Синие московские метели

Глава 1

Сознание приходило в мое тело рывками и слоями. Первое что я увидел, когда открыл глаза высокий белый потолок. Затем пришло обоняние в воздухе стоял сильный и застарелый запах лекарств. Затем я смог повернуть голову и увидел, что в большой комнате стоят несколько кроватей и на них лежат люди в бинтах и стоят стойки с капельницами. Я остался жив после взрыва гранаты и очнулся после операции. А всё что было в Африке просто выверт сознания. Слава Богу! Это были просто картинки, созданные мозгом. Как хорошо! Не было последнего боя не было негров жрущих белых людей.

Я заснул.

Утро. Разбудили меня прикосновения поправляющие повязки и боль от укола. Я открыл глаза хотел что-нибудь сказать. Сил хватило промычать. Сестра в белом халате ойкнула и рванула на выход. Через несколько минут появился мужчина лет сорока в белом халате и стетоскопом на шее и под белым халатом у него форменная армейская рубашка. По всей видимости врач подумал я. Врач подошел посмотрел на меня и произнес — Вы в рубашке родились. Три пулевых в грудь все проникающие и прийти в себя так быстро. Вы счастливчик.

Значит всё что я помню про Африку правда. Жаль, а как хорошо было думать — что ничего этого не было. Врач продолжил осмотр пощупал пульс посмотрел мне в глаза оттянув веки. Спросил — как кушать будем. Глюкозу и внутривенно. Или бульон. Я немедленно согласился на бульон и прекращение глюкозы и внутривенных вливаний. Звучало это очень неразборчиво. Врач потрепал меня по плечу — Вы пошли на поправку. Всё будет хорошо. Отметил что-то в карте и ушел.

Так что на обед был супчик типа бульон. Часть капельниц убрали. Я молча лежал и думал, что делать дальше. Выжили ли Старший, Снайпер и Сапер. Радиста я знал нет больше на этом свете он взорвал себя и окружающих мятежников там в Анголе. А что с остальными. Где они здесь в Союзе или остались в Анголе. Сказать, что я шел на поправку очень быстро. Нет меня перевели из этой палаты с аппаратами в обычную только через неделю. Более или менее оклемавшись, я смог разборчиво говорить и сразу попросил газеты. Принесли. Чего не принести газета «Правда» не дефицит. Взял газету, а держать в руках не могу. Попросил сестру прочитать.Сестра фыркнула, но прочитала передовицу и пару небольших заметок. Газета «Правда» была праздничная от седьмого ноября 1977 года. Все стало на свои места. Военный госпиталь, пулевые ранения. Со слов сестры мы в Москве в военном госпитале. Нас привезли военным бортом в Чкаловское привезли навалом скопом и везли почти сутки. Выжили не все. Раскидали нас кого в Москву кого в Подмосковье. В одном госпитале на всех мест не было. Я так и был без сознания и операции делали и потом. Уже собственно и не ждали что я очнусь.

Когда перевели в обычную палату пару раз пришел какой-то офицер. Опрашивал кто я такой и в каком подразделении служил. Как моя фамилия имя и отчество. Кто меня призвал и как я попал в Анголу. Второй раз он уже пришел с моим личным делом и вопросы были уже другие. Образование — юридическое. В Анголу направлен в качестве советника административной службы. Почему меня привезли с раненными из спецподразделения. Я просто сослался на данную мной ранее подписку о неразглашении сведений и места службы. Для него этого хватило. Срок моей военной службы был установлен в два года и этот срок прошел еще весной. В третий свой приход этот офицер принес мне выписку о моем увольнении и на вопрос о денежном довольствии получил стандартный ответ — я Вас туда не посылал. О деньгах разговаривайте с теми, кому Вы давали подписку. И на этом мои отношения должны были закончиться.

Но не закончились. В моем личном деле стояли какие-то отметки. И кадровик с каким — то гнусным злорадством сказал — у Вас юридическое образование, верно. Наверное, в адвокаты собираетесь. А вот нечего не получится. Либо в МВД, либо рабочим на завод. Никаких других вариантов не будет. И помолчав добавил — слишком много себе позволяли. У маршалов и в «райской» группе прав и возможностей больше, чем у тысячи таких как ты. Вспомнился мне тогда мой пьяный загул в «Метрополе» и та блондинка на столе передо мной с ногами у меня на погонах. И орущий маршал. Да за любовь всегда надо платить.

И хорошо, что мне не было известно. Что живой я только из за бюрократических нестыковок и маниакальной секретности как Особой экспедиции при ЦК КПСС так и в Комитете государственной безопасности при Совете Министров СССР. Группа ликвидаторов выехала В Анголу по приказу в тот же день как мы сообщили о своем выходе в Луали. Приказ нигде не фиксировался и официально никогда не отдавался. Был конец месяца, но выполнение социалистического производственного плана требовали и в этом подразделении. Его начальник полковник госбезопасности схитрил и доложил о исполнении до доклада старшего группы ликвидаторов о успешном проведении операции по ликвидации ненужных секретоносителей. Зубья государственной машины провернулись вхолостую. А дольше все одно за другим черные марксисты из Анголы съели группу ликвидации во время мятежа в Луанде. Затем в Анголе начались репрессии против мятежников фракционеров. А буквально на следующий день после гибели группы ликвидаторов умер от сердечного приступа начальник отдела ликвидаторов. Полковник не знал каждые пять лет эта должность планово обновлялась. Посредством применения спецпрепарата дающего клиническую картину инфаркта миокарда. А следующий начальник и не знал про нас и какую судьбу нам отвело ЦК. А бухгалтерия вообще третья инстанция и никому не сообщила, что я живой. Мне согласно приказу Кручины начислили двадцать окладов в качестве поощрения и согласно правилу имеющемуся в ЦК КПСС подобрали несколько вариантов квартир в кооперативных домах.

Из Управления делами приехало двое — мужчина и женщина оба средних лет, неприметные как бы стертыми лицами без примет и одетые в хорошо пошитые костюмы мужчина в официальный черный костюм — тройка, женщина — строгая юбка и блузка белая. Привезли пакет документов — ведомость на премию. Ведомость по Министерству Обороны. И ведомость на компенсацию по ранениям и очень порадовали — ранения компенсировались не по военным расценкам, а видимо по партийным. По военным мне причиталось что-то около 400 рублей. А вот по партийным — за каждое тяжелое ранение по десять окладов. На круг вышло — по военным за год службы со всеми накрутками — около десяти тысяч инвалютных рублей. А по партийным со всеми накрутками за такой же год с небольшим — семьдесят окладов и в каждом из окладов по 1800 инвалютных рублей. То есть 126 тысяч инвалютных рублей. А вообще к выдаче было около 140 тысяч инвалютных рублей. К этому прилагалось несколько вариантов жилищных кооперативов и талон на приобретение либо автомобиля «Волга» или автомобиля «Жигули» любой модели из резерва ЦК КПСС.

Сказать, что я просто был ошеломлен. Это все равно что промолчать. Я был просто счастлив за ЦК КПСС эти люди уже жили при коммунизме. Хотя Хрущев обещал коммунизм только в !980 году. Там же в ведомости я увидел еще три фамилии и тут же поинтересовался — а эти товарищи тоже в нашем госпитале.

-Нет — прозвучал ответ женщины кассира.

-Они в Подольске.

Значит тоже живы подумал я.

— А сумма у них больше, потому что у них больше ранений. — опять кассир уточнила.

Затем прибыл кадровик из МВД СССР и предложил на выбор несколько мест службы — Якутия, Дальний Восток, Туркмения и Армения. Издевался подлец.

Но я его сильно удивил — я не хочу уезжать из Москвы и надо искать вакансии здесь.

— у МВД нет жилой площади для сотрудников и оставить меня здесь в Москве они не могут. У меня нет жилплощади. А так бы, конечно, оставили. Офицер с боевым опытом им не помешал бы.

-У меня кооператив в Москве.

-Откуда. У вас кооператив в Москве. — Не поверил кадровик.

-Да вот говорю. У меня несколько вариантов. Может подскажите какой лучше.

Кадровик посмотрел варианты. На бланке управделами ЦК КПСС. Встал по стойке смирно. И сообщил.

-как только Вы выберите. Мы немедленно подберем вакансию рядом с Вашим местом жительства.

Откозырял и практически строевым шагом покинул палату.

Продолжением этого разговора было второе посещение этого же полковника из кадров. На этот раз он был не один с ним приехал референт начальника ГУВД Мосгорисполкома, и они приехали с коньяком и сырокопченой колбасой. Они склоняли меня к перепродаже автомобиля «Волга», положенного мне. Мотивируя меня на продажу автомобиля тем, что мне не хватит денег для оплаты. Там же госцена — двенадцать тысяч рублей. Я долго их слушал и потом сильно огорчил — у меня во «Внешторгбанке» на счете сто тысяч рублей. Поэтому на эту модификацию хоть она и экспортная у меня денег хватит. Но я хочу иномарку — вот хотя бы «Сааб» или «Мерседес». Если у них есть возможность достать, то я готов быть благодарен безгранично, в разумных пределах. Они ушли в бессознательном положении. С порванным шаблоном.

27 декабря ко мне пришли мои товарищи — Старший, Снайпер, Сапер и сообщили, что очень рады, что я жив. Они также об этом узнали из ведомости. Они не знали моей фамилии, но мыслить логически могли. В ведомости было четыре фамилии — следовательно если там три их фамилии, то четвертая это моя фамилия. А узнать, где и в каком военном госпитале меня лечат это уже была не проблема. Проблема была сориентироваться по местности. Но медсестра нарисовала примерную карту — по карте уже любой военный найдет любой адрес. Возможно, что даже гражданский бы нашел бы. Естественно, был коньяк, и мы отметили — хорошо так отметили. У них лечение подошло к завершению. Окружную военно — врачебную комиссию они прошли и попали для прохождения дальнейшей службы в 58 десантно штурмовую бригаду. Старший на должность разведчика бригады, а Снайпер и Сапер ротными. Все они получили очередные звания. Старший как говорится — встал на рельсы — получил подполковника. А Снайперу и Саперу досталось по четыре звезды — они стали капитанами. И теперь убывали к новому месту службы и жительства и квартиры решили брать по месту расположения части.

Вспомнили Софи и Мари своих французских жен. Выпили за них и своих пацанов. Стало грустно, и мы обломали товарищей и не пошли гулять дальше к медсестричкам хотя нас и звали. За что нас заклеймили оппортунистами и нехорошими людьми.

Ребята на следующий день подогнали машину, и мы объехали предложенные мне варианты. Мне понравилось в Кунцево Зелень и торговый центр в районе огромный универмаг «Молодежный». Старший одобрил мой выбор. А Сапер познакомил с хорошим человеком — товароведом из универмага «Молодежный» и просто молодой и красивой женщиной. Теперь кроме «Березки» я мог отовариваться дефицитом и за рубли.

Формальности не заняли много времени. Меня приняли в жилищный кооператив и с радостью приняли в уплату двенадцать тысяч восемьсот инвалютных рублей. За капитальный гараж ещё две тысячи. Обстановка квартиры обошлось ещё в двадцать тысяч тех же самых инвалютных рублей. И машину я взял все-таки не Волгу, а Жигули 7-ой модели с коробкой автоматом темно синего цвета. Со всеми формальностями и переплатами за цвет и нравится и не нравится у меня ушло сорок семь тысяч с копейками и ещё осталось почти сто тысяч инвалютных рублей на счете в банке.

Кадровики всё равно поступили как хотели и меня отправили в Октябрьское РУВД города Москвы / автор знает, что горисполкома/ но автору так проще. Меня оформили достаточно быстро, для этого времени мгновенно. С 31 декабря 1977 года я стал инспектором уголовного розыска.

До выдачи удостоверения отправили на первоначальное обучение. Курсы были рассчитаны на две недели и пролетели эти две недели мгновенно. И думал теперь то я приступлю к службе и опять не угадал. Первоначальное обучение при Горьковской высшей школе милиции. На два месяца. Мне было все равно и я спокойно уехал в город Горький.

Да и при выписке меня удивила и порадовала сестра-хозяйка. Я уже уходил, меня она догнала и долго материала, что я не забрал свои грязные тряпки. Я поднялся к ней в склад вещей пациентов и мне предложили забрать свою сумку из угла. Сестра-хозяйка не хотела пачкать руки. Пошел сам и нашел свою сумку переделанную из парашютной. Она действительно была вся в засохшей крови. Ирония судьбы. Я взвесил сумку в руки тяжесть чувствуется. Открыл молнию, кровь залила и вещи внутри. Не стал открывать и пересчитывать. А просто взял на ремень и двинул домой. В свое новое жилье.

Никто не стал копаться в моей сумке и моя большая африканская пятерка.

Большая африканская пятерка — традиционное название пяти видов млекопитающих, являющихся наиболее почётными трофеями африканских охотничьих сафари:

-Слон;

-Носорог (оба африканских вида — черный и белый);

-Буйвол;

-Лев;

— Леопард.

Бегемот и крокодил, хотя и не относились к «большой африканской пятерке» тем не менее у меня были.

Все фигурки были из золота, красного розового и зеленого.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Наступила неделя праздников. 27 декабря у автора был день рождения. 31 декабря — у всех нас Новый год. Автор может подарить всем свое творчество и рассказать, что было в том времени с героями. А читатели могут поздравить автора лайками и подарками, что поможет автору начать выкладку глав второй книги серии о жизни и приключениях Виктора Кузнецова в прошлом... С наступающими праздниками всех читателей.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Первая книга окончена. Во всяком случае приключения в черной жаркой Африке. Вернуться ли герои опять в эту африканскую страну или судьба забросит их в другие дальние страны. Где будет проходить их дальнейшая служба в министерстве Обороны или Министерстве внутренних дел или вообще среди тех, кто отринул закон и живет по уголовным понятиям. Всё это будет в этой книге.

Если у кого-то из читателей будет желание каким-то образом высказать свое мнение. То это мнение будет выслушано. Но автор не обещает следовать советам советчиков. Книга и жизнь героев будет идти по логике событий и характеров героев.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Глава 2

В Горький поехали поездом. Главное Управление по Москве собрало таких же, как и я вновь назначенных на должность оперативных сотрудников и послало на первоначальное обучение. Кто-то поехал в Елабугу, кто-то в Омск ну а нас сорок человек отправили в город Горький там была Горьковская специальная средняя школа милиции, сейчас реорганизованная в Горьковскую высшую школу милиции. В школе уже был первый выпуск курсантов по форме высшего образования. А в прошлом 1977 году организовали курсы повышения квалификации. На этом не остановились и с 05 декабря того же прошлого 1977 года на базе курсов появился факультет. Но пока все ограничивалось двухмесячным сроком.

Пол вагона было загружено операми и поэтому веселье шло вовсю. Группа восприняла отправку на учебу как внеочередной отпуск и веселилась как могла и умела. Но мы доехали до Горького выгрузились на перроне вокзала. Было холодно и не просто холодно, а морозно и как бы в дополнение к холоду мела метель. Очень противная погода. Но нас встречали. Школа прислала автобус, и большая часть поехала в автобусе. Пара человек отправилась на такси. А мне повезло. В поезде встретился человек, с которым мы встречались ещё в Африке. Он ехал в соседнем вагоне в тот же Горький. Пересеклись мы с ним в вагоне — ресторане. Я доедал свой бифштекс и неожиданно напротив меня падает тело и орет на весь вагон — ресторан — Колдун, а ты что здесь делаешь. Разве тебя не убили. А помнишь, как мы вас от Короля Леопардов везли. А нас сбили меня с летной работы списали. И теперь снабженец. Знаешь, а в тылу получше, чем за штурвалом. Хотя скучаю по прежней жизни. И всё это на одном дыхании. Одной фразой без запятых и точек.

Парня я вспомнил. Мы тогда с боем прорывались через засаду и там двое из нашей группы легли, а меня слегка раненного и оглушенного вытащили. /более подробно этот эпизод описан в первой части цикла в книге «В черной жаркой Африке» там мы разбирались с болезнями Короля леопардов/. И затем Паша так звали бывшего «правака» как он отрекомендовался. Сейчас он был зам по тылу вертолетного полка. Поговорили и затем я перебрался к нему в купе и до самого Горького проговорили. Вспоминали Анголу и джунгли. Пашу сбили до путча фракционеров, и он не застал толпы черных людоедов и от моего рассказа он слегка озадачился. Он не понимал как можно марксизм как науку вывернуть так до обратного до расовой ненависти.

А вообще он ехал в Горький на номерной завод. У него образовалась проблема. Не билось количество вагонов с изделиями, отгруженных в адрес его войсковой части с количеством вагонов пришедших фактически. При этом количество отгруженных изделий и принятых изделий совпадало. Новое командование вертолетного полка, и он в том числе были из боевых офицеров и были назначены совсем недавно и при приеме дел выявили нестыковку — не хватало порядка ста вагонов только за последний год. Каждый месяц с номерного завода в адрес полка не доходило от восьми до десяти вагонов. И при этом не было недостачи на складах. Ревизию на складах провели трижды и теперь он ехал лично принимать отгружаемые изделия. Я спросил— а что поясняет прежнее руководство полка. И услышал — а нет их в живых. Поехали на охоту и пропали с концами. Ну не могут же они полгода по лесам Подмосковья бродить. Без одежды и оружия. Были найдены две палатки, рюкзаки и оружие, и замытые пятна крови. На мой вопрос — а тела. А тел не нашли. Когда нас назначили прием дел и имущества полка прошло по фактическому остатку. Вот такие дела у нас в полку и произошли. И в шутку проговорил — без тебя Колдун не разобраться. И снова, а помнишь джунгли, а помнишь … Так в разговорах и доехали.

За ним на вокзал пришла «Волга» и я уехал с ним. Меня довезли до школы и я пошел представляться начальнику школы а Паша уехал на заводской «Волге» на завод. И больше я его уже не увидел живым. Представился начальнику школы. Думал будем представляться по одному / все таки офицеры/ но нет— нас всю группу построили на плацу и представили как группу слушателей факультета повышения квалификации номер такой то. И всё. Строем повели в столовую и затем в казарму. Такое начало внеочередного отпуска не понравилось никому. Ворчание и недовольство. Но меня это уже не касалось. В тот же вечер за мной приехал конвой. И доставил в областное управление Комитета государственной безопасности. И всю ночь множество раз по кругу устно и письменно. Где я ознакомился с Пашей. Когда я встал на путь измены. И какая разведка приказала убить Пашу.

Заводская «Волга» не приехала на завод. И не водителя ни Пашу больше никто не видел. А я всю дорогу от Москвы ехал в купе. А вот представитель особого отдела был вынужден ехать в плацкартном вагоне и в машину его не взяли. И представитель особого отдела на перекладных добирался от вокзала. Было полное впечатление, что представители госбезопасности обиделись и теперь ищут виновного не там, где нужно. Так всю ночь просидели в разговорах по кругу. При этих разговорах с периодичностью в полчаса приносили чашку с чаем и настойчиво предлагали выпить чаю. Первый раз я отказался / подумав, что потом замучаюсь проситься в туалет/. Есть такой прием у следствия — напоить водой или чаем, а потом использовать сложившееся положение. Держать в кабинете и допрашивать пока мочевой пузырь давит на подследственного. Затем уже утром я понял, что слишком переоценил местных чекистов. /Утром их разносил начальник. За перерасход спецпрепарата. / Уже был такой спецпрепарат напоили тебя чаем с этим средством и всё — допрашивающие твои лучшие друзья и никаких секретов. Вот эти ухари и старались. А утром прилетели уже из центрального аппарата КГБ СССР. Завод был номерной и выпускал изделия в том числе и для КГБ СССР и стоял на контроле у Председателя. Мое личное дело подняли и приехали из центрального аппарата как КГБ СССР, так и из МВД СССР. Задерживать и допрашивать офицера милиции можно было только поставив в известность руководство МВД. Местные этого не сделали больно им хотелось разоблачить изменника в рядах МВД, а когда дернули личное дело — Узнал Щелоков, который возглавлял МВД и послал генерала из центрального аппарата разобраться. Скандал вышел знатный. По итогу создали совместную группу из числа сотрудников КГБ и сотрудников МВД и меня туда причислили. Я пытался не войти в совместную группу мотивируя тем, что сотрудник я молодой и вообще прибыл на учебу. Никого мои доводы не смутили команда «кругом» и идите, и дайте результат.

Пошли давать результат. Все по формуле — «даешь стране угля, хоть мелкого, но до ... но много». Из казармы переехал в гостиницу. На покушать определили в ресторан при гостинице / и выдали талоны/ и через пару часов к вечеру привезли временный пропуск на завод. Вечером же прошло первое заседание совместной группы. Комитетские пытаются узнать у нас что мы знаем. А мы пытаемся узнать хоть что ни будь что за завод и что он выпускает. Обе стороны потерпели неудачу. С моим званием «капитан» нет никого — только полковники и два генерала. По генералу с каждой стороны. Утром поехали на завод. Ну как поехали. Генералы на персоналках. Остальные на «Волгах». Мне по чину моему невысокому вышло ехать на общественном транспорте — на трамвае.

Еду. Утро. Все на работу. Стоим плотно. Давимся. Я смотрю в окно и типа дремлю. Рядом два мужика трут за жизнь. Заодно перетирают слухи. Внезапно слышу — да куда машина могла деться. Если нигде нет, то на теплой воде и скинули. Чего там только не утопили. Собеседник ему и отвечает там на ТЭЦ и могли утопить. Ему в ответ — да с этой соломой одни проблемы. И тут у меня рождается фантастическая версия /каюсь в будущем — где я раньше жил — не раз государственные предприятия производили переработку мака на опиум/ — откуда-то на завод идет солома мака и здесь её перерабатывают, и дальше везут по стране. Кстати, вагонами вертолетного полка. Только что же за изделия получает полк на химическом производстве. Кроме химического оружия или бактериологического оружия на ум не идет.

Кстати, если какого-либо дотошного читателя возмутит тот факт, что в трамвае работники номерного завода обсуждают свое секретное предприятие и номенклатуру изделий. То пусть этот дотошный читатель не говорит, что так не бывает. В давние времена, практически былинные. Товарищ Берия создал специальные научные учреждения назывались эти учреждения в народе «шарашками». Работали там репрессированные ученые и конструкторы. А секретность при товарищах Сталине и Берия была секретностью. А теперь к сути. Сформирована была такая «шарашка» для создания опытного образца новейшей авиационной техники и часть сотрудников из числа репрессированных инженеров располагалась в общежитии, а работать им определили на авиазаводе. Добираться на авиазавод предстояло на трамвае. А известна была только трамвайная остановка и номер трамвая тоже был не известен.

На трамвайной остановке погрузились в трамвай спросив у местного жителя. А вот дальше случилось то, что случилось. Остановки трамвайный кондуктор не объявлял. Пассажиры тоже остановку не знали. Просто обсуждали какие-то производственные проблемы. Проблему решила трамвайный кондуктор, сообщив громким голосом — следующая остановка «авиазавод» / информация совершенно секретная/. Так и не опоздали на работу будущие известные авиаконструкторы. Так что в окрестностях номерного предприятия можно было много чего узнать. Особенно в пивных неподалеку.

Так и я добрался до цели. Все пассажиры пошли на выход, и я пошел. На трамвайной остановке на табличке я прочитал название остановки понял я не ошибся я доехал до нужной остановки. Плотный поток людей шел к проходным завода. Трех— четырехэтажные корпуса высились за забором с колючей проволокой по верху забора. На расстоянии по сто метров между вышками находились часовые с автоматами. Секретность и охрана на высоте. Мышь не проскочит. Несмотря на пропуск дальше заводоуправления никто из милиционеров не попал. В каждый цех нужно было иметь ещё и дополнительный пропуск. Опять планерка. Теперь службы собрались по отдельности. Я немного опоздал и выслушал нотацию от генерала. Затем у меня спросили и какие действия я думаю предпринимать для раскрытия данного преступления.

И тут я выдал — необходимо привлечь легководолазное подразделение Военно — Морского Флота для осмотра водоема сброса воды на ТЭЦ. Я не договорил и меня уже перебили и долго ругали за идиотские предложения. неожиданно для всех я уперся и потребовал занести в протокол оперативного совещания мое предложение и пофамильно зафиксировать всех кто препятствует раскрытию особо тяжкого преступления. Фиксировать отказались и привлекли аквалангистов из числа военнослужащих запаса местного облвоенкомата. И четко пообещали — что сразу после обследования водоема, где нет и не может быть никаких автомобилей. С меня вычтут сначала деньги за использование запасников, а затем возбудят уголовное дело, и я сяду. Я сделал лицо кирпичом и уехал на сброс теплой воды.

Сразу скажу — автомобиль «Волга» из заводского гаража был обнаружен в водоеме и мало того из этого же искусственного водоема были подняты ещё тридцать одна утоленная автомашина/ разных марок и разной степени раз укомплектованности/. Дальше же дело пошло быстрее. Приехал ещё один генерал милиции — начальник местного областного управления с ним свита из полковников начальника Уголовного розыска области и прочих начальников служб. «Волгу» повезли отдельно на стоянку КГБ и уже там работали эксперты. Естественно, нам ничего не сообщили. А меня генерал из Москвы позвал к себе в номер и стал колоть за коньяком. Откуда я получил сведения. Я сослался на дедуктивный метод. Генерал мне не поверил. Тогда я включил дурака и сказал — в Африке я овладел оккультными методами получать информацию. Думал меня убьют за такие шутки. И неожиданно москвич сказал — да я слышал о твоих колдовских штучках. Давай тогда используй колдовство по полной. Преступление надо раскрыть в кратчайшие сроки. Дело стоит на контроле у Министра Внутренних Дел — Щелокова . И мы должны раскрыть преступление в обязательном порядке и в кратчайшие сроки. Сказать, что я был в шоке, ничего не сказать о степени моей растерянности. И здесь суеверия.

Делать нечего. Вечером оделся попроще и пошел по пивным. Но там делать было нечего. В каждом заведении было от четырех до шести человек одетых в одинаковые костюмы и с протокольными лицами. Увидев их и оценив прикид — местные немедленно покидали пивные и расходились в разные стороны. Передавая всем встречным друзьям — не ходи туда. Там комитетчики проводят операцию. Делать было нечего, и я вернулся обратно в гостиницу. Был уже вечер и хотелось есть. В гостинице был ресторан и нас обслуживали по талонам. По талонам — меню мне не понравилось, и я попросил за деньги — жаренной картошки с мясом и овощной салат. И если есть хороший кофе с коньяком. Коньяк отдельно от кофе. На удивление всё принесли быстро. Мало того еда была не просто съедобной, а даже вкусной. Сижу пью кофе и от нечего делать рассматриваю гостей ресторана и, так сказать, фильтрую разговоры вокруг. И внезапно где-то на границе слышимости — а у нас в бригаде. А у нас в Иолотане. И зачем нас в караул послали с этими вагонами. Мы что теперь коров в армии будем держать. Что здесь в России солома кончилась нормальная. Что мы возим солому мака. Она что удои повышает.

Заказываю пару бутылок водки и иду к тому столику. Там удивленные и вопросительные взгляды. Чего тебе штатский надо. Чего приперся. Я говорю правду. Служил срочную после ВУЗа «пиджаком» пересекался на службе с разведкой типа ходил в Анголе с десантниками. Нашли общий язык. Парни из бригады что стоит в Туркмении и раз в месяц они сопровождают состав с соломой мака в Горький. Очень жалеют, что опали в бригаду. Нет прыжков с парашютом. Десантно — штурмовая бригада, а прыжков нет. Высаживают посадочным способом из вертолетов. Я выставил ещё пару бутылок водки и ушел до драки. Что не обойдется без драки я был уверен и свалил в номер. Драка была эпической приезжали даже пожарные. Задержать парней не смогли они пробились сквозь строй нарядов ППС и исчезли.

Я же сидел в номере и размышлял — почему у меня всё время такие экстремальные похождения. Состав с соломой мака после переработки вполне может превратиться в много — много кило героина. Неужели в Подмосковье появились наркобароны типа колумбийских.

В схему укладывалось исчезновение командования вертолетного полка. Видимо захотелось больше денег, чем им выделяли и командование полка пропало. Не ждали наркобароны, что новые командиры будут так глубоко копать. И на службу тыла поставили вертолетчика, списанного из-за ранений. А он глубоко влез и ещё поехал на завод разбираться.

Кто же все же стоит за таким количеством наркоты. Из Туркмении везут эшелонами. Из Горького до десяти вагонов ежемесячно в Подмосковье. А потом сбыт такого количества героина. Ведь такие объемы должно было выявить МВД. Или у нас нет наркоманов. Наркоманы только на Западе.

Только в капиталистическом обществе может быть сбыт наркотиков в таком масштабе. Язва так сказать не нашего социалистического общества. Значит прикрытие идет на уровне высоком. Можно сказать выше только небо. Круче только яйца. И что делать. Комитет государственной безопасности не может найти и обнаружить этот наркокартель. Не верю. Значит в доле. Что же делать.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

А есть ещё одна книга о трудной работе уголовного розыска в 90-е.

"Братский круг" вот ссылка на это произведение https://author.today/work/169186

Глава 3

Ночь прошла. Настала необходимость, что-то сказать на оперативном совещании в развитие информации о затопленных автомобилях. И каково же было мое удивление, когда на совещании генерал сообщил всем, что добыта им оперативная информация позволила добиться прогресса по многим уголовным делам. Теперь мы должны тоже поработать и уже в конце концов начинать давать результаты. Таким образом за орден можно было забыть и дальше спокойно работать без оглядки на Комитет. После откровений нашего генерала вся комитетская служба наружного наблюдения переключится на контакты генерала. Так и получилось — «топтуны», ещё вчера вечером ходившие за всеми членами нашей оперативной группы, сосредоточились за одним нашим коллегой — за генералом. Это весьма помогло мне.

Я отправился на вокзал. Надо было поговорить с людьми, непосредственно работающими с вагонами и поездами — дорожными рабочими, которые формируют составы. с собой я прихватил пару — тройку чекушек для более быстрого взаимопонимания с рабочим классом. Где-то третий сцепщик и открыл мне глаза — эшелон действительно приходил каждый месяц грузом была солома мака и отгружалась эта солома на тот номерной завод куда и направлялся мой знакомый бывший пилот вертолета и ныне погибший начальник службы тыла о имени Паша. А затем было ещё интереснее. Вагоны не возвращались на станцию для дальнейшего использования, а через некоторое время с другими номерами уходили с территории «почтового ящика» / другое имя номерного завода/ по маршруту на Ленинград место назначения — морской порт Ленинград. Эта информация меняла весь расклад. Получалось вертолетный полк служил просто прикрытием, а груз шел за границу. Или все-таки часть груза шла в Подмосковье. Граница — это всегда зона ответственности Комитета государственной безопасности и если вспомнить известное высказывание — госбезопасность — это щит и меч партии — то возникает опять партийный след. Мне совершенно не хотелось влезать в это дело. Категорически не хотелось, но к вечеру произошли события, после которых у меня, собственно, не осталось никакого выбора.

Вечером возвращаюсь в номер. Поднимаюсь по лестнице на свой этаж и вижу, что вместо дежурной по этажу на её месте сидит крепкий мужчина в так хорошо известном мне костюме. Хочу сдать назад, а сзади ещё двое таких же практически одно лицо. Только я назад, один из них мне рукой показывает — чего встал, иди куда шел. Ну, я, и пошел в номер все равно вариантов не было. В номере был Кручина и его охрана. Захожу здороваюсь и думаю. Вот за кем я не скучал. Так это за Особой экспедицией. Кручина ласково так со мной поздоровался. Поинтересовался здоровьем. Когда женюсь. Хватает ли денег, и хорошая ли мне квартира попалась. Отвечаю — здоров, денег так сяк пока хватает. Квартира и машина хороши, да хочется квартиру двухкомнатную и машину поменять на «Сааб». Думаю, чего терять тем более — нужен я партии зачем-то, то пусть платят не обеднеют. Пока я разглагольствовал о том о сём ко мне подошел секретарь Кручины и раскрыв папку предложил расписаться в подписках. Мера ответственности была старая — в случае разглашения сведений, ставших мне известными в ходе работы по данному делу — ликвидация во внесудебном порядке. Это был кнут. Затем пошли пряники — после выполнения задания меня ждала на выбор — трехкомнатная квартира / район на выбор/, автомобиль «Сааб» и денежная премия опять-таки в инвалютных рублях. Солидная такая сумма — пятьдесят тысяч инвалютных рублях. Думаю, про пряники и понимаю, сладкими и легкими труды мои не будут. Кручина — всё понятно и ясно надеюсь. И подает лист бумаги — Ваше задание. Читаю –

1/ выяснить кто на «почтовом ящике» пустил на поток изготовление сверхнормативной продукции;

2/выяснить получателя «левого» объёма продукции в Вертолетном полку;

3/выявить лиц виновных в убийстве военнослужащего, задержать и передать для допроса сотрудникам Особой экспедиции.

4/в случае выявления данных участия в выпуске «левой» продукции лиц из состава руководящих работников Туркменской ССР, сведения об этих лицах передать ему /Кручине/ лично.

Крайний срок исполнения 23 февраля 1978 года.

Кручина — прочитали.

Я — прочитал.

Кручина — хорошо запомнили.

Я -да.

Кручина подает мне спички. Беру спички и зажигаю край листа бумаги. Лист бумаги догорает, и я разминаю пепел в пепельнице.

Мои незваные гости покидают гостиничный номер. Через несколько минут спускаясь в ресторан поужинать и подумать, что делать вижу, что дежурная на месте и во все глаза пялится на меня. Вопросов не последовало.

В ресторане за столиком мысли были разные вплоть до побега за границу. От побегов за границу я отказался практически сразу. За мной сейчас смотрели так, что поползновения на побег пресекут сразу и будет мучительно больно от своей глупости. А вот вторая мысль была более продуктивна. Мне не ставили задач — по работе в морском порту Ленинград. И что это значит. Это значит, что вся операция по изготовлению наркотиков и по переброске наркотиков через порт Ленинград находится под контролем ЦК КПСС. А к этой операции на каком-то этапе присосались левые кадры и перенаправили от полноводной реки ручеек доходов в свой карман. Это значит — искомый наркокартель — это группа работников ЦК КПСС. И меня попросту наняли для выявления крыс в этой группе. И подозревают они в первую очередь руководителей из ЦК Туркмении. Что делать и Кто виноват. Исконные вопросы русской литературы. Сейчас эти исконные вопросы перешили из категории литературных и теоретических в категорию практических и жизненно важных. Вопрос стоял ребром. Помогать Кручине или сообщить обо всем генералу или даже Министру МВД СССР. Ответ был, собственно, один — помогать Кручине. Сообщать о известных мне фактах кому-либо было по сути своей бессмысленно. Меня безо всяких сомнений ликвидируют и в этом нет даже тени сомнения.

Вопрос как объясняться с руководством оперативной группы отпал сам собой. На совещании генерал сообщил всем — капитан работает по особому плану. Капитана не отвлекать. Все товарищ капитан вы свободны. И поехал я в Информационный центр Областного УВД. И попросил я там документы по нераскрытым убийствам нераскрытым похищениям автомобилей с пропавшими без вести водителями. Тот, кто убивал водителей и похищал автомобили знал о данном водоеме и, кроме того, знал, что особо его никто не контролирует. Выборка была немаленькой. Я дополнительно попросил выборку по нераскрытым изнасилованиям покушениям на изнасилование. Где-то на краю сознания крутилась мысль и у меня никак не получалось её эту мысль выловить и обдумать. Принесли выборку по изнасилованиям и покушениям. И тогда я спросил были ли изнасилования несовершеннолетних подростков — мальчиков. Ещё через час приносят выборку на ещё четыре дела. В сводках не было примет подозреваемых и просил я выборку за последние четыре года.

Собрал бумаги. Распределил куда поехать в первую очередь. За запрашиваемые четыре года всплеск преступлений произошел в последние два года. Пока добирался до городской прокуратуры при анализе выбранных дел стало ясно — преступления на половой почве против подростков мужского пола как бы чередуются с изнасилованиями женщин и девушек.

Это, стало быть, один человек и весьма вероятно ранее отбывавший наказание в местах лишения свободы. Направленность преступных посягательств слишком характерна. Добрался до прокуратуры и долго договаривался почитать дела. Из принципиальных побуждение вновь возбужденных мне уголовных дел для ознакомления не дали. Но прошлогодние дела получил. Читаю и спотыкаюсь на фразе — у насильника характерная примета. Брючный ремень ярко красного цвета. А в следующем случае брючный ремень уже не такого вызывающего цвета. Память в принципе уже подсказывает направление поиска. Это комендатуры по лицам, привлеченным к обязательному труду так называемые «химики». И если я прав лицо состоит на связи и, то же ориентировано на поиск красного ремня. Поэтому этот брючный красный ремень в дальнейшем не фигурирует в приметах преступника. Агент и совершает преступления. Был в это время такой преступник — насильник и убийца. А машины этот негодяй частично разбирал и топил в водоеме на теплом сбросе ТЭЦ. К сожалению, в свое время я не стал более подробно интересоваться этим делом. О том, что попаду в прошлое я и не мечтал. А так по службе это чисто информативно было в ведомственном сборнике. Сдаю уголовные дела и думаю, как быть. Надо информировать людей Кручины, с другой стороны, у меня нет доказательств что это тот, кто нужен. Сказать помню из будущего. Дурка моя и навсегда закроют. Столько ненужной информации о будущем крахе СССР и том, что партию объявят преступной организацией. Дурка покажется раем, просто закопают после того, как порежут на опыты. Нет нам не надо такого хоккея. Будем отлавливать убийцу и насильника, а потом уже и доложу. Люди Кручины и в тюрьме достанут этого ублюдка.

Адреса потерпевших у меня теперь были, и я пошел по городу. Первый адрес и первый потерпевший — тот подросток, который видел примету — ярко красный брючный ремень. Преступник, придушив подростка, бросил того в реку, однако мальчик не потерял сознание и смог выбраться. Эта примета попала в ориентировку и по этой примете ориентировали свою агентуру работники уголовного розыска. И примета пропала. Преступник убрал эту яркую деталь, по которой его могли опознать. Когда я опрашивал мальчика то он внезапно сказал. Я тут кое-что вспомнил — когда меня кидали в воду то кто-то позвал этого мужчину — Турпал иди быстрее мы в комендатуру на отметку опаздываем. И этот меня бросил в воду и стал быстро взбираться по обрыву. Спрашиваю — а следователю ты это рассказывал. Мальчик отвечает — нет не рассказывал. Да со мной не очень-то разговаривали.

Добираюсь в городской уголовный розыск и в первую очередь — спрашиваю — ранее судимых отрабатывали. Дайте список всех, а не только судимых по преступлениям против половой неприкосновенности. Список дают. С видом таким — понаехали понаехи и мешают жить коренным. Всегда в этом подозревал москвичей / что они не любят иногородних/ а тут в Горьком, с чего такой снобизм. Все равно пытаюсь добиться своего — прошу фотографию некого Турпалова ранее судимого по статье 206 УК РСФСР / это злостное хулиганство/. Фотографию нашли и стали меня учить жизни. Турпалов на «химии» всегда под присмотром. И вообще он по «хулиганке», а не по изнасилованиям. Он не подходит. Не спорю забираю фотографию и отправляюсь к школе милиции, где последний раз видел «Волгу» и от того места пошел к «почтовому ящику» по примерному маршруту и через пару кварталов будка «ремонт часов». Подхожу к будке в ней мужчина уже пенсионного возраста скучает. поговорили с ним о жизни. Затем достаю фотографию Турпалова и спрашиваю не видел такого и бинго. Видел часовщик Турпалова в компании еще двух парней. Заводили «Волгу». Толкали машину -видимо что-то с аккумулятором — это уже мнение часовщика. А пассажиры были в машине — спрашиваю. — Да говорит были, развалились на заднем сиденье и даже не стали помогать толкать. Примет уснувших пассажиров он не смог описать. Причины тревожить Кручину у меня были поэтому — звоню его связнику и сообщаю о Турпалове и о том, что знаю о его похождениях.

Мне назначили место встречи и подъехали быстро прямо кортежем четыре «Волги». Дал им информацию. Меня попросили не гнать лошадей. Турпалова возьмут опросят и, если не шпион пойдет под суд в обычном порядке. Вернулся в гостиницу и так как никому докладывать не должен. просто отрубился и всё. На следующий день Турпалова передали Комитету, а Комитет уже доложил о раскрытии убийства двух человек и это только по нашему эпизоду. Банда Турпалова убила полтора десятка человек. Всех участников преступной группы приговорили к высшей мере и исполнили. А вот сотрудников, которые покрывали Туралова и его группу не расстреляли осудили только на восемь лет каждого. Но для меня это не было решением всех моих проблем. Было выполнено только одна часть задания.

Теперь предстояло самое сложное — надо было искать кто же на заводе пошел на то, чтобы пускать продукцию налево.

Кого искать и главное, где искать. Все это было запутано. И главное, как проникнуть на завод.

Сижу рисую на листе бумаги кружочки и квадратики. Тяну время как же мне узнать кто же налево на заводе пускает дурь. И приходит мне в голову авантюрный план. Если от большего, кто-то отломил кусок и этот большой кусок где-то реализует. То возможно есть кто-то маленький и толкает дурь здесь по месту совсем уже маленькие кусочки. По сколько удается откусить — столько и толкает по знакомым и по незнакомым. А так как это не профессиональный сбытчик, то вполне возможно начинал он торговать прямо у завода по забегаловкам, где и трутся как алкоголики, так и наркоманы. С о сбытом наркоты у нас не борются так как у нас в СССР нет наркоманов. То и сбытчики у нас особо не прячутся. Оделся попроще и опять по кругу. Распивочная, Пивная, кафе-бар и так далее и тому подобное. Трусь и, если человек кажется походящим спрашиваю — не знает ли он. У кого можно взять партию героина /» хмурого»/ на жаргоне. Сработало в кафе-баре. Типичный интеллигент в третьем поколении. Сначала дернулся потом пригласил выйти. Вышли спрашивает— «хмурый» это героин и какой очистки мне надо и сколько я возьму. — Возьму говорю на пробу килограмм. Очистка говорю нужна три девятки. Цену дам говорю для начала сто рублей грамм. Если пойдет, то возьму сильно больше. Спрашиваю — какую партию он хочет продать. интеллигент отвечает — у него в заводе лежит шестьдесят кило. И если я возьму оптом, то отдаст и по шестьдесят рублей. Мы ещё выпили, и технолог такая должность в цеху была у этого продавца рассказал мне, что главный технолог добился уменьшения потерь при процессе и теперь выход больше заданного на тридцать процентов. А мой визави ещё улучшил и теперь неучтенка увеличилась ещё на семьдесят кило с партии. А продавать некому, а денег хочется. Почему только главному технологу и заместителю директора можно хорошо жить. Он тоже умный и тоже хочет красивых женщин и сорить деньгами в Сочи. И сраные туркмены с чего они вообще тут. Если всё делает он. Слегка меняю тему. -Действительно, а туркмены причем. и полилось обиженное. Эти черножопые вообще тупые. Только и умеют, что баб портить и водку жрать. Спрашиваю, а где же эти черножопые туркмены устроились. И слышу — ЛКСМТ. Что за зверь — спрашиваю. Центральный Комитет Ленинского Коммунистического Союза Молодежи Туркмении — ответ серьезно так трезвит меня. Технолог добавляет — был у них один русский. Но уехал в Дубну. Теперь там принимает товар. А что не боятся туркмены крысить товар — спрашиваю. Нет. Не боятся. Они крутые — ответ меня не убедил. Это не храбрость. Это тупость. Красть у старших товарищей. Особая экспедиция найдет и в Туркмении.

Расклады шли и шли. Технологу хотелось излить душу, а я думал, где взять сто тысяч рублей. Затем просто плюнул пусть люди Кручины думают. Я нашел и туркменских поставщиков и местных деловаров. С меня теперь спрашивать нечего. спать пошли к технологу у него была своя отдельная квартира. Там добавили и мне были продемонстрированы все запасы дури. Мешками была забита кладовка. Группа подъехала к дому и забрала ещё спящего пьяного технолога и запасы дури. Старший группы на полном серьезе предложил забрать один мешок. Я не стал доказывать, что честный и не беру. Просто сказал — нет необходимости.

Глава 4

Отступление 1

Москва. Здание Министерства Внутренних Дел. Кабинет Министра Внутренних Дел Щелокова Николая Анисимовича. За своим монументальным столом сидит Министр Внутренних Дел Щелоков. У края приставного стола / длинного такого стола/ стоит начальник Управления Уголовного Розыска Игорь Иванович Карпец и докладывает — … капитан милиции Кузнецов был направлен в город Горький на первоначальное обучение на факультет повышения квалификации в Горьковскую высшую школу милиции. К обучению не приступил. Был откомандирован в оперативно-следственную группу, созданную для раскрытия двойного убийства. Официально какого-либо результата для раскрытия не дал. По оперативным сведениям, нами было установлено, что капитан самовольно применил оккультные методы и добыл сведения, приведшие к установлению и разоблачению организованной преступной группы /банды Турпалова/ совершивших более ста преступлений /убийства, разбои, грабежи и изнасилования/. Генерал милиции … приписал себе все результаты оперативной работы капитана милиции Кузнецова. генерал милиции … незаконно инициировал представление самого себя к награждению государственной наградой.

Щелоков — а кто привлек капитана в состав этой оперативно-следственной группы.

Карпец — по негласному указанию Заведующего административным отделом ЦК КПСС.

Щелоков— а откуда там то этого капитана знают.

Карпец — капитан ранее был советником в Анголе и там пересекался с интересами ЦК КПСС.

Щелоков— мы что его посылали в Анголу. Мы же посылали не ниже майора и потом по окончании командировки давали следующее звание.

Карпец— капитан был в Анголе по линии Министерства Обороны.

Щелоков-а что это за оккультные методы.

Карпец— по оперативным данным. Капитан колдун.

Щелоков-что за бред.

Карпец— в ЦК КПСС видимо другое мнение. Капитан неоднократно привлекался к выполнению особых мероприятий с использованием именно оккультных методов.

Щелоков-и какие у Вас предложения. По использованию этого … специалиста. Может его Андропов завербовал.

Карпец— были проведены специальные оперативно технические мероприятия. По итогам связей с негласным аппаратом КГБ СССР не выявлено. Предлагаю оставить капитана милиции Кузнецова в кадрах и не увольнять по порочащим основаниям — за неприступление к занятиям на факультете повышения квалификации. Экзамены принять экстерном. И направить с первой же группой советников от нашего министерства в Анголу. Первая отправка у нас в августе. А пока пусть поработает в том же отделении милиции — на «земле».

Щелоков— Ну что ж согласен. Согласуйте с кадрами и отправляйте. Пусть колдует там, в Африке. Колдун этакий.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Отступление 2.

Считается, что Щелоков Николай Анисимович службу во время Великой Отечественной войны проходил то ли в ГУКР «СМЕРШ» то ли в особом отделе. Поэтому и был назначен Министром тогда не МВД, а Министерства Охраны Общественного Порядка МООП СССР. /был такой выверт управленческой деятельности небезызвестного Хрущева Никиты Сергеевича/. Хрущев боролся с наследием Сталина во всех областях. И постулат И.В.Сталина — «с продвижением к социализму классовая борьба обостряется». Выдвинул свой — «с продвижением к социализму — пропадают преступники». На основе этого исторического решения срезали и штаты, и денежное содержание ментам. А что, зачем нам правоохранительные органы если преступность сама вымирает. Веселое такое решение.

Так вот на самом деле Щелоков был хозяйственником довольно высокого уровня в городе Днепропетровске и очень хорошим /очень/ знакомым Леонида Ильича Брежнева. И будучи назначенным министром — мощно потянул одеяло на себя. Министерство стало -Министерством Внутренних Дел и перетянуло на себя часть полномочий и КГБ СССР так и Генеральной Прокуратуры СССР. Соответственно вырос бюджет. И на этой почве начался конфликт с Андроповым — Председатель КГБ СССР не прощал посягательств на свой карман. Так и начиналась война между КГБ СССР и МВД СССР.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------

А я об этих разговорах и о том, что моя судьба решена не знал. Мне надо было выдвигаться в Подмосковье и там решать вопросы с розыском и задержанием этих «левых» наркоторговцев. Для того, чтобы иметь возможность работать в Дубне надо было получить разрешение 8 -го Главного Управления МВД СССР. Дубна закрытый город и на его территории работает отдел милиции входящий в это самое 8-ое ГУ. Именно 8-ое Главное Управление МВД занимается охраной общественного порядка в закрытых городах. Но проблема была решена при очередной встрече мне передали толстый конверт. В конверте была выписка из приказа по 8-му ГУ о направление меня в командировку на усиление отделения уголовного розыска ОВД горисполкома Дубна. Также в конверте лежали деньги — пара банковских пачек по 100 штук — сто рублевых купюр. И что особенно порадовало отчета по этим деньгам давать не нужно было. Опять поезд через Москву и через некоторое время я представлялся подполковнику милиции — зам по оперативной работе.

Подполковник был старый битый жизнью — оперативник. он прекрасно понимал, что ни на какое усиление я не прибыл. У меня есть задание и по завершению операции я покину его службу. Мне выделили стол стул и сейф. Остальное добывай сам. С деньгами это было сделать достаточно просто. Сходил в канцелярский магазин и прикупил бумаги и уж совсем распоясался пишмашинку. После сходил и закупился водкой, колбасой и хлебом. Проставу никто не отменял. Вечером после вечерней сходки /оперативного совещания по итогам служебной деятельности за день и распределению обязанностей и задач по операции «ночь»/ я собрал своих временных коллег и представился.

Утром из гостиницы придя на службу подошёл к начальнику отделения Уголовного розыска — мне нужны были бланки на установление наружного наблюдения. Здесь мне прочитали лекцию.

-Ты должен установить все связи этого Мутнова / это был человек перебравшийся из Туркмении в Подмосковье и проживающий в Дубне/: по месту работы, по месту жительства, с кем общается, круг его друзей и знакомых. Потом, когда ты установишь в полном объёме его личность, нужно выставить наружное наблюдение за ним. Но наружное наблюдение просто так выставлять не имеет смысла.

-Надо как-то расшевелить фигуранта.

-Зачем расшевелить.

-Тебе дадут максимально десять дней, наружка будет работать максимум десять дней. А фигурант твой сейчас будет вести себя тихо. Ему надо закрепиться. И присмотреться к окружающим. Тебе надо как-то его активизировать или выбрать такой момент, когда наружное наблюдение даст какой-то положительный результат. И это только в том случае, если твой Мутнов действительно причастен к тому преступлению, с которым ты к нам приехал.

-Наружным наблюдением занимается Управление оперативной службы, они делают оперативные установки на личности по месту жительства и по месту работы, они же проводят наружное наблюдение по заданию оперативных сотрудников уголовного розыска и ОБХСС. У Комитета свое Управление оперативной службы. И мы туда не обращаемся.

-Вообще обычно в отделении милиции пробить наружку нереально, только в крайних случаях, поэтому наблюдением занимаются сами инспектора уголовного розыска и это называется оперативной слежкой. Каждый инспектор уголовного розыска должен уметь проводить оперативные мероприятия.Инспектор уголовного розыска должен уметь работать за всю систему МВД. Поэтому и занимается любыми делами, в том числе и оперативную слежку. Хотя и делает это редко.

-И вообще приоритет отдается городскому отделу, который работает вне нашей системы 8 — го Управления.

— Вот тебе бланк задания в Управление оперативной службы, заполняй. Подряд заполняй. Полностью все данные на Мутнова, в том числе по центральному адресному бюро, если у тебя есть такие данные. Теперь дальше: требуется установить связи по месту жительства, по месту работы, места посещения, приносит ли к себе в квартиру какие-либо материалы или продукты. Другие компрометирующие материалы на объект. Все заполнишь и едешь в городской отдел уголовного розыска. Подпишешь там. Ты еще молодой и не представляешь какая у нас бюрократия.

«А дальше куда», —спросил я.

-Оставишь у них в канцелярии, они отправят сами.

— Как долго это будет.

-Дней десять — пятнадцать и придут оперативные установки.

А теперь прочие бумаги.

— Во-первых, делаешь запрос на Мутнова в зональный информационный центр, Зональные Информационные центры ГУВД Московской области и ГУВД Москвы. Это база данных на лиц, которые когда-либо по каким — то причинам попадали в отдел милиции, либо на них имеются оперативные разработки, либо они задерживались за какие -нибудь административные правонарушения в Москве или Московской области.

-Во-вторых делаешь запрос в ИЦ ГУВД Москвы и Московской области. Там содержится информация о судимости на жителей Москвы и Московской области. И не путай: ЗИЦ даёт информацию о наличии возбужденного уголовного дела. ИЦ — информацию о судимости, то есть человек по приговору суда уже отбывает либо уже отбыл наказание, назначенное судом.

-в— третьих делаешь запрос в ГИЦ, главный информационный центр МВД СССР. Там хранится информация о судимости, но уже в масштабах всей страны. Если твой Мутнов судим в Туркмении, то в Москве и Московской области такой информации нет.

-В— четвертых одновременно с этим направляешь запрос в отделение милиции по месту жительства.

— В-пятых запрос в ЗИЦ с просьбой сообщить, есть ли агентурные подходы к этому адресу, этой квартире, этому человеку и по месту его работы.

Если будет положительный ответ свяжешься с инспекторами уголовного розыска других отделений, с просьбой дать задание агентам, проживающим в этом доме, или работающими с ним, либо просто имеющим к нему подходы, на разработку Мутнова, на получение о нем всей возможной информации. Бывают случаи, когда в этом подъезде или в соседней квартире проживает агент, который имеет возможность общения с интересующим нас объектом.

-А чем отличается агент от доверенного лица.

_Агент — это человек, который соглашается на сотрудничество с органами внутренних дел либо на платной основе, либо на добровольной. Как правило, этих людей вербуют на компромате. Добровольцев практически нет. Когда платят, есть желающие, некоторые приходят сами, потому что денег нет, в тюрьму снова не хочется. Деньги небольшие, но все-таки деньги.

Как правило мы ловим на компромате, заставляем дать подписку о сотрудничестве. Но есть такие, которым нравится сдать кого-нибудь, нравится втереться к кому-либо в доверие, а затем докладывать инспектору. Но таких мало. Больше тех, кто завербован на компромате.

А поскольку о вербовке тоже есть план, то и вербуем всех, кого получается. Поэтому и агентура у нас процентов на девяносто мертвая.

Бывает, когда вербуешь под конкретную разработку. Нужно найти агента в той среде, либо внедрить туда своего агента. Внедрить агента — исключительно сложно. А завербовать из той среды агента— проще. Надо подловить на компре и завербовать.

А доверенные лица-люди, которые на доверительной основе сообщают информацию сотруднику милиции.

С этих людей подписку не берут, и они не знают, что являются осведомителями органов внутренних дел, но инспектор после каждой такой встречи должен оформить каждое сообщение. На агента заводится личное дело, где хранятся все материалы, характеризующие его личность, и рабочее дело с его сообщениями, которые он пишет собственной рукой и где подписывается закрепленным за ним псевдонимом. А на доверенное лицо заводится упрощенное делопроизводство — анкета и инспектор свое рукой пишет— «доверенное лицо номер такой-то сообщило мне при личной встрече следующую информацию …». Доверенные лица работают под номерами, а не под псевдонимами.

Мы работаем с системой. Когда вербуется агент, заполняется специальная карточка, куда заносятся фамилия, имя, отчество агента. Это совершенно секретная карточка, в единственном экземпляре, хранится в ЗИЦ, где конкретно указывается, что этот человек имеет следующие связи. Если завербованных агентов по Москве и области скажем сто тысяч, то набегает по связям несколько сот тысяч. Когда возникает необходимость, при совершении где-то в регионе преступления, где известен конкретный человек, под которого нужно получить агента, ты направляешь запрос в ЗИЦ и они делают выборку— такой-то человек является связью агента такого-то. Тебе сообщают, у какого опера состоит указанный агент на связи и ему направляешь письмо с заданием. Совершено такое-то преступление, подозревается такой-то и по данным ИЦ, его связью является агент такой — то… Прошу ориентировать агента на разработку такого-то человека и в процессе разработки выяснить следующие вопросы…

Заполнением всех этих бумаг я занимался почти весь рабочий день. И еще часть следующего прихватил. И это было ещё быстро.

Сначала пришла оперативная установка — на квартире, где прописан гражданин Мутнов Антон Месхиевич, «часто собираются молодые люди, чаще вечерами, время проводят шумно, встречи длятся до двух-трех часов ночи, но спиртного употребляют мало. Часто приходят с пакетами и сумками, в которых приносят какие-то вещи. Из квартиры часто доносятся сильные запахи растворителя и каких-то химических веществ».

Один из источников, проживающих в том же подъезде, сообщил, что видел, как из квартиры Мутнова выходят молодые люди, находящиеся в состоянии наркотического опьянения. Источник настаивал на этом, потому что по профессии врач — нарколог. «Налицо были бесспорные признаки наркотического опьянения». Этого было достаточно для обращения за организацией наружного наблюдения.

Сначала пришлось идти к заму начальника отдела по оперативной работе. Полученные сведения показывали, что в адресе расположен притон. Тому были все признаки. И имелись оперативные данные, которые это подтверждали. Зам бумаги подписал.

Надо было идти в городское УВД. Здесь я схитрил и двинул в сражение за наружное наблюдение крупнокалиберную артиллерию / ЦК нашей коммунистической партии/. Задание мне подписали с космической скоростью и не пререкались. Все было быстро и молча. И подписали на месяц и ни звука против. Вот что значит — руководящая и направляющая сила.

Кроме отдельных молодых людей, наружное наблюдение выявило — объект каждые три дня посещает территорию воинской части и сопровождает машину с грузом по маршруту в/ч — Москва. В Москве разгружается на складах магазинов «Овощи-Фрукты». Директора, которых в основном этнические туркмены. Складывалась картина. Мутнову мало доходов от оптового распространения наркотиков, и он организовал притон для личного так сказать обогащения. Все звенья цепочки — отводили ручеек наркотиков для собственного обогащения. Все было ясно. Информация ушла. С очередным пакетом пришло указание — наружное наблюдение прекратить. По моему указанию — наружное наблюдение сняли. Через пять дней в сводке происшествий прошло. В дорожно— транспортных происшествиях погибли -Мутнов А.М., два прапорщика на складах войсковой части. Ручеек наркотиков и те лица, которые позволили себе урвать от реки наркотиков в Европу организованной ЦК КПСС были зачищены. Меня отозвали из командировки и я вернулся в свое отделение милиции на прежнюю должность…

Глава 5

Возвращение в Москву было обычно. Никакого праздника в душе. Я не был коренным москвичом, но подозреваю уже смотрел на гостей столицы с гримасой — понаехали тут, всякие. Места нет в метро чтобы сесть. Сидели бы себе в провинции. Да вот так и опыляются в Москве люди и становятся москвичами. Говорят, в Ленинграде люди более культурные и более вежливые. Не знаю, в Ленинграде пока не пришлось проживать.

С деньгами, квартирой и машиной не обманули. Для меня привыкшего в моем прошлом /для этого времени будущем/, что люди в большинстве своем стали более меркантильными и более склонными к разного рода хитростям. Со мной же поступили так как и обещали. Трехкомнатную квартиру выделили в том же кооперативе. Однокомнатную сдал по акту комиссии кооператива и вселился в трехкомнатную. Затем на общем собрании кооператива это переезд утвердили. Это была конечно формальность но для СССР того времени это была нормально. Меня бы не прописали в новой квартире и всё никаких прав бы у меня не было. По нормам, конечно, мне столько площади было не положено. Однако все взяли под козырек и оформили. Мебели мне не хватало, но оказалось для Партии нет ничего невозможного. В течении суток завезли со склада и по смешной цене. Кабинет, спальня и гостиная — теперь можно было жить и как говориться добра наживать.

С машиной получилось еще проще пригнали мне «Вольво» и забрали мои «Жигули». Оформление было прямо у гаража. Невиданный сервис для Союза. Если только не знать, что жигули забрал себе немедленно майор из ГАИ. Автомобиль то сильно в дефиците был. Вот товарищ и подсуетился.

Так прошли четыре дня — которые мне выделили на устройство личных дел. Точнее три с половиной дня.

На четвертый день после обеда ко мне домой прибыли — начальник РУВД, начальник ГУВД и еще какой-то генерал с группой полковников. Полковники остались на лестничной площадке в квартиру зашел начальник ГУВД Москвы генерал— полковник милиции Трушин Василий Петрович за ним мой начальник РУВД. Обошли квартиру — Трушин хмыкнул — хорошо у тебя полковник капитаны живут. Просторно. И уже лично мне — быстро одевайся нас ждет Министр.

А что мне одеваться. Скинул спортивный костюм и натянул форму. Хотел парадную и полез за белой рубашкой, на генерал меня остановил — одевайся в повседневную, а ещё лучше в ПШ и под сапоги. Мой ответ есть и я в полевой форме через пять минут был готов на выход. Был бы готов и раньше, да сапоги надо было отполировать. К Министру в тусклых сапогах не ходят.

Никто мне нечего не разъяснял — зачем мы едем к Министру и по какой такой срочной надобности ему я — простой инспектор уголовного розыска и даже не из МУРа. И вообще капитану могли довести задачу и проще. Так что приготовился к худшему. Когда решил для себя, что даже если уволят / за неведомые мне прегрешения/, то денег у меня немеряно / около ста тысяч инвалютных рублей/ машина иномарка квартира кооперативная не служебная и прописка и та постоянная, а не по «лимиту». Так что из квартиры не выселят и из Москвы тоже. Уволят пойду на какую ни будь непыльную работенку день через три и буду кайфовать. Под эти мысли успокоился и спокойно задремал, и спал пока не приехали. Там меня разбудили и со словами –«ты что спать сюда приехал, отвели в приемную к Министру. Приемная была хороша, просторная и светлая. Куча гражданских и людей по форме сидели и ждали своей очереди. Нас запустили сразу.

Министр Внутренних Дел Щелоков Николай Анисимович мне не понравился не то, что с первого взгляда, а с первого звука. Министр не должен кричать на генералов в присутствии капитана. А здесь крик на ультразвуке почти. Генерал — полковник зря носит погоны. Начальник РУВД просто дурак с такой рожей. Жду, что же мне светит с таким началом встречи. Сорвут погоны как минимум или участковым инспектором на остров Врангеля пошлют — у белых медведей прописку проверять. Стою жду— сделал вид молодцеватый, но с придурью в глазах. Дошла очередь и до меня. Как связана Африка, колдуны и мое звание — капитан милиции, мне не было ясно. Я просто стоял и смотрел в переносицу Министра. Ждал, когда закончится вступительная часть и наступит время постановки задач и сроков исполнения. Так и дождался пришел Карпец и забрал меня из кабинета. В коридоре мне и поставили задачу — ехать в МУР, там получить материалы и отловить колдуна. Почему «колдуна» поймешь из материалов. И поймать его надо быстро, чтобы не натворил бед. И давай так — вот адрес, где этот колдун проявился, а материалы тебе туда привезут. На место подбросит моя машина, а оттуда своим ходом. В отделение материалы не носить. Хранить у себя, докладывать мне лично — утром и вечером. Хорошо, ладно. Откозырял и пошел к выходу ждать машину.

Служебная «Волга», да еще с мигалкой. Да ещё Москва без пробок. какой же русский не любит быстрой езды. Долетели. Меня высадили на проходной завода и всё дальше ножками. Сотрудника с материалами ещё не было. Я решил не ждать и вошел в проходную — поговорить с вахтером. Прощупать обстановку. Проходная была из двух комнат. Большая перегороженная турникетом с о стеклянной выгородкой с окошком. За стеклом у окошка сидел пожилой мужчина в форме ведомственной охраны. Фуражка лежала рядом с журналом на столике у перегородки. Освещалось все это великолепие ярко — четыре стоваттных лампочек просто заливали светом всё помещение. На стенах были развешаны доски с приказами и распорядком работы завода. Из привычного облика всех проходных выбивалась рамка с фото под стеклом уголок рамки обвит черной лентой. На фото такой же немолодой мужчина в костюме с галстуком. Под портретом стоит табуретка на табуретке граненый стакан с водкой и стакан накрыт ломтиком черного хлеба и на табуретке ещё лежит красная гвоздика.

Осмотрев проходную, подхожу к вахтеру. Здороваюсь и предъявляю удостоверение. Вахтер тянет руку взять удостоверение отвожу руку дольше и говорю— смотреть — смотри, а руками не лапай. Не положено. Озвучиваю -должность и звание. Инспектор уголовного розыска капитан милиции такой-то. Вахтер встает и ответно докладывает — дежурный на проходной сторож 4-го разряда Петров Василий Федорович. Что бы завязать разговор произношу— кто умерший и от чего умер. Поведение вахтера становиться странным — он внезапно начинает рыдать и сквозь рыдания слышу — умерший Петров Иван Федорович, мой старший брат. Здесь же в охране сторожем работал третьего дня попал под поезд и его на части порезало-голова отдельно, ноги отдельно. Несчастный случай говорят. А он сроду к поездам не ходил. На службу и домой и никогда к железной дороге не ходил. Это крюк в пару километров. А участковый твердит — несчастный случай. Отказной материал. Зачем тут расследование. Все и так ясно. Иди и не отвлекай меня от государственной службы.

А брат мой погиб сразу после ограбления. Он в тот день. Когда у бухгалтера всю нашу зарплату отобрали дежурил. Иван даже не до дежурил. Зачем-то пошел на железную дорогу лег на рельсы головой и уснул. Паровоз гудел сиреной, но не разбудил и затормозить локомотив не успел. А участковый свое долдонит — отказной материал. Несчастный случай. Пока мы говорили с братом погибшего подъехал оперативник из МУРа и привез материалы по делу. По делу о грабеже бухгалтера Мухиной Натальи и ограбили бухгалтера Мухину на территории завода и забрали 120 тысяч рублей. Материалы состояли из копии осмотра места преступления и копий протоколов допроса свидетелей. Я сразу пролистал материалы, допроса вахтера дежурившего в день ограбления работника бухгалтерии и внезапно умершего в тот же день такой страшной смертью под колесами локомотива — в папке не было. Оперативник пояснил, что вахтер ушел сразу после ограбления заводского бухгалтера. Посыльный МУРа получил от меня расписку о получении материалов оперативного дела и убыл по своим делам. А я остался на заводе и приступил к поискам преступника. И пока не понимал причем здесь — колдовство.

Завод был небольшим. пару производственных цехов. Заводоуправление и склады — готовой продукции и сырья. Заводская столовая и бухгалтерия в одном административном здании с дирекцией.

Работу начал с осмотра — двор, как и любой заводской двор. В меру грязно. Просматривается полностью, дорога от проходной идет прямо к административному корпусу и сворачивать никуда не надо. Осмотр проведен следователем в полном объеме. Даже какой-то окурок изъяли с каким то характерным заломом. Посмотрел фотографии -действительно залом оригинальный. Не два раза смята гильза папиросы как в большинстве случаев, а три раза. Вернулся в проходную и прошел во вторую комнату которая у них была предназначена для отдыха. Сел за стол и разложил материалы.

Объяснение Мухиной Натальи бухгалтера завода.

«В день выдачи зарплаты, я как обычно поехала в банк и получила всю сумму месячной зарплаты и в сопровождении членов народной дружины — Токоря и Семеновой на заводском автомобиле «Москвич -412» привезла деньги на завод и пошла в помещение кассы, что бы подготовить все ведомости и выдать рабочим завода зарплату. Но по неизвестной мне причине ушла в помещение Ленинского зала нашего завода и легла там спать. Разбудили меня рабочие завода, но денег не у меня не в кассе не оказалось. Я не знаю куда могли исчезнуть деньги.»

Объяснение рабочего по фамилии — Токарь.

« Я являюсь членом народной добровольной дружины. В день выдачи зарплаты сопровождал в банк за получением денег нашего бухгалтера Мухину. Ездили туда и обратно на заводской машине. Нигде не останавливались. На проходной бухгалтер меня отпустила, и я пошел в цех. Никого из чужих я не видел.»

Объяснение тех.служащей заводоуправления по фамилии — Семенова.

«Я являюсь членом народной добровольной дружины. В день выдачи зарплаты сопровождала в банк за получением денег нашего бухгалтера Мухину. Ездили туда и обратно на заводской машине. Нигде не останавливались. На проходной бухгалтер меня отпустила, и я пошла в административный корпус. Никого из чужих я не видела.»

А вот объяснений сторожа на вахте не было. Его опросить не успели. Ладно теперь в кадры.

Кадры располагались на втором этаже административного корпуса, окна выходят на заводской двор и прекрасно видна не только проходная, но и часть помещения внутри заводской проходной /огромное окно в заводской проходной позволяло видеть практически всю большую комнату проходной/. Начальник отдела кадров — дама лет сорока этакая стареющая гранд-дама, до сих пор считающая себя неотразимой. И по всей видимости хотела быть по молодости великой актрисой да не срослось. И теперь скучные карточки личного учета да сплетни о личной жизни всех своих и не только знакомых. Такой знакомый вид свидетеля. На протокол ничего не скажет. А если навести на сплетни о жизни коллектива, много нового узнаю. Да и такой прекрасный вид из окна. Никогда не поверю, что эта блондинка не контролировала — кто пришел, с кем пришел. Да и первой в очередь за зарплатой тоже надо попасть. А для этого что. Надо внимательно контролировать когда приедет бухгалтер и привезет зарплату. Здороваюсь с Дамой — начальником отдела кадров. Картинно бью себя по лбу ладонью и ухожу в ближайший гастроном.

В гастрономе иду сразу к заведующей и предъявляю удостоверение. Представляюсь — инспектор, капитан милиции — проводится оперативное мероприятие. Срочно нужен реквизит — бутылка шампанского, торт «Прага» и пачка чая со слоном. Заведующая магазина посмеялась — таким подкатом ещё никто не пользовался для получения дефицитных продуктов. — Деньги, то есть капитан — хохотала завмаг. Есть и протягиваю ей сторублевую купюру. Ладно, сейчас тебе соберут пакет. Деньги спрячь — ты меня повеселил, угощаю. Пакет собрали просто бегом бонусом пошел букет цветов. Хоть и гвоздики, а не помешают. Стольник я все-таки оставил. Гусары денег не берут.

Вернувшись, уже гостем с подарками был принят властительницей отдела кадров благосклонно. Гвоздикам нашлась вазочка. Шампанское ушло в холодильник. А чай был заварен в заварном чайнике и доставлен на стол к торту и началось чаепитие с доверительными разговорами о жизни и о разного рода занимательных событиях.

И рассказала мне кадровичка — месяц назад в окрестностях появился колдун. Я нарочито не поверил и услышал — в ближайшем гастрономе была хамовитая продавщица и хамила всем подряд. И кому можно и кому нельзя даже моей визави и то хамила. И однажды к ней подошел мужичок и попросил порезать колбасу. И услышал от продавца привычную отповедь — «Вас много, а Я одна.» И мужичок заколдовал продавщицу и работник торговли — три дня кудахтала как курица. И кто же мог такое сотворить как не колдун. Врачи не смогли ничего сделать. И теперь в том магазине — самые вежливые продавцы. Никто не хочет стать курицей.

А мужичка она видела, он приходил на завод не давно. искал бухгалтера.

Приметы у него были следующие — среднего роста, весьма плотного телосложения и горящие глаза. Эта примета горящие глаза — именно такие глаза были в Африке у тех негров которые владели гипнозом и выдавали себя колдунов. Мужика надо устанавливать и ставить наружное наблюдение.

И тут слышу от кадрового работника. Этот мужчина утром в день ограбления разговаривал со сторожем на проходной. Они вместе стояли и курили и у мужчины — аристократично был смят мундштук папиросы. Этот мужчина все более занимал мое внимание. Он владел даром гипноза, каким то боком терся у завода и долго разговаривал с вахтером. И вахтер затем пошел отдыхать на рельсы. Надо устанавливать мужика срочно.

Допили чай и я уже начал откланиваться. И вдруг Ниночка / это кадровик/ сообщает — А вы знаете у Мухиной сын игрок и должен кучу денег очень серьезным людям. И вообще сын у Мухиной уголовник. Информация от доверенного лица именно так мною будет оформлена информация, полученная от Ниночки. Всё как учили.

А доверенные лица-люди, которые на доверительной основе сообщают информацию сотруднику милиции.

С этих людей подписку не берут, и они не знают, что являются осведомителями органов внутренних дел, но инспектор после каждой такой встречи должен оформить каждое сообщение. На агента заводится личное дело, где хранятся все материалы, характеризующие его личность, и рабочее дело с его сообщениями, которые он пишет собственной рукой и где подписывается закрепленным за ним псевдонимом. А на доверенное лицо заводится упрощенное делопроизводство — анкета и инспектор свое рукой пишет— «доверенное лицо номер такой-то сообщило мне при личной встрече следующую информацию …». Доверенные лица работают под номерами, а не под псевдонимами.

И теперь после моего рапорта — Ниночка будет введена в систему и ей будет присвоен номер и в случае необходимости к ней сможет подойти сотрудник уголовного розыска и применив минимальные усилия получить интересующую органы информацию. Се ля ви. Такова жизнь и против этого не попрешь.

С Мухиной я решил пообщаться в адресе. Мухина после ограбления ушла на больничный лист и на работу не спешила. После полученной информации о том, что сын Мухиной «игровой»/ игрок в азартные игры/, то эта потерпевшая стала представлять оперативный интерес уже как возможная соучастница, а не как потерпевшая. Очень удачно все складывалось для грабителя и деньги когда везут знал грабитель и знал, что сумма будет больше обычной. И вообще всё для грабителя складывалось слишком удачно.

Глава 6

Сегодня уже было поздно было навещать Мухину, и я поехал домой. К счастью, удалось поймать машину. В моем прошлом / которое будущее/ ловить машину не надо было достаточно по мобильнику вызвать такси. В 1978 году такой функции не было и надо было машину ловить и хорошо если водитель будет нормальный. Погода была обычной для этого времени года в Москве. Днем лед и снег начинал таять и превращался в кашу, а к вечеру подмораживало и под ногами хрустела замерзшая ледяная корка из грязи и снега. Обычный московский февраль. По дороге домой надо было взять что ни будь из еды. Функции заказать пиццу не было и до этой благодати было еще более двадцати лет. Так что гастроном — это наше всё. У дома был гастроном и у меня там была знакомая. Так что пельмени сметана и кефир с хлебом мне были гарантированы, и я успешно отоварился. Бонусом моего сегодняшнего дня оказалась сырокопчёная колбаса пара банок индийского кофе и водка «Столичная» ну и напоследок хлеб Бородинский. Когда я подходил к подъезду то увидел, что меня ждут. Служебная Волга стояла у подъезда и блокировала подъезд. При моем приближении из Волги вылез из задней двери Карпец и приветливо сказал — вижу ты затарился на ужин, ну пошли к тебе, доложишь о успехах и заодно посмотрю, как ты устроился. А то уже легенды пошли, что у тебя трехкомнатная квартира.

Квартира у меня как была трехкомнатной, так и ничего не изменилось. Поднялись я поставил воду под пельмени, порезал колбасу и сыр. Сыр был одного названия не было многих наименований сыра. Сыр и сыр. Хлеб. В холодильнике нашлись помидоры и огурцы. Лук лежал в овощном ящике. Пока кипела вода под пельмени нарезал помидоры огурцы лук и заправил подсолнечным маслом. В холодильнике нашлось сало порезал и сало. Вода закипела бросил пельмени четыре минуты и ужин был готов. Пригласил генерала к столу. Пока я готовил еду и закуску, Карпец шарился по книжным полкам / я в этой жизни тоже был фанатом книг и тоже собрал неплохую библиотеку/. Я на стол поставил охлажденную «Столичную» и когда сели за стол налил по двадцать грамм. Немного чисто для аппетита. Генерал хмыкнул, но выпил.

Я подробно доложил о том, что сделано за день. Карпец молча выслушал и потом перешел на другое — где я был и что видел в Африке и не только. Я выдал ему сильно урезанную официальную версию. Особо его интересовало, как я умудрился получить такие хоромы. Я объяснил — жилищный кооператив от ЦК КПСС за отличие в работе в условиях Африки. Непонятно и не проверяемо. Идти проверять партийные органы вряд ли бы решился и Министр Внутренних Дел.

Мои вопросы были скромнее и не выходили за рамки служебных обязанностей. Пельмени водку и закуску генерал ел без напряга, вроде это нормально для генерала ужинать у капитана и вести разговоры за жизнь. Я практически чувствовал как Карпец хочет одеть наручники и загнать меня в «пресс — хату» и выбить всю информацию и вырвать у меня признание все равно в чем лишь бы загнать на Нижний Тагил в «Красную Утку». Но он не мог этого сделать и сильно страдал. Мне же он демонстрировал отчаянное дружелюбие. Впечатление складывалось следующее — огромный доисторический крокодил ласковым голосом подманивает жертву. Не знай что за птица этот генерал, наверное бы повелся на его дружелюбие. Но я знал — это просто оперативный прием. Сам только что с начальником отдела кадров завода этим занимался. Так что не повелся я на дружбу с генералом.

Лучше всего Щелокова и Карпец характеризует история со львом которого держали в семье Берберова. Об этой истории хорошо рассказывал Лев Гуров.

— Льва Берберовы держали в квартирных условиях и гуляли со львом по московским улицам держа льва на поводке. В один несчастный день проводились съемки в парке. Льва спустили с поводка и лев пошел на охоту и напал на прохожего. Милиционер дежуривший в парке выстрелами из табельного оружия убил льва и спас прохожего. За убийство льва милиционера практически распяли — было возбуждено уголовное дело и должны были посадить как милиционера, так и его начальников. Всего должны были лишиться свободы пять человек. Щелоков рвал и метал. Пресса требовала крови. Корреспондент газеты «Комсомольской Правды» пробрался в отделение милиции и стал провоцировать сотрудников милиции. Задавая вопросы типа — вы все здесь убийцы и злодеи, за что получил по лицу и тут же ушел жаловаться. Спасло милиционера и остальных -вопрос Леонида Ильича — а парень то в больнице. И тут все стихло. Сразу. А семья Берберовых в своей квартире в Баку продолжила держать львов. И закономерно практически всех членов семьи убил очередной лев. Вот так-то.

Проводив генерала и убрав со стола. Сел на кухне и стал планировать следующий день.

План был следующий.

1/ необходимо отработать на причастность к совершенному преступлению как бухгалтера Мухину, так и её сына.

2/провести установку по месту жительства начальника отдела кадров.

3/еще раз опросить работников завода на предмет возможной встречи с подозреваемым мужчиной невысокого роста очень плотного телосложения.

4/осмотреть квартиру на предмет установки прослушивающих устройств.

Начал с пункта четвертого и ожидаемо нашел четыре закладки. Изымать не стал, ничего антисоветского я все равно не собирался делать. Дотошный читатель спросит — каким образом без применения технических средств мною были обнаружены средства технического контроля. Все довольно просто — средства эти этого технического контроля весьма объёмны поставить их можно скрытно только в определенные места. На верх шкафа, под кровать под стол прикрепить. Чтобы было понятно каков примерный размер — работали эти средства технического контроля от батарейки «Крона» а были и такие что и на двух таких батарейках. Более миниатюрных не было даже у органов безопасности. Хотя и снабжался Комитет государственной безопасности в приоритетном порядке.

Утром после завтрака, вывел свою машину из гаража и поехал отрабатывать Мухину и её сына. Мухина проживала в обычной пятиэтажке в однокомнатной квартире. Обстановку не назовешь бедной но и богатой она не была. Мухина рассказала следующую историю.

— В тот день, когда её ограбили. День начинался как обычно. Она приехала на работу. Перед тем как ехать в банк выпила чай с начальником отдела кадров и рассказала той сколько человек поедет с ней, и кто это будет. Посетовала на автомобиль –«Москвич -412» очень маленькая машина. И поехала в банк за зарплатой. В банке все было спокойно очереди не было. По дороге нигде не останавливались. Доехали до завода. Выгрузились из Москвича и ошли в проходную. На проходной дежурил тот вахтер, который потом бросился под поезд. Вахтер беседовал с каким-то низким по росту толстяком — выговаривал за курение в помещении. Толстяк бросил недокуренную папиросу на пол и что-то сказал вахтеру и повернулся к нам. Последнее что помнила Мухина — горящие глаза толстяка и всё затем темнота. И разбудили её позже работники завода в ленинском зале завода. И она нечего не помнит.

Про сына рассказала — сын действительно отбился от рук. Играл в карты. Наделал долгов. Что бы расплатиться с долгами взялся продавать джинсы по спекулятивным ценам. Долги отдал. Но попал под следствие за спекуляцию.

Мухина нечего не скрывала. Да и мне были известны случаи массового гипноза. В одном маленьком городишке в Анголе. Один сильный гипнотизёр превратил в зомби все население городка. / Эта история описана в первой части в книге под названием «В черной жаркой Африке»/. Наличие в Москве такого же сильного гипнотизёра не было чем то удивительным. Удивительно, что такой специалист оказался вне контроля спецслужб. Это было как-то очень необычно.

Отступление 1.

Министерство внутренних дел. Щелокову докладывает Карпец — капитан действительно живет один в кооперативной трехкомнатной квартире. Дом находится под контролем КГБ СССР и провести в этом доме специальные оперативно технические мероприятия не представляется возможным. Но я прослушку поставил лично и сейчас группа прослушивает квартиру. проводятся дополнительные мероприятия по выявлению счетов в сберкассах и выясняются пути приобретения иномарки. Но пока связей с КГБ СССР не выявлено.

Щелоков— пусть работает до августа и потом сразу отправляйте советником в МВД Анголы. Пусть гоняет негров. А не мои нервы в Москве.

Отступление 2.

Комитет Государственной Безопасности. Андропову докладывает человек в штатском. Операция «Колдун» идет по плану. Агент «Огонь» изъял деньги у бухгалтера завода. Сто двадцать тысяч рублей сданы на оперативные нужды в отдел 12 управления. Операция по дискредитации органов внутренних дел развивается успешно. Факты сокрытия преступления / убийство вахтера/ задокументировано. Изъят отказной материал по факту несчастного случая. Щелоков привлек какого-то капитана милиции. Обычный инспектор уголовного розыска из обычного отделения милиции. Опыт работы минимальный. До работы в органах внутренних дел проходил службу в Советской Армии. Службу проходил где то далеко от Москвы. Никакой опасности не представляет.

Андропов — операцию по дискредитации МВД продолжить и провести дополнительные оперативные мероприятия. Пусть агент «Огонь» поработает с этим капитаном и пусть капитан похулиганит на красной Площади в Мавзолее. Кашу маслом не испортишь.

-Человек в штатском. — Хорошо Юрий Владимирович. Я дам указания и инструкции агенту «Огонь».

Поговорив с Мухиной, я отправился опять к заводу. Решил пройти по маршруту погибшего вахтера и попробовать обнаружить свидетелей.

Поведение вахтера должно было резко отличаться от нормального поведения пешехода.

Вахтер видел момент совершения преступления в этом я был сейчас твердо уверен. И преступник, который владел сильными гипнотическими способностями отправил его на смерть. Человека нельзя загипнотизировать настолько что бы он убил себя. Но отправить на рельсы поспать этот специалист мог запросто. Это я видел сам и в моей практике такие случаи были.

Проходя по маршруту движения вахтера я обнаружил киоск «Союзпечать» и в этом киоске была и киоскер. Женщина лет 60 + но весьма активно осматривающую окрестности вокруг киоска. На контакт женщина пошла мгновенно сразу как проверила мое удостоверение и записав данные удостоверения. Она почти радостно сообщила мне о том что происходило в тот день. Очень подробно описала жертву и его поведение. Поведение вахтера действительно привлекало внимание. Движения механические взгляд заторможенный. Вот на заторможенном взгляде у меня и появились первые подозрения. Свидетель четко как хорошо вызубренный урок излагала факты о событии, которое произошло на её глазах. Но взгляд она видеть не могла. Жертва не подходила близко к киоску. Жертва брела к месту своей гибели не сворачивая. Для себя я сделал заметку — женщина или сочиняет улучшая рассказ о событиях того дня. Или человек, который её инструктировал перестарался. Надо было ориентировать Карпеца — надо проверить систему не стоит ли наш свидетель киоскер на связи с оперативными службами. А если состоит, то на связи с кем. И уже проверять того оперативного сотрудника — зачем он дал такое задание своему агент.

Более свидетелей я не нашел. И вернулся к заводу опрашивать начальника отдела кадров. Но не успел, когда я подошел к заводской проходной, то увидел отъезжающую машину «Скорой помощи». Поинтересовался на проходной, что случилось. Начальник отдела кадров от неразделенной любви вышла в окно третьего этажа. Вроде и не высоко. Да внизу не мягкая земля цветочных клумб а чугунные плашки заводского двора. Вахтер слышал слова врача — надежды нет. Умрет ещё в машине. Пока везем. Да вот и проявился наш колдун — зачищает следы.

События пошли по нарастающей. Надо подключать основные силы. В проходной был городской телефон, и я доложил генералу — есть подвижки надо встретится. Генерал назвал адрес куда надо подъехать. Мне было не сложно. Тем более я был за рулем и на своем автомобиле. Поэтому пока было время поехал обедать домой.

У дома обнаружил фургон с какими то непонятными надписями. Пошел в подъезд мне навстречу три человека в рабочей униформе. Поднимаюсь к себе в лифте, и соседка с этажа выше читает мне лекцию— нельзя давать ключи рабочим и прислуге. Это их развращает. И что бы я так больше не делал, телефон пусть чинят в присутствии хозяина то бишь меня.

Я искренне от души поблагодарил соседку и по приходу в квартиру пошел сразу к телефонному аппарату открутив крышку обнаружил, что клопы у меня теперь и в телефоне. На кухне у меня было вентиляционная шахта я не стал снимать решетку и так было видно — кто то капался и снимал решетку. В кухне теперь тоже нельзя было говорить о чем либо. Старший брат бдит. Так быстро могла среагировать только одна сила государственная безопасность. Надо было искать силу, которая может поставить на место КГБ СССР. Такая сила в СССР была это особая экспедиция и отдел Кручины. Я поднялся к соседке наверх и посетовал на то, что телефон мне так и не отремонтировали и попросил разрешения сделать один звонок. Такое разрешение мне дали. Я набрал номер связного телефона и передал сигнал с требованием срочной встречи.

И направился к станции метро. Уже туда и подтянулся человек в отлично пошитом и строгом костюме. И я ему сообщил в Москве появился очень сильный гипнотизёр и совершает преступления, что бы дискредитировать МВД СССР. Операцию проводит КГБ СССР. Считаю действия по дискредитации МВД СССР неправильными. Действия ведут к снижению доверия к партии. И сообщаю, что Кручина искал сильного гипнотизёра для какой-то операции. Человек выслушал сообщение и сообщил — вашу информацию сообщу по инстанции. Нечего не предпринимать не надо. О желаемых действиях мне будет сообщено в 23 часа по домашнему адресу. выйдите на улицу покурить и вас встретят.Ну так значит так. Будем ждать. все равно самостоятельно я чекистов обуздать не смогу. Пошел домой и лег на диван и хорошо так поспал. Неожиданно хорошо и крепко. Видимо нервы.

Перед тем как лечь ставил будильник поэтому и не опоздал. На всякий случай в рукаве у меня были ножны и я взял с собой клинок. Если будут убивать хоть какой-то шанс.

Но всё прошло спокойно. До меня довели информацию. По возможности взять специалиста живым и невредимым. При захвате приложить максимальные усилия по сохранению объекта в неприкосновенном состоянии. И такое указание было продублировано. Понятно им нужен такой специалист. Ещё по Анголе было известно об этом. Неоднократно ставили задачу — захватить, но не получалось.

А как здесь этого колдуна брать. Если он сам на меня не выйдет то никак у меня не получится. Хотя если они начали зачищать хвосты и убирать лишних свидетелей, то у меня есть шанс.

Чекисты незамысловато будут пытаться свалить всё на меня. Особо сложной такая оперативная комбинация не должна быть. Они пока не видят в этом необходимости. Для них всё ясно и понятно. Выскочка и одиночка капитан милиции — роет в одно лицо и хочет получить плюшки по максимуму. Поддержки у меня в МВД нет — я слишком мало проработал в системе. Малый период работы — значит опыта оперативной работы ноль. Значит и сложностей не будет. Поэтому специалист либо придет утром либо уже пришел и в квартире меня ждет.

Брать его надо целым. Его надо привести в изумление. К чему привык этот специалист. К полной безнаказанности. Он приходит блестит своим огненным глазом и вауля все покорно выполняют его волю.

Глава 7

Ночь прошла беспокойно. Когда, ворочаясь я привел простыни в состоянии, когда уже комкать было нечего решил встать и больше не ложиться сегодня. Все равно сегодня все решиться — или я или этот гребанный гипнотизёр работающий на КГБ СССР. Война между КГБ и МВД разгорелась сначала из-за ресурсов, а затем уж из-за привычки Щелокова прибирать к рукам всё что по его мнению Щелокова лежало плохо. А прикрытие в лице Генерального Секретаря ЦК КПСС сделало Щелокова неприкасаемым и никакой возможности убрать с должности Министра Внутренних Дел — Щелокова Николая Анисимовича уже не было. Вся его большая семья с увлечением занималась увлекательнейшим делом грабила бюджет государства, брали взятки и устраивали жизнь своим людям. Министерство Внутренних Дел превратилось в преступную систему — брали взятки, воровали все до чего дотягивались руки и в своей повседневной деятельности вместо исполнения своих прямых служебных обязанностей стали укрывать преступления и привлекать к уголовной ответственности невиновных лиц. А в отдельных случаях просто прямо грабить и убивать советских граждан. Самый яркрй пример тому ограбление и убийство сотрудника КГБ СССР в пикете на станции метро «Ждановская», но мало кому известно, что убийство сотрудника госбезопасности стало последней каплей и Комитет Государственной Безопасности СССР с большим трудом добился расследования и задержания, а затем и осуждения виновных. А до этого на многих пикетах в Московском метро грабили и убивали советских граждан советские милиционеры которые должны были защищать этих самых советских граждан. А руководство МВД до последнего защищало и покрывало грабителей и убийц в милицейских мундирах. Стали возможны и конечно появились десятки серийных убийц, которые безнаказанно убивали и насиловали. А министр МВД утверждал, у нас в СССР нет серийных убийц и насильников. Только несколько фамилий — Сливко, Чикатило, Кашинцев, Михновский, Баранов из Смоленска и так далее. Любой может открыть справочник и увидеть из-за нежелания МВД СССР делать свое дело советских граждан убивали и грабили. А чем же было занято МВД СССР. Оно было занято прикрытием «цеховиков» и получалась смычка уголовной преступности и значительной части аппарата МВД СССР как на местах так и в центре. Здесь надо вспомнить –«икорное дело», «алмазное дело», «хлопковое дело», «краснодарское дело» и десятки других где только вмешательство КГБ СССР смогло оторвать от государственных богатств вцепившихся клыками в государственное имущество — преступников из чиновничьих кабинетов и уголовников с продажными милиционерами. Да, всё это было и творцом всего этого был Щелоков Николай Анисимович. Это надо понимать. Вот почему и честным людям было трудно в системе МВД СССР работать, их выживали всеми способами и при всяком удобном случае сажали в тюрьму. Честные люди в милиции в большинстве УВД нужны не были. Меня вот сейчас хотели прихватить на «горячем» сразу две службы и родное МВД напихав по всем углам средства технического контроля и КГБ СССР поставившее значительно более современное оборудование и тоже не стеснявшееся в средствах достижения цели. Принцип у госбезопасности был прежний –«лес рубят — щепки летят». В своих методах чекисты недалеко ушли от своих бериевских коллег. От понимания всего этого мне легче не становилось. Единственной отдушиной была мысль — поймаю этого гада с горящим глазом и тогда утрутся обе службы. Против линии КПСС не по прешь. Она и руководящая и она же управляющая. Да и машина от особой экспедиции с поддержкой должна была стоять недалеко от моего подъезда.

Видя что уснуть уже не получится — я начал разбортировать колесо, мне нужна была покрышка. И затем освободил мешок от картошки. По времени подходило утро и я стал собираться на выход.

Нападение практически на 100 процентов будет у подъезда. Ловить меня по городу, ждать где то в квартире в засаде — всё это было сложно для одного человека а то что на меня нападут и нападет именно «колдун» для меня было ясно на все сто.

Я вывернул тулуп мехом наружу на шапку прицепил пару цветных лент. И в семь утра пошел на выход. А да и надел маску из Новогоднего набора. И вот так в личине какого-то лесного чудовища то ли Деда Мороза. То ли массовика затейника со свадебного торжества. Пошел к гаражу. И еще перед выходом долго искал и всё-таки нашел свисток из пластмассы. Из металла у меня висел на ключах вместе с ключом от наручника и личным номером. Но металлический в зимних условиях не подходил. Высока была опасность прилипнуть к нему на морозе. И пошел я и пошел.

Далеко идти не пришлось. Прямо на скамейке у подъезда сидел очень плотный мужичок в шапке и меховых сапогах— я не ошибся меня ждали.

Я мгновенно сунул в зубы свисток и начал длинную-длинную трель. Мужик растерялся и не стал вставать. Я же продолжая трель свистка и не останавливаясь подбежал к мужику и одним движением надел тому на голову мешок и сразу же рывком надел покрышку от колеса и рывком блокировал ему руки. Ко мне летела знакомая «Волга» на которой приезжали от Особой экспедиции. Ребята мгновенно оценили обстановку и опередили всех остальных. От нескольких машин бежали еще люди, но они уже не успевали. Я упал в машину на переднее сиденье, и мы стартовали. Кто-то пытался за нами гнаться, но идея умерла на ходу. Связной вышел по рации на волну ГАИ и назвав позывной — поставил план «Перехват» на те машины, которые тронулись за нами в погоню. И мы ушли и от погони МВД, и от погони КГБ. Номера гонщиков за нами были переписаны задолго до утра. Так мы и приехали в один из городских особняков и там нашего гипнотизёра — кулем утащили в подвал а мне пригласили за стол. Завтракали по британской моде. Яичница на беконе. Кофе. Поджаренные тосты. Меня покормили и сказали — пока все не уляжется отдыхай до вечера. К вечеру привезли изъятые дела в МВД и оперативные дела из КГБ СССР. И в конце уже привезли руководителя группы госбезопасности, в которую входил и агент «Огонь». Взять смогли только руководителя группы. Остальные члены группы оказали ожесточенное сопротивление и были убиты при задержании. Руководитель группы и говорил с гипнотизёром. Он объяснил тому, что время агента госбезопасности под псевдонимом «Огонь» вышло и теперь они оба работают в другой организации. Ну если хотят жить и ездить в загранкомандировки. Агент «Огонь» не спорил с изменением в жизни и получил другой псевдоним мне уже неизвестный. За погибших во время операции по дискредитации МВД никого не наказали. Меня ничем не награждали. Спросили только— хочу ли я погреться на море. Я ответил нет.

Так и вернули меня обратно в отделение милиции на «землю». Более меня уже не вызывали к Министру да и Карпец меня больше не вызывал. Меня решили окончательно отправить в Африку. Обратно в джунгли. Где много — много крокодилов. я пока этого не знал и у меня были простые сложные дела рядового инспектора уголовного розыска.

На отдых и устройство личных дел мне дали неделю. И я посвятил всё свое время к уборке в гараже и переобуванию автомобиля. Надо было снять летнюю резину и поставить зимнюю. Благо приобрести зимнюю резину у меня была и возможность, и деньги, чтобы реализовать эту возможность.

Так я несколько дней и провозился в домашних делах и заботах.

Реализовал возможность и сходил на «левый» концерт Высоцкого. Мне он понравился. Даже несмотря на все слухи сплетни, что Высоцкий наркоман и работает агентом КГБ. Вся эта грязь не липла к Владимиру Семеновичу Высоцкому. Хотя вот «левые» концерты давал и деньги за эти концерт получал большие. Но такова была жизнь. Он не мог её изменить если бы даже хотел.

Мне по делам пришлось пересечься с соседом по гаражам. И он меня стал учить жить. Он был из числа пенсионеров МВД и не смотря на возраст жизнерадостность всегда била из него ключом. Как говорится — «море по колено».

Узнав, что буду работать в розыске. Присвистнул и произнес:

-Ты сдурел, старик! Если не поздно, отползай назад. — Отбросил сигарету. Черт, совсем сырые. Зачем тебе розыск. Спокойная жизнь надоела.

Уже поздно. Я приступаю к работе в 96-ое отделение. Завтра приступаю.

— Знаю это отделение. Это рядом с рестораном «Гавана». Признаюсь, ты меня удивил, сосед, даже слов не нахожу. Ладно ещё увидимся и поговорим.

Всю ночь и всё утро лил дождь, превращая в грязь выпавший до этого сильный снег. И улицы превратились в реки непролазной грязи. Над дорогой висела мутная взвесь. Из-под колёс машин, ехавших в крайнем правом ряду, вода, скопившаяся в дорожных ямах, вздымалась девятым валом о заливала прохожих. Автобусы и троллейбусы, подъезжая к остановкам, обязательно поднимали волны и топили пассажиров на остановках. Люди пятились и прятались, стараясь уберечь одежду от грязи.

Я со злобой посмотрел на брюки. Брюки было жаль. Городская грязь не отмывалась и брюки были на выброс. Какой -то мужчина в заляпанном пальто, кричал в сторону водителя:

-Что бы ты сдох скотина. Совсем совесть потеряли.

Я плюнул и пошел дальше.

Девяносто шестое отделение милиции на Ленинском проспекте занимало полуподвальное помещение. Скользкие ступеньки вели круто вниз, в большой тамбур, из которого тянулся узкий мрачный коридор, нависали потолки с тусклыми лампами. В тамбуре на расставленных вдоль обшарпанных стен стульях сидели посетители с тревожными лицами, кто-то стоял, переминаясь с ноги на ногу или привалившись к стене. В коридоре мужчина заглянул в кабинет и так и застыл, крича: — Мне как же быть. По коридору из кабинета в кабинет деловито ходили сотрудники и подчеркнуто не обращали на посетителей внимания.

Я остановился перед окошком дежурного. Дежурный неожиданно приветливо поздоровался и спросил, что меня привело в это отделение. Весьма удивившись я сообщил — буду работать в уголовном розыске. Как мне пройти в кабинет начальника отделения. Дежурный почти весело — его сейчас нет. Есть зам по розыску. В конце коридора последняя дверь.

Зам по розыску был на месте и было ему под пятьдесят. Он внимательно на меня посмотрел и хмуро сказал: — Это хорошо. Работы много, а кадров нет. Но ты еще не инспектор уголовного розыска. Но станешь обязательно станешь.

-Добро пожаловать в розыск. С завтрашнего дня можешь приступать. А если хочешь, прямо сейчас подключайся. Ребята зашиваются.

-Хорошо. Куда идти и какое задание будет.

Тут распахнулась дверь. В кабинете появился худощавый мужчина, в измятом костюме неопределенного серого цвета. Он без интереса посмотрел на меня и бросил на стол зама какую-то бумагу. Он двигался легко и держал в руках сигарету.

— А вот и Меньшиков, очень кстати. Капитан Меньшиков старший инспектор уголовного розыска. И уже Меншикову — принимай пополнение. Он к тебе на «зону» пришел. /В уголовном розыске было три вида распределения работы. Линейное — данный сотрудник работает только с определенным видом преступлений — например кражи. Зональное сотрудник рассматривает все виды преступлений на определенной территории. Линейно-зональное это определенные преступления на определенной территории. На «земле» могло быть несколько «зон» или «линий»/.

-Здравия желаю — я поднялся.

Меньшиков махнул рукой, мол — сиди, сиди.

Зам произнес:

-Капитан Меншиков пятнадцать лет в сыщиках отбегал, успел и под пули попасть и язву заработать. У него такой опыт, что он по телефону, любое дело раскроет.

-Ты б меня так перед начальством расхваливал — ответил Меньшиков.

— Поутру начнем — решил Меньшиков. Завтра я сутки дежурю по отделению , так что мы с тобой всю нашу территорию и прочешем. Форму не надевай, ты теперь не должен привлекать к себе внимание. Нормальный инспектор должен быть невидимкой. Кому надо, тот его знает. А кто не должен знать, тот не должен. Всё, до завтра.

Утром в кабинете зама была так называемая «пятиминутка». Я с интересом слушал сообщения об оперативной обстановке на территории отделения и разглядывал своих новых коллег.

И последнее-два дня назад у ресторана «Черёмушки» произошло убийство. В драке убили человека. Ногами забили. Дело ясное. Двое участников уже установлены и задержаны. Но третий сбежал. Он установлен Титаренко Иван Сергеевич. Ранее судим по статье 108 части 2 УК РСФСР. Тяжкие телесные повреждения повлекшее смерть потерпевшего. Места его возможного появления — квартиры матери и любовницы.

А почему мы должны заниматься этим. Это не наша земля. Руководство Черёмушкинского РУВД обратилось за помощью. У Титаренко есть подруга и она проживает на нашей земле. На улице Вавилова. Там будет засада туда пойдут Меньшиков и новый сотрудник. Всё.

Дежурство по отделению у Меньшикова отменилось и через два часа нам надо было идти в засаду. Засада — это комплекс мероприятий. Здесь же дело простое, пьяная драка и все установлены и уже практически все задержаны. Наша засада просто формальность и Титаренко ждут на квартире любовницы и матери. Вроде ничего серьезного. Просто формальность. А у меня в жизни как просто формальность так начинаются проблемы. Меньшиков предлагает, а пошли в пельменную в засаде то кормить не будут. А я предлагаю, а поехали в Черёмушкинский РУВД и узнаем подробности. Мы разделились — Меньшиков отправился в пельменную. А я отправился в Черёмушкинский РУВД и там уже в дежурке узнав подробности слегка оторопел.

Титаренко и компания убили не просто незнакомого человека в обычной пьяной драке. Они убили свидетеля по прошлой судимости Титаренко и был Титаренко не один. Убивали с ним ещё двое. Задержанных просто били смертным боем, и они взяли все на себя. А на самом деле убивали трое — Титаренко и ещё им не знакомые двое человек. И почему они не вступились за убитого, хоть и он был их дружком. Компания Титаренко была вооружена — у двоих были пистолеты ТТ и у третьего у Титаренко был автомат похож на Калашникова но не Калашников, слишком короткий приклад и ствол. Но местный уголовный розыск это не заинтересовало.

Встретились мы уже у дома на улице Вавилова. Меньшиков довольно сказал — вот ты не пошел со мной а пельмени были класс. А вот когда он выслушал меня то оторопел и хотел не идти в квартиру на мероприятие. Кричал — на х.р такие засады. Но если не пойдем на нас спустят всех собак.

Поэтому все-таки пошли. Поднялись на четвертый этаж позвонили нам открыла симпатичная женщина лет двадцати пяти — двадцати семи одетая по-домашнему в халате. Однако в макияже и с прической. На руках золотые браслеты и пара перстней на пальцах. Мы представились. Глаза у женщины забегали. Прошли в комнату а в комнате следы лихорадочных сборов. Открытый чемодан и платья на спинках стульев разложены. Явно кого то ждет и собирается уехать. Оставил в комнате Меньшикова сам пошел прошел по комнатам. Нет никого, но следы сборов явные. Возвращаюсь в комнату /и здесь совершаю ошибку/. Вижу хозяйку с цветочным горшком на полпути к окну. Спрашиваю Меньшикова — откуда горшок. Получаю ответ — с подоконника. Заставляю вернуть цветочный горшок на подоконник /это ошибка/ . Меньшиков не видел откуда несла квартирная хозяйка цветочный горшок. Он это сказал наугад. Эта ошибка будет дорого стоить нам. А ещё дороже обойдется подруге Титаренко.

Сели мы в засаду в одиннадцать утра. Не успели устать от просмотра газеты. Звонок в дверь. Для отчета смотрю на часы — двенадцать ноль — ноль. Для отчета запоминаю другую цифру двенадцать — ноль— три. Начальство не любит круглые цифры. Звонок явно кодовый — две короткие трели и две длинные трели — одна короткая. Хозяйка идет к двери открывать. Меньшиков несмотря на мое предупреждение идет за женщиной. Женщина открывает дверь и погибает первая — короткая автоматная очередь в упор откидывает женщину назад в комнату из коридора и тут же вторая очередь, но уже длиннее слышу падает тело / Меньшиков так и не успел выстрелить/. В комнату броском вваливается мужчина и из положения лежа пытается выстрелить в меня. Я стреляю в это тело еще в тот момент, когда он влетал в комнату. Стреляю пять или шесть раз и все пять или шесть раз попадаю. Титаренко пытается поднять автомат, но сил у него нет. Фонтан крови из горла и сиплый звук слипавшегося легкого. И всё. Но он был не один, Вытаскиваю магазин и меняю на второй полный все таки восемь патронов лучше чем два. Заменив магазины — стреляю ещё два раза в Титаренко. И кидаю на пол первый магазин. И тут же в комнату влетают двое и кричат — ну что мусор попал. Теперь тебе хана. патроны у тебя кончились. Я считал. Все восемь выстрелил.

Не говоря ни слова — одну двойку в одного и другую во второго. И после этого говорю— плохо считаете — второй магазин забыли. И сажусь на стул. Ноги не держат. Отвык от перестрелок. Давно из Африки приехал. Обмяк. Иду у телефона докладывать — засаду в Марьяной Роще постреляли. Шутка. Засада хоть и с потерями — смогла отбиться. После доклада сажусь и жду,когда подъедет начальство. Меньшикову и хозяйке помощь уже не нужна.

Глава 8

Всё. Нет это было слишком наивно. До «всё» ещё было очень далеко. Сначала прилетели из отделения — группа из дежурки. Скорее из ОВО из отдела вневедомственной охраны — тревожная группа. Прапорщик и три сержанта в бронежилетах, касках и с автоматами. Приехали глянули на трупы и ушли на улицу охранять входную дверь в подъезд. Затем приехали первые два начальника — начальник и зам по розыску. За ними начальник РУВД и замполит отдельной машиной прибыли Зам по розыску РУВД и с ним еще кто-то. Потом приехали из «убойного» отдела МУРа. Последними приехали Начальник ГУВД. И это только МВД. Прокуратуры приехало не меньше. Пять трупов в одной перестрелке — В Москве такое было очень давно. Все уже забыли когда. Через час после начала этого действия прибыл Министр Внутренних Дел и Прокурор Москвы. Приехали на разных машинах, но в одно время.

Я в это время сидел у стола, на котором ещё стоял утюг и лежали женские вещи, которые готовила на море погибшая подруга Титаренко. И писал я бесконечно одно и тоже — как мы прибыли в квартиру на оперативное мероприятие засаду и почему нас было только двое и как погибли квартирная хозяйка и инспектор уголовного розыска Меньшиков. как я застрелил Титаренко и как я убил ещё двоих членов банды. Как я был готов к тому, что придет не один, а три бандита. Откуда знал про автомат. «И особо встал вопрос.-Про отца и гения»./Галич . Вагон-ресторан/ это если кто не знает — «Вечер — поле— огоньки-дальняя дорога. Особо встал вопрос о предупредительном выстреле. По инструкции — первый выстрел в воздух и устного предупреждения тоже не было. Наш зам по розыску услышав о таком злодейском нарушении скорее всего пустился бы в пляс, да было много зрителей.

Никого совершенно не интересовал вопрос — кто ввел нас в заблуждение — по числу возможных гостей, по общественной опасности возможных гостей квартиры подруги Титаренко о том, что гости будут так основательно вооружены вообще вопрос не стоял. Всё шло к моему задержанию — в связи с тем, что мною были грубо нарушены правила применения табельного оружия. Ствол изъяли сразу — на криминалистическую экспертизу. В квартире деловито работали эксперты и следователь Московской городской прокуратуры и даже не один следователь а как бы не четверо. Послушал я доклад старшего следственной бригады — прокурору города Москвы. Следственный бригадир совсем не заморачивался с поиском истины по делу. В докладе четко назывался виновник всего этого дела — инспектор уголовного розыска капитан милиции и так далее, то есть я. Подъехал конвой это были работники инспекции по личному составу мне защелкнули браслеты и повели. И хоть никого из розыскников отделения я не знал — на выходе парни устроили толкучку и сунули мне в руки сверток в авоське. Хоть никто не знал меня но и совсем не бросили. В пакете оказалась порезанная на куски сырокопчёная колбаса, порезанная на ломти буханка белого хлеба и металлическая миска и алюминиевая ложка и отдельно в пакете сигареты с фильтром / потом я узнал сигареты с фильтром валюта мест лишения свободы, может служить единицей обмена на что угодно/. Розыск отделения понимал, что я выскочил живым из этой переделки просто чудом и меня поддержали.

Привезли меня сразу в ИВС — изолятор временного содержания и сразу же начали «колоть». Так как не знали на что колоть на всякий случай тупо говорили — мы знаем всё пиши «чистуху». Мне было бы смешно, если бы не было так грустно. Работники инспекции по личному составу — это элитное подразделение прообраз так сказать управления по собственной безопасности. И такие же бестолковые. От меня требовали рассказать и лучше написать в подробностях как я укрывал уголовные преступления от учета, как я писал «левые» отказные материалы. И где у меня в кабинете хранятся заявления потерпевших которые я не стал регистрировать.

Где-то часу на третьем нашей «содержательной» беседы — появился следователь прокуратуры и бросив на стол передо мной стопку подшитых материалов заявил — Ты приплыл, этих материалов хватит на срок. Если я хочу снисхождения, то должен признать, что входил в банду Титаренко и убил всех на квартире, чтобы уйти от ответственности. меня пробило на хохот и смеялся я до тех пор пока не понял, что меня зафиксировали наручниками на стуле и я могу только ограниченно двигаться. Следователь прокуратуры обиженно сказал — зря смеешься бывший инспектор уголовного розыска. Тебе пришел песец. И вышел.

И после начался допрос уже силами инспекции по личному составу. На четверых у них было только две резиновые палки но мне хватало и того. Били эти «оборотни» неумело но старательно. Как начали в восемь вечера, так и били до восьми утра. Когда я отключался обливали водой и снова приведя в чувство — продолжали бить. В промежутках, когда я был в сознании у меня, приходили мысли — вот так в тридцать седьмом выбивали признания в шпионаже и изменах. Признание в убийстве пятерых человек это «вышка» без всякого исключения. Про себя я думал, я всё равно уже один раз умер. После моего переноса я хорошо пожил у меня была любимая женщина и у меня остался ребенок. Они хорошо обеспечены у них всё будет нормально. А я, что я, как говорится — били и мучили и сына Божьего. А мне чего уж, наверное, так было предусмотрено. Мимо испытаний не проскочишь. К утру сознание стало уходить чаще и стали приходить мысли-если вырвусь — убью и этих четверых и следователя прокуратуры, который своей властью санкционировал эти пытки. Мысли о мести и позволили мне выдержать этот день. Меня несколько раз облили водой и более или менее смыли кровь с лица. Болело все тело, лицо мне разбили полностью и опять прибыл следователь прокуратуры и опять были вопросы — те же самые глупые и некомпетентные вопросы. Царица доказательств — явка с повинной витала над головами. Вышинский был в могиле но его дело вечно живое смеялось надо мной и здравым смыслом. Я сказал только одно — на х-й это туда» и больше ничего не сказал. Собственно не потому что такой гордый просто с говорить у меня были проблемы.

День прошел спокойно. Я сидел на растяжку в наручниках. Эта четверка из инспекции сожрала ту колбасу и хлеб, что собрали ребята и покурили сигареты из того свертка. Это не прибавило вины и не ужесточило месть — расстреливать два раза уставы не велят. У меня было время подумать но тут мне расстегнули наручники и кровь стала поступать в руки и я от боли надолго потерял сознание. Полежав на полу и перестав жевать кляп, предусмотрительно забитый мне в рот этими ребятами, я снова был посажен на стул и у меня опять спросили буду ли я писать чистосердечное. Большой видимо опыт у этой четверки.

Ответ мой заинтересовал старшего из этих оборотней. Я сказал следующее:— Да, Вы, наверное шутите». Старший видимо подумал — что сейчас я начну колоться и спросил-что это значит. Я смог ему только пояснить. В Ленинграде говорят — да, Вы, наверное шутите» вместо «Да, ты, оху-л в конец пи—р». В Питере вообще очень вежливые люди живут. После моей небольшой лекции об отдельных вежливых ленинградских выражений я усилиями этих нелюдей отправился в забытье часа на три.

Ночь помню плохо. На старые дрожжи любой удар отправлял меня в забытье и возвращался я оттуда все дольше и дольше. По всей видимости здесь я и приму смерть. Такая мысль все чаще приходила мне в голову. Но и вторую ночь я как то пережил. Меня отцепили от наручников и утром отволокли в подвал — охладиться. За стеной камеры была морозильная камера там что-то морозили, а у меня в камере лежал иней на стенах. По первости стало легче раны от побоев стали меньше болеть. Но замерзнуть мне не дали выволокли и подняли опять в допросную.

И опять тот же прокурорский чудак на букву «м» с такими же как и он чудными вопросами. Теперь правда речь уже не шла о укрытии преступлений или незаконных постановлениях об отказе в возбуждении уголовного дела. Эти чудаки на опять таки на букву »м» разобрались, что для меня это был первый рабочий день. На меня нельзя повесить укрытие от регистрации фактов преступлений или незаконный отказ в возбуждении уголовного дела. У меня не было ни одного материала. Зато осталось неправомерное применение табельного огнестрельного оружия. С меня даже сняли обвинения в убийстве квартирной хозяйки и инспектора уголовного розыска. Пули изъятые из тел оказались автоматными и калибр не совпадал с пистолетным калибром. И мне «пошли навстречу» и из моего обвинения исключили двух погибших. /Дотошные читатели могут совершенно резонно сказать и указать мне, что обвинение еще не предъявлялось нашему герою/. Да, конечно, они правы по уголовному процессу. Но в реальном следствии говориться именно так и не иначе.

Вести меня на арест в «несознанке» следователь не решился и вынес постановление на содержание под стражей в порядке статьи 90 УПК РСФСР. Если проще меня могли держать в изоляторе ещё семь суток. Общий срок содержания без предъявления постановления о привлечении в качестве обвиняемого — десять суток. Затем можно предъявить обвинение и не водить прокурору на арест. Вот такие маленькие хитрости предварительного следствия по-прокурорски. / чтобы не обиделись нынешние прокуроры напоминаю это фантастика, альтернативная реальность и все совпадения случайны/.

Меня оставили в изоляторе. В камеру докинули ещё трех сидельцев. И они начали работу — двое твердо обещали передать «маляву»/записку/ на волю. А третий по секрету сообщил — те двое «подсадные» а он нет он честный милиционер и передаст мою записку о помощи по адресу ему ведь можно верить. Так и шли дни. Ко мне допустили врача и мне даже мазали тело какой-то обезболивающей мазью. Помогало мало, но все же хоть какое — то лечение. Действительно, как и писали о переносах во времени организм очень быстро восстанавливался. Уже через пять дней гематом почти не осталось. врач мне сказала, что впервые видит такую особенность организма. И, наверное, будет писать научную статью и хотела моего согласия на углубленные исследования моего организма. Я очень расстроил тюремного эскулапа своим отказом.

Наступил десятый день. На душе было муторно. Было два варианта развития событий. Первый как положено по Закону — необходимо было признать, что я действовал в строгом соответствии с инструкцией по применению табельного огнестрельного оружия. В соответствии с примечанием к пункту о применении табельного огнестрельного оружия — я мог применить свое табельное оружие на поражение сразу без предупредительного выстрела и окрика, в случае явного нападения на меня с оружием в руках иначе говоря вооруженного нападения со стороны убитых. Как оно и было в действительности. Второй же был самый беспредельный — просто закрывать меня в СИЗО и там уже держать до упора. В принципе меня могли держать в СИЗО временами продлевая срок содержания под стражей до года. Затем начинались проблемы уже у прокурорских. Они могли продлить до полутора лет содержание под стражей, но там к постановлению о продлении срока содержания под стражей, в комплекте шел приказ о наказании следователя прокуратуры о нарушении сроков следствия и волокиту. Из принципа прокурорский мог и так поступить. Но у него не было личной заинтересованности. Меня мучили просто из служебной необходимости и желания показать менту его место. Они ещё просто не знали с кем связались. Им казалось, что они неуязвимы и могут творить любые мерзости с ментом, что он им с земли сделает. Как же они ошибались. Но об этом расскажем позже.

Я все-таки повелся на агентурные внутрикамерные усилия оперативных сотрудников изолятора и написал, и «передал» на волю записку для зама по розыску нашего отделения с предупреждением чтобы он перепрятал на своей даче те два нагана и ценности, которые мы отняли у проезжающего мимо Москвы цыганского табора. Каюсь мне было плохо и очень хотелось создать весельчаку заму проблемы за то, что он отправил нас с Меньшиковым на смерть. Меньшиков по выслуге и званию мог претендовать на кресло зама и вполне мог подвинуть веселого зама и сам подняться по служебной лестнице. Зам по розыску сознательно отправил нас в засаду зная шансов у нас задержать Титаренко с остальными двумя членами банды нет и нет от слова «нет совсем». Основное наказание этой мрази я оставил на более позднее время. А с запиской было просто так, чтобы не было спокойной жизни пока я не вышел. У зама действительно перекопали огород на дачном участке правда ничего там не нашли. Зато в кабинете нашли патроны к ПМу / пистолету Макарова/ и множество спрятанных от учета заявлений и материалов. Зам с трудом откупился от этих находок. Ему пришлось отдать свой автомобиль. Это не добавило любви ко мне, но и жить заму оставалось недолго. Его нелюбовь меня не беспокоила. Я опасался, что зам умрет раньше и не по моей вине. Только этого и боялся.

Подняли меня из ИВС утром десятого дня и привезли в Прокуратуру города Москвы. Здесь все было культурно и меня уже не били. Здесь непосредственно в прокуратуре соблюдалась видимость строгой законности. Весь десятый день следователь рассказывал мне, что я делаю огромную глупость не беря на себя три трупа. Он долго и наукообразно с приведением огромного количества примеров не имеющего никакого отношения к нашей ситуации убеждал меня в необходимости признать все его обвинения и тогда меня не расстреляют а только посадят на пятнадцать лет. И так множество раз по кругу. Для разнообразия раз в пару часов я требовал вызова адвоката но естественно никакого защитника я не получал. Ближе к завершению рабочего дня внезапно прокурорский прекратил свой маразматический бред и предложил расписаться в постановлении. Я взял листки бумаги и внимательно прочитал переданное мне постановление о освобождении меня из-под стражи. И сразу же второе постановление — постановление о прекращении уголовного преследования в связи с отсутствием в моих действиях признаков деяния подпадающего под признаки состава преступления предусмотренного статьей 102 Уголовного Кодекса РСФСР. Внимательно прочитав оба постановления, я потребовал заверенные копии и только после получения заверенных копий подписал оба постановления и получил пропуск на выход из здания. Тут же в кабинете мне вернули служебное удостоверение.

Выйдя в вечернюю Москву, я жадно вдыхал не самый чистый городской воздух. Едва переводя дух от чувства свободы все мои мысли сосредоточились на продумывании планов справедливого воздаяния всем виновным в том , что мне пришлось пережить за эти десять дней. Затем попалась станция метро и я спустился под землю и поехал к дому. Впереди была ванна с горячей и чистой водой. Ужин но ужин был сопряжен с походом в продуктовый магазин, холодильник вряд ли содержал в своем брюхе свежие продукты для меня. Да и не доезжало метро до моего дома. От остановки метро и до дома был еще переезд на автобусе. Жаль но в наше время где я сейчас метро не доходило до моего микрорайона. Но все равно я рвался в свою квартиру и трудности, лежащие передо мной, не могли меня остановить. Надо было добраться и начинать работу по привлечению к ответственности тех лиц, что были виновны передо мной в пытках и подставе под пули.

У меня не было и капли сомнения в том, что и зам и те четверо из инспекции по личному составу и следователь прокуратуры должны ответить по полной мере за свои преступления и такая же твердая непоколебимая уверенность в том, что законными путями к ответственности их не привлечь.

Глава 9

Несмотря на все те преграды, которые мешали мне я все-таки добрался до дома. Поднялся на этаж и наконец то вошел в квартиру. Сложив покупки на стол в кухне, достал из шкафчика бутылку коньяка и жахнул одним глотком грамм пятьдесят хорошего коньяка и пошел в ванну отмокать от грязи и запаха изолятора. Пока отмокал обдумывал опять как же каким способом и в какой очередности изымать — зама по розыску, следователя из прокуратуры и четырех ухарей из инспекции по личному составу. Я бы их не тронул если бы они были уверены, что я виновен и меня надо расколоть таким диким способом. Иногда нет времени и надо спасать людей и тогда по моему мнению все средства хороши.

Однако в моем случае никто из них не был уверен в моей виновности и причастности к убийствам. Из меня просто выбивали признание в том, чего я не делал. Ребята цинично хотели меня загрузить по полной и отправить в расстрельный коридор. Им было все равно. И по разговорам было ясно — я не первый далеко не первый кого они должны были сломать и получить «чистуху». Зам по розыску тот вообще отправил меня на смерть не задумываясь. И грехов у него хватало и без моего случая. За ним и под его патронажем работало четыре группы проституток — от элитных до «плечевых» на трассе, притоны в городе, где в любой момент можно было приобрести любой наркотик и пара групп «карманников», работавших в магазинах по Ленинскому Проспекту, а еще бригады квартирных воров, а ещё «кидалы» у тех же магазинов. Зам копил деньги на взятку за более вышестоящее место.

Следователь и те «четыре из ларца» работали по сотрудникам милиции. Если надо было кого-то «снять с пробега» включалась эта группа и можно было быть уверенным — честный ли этот мент или нет уже все равно. Несчастного ждал Нижний Тагил и это было за счастье. Они специализировались на расстрельных делах. Избивали жертву, и он писал «чистосердечное» по тому преступлению, на которое нужно было этой группе.

С «пробега» снимать нужно было всю группу сразу. И такой вариант существовал, в промежутках избиений, эти твари обсуждали как через две недели они будут отмечать день рождения одного из них. А так двое не знали где у именинника дача то виновник торжества и в деталях рассказал и как добраться до его дачного участка и как у него все там устроено. Торжество в основном должно было происходить в бане, построенной на участке. Время начала мероприятия и участники обсуждалось неоднократно. И так меня уже списали со счетов то и не стеснялись. Решение по дню рождению мне нравилось тем, что женщины там не предусматривались. Эти ребята не нуждались в женских ласках. Они как читатель возможно уже догадался были теми, чьи действия сейчас запрещено рекламировать. А в то время, где сейчас был я за мужеложество был реальный тюремный срок. И поэтому день рождения эти ухари решили отменить без женщин. Удовлетворяя сами — друг друга.

И у меня было средство как все решить без шума и пыли.

Небольшое отступление — во время операции по отлову агента КГБ СССР с псевдонимом «Огонь» мне пришлось провести некоторое время на конспиративной квартире Особой экспедиции ЦК КПСС, где я провел несколько часов без присмотра. Типа отсыпался и мне удалось на всякий случай осмотреть пару книжных шкафов и там я прибрал к рукам несколько склянок с таинственной этикеткой «Оксибутират натрия». Немного об этом самом «Оксибутират натрия» это вещество, известное в медицине под именем «Гамма-оксимасляная кислота». По виду бывает кристаллическим порошком белого или кремового / желтого/ оттенка с резким синтетическим запахом. А может выпускаться в виде ампул или жидкости. В моем случае это были небольшие пузырьки с наклейками «Оксибутират натрия». Бутират считается «наркотиком изнасилования». Действие на организм включает потерю контроля, неспособность сопротивляться и угнетение сознания. В большом дозе вызывает кому. Очень быстро выводится из организма и устанавливается с большим трудом.

День рождения на даче планировался у этих извращенцев через четыре дня. Времени у меня для подготовки вагон. За эти четыре дня надо было выдвинуться в дачный поселок осмотреть местность и место будущего так сказать мероприятия. Одежду мне не надо было готовить. У меня остался камуфляж после Африки. Все вещи в моей сумке были залиты кровью и как в госпитале их сложили, так они и не вызвали ни у кого желания украсть окровавленные мои вещи. Я же их после госпиталя выстирал и теперь можно было в последний раз их использовать. После операции «банный день» вещи как улики надо было уничтожить. Во избежание хранения улик.

За эти четыре дня надо было разобраться с замом этот весельчак мог помешать мне. График дежурств был в его руках а мне нужна была относительная свобода рук.

Для веселого зама я приготовил особое наказание. Существует мнение, что посадка на кол — чисто азиатское наказание. На самом деле — посадка на кол широко использовалось в Европе с очень давних времен. Да и в России как средневековой, так и позже имело место такое наказание посадка на кол. в живую я увидел эту процедуру в Африке. Нас случайно занесло в Заирское Конго и там я был свидетелем как в межплеменной войне. — Победители посадили на кол — побежденное племя его мужскую часть и насмерть изнасиловали женскую часть племени. И мужчины умирая наблюдали то зверское изнасилование. В Африке очень жестокая межплеменная вражда. Смерть просто смерть считается слишком легким вариантом ухода из жизни. Нам белым людям с трудом приходит понимание логики действий африканцев.

В СССР редко очень редко применялись яды как преступниками, так и государством. Были определенные наработки в этой области у КГБ СССР, но применение было редким. Поэтому веселый зам не знал, что пить из бутылки которую не ты открывал не стоит могут быть очень неприятные последствия. У зама была привычка хватать с чужого стола все что ему нравиться и тут же пробовать. Одним из его любимых напитков была иностранная газировка. Я посетил «Березку» и прикупил ящик газированной воды «Швепс» и немного потренировавшись смог зарядить пару бутылок слоновьей дозой «бутирата».

Утром следующего дня я подъехал к отделению и запарковался за квартал от места назначения. Прихватил пару бутылок пошел в кабинет к заму. И здесь мне невероятно повезло мне встретился зам. и тут же попросил попить я ему протянул заряженную бутылку и внимательно наблюдал как исчезает отрава в этом еще человеке. Весельчак поплыл сразу я еле успел его довести до машины и посадить на переднее сиденье. Вид у зама был правдоподобно нетрезвым. И я стартанул в сторону места казни. Место это было в лесном массиве в двадцати километрах за МКАД по Ярославскому направлению. Мне опять повезло ни одному из постов ГАИ мы не понадобились. И уже через пару часов мы были на месте. Зама я зафиксировал так чтобы не было следов наручников. Пока я готовил кол и вкапывал его в землю. Весельчак Дима / таково было имя у зама/ пришел немного в себя и попытался меня уговорить оставить его в живых. Выкуп поднимался и понимался окончательно сумма выкупа была три миллиона советских рублей. А уж пара квартир и пять земельных участков которые были оформлены на подставных лиц по мнению Димы должны были заставить меня отказаться от мести и отпустить его. Наивный юноша не подозревал что у меня денег столько, что в принципе я могу работать только из любви к искусству. /Описание приключений в книге «В черной жаркой Африке»/.

Кол представлял собой вырубленный ствол березки метра два длиной заостренный с одной стороны и вкопанный в землю. в сантиметрах двадцати вверху была прибита мною планка, чтобы Дима не сразу ушел вниз по колу. Умер Дима не сразу, часа три он медленно оседал по стволу березки и всё это время был в сознании и так и не мог понять за что он умирает. Меня же не убили в квартире, где была засада а Меньшикова я знал всего день. То что Меньшиков мой товарищ по розыску Дима по всей видимости не понимал. У него было странное понимание слова — товарищество. Видимо понимал Дима только деньги и выгоду. О товарищах у него было очень смутное понятие. Диме повезло он умер всего через три часа, обычно на колу смерть приходит позже. Иногда люди мучаются и сутки и двое. Искать его захоронки я не собирался и отжимать квартиры с земельными участками тем более. Зам Дима этот весельчак должен был пропасть с концами и следов не должно было остаться. Обложив останки Димы сухим валежником и облив всю эту инсталляцию бензином / ушла запасная канистра/ я поднес спичку и постояв немного покинул полянку с огненным факелом.

С чувством глубокого удовлетворения поехал обратно в Москву. Теперь никакого контроля не было. Я мог приступать к завершающей фазе операции «банный день». Искать Диму начали только к вечеру, а шум с глобальными поисками вообще начался через неделю. До этого у всех было мнение что Дима загулял и начальство не желая выносить сор из избы не проводило широкомасштабных мероприятий и не докладывало в ГУВД о пропаже без вести — заместителя начальника по розыску нашего отделения. Собственно Диму так и не нашли. Грибники если и находили место казни, то и не желая неприятностей не сообщали в милицию о своих открытиях.

А всю эту неделю безвластия, оперсостав занимался кто чем кто дежурил по графику а кто и просто бил баклуши и запивал это занимательное дело спиртными напитками. Отпуск вне графика. Только через неделю был назначен ВРИО и возобновились «планерки» и прочие рабочие мероприятия и отпуск кончился и снова пошли тяжкие милицейские будни. Я тоже как все бил баклуши и решал свои проблемы. Если остальные просто занимались домашними или хозяйственными делами и проводили время с женами или с любовницами — то я проводил время готовя операцию «банный день».

Мне пришлось скататься к дачному поселку и осмотреть как забор вокруг дачного поселка так и систему охраны периметра того же дачного поселка.

Забор был поставлен фрагментарно и не мог служить препятствием в осуществлении моего плана. Система охраны периметра дачного поселка заключалось в существовании контрольно-пропускного пункта на котором изредка появлялся сторож. Его появление всегда совпадало с отсутствием у сторожа спиртного. Когда спиртное у сторожа присутствовало, то КПП не охранялось.

Две близлежащие деревни в лице самых предприимчивых представителей деревенского народонаселения постоянно посещали строящиеся дома в этом дачном поселке и уносило домой все что плохо приколочено. Несмотря на эти обстоятельства охрану не усиливали. Причины такого поведения дачников были неизвестны. Наверное, они были мазохистами либо не хотели привлекать к дачному поселку внимание власти.

Подошел день проведения операции «банный день». Я выдвинулся к месту проведения на автомобиле. Сам автомобиль загнал в лесополосу на расстоянии пяти километров от поворота к дачному поселку. В лесополосе переоделся во все темное я использовал те вещи из госпиталя о которых и не знал никто. После проведения мероприятия все вещи шли на уничтожение. Не на выброс в мусорный контейнер, а в огонь — на полное уничтожение. При всем моем весьма пренебрежительном отношении к состоянию экспертно криминалистической службы и её возможностям по обнаружению фиксации следов — шансов я не собирался давать никому. Все следы должны были быть уничтожены по максимуму.

Пробежка в пять километров неожиданно далась мне тяжело — полностью после избиений я не восстановился. Но задержка по времени оказалась во благо. Прокурорский следователь опаздывал и праздник начался позже. Мне надо было дождаться когда вся компания начнет принимать водные процедуры в бане и уйдет в парилку и сменить бутылки со спиртным на заряженные наркотиком бутылки «Столичной» и «Перцовки» . Как только все участники банной церемонии уединились в парном отделение. Я спокойно подменил бутылки и снова отошёл на позицию к забору за стройматериалы. Забор только строился и пока лежал на земле в качестве стройматериалов. Реально край непуганых идиотов и здесь меня достала боль в отбитых почках и мне подумалось — не надо думать, что враг идиот от таких мыслей недалеко до провала. А другого шанса не будет, собственно в случае провала меня будет ждать мучительная смерть. Второй раз эти негодяи мне шанса их наказать не предоставят.

Пока я так занимался самоанализом и пытался заглушить боль в отбитых почках — оргия в бане перешла в предбанник. Пары извращенцев уединились по интересам. Я боялся , что заряженных бутылок не хватит и придется стрелять. Я не боялся стрелять однако пулевые ранения могли навести кого либо из следственной группы к мысли, что все здесь не просто. О деятельности этой группы знали многие и смерть от пулевых ранений могло вызвать к жизни версию «убийство из мести» и дальше следствие выходило на меня. Хотя и мною применялись все меры к уничтожению следов но и такая вероятность мне не нравилась. Но шло все по плану. Выпив заряженные наркотиком спиртные напитки, эти извращенцы потеряли возможность мыслить и практически потеряли возможность осознанно руководить своими действиями. На мое появление реакции было ноль.

Заведя всех присутствующих извращенцев в баню пока они совсем не отключились я высыпал угли из печи на пол. Пол был деревянный хоть и усиленный листом железа. Угли выкатились за пределы листа железа и деревянный пол начал тлеть. На столе рядом стояла керосиновая лампа, которая была полностью залита керосином. Огонь занялся на полу добрался до керосиновой лампы и затем, когда керосиновая лампа вспыхнула огонь перекинулся на занавески и запас банных веников и последней каплей стала канистра со спиртом, стоящая у стола, на котором стояла керосиновая лампа. Дотошный читатель скажет, можно было все облить бензином и поджечь. И дотошный читатель сделает критическую просто фатальную ошибку. Момент поджога с помощью бензина будет зафиксирован и повлечет те же последствия, как и убийство из огнестрельного оружия.

Версия «убийство из мести» и в течении суток выходят на меня. Мне такие расклады не нужны были. Поэтому и все эти сложности — с угольками которые случайно высыпаются мимо защиты, поэтому и скатерть на столе приводит к возгоранию керосиновой лампы а возгорание керосиновой лампы приводит к возгоранию спирта в канистре. Место где начиналось возгорание эксперт определит без особых трудностей дальше цепь случайностей которые и привели к гибели от несчастного случая.

И нет необходимости глубоко копать и возбуждать уголовное дело по факту гибели людей в огне пожара, вызванного поджогом. Можно вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и отчетность не пострадает.

Отход прошел штатно. Мне никто не встретился. Дверь бани, кстати, я не подпирал для надежности, чтобы типа никто не выбрался. Многие на этом погорели. Извращенцы и так были в наркотическом забытьи и вряд ли могли спастись бегством. У автомобиля я еле отдышался. Затем сменил одежду полностью сменил вплоть до обуви и поехал по Ярославскому шоссе в сторону от Москвы. Отъехав километров на пятьдесят, остановил автомобиль и сжег одежду в костре, который я развел в лесополосе. Сжег полностью и собрал остатки в мешок. Остатки эти я высыпал с моста в речку по дороге В Москву. На душе было спокойно. Невесело — но спокойно. Мой товарищ инспектор уголовного розыска капитан милиции Меньшиков мог спать в могиле спокойно. Я за него отомстил. Наказал извращенцев которые создали преступную группу и уничтожали честных сотрудников милиции. И хотя было грустно от мысли, что пришлось лично наказывать этих ублюдков. Дальше в жизнь я смотрел оптимистично.

Глава 10

Прошла неделя с момента проведения операции «Банный день» и вопросов ко мне не возникло. Веселого зама пока даже и не обнаружили. По факту исчезновения весельчака проводились оперативно — розыскные мероприятия по поиску лица — без вести пропавшего. Искали исчезнувшего зама не очень интенсивно. Повлияло на это обнаружение на квартире пропавшего огромного архива порнографии как обычной, так и специализированной для извращенцев. Здесь возникли вопросы к службе замполитов и дело положили под сукно. Сам найдется тогда и спросим, а сейчас хватит копать — не то выкопаем вообще что-нибудь непотребное.

Через неделю был назначен исполняющий обязанности заместителя по розыску — пришел новый человек из области перевели капитана милиции Чепсина Аслана он пришёл с повышением. По национальности новый зам был черкес и службу начинал с учебы в средней специальной школы милиции в городе Астрахани. Затем попал служить в органы внутренних дел Московской области и видимо в чем-то отличился и вот он здесь в Москве. Мне было рано претендовать на повышение и конкурентом я не был.

Ровно через неделю после событий на первой же утренней «сходке» я получил новое задание. В больницу поступила женщина с признаками неизвестной болезни — опросить и взять справку у врачей, что случай не криминальный и затем списать материал в архив. Из-за малого срока службы у меня были слабые оперативные позиции / не состояли на связи агенты в необходимом количестве/ и поэтому мне и попал этот материал.

Больницы в городе Москве тоже разные. Есть для небожителей, а есть и обычные для простых горожан. Простые поликлиники не могут похвастаться ни особым набором медицинского оборудования, да и очереди на госпитализацию огромные. В общем обычная типовая больница. Четыре этажа боли и страданий. Халат мне удалось добыть быстро и как работник милиции попал в палату к больной вне графика посещений. Диагноз поставить больной так и не смогли и проводили поддерживающий курс лечения.

Больная — это была молодая женщина 25 лет имелся у больной муж только не посещал больную. Приехала Надежда в город Москву по набору на стройку — строить новые дома /так называемая «лимита»/ уже здесь в Москве вышла замуж родила ребенка и здесь нашу беседу прервали рыдания женщина не могла произнести ни слова. Меня хотела выгнать врач, но здесь женщина успокоилась и произнесла только — умер Петечка прожил всего ничего четыре года. Последние полгода очень сильно болел, и врачи не смогли нечего сделать и опять рыдания. Смотрю на женщину молодая ведь девчонка какие-то 25 лет, а выглядит краше в гроб кладут. Очень страдает за ребенком. -Как муж — спрашиваю-перенес болезнь и смерть ребенка.

-Муж-говорит Надя— у меня хороший и живем хорошо. Он у меня постарше меня будет. Строгий и справедливый. Хорошо живем.

Записал я объяснение Надежды и пошел искать лечащего врача брать справку, да и списывать материал. Молоденький парнишка только-только из интернатуры. Весь такой белый в белом халате и халат такой накрахмаленный и часы на нем импортные и дорогие и стрижка модельная и чемодан такой новомодный «дипломат» называется. Прямо весь такой чистенький и даже не уставший ни разу. И вещает мне этот эскулап — обычное нервное расстройство все психосоматические признаки — это последствия нервного расстройства после гибели ребенка. Справку мне выписали и вроде бы всё только не нравиться мне этот молодой и блестящий врач.

Решил я поговорить с сестрами с медицинскими сестрами из этого отделения. Если есть какие сплетни да слухи лучшего контингента для извлечения информации нет. Поймал сестричку на улице — стояла перекуривала. Тут и я подошел. Протягиваю ей плитку шоколада и говорю-не Вы потеряли. Сестричка хохочет, но шоколад взяла. Слово за слово и узнал я интересные вещи — врач молодой и блатной. К ним в больницу попал по знакомству. Как врач не просто ноль а скорее отрицательная величина. Вид очень представительный, но в медицине ноль. А папа у него в Моссовете какая-то шишка. Так что доверять диагнозу не стоит но перепроверить не получится главврач только что пылинки не сдувает с мажора. Ждет обещанную квартиру.

Решил я посетить супруга объятого горем по умершему ребенку и по болеющей жене. Обычная для Москвы 14-ти этажное здание множество подъездов. Во дворе чахлые деревья и скромная детская площадка. Несмотря на погоду на лавочке у подъезда сидят женщины. Неторопливо что-то обсуждают и искоса наблюдают как я медленно иду вдоль подъездов явно выискивая квартиру.

Подхожу и громко здороваюсь со всеми разом. В ответ в разнобой получаю ответ — и тебе милок не хворать. Свечу удостоверение и представляюсь — инспектор уголовного розыска капитан милиции такой-то. И сразу ставлю вопрос по существу. — А знаете ли Вы женщины -Надежду из сотой квартиры. Ответ меня ошарашил — кто ж её не знает шалаву эту.

— Чего ж сразу шалава то. Вроде и муж у неё есть и ребенок.

-Шалава и есть. Гуляла со сварщиком с механического и ребенка потеряла что не следила а хвостом вертела. А муж у нее солидный. На заводе железобетонных изделий работает. Там и квартиру он получал, как и все мы.

И шалава там же на кран-балке крановщицей работала пока не окрутила Илью Петровича.

— Не знаете дома ли Илья Петрович.

-Дома — отвечают.

Прощаюсь с источниками «достоверной» информации и на седьмой этаж иду. Хорошо лифт рабочий. Звоню в дверной звонок — открывает мужичок лет под сорок пять с хорошей такой лысиной и живот имеется пивной. но одет прилично — в тренировочный костюм хоть и не новый но чистый и проглаженный.

В очередной раз представляюсь и получаю приглашение пройти в комнату. Проходим в комнату — для разговора Илья Петрович выбрал кухню. Спрашиваю о жене да о умершем сыне. Сын умер месяц назад. А с неделю приболела Надежда — перед больницей успела перестирать только часть вещей теперь вот приходиться самому. Прошу показать где комната Надежды и получаю ответ — пойдемте покажу где она спала. И ведет меня в коридор и показывает раскладную кровать. Здесь с ребенком и спала. В комнате я спал мне покой нужен. Вернулись на кухню. Прошу холодной воды. Илья Петрович открывает холодильник и достает кувшин и наливает себе и мне воды. Выпиваю и думаю, что то мне здесь не нравиться и понимаю что— картонка в холодильнике. Молоко не брать. Только для Ильи. Хорош же муж. Жена спит с ребенком в коридоре. Молоко только для Ильи. А остальным что. Вода из крана. Составляю объяснение и прощаюсь.

В отделении получаю втык от Аслана. — Почему не списал материал. Я показываю зубы — материалу срок не подошел. Пока разбираюсь. Аслан не стал спорить. Хочешь проверять месяц — пожалуйста. Только вот тебе ещё пяток материалов — кражи из подъезда — детские коляски и велосипеды. Свидетелей нет вещи б/у — отказывай по малозначительности. И быстро отказывай там сроки уже горят. Ну это знакомо-имеешь свое мнение получи материалы для отказных. Чем больше у тебя отказных материалов, тем больше вероятность, что прокуратура вынесет представление о наказании о плохой работе с заявлениями граждан.

Смотрю материалы — кроме заявления нет ничего. Нет осмотра места происшествия. Нет фототаблиц. Нет даже объяснений. Голое заявление. Сроков осталось два дня.

На вечерней сходке узнаю у меня операция «ночь». Это Аслан решил меня сломать через работу. Это он ошибся. В операции мне нарезают с двумя участковыми инспекторами навестить пять адресов и разогнать там неблагополучные элементы. Работа дурная и ненужная. Зато есть приказ и должны быть показатели. Идем по адресам — никто не открывает. Тогда я беру команду на себя. В первой же квартире выкручиваю пробки в электросчетчике. Естественно, из квартиры выползает хозяин. Даю вкрутить пробки и на его плечах в квартиру. В квартире компашка алкоголиков. Просто составляю протоколы на всех гостей — за проживание без прописки и временной регистрации. Пять протоколов есть. Оставляем веселую компанию в озадаченном состоянии. В следующей квартире снова тоже самое. В третьей — составили протоколы о мелком хулиганстве. И так во всех пяти адресах. Конечно схитрили. Только если бы мы ходили по правилам, то и шла бы для нас операция «ночь» до утра. А с утра опять на службу. Так что управились до двенадцати ночи и по домам. Я-то был за рулем и все адреса мы объехали быстро. Мое «Вольво» вызвало нездоровые переглядывания моих спутников. Сплетни были обеспечены. Да у меня все бумаги были в порядке.

Утренняя «сходка» сюрпризов не принесла. За ночь по протоколам у нас с моими напарниками было призовое место и претензий у руководства не было. После сходки отправился по местам преступлений — делать осмотры мест происшествий, делать фотографии для фототаблиц и опрашивать как заявителей, так и возможных свидетелей. Мне повезло сразу. Все кражи были совершены в одном треугольнике — три дома сходились торцами и получался своеобразный треугольник. Кражи происходили через подъезд. Первая кража — кража велосипеда. Велосипед дорогой спортивный многоскоростной, а заявление дает велосипед «Десна» бывший в употреблении и имеющий повреждения. Ущерб меньше минимального размера оплаты труда. По бумаге чистый отказной материал — по факту кража без проникновения со значительным ущербом. С потерпевшим мне повезло — владелец велосипеда носил фамилию Сахаров / из тех Сахаровых, которые раньше были Цукерман/. Ходил еще такой анекдот: -Как Ваша фамилия. Сахаров. А раньше какая была. Сахарович. А еще раньше. Цукерман.

Несмотря на анекдот мне повезло. Жена у Сахарова была фотохудожник. А мама была хоть и пенсионер. Ранее трудилась следователем в одном из ОВД. В проблему мама Сахарова въехала мгновенно и тут же отрядила невестку делать фотографии для фототаблиц причем не только для себя но и по аналогичным кражам у соседей. Сама же достав печатную машинку села печатать протоколы осмотра мест преступлений и протоколы допросов потерпевших. Она же, развив кипучую деятельность привлекла понятых и очевидцев. Мне не пришлось бегать по этажам и искать всех этих людей. но особо она помогла со специалистом оценщиком. Ущерб от преступления определяется по-разному, но всегда имеется субъективный фактор. Милиция пытается уменьшить чтобы натянуть отказной материал. А здесь вопрос мама Сахарова решила виртуозно она привлекла знакомого товароведа и в материалах появился документ — справка специалиста. товаровед по промышленным товарам вывел стоимость необходимую для возбуждения уголовного дела и положа руку на сердце стоимость похищенного и была таковой, как и было написано в справке специалиста. Теперь только если производить товароведческую экспертизу можно было оспорить его оценку.

В ходе допросов свидетелей всплыл и вероятный преступник — из допроса каждого свидетеля можно было взять один или два признака. Получалось -мужчина лет пятидесяти в грязном ватнике и солдатской шапке с инструментальным ящиком в руках и ранее его видели в двух местах у домоуправления и у гаража номер пятьдесят в гаражном кооперативе неподалеку от мест краж. Мало того один из свидетелей слышал, как подозреваемый откликался на Петровича. Обыск жилища я производить не мог, да и не знал я где проживает подозреваемый. А вот осмотр подсобного помещения или гаража мог.

Взяли понятых и пошли к гаражу. Гараж номер пятьдесят был открыт и в гараже возился мужчина лет пятидесяти в грязном ватнике и когда я произнес — Петрович. мужчина откликнулся — ну, я, Петрович. Что надо.

-Мармелада. Шутка. — Это был я. И был я доволен как слон. В гараже сразу за гаражными воротами лежал велосипед, походящий по приметам на искомый как родной. Осмотр гаража под номером пятьдесят — показал, что ранее судимый Петрович не усвоил уроки предыдущих отсидок. В гараже оказались все похищенные велосипеды и детские коляски. Этот факт зафиксировали не только подписи понятых на протоколе выемки. Но и многочисленные фотографии фототаблицы в приложение к протоколу выемки.

На все про все ушло пять часов и возвращение в отделение было триумфальным — колонна автомобилей состояла из грузовика везущего в кузове изъятые велосипеды и детские коляски, трех «РАФиков» были такие микроавтобусы в СССР выпускались в Риге с пассажирами из понятых, потерпевших и специалиста оценщика. При разгрузке этого табора подъехал ответственный от руководства РУВД и получив объяснения происходящего проконтролировал сводку и в сводке оказался я один. А не как обычно все непричастные.

Следователь Долгополова просто балдела ей осталось выполнить минимум формальностей и уголовное дело можно было направлять в суд. Все бумаги были оформлены отлично.

Но мне повезло гораздо больше, чем могло показаться. Один из потерпевших работал на заводе железо-бетонных изделий где и трудился инженером супруг Надежды — Илья. Вот этот сослуживец и поведал любопытные вещи. Надежда выходила замуж за Илью по настоянию Ильи. Пожилому ловеласу польстило, что жена у него гораздо моложе. При этом Надежда, не имея в Москве родных и по большему счету хороших знакомых полностью была зависима от супруга. Тот этим пользовался вовсю Надежда превратилась в прислугу за всё.

И был ещё один любопытный факт все на ЖБИ кто каким то образом вступали в конфликт с Ильей спустя какое то время сильно болели и могли даже умереть. По крайней мере два работника ОТК скончались в больнице после того как высказали претензии к качеству продукции за выпуск которой отвечал Илья.

Факты были любопытные и я пошел к Чепсину с докладом. И снова не нашел понимания. Чепсин не захотел вникать в информацию и сообщил мне бездоказательно и мы не сможем прокуратуру возбудить уголовное дело. Пиши отказной материал и списывай в архив. Но и меня закусило. По всему выходило, что Илья серийный отравитель. А такие не останавливаются. У меня теперь была хорошая знакомая мама Сахарова. У нее были знакомые в прокуратуре и ей было скучно на пенсии. Все складывалось отлично — я мог обеспечить интересное приключение по раскрытию преступлений серийного отравителя, а женщина могла договориться с прокурором о возбуждении уголовного дела. Мне с этого тоже шел профит — высокое оперативное мастерство и раскрытие преступления с высокой степенью латентности. Так что мне тоже все шло в зачет. Да и в будущем времени, мой начальник хорошо подумает прежде, чем оспаривать мои доводы.

Прокурор принял нас вместе с мамой Сахарова, и они долго вспоминали прошлые успехи и поражения. Примерно через полчаса встречи наконец обратили внимание на меня. Посмотрев объяснения и справки по материалу. Прокурор согласился с моим мнением и вызвал через секретаря — следователя прокуратуры и поставил задачу-уголовное дело возбудить, назначить эксгумацию умерших работников завода ЖБИ, назначить химико-токсилогическую экспертизу тел. Супругу Ильи отправить на обследование в профильный НИИ. Инспектора уголовного розыска в оперативное сопровождение уголовного дела. Дав указание меня отпустили со следователем работать по указанию прокурора. А два ветерана продолжили встречу воспоминаний.

А мы же пошли в кабинет к прокурорскому следователю, где тот и вынес постановление о возбуждении уголовного дела по статье 102 УК РСФСР и вынес постановления о назначении ряда экспертиз по уголовному делу. А затем и отдельное поручение о доставлении к нему на допрос подозреваемого. Наконец то дело начало раскручиваться.

Глава 11

Постановления на проведение эксгумации которые я привез и передал начальнику отделения через Чепсина вернулись ко мне. Новый зам по розыску был серьезно так взбешён что принято решение о возбуждении уголовного дела против его мнения и вообще, как я мог обойти его начальника. Однако наступив на свое самолюбие и оценив перспективы для тех, кто участвует в раскрытие такого резонансного дела немедленно возглавил группу по эксгумации тел.

Брали Илью отравителя уже без меня. Подробности я узнал, как Вы понимаете не от Чепсина а от мамы Сахарова — хорошей приятельницы прокурора района. Мужик развлекался тем, что травил всех неугодных солями тяжелых металлов. /Подробности и симптомы такого отравления изложены в первой книге серии «В черной жаркой Африке»/. Жена и ребенок ему просто надоели и он на глазах матери маленькими дозами убил своего же ребенка. Ребенок сильно шумел и мешал этому нечеловеку отдыхать в тишине. За это он и убил своего сына и начал таким же образом убивать жену. Вот такие дела. Но это всё я узнал, вернувшись из командировки в подмосковный город Электросталь. В очередной раз руководство решало проблемы путем сгона большего количества сотрудников. А не признанием наличия серийных убийц в государстве.

Нашу группу из десяти сотрудников собрали в разных отделениях милиции ГУВД Москвы. Собрали нас по одному по принципу на тебе. Боже, что нам негоже. В группе были сотрудники предпенсионного возраста, были сотрудники с хроническими заболеваниями от алкоголизма до геморроя. До города Электосталь я доехал один. Остальные попали в госпиталь под разными предлогами и остались в городе герое Москва. Перед отправкой на пенсию предпенсионеры могут провести в госпитале на различного рода обследованиях до шести месяцев.

Так я и попал на ковер начальника УВД города Электросталь и узнал, что в городе пропали несколько девушек и пропали они бесследно. Розыскные дела переводить в уголовные дела и тем более объединять, признавая серию было запрещено сверху. А город потихоньку начинал бурлить от слухов. Начинались коллективные письма пока в городской комитет КПСС и было страшно подумать, что будет если дойдет до ЦК КПСС. В любой момент могла начаться очередная компания все равно чего. Наказывали то начальника милиции, а руки у того были связаны. Но помощь ему оказали выделили аж десять инспекторов уголовного розыска, имеющих опыт многолетней работы. Прибыл же один сотрудник с опытом менее года. Всё это прибило настроение подполковника начальника УВД города на уровень ниже нижнего.

Подполковник решил пошутить и не ожидая ничего серьезного предложил мне дать свои соображения.

Мои соображения были следующие.

1/ розыскные дела негласно собрать у одного сотрудника уголовного розыска и официально не соединяя в одну серию, работать как по серии.

2/провести повторно общегородскую операцию и прочесать город мелким гребнем, чтобы быть уверенным /насколько это возможно/, что трупов жертв /без вести пропавших/ в городе нет.

3/опросить и тщательно опросить всех, кто каждый день на общественном транспорте ездит в город Москва на работу.

4/в случае если нет следов в городе, пропавших без вести то свести в единую ведомость всех водителей грузового автотранспорта и спецмашин всех автохозяйств и отработать их графики движения, с целью отыскания тех водителей, у которых имеются значительные отклонения от графика.

По первому пункту возражений у руководства не было. Все розыскные дела и передали мне. Инициаторов всегда имеет инициатива.

По второму пункту — тем более возражений не поступило. Такая акция наглядно показывала любому проверяющему, что руководство УВД и горком партии очень близко к сердцу приняли проблемы простых людей и принимают масштабные усилия для разрешения этих самых проблем.

По третьему пункту — были споры я просил много сотрудников, а именно всех участковых инспекторов и инспекторов уголовного розыска отдела в полном количестве. То есть всех. Руководство сомневалось — оголить все участки. Довод был у меня железный это всего на два дня. С большими сомнениями, но оперативное мероприятие согласились провести.

По четвертому пункту уже должен был работать я один. И только на заключительном этапе подключалась группа захвата.

Я пошел устраиваться в гостиницу а в УВД города собирали розыскные дела для передачи мне.

Розыскные дела мне передали и я засел изучать то, что насобирали местные инспектора уголовного розыска. Удивительно, но ребята отработали качественно. Из всех пропавших без вести девушек не было ни одной которая бы не хотела уехать в Москву и жить и работать в Москве. При этом каждая из пропавших девушек характеризовалась как ответственная и бережливая. Ни одна не была замечена в расточительстве, и каждая до копейки знала куда уйдут деньги из семейного бюджета и берегли эти ресурсы. Я специально выписал характеризующие моменты у каждой и все признаки совпали.

В городе же развертывалась облава на всех кто хоть немного нарушал Закон. Тех же кто прямо нарушал, Закон вязали и волокли в кутузку и проводили там дознание с целью установить причастность к исчезновению девушек.

Одним из таких задержанных оказался некий Цветков Василий Павлович, девятнадцати лет отроду. Попав на дознание в уголовный розыск, этот Цветков дал признательные показания, что именно он убил всех девушек. Но показать, где он спрятал тела он не может — он якобы забыл. Горком даже опередил УВД с докладом, что резонансное уголовное дело раскрыто и любимый город может спать спокойно. Я с большим трудом смог пробиться к телу Цветкова и поговорить с ним. Разговор продолжался всего минуту может меньше. Но даже я не самый большой специалист заподозрил неладное. И сходил поговорил с матерью уже арестованного Цветкова. Мать не только сказала, она смогла предъявить медицинские документы — Цветков Василий Павлович состоял на учете психиатра с мудреным диагнозом — главное в этом диагнозе было то, что у Цветкова была повышенная внушаемость и мог согласиться с чем угодно, если его об этом настойчиво спрашивать.

Начальник УВД долго кричал на меня, когда я ему доложил свои соображения по виновности уже арестованного фигуранта. Долго не соглашался продолжить расследование по моему плану и отказался проводить массовый опрос жителей на остановках общественного транспорта. Но и мне дал десять дней на завершение всех моих оперативных мероприятий. Закончил он свою речь словами — через десять дней тебя не должно быть в городе. Всё командировку я тебе не продлеваю.

Ничего нового он мне сказал. Запросы в автохозяйства я направил ещё в первый день и вот пришли ответы. Тех кто нарушал график и отклонялся от маршрута оказалось много почти семьдесят человек. Но всех кто нарушал график в дни когда никто не пропадал из девушек я смело вычеркивал. И остался только один водитель — он попадал в график нарушений с каждой девушкой пропавшей в этом городе.

Лицо, которое могло совершить все эти преступления было установлено. Но ни наружку ни дополнительных сил мне никто не даст. Виновный уже арестован. Никаких действий уже не нужно проводить. К сожалению, я не мог привести начальнику УВД пример из 2016 года, когда в городе Орск также прохлопали серийного убийцу водителя дальнобойщика. Он подбирал женщин на дороге и зверски их убивал у себя в гараже или в кузове-фургона по дороге по маршруту. За такой пример меня ждала психушка.

Я сидел ночью у себя в номере и перебирал бумаги. Все ложилось в «цвет» водитель Королько Игнат не только нарушил графики, но и был знаком с частью жертв. Он обещал отвезти девушек в Москву за меньшие деньги чем на автобусе была бы оплата. А девушки очень бережно расходовали деньги и соглашались с условиями Королько. Как этот факт прошел мимо розыскников было непонятно. Но это была косвенная улика.

Надо было задерживать Королько и одновременно осматривать грузовой автомобиль. Как не мой кузов следы крови останутся, но даже и, тогда как искать тела жертв. Королько откажется от всего и будет опять убивать. От мысли взять правосудие в свои руки я сразу отказался. Если Королько пропадет. Цветкова забьют в пресс — хате выбивая места захоронения. Цветков не сможет выдать тела а Королько может, но будет молчать. Что же делать.

Королько у нас характеризуется положительно. Женат имеет двоих детей. И по месту жительства характеризуется положительно. Просто ангел. Полный тупик. Я знаю — кто убийца. Знаю, как убивает. Но доказать не могу. Замкнутый круг. Организовать наружное наблюдение невозможно у меня только косвенные доказательства. Оснований для проведения оперативных мероприятий «установка по личности и месту проживания» тоже нет. Подключать Комитет государственной безопасности — просто так они помогать не будут. А становиться агентом и освещать своих… Как-то стремно. Да и хватает там и без меня желающих освещать и стучать. Нет это тоже не выход. Что же делать. Ладно уже два часа ночи — пора спать. Утро вечера мудренее.

Но спать мне не пришлось. В дверь постучали и я побрел к дверям открывать.

Открыл и обомлел — за дверью улыбаясь стояли — Старший, Сапер и Снайпер одетые в штатское. Я слегка напрягся, гости то желанные да время для гостей не то. В три ночи как-то не принято ходить в гости. Тем не менее приглашаю всех в номер. Ребята тянут какой — то ящик и сразу же начинают сервировать стол. Режут колбасу. Рвут на части пару вареных куриц и наливают из трехлитровой банки — какой-то сок. Вареная картошка и свежие огурцы и помидоры. Хлеб толстыми ломтями и запотевшая бутылка «Столичной» да не просто «Столичная» а экспортный вариант. Видимо ребята не просто так приехали делаю вывод. Как самый настоящий майор «Очевидность».

Выпили по первой, затем сразу же по второй и стали закусывать. Я был всегда любитель варенных кур и слегка налег на закуску. Поели и помолчали. выпили третий тост не чокаясь — за ребят, что остались в далекой Черной и Жаркой Африке. Старший рассказал, как скучал в Кременчуге в кадрированной бригаде. Как сложно в одно лицо изображать разведотделение. И как ему надоело быть ответственным от руководства каждый четвертый день. И всё это в прошедшем времени. Этот момент меня сильно напряг. Не просто так эта троица сюда приехала и кормит меня дефицитными продуктами. Не стал спрашивать о цели визита.

В ответ долго рассказывал о своих проблемах с Королько и о трудностях с его изобличением.

Старший уточнил — после осмотра и обнаружения следов крови надо найти тела. Официально или можно неофициально, а потом закрепить через выводку. Принципиально не важно, как, но без тел жертв преступник уйдет от ответственности.

Лампу для обнаружения следов крови сможешь организовать. Лампа будет в комплекте с техником — криминалистом. Это не существенно. Спать уже не ложились. Старший вывел в коридор Снайпера и куда-то его отправил. К восьми утра Снайпер вернулся и привез какой-то сверток.

Мы как в старые добрые времена собрались и построились — Старший кратко поставил задачу — по адресу берем Королько. Фотографию взять у Колдуна. Колдун и Сапер выдвигаются к УВД и убеждают техника — криминалиста выдвинуться к автохозяйству для участия в осмотре кузова автомобиля. Далее выдвигаемся к лесному массиву на выезде в сторону города Москва. в лесном массиве сапер проводит экспресс — опрос Королько с применением медицинских препаратов. Далее выдвигаемся к ближайшим местам захоронений жертв Королько. Документируем.

Далее Колдун самостоятельно сдает в УВД под присмотр Королько и проводит мероприятия по легализации материалов добытых оперативным путем.

Всем всё ясно. Попрыгали. Пошли работать.

Техника — криминалиста убедили просто — купюра в двадцать пять рублей сразу и такая же после. Задача осмотреть объект с лампой для обнаружения следов крови и задокументировать пару раскопов. Криминалист был наш и телом и душой. Сумма была полумесячной зарплатой техника— криминалиста и шла вся в его заначку о которой не знала его жена. Это было самым существенным доводом «за». Королько тоже взяли легко он не сопротивлялся был полностью уверен в своей неуязвимости и даже позволял себе угрожать нам жалобой прокурору на наши незаконные действия.

В автохозяйстве самый чистый грузовик у Королько. Это был общеизвестный факт. Только вот следы крови отмыть очень сложно. Когда эксперт включил лампу — засветилось всё и пол и стены и потолок фургона. Королько сник но ещё не понял у кого он в руках его возглас — вы никогда ничего не докажете у вас нет и не будет тел этих шалав. Сапер только ухмылнулся на эту патетику и попросил нас выйти из кузова — ему надо поговорить с Королько. Мы все выпрыгнули из кузова. через несколько минут нас позвали. Криминалист поставил микрофон и запустил магнитофон. Пленка в бобине закрутилась и полился рассказ Королько.

До сорока лет он никого не убивал. Но в сорок лет он не смог завершить половой акт с женой и та насмешками вогнала его в импотенцию. Он больше ничего не мог. И вот однажды он подвозил женщину — это была его первая жертва. та не смогла не пройтись по его мужскому бессилию и Королько её слегка придушил и почувствовал, что он может совершить половой акт. Он вытащил жертву в кузов и там забил насмерть и понял теперь только через боль и насилие он может совершать половой акт.

Практически сразу подвернулись пассажирки до города Москвы их тихо подбирал с улицы, чтобы никто не видел, как он подсаживает пассажиров. выезжал из города оглушал и переносил в кузов-затем ехал в другую область и там насиловал и убивал жертв. Жертв хоронил в двух местах. Это были лесные массивы в Ярославской и Ивановской области. Королько не ограничивался жертвами из Электростали если на дороге попадалась пассажирку он убивал и насиловал и этих случайных жертв.

По сроку действия препарата у нас можно было попасть только к одному кладбищу. Мы проехали и там Королько показал и рассказал, где и кто похоронен. Здесь и кончилось действие препарата — Королько мы смогли свалить только общими усилиями и то еле справились.

Спасибо мне не сказали но хотя бы отпустили Цветкова. Но от побоев в пресс-хате Цветков окончательно потерял рассудок и теперь был помещен в психиатрическую больницу надолго а возможно навсегда. Дело по Королько было засекречено. Второе кладбище не стали раскапывать и Королько вменили только жертв по Электростали. Этого хватило для высшей меры. Королько пытался прикинуться больным, но экспертиза дала заключение — вменяем и приговор привели к исполнению.

Родные жертв, которых Королько закопал на втором кладбище до сих пор ждут своих женщин и надеются, что однажды те вернуться…

А Старший наконец приступил к главной цели его визита.

Разговор начинался весьма таинственно— с подписки о неразглашении сведений, ставших мне известными в ходе беседы. Старший предложил мне вернуться в Советскую Армию и служить в Генеральном Штабе в одном из отделов. О котором я узнаю, когда дам принципиальное согласие на службу.

Я опешил и замолчал. Мне совершено не хотелось возвращаться под знамена Непобедимой и Легендарной. Мне хватило двух лет службы в Анголе.

Я молчу. Старший усиливает давление. Ты нам нужен Колдун. Нам без тебя не справиться.

И здесь я ставлю в ступор Старшего и навсегда в его глазах становлюсь Колдуном, который может читать мысли в голове другого человека.

— Неужели в «тысячи и трех ночах» без меня не справляются.

Старший — ты откуда знаешь о в/ч 10003 она же секретная, совершенно секретная.

Глава 12

Откуда знаю о «тысячи и трех ночах» — у тебя в мозгах прочитал.

Старший подумал и достал еще один лист с подпиской и вполне серьезно сказал — подписывай Колдун, теперь тебе только с нами. Слишком серьезные тайны.

Я немного подумал и подписал подписку о неразглашении очередных тайн.

И понеслась информация похожая на сказку.

После Второй мировой войны США и НАТО стали проявлять интерес к парапсихологическим исследованиям. Разрабатывались методы контроля человеческой психики — первая операция в этом направлении «Бумажная скрепка» это 1945 год. Американцы привлекли к работе врачей убийц из лагерей смерти нацистской Германии. Затем последовали:

-«Болтун» — 1947 год.

-«Синяя птица»— 1950 год.

-«Артишок» — 1951 год.

-«МК — УЛЬТРА» — 1953 год.

Целью всех этих проектов была получение возможности манипулирования лидерами государств, поиск новых методов добывания информации и передачи информации без осознания носителя, усиление или ослабление действия алкоголя или наркотиков, способность вызывать панику, усиление мыслительных способностей и остроты восприятия.

В СССР проводились аналогичные операции силами МГБ СССР. Однако Н.С. Хрущев волевым решением закрыл проект и были приняты меры к недопущению разглашения секретной информации о деятельности МГБ СССР в этих областях. Были расстреляны ключевые фигуры проекта.

И он же, Хрущев через несколько лет возобновил проект только под руководством Советской Армии а не КГБ СССР. Л.И. Брежнев подтвердил создание и продолжение деятельности проекта по программе экстрасенсорная разведка.

К сожалению, перебежчики выдали информацию о проекте и США приступили к созданию пси-оружия. Программ «Звездные врата». Главная цель проекта— получать информацию о секретных объектах СССР, с помощью дальновидения.

И теперь ты тоже в наших рядах. Если ты попытаешься выйти из проекта. То я сам буду вынужден тебя уничтожить. Никто из нас не имеет права попасть в руки иностранной разведки. Так что поздравляю тебя Колдун теперь ты реально будешь охотиться на колдунов.

Из МВД СССР меня перевели в Министерство Обороны СССР простым переводом решением Министра Обороны. Так Щелоков избавился от меня. Но я не избавился от Африки. Наша группа была закреплена за Африканским направлением и в случае получения информации о появлении интересующих проект личностей. Группа выдвигалась и изымала личностей с какими -либо способностями для изучения способностей и возможностей по передаче определенной способности другому оператору. Жизнь и здоровье изъятых не было приоритетом при исследованиях.

Но вернемся к началу.

Войсковая часть 10003 — это открытое наименование проекта на определенном этапе. Открытое наименование проекта периодически изменялось в произвольном порядке. Научно-исследовательские лаборатории располагались как в закрытых городах, так и в Москве. Группы активного действия подобные нашей располагались на старинных дворянских усадьбах, закрытых для посещений якобы в связи с проведением реставрационных работ. в нашей группе нас было четверо и взвод охраны из офицеров ГРУ МО СССР. У них была задача при попытке несанкционированного проникновения на объект принять все меры по недопущению захвата лиц из числа нашей группы. При этом я мог и проживать во время обыска у себя в квартире. Мало того, время от времени я должен был жить у себя дома а затем убывать якобы в командировку по линии МВД. Для всех я остался работать в МВД у меня даже было служебное удостоверение работника уголовного розыска. Конспирация наше всё.

И опять я отвлекся от начала моей службы в проекте.

Из Электростали мы уехали в тот же день. Головное подразделение базировалось в Измайловском парке в закрытой зоне. Якобы заповедник.

Встреча с руководителем проекта прошла буднично и как-то серо. я ждал более ярких личностей.

Мне довели-экстрасенсорные возможности доказаны строжайшими научными экспериментами. Ни один серьезный ученый не может против этого ничего возразить. А тот, кто возражает — не является специалистом в этих областях. Советский Союз отстает в этой области науки от США. Наши специалисты были расстреляны в 1954 году по указанию Хрущева. Теперь мы гонимся за Америкой и пока отстаем.

Главное разведывательное управление Министерства Обороны СССР добыло сведения о двух успешных операциях программы «Звездные войны» специалистов США.

-Одному из основателей программы вручили запечатанный пакет, с координатами места в СССР. Он попросил глину и вылепил усеченную пирамиду. При этом указал размеры объекта близкие к реальным, внутренне расположение стен.

Мы проверили — это радиолокационная станция ДОН. ЦРУ сняли наличие этого объекта со спутника. Но понять, что это строиться не могли. Этот специалист нарисовал размеры этого объекта, характерные формы и указал расположение локаторов.

-другой специалист получил спутниковую фотографию крыши большого ангара в нашем Заполярье. Это была часть Северодвинского судостроительного завода на побережье Белого моря. специалист написал доклад в сотню страниц, с чертежами, техническими подробностями, размерами, специальной системой двигателей.

В этом ангаре строили подводную лодку класса «Акула». Фактически это две лодки, соединённые по типу катамаран. Военное руководство США не поверило этой информации. Но специалист смог увидеть даже дату спуска на воду этой подводной лодки.

Вот такие дела. Мы отстаем и любой ценой должны догнать США в этом направлении пси— войн.

Направления нашей деятельности, следующие:

1/Анализ программ пси-войн со стороны НАТО И США.

2/Создание своих методов энергоинформационного влияния.

3/Развитие интуитивных и интеллектуальных возможностей «операторов».

Повторяю, любой ценой. Даже ценой человеческой жизни.

И после этих слов нас отпустили.

Прибыли на базу. Закрытая территория на каждого комната с со всеми удобствами. И подвал — полигон для тренировок. Группа там проводила почти всё время.

Читали нам и лекции по спецпредмету — вели его около месяца пока шла подготовка.

Мне особо запомнилось — колдовство одна из древнейших на Земле профессий. Африка стояла у истоков и Африка же и по сей день остается оплотом культа колдовства.

Дьяволы и оборотни, амулеты и заклинания средневековой Европы, суеверия и сглаз пришли из Африки тысячи лет назад.

Колдовство никогда не теряло власти над африканцами. До сих пор страх перед джинами и демонами, колдунами и заклинателями, «нгогве» и «токолоше». Смерть почти всегда для африканца результат магических заклинаний врага.

Миллионы африканцев верят, что мать во время родов может произвести только одно дитя, одну живую душу. Близнецы считаются душой, расколотой пополам. Они околдованы, и демон может легко вселиться в каждого из них, поскольку каждый — это «вместилище без души». Умерщвление близнецов распространено в Африке повсеместно.

Африканцы существуют в мире, населенном духами. И днем и ночью духи следят за ними, и африканец, нарушивший традиции своего племени, немедленно подвергается наказанию со стороны духов.

Это и есть великая африканская религия, которую разделяют практически все африканцы, вне зависимости от того, числятся они католиками, мусульманами или язычниками.

У новообращенных стихотворные строки Библии или Корана используются как заклинания против колдовства.

Христианские миссионеры сочиняют специальные молитвы и проповеди для тех, кто считает себя околдованным.

Белые, с долгим опытом жизни в Африке, часто говорят: «В колдовстве все же есть нечто большее, чем заметно глазу».

Также в Африке широко распространены ритуальные убийства, целью которых является часть тела жертвы из которой изготавливается магическое лечебное средство.

Даже я сначала слушал этот бред с вниманием. Потом просто делал вид, что слушаю. Мои товарищи слушали лекции как открытие и верили всему, о чем вещал лектор. Я не мог бросить своих товарищей и решил, что пока буду молчать. огромные государственные деньги вкладывались в создание оружия пси — войн. Это было какое — то безумие. Но безумие, которое подавалось как новейшие научные разработки.

Гипноз и самовнушение, умение считывать малейшие движения мимических мышц на лице подавалось как усилия «операторов» управляющих параспособностями. Все члены моей группы были взрослые вменяемые мужчины и при этом готовы были отдать жизнь за сомнительные якобы научные достижения. Такова была цена суеверий в высшем эшелоне власти Советского Союза.

Слав Богу на тренировках не использовались какие — либо пси — приборы и прочая галиматья. Надо было как-то объяснить моим товарищам, что всё это псевдонаучные бредни. Но как это сделать — если в это верили Министр Обороны и Генеральный Секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев. Скажу больше, как я знал из своего прошлого будущего в этот бред будут верить и следующие Генеральные Секретари ЦК КПСС и Президент Российской Федерации понимаешь ли.

Решил поговорить со Старшим — о людях, которых будем доставлять в проект. И услышал — Колдун мы уже думали над этим — людей мы не будем захватывать. Будем брать и привозить только людоедов. А все колдуны в Африке ритуально и нет едут других людей. Обычай такой — поэтому жалеть людоедов не будем и всё будет нормально. И я согласился со Старшим — действительно если человек попробовал кушать другого человека, то он уже не человек, а каннибал. А таких не стоит оставлять в живых. Нам нарезали Африку и слава Богу. Хоть знакомые места. Основная часть этих колдунов и находится в районе Заира, Габона, Анголы, Намибии и Мозамбика.

Курс подготовки к выполнению задач составлял три месяца. Вот и мы тренировались. Физподготовка сменялась политической учебой и специальными предметами. Где на очень серьезном уровне рассказывали о колдунах и ведьмах. Иногда казалось мы будем работать в святой инквизиции.

Так и шло время день за днем и наконец — сдали зачеты, и мы готовы к выполнению задач поставленных партией и правительством.

Мы летим опять в Анголу. Там будет база откуда мы будем действовать в Экваториальной Африке и при необходимости в других частях Африканского континента.

Однако вылет откладывался и откладывался. Группа медленно перегорала потихоньку начинала квасить. Сапер и здесь смог наладить работу самогоноварения. И на бартерной основе нашел общий язык с нашей охраной или конвоем это как посмотреть. Но сейчас пьянка шла общая. На посту у ворот только и стоял часовой и его функции были самые простые — задержать возможных контролеров на возможно длительный срок, пока убираются предметы, запрещенные в периметре / спиртное и девушки/.

Всё как везде в Союзе. Строгость законов смягчается необязательностью их исполнения.

Приехала не проверка. Приехал сам руководитель проекта. Его вызывали к Самому / это как я понял был Леонид Ильич / и там поставили задачу. Выдвинуться на Урал в район города Нижнего Тагила — там пропадают дети. Девочки и мальчики затем находят неопознанные детские тела практически сожжённые до тла и вокруг какие — то магические символы. Леонид Ильич как оказалось вспоминал, что в МВД был колдун и Щелоков наябедничал, что меня забрали в Министерство Обороны. Дальше просто вызвали Министра Обороны, и мы получили приказ.

-Отправиться в район Нижнего Тагила и немедленно, в кратчайшие сроки разобрались со всеми оккультистами в том районе. конкретный срок исполнения нам не ставили. Просто — в кратчайшие сроки и понимай как хочешь. Руководитель проекта выдвинул свои требования— если там есть что — то сверхъестественное то это доставить в распоряжение проекта — живым и неповрежденным.

Из нас никто не собирался выполнять последнее распоряжение. Судьба извращенцев должна была закончиться там на Урале. Они и так лишнего по земле ходят. Военный борт из Чкаловского перекинул нас в Свердловск и затем до дачи областного управления министерства здравоохранения. Первый слой нашего прикрытия — Минздрав СССР. Затем были документы — Главного Управления Уголовного Розыска. И уж совсем на крайний случай — ГРУ МО СССР.

Старший даже не разу и не огорчился. Только сказал — в Анголе сложнее дела поднимали. А здесь какого-то извращенца отловить — было бы от чего заморачиваться.

Уголовные дела мы затребовали для изучения через Генеральную Прокуратуру Союза. Уголовные дела собрали в течении дня и к вечеру привезли и передали под расписку.

Трупы находили в двух небольших поселках на окраине Нижнего Тагила.

Это небольшой поселок Копасиха / коллективный сад №4 НижнеТагильского Металлургического Комбината/ в районе улиц Зеленая, Луговая и на другом берегу водоема на улицах Уральская, Газетная и Красная.

Поселок небольшой и в основном это небольшие дома.

Второй поселок это было Монзино. Этот уральский поселок около Нижнего Тагила, напоминающий Венецию — благодаря своему расположению и планировке улиц. Поселок практически в реке и Тагильском Пруду. Практически у каждого дома лодочный причал и лодки имеются и лодочные гаражи. Очень нетипичное место для Урала. Очень красивое место.

Нас интересовали Выработки это собственное местное название небольших прудов, образованных на реке Тагил на месте добычи золота в середине 20 го века.

А также небольшой островок под названием Водокачка. Это крайняя южная часть Тагильского руда. Конкретно нам нужна была водонапорная станция.

Именно в этих местах в кострищах и обнаружили останки жертв значительно поврежденные огнем. Опознали все жертвы предположительно пропало двенадцать детей и нашли двенадцать полусоженных детских тел. Точно определить не могли. Генетическую экспертизу тогда не делали. Можно было направить для проведения исследований в ГДР но у нас в Союзе нет серийных убийц. Зачем позориться.

У нас же были такие полномочия, и Старший немедленно отбил шифротелеграмму в Москву в ЦК КПСС на имя Л.И. Брежнева — о необходимости провести генетические исследования обнаруженных тел. Генерального Секретаря никто тревожить не стал — и группа для транспортировки тел прибыла в Нижний Тагил и очень расстроилась, что фактически нужно отвезти в ГДР небольшой ящик. Расстроились потому, что для транспортировки этого ящика максимум нужно было четыре человека а приехало более двадцати. Правда они так и поехали в ГДР всей командой. Выписана командировка и выделена валюта и всё никаких сокращений, когда ещё выпадет такая удача.

А нам нужно было разобраться во всех этих пентаграммах и надписях кровью.

Для этого я пошел к специалистам по профилю. Правильный ответ в местную епархию. Нашел там специалиста по ересям и всякого рода демонам. Почти мой коллега. Нас ведь тоже учили отлавливать колдунов и демонов только в Африке.

И стали мы с ним разбирать эти звезды и надписи. И получалось у нас ерунда. Были похожие звезды да немного другие и свечи стояли в другом порядке и надписи с жуткими ошибками. Ни один демонолог или сатанист не напишет так эти надписи. Если грубо говорить — там путали х-р с пальцем. И даже если закрыть глаза на ошибки в словах. Расположение было перепутано — как если бы эти пентаграммы нарисовали адепты трех разнх сатанистких сект. Однако это какая — то ерунда.

Пока я занимался разборкой рисунков и надписей мои товарищи обходили поселки и искали свидетелей. Свидетелей, к сожалению, не было.

Единственная зацепка — у поселков и на водонапорной станции видели какую-то машину. Грузовик с цистерной. номеров никто не видел. Водителя никто не видел. Это был единственный след и нам могли помочь только работники ГАИ и то если они запомнили бы эту машину. Но, к сожалению, никто из них во время дежурства такого автомобиля не запомнили.

Глава 13

Как же вышла из сложного положения группа направленная для перевозки в ГДР образцов для проведения генетических исследований. Эта группа подошла к вопросу перевозки весьма креативно. Образцы были упакованы в отдельные ящики и дополнительно опять таки в отдельные ящики были упакованы образцы для исследований изъятые у родителей предполагаемых жертв. И позднее я узнал, что в Москве к группе перевозки присоединилась ещё и группа охраны. И советская делегация увеличилась еще на пятнадцать человек — три смены по четыре человека, руководитель группы, заместитель руководителя группы и представитель КГБ СССР. Охотников за валютой оказалось очень много.

Исследования проводились в ускоренном режиме. Главное для нас было привязать каждую жертву к определенной семье и наконец это избавиться от слов «предположительно».

В то время пока в далекой Германской Демократический Республике проводились исследования. Здесь на Урале продолжалась своя оперативная работа. От версии с оккультными корнями местное областное Управление внутренних дел не захотело и продолжало цепко держаться на своих позициях. Искать по другим направлениям и не пытались. Областное управление КГБ СССР заняло позицию — преступления совершили иностранные шпионы с целью дискредитации политики Советского Союза. Проводились оперативно — розыскные мероприятия на всей территории необъятной нашей Родины.

Так же широко и с привлечением тысяч и тысяч сотрудников будут проводить операцию «Лесополоса». Вместо оперативной работы по розыску и тихих результатов. Социалистическое соревнование и показатели — показатели. Чем больше людей привлечено, тем значительнее и весомее награда руководителям. Эффективность не была тем показателем, по которому оценивалась деятельность органов внутренних дел. Существовали совсем иные оценки работы.

У нашей же группы стояла иная задача разыскать и задержать виновных в этих преступлениях. Но пока не было даже понимания в какой стороне искать преступника или преступников. Неясен был даже мотив этих жестоких убийств. Оккультная сторона убийств по всей видимости отпадала. Как минимум четыре вида символов и идиотские ошибки в написании слов и значений. Отсутствие определенных временных промежутков в совершении убийств. Либо здесь действовало несколько групп сатанистов, либо кто-то ловко запутывает следы. Мотива всё равно не просматривалось.

Пока УВД области совместно с КГБ СССР работали по всем областям и краям нашей Родины отрабатывая все возможные секты и прочие религиозные организации, мы решили отработать версию бытового характера. «Убийства совершены с целью прикрыть другое особо тяжкое преступление». Если кратко. Мною была выдвинута версия — лицо либо группа лиц с целью сокрытия какого-то особо тяжкого преступления убивает несколько человек с целью создания видимости действий религиозного и мистического характера.

Такая версия объясняла наличие разноплановых следов оккультной направленности и при этом не отвечала на вопрос — какое особо тяжкое преступление прикрывалось столь изуверскими убийствами.

Вернулись к началу и опять стали изучать дела.

Двенадцать подростков — от 10 до 14 лет. Девочки и мальчики. Школы разные. Районы проживания разные. Приметы при жизни у всех разные и рост и цвет волос и телосложение. Всё разное. Способ убийства пока эксперт не установили. Из какой версии плясать и куда направить свои усилия. Поиски грузового автомобиля автоцистерны пока не дали результата. Группа отработала всё автомобили всех автохозяйств не только Нижнего Тагила, но и прилегающих населенных пунктов. Пустой номер.

Вот только было у меня чувство, что мы упускаем какой — то аспект в этих розысках. Что — то мы не учитываем.

Мы проверили все гражданские автохозяйства. Не проверялись военные гаражи и не проверялись закрытые автохозяйства так называемых «почтовых ящиков». А если преступник укрылся там среди военных или секретных заводов или лабораторий. Только не пустят нас туда — да и КГБ там сейчас переворачивает каждый камень — если образно описать их деятельность. Ещё раз — гражданские открытые предприятия мы прочесали все. Военные и секретные предприятия прочесали чекисты. Опять тупик.

А ведь есть такие места куда мы не заглядывали. Действительно, есть. И называются эти места — исправительные учреждения либо места лишения свободы. У них имеются такие осужденные категория — «расконвоированные». Весь рабочий день на воле в городе и вечером в конце рабочего дня обратно в «зону».

Только, наверное, этих проверили в первую очередь. Опять перелопачиваем материалы и находим рапорта. Таких автомобилей — автоцистерн всего одна на все учреждения. Тщательно проверена, автомобиль и водитель несмотря на то, что расконвоирован при поездках сопровождался сотрудником ИТУ /исправительно — трудового учреждения/ и не одним всегда — это были сотрудники назначаемые в случайном порядке. Отработаны все ничего подозрительного не обнаружено.

Следы отсутствуют. Я продолжаю настаивать на своём. Проверены все и всё. Но так не бывает, чтобы в ИТУ при проверках сотрудников не нашли никаких грехов. Если верить рапортам уголовного розыска, то эти проверяемые даже не пьют и не вносят, и не выносят из «зоны» никаких «запретов»/ предметы запрещенные к обороту внутри «зоны» — спиртные напитки, наркотические вещества и т.д./и на что же эти сотрудники так хорошо живут. У каждого квартира и автомобиль. На какую такую зарплату они смогли приобрести эти вещи.

Старший стал мне перечить и доказывать, что проверку проводили разные службы и они не могли ошибаться. Я же стоял на своем и предложил проверить жителей тех улиц в районе которых и были обнаружены жертвы.

И практически сразу нашли совпадения. На этих улицах проживали работники этого лагеря к которому и была приписана подозрительная автоцистерна. И работники не рядового уровня. Начальник лагеря, заместитель по режиму и заместитель по оперативной работе. Следующим открытием стало то, что у каждого из руководителей имелись дети такого же возраста, что и убитые и сожжённые жертвы.

Старший перестал со мной спорить — впервые с начала нашего расследования появились хоть какие — то следы. Только всё равно было неясно, зачем столь изуверские убийства. Какова их цель.

Подходов к «зоне» у нас не было. Местные уже всё там проверили и теперь искали следы по всей стране. Вызвали «оператора» из проекта. Тот почитал наши рапорта — поморщил лоб и очень кратко указал — «вижу колючую проволоку» и отбыл. Так у моих товарищей появились первые сомнения в этих «операторах». Про колючую проволоку я смог бы рассказать. Плюнули на «оператора».

Теперь надо было искать подходы к лагерю. Надо было понять, что же там есть такого секретного и тайного. Сокрытие какой тайны потребовало жизнь двенадцати человек.

Сняли квартиру у лагеря и стали вести наблюдение за всем происходящим.

Через неделю выявили первую странность — каждую пятницу у лагеря останавливалась фура из Грузии. И с некоторыми предосторожностями грузилась в пром.зоне./часть лагеря, где находятся станки и прочее. В отличие от «жилой» части лагеря/. О том, что эти погрузки — выгрузки не совсем законны свидетельствовало в том числе и время разгрузочно-погрузочных работ это происходило после 22 -х часов.

Это было странно и даже было незаконно. теперь бы понять как это связано с убийствами или не связано. Был обычный день — наблюдение шло как обычно. Внезапно у Снайпера который вел наблюдение — закрылись глаза и из носа хлынула кровь. Мы почувствовали у нас в голове кто-то или что-то пытается вскрыть череп и взболтать мозги. Я подхватил Сапера который упал и потерял сознание, Старший несмотря на кровь из носа подхватил Снайпера и мы ломанулись к выходу из квартиры.

С трудом дотащив Сапера и Снайпера до автомобиля, загрузили обоих на заднее сиденье и поехали прочь из города. Остановить автомобиль я смог примерно в пятидесяти километрах по трассе на Свердловск вырвав ключ из зажигания. На слова Старший не реагировал. Такого мощного ментального воздействия я не мог себе представить. Выгнав Старшего из-за руля, повел машину на «базу». По дороге на дачу в себя пришли Сапер и Снайпер и рассказали о своих ощущениях. Мы были ошеломлены это если без мата. Свои впечатления не один из нас не смог выразить без мата. Собственно, не матерными были только «на» и «в». А так остальное в непечатной форме.

Надо было срочно менять базу и как-то защитить свои мозги. Базу мы успели покинуть в самый последний момент. «Это» появилось в голове, когда мы отъехали от базы километров на пять. Но впечатление не было таким мощным как у лагеря и «это» нас потеряло. Такого сильного «оператора» не было в проекте. И нам нужно было теперь искать пути как о захвату этого оператора так и способ закрыть от его воздействия голову.

От отчаяния и полного бессилия предложил замотать головы алюминиевой пленкой и прикрыть это безобразие лыжной шапкой. Решили попробовать и замотали. Сразу же поехали к лагерю. Надо было действовать на опережение. Вид был своеобразный — только надо было знать, что именно под лыжной шапкой. А так мы не отличались от многих жителей города.

Подъехали к дому где снимали квартиру для наблюдения. Ожидая засаду поднялись в квартиру и мы не ошиблись нас ждали. Два парня с автоматами только они не ожидали от нас нападения. Не было такого в практике, чтобы жертвы «оператора» смогли ему противостоять. Только и у нас ничего не вышло. Оба парня просто захлебнулись кровью на наших глазах. А мы опять уносили ноги. Практически просто физически чувствовалось, в голову пытается что— то влезть. Затем мы отъехали и ощущение попыток влезть в голову пропало. Тела парней мы прихватили с собой. Осмотр ничего не дал.

Обычная одежда. Два автомата Калашникова и никаких документов. Прическа короткая по военной моде. И никаких наколок — ничего.

Отъехали в лес и стали совещаться, что же теперь делать. На базе нас могли ждать. Для Союза в это время — два автомата у преступников практически невозможная вещь. Не было у преступников такой возможности. Из этого вытекает — непростые преступники нам повстречались ох непростые. И еще этот мозголом в придачу. Надо опять искать, где сделать базу и решать докладывать ли в проект или пока своими силами.

Дом мы нашли довольно просто. Методом свободного поиска мы просто шли по улице в пригороде и спрашивали и нашли целый дом. Случайно, но нашли. Дом был довольно старый, но крепкий и нам в очередной раз повезло. Судьба нам помогла вернее спасла сведя в этот сложный момент нашей жизни с этим человеком. Это был «плюс» это я так его назвал. Местный житель, мужчина уже пенсионного возраста и обладатель действительно экстрасенсорных возможностей. Он уезжал к родственникам в Нечерноземье там надо было спасать невестку — жену сына. Саркома должна была убить её уже очень скоро. Эта форма рака очень быстро пожирает и убивает человека.

Но нам этот человек помог — рассказал с чем мы столкнулись и рассказал как с этим злом бороться.

Мы столкнулись с демоном / как я не хотел верить этому, действительность была убедительней моих знаний/. Демон приехал на Урал в теле «срочника» призванного из Абхазии и уже здесь ушел в тело одного из сотрудников лагеря. И так как это был не лучший сотрудник то и все его корыстные мысли были воплощены в жизнь теми способностями, которыми обладала сущность, вселившаяся в это тело. Сущность теперь могла проникать в мозг и убивать но при этом усиливала жадность и жестокость любого действия или поступка тела-носителя. Всё это звучит для нас верящих в науку и реальность как мы себе это представляем как — сказка, страшная, но сказка. Тем не менее это была реальность. как бы сказочно это не звучало.

Убитые дети были предупреждением и угрозой руководству колонии и после угрозы убить уже детей этих руководителей — начальник и его замы сломались и не мешали деятельности преступной группы. А эта преступная группа наладила в колонии обработку драгоценных камней — якутских алмазов и уральских изумрудов. Сбыт этих камней шел через Грузию и Закавказье. Почему же не вмешивается УВД и КГБ мой добровольный информатор с печалью сказал — там тоже очень любят деньги и покрывают источник денег и преступников.

Наш помощник уехал а нам надо было выполнять задание. Демон там или не демон. А людей убивать ему не стоило. Теперь ему будет «обратка».

Брать существо с такими сильными возможностями было бы слишком самоуверенно с нашей стороны. Тем не менее решили брать.

Нашей целью был человек или уже сущность который числился простым контролером в звании прапорщика. Только возможности у этого контролера были огромные как и ресурсы. Следили мы за ним издалека, что бы он своим «дальновидением» не засёк и не принял мер против нас.

«Контролер» жил в своем двухэтажном особняке и передвигался на «Волге» с водителем ужинал в лучшем ресторане города. Правда в городе в это время ресторанов было совсем мало можно пересчитать по пальцам одной руки. Ещё и останутся. И конечно женщины. К ним этот «контролер» катался каждую ночь или привозили в особняк.

И все-таки нам удалось его взять. Очень он расслабился со своим «дальновидением» — спиртное не усиливало способности этого уникума а ослабляло. И мы, подготовив операцию его взяли.

Сапер устроился на работу официантом в ресторан и подменив постоянного официанта зарядил спиртные напитки клофелином, и наша цель вырубилась, и водитель потащил бесчувственное тело в «Волгу» где уже мы и приняли их в свои объятия. Для блокирования всех этих сверхспособностей мы обмотали эту тушку алюминиевой фольгой и заткнули кляпом рот при этом уши заткнули ватными шариками. И всё равно было страшно. Когда мы доложились по команде — о захвате объекта. Прилетели и руководитель проекта и часть наших операторов. Их вид красноречиво говорил — что правда демон. Неужели такие бывают. А что так можно было. Тело это загрузили в ящик и перед этим опять вырубили уколом какой — то уже совсем убойной химии. Нам же приказали раскрыть преступление, но при этом не выявлять нелегальное производство в колонии. Мол, так нужно государству.

Оказалось, проще отловить демона, чем выполнить требования руководства.

Непосредственным исполнителем всех убийств был водитель автоцистерны,

действовал он по указанию «контролера» будучи практически в невменяемом состоянии. Он не мог противиться воле «контролера» и после убийства уже ничего не помнил. «Контролер» стирал ему память. Злой иронией было то, что этот водитель до осуждения был инспектором уголовного розыска и работал в подразделении по раскрытию умышленных убийств затем превышение власти при раскрытии очередного убийства -задержал не того, на кого указывало начальство. Был уволен и осужден. Что бы максимально наказать непокорного — его уволили задним числом и судили его уже не как сотрудника милиции а как гражданского человека. И поехал фактически бывший сотрудник в обычную «зону» и здесь попал в капкан. «Контролер» сознательно выбрал хорошего человека и своими возможностями превратил хорошего человека в убийцу. И получал "контролер" удовольствие от того, что изначально хороший человек по его приказу совершает чудовищные преступления.

Когда мы его задержали и он понял, какие чудовищные преступления совершил, то кинулся на Старшего вырвал пистолет и сунув ствол пистолета в рот выстрелил…

Глава 14

В расследовании уголовного дела мы участия уже не принимали. Все открытые материалы передали в КГБ и передавали эти материалы без нашего участия. Само уголовное дело засекретили и суда над виновными не было. При задержании фигурантов дела — руководство исправительно трудового учреждения и гражданские специалисты, которые и проводили работы по огранке драгоценных камней оказали по версии госбезопасности ожесточенное сопротивление и были уничтожены группами захвата ответным огнем. Концов, естественно, не нашли и группы захвата вернулись в те же регионы, из которых и шли нелегальные поставки драгоценных камней. Источники так и остались невыявленными.

Нас же вернули на базу в Подмосковье. Здесь мы и узнали, что же произошло и почему нас так внезапно выдернули. Я был уверен, что «операторы» проекта никоим образом не обладают никаким даром, кроме дара осваивать бюджетные деньги. Один человек превосходил в этом даре «операторов» сам руководитель проекта. Руководитель проекта был не только хитрый, но и предусмотрительный человек и не пошёл на распаковку ящика куда и был упакован груз, он же был единственный кто принял меры безопасности и экранировал голову от внешнего пси-воздействия. Эти меры и спасли его. Распаковка проходила в бункере и на случай внештатной ситуации бункер был оборудован системой заливающей горючей смесью внутреннее помещение.

В бункер вошли «операторы» и начали вскрывать ящики. Затем совершенно ничего не опасаясь стали освобождать «изъятого» и получили мощный удар по голове пси-энергией и потеряли волю и перестали реагировать на команды из командного центра. руководитель проекта увидев нештатное поведение «операторов» и почувствовав щупальца в голове — немедленно нажал на кнопку «аварийного» закрытия бункера и залил помещение горючей смесью и обеспечил приток кислорода — огонь горел почти сутки выгорело всё, что было внутри помещения. «Операторы» погибли только потому, что не приняли всерьез наши рапорта о сверхъестественном — посчитали, что мы такие же мошенники как они и желаем стать конкурентами в распиле бюджета. Так погиб еще один состав «операторов».

Тем не менее проект не закрыли, и руководитель проекта получил звание «генерал-майор» и по просьбе генерального Секретаря ЦК КПСС переключился на самые насущные проблемы Политбюро и лично Леонида Ильича. Проблема эта называлась — продление жизни и здоровья и поиск всяческих эликсиров. Меня хотели перевести в «операторы» я с таким трудом вывернулся из такого лестного повышения. В отместку меня не наградили и повысили в звании. Нас всех всю группу и не наградили и не повысили в званиях. Никто из нас не обиделся мы были счастливы, что остались в живых и не попали в бункер на распаковку.

Группы в Европе и Северной Америки успешно осваивали бюджет и с помощью ГРУ искали подходы к «базе 51» и другим инопланетным секретам. Нам же оставались джунгли и Африка.

Мы жаждали попасть в Африку, но не на выполнение заданий Родины. Мы все имели интересы во Франции а у Старшего и меня там жили жены и дети. Правда это было неизвестно Родине в лице КГБ СССР и пока такое состояние сохранялось мы были в безопасности.

За всеми этими событиями незаметно летело время и вот уже и прошло лето и наступила осень. Наконец и нам нашли задание в горах Конго у безвестного озера якобы имелся колдун который мог восстановить мужскую потенцию и продлить молодость. И звали этого колдуна — Белый Колдун. Мне сразу же это показалось подозрительным. В шифровке немного по-другому излагались перипетии моих африканских похождений — упоминался Король Леопардов, и операция по восстановлению женской красоты в этом случае легендарному Белому Колдуну приписывалось восстановление девственности и женской молодости какой-то безвестной Черной Королеве. Сказка была занимательной. Через некоторое время до истины допёр Старший, но не стал вслух кричать о том, что белый Колдун уже здесь. Ему тоже хотелось во Францию к жене и детям.

Тот район Конго, где предполагалось наличие цели — Белого Колдуна до сих пор был слабо изучен. Для создания вменяемой карты была изменена траектория полета орбитального спутника — шпиона, нет не прав спутника — разведчика и стала составляться карта по спутниковым фотографиям. Дело не такое быстрое как кажется со стороны. А нам перед опасным рейдом в джунгли выделили время и средства для отдыха и развлечений. Чем мы, собственно, и занялись.

Нас надолго запомнили в гостинице «Советская» и ресторане «Метрополь». Особо отличился Сапер как говорил классик — меры в женщинах и пиве, он не знал и не хотел. пару раз нас пытались задержать натыкались на наши документы и даже не пытались больше подходить.

Но любое веселье заканчивается. Нас вернули на базу и мы приступили к подготовке. Сапер готовил всякие минно — взрывные устройства — всяких видов и назначения. Мы со Старшим учили карту изготовленную на базе спутниковых фотографий и забраковали карту так как на ней не было окружающей местности. Нам же нужно было и проход к столице Габона и в районы где у контрабандистов были взлетно-посадочные полосы. Пешком идти во Францию никто из нас не хотел. Срок исполнения нам сначала установили три дня. Я сразу же забраковал такие авантюры и просто отказался участвовать. Старший немедленно меня поддержал. Сапер и Снайпер чуть позже и то только потому, что узнали о таких авантюрных сроках чуть позже нас. Торговались долго пока не предложили руководителю проекта сделать запасную базу на острове Крит. Наш генерал размышлял буквально минуту и тут же продлил срок операции даже на больший срок, чем мы предлагали. Мы предлагали от трех до шести месяцев, а наш генерал сразу же установил от года до полутора и сообщил — на острове Крит резидентом будет майор такой-то. По какой-то неведомой случайности — этот майор был его племянником.

Заброска предполагалась из Анголы — пешим маршем или скорее водным маршем по бесчисленным рекам и ручейкам до определенной точке и уже оттуда еще 150 км. по джунглям и горам. Связь только в случае захвата колдуна — мы активировали маяк, а нас вытаскивали из точки эвакуации — вертолетами. Перед заключительными учениями нам поменяли уже знакомые камуфляжи на новые и выдали новые экспериментальные ножи.

Мы со Старшим с таким уже сталкивались, нас собирались держать на длинном поводке. Мы считали в каждом ноже в рукоятки будет ретранслятор, который будет отражать волны со спутника и соответственно указывать место, где мы находимся. Нам такой футбол был не нужен, и мы уже стали думать, как избавиться от длинного поводка хоть и длинного, но поводка. Этот поводок ломал все наши планы.

Только планы в очередной раз резко изменились. Подняли нас по тревоге и приказав не брать автоматов повезли на базу в Измайловском парке.

Опять пришло внезапное, но очень ценное указание. В Измайловском парке обнаружили труп женщины с изъятыми внутренностями и была отделена мякоть бедра и груди. О таких преступлениях немедленно информировали ЦК и там уже решали информировать ли Л.И. Брежнева или нет. Сейчас такая информация прошла мимо всех постарался Ю.В. Андропов и наш руководитель страны внезапно вспомнил о проекте и нашей группе. Не конкретно о нашей группе а вообще — есть же такой проект и у них получилось на Урале. Пусть быстро разберутся и дальше занимаются своими делами.

Все моментально взяли под козырек и вот мы уже в Измайловском парке на ковре перед генералом.

Инструктаж был короткий, но емкий. Возможно, иностранные агенты для дискредитации Советского государства убили советского гражданина. В кратчайшие сроки найти и обезвредить. Не дадим подлому врагу нанести урон нашей любимой Родине.

У нас складывалось стойкое убеждение наш генерал по военной специальности — политрук. Опять документы прикрытия — уголовный розыск Главное Управление Уголовного Розыска МВД СССР. Прикрытие смешное и нелепое. Мир уголовного розыска довольно тесен и все друг друга знают. А уж оперативные сотрудники города Москвы тем более. Мало того меня знали как инспектора уголовного розыска одного из отделений милиции ГУВД Мосгороблиспокома и тем более знали о моем внезапном переводе в Министерство Обороны. Но задание получено и теперь как говорят татары «Алга»/ вперед по татарски/. Есть такой старый анекдот: встречается татарин и русский. Русский спрашивает — почему татары не отступают никогда. Татарин отвечает — у нас есть только слово «алга»/вперед. Назад — такого слова нет. Русский не может остановиться и настаивает — ну а если очень надо. Татарин и говорит — тогда слово «кругом» и «алга».

Вот так у нас тоже нет выбора только вперед.

Выдернули нас так оперативно, что ещё шел осмотр места преступления и тело потерпевшей ещё не увезли. Мы подъехали тело лежало в кустах у пешеходной дорожки следов не скрывали как убили так и бросили. Идем как бы строем — я внутри построения товарищи прикрывают меня со всех сторон. Подходим и я слышу на грани слышимости шелестит — «оператора» привезли. В отдалении откуда и шел шепот стоят сотрудники КГБ и среди них муж потерпевшей. К нашей группе подходит генерал госбезопасности если судить по погонам и лампасам и требовательно так произносит— Вы должны найти убийцу. Он нанес удар в самое сердце. Муж убитой занимается очень важной работой и этот удар, это убийство нанесло ощутимый урон государственной безопасности.

На эти речи я молча поворачиваюсь и рассматриваю группу чекистов и задерживаю взгляд на безутешном супруге. Мужчина за пятьдесят хоть и видный но следы возраста уже не скроешь. А супруга у него — двадцати пяти лет. Какая первая версия при убийстве мужа или жены. Кто главный подозреваемый. Правильный ответ — выживший супруг. Вдовец начинает нервничать под моим взглядом. Решаю — надо давить или мы тут будем возиться долго. Достаю из сумки лазерный дальномер — прибор компактный и сейчас мало кому известный и осматриваю окрестности. Неподалёку искусственный водоем по берегам редкие камыши.

Подхожу к телу потерпевшей. Если не знать тонкости, то тело разделал какой -то каннибал. Только вот не берут людоеды кишки и внутренности говорят, что невкусно. А раз у нас такие нестыковки — кто-то хочет отвести от себя подозрение и навести на левый след. Осматриваю тело и вижу редкие капли крови идут по направлению к водоему. Опять достаю дальномер и направляю его на камыши у ближайшего берега и сделав знак следовать за мной медленно прогулочным шагом иду в указанном направлении. Очень осторожно оглядываюсь в сторону вдовца, того уже трусит.

Прямо у берега под тонким слоем воды виден пакет из мешковины и перевязанный веревкой. Подзываю эксперта и пакет достают из воды и открыв обнаруживают отсутствующие куски от тела жертвы. Версия каннибала тает как снег в июле.

Разворачиваюсь и опять рассматриваю окрестности и затем останавливаю взгляд на группе чекистов и так же медленно фланирующим шагом иду к этой группе. Вдовец держится из последних сил. Внимательно его рассматриваю и произношу. — Отличный экземпляр Вы его нам в лабораторию передадите. Мы в Ваши тайны не будем лезть. Нам просто опыт надо поставить.

Вдовец падает на колени перед генералом и воет каким — то утробным воем.

— Я её убил, Я. Только на опыты не отдавайте этим изуверам.

_ А зачем кишки вынимал. — Мой вопрос добивает вдовца.

— Хотел, чтобы искали людоеда. — Уже поникший вдовец , тихим голосом бубнит.

На опыты нам этого вдовца не отдали собственно никаких опытов с этим убийцей никто проводить не собирался. Я нагнетал обстановку как умел.

Следствием моих манипуляций с лазерным дальномером была долгая полная всяких поворотов история — КГБ требовал выдать им аппаратуру, примененную при раскрытии убийства. При этом сначала даже генерал не понимал — какой аппарат надо чекистам. Когда узнал от меня какой из каких то своих планов упорно отказывался от передачи совершенно секретной аппаратуры так как у КГБ нет «оператора» под это оборудование.

Нас же наконец ждала Африка и затем нелегально Франция и наши семьи.

Но перед выездом опять меня хотели записать в «операторы» и я опять отказался. Кому понадобилось место в группе, отправляющейся в непроходимые дебри, не понятно было. Но мне удалось отстоять свое место в группе.

Добирались мы в Анголу на теплоходе «Красный текстильщик» Черноморского пароходства. Отход был из Новороссийска и вовремя мы не ушли. Шторм на неделю закрыл порт и мы сидели на судне и ждали — у моря погоды.

Дождались отвального гудка и теплоход взял курс на Луанду. Наша группа была единственными пассажирами на судне и поселили нас в каюте замполита. На флоте это первый помощник капитана. Есть ещё старший помощник — тот реально занимается вопросами службы на судне. А первый помощник только бла-бла-бла. Весь экипаж был счастлив что помполита уплотнили, и теперь первый помощник скитается неприкаянным по судну.

Проливы проходили днем и с лоцманом. Но несмотря на небольшую скорость проскочили без происшествий.

Наше любимое место было на корме там мы поставили раскладные стулья и проводили там все время пока была хорошая погода. Сапер ловил рыбу но ему быстро надоело бегать вдоль борта и вновь на нос судна. Спустя весьма короткий срок Сапер закинул удочки и присоединился к нам на своем стуле.

Несколько дней пока мы шли по Средиземному мору нас сопровождали дельфины. Такого зрелища я даже в своем прошлом — будущем не видел. Так и шли развлекаясь. Тоска напала, когда проходили Гибралтар. Старший почти вслух мечтал взять баркас и уйти на Испанский берег и там до семьи уже рукой подать. Сапер внимательно следил за Старшим, чтобы вовремя остановить этот психоз. Но пронесло не понадобилось останавливать Старшего он и сам справился с психозом.

Затем теплоход лег на новый курс вдоль Африканского континента. И здесь произошла очередная история.

Я уже заметил если всё идет хорошо. То вскоре придут проблемы и придется приложить все силы чтобы вывернуться из очередных неприятностей.

Ночью нас атаковали пираты. Две резиновые лодки под моторами догнали и уровняв скорость зацепились кошками и по веревкам как обезьяны полезли на борт. В этих водах не должно было быть пиратов. Тем не менее вот они лезут на борт. Все наше оружие упаковано в багаже в доступе только багры и топоры с пожарного щита.

А у этих ловких обезьян за плечами висят автоматы. Старший радостно отдал команду — «к бою» и мы начали схватку. Первый же пират, заскочивший на палубу, был нанизан на багор, которым ловко орудовал Сапер. Старший топором практически отрубил голову второму. Только было пиратов десятка полтора, и мы не успели остановить всех. Пираты скопились на носу судна и пытались вручную отдать якорь. Но тут наконец сработала команда пожарным брандспойтом — команда просто смыла этих идиотов за борт. Сильная там струя, однако.

А мы лихорадочно быстро разбирали багаж и готовили оружие к бою. Не было никаких гарантий, что это было последнее нападение пиратской шайки.

Вахты мы поделили в основном ночные. Хотя это нападение пиратов было днем. Все таки чаще атакуют пираты ночью. Капитан же во избежание повторной пиратской атаки принял свои меры. Изменил курс и теперь мы шли в глубь Атлантического Океана чтобы между нами и берегом теперь лежала океанская ширь.

Теперь было скучно сидеть и смотреть на безбрежные океанские просторы.

Глава 15

Теплоход медленно и неуклонно приближался к экватору. Становилось всё жарче и в это время теплоход подошел к линии экватора. На судне весь экипаж готовился к празднику. Нептун по традиции был боцман. Единственные люди на теплоходе, у которых по мнению экипажа могла ещё остаться водка была наша группа. После налета пиратов и распаковки нашего багажа и появления автоматов в руках у ранее безобидных советников по культуре — наша легенда слегка пошатнулась, и мы уже не выглядели людьми, которые расстанутся с огненной водой просто так. Только экипаж жаждал праздника и выпить спиртного на полузаконных основаниях. А посвящение в опытные моряки при пересечении экватора было таким поводом.

Теплоход украсили, чем попало и часть экипажа переоделась в морских чертей. Боцман был наряжен в Нептуна, и буфетчица была превращена в русалку. Ради такого случая Сапер не пожалел своего стратегического запаса и все-таки смог наедине пообщаться с русалкой. Сам праздник описывать не буду. Такие праздники неоднократно описаны в литературе. Вот только лимит праздников был исчерпан.

На линии экватора нас снова атаковали. Это были не пираты. Шесть боевых пловцов на подводном аппарате подошли к борту теплохода и тихо не поднимая шума поднялись на борт. У них была, и схема внутренних помещений и на ней было отмечено, где именно располагается наша группа. Целью были именно мы. Утечка секретной информации была в нашем проекте, так как в пароходстве и при получении документов на командировку наша группа шла как группа специалистов по народному танцу. И направлялись мы в качестве советников по культуре с целью создания народных коллективов песни и танца из числа африканцев.

Боевые пловцы были хороши. Только информация о том, что мы безоружны была устаревшей. После нападения пиратов несмотря на строжайший запрет по приказу Старшего мы были вооружены. И было постоянное наблюдение за окружающим водным простором. И план встречи незваных гостей был и разработан и доведен до экипажа и после обнаружения подвсплытия подводного аппарата/подводного буксировщика/ сквозь прозрачную океанскую воду эти аппараты были прекрасно видны — была подана команды «тревога» и дальше экипаж радостно изображал праздник а наша группа отлавливала «залетных».

Просто не получилось. Если с одного борта нам удалось спеленать всех троих налетчиков, то правом борту всё вышло из-под контроля и пришлось стрелять по пловцам. Убить не убили, но поранили и те ушли за борт в воду. Лучше бы они сдались или застрелились. Крови было много а каждый корабль в теплых водах практически всегда сопровождает стая акул. Романтики описывают дельфинов, но дельфины бывают редко. А вот акулы практически всегда. Эти рыбы с треугольными плавниками всеядны им что отходы с камбуза, что боевые пловцы вероятного противника. Мы всё столпились на правом борту и смотрели как разыгрывается трагедия. В фильмах иногда подводные пловцы искусно убивают акул и спасаются — но то в фильмах. Мелочь они может быть бы и победили. Да с глубины всплыл Монстр это была белая акула и размеры этой рыбки впечатляли — длина метров пятнадцать ширина метра два или три и пасть куда легко войдет джип внедорожник. Очень быстро все закончилось. Мы как зрители всё это действо и наблюдали и как потом поделился со мной Старший он очень опасался что Акула /именно так с большой буквы/ нападет на теплоход и сожрет и нас.

Это был первый акт трагедии на левом борту захваченные боевые пловцы, воспользовавшись тем, что всё внимание ушло на происходящее в воде у правого борта, напали на Снайпера и вырубив его пошли на «рывок»/побег из-под стражи/ и даже ушли под воду за бортом и может даже бы ушли, но видимо Акула была мамой для такого же Монстра. Более мелкий по размерам но всё равно огромный монстр получил свою часть кровавого обеда. Вынырнул только один пловец его арканом Сапер выдернул из воды но спасти не смог. Ноги у того были откушены по самое не балуйся. Вы поняли ног у того уже не было. С большим трудом перетянули артерии и залили клеем, чтобы хоть как-то остановить кровь. Несчастный умер практически не приходя в сознание. Мы смогли уловить, что нужно сообщить в «звездные врата» группа погибла и задание не выполнено. В забытьи несчастный принял нас за группу эвакуации.

Праздник не удался. В кают-компании на ужине все получили по двести грамм водки из запасов капитана, но это не помогло. В последующие дли никто из экипажа без необходимости к бортам не подходил и тем более не наклонялся посмотреть, что там в воде. Морские тайны оказались слишком страшными. Так и дошли до Луанды, где мы и выгрузились.

Нас никто не встречал, и мы по привычке поехали доложиться о прибытии в расположение Главного Военного Советника. Хорошо хоть оружие не держали на виду. До генерала мы не попали, а дежурный офицер — так искусно нас обматерил и послал в посольство к атташе по культуре. Мы то по нашим документам народные танцоры. Там тоже было не всё хорошо. Нас ждали раньше. Но всё кончается кончилось, и эта кадриль с переплясом и мы в конце концов добрались до цели. Мы нашли человека который и определил место назначения.

Нас направили в провинцию Северная Лунда которая находиться на северо-востоке Анголы, на расстоянии около пятисот километров от столицы Анголы. Наша цель — граница с Демократической Республикой Конго, которая проходит на севере и востоке провинции.

Передвигаться продеться по саванне, но и здесь есть плюсы. Скорость передвижения будет гораздо выше, чем по джунглям. Особенно если удастся добыть джип и тогда мы вообще практически мгновенно доберемся до промежуточной цели. Промежуточная цель — это база на которой нам должны передать дополнительное снаряжение и инструкции по поиску нашего объекта.

Итак, нас вертолетом перебросят в небольшой городок Читато и там мы отметимся как советники по культуре выедем по каким-либо делам в саванну и пропадем. А сами поедем на промежуточную базу к границе с Конго. Хотели мы отдохнуть и посетить памятные места в столице пока не попали в совсем дикие места — да только ничего не вышло.

В посольстве отметили наши документы и забрали на хранение и выдали бумагу с указанием нашей должности — советник по культуре и неразборчивая печать. И тут же подогнали автомобиль и с ветерком отвезли на аэродром. По дороге только и посмотрели на столицу и хотя и попросили отвезти к памятному месту — месту где мы бились с черными мятежниками и где погибли наши товарищи и нарвались на обычное «не положено».

Вертолет уже ждал — обычный МИ-8 экипаж наш из советских ну и хорошо хоть довезут без проблем. Вертушка поднялась над землей — повисела и пошла по курсу. Пассажиры только мы и груза нет кроме наших вещей. Тут меня опять накрыло мне срочно надо было выйти в вертолете была опасность — об этом кричала благим матом моя чуйка. Повернулся к Старшему и его тоже колотило и был бледный как смерть. Оба мы чувствовали нас ждет опасность.

Полет должен был продолжаться около трех часов. Что бы хоть немного успокоится начали осмотр пассажирского отсека. Борт стрелок и по совместительству бортмеханик ошалело наблюдал как мы роемся по всем углам. Ничего подозрительного не было. Чуйка не умолкала. Повернулся к Саперу и Снайперу и спрашиваю — никто ничего не передавал, никакой посылки не брали. И тут Сапер говорит-атташе передал два пакета для передачи в муниципалитет. Старший мгновенно перемещается к Саперу и рычит — где эти пакеты. Почему сразу не доложил.

Вырвав из рук Сапера два довольно толстых пакета в конвертах размерами с лист бумаги А-4 и не рассматривая выбрасывает в проем с пулеметом, где дежурил стрелок из экипажа вертолета. мы отлетели от места выброса пакетов где-то на километр и тогда внизу прогремело два сильных взрыва. Сапер ошалело смотрел на столбы пыли, поднятые взрывами, и бормотал — это может быть только пластическая взрывчатка. Группа подавленно сидела и думала мрачные свои мысли. А мы со Старшим молчали успокоенная чуйка молчала. Размышлять зачем и почему нас хотели взорвать было бессмысленно. Думали о другом — как выйти в заданный район, не заходя за дополнительными инструкциями и не попасть под новый удар.

Ведомственные склоки или работа иностранной разведки для нас небольшая разница. Итог был один — уничтожение группы. Оставшееся время до посадки на полосе в Читато мы погрузились каждый в свои мысли. Прилетели и сели на полосе аэродрома в Читато /громкое название аэродром/ скорее это была полоса для небольших самолетов и вертолетов.

Нас ждали и очень удивились, что мы прилетели. Группа была проинструктирована следующим образом: — после посадки быть готовыми к вступлению в огневой контакт немедленно при получении команды. Команда на открытие огня было кодовое словосочетание» — ну и жара здесь.

Встречающие удивленно на нас смотрели и первый вопрос был — а где пакеты, что Вам передали ля передачи. Старший немедленно обострил ситуацию — пакеты не для Вас, пакеты мы передадим в городскую администрацию. Старший из встречающих начал качать права и кричать требуя передать пакеты ему. Старший вырубил нервного встречающего и мгновенно достав пистолет предложил второму грузиться в джип. И мы, погрузившись в автомобиль пропылили в саванну прочь от городка и полосы.

Первый час допроса встречающих — мы слушали о карах за захват сотрудников КГБ СССР в плен. затем тон изменился и сменилось направление угроз — мы как честные патриоты СССР попали под тлетворное влияние Старшего и изменили Родине. Когда мы отъехали на достаточное расстояние от городка, то сделали остановку в подходящем месте. Небольшие холмы полностью закрывали со всех сторон площадку между холмами. На площадку вел ход между краями холмов. на площадке выгрузились Сапер и Снайпер ушли к гребню холмов и стали осматривать окрестности, что бы никто не подошел к нам незамеченным.

Встречающую пару привязали спинами друг к другу и сказали, тот кто первым заговорит умрет без мучений. И тут нервы не выдержали у младшего. Он стал кричать— во всем виноват майор. Это он откуда-то принес доллары США и предложил зачистить группу. И вообще у вас нет шансов, вас везде ждут и на промежуточной базе, и перед районом поиска. И затем младший сделал ошибку — он как ведомый не мог знать название организации которая на нас охотиться. Младший упомянул, что представитель «Звездных врат» готов много заплатить за прибор, обнаруживающий направление мыслей. В ходе дальнейшего допроса мы выяснили. «Звездные врата» получили информацию от своего агента в КГБ СССР, что советский проект «тысяча и три ночи» захватил прибор, фиксирующий направление мысли и что при захвате прибора были уничтожены «операторы» так как они вышли из под контроля. Сам прибор выглядит так и последовало описание моего лазерного дальномера. За этот прибор американцы готовы платить любые деньги и сразу дают гражданство США. По их мнению, прибор инопланетного происхождения. И русские пока не знают всех его свойств.

Мы молча выслушали откровения. Затем по кивку Старшего я присоединился к часовым, а Сапер пошел помогать Старшему в допросе изменников. Результаты допроса были таковы:

-Нас пытались захватить ещё в Новороссийске, но по случайному совпадению взяли не нас, а другую группу, выполняющую совсем другое задание. ту группу пришлось уничтожить. Группа чекистов оказалась не так хорошо подготовлена. Затем наняли в Тунисе каких-то мусульман. У тех то же ничего не вышло. Подключились американцы, но и у тех тоже ничего не вышло. Здесь в Анголе экстренно подключили местную сеть и мы должны были погибнуть в крушении вертолета. И там в обломках была бы изъята та ценная вещь, которую мы забрали у инопланетян. И да — нас ждут и на промежуточной базе и на основной цели. Сама основная цель — это ловушка «звездных врат», чтобы взять группу из СССР. Аппарат это побочная задача о аппарате узнали позже.

Изменников девать было некуда. Группа перешла в автономный режим, и изменники были добиты и брошены в саванне. От тел через сутки нечего не останется. Падальщики едва дождались нашего отъезда.

Маршрут резко менялся, Мы выдвигались в Габон и уже оттуда во Францию. Там проводили некоторое время пока всё здесь утихнет и выдвигались опять сюда. Брали в Конго «языка» из «звездных врат» и возвращались домой другим маршрутом. Перед маршем разбили ручку ножа, как и ожидалось там был «маяк». Родина хотела контролировать нас и на расстоянии. Только мы не хотели и поэтому «маяки» мы уничтожили и на захваченном джипе покатили к границе Конго.

Граница в этих местах не оборудована поэтому мы даже и не заметили, как были уже в другом африканском государстве. Первый пост встретили уже в глубине Конго. Но проблем не возникло. Старший на блоке знал английский язык, и мы легко договорились и по проезду через блокпост и получили схему постов дальше кроме схемы получили и пароли на трое суток. Бензин правда мы купили.

Почему мы так легко проехали через блокпост. Все дело было во мне. Офицер на блоке в свое время служил в охране Короля Леопардов и ушел со службы после нашего врачебного визита. Остальных кто не ушел с ним, Король Леопардов скормил священным крокодилам. Я знал, что в Африке нет возможности сохранить тайны, но что Африка настолько мала я даже не подозревал. Но мой имидж Белого Колдуна нам весьма сократил и время поездки да и удобнее путешествовать когда знаешь пароли по маршруту.

Конечной точкой в Габоне был аэропорт. Мы решили, что если сохранились наши французские паспорта в схроне, то и мудрить нечего — в документах все отметки о прохождении паспортного контроля подлинные и к ним придраться сложно. А работали мы на алмазных приисках вот и вся легенда.

Да и кто будет проверять. Это обычное дело. Таких французских специалистов в Африке много и подозрений наша легенда не вызывает. За трое суток мы проехали по территории — Конго и Габона и приблизились к первой цели нашего путешествия. В массиве джунглей у столицы Габона мы с большим трудом, но все таки нашли тайник где и спрятали в свое время французские паспорта и часть снаряжения. Там же были разрешения на оружие. Всё с себя мы сгрузили в тайник и полностью переоделись. Часть одежды все-таки была испорчена тропическая влага добралась до части снаряжения. Поэтому часть одежды докупили в первом же магазине по пути в аэропорт. Мы рвались в аэропорт и у нас не было никакого желания задерживаться.

Но у группы местных жителей были иные планы на глупых французских инженеров, которые засветили деньги в магазине на окраине столицы Габона.

Группа местных жителей разделилась на две части, Первая на наиболее исправном своем автомобиле рванула по параллельной трассе к аэропорту, чтобы перехватить французских инженеров у аэропорта. Вторая же двинулась за нами их было меньше и автомобиль хуже. Но у них было лучше вооружение — два старых автомата ППШ. Это оружие окольными путями попадало и в Габон.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

С радостью сообщаю, что мною начата новая книга о попаданце. Попаданец в темные 90-е и у него путь лежит через предательства и интриги к пониманию смысла в попадание в то время и какова его цель в этих годах.

Книга не связан с героями из «Синих московских метелей» Вот ссылка — https://author.today/work/169186

Глава 16

Так и летели мы по трассе не особо всматриваясь в джунгли, которые подступали к трассе. Джип он и есть джип не зря военные люди всех стран обожают этот автомобиль. Лучше бы мы меньше предавались всяким мечтаниям, а проверили уровень горючего в баке. Но случилось то, что случается всегда, когда кончается горючее в топливном баке. Двигатель пару раз чихнул и обиженно замолчал. Автомобиль стоял на обочине, и мы глупо хохотали — специальная группа самого секретного проекта или уж одного из самых и не запасла горючего доехать до аэропорта каких — то двадцать километров. Это нас готовили немереное количество времени ко всяким неожиданным и опасным ситуациям — это группа выжившая при той памятной атаке мятежа «фракционеров» и вот так глупо встать посреди трассы без горючего. Смех, один смех.

Пока мы сидели и хохотали нас настигла первая группа преследователей. Два стареньких автомобиля по всей видимости из нескольких автомобилей — доноров стали сбавлять скорость и брать джип в клещи. Это сразу нас насторожило и когда автомобили остановились и из них стали выпрыгивать налетчики то налетчиков встретил огненный шквал. Патронов было много и снова прятать оружие в схрон у нас в планах не было. Мы не экономили боеприпасы и два автомобиля дорожных налетчиков превратились в решето. Почему эти автомобили не загорелись. Не знаю. Но в решето мы их превратили. Группа дорожных разбойников были вооружены парой автоматов ППШ и парой очень старых револьверов что-то типа «Веблей» конца века производства. Живых разбойников не осталось. Да и трофеи были нулевые.

Убирать автомобили в джунгли и прятать не хотелось. Старший же просто озверел и пришлось работать по полной и затаскивать эти два решета в джунгли перед этим вырубив проход и площадку для складирования этого утиля. Провозились пару часов. Нам и не пришло в голову — время для быстрого расставания с Габоном уходит, и наша судьба в очередной раз делает крутой поворот. Точнее судьба Снайпера и Сапера. Пока мы изображали из себя бригаду лесорубов из снежной и замороженной Сибири — вторая группа налетчиков обогнула нас по параллельной дороге и сделав поворот настигла нас в момент когда мы убрали изуродованные машины и тела первой группы в джунгли и закончили маскировать съезд с дороги.

Этих мы не заметили и у африканских дорожных налетчиков появился шанс стать богаче. Это собственно налетчики так думали но видимо Сапер что-то чувствовал и смог встретить гостей по полной программе и расстрелял всех четверых, как только они достали оружие. И опять долго вспоминали родственников этих черных пид---ов как очень не толерантно их назвал Старший. Осмотрев автомобили второй группы дорожных негодяев, мы поняли три момента — первый момент — у нас теперь было горючее в трофеях оказалось четыре двадцатилитровых канистры с бензином; второй момент — мы потеряли Сапера, в багажнике была обнаружена девушка и судя как на нее смотрел Сапер, это судьба. Сапер сразу же стал защищать её как курица-наседка — укутал в свою куртку и как-то очень нежно стал протирать лицо девушки смочив водой из фляги платок. Таких нежностей у Сапера раньше не наблюдалось. Третий момент узнали чуть позже у девушки есть сестра и её похитили вместе с сестрой. Сестра на базе похитителей, а вот её везли продавать в бордель. И теперь вариантов быстро покинуть Габон у нас не было совсем. Судя по всему, похитители зря украли этих сестер. Сапер собрался освободить вторую сестру а первая в любом случае уже была влюблена в своего спасителя и так нежно и тревожно смотрела на Сапера, что всем было понятно — это судьба и теперь Сапер больше не ходок и любитель всех юбок подряд а верный влюбленный.

Сапер сразу же заявил, он остается и идет освобождать невинную девушку. Оставлять одного Сапера с его рыцарскими планами было и глупо и невозможно. Мы своих не бросаем.

Пришлось снова растаскивать ветки, которыми был замаскирован проход к месту захоронения битой техники и неудачливых грабителей и тащить туда еще одну порцию техники и трупов. повторно закидав ветками проход к площадке и заправив свой джип поехали искать пристанище на ночь и для обсуждения плана освобождения пленников. Небольшую гостиницу, скорее мотель нашли вскоре и там и забазировались.

Ужин принесли в номера. Вот и сделала наша судьба крутой поворот. Вместо полета во Францию будем опять работать в Африке. А как было хорошо. Если бы планы всегда исполнялись. Но мечты о всеобщем счастье пришлось отложить и послушать план Старшего по освобождению пленников.

План был хорош своим минимализмом. Едем к месту содержания пленников. Всех плохих гасим и освобождаем всех хороших. Класс, а не план. С чего Старшего так растащило. Спорить не стал — реально смысла в споре нет. Действовать надо очень быстро или на базе работорговцев спохватятся из-за пропажи части своих людей и уйдут на запасную базу, и мы больше никого не найдем. Африка действительно большая деревня. База работорговцев на взлётно-посадочной полосе на которой мы резвились в прошлый наш визит в Габон /подробно об этих событиях в первой части этой

серии в книге «В черной жаркой Африке»/. По местности, когда разобрались практически рядом — сорок километров по одному шоссе затем съезжаем на трассу для лесовозов и через двадцать километров знакомая местность — взлётно-посадочная полоса и постройки аэродромного обслуживания. Ничего нового там эти черные борцы с апартеидом не построили. Только используют брошенные белыми постройки.

Штурм назначили под утро и стали готовиться — почистили оружие и подогнали снаряжение и сразу поехали на исходные. Передвижение ночью по африканской дороге — удовольствием не назовешь. Освещение дороги отсутствует. Так ещё и хоть и редкие в это время суток, но машины присутствуют. И что самое плохое в этом редком дорожном движение и автомобили еще и не включали фары. И наша поездка стала подобна «русской рулетке». Только не другая машина стала препятствием для нас.

Откуда и куда передвигался этот молодо носорог было непонятно. Его вообще здесь не могло быть. Но носорог неспеша бежал по своим делам — габаритных огней природа для носорогов не придумала, и мы на скорости сорок километров в час догнали и поцеловали носорога в зад и после этого столкновения машина сначала заглохла, а затем была безжалостно растоптана этим неизвестно откуда пришедшим в эти места — носорогом. Мы же успели покинуть автомобиль и укрыться на пальмах. вступать в близкий бой с этим гигантом мы не решились. Не было у нас достойного оружия.

Носорог истоптал наш автомобиль и стал искать экипаж, то есть нас. Но резкий запах бензина перебил все запахи. Фыркнув носорог оставил нас в покое и пошел дальше на свое родное место обитания.

Через некоторое время поняв, что опасности больше нет мы стали осторожно сходиться к месту столкновения и считать потери. Джип был уничтожен и в эксплуатацию не годился. У Сапера оказалась сломана рука и хотя он бодрился бледные вид и пот на лбу говорили за себя лучше слов. Минус автомобиль и минус один боец. А до цели было еще как минимум пятнадцать километров. Что делать. И идти нельзя, и не идти нельзя. Что выбрать.

Выбрали идти. Сапер с поломанной рукой и спасенной девушкой остается на месте и ожидает нас с победой. Мы же делаем пробежку в виде марш-броска втроем зачищаем базу работорговцев и освобождаем пленников. Так мы и побежали. Хорошо хоть перед заброской на задание прошли интенсивные тренировки физо никогда меня не привлекало как предмет занятий.

Побежали через некоторое время поймали ритм и бежать стало по легче. Хорошо хоть не день, а то бы от жары сдохли. Пробежав с пару километров наткнулись на следы дорожно-транспортного происшествия — перевернутый вверх колесами тягач и трейлер с клеткой в контейнере. Контейнер вскрыли изнутри и затем перевернули трейлер и тягач. Труп водителя в тягаче и кабина вся истоптанная. По следам вокруг старший определил — носорог. Получается в клетке — контейнере, затем носорог взбесился и разнес и клетку, и контейнер, и тягач с трейлером. Хотя обычно перед перевозкой таким крупным животным колют транквилизатор для спокойной транспортировки. Либо пожадничали, либо слишком нервное состояние животного — не помог транквилизатор. Следы вели в сторону откуда прибежали мы. Получается сначала носорог пошел в одну сторону а потом сейчас идет в сторону лагеря работорговцев. Странное дело, но побежали дальше.

Все-таки марш-бросок кончился мы почти у цели и начали движение от трассы к ВПП там осталось практически километра полтора. Идем колонной и быстро идем и так скоро рассвет и на подходе слышим грохот и шум кто то разносит в клочья постройки при полосе. Уже при самом рубеже атаки на нас выскакивает пара африканцев. Уже не спрятаться пара очередей и броском вперед. Влетаем в лагерь, палатки в клочья и разнесен один из ангаров на взлётной полосе пара носорогов — один старый знакомый и ещё один носорог. Наш знакомый подталкивает второго носорога, и они уходят в джунгли. Странное поведение животных нас озадачивает, но не отвлекает от цели нашего визита в лагерь работорговцев, добиваем раненных и берем одного языка. В уцелевшем ангаре люди, которых захватили для продажи в рабство — в основном молодые белые женщины. Старший матерно оценивает положение одна из женщин падает в обморок. Приводим в чувство и узнаем это наша советская гражданка её захватили в Тунисе и погнали на продажу в Габон. Эта девушка борт проводница «аэрофлота» и теперь у нас ещё и проблема как уговорить её — не рассказывать обо всех тонкостях её освобождения. Старший рассказывает легенду, что его родители белые эмигранты, а мы французы и наемники. Нас наняли перехватить этот караван. Вот бред, конечно, но скорее всего прокатит.

По поводу странного поведения носорогов. Пару носорогов — именно пару самца и самку в момент брачного периода поймали браконьеры и передали в караван. Носорогов заказали китайцы для добычи каких-то элементов китайской народной медицины. Но когда самца повезли в порт для передачи заказчику — тот вырвался и вернулся в лагерь за самкой. Покрошил тот ангар, где та содержалась и увел её в джунгли. Любовь — Любовь ей подвластны даже носороги. Среди женщин отыскали и нашу цель — Жаклин сестру той девушки, что мы отбили на дороге. Жаклин и Надин повторили судьбу наших со Старшим жен. Мать и отца убили освобожденные африканцы а они скитались по черному континенту пока не попали к работорговцам.

В лагере взяли несколько машин, одну из них мы забрали себе в остальные как селедку в банки набились освобожденные пленницы. Так и пошли колонной к городу по дороге подобрали Сапера и Надин. По их лицам мы поняли объяснение состоялось, и Надин уедет с нами во Францию.

Мы довели в качестве лидера колонну автомобилей до французского посольства и погудев ушли по дороге на аэропорт.

Все документы у нас были. Работорговцы тщательно хранили документы пленниц. Для чего не знаю. Нам пригодилась их желание сохранить паспорта пленниц.

Правда не сразу в аэропорт по дороге выяснилось несколько проблем, без решения которых мы не сможем никуда улететь. Женатые меня поймут без объяснений для холостых мужчин поясняю — нам нужно было посетить парикмахерскую и купить приличную одежду. Поиски и того и другого заняли несколько дней. Задержка в отъезде нам помогла. Нас искали и наше желание улететь оказалось известным от пленниц и работникам посольства. А так как никаких наемников никто не нанимал, с нами захотели пообщаться и выставили посты в аэропорту и морском порту. Мы же и близко не подошли к местам наших поисков. И посты сняли решив что мы просто ввели в заблуждение пленниц по каким то свои резонам.

Но все что не делается все к лучшему. К нашему прибытию в аэропорт уже никто никого не искал. Прошли пограничный контроль и таможню и без проблем погрузились в лайнер. И в путь. Жаклин и Надин не были нигде кроме Габона и смотрели на всё происходящее во все глаза и крепко держались за своих мужчин. Как Вы понимаете — кто спас девушку тот обязан на ней жениться. Сапер и Снайпер не страдали от того, что они скорее всего нашли свои половинки. Сапер тот сиял как начищенный медный пятак или что ближе для советских мужчин — сиял как начищенная солдатская бляха ремня.

Перелет был прямой. Из Габона прямо в Марсель. С промежуточной посадкой в Марокко. Вид пустыни под крылом самолета завораживает не хуже морских видов. В Марокко мы как законопослушные французы не стали

путать следы и лететь на перекладных в Испанию. Так и полетели во Францию. Мы крепко надеялись, что наши документы выдержат любую проверку.

Перелет через морские просторы настолько впечатлил девушек, они, открыв рот так все время и смотрели в иллюминаторы. Полет закончился, и мы выгрузились и пошли на погранконтроль. Всё прошло очень буднично и даже серо. Как-то после такого адреналина и так все спокойно. Как-то не по себе. Погрузились в такси на железнодорожный вокзал и там практически сразу наш поезд и мы покатили в первом классе домой. И я и Старший волокли по мешку подарков. Из Африки с любовью или правильнее с подарками. Скупились мы в Марокко зашли в лавку и набрали всякой экзотики. Из Москвы мы все равно ничего не могли привезти. Я представил лицо руководителя проекта, который бы рассматривал бы наши рапорта на вывоз в вещах московских сувениров для семьи во Францию. какая только ерунда не приходит в голову, когда сильно волнуешься.

Спросил о самочувствии у Старшего— он смог меня понять только с третьего раза. Сказал мне — то же самое. Отупел в конец. Скорее бы увидеть своих.

От железнодорожной станции, где мы выгрузились всегда стояла пара такси мы забрали все три машины и оплатив по максимуму с шиком поехали к своим усадьбам. Тихо подъехали и каждый из нас пошел к своей усадьбе. Дома сходились к дороге. Старший побежал к своим воротам на рысях. Сапер и Снайпер перед своими избранницами показывали какие крутые они землевладельцы. Девушки конечно верили рассказам о земельных владениях что Снайпера что Сапера но видимо все таки не ожидали, что все рассказы правда.

Я же подошел к воротам своей усадьбы и почувствовал, что очень соскучился по дому и тихо открыв калитку в воротах зашел во двор своего дома. Где меня ждали мои родные.

Жар первых поцелуев после долгих дней разлуки. Разглядывание новых шрамов на груди и спине следы пулевых ранений. Упреки в том, что не берегу себя, а у меня жена и дети. Мы со Старшим успели сделать еще по одному пока были здесь после родов жен. Теперь мы были опытные такие многодетные отцы. Шутка.

За наше отсутствие хозяйство было в крепких и умелых руках и все проблемы по хозяйству решались на раз. Тому было условия — опыт ведения хозяйства в Африке и пара миллионов долларов США в банке для подстраховки. Что больше повлияло на успех хозяйства не знаю.

А после вечером был общий праздник. Мы мужчины жарили шашлыки, а не какие-то банальные барбекю и наши женщины невдалеке от нас знакомились и обменивались своими секретами. К вечеру приехал и Лобанов и рассказал подробности жизни наших семей без нас. Все было нормально и проблем новых не появилось.

Вот только опять вокруг наших усадьб стали крутиться какие — то левые дельцы. Кому то показалось, что одинокие хозяйки таких усадьб будут рады отдать их за копейки каким то залетным дельцам. Лобанов был доволен, что теперь он будет не один с этим разбираться. Но это были проблемы завтрашнего дня — сегодня же вечером мы праздновали возвращение в родной дом к своим женам и детям

Глава 17

Пока не появились новые проблемы. Эта фраза Лобанова вызвала ответную реакцию. Мой вопрос — какие были до этого и появление каких новых проблем нам стоит опасаться. Насколько эти проблемы — проблемы. Или, возможно, это не проблемы — просто расходы.

— Я знаю эту еврейскую мудрость. Только деньгами, наверное, не обойдемся. Нужны твои умения колдун. — Меня озадачил Лобанов.

— Не хотел говорить на празднике. Но нет, наверное, времени на обходительное поведение. У нас появился оборотень. Нападает на крупный рогатый скот и женщин. Его видели и у него на голове огромные рога.

— В королевстве, где все тихо и складно, где ни войн, ни катаклизмов, ни бурь,

Появился дикий вепрь огромадный — то ли буйвол, то ли бык, то ли тур…

Меня пробило на Владимира Семеновича Высоцкого.

— Всё бы тебе шутки — а к нам переводят на патрулирование дополнительный контингент жандармов и поговаривают о необходимости введения комендантского часа. А у нас и так ночью никто не ходит все в страхе. — продолжал Лобанов.

Старший поцеловал жену и подошел к нам с Лобановым и спросил меня — ты уже знаешь про оборотня. Что думаешь об этом звере. Правда оборотень. Надо этого зверя изловить.

На это я опять ответил цитатой — А стрелок: — Да это что за награда. Мне бы выкатить портвейна бадью!

А принцессу мне и даром не надо — чуду — юду я и так победю.

Несмотря на шутки — настроение слегка испортилось. Ожидалось отпускное нечегонеделанье а тут ловить этого то ли быка то ли оборотня.

В голову сразу же полезли мысли — откуда здесь оборотни. Понятно, что мистификация только зачем. Здесь в глуши среди яблоневых садов — какую выгоду и главное кому может принести страх перед мистическим созданием.

Потом выгнал из головы мысли — всё завтра. Сегодня праздник возвращения.

Завтра началось рано утром с криков Сапера и крики были совсем нецензурные. Эти места такого мата не слышали давно с прошлого нашего здесь появления.

Спустился во двор и выслушал Сапера уже более внимательно если кратко и без мата — какая нехорошая личность убила в коровнике Сапера почти весь скот. И Жаклин теперь переживает. Нет Жаклин не хочет покинуть Сапера, она считает только Белый Колдун может победить это нехорошее создание. Здесь подошли и остальные и я понял мне продеться отловить это нехорошее животное. У меня нет вариантов. Моя так гордо смотрела на меня и не оправдать доверие жены — такого жуткого преступления я не мог совершить.

— Идите. Говорю одевайтесь по-походному, только оружие охотничье не боевое. И пойдем искать следы.

Через двадцать минут вышли, женщин с трудом уговорили сидеть в доме и охранять хозяйство.

Коровник у Сапера был не маленький на пятьдесят голов крупного рогатого скота. И весь этот скот был убит жуткими на вид способами. огромные рваные раны оторванные головы и всё это лежало кучами и лужи крови ещё не до конца впитались в землю. Картина Босха. Все умерли жуткой смертью от лап чудовища оборотня. Управляющий хозяйством Сапера беспрерывно крестился и тихо молился. Это ему так казалось на деле он кричал в полный голос.

-Уберите отсюда этого истеричного юношу — приказал я. Старший и Снайпер под руки вывели управляющего.

-Оборотень— говорю— не настоящий.

-Клыки у него стальные и слюна не простая, а ядовитая.— Сапер в ужасе на меня смотрит.

Вернувшиеся Старший и Снайпер тоже непонимающими взглядами уставились на меня. Показываю им полураздавленную ампулу и сообщаю — оборотни и прочие мистические существа обходятся без химии. здесь были люди и зачем-то им надо, чтобы всё списали на мистику и чудовищ и главное ночью не шарились по округе. Общее мнение надо поддержать — ищем официально оборотня, мы в ужасе и полностью поддерживаем версию — чудовище в округе — спасайся кто может. Сами же собираемся по-боевому с автоматами и ночью отлавливаем этих му чудаков и выясняем, какого рожна им надо.

Кстати знаете ли Вы, что такое рожон. Не знаете. Рожон — это острие копья по-старорусски. Так что выясняем каким острием этих чудаков надо приласкать.

Вышли из коровника. — Всё убрать. Коров разделать на мясо. — Это Сапер приказал управляющему. Сапер посмотрел на управляющего и добавил — заклятие Колдун снял. Все в деревне знали про Колдуна и поэтому возражений не последовало. Управляющий повеселел и побежал выполнять указание.

Мы же пошли осматривать местность в поисках следов этих чудаков. Искали как учили по спирали по расширению и нашли следы трех автомобилей неподалеку от границ участка Сапера. «Оборотней» было шесть человек. Один оставался у автомобилей остальные раздвинув нитку колючего забора проникли на участок и убили коров Сапера.

Пока шли ко мне домой на завтрак обсуждали что же всё это значит.

Итог обсуждения подвел я. На время всякого рода оккультных мероприятий команду принимал я.

— Какая то группа людей наводит ужас на местных. Либо хочет отжать усадьбы по дешёвке. Либо им надо, чтобы все в страхе сидели ночью по домам и не мешали этим людям провернуть какое-то мероприятие. Сегодня ночью проведем противодиверсионное мероприятие и попробуем взять пленного.

Завтракали у меня дома. Жены сбились в кучку тоже у меня в доме. Двери позапирали и женщины были вооружены охотничьим оружием. Все-таки хорошо иметь жену из Африки — вопросов не задают. Надо оборонять дом — получили молча ружья и охраняют. Мы же как обычно проверили и почистили автоматы проверили снаряжение и поспали перед выходом. В вечерних сумерках в тени хоз . построек окинули двор и отправились на поиск убийц коров Сапера. Откуда приехали в наши края эти «оборотни» мы уже знали и оставили засаду у съезда с трассы.

Мы не успели даже остыть от пробежки по местности к месту засады, как с трассы одна за другой съехали три автомобиля и направились в сторону моей земли. Это было уже лишним. Моя жена не поймет, если у нас пострадают коровы. По моей команде мы резко вскочили и напрямик через сад рванули к коровнику. Так и есть. Снова то же самое. Три машины стоят в кучке у машин маячит часовой и пять фигурок гуськом резво так побежали к моему коровнику.

Старший и Сапер пошли за часовым. Мы со Снайпером гонять убийц коров.

Мы не стали никого убивать, одиночные выстрелы из автомата резко сломали у налетчиков решимость нападать на моих коров и они кинулись в разные стороны.

Часовой и машины остались у нас. Часовой был не местный. Часовой оказался из Америки, самой настоящей Америки и сразу же стал требовать консула и адвоката. После того как Сапер объяснил пленному всю глубину его заблуждений. И то как сильно расстроен Сапер потерей любимых коров — пленный заткнулся. Или это кляп во рту прервал крики о консуле не знаю. Пленного потянули в лесок у речного обрыва. Здесь мы лоханулись. Как мы — я лоханулся не оставил кого ни будь охранять машины.

Допрос пленного тоже не удался. Не удался от слова совсем. К реке мы потащили пленного не просто так — хотели оказать моральное и психологическое давление возможностью утопления. Оказалось мы хотели пугать щуку рекой. Вытащив кляп из рта пленника и подведя к обрыву — Старший двинул речь о том, что ждет пленника и как страшно тонуть. Пленный улыбнулся и рыбкой ушел с обрыва в реку. У нас открылись рты. Вернулись к машинам — машины то же тю-тю. Облом был эпический.

Мы не опустили руки. Вернулись домой и взяли собак, и пустили собак вдоль обоих берегов реки. Этот Ихтиандр всё равно вылезет на берег и тогда мы сядем ему на хвост. Так и получилось буквально через двести метров мы нашли место выхода из воды и следы как наш пленный бежал по грунту. Ихтиандр ушел бы от нас — но потерял время пока снимал с рук путы. Затем, судя по всему, он заплутал и всё это привело к тому, что мы его догнали и взяли во второй раз. Теперь мы были ученые и злые и никаких поблажек не сделали. Укатали веревками как коконом. И допрос сразу стал жестким.

Узнали мы странную историю. В наших краях в незапамятные времена приземлился инопланетный корабль и теперь американская организация «Звездные врата» желает получить себе артефакт ри этом не ставя в известность французское правительство.

Ложь, но умная ложь. Никакого инопланетного корабля здесь нет. иначе были бы хотя бы легенды о таком событии. В США есть проект «Звездные врата» но зачем устраивать такие сложные игры. Всё это странно и похоже на операцию прикрытия. Пока всё охают и бегают в поисках «летающей тарелки» кто-то тихо вывозит, что-то ценное. Пока мы совещались, пленный успел развязаться и снова сделал попытку побега, но не ушел далеко — просто несчастный случай — побежал попала нога в чью-то нору и неудачное падение. Сломал шею. Труп мы не стали прятать. Тихо ушли и всё своё забрали с собой.

Что же могли искать эти хорошо подготовленные люди. Только одно — что-то очень ценное. Что может быть таким ценным ради чего задействовали такие силы и проводят операцию прикрытия, в которой могут раскрыть проект «звездные врата».

Делаю вывод. Где-то рядом в этой местности имеется очень ценный клад и скорее всего золото. Если бы это золото было древним, то искали его о другому. Золото и ценности криминальные и скорее всего остались от нацистов. И приехали наши гости из США куда сбежало много военных преступников и имеют они какое -то отношение к государственным структурам на личном так сказать уровне. Они знают о проекте «звездные врата» и не боятся его раскрыть — это ложный след и при этом получают информацию от военных преступников третьего рейха скорее всего живущих под прикрытием. И какая структура в США может быть причастна сразу ко всем факторам. Только одна — Служба судебных маршалов. Именно эта служба обеспечивает охрану лиц, живущих под прикрытием. Вот и эти лица — военные преступники третьего рейха. Спрятать они смогли, а вот пойти взять не могут. Денег же хочется — Америка страна больших возможностей но также и громадных цен. Второе — на службу к судебным маршалам с удовольствием принимают всякого рода рейнджеров и прочих парашютистов и «зеленых беретов» — вот и отличная подготовка исполнителей. И опять же великая американская идея — финансовый успех любой ценой. И третье — кто принимал решение по военным преступникам — без политиков не обошлось. Где пробивают финансирование на проект «звездные врата» в политическом аппарате США. Там и могла произойти утечка. Почему утечка. Потому, что если бы это была тайна известна по службе, лицу причастному к нашим проблемам — название проекта «звездные врата» не использовалось бы в операции прикрытия. Вот как-то так.

Где у нас могли спрятать, что-то объемное и ценное. Это не один ящик. Жуть нагоняли так, чтобы ночью никто не гулял по округе и на дорогах. Это несколько грузовиков или даже больше. Где можно что то спрятать и при этом используются люди с хорошей подготовкой боевого пловца. Ответ очевиден — это небольшой водоем с подъездными путями. Таких в округе всего два и оба на территории наших усадьб. Точнее на земле Сапера и на моей земле. Кого хотели запугать, убив животных. опять-таки нас. надо проверить оба водоема и будет нам счастье.

Если надо что-то сделать быстро. То и делай это дело, быстро не откладывая в долгий ящик.

Начали с пруда на моей земле. Пруд явно искусственного происхождения. Но дамбы поставили давно и всё давно уже в кувшинках и стена камыша по берегам. Я планировал зачистить пруд от грязи и разводить рыбу. Так что я все равно бы нашел эти двадцать ящиков с золотом и ценными бумагами. Не пришлось даже особо искать. Ящики лежали, утонув в донной грязи, но от миноискателя не спрячешь. Вытянули на берег и погрузили в автомобильные прицепы. Отвезли ко мне домой и посадили мою жену переписывать ценности. Затем отправились к Саперу на его земельный участок. Там был один в один такой же пруд. Даже размеры совпали и так же на дне мы нашли такие же двадцать ящиков. Сапер отвез к себе домой и также копирую меня поручил своей невесте разбирать и составлять список найденного. Мы же вернулись ко мне домой. В ящиках оказались золотые испанские монеты так называемые «двойные дублоны» в немалом таком количестве сорок тысяч штук и что самое интересное американские акции — интересной такой фирмы по названию ай би эм. Акций было много на два миллиона долларов США. Акции были не именные и мелкого номинала. и золотых изделий немного килограммов пятьдесят когда перевесили для раздела так и оказалось восемьдесят килограммов.

У Сапера оказалось примерно такой же набор. Только вместо акций были банкноты по доллару США и тоже на два миллиона долларов США.

Легализовать решили просто — вырыли яму на территории обоих участков и заявили о находке золотых монет. Законодательство сейчас простое, что нашел на своей земле то и тебе принадлежит. Остальное же решили государству не показывать — завидовать нашему счастью будет. Золотые монеты мы просто положили в банк. В свой банк они стали уставным капиталом и у каждого участника стало по 12, 5 процентов уставного капитала. Директором банка назначили Лобанова. остальное тоже поделили не по справедливости — по — ровно. Частную охранную фирму преобразовали в службу безопасности банка. Деньги и акции прогнали через офшор и американские банки. Акции поменяли на именные и депонировали в своем же банке. Из золотых изделий наши женщины выбрали то, что имело художественную ценность и опять-таки поделили по-семейному, но все равно поровну. Этот принцип предложил я. В этом случае отсутствует зависть. Мы стали респектабельными буржуа. Только всё это время где-то краешком сознания я чувствовал — оставшиеся пять искателей счастья с американского континента не уехали домой и весьма вероятно захотят нам отомстить за разрушенные мечты. Поэтому в банке всё были настороже. Дома же у всех нас у каждого — мелочиться себе дороже были выставлены скрытые засады. Реально скрытые без дураков. Людей для засады завезли фургонами под видом новой мебели и следили, чтобы количество провизии закупаемой в дом не превышала обычной нормы. Всё было подготовлено. Капкан взведён. И ожидания меня не обманули. Нам в банк прислали письмо с угрозами и требованиям денег. И мы тут же вызвали полицию. Я хорошо помнил сколько крови и нервов у нас забрало полицейское расследование в прошлый раз. Теперь же всё делалось по закону скрупулезно соблюдая все требования и тонкости французских законов. Правда живыми нам эти шантажисты не были нужны и люди были проинструктированы о том, что в живых некого брать не надо. Самые меткие стрелки получат солидные премии. Только эти деньги нам сэкономила полиция, В каждую засаду они добавили своих людей — слегка это нас беспокоило, но зря.

После бумаги с угрозой в банк. Через семь дней наши американские мечтатели полезли к Саперу в дом, что бы взять заложников — это я так думаю. Спросить то не у кого стало. Вломились парни громко и с оружием наперевес — явно желая напугать всех домашних. Только там была засада и наши товарищи из службы безопасности даже не усели нечего сделать. Пара полицейских открыли ураганный огонь это литературный штамп. По факту — было произведено шестнадцать выстрелов, и все попали в искателей американской мечты. Прокурор признал правомерным применение оружия. И это было не наши проблемы. К нам претензий не было. Мы поступили как истинные буржуа сразу прибежали в полицию и ничего самостоятельно не делали.

Что и как происходило в США у заказчиков мы, так и никогда не узнали. Ну а у нас были очередные приключения. В окрестностях города была найдена металлическая двухсот литровая бочка. В бочке были обнаружены тела женщины и девочки. Виновных никто не нашел. Хиппи и так далее. Родственников даже не искали. Газетные новости мы видели, да и только.

Утром очередного дня наш семейный завтрак был нарушен к нам пожаловали гости. Лобанов в сопровождении трех мужчин с выправкой офицерской но в штатском. Лобанов был слегка смущен но старался смущения не показывать.

Глава 18

Мы неспешно семейном кругу завтракали. Дети пили свое молоко на руках у женской половины. На завтраке мне легче всего думалось о проблемах дня. Сегодня проблемой дня был вывоз навоза из коровника и конюшни на поле. и подкормка удобрениями яблоневых садов. Я с трудом, но вырывался из советской действительности и африканских страстей. За завтраком с женой обсуждали последние новости из утренней газеты. Семейная идиллия. Я всегда хотел именно такую неспешную жизнь сельского помещика.

Уже когда подали кофе в панорамном окне, в которое прекрасно было видно, что происходит на парадном въезде я увидел Лобанова и каких-то четырех офицеров хотя они и были в штатском и выправка и короткие стрижки ясно давали понять офицеры и в немалых чинах, и по возрасту и потому, что шли они в сопровождении Лобанова. Супруга увидев гостей сразу помрачнела. У неё было врожденное чувство неприятностей. Она уже заранее знала у меня опять какие — то мужские дела и руководить всеми хозяйственными делами придется её. Африканское воспитание не позволяло моей супруге устроить публичный скандал. Ночью же меня ждал серьезный разговор о проблемах.

Лобанов прошел в зал, зал был похож на зал из поместья Лобанова в Габоне только слегка подкорректирован на вкус супруги — меньше золота в отделке и более дорогие картины на стене. Пригласил гостей за стол на кофе. Кофе подали с кофе принесли и пирожные бутылку коньяка. Моим напиткам до благородных напитков нужно было отстаиваться лет десять и потому подали коньяк из других подвалов.

Лобанов помолчал и затем продолжил представление своих спутников. Это были командующий Иностранным Легионом и офицеры разведки, и парашютисты. Как я и оценивал генерал и три полковника во французской армии полковник имеет название колонель.

Кофе было выпито и выпито пара стопок коньяка. Гости же так и не озвучивали причины своего визита.

Наконец, генерал решился — в некоторых кругах месье у Вас весьма интересная репутация и в этих кругах Вас именуют Белый Колдун. Я с укоризной посмотрел на Лобанова, тот опустил голову. Заметив мой взгляд на Лобанова , генерал продолжил — месье Лобанов не виновен, информация получена помимо него. Ваш человек псевдоним Сапер намекнул об этом женщине в заведении хотел произвести впечатление и по совокупности информации и был сделан вывод о Ваших способностях и псевдониме. А месье Лобанов очень долго служил во Французском Иностранном Легионе, и мы очень старые сослуживцы с ним. Только поэтому он и согласился сопровождать нас и рекомендовать. О своем инкогнито можете не беспокоится.

-Господа, давайте перейдем к тем проблемам, которые и привели Вас ко мне. Это вслух. А про себя -Лобанова убью, если надо опять лечить импотенцию какой то шишки из французского военного бомонда.

Генерал сделал глоток коньяка и продолжил. У нас всех одна проблема — наши родные попали под влияние этого новомодного американского поветрия — хиппи. У всех нас пропали дочери, перестали выходить на связь. Начальник разведки провел своими силами негласное расследование на найти ничего не смог. Банковские счета обнулены и ни в каких учетах они не значатся. Мы внедряли в несколько коммун наших людей, но тщетно. Осталась одна надежда на Вас и Ваши способности. Все ресурсы в Вашем распоряжении.

Глянул на супругу она вытирает слёзы видимо судьба этих девушек её сильно волнует.

Мне положили четыре папки на стол передо мной. Раскрыл одну — красивые белокурые голубоглазые молоденькие девушки. В Африке пойдут по весу за алмазы. вес девушки против такого же веса алмазов. Если ещё не переправили в Африку может ещё и найдем.

Читаю данные, собранные разведкой Легиона. Взгляд цепляет охранником за одной из дочерей ходил негр. Происхождение туманное и перевели его в нестроевое подразделение из второго парашютного полка. Была странная история в Заире в Калвези. Несколько дней он отсутствовал в полку затем вернулся с пулевым ранением по касательной. Выгнать не выгнали, но и в строевой роте не оставили. Вернули на базу и уже там он стал нештатным охранником дочери командира полка. Беру остальные досье и проверяю, да так и есть у всех пропавших девушек в нештатных охранниках были негры. Происхождение туманное у этих охранников, но едино одно племя, из которого они родом обитает в Конго. Где в основном и базируются работорговцы.

Девушки пропали недавно менее двух недель. Вряд ли они еще во Франции, но и по Африке так быстро их ещё не успели увезти далеко.

Генерал помолчал и продолжил — я могу выделить из второго полка — две роты — в полное Ваше распоряжение. Официально они будут в Конго но можете полностью ими распоряжаться. Такой приказ они получат, и командиры компаний/ французское название командира роты/ мне многим обязаны и выполнят все поставленные задачи. Ехать или лететь в Африку я не хотел — я там всё уже видел.

Оплата будет достойная — генерал не мог остановиться в уговорах. Ваши люди тоже будут достойно вознаграждены.

Смотрю на жену и понимаю — если я хочу любви и прежнего уважения. Надо ехать и найти этих засранцев и вернуть девушек. Обещаю изучить документы и дать ответ вечером. Гости остановились в гостинице Лобанова. Моя поцеловала меня и тут же пошла к сестре — теперь проблема коснется и Старшего. Через час ко мне пришел Старший и попросил посмотреть досье. Он уже знал, что едет со мной и даже если у него и было какое -то возражение против очередного вояжа — то его мнение не учитывалось. Сапера и Снайпера тоже уже собирали в поход. Наши женщины уже всё решили — мы быстро спасаем похищенных и с победой и конечно с алмазами возвращаемся домой.

Для начала сотрудничества — полковник, который остался при нас чтобы координировать усилия и в первую очередь присмотреть за нами — получил указание провести учения саперов в районе обнаружения металлической бочки с телами молодых женщин. И заодно провести эти учения массово и в том числе, где последний раз видели похищенных. Цель у меня была двоякая — с одной стороны исключить по возможности версию о смерти одной или нескольких похищенных в лагере хиппи и проверить уровень возможностей генерала.

Возможности были велики и этих возможностей хватило охватить все лагеря хиппи в указанных районах. По итогу были обнаружены тела еще двух десятков убитых молодых женщин и след на Корсику именно туда и везли похищенных. Когда появился след воспряли духом и родители похищенных и мы сами Африка хоть и большая деревня. Только пока все закоулки Африки проверишь жизнь уйдет.

Сейчас у нас был контакт в Марселе и данные на человека, передавшего заказ и оплативший товар / похищенных девушек/. Выдвигались в Марсель максимально быстро и не ставя в известность официальные власти. В окрестностях Марселя есть база Иностранного Легиона туда и привезли задержанного силами разведки Легиона — дельца посягнувшего на родственников командования Легиона. Принципиально особой разницы для захваченного не было на кого из легионеров он посягнул — его точно также бы искали, и оставшаяся жизнь его после обнаружения была бы и короткой, и мучительной. На базу Легиона нас перебросили на вертолете и уже на базе переодели в стандартный полевой камуфляж без знаков различия. Так как нас сопровождал полковник — диапазон наших полномочий был очень высок.

Захваченный торговец живым товаром сразу не понял его жизнь закончена и теперь только от него зависит сколько боли и мучений его ждет пока он любезно не согласиться поделиться с нами информацией, которая нас интересует. на нем и испытали методы экстренного допроса, применяемые как в Легионе, так и в Советской разведке. У нас этот торговец и заговорил. Действительно такой заказ был. Негров специально вернули в Легион, чтобы подобраться к целям. Для торговцев девушками на этапе — проникновения и похищения всё прошло успешно им даже удалось опустошить счета в банке и получить дополнительную прибыль. Из лагерей хиппи девушек везли каждый день. Караван формировался на Корсике. Там очень сильная мафия. Меня улыбнуло Старший захохотал в полный голос. Присутствующий при допросе полковник пробормотал — правильно мы Колдуна привлекли. Что ему эта мафия.

Отдельное спасибо нашему информатору за дальнейший маршрут в ЦАР именно в эту Центральную Африканскую Республику и собирали особо отборный караван молодых рабынь. Караван надо было перехватить до того, как он прибудет в ЦАР руководитель в этой республике отличался своеобразным вкусом проще говоря он съедал своих рабынь. Мы могли не успеть.

теперь у нас был маршрут и базы которые принимали караван на отдых так называемые промежуточные базы. Увезли с Корсики караван или нет было не известно но была известна ферма на которой этот караван собирали. Опять аэродром и очередной перелет теперь на Корсику. С нами летел и полковник из отдела разведки Легиона и сам генерал. Всё было легендировано как масштабные учения Легиона. Посадка нас уже ждут получаем оружие и сразу же проверяем и дочищаем огрехи французских оружейников. Затем выходим из ангара и производим по нескольку выстрелов из каждого ствола в землю. Проверяем патроны на всякий случай не подсунули ли холостые. За это время ферма блокирована, и мы едем уже к блокированной ферме. Затем штурм и все задержанные собраны в пустом сарае. Один из задержанных вспоминает про адвоката щелкает пистолетный выстрел, и чересчур грамотный абориген ткнулся лицом в землю. Звучит вопрос — кому-то ещё нужен адвокат. Молчат — один всё же не выдерживает и выкрикивает — знаем ли мы на какую семью подняли руку — опять щелкает

выстрел и ещё один падает лицом в землю. Через очень короткое вскакивает пара пожилых женщин и не успев сказать ни одного слова так падают сраженные выстрелами. Вся эта большая семья стоит на коленях в сарае на земляном полу и теперь молчит только зыркая на нас словно пытаясь запомнить что бы потом отомстить. Очень наивные люди хоть и преступники — сейчас и здесь монополия насилия / когда убивать могли только мафиозные семьи Корсики / нарушена и никто из них не увидит завтрашнего рассвета.

При обыске найдены счетные книги и маршрутные листы перевозки рабов и живого товара. Сюда мы уже опоздали — караван работорговцев ушел два дня назад и сейчас уже посредине Африки. Только у нас есть промежуточная база и контрольная дата прихода каравана в эту точку и дата убытия с этой промежуточной станции.

Промежуточная база /станция/ расположена в Заире и там есть и постоянный контингент Французского Иностранного Легиона и три роты сейчас поднимают по тревоге, и они полетят в Заир нам на поддержку. Мы же полетим туда же гражданским рейсом.

Раз мы уж опять летим в заданный район. То надо как-то выйти на связь с Кипром и передать нашему резиденту какие — ни будь данные подтверждающие, что мы живы и продолжаем выполнять задание. Связь у нас была через тайник в окрестностях столицы Габона. Пока летели полковник из разведки Легиона слил данные по двум операциям проекта «Звездные врата» эти операции были направлены на поиски и захват артефакта — искателя пси-активности / американцы продолжали настойчиво искать лазерный дальномер, который я продемонстрировал в Москве/.

Посовещавшись со Старшим решаем отправить сообщение в Москву. — Вышли в район поиска. В районе активно действуют специальные группы американского проекта «Звездные врата» с аналогичной задачей и попутно с целью уничтожения наших групп. При допросе захваченного американца установлена утечка информации о проекте и данных об открытом наименовании в/ч 10003. Захваченный при допросе с применением специальных средств назвал изменников из числа сотрудников КГБ СССР, регулярно выходящих на тайниковую связь в Москве и подробные координаты тайников и график проверки тайников связниками из числа американских дипломатов работников посольства США в Москве.

Эти данные мы получили при допросе чекистов которые нас планировали убить ещё в Анголе при начале операции.

Мы еще успевали на ещё одну промежуточную станцию работорговцев которая была расположена в Габоне. Наш тайник для связи был тоже расположен в окрестностях столицы Габона. Все сходилось один к одному.

Надо было совместить обе операции и надо было показать ложный след и для американцев в районе столицы Габона пусть себе бегают и там нам не жалко американских денег. Имелась на окраине столицы Габона хитрая лавка, торгующая амулетами и колдовскими зельями. при этом поганцы утверждали, что Белый Колдун отоваривается в их лавке. В общем, нечестная реклама — раз, плюс отсутствовали платежи за использование торговой марки. Надо было наказать, что бы впредь неповадно было.

Поэтому если все наши силы из приданного военного контингента летели в Заир. Мы же летели в Габон. И наша встреча должна уже была произойти позже. Удобно, когда работаешь с государственными структурами. Всё необходимое уже было в номере гостиницы. И снаряжение, и оружие всё было новым и в полном комплекте.

Старший и Снайпер в первый же день отправились к тайнику и заложили в тайник донесение. пусть в Москве погоняют чекистов то, видишь ли, на американцев повадились работать. Шалите братцы, а проект всё видит и тут же информирует Леонида Ильича.

Затем на следующий день мы устроили шоу с налетом на лавку по продаже колдовских зелий и амулетов. Подъехали на двух машинах и расстреляли лавку из автоматов Томпсона. Каюсь автоматы заказал я. Для красоты и непоняток. Там же применили заряды, которые сработали с задержкой по времени. Так всё получилось страшно и непонятно. Ещё бы. Автоматы гремели и пули пробивали стены лавки и деревянные обломки летели во все стороны. Плюс гранаты и бутылки с горючей смесью и затем мы отъезжаем и несколько взрывов разносит остатки этой лавки и всё это накрывает белый туман. И контрольный выстрел пара сплетен в нескольких барах. И всё теперь у всех твердая уверенность торговцев наказал Белый Колдун — за что и почему. Разве это так важно. главное красиво, непонятно и страшно.

Пока мы развлекались в столице Габона — тайник был проверен, и информация была передана резиденту проекта на Кипр и уже оттуда в Москву. Результатом стала внеплановая проверка нескольких чиновников из Комитета Государственной Безопасности и задержание американского дипломата на тайниковой операции и высылка данного дипломата из страны пребывания /СССР/ за действия несовместимые со статусом

дипломатического работника. Шорох стоял в Москве страшный. На Лубянке очень плохо вспоминали наш проект. А не надо Родину продавать и будет Вам счастье.

Выполнив обе сопутствующие задачи и передав в Москву данные на изменников из КГБ СССР и разгромив местных конкурентов. Мы затребовали спутниковые фотографии местности где была промежуточная станция работорговцев. Получив требуемое, мы с удивлением увидели, работорговцы не поменяли место, где уже несколько раз получали жестокие уроки. Они так и оставили свою станцию на месте взлетно — посадочной полосы контрабандистов. Рассматривая спутниковые фотографии, я поддержал свою репутацию страшно сильного колдуна и рассказал и о месте что было изображено на спутниковых фотографиях и о строениях так же изображенных на фото. Причем в таких тонкостях, которые на фотографиях не видны. Наш сопровождающий вечером долго и самозабвенно докладывал генералу — какие мы сильные оккультисты. Откуда знаем так проследили полковника до узла связи и послушали его крики. Французы тихо разговаривать не умеют. Хоть простые хоть полковники.

Глава 19

Всё происходящее наводило на мысль — что же будет дальше, после освобождения похищенных девушек нас вряд ли отпустят как обещали инкогнито и с алмазами полученными в награду за подвиги. Надо было, что — то придумать. Возможно, некоторые и поверили бы в благородство французов и не приняли бы никаких мер предосторожности. Только жадность французов широко известна в узких кругах. Песни о любви и все такое романтичное — на деле за франк удушаться. Здесь же прямо невиданная щедрость и благородство. Пример Лобанова не давал мне покоя. Надо было что -то придумать. Служба в Иностранном Легионе быстро заставляет очень жестоко относиться к переменному составу. Основной состав в старших офицерах и большинство младших офицеров — это французы. Рядовой и сержантский состав в большинстве своем наемники и их верность куплена деньгами и возможностью получить французское гражданство. Отношение к наемникам везде одно и то же пока нужны с тобой разговаривают по хорошему. Надобность отпадет — пинком под зад и про оплату забудут. Думаю сейчас генерал радостно потирает руки и сразу после освобождения его родного человека и миновании острой необходимости в наших услугах нас жестко попробуют перевербовать и заставить работать на себя за спасибо и невыдачу американцам.

Старший, помолчав согласился с моим мнением. Все логично, так и сделают пример Лобанова здесь очень показателен. Обещали ему, что всё и сразу же как понадобилось все компраматериалы достали. Помолчали и я предложил. Если мы не можем отменить эту пьянку значит надо её возглавить. Будем вербовать всех четверых и надо что-то такое что бы не спрыгнули с темы. Что нам ближе всего — проведем обряд крещения кровью и зафиксируем на пленке. И пропустим через обряд всех четверых.

На утро по радостному и довольному виду нашего французского спутника было видно — что они нас уже списали и считают своей добычей. Рано радуются — в эти игры можно играть на обе стороны.

Старший просто и без затей вырубил нашего соглядатая и мы погрузившись в автомобиль отбыли в другую гостиницу где мы заранее сняли номера уже на другие фамилии.

Очнувшись французский колонель был весьма удивлен и сходу стал угрожать — если его не отпустят наших родных убьют. Я даже не стал останавливать Сапера и Старшего которые стали избивать наглеца. Через минут пять Сапер сам остановился и спросил у меня, что будем делать. Захватывать остальных вместе с генералом и зачищать. Француз ещё не понял и спросил — а наши родные которых везут в караване. Я ответил — раньше надо было думать. Теперь то чего говорить и вообще нам зачем освобождать родных тех людей, которые нас продали американцам. Француз начал кричать — ещё не успели продать. Мы хотели после каравана вас обезоружить и передать… Тут видимо он понял как его подвела национальная горячность и замолчал. — Ну и за сколько Вы хотели нас продать американцам. Чего замолчал иуда.

-Но мы же не усели продать. — Колонель не понимал почему мы так разозлились.

-Фиксируйте этого … и пошли встречать остальных. Вернувшись к прежнему месту обитания мы не стали входить в гостиницу а устроились в зарослях, что окружали автомобильную стоянку и стали поджидать остальных наших французских партнеров. Сначала прибыли генерал и еще один колонель тот что командовал парашютным полком затем штабной. Судьба у них была одинаковой — удар по затылку кляп в рот и наручники фиксирующие и руки и ноги. Затем мы вернулись, где нас с нетерпением ожидал полковник из службы разведки Иностранного легиона. Рассадив этих … на стульях вдоль стены, мы привели всех чувство облив водой.

Генерал раскололся первый и в свое оправдание привел те же аргументы — мол мы же не успели осуществить свои замыслы по продаже Вас американцам. Логика железная у … не успели, значит не виноваты. План у наших так называемых французских друзей был очень простой.

Мы вытаскиваем их родных, затем праздник и нам подмешивают наркотик. Мы вырубаемся и просыпаемся уже в американском посольстве под охраной спецгруппы «звездных врат» — только вот они не успели. Меня же интересовал один вопрос— кто ещё в курсе и нашего настоящего происхождения и знают ли американцы о желании генерала поторговать Белым Колдуном. Ответ был один — никто не знает и с американцами ещё не было контакта. Для меня судьба этих французских коммерсантов была решена — отпускать их было нельзя. Сразу же сдадут и никакие клятвы не спасут. Национальная черта настоящих французов — жадность и подлость.

Участие в допросе я не стал принимать. Мы со Старшим ушли планировать операцию по освобождению рабов. Нам же надо вернуться домой героями. Обманывать жен нельзя.

По итогу допросов-нас американцам не сдали и на контакт с посольством они ещё не выходили. В самом Иностранном Легионе о Белом Колдуне ничего неизвестно. Лобанова взяли на связь очень давно — он по молодости лет изнасиловал и убил гражданку США, и наши французские друзья любезно отдали все материалы по тому случаю. Тайник с материалами и ценностями был в Конго и нам туда тоже надо было сходить. Ценности они лишними не бывают. Да и с Лобановым надо было разобраться до конца. Хороший человек но очень уж у него много скелетов в шкафу. Да и насильников мы не любим.

В дневных выпусках газет столицы Габона мы с прискорбием прочитали о зверском убийстве группы старших офицеров Иностранного Легиона, чьи растерзанные трупы обнаружили в джунглях недалеко от городской окраины. Нет а что делать — веры этим французским … не было совсем. Отпускать нельзя не при каких условиях. Вот и пришлось зачистить всех четверых. Деньги в этих семьях были не пропадут.

Опять джунгли и опять надо прорубать себе путь. Как же я хочу попасть в наш родной лес. Да хоть в тайгу — там нет этих проклятых лиан. Да и такого количества змей нет. Очередная змея прикинулась лианой и была безжалостно перерублена Снайпером и только его матерные характеристики этой змеи слегка отвлекли нас от мыслей. Одежда уже несколько раз пропиталась потом и снова высохла. Края одежды напоминали острые края бритвы. Можно было порезаться о края собственной куртки. И это мы ещё прошли только три километра. А ещё впереди было болотистая местность и форсирование реки. Только с этого направления можно было подобраться к промежуточной станции работорговцев. Мы все-таки решили освобождать похищенных девушек. По нашей легенде и которую озвучили в ротах с которыми мы были здесь в Габоне и на Корсике — мы были высокооплачиваемыми наемниками отлично знавшими местные условия и собственно контракт у нас был найти и вывести к промежуточной станции работорговцев и официально дальше работали легионеры.

Исполняющий обязанности командующего Иностранным Легионом не стал отменять операцию по освобождению и подтвердил контракт четверых наемников и даже подтвердил размер официальной оплаты за наши услуги.

Всё подтверждалось — эта четверка хотела неофициально заработать на нас. Мы остались и пошли на операцию. Командовал теперь другой офицер и мы были отстранены от участия в принятии решений. Но и испортить что-либо в нашем плане никто уже не мог. Мы вышли на финишную прямую.

Слишком хорошо я думал о командовании Легиона. Испортить все-таки сумели. Вместо тихой операции в ночи. Рота легионеров пошла в лоб на пулеметы. Типа негры что они могут. Негры доказали, если же их учить

стрелять, то и негры справятся с немецким единым пулеметом. Рота была подпущена на прямой выстрел, и рота получила тяжелые потери и была выведена из боя. Потери были тяжелые — рота погибла практически вся, остался в живых командир роты и старшина. Совершенно случайно — только они были в роте этническими французами. Вот такие случайности.

Теперь новый план — одна рота блокирует тропу а мы в составе одного взвода и нас в качестве усиления и проводников идем через джунгли, болото, реку и ещё раз джунгли и отвлекаем внимание и тогда новая атака в лоб. Бл. прямо новый Наполеон, а не майор из Легиона. Так мы теперь и прем сквозь джунгли и вот вышли к болоту. Пока крупных хищников не видно но это для болота не показатель.

Вот теперь болото пока вроде под ногами мох нас держит. Здесь пройти три километра и всё останется тихо пройти кусок джунглей и там уже лагерь, который мы и штурмуем. Что-то всё тихо. Неужели пройдем болото без приключений. Головной дозор уже на твердом берегу и нас прикрывает. Вот уже и основная группа и мы на берегу. Осталась только тройка которая прикрывала нас с тыла. Вот и она уже подходит. Только на берег этой тройке не суждено было выйти. Сначала пошла рябь и мох стал подниматься полосой. Полоса дошла до людей. В растительном ковре открывается полынья из полыньи показывается огромная морда размер этой морды просто фантастический какой-то доисторический предок крокодила — открывается пасть люди что-то кричат, мы стреляем, наплевав на тишину. Но пасть спокойно захлопывается и ящер уходит под воду и сразу тишина. Мы все непросто ошеломлены и поражены увиденным кошмаром мы в натуральном ступоре.

Следующий момент, который я помню, это яростная рубка джунглей и испуганные взгляды нашей новой тыловой группы прикрытия. Они во все глаза смотрят в сторону болота и ждут атаки ящера. Прорубились сквозь джунгли и даже не заметили, как вылетели в лагерь работорговцев. Они тоже нас не ждали. Выстрелы и рукопашная, и русский мат часть легионеров оказалась русскими из второй волны эмиграции. Скорее потомки эмигрантов второй волны. Вторая волна эмиграции — эмигранты после второй мировой войны, те кто не захотел вернуться в советский рай.

рубеж обороны с пулеметами мы взяли с тыла и всё враги кончились. Подошёл недовольный француз майор который мнил себя Наполеоном и что то бурчал. Я спросил — контракт исполнен. Да исполнен. — деньги получите в главной штаб — квартире отомстил этот деятель. Хорошо там значит там и мы хотели покинуть это место. Но нет нас задержали и потребовали сдать снаряжение и оружие. Оружие ещё понятно, но зачем ему были нужны наши порванные и измазанные кровью и болотной грязью камуфляжи. Но спорить не стали. У нас в джипе в нашем лагере было свежая подменка. Но жадность у французов феноменальная.

Теперь нас ждало Конго и тайник с ценностями и материалами на Лобанова и нескольких политических деятелей из французского политического бомонда.

Перед тем как покинуть Габон решили сходить на берег океана и искупаться. Да память о морском переходе на теплоходе нам помешала полезть в воду. Так поплескались у берега и каждый внимательно оглядывал водную гладь. Ту акулу с подругой мы видимо запомнили навсегда и теперь в море нас загонит только приказ и то это будет нелегко сделать.

Подготовка к путешествию заняло времени немного в части подбора снаряжения. Больше ушло на бюрократию мы теперь были группа охотников из Европы на большую африканскую пятерку и нам нужно было получить все необходимые документы и соблюсти все формальности и надо было нанять проводников и автотранспорт. Так мы и собирались целую неделю. Если бы, как всегда, пошли то уже были бы на обратном пути.

Но всё, когда ни будь заканчивается закончилась и эта бюрократическая проволочка.

Маршрут движения был простой: -Либревиль затем по трассе это такое гордое звание разбитой дороги до Медуне мелкий городишко с паршивой гостиницей и погранпереход в Лебанго это уже Конго и уже в Конго ещё один небольшой город Мбомо и наша цель массив джунглей Одзала — Кокуа. Джунгли здесь своеобразные с примесью хвойных лесов. Хотя здесь и заповедник, но охотники все равно приезжают. Мы официально едем за шкурами пантер.

Дороги нас вымотали и ещё продавцы сувениров. Проводники имеют свой процент и очень настойчиво водят нас по лавкам и пешим продавцам всяких местных охотничьих и прочих сувениров. Зная, что мы приехали за шкурами пантер нам еще В Габоне стали предлагать такие шкуры как настоящие, так и крашенные разной степени подлинности и сохранности по цене разброс был ещё больше. Так мы и ехали охотничьим караваном. по моему мнению это было больше похоже на бродячий цирк. Доехали на границе и застряли -граница была закрыта как сейчас бы это назвали проводилась

контртерростическая операция. Одни негры отлавливали других, которые раньше служили жандармами прежнему режиму, а теперь поддерживаемые Анголой пытались откусить кусок Конго под свои нужды. Смех вызывал тот факт, что Ангола, идущая по пути к социализму, поддерживала жандармов, которые совсем недавно боролись с А. Нето и его революционной организацией. Вот такие алмазные гримасы местной африканской политической жизни. В Африке ещё и похлеще случаи бывали.

Границу мы пересекли за взятку в сто долларов США и наши проводники были страсть как недовольны они называли суммы в несколько раз больше. Я мстительно поделился информацией с начальником блокпоста и мы проехали на территорию Конго наши же проводники нет. Проводники очень расстроились, потеряв нас в качестве клиента и возможно даже проклинали, но хвост, да ещё такой жадный хвост нам не был нужен.

Кто видел африканскую дорогу в глубинке он уже можно сказать видел все африканские дороги в глубинке. Это разбитое грузовиками месиво в сезон дождей и пыльное месиво в сухой сезон и всегда ямы и железо протыкающее колеса и заставляющее заниматься ремонтом в самую жару. Это такая африканская традиция. Как я помнил из своего прошлого — будущего — проблема в основном сохраниться и после 2000 -х.

Но мы приехали в этот городок под чисто африканским названием Мбомо. Он расположен у нашей цели национального заповедника Одзала — Кокуа. Сам заповедник организован в 1935 году. Но охотники все таки попадают на территорию и охотятся там на пантер в том числе.

Высокие холмы и даже хвойные леса. Слегка напоминает Россию. Или мне так хочется думать.

Итак, Мбомо и находиться этот город в провинции Западный Кювет. Вот так и называется провинция — Западный кювет. Для русского слуха очень неожиданно. И живет в этом городе с четырьмя улицами почти две тысячи человек. Африканский «мегаполис». Но для нас это и неплохо. Легче отслеживать обстановку. Остановились в стандартной для Африки гостинице. Двухэтажное здание — на первом этаже кухня и ресторан и проживает владелец. На втором этаже гостиничные номера и есть два номера люкс с душевыми остальным в конец коридора там и душ и туалет. Все удобства. Мы взяли оба люкса и впервые приняли душ и нормально вымылись. Благодать.

Ужин в пределах нормы даже для европейской кухни — не ожидали такой пищи и рады даже такому сервису.

Утром началось действо — доставались из багажа охотничьи ружья и охотничьи кинжалы и охотничье снаряжение. Хорошо не брали с собой собак. Пока чистили ружья и точили кинжалы к нам на кастинг шли местные проводники и охотники. Нам надо было попасть в окрестности озера на территории заповедника там же было мало пантер они водились в приемлемом количестве в противоположной части заповедника. А нам нужно было озеро именно в нем были затоплены четыре ящика с пенсионными фондами наших коварных нанимателей.

Мотивировали наш интерес к озеру посмотреть на доисторического ящера, что там водиться. Так судя по всему мы родили легенду о подводном доисторическом ящере которую будут рассказывать в этих краях и пятьдесят лет спустя. Нашли двух охотников, которые, собственно, были готовы идти куда угодно лишь бы платили. Огромные семьи надо было кормить, а работы не было никакой. Военные действия разогнали зверье и только в заповеднике ещё можно было что-то или кого-то поймать. Транспорт дополнительно наняли уже здесь у какого то полицейского формирования чей пост был в этом городке.

Глава 20

Пока мы собирались в поход на озеро нас опередили и попытались ночью ограбить и вынести наши охотничьи ружья и охотничье снаряжение. Всё произошло ночью перед выездом. Сначала притихли собаки и наступила тишина. Сон стал валить с ног, и мы стали зевать и буквально терять сознание. первым сообразил Старший он выплеснул из тазика воду и надел тазик себя на голову. И даже по его облегченному виду ещё до того, как он произнес хоть одно слово я рывком кинулся к ведру и надел также на голову и меня сразу перестало давить к земле и раздирать рот в попытке про зеваться. На Снайпера и Сапера на их головы одевали уже все что нашли — два ночных горшка. Когда их отпустило — сапер пообещал отомстить если мы когда-либо расскажем его женщине в чем он был одет в момент битвы с мировым злом. представив, как может быть страшен и коварен Сапер во время мести мы все клятвенно пообещали не рассказывать подробностей никому.

Очень тихо переговариваясь, мы обсудили положение, в которое мы попали. Решили раз уж какой-то уникум хочет нас усыпить он явно захочет посетить и наши гостиничные номера и тогда в момент посещения мы его или компанию любопытных и попробуем взять за жабры.

С момента начала атаки прошло полчаса и в полной тишине хлопнула входная дверь в гостиницу в полной ночной тишине было прекрасно слышно как по лестнице поднимается несколько человек. Эти гости не особо старались соблюдать тишину. На предусмотрительного человека это поведение не тянуло. Больше походило, что это «шестерки» которых не жалко и уникум послал расходный материал — пропадут не жалко в Африке таких много есть и набрать в обучение новых всегда можно.

Сапер и Снайпер остались принимать гостей — мы же со Старшим через окно ушли во двор и направились осматривать окрестности в поисках такого коварного гостя. Нашли быстро черная фигура в черном расшитом золоте африканском костюме пристроилось на скате крыши ближайшего дома и пристально смотрела в наши окна — окна наших гостиничных номеров периодически меняя направление взгляда. какая то разновидность гипноза вероятно.

Старший был более ловкий и поднялся на крышу я ждал во дворе дома у стены сарая. В этот сарай мы и втянули этого коварного гостя и включили фонарь — хотелось рассмотреть этого уникального человека. Что ж ничего уникального не увидели — обычный негр черный и кучерявый, хотя этот был почти без волос. Умный волос покинул дурную голову, которая искала неприятности. В ночной тишине послышался звук движущихся частей автомата это тот звук выстрелов, когда применяется глушитель. В ночной тишине эти звуки никого не потревожили. Всё в округе крепко спали и мы связав по рукам и ногам и заткнув ему рот кляпом потащили нашу добычу в гостиницу.

Уже в номере мы получше рассмотрели нашего пленника и увидели разницу — огромные навыкате глаза с огромными зрачками и кроваво красными белками глаз. Видимо мозговые усилия вызвали кровоизлияние в глазах.

Вытащив кляп, начали допрос. Парень решил поиграть в «моя твоя не понимай». Сапер и так был злой, с ночным горшком на голове он чувствовал себя не очень правильно одетым на битву и был в плохом настроении. Сапер не долго дума достал тесак и надрезал этому негру — колдуну ухо и пообещал отрезать и уши, и мужское достоинство если колдун продолжит играть на наших нервах. Колдун проникся, но решил попробовать применить свое искусство гипнотизёра и начал что-то там ритмично бормотать. Мы про себя спели про пионерские костры. колдун ждал другой реакции, а не затрещины от Старшего. И полностью сник в его практике не встречались люди, которые могли противостоять древним африканским практикам . Опыт колдуна расширился до понимания, что гипноз не панацея на все случаи жизни, а его тушка уменьшилась на левое ухо. Сапер не бросал свои слова на ветер.

После этого познавательного урока — колдун заговорил. Оказалось он неплохо говорит и на французском языке и совсем хорошо на немецком языке. Оба языка в группе знали все — кто-то лучше кто-то хуже но понимали и говорили все члены группы.

У колдуна в городке были информаторы и сообщали о жирных гостях которых можно было пощипать и понять свое благосостояние. Это были и хорошие уроки для учеников. Старший «обрадовал» колдуна что учеников у того больше нет. Убыли в страну вечной охоты. Колдун продолжал рассказывать о деталях своей жизни и я внезапно почувствовал желание развязать руки этому милому человеку. Сразу же не раздумывая я взял нож и отрезал оставшиеся ухо у колдуна. Пелена с мозгов спала и оказалось не только я попал под воздействие монотонной ритмичной речи нашего уникума. Сапер и Снайпер минут пять выколачивали пыль из интригана и предупредили, что у него ушей была пара — но мужское достоинство в одном экземпляре и попыток для показа своих фокусов у него больше не будет. Повторный фокус приведет к насильному обету безбрачия.

теперь для нас была выдвинута другая версия — он бедный и больной и ничего не знает.

Есть ли здесь ещё такие специалисты или он в единственном числе ответа мы не получили. Колдун явно хотел уйти в транс и умереть, но нам нечего не рассказать. Глупый юноша ничего не знал о достижениях химии в области получения знаний помимо желания владельца этих знаний. Колдун готовился переносить физическую боль и возможно даже он бы выдержал методы и приемы экспресс — допроса. только никто не собирался пачкать руки и выбивать информацию. Уколами у нас заведовал Снайпер — укол и колдун поплыл и ответил на все вопросы.

В этом городке свила гнездо колдовская секта имени божества мы так и не поняли. адепты секты захватывали богатых туристов и захватывали с большим разбором — что бы информация не выходила за границу заповедника / а мы же приехали без сопровождения из числа проводников жителей Габона и никто бы не смог рассказать как и куда мы пошли и где пропали. Вот и стали мы очередными кандидатами на жертвенник и на торжественный ужин этой местной секты.

Мы даже долго не совещались место сбора этих сектантов нам раскрыли и количество участников торжественного пира тоже было известно. Те пятеро, что пришли за нами уже были в стране вечной охоты или что там у них сектантов после смерти и осталось полтора десятка ожидавших нас в качестве угощения у жертвенного камня. Для автоматического оружия не самая трудная задача.

Собрались построились и по команде Старшего попрыгали и со смехом сняли с голов импровизированные каски против колдунов и повторно попрыгали больше никакого шума не было. Скинув в окно упакованные тела ночных гостей перегрузили трупы в джипы и поехали к месту сборища. У первого же перелеска скинули трупы ночных гостей и отъехав подальше от этого места оставили машины под моей охраной и остальные ушли на зачистку.

Через минут сорок я услышал глухие крики и потом тишина. Ребята вернулись и рассказали — сектанты сидели у жертвенного камня и совершенно не ожидали нападения . При осмотре тел нашли двух индивидуумов похожих на колдуна такие же глаза на выкате. Очень хорошо значит местность мы зачистили качественно, какое-то время городок поживет спокойно.

Утром — завтрак был из сухпая. Консервы лучше возможного отравления. Какие-то информаторы ведь рассказали представителям секты и где наши номера и что у нас в тех номерах лежит. Поэтому теперь максимальная бдительность и еда и питье только свое. выдвинулись мы в заповедник самостоятельно — нанятые проводники не явились. Это было лучшим стимулом не кушать местную еду и завершить свои дела в максимально короткие сроки. Оружие у всех было под рукой и о одному никто не ходил только парой.

До озера нашей цели было недалеко на машине минут сорок не более. Так и поехали с оружием на изготовку и бдительно оглядывая окрестности по ходу движения.

Доехали без происшествий видимо самые опасные звери местные сектанты были нами ночью переведены в неживое состояние. А дикие животные как хищники, так и травоядные здесь не ходили. В районе дороги было тихо.

По схеме, нарисованной генералом перед уходом в мир иной определились с местом и подъехали к берегу и поставили лагерь. Снайпер сразу же залез на дерево, с веток которого он мог простреливать окрестности и занял позицию.

Под воду пошли Сапер и Снайпер у нас было только два комплекта оружия, приспособленного для стрельбы под водой и спецами были как раз Старший и Сапер при острой необходимости под воду могли пойти мы все четверо. Сейчас такой необходимости не было. Я остался на берегу и вел наблюдение за водной гладью. На этом участке озера было что то странное и я не сразу понял что. Только через некоторое время я стал понимать, что именно мне режет глаз. Отсутствовали утки и прочие водоплавающие птицы. какая то странная позиция у уток у других берегов озера чуть по головам не ходят а в этой бухточке ни одной утки.

Я сменил магазин на магазин, снаряженный только бронебойными патронами. Мысль была простая что -то или кто -то отпугнул из этой бухты уток. Если этот кто-то хищник, то против бронебойных ему не выстоять хотя, смотря какой хищник если как на болоте, где мы шли к лагерю работорговцев то бабушка надвое сказала. Только у меня все равно более мощного оружия нет кроме разве гранат, вытащил из подсумков гранаты и выложил перед собой приготовил к броску вкрутил запалы и разложил гранаты по удобнее.

Затем вышел по рации на связь со Снайпером и поделился своими страхами. Снайпер через некоторое время сообщил — обойму сменил теперь у него тоже бронебойные. По страховочному фалу пришло сообщение — два рывка груз обнаружен вытягивайте. Машиной вытянул пять ящиков один за другим.

Старший и Сапер возвращались. Я же увидел, что у входа в бухту забурлила вода. Дергаю страховочный фал три раза — тревога опасность и сразу же на связь и сообщаю направление на опасность Снайперу. От него доклад — что-то движется к нашим под водой. Командую, как сможешь стрелять огонь.

Старший и Сапер максимально быстро пытаются покинуть воду. Снайпер открыл огонь ему с высоты лучше видно что там. Из воды вылетают наши парни и я сразу же кидаю две гранаты одна за другой вода вздымается от взрывов фонтаны оседают и из воды медленно появляется эта доисторическая тварь. Пасть такая что мне показалось джип пройдет в чудовище палят Старший и Сапер пули полной впечатление рикошетят и уходят с визгом в разные стороны. Кидаю третью гранату и, наверное, от страха точно попадаю прямо в пасть этого чудовища. Граната ему не понравилась, нижняя челюсть была оторвана взрывом гранаты и кровь быстро изменила цвет воды в бухте и чудовище медленно течением понесло к выходу из бухты. Внезапно опять из воды стали появляться, судя по головам родственники этого ящера. Я лихорадочно рвал застежки на гранатной сумке и готовил гранаты. Снайпер вел беглый огонь по головам Старший и Сапер меняли магазины на снаряженные бронебойными. Но нас не заметили. Тело этого ящера начали рвать на куски его родственники. Мы же грузили добытые с таким трудом ящики и пятясь задом грузились в джипы и максимально быстро покинули негостеприимную бухту. Отъехав километров на десять, загнали машины на высокий холм и остановились. Надо было проверить добычу.

Территория Конго полностью покрыто речной сетью и полно болот и эти чудовища вполне уцелеть с доисторических времен. И жить в реках и болотах. Рассказать о них всё равно мало кто мог. Практически все кто их видел ушли на корм этим монстрам. А африканцы всё равно не расскажут белым о опасности.

Сапер провозился с ящиками долго часа три — свои секреты француз хранил хорошо и просто мины и заряды и мины — ловушки и на неизвлекаемость всё было. Сапер просто хороший специалист иначе бы наши тушки нашли бы здесь неживыми.

Что же было в ящиках стандартный набор для клада — алмазы, золото и золотые монеты как старинные, так и новые юаровские. Документы представляли собой досье на верхушку политического бомонда Франции и на некоторых немецких промышленников и политиков. Здесь же нашли досье на Лобанова. Как я и думал взяли его на подставе. Даже под наркотой он некого не насиловал и не убивал. Отрубился. Девушек и девочек убили генерал и один из полковников. Тогда генерал был еще лейтенантом и только начинал свою карьеру. Лобанов действительно прекратил уже давно сотрудничать с французами. Не было его и в официальной картотеке французской разведки. Решили подарить Лобанову его досье и если не поймёт намека — просто сделать так чтобы Лобанов пропал с концами и его больше никто не нашел.

Упаковав всё вновь добытое в прорезиненные мешки, решили не заезжать в гостиницу, а рвануть напрямик к границе. От точки, где мы находились до границы, было сорок километров. Постов на границе не было границу практически не охраняли.

В Конго не было вооруженных сил а в Габоне вообще не заморачивались подобной ерундой.

Решили ехать так и поехали. Проблемой стало форсирование речушек и всякого рода ручейков. Но дерева вокруг хватало, и мы прорвались сквозь эту водяную засаду на нашем пути. Других препятствий в виде лихих негров на дороге нам не встретилось.

Еще через сутки мы были в столице Габона в своем старом номере гостиницы и жаловались всем кто хотел нас послушать, что охота на пантер не удалась. О наших похождениях при охоте на пантер с удовольствием слушали в гостиничном баре местные жители и гости столицы Габона. И весело смеялись над нашими неудачами. Пусто смеются лишь бы не завидовали. Старший и Сапер с грузом грузились на каботажное судно, идущее в Брест с заходом по дороге в Брест в еще множество портов на Африканском континенте. Мы же со Снайпером вылетали самолетом и добирались до Франции и готовили встречу с каботажником в Бресте. Во Франции с таможней сложнее решать вопросы. Но у нас было досье на одного из специалистов на таможне как раз в порту Бреста. И мы со Снайпером должны были найти и проверить готовность таможни пропустить груз без досмотра.

Пока готовились к этим путешествиям изучили газеты — описание освобождения захваченных девушек нас полностью устроило. О нас не было ни слова. Всё сделали легионеры французского Иностранного Легиона. Их героический рейд и огромные потери при штурме промежуточной станции работорговцев полностью затмили нас — скромных таких и незаметных. Да и ладно. Даже если кинут с контрактом и не выплатят наше вознаграждение, то и ладно. нас вполне устраивало что мы нашли в озере.

По самым скромным подсчетам получалось по два миллиона восемьсот тысяч долларов США после реализации алмазов и золота, и мы решили, что такие суммы на каждую семью компенсируют нам неудачу с добычей пантер. Такую же сумму решили передать Лобанову. Менять традицию делить добычу на всех поровну не стали менять. Традиции нельзя менять во избежание проблем.

Вот и понес нас самолет к дому. Франция для нас тоже теперь дом там у нас жены и дети. И немаловажная деталь — неплохие банковские счета. Родину все-таки решили не оставлять у нас в запасе еще год и, наверное, удастся продлить командировку. Наш резидент на Кипре будет счастлив продлению заграничной командировке и будет наверняка настаивать о продлении времени на выполнение нашего задания.

А Старший и Сапер шли по длинному и долгому маршруту на каботажном пароходе прошлого века вдоль берега Африканского континента и сопровождали ценный груз. Они везли в общем грузе наши ценности и остальные материалы и досье, взятые на кладе из озера, где живут доисторические чудовища. Если кому-то рассказать здесь в Европе, то не поверят и посчитают байками.

Глава 21

Возвращение домой стало уже рутиной. Праздник не стали устраивать мы ещё не все прибыли домой. Двое из нас ещё телепались на пароходе по океанским волнам вдоль африканского континента. Получив положенную порцию любви и ласки, мы вернулись к нашим баранам то бишь бумагам и досье из нашей африканской компании. При более подробном изучении изъятых досье мы установили, что основная часть компромата на чиновников Франции, ФРГ, Испании и Италии состоит из описания наркотрафика из «золотого треугольника» в США и документов, уличающих данный чиновников и политиков в конкретных фактах деятельности с фотографиями и аудиозаписями имелась и банковская цепочка по которой финансовый поток шел уже в банки Швейцарии и в банки стран Бенилюкса. Складывалось впечатление что группа генерала собиралась «приватизировать» эти средства при выходе на пенсию. Пенсионные так сказать фонды. Ребята были смелые надо сказать бодаться с наркомафией это безумие и отвага.

Разобрали досье Лобанова более тщательно. Подставили его качественно и подставили те кого он считал своими друзьями это был генерал и полковник из разведотдела Легиона а помогали им люди из числа белогвардейцев эмигрантов первой волны. Этих помощников уже не было в живых и это помогло им уйти от возмездия. Эти же люди во время гражданской войны и эвакуации из Крыма в 1920 году ограбили и убили его сестер и свалили вину на ВЧК те тоже не были ангелами но в данном случае не имели отношения к гибели части родственников Лобанова и уже в Бизерте убили ещё нескольких родственников Лобанова. Причина такой ненависти была прозаической один из этих белогвардейских эмигрантов был избит Лобановым старшим еще в 1917 году — когда избитый прицепив красный бант с группой немецких шпионов ворвался в дом к адмиралу Вердеревскому и убил и самого адмирала, но и его жену и дочерей. Всех обстоятельств этого преступления Лобанов старший не знал избил же за скотские комментарии к обстоятельствам смерти жены и дочерей адмирала.

Вот именно поэтому, когда уже после второй мировой войны уже в Африке появилась возможность подставить Лобанова младшего в грязной истории с изнасилованием и убийством американской гражданки и её малолетней дочери — Лобанов -младший получил наркотики в чае и отключился и в то время пока тот валялся в отключке то генерал тогда лейтенант изнасиловал и убил обеих и положил в середину кучи останков порубленных на куски жертв -Лобанова и сделал фотографии и затем шантажировал этими фотографиями Лобанова.

Особой выгоды для генерала этот шантаж не имел. Но пригодился когда были похищены дочери членов этой преступной группы и возникла необходимость в привлечении Белого Колдуна в дело освобождения из рабства похищенных. За Лобанов вообще не было чего-либо позорного либо уж совсем преступного — контрабанда и не совсем законные финансовые операции.

Лобанов явился по моему звонку ко мне в усадьбу один и без охраны. Одет был строго и во всё черное. Выбрит до синевы и слегка пьян. Зашел в зал и стал по стойке смирно и глядя прямо перед собой произнес — я пришел.

Я ворчливо сказал — пришел он а почему не сообщил, что тебя французы на крючке держат. Мы же могли все погибнуть.

-Дайте мне пистолет с одним патроном и я искуплю кровью -Лобанов явно решил умереть за свою ошибку.

-Умереть он хочет с честью. Водку не надо жрать с наркотой и тогда тебя никто не подставит с американскими туристками. Тоже мне рыцарь печального образа. /Причем Дон-Кихот не знаю. К слову пришлось. /

-Откуда Вы знаете о американской девушке. А да Вы же Колдун. — склонил в тоске голову Лобанов.

-Бл-, Колдун — молдун. Я твое досье читал, на сам почитай — и протягиваю Лобанову толстую папку с документами по его вербовке.

-Лобанов молча прочитал только спросил — Пьер ещё живой. /Пьер это был тот самый генерал, что вербовал Лобанова/.

-Нет — говорю — умер Пьер. Отравился свинцом и помер.

-А в газетах писали, что их убили негры.— Продолжил тупить Лобанов.

-Говорят в Москве кур доят — закончил я обсуждение обстоятельств гибели генерала и компании.

-Сожги в камине досье и в следующий раз при малейших намеках на опасность беги ко мне и сообщай. — подвел я черту этой неприятной беседе.

Сейчас нам надо о другом думать, через Францию проходит наркотрафик в США и финансовый поток денег, вырученных за наркотики. Надо думать, как прекратить наркотрафик и есть ли возможность захватить какую-то часть финансового потока.

Понятно, что все деньги мы не сможем забрать, но каждый транш это пятьдесят миллионов долларов США. Одновременно идет пять траншей и четверть миллиарда не будут лишними для нашей компании. До сих пор если сравнивать с нашими доходами — мы занимались мелочью это же нормальные деньги и мы можем изменить свою судьбу.

Лобанов только к концу беседы перестал то краснеть то бледнеть и приобрел свой обычный цвет лица. И поразил меня фразой — теперь я смогу жениться.

-Раньше, что мешало — это я.

-То, что я был зависимым лицом и меня могли заставить делать, что-нибудь противное моей чести. Теперь же я свободен.-Лобанов был строг и торжественен.

_ Да и теперь есть пока теоретическая возможность обеспечить семейную жизнь и будущих детей.

Для подготовки операции по борьбе с наркотрафиком я выделил комнату под крышей своего дома и поставил Лобанова старшим по работе с документами из захоронки генерала. Лобанов должен был детально разобрать документы и подготовить подробный план действий по уничтожению перевалочных пунктов — по перевозке наркотиков и захвату финансовых траншей долларов которые следовали в Швейцарию после реализации наркотиков в США.

Документов о распределении героина на территории Европы у нас не было. Да и не могли мы срубить все головы гидры по имени наркомафия. Поэтому и хотели максимально помешать хотя бы этому каналу в Америку.

Курировали поставки героина из «золотого треугольника» некие господа из ЦРУ, и некоторая часть полученных денег шла на финансирование проекта «Звездные врата» — этот проект охотился за нами и создание трудностей с финансированием отвечало и нашим жизненным интересам. Не будет финансирования и никто не будет искать ни меня ни нашу группу.

Просто местные разведслужбы помогали проекту «Звездные врата» за солидные деньги. Наемники из элитных отрядов спецназа НАТО тоже стоили очень и очень недешево. Прекращение поступления денег в проект и всё больше не будет ни проблем с разведкой Франции и силовых попыток нашего захвата можно будет не опасаться.

Героин везли из «золотого треугольника» в Юго — Восточной Азии. Везли военными самолетами пока шла война во Вьетнаме и после окончания конфликта. Поток пошел через военную базу в Гонконге. Британцы самые старые наркоторговцы в нашем мире. Еще в 18 веке они стали торговать опием и подсадили на наркоту Китай и были эти поставки опия в Китай на государственном уровне. Государство было пайщиком наркотрафика в Китай и при малейшем намеке на опасность на позиции наркомафии в Китае применялась английская армия и уничтожала сопротивление поставкам наркотиков в Китай. Проникновения в Афганистан и бесчисленные войны в самом Афганистане были вызваны наличием именно в этой стране бесчисленных посевов опийного мака. Великобритания жирела и поднимала свою экономику на поставках опия в Китай и Европу. Вот такой был поворот в истории.

Сейчас же на этом поле появился другой крупный игрок разведслужбы Америки и часть крупных финансовых учреждений США. Только было трудно различить, где кончались английские наркоторговцы и где начинались американские. Владельцы наркотрафика слились в наркотическом экстазе.

Мы могли перехватить груз на аэродроме в Германии база «Рамштайн» и авиабазе в известном аэропорту «Орли» это Франция. Если в Германии база была чисто военной и проникнуть туда можно было то вывезти какой либо груз было проблематично.

Авиабаза в Орли была очень маленькой была, так сказать, военным рудиментом на теле гражданской авиации. Проникнуть туда было не в пример легче и вывоз груза был возможен. Зачем нам был нужен груз — надо было стравить наркомафию с каким либо криминальным сообществом либо французским либо сицилийским подходил и корсиканский клан преступников.

Деньги легче всего было перехватить в двух точках. Небольшой очень старый банк в Шотландии и такой же небольшой и очень старый банк скорее лавку по обмену денег в Ирландии — в Северной Ирландии. В Северной Ирландии шел многовековой конфликт между католическим ирландским населением и пришлыми протестантами из Англии. Конфликт был кровавым и многолетним. Из поколения в поколение — ирландцы сражались за свою землю и веру, но проигрывали островитянам с Британских Островов и коренное население Ирландии находилось на положении рабов. Рабов на несколько уровней ниже чем даже негры.

Существовал и действовал английский проект по производству рабов на месте так сказать. В Ирландии захватывали молодых женщин и девушек и насильно заставляли совокупляться с неграми — по мнению англичан

получались рабы более высокого качества. И Ирландцы как могли боролись с английским владычеством но силы были неравны. Все восстания ирландских патриотов были подавлены и утоплены в крови. В настоящее время ирландское сопротивление ИРА было разделено на два крыла — боевое которое продолжило силовые атаки на силы английской армии и политической которое боролось политическими методами за полную независимость Северной Ирландии. В такой обстановке полиция никогда не сможет определить кто же ограбил это старинное финансовое учреждение — меняльная контора Гудмена. Контора Гудмена существовала с 1670 года и держалась на плаву. Официально занималась выдачей кредитов и хранением вкладов от населения. Фактически практически с момента создания обслуживала наркотрафик Британской Короны.

Аналогичный банковский продукт предлагал и шотландский аналог ирландской меняльной конторы. Создан был чуть позже своего ирландского коллеги — шотландский пункт приема наркотрафика начал свою работу в 1700 году и на всем протяжении долгих веков не изменял своего направления работы — финансовое обслуживание наркотрафика Британской Короны.

Охрана была номинальной — это если верить досье. Но мы столько раз нарывались и на скрытую охрану и подвижные засады и естественно не поверили, что охраны нет.

Взять деньги это было самым легким в нашем мероприятии. Затем надо было вывезти деньги из Северной Ирландии и Шотландии и вывозе денег надо было не оставить своих следов. И не оставить своих следов это было только полдела надо было направить полицию по другому следу и позаботиться, чтобы и этот след оборвался вовремя. Официальная погоня это тоже было не всё. Основную опасность представляли настоящие владельцы этих денег. У этих настоящих владельцев денег было не только сильное желание найти похитителей денег и сами похищенные деньги и была ещё одна задача наказать похитителей денег и наказать так что бы больше ни у кого не возникло желание протягивать руки к деньгам принадлежащим наркомафии.

Лобанов сидел и целыми днями, что-то изучал направлял какие-то запросы окольными путями и планировал планировал планировал операции.

На объеме планирования сказалось и то, что если первоначально возили наркотики только из «золотого треугольника» то недавно год назад в трафик влилась огромным потоком река наркотиков из Пакистана и несмотря на то, что в Афганистане был советский контингент шел огромный поток по старым афганским каналам наркотрафика. Слилось два потока — афганский и пакистанский опия-сырца и кроме транспортировки теперь еще и переработка была принята на себя мафией, и эта переработка шла в лабораториях армии США на той же базе «Рамштайн». В иные дни перерабатывали в этих лабораториях до ста тонн опия — сырца.

Кроме планирования и просто штабной работы необходимо было подобрать людей и технику для обеспечения всех планируемых действий. Надо было найти и продумать приобретение морского транспорта и автомобильного транспорта для наземной части нашего мероприятия найти и продумать приобретение оружия и патронов и другой техники и снаряжения. Но особо встал вопрос кого привлекать для захвата и вывоза и денег и наркоты. Так как надо было одновременно произвести следующие действия:

-проникнуть на военную базу «Рамштайн» и подорвать ангар, где были складированы контейнеры с опием — сырцом и кроме того необходимо было уничтожить лаборатории по переработке этого опия-сырца.

-проникнуть на военную базу в Орли и подорвать ангар и создать впечатление что всё хранящиеся в этом ангаре уничтожено. Это только при первичном осмотре. А вот при более тщательном надо было чтобы обнаружили, что наркотики большей частью вывезены и показать следы ведущие к какой либо местной национальной преступной группировке и в самый неожиданный момент зачистить всех и тех кто гоняться и тех, кто якобы украл эти наркотики.

-произвести захват денежных средств в Северной Ирландии и произвести весь комплекс мероприятий по дезинформации погони.

-произвести захват денежных средств в Шотландии и произвести действия по обману погони.

— одновременно нанести удар по руководителям перевалочных баз во Франции и Германии.

-при этом скрыть деньги, захваченные при атаке на все перевалочные пункты как наркотиков, так и финансовых потоков.

На всё это требовалось десятки групп как наблюдения, так и боевых групп.

На первый взгляд неподъёмная задача. Но у большевиков нет целей которых невозможно достигнуть. И как говаривал известный грабитель банков и

казначейств по имени Коба в миру И. В. Сталин — деньги надо взять, и мы их возьмем. Нельзя ждать милости от банкиров.

Хотя и Сталин не был моим кумиром, но почему не послушать умного человека. Ум Сталина признавал даже — Черчилль.

Вот пока мы занимались всеми этими бумажными изысканиями пришло время прибытия парохода в Брест. Надо было ехать в Брест получать ценный груз и принимать на берегу Старшего и Сапера.

В Бресте со Снайпером мы уже побывали. Коридор на таможне надо было организовать.

Захваченные досье нам очень помогли. Там были материалы на двух человек в порту Брест которые и могли нам помочь как в ввозе нашего ценного но не совсем законного груза так и в дальнейших наших операциях против наркомафии.

Вербовка этих людей прошла очень буднично и просто.

Первого псевдоним «Шарль» мы встретили при выходе из порта и пригласили пройти в кафе на границе порта и города. Предъявили «Шарлю» его расписку о сотрудничестве и предложили продолжить работу уже с нами -оплата выше и никакого риска — мы не занимаемся военными секретами и платим долларами и платим щедро. «Шарль» выпил пару рюмок абсента и принял наше предложение. Поставив условие — ему нужны деньги на лечение онкологии у жены. Эта сумма в аванс и остальное будем ему платить — можно даже с вычетом суммы на лечение. Деньги были небольшие — двадцать тысяч долларов США, и мы их заплатили и не пожалели. Операция прошла успешно, и «Шарль» был наш с потрохами. В дальнейшем у нас никогда не было каких либо претензий к его работе. Он сотрудничал с нами и не подводил нас ни в крупном, ни в мелочах.

«Пьер» попытался соскочить с темы и стал отказываться от сотрудничества и нам пришлось предъявить его расписки о получении денег. О том, что с его участием с территории Франции были вывезены материалы для изготовления атомной бомбы Израиля, он не знал. Когда прочитал справку и понял, о чем речь сразу пошел на сотрудничество и более проблем не было.

Пароход пришел в назначенный срок, и мы со Снайпером стояли на пирсе и встречали своих старых друзей.

Глава 22

Горьковатый морской воздух слегка горчил в носу, но нам было слегка смешно от этого. Мы встречали пароход с нашими друзьями и впереди была радостная встреча с друзьями которых мы давно не видели и нас ждали приятные минуты общения с дорогими для нас людьми. У нас всё получалось, и мы рулили своей жизнью как нам хотелось. Дома нас ждали любимые женщины и любимые дети. Были и хорошие дома и достаток в доме. Всё было отлично.

Встреча была с друзьями на пирсе обнялись и пошли оформлять вывоз груза из порта. Наши теперь наши агенты оформили груз в течении пяти минут, и арендованная фура вывезла наш драгоценный груз за ворота контрольно-пропускного пункта, и мы колонной автомобилей ушли в сторону дома. В приподнятом да что там приподнятом в праздничном настроении прибыли к себе в усадьбы и быстро разгрузили фуру. Груз закинули в амбар у меня во дворе. Старший и Сапер даже не стали присутствовать при разгрузке — всё потом сейчас жены и дети. Мы понимали их чувства и не стали мешать встречи с любимыми женами и детьми.

Только на следующий день уже ближе к вечеру ко мне в усадьбу пришли и Старший и Сапер. И опять дела не стали обсуждать. Чего там обсуждать по нашему мнению — мы держали Бога за бороду. Опять были гуляния до утра следующего дня. Шашлыки и песни у костра. Гуляли шумно с оркестром и цыганами. Лобанов привез цыганский хор и у нас попеременно была то классическая музыка то пение цыган. Если в округе был хоть один человек не в курсе возвращения Старшего и Сапера, то теперь таковых не было вообще.

Таких загулов здесь не устраивал никто. Думаю, только в далеком будущем / мною уже забываемом и уже кажущимся чем-то сказочным/ такие загулы устраивали «новые русские» и то не в этом патриархальном краю, а в далекой Швейцарии на альпийских курортах.

Утром я встал с трудом очень болела голова — моя милая принесла рассол и таблетку аспирина. Сочетая народные и научные средства борьбы с головной болью. Помогла стопка водки. Так всегда бывает.

С утра подобные проблемы мучали всех нас и собрались мы уже опять ближе к обеду. Спиртного за столом не было. Обсуждали наши дела и достижения. старший был согласен с нашими планами и одобрял в общем частности надо было смотреть.

Лобанов опоздал и приехал позже и уже по его виду было видно, что-то случилось. И нас не обманули наши впечатления. Из мешка привезённого с собой Лобанов вытащил и разложил на специально подстеленной клеенке — обезглавленных черного и белого петухов. Как определили, что это петухи по головам они присутствовали в наборе. Десяток человеческих берцовых костей и ещё какая то растительность. Лобанов был напуган. В устной форме он нам сообщил — кровью измазано всё крыльцо здания банка и пропали два охранника несущие наружную службу по охране банка и двора банка. Внутрь здания эти неизвестные проникнуть не сумели. Современные замки не подвели.

Первый вопрос, который мы с ходу приняли к обсуждению. Что это такое и что за надписи нанесли на крыльцо и куда подевались охранники.

Куда подевались охранники нам сообщили полицейские, прибывшие после обеда. Охранников обнаружили неподалёку от города в небольшом лесном массиве. Оба тела были выпотрошены и рядом с телами нашли следы костра и пиршества. У охранников вырезали части тел и, судя по всему, сварили на костре и съели. Если брать во внимание — всю ту атрибутику на крыльце здания нашего банка, то это какие-то африканцы или последователи какого африканского культа. Полицейские хоть и бодрились, но выглядели напуганными. В службе безопасности банка работали очень серьезные ребята по подготовке они были на пару голов выше местных полицейских. И вот сейчас этих весьма подготовленных парней просто распотрошили и съели.

Всё происшедшее не было похоже на европейские привычные всем местным методы работы. Если бы были какие-то претензии у местных всё было бы обставлено по-другому. У совсем отмороженных — стреляли бы по окнам банка или попытались бы совершить разбойное нападение или на банк, или на наши усадьбы. Более цивилизованные пошли бы в суд и уже через судебные решения попытались бы нас ограбить. Так же через трупы и частично съеденные тела во Франции никто не предъявлял претензий.

Это было похоже на африканские традиции только не понятно кто здесь во Франции решил вытворять этакие зверства и главное, что они хотели этими зверствами нам сообщить.

Слухи по городку поползли мгновенно и вечером этого же дня городок опустел. Все жители сидели по домам за крепко запертыми дверями. К вечеру же ко мне во двор прибыли руководители городского муниципального совета и потребовали отловить или уничтожить — им непринципиально того, кто так напугал всё население города и округи. Единственно принципиально что было важно для моих гостей поймать или убить надо было быстро лучше всего прямо завтра к вечеру. Это была моя грустная шутка.

Руководители городского Совета в ночь не поехали и их расквартировали по гостевым комнатам у меня и у Старшего. Гости после ужина улеглись по своим комнатам. Мы же, распределив между собой охранников из службы безопасности банка группами отправились осматривать окрестности наших усадьб.

На местности границы наших усадьб выглядели сплошным массивом в форме вытянутого прямоугольника. К границам этого прямоугольника мы и вышли к полуночи.

Первым на пришельцев наткнулась группа Старшего и у них взять кого-либо живым не удалось. Пришельцы засекли передвижение группы Старшего и напали первыми. Только реакция Старшего и спасла всю группу. Пока охранники из банковской службы безопасности пытались собраться и оказать сопротивление нападавшим — Старший начал стрелять из своего любимого НК 54 и положил всех нападавших. Оружие не было оборудовано глушителем и поэтому мы все услышали стрельбу и стали окружать место боестолкновения отсекая отход возможно уцелевших из числа нападавших.

Именно при этом маневре с нападавшими столкнулась и моя группа. Из темноты с резкими звуками выскочили какие-то фигуры более всего похожие на больших животных, вставших на задние лапы и в передних лапах они держали необычное оружие — какие-то четырех лезвийные то ли копья то ли алебарды / наиболее близкое по форме оружие/. У нас тоже получилось не очень. Пока мои в группе приходили в себя я уже сам перестрелял всех четверых нападавших.

Охранники из службы безопасности были уверены на нас напали оборотни. Мы же так не были уверены. Оборотни не стали бы таскать с собой это странное оружие. Да и зачем им шкуры леопардов. у оборотней своей шерсти хватает.

Стащив трупы нападавших под свет фар автомобилей — стали осматривать нападавших. Первое что бросилось в глаза это были африканцы, то есть обычные негры. Из разных областей Африки, но негры в этом сомнений не было. Ничего из одежды кроме прекрасно выделанных шкур леопардов. не было даже набедренных повязок, то есть под шкурами леопардов ничего не было.

Сапер сломал наше мрачное торжественное настроение заявив— что это за пи….сы. Откуда эти …. взялись в таком количестве здесь. В нашей жопе мира.

Все присутствующие заулыбались и мрачная торжественность встречи с чем-то таинственным африканским и гибельно опасным ушла.

Но вопросы остались — кто эти негры. Откуда их принесло на нашу голову. И что им надо от нас. Сомнительно, что мы уничтожили всех и надо утром пустить собак по следу и посмотреть куда приведут собаки.

Утром осматривая предоставленные трупы и трофеи — члены городского Совета прослезились и сотворили молитву. во славу Господа нашего. А не в мою если Вы так подумали. Взбодрившиеся было члены городского Совета были мгновенно расстроены вновь когда услышали — не всех отловили и убили. На свободе осталось неустановленное число таких же в шкурах леопарда.

На поиски следов наша политическая элита не поехала. Вооружившись охотничьими ружьями, которые я им любезно предоставил они укатили в город.

Собаки по следу идти отказались. След был ясно виден собаки скулили и жались к нам. Во взглядах собак ясно читалось — давай хозяин ты сам с этим дерьмом разберись. Это выше наших собачьих сил.

Опять Сапер выручил нас — он нашел гамно и принюхавшись вынес вердикт — это дерьмо леопардов. Откуда здесь дерьмо леопардов было ясно как день— нападавшие раскидали что бы собаки не взяли след.

Но дорожку по росе эти негры в шкурах леопардов не стали убирать. По этой дорожке следов в траве мы и пришли к лесополосе, где и нашли следы автомобильных колес. Стало окончательно ясно это люди хоть и странно одетые негры, но не оборотни просто люди.

Но всё равно было совершенно непонятно — от нас им то, что надо то. Зачем они охранников съели. Это было непонятно требований никто не предъявлял.

Снайпер отправился к бензозаправке — поговорить с работниками заправки и, может быть, они что-то видели.

работники заправки может что и видели, но рассказать уже ничего не могли. Оба работника дежуривших на заправке были убиты и разделаны на мясо.

Снайпер догнал и вернул нас назад к заправке. Осмотрев оба трупа, мы ничего нового для себя не увидели. Убиты рабочие на заправке были именно тем странным оружием, которое мы взяли у убитых нападавших. Очень характерные раны не перепутаешь. Мясо взяли только филейные части и немного другого из других частей тела. Все мы это видели при осмотре убитых охранников из службы безопасности нашего банка.

Закончив осмотр тел, мы стояли и обсуждали как сообщить городским властям о новых жертвах. Тут наше внимание привлекли собаки они пытались поднять доску с какой-то ямы они рыли яму и царапали доски когтями. Поднимаем доски и наконец то у нас первый живой свидетель — на заправке было три работника — двое мужчин и женщина продавщица в магазинчике при заправке. Когда мужиков стали убивать они спряталась в этой яме и накрылась доской.

Женщину трясло как в сильной лихорадке, но она сумела нам рассказать — на заправку из лесополосы приехало три автомобиля. За рулем были нормально одетые негры. Вот пассажиры были одеты в шкуры леопардов и были как сомнамбулы и было таких четверо и с ними были еще два негра эти были одеты по европейской моде. Они же эти нормально одетые и убили работников заправке какими-то алебардами убили. Что было дальше она не видела уже пряталась под досками в яме.

Получалось — осталось ещё три водителя, четверо в шкурах леопарда но сейчас скорее всего одетых более цивильно и два поводыря назовем тех двух негров в одежде по европейской моде. Значит всего их девять человек.

И женщина опять выдает нам сенсацию — один автомобильный номер я запомнила, да и машину я знаю — это прокатный автомобиль из соседнего городка. теперь у нас была не ниточка у нас был канат. Мы могли найти и автомобиль и тех кто его сдал в аренду и в этой прокатной конторе должны были остаться данные того человека кто арендовал автомобиль.

По телефону сообщили в полицию нашего городка о новых жертвах сами же поехали к соседям в тот город, где была расположена контора по прокату автомобилей.

Контора по прокату автомобилей нас не разочаровала все данные на человека, арендовавшего автомобиль были и нам эти данные любезно предоставили. Не сразу во Франции берегут личные данные клиентов только Старший предъявил очень веский аргумент к раскрытию этих данных.Старший поступил в духе Сапера — вытащил автомат и очередью высадил

зеркало в конторе за спиной клерка. Это убедило клерка на стойке что нам очень нужны эти личные данные и мы имеем полное право узнать эти личные данные.

Клерк сделал даже больше он сообщил — человек взявший автомобиль в аренду работает в передвижном зооцирке и сейчас этот зооцирк находиться в пригороде этого городка и показывает там представления. Название этого зооцирка «Африканские леопарды» и приехал этот передвижной зооцирк из Центральной Африканской Республики.

Мы испытали огромное облегчение откуда приехал цирк из Центральной Африканской Республики и что, между нами, лично и руководителем этой африканской республики. Между нами девушки отбитые у работорговцев и не просто девушки. Эти девушки были предназначены в гарем местному президенту и по совместительству каннибалу. Президент ЦАР был каннибалом практически официально, что ему не мешало декларировать — поход к социалистической ориентации. Правда ел он много людей, но видимо эта «милая» привычка не мешала СССР помогать и деньгами, и оружием Диктатору из ЦАР.

Видать мы сильно обидели этого царька что он пошел на такие затраты — на поиски нас и содержание этого передвижного цирка немало денег надо было.

Снайпер остался наблюдать за этим бродячим цирком. Мы же вернулись домой формировать отряд для захвата и уничтожения этого бродячего вертепа.

Навербовали мы два десятка охранников из службы безопасности нашего банка и вооружили автоматическим оружием и ранцевыми огнеметами. У нас две штуки завалялось случайно. На охране домов остался Лобанов с другими охранниками уже только с охотничьими ружьями.

Уже темнело, когда мы двинулись разорять зооцирк «африканские леопарды». Ехали и собирались с мыслями. Нам навстречу три автомобиля прошли колонной тоже не спеша ехали. Только меня что-то насторожило. Через минуту — вот я лопух. Автомобильный номер — это номер того прокатного автомобиля что был на заправке с убийцами.

Кричу — поворачивай. не сразу, но развернулась, и наша колонна и пошли мы в погоню. Пока я думал и пока разворачивались. Колонна с леопардами ушла далеко и нам пришлось сильно прибавить в скорости что бы догнать эти три автомобиля.

Догнали и обошли на повороте. При обгоне ясно увидели в машинах сидят четверо в шкурах. Тогда добавили еще скорости ушли немного вперед и на скорости развернулись и веером перекрыли движение дальше по дороге. Стрелять мы стали сразу, как только колонна подошла ближе и втянулась во внутрь строя наших машин. Отвели душу. Никого из этих упырей не оставили в живых. Осмотрели расстрелянные автомобили. Нет мы не ошиблись в шкурах леопардов негры и негры за рулем автомобилей. Стянули на буксире автомобили этого бродячего цирка каннибалов в лесополосу и сожгли из огнеметов.

Затем отправились на место, где и стоял цирк. В цирке никого не нашли. Только несколько клеток в которых явно кто-то жил кого сейчас там не было. В клетках нашлись кости и человеческие останки. Эти леопарды явно не сидели на диете. Жертвами стали не только наши охранники и рабочие с заправки. Костей было значительно больше. Забрали документацию и сожгли и шатер цирка, и передвижные дома трейлеры. И что странно пожарная команда городка не приехала тушить пожар. Видимо они знали что за леопарды живут в этом цирке. Это лучше всего характеризует французов.

Соседний городок да за ради Бога хоть всех съешьте. В будущем мигранты из Африки устроят ещё более масштабные представления в своем африканском стиле. Будут убивать и грабить. Грабить и насиловать женщин. И что же французы, а французы ничего не скажут поперек. Они толерантные. Ведь когда-то были там во Франции и мушкетеры и дуэлянты и настоящие мужики. Но видать все выродились. Сейчас это не так заметно, но в будущем всё это расцветет ядовитым цветом.

Из тех бухгалтерских документов мы узнали когда этот цирк приехал во Францию. Нашли и газетные вырезки, из которых нас и установили. Нашлись ушлые журналисты и узнали про нас хоть и немного, но этого хватило чтобы установить город откуда мы.

Глава 23

Доклад нашего главного планировщика — Лобанова был неутешителен. По своим финансовым и материальным возможностям мы не могли себе позволить атаку на финансовые потоки наркомафии. Хоть какие — то шансы появлялись если мы продадим все свои активы и сольем все ценности. Именно все и те, что мы хранили в офшоре. Тогда по расчетам Лобанова мы могли нанять нужных нам специалистов. В ином случае у нас не получалось. Вместе со своим пессимистическим докладом он предоставил и выход из положения — мы продаем усадьбы и свои доли в банке изымаем ценности из офшоров и продаем акции в американских предприятиях. То есть сливаем все и всё и на ставим на выигрыш. Берем кассу и потом выкупаем всё обратно и у нас ещё немыслимая прибыль.

Мне всё это не понравилось с первого слова доклада, но я не стал проявлять свои чувства и показывать свое неудовольствие этими речами Лобанова.

Почему и зачем я себя так вел. Всё это время с момента нашего возвращения Лобанов был под круглосуточным наблюдением. Все финансовые операции банка и его лично проверяли одни из самых лучших частных детективов из двух контор. Одна контора вела наблюдение и отслеживала все контакты Лобанова, другая копала всю жизнь Лобанова и отслеживала его происхождение. Ещё одна частная контора, специализирующаяся на финансовых расследованиях, отслеживала финансовые потоки банка и личного капитала нашего доброго друга Лобанова. И всё что накопали частные детективы и аудиторы говорило только об одном — наш Лобанов — это совсем не потомок русского эмигранта первой послереволюционной волны. Тот Лобанов застрелился сразу же после обвинения в изнасиловании малолетней девочки в далекие пятидесятые годы. Этот не имеет никакого отношения к русским эмигрантам и фамилия его совсем не Лобанов. Тот Лобанов, с которым мы сейчас работали — являлся потомком немецкого эмигранта после первой мировой войны и имел фамилию благородного происхождения. Фоном был якобы наш Лобанов и был на связи с немецким банкиром из Федеративной Республики Германии и занимался контрабандой алмазов и слоновой кости и чего только он привозил в Африку и вывозил.

И сотрудничал он с Французским Иностранным Легионом именно на почве операций по контрабандной перевозке алмазов и слоновой кости. Сейчас же у него было запланировано наше разорение и слив наркомафии, и возвращение в родную Германию и дальше просто жизнь обеспеченным немцем.

А как же дайте последний патрон и пистолет я сам застрелюсь. Это были декламации и театр. Мы же верили этому человеку и было нам очень обидно.

В службе безопасности банка не все сотрудники состояли на связи с организацией нашего фон Риттера большая часть охраны честно выполняла контракт.

Сейчас та часть охраны, что не была в заговоре уже задерживала и складировала в подвале банка подельников нашего фон Риттера и изымала документы и ценности из дома нашего врага, который так долго притворялся нашим другом. Фон Риттер не был на связи с разведкой и цели его были связаны только с обогащением любым путем и способом. Даже ближайшие его подельники не знали, что мы не французские буржуа и не простые охотники за африканскими алмазами. Хоть за это можно было сказать спасибо нашему Фону.

Но вернемся к совещанию по операции с изъятием активов наркомафии. Учитывая вновь поступившую информацию и разоблачение нашего главного аналитика и планировщика у нас, не было шансов успешно провести запланированные операции, и борьба с наркомафией пока откладывалась на неопределенный срок.

Надо было минимизировать потери от деятельности фона и перестроить банковскую деятельность. Убрать из жизни фон Риттера и его подельников.

Перевести с помощью вновь нанятого переводчика — изъятые в передвижном зооцирке — тетради и записки, бухгалтерские документы и узнать все таки, что именно там расписано и выяснить кто же нанял этих африканцев и чего они от нас хотели.

Без крови задержать всех подельников фон Риттера не удалось из тех семи подельников которые были установлены в ходе скрытого наблюдения и слежки за фоном — взять не удалось практически ни одного. Очень опытные были люди. Смогли взять только одного, но и тот был сильно помят при захвате и умер, не приходя в сознание.

Закончив свой доклад наш ложный Лобанов откинулся на спинку кресла и ждал нашей реакции. Старший не выдержал и вытащил из портфеля револьвер и протянул его фон Риттеру со словами — твой последний шанс фон Риттер другого не будет.

И мы услышали то, что полностью изменило наше отношение к этому человеку — сами стреляйтесь, русские свиньи. Немецкие рыцари не стреляются — самоубийство смертный грех.

И наш фон решил нас покинуть и свалив кресло на пол переворотом назад хотел вскочить и покинуть комнату для совещаний через окно. Эти фокусы ожидались и никуда наш немецкий заговорщик не вырвался. Его повязали и пристроили обратно на кресло.

Условие твоей лёгкой смерти и сохранения жизни твоей семьи — полная откровенность и сотрудничество с нами.

Если ты не будешь финтить и скрывать свои активы — мы заберем только то, что ты украл из банковских активов и ты умрешь. Семью мы не тронем и даже не будем отнимать деньги и участок.

Фон Риттер нам не поверил видимо по себе судил. Но против химии не попрешь — рассказал он всё и своих финансах и о том — сколько у нас украл и куда перевёл. Несмотря на свое обещание разорить и убить семью в случае отсутствия сотрудничества по интересующим нас вопросам — семью Лобанова-фон Риттера мы не стали трогать. Мы забрали только те средства, что были украдены у нас. Фон Риттер умер тоже легко его застрелил Старший. И был похоронен Лобанов — фон Риттер с почестями на кладбище городка и имелся на могиле памятник вполне достойный.

Вдова держала траур в течении года и затем вышла замуж повторно и укатила в Париж с новым мужем. Усадьбу и городской дом фон Риттера мы выкупили по той цене что была назначена вдовой. Мы не стали обижать эту женщину с маленьким ребенком — фон Риттера родилась дочь.

После возвращения украденных финансов и наведения порядка в банке наши дела пришли в норму. Оставалась проблема на Африканском континенте.

Теперь мы дули на воду и материалы изъятые в том передвижном зооцирке «африканские леопарды» разбирали три разные группы переводчиков в двух разных странах в Бельгии и в Португалии. Материалы мы разбили на несколько блоков и после перевода материала одной группой заказывали другой группе переводчиков — новый перевод тех же материалов. Перекрестный метод в действии и во всей красе. Нам совершенно не хотелось что либо упустить и приехать в ЦАР и нанести удар по совершенно «левой» цели. И деньги нас не лимитировали нам нужна была правда, что именно в этих документах. Кто оплачивал переезд зооцирка в Европу. Кто набирал европейский обслуживающий персонал. Что за ампулы мы нашли в зооцирке и как действует вещество в этих ампулах — этим занималась специальная биохимическая лаборатория в Берне.

Результат повторной проверки всех материалов как изъятых в имуществе передвижного зооцирка «африканские леопарды» так и тех материалов по операции которую планировал наш Лобанов-фон Риттер был следующий.

Письменные документы после перевода в двух разных компаниях показали:

— Бокасса и ЦАР вообще не имеют отношения к передвижному цирку «африканские леопарды». Зооцирк прибыл во Францию даже не из Африки. Передвижной зооцирк «африканские леопарды» прибыл из ФРГ. Африканцы были настоящие — они прибыли в Германию из Заира и работали на какой-то ферме и были наняты и работали под видом «леопардов» совсем не по свой воле. В материалах была схема применения тех веществ, что мы изъяли в имуществе зооцирка. Под воздействием этого вещества эти африканцы безропотно выполняли приказы «погонщиков», но была очень серьезная побочка — эти африканцы нуждались в человеческом мясе. Если не предоставлять человеческое мясо то эффект «послушания» был не полный и человек на котором вещество испытывалось умирал весьма в короткие сроки.

Поэтому для усиления эффекта «послушания» и увеличения продолжительности срока использования этих «послушников» надо было регулярно предоставлять человеческое мясо и чем больше проходило время применения то и все больше необходимо было убивать и есть людей. Предельный срок эффективного использования этого вещества был 27 дней затем наступала смерть «послушника».

«Погонщики» и «послушники» термины которыми обозначались лица которые делали инъекции вещества и управляющие «послушниками». «Послушники» — это те несчастные люди, которые становились каннибалами не по своей воле.

Заказчик всего этого был выходец из Заира, ныне проживающий в Германии в Западной Германии и легализованный как владелец торговой фирмы, поставляющей товары из Африки.

Мы ему перешли дорогу когда ещё в Анголе перехватили караван с рабами и алмазами / в томе «В черной жаркой Африке» о перехвате этого каравана и дальнейшем использовании захваченных алмазных рудников особой экспедицией ЦК КПСС более подробно изложено/.

Так что ни Бокасса ни другие африканские деятели не имели к этому цирку никакого отношения.

Местная можно сказать — художественная самодеятельность. Фон Риттер просто пытался использовать сложившиеся обстоятельства, что бы ограбить и выкинуть нас из жизни.

Конечно всё сразу упрощалось на несколько порядков.

-Не надо ехать в Африку. Сам переход был довольно затратным мероприятием.

-Не надо бороться хоть с африканским, но все же государством.

-Действия в Европе гораздо проще организовать и наш противник до сих пор не знает, что мы о нем уже собрали достаточно информации.

Наш торговец был выходцем из Заира и совсем недавно перебрался в Западную Германию и не имел своих людей. Работал с наемниками и не имел особых финансовых ресурсов. Тогда при захвате каравана с алмазами он потерял львиную долю своего богатства. Он был зол на нас просто как животное у которого забрали детей. Нас он опознал так как присутствовал при захвате каравана, но по счастливой для него случайности смог уйти в джунгли. Опознал нас этот обидчивый контрабандист по фото во французской газете, которая случайно попалась ему, когда он был по своим коммерческим делам в Париже.

Животная ненависть и смыла всякий разум у этого африканца. Он вложил последние деньги в наем этого передвижного зооцирка «африканские леопарды» и поставил задачу — уничтожить нас и захватить все наши финансовые запасы. Он и подумать не мог — мы не имели никакого отношения к алмазным рудникам и к добытым там алмазам. Все это было теперь под управлением особой экспедиции ЦК КПСС.

Зооцирк же был прикрытием группы высококлассных наемных убийц. Только им дали совершено неверную информацию, и они не ожидали встретить такой отпор. Незнание всех обстоятельств и спешка привела этих действительно высококлассных наемников к гибели. Они просто положились на сведения заказчика. Фатальная ошибка.

У нас было две цели — сам заказчик и тыловая база передвижного зооцирка «африканские леопарды». Одна из целей была достаточно близко — это горный курорт в Альпах — Куршавель. В моем прошлом / будущем этот курорт

имел в народе название — Курвашавель. В будущем это любимое место отдыха русских олигархов со своим эскортом.

Никаких паспортов нам не надо было делать проехали и так. Практически никаких постов не было. В курортной части Альп всё было устроено для удобства туристов и максимально комфортной траты денег.

Наша цель оказалась совсем небольшой и компактно расположенной. На склоне горы были построены три комфортабельных шале. Домики были построены на крутом склоне горы одна из стен этих домиков была выполнена из прозрачных стеклоблоков и стекла таким образом, что из комнат просматривался весьма живописный горный вид. Это реально было круто.

Но для базы наемных убийц все-таки легкомысленно. Наблюдали мы за этой базой несколько дней. Установили всех обитателей этих домиков. Нам казалось, что это слишком просто и нам показали ложную цель. Но это действительно были они. Дома принадлежали владельцам передвижного зооцирка «африканские леопарды». Очень они здесь расслабились и одним прекрасным и что немаловажно безветренным утром — к этим домикам стартовали переносные ракеты и стекло оказалось совсем не выдерживает ракетного обстрела тем более если это ракеты с зарядами с фосфорными боевыми частями. Все три прелестных домика сгорели до тла до золы. Никто из обитателей не уцелел. Внимание к этому событию особого не было. Частей от ракет не обнаружили и списали всё на неосторожное обращение с газовым оборудованием.

Местной полиции и курортной администрации хлопоты не были нужны.

Сразу мы не покинули этот горнолыжный курорт и провели две недели на горных склонах. Надо было убедиться, что действительно никто не интересуется обстоятельствами несчастного случая при неправильной эксплуатации газового оборудования.

Почему мы выбрали именно то утро для атаки по этим домикам на горном склоне. именно в то утро мы и зафиксировали визит к своим наемникам нашего второго врага. Зачем он приехал туда — повторно нанимать убийц или требовать возврата мы выяснять не стали. Просто уничтожили этих врагов и надеюсь теперь мы сможем хоть какое-то время отдохнуть.

Отдых выразился в двухнедельном отпуске на этом курорте и наблюдении за обстановкой и контролем за проявлением интереса к событиям на этом склоне.

За эти две недели так никто и не стал копать.

И мы отдохнувшие и загоревшие вернулись домой и стали мишенью наших женщин. Горный загар никак не давал оснований поверить в нашу страшную загруженность и тяжелый труд и усталость.

Пришлось опять ехать в Куршавель уже с женами и детьми и только тогда нас простили. Сначала условно, но когда сначала прочитали в местных газетах о несчастном случае и потом увидели своими глазами руины на месте прелестных шале то прощение было не условным. Нам наконец поверили — никто из нас в этом Куршавеле не отдыхал мы сражались с врагами, посягнувшими на наши семейный уклад и жизнь. И, собственно, мы неплохо провели ещё две недели на курорте.

Подходило время очередного посещения Африки. Надо было хотя бы через тайник передать отчет о наших действиях и передать какую ни будь информацию. Для передачи выбрали материалы по применению вещества превращающего человека в каннибала и делающего этого человека безвольным роботом. Эти материалы перевели на один из местных языков, распространенных в Конго, и сделали материалы фрагментарными / изъяв часть формул и описаний/. Все бумаги мы стилизовали под африканские колдовские методики/.

Ехать в Габон очень не хотелось прямо до зубовного скрежета не хотелось. Старший со мной поделился своими ощущениями у него тоже были такие же ощущения. Решили подстраховаться по максимуму и наняли людей прикрывать нас — на очередном африканском сафари. Так мы легендировали свою поездку в Габон — пресыщенные и всё уже испробовавшие буржуа желают пощекотать нервы на охоте в африканской саванне.

Охрану мы взяли из ветеранов 22 -го полка САС /специальной авиационной службы/ Британии. Проще говоря из диверсантов. Вооружили свою охрану совершенно официально до зубов и разделились на две группы — я и Снайпер с охраной и охотничьим ружьями и всем обозом официально по туристическо— охотничьему маршруту в саванне. Старший и Сапер под другими фамилиями тайно выдвигались и присматривали за нами. Как мы не готовились и какие меры предосторожности не принимали. Всё случилось неожиданно для всех и проблемы пришли оттуда откуда их и не ждали …

Вот и подошла к своему завершению эта книга. Будет ли продолжение. Возможно, и будет. Всё зависит от Вас дорогие читатели.

Content

Синие московские метели

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23