные стороны. Из четырёх ладоней вырвались молнии и, переплетаясь, понеслись к лоа. Мужик за мгновение до удара исчез. Появился намного правее, перед его лицом стал формироваться и быстро напитываться контур какого-то заклинания. Было далеко, но я попробовал сдёрнуть один из неизвестных символов, он задрожал, но не поддался. Плетение стало не так быстро формироваться и я снова попробовал выдернуть уже другой символ, опять безрезультатно. Лоа был намного сильнее всех магов, которых мне доводилось встречать. Плетение уже было почти готово, когда я опять с четырёх рук атаковал застывшего мужика, видимо, удержание такой концентрации даже для него даром не прошло и он остался на месте, в его грудь влетела почти чёрная молния. Что он готовил, узнал бы буквально через мгновение, но было не суждено. Моя молния прошила его насквозь, а я на всякий случай выдернул один из символов в готовом рисунке заклинания, плетение распалось. Мужика отшвырнуло, он тяжело плюхнулся в воду, подняв тучу брызг и большую волну, начавшую расходиться в стороны, немного побарахтался и исчез с поверхности моря, нырнул на глубину. Вероятнее всего, выжил, слишком сильный, но потрепало его хорошо, видимо, решил отступить, не доводить дело до конца с оказавшейся слишком зубатой жертвой. Чего он вообще так взъелся, осталось загадкой.

Довольно быстро к берегу приближалась поднятая лоа большая волна. Пришлось поторапливаться, выбираться из затопленной лодки на берег и бежать к Саше, который стоял под первыми деревьями, вплотную подступившими к песчаному неширокому пляжу. Поравнявшись с ними, подхватил едва пришедшую в себя кицунэ и потащил вглубь островка, крикнув сыну следовать за нами. За нашими спинами бушевала вода, докатившаяся до берега. Миуки что-то нечленораздельно мычала, стучала по моей руке кулачками и брыкалась ногами. К середине островка шла ощутимая возвышенность, волна не была настолько большой, чтобы затопить весь этот небольшой клочок суши. Вскоре бросил девушку на мягкую траву и рухнул рядом, через несколько секунд к нам присоединился Саша. Вода уже начала отступать, оставляя за собой видимые последствия наводнения, мусор, грязь, морских обитателей, которых притащила с собой, поломанные кусты и небольшие деревья. Нам повезло, что нас не привалило чем-то тяжёлым во время бегства от стихии. Лежали, тяжело дыша, и втроём смотрели сквозь кроны деревьев в голубое безоблачное небо.

— Дисней, похоже, не врал. — отдышавшись, задумчиво сказал Саша. — Только немного приукрасил.

— Что? — непонимающе уставилась на него Миуки.

— В смысле? — спросил я.

— У русалочки в мультике тоже был отец. Конечно, симпатичнее, но мало ли. — пояснил свою мысль парень, перейдя на русский язык.

— Не понимаю. — приподнялась кицунэ. — Это какой язык?

— Угу. А что? — пожал плечами. — Вполне возможно. Какой-то этот царь морской уж очень злой был. Знаешь кто это?

— Нет. — мотнула головой девушка, пытаясь аккуратно вытащить запутавшийся в волосах мусор. — Наверняка бабушка знает.

— Она далеко и связаться с ней невозможно.

— Даже если мы узнаем, что это нам даст? — задал удивительно рациональный вопрос Саша.

— Это да. — покосилась на парня кицунэ. — Могу сказать точно, что после такой взбучки он будет последним кретином, если вернётся.

— Меня больше волнует, как будут реагировать корпораты, они в любом случае не могли пропустить нашу небольшую заварушку.

— А то, что я чуть не утонула? — почудились сварливые нотки в голосе девушки. — И то, что мы остались без лодки, тебя не волнует?

— Пока не особо. — я поднялся на ноги и, осматриваясь, задумчиво добавил. — Ведь с ним кто-то смог договориться по поводу охраны архипелага.

— Он должен быть очень неслабым шаманом. — Миуки старательно пыталась привести в порядок растрёпанные волосы.

— Сомневаюсь, что такой человек сидит безвылазно на этих необитаемых островах. — опять высказал мудрую мысль сын, копаясь в намокшем рюкзаке.

— Ты прав, Саш, но бдительность терять нельзя. — уселся под высоким деревом, отдалённо похожем на пальму, и закрыл глаза. — Присмотрите, я на разведку.

Глава 20

Над головой красиво искрила и рябила от ярких солнечных лучей беспокойная поверхность моря. Неугомонные волны неслись в сторону близкого песчаного берега островка. Здесь, на глубине, было намного спокойнее. Вокруг бурлила активная, но размеренная жизнь. Морские обитатели занимались своими делами, даже не подозревая о присутствии незваного гостя.

Стайка рыб проплыла сквозь мою прозрачную грудь, никуда-то не спеша. Большой тёмно-серый краб притаился, ожидая неосторожную жертву, среди скопления камней у моей правой ноги. Его намного более меньший собрат, смешно перебирая ножками, прошёл мимо по песчаному дну. Длинные широкие листы водорослей, покачиваясь, как будто от ветра, тянулись к длинным солнечным лучам, прошивающим поверхность как лазеры. Из них то и дело высовывались маленькие яркие рыбки, проверяя, нет ли вокруг опасности. Левее небольшой осьминог обвил своими ножками почти идеально круглый булыжник и что-то высматривал за ним. Несколько крупных медуз покачивались на расстоянии вытянутой руки, из-под их полупрозрачных шапок свисали длинные белые нитки, хаотично плавающие вокруг своих хозяек. Недалеко мелькнуло несколько больших пёстрых рыб. Дно оккупировали разнообразные кораллы, часто похожие на причудливые деревья. В стороне виделись неясные очертания толи рифа, то ли затопленного корабля, а, может быть, это просто большущий камень, необычной формы, давным-давно вросший в песок на морском дне.

Пугливые обитатели морского дна шарахнулись в стороны. Над моей головой пронеслось дно лодки, ненадолго нарушив покой этого удивительного спокойного мирка. Бешено крутящийся небольшой винт вспенивал морскую воду. Тихо жужжащее плавательное средство корпоратов на большой скорости неслось к нашему острову. За удаляющейся резиновой лодкой тянулся, постепенно расходясь в стороны, шлейф волн.

Постоял ещё немного, изображая коралл. Миуки и Саша укрылись в середине островка, в густых зарослях какого-то кустарника, им ничего пока не угрожало. Они выполняли ответственную миссию по обеспечению безопасности моего неподвижного тела, сидящего рядом с ними в позе лотоса. Рассудительности сына я полностью доверял, Александр сможет удержать кицунэ от необдуманных поступков. Девушка вполне осознавала свои невеликие силы и тоже не рвалась в бой, но мне начало казаться, что она стала действительно переживать за меня. По крайней мере, мне хочется тешить своё мужское самолюбие.

Появился за первой линией деревьев, на небольшом бугре, густо заросшим каким-то растением с широкими мясистыми листьями. Разведка, в лице трёх корпоратов, как раз готовилась к высадке. Мужик в тёмно-зелёном камуфляже заглушили мотор и убрал винт из воды, лодка продолжила быстро приближаться к берегу по инерции, постепенно замедляясь. Бойцы лежали на надувных баллонах плавсредства, взяв на прицел автоматов пляж и прибрежные заросли. Лодка мягко ткнулась носом в жёлтый песок, корпораты слаженно выскочили из неё. Один присел на колено, водя туда-сюда своим оружием, высматривая опасность, два других подхватили лодку за специальные ручки и быстро потащили подальше от воды.

— Как на учениях. — пробормотал я, затачивая небольшую палку вытянутой в небольшой луч ци. — Любо-дорого… Особенно на фоне имперских легионов..

Дотащив почти до первых деревьев плавательное средство, бойцы бросили его и сразу же скрылись в зарослях. Мигнув, появился перед, начавшим двигаться за своими товарищами, оставшимся корпоратом. Почувствовал лёгкое сопротивление амулета каменной кожи, но помочь своему владельцу он не смог. Мужик успел только дёрнуться и рефлекторно нажать на спусковой крючок. Раздался громкий выстрел, спугнувший с ближайших деревьев стайку пёстрых маленьких птиц. Пуля ввинтилась в песок в пяти метрах в стороне, на пляж мягко упал человек с торчащей из окровавленной глазницы короткой палкой.

Через десяток секунд из зарослей высунулся чёрный ствол и осторожно надавил на тонкую податливую ветку. Появился рядом с тем местом. Стоя на одном колене, напряжённым взглядом сканировал, сквозь коллиматорный прицел, пляж здоровенный детина. Его спину прикрывал не сильно уступающий в размерах напарник. Корпорат внимательно скользил взглядом по всем подозрительным местам раскинувшегося перед ним небольшого, но заросшего лесочка.

Нога со всей возможной силой впечаталась в ухо, защищённое изгибом кевларовой каски. И в этот раз почудилось небольшое сопротивление, даже показалось, что амулет смог немного подправить траекторию удара, но на этом его возможности исчерпались. Мужика снесло и он исчез в зарослях. Его напарник резко развернулся, но в этот момент я уже был возле пытающегося неуверенно подняться бойца и обрушил на каску, подобранную тут же каменюку. Раздался глухой стук, голова сильно клюнула в землю, оставив в мягкой почве отпечаток. Кевлар, естественно, выдержал. Так же как и следующий сокрушительный удар. Сквозь стёкла очков были видны мутные глаза дезориентированного человека. Схватился за край шлема и потащил за собой, ломая мелкую поросль. Вслед начал стрелять здоровенный бугай, показалось, что мужик запаниковал и жжёт патроны абы куда, но, видимо, здесь собрали лучших вояк моей бывшей страны. По руке и ноге мазнули пули. Рядом с ухом пронеслась, противно свистнув, ещё одна. Рассмотрел, как взорвалась ткань бронежилета на спине корпората от попадания. В левое плечо с силой клюнула самая удачливая, почувствовал насколько сильно просел запас ци. Ещё два таких попадания и будет очень нехорошо.

Бросил свою полубессознательную жертву и переместился к переставшему вслепую расстреливать местность разведчику. Мужик отщёлкнул магазин из автомата и тянул запасной из подсумка на пузе. С ходу двинул его ребром ладони. Целился в шею, но амулет каменной кожи сместил удар вверх и самую малость смог замедлить. Благодаря чему, вояка получил сильнейший удар по зубам и опрокинулся назад, вывалившись из кустов на пляж. Через мгновение стоял рядом с ним и оценивал габариты с трудом поднимающегося мужика. На глаз его форма и снаряжение никому из нас троих не подойдёт. Дёрнувшийся в руке барлер и призрачная пуля поставили большую точку в мучениях вояки, которого в этот мир никто не звал.

Привалившись к стволу дерева, сидел и водил по сторонам мутными глазами единственный выживший из тройки разведки, ступившей на берег моего островка. Подрагивающими пальцами левой руки он щёлкал по кнопкам рации, в правой крепко зажал, практически скрыв в широкой ладони, небольшой продолговатый предмет. Между указательным и большим пальцем торчал короткий металлический стержень. Автомат лежал под рукой, почти не видимый в высокой траве.

— Ком, ос шесть, чуж… — недоговорил корпорат в гарнитуру связи.

Голова дёрнулась и упала на плечо, после чего свесилась на грудь. На бронежилет упали первые капли крови из вновь образовавшейся дырки. Правая рука расслабилась и соскользнула с бедра корпората. Я уже стягивал шлем с головы мужика, оставшегося лежать на пляже с палкой в глазнице, когда в стороне прозвучал глухой взрыв.

— Сука… Корпорация тебе должна медаль посмертно, за выполненную боевую задачу. — зло прошипел, замерев с протянутыми руками над разгрузкой корпората. — Блядь, через сколько они здесь будут? А полезут ли вообще? Потеря лодки и амуниции — это ЧП, но… Нет… Прорыв защиты и легко уничтоженная группа. Если командир — не дурак, а таких здесь нет, то ему многое это скажет. Должен быстро-быстро делать ноги. Посмотрим.

Оттащил в заросли труп и немного забросал явственный след волочения, на всякий случай. Покосился на лежащую на песке лодку. Её спрятать будет очень непросто, особенно осторожно, опасаясь повредить. Махнул рукой и появился в небе, в километре над островом. От трёх ближайших кусочков суши, входящих в Змеиный архипелаг, неслись, подпрыгивая на небольших волнах, такие же резиновые лодки, направляясь к большому дальнему острову. В каждой сидело три фигуры, напряжённо осматриваясь.

Две лодки вот-вот должны были выйти на простор и оказаться в прямой видимости друг друга. Третья неслась пока параллельным курсом, огибая вытянутый остров, густо заросший тропической растительностью. Примерно минуты три в запасе у меня имелось.

Резкая смена обстановки немного дезориентировала. Только что был в небе над островами, а сейчас уже под водой. Над головой колышется поверхность моря. Быстро приближаясь, на меня несётся тёмное пятно, негромко жужжа двигателем. За лодкой тянется пенный шлейф. Выставил вверх руку, выпустил из пальцев ци, удлиняя примерно до поверхности. Плавательное средство пронеслось мимо. Показалось, что не достал, но через мгновение лодку перекосило, нос сплющило о воду и завернуло вовнутрь, транспорт перевернуло набок. Двигатель взвыл, выскочив из воды, и тут же заглох. Оглушённые люди барахтались, запутавшись в прорезиненной ткани и снастях, неожиданно ставшими смертельной ловушкой.

Появился рядом с одним из корпоратов, режущим ножом верёвку, обвившую правую ногу. Рядом барахтался его товарищ, пытаясь вывернуться из резиновой ткани, которая опутала его с головой. Повреждённая лодка, припасы и тяжёлый мотор постепенно тащили людей на дно. В стороне заметил мужика без сознания, который управлял плавсредством. Корпората, расставившего в стороны руки и ноги, постепенно опускали на дно оружие и тяжёлый бронежилет и с припасами. Боец не подавал признаков жизни.

Через мгновение вернулся в небо, скорректировав местоположение уплывшей вперёд лодки, оказался в ней, рядом с держащим румпель мотора корпоратом. Боец дёрнулся и тут же получил сильный удар в голову. Выудил из кармашка разгрузки гранату и выдернул чеку. Разметавший лодку по поверхности моря, взрыв наблюдал, вися высоко в небе.

— Красиво, но неудачно. — пробормотал, смотря на начавшее разворачиваться от места крушения последнее плавсредство корпоратов. — Хотя… Чего это я? Инерция мышления.

Появился над водой недалеко от начавшей набирать ход лодки, из рук вырвалась длинная тёмная молния и перечертила последнюю посудину. Под удар попали два бойца. Последний успел выпрыгнуть. Посмотрел несколько минут на то, как мужик смешно барахтается, борясь с тяжёлой амуницией, неумолимо опускаясь на дно моря совершенно чужого мира. И прыгнул к базе обосновавшихся на архипелаге корпоратов.

Здесь царил небольшой бардак, вещи были раскиданы по округе, люди в спешке собирались. Под навесом на крепком добротном, сколоченном из грубых досок, столе стояла внушительных размеров радиостанция, судя по бегающим на маленьком экране чёрточкам циферкам и волнам, она работала. Недалеко от навеса на высоком дереве была прикреплена круглая тарелка, от неё тянулся толстый провод к аппаратуре. В большой зелёный ящик, как попало, швырял какое-то оборудование невысокий черноволосый парень в камуфляжной форме. На его голове были водружены монструозные наушники с собственной небольшой антенной и мохнатым микрофоном, торчащим на уровне рта.

Из — за разросшегося куста вышел, таща за собой объёмный ящик на колёсиках, сухой боец с неприятным лицом и колючими злыми глазами, которые дёрнулись в мою сторону. Он бросил свою поклажу, рука метнулась к набедренной кобуре. В руке лягнулся барлер, призрачная пуля встретилась с выставленным щитом, ушла вверх и в сторону, пробив навылет ствол какого-то дерева. Мир мигнул, картинка изменилась, два выстрела в спину — одно попадание, кровь, оседающее на землю тело с новой дыркой на уровне груди. Опять картинка перед глазами изменилась, ствол барлера уставился в грудь, сорвавшего с головы наушники, радиста. Некоторое время мы боролись взглядами, я размышлял стоит ли что-то у него узнать, он наверняка просчитывал варианты, как выжить. Придя к выводу, что меня ничего не интересует, смерил невысокого парня взглядом. Показалось, что его форма может подойти Александру. Из всех корпоратов, кого я видел, это наиболее приемлемый вариант. Картинка опять изменилась, появился за спиной радиста. Правая нырнула под подбородок парня, пальцы вцепились в предплечье левой руки. Почувствовал сопротивление амулета.

— Как они задрали. — проворчал, усиливая нажим. — Понимаю раздражение Байрона и остальных.

Опустел мёртвое тело на землю и быстро избавил от амуниции. Качественно раздолбав станцию, антенну и остальное оборудование, представлявшее ценность, открыл глаза в физическом теле.

— Итак, господа и дамы. — поднялся на ноги, потянулся и начал массировать ноющую грудь. — Атака отбита, база сил противника разгромлена, потерь нет. Тут что?

— Ничего. — грустно посмотрел на меня Саша.

— Чего так долго? — подскочила ко мне Миуки. — Ты как?

— Всё нормально. Есть оружие, есть снаряжение, правда, только для меня и Саши, не было твоего размера на складе, Миуки, прости. Ещё есть лодка. Собираемся, не будем задерживаться.

— Это был взрыв? — посмотрел мне в глаза сын.

— Так получилось.

Через двадцать минут вытолкал резиновую лодку, с расположившимися в ней ребятами и уложенными на дно трофеями. Немного повозившись, всё же запустил мотор. Вскоре не спеша двигались в сторону острова, на которой была разбита стоянка корпоратов. На носу сидела Миука, опустив руку в воду, и смотрела по сторонам, особенно когда проплывали мимо других островков архипелага. Рядом расположился Саша, с интересом крутя в руках разряженный пистолет футуристического вида. Какие времена такие и игрушки у ребятишек.

— Какой план? — в который уже раз защёлкнул на место магазин сын и посмотрел на меня.

— Забираем топливо и чешем к Тражу. — немного добавил газу и скорректировал курс. — Высаживаемся, проникаем в город.

— А там что?

— Пойдём в сторону гор, вдоль леса.

— Далеко, месяц будем идти. — скривился Саша.

— Есть такое дело. — кивнул. — Осмотримся на месте. Возможно, подвернётся какой-то интересный вариант. Нет, значит, лошадки.

— Опять задницу отбивать. — скривился сын.

— Критикуешь, предлагай. — ответ на избитую истину не последовал.

Следующую неделю скучно плыли вдоль береговой линии на север. Ночевали на берегу. Дважды высаживались недалеко от местных, нечасто попадающихся, бедных деревенек, покупали продукты, узнавали слухи и присматривались к жителям. Они относились с опаской, на вопросы отвечали неохотно, в основном односложно. Однажды проплыли мимо расположившийся на берегу группы грязных оборванцев вооружённых кто чем. Очередная банда дезертиров или просто большая ватага бандитов, выяснять не стали.

На восьмой день увёл лодку далеко в море, обходя опасный участок. В этом месте широко разлилось устье большой реки, несущая воды аж из Великого леса. На правом берегу расположились невеликие силы люалов, левый контролировал третий морской легион, мечтая вернуться домой, в Траж, из которого его выперли.

Отдал управление Саше, а сам осторожно прогулялся по местности. Если верить беглой разведке и подслушанным разговорам, люалов в устье было несколько квит, крепко вросших в землю. В десяти километрах в отстроенном войсковом лагере, куковала кмета резерва, готовая в любой момент подойти на помощь. Дальше до самого Тража никого не было. В городе квартировал первый легион, воссозданный по образу имперского, постоянно проводивший ротацию личного состава. По слухам, гуляющим среди бойцов, недалеко от города в лесу располагался отряд быстрого реагирования альвов, неизвестной численности, но мне в это слабо верилось. Морской простор худо-бедно патрулировался несколькими секстами на деревянных лодках с дрянными, постоянно ломающимися, моторами. Бойцы, живущие месяцами в окопах, им завидовали и ругали на чём свет стоит за разгильдяйство, пьянство и службу, которую они считали лёгкой прогулкой по морским просторам.

Несколько дней провели в море, даже у меня, кажется, началась морская болезнь. Зато безопасно преодолели условную линию фронта и когда наконец-то пристали к каменистому берегу до Тража, было рукой подать. Пока ребята отдыхали и приходили в себя, тщательно спрятал лодку и лишние вещи. Сел в тени большого дерева и вышел в фазу. Немного побродил по округе, проверяя подступы к нашей стоянке, после чего сделал серию прыжков к городу. На большой развилке дорог стоял привычный, по старому миру, блокпост. Среди наваленных друг на друга мешков с песком, образующих стены и укрытия, скучало две нонны местных. Постоял немного рядышком, посмотрел, как молодые люди с оружием в руках пропускают мужика с телегой, загруженной каким-то домашним хламом. На всех бойцах была одета неопрятная тёмно-зелёная однотонная форма, накоротко выбритых макушках на честном слове висела пилотка. У командира красовалась жёлтая птичка с маленьким ромбиком на рукаве. У его помощника только птичка. Начали вводить какие-то звания для люалов? Не слышал. Раньше пользовались старыми и привычными. Всё больше внедряют нового, чтоб отдалить империю от этих территорий и людей их населяющих. Так пройдёт ещё немного времени и язык появится свой.

— Одеваемся, надо до темноты попасть в город. — поднялся на ноги я. — Здесь недалеко, эти места уже неплохо знаю.

— Уже легче. — уставился на небольшую кучу одежды и снаряжения Саша.

— А мне как? — посмотрела на меня кицунэ.

— Ты привлекаешь слишком много внимания, Миуки. Думаю тебе стоит побегать в шкурке лисы.

— В городе лис не очень жалуют. — вымученно улыбнулась она.

— Найди нас завтра на дороге ведущей вдоль леса к Тикруну.

— Хорошо. — кивнула Миуки. — одежду прихватите, за теми кустами.

— Ладно.

— До завтра, мальчики. — махнула рукой лиса и скрылась из вида.

— Может быть, не стоило? — с сомнением протянул парень, натягивая камуфлированные штаны.

— Она очень красивая и обязательно привлечёт ненужное внимание, а за ним придут и неприятности. Пьяная солдатня тормозов, как и совести с моралью, не имеет.

— Тебе виднее. Поможешь?

Со снаряжением намучались изрядно. Опыта у меня не было, в моём мире не служил и никогда не касался. На сына пришлось ужимать и подгонять максимально и всё равно, форма висела криво — косо, опытному глазу сразу видно, что с чужого плеча. Последним штрихом водрузил на голову каску и защёлкнул застёжки.

— Красавец. — подтянул трёхточечный ремень автомата и хлопнул по плечу.

— Боги. — прокряхтел сын. — Какое всё тяжёлое. Как в этом можно долго двигаться?

— Нам недолго, в городе лошадок присмотрим и уже дальше будет легче. — водрузил бронежилет на плечи.

— До него ещё дойти надо. — простонал парень, попрыгав на месте.

— Не ной, Сашка. Ты же бегал каждый день вокруг деревни? Или косил?

— Нет. — отвернулся подросток. — Пойду заберу одежду Миуки.

— Так тебе, должно быть, тогда раз плюнуть. Это я уже старый. — усмехнулся и нахлобучил каску на голову.

Сын тихонько ныл, пока шагали по пыльной грунтовке, но осторожно, не вызывая раздражения. Пришлось немного помочь и повесить на плечо его автомат. Всю дорогу не покидала мысль, что мне опять придётся протопать чуть ли не всю империю на своих двоих.

К блокпосту подходили уже после обеда. Заставил Сашку измазюкать лицо в дорожной пыли и натянуть тактические большие очки на глаза. Так намного меньше бросалось, что он слишком молодо выглядит для матёрого солдата.

— Держись немного позади меня. Веди себя уверенно, нагло, не отводи глаз. Ты элита, а перед тобой мусор, помни. — давал последние ценные указания притихшему подростку, шагающему рядом со мной. — Если что, прикрой спину, старайся в меня не попасть, работай одиночными по дальним.

— Хорошо, пап.

— Боец! — немного повысил голос, вспомнив некоторые фильмы посвящённые военной службе и муштре новичков просмотренные ещё в прошлой жизни. — Как надо отвечать старшему по званию?

— Есть… — замялся парень.

— Пусть буду лейтенантом. — ухмыльнулся я, правильно поняв его растерянность.

— Есть, тащ лейтенант. — улыбнулся Сашка.

— Молодец. — одобрительно кивнул. — А теперь отставить зубоскальство, полное внимание, боец.

При нашем появлении на дороге сразу бросилось в глаза, как засуетились люалы, до этого скучающие на блокпосте. Старший начал отдавать какие-то команды, бойцы забегали, стали спешно приводить себя в порядок. Когда мы уверенной походкой, нахмурив брови и сделав суровые морды, по крайней мере, я старался, вошли на территорию поста, нас встречали вытянувшиеся в струнку и построившиеся в одну не очень ровную линию две ноны люалов.

— Свободу Прилесью! — хором гаркнули они.

— Э-э… Христос воскрес. — невнятно пробормотал себе под нос на русском, останавливаясь перед командиром этой шайки. — И что тут имеем?

— Во время дежурства происшествий не было. — отдал честь главный с птичкой и ромбиком на рукаве, старательно таращась в небо поверх моей каски.

Остальные следовали его примеру. Александр прошёл немного дальше, осмотрелся и замер, держа жилистую обветренную ладонь на автомате.

— Кто-то из наших был? — рискнул задать максимально нейтральный вопрос, понятия не имея, как на этой стороне называют корпоратов.

— Никак нет. — выпалил командир блокпоста.

— Ладно. Благодарю за службу. — повернулся уходить и тише добавил: — Вольно, бойцы.

— Служим свободному народу Прилесья. — синхронно гаркнули они.

Саша явственно поморщился, у меня только глаз дёрнулся.

К городу подходили ближе к вечеру. Очередной бессмысленный блокпост встретил нас так же, как и первый. Несколько бессмысленных фраз, нужды в которых не было от слова совсем, и мы топаем дальше по грязным улочкам некогда ухоженного Тража. Местное население боязно косилось и уступало хмурым иномирным солдатам дорогу, стараясь поскорее скрыться из виду.

К центру города не пошли, сделали небольшой крюк и вышли к некогда респектабельному району на севере города. Здесь так же чувствовалось запустение и даже начавшаяся разруха. Многие окна домов были заколочены досками, некоторые стояли, зияя тёмными окнами, пустые и разграбленные. Ощущались колючие напряжённые взгляды местных жителей. Вольготно себя чувствовали стаи бродячих собак, роясь в кучах мусора. Если зрение меня не подвело, то в конце улицы мелькнул рыжий хвост. Не верилось, что Миуки полезла в город вслед за нами, возможно, обычная лисица. Но если она, завтра по жопе получит.

— Как-то совсем печально смотрится. — сказал подросток.

— Провинция. — пожал плечами. — И раньше город не был образцовым, мягко сказать. Жил морской торговлей, контрабандой и дотациями из центра, а сейчас он кому нужен?

— Понятно. — кивнул Саша.

— Давай к той таверне, уверен места найдутся. — указал направление подбородком. — А, возможно и лошади.

— Сомневаюсь.

— Это уж как будем просить..

Глава 21

Приличные комнаты в этом клоповнике действительно нашлись мгновенно. А вот на просьбу помочь с лошадками хозяин таверны ответил отказом, имея бледный вид и трясущиеся руки. Дальнейший короткий разговор угрожал перерасти в несчастный случай, но вмешался какой-то парень, внешне сильно похожий на трактирщика, и клятвенно заверил, что утром транспорт будет, лишь бы мы никого не тронули и побыстрее убрались восвояси.

— Да, наших здесь действительно боятся, без дураков. — покачал головой мрачный Саша, поднимаясь вслед за мной по лестнице на второй этаж. — Что же они творили?

— Здесь собраны полные отморозки, настоящие волки войны. — скрежетнул в замке выданный трактирщиком большой ключ. — Изнасиловать стволом автомата, отрезать голову и сыграть в футбол, прибить гвоздями ребёнка к двери, вытащить кишки из живого человека — это всё про них. Это их жизнь и повседневность.

— Мрази и психопаты. — закрыл за собой дверь сын.

— К тому же местные для них нелюди. С ними можно делать что угодно, ещё и платят за это хорошо.

— Почему так? — подросток бросил на пол рюкзак и стянул с головы давно надоевший шлем, тут же полетевший следом.

— Мозги набекрень из-за постоянной войны. Развлекаются так. — пожал плечами. — Уничтожить, сломать, растоптать им нет равных, но если требуется хоть что-то создать… Ты понял.

— Садисты и уроды. — с ненавистью прошипел парень. — Сколько из-за них..

— Ладно. — хлопнул его по плечу, останавливая ненужный разговор. — Пойду договорюсь насчёт воды, помыться.

— Постарайся, чтоб трактирщик очередной инфаркт не получил, вроде бы приличный человек.

— Не расслабляйся, Сашка. Нашёл приличного. В этом городе, если они и были когда-то, уже давно не здесь.

Ночь прошла на удивление спокойно. Утром действительно нас ждали две неказистые тощие лошадёнки. Критически их осмотрев, под встревоженными взглядами нервничающих трактирщика и его сына, бросил мешочек с золотыми им под ноги. Кажется, они не сразу поверили, что такое вообще возможно. Взяли под уздцы наш транспорт и потопали на выход из города, внимательно осматриваясь и ожидая неприятностей, но и в этот раз нас никто проверять на крепость не стал. Взглядов, ненавидяще буравящих спины, хватало, но безрассудных дураков, видимо, давно уже черви сожрали.

Следующие шесть дней маялись бездельем, стирая задницы о жёсткие сёдла. Заставлял Сашу тренироваться выходить в фазу прямо на ходу, покачиваясь на спине лошади. Иногда помогал, вытаскивая и недолго удерживая парня в тонком мире. Это действительно сложно и особых успехов не добились. Зато наметился прогресс в спокойном состоянии и у сына уже не было проблем шлёпнуться на землю, закрыть глаза и через минуту гулять в виде духа по тонкому миру. Меня это откровенно радовало. На одной из ночёвок рискнул и вытащил его к вратам. Восторгу Александра не было предела, когда он вернулся после недолгого пребывания в верхнем астрале. Да, карма моего пацана была кристально чистой, в отличие от моей угольно чёрной. Они с Миуки тараторили, обсуждая это событие, до середины ночи, пока я уже не выдержал их негромкого бубнёжа и разогнал спать, по разным сторонам стоянки. Оба на меня обиделись и утром не разговаривали, чему я только порадовался.

На второй день путешествия встретилась, шагающая навстречу, секста обливающихся потом люалов, в такой же, как видели раньше, замызганной форме. Подходя ближе к нам уставшие молодые люди отдали честь и попытались даже чеканить шаг, но вышло у них откровенно плохо, только пыль зря подняли. Отмахнулся от виновато-испуганного взгляда секстера и поспешил быстрее миновать поднявшееся рыжее облако.

За эти дни только однажды попался заросший бородой дед на древней, как и он сам, скрипучей телеге. Когда он нас рассмотрел, свернул к обочине, выскочил из своего транспорта и склонился в низком поклоне. Так и простоял, согнувшись в три погибели, пока мы не проехали мимо, видимо, молясь о милости всем, кому только мог. Уже стало понятно, что местные без дураков люто боятся корпоратов. Возможно, даже больше магов и альвов. Вечером выяснилось, что пока дед гнул спину, Миуки незаметно утащила у него из телеги невеликие припасы, завёрнутые в чистую тряпицу. В ней обнаружился кусок сыра, немного овощей и запечённая с травками курица. Я, честно говоря, растерялся, ругать её или хвалить, потому что наши запасы были на исходе и пополнить их было негде. Пришлось чуть-чуть фальшиво побухтеть, что воровать плохо и всё такое. Потом, после сытного ужина, мы с Сашкой её благодарили за находчивость, надеясь, что это не последняя еда дедугана.

После обеда шестого дня впереди показалась застава, охраняющая мост через реку. Правее, как обычно, мелькнул рыжий хвост. Скоро показалась и его хозяйка, запрыгнувшая на верхушку большого булыжника, выглядывающего из покачивающихся от ветра полевых трав. Лиса задрала симпатичную мордочку, подставив приятным освежающим порывам. Посидела и опять растворилась в, кажется, бесконечной степи.

— Обойдём? — смотря вперёд и покачиваясь в седле, спросил Саша.

— По степи не имеет смысла, очень долго. Ещё и ноги ночью переломаем. Да и плыть потом, то ещё удовольствие.

— Лес?

— Мудила, как пить дать, примчится. — покачал головой. — Может быть, и не один.

— Он такой сильный? — посмотрел на меня сын.

— Не знаю. Считается самым могущественным лоа этого мира. Проверять сейчас не хочется.

— Ясно. Как думаешь там только люалы? — мотнул головой вперёд парень.

— Вероятно, да. Раньше она была очень проходной, сейчас кто тут ездит? Не вижу смысла здесь держать серьёзные силы. Так… Каких-нибудь шалопаев сюда ссылают.

— Зато подальше от войны. — метко подметил Саша.

— Ну тоже так… — покивал я. — Значит, там будут те, кто смог как-то договориться, оказаться подальше от боевых действий.

Подъезжая к знакомой, по давним временам, заставе даже испытал некую ностальгию. За эти годы ничего не изменилось, никто не собирался перестраивать старинную каменную башню и укрепления вокруг. Набросали мешков с грунтом, сложили из них небольшие стенки по грудь бойцу и хватит. Ткань мешков уже поистрепалась под солнечными лучами и ветром, постоянно дующим на просторах степи. Грунт вывалился из дыр, лежал горками перед этими стенками. Над башней трепыхалось грязное рваное полотнище. Заметил мусор, разбросанный по обочинам дороги. Выглядело всё очень неопрятно, мягко сказано.

Перед заставой, метрах в двадцати, дорогу перегородил поднятый шлагбаум, сооружённый из ствола небольшой прямой сосенки, притащенной из соседнего леса. Сбоку примостился полукруг из таких же обтрёпанных грязных мешков, наполненных грунтом. На зелёных ящиках сидели, прислонившись к стенке, два молодых люала. Осоловелые от безделья глаза удивлённо уставились на двух корпоратов, спокойно проехавших мимо. Они нас только сейчас заметили?

На заставе стояли всё те же молодые парни в зелёной униформе и смешных пилотках настриженных макушках. Но эти были готовы к нашему появлению, неумело тянулись, построившись в кривоватую шеренгу.

— Хорошо, корпораты вымуштровали местных. — пробормотал Сашка, поправляя автомат, съехавший в сторону.

— Вольно, бойцы. — остановился перед строем, не слезая с лошади. Сын, инструктированный по дороге, по самое не могу, продолжил движение и остановился, только проехав пять метров дальше, развернул лошадь, слез и принялся делать вид, что поправляет подпругу, всё время хмуро посматривая в сторону башни. Автомат, небрежно болтающийся на груди, был готов в любой момент обрушить свинцовый дождь в сторону любой цели, представляющей опасность.

— Сейчас подойдёт командир, господин военный. — сказал типичный местный мужик с жёлтой большой лычкой на плече.

Именно в этот момент дверь в башню открылась и из неё вышел высокий худощавый мужчина в такой же форме. На плече красовалось три лычки, расположенные друг над другом. Но не это привлекло моё внимание. Ко мне двигался альв под маскировкой амулета. Он подошёл и уставился на меня немигающим взглядом, снизу вверх. Некоторое время мы играли в гляделки. В глазах альва мелькнуло узнавание, взгляд вильнул в сторону переминающегося строя люалов, рука медленно потянулась к бедру, на котором висела кобура с пистолетом.

— Давно не виделись… — дуло призрачного барлера смотрело в грудь замершего альва. Физические руки немного приподняли автомат, направленный в ботинки стоящей неровной шеренги.

— Ты не успеешь. — всё же остановил руку он.

— Уверен? — нахмурил я брови. — Как там тебя? Зыгфур? Зукдар? Не помню.

— Зыкхыр. — зло прошипел альв, сверля меня взглядом.

— Да-да, точно. Говорящий с духами Зыкхыр. — с него на меня и обратно переводили взгляды люалы, и непонятно чего было больше в этих глазах, опаски или интереса.

— Тебя не узнать, Эван. — поднял он руки, после того как я дёрнул стволом вверх, приказывая это сделать.

— У тебя получилось, «друг» мой. — предвкушающе улыбнулся я. — Ты проводишь нас в город.

— Не пойду..

— Мне плевать! — зло рыкнул я, вторая призрачная рука отделилась от левой. Показалось, что альв побледнел. — Это приказ! Шагай вперёд! Или по законам военного времени, за неподчинение, здесь и ляжешь.

— Но..

— Кто-то хочет оспорить? — покосился на шеренгу люалов, этот цирк был для них, а не альва. Ещё вздумают вмешаться, лишняя стрельба мне ни к чему. Насколько я понял, они привыкли подчиняться корпоратам во всём. — Кто старший после этого?

— Я. — вышел вперёд перепуганный деревенский мужик с одинокой лычкой на плече.

— За него останешься.

— Есть. — вытянулся он.

— Шагай, говорящий Зыкхыр..

Альв ненавидяще сверлил меня взглядом около минуты, пока мне надоело и я приподнял барлер с намереньем пристрелить его здесь, видимо, что-то мелькнуло в моих глазах. Зыкхыр осунулся, повернулся и обречённо пошёл вперёд, в сторону моста. Я ткнул лошадь в бока и направил вслед за ним.

— Что мне сказать, когда спросят, куда делался командир? — догнал меня голос растерянного мужика.

— Скажи, что он преступник. Теперь ты командир и это твои проблемы.

Мы молча преодолели длинный каменный мост, по которому я не раз хаживал в былые времена, прошли мимо пустой башни второй заставы. Когда-то здесь кипела жизнь, легионеры отдельного речного добросовестно несли службу, а сейчас скучает секста раздолбаев в убогой форме, спящие на посту.

— Отпусти, Эван. — заговорил альв. На него с интересом покосился Саша, но промолчал.

— Шагай, убогий. За что тебя только сослали в такую глушь.

— Из-за..

— Заткнись, мразь. Мне всё равно.

Некоторое время он топал молча, поднимая облачка пыли за собой.

— Это кто? — не выдержал Саша.

— Альв, под прикрытием. Настолько убогий, что его сослали сюда командовать кучкой отребья.

— Серьёзно? — приподнял бровь сын.

— Слышь, Зыгур, сними амулет, дай полюбоваться на твою красивую рожу.

Альв зло зыркнул на меня и не подумал даже что-то делать, продолжая топать вперёд. Напитал тело ци и призрачна пуля, выпущенная из барлера, отстрелила указательный палец на правой поднятой вверх руке. Зыкхыр, взвыв от боли, упал на колени, прижал ладонь к животу и принялся раскачиваться из стороны в сторону, баюкая покалеченную конечность и тихо скуля.

— Ты смотри и амулет при нём, слабенький, но есть. Я в центр целился.

— Тварь, сука, ненавижу… Всё из-за тебя… — полился поток отборных ругательств. Перед глазами альва начал медленно и рвано формироваться какой-то рисунок заклинания.

— Как в плохом кино..

Три беззвучных выстрела в спину альва поставили точку в этом цирке. Тело завалилось набок, несколько раз дёрнулось и затихло. Ещё раз выстрелил в голову и убрал барлер в кобуру, а прозрачную руку обратно в тело.

— Поехали, нам ещё далеко. — посмотрел на побледневшего сына. — Что такое?

— Ничего. — отвернулся парень и тронул лошадь, таращившуюся на окровавленный труп тупыми ничего не понимающими глазами.

— Это альв, Саша. — поравнялся с ним. — Они уничтожили нашу прошлую жизнь, наш мир и пришли сюда, сделать здесь то же самое. Стоило его пожалеть?

— А мы позорно сбежали… — выпалил подросток.

— Забыл в каком вы все были состоянии? — тронул его за плечо. Сын дёрнул им, сбрасывая мою руку.

— Не забыл. — огрызнулся он, отворачиваясь.

— Так чего ты? Сейчас мы не бежим. Делаем что можем.

— Да! Замечательно воюем. — демонстративно осмотрелся он, намекая на пустынность местности и труп альва на обочине. — Результативно.

— Ты реально неправ, Александр. Этим рейдом мы сделали больше, чем империя за несколько месяцев, если не год.

— Мы! — горько усмехнулся подросток. — Мы все раздельно, нас нет! — выпалил парень, выплёскивая из себя боль, долго терзающую душу. — Мама где-то там. Женя на другом конце империи медленно умирает. Мы тут, плетёмся неизвестно куда! Стреляем… убиваем… Бежим… Я хочу домой!

— Тихо-тихо, Сашка. — неумело принялся успокаивать истерящего подростка. — Мы плетёмся в горы узнать, как вылечить Женьку. Узнаем, сделаем, встретим маму..

— Слабо верится.

— Женьку вылечим! Я обещал, сделаю.

— Вы всё равно не будете вместе… — после недолгого молчания сказал он, смотря куда-то вдаль пустыми глазами. — Уже никогда не будет, как раньше.

— Не будет, Саш. — не стал врать я, задумчиво постукивая пальцем по нагретому на солнце автомату. — Я как бы мёртв, сын. Так сложилось, никто не виноват.

— Ты вот. — развернулся и ткнул меня в плечо кулаком он.

— Угу. — задумчиво кивнул, покачнувшись. — И да, и нет. Тот я мёртв. Прости, сын..

Некоторое время ехали молча. Насупленный Александр смотрел вперёд. Мне тоже было о чём подумать. Дорога стелилась под копытами неспешно плетущихся лошадок, то поднимаясь на холм, то спускаясь в ложбину. Как будто ползём не по вражеской территории, а гуляем по парку возле дома.

— Раньше ты не мог… — наконец нарушил тишину он. — Сейчас ты очень сильный. Вернёшь старую жизнь, до всего этого?

— Ты слишком высокого мнения обо мне. Это надо быть на порядки более сильной сущностью, Александр. Я всего лишь человек.

— Богом. — тихо пробормотал он. — Они существуют?

— Не видел. — улыбнулся, протянул руку и хлопнул его по каске. — Обязательно тебе расскажу, если увижу.

Сын не ответил, о чём-то задумавшись.

Вечером появилась жизнерадостная Миуки с пойманным зайцем и разогнала тоскливое настроение. Они с Сашей быстро сварганили настоящий праздничный ужин и без умолку трещали о ничего не значащей ерунде до поздней ночи, постоянно по-доброму подшучивая надо мной. Я неумело отбивался от их подначек и тихо радовался, что сейчас они такие, смеющиеся и, вроде бы, весёлые.

Через два дня проехали мимо поворота на Тикрун. Ожидаемого мной блокпоста не было. По моим предположениям, начинался самый опасный участок дороги. Между лесом и городом, ставшим негласной столицей Прилесья, должны были сновать целые караваны снабжения, но пока ничего такого не наблюдалось. Дорога была явно езженая, но сейчас пустынная. В Тикрун заглядывать не было никакой необходимости, провиантом исправно снабжала кицунэ, да и лишний раз светиться было глупо. Хоть меня и мало кто знал, но всякое могло случиться. Ночью проскочили опасную развилку и к обеду, так никого и не встретив, были уже далеко.

Следующие девять дней тащились к Стаду, четвёртому крупному городу Прилесья. Эта дорога была намного более использована, чем отрезок между Тикруном и Гравком. Не проходило и часа, чтобы кто-то не попадался навстречу или не обогнал на резвой лошадке, куда-то спеша. Сначала были всё время настороже, но через день привыкли, что нас боятся и стараются побыстрее убраться с нашего пути. Я всё время опасался, что мы пересечёмся с реальной группой корпоратов, но повезло. Наверное, они все были задействованы на территории империи, а не отсиживались в тылу. Альвов больше не встречалось. К концу пути обнаглели настолько, что заночевали в придорожном трактире. Его хозяин был настолько любезен, что попотчевал разносолами, уложил в лучшую комнату и даже денег за постой не взял.

В Стад так же решили не заезжать, не было желания испытывать удачу. Обогнули город по широкой дуге, потратив на это чуть ли не весь день, и ближе к горам отпустили лошадок на волю. Взвалили рюкзаки и потопали к виднеющимся вдали высоченным снежным шапкам.

— Надеюсь, туда лезть не придётся? — пробурчал Саша. — Как этих кочующих с места на место лис вообще искать?

— Не знаю. — пожал плечами, пробираясь вперёд сквозь высокую полевую траву. — Вечером появится Миуки, будем выяснять. Сейчас у нас направление есть, надо идти.

Глава 22

Этим вечером кицунэ не появилась, так же как и следующим. Мы топали вперёд, постепенно поднимаясь всё выше в горы. Идти было тяжело даже мне, топать вверх по камням, то ещё удовольствие. Приходила мысль спрятать тяжеленное снаряжение и амуницию, но поразмыслив отказался. Вероятность потом не найти очень высока, а нам в любом случае шагать обратно через линию фронта и как показала практика, лучше делать это одетыми именно так. За два дня прошли совсем немного, едва ли километров сорок, а то и меньше.

Саша плёлся за мной хмурый и молчаливый. Всё, что я смог впихнуть в свой рюкзак, у него забрал. Некоторое вещи даже были привязаны сверху. Александр шагал почти налегке, но, кажется, это не сильно его радовало. Благо сил у парня ворчать не было и он упрямо плёлся за мной, внимательно смотря под ноги. Частенько камни выворачивались из-под подошв армейских берцев и старались утащить вслед за собой, вниз по склону, неуклюжего раззяву. Приходилось соблюдать осторожность при каждом шаге, чтобы не скатиться или банально не вывихнуть лодыжку.

Часто делали привалы, благо удобных мест всё ещё попадалось много. Выше в горах с этим будет много хуже. Я был почти уверен, что туда не придётся подниматься и поселение находиться где-то недалеко.

— Пап, нам ещё долго? — устало прохрипел Саша.

— Нет, потерпи, скоро остановимся на ночлег.

— Откуда ты знаешь, что мы правильно идём?

— Чувствую, сердце тянет к возлюбленной. — поднял небольшой камень и не слишком метко швырнул в змею, разлёгшуюся впереди между камней.

-.. — сын что-то неразборчиво пробурчал мне в спину.

Через минут сорок вышли к месту, где склон был не такой крутой. Немного левее камни окружили и нависали с трёх сторон над почти плоским и ровным пяточком, образовывая как будто стены вокруг этого места. Туда и направился. Прошлой ночью приметил его, когда, по-своему обыкновению, совершал прыжки в сторону цели нашего путешествия, будучи в фазе. Недалеко протекал быстрый мелкий ручеёк с чистой водой. В сотне метрах выше росли деревья, под которыми можно разжиться сухими ветками на ночь.

— Почему Миуки не появляется? — скинул тощий рюкзак Саша и плюхнулся рядом, вытянув уставшие за день ноги.

— Наказали. — усмехнулся я, сбросив рядом свой баул.

— Чего? — вылупился он.

— Под замком сидит, лиса. — отвинтил крышку фляги, сделал несколько глотков и протянул удивлённому парню. — Извелась вся, думает, мы потеряемся, и все её приключения будут зря.

— А мы не потеряемся? — без интереса спросил он, расшнуровывая берцы.

Укоризненно на него посмотрел, перевернул ёмкость, выливая несвежую воду на камни.

— Там. — ткнул пальцем в сторону ручья. — Набери чистой воды, а я пока за дровами быстро сгоняю. И в котелок не забудь, сварим чего-нибудь, горячего хочется похлебать.

— Устал как собака. — пробурчал подросток, поднимаясь на ноги. — Откуда ты только всё знаешь.

— Вместо того чтобы дрыхнуть, пробежался бы в фазе по маршруту и тоже знал возможные места стоянок.

— Откуда мне знать, куда идти? — отвязывая от моего рюкзака котелок, спросил подросток.

— Головой надо думать, Саша, а не просто переставлять ноги. В крайнем случае спросил бы направление у меня.

— А ты откуда?

— Вариантов масса? — ответил вопросом на вопрос.

— Ну всё же? Ты так уверенно идёшь, явно непросто угадываешь.

— Метка.

— Понятно. От тебя вообще можно скрыться? Не отвечай. — махнул рукой сын и поплёлся в сторону ручья, тихо позвякивая при каждом шаге тарой.

Через час весело горел небольшой костерок, с трудом вырытой ямке в неподатливом каменистом грунте. Над ним начинал закипать закопчённый походный котелок. Сашка развалился на мягкой подстилке из нарезанного неподалёку лапника. Парень снял берцы и массировал натруженные ноги. На всунутых между камней веточках, рядом с огнём, сушились носки. Между нами был воткнут малый тотем лечения, чтобы убрать небольшие мозоли или полученные вовремя перехода царапины и ранки. Также он добавлял немного бодрости уставшим путникам.

— Ты знал, что попадёшь в такую задницу? — спросил Саня.

— С чего ты взял? — удивлённо посмотрел на него, замерев с мешочком крупы над котелком.

— Так мама иногда говорила. Что как будто ты всю жизнь к чему-то такому готовился.

— Ерунда. — отмахнулся я от его слов, помешивая только всыпанную кашу в кипящую воду. — Если бы знал и готовился, то явно не так. Особо ни знаний, ни умений.

— Да ладно.

— Саш, то, что я умею развести костёр в походе без спичек, знаю, как устроить стоянку, умею ходить по разной местности и в целом выживать в дикой природе, не значит, что я готовился попадать.

— Угу. — кивнул он.

— Да и львиная доля этих знаний не мои, заёмные по случаю. Ты знаешь мою историю.

— Ты же часто уходил в нашем мире в лес?

— И что? Многие любят походы и разбираются в этом намного лучше меня. Я не служил, не воевал, не занимался единоборствами. Обычный человек. Если бы не леший с его заинтересованностью во мне, я давно уже даже не кормил червей, очередные кости белели где-то в Великом лесу.

— Угу. — недоверчиво блеснули глаза.

— Видел бы ты меня тогда, так не говорил. — покачал головой, помешивая густеющую кашу. — Перепуганный пацан, один в лесу. Непонятно, что делать и куда бежать. Леший и домовой много раз спасали мою жизнь. Намучались, наверное.

— Домой хочу. — задумчиво посмотрел в сторону Великого леса Александр, примерно в сторону открытого портала.

— Я всё отдал, за то, чтобы сейчас полежать перед телеком с банкой пива или поиграть с вами всеми в настольную игру в нашей квартире. — поддакнул, накладывая готовую кашу в походную миску.

Ели молча, каждый думая о своём. Где-то недалеко в темноте ухал филин. Стрекотали сверчки, тут и там медленно летали небольшими стайками светлячки. Небо было ясным и очень звёздным. Наверное, из-за того, что мы были довольно высоко в горах.

Над потихоньку тлеющими углями парило несколько квитов, давно уже на них не обращал никакого внимания. Саша протянул руку и ткнул пальцем одного из них. Малыш смешно изогнулся и отлетел в сторону, после чего плавно опустился на горячие угли, посидел, краснея, и опять взмыл вверх.

— Кто из такого получится? — спросил сын.

— Не знаю, они почему-то довольно редко встречаются.

— Может быть, поймать?

— Возиться только. Впрочем, как хочешь. — безразлично пожал плечами.

— Ладно. Будем спать?

— Хотелось бы, но не получится. — покачал головой. — У нас гостья.

— Миуки? — начал оглядываться Саня, пытаясь высмотреть хрупкий силуэт девушки в темноте.

— Нет. — подбросил несколько толстых сухих палок в едва тлеющий костёр. — Бабушка её заглянула на огонёк.

Из темноты вышла женщина, завёрнутая в толстый длинный плед по самую шею. Каштановые волосы, заплетённые в длинную косу, были слегка тронуты сединой. Если Миуки унаследовала свою великолепную шевелюру по женской линии, а судя по всему, это так, ей не о чем беспокоиться ещё очень-очень долго. Заострённые черты лица гостьи и длинный тонкий нос не были красивы, но и безобразными их назвать язык не поворачивался, впрочем, как и обычными. Своеобразная необычная внешность, на любителя. Немного неглубоких морщинок возле ярких глаз совсем не портили кицунэ. Определить её истинный возраст было затруднительно, могло быть как сорок, так и все сто, как бы глупо это ни звучало. Над головой торчали лисьи ушки, в точности как у Миуки. За спиной мелькали хвосты, создавая ощущение работающего пропеллера. Из-за темноты и ракурса сказать сколько их было затруднительно, но точно не один и даже не четыре. Телосложение кицунэ не позволял рассмотреть скрывающий всё тёмный плед, но толстой ночная посетительница точно не была.

— Присаживайтесь, уважаемая. — указал рукой на подготовленное место напротив. Специально там набросал немного лапника, когда подготавливали с сыном стоянку.

Ночная гостья наклонила набок голову и коротко кивнула. После чего, не проронив ни слова, уселась напротив и внимательно уставилась на меня. Некоторое время сидели молча. Мне играть в гляделки быстро надоело и я, водрузив чистый котелок на палку, повесил его над огнём. После чего улёгся на своё спальное место и уставился в красивейшее звёздное небо. Наконец вода закипела, я налил чашку елового отвара себе и молчаливому напряжённому Сашке, после чего жестом спросил, будет ли наша гостья.

— Тебе намного больше лет, но ты не мой ровесник. — произнесла она, кивнув, соглашаясь на отвар.

— Возможно. — протянул ей парящую чашку, источающую тонкий еловый аромат.

— Меня зовут Исулла из клана Толо. Я бабушка того недоразумения, которое вы знаете как Миуки. — выскользнувшая из пледа женская рука, взяла протянутую мной кружку.

— Эван. Это мой брат Александр или просто Саша. — ткнул пальцем в сторону тихо сидящего подростка.

— Наслышана. — кивнула она. — О тебе ходит много невероятных слухов.

— Врут.

— Миуки тоже рассказала много интересного. — приподняла уголки рта она, обозначив ироничную улыбку. — Моя внучка весьма болтлива, к сожалению, так сложились обстоятельства, что заниматься её воспитанием, на подобающем уровне, было невозможно.

Просто кивнул, подтверждая, что посыл услышан, и отпил горячий напиток, сделав небольшой глоток. Саша сидел молча, то и дело переводя большие глаза с меня на кицунэ и обратно. На женщине подросток останавливался на более длительный срок, особенно его интересовали хвосты и уши гостьи.

— Так вот. — продолжила Исулла. — Ты в курсе нашей проблемы.

— В общих чертах. — опять отпил из своей чашки, внимательно смотря поверх неё на кицунэ.

— Эван, я вижу, что многие слухи правдивы и с тобой можно иметь дела. Давай откровенно. — блеснули жёлтые глаза. — Ситуация очень… Непростая, весьма интересная и, возможно, имеет кое-какие перспективы.

— Делить нам нечего. — махнул рукой. — Давай думать вместе, как получить максимум возможного.

— Хорошо, я рада. — улыбнулась кицунэ. — Сразу обозначу свои надежды и интерес. Я бы хотела вернуть остатки клана обратно.

— Сомневаюсь, что это возможно. — покачал головой. — Если только ты не предлагаешь себя вместо неё.

— Нет. — голос дрогнул, кицунэ не мигая уставилась в огонь костра. — Я не против рискнуть, но это невозможно.

— Ритуал единения держит?

— Он. — едва заметно покачала головой она. — Навсегда.

— Так и думал.

— Мы в тупике. — дёрнула плечом кицунэ. — Я не могу, другие не в состоянии.

— Ты светлая?

— Да, но как ты догадываешься не это проблема.

Я вопросительно поднял бровь.

— По нижним горизонтам не дойдём, а я одна не могу по верхним, далеко.

— Где?

— Не знаю, только старые слухи. Шептались о седьмом.

— Не бывал. — задумчиво провёл указательным пальцем по нижней губе, цепляя грубые края обветренной кожи.

— И я. Меня хватает до четвёртого.

— Девятихвостая сможет?

— Уверена, что да, но только по верхнему. Наверное, там… — палец показал вниз. — Никто так низко не бывал.

— Вселенная большая. — пожал плечами.

— Не будем спорить о неизвестном, сомневаюсь, что мы даже до четвёртого спустимся.

— Тогда нечего обсуждать, уверен ты не раз всё обдумала.

— Две головы лучше и я наверняка не знаю всего.

— Ничего не понимаю. — тихо пробормотал Саша, мы с кицунэ одновременно на него посмотрели.

— Да, извини. — отхлебнул немного остывшего отвара. — Если вкратце, то чтобы открыть портал в мир, пока опустим, как это делать, надо в этом мире побывать. Уважаемая Исулла Толо родилась уже здесь и является сильнейшей из ныне живущих. Старейшины были, но неспособны. Всё верно?

— Да. — подтвердила женщина. — Ты очень проницателен, шаман.

— Можно было бы мне жениться на Исулле.

— Прогнозировать очень сложно, но есть вероятность, что Эван смог бы усилить меня и тогда хватило ци для путешествия по астралу, но это невозможно. — плечи женщины опустились и она сгорбилась, став меньше.

— Наша гостья проходила ритуал единения, он необратим и совершается единожды в жизни. — дополнил я её слова.

— Пусть Миуки найдёт дорогу обратно. — похлопал глазами Саша, озвучивая очевидное.

— Ей не хватит сил. — покачала головой Исулла. — Вероятно, их единение даст моей внучке три хвоста, ну пусть четыре или даже невероятные пять. Даже шести будет недостаточно. Если бы Эван был светлым, мы могли попытаться дойди вместе, но его карма чернее этой ночи. Так?

Я молча покивал, поджав нижнюю губу.

— Путь лежит вниз к тёмным, а дойти до нижних горизонтов невозможно для простых смертных, как мы. — руки кицунэ, обхватившие кружку с отваром, мелко задрожали, выдавая её состояние.

— Испортить карму намного-намного легче, чем отмыть. — скривился я, вспоминая свои потуги много лет назад.

— Ничего нельзя придумать? — почесал затылок хмурый подросток.

— Мы в тупике. — пробормотала кицунэ, смотря в огонь. — Видимо, Толо закончатся в этом мире.

Некоторое время висела гнетущая тишина, нарушаемая ночными звукам дикой природы и тихим потрескиванием костра. Каждый из нас прокручивал ситуацию по-своему. У меня пазл не складывался, судя по постным лицам и грустным глазам, смотрящим в огонь, у них тоже.

— Расскажи о единении. — развеял магию момента мой голос.

— Древний могущественный ритуал навсегда связывает души любящих друг друга мужчину и женщину. — пробормотала лиса. — Как будто объединяет, но нет. Усиливает общее, и неважно хорошее это или плохое, размывает различия… Они вроде бы и остаются, но становятся менее заметными, значимыми… Сложно… Высшая магия лоа. Кто может понять, как она работает? Усиливает обоих, вы становитесь… Не знаю, как это описать? Чувствуете друг друга постоянно. Живёте как одно, дышите одновременно, парите вместе… Вам не нужны слова… Неважно расстояние. Тяжело объяснить, надо пройти, чтоб понять.

— Красиво. — зачарованно прошептал Саша.

— Прекрасно и ужасно одновременно. — закрыла глаза Исулла, лёгкая улыбка сползла с её лица. — Прекрасно, когда всё хорошо. Ужасно, когда теряешь… Когда просто любишь и теряешь, можно пережить, переболеть, перестрадать и жить дальше, почти не оглядываясь, почти не чувствуя. После единения эта боль навсегда, невозможно заглушить… Только смерть. А когда недоступна и она… — по щеке женщины скатилась одинокая слеза.

— Высшее счастье перерастает на высшую муку. — недобро ухмыльнулся я.

— Немного не так. Надеюсь, вы не испытаете и не поймёте. — едва кивнула кицунэ. — Но, оно того стоит, поверь.

— Эван сможет превратиться в лиса? — влез с давно интересующим его вопросом сын.

— Не знаю, мальчик. — пожала она плечами. — Таких случаев в нашем клане не было. История моего мира знает такие случаи, но насколько они правдивы сказать сложно.

— Ладно, не так важно. — решил сменить щекотливую тему. — Меня интересует другой ритуал. Миуки ничего толком сказать не смогла. Что там за сложности?

— Необходимо проводить в особенном месте, силы. — кивнул, прикидывая, какие вообще знаю. — Сильные лоа, тёмный и светлый, слабые всё испортят. Они отдадут свою ци для восстановления плоти.

— Добровольно? — изогнул бровь.

— Неважно. Сможешь уговорить, хорошо. Слабо себе представляю это, но чего не бывает?

— Хорошо. Всё?

— Остальное ерунда. Понимаешь теперь, почему его почти забыли и ненавидят сами духи?

— Думал, будет хуже.

Кицунэ посмотрела на меня, как на идиота, но промолчала.

— Ладно, поздно уже. — улёгся на свою подстилку и уставился в небо. — Я так понимаю, выбора нет, всё решено и у нас впереди не самые простые дни?

— Ты прав, Эван. — поднялась с места лиса.

— Когда можно провести ритуал единения?

— Уже не терпится? — усмехнулась Исулла из темноты.

— Время, женщина, время, его мало.

— Ограничений нет. Полную луну или парада планет ждать не придётся.

— Значит, завтра. — закрыл глаза.

Мне на лицо упала сначала одна капля, потом ещё и ещё. Начался небольшой очень тихий и спокойный дождь. На небе не было ни облачка, но дождик шёл и шёл, не усиливаясь и не прекращаясь. Тихий спокойный гребной дождик. На лицо наползла лёгкая улыбка.

— Как бы ни была взбалмошна и неопытна Миуки, но найденное ей решение далеко не самое плохое, если, вообще, не единственно верное. — пробормотала кицунэ, удаляясь от стоянки. — Жаль Толо не увидят дом, но хотя бы я не увижу их смерть.

Глава 23

Открыл глаза, когда только-только стало рассветать. Обошёл стоянку, залез на высокие камни, подпирающие стоянку с трёх сторон, как стены. Уселся, свесив ноги. Тишина, ясное звёздное небо над головой. В стороне кто-то негромко возится, какой-то мелкий ночной зверёк. Практически над головой бесшумно пронеслась какая-то ночная птица, расставив в стороны крылья. Лёгкий ветерок аккуратно треплет волосы. Тихий дождик, начавшийся сразу, как только ушла кицунэ, всё так же мелко моросил, не прекращаясь ни на секунду.

Передо мной внизу, слегка покачивается тёмное море Великого леса. Кажется, он огромный, бескрайний, сильный и мудрый. Какие тайны он скрывает и кто сейчас в ночи под его кронами бродит? Поймал себя на мысли, что соскучился по нему, по жизни бурлящей под его высоченными многовековыми деревьями. Мне действительно было хорошо, когда я в одиночестве бродил там внизу. Неожиданно поднялась ярость на лешего, лишившего меня этого удовольствия. В груди заворочался спящий зверь, пытаясь сбросить оковы моей воли. С трудом задавил желание прямо сейчас отправиться убивать мерзкую тварь, выгнавшую меня из моего леса.

На востоке едва выглянуло солнце, окрасив неровную линию горизонта в красно-розовый цвет и слегка разогнав темень ночи. Вот-вот начнётся новый день, обещающий быть очень-очень интересным. Внизу подо мной тихо заворочался Саша, тоже плохо спит этой ночью.

— Пап… — послышалось из темноты.

— Я здесь. — пришлось отзываться. — Спи, ещё рано.

— Я к тебе. — пробасил подросток, уже начал ломаться голос. — Можно?

— Поднимайся, осторожно, скользкие камни.

Вскоре подросток, кутаясь в камуфляжной куртке, плюхнулся рядом и сдёрнул с головы глубокий капюшон.

— Какой странный дождь. Вроде бы небо чистое, откуда он?

— Он будет ещё долго моросить. — приподнял уголки рта.

— Грибной? Они обычно быстро заканчиваются. — с сомнением протянул парень.

— Лисья свадьба. — вздохнул я. — Всегда идёт такой дождик перед ней, так утверждают легенды.

— Красиво. — выдохнул сын, подставляя лицо ветру и каплям, сыплющимся с неба. — Получается, не врут.

— Ради таких моментов и уходил тогда. Они похожи и каждый раз разные. Остаются с тобой навсегда. Не объяснить.

— Ты уверен? — посмотрел он на меня, после минутного молчания. — Я о ритуале, это навсегда.

— Другого способа, вылечить Женю, нет. — мои брови немного сползли к переносице. — Байрон обманул… Ожидаемо.

— А как же мама?

— Не знаю. — пожал плечами. — У неё всё будет хорошо.

— Я верил… — запнулся сын. — Что она вернётся, вылечим брата и будем вместе. Пусть не как раньше, но вместе. — дрогнул голос младшего.

— Прости, но это невозможно. — подался вперёд, смотря в непроглядную тёмному под нами, упёрся локтями в колени.

— Только из-за ритуала? А если я? Они согласятся? Я ведь тоже шаман.

— Сашка… — вздохнул, не глядя, протянул руку и потрепал его влажные волосы. — Нет, Саш. Не поэтому. Тебе тяжело понять или принять, но ты постарайся. Ты умный! Ты лучший сын во вселенной! Постарайся принять правду, Саш, я умер.

— Нет!

— Я умер, а она жива. Мёртвый не может вернуться и жить, как раньше. Как бы кому ни хотелось.

— Ты вот! Ты здесь! — тихо сказал парень.

— Вначале я тоже думал, наделся, что смогу и будет всё хорошо, но это ложь. Я обманул себя и вас. Прости меня.

Александр шморгнул носом и отвернулся.

— Прости, Саша. — тихо повторил я.

— Она же идёт к нам… Ты говорил.

— Вика разрешила.

— Мама не могла!

— Ты поймёшь, не сейчас, потом..

Некоторое время сидели молча, смотря, как медленно выползает солнце на небосвод из-за макушек далёких деревьев. Вокруг сначала неуверенно, но постепенно всё больше раззадориваясь, начали петь птицы, вскоре со всех сторон они чирикали, кто во что горазд.

— Пойдём, пора. — приобнял сына, положив руку на мокрое плечо.

— Спасибо, папа.

— Ладно тебе. — замер на несколько секунд, потом нежно тряхнул подростковое плечо и поднялся с места. — Ты же со мной? Отведёшь под венец?

Саша поднялся, серьёзно посмотрел мне в глаза и сказал:

— Я когда-нибудь смогу тебе отдать долги.

— Брось, ничего ты мне не должен. — криво усмехнулся. — Я всё же твой отец.

Александр махнул рукой, обошёл меня и пошёл в сторону лагеря. Вскоре внизу послышался звяканье металлической посуды.

Аппетита не было ни у сына ни у меня, с трудом смог засунуть несколько ложек вчерашней каши в рот. Саша сидел молчаливый и задумчивый, без энтузиазма ковыряясь в своей миске.

Когда мы начали сворачивать лагерь, из-за камня вышла кицунэ.

— Готов. — посмотрела она на меня.

— Сейчас? — зачем-то спросил я.

— Передумал?

— Нет. — взвалил рюкзак на плечи. — Мы готовы.

— Идите в том направлении. — махнула Исулла рукой в сторону неровного высокого пика, похожего на коготь какого-то чудовища. — Я выведу на тропу, дальше не промахнётесь.

Минут тридцать карабкались вверх, впереди всё время мелькала рыжая спина кицунэ. Подъём становился всё круче и вскоре остановились перед почти отвесной каменной стеной. Задрав головы, вдвоём уставились вверх. Из-за края высунулась хитрая лисья морда и махнула головой, приглашая подниматься к ней.

— Как она туда залезла? — спросил Саша.

— Может быть, где-то тропка есть.

Тропа действительно нашлась правее, если можно её так назвать. Узкая расщелина тянулась вверх, позволяя карабкаться, как по очень крутой лестнице. Пришлось оставить тяжёлый рюкзак внизу, привязав к нему верёвку, после подъёма затягивать его к себе. Наверху начиналась почти ровная местность, дальше было видно, что опять начинался постепенный подъём, но сейчас мы стояли на плато и перед нами начинался лес. На плоском камне рядом с первыми деревьями сидела лиса, поджидая нас, она опять мотнула головой, сорвалась с места и исчезла из вида за стволами.

— Как думаешь ещё долго? — с несчастным видом пробормотал Саша.

— Надеюсь, нет. — провёл по мокрым волосам рукой и вытер ладонь о влажную штанину.

Под кронами деревьев было не так сыро и противно. Иногда откуда-то сверху прилетали крупные капли, норовя попасть точно за шиворот или, на худой конец, сильно ляпнуть по темечку. Явственная тропка петляла между камней, вросших в почву, и стволов куда-то вглубь леса. Кицунэ больше не было видно, значит мы двигались в верном направлении. Вскоре впереди показался просвет и мы вышли на большую поляну. В её середине росло величественное раскидистое дерево с толстенным стволом. Под ветвями, местами свисающими до земли, нас уже ждали.

Миуки, одетая в белое длинное платье с широкими рукавами, обхватила себя руками и смотрела куда-то вверх. Каштановые волосы шевелил тихий ласковый ветерок. Справа стояла Исулла в таком же платье только красного цвета. Слева нас изучала пристальным взглядом ещё одна кицунэ, в точно таком же платье, только небесно-голубого цвета. Женщина была очень похожа на Исуллу, вероятно, близкая единокровная родственница. За её спиной нервно дёргались пять хвостов.

Над головами семейства от порывов тихого ветерка шуршала листва. Солнечные лучи прошивали густую крону и тянулись под большим углом к земле. Вокруг над сочной зелёной травой деловито гудели насекомые. На поляне было много квитов. В последний раз такое количество видел в первый день своей новой жизни. Очевидно, мы находились в месте силы, очень похожем на то, где я когда-то давным-давно занял тело сожранного лешим паренька.

При нашем приближении три женщины склонили головы, в приветствии. Сбросил рюкзак, незаметно пихнул сына локтем и мы повторили поклон, стараясь в точности его воссоздать.

— Я не стала собирать всех. Здесь только самые близкие. — сказала Исулла.

— Спасибо, всё поселение было бы лишним. — благодарно кивнул ей.

— Это моя сестра Аузза Толо.

Кицунэ в голубом платье ещё раз поклонилась и мило улыбнулась.

— Александр, мой брат. — указала рукой на стоящего рядом сына.

— Если все готовы, можем начинать.

— Ты как? — посмотрел на молчаливую Миуки.

— Всё хорошо. — улыбнулась она и протянула мне руку. — Пойдём?

— Я не знаю, что надо делать. — её маленькая ладошка была мягкой и тёплой.

— Ничего страшного. Повторяй за мной, бабушка всё сделает.

Миуки мягко потянула меня за собой. У широкого ствола дерева мы остановились. Кицунэ вытянула левую руку и положила на кору гиганта на уровне груди. После небольшой заминки я повторил её действие, только прислонил правую руку рядом с её. Наши ладони дотронулись, ощутил тепло и нежность её кожи, мизинцы лежали параллельно. Исулла мягко отодвинула нас в стороны, сделал шаг и, остановившись между нами, положила левую ладонь на ниши пальцы, прижав их к дереву. В правой руке женщины блеснул небольшой нож. Моё запястье зафиксировала, крепко сжав сильными пальцами, Аузза. Точно так же поступил напряжённый Саша с запястьем Миуки.

— Терпите, дети. — пробормотала она и стала, точными движениями, вырезать руны на коже наших рук, одновременно на обоих.

Вскоре на прислонённых друг к другу кистях появилась сплошная кровоточащая рана. Для меня осталась загадкой, как Исулла понимала, что делает в этом месиве, но судя по её сосредоточенному виду и уверенным движениям, делает она это не впервые. По рукам и стволу дерева текли, смешиваясь и заполняя собой все мелкие трещинки, ручейки нашей крови. Бледная Миуки кусала губы, но стойкой терпела, смотря полными боли большими глазами на жуткую картину. Мне тоже было больно и любопытно одновременно.

— Всё. — выдохнула кицунэ и отступила на полшага, наклонила набок голову, как будто любуясь содеянным.

В руке женщины, как по волшебству, появилась фляга с какой-то жидкостью. Исулла, с тихим хлопком, откупорила пробку и вылила содержимое на наши изуродованные её стараниями руки. Жидкость легко смывала с кистей кровь, оголяя резанные линии. Кровавая вода побежала по коре дерева, очень быстро впитывалась в почву у основания, между толстых изогнутых корней, уходящих в грунт у наших ног.

На глазах раны рубцевались, на коже оставались только белёсые лёгкие росчерки, там, где поработало острое лезвие. Тонкие линии, точки и закорючки складывались в удивительно сложную и очень красивую печать. На наших руках было ровно по её половине. Пять пар глаз заворожённо уставились на красоту, только что вырезанную на коже. Прошло, наверное, несколько минут, но так ничего и не происходило. Не чувствуя ничего необычного, кроме жжения и неприятного покалывания в руке, покосился на Миуки.

— Не тяни. — тихо сказала она. — Мы готовы.

— Красиво. — прошептала её бабушка, не мигая смотря на печать.

В руке Исуллы опять блеснуло лезвие, точное молниеносное движение одновременно рассекло мою кожу и моей уже жены, сделав финальный штрих в центре рисунка. Печать приглушённо полыхнула бледно-жёлтым светом, по ней пробежался тёмный блик, и как будто растворилась, ноги подкосились, мир померк.

Не знаю, сколько времени прошло прежде, чем осознал себя, может быть и минута, а может и день. Сидел, прислонившись к стволу дерева, над головой тихо шумела листва, лицо обдувал небольшой ветерок. Всё же, наверное, недолго. Редкие солнечные лучи, прошивавшие крону насквозь, всё так же тянулись к земле под углом. Похоже, всё ещё утро.

Рука по привычке потёрла постоянно ноющую грудь и замерла. Пропала всё время звенящая пустота внутри, исчезло ощущение спящего зла в душе. Вместо этого появились чувства. Они не были невероятно яркими. Тихий спокойные ровные, но светлые, приятные. Это были давно забытые эмоции живого человека.

Я вспомнил, как это любить сыновей, беспокоиться об их жизни. Как грудь разрывает и крутит от одной только мысли, что мои дети могут умереть. В душе полыхнула тревога за Женьку, скручивая страхом в тугой ком душу. Пальцы сжались в кулак, сграбастав ткань одежды. На его фоне едва уловил беспокойство о Сашке. Глаза пробежались по местности. Правее взгляд отыскал знакомую родную фигуру младшего, который сидел и о чём-то мирно беседовал с Миуки. Они одновременно тихо засмеялись. В душе поднялось что-то новое, заставившее отступить, померкнуть, остальные чувства. Я ощущал девушку, я её знал, как себя. Мне совершенно точно не надо было её видеть, чтобы знать, где она и что с ней всё хорошо. В груди разливалось тепло и счастье, временно смывая страх за старшего. Взгляд затуманился, по щеке побежала солёная капля.

— Это единение? — пробормотал я. — Ты права, оно того стоит.

Миуки повернулась в мою сторону, лучезарно улыбнулась и помахала рукой. За спиной девушки извивалось четыре хвоста. Саша вскочил, улыбаясь, и понёсся ко мне. В стороне стояли две сестры, что-то обсуждая, обе посмотрели на меня.

— Ты как? — подскочил подросток.

— Вроде бы, всё хорошо. — потрепал его волосы, пятернёй. — Но ещё не уверен.

Взгляд зацепился за правую руку, на кисти не было и следа недавних белёсых шрамов. Даже немного пожалел, печать действительно была очень красивой, пусть и половиной себя.

— Тебе идёт. — засмеялся Саша, смотря на что-то над моей головой.

— Ты о чём?

Подросток протянул руку и поводил над моей головой. Потом сосредоточился, немного нахмурившись, но не переставая улыбаться, за что-то схватился и стал дёргать. Ощутил какой-то неясный дискомфорт вызванный его действиями. Поднял глаза, в поле зрения попал тёмный кончик уха.

— Увидел? — опять заржал он.

— У меня уши? — вскочил с места, замер на мгновение и стал крутиться на месте, пытаясь рассмотреть лисьи хвосты, мелькающие сзади. — У меня хвосты!

Грянул дружный смех. Саша катался по траве, держась за живот. Успевшая подойти ближе Миуки не сильно от него отставала. Стоящие чуть в стороне женщины тоже смеялись с крутящегося волчком молодого парня, пытающегося поймать хотя бы один мелькающий за спиной лисий хвост.

— Да, тёмный кицунэ. — подошла ближе, когда отсмеялась, Исулла.

— Семь. — выдохнула её сестра.

— Перед нами девятихвостый. — поклонилась бабушка.

— Не понял?! — замер на месте и прикрыл глаза, пытаясь ощутить изменения.

— Единение не мгновенное. — пояснила Исулла. — Большая часть происходит быстро, со временем трансформация заканчивается. И, вероятно, ты будешь девятихвостым тёмным кицунэ.

— Миуки? — посмотрел на сидящую на траве, поджав под себя ноги, девушку.

— Шесть, должно быть. — ответила за неё глава клана Толо.

— Это невероятно, Эван Толо. — сказала Аузза.

Мы переглянулись с Миуки. Нам не нужны были слова, чтобы я ощутил её благодарность и любовь направленные на меня. Пришло осознание, что это навсегда и я был действительно рад этому. Постарался послать свои чувства в сторону сидящей девушки. Она улыбнулась и просто кивнула, показав, что знает это.

— Эван. — обратила на себя внимание Исулла. — Как глава рода и клана.

Перед взором вспыхнул сложный рисунок, мгновенно и навсегда запечатлённый моей памятью. Так же как и знания требующиеся, чтобы ритуал работал.

— Я не знаю, как ты это сделаешь, но желаю удачи, Эван из рода Толо. — сказала кицунэ.

— Спасибо, Исулла. — поклонился я ей.

— Живите долго, дети.

Подошёл к своей половинке и сел напротив, скопировав позу. Протянул руку, пальцы коснулись нежной кожи лица. Почувствовал радость Миуки. Взялись за руки и некоторое время сидели, смотря в глаза друг друга, наслаждаясь ощущением счастья.

— Иди. — кивнул она. — Это важно.

Закрыл глаза. За спиной девушки появился призрак с семью мечущимися хвостами, острыми треугольными ушами над головой и чёрными провалами глаз. Нежно взъерошил пятернёй коричневую шапку волос улыбающейся жены и пропал. Тут же в стороне появилась почти чёрная большая лиса.

— Он меня пугает. — тихо пробормотала Аузза.

Картинка изменилась. Я стоял перед зданием на территории магической академии, в котором живёт Женя. Кулак в печатался в переливающуюся плёнку защиты, пошли трещины, тут же закрывающиеся прямо на глазах. Пауза, удар и ещё один. Уверен, где-то взвыла серена и сейчас сюда со всех ног несётся тревожная группа охраны, а так же собираются преподаватели, те, кто посильнее. Мир опять изменился, я уселся в кустах, в уединённом месте, расположенном рядом с высоким кованым забором, которое мы с сыном выбрали для нечастых встреч. Вскоре он должен появиться. Этот экстренный метод вызова мы отработали единожды, провернув ещё на первом курсе, сразу после поступления старшего в академию.

Минут через десять, проломив кустарник, появился запыхавшийся бледный Евгений.

— Пап? — тихо позвал он. — Ты здесь? Что случилось?

— Не пугайся, Женька. — появилась моя голова. — Я.

— Что с тобой произошло? — уставился на меня парень, плюхаясь на задницу. — Это что?

— Неважно, Жека. Бросай всё и дуй домой. Сколько тебе времени надо?

— Что случилось? — пялясь большими глазами на торчащие уши, спросил он.

— Я нашёл способ тебя вылечить.

Желваки вздулись на бледном худом лице молодого человек, тусклые глаза вспыхнули надеждой.

— Точно? — начал заламывать подрагивающие руки Евгений.

— Сработает. Едь.

— Неделя. — поднялся он на ноги.

— Если нас не будет, подождёшь. Никуда! Никому! Из дома нос не высовывать!

— Пап! — возмущённо посмотрел он на меня.

— Что?

— Спасибо!

— Потом… Выпустят?

— Да. — уверенно кивнул Женя.

— Едь.

Глава 24

В печке весело горел огонь, изредка потрескивали сырые дрова. Из всех щелей давно заброшенного дома дул холодный сквозняк. В нескольких местах текла крыша. Частые капли неприятно барабанили по дну подставленного тазика, стоящего на углу с трудом раскочегаренной кирпичной старой печки. На улице послышались шаги, громко скрипнула дверь и порог переступил мокрый Саша, таща полную охапку дров.

— Сухие, нашёл в углу развалюхи, когда-то бывшей сараем. — пояснил он наличие такого богатства в руках.

— Отлично, бросай.

— Ещё?

— Пока хватит. — махнул рукой. — Не ноябрь, немного протопим и спать.

— Ладно. — Пойду колодец посмотрю, вроде бы вода на дне хлюпает.

— Не свались.

Сегодняшней ночью перешли линию фронта и весь день спешили удалиться как можно дальше. Под вечер Миуки, сновавшая вокруг нас весь путь в образе рыжей бестии, вывела к давно заброшенному подворью, невесть как оказавшемуся в глуши, рядом с небольшой рощей. Кто здесь жил до войны осталось загадкой, всё было давно разграблено. Удивительно, что не сожгли за столько лет запустения.

Дверь опять скрипнула и я остался один в тёмном помещении. По ветхим стенам бегали отблески огня, создавая причудливые тени. Фантазия тут же дорисовывала недостающие детали страшным образам. Вокруг сновали черти, бесы, тёмные лоа, жуткие животные и другие «милые» создания. По потолку пробежала, перебирая ножками, огромная сколопендра. В углу что-то зашуршало, потом в другом. Плюнул в огонь и подбросил ещё несколько поленьев. Послышался приближающийся частый топот, как будто из угла комнаты на меня нёсся здоровенный бык, решивший растоптать незваного гостя.

— Да хорош уже. — поморщился я, сидя на корточках у открытой дверцы печки. — Чего хотел?

— Тебя вообще когда-то можно было чем-то напугать? — проворчал Атжас.

— Можно. В прошлой жизни пауков боялся.

— Запомню. — покивал домовой. — Тебя не узнать. Умеешь удивлять, Эван.

— Не было такой цели.

— И тем не менее каждый раз у тебя получается. — остановился рядом со мной старый друг, почёсывая густую бороду.

— Чем обязан? Или тебя сюда сослали и мы случайно встретились?

— Эван, могу я просто навестить друга? Тем более, повод… Даже и не знаю, был ли кто-то в истории этого мира… — покрутил он маленькой ручкой, подбирая слово. — Более уникальный, чем ты.

— Сомнительно..

— И я так думаю. Ты уже несколько раз переплюнул всех. Великие шаманы прошлого удавились бы от зависти. — Атжас задумчиво изучал меня чёрными бусинами глаз, поглаживая бороду ладонью. — Боюсь, предполагать, что ты дальше отчебучишь.

— Великие шаманы… Они просрали все полимеры… — тихо проворчал я.

— Что? — удивлённо поднял густую бровь лоа. — А! Иномирный юмор, понимаю.

— Выкладывай уже, старый хрыч.

— Ладно, на дураков не обижаются. — махнул ручкой он. — Я чего к тебе?

— Забыл? — поковырялся в печке веткой, поправляя прогоревшие поленья. — Склероз в… Сколько тебе там? Пятьсот?

— Ты таких цифр не знаешь. Ну да ладно… Как я и говорил… Да… — покивал своим мыслям он. — Я сегодня почтальоном работаю. Тебе сразу два письма.

— Ух ты. Давай. — протянул руку.

— Вконец обнаглел? Ещё бумагу я не таскал тропами. Слушай внимательно..

— Некий магистр требует тебя к себе немедленно.

— Ожидаемо и понятно. — устало потёр глаза. — Ладно. Второе?

— От некой Виктории. Будем в вашей деревне недели через две, вышли из Гравка.

— Сдал мой дом? — недобро посмотрел на попятившегося домового. — За чашку молока и печеньку?

— Нет, конечно! Не надо было? Мне показалось, ты будешь рад.

— Показалось ему. Даже знать не хочу, чем они расплатились с тобой. — задумчиво пробормотал я. — Всё?

— Да.

— Дуй отсюда. Спасибо.

— Даже не угостишь ничем старого почтальона?

— Ты уже вознаграждён, посмотрел на меня.

— Тоже мне… — фыркнул домовой.

За спиной Атжаса появилась здоровенная лиса, беззвучными чёрными тенями замелькали восемь хвостов. Громадная пасть громко щёлкнула зубами над головой лоа. Атжас шлёпнулся на пятую точку, тихо что-то пискнув. Угольно-чёрные глаза сверху вниз уставились на замершего домового. Моё физическое тело покачивалось туда-сюда, сидя на корточках возле печки, стеклянный взгляд уставился в сторону Атжаса. Моргнул, лиса исчезла, и отвернулся к огню, поворошил угли веткой, которую всё время держал в руке. Домовой с показным кряхтением поднялся, обтрусил задницу от несуществующего мусора и задумчиво посмотрел на меня. Показалось, в бусинах глаз мелькнул страх.

— Ты вообще в курсе кто ты теперь?

— Разберусь. Спасибо за письма.

Дверь скрипнула, домовой шагнул в сторону и исчез. Хотел бы я уметь так же.

На пороге стояла, кутаясь в одеяло, Миуки. Девушка протопала босыми ногами по доскам пола несколько шагов. За её спиной появилась моя прозрачная фигура, подхватила кицунэ на руки и закружила по комнате.

— Отпусти! — заголосила Миуки, широко улыбаясь и пытаясь меня стукнуть кулачком.

В печке треснула полено, из открытой дверцы вылетел тлеющий уголёк и угодил мне в щёку. Почувствовал боль, моргнул. Мир почти замер, девушка медленно летела вниз, улыбаясь. Вверх так же медленно поднимались руки, волосы и края пледа, в который она была закутана. На её красивое лицо начала наползать маска страха. Картинка изменилась. Мои прозрачные руки поймали кицунэ у самого пола, её попа даже немного коснулась обшарпанных досок. Она несколько секунд лупала большущими глазами и тонко пискнула.

— Дурак! — стукнула меня Миуки, когда аккуратно поставил её на пол. — Не делай так больше!

— Я не специально. — подбросил ещё дров, закрыл дверцу и поднялся на ноги. — Извини, лисичка.

— Испугалась. — буркнула она, роясь в моём рюкзаке. — А где Саша.

— За водой пошёл.

В этот момент скрипнула дверь и на пороге возник Александр с помятым ведром в руке.

— Всё нормально?

— Да. — кивнул он. — На самом дне немного совсем есть. Еле достал полведра.

— Нам хватит. Пошли на улицу, пусть Миуки оденется.

Ужин прошёл спокойно, наслаждались простой едой и хорошей компанией. За ветхими стенами бушевала непогода. Дождь лил как из ведра, обещая к утру нас утопить. Казалось, ветер вот-вот снесёт остатки крыши и окончательно разваляет наше укрытие. Но нам было хорошо и уютно вместе, мы смеялись и по очереди ходили выливать воду из найденной посуды, подставленной под потоки воды льющейся сквозь прорехи в крыше.

Когда все уснули, вышел в фазу и прыгнул к Байрону. Магистр не спал, он занимался любимым делом, задумчиво уродовал ножом и без того имеющую ужасный вид столешницу. Сделал серию прыжков по округе. Заметил скучающую зверушку одного из шаманов на холме. Наверняка где-то рядом и другие. Искать не стал, вернулся в палатку магистра, уселся на стул и напитал тело ци.

— Бу..

— Твою мать! — вскочил Байрон, его кресло опрокинулось и он чуть не упал, запнувшись о ножки.

Перед пошедшим пятнами лицом мужчины почти мгновенно сформировался какой-то рисунок. Появился сбоку. Вовремя. Огненный шар насквозь прожёг спинку стула, на котором я сидел мгновение назад. Ещё один прыжок вплотную к магистру. Руки превратились в лапы, длинные пальцы с когтями обхватили шею человека и он взмыл вверх, смешно суча ногами, не касающимися пола.

— Человек. — прохрипел я загробным голосом. — Отдай душу.

Перед перекошенным от страха лицом быстро сформировался рисунок очередного плетения, но я был готов и заклинание развеялось.

— Ладно пошутили и хватит. — появился на пострадавшем стуле. — Такую вещь испортил. Как теперь пользоваться?

Магистр упал на ноги и тут же шлёпнулся задницей на пол. Байрон непонимающе уставился на меня, потирая шею руками, агрессивных действий и даже резких движений не предпринимал.

— Вставай уже. — повелительно махнул рукой. — Что случилось, что аж самого старину Атжаса напрягли меня искать?

— Эван? — поднялся на ноги магистр, неприлично пялясь на меня круглыми глазами.

— Нет… Демон пришёл за твоей душой, человек. — опять завыл страшным голосом, по крайней мере, старался.

— Мать твою через колено три раза, Эван! Ты себя давно видел? — не сводя с меня глаз, Байрон кое-как справился со своим креслом и тяжело плюхнулся в него. — Ты что с собой сотворил? Ты человек вообще?

— Наполовину, дружище. — оскалился я.

— А на вторую? — подался вперёд маг, облокачиваясь на столешницу и прислоняя пальцы рук друг к другу перед лицом.

— Это очень сложный вопрос, Байрон, и я пока не готов на него ответить, но я работаю над ним. Да и не суть.

— Может, ты и прав. — задумчиво пробормотал он. — Начинается операция по зачистке Прилесья. Завтра штурмуем Траж. Ты нужен.

— Понял, буду наведываться. Но особо не рассчитывай, занят.

— Эван! Чем ты можешь быть занят? Решается судьба нашей страны!

— Души собираю, хочу покинуть этот мерзкий мирок. — оскалился я.

Магистр громко сглотнул и выдал:

— На поле боя будет много раненых и убитых. Ты… Можешь там немного взять… Если надо.

— Смешно. — широко улыбнулся. — Всё-таки чувство юмора у тебя есть.

— В таком виде я не понимаю, когда ты шутишь, а когда серьёзен. — побарабанил он подушечками указательных пальцев друг по другу.

— Ладно. Не обращай внимания, настроение такое. У меня сейчас очень важное дело. Буду наведываться, не думаю, что пропущу что-то, на большее пока не рассчитывай.

— Спасибо и на этом, Эван. — нахмурился мужчина.

— Почему такого важного человека не охраняют?

— Охраняют. Должен парить в небе лоа и на земле присматривать.

— Не видел. — озадачено поскрёб подлокотник, оставляя когтями длинные царапины.

— Видимо, ты распугал всех. — скривился Байрон.

— Я давно тебе говорил, что выращивание помощников — это тупейшая и ненадёжная идея. Личную силу никто и ничто не заменит. Тебе ли не знать?

— Думаешь, они меня сильно слушают? — ухмыльнулся магистр. — Может быть, теперь что-то изменится.

— Не думаю. Мне пора.

Следующую неделю мы добирались домой, в нашу деревеньку неподалёку от столицы. По пути не происходило ровным счётом ничего, рутина путешествующих людей. Миуки днём бегала кругами вокруг нас, выискивая опасности и более удобную дорогу. Также она занималась нашей продовольственной безопасностью, поставляла тушки мелких животных и неосторожных птиц, когда получалось поймать. Не голодали. Один раз благодаря моей половинке уклонились от большой банды мародёров. Мы же с Сашкой максимально быстро старались попасть домой, где нас уже дожидался Евгений.

Каждый вечер, а иногда и днём на привалах, наведывался к Тражу, где шли тяжёлые бои. Легионы вошли в город и методично сравнивали его с землёй, квартал за кварталом. Большая часть города уже лежала в руинах. Жертвы исчислялись тысячами. Также наступление шло по всему фронту. Не везде успешно, но в целом план работал. Мирные жители массово покидали дома и старались выйти к имперцам, имевшим приказ, безоружных добровольно сдавшихся не трогать. Вскоре целые полчища беженцев потянулись в глубину империи, где им обещали помощь в наспех возводимых временных лагерях. Несколько легионов занимались только этой проблемой. Империя спешно мобилизовала всех, кого могла. В стране быстро развернулась кампания по привлечению к работам неравнодушных граждан. Многие действительно отзывались. Впервые в истории этого мира косо-криво, но было организовано волонтёрское движение, по моему грубому плану. Также в империи находились несколько тысяч военных из королевств, помогающих на сложных участках.

Люалы сражались отчаянно, но маги стирали позиции в пыль, не щадя ни врага, ни себя. Копили силы, подтягивались к новым позициям и опять всё сравнивали с землёй. С такой тактикой бороться вчерашним крестьянам и горожанам было невозможно. Пока альвов видно не было, они отсиживались в лесу и почти не участвовали в отражении наступления. В нескольких эпизодах засветились корпораты, локально останавливая продвижение, но участок тут же оказывался в клещах и они вынужденно бросали позиции. Слишком мало их было. Многие находились на территории империи и не успевали возвращаться или не было такого приказа. Они усилили подрывную террористическую деятельность в городах страны, но это не давало эффекта и не могло остановить имперский каток, взявший разгон и принявшийся быстро давить непокорные территории.

— Тража больше нет. — посмотрел на меня красными от недосыпа глазами Байрон. — Первый морской подошёл вплотную к Гравку. На днях начнётся штурм.

— Прекрасно. Темп продвижения сейчас наиболее важен. — задумчиво пнул труп корпората в камуфляже, валяющийся у моих ног на только что взятой позиции.

— Угу. — кивнул хмурый маг. — По расчётам через неделю должны выйти к Тикруну.

— Жаль будет город. — тяжело вздохнул я.

— Командующий не ожидает серьёзного сопротивления на подступах. Штаб вообще уверен, что остатки уйдут в леса, не будут сражаться за город.

— Посмотрим. Давно надо было это сделать, Байрон. Сколько за годы этого топтания на месте потеряли? А ресурсов страны потрачено?

— Империи долго от этого не отмыться. — тихо прохрипел маг, стоящий с опущенными плечами и смотрящий на перепаханные заклинаниями и бомбами позиции, истерзанные трупы легионеров и люалов, лежащие вповалку.

— Империи переживали и не такое, становясь только сильнее. После победы, главное будет правильная работа с населением, чтоб помнили. И да, пока не забыл, не вздумайте делить людей на своих и этих. — махнул рукой в сторону руин города. — Страна должна пресекать подобные случаи очень жёстко.

— Это потом.

— Ты прав, но внутреннюю политику надо продумывать заранее. Ладно, разберётесь, не маленькие. — сказал я, смотря вперёд. — С лесом будет проблема.

— Угу. — кивнул маг. — В штабе не уверены, что стоит туда соваться. Вероятно, будет принято решение закрыть регион для гражданских. Прилесье станет мёртвой территорией на долгое время.

— Может быть, и правильно. Слышал, что портал может схлопнутся сам через семь лет.

— Откуда? — посмотрел на меня маг.

— Неважно, я не уверен, что информация надёжная.

— Если правда, есть шанс, что я пройдусь по отстроенному Тражу. — слабо улыбнулся Байрон.

— Не кисни, друг. Страдать и заливать совесть вином будешь после победы. — положил руку на его плечо и открыл глаза.

К полудню следующего дня подходили к закрытым воротам деревни. Над ними высунулась рыжая заросшая кучерявой бородой морда и гаркнула:

— Кто такие?

— Не шуми, рыжий. Свои. Эй, кто внизу? Открывай! Эван с Саней вернулись.

Через три минуты мы обнимались с деревенскими и отвечали на множество вопросов, стараясь не сболтнуть лишнего. Миуки скромно стояла в стороне, ловя на себе взгляды парней. Мне тоже перепадали, в основном завистливые.

— Брательник ваш что-то совсем с лица спал. — сказал толстый Бийн. — Бледный какой-то, худой, как смерть. Болеет?

— Загоняли совсем маги эти, в академиях. — беззаботно махнул рукой. — Откормим, отоспится, будет, как новый.

— А… Ну, добро. — покивали мужики.

— Что тут в округе? Тихо? — показывая рукой своим, чтобы топали к дому, спросил я.

— Вроде бы, да. — хором ответили парни.

— Давно чужих не видать. — уточнил старший, дядько Гнат. — Легионы к столице подтянули, лютуют, проверяют дотошно всех. Чуть морда не по нраву, под ручки и в холодную. Можно и неделю прокуковать, пока разберутся.

— Время такое. — пожал плечами и поспешил догонять своих.

— Эван, тебя спрашивали на той неделе. Из управы. Дознаватель приезжал всё выпытывал, где, что. Случилось, что? — догнал меня вопрос.

— Нет. — махнул рукой. — Работу сватают.

— А… — покивали парни, уважительно посматривая вслед.

Женя сидел на крыльце рядом с Сашей и о чём-то беседовали, когда я зашёл во двор. Миуки нигде не было видно. Чувствовал половинку в доме, возилась на кухне, что-то тихо напевая себе под нос. Старший с видимым трудом поднялся на ноги, я подскочил к нему и обнял бледного улыбающегося сына. Отстранился, держа за худые плечи. Под тусклыми глазами большие синие круги, скулы выпирают. Кажется, волос стало меньше. Женя поморщился, стараясь скрыть слабость, его немного перекосило набок.

— Больно. — я не спрашивал и так видел. Усадил его обратно на ступеньки крыльца.

— Терпимо. — вымученно улыбнулся он. — Как добрались?

— Нормально. — отмахнулся я, барабаня по ноге пальцами. — Саш, помоги брату собраться.

— Куда? — поднялся младший.

— В лес. Давайте, ребята. Не будем откладывать, ещё много времени до темноты, но возьми на всякий, с прицелом на ночёвку.

Из дома высунулась кицунэ.

— Сейчас соберу поесть. — улыбнулась она.

— Спасибо, лисичка. — благодарно кивнул.

— Не стоит, лис.

Женя удивлённо таращился на меня.

— Потом, всё потом, сын. Давайте, собирайтесь.

Метнулся в дом, перебрал рюкзак, выбросив лишнее прямо на пол и догрузив необходимые мелочи и еду. Когда все были готовы, направились на выход из деревни. Опять немного постояли на воротах, отвечая на вопросы скучающих парней, и наконец-то вышли в сторону виднеющегося вдалеке леса.

Женю шатало при каждом шаге, его поддерживали с двух сторон Миуки и Саша. Мы очень медленно двигались вперёд, часто останавливаясь на отдых. Несчастные пять километров шли больше двух часов. Когда наконец до первых деревьев оставалось рукой подать, я остановил наш маленький отряд спасения сына и сбросил рюкзак на землю.

— Саша, там есть удобная полянка. Помнишь?

— Угу. — кивнул младший.

— Хватай рюкзак и идите туда. Отдыхайте, я скоро.

Обменявшись взглядами с Миуки, направился вглубь леса. Над головой тихо зашумели кроны, свет стал приглушённым, как будто резко наступили сумерки. Снял сплеча лук и наложил стрелу на тетиву. Минут десять ходил кругами, делая вид, что охочусь. Впереди вспорхнула какая-то птица, наверное, глухарь. Присел на колено и замер, всматриваясь вперёд.

— Опять этот. — раздался сбоку сварливый старческий голос. Мысленно улыбнулся. — Поиграем, милок. В этот раз не обманешь.

— Не обману, леший. — пробормотал я, доставая из-за пазухи кусок ткани.

Глава 25

Третий час ползал по поляне на карачках, старательно вырезая ножом в почве линии печати. Справа возвышалось безучастное к моим действиям здоровенное дерево, очень похожее на те, что уже дважды видел в местах силы. Слева разбила временный лагерь моя семья. Миуки и Саша наперебой рассказывали о наших приключениях внимательно слушающему Жене, иногда ему удавалось вставить вопрос в непрекращающийся рассказ. Чувствовал, что мой половинке больше интересно, что делаю я, но она понимала, что не стоит лезть и лучше занять пацанов, которые тоже поглядывали в эту сторону.

— Вроде бы, всё. — пробормотал под нос. — Проверка.

Поднялся на ноги и принялся медленно обходить огромный рисунок, раскинувшийся чуть ли не на всю площадь поляны. Четыре элемента печати были в наличии. Дерево олицетворяло жизнь, тёмный запечатанный лоа зло, леший — добро, с этим можно спорить, но это для меня было неважно. Остановился рядом с тушей лося, из глаза торчала стрела. Потратил целый час на его выслеживание.

— Смерть. — присел на корточки и погладил по ещё тёплой шкуре зверя, лежащего в начертанной мной фигуре. — Извини..

Ещё раз обошёл все узлы и линии печати, остановился и потёр уставшие глаза. Окинул поляну взглядом, мысленно проверяя, в который уже раз всё ли правильно и потопал к поднявшимся ребятам.

— Всё, можем начинать. Идём, Женя, скоро будет темнеть. Давай уже сделаем это.

— Готов. — твёрдо кивнул бледный парень. — Что мне делать?

— Я покажу. — закинул его руку себе на шею.

Через несколько минут усадил сына в центр печати. Прошёлся вдоль восточного луча, на ходу доставая из-за пазухи кусок ткани, разложил её на земле в нужном месте. Повернулся и потопал к западному лучу, здесь меня ждала Миуки. Девушка протянула кусок брезента, на котором давным-давно была помещена печать с тёмным лоа, пойманным в Великом лесу. Благодарно кивнул и разложил его внутри фигуры. Мы обменялись взглядами с лисой, она широко улыбнулась и пошла к мнущемуся в стороне младшему.

Евгений, сидящий в центре печати, хрустел суставами, нервно заламывая подрагивающие пальцы. Ободряюще кивнул ему, слегка улыбнувшись, посмотрел в небо, моля кого-то о помощи и удачи.

— Ладно, поехали. — прошептал я.

Из левой руки метнулся тёмный кнут, состоящий из моей ци, к лежащему на земле брезенту. Кончик аккуратно стеганул по ткани, разрезая и нарушая давнюю угольно-чёрную печать. Линии пошли маревом, над брезентом поплыл воздух и как-то сразу возникла огромная тёмная змея, свернувшаяся кольцами. Мутные глаза непонимающе осмотрелись, лоа дёрнул головой. В этот момент энергетическое лассо обхватило толстую шею пока ещё сонного дезориентированного лоа.

Из правой руки метнулся кнут и нарушил печать на куске ткани, лежащей на восточном луче. Неясная тень попыталась метнуться к ближайшим деревьям, но была перехвачена. Над землёй повис недавно пойманный леший этого леса.

Почувствовал усиливающееся сопротивление тёмного лоа, он явно быстро приходил в себя и был в бешенстве. Растопырил пальцы левой руки в усиливающем жесте. Левое лассо раздулось в несколько раз, прижимая дёргающегося духа к земле. Справа бесновался леший, пытаясь вырваться.

Посмотрел на сидящего в центре рисунка Женю, кивнул ему и опустил лешего на землю. Как только лоа коснулся травы, все линии, нарисованной мной печати, вспыхнули. Жертвы выгнуло дугой, дерево вздрогнуло и зашумело, как-будто на него налетел шквальный ветер. Только туша лося, осталась лежать неподвижно. Убрал своё ци и сделал десяток шагов назад, наблюдая, как бушует энергетический торнадо в центре поляны, где сидел мой старший сын.

Тёмная энергия вливалась в золотистую, вокруг них бесновалась почти невидимая белёсая, тянущаяся от северного луча. Весь этот клубок перемешивался над головой парня, и странная серая энергия втекала ему в голову обильным потоком. Женя опёрся на худые руки, выгнул спину и смотрел вверх совершенно безумным взглядом. Из пупка парня вытекал толстый канат чёрной энергии в сторону южного луча нарисованной звезды и втягивался в начавшую подрагивать тушу лося.

Как-то в один момент всё закончилось. Женя медленно опустился на землю и лежал тяжело дыша. Линии печати потухли и теперь чернели обугленными краями среди зелёной травы поляны. Дерево потеряло половину листьев, засыпавших всё вокруг, как глубокой осенью. Лоа нигде не было видно. Труп лося раздуло и выглядел он теперь так, как-будто пролежал здесь никем не тронутый не меньше месяца. Стараясь не смотреть на неприятную картину, подошёл к замершему сыну, лежащему в центре выжженного в земле квадрата.

— Ты как? — наклонился к нему и посмотрел в глаза.

— Не знаю, пап, но не болит ничего, вроде бы. — прохрипел он. — Дай воды?

Следующую неделю провели дома. Всё время настороженно ходя вокруг повеселевшего Евгения и сиюминутно спрашивая как он себя чувствует. Под конец он уже начал рычать только при нашем приближении. Но уже и так все видели, что ритуал сработал. Парень хорошо ел и спал, у него ничего не болело, он начал значительно больше двигаться. Даже успел немного поправиться, Миуки и Саша наперегонки закармливали Женю разными вкусностями. Даже завидно стало.

Понемногу начало приходить понимание, что, кажется, получилось. Осознал, какой камень всё время висел на душе. Сделалось необычайно легко и комфортно. Хотя нет-нет, а закрадывались мысли, а вдруг болезнь вернётся, но дышать стало намного легче.

Несколько раз быстро наведался к Байрону, там всё было без особых изменений. Войска начали штурм Гравка. Защищать порт было особо не кому, поэтому после доклада разведки, было принято решение его не стирать с лица земли. Сейчас там заканчивали зачистку, городок пострадал не сильно. Стад упорно сопротивлялся, поэтому его треть лежала в руинах, а остальная часть выглядела не сильно лучше. Легионы подошли к Тикруну и вот-вот готовились начать штурм. Всё это со слов магистра, склонного преувеличивать разыгравшуюся драму войны. Я вообще не ожидал от него такой сентиментальности. Не уверен, что он сможет служить после всех этих событий дальше, как бы ни сломался маг.

На седьмой день рискнул оставить детей на полдня одних. С Миуки покинули деревню и провели время вдвоём, наслаждаясь только друг другом и природой. Когда вернулись после обеда обратно, нас ждал сюрприз. На воротах вартовые сообщили, что ко мне заявились гости, мужчина и женщина. Гадать, кто это было не нужно.

— Всё нормально, Эван. — легонько толкнула в плечо кицунэ, шагавшая рядом.

— Конечно, ты же у меня есть. — улыбнулся девушке.

Заглянул через забор в собственный двор. Атмосфера царящая там, мне не понравилась. Перед крыльцом стояла, спиной ко мне, Вика. В дверях в воинственной позе застыл Женя. У перил замер Саша, во все глаза рассматривая свою мать. В стороне небрежно стоял, прислонившись к стволу дерева, высокий мужчина и профессионально контролировал местность. Его глаза тут же вцепились в меня. Сложенные на груди руки едва заметно дёрнулись, правая поглубже нырнула под свободную куртку. Показалось, или действительно почудилось характерное движение большим пальцем? Перед ним лежали объёмные походные рюкзаки местного покроя.

— Ты нас бросила! — донёсся голос Евгения до меня.

— Женя! Я пыталась помочь, пыталась найти лекарство.

— Где? У них? Нашла? Давай! — опять категоричный тон сына и он стоит с протянутой рукой, так и не сдвинувшись с места.

— Женя..

— Нет? А как же так получилось? — распылялся всё больше старший. — Оставить своих детей и уйти прислуживать этим!? Что тебе здесь надо?

— Я просто хотела..

— Что? — перебил её парень. — Я всё ещё не сдох! Сашка тоже в порядке! Отец нас вытащил в который уже раз! Он! Не ты!

Наверное, впервые за долгие годы я растерялся. Я и до этого не сильно представлял эту встречу, а сейчас и подавно не знал как себя вести. С младшим мы проводили больше времени и понемногу, точечными разговорами, я сумел поменять его отношение к матери. По крайней мере, до состояния, когда он её будет готов выслушать и, возможно, если не простить, понять мотивацию женщины. А вот Женя был категоричен и, похоже, непреклонен.

— Ещё и хахаля с собой привела! — уже почти кричал на неё сын. — Может быть, и отцом его назвать?

Мужчина поморщился.

— Женя! — в голос воскликнули Вика и Саша.

— А… — махнул он рукой и вернулся в дом, не забыв громко хлопнуть дверью.

— М… — промычал что-то младший, явно не зная, что делать.

Что-то не позволяло ему уйти вслед за братом, возможно, потерянный несчастный вид Виктории, опустившейся на колени и спрятавшей лицо в ладони. Возможно, не уверенность в суждениях Жени или просто сыновья любовь. Но и одновременно её поступок удерживал его на месте, не позволяя подойти, обнять и простить.

Тяжело вздохнув, открыл калитку и направился к крыльцу, краем глаза всё время отслеживая корпората, продолжавшего подпирать дерево.

— Вставай, нечего на земле сидеть. — положил ладони на её плечи и потянул вверх.

— Бо..

— Эван. Я там умер.

Усадил женщину на ступеньки и тяжело шлёпнулся слева, между ней и Сашкой, так и не сдвинувшимся с места.

— Что делать с этим чудом? — указал на мужчину глазами.

— Ничего, Эван… Он со мной. — ответила Вика, не мигая смотря в одну точку.

— Уверена?

— Да. — едва заметно кивнула она.

— Ладно. Соберись, Виктория. Евгений молод, категоричен..

— Ты его вылечил? — посмотрела она на меня.

— Уверенности нет, но, похоже, что да. Неделю уже он набирает вес, нет болей, энергичный… — усмехнулся.

— Да уж. Не так я себе всё это представляла. — тряхнула она головой.

— А как? — встрял младший. — Что мы бросимся тебе на шею и будем стоять плакать и обниматься?

— Саня, не надо. — положил руку ему на плечо. — Ни к чему это.

— Пап… — замолчал подросток, не мигая смотря куда-то вперёд.

Я поднял голову и вскочил. Корпорат повернулся в ту же сторону, отлип от ствола и замер. Виктория рядом тоже поднялась на ноги, неверяще смотря вдаль. В калитку вбежала Миуки и подскочила ко мне.

— Это что?

Сзади скрипнула дверь, несколько шлёпающих шагов по доскам крыльца.

— Блядь… Это оно, па? — спросил Женя, остановившись за нами.

— Надо бежать! — взвизгнула бывшая, явно впадая в истерику.

К ней подскочил мужчина и отвесил пощёчину. Женщина замерла, схватившись за горящее лицо, но истерить перестала.

— Есть мысли? — посмотрел в его спокойные глаза.

— До столицы сколько?

— Около сорока. — ответил я.

— Много. — кивнул он. — Не достанет. Не думаю, что они смогли протащить большую. Судя по грибу мегатонн десять, может быть двадцать. Не знаю… Только гадать, но не должно достать.

— Знали? — рыкнул я одновременно на него и Вику.

— Нет! Думаешь, всем такое рассказывают? — не остался он в долгу, Вика только испуганно замотала головой.

— Что делать?

— Не знаю. — растерянно пробормотал корпорат. — Сюда пока не достанет. Куда ветер? В любом случае надо уходить, подальше от крупных городов. У них не может быть много… Несколько да… Где могли ударить?

— Столица всё… — пробормотал я. — Войска под Тикруном.

— Готовящиеся штурмовать войска. — одновременно со мной сказал мужчина.

— Блядь… Собирайте вещи. — рыкнул я и посмотрел на стоящую рядом Миуки. — Мне надо..

— Поняла. — кивнула она. — Я с тобой.

Через несколько минут я вышиб дверь давно заброшенного дома, ветшающего уже несколько лет без хозяев, куда-то уехавших. Кицунэ вернула дверь на место и замерла у неё, осторожно выглядывая наружу. Я шлёпнулся на задницу и вывалился в фазу.

Картинка перед глазами изменилась. Я стоял на возвышенности недалеко от Великого леса и смотрел на медленно поднимающийся в небо тёмный гриб. Отсюда деталей видно не было, но можно с уверенностью сказать Стада тоже нет, как и людей, находившихся в нём. Почувствовал далёкий странный толчок, заставивший меня слегка пошатнуться. Ещё один?

Появился рядом с Тражем. Горизонт был чист. Серия прыжков и я недалеко от Тикруна. До слуха донеслись частые выстрелы, грохот взрывов, свист и гул заклинаний. Штурм города явно в самом разгаре. Переместился к Байрону. Магистр стоял в какой-то подворотне, прислонившись к куску разрушенной стены. Вокруг валялся битый камень, мусор, трупы. Пыль, висящая в воздухе, больше напоминала плотный туман. Звуки окончательно убедили, что Байрон находится в самом пекле боя. Взрыв сотряс землю под ногами. Сквозь меня пронеслось несколько пуль. Где-то впереди мелькали вспышки выстрелов. Пули вышибали крошево из остатков стены и валяющихся вокруг гор битого кирпича и другого строительного мусора, свистели рикошеты. Метнулся к магистру и напитал тело ци.

— Байрон! — проорал я. — Надо уходить!

— Что? — дёрнулся он, но сразу опять прижался к кладке стены, мимо продолжали свистеть пули. — Ты чего тут? Что случилось?

— Стад взорвали и Бирга тоже больше нет.

— Как нет? — побледнел маг, посмотрев на меня, как на идиота. — Ты шутишь?

— Столицы больше нет. — повторил я. — Надо уходить. Беги! Здесь, вероятнее всего, будет следу..

Мир исчез.

— Эван! Вернись! — пробился в сознание далёкий крик Миуки. — Эван! Пожалуйста!

Кажется, она плачет? Моя лисичка кричит? Почему? Открыть глаза. С трудом левое веко приподнялось. Заплаканное родное личико. Большие полные слёз глаза, мелькнула радость.

— Эван! Жив! — девушка уткнулась носом в грудь и опять разрыдалась.

— Всё-всё. — прохрипел я, поднял руку и погладил её каштановые волосы, рассыпавшиеся по мне. — Тикрун тоже взорвали и Стад. Там всё… Все..

— Я тебя не чувствовала совсем! — не обращала на новости никакого внимания она.

— Всё, лисичка, всё. — приходил в себя, продолжая гладить волосы кицунэ. — Я здесь, хорошая моя, успокойся.

— Такая пустота в груди… Как-будто душу вынули. — ревела она. — Не уходи. Это невыносимо!

— Миуки. — поднялся я и обхватил её личико своими ладонями. — Пообещай мне, родная, если что-то со мной, ты будешь жить! Ты будешь сильной!

— Эван… — удивлённо замерла она.

— Обещай.

— Хорошо. — пискнула она. — Я буду..

Показалось, что мир сотряс удар. Потом ещё и ещё. Вибрировало и гудело всё вокруг. В окнах потрескались стёкла и осыпались мелкой крошкой. Оставшаяся от хозяев посуда упала на пол и поскакала по деревянным доскам. Со стороны уничтоженной столицы отчётливо услышал какой-то треск, как-будто кто-то что-то разорвал. Стало страшно, по-настоящему жутко, как в детстве, когда смотришь в тёмную комнату и, кажется, в ней кто-то есть.

— Ты чувствуешь? — пискнула Миуки. — Что это?

— Не знаю. — побледнела кицунэ. — Не ходи.

— Я одним глазком, родная. — наклонился и поцеловал девушку в губы. — Я быстро. Если что, уведи их.

— Н..

Вместо, Бирга были руины, кучи битого камня и кирпича, пыль мусор, обломки балок. Все оттенки серого, ничего яркого на глаза не попадалось. Тут и там среди мусора угадывались ровные прямоугольники, некогда бывшие зданиями. Как обломанные зубы какого-то чудовища возвышались особо крепкие куски стен. Из них торчали куски железной проволоки и арматуры. Иногда они тянулись вверх, бесформенными уродливыми скульптурами, аж до третьего этажа. Взгляд зацепился за несколько каким-то чудом уцелевших коробок зданий, заваленных мусором по самые окна. Пылали пожарища, если что-то могло гореть, то горело. И кости, много обугленных костей.

Недалеко над кучей мусора, некогда бывшей величественным дворцом императора, чернел рваный разрыв, как-будто кто-то умудрился порвать или разрезать само небо. Его неровные края постепенно стягивались, не смотря то, что кто-то огромный время от времени пытался его расширить. Громадные чёрные пальцы высовывались с той стороны и тянули, пытаясь расширить брешь в этот мир. Когда ничего не получалось, кто-то ужасный заглядывал в прореху одним глазом, издавал приглушённый разочарованный вой и опять повторял попытку прорваться сюда. Невероятно голодный взгляд не предвещал ничего хорошего этому миру.

— Фух… — выдохнул, когда разрыв окончательно закрылся. — Пронесло?

Ответом мне был дикий ликующий рёв, разнёсшийся по округе, источник радостного вопля был где-то недалеко от меня, ближе к центру уничтоженного города.

Сделав серию прыжков осторожно выглянул из-за угла уцелевшего здания. Эта часть города пострадала намного меньше, видимо, я гулял недалеко от эпицентра. Многие строения хоть и были сильно повреждены, всё же сохранили основную конструкцию. В конце улицы, шатаясь, брёл пыльный мужчина. Он постоянно спотыкался и несколько раз упал, но всё равно поднимался и брёл дальше. По лицу тянулись кровавые дорожки из глаз, ноздрей и рта. Уши тоже пострадали и кровили. Видимо, ему повезло встретить взрыв в каком-нибудь подвале. Сомнительное удовольствие мучительно умирать следующие недели от лучевой болезни, но как есть. Появление мужчины доказывало, что выжившие в городе имелись. Из-за угла метнулась стремительная чёрная тень и прыгнула на спину несчастного горожанина. Он даже вскрикнуть не успел, когда его голова отделилась от туловища. Мелкий тёмный лоа запустил кровавую лапу между лопаток в конвусирующее тело мужчины и вытянул переливающийся золотистый клубок, тут же его засунув в широко раззявленную пасть.

— О как. — выдохнул я.

Мимо пробежал ещё один такой же небольшой лоа, в последний момент заметил меня и шарахнулся в сторону, тут же скрывшись за поворотом. Прыгнул на крышу трёхэтажного здания. Передо мной открылся прекрасный вид на большую площадь, на которой происходил кровавый пир. Выживших после взрыва в этой части города оказалось довольно много и сейчас их души жрали тёмные лоа, видимо, попавшие в наш мир через видимый мной разрыв. Не сказать чтобы их было много и они были сильными, но обычным горожанам этого было достаточно.

Пока наблюдал и прикидывал, стоит ли вмешиваться, насчитал два десятка духов. Лоа замерли на несколько секунд, как будто к чему-то прислушиваясь, бросили своих жертв и быстро ретировались с такого замечательного места. Вскоре на площадь выполз громадный тёмный. Он никуда не спешил, прекрасно понимая, что город в полном его распоряжении со всеми жителями очень надолго.

Жуткая голова с множеством глаз торчала над безобразным отдалённо похожим на паучье тело. Передняя правая лапа мимоходом вырвала душу из сидящего на земле с потерянным видом горожанина и отправила прямиком в громадную пасть, полную отвратительных зубов.

— С какого же ты горизонта, красавец, пришёл. — пробормотал я, рассматривая чудовище. — И что мне с тобой делать?

Мир мигнул, прыжок, ещё один в сторону. Быстро мелькают лапы, подо мной проносится усыпанная мусором площадь. На моей вытянутой морде злой оскал. Огромная голова поворачивается в мою сторону. Тёмные провалы множества глаз прожигают насквозь, заставляя изменить намеренье атаковать. Крепнет уверенность, что я не справлюсь. Я ничтожен по сравнению с ним.

— Еда… Моя еда! — прогудел лоа, утробный голос разносится по округе, многократно отражаясь от развалин.

Нельзя с ним сражаться! Я не смогу победить. Картинка изменяется, стою в стороне и смотрю, как лоа бродит по площади, поедая души несчастных горожан. Почти все из них ранены, контужены, дезориентированы, опустошены. Люди не понимают, что произошло и почему один за другим падают замертво их соседи. Поговорить? Кажется, он разумен. Появился недалеко от тёмного паукообразного монстра.

— Зачем ты здесь? — банальный вопрос, ответ на которой очевиден, но как начало сойдёт.

— Моя еда! — глаза опять прожигают, заставляют сделать шаг назад. Приходится прилагать усилия, чтобы не побежать. — Ты скован..

Лоа пропал. В тот же миг меня вздёрнули в воздух, громадная лапа сжала, обхватив плечи и сильно прижав руки к торсу. Уверен, ему бы не составило никакого труда раздавить меня, как букашку. Множество чёрных глаз уставилось на меня. Прочитать этот взгляд было невозможно. Дёргаться было бесполезно, он не замечал моих жалких попыток выбраться.

— Ты слуга. — пророкотал лоа. — Твой хозяин… Сильные люди в этом мире есть..

— Отпусти.

— Хорошо… Будешь служить мне. Нейзуардарабу — хороший хозяин.

Левая лапа лоа схватила и просто выдернула, связывающую душу и моё тело, нить. Правая разжалась и легонько толкнула меня в сторону.

— Собирай души… Неси мне! — пророкотал лоа и принялся за прерванное занятие.

Я медленно летел над городом, раскинув руки в стороны. Подо мной проплывали разрушенные здания, раненые люди, мелкие лоа, пожарища. Ничего. Ничего нет. Как-будто опять выключили все эмоции. Ничего не ощущаю. У духов нет чувств. Я только, что умер. Так просто, короткое движение лапы и я умер. А жил ли я до единения? Что-то шевельнулось, незначительное, где-то там, глубоко-глубоко. Сожаление? Не может быть. У духов нет эмоций. Я опять умер. Там моё тело больше не дышит, знаю. Просто кусок мяса. И рядом с ним опустошённая Миуки. Прости, родная. Где-то там мои пацаны. И Нейзуардарабу рано или поздно доберётся и до их душ. Весь мир у его ног. Кто сможет остановить такого тёмного? Я не могу, он слишком сильный. Внизу очередной мелкий лоа тащит душу из раненой горожанки. Вспомнился Атжас в башне. Есть только один способ.

Появился рядом с ним. Удар когтями, ещё. Сожрать энергию, поглотить всё без остатка. Где ещё? Там. Скачок. Удар. Поглотить. Пока я могу связно мыслить, надо помнить, что надо сделать. Не забыть. Удар. Поглотить. Не забыть. Удар. Жрать. Не забыть. Я хочу ещё. Почему мир стал серым и таким маленьким? Не забыть. А каким он был раньше? Неважно. Жрать. Не забыть. Где еда? Не забыть. Где все спрятались? Я найду. Не забыть.

Больше нет? Где все? Не забыть. Какая гора вкусной еды. Удар. Отвечает. Не забыть. Удар. Увернуться. Быстрая еда. Сильно бьёт. Удар. Блок. Не забыть. Вцепиться зубами и рвать.

— Ты мой слуга… — пророкотал лоа, отращивая лапу.

— Не забыть. — прошипел я, поглощая энергию, оседающую большими хлопьями рядом со мной. — Еда.

Удар. Увернуться. Удар. Вцепиться. Жрать. Не забыть. Удар. Жрать. Не забыть. Удар. Жрать. Не забыть.

Больше нет? Хочу ещё. Куда все спрятались? Что это мелкое таращится на меня? Присел на корточки над человеком. Мужчина пытается отползти и что-то бормочет. Упёрся в остатки стены и даже не замечает этого, пытается ползти дальше. Что он прячет в груди? Искра манит. Вкусная, маленькая.

— Нет. Не забыть. — лапа замерла, коготь упёрся в перепуганного человека. — Что я должен не забыть? Ты знаешь?

Выпрямился, повернулся в сторону Великого леса. Я помню. Там есть еда. Мир изменился. Да, здесь есть. Много. Нос дёрнулся, ноздри пощекотал запах лоа. Много, хорошо. Не забыть, что надо ещё сделать.

Больно. Скоро будет невыносимо. Мир стал жечь, сопротивляется моему присутствию, с каждым мгновением всё больше и больше, старается выгнать чужеродную тварь. Надо мной начал клубиться чёрный туман. Надо уходить. Есть ещё дело, сразу после него. Замер на краю леса. Кроны колышутся на уровне глаз, мешают. Удар лапы вывернул с корнем несколько десятков деревьев, переломанные стволы и ветки шумно упали на траву.

— Придёшь или искать? — сотряс округу гортанный рокот. — Ладно.

Старая разрушенная башня посреди этого мерзкого леса. Он тоже решил сопротивляться, выжигает меня, вместе с миром. Не хотят меня здесь видеть. Надо быстрее. Больно, пока ещё могу терпеть.

Несколько десятков небольших домиков примостились на расчищенной поляне. Люди неинтересны. У альвов в груди горит яркая искорка, намного ярче, чем до этого.

— Еда. — пророкотал огромный тёмный лоа с девятью хватами, беспрерывно вращающимися за спиной. Надо мной всё больше и больше чёрной дымки, как-будто я испаряюсь на глазах. — Больно.

От заклинаний и пуль, полетевших в меня просто отмахнулся. Нога впечаталась в круглую стену старой башни. Поляну засыпало битым камнем, округу заволокло белёсой пылью. Ещё удар. Наклонился и выдрал перекрытия над подвалом, отбросил далеко в сторону. Вот он, недавно кто-то перешёл, откат. Протянул руку и сжал застывший портал. Раздался звон, на камни полетели осколки, тут же пропав без следа. Уходящий куда-то вдаль тонкий луч, соединяющий миры, лопнул и пропал.

— Всё..

Ворота, какие же они огромные. Первый горизонт. Над рукой всё ещё клубится туман, много меньше, чем там, но есть. Всё ещё больно. Мне намного ниже. Ворота. Так вот, что значит эта чёрточка на барельефе. Больно. Ворота. Ещё, ещё и ещё. Жжётся несильно, но мне ниже. Следующие. Нет. Следующие.

— Здесь. Я новый хозяин горизонта.

Эпилог

Двое молодых мужчин стояли на каменных ступеньках недавно построенного здания. Высокую арку подпирали колоны. За их спинами возвышались огромные расписанные искусной резьбой двухстворчатые двери. Внутри здания царил мистический полумрак. В центре громадного зала возвышалась на высоком постаменте мраморная фигура лиса с девятью хвостами, умиротворённо сидящего и смотрящего на входящих в храм прихожан. Вокруг постамента стояли круглые кованные чаши, в которых горел живой огонь. На стенах чадили факелы. Под сферическим потолком располагались большие витражные окна, почти не пропускающие свет.

— Я тебе уже говорил, Александр, это перебор, и это мягко сказано. — провёл рукой по аккуратной бороде Евгений, смотря на статую. На его воротничке поблёскивала стилизованная буква «м», вписанная в круг.

— Ты не любишь отца. — нахмурился мужчина, в строгом светлом костюме.

— Не говори ерунды. Я ему обязан больше, чем кто бы то ни был, но делать из него единственного бога этого мира..

По ступенькам поднялась группа прихожан, поклонилась замолчавшим мужчинам, остановились в дверях храма, осенили себя перечёркнутым кругом и по очереди ударили в небольшой колокол, висящий на деревянном столбе слева от входа. По округе поплыл красивый тихий звон. Прихожане растворились в полумраке помещения.

— Он спас этот мир, ценой жизни. — продолжил прерванный разговор Саша.

— Мы достоверно не знаем. — махнул ладонью Женя. — По рассказам, тех, кто хоть что-то видел, тяжело понять, что произошло тогда.

— Всё предельно понятно. — упрямо мотнул головой Александр.

— Боже… — запнулся магистр магии.

— Ты прав и он наш отец. Гордись, Евгений.

— Блядь… Разговаривать с фанатиком невозможно. — выругался на русском Женя и с силой потёр пальцами лоб. — Я уже в который раз тебе говорю, ты совершил ошибку и продолжаешь!

— Надо было меня давно остановить. Чего ты сейчас только спохватился? Теперь поздно! Религия. Его религия уже в здесь. — Александр дотронулся до груди.

— А… — махну рукой мужчина. — Никто не может даже предположить последствий всего этого! Мало было миру альвов, вторжения, применения ЯО, явления тёмных с неизвестно каких горизонтов астрала… Не хватает только явление тёмного бога.

— Отец не тёмный.

— А какой? Описания свидетелей красноречиво говорят именно об этом!

— Ты о нём и его поступках знаешь всё! — вспылил Александр. — И ты смеешь клеветать на него?

— Сожги меня на костре… — выпалил покрасневший маг.

— Он… — посмотрел на статую Саша. — Тебе судья. Всем нам… Когда вернётся.

— Фанатик… — посмотрел в небо магистр и покачал головой.

* * *

Миуки сидела на траве под деревом, облокотившись на ствол и сложив руки на груди. Молодая женщина смотрела куда-то вдаль пустым взглядом, изредка постукивая указательным пальцем по локтю левой руки. На её лице застыла лёгкая улыбка. Девять хвостов спокойно лежали вокруг кицунэ, теряясь в высокой зелёной траве.

— Бу-у-у… — выскочил из-за дерева чернявый худой пацанёнок, лет десяти. — Ну я так не играю! Мам, ты должна была испугаться!

— Забыла. — тепло улыбнулась она сыну. — Давай ещё раз, я обязательно испугаюсь.

— Та ну… — махнул мальчик рукой. — Ты улыбаешься? Что-то случилось?

— Нет, мой хороший. Я просто.

— Бабушка говорит, что ты давно разучилась. И, если подумать, я никогда не видел. — задумался мальчик, приложив пальчик к нижней губе, и посмотрел вверх.

— Он стал ближе… — нарисовала Миуки рукой круг перед грудью, после чего перечеркнула его. — Сумасшедший Саша… Ты оказался прав.

Content

Максим Мелешкин
Я все еще должен

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог