Пьер-Андре Тагиефф

Протоколы сионских мудрецов. Фальшивка и ее использование

©Berg International Éditeurs, 2004

©Г.А. Абрамов, рус. пер., 2011

©«Мосты культуры / Гешарим», 2011

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Памяти Пьера Шарля, который с 1921 г., когда «Протоколы» начинали свое путешествие по свету, включился в длительную интеллектуальную битву против лжи и организованного обмана.

Посвящается Флоре и Дмитрию

От французских издателей

В 1989 г. издательство Berg International решило опубликовать в своей серии «Факты и представления» критическое исследование книги «Протоколы сионских мудрецов», доверив Пьеру-Андре Тагиефф руководство этой работой и подбор сотрудников. Результатом их труда стал двухтомник объемом в 1224 страницы, вышедший из печати в феврале 1992 г. Поскольку данное издание разошлось, мы решили переиздать его первый том, принадлежащий перу Пьера-Андре Тагиефф, который блестяще обобщил все вопросы, связанные с распространением в мире этой общеизвестной фальшивки. Его книга во многом опирается на исследования, вошедшие во второй том издания 1989 г. Перечисляем их в том порядке, в котором они были опубликованы: П. Шарль. Протоколы сионских мудрецов (1938); Ж.-Э. Сарфати. Отравленное слово. «Протоколы сионских мудрецов» и полицейское видение Истории; Ж.-Ф. Муазан. «Протоколы сионских мудрецов» в Великобритании и в США[1]; П. Пьерар. Межвоенный период: «Протоколы сионских мудрецов» и изобличение «иудео-масонской опасности» (1970); П. Бирнбаум. «Протоколы» во французском политическом воображении; П. Завадски. Использование «Протоколов» и логика антисемитизма в Польше; И. Харкаби. «Протоколы» в арабском антисемитизме (1972); А. Дикхоф. Антисионизм и миф о всемирном еврейском заговоре; Р. Неер-Бернхейм. Актуальный бестселлер антисемитской литературы: «Протоколы сионских мудрецов»; Л. Поляков. Причинность, демонология и расизм. Возвращение к Леви-Брюлю? (1980); П. Нора. 1898 г. Тема заговора и определение еврейской идентичности (1981, 1991); А.В. Круглянски. Схемы обвинения и исследования по атрибуции (1984); К. Туати-Паво. Обольщение заговором. От представления реальности к реальности представления.

Для этого нового, пересмотренного и расширенного, издания своего труда П.-А. Тагиефф составил комментированную хронологию, собрал и упорядочил библиографию, по возможности представив ее в исчерпывающем виде. Кроме того, издание содержит именной указатель, а также документы, такие как «Речь раввина», параллельные места в книге Мориса Жоли «Диалог в аду между Макиавелли и Монтескьё» (Брюссель; Мертено с сыном, 1864) и в «Протоколах Сионских мудрецов» (в переводе на французский язык Роже Ламбелена; Париж; Бернар Грассе, 1921).

Слова благодарности

Я должен поблагодарить всех тех, кто различным образом способствовал написанию и публикации этого труда. Именно увлекательное чтение великих книг Анри Роллена, Уолтера Лакёра, Леона Полякова, Нормана Кона и Бернарда Льюиса подтолкнуло меня к созданию подобного произведения, несмотря на очевидное понимание того, что оно не может не быть делом бесконечным. И я прежде всего хочу здесь отдать должное этим выдающимся людям, моим вдохновителям.

Со словами благодарности я обращаюсь затем к моим коллегам и друзьям, которые, подобно профессору Жану Лека или исследователю Алену Руссийону, любезно согласились прочесть части рукописи; их ценные замечания заставили меня нюансировать и уточнить некоторые из моих интерпретаций, хотя ответственность за них лежит только на мне.

Что касается ученых-обществоведов и эрудитов, которые великодушно согласились ответить на мои вопросы и прислать мне тексты, иногда редкие, то назову тех, кому я особенно обязан – это Жан-Франсуа Муазан, Марк Кнобель, Поль Завадски, Таль Арансон, Филипп Байе, Филипп Букара, Ги Мишела, Жан-Франсуа Дюниак, Давид Мартон, Марлен Наср, Андреас Пантазуполос, Коринна Туати-Паво, Александра Гужон и Каролина Ибос. Я благодарю профессоров Луи Дюпе и Ули Билфельда за уточнения, которые они предложили. Жорж Марион, Лоран Базен, Эммануэль Мурим и Никола Портье прислали мне некоторые труднодоступные статьи или документы: да услышат они мою благодарность.

Наконец, мою работу значительно облегчили компетентность и любезность персонала того исключительного учреждения, каким является Библиотека Всемирного еврейского альянса. Я смог также воспользоваться прекрасными условиями для работы, которые находит любой исследователь в Библиотеке Сольшуара, у отцов-доминиканцев. Весьма помогли мне документы, собранные Международной лигой против расизма и антисемитизма (ЛИКРА) и Центром Симона Визенталя. Мне следует также поблагодарить руководство библиотеки Национального фонда политических наук за проявленное им терпение. При дружеской поддержке Патрика Вейля и других близких мне людей я смог преодолеть неизбежную фазу дурноты и даже отторжения, вызванных продолжительным общением с обитателями идеологического мира, ставшего объектом этой книги. Она никогда не увидела бы свет без великодушного понимания и каждодневных слов одобрения Анник Дюрафур, моей подруги.

* * *

Самая знаменитая фальшивка антиеврейской литературы – книга «Протоколы сионских мудрецов» – вновь стала актуальной, что побудило нас опубликовать пересмотренное и расширенное исследование этой книги, которое посвятил ей Пьер-Андре Тагиефф в 1992 г. и которое давно разошлось.

«Протоколы» были сфабрикованы в Париже в 1900–1901 гг. службами царской тайной политической полиции – охранки, которая привлекла к этой работе специалиста-фальсификатора Матвея Головинского. Изготовленный документ, представлявшийся как черновые записи тайных заседаний, собравших самых высоких руководителей «мирового иудейства», должен был, как предполагалось, раскрыть их программу завоевания мира.

Уже в 1921 г. в результате филологического анализа было показано, что речь идет о подделке на основе книги «Диалог в аду между Макиавелли и Монтескьё», хорошо забытого к тому времени памфлета адвоката Мориса Жоли, сочинения, увидевшего свет в 1864 г. в Брюсселе и направленного против Наполеона III. Однако и после этого вывода, не подлежащего обжалованию, продвижение «Протоколов» продолжилось, вплоть до их превращения в планетарный бестселлер.

Главной целью фальсификаторов из охранки было опорочить любую попытку «либеральной» модернизации царской империи, представляя такую попытку как «еврейскую» или «иудео-масонскую» затею. Начиная с 1903 г. и вплоть до Октябрьской революции «Протоколы» оставались идеологическим орудием в руках русских антисемитов и полицейских манипуляторов. Главным носителем мифа о «всемирном еврейском заговоре» фальшивка стала лишь после 1917 г. «Еврейская опасность» приобрела цвета «красной опасности» вслед за убийством царской семьи (17 июля 1918 г.), объявленным «ритуальным преступлением», которое совершили «большевики-евреи».

Если первоначально «Протоколы» служили инструментом идеологической войны против большевизма, то затем их стали использовать и в других целях: объяснять задним числом развязывание Первой мировой войны, а также поражение в ней Германии как результат еврейской махинации; разоблачать якобы существующий сговор евреев и «международной финансовой верхушки»; сводить роль демократических режимов к роли маски для «мировой плутократии с еврейской головой»; осуждать сионизм в качестве оккультного еврейского предприятия для достижения мирового господства, наконец, демонизировать Государство Израиль, мифологизировать его в качестве центра «всемирного еврейского заговора».

«Протоколы» присутствуют, таким образом, в идеологическом инструментарии «нового антисемитизма», который неистовствует после Шестидневной войны (июнь 1967 г.). С тех пор новая юдофобия обогатилась отрицанием Холокоста (так называемый «ревизионизм»), тогда как в странах Восточной Европы (коммунистических, затем посткоммунистических), а также в арабских странах и шире – в мусульманском мире – «международный еврейский заговор» превратился во «всемирный сионистский заговор».

Философ, специалист по истории идей, политолог, Пьер-Андре Тагиефф является руководителем исследований во французском Национальном центре научных исследований, преподает в Парижском институте политических исследований. Его перу принадлежат многие труды, в числе которых «Сила предрассудка» (1990), «Стирание будущего» (2000), «Популистская иллюзия» (2002), «Новая юдофобия» (2002), «Проповедники ненависти» (2004).

Предисловие

«Я еще раз тщательно изучаю «Сионские протоколы». Сегодня днем я говорил о них фюреру. Он полагает, как и я, что «Сионские протоколы» можно рассматривать в качестве абсолютно подлинных».

Д-р Йозеф Геббельс.

Дневник. Четверг, 13 мая 1943 г.

«Напомним ради удовольствия и ради памяти обоснованных положений «Протоколов» (вспомним 1902 год). Нет ничего более бодрящего для арийца, чем это чтение. Для нашего спасения оно значит больше, чем молитвы, которые теряются».

Луи-Фердинан Селин. Резня из-за пустяков.

Париж: Деноэль, 1937. С. 277.

«К стенам этого крошечного храма были приклеены маленькие пластинки, принесенные по обету, содержащие высокие и оригинальные мысли, такие как «Слава Франции» или «Свобода, Равенство, Братство». Что за еврейский заговор. Совсем «Протоколы сионских мудрецов».

Альбер Коэн. Книга моей матери.

Париж: Галлимар, 1954. С. 49.

В 1980-е гг. вновь стала политически актуальной самая знаменитая фальшивка антиевропейской литературы – «Протоколы сионских мудрецов», что подтолкнуло меня уже в 1989 г.[2] приступить к ее новому систематическому исследованию. Оно побудило меня задаться вопросами об идеологическом и текстовом происхождении документа, заново рассмотреть многочисленные гипотезы относительно плагиатора (плагиаторов), попытаться точно определить условия первого этапа распространения фальшивки и ее восприятия, проанализировать ее обращение в мире начиная с 1920 г., а также исследовать символическую действенность книги. Многие историографические изыскания позволили установить[3], что «Протоколы» были сфабрикованы в Париже в 1900–1901 гг. (самая вероятная дата) службами царской тайной полиции, охранки, агентурой которой во Франции руководил Петр Иванович Рачковский (1850? – 1911), одновременно полицейский и светский человек, обладавший необыкновенным талантом провокатора, мистификатора и дворцового интригана. С конца 1990-х гг. историографические изыскания, проведенные благодаря открытию новых архивных фондов, позволили установить, что автором «Протоколов», плагиатором, являлся Матвей Головинский, работавший на Рачковского. Уже в 1921 г.[4] на основе филологического анализа было показано, что речь идет об апокрифическом тексте; значительная часть «документа», якобы раскрывающего ужасные тайны руководителей «мирового иудаизма», оказалась простым парафразом памфлета Мориса Жоли, опубликованного в Брюсселе в 1864 г. под названием «Диалог в аду между Макиавелли и Монтескьё»; этот памфлет, к тому времени порядком забытый, был направлен против «автократа» Наполеона III[5].

«Сверхсекретный» документ являлся всего лишь грубой фальшивкой, сфабрикованной путем плагиата: уже с середины 1921 г. широкая публика на Западе была осведомлена об обмане, доказательства фальсификации неоднократно публиковались, и можно было полагать, что общественное мнение получило прочную прививку от мощной обольстительной силы «раскрытых» псевдосекретов. Тем не менее, как известно, «Протоколы» продолжили свое продвижение, приспособляясь к очень разнообразным контекстам, став особым проводником современного политического мифа, мифа о всемирном еврейском заговоре[6]. Если сегодня следует вновь взяться за исследование «Протоколов», то не столько для того, чтобы разрешить некоторые остающиеся проблемы, связанные с их происхождением, – персональная идентификация составителя(ей), с первоначальным распространением – передача текста Нилусу, его главному пропагандисту, следовательно, существование цепочки посредников между отделением Охранки в Париже и погромщиком Паволакием Крушеваном, пропагандистом-антисемитом Георгием Бутми или русским мостиком Сергеем Александровичем Нилусом (28 августа 1862 г. – 14 января 1929 г.)[7], – столько для того, чтобы осмыслить феномен непроницаемости мифической конструкции для рациональной критики, в том числе и в современном мире, который, как полагают, расстался с иллюзиями. Если для историографии остаются загадки, которые надо решить, то для антропологии, психосоциологии и политологии открывается целый континент: это материк дьявольского воображаемого в политике, демонологии, снова вкладываемой в современные картины мира. Ибо «Протоколы» представляют собой сокращенную модель антиеврейского видения мира, наиболее подходящего для современности, сосредоточенного на теме общепланетарного господства.

Следует равным образом задуматься о странной «фортуне» фальшивки – «forgery», об удивительной карьере именно данной подделки, тогда как имелось немалое количество других, которые, как кажется, также могли бы пойти в дело. Можно ли объяснить судьбу непосредственной фальшивки, ставшей знаменитой, содействием рационально объясняемых факторов? Как и почему этот текст превратился в один из бестселлеров межвоенного времени? Если методологически верно делать различие между происхождением и функционированием текста, то следует отметить многообразие его функционирования, а также тот факт, что дата изготовления никоим образом не дает сведений относительно мифического содержания, которое этот текст несет. Фальсификаторы сотворили миф с помощью мифа: однако их вероятные намерения – в том виде, в каком историк может их реконструировать и переформулировать, – заключались отнюдь не в том, чтобы реактивизировать наличный запас антиеврейских стереотипов и придать ему внешнюю связность, вплоть до превращения его в миф XX в., распространяемый по всей планете. Цели этих людей были более скромными, а их «полицейское видение истории» ограничивалось историями императорского двора. Когда фальшивку изготовили на основе некоторого количества иных источников (среди них были другие фальшивки, такие как «Речь раввина Рейхгорна»), изучение которых следует продолжить, фальсификаторы видели свою задачу в том, чтобы опорочить любую попытку «либеральной» модернизации царской империи, представляя эту модернизацию как «еврейское дело». Для этих людей, стратегов и интриганов, антисемитизм являлся прежде всего идеологическим фактором, способным стать их инструментом. Вот почему фальсификаторы попытались представить решающее доказательство того, что индустриальная и финансовая модернизация России являлась лишь выражением секретного еврейского плана по овладению миром. По меньшей мере, именно такова интерпретация, наиболее совместимая с тем, что нам известно о маневрах, инициированных русскими ультраконсервативными кругами с целью убедить царя избавиться от графа Сергея Витте, министра финансов, воплощавшего модернизаторские тенденции. Это объяснение, однако, может само по себе являться лишь рационализацией, основанной на совпадении некоторого числа признаков; в самом деле, «Протоколы» содержат ряд пассажей относительно финансовой, промышленной и политической модернизации государств старой христианской цивилизации и клеймят эту модернизацию, сводя ее к одному из выражений осуществляемого еврейского плана мирового господства. В рамках этой гипотезы понятно, что «разоблачительный документ» следовало бы представить как отчет, предназначенный исключительно для внутреннего использования, о тайном собрании еврейских иерархов, «Сионских мудрецов», излагающих свои зловещие заговорщицкие намерения, признающих свою ненависть к христианству и свое бесконечное презрение к неевреям – «гоям» («goym»). Следовательно, модернизация являлась некой уловкой, используемой «мудрецами», которые выступали как «хозяева мира», осуществляющие свою программуего завоевания самыми грязными способами.

Вторую гипотезу выдвинул Анри Ролленв книге «Апокалипсис нашего времени» (1939, переизд. 1991): Эли де Цион, противник Витте, мог бы быть автором первой сатиры, списанной с «Диалога в аду». Достаточно затем предположить, как это сделал Норман Кон (1967), что сатирический текст Э. де Циона, похищенный людьми Рачковского, совершившими ограбление виллы писателя в 1897 г., был «исправлен» и приспособлен искуснейшим шефом охранки в Париже для производства «Протоколов».

Независимо от выдвигаемой гипотезы, фабрикация «Протоколов» представляет собой тактическую операцию, вписанную в стратегию делегитимизации, которая имела следующую главную цель: играя на антисемитизме оккультного толка, царившем в окружении Николая II, удалить от императорского двора некоторых влиятельных людей, сочтенных опасными. Лишь после 1917 г. книга, являвшаяся плодом полицейской фальсификации (как и множество других подобных текстов), созданная на основе инструментализации антисемитизма в определенной политической обстановке (Россия конца XIX в.), стала главным носителем мифа о всемирном еврейском заговоре. В самом деле, только после появления Декларации Бальфура (ноябрь 1917 г.) и большевистской революции и вскоре после поражения императорской Германии «Протоколы» были переведены на большинство европейских языков (в период с конца 1919 г. и по 1921 г.). Важно отметить, что «Протоколы» были «запущены» в публичное пространство в Великобритании (где лондонская Times представила 8 мая 1920 г. их содержание как «рабочую гипотезу») и в Соединенных Штатах (где газеты знаменитого и богатейшего Генри Форда широко распространяли, начиная с мая 1920 г., их тематику)[8]. Планетарная карьера этой фальшивки, отобранной из числа многих других сфабрикованных и сфальсифицированных текстов, началась в англосаксонском мире под знаком борьбы с «иудео-большевизмом». За ними последовала Франция – с 1920 г.; затем, начиная с 1933 г., эстафету почти полностью принимает Германия, но она будет стремиться интернационализировать антиеврейскую пропаганду, опирающуюся на текст «Протоколов», – поэтому в тридцатые годы вновь выдвигается вопрос о подлинности этого «документа» (судебный процесс в Берне в 1934–1937 гг.), которую яростно защищают «эксперты» национал-социалисты. Первоначально «Протоколы» служили машиной идеологической войны против большевизма («иудео-большевистский заговор»), затем толкователи фальшивки стали использовать ее в других целях и включать в очень различные контексты: задним числом объяснять развязывание Великой войны и в не меньшей мере поражение Германии – еврейской махинацией; осуждать «капитализм» или «международную финансовую верхушку» как организаторов мира под еврейским влиянием; параллельно осуждать демократические режимы в качестве «маски» «мировой плутократии» с «еврейской головой»; клеймить современность как царство еврейского духа на развалинах христианской цивилизации; «демистифицировать» сионизм (еврейский национализм), представляя его в качестве фасада, скрывающего тайное еврейское предприятие по овладению миром; наконец, демонизировать Государство Израиль, заново определив его как центр всемирного еврейского заговора.

Мы хотим, чтобы читатель в достаточной мере представлял себе это большое разнообразие форм использования подобного документа, изготовленного для более ограниченных целей. Фальшивка не только устояла перед доказательствами ее «лживости», но уже давно – к середине двадцатых годов – пересекла европейские границы, начав проникновение в арабский мир, что открыло ей двери исламского континента, где сегодня ее можно увидеть повсюду. Планетарная экспансия «Протоколов» последовала за продвижением демонологического антисионизма, этой арабской и мусульманской реакции на создание Государства Израиль, которую современная индустрия масс-медийного распространения пропагандистских мифов сделала планетарной. Весьма показательно, что «Протоколы» входят, таким образом, в начале 1970-х гг. в то, что получило название «нового антисемитизма». Однако с тех пор эта новая юдофобия обогатилась отрицанием Холокоста у «ревизионистов», которые вращаются отныне вокруг своего «антисионистского» ядра. Совершилась идеологическая метаморфоза, международный еврейский заговор превратился в мировой сионистский заговор. Поэтому у текста «Протоколов», хартии этого демонологического видения «сионизма», еще есть, к несчастью, будущее. Вот почему следует изучать данный документ не только в плане его предыстории и тематического содержания, но также и особенно в плане его безграничной адаптивной силы, которую иллюстрируют разнообразные виды его использования и множественность его маршрутов. Мы надеемся показать, что материал изобилует, побуждая к новым сравнительным изысканиям, что вопросы интерпретации отнюдь не перестали возникать.

Перед нами стояла двойная задача: подвести итог изучения «Протоколов» и наметить новые пути исследований, представив первую документальную выборку, сконцентрированную на глоссах, которые обычно сопровождают апокрифический текст. Сила обольстительного мифа о еврейском заговоре обеспечила этому тексту не только выживание, но и динамизм, опрокидывающий доказательства и пренебрегающий уликами. Специалисты по мифологии современности должны объяснить, как политические мифы сопротивляются процедурам нормальной науки и ускользают от них: происходит ассимиляция возражений путем их реинтерпретации и бесконечных метаморфоз. Секретные агенты «всемирного еврейского заговора» воплощают, словно черт, принцип зла в истории; «международное еврейство», как Сатана, полиморфно: еврей находится повсюду и прячется под разными масками, подобно дьяволу, имя которому – легион. Все мы можем констатировать эту мощь конспирационистского мифа. Речь идет о том, чтобы показать: небесполезно желание объяснить и понять подобный феномен, находящийся в мире «иррационального».

Речь идет всего лишь о сказке

«Речь идет всего лишь о сказке. Но о сказке клеветнической, убийственной, из-за которой пролились потоки крови безвинных евреев. О сказке живучей»[9]. Это замечание Жюля Исаака относительно выдумки о ритуальных преступлениях евреев равным образом касается и мифа о еврейском всемирном заговоре, который в XX в. распространялся в основном через «Протоколы сионских мудрецов». Каковы бы ни были намерения Нилуса, публикуя «Протоколы», он, по словам Н. Кона, «замостил дорогу для самой великой резни в мировой истории»[10]. В самом деле, миф не сводится к какому-то запасу представлений и стереотипов, он наделен силой обольщения – в том смысле, что удовлетворяет потребность в понятности, силой действия, – в том смысле, что мобилизует тех, кто воспринимает мир через данные категории.

Однако заговорщицкий мир, который несут «Протоколы», структурируется с помощью манихейского дуализма: этот миф показывает в действии силы зла, борющиеся против сил добра. Миф о еврейском заговоре ясно означает воплощение зла: «Международное еврейство»[11]. Он дает, таким образом, мишень и цель для мобилизаций, которые может инициировать: раскрывая еврейский заговор против человечества, «Протоколы» показывают всем народам их долг. Мобилизация против евреев обращается в некую священную обязанность: следует очистить землю от «врагов рода человеческого»[12], избавить ее от «злейших врагов всех народов»[13]. Ибо этот миф дегуманизирует евреев, сатанизируя их: перед лицом абсолютного и дьявольского врага не рассуждают, нельзя с таким врагом договориться: задача заключается в том, чтобы вступить с ним в смертный бой, он может завершиться только победой евреев или только победой антисемитов, зла или добра. Верить во всемирный еврейский заговор, имеющий целью разорить и покорить все народы, – это значит превратиться в фанатика; речь более не идет об антисемитизме, сотканном из антиеврейских «предрассудков», негативных стереотипов или недоброжелательных слухов; речь идет о таком видении мира, о такой концепции истории, которую целиком принимают или целиком отвергают. С помощью конспирационистского мифа ненависть организуется, вписывается в некую логику, пропитывает тот образ мира, который, в свою очередь, придает мифу связность, нацеливая его на ненавистную сущность врага.

В своем исследовании сказки о ритуальных убийствах Ж. Исаакписал: «Не будем отмахиваться от нее простым пожиманием плеч. На Ближнем Востоке это живучее верование, глубоко укорененное в народной ментальности, оно еще бродит по улицам»[14].

I. Предварительные вопросы методологии и интерпретации

В 1950 г. тогдашний историк не мог вообразить себе ни того, что сказка о еврейском заговоре по-прежнему будет будоражить умы в 2004 г., ни того, что она выйдет на улицы в форме лозунгов – и не только на Ближнем Востоке. Что здесь наиболее примечательно, так это гомологичное функционирование двух главных антиеврейских мифов, обладающих символической эффективностью в условиях современности, а также их периодически повторяющееся идеологическое породнение, как если бы они укрепляли один другого: миф о ритуальных убийствах позволяет приписать еврею склонность к кровожадности, тогда как миф о заговоре для завоевания мира позволяет универсализировать поле жертв этого «жестокого» народа, объединить таким образом народы – жертвы единого врага. Конечно, это мощный и грозный враг, но своей силой он обязан тайне, окружающей его действия: поэтому раскрыть тайны «Сионских мудрецов» значит лишить их главного условия мощи. Публикация «Протоколов» мыслится с этого момента как долг и как метод борьбы против воплощения зла. Ибо современным антиеврейским мифологам необходимо демонстрировать «доказательства»: они будут производить фальшивки, чтобы доказать существование заговора. Дело не обходится без парадокса: если тайное общество действительно является тайным, то из его недр не должно было бы выйти ни одного письменного изложения его секретов. Поэтому необходимо вообразить себе взаимодействия случайностей и уловок, чтобы сделать правдоподобным факт обладания секретами, раскрытие которых угрожало бы «международной секте» евреев[15]. Вот почему текст «Протоколов» обычно сопровождается комментариями и глоссами, включающими рассказ о похищении «документа» из какого-то сверхсекретного места, где его хранили.

1. Типология подходов

Природа текста «Протоколов» такова, что его изучение предполагает несколько подходов. Мы кратко рассмотрим четыре таких подхода, подчеркивая их неразрывность в перспективе глобальной истории, включая истолковывающее качество, свободно черпая вдохновение из арсенала социальных наук.

«Протоколы» можно изучать в рамках истории, типологии или психосоциологии теорий заговора, связанных с феноменом современных тайных обществ (конец XVIII–XIX в.), как факт и как миф[16]. Ученые смогли показать, что во время революционного периода господствовала «всеобщая одержимость»[17] заговором: схема «контрреволюционного заговора» повторялась в схеме «революционного заговора» софистов и франкмасонов[18]. Заговор, заполняя пустоту демократического воображаемого власти, одновременно становится «категорией политического объяснения»[19]. Текст «Протоколов» как «самую известную из всех конспирационистских фабрикаций»[20] можно анализировать в качестве образца конспирационистской ментальности. Можно также рассматривать «Протоколы» как выражение современного политического мифа, основные артикуляции которого обнаруживаются в других вариантах (иезуитский заговор, масонский заговор и т. д.)[21].

«Протоколы» можно также изучать в рамках истории антисемитизма и, более точно, – в рамках истории антиеврейских идеологических построений в Новое время и в современную эпоху[22]. В частности, данную фальшивку, носитель мифа, можно анализировать как способ легитимации преследований евреев[23].

Кроме того, «Протоколы» могут быть предметом исследования в качестве фальшивки в рамках истории подделок – forgeries, связанных с манипуляциями полицейских или с провокациями, организованными тайными агентами, и еще – в рамках истории присвоения текстов или литературных мистификаций, апокрифических произведений и псевдоразоблачений, имеющих отношение к «воображаемым заговорам»[24]. Но «Протоколы» являются фальшивкой, наделенной видовым отличием: их публикация как таковая – это предъявление обвинения народу, народу, которым управляют «Сионские мудрецы», ставящие целью завоевание мира.

Наконец, к изучению «Протоколов» можно подойти в рамках истории или антропологии демонологических верований, представлений о дьяволе, о сатанизме. В случае данной фальшивки мы имеем дело с представлениями и верованиями наполовину светского характера: разумеется, она содержит рассказы об особой категории демонов, но это современные демоны, даже модернистские или гипермодерные, которые живут и действуют в мире, лишившемся иллюзий, где царят лишь соотношения сил под цивилизирующим лаком морали и права[25]. Если сатана превратился в «Сионских мудрецов» и если религиозный архетип еврея трансформировался в негативный этнотип еврея, то это парадоксальное возрождение сатанизма следует правилам образования высказываний, приемлемых в современном мире. Короче говоря, хотя в тексте «Протоколов» устойчиво сохраняются демонологические схемы, в нем также признаются современные требования рационализации. Укажем на некоторые признаки принадлежности данного текста к современному видению истории:

Людские несчастья должны объясняться и показываться через определяемые факторы и причины, ведущие к их виновникам, проводникам несчастья. Нет ничего «без почему»: отрицательное в историческом существовании, само трагическое должно иметь «резон», на который можно было бы воздействовать.

Историю следует объяснить волей и действиями людей: теория всемирного еврейского заговора признает, таким образом, очевидности современного индивидуализма[26], она иллюстрирует, на свой манер, «интерпретацию через намерения авторов»[27]. Войны и революции – это потрясения и разрывы, вызванные волей людей[28], даже если дело идет об их активном меньшинстве.

Деятельное и тайное меньшинство обладает одновременно свойствами секты или тайного общества (по Зиммелю, это группа, «организованная по принципам»[29]), руководящей элиты (но здесь она невидима) и господствующей расы, высшей, но негативной, ибо высшей – во зле.

В 1941 г. Геббельс прибегает к этому эссенциалистскому и конспирационистскому подходу для легитимизации систематического истребления евреев:

Каждый еврей является нашим врагом. […] В силу своего рождения и своей расы все евреи участвуют в международном заговоре против национал-социалистской Германии[30].

История объясняется главным образом дурными намерениями меньшинства, организованного в мировом масштабе.

Активное меньшинство владеет современными методами пропаганды и манипулирования массами, использует эти методы; именно данная черта характеризует время изготовления фальшивки: конец XIX в. Его политический и социологический горизонт – это горизонт радикальной демистификации демократии, изнанка которой будет видеться как реальная мощь интернациональных олигархий[31], например, мощь космополитической плутократии с еврейской доминантой (типа Ротшильдов).

Что касается типа обольщения, производимого моделью понятности, которую предлагает теория заговора (еврейского или нееврейского), то он также по своей сущности является современным, отвечает вкусу и демистификации, удовлетворяет «демона подозрения»[32], возбуждает интерпретативную страсть, находящуюся в поисках признаков.

Дополнительный источник обольщения находится в редукционистском механизме, который воплощают «Протоколы»: фальшивка сводит сложность современной истории к единственному казуальному, но не трансцендентному принципу; следовательно, до него можно достать рукой, но при одном условии: надо идентифицировать и признать[33]. И как надбавка за обольщение фальшивка упрощает, усложняя: она наделяет принципом понятности историю, умеряя таким образом необходимость знать, как и необходимость защищаться от угрозы[34]; но она одновременно возбуждает воображаемое, усложняя картину, включая в нее истории подпольных сетей, тайных собраний, скрытых действий, вдыхающих фантастическое в производимое упрощение. Если истина спрятана, зашифрована, то для ее нахождения надо проникнуть внутрь, устремиться в лабиринт, разгадать уловки оккультных и злых сил.

2. Провиденциалистское видение и конспирационистское видение: убеждение знания

Вера во власть тайных обществ включает в себя два тезиса, современных по сути, но противоречащих один другому: тезис о том, что люди могут эффективно воздействовать на ход истории; тезис о том, что люди являются лишь инструментами движений или сил, управляющих мировым развитием. В противопоставлении этих двух положений мы узнаем противопоставление двух давних философских основ современности: рационализма картезианского типа и рационализма гегельянского типа. Каждый из этих двух рационализмов включает в себя модель разума в действии: с одной стороны, это модель рациональной воли, рассматривающая любой феномен в качестве средства для утверждения способности господствовать в реализации какого-либо рационального плана или программы; с другой стороны, это модель «уловки разума», превращающая человеческие существа в инструменты для достижения целей, которые они не могут понять. Теория тайного управления историей мира активным меньшинством как раз и реализует магический синтез этих двух видений рационального действия. Не люди вообще вершат историю, а какие-то люди: отсюда следует, что историю делают не человечество, не народы, не борющиеся классы, не толпы, не массы; она находится в руках небольшой группы лиц, просвещенных, но плохих, умных, но имеющих дурные намерения, циничных. Таким образом, Провидение заменяется одновременно силой активного и тайного меньшинства, а также идеей осуществления какого-то человеческого плана.

Идея судьбы приобретает человеческий облик, перевоплощаясь с помощью идеи об историческом осуществлении дурных намерений, в соответствии с определенным планом. Но следует также допустить наличие субъективного эха современной дезинтеграции органических сообществ и субъективистскую интерпретацию романтизмом процесса индивидуализации. Карл Шмитт следующим образом описывает эту склонность верить в теорию заговора, родившуюся на развалинах онтологической мысли:

Романтический век раскрывает страх изолированного индивида и его глубокое чувство быть обманутым. Человек бессилен в руках судьбы, которая играет с ним[35].

В центре теории заговора мы встречаемся с представлением людей в качестве марионеток, манипулируемых невидимыми силами. Но это силы людские, и если они сатанинские, то следуют модели бесчеловечности, присущей людям. Сатанинская причинность отныне приобретает человеческое лицо, Дьявол сделался человеком, Антихрист объявляется в тайных обществах, где Зло воплощается и становится активным.

Будучи юристом, политологом и философом, Карл Шмитт хорошо показал конспирационистскую идеологизацию современных объяснений рационалистского типа, относящихся к истории, на фоне чувства бессилия перед лицом необъяснимого переплетения событий:

В конце XVIII в. и даже позднее власть тайных обществ существовала не только в эстетике газетного романа: люди, совершенно невосприимчивые к романтизму, верили тогда в тайные интриги иезуитов, иллюминатов и франкмасонов. Это сооружение «тайны», идея силы, действующей закулисно и находящейся в руках тех, кто с невероятной злобой направляет человеческую историю, основаны, взятые вместе, на демоническом и фантастическом страхе перед чудовищной социальной силой, к которому часто добавляется некая секуляризованная вера в Провидение. Романтики, находившиеся в поисках действительности, с радостью видели, как безответственная и сумасбродная сила распоряжается людьми[36].

Теория заговора включает в себя тезис о непредвиденном эффекте, поскольку утверждается, что действие, исходящее из самых благих намерений, приводит к нежелательному результату, которого не хотели и не ждали, к худшему. Но в теории заговора имеется дополнительная аксиома: если цель действия оборачивается своей противоположностью или если движение отклоняется, начиная идти в совершенно другую сторону, то происходит это из-за тайного вмешательства скрытой силы, а это означает неопровержимое доказательство действенности «невидимой руки». В теории заговора за названной аксиомой следует другая: скрытая мощь не является иррациональной, это сила группы людей, одновременно решительных и обладающих высшей способностью рационального расчета. В этом смысле конспиративная мощь наделена «мудростью, находящейся по ту сторону Добра и Зла: как «мстительное» начало[37]. Как Провидение делает необъяснимые повороты, чтобы преподать людям жестокие уроки, так и тайные властители мира, эта элита Зла, эксплуатируют и добродетели, и низкие страсти, и гнусные интересы человеческих существ, наивных в своем подавляющем большинстве, для осуществления собственных целей. «Невидимая рука» – это секуляризация контр-Провидения, или Провидения на службе у Сатаны: то, что происходит, происходит по воле Сатаны, но принцип Зла более не является метаэмпирическим, и если оно остается невидимым и в той же мере непобедимым, то прочно обосновалось, как и его жертвы, на этом свете, в подлунном мире.

Очевидно различие в интерпретации между конспирационистским видением, наполовину светским и экономико-полицейским, и провиденциалистским видением, свойственным контрреволюционной теолого-политической мысли; оба они разделяют постулат о том, что «тайная сила, пренебрегающая человеческими советами[38]», вершит ход истории, но в то же время по-разному идентифицируют эту «тайную силу» и приписываемые ей намерения. В своей книге «История и истории в Библии», опубликованной в 1921 г., монсеньор Ландриё, епископ Дижонский, обличает, таким образом, беспокоящий и таинственный альянс «антихристианства и еврейства», обязанный своей силой, на его взгляд, «постоянному оккультному влиянию», о котором свидетельствует «История» через множество знаков, подлежащих расшифровке, отсылая всех к единому «плану» и к «центральному пункту»[39]:

Если подумать теперь о том, что ненависть евреев к Церкви Христовой не утихла, что эта ненависть лишь возросла с прогрессом христианства и что, с другой стороны, эта тайная организация, необходимая первоначально из-за слабости, стала силой, позволяя евреям обзавестись во всех странах мира орудиями действия и влияния, то легко себе представить, что оккультная Власть, располагающая подобными интернациональными ресурсами, обладает в действительности громадной мощью. Сегодня, когда нас предупредили, мы отдаем себе отчет, прекрасно чувствуем, что вдруг, неизвестно откуда, появляются какие-то таинственные мысли, но идут они из центрального пункта, насилуя и устрашая общественное мнение во всех концах света, чтобы вовлечь это мнение в неодолимые течения, вопреки нашим интересам и в направлении, всегда совпадающем с еврейской Мыслью: загадочный «дирижер оркестра», о котором говорил Либкнехт, обращаясь к суду над Дрейфусом, поднимает свою палочку всякий раз, когда Дело Израиля находится под угрозой, и руководит через голову дипломатов европейским Концертом[40].

Однако не следует непостижимую и сверхчеловеческую мудрость Провидения смешивать с дьявольским и негативно надчеловеческим умом «Сионских мудрецов». А главное, если говорить о тайных целях, иудео-масонский план господства над миром, предусматривая полное разрушение христианства и любых легитимных монархий, не является простой секуляризацией замысла Провидения, состоящего в том, чтобы восстановить христианство и монархию[41], даже через их «унижение» и «разрушение»[42]. Остается добавить, что скрытую мощь, постулируемую соответственно двумя теориями, провиденциализмом и конспирационизмом, определяют две черты: эта сила обладает умом, будь то ради Добра (провиденциализм) или ради Зла (конспирационизм), и она в принципе недоступна для простых смертных, непостижима для обычных умов. Это высший ум проявляет себя через уловки и обходные маневры.

В результате возникает парадокс: тому, кто способен видеть невидимое, теоретику Провидения или теоретику заговора, следует обладать таким проницательным взглядом, чтобы даже непроницаемое не могло бы от него ускользнуть; этот человек, проникая в недоступное, становится, таким образом, над человеком. Он видит с высоты или со дна загадочный код истории и, действуя, превращает загадку в прозрачный знак. И эту способность проникать в непроницаемое, которой наделяет себя дешифровальщик, сопровождает особое удовольствие. Убежденность в двух вещах – в том, что масса людей обманута «тайной силой» и «оккультной мощью», и в том, что внешний исторический хаос маскирует осуществление какого-то плана, – эта убежденность не обходится без удовлетворенного созерцания самое себя. Источник специфической удовлетворенности дешифровальщика – саморефлексия, убеждающая его в обладании скрытым знанием. Так, Жозеф де Местр не скрывает чувства превосходства, которое доставляет ему видение «сверху»:

Сладостно посреди всеобщего расстройства предчувствовать промыслы Господни[43].

Перед нами гностический момент провиденциалистского видения, которое основывает оптимизм на теории «невидимой руки» или непредвиденного эффекта, с непроницаемой иронией расстраивающих расчеты жалких человеческих существ. Это видение предполагает ультрапессимистическую антропологию и радикальный антигуманизм. Прорицателя радует здесь именно тот факт, что под его взором самонадеянные люди сводятся к существам мелким и ничтожным, что «человек поднимается на смех – Провидением, но также несколькими избранными умами, обладающими способностью раскрывать его замыслы, – поскольку, стремясь переделать мир от начала до конца, этот человек настолько же полно запутывается»[44]. С восторгом рассматривать человека в качестве орудия в руках «тайной силы» и жертвы как своих благородных иллюзий, так и своих низких страстей значит находить удовольствие в его унижении и в знании того, что он унижен. Говоря о непредвиденном эффекте, Хиршман справедливо отмечает: «Чтобы человека увидели таким, какой он есть, наполовину глупцом, наполовину преступником, – разве не лучше всего для этого показать, что, усердствуя, он получает противоположное объявленному им искомому?»[45] Этот тип высокомерия, связанный с уверенностью в полном обладании знанием, столь же драгоценным, сколь и редким, – вот что выражает ирония, даже сарказм, обращенные на стадо слепых и покорных жертв; это надменное самодовольство того, кто присуждает себе ясность сознания или необыкновенную силу проникновения, связанную с высшим разумом. Между тем следование правилу правдоподобия было, как кажется, главным требованием при составлении «Протоколов»; их основные действующие лица, «Сионские мудрецы», в психологическом плане отличаются уверенностью в том, что они хранят высшее знание, спокойной удовлетворенностью тем, что могут одновременно созерцать это знание и применять его в истории. Итак, «мудрецы» наделяются психологией дешифровальщика даже тогда, когда их называют агентами или вдохновителями того, что видится другим («стаду гоев») как загадочная поступь истории.

Таким образом, «Протоколы» выводят на сцену «мудрецов», описывающих и с цинизмом созерцающих дьявольский план, конвульсивно осуществляемый ими в истории через посредство разноцелевых действий слепых и презренных смертных, «гоев», на которых они смотрят сверху. Первый из «протоколов» в варианте Нилуса с грубостью описывает людей-скотов, которые мечутся и опьяняют себя:

Посмотрите на этих животных, пьяных от водки, одурманенных вином, которые право пить без ограничений получают вместе со свободой. Не допускать же нам и наших дойти до того же…[46]

Знание о том, что тайно порождает ход истории, и особенно аристократическое чувство того, что являешься единственным обладателем этого знания, а следовательно, и власти, – именно это радует «Сионских мудрецов». В варианте Бутми тезис о непобедимости «иудео-масонской силы» утверждается и объясняется следующим образом:

Наша власть непобедима, ибо она невидима, и она останется таковой вплоть до достижения ею уровня мощи, которую никакая сила, никакая хитрость не могли бы подорвать[47].

И здесь вновь речь идет о знании, предназначенном для элиты, о познании гностического типа. Между тем любое видение гностического типа действует успокоительно, в том числе и на простого читателя «Протоколов», который, знакомясь с ними, становится равным тайным властителям мира…

3. Сатанизм и конспирационистская теория: сомнение в качестве доказательства

Мы исходим из теологического варианта главного аргумента ad ho-minem, использованного распространителями «Протоколов»; этот аргумент можно изложить следующим образом: если кто-либо чистосердечно сомневается в правдивости «Протоколов», то есть в их подлинно пророческом содержании или в их истинностном значении, значит, в него вселился Сатана. Яркой иллюстрацией этого тезиса является реакция С.А. Нилуса на скептическое замечание Александра дю Шайла в 1909 г. Прочитав дома у Нилуса рукопись «Протоколов», А. дю Шайла в присутствии этого православного мистика подтвердил свое недоверие:

Я не верю в «Сионских мудрецов». Все это – из области «Разоблаченного Сатаны», «Дьявола в XIX веке» и других мистификаций[48].

На что Нилус ответил:

Вы действительно попали под дьявольское наваждение […]. Самая великая хитрость Сатаны заключается в том, что он заставляет людей отрицать не только свое влияние на дела в этом мире, но и свое собственное существование. А что вы сказали бы, если бы я вам показал, как совершается то, о чем написано в «Протоколах», как повсюду появляется таинственный знак близкого Антихриста, как повсюду ощущается скорый приход его царствия?[49]

Мощь Сатаны включает в себя способность ослеплять людей этой мощью и, например, мешать им видеть очевидное, узнавать, что мир движется с большей точностью по этапам, описанным и предсказанным в «Протоколах». Тот, кто не верит в ужасное открытие, одержим дьяволом. Его буквально ослепляют темные и злые силы. В этом типе аргументации мы узнаем то, что Карл Поппер называет конспирационистской теорией незнания, или обскуратистской теорией заговора (conspiracy theorie of ignorance); она «интерпретирует незнание не как простую нехватку знания, но как произведение какой-то тревожащей силы, причину нечистых и злокачественных влияний, которые портят и заражают наши умы и приучают нас коварными методами оказывать сопротивление познанию»[50]. Если же при свете истины люди отводят взгляд, отказываются видеть или верить, то, значит, они становятся жертвами заговора, «искажающего и цензурующего истину»[51].

В случае «Протоколов», которые, как считается, раскрывают мировой заговор, грозные силы противодействуют умам людей, убежденных в истинностном значении документа, и эти силы, стоящие в центре заговора, суть «Сионские мудрецы», а не кто-либо другой.

Конспирационистская теория работает здесь в форме уравнений. С одной стороны, все возражения относительно тезиса о подлинности «Протоколов», все причины в ней сомневаться без всякого иного анализа отвергаются, как если бы их предложили оккультные и пагубные силы, кровно заинтересованные в том, чтобы оставаться неизвестными или непризнанными (отсюда – тезис о еврейском заговоре вторичного характера или вторичного уровня, имеющем целью уничтожить или опорочить «Протоколы», раскрывающие первичный еврейский заговор, направленный на завоевание мира).

С другой стороны, теорией заговора объясняют все события, рассматриваемые как бедствия или катастрофы, все тенденции, расцениваемые как гибельные или беспокоящие. Известна ее общая схема: «Всякое плохое событие следует относить на счет злой воли вредоносной силы»[52]. Говоря об этой конспирационистской теории общества, или социологической теории заговора, Поппер замечает: она «является лишь вариантом формы теизма [он встречается, например, у Гомера], веры в богов, которые управляют всеми делами по своему произволу»[53]. Таким образом, теория заговора может играть либо роль теории познания, объясняющей невежество, ошибки или иллюзии действием злых сил, либо роль социологической теории, объясняющей все феномены разрыва, дисфункциональности или аномии манипулятивной силой тайных властителей. Но Попперсправедливо подчеркивает религиозное (скажем более точно – теологическое) происхождение теории заговора. По этой теории предполагается, что рядом с видимым миром, где мечутся обычные человеческие существа, находится невидимый мир, в котором помещаются тайные силы, будь то боги или их злобные преемники в современном десакрализованном пространстве:

Социологическая теория заговора развивается после того, как Бог был покинут, в поисках ответа на вопрос о том, кто играет Его роль. Его функцию выполняют ныне различные держатели власти, группы или индивиды: недоброжелательные группы давления, которых обвиняют в том, что они совершили махинации, вызвавшие Великую депрессию и все беды, нами переживаемые[54].

«Сионские мудрецы» в рамках этого видения обозначают «комплотеров, движимых дьявольскими намерениями»[55]; но поскольку речь идет о всемирном заговоре, сам этот конспиратор должен обладать такой природой, которая наделена вездесущностью. Это условие удовлетворяется благодаря постулируемому существованию «международного еврейства»[56].

Речь идет не о заговоре против какой-то определенной нации, например против Франции («Анти-Франция»), разоблаченном Моррасом в его теории «четырех государств конфедерации», но о заговоре против всех наций, даже против рода человеческого[57]. Это конспирационистское видение «еврейского вопроса» ведет к тому, что его значение чрезмерно преувеличивается. Сам Шарль Моррас, заявлявший о себе в 1927 г. как о противнике «любой чрезмерности, даже антисемитской»[58], через год напишет следующее, как если бы он был убежден доводами своего друга Роже Ламбелена, одного из первых распространителей «Протоколов» на французском языке, бичевавшего «еврейскую опасность»[59] как самую грозную:

Если, по словам У. Стида, «ни одного человека, будь он писателем, политиком или дипломатом, нельзя рассматривать как зрелого, пока он не попытался решительно разобраться в “еврейском вопросе”, то трилогия Роже Ламбелена (в особенности «Победы Израиля») четко ставит проблему и ведет ее на путь решения, где справедливость и общественный интерес должны согласоваться[60].

Разумеется, не только «Сионские мудрецы» воплощают этот тип интернациональной заговорщицкой силы: вредоносные божества, невидимые демоны и другие черти не столько исчезли из современного секуляризованного и расставшегося с иллюзиями пространства, сколько претерпели метаморфозу. Они превратились либо в существа, наделенные сознательными интенциями, либо в детерминизмы, обладающие ужасными эффектами (расовая или нездоровая наследственность, дьявольская сила бессознательного и т. д.). Поэтому можно вместе с Поппером сформулировать гипотезу эволюционистского типа: различные современные варианты теории заговора, трактуемые одновременно как пережитки и перевоплощения, это секуляризованные формы определенных религиозных верований:

Социологическая теория заговора» […] основана на идее, в соответствии с которой все социальные феномены – и в частности те, что в целом считаются нежелательными – безработица, бедность, дефицит, – это прямое следствие плана, задуманного определенными индивидами или мощными объединениями. Между тем эта концепция очень распространена, хотя, на мой взгляд, мы имеем дело с довольно примитивным типом суеверия. Он древнее историцизма (в котором можно видеть перевоплощение этой теории заговора) и является в своем современном варианте секуляризации религиозных суеверий. Больше не верят в проделки гомеровских божеств, которым приписывали перипетии Троянской войны. Место этих божеств ныне заняли Сионские мудрецы, монополии, капиталисты или империалисты[61].

Итак, мы подходим к различению двух основных видов использования теории заговора. В первую очередь это социологическое и психосоциальное использование: представление заговора позволяет ответить на социальный запрос, касающийся несчастий, потрясений и катастроф, поражающих человечество. Теория заговора вносит связность в это собрание негативных и опасных феноменов, она утверждает, что существует связь, переплетение всех форм несчастий и зол. А благодаря мифу о еврейском заговоре ответ уточняется, дополняется обозначение тайных виновников бед с помощью определения скрытой конечной цели, знание которой позволяет все прояснить: налицо заговор с целью овладения миром. Во вторую очередь теория заговора дает строго психологическое объяснение, которое позволяет ответить скептикам или людям наивным, ставящим следующие вопросы: почему люди не открывают глаза? Например, почему они не верят в подлинность и достоверность «Протоколов»? Почему, наконец, загораживаются от света, льющегося на них? Ответ конспирационизма прост и логически безупречен: этих несчастных ослепили заговорщики, что одновременно говорит об их ужасной мощи.

4. Феномен заговора в зеркальной галерее

Знаменитый экономический закон Т. Грешема, согласно которому «плохие деньги вытесняют хорошие», очень ярко проявляется и на идеологическом поле, в частности в области производства интеллектуальных продуктов, касающихся «еврейского вопроса», «антисемитизма» и т. д. Мифологические подходы вытеснили оттуда критические подходы. По словам Якоба Буркхардта, в интеллектуальной жизни возобладала эра «ужасных упрощающих» авторов, паразитирующих на идеологических разрывах, логика которых состоит в том, чтобы рассматривать любого противника как абсолютного врага. Именно в такое время врага можно сатанизировать, поступая с ним как с воплощением Зла. Анри де Ман в своей прекрасной книге «Эра масс и упадок цивилизации» (1951)[62] обращается к пророчеству Буркхардта:

Разум масс ныне реагирует лишь на самые грубые эффекты черного и белого. Чем сложнее становится мир, тем больше люди склонны не обращать внимания на нюансы и детали и доверяться простейшим образам, содержащим только очень ясный и только очень темный аспекты. Противоположные понятия, которые соединяют подобным образом (например, пару тезис – антитезис), чтобы выделить их с помощью контраста, поэтому особенно подходят для роли символов состояния эмоционального возбуждения[63].

Манихейское упрощение выражается в том факте, что сами идеологии «милитаризуются»:

Когда ты принимаешь чью-либо сторону, то надо принимать ее полностью […]. Теперь существуют только друзья и враги, герои и предатели […]. Вне этой модели какая-нибудь моральная и физическая жизнь невозможна, следует быть за или против вещи в форме «изма», который ведет умы в данный момент: вне этих двух сторон выбор невозможен, и тем более невозможным он окажется в день Страшного суда, где будут только праведники и проклятые[64].

Анри де Ман хорошо разглядел замкнутый круг нетерпимостей, дурную бесконечность нетерпимости, реагирующей на нетерпимость:

Люди каждодневно испытывают на себе нетерпимость, деспотизм и жестокость, отвечая на них не иначе как проявлением такой же нетерпимости, такого же деспотизма и такой же жестокости. Все это было бы немыслимо без «ужасных упрощающих», которые сфабриковали мозг массы[65].

Упрощение, находящееся в центре конспирационистской теории[66], – это то, что освещает неверным светом политическое поле. Всякое объяснение при помощи единственного и простого фактора представляет собой мифологизацию. На это резонно обратил внимание Даниэл Белл, изучая вопрос о «популистской» демагогии в США. Что касается североамериканских популистов конца XIX и начала XX в., обличавших одновременно власть денег и власть евреев, то этот автор замечал в 1960 г.:

Эти люди были «ужасными упрощающими». Вся политика объявлялась ими конспирационистской, и в центр картины ставились «международные банкиры» и «менялы». Таким образом, когда в конце тридцатых годов стала вырисовываться война, недоверие по отношению к банкирам, являвшееся корневым в брюзжащей популистской ментальности, сосредоточилось на евреях[67].

Но от анализируемого Рене Жираром[68] процесса миметического соперничества не ускользают и реакции против теории мирового еврейского заговора. Таким образом, антиантисемитские установки могут зеркально воспроизводить антисемитские установки, с которыми первые сражаются; международному еврейскому заговору будет противопоставлен мировой антисемитский заговор. Конспирационистская идея оккультной организации внешне разнородных и спонтанных действий начинает выглядеть так, как если бы ее разделяли самые непримиримые противники. Когнитивное смещение изображения, которое труднее всего исправить, как раз и состоит в том, чтобы вырваться из порочного круга взаимных конспирационистских обвинений. В своем капитальном труде о «Протоколах» Анри Роллен не смог это сделать, как и позже Норман Кон. Оба они зеркально воспроизвели тот тип мысли, который анализировали и который разоблачали; отвечать осуждением «Коричневого интернационала»[69] или «Антисемитского интернационала»[70] на осуждение «Еврейского (или «иудеомасонского») интернационала» значит оставаться в полемическом поле, в зеркальной галерее, где один миф о заговоре порождает бесчисленное количество двойников. На идею о сатанизирующей сущности еврея-заговорщика отвечает соответствующая идея об антиеврее-конспираторе. Редко появляются работы об «антисемитизме», авторы которых смогли остаться на расстоянии от этого воображаемого «дьявольского» заговора, приписываемого оккультным эссенциализируемым органам и силам[71].

В своем очень глубоком исследовании Максим Родинсон столкнулся с этой проблемой, критически осмысливая неявный социоцентризм очевидности, широко принятый в еврейских сообществах Запада, – очевидности, в соответствии с которой якобы имеются «связность, непрерывность, прочное единство» феноменов вражды к евреям, постулируется единая и постоянная вражда к ним, проходящая через всю мировую историю[72]. Подобное увековеченное видение антисемитизма состоит в том, что он представляется естественным, превращается в необходимость, даже в судьбу. Перед нами способ сделать нормальной, «фатальной» антиеврейскую ненависть. Короче говоря, М. Родинсон по-своему высвечивал одну из главных эпистемологических слабостей большей части литературы по «истории антисемитизма»: двойную веру в однородность и в неизменность всех проявлений враждебности и ненависти по отношению к евреям (с помощью категории «антисемитизм»). Убеждение в исключительности жертвы (мы самые преследуемые среди преследуемых, мы единственные избранники несчастья и т. д.) является к тому же одним из наиболее распространенных в человеческих группах убеждений, как и этноцентрическая презумпция (мы – самые лучшие, самые человечные среди человеческих существ, даже единственные настоящие люди). Такие социоцентрические иллюзии могут образовывать ядра политических мифов, способных интегрироваться в ту или иную идеологию – от национализма до традиционализма.

Родинсон предлагал неологизм для более специфического обозначения: убеждения в обреченности на всеобщую ненависть: panekhthrisme. Но предоставим этому автору возможность самому изложить основы его критической позиции:

Любой народ, любая социальная группа стремится увидеть в нападениях, которым она подвергается – даже в сопротивлении собственным нападениям, – проявления беспричинной злобы к ним остального человечества, сговора Зла против Добра, которое, очевидно, этот народ или группа представляет. Я предложил, быть может с некоторым педантизмом, назвать данный, очень общий феномен панэктризмом (от греч. ekhthros – враг). Предлагаемые объяснения (например, в религиозном иудаизме – зависть «наций» к богоизбранному народу) являются лишь объяснениями этого мифологического видения. Напротив, в параллельном антисемитском подходе в качестве центрального мифа выступает именно постоянная, фундаментальная, сущностная склонность евреев к нанесению вреда на протяжении всей истории, и объяснение этих воображаемых черт следует искать в религиозной или светской проблематике, в психологической, социологической, биологической или другой науке[73].

Таким образом, этот порочный круг образуется от прямого конфликтного столкновения двух вредоносных сущностей, функционируя в рамках обратимого манихейского мифа. Но можно ли выйти из этого круга? Избежать симметричных стигматизаций, усиления полемики? Из круга можно выйти, только зная его. Такова наша гипотеза. Гипотеза, восходящая к традиции Спинозы.

II. Распространение «Протоколов» в мире: запуск, остановки, новые подъемы

После ряда русских изданий «Протоколов» (1903–1917) эта антиеврейская фальшивка была переведена на немецкий язык в январе 1920 г., а затем, в том же году, – на английский (в Великобритании и в США), на французский, венгерский и польский. В следующем году к уже существующим многочисленным перепечаткам книги – русским, немецким, англо-американским – добавляются ее итальянское издание, новые переводы на французский и английский языки. Именно в 1920–1921 гг. «разоблачительный» документ начинает свое триумфальное шествие по свету. Однако уже летом 1921 г. появляется филологическое доказательство того, что речь идет лишь о плагиате. Эта операция по развенчанию мифа затормозит распространение фальшивки, по крайней мере в тех кругах, которые воспринимают рациональную аргументацию.

С весны 1921 г. и вплоть до последних месяцев 1933 г. циркуляции «Протоколов» в Европе мешала публичная демонстрация того, что этот «документ» являлся поддельным. Приход к власти национал-социалистов обусловит новый подъем массовой антиеврейской пропаганды, которой «Протоколы» требуются в качестве текста, разоблачающего тайные замыслы «Сионских мудрецов».

1. Запуск и резкие остановки: 1920–1921 гг.

1.1. Роль газеты Times в 1920 г.

Именно лондонская Times, известная своей серьезностью и умеренностью, произвела 8 мая 1920 г. «мировой запуск “Протоколов”» и разоблачила их как программу Pax judanca, адского «Заговора евреев против христианства», как напишет два года спустя Юрбен Гойе[74]. 17 ноября 1921 г. этот самый Гойе уточнял:

Times 1920 года известила мир о «Протоколах» как доказательстве ужасного еврейского заговора против народов[75].

Неподписанная передовица (ее автором был У. Стид)[76] имела следующий заголовок: «Еврейская опасность» [The Jewish Peril], памфлет, вызывающий беспокойство. Требуется расследование»[77]. Статья начиналась следующими словами:

До настоящего времени Times не придавала значения этой странной книжке [ «Протоколам»]. Однако же ее распространение идет полным ходом, и ее чтение способно встревожить думающую публику. Никогда ранее какую-либо расу или религию не обвиняли в столь зловещем заговоре[78].

Уже 20 мая 1920 г. Ю. Гойе не скрывал своего крайнего удивления:

Times объявляет еврейскую опасность. […] Наконец Times потрясена.

Вплоть до директорства Норсклиффа [sic] газета была цинично проеврейской. Ныне она делает попытки быть независимой[79].

Тема «еврейской опасности» и, более точно, тема всемирного еврейского заговора попадала в круг вопросов, подлежащих обсуждению, то есть приемлемых, даже достойных уважения. А главное, тематика «Протоколов» могла теперь найти широкий отклик, ее распространение выходило, таким образом, за пределы узкого круга обычных потребителей антиеврейской духовной пищи. «Протоколы», выходившие из круга, предназначенного для патентованных антисемитов, были, таким образом, поставлены на путь их будущего превращения в «бестселлер». Роже Ламбелен прекрасно понял в 1921 г., что создается условие культурной приемлемости «Протоколов»:

Явно представляется, что еврейская опасность, о которой свидетельствовало такое количество симптомов и фактов, по-настоящему открылась для широкой публики лишь тогда, когда появился перевод фрагмента русской книги, попавшей в каталог Британского музея в августе 1906 г.; эта книга называлась «Великое в малом и Антихрист как близкая политическая возможность. Записки православного» (2-е издание, исправленное и дополненное. Царское Село, 1905). Перевод ее был напечатан в декабре 1919 г. издательством Eyre and Spottiswoode под названием «Еврейская опасность: Протоколы сионских мудрецов». На эту книгу в Англии долго не обращали бы внимания, если бы одному редактору Times не пришла в голову мысль посвятить ей статью и дать на нее самую подробную рецензию, которую можно резюмировать в одном тревожном вопросе: «Если эта книга есть выражение истины, то не уцелели ли мы от германского мира лишь для того, чтобы испытать на себе условия еврейского мира?»[80]

Мысль об очевидности еврейского заговора была тогда усвоена настолько, что газета La Croix посвятила 7 октября 1920 г. статью «еврейской опасности», начав ее с перечисления уже стандартизированных признаков: «Об этом снова говорят. Значительное участие евреев в большевистской революции, признанными вождями которой они являются; место, занимаемое ими в политических и финансовых конгрессах; связи, которые они имеют почти повсюду с официальными лицами; особое расположение к ним в Палестине со стороны английского правительства, – все это снова привлекает внимание к еврейской опасности, о которой, как кажется, забыли, испытывая страх перед германской опасностью. […] В своем значительном большинстве народ Израиля перестал поклоняться истинному Богу и поклоняется Сатане.

Передовица Times, несмотря на ее осторожные нюансы[81], отныне будет постоянно являться гарантией подлинности – или дополнительным доводом в пользу тезиса о подлинности документа – в околопротокольных книгах о всемирном еврейском заговоре, созданных распространителями и обработчиками «Протоколов» в самых различных контекстах; для антисемитских агитаторов предгитлеровской эры, отмечает Л. Поляков, «эта статья обозначила нулевой год их Хиджры»[82]. Вот факт, относящийся к распространению «Протоколов», который часто игнорировали позднейшие историографы, сосредоточившиеся на национал-социалистическом феномене: эксплуатация «Протоколов» нацистами будет лишь одной из превратностей (но наиболее заметной) в процессе глобализации ударной брошюры, и она могла бы остаться только сравнительно секретным оружием (например, пропагандистским инструментом, который точечно применялся некоторыми русскими белогвардейцами в период с 1917 по 1921 г.).

Из легитимирующей передовицы Times был прежде всего взят анализ «Протоколов» в форме их резюме; из анализа, который бесчисленное количество раз воспроизвели профессиональные антисемиты[83], был затем взят ряд риторических вопросов, поднимавших с ловкой осторожностью тему «еврейской опасности» и сосредоточенных на аргументе о «волнующих совпадениях», который отсылал читателя к «пророческой» силе, выявляемой благодаря тексту. Это «пророческое» содержание парадоксально, ибо «Сионские мудрецы» рассказывают о том, что они сделали, описывают то, что они делают и что будут делать. Истинностное значение «Протоколов» будет им приписано их распространителями, в частности, с помощью аргумента, утверждающего, что история развертывается в соответствии с планами какого-то активного и сверхмощного меньшинства. Это парадокс, поскольку они обращаются к пророческому свойству в мире, где сама идея пророчества лишена смысла: судьба и Провидение в современности как бесконечном процессе секуляризации и упразднения трансцендентностей заменены могуществом человеческой воли, а также воли действующих меньшинств, которые составляют собственно современный аспект конспирационистского видения, выражаемого «Протоколами» и проистекающего из их толкования.

Резюме в газете Times из семи пунктов – «скрупулезно точное», по оценке Ю. Гойе[84], – распространители и комментаторы «Протоколов» немедленно начинают цитировать и использовать. Оно быстро совершит путешествие вокруг антисемитского мира или, скорее, поможет создать антисемитский мир, тот мир, в котором мы частично живем – иногда этого не зная – в начале XXI в.

Анонимный журналист из Times так оправдывал их представление и анализ на ее страницах:

Так каковы же максимы, которые формулируют «Протоколы» и в которых английским читателям приходится разбираться самостоятельно, поскольку никакого публичного обсуждения этой темы не было? Взятые в целом, указанные максимы содержат следующие мысли…[85]

20 мая Ю. Гойе, следивший за англосаксонскими публикациями по рассматриваемому вопросу, дает в La Vieille France перевод, который вскоре станет образцом в антисемитской литературе на французском языке:

1) Существует и существовала многие века международная политическая организация евреев.

2) Как представляется, дух этой организации – традиционная, извечная ненависть к христианству и титаническое стремление господствовать над миром.

3) На протяжении веков преследуется цель разрушить национальные государства и заменить их международным еврейским владычеством.

4) Метод, применяемый для ослабления, для разрушения существующих политических государств, состоит в том, что им вспрыскивают идеи, приводящие к их распаду, следуя умело рассчитанному движению от либерализма к радикализму, а затем к социализму, к коммунизму, наконец, к анархии, к re-ductio ad absurdum уравнительных принципов. В течение этого времени Израиль остается невосприимчивым к разъедающим доктринам…

5) Политические догматы, развивающиеся в христианской Европе, ее политика и демократические установления вызывают равное презрение со стороны Старейшин, или Мудрецов, Израиля. Для них управление является тонким и тайным искусством, усвоенным лишь благодаря традиционной культуре и данным очень узкой элите в некоем оккультном святилище…

6) Согласно этой концепции управления массы представляют собой лишь жалкое стадо; и политические вожаки гоев почти так же слепы, как их скот, являются простыми куклами в руках Старейшин Израиля; чаще всего эти вожаки коррумпированы, вечно беспомощны, их легко укрощают с помощью лести, угроз или шантажа в пользу еврейского [sic] владычества.

7) Пресса, театр, биржа, наука, закон, находящиеся в руках тех, кто владеет всем золотом мира, – это инструменты для запугивания общественного мнения, деморализации молодежи, подстрекательства к порокам, для разрушения идеалистических устремлений (христианская культура), для насаждения культа чистогана, материалистического скептицизма, циничной тяги к удовольствию[86].

Это «авторизованное» резюме «Протоколов» полностью процитирует на страницах L’ Action française Леон Доде[87], который горячо будет рекомендовать прочесть французскую версию «Протоколов», опубликованную Ю. Гойе в декабре 1920 г.[88] 11 февраля 1921 г. L’ Action française в неподписанной статье под заголовком «Еврейский вопрос» в «Обзоре печати» откликается на публикаторские несчастья Ю. Гойе, это новое доказательство того, что евреи завладели прессой и информацией:

[…] Евреи имеют обыкновение навязывать свое господство прессе. Ю. Гойе заметил на страницах La Vieille France, что все газеты, посвящающие целые колонки непристойным, антисоциальным или антифранцузским книгам, отказались поместить объявление об издании им «Протоколов», чтобы не потерять еврейскую милостыню и рекламу. Вот почему в их племени возникает волнение, когда независимые литераторы решаются сорвать маску с еврейского заговора.

Данный аргумент периодически появляется в антиеврейских публикациях: доказательство существования еврейского заговора видят в усилиях евреев, направленных на то, чтобы не допустить распространения сведений об этом заговоре. Применение указанного аргумента к случаю «Протоколов» само собою разумеется: подлинность документа якобы доказывают попытки евреев остановить его распространение, в частности применяя по отношению к нему стратегию «молчания, которое убивает».

1.2. Свидетельство Александра дю Шайла (май 1921 г.)

Все непосредственные свидетели, заявлявшие о том, что они видели рукопись «Протоколов», утверждают, что текст ее был написан по-французски, но различными руками[89], различным почерком[90], различными чернилами[91]. Им запомнилась также пожелтевшая бумага[92] или бумага с желтым оттенком[93]. И еще запомнилось чернильное пятно на первой странице рукописи: «большое» или «огромное» синее чернильное пятно[94], в 1904–1905 гг.[95]; «обширное, очень светлое, лиловое или голубоватое пятно», уточняет Александр дю Шайла, рассказывая о своих беседах с С. Нилусом в 1909 г. Дю Шайла добавил:

Мне показалось, что когда-то на лист опрокинули чернильницу, но чернила оттерли и отмыли[96].

А. дю Шайла, который, по его словам, прочитал рукопись в доме у Нилуса, заявляет, что его «поразили некоторые особенности текста. В нем были орфографические ошибки и, главное, нефранцузские обороты речи. С тех пор прошло слишком много времени [с 1909 по 1921 г.], чтобы мне можно было бы сказать о наличии в тексте «руссицизмов». Одно несомненно: манускрипт был написан иностранцем»[97].

Свидетельство графа Армана Александра де Бланке дю Шайла (1885–1939) о С.А. Нилусе и о происхождении «Протоколов» является, бесспорно, важнейшим и заслуживающим наибольшего доверия (несмотря на некоторые ошибки и неточности) свидетельством из числа тех, которые были преданы гласности и горячо обсуждались в ходе длительного спора в первую половину двадцатых годов. Этот документ впервые появляется в русской газете «Последние новости» 12 мая 1921 г.[98] Спустя два дня, 14 мая, еженедельная газета La Tribune Juive напечатала французскую версию этого обширного свидетельства под заголовком «Сергей Александрович Нилус и “Протоколы сионских мудрецов” (1909–1920)»[99]. Статья А. дю Шайла была представлена следующим образом:

Автор статьи о Нилусе и о «Сионских протоколах», которую мы помещаем ниже, г-н А. дю Шайла, – француз по происхождению, капитан в отставке Казачьего войска Донского, провел весь 1909 год в монастыре Оптина пустынь, куда он отправился с целью изучить внутреннюю жизнь Русской церкви. В 1910 г. г-н дю Шайла поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию, в которой учился четыре года. Он написал несколько работ на французском языке, посвященных истории русской культуры, славянским вопросам и проблемам религии.

С 1914 г. г-н дю Шайла находится на военной службе; он командовал транспортным отрядом 101-й пехотной дивизии. В ходе выполнения своих обязанностей и за непосредственное участие в боях был награжден Георгиевской медалью всех четырех степеней. С декабря 1916 г. и вплоть до августа 1917 г. находился в составе 8-го бронеавтомобильного подразделения. Оттуда был переведен в штаб 8-й армии, где работал вплоть до взятия власти большевиками. В 1918 г. г-н дю Шайла – член главного штаба армии донских казаков. Начиная с 1919 г. он последовательно выполнял функции штабного офицера по дипломатическим делам и начальника политического отдела[100].

Учитывая важность статьи А. дю Шайла, мы воспроизведем ее полностью, пусть даже придется уточнять или исправлять с помощью дополнительных примечаний те или иные утверждения ее автора[101].

Введение

Впервые апрельские дни 1921 г., после эвакуации из Крыма и четырехмесячного пребывания в Константинополе, я прибыл в Лион. Каково было мое удивление, когда я увидел среди новинок в витринах книжных магазинов на площади Белькур французское издание «Протоколов сионских мудрецов», то есть ту самую книгу, которую Сергей Александрович Нилус, человек, мне лично знакомый, издал в 1902 г.[102]

В своем обширном предисловии издатель книги, монсеньор Жуэн, постарался дать критический анализ ее предыдущих публикаций, выявить происхождение документа и установить личность ее русского издателя. Книга содержит некоторые неточности, впрочем хорошо понятные.

Позднее, читая русские газеты, выходившие в Париже, я убедился, что вокруг «Протоколов» в различных частях света и даже внутри русской прессы развернулась полемика.

Взятые в совокупности, эти наблюдения побудили меня поделиться своими воспоминаниями о С.А. Нилусе и его трудах.

Я должен здесь заявить, чтобы больше к этому не возвращаться: мои сведения о личности и трудах С.А. Нилуса были собраны в ходе длительных и непосредственных отношений с ним и с лицами, хорошо его знавшими. Более того, источники этих сведений не могут быть предметом сомнения ни с точки зрения честности, ни с точки зрения беспристрастности.

Я не питаю никаких дурных чувств к Сергею Александровичу Нилусу, и у меня нет никаких причин их питать. Вот почему я во многих отношениях сознаю, что должен щадить его личность и касаться его частной жизни лишь с тех сторон, которые связаны с его общественной жизнью, и лишь в той мере, в какой это необходимо для раскрытия истины, помня изречение: «Платон мне друг, но истина еще больший друг».

I. Как я познакомился с С.А. Нилусом

В конце января 1909 г., движимый религиозным исканием, я поселился, по совету ныне покойного митрополита Санкт-Петербургского, Его Преосвященства Антония, рядом со знаменитым монастырем Оптина пустынь.

Этот монастырь находится в шести верстах от города Козельска в Калужской губернии между опушкой большого соснового бора и левым берегом реки Жиздра. При монастыре существует некоторое число загородных домов, где селятся миряне, желающие в той или иной мере приобщиться к монашеской жизни.

В период, к которому относятся мои воспоминания, монашеское сообщество насчитывало примерно 400 человек; они занимались сельским хозяйством, а также предавались молитвам под духовным руководством трех «старцев».

Было время, когда Оптина пустынь являлась источником духовного влияния на одно из самых важных течений русской мысли. Институт оптинских «старцев» в лице отцов Макария и Амвросия первые славянофилы рассматривали как управляющий центр. На монастырском кладбище, рядом с отцами Макарием и Амвросием, покоятся их ученики, писатели братья Киреевские. Два других знаменитых публициста, Хомяков и Аксаков, часто посещали монастырь, в нем провел последние годы своей жизни еще один знаменитый писатель, Константин Леонтьев.

В монастырской библиотеке сохранилась ценнейшая переписка с этими писателями, а также с Гоголем и Достоевским. Этот последний создал (в романе «Братья Карамазовы») бессмертный художественный образ старца Зосимы, придав ему живые черты отца Амвросия с его мистическим учением.

Даже Л.Н. Толстой часто приезжал в Оптину пустынь, и, конечно, все помнят, что именно здесь он провел предпоследние дни своей жизни, столь загадочные и до сих пор еще необъяснимые.

Не будет лишним подчеркнуть здесь, что оптинские старцы, которых я знал, отцы Варсонофий, Иосиф и Анатолий, не имели ничего общего с дворцовыми авантюристами, окружавшими трон последнего Царя. Оптинские старцы были людьми просвещенными, проникнутыми духом милосердия и терпимости, всегда сохраняли свободу по отношению к сильным мира сего и внимали лишь человеческому горю; будучи близкими к народу и понимая его безграничную скорбь, они посвящали все свои дни утешению несчастных и обиженных, которые тысячами приходили к старцам. Существование их института и сохранение некоторых духовных религиозных традиций привлекали в Оптину пустынь русских интеллектуалов, увлеченных религиозным исканием.

На следующий день после моего приезда настоятель монастыря архимандрит Ксенофонт предложил мне познакомиться с С.А. Нилусом, религиозным писателем, который также жил при монастыре.

После обеда я познакомился в покоях настоятеля с Сергеем Александровичем Нилусом. Ему было лет сорок пять, он представлял собой человека настоящего русского типа, высокого и сильного, с седой бородой и с глубокими голубыми глазами, ясными, но немного замутненными тревожащей пеленой. Он носил сапоги, был одет в русскую рубашку, подпоясанную тесьмой с вышитой на ней молитвой.

С.А. Нилус довольно хорошо говорил по-французски, что представляло для меня тогда большую ценность. Оба мы были очень довольны нашим знакомством, и я не преминул воспользоваться его приглашением. Он поселился в большом доме, вмещавшем 8–10 комнат, в которых жили ушедшие на покой епископы. У дома был разбит фруктовый сад, окруженный деревянным забором, за ним чернел лес. Сергей Александрович со своей семьей, состоявшей из трех человек, занимал лишь четыре комнаты; в остальных размещался приют, содержавшийся на пенсию, которую Министерство царского двора выплачивало жене С.А. Нилуса. В этом приюте жили разного рода калеки, слабоумные и бесноватые, ожидавшие чудесного исцеления. Одним словом, эта часть дома была настоящим Двором чудес.

Квартира Нилуса была обставлена мебелью, напоминавшей по стилю мебель старинных дворянских особняков, со множеством портретов членов императорской семьи, которые они со своими автографами дарили жене Нилуса; там имелись несколько хороших картин и богатая библиотека с книгами по всем областям человеческого знания. Была там также молельня, где Нилус отправлял, по светскому ритуалу, домашние богослужения. Впоследствии, когда я вспоминал обо всем этом, в моем воображении всегда возникали картины старообрядческих скитов, которые описал нам Лесков.

Род Нилуса произошел от шведского эмигранта, приехавшего в Россию во времена Петра I. Сергей Александрович уверял, что в его жилах течет переданная по женской линии кровь Малюты Скуратова (палача Ивана Грозного). Быть может, именно поэтому, будучи большим поклонником крепостничества и античной твердости, Нилус со рвением защищал память об Иване Грозном.

Лично Нилус был разорившимся помещиком. Его имение в Орловской губернии граничило с землями М.А. Стаховича, о котором он часто говорил, впрочем, хорошо о соседе не отзывался, поскольку считал его «вольнодумцем». Брат Сергея Александровича Дмитрий был председателем Московской судебной палаты. Братья враждовали. Сергей считал Дмитрия атеистом, а тот относился к Сергею как к безумцу.

С.А. Нилус был, несомненно, образованным человеком. Он успешно окончил правовой факультет Московского университета. Более того, Нилус в совершенстве владел французским, немецким и английским языками, хорошо знал современную зарубежную литературу.

Как я понял позднее, С.А. Нилус ни с кем не мог ужиться. Из-за своего взбалмошного, высокомерного и капризного характера ему пришлось расстаться со службой в Министерстве юстиции, где он получил пост судебного следователя в Закавказье, на границе с Персией. Нилус попытался сделать производительной [sic] свою собственность, но нашел, что он слишком умен для этого. Его увлекли философия Ницше, теоретический анархизм и идея радикального отрицаниям сегодняшней цивилизации[103]. В таком состоянии ума он не мог оставаться в России. Нилус уезжает за границу с госпожой К.[104], долго живет во Франции, особенно в Биаррице, пока не получит от своего управляющего известие о том, что его имение под Орлом и сам он разорены.

Именно тогда, примерно в 1900 г., под влиянием материальных осложнений и серьезных моральных испытаний он пережил духовный кризис, который привел его к мистицизму. Об этом и пойдет речь ниже.

С.А. Нилус представил меня своей жене, Е.А. Озеровой, бывшей фрейлине императрицы Александры Федоровны; она была дочерью г-на Озерова, гофмейстера и бывшего русского посланника в Афинах. Брат его, генерал-майор Д.А. Озеров, являлся дворецким в Аничковом дворце. Госпожа Е.А. Нилус представляла собой добрейшую женщину, покорную и целиком подчинявшуюся своему мужу, вплоть до полного самоотречения, так что она находилась в самых лучших отношениях с бывшей подругой г-на Нилуса, мадам К., которая также разорилась и тоже нашла пристанище в их доме, в их личной квартире.

Таким образом, мои отношения с С.А. Нилусом, завязавшиеся в описанных условиях, продолжались на протяжении девяти месяцев моего пребывания в Оптиной пустыни, вплоть до 10 ноября 1909 г. Когда позже я туда возвратился, то постоянно заходил к С.А. Нилусу, но вскоре его непримиримость по отношению к «еретикам» вынудила меня прервать наши отношения.

В 1918 г. он жил в Киеве, в гостинице женского монастыря Покрова Пресвятой Богородицы. Я узнал, что зимой 1918/1919 года, после падения власти гетмана, он якобы перебрался в Германию и обосновался в Берлине. Эти сведения мне частично подтвердила в Крыму бывшая фрейлина Карцева, старшая сестра лазарета Белого Креста, где я находился.

II. «Хартия Царствия Антихриста»

С самого начала мои отношения с С.А. Нилусом отличались бесконечными спорами. Ибо в нашем лице столкнулись самые решительные противники, какие только могут существовать, люди, идущие к одной и той же идее, но с противоположных точек, равно претендующие на ее обладание и на верность ей.

От своего прошлого анархизма С.А. Нилус сохранил полное неприятие современной цивилизации; и эту негативную установку он принял по отношению к религиозной мысли, отбрасывая возможность применить научные методы для религиозного познания. Он протестовал против духовных академий, стремился к «вере угольщика» и проявлял большие симпатии к «старообрядцам», отождествлял их вероисповедание с верой без примеси науки и цивилизации. Все это он отбрасывал вместе с сегодняшней культурой, обнаруживая во всех ее проявлениях «мерзость запустения в Свято Месте» и подготовку к пришествию Антихриста, которое совпадет с высочайшим развитием «христианской псевдоцивилизации».

Меня же, вопреки этому тезису, по пути православия повели либеральные течения христианства, те течения, которые очищают Церкви от искусственных исторических наслоений, чуждых учению Христа. Модернизм и старокатолическая критика как независимые методы научного познания религии восстановили в моем сознании образ истинной христианской Церкви. Ее последующее открытие произошло под влиянием А.С. Хомякова и В.С. Соловьева, а также других новейших представителей религиозной мысли.

Однако несмотря на наши жаркие дискуссии С.А. Нилус прощал мне многие «ошибки». Причиной тому были мое пребывание при монастыре и мои добрые отношения со «старцами»; вот почему он пока еще не обрекал меня на отлучение, но пытался меня «обратить».

На третий или на четвертый день нашего знакомства во время обычной дискуссии об отношениях между цивилизацией и христианством С.А. Нилус спросил меня, знаком ли я с «Протоколами сионских мудрецов», которые он издал. Я ответил отрицательно.

Тогда С.А. Нилус взял в своей библиотеке книгу и стал переводить мне на французский наиболее замечательные части ее текста и своих комментариев. В то же время он следил за выражением моего лица, так как ожидал, что меня поразит это откровение. Самого его несколько смутило мое заявление о том, что в этом документе не было ничего нового для меня и он, видимо, должен быть в близком родстве с памфлетами Эдуара Дрюмона и с большой мистификацией Лео Токвиля, на которую поддался весь католический мир, не исключая Папу Льва XIII, человека столь умного и проницательного.

С.А. Нилус был взволнован и обескуражен, он возразил мне, сказав, что мое суждение объясняется поверхностным и отрывочным знакомством с «Протоколами», что сверх того устный перевод ослабляет впечатление. Впрочем, мне нетрудно было бы познакомиться с «Протоколами», ибо их оригинал написан по-французски.

Рукопись «Протоколов» Н.А. Нилус у себя дома, конечно, не хранил, опасаясь того, что ее выкрадут евреи. Я вспоминаю, как он позабавил меня и какое беспокойство охватило его, когда еврей-аптекарь из Козельска, желавший прогуляться вместе с кем-то из своих близких по монастырскому лесу, в поисках кратчайшего пути к речному парому случайно попал в сад Нилуса. Наш бедный Сергей Александрович долгое время был убежден в том, что аптекарь пришел на разведку.

Позже я узнал, что тетрадь с «Протоколами» вплоть до января 1909 г. хранилась у иеромонаха Даниила Болотова (довольно известного в Петербурге портретиста), а после его смерти – в скиту Святого Иоанна Предтечи, находившемся в полверсте от монастыря, у монаха Алексия (бывшего инженера).

Спустя некоторое время после нашего первого разговора, касавшегося «Протоколов сионских мудрецов», около четырех часов пополудни один из калек приюта Нилуса принес мне записку: С.А. просил меня прийти к нему по срочному делу.

Я нашел Сергея Александровича в его рабочем кабинете, он был один, его жена и мадам К. отправились на вечернее богослужение. Наступили сумерки, но еще было светло, ибо землю покрывал снег. На его письменном столе я увидел нечто вроде большого черного матерчатого конверта, украшенного восьмиконечным крестом и надписью «Сим Победиши». На этот конверт была также наклеена бумажная икона Михаила Архангела. Видимо, все это имело магический характер.

Сергей Александрович перекрестился три раза перед большой иконой Смоленской Богоматери, списка со знаменитой иконы, перед которой молились русские воины накануне Бородина, и открыл конверт, из которого вынул тетрадь в кожаном переплете. Впоследствии я узнал, что конверт и переплет были изготовлены в монастырской мастерской под непосредственным наблюдением Нилуса, который сам приносил и уносил рукопись, опасаясь того, что ее украдут. Крест и другие символы нарисовала Елена Александровная по указаниям супруга.

«Вот, – сказал С.А. Нилус, – хартия Царствия Антихриста».

Он раскрыл тетрадь. На первой ее странице можно было увидеть большое пятно, лиловое или бледно-лиловое. Мне показалось, что на тетрадь когда-то опрокинули чернильницу, но чернила затем оттерли и отмыли. Бумага была плотная и желтоватая; текст был написан рукой различных людей и, как я заметил, разными чернилами.

«Дело в том, – сказал Нилус, – что во время заседаний Кагала секретарские функции выполняли различные люди, поэтому и почерк неодинаковый». Видимо, для Сергея Александровича эта особенность рукописи представлялась одним из доказательств того, что ее текст был подлинным. Однако по данному вопросу у него не было устоявшегося мнения, ибо в другой раз он мне говорил, что манускрипт – всего лишь копия.

Показав мне рукопись, Сергей Александрович положил ее на стол, открыл на первой странице и, предложив мне свое кресло, сказал: «А вот теперь читайте!»

При чтении рукописи меня поразили некоторые особенности ее текста. В нем попадались орфографические ошибки, а главное, обороты речи не были французскими. С тех пор прошло слишком много времени, чтобы я мог говорить о наличии в тексте «руссицизмов». Несомненно одно: рукопись была написана иностранцем.

Чтение мое продолжалось два с половиной часа. Когда оно закончилось, С.А. Нилус взял тетрадку, положил ее в конверт и запер в ящике своего письменного стола. К тому моменту, когда я завершил чтение, Елена Александровна Нилус и мадам К. уже возвратились из церкви, и был подан чай. Я не знал, сколь полно мадам К. была посвящена в тайну рукописи, и поэтому сохранял молчание. Но Нилусу не терпелось узнать мое мнение, и, видя мое стеснение, он точно догадался о его причине.

«Ну, Фома неверный, – сказал он шутливо, – верите ли вы теперь, что подержали в руках, увидели и прочитали «Протоколы»? Поделитесь с нами своим мнением. Чужих здесь нет, жена моя знает все, а что касается госпожи К., то именно благодаря ей были раскрыты заговоры врагов Христовых. Впрочем, секретов здесь нет». Меня это очень заинтересовало. Было ли возможно, чтобы «Протоколы» оказались в руках Нилуса благодаря госпоже К.? Мне казалось странной мысль о то, что эта женщина, невероятно толстая, почти потерявшая способность передвигаться, сломленная испытаниями и болезнями, могла проникнуть в «Секретный кагал Сионских мудрецов»[105].

«Да, – сказал Нилус, – госпожа К. очень долго жила за границей, именно во Франции. Там, в Париже, она получила от одного русского генерала рукопись и мне ее передала. Этому генералу удалось извлечь «Протоколы» из масонских хранилищ».

Я осведомился, является ли тайной имя этого генерала. «Нет, – ответил Нилус, – это генерал Рачковский[106], смелый человек, очень активный, который в свое время многое сделал, чтобы вырвать жало у врагов Христовых».

Тогда я вспомнил, что еще во Франции, когда брал уроки русского языка и литературы у одного эмигранта, студента-филолога по фамилии Езопов, он рассказал мне, что русская политическая полиция не оставляла в покое революционеров даже на французской земле и что во главе этой полиции стоял некий Рачковский.

Я спросил С.А. Нилуса, не являлся ли генерал Рачковский шефом русской политической полиции во Франции.

Мой вопрос удивил Сергея Александровича и даже вызвал у него некоторое недовольство[107]; он ответил мне неопределенно, но решительно подчеркнул, что Рачковский самоотверженно боролся против масонства и сатанинских сект.

Прежде всего Сергею Александровичу хотелось узнать о моих впечатлениях от прочтения «Протоколов».

Я заявил ему без обиняков, что остаюсь на прежней позиции: не верю в «Сионских мудрецов». Все это – из области «Разоблаченного Сатаны», «Дьявола в XIX веке» и других мистификаций[108].

Лицо Сергея Александровича омрачилось.

«Вы в самом деле находитесь под дьявольским наваждением, – сказал он. – Самая большая хитрость Сатаны заключается в том, чтобы заставить отрицать не только свое влияние на земные дела, но даже свое существование. А что вы сказали бы, если бы я вам показал, как осуществляется то, о чем сказано в «Протоколах», как повсюду появляется таинственный знак близкого Антихриста, как повсюду ощущается грядущее пришествие его Царствия?»

Сергей Александрович поднялся, и все мы прошли в его кабинет. Он взял свою книгу и папку, принес из своей комнаты сундучок, который позже я назвал «Музеем Антихриста». Он снова принялся читать куски из своей книги и материалы, приготовленные для ее издания. Нилус читал все, что могло выразить эсхатологические ожидания современного христианства: сновидения митрополита Филарета, цитаты из энциклики Пия X, предсказания святого Серафима и римско-католических святых, фрагменты из Ибсена, Соловьева и Мережковского.

Чтение это продолжалось очень долго.

Затем Нилус перешел к «вещественным доказательствам». Он открыл свой сундучок. В нем в неописуемом беспорядке находились пристегивающиеся воротнички, калоши, предметы домашнего обихода, значки различных технических школ, даже вензель императрицы Александры Федоровны и крест ордена Почетного легиона. На всех этих предметах воображение рисовало Нилусу «Антихристову печать» в форме треугольника или двух наложенных друг на друга треугольников.

Не говоря о калошах рижской фабрики «Треугольник», сочетание двух стилизованных заглавных букв «А» и «θ» (фита), образующее вензель царствующей императрицы, а также пятиконечный крест Почетного легиона воспринимались в воспаленном сознании Нилуса как два скрещенных треугольника – знак Антихриста и печать Сионских мудрецов. Достаточно было наличия на каком-то предмете даже нечеткого изображения треугольника, чтобы он попал в его музей. Почти все эти наблюдения вошли в его издание «Протоколов» 1911 года.

С волнением и беспокойством, которые усиливались под воздействием какого-то мистического страха, мой собеседник объяснил мне, что знак «Сына беззакония» все осквернил, он горит даже на рисунках, украшающих церкви, и даже на орнаменте великой иконы, установленной за престолом скитской церкви. Я почувствовал какой-то ужас.

Близилась полночь. Взгляд Нилуса, его голос, его жесты, похожие на машинальные, – все это создавало ощущение того, что мы движемся по краю пропасти, что нужен еще лишь миг, и его рассудок растворится в безумии.

Произошел психологически очень любопытный факт.

Я старался успокоить С.А. Нилуса, доказать ему, что в самих «Протоколах» не идет речь об этом зловещем знаке, поэтому между ними нет никакой связи. Я пытался убедить его в том, что он ничего не открыл, ибо названный знак был замечен во всех работах по оккультизму, начиная с Гермеса Трисмегиста и Парацельса, которые не были «Сионскими мудрецами», и кончая нашими современниками, Папюсом, Станиславом де Гаита и другими, которые не были евреями. К тому же пресловутый «знак Антихриста» не содержал в себе ничего антихристианского, выражая сошествие Божественного в Человеческое и вознесение Человеческого в Божественное. Сергей Александрович лихорадочно реагировал на мои аргументы, и вскоре я понял, что моя попытка образумить его, отнюдь не достигнув цели, лишь до предела обострила его болезненные чувства.

Через несколько дней он послал в Москву, в книжный магазин Готье, большой заказ на работы по герметизму, а два года спустя, в 1911 г., вышло в свет третье издание[109] «Протоколов», содержащее новые данные, взятые из оккультизма, и примеры, заимствованные у названных авторов. На обложке, под новым названием – «Близ грядущего Антихриста и царство дьявола на земле» – была помещена карта с изображением короля для игры в таро с надписью: «Вот он, Антихрист!»

Таким образом, фигурировал даже его портрет.

Я завершу эту главу, описав две черты, которые довольно четко характеризуют личность С.А. Нилуса.

В 1909 г., во время моего пребывания в Оптиной пустыни, в Санкт-Петербурге проходил судебный процесс над государственным советником Лопухиным, бывшим директором полицейского департамента. Непроизвольно перед взорами любопытной публики открывались полицейские недра старого режима. Я спросил у Нилуса, напомнив ему то, что когда-то слышал о «генерале Рачковском»:

«Не думаете ли вы, Сергей Александрович, что какой-нибудь Азеф смог обмануть генерала Рачковского и что вы производите опыты с фальшивкой?»

«Вы знаете, – ответил он, – мои самые любимые слова, сказанные апостолом Павлом: «Сила Божия в немощи человеческой совершается». Допустим, что «Протоколы» подложны. Но разве Господь не может через их посредство раскрыть готовящуюся несправедливость? Разве не пророчествовала Валаамова ослица? Разве Господь, ради нашей веры, не может превратить собачьи кости в чудотворные мощи? И он, следовательно, может устами лжеца вещать истину!»

В июне – июле 1909 г. русская печать сообщила о второй революции младотурков. Армия Махмуда Шефкета-паши приближалась к Константинополю. Однажды я зашел к Сергею Александровичу и увидел его в необыкновенном возбуждении. Перед ним была развернута карта Европы, приложение к журналу «Русское знамя», о которой идет речь во французском издании «Протоколов» (с. 128)[110]. На этой карте был изображен ползучий змей и начерчен его исторический путь через государства Европы. Константинополь был на этом пути последним этапом перед Иерусалимом.

Я спросил у Сергея Александровича: “Что случилось”?

“Голова змея приближается к Константинополю”, – ответил он.

Затем С.А. Нилус отправился в церковь, чтобы заказать искупительную службу, умолить Бога даровать победу султану Абдул-Хамиду. Дежуривший на той неделе священник отказался славить его как слугу Божьего. Нилус пошел жаловаться старцу Варсонофию, которому пришлось, впрочем совершенно напрасно, приложить большие усилия, чтобы убедить Сергея Александровича в том, что «Кровавый султан» получал справедливое наказание за избиения христиан и за преследования наших единоверцев. Однако Сергей Александрович отнюдь не успокоился и возвратился, охваченный великим гневом и по-настоящему возмущенный доводами старца.

III. Как С.А. Нилус издал «Протоколы»

Приступая к изложению моих воспоминаний о С.А. Нилусе и о «Протоколах сионских мудрецов», я понимал, что данные, которые у меня имеются, являются лишь материалами для тех людей, которые, опираясь на прояснение всех сторон проблемы, смогут решить вопрос о происхождении «Протоколов». Вот почему я твердо решил не вступать в полемику ни с французским издателем, ни с органами печати, занимавшимися этим вопросом.

Однако прежде чем описывать переплетение обстоятельств, сделавшее С.А. Нилуса обладателем «Протоколов», я хочу обратить внимание читателя на одну особенность издания 1917 г., которую обнаружил монсеньор Жуэн. Я имею в виду заявление С.А. Нилуса о том, что рукопись ему якобы передал предводитель дворянства Алексей Николаевич Сухотин[111]. Эта версия противоречит другому заявлению, которое сделал мне Сергей Александрович: в соответствии с ним рукопись получила от Рачковского госпожа К. Будучи знакомым с личной жизнью Нилуса, я очень хорошо понимал, что он не мог назвать читающей публике имя этой таинственной дамы, которая упоминалась в его книгах.

Я далек от мысли о том, что А.Н. Сухотин является каким-то мифическим персонажем, но я убежден в том, что он был посредником, курьером, которому мадам К., находившаяся тогда во Франции, поручила передать драгоценный манускрипт С.А. Нилусу, уже возвратившемуся в Россию. Из-за соображений личного порядка Сухотин стал ширмой, скрывавшей от читателей таинственную даму, госпожу К.

Что касается передачи рукописи, то она произошла при следующих обстоятельствах.

В 1900 г. Сергей Александрович Нилус, полностью разорившийся, возвратился в Россию обращенным. Он стал путешествовать, точнее, странствовать из одного монастыря в другой, иногда питаясь лишь освященными хлебцами. Именно тогда он написал «Великое в малом»[112]; это сочинение благодаря помощи архимандрита (затем епископа и архиепископа Вологодского Никона) было напечатано в журналы «Троицкие листки» в Сергиевом Посаде (70 верст от Москвы), а затем вышло отдельной брошюрой.

На выход этой маленькой книжки, описывающей обращение интеллектуала-атеиста и процесс мистического возрождения, откликнулись директор «Московских новостей» Лев Тихомиров, обращенный русский революционер[113], архимандрит Никон (на страницах московской «Религиозной недели»). Отзывы благонамеренной прессы дошли до великой княгини Елизаветы Федоровны, которую заинтересовал автор книжки. Елизавета Федоровна всегда боролась против авантюристов-мистиков, окружавших Николая II, и особенно против влияния лионского магнетизера Филиппа[114]. Она не любила духовника их Величеств, протопресвитера Янышева, который не смог оградить царя от вредных мистических влияний. Великая княгиня полагала, что С.А. Нилус как русский православный христианин-мистик мог бы благотворно воздействовать на царя.

Генерал-майор Михаил Петрович Степанов, брат Филиппа Петровича Степанова, прокурора отделения Синода в Москве и дальнего родственника семьи Озеровых, был привязан к личности Елизаветы Федоровны, которая полностью ему доверяла, так что он сохранил связи с ней даже тогда, когда великая княгиня приняла монашество. Именно благодаря его посредничеству Сергей Александрович был послан в Царское Село и представлен фрейлине Елене Александровне. Это происходило в 1901 г.

Когда Сергей Александрович уезжал из Франции, он оставил в Париже очень близкую к нему особу, госпожу К. Эта несчастная женщина, потерявшая почти все свое состояние, удрученная разлукой, склонилась к мистицизму и заинтересовалась маленькими оккультистскими кружками, существовавшими в Париже. Как кажется, именно в этих обстоятельствах она получила от Рачковского, также посещавшего оккультистские собрания, рукопись «Протоколов сионских мудрецов», которую переслала Нилусу.

Весьма вероятно, что Рачковский, как рассказывали, стремился в тот момент разрушить влияние Филиппа на Николая II; узнав о роли, предназначавшейся С.А. Нилусу, Рачковский захотел воспользоваться этим обстоятельством для того, чтобы окончательно устранить Филиппа и обеспечить себе расположение нового фаворита. Как бы то ни было, когда в 1901 г. С.А. Нилус приехал в Царское Село, «Протоколы» уже находились в его распоряжении.

С.А. Нилус произвел сильное впечатление на Е.А. Озерову и на дворцовую группку, враждебную Филиппу. Именно благодаря помощи этих лиц Нилус выпустил в свет в 1902 г. первое издание «Протоколов», вошедших в качестве приложения в переделанный текст брошюры о собственных религиозных опытах. Книга появилась под названием «Великое в малом, и Антихрист как близкая политическая возможность»[115].

Книгу представили тогда императрице и царю.

Одновременно, в связи с кампанией, которая велась против Филиппа, его противники задумали следующую комбинацию: брак С.А. Нилуса и Е.А. Озеровой, его рукоположение и представление императору, духовником которого он бы стал. Дело шло так гладко, что Нилус уже заказал себе священническое платье.

Вспоминаю, что весной 1909 г. на проветривание выставили различную одежду, и там можно было заметить сутаны Нилуса, сшитые в 1902 г.

Однако партии Филиппа удалось отразить удар, сообщив духовным властям о каноническом препятствии рукоположению Нилуса; это препятствие, природа которого мне была известна, воспрепятствовало рукоположению С.А. Нилуса.

После этого Нилус оказался в немилости, был вынужден покинуть Царское Село. Снова ему пришлось кочевать из одного монастыря в другой, не имея никаких средств, кроме скудных гонораров за сотрудничество в «Троицких листках». Брак с Е.А. Озеровой был невозможен, ибо она жила лишь на пенсию, связанную с ее нахождением при дворе и с дипломатической службой ее покойного батюшки, пенсию, выплата которой прекратилась, если бы ее получательница вышла замуж.

В 1905 г. Филипп, враждебно относившийся к Нилусу, уже потерял свое влияние. Друзья Е.А. Озеровой при дворе добились от Николая II императорского согласия на сохранение за ней права на получение пенсии даже в случае ее замужества. И тогда же благодаря усилиям Е.А. Озеровой вышло в свет второе издание «Протоколов», с новыми материалами о святом Серафиме Саровском. Вспоминаю, что эта книга имела измененное название, она появилась в Царском Селе и, как кажется, печаталась под покровительством местного общества Красного Креста, с которым была связана Е.А. Озерова[116].

С.А. Нилус женился на Е.А. Озеровой, но каноническое препятствие, о котором шла речь выше, оставалось в силе, и невозможно было помышлять о священническом сане или каком-то духовном влиянии на царя. К тому же С.А. Нилус был человеком слишком простым и слишком грубым, чтобы оказывать продолжительное влияние на царя, и я даже сомневаюсь, что у Нилуса имелось такое желание.

После свадьбы супруги Нилус навсегда покинули Царское Село и Санкт-Петербург; первоначально они жили рядом с Валдайским монастырем, а затем, в 1907 г., обосновались рядом с Оптиной пустынью, где я с ними и встретился в 1909 г.

Как я уже говорил, образ жизни семейства отличался самой большой простотой, и пенсия в шесть тысяч рублей, которую получала Елена Александровна, в значительной своей части шла на содержание странников, слабоумных и калек, находивших приют в их доме. И здесь же поселилась после своего окончательного разорения больная госпожа К., благодаря которой увидели свет, наделали столько шума и причинили столько вреда «Протоколы сионских мудрецов», замечательное открытие «генерала Рачковского».

IV. Русская церковь, русское общественное мнение и «Сионские протоколы»

Два первых издания «Протоколов» (1902–1905)[117] прошли полностью незамеченными. Мне кажется, что только в 1907 г. Л. Тихомиров откликнулся на их появление, поместив в «Московских ведомостях» редакционную статью эсхатологического характера под заголовком «Ганнибал у ворот». Быть может, поводом для ее написания стало издание Бутми, появившееся в 1907 г.[118]

Теологические журналы, публиковавшиеся нашими духовными академиями, не проронили ни слова как об этих издания, так и о следующих. Впрочем, сомнительно, чтобы первые издания могли дойти до общественного мнения, ибо тираж их был ограничен, а в продажу они не поступали.

Из всего епископата только архиепископ Никон Вологодский, известный своими призывами к преследованиям инакомыслящих, придал значение этой книге и посвятил ей заметку в «Троицких листках».

Высшие представители иерархии не только с подозрением рассматривали публикацию Нилуса, они боялись обнаружить в ней новый сектантский аспект, ибо если пророчествуют о приходе Антихриста, то следует также объявить о втором пришествии Христа. Мне довелось беседовать о Нилусе и о его трудах с известными иерархами Русской церкви митрополитом Антонием и архиепископом Сергием, им пришлось пострадать за публичное осуждение опасности, которая шла от Распутина, они были открытыми противниками тайных влияний на царя. Нилуса эти иерархи знали только по его сочинениям, имели о нем плохое мнение, предполагая, что он преследует небескорыстные цели, во что я не верил, ибо продолжаю глядеть на него как на убежденного фанатика. Что касается оптинских старцев, то пока Нилус воздерживался от распространения своих идей, они относились к нему с большой снисходительностью и даже с некоторым вниманием. В самом деле, последнее издание «Протоколов» датировалось 1905 г., в промежутке между 1905 и 1911 г. Сергей Александрович, прибывший в Оптину пустынь в 1908 г., занимался, если исключить благотворительность и строгое следование церковным установлениям, лишь написанием духовных брошюр и книг о деяниях святых. В 1907 г. он выпустил маленький сборник рассказов на тему о смерти Мессии.

Необходимо отметить, что даже в то время нельзя было включать «старцев» в число учеников Нилуса.

Я вспоминаю, среди прочего, что отец Варсонофий несколько раз спросил меня, не докучает ли мне Нилус своими «Протоколами»; старец также вменял в вину Нилусу его желание возвести в догму собственное мнение.

Отношение оптинских «старцев» к Нилусу полностью изменилось после того, как он издал свою книгу в 1911 г. (на средства одного торговца, старообрядца из Козельска).

С.А. Нилус намеревался совместить выход из печати этого издания с началом своего проповедования о близком приходе Антихриста. Он обратился к восточным патриархам, к Святейшему Синоду и к Папе с посланием, в котором требовал созыва VIII Вселенского собора для принятия всем христианством общих мер против предстоящего прихода Антихриста. В то же время Нилус, выступая с проповедями перед оптинскими монахами, назвал 1920 год временем этого прихода. Мир в монастыре был нарушен, и Нилуса попросили навсегда покинуть обитель.

Первые признаки общественного интереса к «Протоколам» я заметил в 1918 г., во времена атамана Краснова, когда я находился на Дону[119]. Издание 1917 г. прошло почти незамеченным из-за революционных волнений. Выпуском нового, дешевого издания книги руководили в 1918 г. в Новочеркасске г-н Измайлов, московский присяжный поверенный, и подполковник Родионов[120], автор романа «Наше преступление».

Книгу рекламировала газета «Часовой», известная своими призывами к погромам.

Еще задолго до отставки Краснова Донское собрание потребовало прекратить любую финансовую поддержку газеты, и она перестала выходить в феврале 1919 г.

Именно тогда центр антисемитской пропаганды и склад «Протоколов» были переведены в Ростов; после отставки Н.Е. Парамонова, который непродолжительное время руководил департаментом пропаганды правительства Деникина, распространение этой книги возобновилось. В качестве руководителя политической службы Донской армии, службы, готовившей для командования этой армии доклады по внутренней и внешней политике, я располагал данными о том, что не только Пуришкевич, но и немало других публицистов, связанных с департаментом пропаганды правительства Деникина, занимались распространением «Протоколов» в Ростове, Харькове и Киеве[121].

«Протоколы» направляли в части Добровольческой армии, в подразделения кубанских казаков, впрочем, без участия кубанского правительства. Книжка давала пищу для агитации за погромы и в данном отношении принесла результаты одновременно блестящие и самые пагубные. Эта пропаганда разложила войска, оправдывая грабежи, и была одной из причин нашего поражения.

Протоиерей Георгий Шавельский, глава военного духовенства, направил полковым духовникам циркуляр против этой пропаганды, но его эффект был сведен к нулю поведением части офицеров.

Летом 1918 г. в Ростов приехал бывший профессор Московской духовной академии г-н Малахов, который начал антисемитскую агитацию, опираясь на «Протоколы». Генерал-лейтенант Семенов, городской начальник, не смог ей воспрепятствовать, ибо выступления Малахова устраивал департамент пропаганды правительства Деникина.

На Дону, начиная с февраля 1919 г. и в течение того времени, когда государственная власть существовала в Донской республике фактически как независимая власть, распространение «Протоколов» не было разрешено.

«Протоколы» сыграли важную роль в погромах на Украине. Один из моих друзей, полковник Дзугаев, осетин по национальности, рассказал мне о следующем характерном факте. Оказавшись в Киеве во время борьбы между гетманом Скоропадским и Петлюрой, он бежал оттуда, переодевшись, чтобы отправиться на Дон. Беглеца арестовали петлюровцы, первоначально принявшие его за еврея, и хотели расстрелять. Один из командиров во время допроса Дзугаева так объяснил это намерение: «Вы хотите дать нам царя с золотой головой. Так было сказано на заседании ваших Сионских мудрецов»[122]. Причины волны погромов, которая захлестнула Украину, кроются, по-видимому, в этой агитации, а не в политике Директории.

Период правления генерала Врангеля в Крыму был по преимуществу временем антисемистской пропаганды, базировавшейся на «Протоколах». Профессор Малахов, священник Востоков, журналисты Ножин и Руадзе, субсидируемые правительством, на всех перекрестках кричали об опасности «Протоколов» и о всемирном жидомасонском заговоре. Однако эта шумная кампания не принесла реальных и существенных результатов.

Заключая, заметим, что даже в России, где увидели свет «Протоколы», их влияние долгое время оставалось ничтожным. Оно проявилось лишь как попытка оправдать в принципе разбои Гражданской войны.

Вот почему я с некоторым удивлением обнаружил, что «Протоколы сионских мудрецов» переведены на главные европейские языки. Есть основания предположить, что этот интерес проявился в связи с действительно апокалипсическими событиями нашей эпохи, событиями, необъяснимыми для большого числа людей. Но мне кажется, что этот метод объяснения исторического катаклизма очень похож на тот, к которому прибегают восточные гадалки на набережной Галаты, которые бросают наугад камешки и монетки и в образуемых ими рисунках показывают вам смутные черты настоящего и будущего. В истории распространения «Протоколов» достоин уважения тот факт, что за исключением небольшой группы лиц представители Русской церкви, несмотря на ошибки недавнего прошлого, смогли удержаться от участия в этом предприятии. Особенно знаменательным было отношение к Нилусу оптинских «старцев».

Я убежден, что дух Церкви выражают не люди типа Востокова и Малахова, но отшельники, познавшие мудрость Господню. Для людей действительно религиозных, для тех, кто не рассматривает веру в качестве ancilla politics, «служанки политики», христианская эсхатология выражается не в болезненных разоблачениях какого-то Нилуса, пророка духовного упадничества, но в светоносном учении В.С. Соловьева, этого современного Отца вселенской Церкви, который в своем последнем из «Трех разговоров» о нынешних временах предчувствовал близкое единение всех сынов единого Бога ради защиты общего достояния, ибо вся наша духовная культура зиждется равным образом на вечных основах двух Заветов.

1.3. Отклики на свидетельство Александра дю Шайла

Свидетельство Александра дю Шайла очень стесняло безусловных защитников «Протоколов»; ими была разработана аргументация для самозащиты, которая состояла в том, чтобы порочить всех критически или скептически мыслящих людей, осмелившихся поставить под сомнение подлинность документа, указывая на еврейское происхождение этих людей или на их связи с евреями. Однако А. дю Шайла являлся более близким к русским антисемитам, чем к евреям-большевикам, воином, добровольно вступившим в Белую армию. Защититься от него с помощью риторического пояса безопасности было невозможно. Поэтому в ход пошла другая тактика: необходимо было опорочить его моральный облик, представить дю Шайла сомнительным свидетелем. Эту задачу взяла на себя Л. Фрай, предъявившая противоположное свидетельство (вероятно, внушенное) некой «русской дамы, госпожи Фермор, якобы знавшей дю Шайла в России. Этого человека она обрисовала как «авантюриста»[123], карьериста и приспособленца, готового на любое отречение от собственных слов ради достижения своих целей. Отсюда – предположение о том, что этот недостойный гой мог стать большим евреем, чем сами евреи… Данное предположение названная госпожа Фермор доказывает, прибегая к аналогии:

[Он] показал себя более ортодоксальным, чем сам патриарх. […] Именно благодаря ему я узнала о существовании книг Дрюмона, о которых он отзывался в высшей степени похвально; он рекомендовал мне познакомиться с этими книгами, чтобы иметь возможность судить, насколько евреи завоевали Францию, и он предсказывал ту же судьбу России. […]. Каков же было мое изумление, когда я прочитала его сегодняшние обвинения против Дрюмона, сочинения которого он называет провокационными и лживыми. А между тем он так ими раньше восхищался![124]

Таким образом, самое точное свидетельство об обстановке, в которой появились «Протоколы», смогло превратиться в доказательство еврейского всемогущества с помощью простого рассуждения: А. дю Шайла – приспособленец, который всегда переходит на сторону установившейся «ортодоксии»; а поскольку эта ортодоксия является еврейской, А. дю Шайла будет выражать еврейскую ультраортодоксию, ставя под сомнения «Протоколы». Итак, с помощью гоя А. дю Шайла еврейская сила смогла нанести «удар». Дальше Лесли Фрай не пойдет, не возьмет на себя труд обсуждать тот или иной пункт свидетельства: достаточно разглядеть на нем тень «невидимой руки». Сотрудница Генри Форда и монсеньора Жуэна заключала и продолжала рассуждения с безмятежностью, свойственной тому, кто уверен в своем доказательстве:

Не удовлетворившись – с полным правом – результатом этих усилий по дискредитации «Протоколов» и будучи не в состоянии получить подпись какого-либо известного автора-гоя, чтобы подкрепить ею свои бредни, евреи придумали другое средство: добиться одобрения со стороны одной из самых видных газет, которое не могло бы не произвести впечатления на широкую публику[125].

И вот невидимая сила ищет крупную газету с прочно установившейся репутацией: почему бы не Times? Таким образом, при конспирационистском видении все критические доводы, все доказательства плагиата, касающиеся «Протоколов», представляются в качестве еврейских маневров и уловок. Итак, достаточно свести к «еврейской афере» любой формальный или фактический аргумент, чтобы его опровергнуть.

1.4. Задушенное свидетельство и забытый фальсификатор: княгиня Екатерина Радзивилл и Матвей Головинский

Действительным автором подделки является Матвей Головинский – такую гипотезу сформулировали некоторые участники расследования и прямые свидетели уже в начале 20-х гг., но она не была включена в острые споры, развернувшиеся в первые месяцы 1920 г., вслед за публикацией «Протоколов» на немецком и на английском языках. И тем более названную гипотезу не приняли во внимание историографы «Протоколов»[126], заметное исключение здесь составила прекрасная работа Джона Куртисса (1942); и лишь в конце 1990-х гг. русский историк Михаил Лепехинсмог установить на основе длительного изучения архивов[127], что именно Головинский являлся главным составителем «Протоколов», фабрикация текста которых ему была поручена его другом Рачковским, руководителем русского политического сыска за рубежом[128].

Между тем уже в 1921 г. две прямые свидетельницы, княгиня Екатерина Радзивилл и Генриетта Юрблю, четко указали на Головинского как на истинного изготовителя подделки, который трудился над ней в Париже, в частности в Национальной библиотеке в 1900 и в 1901 гг. под руководством Рачковского и его агентов (в особенности Анри Бинта, каждодневно следившего за ходом работы фальсификатора). Только лишь даты, названные двумя свидетельницами, не соответствуют исторической действительности в том виде, в каком ее можно восстановить сегодня, благодаря новым архивным изысканиям, проведенным Михаилом Лепехиным. Ошибка в датировке, допущенная Генриеттой Юрблю и Екатериной Радзивилл, относящаяся в одном и в другом случае к коротким эпизодам из частной жизни, в целом мало примечательным, произошедшим примерно двадцать лет назад, легко объяснима: обе свидетельницы grosso modo, не входя в детали, спутали дату изготовления фальшивки с датой ее публикации Сергеем Нилусом. Княгиня Радзивилл в своем свидетельстве, имевшем форму статьи («Протоколы сионских мудрецов»), напечатанной 15 марта 1921 г. в Revue mondiale (после первого ее появления в American Hebrew 25 февраля названного года), дала следующие уточнения относительно того, что, по ее тогдашним убеждениям, входило в обстоятельства фабрикации фальшивки:

В 1904 г. России пришлось пережить все несчастья войны с Японией и увидеть бури первой революции, наложившей свою печать на царствование Николая II. […] Снова стояла задача сделать иностранцев виновниками потрясений, которые происходили повсюду. Как раз в этот момент одному мелкому чиновнику из Департамента полиции […] пришла в голову мысль о том, что предоставляется хорошая возможность еще раз обвинить русских евреев во всех несчастьях, которые, как было слишком хорошо видно, грозили обрушиться на империю. Намерения […] многих высших чиновников Министерства полиции и внутренних дел заключались в том, чтобы изобразить евреев как некую всемирную опасность и приписать им мрачные замыслы, свергнуть все установленные правительства, что оправдало бы крайне жестокие репрессии, которые намеревались предпринять против них. С этой целью в Париж были направлены три индивида, точнее, два, ибо третий, знаменитый Рачковский, имеющий зловещую славу, уже там находился, выполняя обязанности шефа русской тайной полиции во Франции; в эту группу входили некий Манасевич-Мануйлов[129], получивший позднее печальную известность как шпион […], а также некий Матвей Головинский, человек, который также имел довольно сомнительную репутацию, но отличался от своих коллег значительной эрудицией. Этот Головинский был сыном одной дамы, жившей в Уфимской губернии, там она владела большим поместьем, граничившим с моими землями, туда я иногда приезжала. […]. Я жила тогда в квартире на Елисейских Полях в Париже, куда он однажды пришел к вечеру и где мне представился. У меня не было никаких подозрений относительно его принадлежности к русской тайной полиции, и я встретила его, как встретила бы любого другого деревенского соседа. Он посещал меня в течение всей зимы этого 1905 г. (1904/1905 г.), его видели и люди, входившие в небольшой кружок моих знакомых, собиравшихся у меня. Однажды днем или вечером, не помню, Головинский рассказал нам, что приехал в Париж по заданию русского правительства вместе с Мануйловым, который в то время служил в Министерстве внутренних дел, и что эта миссия заключалась в изготовлении так называемых Protocols, которые обобщили бы все материалы о еврейской деятельности на протяжении веков и представили бы израильтян в качестве великой опасности, угрожающей нашей европейской цивилизации и всем царствующим династиям. Вспоминаю, что мы посмеялись над этой комбинацией, которая показалась нам более нелепой, чем что-либо другое, и это глубоко обидело Головинского. Он очень гордился замечательным делом, в котором сотрудничал, и уверял нас в том, что в один прекрасный день этот документ революционирует мир. Не раз он показывал нам его рукопись, тетрадь желтоватого цвета, с большой чернильной кляксой на первой странице. Следующей весной, то есть в начале 1905 г., Сергей Нилус […] опубликовал эти знаменитые Protocols в качестве приложения к своему мистическому сочинению. Однако книга не имела успеха.

Генриетта Юрблю, светская дама, дочь француженки и американца, убежденная антисемитка, долгое время посещавшая кружок княгини Радзивилл в Париже, подтвердила в своем интервью для American Hebrew (№ 16, 4 марта 1921 г.) «утверждения» этой женщины и уточнила:

«Отчеты» [тайных собраний сионских мудрецов] – это произведение трех агентов русской тайной полиции: Рачковского, Манасевича-Мануйлова и Головинского, целью которых было сделать евреев козлами отпущения, виновниками революции 1905 года.

Интервьюер излагает высказывания г-жи Юрблю, резюмируя их, а затем цитирует этого свидетеля, упомянувшего некоторые детали, которые стало возможным проверить лишь недавно (такие, как посещения Национальной библиотеки), благодаря архивным документам, обнаруженным М. Лепехиным:

Когда мадам Юрблю попросили рассказать что-либо о подробностях изготовления фальшивки, она улыбнулась, вспомнив агента тайной полиции, который щеголял в аристократических домах как герой хитроумного заговора, имевшего целью обмануть царя и уничтожить евреев. Он очень гордился своим произведением, сказала г-жа Юрблю. Он приходил к княгине Радзивилл, жившей на Елисейских Полях, прямо из Национальной библиотеки, где готовилась компиляция. Он приносил рукописные листки. Вспоминаю день, когда он явился с законченной работой. Она была написана по-французски, разными людьми, на пожелтевшей бумаге, завязана белой лентой. На первой странице было большое бледное чернильное пятно.

«Заключая свое интервью, г-жа Юрблю дополнила его следующим воспоминанием:

«Я антисемитка […]. Когда я услышала разговоры об этих «Протоколах сионских мудрецов», то немедленно приобрела книгу. Мне никак не приходило в голову, что она каким-либо образом связана с моими парижскими друзьями. Но как только я ее открыла, то сразу же сказала себе: «Ага! Я снова встречаю моего друга Головинского». Нет никакого сомнения […]: документ Головинского и «Протоколы» – это одно и то же».

Выводы из этих свидетельств сделал журналист Владимир Львович Бурцев, прославившийся своими расследованиями, большой знаток Департамента полиции и тайных русских служб (именно Бурцев разоблачил Азефа, полицейского агента, проникшего в революционные круги). Он написал в своей газете «Общее дело» 14 апреля 1921 г.:

То, что «Протоколы» являются мошенническим подлогом, не может вызывать ни малейшего сомнения. Цель их ясна: приписать евреям возможно большее количество преступлений и оправдать таким образом еврейские погромы.

Следовало, однако, уточнить психополитическое объяснение: конечно же целью этой фальшивки было оправдание антиеврейского насилия, которое представляли в качестве законной реакции на «еврейскую программу завоевания мира»; но главное, с помощью этого оправдания предполагалось пустить в ход стратегию отвлечения, состоявшую в том, чтобы приписать все беды России банде этнически определенных заговорщиков.

1.5. Поворот газеты Times (август 1921 г.): «Конец “Протоколов”» и первые реакции профессиональных антисемитов

Как мы видели, именно весьма уважаемая лондонская Times «запустила», если можно так выразиться, 8 мая 1920 г. «Протоколы», даровав марку легитимности понятию «еврейская опасность», обычно интерпретируемому как «иудео-большевистская опасность». «Протоколы» следовало, согласно этой газете, принять всерьез, сделать предметом углубленного обсуждения, а их откровения – проверить путем изучения. И эта же самая Times в следующем году опубликовала 16, 17 и 18 августа статьи Филипа Грейвса, своего корреспондента в Константинополе, показавшего, что текст «Протоколов» представляет собой грубый плагиат «Диалога в аду между Макиавелли и Монтескьё», давно забытого памфлета[130] Мориса Жоли против «деспота» Наполеона III, который был напечатан в 1864 г. в Брюсселе. Вслед за тремя статьями Ф. Грейвса в газете появилась передовица, недвусмысленно озаглавленная «Конец “Протоколов”»[131]. Неподлинность «Протоколов» была отныне вещественно доказана, их апокрифический характер прочно установлен. Спустя несколько лет Роже Ламбелен с иронией и недоброжелательностью вспомнит этот эпизод:

Комитет по печати, учрежденный еврейскими организациями в Лондоне для борьбы с тем, что называли «новым антисемитизмом», задыхался от усталости, когда Times вдруг известила об удивительном открытии. С тайной, скрывавшей происхождение «Протоколов», было, таким образом, покончено. Памфлет действительно являлся подделкой, forgery; Израиль мог ликовать, благодарить Иегову: его врагов смели, уничтожили…[132]

В самом деле, на открытия и на доказательства Times во Франции немедленно и с энтузиазмом откликнулись непосредственно заинтересованные круги, которые не без наивности поверили в то, что с обманом навсегда покончено[133]. Тем не менее Морис Верн, руководитель Школы высших религиозных исследований Сорбонны, публикует 21 августа 1921 г. в L’Ere nouvelle статью, в которой, полагая, что плагиат установлен, призывает тщательно следить за превратностями фальшивки, так как, по его убеждению, «антисемитизм возрождается»[134]. В свидетельстве А. дю Шайла (напечатанном в La Tribune Juive 11 мая 1921 г.) содержались решающие подробности об отношениях между мистиком Сергеем Нилусом, скорее наивным человеком, и Петром Рачковским, энергичным и циничным полицейским, а также о сложных интригах, которые плелись вокруг царя и имели своей целью заставить его поверить в то, что либеральная модернизация страны являлась лишь дьявольской хитростью евреев, желавших погубить старую Россию. Однако, несмотря на обилие свидетельств, отсутствовали вещественные доказательства факта фабрикации фальшивки службами охранки, связанными в Париже с антисемитами и оккультистскими кругами. Для этого необходимо было выявить прототип, которому следовали при плагиате[135]. Статьи Ф. Грейвса принесли наконец решающие доказательства: оригинальный текст, с которого списывали фальсификаторы, в конце концов обнаружился. В конце лета 1921 г. могло показаться, что миф о всемирном еврейском заговоре был в конце концов проанализирован, а сатанинская легенда сведена к жалкой полицейской махинации, которая в силу различных обстоятельств (Великая война, большевистская революция и вызванная ею контрреволюционная реакция) вылилась в ложь, распространившуюся по всему свету. Сам Жак Бенвиль на страницах L’Action française без колебаний признал факт плагиата[136].

Таким образом, La Tribune Juive в своем выпуске от 2 сентября 1921 г. напечатала статью, обобщающую открытия Ф. Грейвса, за которой следовало письмо Исраэля Зангвилла в Times, опубликованное этой газетой 20 августа. Название статьи было таким же: «Конец Сионских протоколов»:

Times поместила серию статей своего корреспондента в Константинополе, который сделал интересное открытие, дополняющее разоблачения Tribune Juive и окончательно закрывающее дискуссию о пресловутых «Протоколах сионских мудрецов».

Однажды к корреспонденту явился некий «Х», русский подданный, православный, убежденный монархист, с давних пор интересовавшийся еврейским вопросом. Во время своего пребывания на юге России, во времена Деникина, г-н «Х» попытался, в частности, выяснить, существовали ли в стране, в которой он жил, «масонские» организации, подобные описанным в «Протоколах». Ему удалось обнаружить существование одной-единственной ложи, но она была монархистской!

Некоторое время назад г-н «Х» приобрел в Константинополе у бывшего офицера охранки, бежавшего из России, кучу старых книг. Среди них был немного потрепанный томик без названия; корреспондент Times называл его просто «боевой книгой», она была издана в Женеве примерно в 1860 г. Первый же взгляд на нее убедил г-на «Х» в том, что это сочинение послужило образцом для грубой подделки, результатом которой явились «Протоколы».

Сразу же скажем, что редакция Times, благодаря подсказкам своего корреспондента, обнаружила в Британском музее экземпляр второго издания этой книги. Она называлась «Диалог в аду между Макиавелли и Монтескьё, или Политика Макиавелли в XIX веке»; ее написал парижский адвокат-публицист Морис Жоли; во втором издании книги, появившемся в Брюсселе, указано, что правительство Наполеона III отдало Жоли под суд за публикацию данного произведения, его автор был приговорен к тюремному заключению сроком на 18 месяцев. Оба издания идентичны. «Диалог» являлся памфлетом против политического режима Наполеона III. В 25 диалогах книги характеризовались полицейская и финансовая система Второй империи, [градостроительная] «османизация» в Париже, внешняя политика Наполеона, его отношения с Церковью и с прессой, а также с тайными обществами. Макиавелли в этих диалогах изображает Наполеона III и от его имени представляет в циничных формулировках теорию и практику наполеоновско-макиавеллистского правительства. Монтескьё играет более скромную роль, он задает вопросы, выражает удивление и иногда отпускает короткие реплики.

Сама по себе эта книга никак не связана с еврейским вопросом. Но, сопоставляя ее с «Протоколами», читатели обнаружили обширный, грубый и довольно небрежный плагиат. Автор его прибегнул к очень простому способу: вся сложная система рассуждений Макиавелли отнесена на счет «Сионских мудрецов»; ряд страниц «Диалогов» обнаруживается в почти неизменном виде в «Протоколах»; сохранены многие сравнения, примеры, выражения. Диалоги № 1–17 соответствуют «Протоколам» № 1–19, за небольшими исключениями. «Протокол» № 18 составлен из частей диалогов № 17 и 25. Последние пять «Протоколов» (№ 20–24) не являются буквальными воспроизведениями «Диалогов», но усеяны текстовыми заимствованиями. Объясняется это тем, что последняя часть «Диалогов» труднее поддается адаптации, относящейся к еврейскому вопросу; в этой части книги речь идет о подробностях финансовой политики Второй империи, тогда как в «Протоколах» говорится о финансовом будущем современных государств. Плагиат особенно очевиден в «Диалогах», посвященных средствам борьбы против внешних и внутренних врагов, деспотизму и хитрости как методам действий правительства, аморальности как их основе. Корреспондент Times приводит большое число примеров буквальных или почти буквальных заимствований из «Диалогов».

В обеих книгах отрицается концепция права, она заменяется концепцией выгоды. Пассажи о методах борьбы с Россией также полностью скопированы. Макиавелли – Наполеон излагает свою систему налогов на книги, имеющую целью заставить авторов выпускать пухлые тома, высокая цена которых будет ограничивать их распространение. Частью «Протоколов» стала также характеристика журналистики как франкмасонской организации, члены которой связаны профессиональными секретами.

Макиавелли объясняет, что народ не выносит режима свободы и охотно подчиняется тирании. В «Сионских мудрецах» говорится то же самое и в тех же выражениях, но не о народе вообще, а о народе христианском. Обе книги проповедуют энергичную борьбу против папского трона, чтобы в подходящий момент выступить в качестве защитника святынь. Как же был совершен плагиат и кто являлся его действительным автором? Корреспондент Times не знает, каким путем женевские «Диалоги» проникли в Россию. Он явно не знаком с историей, описанной Александром дю Шайла, и предполагает, что книгу привезли в Россию корсиканцы, которые служили в тайной полиции Наполеона, а после его падения перешли на службу в дворцовую охрану царя или в его тайную полицию. Но корреспондент Times, излагая данную гипотезу, вспоминает также о роли, сыгранной Алексеем Николаевичем Сухотиным. Как известно, в предисловии к одной из своих книг Нилус заявил, что рукопись «Протоколов» послал ему из Парижа А.Н. Сухотин, который позднее был вице-губернатором Ставрополья. В связи с этим Times заметила, что на переплете экземпляра «Диалогов», посланного в редакцию газеты ее константинопольским корреспондентом, были оттиснуты инициалы А.С. Газета предположила – не без оснований, – что именно этот экземпляр, принадлежавший Сухотину, и послужил материалом для плагиата. Очень возможно, заметила Times, что эту книгу Сухотину дал Рачковский в Париже вместе с рукописью поддельных «Протоколов».

Подводя итоги своего открытия, корреспондент Times приходил к следующим заключениям:

1) «Протоколы» являются плагиатом женевских «Диалогов».

2) Они были изготовлены реакционными дворцовыми кругами для борьбы против либералов и для оказания давления на царя.

3) Плагиат был сфабрикован в спешке и небрежно.

4) Некоторые части «Протоколов» не были заимствованы из «Диалогов» и, без сомнения, дописаны благодаря русской тайной полиции[137].

Спустя десять лет Л. Фрайограничилась следующим замечанием, сделанным с напускной иронией:

Все евреи приветствовали обнародование этой великой новости, пришедшей из Константинополя, и их пылкий энтузиазм не менее показателен, чем следующее письмо Сиониста [речь идет о письме И. Зангвилла, которое мы цитируем ниже]. […] После этого «Протоколы» были до определенного времени забыты. Корреспондент Times хочет уверить нас в том, что в Protocols и в «Диалогах» встречаются похожие или даже идентичные места, мы это охотно допускаем. Мы даже идем дальше: в некоторых протоколах, относящихся ко времени диаспоры, имеются пассажи, идентичные нескольким пассажам Protocols»[138].

Письмо И. Зангвилла, появившееся 20 августа 1921 г.[139], свидетельствует одновременно о двух вещах: отныне установилось убеждение в том, что «Протоколы» являются политико-полицейской подделкой; дискуссия перемещается к вопросам установления личности фальсификаторов, их истинных намерений, а также личности проводников и распространителей «Протоколов», их мотиваций. Для получения точных ответов на эти вопросы придется ждать публикации замечательного исследования Анри Роллена, напечатанного в 1939 г. под заголовком «Апокалипсис нашего времени»[140]. Письмо же Зангвилла выглядело следующим образом:

Месьё, Ваш константинопольский корреспондент, который оказал услугу миру, преследуя вплоть до источников «Протоколы сионских мудрецов» – ибо они были старательно изданы повсюду, – пишет: «Нет ясного представления о том, как «Протоколы» попали в Россию. В вашей редакционной статье вы, однако, предполагаете, что «Протоколы» были сфабрикованы под руководством Рачковского, шефа русской тайной полиции в Париже. Г-н А. дю Шайла, француз, изучавший в 1910 г. теологию в Санкт-Петербурге, входивший в 1918 г. в главный штаб армии донских казаков, свидетельствовал на страницах парижской Tribune Juive (№ от 14 мая 1921 г.), что Нилус лично рассказал ему о том, что «Протоколы» послала ему из Парижа его подруга г-жа К., которая получила их от генерала Рачковского. Г-н дю Шайла полагает, подтверждая таким образом еще одно из ваших предположений, что курьером, доставившим рукопись из Парижа, являлся Александр Сухотин. Он увидел сам манускрипт, который, будучи написанным на весьма дурном французском языке и рукой различных людей, заставлял думать о полной причастности к этому делу отделения русской полиции. Тот факт, что «Женевские диалоги» были приобретены одним из бывших его сотрудников, дополняет картину.

То, что публикация 1905 г. имела своей целью утопить русскую революцию в потоке еврейской крови – это я, как и вы, подтверждаю. Но выясняется, что в 1902 г. увидело свет предварительное издание книги в форме приложения к перепечатке одного мистического сочинения Нилуса. Мотив, который скрывает более свежая публикация, бросает новый любопытный свет на бывший царский двор, ибо эта публикация являлась козырем в игре, которую там повели в пользу Нилуса, для дискредитации лионского мистика Филиппа, властью которого над царем была недовольна великая княгиня Елизавета. Зная, что Нилуса прочили на место Филиппа, Рачковский, как полагали, хотел снискать себе расположение Нилуса, предоставив ему важное оружие для борьбы с русским либерализмом[141].

Сожалею, что ваш корреспондент в своем заключении предполагает, что фрагменты «Протоколов», отсутствующие в «Женевских диалогах», могли предоставить евреи, шпионившие за своими единоверцами, ибо эта надуманная гипотеза приносит свет надежды значительному числу газет по всей Европе, которые живут лишь «Протоколами». Ваш корреспондент ошибается также, когда думает, что эта историческая фальшивка причинила только моральный ущерб. Г-н дю Шайла считает, что она подтолкнула к невиданным погромам на Украине, о которых в Западной Европе почти ничего не знают. Что касается самого Нилуса, то он представляется фанатичным мистиком, довольно честным человеком, если только его не предает казуистика, как в том случае, когда его спросили, могут ли «Протоколы» быть фальшивыми, и он ответил: “Если бы они и являлись таковыми, Господь, который мог вещать через Валаамову ослицу, мог также вложить истину в уста лжеца”»[142].

Если можно вместе с Н. Коном считать, что оба лица, Рачковский и Нилус, «определенно приняли участие в интриге против Филиппа и [что] возможен даже был их сговор с целью использования «Протоколов» в совместных интересах», и это совместимо с гипотезой Зангвилла, то невозможно доказать предположение, в соответствии с которым «Протоколы» были «специально изготовлены для очернения Филиппа в глазах царя». Действительно, хотя Филипп являлся сторонником мартинизма и целителем, в «Протоколах» нет никакого упоминания о возможной роли мартинистов или целителей в еврейском заговоре[143].

Одним из самых громких откликов на «Протоколы», если говорить о франкоязычной прессе, было выступление бельгийского иезуита Пьера Шарля (он родился 3 июля 1883 г. в Брюсселе и умер 11 февраля 1954 г. в Лувене). Свою религиозную хронику в журнале La Terre Wallonne, «католическом и регионалистском ежемесячнике Шарлеруа», П. Шарль посвятил 15 ноября 1921 г.[144] вопросу о «Протоколах», прямо атаковав монсеньора Жуэна, хотя католическая легитимность последнего, как кажется, была обеспечена поздравлениями в его адрес от Папы Бенедикта XV, отметившего те «мужество» и «стойкость», с которыми этот священнослужитель защитил «права Католической церкви против сект, враждебных религий». В апреле 1922 г. П. Шарль публикует в La Terre Wallonne вторую статью о «Протоколах», озаглавленную «Нечистый еврей»[145]; в ней он отвечает на некоторые выпады в свой адрес и доказывает, сравнивая тексты (идя по стопам Ф. Грейвса), что «Протоколы» в своей основной части представляют собой плагиат «Диалога в аду» Мориса Жоли. В статье, которую П. Шарль напечатает в январе 1938 г. в Nouvelle Revue Theologique, он лишь разовьет и актуализирует статьи 1921 и 1922 гг.[146]

Роже Ламбелен, который только что опубликовал перевод «Протоколов» по версии Нилуса, ответил на критику статьей «Морис Жоли и “Протоколы”», появившейся 17 декабря 1921 г. в Revue hebdomadaire[147]. Сделав целый ряд уступок противнику, он ограничился в основном тем, что подчеркнул остающуюся долю неясности (относительно личности редактора или редакторов) и пророческую ценность, присущую документу:

Что следует вывести из этого собрания плагиатов, сопоставления текстов, сравнения идей? Times не испытывает колебаний. Газета утверждает, что «Протоколы» явились изобретением русской полиции для провоцирования погромов и борьбы с политикой либералов. Непосредственной целью брошюры было, как кажется, удаление от двора француза по имени Филипп, гипнотизера и гадателя, который приобретал влияние на царя и на царицу [The Times, 18.08.1911]. […] Позволили ли разоблачения Times найти верное решение этой таинственной проблемы? Сегодня, как и вчера, их автор остается неизвестным. […] Наконец, эта книга предсказала мировую войну, вильсоновский мир, возрастающее влияние Израиля. […] Морис Жоли был талантливым писателем, его «Диалог в аду» привлекателен, но имеет сегодня лишь ретроспективную ценность, поскольку Наполеон III потерял свой трон более пятидесяти лет назад. «Протоколы» не обладают такими же литературными достоинствами, но они представляют огромный интерес, сохраняют актуальность, содержат серьезные предупреждения и позволяют дотронуться пальцем до опасных угроз[148].

Таков был главный аргумент распространителей «Протоколов», выдвинутый против тех, кто оспаривал их подлинность, располагая доказательствами: аргумент «все происходит как если бы», находящийся по ту сторону критериев опровержимости. Именно аргумент о «смущающей» пророческой ценности «Протоколов» позволял легковерным умам принимать этот документ за «подлинный», а более требовательным умам – признаваться в своих сомнениях относительно доказательств этой «подлинности». Очевидно, Ламбелена вдохновляли статьи, появившиеся в Morning Post (24–27 мая 1921 г.) в качестве отклика на разоблачения Times:

Если документ не является подлинным, то это одна из самых невероятных подделок, ибо она с уверенностью предсказывает не только факт, но также способ и механизм великой революции еще до того, как та случилась[149].

В датированном февралем 1925 г. предисловии ко второму изданию «Протоколов» (у Грассе) Р. Ламбелен снова спорит с «еврейскими организациями», однако при этом не опровергает факты заимствований из памфлета Мориса Жоли, а также из других текстов:

Из того факта, что некоторые пассажи «Протоколов» копируют параграфы «Диалога в аду», вся еврейская печать и даже некоторые газеты, считавшиеся независимыми, сделали вывод, что маленькая книга, открытая Нилусом и Бутми, является подлогом, фальшивкой на том же основании, как и «Монита Секрета», которую когда-то приписывали иезуитам. Однако Морис Жоли являлся фанатичным республиканцем, трудно вообразить его участие в махинации против демократии и евреев. Но кто же смог воспользоваться памфлетом, чтобы превратить его в оружие войны, в боевую колесницу, управляемую антисемитами? Times и некоторые другие печатные листки дали волю своему воображению и включили в аферу гипнотизера Филиппа, великого князя Сергея Александровича[150], княгиню Радзивилл и в конце концов назвали отцами «Протоколов» троицу русских полицейских. Но эта атрибуция являлась еще только гипотезой, и никакое серьезное свидетельство не устанавливало их истинность. Оставаясь строго на почве исторической критики, следует признать, что происхождение «Протоколов» представляется загадочным и что его автор (или его авторы) по-прежнему неизвестен. Однако каковы бы ни были источники этого документа, его текст заслуживает внимания и оглашения. Без сомнения, некоторые его пассажи странным образом походят на отрывки из памфлета М. Жоли, другие имеют любопытные аналогии с наставлениями Вейсхаупта, написанными им для «иллюминатов». В «Протоколах» находят также идеи, высказанные Виндексом из высшей венты римских карбонариев, Бакуниным из альянса социалистической демократии, даже Лениным[151].

Как с точностью установили Норман Кон и Леон Поляков, а за ними Жан-Франсуа Муазан, интеллектуальное контрнаступление, начатое Филиппом Грейвсом, Люсьеном Вольфом и Германом Бернстайном, смогло остановить, по крайней мере на какое-то время, интенсивную антиеврейскую кампанию в Великобритании и в США, в центре которой были «Протоколы». Иная картина сложилась во Франции, в Польше и особенно в Германии[152], несмотря на критические исследования, которые там параллельно публиковались; антиеврейскую кампанию удалось лишь затормозить. А в 1933–1934 г. она возобновилась с новой силой.

2. Новый подъем мифа

2.1. Контраргументация профессиональных антисемитов: враждебное отношение евреев к «Протоколам» как доказательство их подлинности или их правдивости

Монсеньор Жуэн выявил в 1921 г. две «еврейские тактики» по отношению к «Протоколам»: их уничтожать, помешать их публикации или разоблачать как фальшивку; это, если следовать аксиоме «только правда ранит», якобы представляет собой косвенное двойное доказательство или подлинности, или правдивости документа:

Евреи сражаются с «Протоколами», сначала их запрещая, а затем их отрицая. Эта двойственная позиция предоставляет нам серьезные доказательства, касающиеся аутентичности знаменитого документа, и, во всяком случае, неоспоримую уверенность в его правдивости. Израиль запутывается в своих собственных сетях[153].

В 1924 г. Ю. Гойе таким же образом ставит проблему подлинности:

Пока вожди еврейской нации сохраняли надежду помешать опубликованию «Протоколов», они навязывали прессе во всех странах молчание об этом опасном деле. […] Когда же «Протоколы», несмотря на все эти усилия, были, наконец, опубликованы, правительство еврейской нации устроило чудовищную кампанию, чтобы оспорить подлинность документа[154].

Итак, первая «еврейская тактика борьбы с «Протоколами» якобы была направлена на их уничтожение действиями, как будто согласованными в международном плане:

Напомним, что в России тираж издания Нилуса 1917 г. был сожжен на одном вокзале, и еврей Керенский, пришедший к власти, приказал найти и уничтожить все экземпляры «Протоколов» в Петрограде и в Москве. В Польше попытались действовать так же, и переводчику пришлось скрывать свое имя, чтобы не поплатиться жизнью. Аналогичные попытки имели место в Германии и в Англии. Наконец, приводимая ниже статья нашего нью-йоркского корреспондента [Л. Фрай] является неопровержимым доказательством применения первой еврейской тактики против «Протоколов»[155].

Лесли Фрай заключала свою статью призывом бороться с еврейским владычеством (или, точнее, с иудео-британским владычеством) единственным для Соединенных Штатов способом – возвратить себе отобранную независимость:

Однако нельзя не признать, что Соединенные Штаты избежали владычества Британской империи лишь для того, чтобы попасть под иго сионистской империи; а поскольку сегодня эти две империи составляют одну, ибо тот, кто говорит «англичанин», говорит «еврей», то американцы очутились между Сциллой и Харибдой. А Независимость, во что ее превращают? […] «Протоколы», как и Вейсхаупт в своем Уставе иллюминатов, четко заявляют в частях, посвященных прессе, что евреям следует стать хозяевами литераторов и издателей, не забывая добавить, что будет задушен любой, кто попытается сопротивляться. Это верно. В конце концов, евреи поступили бы неправильно, если бы стеснялись, ведь они покупают рабов так дешево. Решительно, Америке нужна вторая Бичер-Стоу, чтобы написать «Хижину дяди Сэма» и предпринять новое усилие, с помощью которого белокожие и чернокожие американцы объединились бы ради совместного избавления от семитского захватчика, истинного развратителя, который всех их поработил[156].

Что касается монсеньора Жуэна, то из попыток запретить «Протоколы» он делает вывод о том, что эти попытки по меньшей мере говорят о правдивости документа:

Этот исторический обзор публикации «Протоколов» в Соединенных Штатах доказывает, что евреи придают важное значение их запрещению. В самом деле, если бы данный документ не имел бы никакой подлинности и не поражал бы своей правдивостью, то ничто не объясняло бы столь необыкновенное упорство, столь дорогостоящий подкуп и продолжение оскорбительных отпирательств[157].

Итальянский журнал Fede e Ragione рассуждал таким же образом, исходя из очевидности того, что «Протоколы» «от начала и до конца несут верный знак их подлинно еврейского происхождения», два стигмата «взятого в целом еврея», а именно – он «хитер, как старый лис, и легко возбудим, как молодая обезьяна»; евреи захотели, таким образом, уничтожить этот документ, который отражал их образ с невыносимым сходством:

Это объясняет приступ ярости синагоги и гетто, вызванный публикацией «Протоколов», приступ, соответствующий эндемической неврастении этого народа, приступ, побудивший его в самом Британском парламенте потребовать запрещения этой книги. […] В то время как всякие Рейнаки пытаются привести в замешательство публику, заявляя о ложности и абсурдности «Протоколов», Израиль позволяет поймать себя с поличным, предпринимая отчаянные попытки для того, чтобы исчезла эта… абсурдность. Действительно, он узнал свои собственные идеи, свой собственный стиль в документе, обнародованном Нилусом[158].

Вторая «еврейская тактика борьбы с «Протоколами» – отрицание – проявляется, по словам монсеньора Жуэна, прежде всего в форме «еврейского отрицания подлинности» документа:

Поскольку попытка запретить «Протоколы» провалилась, евреи стали отрицать их подлинность. Отрицать, даже прибегая ко лжи, всегда легко. Еврейские газеты всех стран подняли шум о подлоге, не предоставляя ни малейшего доказательства этого утверждения. […] Умные евреи ограничиваются отрицанием аутентичности «Протоколов». […] [Но] замешательство евреев так велико, что к отрицанию они добавляют ложь. […] Евреи прибегают сегодня к этому излюбленному оружию – лжи – в борьбе против публикации «Протоколов», из которых они могут почерпнуть метод и примеры. Иудео-масонская ложь, используемая и почитаемая у гуманистов, философов и франкмасонов, никогда не выставлялась у нас напоказ, так нагло, как в антикатолическом и антиобщественном развитии замысла, раскрытого благодаря «Протоколам». […] Разве не написано там уже в первом отчете: «Желающему править следует прибегать к хитрости и к лицемерию» [м-р Жуэн, изд. 1940 г. С. 341]? Этот принцип применяется для защиты плана Израиля[159].

Но само использование лжи, когда она признана в качестве таковой, соответствующей содержанию «Протоколов», которые сами советуют прибегать ко лжи, становится неопровержимым доказательством подлинности документа:

Отрицания, измышления, отвлекающие действия, вымыслы, слишком очевидные, чтобы кого-либо обмануть, послужили лишь оглашению и утверждению «Протоколов»[160].

Тактика отрицания выступает, во-вторых, в форме «еврейского отрицания правдивости «Протоколов». Монсеньор Жуэн особенно настаивает на этом пункте:

Центральный пункт еврейского вопроса – это правдивость «Протоколов». Никто в этом не сомневается. Не идя так далеко, как первое русское издание 1901 г.[161], этот документ содержит такие яркие события, начиная с войны 1914 года, что его правдивость очевидна, и, с другой стороны, откровения его столь неожиданны в своей совокупности, что их предсказание становится необъяснимым без глубокого знания еврейского плана в том виде, в каком мы его представили. Поэтому известные писатели, Рейнаки и Вольфы всех стран, пытаются убедить своих читателей первоначально в том, что нет ни малейшей идеи всемирного еврейского господства, а затем в том, что евреи не принимают решающего участия в большевизме, особенно в России. Факты опровергают эти два громадных измышления […]. Для ответа на первое измышление достаточно ознакомиться с небольшой английской книжкой «Евреи среди руководителей Антанты», а для ответа на второе измышление – с другой брошюрой: «Кто управляет Россией? Личный состав советской бюрократии»[162].

Именно этот антибольшевистский документ, цитируемый монсеньором Жуэном, лучше всего поясняет, каким образом дешифровальная решетка «Протоколов» немедленно была применена для анализа текущей истории: простой список раскрытых родовых фамилий и псевдонимов, разоблаченных как имена евреев, позволяет «верифицировать» основную гипотезу «Протоколов», а именно: современные революции являются лишь одним из инструментов еврейского завоевания мира.

Брошюра «Кто управляет Россией» была опубликована в 1920 г. в Нью-Йорке ассоциацией «Единство России». Эта брошюра, имевшая целью доказать, что «в русском государстве в настоящее время господствует еврейская нация», представлялась как раскрытие правды о большевистском режиме[163]:

На вопрос «Кто управляет Россией?» мы получаем решительный ответ, просто перечисляя высших чиновников безответственного правительства Советов. […] Может случиться так […], что в некоторых случаях лицо, названное русским, на самом деле оказывается евреем, или же наоборот. Но бесспорным остается следующее фундаментальное положение: советская бюрократия почти целиком находится в руках евреев и евреек, тогда как число русских, участвующих в правительстве Советов, до смешного невелико. Невозможно пройти мимо этого факта, который является торжественным предупреждением для всех стран и государств, причисляющих себя к христианским и верящих в национальные образы жизни, противоречащие безбрежному интернационализму, в котором еврейская нация выступает в качестве доминирующей силы[164].

Антибольшевистские пропагандистские брошюры, изготовленные подобным образом (в соответствии со стратегией антропонимического разоблачения), будут постоянно циркулировать в межвоенное время, а в пятидесятые годы они появятся снова. Насколько глубоко проникла эта обвинительная тема в общественное сознание – этот вопрос еще предстоит изучить, но можно утверждать, что благодаря своей идеологической приемлемости данная тема вышла далеко за пределы экстремистских, контрреволюционных, расистских или националистических кругов. Когда Жорж Бато на страницах Mercure de France посвящает обширную статью возрождению антисемитизма (январь 1921 г.), принимая позу отстраненного наблюдатели, то и он ссылается, не делая ни малейших принципиальных оговорок, на брошюру «Кто управляет Россией?»:

Так называемую новую Россию, которую вели в первый революционный период такие люди, как Львов, Гучков, Милюков, Маклаков, Алексеев, сменила Россия фантастичная и вырождающаяся, на этот раз действительно новая, хозяева которой объединяются вокруг Ленина, красного царя, это Троцкий, Зиновьев, Каменев, Радек, Литвинов и другие, носящие псевдонимы. Если совершенно неправильно утверждение о том, что все большевики являются евреями или что все евреи являются большевиками, то тем не менее бесспорно следующее: руководящие сферы большевизма, народные комиссары всех мастей рекрутируются в большинстве своем среди евреев, причем они составляют как минимум три четверти персонала [здесь дается ссылка на брошюру «Единства России»]. Поэтому совершенно справедливо утверждение, сделанное многими русскими патриотами, причем часто людьми передовых взглядов, о том, что Россия агонизирует сегодня под господством еврейской диктатуры и еврейского террора[165].

В многочисленных антикоммунистических брошюрах 1930-х гг., написанных «белыми» русскими или другими авторами, разоблачение «иудеобольшевизма» опиралось на то же самое длинное перечисление евреев, которые, выступая чаще всего под псевдонимами (имевшими целью замаскировать их еврейское происхождение), взяли власть в России с помощью Октябрьской революции. В 1931 г. издательство Baudiniere выпускает книгу Петровского «Россия под властью евреев», в которой этот автор следующим образом отвечает на вопрос «Кем являются эти большевики, управляющие Россией?»:

За исключением Ульянова (Ленина) и нескольких других русских предателей, а также какого-то количества поляков, литовцев и грузин, вся гражданская и военная администрация большевиков была образована из евреев и остается до сих пор еврейской в большей своей части. Троцкие, Зиновьевы, Литвиновы и им подобные – все они принадлежат племени Израиля и пытаются скрыть свою настоящую национальность, прибегая к русским псевдонимам. С началом революции и особенно после прихода большевиков все евреи России и мира устремились на помощь коммунистам, к желанному соблазну, который предлагала им Россия […] Невозможно было бы сомневаться в том, что еврейские банкиры снабжали деньгами русских революционеров в 1905 и в 1917 г. [дается ссылка на Якоба Шиффа]. Г-н Форд констатирует, что русская революция представляет собой не что иное, как чудовищную еврейскую спекуляцию с целью обеспечить переход всех капиталов в еврейские карманы. […] Руководящую роль евреев неоспоримо доказали даже высказывания еврейской прессы […]. Однако если у кого-либо сохранились сомнения относительно роли евреев в русской революции, то ему достаточно было бы лишь немного познакомиться с официальными списками персонала большевистских учреждений; эти списки по большей части включают в себя одних лишь евреев, среди которых […] можно увидеть и русское христианское имя. […] Итак, повторим: все события в России, начиная с прихода большевиков, это дело евреев[166].

Соединение в полемике понятий «евреи» и «большевики» («иудео-большевизм») само по себе способно к переформулированию путем замены таких выражений, как «финансовая верхушка», «банковская верхушка» или «анонимное и блуждающее богатство», термином «еврей (и)»; условием же превращения в абсолютное доказательство сговора между иудео-капитализмом и иудео-большевизмом является ссылка на какой-либо анекдотический факт, превращенный в легенду (антицаристская деятельность американского банкира Шиффа). Так, например, в апреле 1963 г. Анри Костон выпускает специальный номер своего ежемесячника Lectures Françaises, посвященный тайному союзу еврейского золота и революций: «Финансовая верхушка и революции»[167]. Он повторял в ней и обобщал критику, которая уже была ранее представлена более детально в следующих книгах: «Финансисты, которые управляют миром»[168], «Банковская верхушка и тресты»[169]. Объяснение происходящего тайным иудео-космополитическим финансированием расширено до бесконечности:

Роль финансовых сил в большевистской революции была не менее определяющей, чем в муссолиниевской и гитлеровской революциях. «Левые» писатели […] систематически замалчивали циничный альянс коммунистов и финансовой верхушки[170].

Какими бы ни были интерпретационные варианты объяснительной схемы, «невидимая рука», то есть манипулятивная сила, приписывается сущности, которую автор называет, прибегая к эвфемизму, «финансовой верхушкой»[171].

Свою брошюру 1963 г. Анри Костон[172] заключал следующими словами:

Бесспорным представляется то, что финансовая верхушка, которая вечно ловит рыбешку в мутной воде, поддержала группы, партии, революционеров, марксистов или революционеров-националистов, не рассчитывая присоединить их к святейшему капитализму, но желая их использовать или обезоружить.

Конспирационистское видение с самого начала включает в себя убеждение в том, что международная финансовая олигархия образует тайное мировое сверхправительство; антиеврейская традиция, закрепленная с помощью распространения «Протоколов», определяет тайных властителей мира в качестве евреев. Разоблачение международной еврейской плутократии выдается за объяснение, за действительное объяснение; привлекательность этого типа параллельного объяснительного дискурса связана именно с тем, что он противостоит официальному знанию, «конформистской» истории, образуя тем самым как бы альтернативное знание, не признанное «законной страной» по причине его истинностного значения и его разоблачительной силы, которая, как предполагается, стесняет «хозяев мира». Традицию, зафиксированную «Протоколами», можно рассматривать как параллельную историческую «науку» в рамках контркультуры, основанной на глобальном осуждении современного мира. О живучести этой конспирационистской контркультуры говорят уже названия самых последних французских пропагандистских брошюр, вдохновленных антииудео-масонской литературой с ее обширными заимствованиями из книг Костона (и более отдаленно – его медиаций и его обновлений «Протоколов»: «Истинные хозяева мира»[173]; «Великий Восток приказывает»[174]; Ж. В. [Жорж Вирбо, он же Анри Костон] – «Тайный мир Бильдерберга»[175]; Этьен Казанова и Жан-Луи Степанов – «Скрытое происхождение большевизма. Чем коммунисты обязаны евреям»[176]; «Новая международная синархия»[177]; Жорж Вирбо [А. Костон] – «…Но кто же правит Америкой?»[178]

2.2. Краткая типология встречных аргументов. Доказательства несмотря ни на что

Мы охарактеризовали выше одну из аргументативных стратегий, которые антисемиты-профессионалы выдвинули в ответ на обнаружение – путем критического текстового анализа, опирающегося на историческую филологию, – апокрифического характера «документа». Можно выделить шесть идеал-типических аргументативных позиций в литературе, созданной комментаторами «Протоколов». Причем некоторые из них ответили на демонстрацию плагиата соединением нескольких типических аргументов. Представим их, поднимаясь от самого простого к самому изощренному.

1) Подлинность «Протоколов» доказывается «еврейскими» попытками их уничтожить или установить их «фальшивость». Отрицание подлинности становится доказательством подлинности[179] или же доказательством того, что речь идет, по мнению евреев, о тайнах, которые должны оставаться абсолютно недоступными для их жертв, ибо если они будут предупреждены, то смогут избежать ловушек, расставленных «Сионскими мудрецами»[180].

Итак, «еврейская» или «объевреившаяся» пресса, когда ее выведут как таковую на чистую воду, не сможет более манипулировать умами[181]. Именно с краткого изложения этого аргумента Адольф Гитлер начинает посвященный «Протоколам» параграф в книге «Майн кампф»:

«Протоколы сионских мудрецов», которые евреи официально отрицают с такой яростью, бесподобным образом показали, насколько все существование этого народа опирается на постоянную ложь. «Это фальшивка», – не перестает плакаться Gazette de Francfort, и она стремится уверить в этом всю Вселенную; вот лучшее доказательство того, что «Протоколы» являются подлинными[182].

Рассматриваемый аргумент опирается на следующие два положения: «а) Дыма без огня не бывает»; б) «Ранит только истина».

Резкий поворот могущественнейшего Генри Форда в вопросе о подлинности «документа» защитники «Протоколов» истолковали первоначально как доказательство еврейской мощи, затем – как доказательство того, что «Протоколы», раскрывая указанную мощь, говорили правду, то есть являлись истинными. Сам Леон де Понсен, относившийся к «Протоколам» скорее сдержанно, тем не менее разделял конспирационистское видение. Вот что он писал:

Крупный промышленник Генри Форд во время знаменитой борьбы попытался пойти дальше. Он опубликовал в своей газете, Dearborn Independent, на эту тему большие статьи, из некоторых затем составил отдельные сборники. Евреи сразу же обрушились на Форда, яростно его атакуя. Против него были затеяны громкие судебные процессы, у него возникли финансовые трудности; в конце концов он чуть было не погиб в автомобильной катастрофе, в которой многие увидели покушение на его жизнь. Форд сдался и публично отказался от борьбы. В различной степени то же самое происходит почти повсюду в Европе[183].

Так евреи и, в более широком смысле, «Тайные силы революции»[184] продемонстрировали свою способность затыкать рот их самым могущественным врагам.

2) Защитники «Протоколов» утверждают, что существуют, по выражению В. Крейтца, «сверхобильные доказательства» их подлинности[185]; однако вслед за Готтфридом цур Беком этот автор приводит лишь одно доказательство, а именно: Морис Жоли сам был евреем, ему «сделали обрезание, и его нарекли Моисеем Жоэлем»[186]. И этого доказательства вроде бы достаточно для объяснения документа подлинно еврейским… «Моисей Жоэль» становится евреем-революционером, даже коммунистом, якобы предшественником Троцкого, следовательно, Сионским мудрецом или одним из их агентов. В августе 1921 г. эту тему подхватывает в Великобритании лорд Альфред Дуглас, ярый лондонский антисемит, который заявил, что сделал свое «открытие», знакомясь с мемуарами одного бывшего члена французского правительства, который якобы был «тесно связан с революционерами и с евреями, тянувшими за веревочки»[187]. В предисловии к восьмому изданию своей книги (31 августа 1923 г.) Готтфрид цур Бек пишет: «Он [Жоли] в действительности является предшественником Сионских мудрецов и дает нам прекрасный образец искусства еврейской конспирации. Автор этого диалога, Жоли-Жоэль, подготовил падение дома Бонапарта и восстание Коммуны 1871 года»[188]. «Диалог в аду» Жоли-Жоэля может быть, таким образом, реинтерпретирован как способ скрытой передачи планов завоевания евреями мира. И тогда «Протоколы» являются уже не плагиатом «Диалога», не простым раскрытием истинного «сионистского» послания, содержавшегося в книге Жоли, которое, по утверждению Ревентлов, смогло быть совершенно естественно воспринято как Теодором Герцлем, так и Ахадом Га’амом во время Первого сионистского конгресса, состоявшегося в Базеле в августе 1897 г.[189] Этот аргумент будет часто использоваться в национал-социалистской литературе, посвященной «Протоколам», в частности во время процесса в Берне (1934–1937); об этом свидетельствуют брошюры Эгона Фрейхерра фон Энгельгардта (1936) и Карла Бергмейстера (1937)[190]. Еще один тип доказательства: свидетельства авторов-евреев, которые сами утверждают, что «Протоколы» являются подлинными. И в этом случае охотно цитируются некоторые евреи-антисемиты, как это сделал, например, де Хекелинген в своем ответе преподобному отцу Шарлю[191].

3) Следующее доказательство подлинности «Протоколов» – это «еврейский дух», который якобы пропитывает их текст; именно так Ю. Гойе защищает тезис о «содержательной подлинности» «Протоколов», даже если их составитель не является (гипотеза, мнимая для Гойе) одним из «Сионских мудрецов»[192]. Главный аргумент заключается в том, что избрание Израиля интерпретируется как учреждение права на завоевание мира; отсюда – поиск предыдущих и подтверждающих «признаний» в талмудической литературе или в некоторых высказываниях «великих евреев», таких как Дизраэли или Ратенау, раскрывших по оплошности «тайны» Сиона[193]. Т. Фрич и А. Розенбергбудут настаивать на существовании «аналогий» между текстом «Протоколов» и текстами, испытавшими влияние еврейской традиции[194]. В Mein Kampf Гитлер также прибегнет к этому типу аргументации:

[ «Протоколы»] ясно и со знанием дела показывают нам то, что многие евреи способны совершать бессознательно. Главное – как раз это; совершенно не важно то, какому именно еврейскому мозгу принадлежат эти откровения; решающим является то, что они раскрывают с достоверностью, заставляющей содрогнуться, характер и деятельность еврейского народа, и, со всеми их ответвлениями, конечные цели, к которым он стремится[195].

Таково «духовное» доказательство подлинности «Протоколов», которое встречается в различных вариантах. Так, Жан Дро утверждал в 1942 г., что «Протоколы» – это «Талмуд, приспособленный к сегодняшним обстоятельствам»[196]; что касается Юлиуса Эволы, то и в 1953 г. он продолжает видеть еврейскую печать на документе, но возвращает нас скорее к современному иудаизму:

Можно было бы без труда показать, что даже если бы «Протоколы» являлись фальшивкой, а их авторы – агентами-провокаторами, то и в этом случае они отразили бы типические идеи Закона и духа Израиля[197].

4) Подлинность «Протоколов» доказывается далее ссылками на их пророческую силу или предсказательную ценность. Аргумент сводится к тому, что ход истории интерпретируют как процесс, точно соответствующий плану «Сионских мудрецов»; перечисляется ряд исторических фактов, произошедших со времени опубликования документа в 1905 г. и якобы имевших характер осуществлявшихся пророчеств. При этом Гойе входил в детали:

Великая война действительно вышла из Базельского конгресса (1897), она была сознательно подготовлена и развязана сообщниками еврейской нации ради осуществления еврейского замысла[198].

Точно так же были предсказаны Декларация Бальфура (ноябрь 1917 г.), большевистская революция, не говоря уже о создании Лиги Наций. Монсеньор Жуэн, заимствуя в 1922 г. один из доводов Morning Post[199] в защиту тезиса о подлинности «Протоколов», писал:

Будучи или не будучи фальшивыми, «Протоколы» остаются пророчеством, осуществившимся в России, пробующим себя в Индии, испытываемым в Венгрии, в Австрии и в Баварии, движущимся к Западу с такой скоростью, какую трудно себе представить[200].

Гитлер более чем согласен, по примеру большинства комментаторов «Протоколов», что этот тип доказательства следует считать самым решающим, поскольку оно освещает всю современную историю, ставшую, наконец, понятной благодаря видению «невидимой руки», которая эту историю направляет:

Наилучший способ оценить эти откровения – сопоставить их с фактами. Если перебрать исторические факты последнего столетия в свете этой книги, то сразу же понимаешь, почему еврейская печать поднимает подобный крик. Ибо в тот день, когда эта книга станет настольной для народа, можно будет считать, что еврейская опасность предотвращена[201].

Короче говоря, знание, предоставляемое «Протоколами», само по себе представляет власть: выявить тайны врага значит его ослабить.

Более тонкий вариант аргумента встречается у авторов, которые, следуя за Джованни Прециози (1921), отделяют вопрос о «подлинности» от вопроса о «правдивости» (или «достоверности», если идти за Рене Геноном)[202]. При таком различении можно принять филологическое доказательство неаутентичности (факт плагиата книги Жоли и т. д.)[203], спасая в то же время главное, а именно: убеждение в том, что «вся направленность современного мира отвечает «плану», составленному и навязанному какой-то таинственной организацией», как пишет Генон в своей рецензии (январь 1938 г.) на переиздание итальянского перевода текста Сергея Нилуса с предисловием Юлиуса Эволы[204]. Документ физически может быть фальшивым, но духовно – истинным; таким образом, предполагается, что какой-то текст может обладать метаподлинностью, высшей или глубокой истинностью, хотя являться при этом плодом манипуляции фальсификаторов. В 1953 г. Эвола продолжает защищать идею, в соответствии с которой «ценность документа, как рабочая гипотеза, бесспорна», ибо

ОН показывает различные аспекты всемирной подрывной деятельности – причем многие из них должны были вырисовываться и утверждаться немало лет спустя после его публикации – в соответствии с каким-то целым, в котором они находили их достаточные причины и их логическое соединение[205].

Даже тогда, когда начиная с 1922 г. идеологи «Аксьон франсэз» вместе с Жаком Бенвилем стали поддерживать вывод о неподлинности документа, такай правоверный сторонник Морраса, как Мари де Ру, мог (в сентябре 1938 г.) обходить аргумент относительно фальшивости «Протоколов», чтобы восхититься их пророческой силой:

Группа израильтян устроила когда-то в Базеле [sic] судебный процесс против одного издателя «Протоколов сионских мудрецов», чтобы установить их неподлинность. Фальсификация очевидна, но не менее очевидна древность, и остается констатировать, что автор задолго до войны вложил в уста этих Мудрецов признания, которых никогда не делают, но которые с пророческой точностью описывали процессы, превратившие нас позднее в их невольных свидетелей[206].

Как кажется, главное находится именно здесь: придавая документу высшую аутентичность (скажем, духовную или интеллектуальную), оставляют за пределами вопрос о материальной аутентичности, поставленной историческими и филологическими науками. Таким образом, если защитникам и пользователям «Протоколов» следует их читать и осмысливать, то делать это надо потому, что они утверждают принцип понятности развертывания современной истории, которое, в силу своего соответствия различным этапам, предусмотренным планом мирового владычества, является доказательством ценности («подлинности» или «истинности») документа. Л. Фрай следующим образом резюмировала свою аргументацию в пользу подлинности «Протоколов»:

Нилус и Бутми опубликовали названный документ без комментариев. Поэтому своим успехам он обязан исключительно следующим факторам:

1) Характеру очевидности, которую содержит в себе этот документ.

2) Логике рассуждения, выраженного в простых и ясных терминах.

3) Объяснению, которое он дает международной политике.

4) Тому факту, что события, которые там предсказаны, уже давно произошли[207].

5) Пятый этап аргументации фактически представляет собой дополнительную аргументацию; она появляется отнюдь не в одиночку, ее функция состоит или в расчистке поля для доказательства подлинности, или в открытии возможности распространяться тайне, что идет на пользу презумпции подлинности или «достоверности». Так, например, Г. де Врис де Хекелинген вводит следующий пассаж в ответ достопочтенному отцу Шарлю:

О. Шарль убежден, что «Протоколы» являются фальшивкой. Это его право. Но почему бы не обсудить факты, на которые я опираюсь, когда констатирую, что доказательство этой подделки никогда не было представлено[208].

Эта релятивизация «мнений» о «Протоколах» позволяет возобновить дискуссию, как если бы доказательство плагиата не было предъявлено. И автор-антисемит берется за «установление подлинности» «Протоколов», приводя предостережения, сделанные «христианскому миру» «обращенными евреями» (цитируется лишь один из них, бывший раввин Драх)[209]. Мы видим здесь тот же самый тип «ремня безопасности», который встретили в статье, посвященной «Протоколам» и напечатанной в 1967 г. в Lectures françaises, журнале, основанном Анри Костоном; ее автор рисует фигуру сомнения, колеблясь между двумя тезисами – или подчеркивая отсутствие доказательств подлинности (известна стратегия, состоящая в том, чтобы требовать вещественных доказательств, представить которые по различным причинам невозможно), или внешне соглашаясь с тем, что неподлинность является столь же сомнительной, как и подлинность[210].

Еще один вариант аргументативной позиции состоит в том, что на какой-то срок допускается неподлинность документа, но в то же время признается, что он не лишен интересных положений. Образчиком такого подхода является рецензия Анри Мазеля на переиздание «Протоколов», осуществленное Гойе (февраль 1927 г.). Выразив первоначальное свое удивление тем, что «одна и та же вера в Бога порождает столько враждебности и что еврейский монотеизм не может ужиться ни с мусульманским монотеизмом, ни с христианской Троицей, как, впрочем, и с античным многобожием», Мазель сразу же пускается в спор:

В качестве подтверждения этой непримиримости приводят «Протоколы сионских мудрецов», которые только что вновь опубликовал с обширными комментариями г-н Ю. Гойе и где кипит особая гордыня, питающая лишь презрение и ненависть ко всему, что является не твоим. Впрочем, ничто не подтверждает подлинность этого документа, и те, кто ее допускают, подобно господину аббату Жуэну в его книге «Иудео-масонская опасность», представили лишь утверждения без серьезных доказательств; следовало бы установить, что речь идет именно о копиях записей заседаний Базельского конгресса 1897 г., которые якобы были похищены неизвестно каким образом и благодаря посредничеству русского дворянина, князя Сухотина [sic], попали к русским публицистам С. Нилусу и Бутми. Для получения более пространных сведений можно, следовательно, допустить, что эти документы являются ненастоящими, но что они, подобно историческим фразам, имеющим, конечно, апокрифический характер, обладают большой ценностью, и можно задаться вопросом о том, не содержит ли эта программа еврейских притязаний, хотя и составленная каким-то недоброжелателем, взгляды, которые следует рассмотреть[211].

Допуская неподлинность документа, Мазель, таким образом, открывает дискуссию, выдвигая идею о том, что могло сойти в данном контексте за осторожную, разумную или умеренную позицию лишь из-за уступок, которые делаются разоблачителям «Протоколов».

Не веря глупостям тех, кто повсюду видит черную руку иудействующих масонов, не веря даже тому, что именно евреи задумали и осуществили большевистскую революцию, невозможно отрицать, с одной стороны, что евреи господствуют в финансах, а они сами господствуют в мире, и с другой стороны – что евреи оказывают на эволюцию мира влияние, не всегда совпадающее с этническими и этическими традициями народов, которые оказывают им гостеприимство […][212].

В той мере, в какой можно было бы градуировать интенсивность и систематичность утвердившегося антисемитизма[213], приведенный пассаж Мазеля поддается интерпретации как пример «умеренного» антисемитского дискурса и в этом качестве является показателем идеологической приемлемости антисемитских взглядов во Франции 1920-х гг.

6) Наконец, свидетельством подлинности «Протоколов» становится отсутствие материальных признаков этой подлинности, или отсутствие ясных и решающих доказательств – предельный парадокс. Аргумент в его самой изощренной форме состоит в том, что постулируется следующее: действительно серьезная тайная организация «никогда не оставляет позади себя письменных документов»[214]. В этих условиях подлинность документа может быть лишь подлинностью по духу, что возвращает нас к варианту доказательства № 4. И тогда не исключены избыточные интерпретации, например антисемитская, отвлекающие действия, сознательно вызванные псевдоеврейским характером документа, предназначение которого – запутать следы, ведущие к действительным «неизвестным высшим лицам». «Протоколы» вроде бы сами превращаются в инструмент «оккультной войны». Через призму названного документа решается, таким образом, следующая задача: «почувствовать силы, для которых современный иудаизм мог быть лишь инструментом[215], даже жертвой «тактики козла отпущения»[216].

3. Отклики на резюме Times и его превратности. От Гойе до Костона: французская традиция

3.1. Риторические вопросы Times и их будущее. Французский пример

Статья, опубликованная в газете Times 8 мая 1920 г., содержала постановку ряда весьма показательных, иногда лукавых, скажем, риторических вопросов, способных косвенным образом утвердить темы, могущие показаться скандальными или просто шокирующими. Эти вопросы, играющие на недомолвках, касающиеся «еврейской опасности», будут цитироваться и использоваться антиеврейской пропагандой в не меньшей мере, чем стандартное резюме «документа»:

Что же означают эти «Протоколы»? Являются ли они подлинными? Если да, то какое недоброжелательное собрание состряпало эти планы и радуется именно сейчас их осуществлению? Являются ли они фальшивкой? Но каким образом объяснить тогда эту таинственную ноту пророчества, пророчества, отчасти сбывшегося, отчасти сбывающегося? И не сражались ли мы в течение этих трагических лет с целью сломать и вырвать с корнем секретную организацию всемирного господства Германии лишь для того, чтобы обнаружить за ней другую организацию, более опасную, ибо более засекреченную? И не избежали ли мы, напрягая каждый мускул нашего национального тела, Pax Germanica лишь для того, чтобыпопасть под владычество Pax Judaica? «Сионские мудрецы» – в том виде, в котором они нарисованы в их «Протоколах», – ни с какой точки зрения не являются более мягкими хозяевами, чем могли бы ими быть Вильгельм II и его приспешники[217].

И автор передовицы продолжал в том же духе, утверждая, что документ правдоподобен, ставя коварный вопрос, легитимирующий тезис о подлинности «Протоколов»:

«Как показывает внутренний анализ, они, как кажется, написаны евреями, для евреев или представлены в форме лекций или заметок, сделанных евреями, для евреев. Если дело обстоит таким образом, то при каких обстоятельствах они были написаны и к какой ситуации внутри еврейского мира они должны были его подготовить?»[218]

Теперь, в 1920 г., Ю. Гойе мог довольствоваться формулированием «альтернативы», допущенной почтенной Times:

«– Или «Протоколы» действительно являются произведением Старейшин Израиля, тогда все, что можно сказать, замыслить, сделать против евреев, становится законным, необходимым, неотложным.

– Или же «Протоколы» есть дело рук некоего фальсификатора, но этот фальсификатор был необыкновенно прозорливым человеком, поскольку он описывал уже с 1906 г. и очень детально все события, находящиеся «на пути осуществления» в Центральной и Западной Европе»[219].

В 1925 г., в своем переиздании «Протоколов» Гойе добавлял, зачеркивая, таким образом, альтернативу: «Эта гипотеза о вдохновенном пророке отнюдь не является правдоподобной»[220]. И теперь читатель сам мог легко сделать вывод…

Анри Костон, осуществивший издание «Протоколов» в конце 30-х гг. (фактически – в 1938 г.) под заголовком «Еврейская опасность: Полный текст Протоколов сионских мудрецов»[221], будет его распространять (через «Центр действия и документации», CAD, который он организует в марте 1941 г.) во время немецкой оккупации с помощью La Libre Parole («органа французского антииудейства»), которым Костон руководил (как и «Службой национальной пропаганды», OPN, располагавшейся по тому же адресу: 5, rue Cardinal Mercier, Paris-9). В указанной книге, в кратком (неподписанном) предисловии буквально воспроизводятся отрывки из передовицы Times, которую превратил в пропагандистский текст Ю. Гойе, непосредственный предшественник и наставник Костена. Упомянув «сенсационную статью», появившуюся в этой газете «8 мая 1921 г.» (sic; профессиональный антисемит обнаруживает здесь свой весьма невысокий профессионализм: ошибается на целый год!), анонимный автор предисловия пишет:

Мы извлечем из нее несколько блестящих пассажей: «Что означают эти «Протоколы»? Являются ли они подлинными? Не кучка ли преступников разработала эти дьявольские планы? Не испытывает ли она сегодня радость, видя их осуществление? Являются ли они фальшивкой? Но как тогда объяснить этот пророческий дар, позволивший описать события, их предвосхищая? И не сражались ли мы в течение этих ужасных лет против германского империализма лишь для того, чтобы столкнуться сегодня с еще более грозной Державой? Как! Не спаслись ли мы ценой громадных усилий от Pax GERMANIA [sic] лишь для того, чтобы попасть затем под иго PAX JUDAICA?» Times заключает статью следующими словами: «Если «Протоколы» действительно являются произведением Мудрецов Израиля, то все, что можно будет сказать, предпринять и осуществить против евреев, становится законным, необходимым и неотложным!» Между тем все то, что написано в «Протоколах», реализуется: сделайте вывод![222]

На последней полосе обложки «Еврейской опасности» в варианте Костона можно было прочесть информацию о «работах по еврейству и франкмасонству», «имеющихся в продаже у г-на А. Костона», со следующим уточнением: «Посылайте заказы и средства А. Костону, директору OPN»[223]. В списке предлагаемых трудов можно было увидеть две знаменитые фальшивки, написанные Ю. Гойе под псевдонимом «Исаак Блюмхен», – «Еврей вам говорит (Право высшей расы)» и «Даешь Францию» – брошюру П. Милеса («Еврейство…»), две книжки Жака Плонкара – «Разоблаченный еврей (признания евреев, взятые из еврейской прессы» и «Почему я против евреев», – а также серию книг и брошюр директора Анри Костона: «Знаменитые франкмасоны», «Евреи против Франции», «Еврейский сговор», «Франция – еврейская колония», «Тайны франкмасонства»[224].

К этому списку скоро надо будет добавить новые сочинения того же автора: «Двести семей» (P.: OPN, 1938); «Евреи и их преступления» (P.: OPN, 1938); «Евреи во Франции» (P.: CAD, 1941, Cahiers de la France nouvelle, № 1); «Когда франкмасонство правило Францией» (P.: CAD, 1941, Cahiers de la France Nouvelle, № 2); «Америка, бастион Израиля» (P.: CAD, 1942, Cahiers de la France Nouvelle, № 3); «Еврейская финансовая верхушка и тресты» (P.: Ed. Jean Renard, 1942)4 «Франкмассонство при III Республике» (P.: CAD [конец 1942 г. или 1943 г.]) и т. д.

Завершая чтение «24-го заседания» «Протоколов» в варианте Libre Parole/OPN, можно было не удивляться, встретив следующее рекламное объявление:

«Если вы поняли серьезность еврейской опасности, приходите к нам! Служба Национальной Пропаганды […] находится в вашем распоряжении»[225].

Когда в апреле 1944 г. появится на свет злобная антиеврейская брошюра «Я вас ненавижу!»[226] (150 страниц, 500 документов, абсолютно сенсационная книга, читаем мы на первой странице обложки), не вызовет удивления ни сообщение о том, что статьи и документы для данной публикации собрал Анри Костон, директор CAD[227], ни подписанная им вводная статья на тему, самую дорогую для него, которую он профессионально эксплуатировал всю свою жизнь[228]: «От Талмуда до “Протоколов”. Еврейский план господства появился не вчера». Статья открывается обращением к среднему французу или, если употребить язык Дрюмона, к рядовому «арийцу», человеку наивному, которого легко обмануть, в особенности если его враг, подобно еврею, не объявлен, принадлежит к невидимой чужой «расе».

Средний француз, впитавший в себя христианство, не в состоянии вообразить, что существуют другие расы людей, имеющие совершенно отличные от его собственных и даже противоположные представления о добре и зле. Христос сказал ВОЗЛЮБИТЕ ДРУГ ДРУГА, эту максиму восприняли европейские народы, и поэтому средний француз совершенно наивно полагает, что имеет здесь дело с универсальным моральным принципом. Конечно, этот француз знает, что в глубине Африки сохранились негры, отнюдь не практикующие любовь к ближнему, и они доходят до того, что лакомятся самими вкусными кусками мяса, отрезанными от какого-либо путешественника или миссионера, заблудившихся в их краях. Но ведь это дикари. Как же мог бы он подозревать, что каждодневно, на улице, в театре или на стадионе, встречается с другими людьми, прекрасно приобщившимися к культуре, но исповедующими взгляды, которые не слишком отличаются от каннибальских, хотя и более лицемерны. И однако же это чистая правда: еврей ненавидит нееврея – гоя, как он называет его на своем ивритском жаргоне, – столь же сильно, если не сильнее, чем негр-людоед из глубин Африки. Но эта ненависть еврея к арийцу отличается от последней из названных тем, что она умело культивируется, поддерживается, развивается в душах маленьких израильтян, тогда как ненависть Момбутту к цивилизационному человеку имеет чисто животный и инстинктивный интерес. С помощью своего лицемерия еврей смог долгое время прятать от неевреев истинные чувства, которые вдохновляют весь народ Израиля. Библия, упоминающая о бесчисленных избиениях, виновниками которых были сыновья Авраама и Иакова, дает лишь слабое представление об этой ненависти, которой четыре тысячи лет. Именно в Талмуде следует искать свидетельства этой неприязни, этой враждебности по отношению к гою. Это собрание религиозных и общественных законов иудейства нельзя сравнить ни с одной из священных книг других религий. Талмуд – не только догматический трактат, он является также КНИГОЙ ЕВРЕЙСКОЙ МОРАЛИ. Именно в Талмуде израильтяне черпают доводы в пользу своей религиозной, национальной и этнической исключительности, превратившей их в индивидов, четко отличающихся от других людей, соседствующих с ними, исключительности, в которой они черпают непомерную гордыню и страсть к владычеству, хорошо нам известные[229].

Повторив основные антиеврейские клише и стереотипы, распространявшиеся классиками антиталмудизма[230], А. Костон представляет «манифест», с которым в 1860 г. основатели Всемирного еврейского альянса «обратились к евреям всего мира» в качестве «замечательного, но сжатого изложения плана еврейского владычества, который необходимо было значительно развить и доработать в знаменитых «Протоколах сионских мудрецов», составленных примерно сорок лет спустя»[231].

Затем Костон включает в брошюру набор выдержек из «Протоколов»; это прекрасный образчик ортодоксального дискурса по данному вопросу, употребляемого в кругах антисемитов-профессионалов:

Не стоит говорить о том, что «Протоколы» сразу же были отвергнуты евреями, которые дошли до того, что в 1935 г. затеяли в Берне судебный процесс против швейцарских издателей книги, воспроизводившей основные пассажи этого документа. Но им не повезло, так называемые фальсификаторы были оправданы, поскольку евреям не удалось доказать, что «Протоколы» являются подделкой, а адвокаты защиты, напротив, показали, что начиная с 1905 г. – даты издания на русском языке (зарегистрированного в лондонском Британском музее в 1906 г.) – все события, которые произошли: война, русская, венгерская и германская революции, экономический кризис – были предсказаны и описаны в этой так называемой фальшивке. 80-страничные «Протоколы» не уместились бы в одном выпуске этого журнала. Но да будет нам позволено, однако, извлечь из них несколько показательных пассажей, напомнив, что речь идет о плане, составленном в 1897 г.[232]

Краткую комментируемую аналогию в тексте, опубликованном весной 1944 г. (!), заключает последний призыв к мобилизации против «евреев и их “союзников”»:

Авторы «Протоколов» доходят до того, что желают войны ради скорейшего наступления всемирной еврейской Революции: «Интенсификация вооружения и увеличение полицейских сил существенны для реализации планов, упомянутых выше… Во всей Европе и с помощью Европы, на других континентах нам следует вызывать мятежи, раздоры и взаимную враждебность…» А вот прямая угроза: «Мы должны быть в состоянии ответить на любое сопротивление войной с соседями той стране, которая осмелится стать на нашей дороге; но если и соседи эти, в свою очередь, задумают стать коллективно против нас, то мы должны дать отпор всеобщей войной…» Прежде всего надо покорить Европу: «Короче говоря, для доказательства того, что все правительства неверных Европы нами покорены, мы продемонстрируем нашу власть одному из них при помощи преступлений, насилия, то есть режима террора, и в том случае, если бы они все восстали против нас, то мы ответили бы американскими, китайскими или японскими ружьями…» Япония, сознающая опасность, не вошла в поле зрения Израиля. Напротив, она поднялась против его претензий на мировую диктатуру. Но разве еврейский план не реализовался частично в том, что касается Америки Ф. Рузвельта, еврея по происхождению, и Китая Чан Кайши? Разве не были предоставлены американские и китайские ружья в распоряжение Израиля для борьбы с врагом евреев Гитлером и с арийской Европой? Эта война представляет собой заключительную фазу тысячелетней борьбы, которую иудейство ведет против нееврейских народов. Не будет ли означать победа евреев и их «союзников» полное закабаление нашей планеты «Сионскими мудрецами». Француз, желаешь ли ты стать рабом еврея?[233]

Еще долго будут удивляться тому, что какому-то Костону удалось избежать максимального наказания, тогда как столько других писателей и журналистов, менее вовлеченных по сравнению с ним в антисемитизм, призывающий к убийствам, и в активный литературный коллаборационизм, подверглись преследованиям и понесли суровые наказания – от тюремного заключения до смертной казни. Костон мирно завершил наполненную событиями жизнь, регулярно переиздавая свои многочисленные работы 50-х и 60-х гг., конечно, в более презентабельном виде, но содержавшие все ту же теорию о всемирном еврейском заговоре – иудео-плутократическом, иудео-большевистском и иудео-масонском одновременно; костонизм есть синтетизм…[234]

3.2. Костон и его последователи: «Протоколы» сегодня

Во втором томе своего «Словаря французской политики» (1980 г.; 1-е издание – 1972 г.), этого памятника недоброжелательного полицейского каталогизирования слухов, представленных в качестве откровений и конспирационистских интерпретаций, Арни Костон посвящает одну из статей «Протоколам»[235], в свою очередь воспроизведя знаменитое резюме Times в переводе Ю. Гойе[236]. Идеологическое наследование весьма показательно, поскольку в ряде отношений Костон являлся продолжателем дела Гойе – фанатичного подстрекателя, врага иудео-масонства, полупамфлетиста и полуархивиста. Представленные Костоном как «удивительный документ» «Протоколы» продолжают быть таковыми на заре 80-х гг., их пророческая ценность не перестает волновать, и это причина, по которой их подлинность «израильтяне» поставили под сомнение. Поскольку данная статья характерна для новой антиеврейской риторики, иллюстрируя, в частности, стратегии псевдонейтральности, намеков и косвенных утверждений, свойственных символическому антисемитизму, то ее следует прочитать внимательно. Статья начинается с исторического представления документа, излагается как правдоподобный тезис о «сионистском» происхождении «Протоколов», а затем цитируется, словно совершая какой-то академический ритуал, аналитический текст из газеты Times:

«Протоколы сионских мудрецов». Это название дано «письменным отчетам» о заседаниях, которые, как кажется, проходили за кулисами сионистского конгресса в Базеле в 1897 г. Этот документ указывает, как должны были бы действовать евреи для обеспечения гегемонии Израиля над миром. «Протоколы» впервые были опубликованы в России в начале века. Один экземпляр русского издания 1905 г. был депонирован в Британском музее (Лондон) 10 августа 1906 г. После Первой мировой войны работа была переведена и получила распространение в Западной Европе, а затем во всем мире. На английском языке Protocols of the Learned Elders of Zion впервые увидели свет в Лондоне, в компании типографов британского правительства Eyre and Spotter-woode Ltd. Times поместила в своем номере от 8 мая 1920 г. резюме этого удивительного документа» [далее воспроизводится указанное резюме в переводе Ю. Гойе][237].

После этой характеристики содержания «Протоколов», ставшей отныне классической, «Словарь» Костона кратко напоминает о спорах относительно подлинности документа, ставя на одну и ту же доску обе стороны конфликта интерпретаций, «израильтян» и «антисемитов». В данном случае речь идет, кроме того, о стратегии полемического дискурса, используемой, параллельной историографией конспирационистского типа, имеющей целью представить в качестве легитимной гипотезу, с научной точки зрения ложную, притворно занимая нейтралитет по данной проблеме. Основное самооправдание этого способа полемической аргументации состоит в том, что предполагается существование двух антагонистических концепций, одна из которых является официальной и «конформистской», а другая – нецензурируемой и «неконформистской», причем эта последняя характеризует параллельную, или альтернативную, историографию, раскрывающую «секреты», которые до сих пор тщательно хранились «оккультными силами», направляющими ход истории. Теперь читателю остается сделать простой вывод: закулисные хозяева мира – это те же самые персонажи, которые подвергают цензуре или запрещают документы, содержащие откровения относительно их оккультной деятельности. У этих людей два имени: «израильтяне», эвфемизм, употребляемый осторожными антисемитами; «евреи», «жиды», чтобы называть их без прикрас (так называет их, например, небезызвестный аббат Буайе, цитируемый в качестве интеллектуального авторитета). Применение к «израильтянам» схемы наложения само собою разумеется:

Мы видим, что речь здесь идет о серьезных обвинениях, очень серьезных. Понятно, что израильтян обеспокоила эта публикация. Впоследствии Times поставила под сомнение подлинность «Протоколов». «Она уступила давлению еврейских финансистов Сити», – подняли крик антисемиты. «Она лишь признала свою ошибку», – ответили израильтяне. И эти последние попытались доказать, что речь идет о махинации, замышленной царской полицией. Один из агентов русской Охранки составил этот документ, вдохновляясь книжкой, напечатанной в Париже во времена Второй империи, – «Диалогом в аду между Монтескьё и Макиавелли» [sic], автором которой являлся адвокат-республиканец Морис Жоли, друг Адольфа Кремьё. В этом сочинении Монтескьё, представляющий политику, основанную на праве, беседует с Макиавелли, олицетворяющим политику, опирающуюся на силу, то есть политику Наполеона III. Произведение Жоли написано хорошо, в живом стиле: это блестящий памфлет. Напротив, «Протоколы» отличают тяжеловесность и запутанность. Между двумя этими текстами «лежит целый мир. Преследуемая цель, предложенный план, обозреваемое поле действия – все различно», – пишет аббат Буайе в исследовании, которое он посвятил «Протоколам» несколько лет назад («Последние времена… Перед концом света», 1965). Однако же в этих двух текстах мы обнаруживаем много пассажей, похожих друг на друга настолько, что невозможно предположение, в соответствии с которым оба автора якобы случайно наткнулись на одни и те же слова, на одни и те же обороты речи. Речь идет не только об изречениях общераспространенных, которые всякий образованный человек может перебирать в своей голове, но об одинаковых образах, совокупностях идей, цифрах. Тогда одно из двух: или автор «Протоколов» нашел нечто из своих идей в книге Мориса Жоли, или же оба черпали из общего источника. Евреи – и это понятно – отчаянно ухватились за первую гипотезу[238].

Филологическое доказательство плагиата сводится с тех пор, по словам Костона, к позиции, принятой в официальных и «конформистских» кругах, следуя «гипотезе», «отчаянно» поддерживаемой «евреями» и эффективно навязываемой ими, – доказательству их реальной мощи. Теория плагиата, дают нам понять, это еврейская теория. Перед заключением статьи ее автор называет несколько французских изданий «Протоколов», чтобы представить судебный процесс в Берне как полный провал «еврейских сообществ», пытавшихся заставить суд принять «их» доказательство апокрифического характера «Протоколов»:

Протоколы были переведены на французский, на немецкий, на итальянский, на испанский, затем почти на все языки. Во Франции издатель Грассе выпустил в свет перевод, сделанный Роже Ламбеленом; издательство Vieille France опубликовало перевод Юрбена Гойе; журнал Revue international des Societes Secretes напечатал перевод монсеньора Жуэна; La Libre Parole осуществило три издания книги в период с 1933 по 1938 г.; во время оккупации еще один тираж подготовил «Центр антибольшевистских исследований», руководимый Ш.-Л. Лекоком и А. Шоме и являвшийся пропагандистским подразделением «Комитета антибольшевистского действия» П. Шака. Еврейские общины выступили с протестами, но только в Швейцарии они перенесли спор в зал суда. Швейцарская антикоммунистическая организация, опубликовавшая немецкий перевод «Протоколов», предстала перед судом в Берне. Этот орган в своем приговоре, вынесенном 14 мая 1935 г., осудил издателей книги, воспроизводившей «Протоколы», и квалифицировал данное произведение как «безнравственную литературу»; однако апелляционный суд Берна отменил 1 ноября 1937 г. первый приговор: было признано, что закон о непристойных произведениях неприменим к этой книге и что поэтому «Протоколы» не попадают под действие закона. Ни в суде первой инстанции, ни в апелляционной палате их члены не высказались по сути дела[239].

Статья «Протоколы…» завершается по стандарту, принятому при их первых представлениях в начале двадцатых годов (Гойе, Жуэн, Прециози и др.), – минимизацией роли филологического аспекта подлинности и обращением к аргументу относительно волнующей пророческой ценности документа:

«Протоколы» – удивительный документ, независимо от того, являются ли они подлинными или поддельными. Ибо они описывают, начиная с 1905 г., то, что должно было совершиться в мире в течение первой половины нашего века[240].

На основе ряда предположений, содержащихся в статье, ее непредупрежденный читатель сам придет к выводу о том, что пророческий характер «Протоколов» можно объяснить лишь следующим: они действительно раскрывают намерения и план могущественного тайного меньшинства, которое совпадает с «невидимой рукой», направляющей современный ход мировой истории.

В февральском выпуске за 1991 г. ежемесячного журнала Lectures Françaises, основанного в 1957 г. Анри Костоном, мынаходим в рубрике, удачно названной «отклики и слухи», часть антологии, посвященной «Протоколам»[241], которая позволяет понять одновременно две вещи: тезис о плагиате исходит лишь из «израильских» (или «еврейских») организаций, он подхвачен «политико-медийной» Францией, то есть правящими политическими кругами; цензура, поражающая «русский документ», навязана указанными организациями, начиная с декрета Маршандо 1939 г. и кончая декретом Жокса от июня 1990 г. «Отклики и слухи» воспроизводят основную аргументации костоновского «Словаря», но выделяют (как способ реактуализировать статью) косвенное «доказательство» правдивости, даже подлинности документа, которое якобы представляют собой повторяющиеся попытки запретить распространение «Протоколов». Большая часть их пропагандистов фактически прибегнула к пресловутой очевидности здравого смысла: «только правда ранит»; это посылка рассуждения, которое продолжается следующим образом: «Итак, евреев оскорбило содержание «Протоколов», следовательно, они говорят правду о евреях».

Чтобы подкрепить свои слова, защитники «документа» вновь обращаются к авторитету почтенного аббата Буайе:

Министр внутренних дел недавно наложил запрет на некоторое количество публикаций, рассматриваемых им в качестве расистских или антисемитских (подчеркнуто в тексте). В частности, он подписал постановление, запрещающее продажу и распространение во Франции «Протоколов сионских мудрецов». Сделал это министр на основе закона, позволяющего запрещать во Франции любую публикацию иностранного происхождения. Однако «Протоколы сионских мудрецов», опубликованные во Франции уже в 1920 г. монсеньором Жуэном и Юрбеном Гойе, – два различных перевода английского издания, – затем в 1926 г. [sic; 1921 г.] Роже Ламбеленом в издательстве Грассе, – все это переводы книги, появившейся в России в начале века; один экземпляр книги (на русском языке) с 1906 г. хранится в Британском музее в Лондоне. Фактически после декрета Маршандо (1939 г.), запретившего все произведения, вредные для евреев, «Протоколы» исчезли с прилавков книжных магазинов, их невозможно найти даже у букинистов. Г-н аббат Жан Буайе довольно давно напечатал книгу «Конец света» [sic: «Последние времена перед концом света»], в ней он подверг серьезной критике этот русский документ. Он рассказывал о процессе, который израильские организации затеяли против швейцарского издателя «Протоколов» в 1935 г. Суд в Берне, не высказываясь относительно подлинности труда, осудил его как безнравственную литературу. Судьи сочли, что совершенно аморально объяснять, как можно завладеть миром[242].

В остальной части «отклика-слуха» содержалась попытка делегитимизировать вопрос о подлинности «Протоколов», при этом тезис о неподлинности полностью приписывался «еврейским организациям», как если бы он представлял собой лишь реакцию их самозащиты, вполне понятную, но ставшую благодаря мощи указанных организаций официальной истиной, государственным положением:

Являются ли «Протоколы» подлинными или поддельными? Чтобы защититься от обвинений, выдвинутых против них издателями и читателями этого произведения, еврейские организации заявили, что его текст был подделан, целиком сфабрикован царской полицией. Именно данный тезис все еще преобладает в печати и в официальных объяснениях. Советским властям было бы нетрудно дать разъяснения уже в 1920-х годах. Действительно, архивы русской империи попали в руки Ленина и его друзей в 1917–1918 гг.; семьдесят лет назад они были использованы для раскрытия закулисной стороны русских займов. Под заголовком «Гнусная продажность французской прессы» издательство Французской коммунистической партии напечатало переписку и доклады, найденные в архивах различных царских министерств. В тот момент, когда советский режим обнародовал закон, предусматривавший смертную казнь за любой акт антисемитизма, – тогда очень большое число евреев входило в новое правительство, – нормальным делом с его стороны явилась бы публикация архива Охранки относительно происхождения «Протоколов», если, как утверждалось, они представляли собой фальшивку, изготовленную царской тайной полицией. Эта публикация не была предпринята. Так что мы остаемся в состоянии неуверенности и невозможности высказаться в пользу подлинности или неподлинности «Протоколов». Антисемиты утверждают, что они верны, поскольку большая часть событий, упомянутых в этом сочинении, осуществилась в течение времени, прошедшего после его публикации. Еврейские организации отвечают, что речь идет о грубой фальшивке, план которой был взят из книги Мориса Жоли, друга Адольфа Кремьё, «Диалог в аду между Монтескьё и Макиавелли» [sic] (ср.: Dictionnaire de la politique française, tome II, P. 553, 554). Спор не закончен[243].

Такова операция, характерная для символического антисемитизма, который мы вновь обнаруживаем в ином обличье, в ревизионизме фориссоновского типа: поставить лицом к лицу «антисемитов» и «израильтян» (или «еврейские организации») как законные стороны в необходимом споре. Что касается учеников Р. Фориссона, то они требуют «дебатов» между «ревизионистами» и сторонниками «искоренения».

III. Две интерпретации «еврейского заговора»: лица современного доктринального антисемитизма

Во время распространения «Протоколов» во Франции начала 20-х гг. не было недостатка в структурах, которые обеспечивали благоприятный прием этого «документа» в самых различных кругах. Кроме публики, почти специализированной в антииудео-масонстве, которая последует за Юрбеном Гойе и монсеньором Жуэном в новой, «полупротокольной» фазе их пропаганды против «иудеомасонской опасности», следует принимать в расчет и публику «Аксьон франсэз», давно готовую услышать, что все несчастья Франции объясняются оккультными действиями конспиративных сил. В одном и другом варианте теории заговора мы вновь видим многочисленные объяснительные схемы: различие между властью реальной и властью видимой: идею, согласно которой реальная власть является оккультной, осуществляемой небольшим меньшинством (оно может выражать или не выражать интересы какой-либо касты или расы); характеристику этого реально и тайно доминирующего меньшинства как полностью аморального и циничного, правящего лишь в соответствии с логикой собственных интересов. И конечно же на основе логического определения причин несчастий Франции или мира находят действительного и тайного врага, который всегда появляется в сопровождении отвратительных и опасных помощников. Таким образом, наблюдается тенденция смешивать обвинительный акт с процессом определения врага. Следует добавить, что, несмотря на наличие этого общего когнитивного инструментария, конспирационистская теория «Протоколов» в некоторых отношениях отличается от теории «анти-Франции», принадлежащей Моррасу.

1. Иудео-плутократический заговор и иудео-республиканский заговор

Центральное послание «Протоколов» – это раскрытие международного заговора против всех наций, начиная с тех, которые привержены христианской цивилизации, в особенности ненавидимой предполагаемыми редакторами «Протоколов» или теми, чьи суждения эти редакторы «докладывают». Агенты-заговорщики не только образуют «интернациональную секту», их цель не ограничивается овладением Францией как таковой, у них цель другая и более обширная – овладеть миром. Данный пункт обвинения предполагает представление евреев как чего-то, объединенного – несмотря на их международное рассеяние – «духом тесной солидарности»[244]. Эссеист-католик Поль Барбье, являвшийся одновременно юдофобом и расистом, среди главных «характеристик еврейской расы» выделял «упрямый партикуляризм» (следовательно, неспособность к ассимиляции), интернациональную «солидарность», «космополитизм» (следовательно, кочевничество), «безмерную алчность» и склонность воздействовать на общественное мнение как разлагающее начало (отсюда – конспиративная деятельность). В 1908 г. Барбье следующим образом утверждает и иллюстрирует свой тезис:

Когда несколько лет назад русская империя, напуганная угрозами еврейской опасности, решила их строго наказывать, то сразу же вся европейская пресса, все еврейские журналисты стали кричать о тирании […]. Такой же феномен проявился в связи с делом Дрейфуса: евреи всего мира организовали широкую кампанию солидарности печати и денег ради спасения офицера – их единоплеменника, обвиненного в измене Франции. Таким образом, их связывает друг с другом большая и крепкая цепь; они образуют обширную международную семью[245].

Евреи, враждебно относящиеся ко всем народам, чужие в любом народе, их принимающем, образуют, следовательно, единый народ-расу, космополитический, алчный, склонный к владычеству и разрушению. Народ-раса и раса-секта воплощают опасность. В данном аргументативном контексте заговор может быть представлен как специфическая предрасположенность «еврейской расы», которую все ее другие «расовые характеристики» подталкивают к организации тайных действий против наций и цивилизаций, ей чуждых. Заниматься конспирацией – это сущность еврея, это необходимость, вытекающая из его природы. Даже при всем желании он не мог бы не конспирировать. Заговорщичество у евреев «в крови». Они врожденные заговорщики. Тот же самый П. Барбье, антисемитский пропагандист, следующим образом уточняет данное обвинение, которое назовут эссенциалистским.

Наконец – и это последняя и самая опасная черта евреев: из-за своей кастовости, корысти, вековой привычки жить и действовать в тени, а также из-за враждебности ко всему тому, что им чуждо, они испытывают непреодолимую потребность [я подчеркиваю] вмешиваться в общественные дела там, где они живут, и влиять на эти дела […]. Евреев всего лишь горсточка, но они занимают такое место, что их повсюду замечают и они кажутся целым легионом. Они воздействуют на общественное мнение как угнетающие и разлагающие силы, являются доносчиками и клеветниками; они сеют и распространяют испорченность, предвестник гибели народов; они усыпляют энергию; они расслабляют идею бескорыстия; они убивают веру в доброту и справедливость; их зловещая деятельность разлагает моральную атмосферу, и в обществе уже не видят ничего, кроме продажности, душевной порочности и унижения. Когда этот заговор ради бесчестия увенчается успехом, все погибнет. Они похожи на бесчисленных червей, проникающих в балки строения, их порождает гниение, и они порождают гниение: балки изъедены червями, все трещит, и здание рушится[246].

«Сионские мудрецы», выведенные на сцену «Протоколами», то есть предполагаемые руководители народа-расы-секты, не являются паразитами-эксплуататорами, как другие, они по природе своей империалисты, и их имперский «универсализм» есть доктрина действия, нормативный план тотального господства над миром. Эта тематика уже присутствовала в антиеврейской литературе до распространения «Протоколов» и строилась вокруг представления о франкмасонстве как об «орудии» оккультной власти», которой якобы являлась «еврейская сила», стремящаяся править миром. Таков был тезис Копен-Альбанчелли; он начиная с 1900-х гг., рассматривал франкмасонство в качестве «тайного общества, ставящего целью обеспечить евреям мировое правление»[247]. П. Барбье вторил ему в 1908 г.:

Он [ «еврей»] вступил в союз с франкмасонством, и он стал его гениальным вдохновителем. […] Все доказывает, что великая и ужасная секта находится под властью еврейства[248].

Кроме того, «Протоколы» представляют этих удивительных властелинов – предполагаемых авторов документа – как беспощадных разрушителей, не останавливающихся перед любой жестокостью: их варварство отнюдь не является только инструментальным, в нем проявляется их природа. Главный разлом проходит, если верить «Протоколам», между народом Сиона и всеми другими народами; здесь выражается манихейская оппозиция: «евреи против гоев».

Теперь рассмотрим заговор в понимании Морраса, заговор, приписываемый «анти-Франции» и объясняемый с помощью «теории четырех государств – членов конфедерации»: по существу, это заговор иностранцев против Франции. Манихейская оппозиция предполагает прямое противостояние подлинных французов («наследников», коренных жителей) и угрожающих им иностранцев, причем опасность с их стороны тем сильнее, что речь идет о внутренних иностранцах, неассимилируемых людях без корней, обреченных быть непримиримыми врагами французской нации, ее единства и его идентичности. Данный заговор не является универсальной структурой, смертельная борьба не идет (во всяком случае, не идет исключительно) между «международным еврейством» и всеми другими народами.

Если заговор, разоблачаемый «Протоколами», является заговором всемирным, необъявленной войной против всех наций – выходящей за круг лишь христианских наций – и заговором, руководимым непримиримым врагом всех народов, евреями, то заговор «анти-Франции», разоблачаемый сторонниками «Аксьон франсэз» или католическими пропагандистами-традиционалистами, есть заговор специфический, индивидуализированный в том смысле, что он направлен против французской нации и имеет целью покорение этой нации путем разрушения ее собственной идентичности, ее наследия и традиций, охватывающих католическое наследие среди других (Моррас) или прежде всех других. В 1908 г. П. Барбье так определяет свой подход к проблеме как католика, объявленный антисемитизм которого стремится быть «обдуманным и разумным»[249].

Мы хотим ослабления мощи евреев не потом лишь только, что, будучи вождями или сообщниками франкмасонства, они [ «евреи»] стараются вместе с ним дехристианизировать Францию. […] От правительства мы требуем не содействовать делу коррумпирования и разложения французского общества, которое евреи предприняли и которое продолжают, опираясь на франкмасонство, став его самыми активными агентами и заняв в нем преобладающую позицию[250].

Кроме того, интернациональный заговор, в трактовке «Протоколов», является в основном заговором иудео-плутократическим, тогда как заговор «анти-Франции», по мнению «Аксьон франсэз» или католиков-контрреволюционеров, является в основном заговором иудео-республиканским, первоначально иудео-якобинским[251]. В центре антиеврейского воображаемого «Протоколов» находится фигура еврея-толстосума, тип плутократа Ротшильда, природного обладателя наднациональной экономической мощи, тогда как антиеврейское воображаемое «интегрального национализма» сконцентрировано на еврее-якобинце – типе современного нерелигиозного еврея – масона и республиканца, который пытается осуществлять политическую власть любой ценой, в том числе ценой дезорганизации и ослабления старой французской нации. Именно в таком смысле можно в общих чертах охарактеризовать юдофобию на базе «Протоколов» как экономическую юдофобию, направленную против безродной финансовой верхушки, которая, как предполагается, состоит из евреев и расположена к революциям (отсюда – разоблачение «иудеобольшевизма»), тогда как юдофобия моррасовского толка – это политический антисемитизм в строгом смысле слова, направленный против «государственного еврейства», а через него – против республиканского строя[252].

Но здесь речь идет только лишь об идеально-типическом различении, поскольку набор антиеврейских стереотипов составляет общее наследие. Что касается антимасонского измерения, то оно образует, если можно так сказать, идеологический инвариант этих двух современных антиеврейских воображаемых. Фигура франкмасона неотделима от фигуры еврея: разоблачаемый заговор всегда является иудео-масонским заговором. И это при том, что масонство или изобличается в качестве «еврейского» создания (интерпретация, преобладающая в «полупротокольной» литературе), или бичуется как второстепенная и негативная сила, подчиненная еврейской силе. Итак, чтобы правильно понять особенность антиеврейской аргументации «Протоколов», необходимо сопоставить ее с аргументацией политического антисемитизма в строгом смысле слова, разработанной Моррасом и ставшей одной из составных частей доктрины движения «Аксьон франсэз». В самом деле, в требованиях, свойственных националистическому рассудку, отдается отчет в специфичности «государственного антисемитизма», разработанного Моррасом. Иудео-республиканский заговор в основном является антинациональным и, более точно, антимонархическим инструментом, тогда как иудео-плутократический заговор характеризуется прежде всего как антитрадиционалистский и, более точно, как антихристианский инструмент (антикатолический для монсеньора Жуэна[253], антиправославный для С.А. Нилуса). Поэтому необходимо с точностью изложить «теорию четырех субъектов конфедерации» в ее принципах и в ее основаниях.

2. Разоблачение Моррасом «анти-Франции»: «теория четырех субъектов конфедерации»

В одной из своих статей, опубликованной 15 августа 1904 г. в L’Action française и вышедшей в 1906 г. отдельным изданием[254], Шарль Моррас ставит следующий вопрос: почему при республиканском строе собственно французские силы «не перестают очень часто подвергаться избиениям, почему их подчиняют себе, ими правят силы противника»[255].

Отвечая на этот вопрос, Моррас характеризует иностранное владычество во Франции как коварный альянс «республиканской партии» и четырех сил, объединенных различными интересами:

Что касается этого противника, то мы его знаем. Он находится во Франции, он смыкается с французскими толпами; но он не является французом. И именно отсюда проистекает его сила. У французов, лишенных своего короля, нет более ничего действительно, глубоко и чувствительно общего. Как кажется, республиканская партия во Франции также лишена общего интереса, не имеет этого качества иностранца или полуиностранца, одинаково характеризующего евреев, протестантов, франкмасонов и метеков, которые образуют ось этой партии. Их общий интерес состоит в том, что мы ими завоеваны. Их объединяет непременно окрашенное подозрительностью чувство того, что существуют определенные различия между нашими правами, нашими идеями и нашими местными традициями и между их нравами, обычаями и традициями. Поэтому все нас обрекает на соперничество и на внутренние разделения […], тогда как вражеская армия, стоящая в мирное время на нашей территории, переносит условия, поддерживающие ее сплоченность и дисциплинированность. […] Французы, дети Франции, оказываются разделенными всякий раз, когда надо понять, где покоится общий интерес, – тогда как наши иудео-протестантские завоеватели объединяются и формируют походный батальон всякий раз, когда интерес их сообщества находится под вопросом. Этот интерес завоевателя, таким образом, является неотложным, решающим, четким, ясным. Иной интерес, интерес завоеванного, является, стало быть, чем-то далеким, спорным, смутным или туманным. Один ведет к дискуссиям, другой подталкивает к практическим действиям[256].

В рассматриваемом тексте содержатся предпосылки доктрины интегрального национализма: описание государства, в котором находится разделенная и завоеванная Франция; идентификация завоевателей; определение связей, объединяющих республиканскую систему и внутренних иностранцев. Перед нами одновременно набросок диагноза и этиологии: Франция, лишенная монархии, обречена на анархию, этой анархией пользуется «наследственная олигархия, являющаяся, однако, чужой на французской земле»[257]. Франция при Республике – это завоеванная Франция, Республика является «систематизацией упадка, с которым смирились»[258]. И слабость как бессилие завоеванной Франции показывается «вечной дискуссией»[259], главным симптомом «демолиберализма».

Таким образом, для Морраса задача заключается не только в диагностировании упадка современной Франции, но также и в объяснении причин этого упадка. В подходе Морраса различаются три момента:

1. Описание иностранного владычества во Франции и раскрытие подлинной власти под покровом республиканской власти; это так называемая теория «четырех государств конфедерации».

2. Выявление истинной причины иностранного владычества во Франции или определение исторических условий завоевания Франции объединенными иностранными силами: революция и подчинение общественного духа «индивидуалистическим принципам» либерализма и/или демократии.

3. Верификация «фундаментальной аксиомы» интегрального национализма на конкретном примере контрафакции «демократия/республика»: правление может быть только наследственным[260]. Именно это на свой лад показывает само существование «республиканской олигархии»[261].

Рассмотрим теперь каждый из этих моментов националистического дискурса.

2.1. Теория «четырех государств конфедерации»

На страницах L’Action française от 1 октября 1906 г. мы находим следующее определение, предназначенное для активистов движения:

Четыре государства конфедерации – это четыре мощных антифранцузских сообщества, образующие иностранное правительство внутри Франции: евреи, протестанты, масоны, метеки […] любой расы[262].

В 1905 г. Моррас следующим образом определял каждый из четырех субъектов конфедерации:

Метеки – это экзотические гости, обосновавшиеся у нас, они или их дети получили недавно наше гражданство. Евреи – это иностранцы, поселившиеся у нас в более или менее давние времена. Протестанты – это французы, которые вот уже три века держатся за дело, скорее политическое, чем религиозное, имеют склонность к «дефранцизации», чтобы заимствовать идеи из Швейцарии, Германии или Англии. Масоны являются слугами тех и других, их набирают среди людей неимущих или амбициозных любого состояния и любой расы[263].

Четыре государства конфедерации представляют собой одновременно «ось» «республиканской партии», душу или голову республиканского режима и его персонал, его «тело»:

Уберите этих евреев и этих протестантов, этих метеков и этих масонов, уберите их клиентуру, уберите иностранную или полуиностранную олигархию, управляющую сегодня всем, и нынешняя Республика лишится голов всех ее великих и малых вождей; персонал Республики исчезнет![264]

Наконец, Моррас стремится показать, что эти четыре силы связаны между собой одновременно общими интересами и общими чертами природы:

[Роялисты и республиканцы-патриоты] увидели в действии еврейскую группу, по определению чужую для французских рас, и протестантскую группу: эта последняя является французской по своему происхождению, но из века в век она отделяется от национальной цивилизации, чтобы пропитаться англо-германскими влияниями; это закрытый и окопавшийся мир, сильный благодаря общности интересов и обид, если не веры, особенно благодаря гармонии своих религиозных и моральных принципов с политическими принципами установившегося режима [прежде всего с принципом свободы суждения][265]. Между евреем и протестантом, их служащим в синдикате или в конторе, располагается масонская группа со своей челядью и со своими притязаниями. Наконец, за ними следует группа «метеков», часто это евреи, часто – протестанты, часто – масоны, часто также это люди, не имеющие никаких личных отношений с упомянутыми выше сообществами, но связанные между собой тем, что они все вместе не признают, презирают или ненавидят чувства и интересы нашей страны[266].

Сплоченность внутри антифранцузской конфедерации, предполагая определенное разделение труда, является условием ее эффективности:

Глубокие культурные симпатии, бесспорная умственная и моральная близость (Библия и Талмуд, английская культура, немецкая культура, масонские ритуалы), общность позиции, естественной для завоевателей по отношению к завоеванному народу, – все связывало федеративными и конфедеративными отношениями эти соседствующие группы.

Конфедерация четырех государств (еврейского, протестантского, масонского, метекского) увеличивала их совокупную мощь, при этом еврейское золото укрепляло спонтанную дисциплину, протестантская мысль вела к господству определенного типа понимания, масонская сервильность обеспечивала выполнение деталей, с помощью летучего роя метеков устанавливались необходимые отношения с заграницей, замышлялись сговоры с нею…[267]

2.2. Объяснение завоевания Франции «четырьмя государствами конфедерации»

Таким образом, завоевание Франции – факт, его можно констатировать, описывать, наблюдать. Но возникает новый вопрос: как объяснить то, что иностранные покорители, не имея над подлинными французами никакого превосходства ни в количестве, ни в способностях, смогли завоевать Францию? Как меньшинство, не имеющее особенных реальных преимуществ над коренным большинством, смогло это большинство покорить?

В статье, опубликованной 10 мая 1908 г. и перепечатанной в «Религиозной политике»[268], Моррас следующим образом ставит проблему, чтобы предложить затем ее решение:

Эти иностранцы немногочисленны (самое большее – девятьсот тысяч человек). Они считают, что совершенно превосходят французские массы, взятые в целом, по уму, активности и моральным качествам, но никогда не пытались начать доказывать наличие у них этих претензий. Неверно, что еврей выше французов по живости ума и его последовательности. Ни нрав, ни критический дух протестанта тем более не свидетельствуют о каком-либо его серьезном преимуществе. Франкмасонство еще в меньшей мере представляет собой элиту, и отнюдь не самых лучших из своих обитателей посылают нам Англия и Швейцария, Германия и Малая Азия, Бельгия и Португалия. […] Они господствуют над нами, это определенно. Достойны ли они господствовать над нами? Или же это завоевание можно объяснить по-другому?[269]

Выдвинув, таким образом, принцип решения проблемы, Моррас находит его в определении внутренних проблем, связанных с современной историей Франции: поскольку французская нация была из-за революции и ее следствий дезорганизована, «раздроблена и лишена разума», по выражению Барреса, «антифранцузские сообщества» смогли завоевать Францию. Подчинение Франции внутреннему врагу, полиморфному и организованному в конфедерацию, будет не чем иным, как результатом «элементарного разложения», которому подверглась нация, непосредственным следствием индивидуалистического/революционного разрушения социальных связей. Итак, Моррас дает следующее объяснение:

В силу своего индивидуалистического принципа революция ослабила или развязала социальные связи французов; она привела наш народ в состояние атомистического распада, когда всякий индивид живет изолированно от индивидов-конкурентов. Новый режим ударил по всем вторичным обществам, из которых состоит это генеральное общество, нация. […] Как у французской семьи родилась бы мысль бороться против уклончивых положений Гражданского кодекса, или у французской провинции – бороться против разделения на департаменты, или у французских профессиональных цехов – бороться против «свободы труда»? Ни один живой орган не представлял эти коллективы. Рабочие страдали и роптали, патриоты возмущались, главы семей кряхтели, хитрили, плутовали. Но эти частные и иногда противоречивые попытки противиться всеобщему злу иногда порождали такие же или еще большие беды; невозможно было сопротивляться прямому следствию этого элементарного разложения; внутреннему врагу, который, двигаясь неслышными и уверенными шагами, овладевал ключами от страны[270].

С той поры следует предполагать наличие естественной связи демократии, республики и либерализма:

Демократия во Франции может жить, только если она опирается на республиканские нравы, которые следует искать прежде всего в протестантском и еврейском меньшинстве. И уже двенадцать лет [то есть с 1900 г.] мы повторяем полную формулу: евреи, протестанты, масоны, метеки[271].

Вот почему свое реальное существование и свою прочную материю Республика обеспечила себе благодаря протестантской, масонской и еврейской зоне, которая, естественно, находится в исторической, моральной и социальной оппозиции к католицизму»[272]. Главное противоречие – это противоречие между защитниками Церкви, отечества и армии и между сторонниками «индивидуалистического и либерального принципа»[273], то есть между представителями «националистского и традиционалистского духа»[274] и между приверженцами либеральных идей. Однако наличие «иудео-протестантского основания [либерализма] сегодня уже не подвергается сомнению»[275]; его можно кратко определить как «первенство индивида»[276]. Именно на этом пьедестале высится республика; здесь, как уточняет Моррас, «отсутствует вождь», отечество «фатально разделено»[277]; а за республиканской кулисой «действуют четыре нации, стоящие лагерем во Франции, но враждебные Франции»[278].

Морраспроанализировал дело Дрейфуса, иллюстрируя подобную перспективу, в соответствии с оппозицией: «инстинкт национального сохранения» – «индивидуалистский и либеральный принцип»[279]; их носителями являются, с одной стороны, «инстинктивный национализм движения «Аксьон франсэз»[280], с другой – индивидуализм «партии Дрейфуса»[281]. Возвращаясь к этому делу в рамках альтернативы «индивид или родина», Моррас в своем объяснении «еврейского мятежа»[282] обвиняет индивидуалистское воздействие республиканских умов в той же мере, что и манипулирование «государств конфедерации» «принципами индивидуализма»

Таково было в эти 1897 и 1898 годы значение дела Дрейфуса: возникнув, оно подняло вопрос о совести века. Становиться на сторону общества, против Дрейфуса, против индивида, против Одного человека, это означало постараться вновь обрести мораль и политику прекрасных прошлых лет, мораль и политику столь забытые, что от этого они казались совсем новыми. […] И во имя принципов индивидуализма, безоговорочно воспринимавшихся до той поры за истину, противник [а именно – господа Вожуа, Пюжо, Лассер] потребовал возвратиться к партии, которая им следовала, принося в жертву простому сомнению в пользу Дрейфуса, кого-то Одного, всю родину. Противник не ошибался: если на небе или на земле более нет ничего святого кроме живого тела индивида, каков бы он ни был, нет необходимости в серьезном сомнении, ни даже в тени сомнения, чтобы поставить под вопрос оглашенный приговор; уже поскольку он имеется, приговор подозрителен. Приговоренный симпатичен, поскольку он приговорен. Общество, выносящее приговор, – вот настоящий виновник. […] Если индивидуализм верен, то будет справедливо и хорошо все потрясти, все поколебать и ниспровергнуть, чтобы перечеркнуть осуждение любого индивида; расстроить общественное мнение, дезорганизовать армию, законы и государство, разрушить мир, оборону и безопасность нации – все легитимно ради Одного человека. Некоторому количеству добропорядочных людей с ложными мыслями или же с мыслями, извращенными этой доктриной, пришлось покорно принимать небескорыстные предложения протестантских, иностранных, франкмасонских и еврейских вожаков; они без колебаний применили эти абсурдные максимы; их навязывали с помощью строгой логики; и для их отвержения надо было бы прежде всего отказаться от индивидуалистского и либерального принципа[283].

Короче говоря, дрейфусарство есть внебрачный ребенок либерального индивидуализма и инструмент управления умами в руках сил, образующих «анти-Францию». Таким образом, дается ответ на поставленный вопрос: если внутренний враг, несмотря на свою малочисленность и относительную посредственность, смог завоевать Францию, то произошло это потому, что Франция, без ее ведома и желания, уже разоруженная революцией, была сдана организованным силам завоевателей. Моррас мог заключить:

Каким же образом расстроенная Франция смогла бы сопротивляться этой организации, столь же прочной, как и гибкой. Она оказалась покоренной не как Франция, но как разъединенная нация; победители должны были взять над ней верх не как евреи, протестанты, метеки и масоны, но как армия, выступающая против смятенной толпы. Каждый из них отнюдь не был сильнее каждого из нас; но каждый из нас боролся в одиночестве против их объединенной силы. […] Став хозяевами государства, они беспрепятственно распространяли среди нашего народа миражи индивидуализма и демократии, догму наименьшего усилия и неумеренного потребления[284].

2.3. Фундаментальная аксиома «политической науки», иллюстрируемая самой Республикой

В 1905 г. Моррас писал в полемической статье, направленной против Марка Санье:

Что никак не изменилось в мировой истории, так это наша фундаментальная аксиома, в соответствии с которой общества управляются – когда они управляются – на наследственной основе. Всякому элементу порядка и благополучия всегда соответствует какой-то элемент наследственности. Это подтверждается даже во Франции, где наш минимум стабильности и управляемости, то, что называют республиканской преемственностью, объясняется гегемонией четырех государств конфедерации – еврейского, протестантского, масонского, метекского – по меньшей мере три из которых являются наследственными; без них все рухнуло бы в обстановке самой грубой анархии, но они имеют то политическое неудобство, что не обладают ничем французским, владея всей Францией, и глубоко враждебны любому национальному интересу, заботу соблюдать который они, однако, приняли на себя[285].

Таков парадокс, воплощенный в оккультном контрправительстве, в этом подобии правительства, которым является Республика, анархия, поддерживаемая единственно силой наследственной олигархии, извлекающей для себя выгоду:

Единственная наследственная олигархия, которая могла бы господствовать в нашей стране и которая действительно в ней господствует, являясь чужой для нее по расе или по традиции, это еврейская, протестантская и метекская олигархия, обслуживаемая масонской организацией[286].

Итак, само поддельное республиканское правление не ускользает от «вечного закона наследственности»[287]. И Моррас уточняет: незыблемым и абсолютным в политической науке является отнюдь не монархия или правление одного человека, но «наследственное правление, которое осуществляется либо главой семейства, либо несколькими главами семейств»[288].

Отсюда – альтернатива: или наследственная олигархия укоренилась, или же она является чужой и в данном случае определяет реальное правительство, действующее позади республиканского псевдоправительства. В 1912 г., возвращаясь к рассматриваемому вопросу, Моррас подтверждает эту верификацию своей аксиомы, обращаясь к крайнему случаю Республики:

Хорошая Республика нуждается в худших республиканцах, евреях, протестантах, масонах, метеках; льстя им, объединяясь с ними или с их союзниками, хорошая Республика признается в своем тайном чувстве, соответственно которому иностранная или полуиностранная олигархия также должна оставаться ее костяком[289].

К трем изложенным выше пунктам следует наконец добавить новую общую интерпретацию, показывающую центральное место политического антисемитизма во взглядах Морраса на заговор против Франции.

2.4. Структура с еврейской доминантой: «четыре государства конфедерации»

В своей книге «От Демоса к Цезарю» (1930) Шарль Моррас еще раз излагает «теорию четырех государств конфедерации, владеющих Францией»:

Когда мы рассматриваем одного за другим королей Республики, то замечаем, что все они евреи, протестанты, метеки или франкмасоны. Когда мы изучаем причины их могущества, то обнаруживаем, что все они сводятся к следующему обстоятельству: природа и история превратили эти четыре группы в небольшие государственные тела, обладающие значительной прочностью, таким образом, чтобы их члены, поддерживаемые их сообществом, всегда брали бы верх над французами, которых их политическая и гражданская конституции до бесконечности разделили[290].

«Анти-Франция» может проявлять свою мощь только при том условии, что Франция потеряла бы свое единство, что в ней воцарились бы анархия и сплошной беспорядок. Полемические метафоры «пыль» и «распыление» периодически возвращаются. Из-за революции «индивид без связи стал пылью»[291].

Как уточняет Моррас, наша распыленность помогала иностранным организациям поддерживать и укреплять их внутреннюю дисциплину. «Помешать французам самоорганизоваться и самоопределиться вне Государства и Администрации, которые они [иностранные организации] превращают в свое орудие, – вот естественная программа этих организаций, необходимая им, если они хотя бы немного желают продолжить свое господство среди нас»[292].

Использование этой «теории» как объяснительного инструмента предполагает наличие «тесной связи так называемого французского государства с четырьмя иностранными государствами, которые его покорили»[293], глубокую связь «демократического и республиканского государства» с еврейской, протестантской, масонской и метекской конфедерацией, для которой это государство является лишь крепостным»[294].

В своих набросках теории заговора, которая, как предполагал Моррас, демистифицирует государство-провидение, он утверждал, например, следующее:

Демократическая доктрина, превращающая государство в провидение, гражданина – в человека управляемого и получающего пенсию [ «иностранных организаций»], является их самым мощным орудием пропаганды и завоевания[295].

Демократическое государство, экономически и социально являющееся интервенционистским, развращает граждан, превращая их в получающих вспоможение, в «пенсионеров» Республики. Короче говоря, демократическое государство и государства конфедерации совместно интригуют, чтобы осуществлять свое владычество над Францией. Но истинные субъекты владычества – это зарубежье, это организованные иностранные силы, действующие внутри нации, в тайной конфедерации. При этом «самым мощным среди четырех государств является еврейское государство»[296].

Активность иудеоцентрированной конфедерации описана следующим образом:

Благодаря нашей доктрине давно установлено, что еврейская раса является одной из четырех наций, господствующих в этой Франции, и что, когда француз пытается совершить что-либо независимое, благое, мощное, названные четыре нации, которым он таким образом может внушить какое-то опасение, прибегают к государственным силам, находящимся в их распоряжении, и к своим собственным возможностям, возможностям значительным, чтобы разрушить или подчинить себе дело этого дерзкого человека[297].

Если над всеми государствами конфедерации господствует еврейское государство, то в конечном счете французское государство также находится под его господством.

Сообщничество этих четырех «государств» или «наций», вступающих в заговор с демократическим государством внутри и против нации, позволяет объяснить большую часть бед, обрушивающихся на Францию. Но, как указывается в письме Симонини, опубликованном Баррюэлем, заговор против «старой Франции» возглавляет еврейство; дьявольские принципы разрушения расположены согласно иерархии, а суверенитет в сатанинской империи принадлежит еврейству. «Синагога Сатаны» продолжает править зловещий бал.

3. Воображаемое секты сект: «письмо капитана Симонини» и видения еврейского заговора

Антисемитский жанр «евреи, разоблачающие сами себя», знаменитейшим примером которого являются «Протоколы», возник вместе с пресловутым письмом, посланным из Флоренции псевдокапитаном Жаном-Батистом Симонини. Это письмо на имя аббата Огюстена Баррюэля, датированное 5 августа 1806 г., последний, по его словам, получил его 20 августа; оно будет опубликовано в Париже о. Гривелем (в прошлом близким к Баррюэлю) в журнале католиков-традиционалистов Le Contemponain[298] в июле 1878 г., затем в номере Civilta cattolica от 21 октября 1881 г.; письмо получит широкое распространение и будет использоваться в европейских антиеврейских и антимасонских кругах[299]. Это так называемое конфиденциальное письмо, представлявшее собой фальшивку, изготовленную, по всей видимости, ее первым распространителем[300] в определенно контрреволюционной и антимодерной перспективе, имеет существенное значение для понимания политической и культурной специфики мифа о иудео-масонском заговоре в том его виде, в котором он был разработан на основе различных источников в Европе XIX в. Именно в последней трети этого века церковная пропаганда, широко используя прессу, прибегает к антиеврейской риторике, смешивая темы обвинения, вышедшие из старого, христианского антииудаизма, с представлениями, связанными с расистской юдофобией, появившейся тогда (которая после изобретения в 1879 г. соответствующего слова – «антисемитизм» – будет все чаще и чаще этим словом называться)[301].

Антисемитизм по-настоящему вырисовывается в 1880–1890-е гг. на основе новой комбинации элементов – ксенофобского национализма (мощного мобилизационного фактора), пробуждения антиеврейских мотивов в христианской культуре (богоубийство, ритуальное убийство и т. д.), распространения «расовой доктрины», отвержения современного капиталистического/демократического мира, тезиса о «масонском заговоре» (последний, как предполагалось, призван объяснить, в частности, французскую революцию). «Масонский заговор» вскоре превратится в «иудео-масонский заговор», политический миф, сконструированный в основном католическими авторами (такими как Гужено де Муссо, аббат Шаботи или монсеньор Мерен)[302], традиционалистскими контрреволюционными журналами (Le Contemperain), ватиканской прессой (Civilta cattolica, основанная в 1850 г., официозное издание папства; Osservatore romano, его официальный орган), за которой следовала ангажированная пресса, часто принимавшая форму памфлетов (во Франции – это газета La Croix[303]). К моменту публикации Дрюмоном его книги «Еврейская Франция» (1886) миф о «иудео-масонском заговоре» стал предметом верования, первоначально во Франции, Германии, в Австро-Венгерской империи и в Италии, но также в России и в православном культурном пространстве, где во имя защиты христианства начинает множиться число публикаций, направленных одновременно против евреев (считающихся подрывными элементами) и против франкмасонов.

Этот современный политический миф, предвосхищенный пресловутым письмом Симонини, имеет смысл лишь в контрреволюционной перспективе в качестве «объяснения» французской революции «скрытыми причинами», включающего осуждение якобинства как чудовищного плода, который порожден идеями Просвещения, сведенными к завуалированному выражению мысли об антихристианском заговоре[304].

Из этого текста, предвосхитившего «Протоколы», сфабрикованного, вероятно, самим Баррюэлем, мы узнаем, что «иудаистская секта» образует вместе со всеми другими «сектами» (франкмасонами, якобинцами и т. д.) единственную и ту же самую «факцию», имеющую целью «уничтожение» христианской цивилизации. Этим дьявольским «сектам» приписывается функция открытия пути Антихристу, что соответствует предполагаемой природе «сынов Сатаны». Завоевательный план, раскрытый в фиктивном письме таинственного корреспондента, дополняется программой разрушения. Мощный двигатель «иудаистской секты» – это золото; тема финансовой силы евреев уже была широко представлена, хотя «миф о Ротшильде» возник позднее[305]. Обращение к стратегии «срывания масок» является определяющим в конспирационистской риторике, как показывают и подложное письмо Симонини, и контрреволюционные тексты, опубликованные Баррюэлем под его собственным именем. Эта forgery (подделка или фальшивка) обладает ценностью прототипа, ибо она предвосхищает литературу, обличающую «иудео-масонство», широкое распространение которой произошло лишь в последней трети XIX в. Начиналась же данная «микроподделка», претендовавшая на демистификаторскую роль, следующим образом:

Итак, примите, месьё, от невежественного военного человека, каким я являюсь, самые искренние поздравления за ваш труд «Записки для составления истории якобинства, 1797–1799» […]. Как же хорошо разоблачили вы эти гнусные секты, которые готовят путь Антихристу и являются непримиримыми врагами не только христианской религии, но и всякого культа, всякого общества, всякого порядка! Имеется, однако, одна секта, которой вы коснулись лишь слегка. Быть может, вы это сделали намеренно, ибо она является самой известной и, следовательно, наименее опасной. Но, по моему разумению, сегодня это самая страшная сила, если принять во внимание ее великие богатства и покровительство, которым она пользуется почти во всех государствах Европы. Вы, конечно, прекрасно понимаете, месьё, что я веду речь о иудаистской секте. Она кажется полностью отделенной от других сект и им враждебной, но в реальности дело обстоит иначе. Действительно, если какая-то из названных сект проявляет себя как враг христианского имени, то этого достаточно, чтобы иудаистская секта ей благоволила, ее подкупала и ее оплачивала. И разве мы не видели и еще не видим, что она щедро раздает свое золото и свои деньги, чтобы поддерживать и увеличивать число современных софистов, франкмасонов, якобинцев, иллюминатов? И разве евреи вместе со всеми другими членами сект не образуют одну единую факцию ради истребления, если это возможно, христианского имени[306].

В этой фальшивке, беспардонно себя расхваливая, Баррюэль себя и выдает, неосторожно используя свое любимое выражение «современные софисты» для обозначения философов Просвещения. Здесь он излагает также принцип самолегитимизации антиеврейских обвинений, заявляя: «Не думаете, месьё, что все это является преувеличением с моей стороны; я привожу только то, что мне было сказано самими евреями, и вот таким образом»[307]. Затем в письме следует рассказ о том, как евреи или, точнее, тайные руководители транссекторной секты доверили свои секреты капитану. Таким образом, в псевдописьме 1806 г. мы обнаруживаем риторическую структуру «Протоколов», связанную с жанром «разоблачений» (добровольных или вынужденных), а именно – открытия самими евреями их ужасных тайн. Изобличать – значит разглашать. И более точно: разоблачение или предъявление обвинения внешне принимает вид разглашения. Прямо не обвиняют, но заявляют о раскрытии утаенной реальности или об обнаружении тайных истин. Принцип этого дискурса, призванного убедить, прост: необходимо, чтобы правда о евреях исходила от самих евреев, необходимо, чтобы она проистекала из какого-то «еврейского» свидетельства или документа. В псевдописьме 1806 г. предполагается знание секретного плана того, что позднее получит название «еврейского завоевания» – у Дрюмона, в 1886 г.[308] – плана мирового господства путем разрушения христианской цивилизации, пункта обвинения, который мы также находим в «Протоколах».

Например, чем является, с точки зрения сионского супермудреца, всеобщее избирательное право? – Одной из стратегий, позволяющих разрушить органические сообщества, превращая их в пыль, разбивая на множество индивидов, живущих анархической жизнью, в одиночку, без принадлежности к кому-либо. И это – для того, чтобы покончить с семьей. Ибо не голосуют в качестве члена семьи. Атомизация, предполагаемая индивидуальным голосованием, разрушает общество как христианскую семью. Но Баррюэль обвиняет членов этой ужасной «секты» в том, что они хотят обратить в рабство всех неевреев:

Следовательно, они [евреи] намеревались менее чем за век стать хозяевами мира, упразднить все другие секты, чтобы обеспечить царствование собственной секты; соорудить столько же синагог, сколько имеется христианских церквей, и свести остающихся христианами к положению настоящего (вариант: «жестокого») рабства. Вот, месьё, ужасные замыслы еврейской нации, о которых я слышал собственными ушами[309].

В этом сфабрикованном письме хорошо просматриваются основные темы «Протоколов»; в нем нам показывают «хозяев мира» за работой, и они отличаются от «Сионских мудрецов» лишь несколькими частностями, зависящими от обстоятельств.

4. Два еврея перед лицом воображаемого еврейского заговора: Рене Гроос и Соломон Рейнак

Воображаемый еврейский заговор против наций составляет общий фонд мифа о «Протоколах сионских мудрецов» и «теории четырех государств конфедерации» Шарля Морраса. Разоблачение двуликого «еврейского интернационала» – финансового и революционного – является главным в современном антиеврейском дискурсе; он колеблется между двумя полюсами – антииудео-капиталистическим и антииудео-коммунистическим. Но на это первое колебание (которое может прекратиться, чтобы совершился синтез) накладывается второе, находящееся между националистическим (политическим) и расовым (биологическим) видением основы враждебности по отношению к евреям. В качестве гипотезы мы хотели бы высказать следующее соображение. Эссенциалистская концепция еврейства в том виде, в каком она предполагается, например типа Морраса (интегральный национализм, включающий монархию), и приверженцами расизма (ее истолкователями будут Юрбен Гойе во Франции, Джованни Прециози в Италии, Альфред Розенберг в Германии и др.). Но от этого разоблачение еврейского международного заговора националистами отнюдь не становится ни менее бурным, ни менее бредовым. Просто оно не закрывает окончательно двери наций для всех евреев потому, что они являются евреями. Предполагается делать различие, проводить дискриминацию среди евреев: рождение – это еще не все, хотя данный факт и представляется существенным; следует брать в расчет также волю, усилия, заслуги, решающие и удачные испытания… Пусть обо всем этом судят на основе фактов.

В «Обращении к евреям благородного происхождения»[310], опубликованном в мае 1922 г., его автор Рене Гроос, писатель, еврей по рождению, активист «Аксьон франсэз», разоблачал еврейскую угрозу, нависшую над Францией после победы 1918 г.:

11 ноября 1918 г. Германии пришлось сложить оружие, признать себя побежденной. Франция потеряла в войне миллион шестьсот тысяч своих сынов, принесла в жертву свою самую благородную кровь, свою самую пылкую молодежь. […] Нет уверенности в том, что такая жертва чему-то послужила. […] Если никак не остерегаться, то вчерашние побежденные, побеждающие сегодня, будут завтрашними завоевателями. Ради этого с жаром трудится международный еврейский интернационал, имеющий два лика – финансов и революции. Сегодня это уже не нуждается в доказательствах. […] Преступники раскрыли себя со слишком большим бесстыдством и в слишком большом числе наций одновременно; пожар, охвативший Россию, осветил преступление слишком высоким и слишком ярким пламенем. Евреи плетут заговор против всех наций мира. И прежде всего против Франции, против принципа порядка, который она представляет в мире. Этот заговор почти повсюду занимает пути к власти. Во Франции он действительно царствует. […] Был ли я не прав, говоря о еврейском царствии? Оно менее очевидно, чем в России или в большевистской Венгрии, но от этого не является менее реальным[311].

Два года спустя Рене Гроос напечатал свое «Исследование о еврейской проблеме»[312], сборник ответов, полученных от многочисленных «деятелей», к которым обратился с вопросами автор. По примеру Морраса (см. «Исследование о монархии»), Рене Гроос публиковал получаемые им письма, сопровождая их глоссами и комментариями. В этом «письме-омнибусе», разосланном 22 мая 1922 г. различным деятелям (ученым, политикам, романистам, эссеистам, поэтам и т. д.), его автор продолжает подчеркивать различие между «евреями благородного происхождения» и другими евреями, но главное внимание уделяет разоблачению «двуликого еврейского интернационала». К данному тексту следует относиться как к смеси теории государственного антисемитизма Морраса и конспирационистского видения, распространяющегося «Протоколами». Стоит ли говорить о том, что понятие «евреи благородного происхождения», евреи, способные испытать благородные страсти и проникаться бескорыстными мыслями, которые могут и должны «стать полностью французскими», поскольку они стремятся «заслужить право» быть таковыми[313], несовместимо ни с антисемитским, сугубо биорасовым видением еврея (ибо для него все евреи в силу расового детерминизма являются существами «дурного происхождения»), ни с эссенциалистским видением еврейской сверхнациональной «солидарности», подхваченным и распространенным с помощью «Протоколов». Именно потому, что для Рене Грооса есть евреи и евреи, с одной стороны, оправдывается политический антисемитизм, а с другой – «монархическое решение» объявляется подходящим для «элиты евреев благородного происхождения», полноправных французских патриотов. Странное и показательное письмо, в котором еврей, выступая как французский националист и монархист, пытается объяснить и оправдать свое затруднительное положение:

«Месьё,

Сегодня, сорок два месяца спустя после победы, заключения перемирия и мира, нет, без сомнения, сколь-нибудь информированного ума, сколь-нибудь проницательного гражданина, который смотрел бы на будущее без страха. От разглагольствований к разглагольствованиям, от уступок к уступкам, преданная своими институтами Франция движется к новому принесению в жертву своих сил и своей крови. Два интернационала – Золота и Революции – пытаются ее туда увлечь, это два лица Еврейского Интернационала. Те, кто чувствуют и думают по-французски, распознают заговор.

Только лишь государство, как кажется, совсем его не видит: прирученное еврейским Золотом, подчиненное еврейской Идее, оно бессильно против этого заговора.

Поэтому «еврейский вопрос» встает сегодня с бульшей остротой, чем когда-либо ранее. Необходимо срочно его решить: дело идет о самой жизни Франции. Именно к решению этой капитальной проблемы мы позволяем себе, месьё, призвать вас с помощью настоящего опроса. Проведение этого опроса взял на себя еврей – французский патриот. Элита евреев благородного происхождения, которых, говоря словами нашего мэтра Шарля Морраса, «война решительно соединила с французским народом», не может в самом деле оставаться нейтральной в трагической авантюре, в этом натиске их расы на Отечество. Им надо сделать выбор. Как в 1914 году. За Францию. Родившись в еврейской семье, четыре поколения которой постоянно живут во Франции, будучи французом по сердцу и по разуму, я не мог бы не исполнить свой долг. В «Обращении к евреям благородного происхождения», напечатанном в номере журнала Le Nouveau Mercure от 1 мая 1922 г., которое я имею честь направить вам этой же почтой, мною была сделана попытка изложить условия решения проблемы. Я прошу вас только о том, чтобы познакомиться с этим исследованием и соблаговолить сообщить мне ваше мнение о нем. Позволю себе обратить внимание особенно на следующие пункты:

1) Не оправдывается ли антисемитизм самим тем фактом, что еврейское сообщество, по-прежнему объединенное общей мистикой и образующее, таким образом, настоящую нацию, рассеянную по свету, правовую фикцию, предоставившую всем евреям в целом положение «активных граждан», учредило (как это очень хорошо показал Бернар Лазар) привилегию в свою пользу в самом деле, права граждан были предоставлены, таким образом, тем, кто никоим образом не признавал обязанности граждан и продолжал принадлежать к иностранной нации. Этим, а также тем, что Революция распылила французскую нацию, объясняется необыкновенное везение Израиля после пришествия Демократии. Отсюда – царствие еврейского Золота, влекущее за собой царствие еврейской Мистики, которая является не чем иным, как мистикой Демократии.

2) Думаете ли в, что решение проблемы, поставленной таким образом и более настоятельной, чем когда-либо ранее, в эти дни, когда Израиль готовит решительный бой против Франции и принципа порядка, представляемого ею в мире, является возможным при нынешнем режиме, который порабощен еврейским Золотом и еврейской Идеей? – Думаете ли вы, что это решение возможно при Демократии – какой бы она ни была, – тогда как именно Золото определяет исход выборов?

3) В противном случае – поскольку демократия, таким образом могла бы привести лишь к гибели Франции, по русскому образцу, – присоединяетесь ли вы к монархическому решению? Разве не ведет монархия к общественному спасению, поскольку в ней течет французская Кровь, без какой-либо примеси еврейской идеи, поскольку монархия есть французская Идея?

4) Разве долг евреев благородного происхождения, патриотов, которых война «решительно соединила с Францией», не заключается в таких условиях в труде на благо Монархии. Во всяком случае, разве не представляется вам желательным объединение евреев-патриотов, решивших служить Франции против махинаций тех из их соплеменников, которые мечтают о ее уничтожении? Разве не отнеслись бы с симпатией к такому объединению наши «старофранцузские» корреспонденты? И не думают ли наши корреспонденты-евреи, что наш неукоснительный долг, долг новых французов, является учреждение под знаком наших Погибших [печатного] органа, который позволит сделать наше служение более действенным.

Я надеюсь, месьё, что вы окажете мне честь, ответив на это письмо, и я прошу вас верить в мои чувства самого глубокого уважения[314].

Письмо Соломона Рейнака «обследователю» Рене Гроосу, отличающееся остроумием и язвительностью, стоит того, чтобы привести его полностью. Оно не только содержит строгий генеалогический анализ современного антисемитизма, анализ, вписанный в перспективу рациональной критики «предрассудков»; это письмо, являющееся решительным выяснением главного, показывает ту важность, которую приобрело в начале 20-х гг. принятие во Франции «Протоколов», специально упомянутых Рейнаком:

«Месьё,

Ненависть к евреям – антисемитизм, это слово столь же идиотское, как предмет made in Germany для полуграмотных, – основан на глубоком и широко распространенном религиозном предрассудке, который сам основан на евангельском сказании. Как и все, что первоначально было религиозным, это чувство постепенно секуляризируется. Становясь светским, оно должно обращаться к светским аргументами. Евреи больше не являются, как для Боссюэ, богоубийцами, злобными противниками применения еврейских пророчеств к христианской легенде, но они выступают: 1) как уголовные преступники (ритуальные убийства), 2) как изменники (дела Эстерхази и Мясоедова), 3) как приобретатели богатств (культ золотого тельца), 4) как революционеры-заговорщики (Сионские протоколы). Евреев сплачивают друг с другом их общая ненависть к остальному человечеству (Черная чума) и т. д.

Если бы эти нелепицы были чем-то новым! Но они точь-в-точь повторяют обвинения, которые язычники бросали первым христианам в те времена, когда антихристианство секуляризировалось (оно сделало это вовремя, ибо греки и римляне, придумавшие слово «фанатизм», к счастью для себя, не узнали, что это такое). Единственное различие заключалось в том, что римляне не обвинили христиан в скупке богатств; но разве сам Тертуллиан, бывший выходцем с юга, не хвалился уже в 200 г. тем, что христиане якобы присвоили себе всю Империю, оставив язычникам лишь их храмы?

Говорить о евреях как о какой-то сознательной общности, о какой-то физиологической или психологической сущности значит обманывать себя словами; говорить о двух Интернационалах – финансов и революции (какой союз воды и огня!), – о еврейском заговоре против всех наций, значит изрекать суждения, лишенные смысла, пригодные разве что для тех, кого Виктор Гюго называл «необузданными дурачками». Когда-то один марксист сказал, что антисемитизм – это социализм глупцов; но не все они являются социалистами; среди глупцов встречаются и консерваторы.

Глупость не перестает быть таковой, если она чрезвычайно распространена; например, считается дурной приметой, если за столом сидят тринадцать человек, она также имеет религиозное происхождение и недостаточно секуляризирована. Есть также глупости, творящие зло. К ним в особенности относятся те, что питают зависть неудачников или лентяев, потребность найти козла отпущения, когда дела идут не так, как нам хочется, извращенное и садистское удовольствие изобличать не только Петра или Павла, но целую группу людей, отличающихся от других сохранением пережиточных религиозных формул, впрочем потерявших силу.

Возьмите 75 граммов глупости, добавьте 25 граммов злобы, misce secun-dum artem (затем тщательно перемешайте) и подавайте горячим; вот рецепт антиеврейского пирога. Это кушанье грубое и несытное.

Между этим пирогом и вопросом о Демократии или о Монархии нет не малейшей связи. Спасение Франции – в росте полезного производства, духовного и материального, в воздержании от всего излишнего и вредного. В этот последний раздел входят споры, вызываемые тем, что Анатоль Леруа-Болье так удачно называл «доктринами ненависти». По какому бы конституционному пути ни пошла Франция, ей необходимы как в условиях мира, так и в условиях войны участие всех, труд всех; гражданские битвы есть такая растрата силы, которую не допускают патриотизм и здравый смысл[315].

Это письмо свидетельствует, таким образом, что в начале 20-х гг. «Протоколы» использовались преимущественно антибольшевистской пропагандой, как если бы «Золото» могло служить только «Революции».

Несмотря на демистификацию «пророческого документа», проводимую с лета 1921 г., большинство публицистов, поставивших во Франции на профессиональную основу распространение и эксплуатацию «Протоколов», продолжали в течение 1920-х гг. выпускать производные от них конспирационистские тексты, направленные на ограниченную, но глубоко идеологизированную читательскую аудиторию, которую эти публицисты могли глобально рассматривать как покоренную. Параллельно литература, сопровождавшая «Протоколы», оказывала влияние и накладывала идеологический отпечаток даже на ту часть антисемитской аудитории, которая более не верила в подлинность «Протоколов». Случай Морраса здесь особенно показателен, ибо, продолжая отрицать тезис о подлинности «Протоколов», он в конце концов, на рубеже 20-х и 30-х гг., воспринял конспирационистский подход, передававшийся с помощью фальшивки, снабженной глоссами. В статье «Еврейские победы», увидевшей свет в мае 1928 г. и посвященной восхвалению книги Роже Ламбелена «Победы Израиля»[316], Моррас писал, представляясь разочарованным:

Следует признать очевидность нового наступления еврейского мира. Ни благожелательность, ни щедрость ничего, как кажется, не дали. Великая и мучительная проблема существует в своем старом и в своем новом положении. Оптимисты надеялись, что память о войне создаст узы между еврейской расой и нациями-победителями. Мы в это не верим. Но нам показалось бы кощунственным забвение погибших израильтян, павших в нашем лагере. Это уважение и эта сдержанность принесли бы пользу. Но не нам[317].

Таким образом, можно было соглашаться с основным содержанием «Протоколов», но при этом не верить в подлинность их текста.

IV. «Психология толп» в «Протоколах»

Читателя «Протоколов» сразу же поражает та важность, которая придается в них рассуждениям о толпах, об их психологических характеристиках и об искусстве манипулирования этими толпами. В целом ряде отношений «Протоколы» можно читать как общедоступный учебник по психологии толп, включающий одновременно теоретическую часть, относящуюся к прикладной психологии масс. Два первых «протокола» (или «главы») в версии С.А. Нилуса специально посвящены изложению такой теоретико-прагматической психологии толп[318]. Но упоминания о той или иной теме из этой психологии встречаются почти во всех «протоколах», в частности относящихся к прессе и общественному мнению, которыми, по словам «Сионских мудрецов», следует умело манипулировать. Ставятся вопросы типа: «Как взять в руки общественное мнение?»[319], и даются ответы типа: установить, например, «систему подавления мысли, используя «преподавание с помощью образов»[320].

Эта прикладная психология толп представляется в качестве практической политической психологии, она дает ответы на вопрос, который часто ставили в конце XIX в.: как манипулировать толпами, по природе своей иррациональными и варварскими? Таким образом, если необходимо познать «душу» или «дух» толпы, то прежде всего для того, чтобы эффективно достичь политической цели, а именно – укротить силу беспорядка, воплощаемого в толпах, разбушевавшихся в условиях современности-модерна и под его воздействием, в результате их вторжения в политическое пространство, открытое благодаря демократии и ее идеалам, основанным на культе числа, на принципе равенства и на правиле большинства. Фундаментальный постулат «психологий масс», возникших в Европе[321] конца XIX в., состоит в том, что «пришествие толп» представляет собой смертельную угрозу для цивилизации, содержит опасность для любого социального и политического порядка[322]. В 1895 г. Гюстав Лебон задается вопросом о том, как «помешать» этому «пришествию толп», поскольку их господство всегда представляет собой фазу беспорядка»[323]. Лебон видит здесь угрозу «возвращения к тем периодам хаотической анархии, которые предшествуют рождению новых обществ»[324]. Ибо внезапное появление толп является симптомом потери органической идентичности, показателем разложения коллективного тела; вхождение во времена толп обозначает «ослабление идеала, поддерживающего душу расы»[325]; в то же время «раса все больше и больше теряет то, что делало ее сплоченной, единой и мощной»[326], чтобы превратиться в «скопление разобщенных индивидов», короче говоря, вновь стать тем, чем она была в начале своего движения: толпой[327]. Это состояние нестабильности, которое питается вспышками насилия, импульсами и иллюзиями. С тех пор политическая психология масс выступает в качестве «врача цивилизации»[328].

Вот почему первые труды по психологии масс, по примеру бестселлера Лебона «Психология толп», увидевшего свет в 1895 г.[329], приобретали вид учебников, предназначавшихся для управителей будущего времени, учебников, щедро раздававших им советы для контроля и обуздания разбушевавшихся толп. Имелось в виду с помощью этих новых учебников по гражданскому воспитанию заставить услышать угрозу и предотвратить опасность. Объявлялась задача: защитить цивилизацию, которой угрожало вторжение варварских масс в политическое пространство; но эта защита мыслилась как обращение к умелому и циничному демагогу, к просвещенному деспоту «эпохи толп»[330].

Фундаментальная аксиома Лебона относительно инволютивного, или регрессивного, характера стадного существования излагалась следующим образом:

Сам по себе тот факт, что человек есть часть толпы, опускает его на несколько ступенек на лестнице цивилизации. Являясь обособленным, индивид может быть просвещенным, но в толпе он находится во власти инстинктов, а следовательно – варварства[331].

Отсюда вытекает новая постановка политической проблемы: как править в эпоху вторжения толп в мировую историю? Или еще: как господствовать над толпами в «эпоху толп», если этих последних отличают «стихийность, насилие, жестокость, а также различные формы энтузиазма и героизма, свойственные примитивным существам». Задача заключается в том, чтобы удовлетворить одновременно неосознанное стремление масс к разрушению и их потребность в преданности или в жертвенности. Но разумеется, именно разрушительный дух масс содержит в себе угрозу попятного движения к варварству. Ибо толпы обладают силой лишь для разрушения[332].

Лебон формулирует принцип, в соответствии с которым анархические толпы нуждаются в господине, и только он способен основать порядок, предполагаемый любой цивилизацией:

Цивилизация заключает в себе твердые правила, переход от инстинктивного к рациональному, предвидение будущего, высокий уровень культуры, условия, совершенно недоступные для толп, предоставленных самим себе[333].

Прочтем теперь пассаж из первого протокола в версии Нилуса, некоторые фразы которого вдохновлены «Диалогом в аду между Макиавелли и Монтескьё» Мориса Жоли:

[…] Надо принять во внимание подлость, неустойчивость, непостоянство толпы, ее неспособность понимать и уважать условия собственной жизни, собственного благополучия. Надо понять, что мощь толпы слепая, неразумная, не рассуждающая, прислушивающаяся направо и налево. Слепой не может водить слепых без того, чтобы их не довести до пропасти, следовательно, члены толпы, выскочки из народа, хотя бы и гениально умные, но в политике не разумеющие, не могут выступать в качестве руководителей толпы без того, чтобы не погубить всей нации.

Только с детства подготовляемое к самодержавию лицо может ведать слова, составляемые политическими буквами.

[…] План, разбитый на столько частей, сколько голов в толпе, теряет цельность, а потому становится непонятным и неисполнимым.

Только у Самодержавного лица планы могут выработаться обширно ясными […]. Без абсолютного деспотизма не может существовать цивилизация, проводимая не массами, а руководителем их, кто бы он ни был. Толпа – варвар, проявляющий свое варварство при каждом случае. Как только толпа захватывает в свои руки свободу, она ее вскоре превращает в анархию, которая сама по себе есть высшая степень варварства[334].

Таким образом, «Мудрецам» «Протоколов» известны вечные тайны действенного правления: насилие и террор[335], соединенные с хитростью и лицемерием[336].

Однако если «Мудрецы» и описывают, подобно Лебону, иррациональность души и поведения толпы, они не излагают, как упомянутый автор, никакой теории современности, понимаемой в качестве эры или века толп. Лишь констатируется растущая мощь этих толп. Но «Мудрецы» разделяют идеи Лебона относительно наличия способов «манипулирования массами»: поскольку последние являются иррациональными, всякое эффективное воздействие на них предполагает правильное применение иррационального, как это мы увидим далее.

Следовательно, речь идет не о том, чтобы предложить какую-либо программу реформирования или воспитания «души толп», ибо толпы трудновоспитуемы. Но ими в высшей степени можно манипулировать, используя различные способы, связанные с внушением и с технологиями убеждения. Если есть возможность воздействовать на толпы, то отнюдь не ради превращения этих варварских сущностей в цивилизованные народы, но ради того, чтобы их очаровать, привести туда, где их мощь, порождающая хаос, станет безвредной или недейственной, канализировать их иррациональные устремления или удовлетворить эти стремления с помощью обмана; короче говоря, их обольстить. В своей книге 1895 г., имевшей и теоретический и практический характер, Лебон намеревался, давая советы новому Государю эры толп, спасти цивилизацию. Ученый ставил проблему в форме трагической альтернативы:

Толпы немного походят на сфинкса из античной сказки: необходимо уметь решать проблемы, которые их психология нам ставит, или смириться с тем, что эти толпы нас пожрут[337].

Что касается мини-учебника по политической психологии, содержащегося в «Протоколах», то он описывает условия становления всемирной еврейской монархии; «Сионские мудрецы» (или их представитель, говорящий «я» в тексте «Протоколов») полагают очевидным то, что следует знать душу толп, чтобы воздействовать на них, чтобы использовать их стремления и их внушаемость к пользе будущего «царя-деспота сионской крови»[338]. Но в понимании, которое приписывается «Сионским мудрецам», установление всемирного владычества еврейского царя есть не что иное, как обеспечение прихода истинной цивилизации, учреждение высшей цивилизации, даже если эту последнюю следует воплотить в элитном меньшинстве и сделать ее символом личность «всемирного суверена».

Двадцать четвертый и последний «протокол» Нилуса в этом пункте совершенно ясен:

«[…] Сила сохранения за нашими мудрецами ведения всех мировых дел, направления воспитания мысли всего человечества…

Царь Иудейский не должен находиться под властью своих страстей […]: ни одной стороной своего характера он не должен давать животным инстинктам власти над своим умом. […]

Опора человечества в лице всемирного владыки от святого семени Давида должна приносить в жертву своему народу все личные влечения. Владыка наш должен быть примерно безупречен»[339].

Ниже мы более подробно остановимся на сходстве тем и аналогиях аргументаций в теории толп «Протоколов» и в «Психологии толп» Гюстава Лебона, взятой в качестве парадигматического текста, показательного для полунаучной литературы по рассматриваемому вопросу; здесь же мы хотели бы проблематизировать подобное сравнение, выдвигая две отличные друг от друга гипотезы (хотя логически не исключающие одна другую): «слабую» гипотезу и «сильную» гипотезу. Самая осторожная интерпретативная гипотеза, которую могут породить эти текстовые сравнения, заключается в следующем: необходимо рассматривать «Психологию толп» и «Протоколы» – тексты, написанные в один и тот же непродолжительный период (с 1894 по 1901 г.), – как два «популярных» синтеза очевидных истин и максим, извлеченных, с одной стороны, из народной мудрости, более или менее приспособленной к ситуации «конца века», а с другой – из проникнутого разочарованием взгляда на политическую власть (как ее достигнуть? как ее удержать? и т. д.), который вызвал в конце XIX в. многочисленные попытки придать этой проблеме вид теории (от Тэна до Лебона, до Парето и Вебера). Для участников этого теоретизирования был характерен «циничный» подход к политике, опирающийся на пессимистическую антропологию («люди дурны по природе»), которую питал новый великий страх перед извержением иррациональных толп[340]. Короче говоря, следовало бы отнести на счет «духа времени»[341] общность источников вдохновения обоих текстов, о которой, как кажется, свидетельствует целый ряд сходных лексических и риторических черт.

Но не лишено смысла и выдвижение «сильной» гипотезы относительно присутствия этих заметных сходств, а именно гипотезы, в соответствии с которой редактор (редакторы) «Протоколов», жившие и трудившиеся около 1900 г. в Париже, были знакомы с самым знаменитым произведением Гюстава Лебона, «Психологией толп» (оно систематически переиздавалось), и попытались извлечь из него пользу. Ибо одна из главных забот «Сионских мудрецов» касалась искусства манипулировать толпами, в частности с целью подтолкнуть их к насильственной революции. В плане «Мудрецов» цепные революции выступают как способ разрушить все препятствия, с которыми могло бы столкнуться их предприятие по овладению миром. В первом «протоколе», по С. Нилусу, об этом открыто объявляется и описывается инструментальная концепция революционных идеалов или «бессмертных принципов, immortels principes», которую предполагает стратегия «Сионских мудрецов», подчеркивая мобилизационную мощь некоторых сил, способных породить образы, обладающие динамизирующей силой:

Во всех концах мира слова – «свобода, равенство, братство» – становили в наши ряды через наших слепых [ «неразумных», переводит м-р Жуэн] агентов целые легионы, которые с восторгом несли наши знамена. Между тем эти слова были червяками, которые подтачивали благосостояние гоев, уничтожая всюду мир, спокойствие, солидарность, разрушая все основы их государств. Вы увидите впоследствии, что это послужило к нашему торжеству: это нам дало возможность, между прочим, добиться важнейшего козыря в наши руки – уничтожения привилегий, иначе говоря, самой сущности аристократии гоев, которая была единственной против нас защитой народов и стран. На развалинах природной и родовой аристократии мы поставили аристократию нашей интеллигенции во главе всего, денежной. Ценз этой новой аристократии мы установили в богатстве, от нас зависимом, и в науке, двигаемой нашими мудрецами[342].

Аристократия, вышедшая из «Сиона», мыслится как просвещенная, что отличает ее от толпы. Однако в соответствии с фундаментальным постулатом психологии Лебона толпы особо чувствительны к внушению, а потому весьма легковерны[343]. Поскольку толпы «могут мыслить только образами»[344], то именно посредством образов следует их устрашать или обольщать, чтобы побудить их действовать. Лебон следующим образом резюмирует то, что он называет «общей характеристикой толп»: «чрезмерная легкость мысли, возбудимость, внушаемость, необыкновенная чувствительность, решающее влияние вожаков»[345].

Техника внушения, приспособленная к духу толп, техника, образующая стадную риторику, основывается, таким образом, на аксиоме, в соответствии с которой толпы в высшей степени чувствительны к внушениям, «представленным в форме образов»[346]. И эти образы могут быть вызваны, в частности, как подчеркивает Лебон, «посредством умелого применения слов и формул»[347]:

Искусно применяемые, эти слова и формулы приобретают ту поистине магическую силу, которую им приписывали некогда поклонники магии. Они вызывают в душе толпы самые грозные бури, но умеют также ее успокаивать[348].

Для прямого воздействия на верования и мнения толп следует (и этого достаточно) правильно выбирать слова, с наибольшей силой вызывающие образы, которые поражают эти толпы. Лебонпревращается здесь в советника нового Государя века толп, делая вид, что лишь описывает магию, производимую некоторыми «великими» словами, концептуально не определенными.

Риторический постулат психологии толп представляется, таким образом, в следующем виде: сила слова обычно обратно пропорциональна его концептуальной точности. Свое воздействие магия слов оказывает только при условии разрыва с рациональной аргументацией:

Могущество слов связано с образами, которые эти слова вызывают, и совершенно не зависит от их реального значения. Слова, смысл которых хуже всего определен, иногда оказывают самое большое воздействие на толпу. Таковы, к примеру, термины «демократия», «социализм», «равенство», «свобода» и им подобные, смысл которых столь смутен, что даже обширных книг недостаточно для его разъяснения. И однако же в их коротких слогах заключена поистине магическая мощь, словно в них содержится решение всех проблем. Они синтезируют различные бессознательные чаяния и надежды на их осуществление. Рассудком и аргументами было бы невозможно бороться против некоторых слов и некоторых формул. Их благоговейно произносят перед толпами; и тотчас же на лицах появляется выражение почтения и головы склоняются. Многие рассматривают такие формулы как природные явления, как сверхъестественные силы. Они вызывают в душах грандиозные и неясные образы, но сама окружающая их неясность увеличивает их таинственную мощь[349].

И вот правило: не все туманные слова являются магическими, но все магические слова туманны. Риторическая сила людей власти в эпоху толп может быть, таким образом, определена как способность тактико-стратегической номинации, состоящей в переименовании вещей в соответствии с изменениями притягательной или отталкивающей силы некоторых слов:

Когда у толп вследствие политических потрясений и перемены верований возникает глубокая неприязнь к образам, вызываемым некоторыми словами, то первый долг истинного государственного деятеля состоит в изменении слов; при этом, разумеется, ему не следует касаться сущности вещей. […] Стало быть, одна из самых популярных основных функций государственных деятелей состоит в поименовании или, по меньшей мере, нейтральном названии тех вещей, которых толпы уже не выносят под их прежними именами. Могущество слов столь велико, что достаточно хорошо выбранных названий для того, чтобы заставить толпы принять самые отвратительные вещи. Как справедливо заметил Тэн, именно обращаясь к свободе и братству, очень популярным в те времена словам, якобинцы смогли «установить деспотизм, достойны Дагомеи, учредить трибунал, подобный инквизиции, нагромоздить людские гекатомбы, похожие на гекатомбы древней Мексики». Искусство управления, как и адвокатское искусство, состоит главным образом в том, чтобы правильно обращаться со словами[350].

В технике манипулирования толпами, описанной в «Протоколах», главная роль также отдается способности «Мудрецов» использовать иллюзию стадного восприятия, состоящую в том, что слова-образы принимаются за сами вещи:

Во все времена народы, как и отдельные лица, принимали слово за дело, ибо они удовлетворяются показным, редко замечая, последовало ли на общественной почве за обещанием исполнение. Поэтому мы установили показные учреждения, которые будут красноречиво доказывать свои благодеяния прогрессу[351].

Теория воздействия на толпы определенно исключает – если следовать пассажу первого «протокола», частично вдохновленному «Диалогом» М. Жоли, – всякое обращение к рациональной аргументации:

Может ли здравый логический ум надеяться успешно руководить толпами при помощи разумных увещаний или уговоров при возможности противоречия хотя бы и бессмысленного, но которое может показаться поверхностно разумеющему народу более приятным? Руководствуясь исключительно мелкими страстями, повериями, традициями и сентиментальными теориями, люди в толпе и люди толпы поддаются партийному расколу […][352]

Все выглядит так, как если бы составители «Протоколов» приписали своим мнимым «Мудрецам» теории Лебона. Еще одно признание, сделанное этим последним, частично разделяет персонаж, говорящий «я» и «мы» в «Протоколах»: с конца XIX в. «божественное право толп заменяет божественное право королей»[353]. Но, как мы уже заметили, у «Мудрецов» нет общей теории политической современности (демократия как эпоха могущества количества): составитель «Протоколов» приписывает своим «Мудрецам» скорее упрощенный вариант классической теории демагогии как искусства манипулировать толпами. Именно в этом смысле «божественное право толп» выступает как удачная стратегическая операция «Мудрецов», единственных настоящих обладателей и бенефициариев божественного права господствовать и управлять. Более точно, для «Сионских мудрецов» задача заключается в том, чтобы питать новых ложных богов толпы, внешне суверенной, чтобы стать господами этой толпы. Во втором «протоколе» излагается прежде всего роль современных политических идеологий, производных от науки или от философии:

[…] Обратите внимание на подстроенные нами успехи дарвинизма, марксизма, ницшеанства. Растлевающее значение для гоевских умов этих направлений нам-то, по крайней мере, должно быть очевидно[354].

Затем речь идет об идеологических словах-повелителях: это «свобода», «равенство», «братство», «справедливость», «демократия» и т. д.[355] Во втором «протоколе» утверждается:

Нам необходимо считаться с современными мыслями, характерами, тенденциями народов, чтобы не делать промахов в политике и в управлении административными делами[356].

С этого времени «пришествие толп», децивилизаторских последствий которого так боялся Лебон, окажется лишь мнимым. Видимость этих толп на авансцене истории вроде бы замаскирует манипуляции оккультных сил, действующих на заднем плане истории, и реальный беспорядок, вызываемый их вторжением в историю, как представляется, лишь возвестит об установлении нового мирового политического порядка во главе с «Царем Евреев»[357].

В этой перспективе психология толп Лебона имела бы ценность только в качестве верного описания видимой истории, эмпирически наблюдаемой и потому поверхностной, истории, написанной современными историками-позитивистами, тогда как перед всепроникающим взглядом «Мудрецов» открывается невидимая и тайная история, представляющая собой истинную историю. Пессимизм консерватора Лебона проистекает, как кажется, из-за его слишком узкого поля зрения, его наивной веры в то, что вместе с торжествующей демократией именно толпы реально берут власть. Отсюда – ложная проблема, поставленная Лебоном: как укротить могущество толп? Ибо толпы уже укрощены, тайно управляются, ими манипулируют с цинизмом и ловкостью. Что же касается «Мудрецов», то они сохраняют высший оптимизм циников, которые смотрят сверху и способны погрузить свой расшифровывающий взгляд в закулисье или в самые глубины. Но этим взглядом археолога они обладают потому, что сами являются обитателями подземелий истории, за ниточки которой дергают. Настоящая психология глубин принадлежит лишь мудрости, предназначенной для «Мудрецов»… Поэтому «Сионским мудрецам» следует обязательно быть во главе тайной армии мнимых «заводил» (ибо их самих «заводят»), демагогов различного толка, способных канализировать стремление толп к действию, то есть их страсть к разрушению. Что касается Лебона, изучавшего функционирование парламентских собраний, то он присваивает вожакам толпы звание «истинных суверенов ассамблей»[358]. Ибо убедительно доказано и широко признано, что «люди в толпе не могли бы обойтись без старшего»[359]. Загадочное качество, делающее человека «старшим», это престиж: «Вожак, обладающий достаточным престижем, имеет почти абсолютную власть»[360]. Определяемому таким образом вожаку необходимо, кроме того, «в особенности понимать чарующее влияние слов, формул и образов»[361]. Именно с их помощью он становится «поставщиком» иллюзий, без которых толпы не могут обойтись. Вот почему искусство вести толпы (манипулировать ими) означает прежде всего умение эффективно отвечать на их потребность в иллюзиях:

Начиная с зари цивилизаций, народы всегда испытывали влияние иллюзий. Именно в честь создателей иллюзий было воздвигнуто самое большое количество храмов, статуй и алтарей. […] Несмотря на все свои достижения, философия еще не смогла предложить народам какой-либо идеал, способный их очаровать. Но поскольку иллюзии им необходимы, они инстинктивно, как бабочка, летящая на свет, направляются к фразерам, которые им эти иллюзии представляют. Никогда великим фактором эволюции народов не была истина, но всегда – заблуждение. И если сегодня, как мы видим, социализм увеличивает свою мощь, то потому, что он представляет собой единственную иллюзию, которая еще живет. […] Толпы никогда не жаждали истин. Сталкиваясь с очевидностью, которая этим толпам не нравится, они от нее отворачиваются, предпочитая поклоняться заблуждению, если это заблуждение их прельщает. Тот, кто умеет внушать иллюзии толпам, легко становится их господином; тот, кто пытается освободить их от иллюзий, всегда бывает их жертвой[362].

Таким образом, если верить выводу, полученному Лебоном и «Мудрецами», то именно с помощью систематического и циничного использования химер можно воздействовать на «душу толп», производить впечатление на них и вести их, как слепого. Но Лебон не задается конспирационистским по преимуществу вопросом: кто манипулирует вожаками? Он ограничивается позитивистским вопросом: как они действуют? Способы действия вожаков, по Лебону, можно свести к следующим трем методам: «утверждение, повторение, заражение»[363]. Но при этом следует уточнить: речь идет о «простом утверждении, не подкрепляемом каким-либо рассуждением и каким-либо доказательством», а также о постоянном повторении утверждения, в тех же выражениях.

Как кажется, «Мудрецы» «Протоколов» знают, подобно Лебону, цитировавшему Наполеона, что «существует лишь одна серьезная фигура риторики – повторение»:[364]

Еще в древние времена мы среди народа впервые крикнули слова «свобода, равенство, братство», слова, столь много раз повторенные с тех пор бессознательными попугаями, отовсюду налетевшими на эти приманки, с которыми они унесли благосостояние мира, истинную свободу личности, прежде так огражденную от давления толпы. Якобы умные, интеллигентные гои не разобрались в отвлеченности произнесенных слов, не заметили противоречия их значения и соответствия их между собой, не увидели, что в природе нет равенства, не может быть свободы, что сама природа установила неравенство умов, характеров и способностей, равно и подвластность ее законам, не рассудили, что толпа – сила слепая, что выскочки, избранные из нее для управления, в отношении политики такие же слепцы, как и она сама…[365]

Дополнительное условие действенности символов определено в более разработанной теории Лебона: это построение связного образа или видения, имеющего логический фасад, а потому приемлемого[366]. Ибо общее верование, являющееся лишь фикцией, способно существовать только при условии его «уклонения от рассмотрения»[367], при избегании постановки под сомнение, лишь будучи защищенным «поясом безопасности» – видимой логичностью.

Таким образом, если верить и Лебону, и «Сионским мудрецам», толпы одновременно слабо способны к рассуждениям и весьма способны к действиям[368]. Отсюда следует, что толпы подчиняются лишь иррациональным побуждениям, производным от их импульсивной природы[369]. Поэтому людям, претендующим на управление, необходимо обязательно применять технологии, которые только и могут их вести за собой, ибо они приспособлены к психологическим характеристикам этих толп. Тем не менее эта прагматическая логика иррационального в политике продолжает соответствовать экспериментальной максиме Фрэнсиса Бэкона: «Природой командуют, лишь подчиняясь ей». «Мудрецы» «Протоколов», психологи толп и просвещенные стратеги, излагают рекомендации того же типа, разве что с одним отклонением: оккультная сила «Сионских мудрецов», ведущая в итоге к полному господству над миром, заменяет тактико-стратегическую силу «вожаков толп», которых изучал и скрыто консультировал Лебон[370], причем манипулятивные действия этих «вожаков» оправдывались благородной целью – спасти цивилизацию от сползания к варварству.

У Лебона вожаки могут быть спасителями, для «Мудрецов» вожаки являются манипуляторами, которыми в свою очередь манипулируют истинные «хозяева мира».

Таким образом, становится возможным приспособление традиционного стереотипа неверного еврея, лгуна и манипулятора, к контексту современного демократического общества, задуманного как воплощение царства общественного мнения. Приписываемая манипуляторам аксиома звучит отныне следующим образом: тот, кто овладевает общественным мнением, овладевает современным политическим обществом. Вот почему тема полного подчинения прессы (и издательского дела) еврейской (или иудео-масонской) финансовой верхушке присутствует во всех вариантах литературы о заговорах, сконцентрированной на разоблачении еврейской (или иудео-масонской) мощи. Перед распространителями и комментаторами «Протоколов» в 1920-е гг. будет стоять лишь одна задача – переписать или парафразировать обвинительные «разоблачения», которые распространялись в последней трети XIX в. (см. знаменитую «Речь раввина Рейхгорна») и многочисленные следы которых содержит сам текст «Протоколов».

Приведем лишь один пример, показывающий чрезвычайную банальность представления евреев в корпусе «народных» антииудео-масонских текстов (небольшие книжки, дешевые брошюры) 1900–1919-х гг., непосредственно перед международной публичной эксплуатацией «Протоколов».

В книжке «Франкмасонство, еврейская секта» (1905) Исидор Бертран следующим образом описывает «способы действия безвестных вождей»[371], подчеркивая, что евреи манипулируют общественным мнением при помощи прессы, находящейся почти полностью в их руках:

Франкмасонство имеет семитское происхождение и вытекает из Талмуда. Полагаю, что мне удалось это с очевидностью установить.

Но каковы же методы, к которым прибегает секта для достижения своих целей, заключающихся в разрушении Католической Церкви и в торжестве Иудейства? Синагога и Масонство применяют два способа действия, которые им всегда приносили успех: первый способ состоит в команде, которую безвестные вожди посылают ложам Великого Востока и которую эти ложи передают ложам, поставленным под их начало; второй способ является самым эффективным, ибо при его помощи воздействуют одновременно на своих сторонников и на профанов, и предоставляет данный способ пресса.

Тот, кто располагает прессой, распоряжается общественным мнением. И хорошо, если бы во всех точках Европы знали: антипатриотическая и антирелигиозная журналистика принадлежит евреям и служит интересам Масонства, которые сливаются с интересами Синагоги.

От этого пагубного влияния не ускользают ни парижские газеты, ни провинциальные листки. Израиль держит их в своих руках с помощью контрактов о публикации объявлений и присылки тиражируемых корреспонденций.

Сверх того, было бы трудно найти среди этих газет хотя бы одну, которую не возглавлял бы в качестве директора, вдохновителя или вкладчика капитала член какой-либо соседней Ложи.

Когда псевдореспубликанская (семитско-масонская, должен был бы я сказать) пресса испускает по всякому случаю все тот же воинственный клич, распространяет все ту же идею или воспроизводит все ту же клевету, то общественное мнение сначала несколько удивляется, с трудом верит, но в конце концов, потеряв терпение, начинает поддакивать этой прессе.

Некоторые газеты иногда испускают звуки несогласия, но руководителей их это не тревожит, ибо они знают, что видимость сопротивления, ставшего необходимым из-за умеренности консервативной клиентуры таких газет, долго не продлится[372].

Оккультное правление видится здесь таким же, как в «Протоколах»: «полностью подчиненные»[373] газеты позволяют вложившим в них капитал обрабатывать общественное мнение, чтобы изменять направление политики законного правительства. Именно так французское правительство стало «рабом тайных обществ»[374], диктующих «прирученным листкам»[375] их мнения, их ориентации и их критические позиции.

V. Демонологический антисемитизм и конспирационистское видение истории

1. Миф о всемирном еврейском/сионистском заговоре как ключ к истории

Веру во всемирный еврейский заговор можно рассматривать как один из исторических вариантов довольно распространенного убеждения в том, что ключ к истории или к политике находится в деятельности тайных обществ. В самое деле, этот конспирационистский метод объяснения применялся по отношению к иезуитам и к франкмасонам еще до того, как его применили к евреям. Опираясь на подобную гипотезу, Ханна Арендтчетко поставила целый ряд проблем, начиная с определения публики, которую предпочтительно обольщает видение, изложенное в «Протоколах»; эту публику исследовательница обозначает, быть может поспешно, в качестве «черни» («populace», «mob»):

Не обладая ни местом в обществе, ни политическим представительством, чернь по необходимости обращается к внепарламентским действиям. Более того, она имеет склонность верить, что реальные силы политической жизни кроются в оккультных движениях и влияниях, находящихся за кулисами. В XIX веке евреи неизбежно попали в эту категорию, подобно масонам (особенно в латинских странах) и иезуитам. (Примечание Х.А.: изучение суеверий в Европе с очевидностью показало бы, что евреи довольно поздно стали объектом этих суеверий, типичных для XIX века. Им предшествовали розенкрейцеры, тамплиеры, иезуиты и франкмасоны. История XIX столетия страдает от отсутствия такого исследования.

Естественно, ни одна из этих групп не образовывала тайное общество с целью овладеть миром при помощи гигантского заговора. Но верно то, что их влияние, которое отнюдь не было скрытым, осуществлялось в широких масштабах вне поля официальной политики, в группах давления, в ложах и в исповедальнях. Со времени Французской революции эти три группы разделили между собой сомнительную честь являться в глазах европейской черни невралгическими центрами мировой политики[376].

Ханна Арендт показывает также, что каждая социальная группа, оказывающая влияние и потому подверженная демонизации, тем не менее стремится демонизировать своих реальных или мифических соперников, короче говоря, тот факт, что группа демонизируется или способна демонизироваться, не дает иммунитета против побуждения и демонизации:

Во время кризиса, вызванного делом Дрейфуса, каждая из названных групп смогла эксплуатировать эту народную веру и обвинять других в заговоре с целью овладения миром. Формула «тайное царство Иудейское» возникла, конечно, в изобретательных умах нескольких иезуитов, которые захотели увидеть в первом сионистском конгрессе 1897 года душу международного еврейского заговора. Точно так же идея о «тайном Риме» принадлежит франкмасонам-антиклерикалам и, быть может, является в равной мере плодом опрометчивой клеветы некоторых евреев[377].

И действительно, самую систематическую пропаганду, основанную на конспирационистской демонизации евреев, вели в конце XIX в. иезуиты, реагируя на дело Дрейфуса. Обвинительные тексты, публиковавшиеся в самое вероятное время составления «Протоколов» (между 1898 и 1901 г.)[378], пускают в ход те же самые стереотипы, что и эта книга, и кажутся фрагментами, взятыми из одного и того же «криптотекста».

Доминирующая у иезуитов из Civilta cattolica идея, основанная на аксиоме, в соответствии с которой иудаизм, или еврейство, «правит миром», отнюдь им не принадлежала; эта идея повторяла и развивала тему знаменитого письма Симонини, обнародованного (или составленного) аббатом Баррюэлем: если существует «масонская опасность», то потому, что франкмасонство создано евреями, является завоевательным инструментом, находящимся исключительно в руках евреев, секретным оружием, с помощью которого эти последние устраивают революции и банкротства, используют прессу для разложения умов.

Это сведение «масонской опасности» к «еврейской опасности» также выступало в качестве одного из главных доводов, содержавшихся в тексте, входившем в число непосредственных предшественников «Протоколов», – в книге епископа-иезуита (архиепископа Порт-Луи) монсеньора Леона Мерена «Франкмасонство, синагога Сатаны»:

История не преминет однажды рассказать, что все революции последних веков проистекали из масонской секты и имели в качестве высшего руководства евреев[379].

Конечно, темы эти избиты; но иезуитская пропаганда как раз и способствовала широкому распространению идеи об «иудео-масонской опасности», систематически возникавшей в литературе о заговорах со времени двух последних десятилетий XIX в.

Не так обстоит дело с темой «сионистского заговора» в качестве возможной новой формулировки – «конца века» (после Первого сионистского конгресса, состоявшегося в Базеле 29–31 августа 1897 г.), – еврейского заговора. В самом деле, кажется весьма вероятным то, что именно на страницах Civilta cattolica появилась новая, «антисионистская», формулировка указанного заговора. 23 февраля 1898 г. Эдуар Дрюмон напечатал в La Libre Parole статью, в которой ставил беспокоившие его вопросы:

То, что превращает переживаемый нами кризис в нечто столь ужасное и изнуряющее для умов, так это именно смесь необъяснимого, страшного и темного, неистовое проявление невидимых сил, преследующих замыслы, которые нам непонятны[380].

Именно на эту патетическую просьбу объяснить происходящее отвечает видение «сионистского заговора», причем оно удовлетворяет требованиям соблюсти видимую связность, правдоподобность и простоту; достаточно было по-новому представить конгресс в Базеле – как фасад тайного собрания Великих Посвященных, тех, кого называют «Сионскими мудрецами» в тексте «Протоколов», составленных в Париже, на французском языке, во время того самого кризисного периода. Однако в статье «Il caso Dreyfus», появившейся 5 февраля 1898 г. в Civilta cattolica, иезуиты представили наброски истолковывающего подхода, который, как кажется, отсутствовал у Дрюмона: еврейский заговор становился «сионистским» и принимал определенную форму в силу самой ссылки на реально состоявшийся конгресс: это должно напомнить нам, что ни один современный миф не является действенным, если он полностью лишен привязки к какой-то частице эмпирического мира, здесь – к фрагменту событийной истории. Таким образом, в 1898 г., отвечая на чувство необъяснимости дела Дрейфуса, иезуиты пустили в оборот, на свой манер, центральную тему «Протоколов», тему всемирного «сионистского» заговора, набрасывая одновременно «теорию четырех государств конфедерации», которую через несколько лет Моррас систематизирует:

Осуждение Дрейфуса было для Израиля ужасным ударом; оно заклеймило всех евреев. […] Проявив свою обычную изворотливость, они решили представить дело как юридическую ошибку. Заговор был замышлен в Базеле, на Сионистском конгрессе, собравшемся внешне для обсуждения вопроса об освобождении Иерусалима. Протестанты действовали вместе с евреями для образования синдиката[381].

Только в 1917 г. С.А. Нилус в своей книге «Близ есть, при дверях…»[382], новой версии «Великого в малом» (1905, 1911, 1912), выдвинет собственную, пересмотренную «антисионистскую» формулу происхождения «Протоколов», которая позднее, с начала 1920-х гг., будет воспринята и широко распространена комментаторами фальшивки. Так, Юрбен Гойе во вступлении к первому изданию «Протоколов», осуществленному в декабре 1920 г. La Vieille France, включает отрывок из американского вступления к фальшивке (Бостон, 1920), подробно цитируя запоздавшее «открытие» Нилуса, касающееся «Директив заседаний Сионских мудрецов» («Протоколов»):

Эти Директивы [ «Протоколы»] произвели слабое впечатление в мире за пределами христианской Церкви; периодические издания, которые почти целиком находятся в руках евреев или испытывают их влияние, окружили «Протоколы» молчанием, туманно намекая на них или говоря о них лишь как о лживых измышлениях либо сказке, от которой засыпают на ходу. […] Затем появилось четвертое издание моей книги (1913) со всеми Директивами [ «Протоколами»], но только сейчас я узнал из достоверных еврейских источников, что эти Директивы представляют собой не менее чем стратегический план завоевания мира, нацеленный вождями еврейского народа в течение многих веков его рассеяния и в конечном итоге представленный Совету Старейшин (или «Мудрецов») «Князем Изгнания», Теодором Герцлем, на первом сионистском Конгрессе, который он созвал в Базеле в августе 1897 г.[383]

Несмотря на эти новые «уточнения», Нилус оставлял место для тайны:

Невозможно рассказать, каким образом эти документы, составляющие Святое Святых надежд Израиля, смогли стать достоянием широкой публики непосвященных. […] Директивы [ «Протоколы»] подписаны представителями 33-й (самой высокой) степени инициации. Они были тайно изъяты из полного досье протокольных отчетов, которые, как теперь нам известно, принадлежали первому Сионистскому конгрессу. […] Все это находилось в тайных хранилищах главной сионистской канцелярии, расположенной ныне на французской территории[384].

Когда «Протоколы», начиная с 1920 г., пустились в «кругосветное путешествие», соединились условия их самого благоприятного приема; главную роль среди этих условий играла, как кажется, антиеврейская пропаганда католического толка, благодаря, в частности, своей способности распространять послание по всему миру («существует еврейский заговор против христианства»), но также потому, что уже с 1897–1898 гг. Церковь установила систему равнозначности различных мишеней антиеврейского клеймения – таким образом, «иудео-масонская опасность» могла переистолковываться как «сионистский заговор», а этот последний – как «иудео-большевистский заговор» и «иудео-капиталистический заговор». В межвоенные годы именно «Протоколы», неотделимые от комментариев, которые приспосабливалиэту фальшивку к изменявшимся контекстам, образуют главный вектор мифа о всемирном еврейском заговоре. Данный «документ», можно сказать, монополизировал пропагандистскую и обольщающую силу основных тем антиеврейской мифологии XX в.

Следует добавить, что основное содержание «Протоколов» – раскрытие интернациональной и полиморфной («сионистской», большевистской и т. д.) еврейской конспирации – в равной мере циркулировало и действовало без какой-либо ссылки на апокрифический текст (в версии Нилуса или в версии Бутми) после второй мировой волны распространения данного текста (1917–1921 гг.), точно так же, как он эксплуатировался задолго до первой волны его распространения (1903–1905 гг.). Так, Леон де Понсен смог без устали разоблачать «таинственный еврейский интернационал» или «евреев, хозяев мира», не испытывая необходимости обращения к сомнительным откровениям «Протоколов». В 1932 г. Л. де Понсен в качестве введения к своей книге «Евреи, хозяева мира» дает краткое описание «еврейского вопроса», говоря об «Интернационале Крови и Интернационале Золота, этих двух ликах еврейского интернационала, теоретически являющихся ярыми противниками, фактически – союзниками»[385]. Обратим внимание на весьма характерную черту этой антиеврейской аргументации: она опирается скорее на Бернара Лазара или Кадми-Коэна, чем на Эдуара Дрюмона или «Протоколы». В самом деле, авторы-антисемиты свои легитимирующие доводы находят в книгах «Антисемитизм» Б. Лазара или «Кочевники» Кадми-Коэна[386], черпают знания, в частности, у Вернера Зомбарта[387]. Что определенно заимствуется у Б. Лазара, так это представление о еврее как существе с двумя лицами (капиталистическим и революционным), включающее идею о тайном союзе евреев, находящихся на двух противоположных полюсах современных обществ, которые евреи сжимают в своих тисках:

Таким образом, как писал Бернар Лазар, «душа еврея двойственна, она загадочна, и она расчетлива, поэтому евреи прочно обосновались на двух полюсах современного общества[388].

Появившуюся в 1894 г. книгу Б. Лазара «Антисемитизм» постоянно цитировали или пересказывали; она стала кладезем образов и утверждений, которые могли эксплуатировать антиеврейские доктринеры, находившиеся в поиске «еврейских» поручительств. Нарочитые ссылки на «Антисемитизм» не переставали образовывать риторический «пояс безопасности» для авторов антиеврейских памфлетов, проявлявших заботу о доступности этого труда. Так, например, Анри Костон переиздал его в 1969 г.[389] В самом деле, Бернар Лазар писал в своей книге, легитимизируя представление о двуличности или двойственности как коренной черте евреев:

Можно сказать, что евреи находятся на двух полюсах современного общества. Они были в числе основателей промышленного и финансового капитализма, и они протестовали с самой большой горячностью против этого капитала. Ротшильду соответствуют Маркс и Лассаль; борьбе за деньги – борьба против денег, а космополитизм биржевого игрока становится пролетарским и революционным интернационализмом[390].

Идеологу традиционализма Леону де Понсену, как и всем теоретикам антисемитизма во Франции, хорошо известны эти тексты. Постулировать подобную внутреннюю двойственность у «интернационального» еврея значит обязательно понимать антисемитизм как двойную реакцию: биполярному еврею должна соответствовать биполярная антиеврейская реакция. Это двуликое представление еврея, кроме того, подходит для «проверки» конспирационистского тезиса, согласно которому евреи находятся «повсюду» и «позади» всех катастрофических потрясений современного мира. Используя текст Бернара Лазара, авторы-антисемиты остерегаются, конечно, цитировать все, ибо это разрушило бы эффект интеллектуального поручительства, которое искали эти авторы, давая позитивные ссылки на знаменитого еврея-дрейфусара. Ибо, к примеру, Б. Лазар, поставив евреев «на два полюса современного общества», здесь же уточняет:

Именно Маркс придал импульс Интернационалу с помощью манифеста 1847 г., написанного им и Энгельсом, хотя нельзя было бы сказать, что он «основал» Интернационал, как утверждали люди, всегда рассматривающие Интернационал в качестве тайного общества, вождями которого являлись евреи[391].

Признать еврейское происхождение некоторых руководителей Коммунистического интернационала – это не значит признать, что им руководят евреи. При таком подходе смешивались бы происхождение и функционирование, происхождение мыслилось бы как несмываемое пятно, и на социоисторические феномены переносилась бы схема заражения или схема загрязнения, они рассматривались бы исключительно с помощью когнитивных инструментов мифической логики контакта и сходства. Кроме того, Б. Лазар очень верно отметил несостоятельность и упрощенность монокаузализма, предполагаемого при конспирационистском и антисемитском видении коммунистического движения. Вульгарная однопричинность, предполагаемая теорией заговора, состоит в том, что сложный феномен сводится к одному фактору или к одному параметру, возводимому в необходимую и достаточную причину. Эта иллюзия объяснимости исчезает, когда выявляется действие в ходе производства социально-исторических феноменов, комплекса факторов или причин, неотделимых от множества взаимосвязей. Теория заговора относится одновременно к областям мифического мышления и современных редукционистских концепций. Именно в этом ее возвращающаяся обольстительная сила, которую отнюдь не подрывает демонстрация ее эпистемологических слабостей. С высшей конспирационистской теологией дело обстоит так же, как и с марксистской теологией. Считать, что ты понимаешь или что ты понял раз и навсегда – вот единственное и великое утешение, которое находят здесь, помимо психической пищи религиозного типа.

Данный тип антисемитского текста, основывающийся на разоблачении оккультного двухглавого интернационала, мы вновь обнаруживаем, начиная с 1920 г., в ряде предисловий и введений к «Протоколам»[392].

Как и во фрагменте введения Леона де Понсена, который мы сейчас приведем, исходным пунктом конспирационистской аргументации оказывается обычно перечисление «смущающих» совпадений и повторений; все они, как кажется, показывают воздействие «невидимой руки» евреев на великие события мировой истории. Краткий обзор знаков и признаков Л. де Понсен начинает с тех из них, которые свидетельствуют о деятельности «Интернационала Крови», революционного полюса иудаизма:

Несколько свежих фактов (фактов, хорошо известных), несколько имен, несколько дат нам достаточно, чтобы показать важность еврейского вопроса:

28 июня 1914 г. Принцип застрелил в Сараеве эрцгерцога Франца-Фердинанда, развязав, таким образом, мировую войну, – и Принцип был евреем. Именно еврей Керенский стал преемником царя и сделал возможным окончательный захват власти Советами.

Именно еврей, таинственный агитатор Парвус Гельфанд, поддержанный полуевреем Бетманн-Голлвегом, добился от Людендорфа посылки Ленина в Россию.

Люди, вершившие в течение десяти лет судьбами большевизма, в своем значительном большинстве являлись евреями, и именно эти люди применили на практике доктрину, разработанную Карлом Марксом и Лассалем, двумя красными пророками, оба они были евреями. Зверское истребление императорской семьи в Екатеринбурге было организовано и руководилось Юровским и Голощегиным [sic], которые подчинялись приказам Якова Свердлова, тогдашнего председателя ЦИКа в Москве; Юровский, Голощёкин и Свердлов являлись евреями.

Евреями были Бела Кун и Тибор Самуэли и все вожди кровавого венгерского большевизма.

Евреями являлись также вожди германских спартаковцев, Либкнехт, Роза Люксембург, Карл Эйснер.

Австрийские и американские социалистические вожди – евреи, вождь французского социализма Леон Блюм – еврей.

Интернационал Крови[393].

Подобное описание, если оно претендует на ценность в качестве доказательства оккультного влияния евреев, является парадоксальным. Все названные евреи или, более точно, все публичные лица, которым было приписано еврейское происхождение, действующее в качестве природы, как раз и слыли евреями; однако же аксиома конспирационистской теории гласит, что еврейская власть осуществляется оккультным способом и что поэтому истинных ее держателей защищает тайна. Короче говоря, перечисление лиц, хорошо известных как евреи или имеющих еврейское происхождение, отнюдь не может удостоверить фундаментальную гипотезу теории всемирного еврейского заговора, а именно – гипотезу о том, что ход истории направляется меньшинством, состоящим из безвестных евреев, социально невидимых.

В самом деле, обнаруженные и названные евреи, будучи видимыми, могли бы являться лишь исполнителями, эти евреи могли бы выступать только как фигуранты, никоим образом не правя таинственный бал мировой истории[394].

Но продолжим чтение текста Леона де Понсена. Он не только пытается выявить евреев-революционеров, чтобы придать какую-то связность теории всемирного еврейского заговора, но также ставит перед собой задачу раскрыть союз этих последних с евреями-финансистами, евреями-капиталистами:

На другом полюсе находятся таинственные люди из мира международных финансов, те, кто создали Версальский договор, те, кто стояли за недавним английским разгромом, те, кто руководят американскими судьбами и являются ныне хозяевами Германии, те, кто финансировали русскую революцию и поддерживали пятилетний план, те, за кого выступают банки, пресса, телеграф, радио, те, кто, следовательно, командует общественным мнением, являясь невидимым правительством, стоящим за видимыми правительствами. Это:

Интернационал Золота.

Интернационал Золота и интернационал Крови, теоретически они противники, а фактически – союзники; и тем и другим руководит элита евреев[395].

Этот тайный альянс, увенчанный космополитической аристократией, позволяет предположить существование характерной идентичности «еврейской расы» – неотделимой от «еврейской религии»[396] – и на данном основании предположить разрыв между меньшинством, евреями, и большинством человечества, неевреями, причем этот разрыв немедленно интерпретируется в терминах конфликта, вновь делающего очевидным расовую войну:

Пятнадцать миллионов человек, людей умных, людей упорных, людей увлеченных, объединенных, несмотря на внутренние разногласия, против мира неевреев узами расы, религии и выгоды, ставят на службу мессианской мечте самый холодный из позитивизмов и трудятся, сознательно или бессознательно, во имя утверждения концепции мира, противоположной той, которая в течение двух тысяч лет являлась идеалом западной цивилизации. Пятнадцать миллионов человек оказывают на общественное мнение влияние, пропорционально совершенно несоизмеримое с их численностью, ибо они занимают на Западе жизненные центры мысли и действия. Пятнадцать миллионов человек, одна раса, одна религия; религия, способствовавшая созданию расы[397].

Л. де Понсен уточняет далее последнее утверждение, на которое его вдохновили, как кажется, некоторые замечания Бернара Лазара[398]:

Именно этот союз религии и расы создал современного еврея[399].

В этом «введении» к книге «Евреи, хозяева мира» формулируются две основные модели самолегитимизации современного антисемитизма:

Евреи образуют международную группу, но ей присуща внутренняя солидарность и твердая идентичность, она враждебна всем другим человеческим группам. Еврей – враг всех народов, он является врагом рода человеческого. Отсюда – антисемитская «реакция» законной самообороны.

Власть и влияние еврейского меньшинства в странах, куда оно «проникло», скандально чрезмерны. Отсюда – антисемитская «реакция» против несправедливости, воплощенной в привилегиях, которыми пользуются евреи.

Объяснение зла в истории является одновременно легитимацией действий против корней зла. Историческая демонология представляется поэтому как метод спасения.

2. Антисионистская мифология: пересмотр происхождения

Отличительная черта конспирационистского видения мира, вытекающего из «Протоколов», это присоединение к альянсу капитализма (плутократия, финансовая верхушка из апатридов) и коммунизма (подрывная деятельность, революция) их общего альянса с сионизмом. Грозный и тайный двухчленный союз становится трехчленным, что позволяет сводить два первых понятия (капитализм и коммунизм) к третьему (сионизм), соблюдая, таким образом, правило единственного врага и нарекая одним из псевдонимов «всемирного иудаизма» ультрасекретный центр предприятия по завоеванию мира. «Голова» заговора, таким образом, вновь открывается в качестве еврейской, как в результате последней верификации «разоблачений», сделанных в «Протоколах». Конспирационистское представление сионизма не менее мифично, чем представления двух других сущностей тайного и парадоксального союза; сионизм переформулируется как псевдонационалистический фасад движения, направленного на завоевание мира. Это «мондиалистское» перетолкование сионизма определяет всю «антисионистскую» аргументацию теоретиков международного еврейского заговора. Последние для демонизации сионизма должны применить к нему схему различения видимость/действительность; за видимостью национально-освободительного движения, имеющего целью решить «еврейский вопрос» путем основания еврейского государства, теоретики-конспирологи постулируют наличие скрытого предприятия по овладению миром.

Вот почему представление «Протоколов» в качестве черновых записей тайных заседаний Первого сионистского конгресса, состоявшегося в Базеле (август 1897 г.), или в качестве изложения (первоначально предназначенного для своих) подлинной сионистской программы более всего соответствовало конспирационистским подходам.

Выше уже было отмечено, что именно Сергей Нилус, причем как раз в момент обнародования Декларации Бальфура (1917 г.), в переиздании под новым названием своей книги, включавшей «Протоколы», выдвинул тему сионистского происхождения этого документа, отказавшись, таким образом, от темы его похищения из «тайного хранилища Главной канцелярии Сиона», находящейся во Франции и часто отождествляемой со Всемирным еврейским альянсом[400].

Рассуждения Нилуса не грешат двусмысленностью:

Эти «Протоколы» есть не что иное, как стратегический план, имеющий целью завоевание мира и закабаление его Израилем, […], план, разработанный руководителями еврейского народа […], в окончательном виде представленный Совету Старейшин «Князем Изгнания», Теодором Герцлем, во время первого Сионистского конгресса…[401]

Готтфрид цур Бек (он же Людвиг Мюллер), первый переводчик – распространитель «Протоколов» на немецком языке, также представил эти последние как отчеты тайных собраний Сионских мудрецов во время конгресса в Базеле[402]. Весьма явным было название, которое он дал своей версии книги: «Тайны сионских мудрецов»[403]. Что касается Теодора Фрича, то свое собственное издание «Протоколов» он озаглавил: «Сионистские протоколы»[404]. Еще в 1961 г. Драммонд без колебаний утверждал, что «Протоколы» имеют сионистское происхождение и сионистскую природу:

Цель и методы сионистского движения изложены в «Протоколах сионских мудрецов[405].

Принятие тезиса о сионистском происхождении «Протоколов» и переопределение сионизма как идеолого-политической маски всемирного еврейского заговора взаимно предполагают друг друга. Рассмотрим несколько таких переопределений сионизма, предложенных британскими распространителями «Протоколов» и часто цитируемых арабскими издателями фальшивок якобы академических. Крей Скотт в 1954 г. следующим образом характеризует сионизм:

Сионизм – это активная ветвь всемирного еврейства и потому являющаяся его инструментом для овладения миром[406].

Драммонд, включая сионизм в число «фанатизмов», клеймит его специфическую особенность:

Сионизм отличается от любого другого религиозного или идеологического фанатизма прошлого в силу своей природы и своей политики, по существу разрушительных[407].

Теперь светский характер сионистской идеологии и собственно политический характер еврейского национализма должны выступать как новые основы победоносного «еврейства», умеющего приспосабливаться к самым различным обстоятельствам:

[Сионизм] решительно настроен на окончательное разложение экономической, политической и религиозной структуры западного мира, такой, какой мы ее знаем сегодня, чтобы построить на развалинах этой структуры безжалостную теократию, сущность которой – господство над всеми расами, осуществляемое небольшой группой людей[408].

Эссенциалистское перетолкование всех этих черт, приписываемых «сионизму», таким образом себя разоблачающему, состоит в их объяснении как неизбежных проявлений вечной природы еврея. Мондиалистская мистика, равно и воля к господству или постоянное использовании лжи и хитрости – все это якобы неминуемые проявления еврейской сущности на протяжении веков:

Имеется, однако, немало доказательств того, что Сионизм вынашивает амбиции, отнюдь не ограничивающиеся созданием Еврейского государства на Ближнем Востоке. Объединенный мир – такова, я полагаю, главная сионистская цель. Именно этот концепт привлекает к себе идеалистическую сторону еврейской ментальности, но еще более он притягивает ту сторону еврейского ума, которую заботит прогресс монополии, и прежде всего прогресс всемирной монополии политической власти[409].

3. Твердое ядро «антисионистского» мифа: Израиль, центр мировой оккультной силы

Следует видеть две формы обличения сионизма, коренным образом отличные одна от другой, но которые выражение «антисионизм» смешивает:

1) Обличение сионизма как «еврейского национализма»: антисионисты отвергают сионизм в том виде, в каком он сам себя определяет; они не переистолковывают сионизм с целью его демистифицировать; они клеймят сионизм в том виде, в каком он себя показывает. В этом случае антисионизм определяется как антинационализм, оправдываемый чаще всего тем, что сионизм, будь он политическим (Теодор Герцль) или культурным (Ашер Гинцберг), препятствует ассимиляции евреев, мешает их растворению в местном населении. Этот ассимиляционистский антисионизм глух к доводам приверженцев «Протоколов». Он встречается как среди христиан или мусульман, проповедующих обращение евреев, так и среди республиканцев «прогрессистов» и антиклерикалов (включая имеющих «еврейское происхождение»), и предлагающих нормализовать положение евреев путем стирания всяких характерных для них признаков (ассимиляция).

2) Обличение сионизма как маски «мондиализма» или «еврейского интернационализма», имеющих много образов. Антисионисты клеймят некий «сионизм», который они переопределили с помощью операции по срыванию масок и по демистификации: «сионизм» отвергается не в соответствии с его собственным определением, но во имя того, что́ это определение, как они полагают, скрывает. Аксиома здесь формулируется следующим образом: внешне сионизм совсем не таков, каким он является на самом деле. Отсюда – задача по его демистификации, вытекающая по преимуществу из антиеврейского убеждения в том, что еврей – это «великий мастер лжи», который воплощает сатанинскую силу, позволяющую обманывать, продвигаться под самыми различными масками. В этом случае «сионизм» сводится к тому, что является одним из обманчивых выражений еврейской мощи, способности перевоплощаться. Антиеврейский вопрос будет сформулирован по-новому: что же сионизм одновременно прячет и раскрывает? Одним из многих выражений этой ужасной силы является, например, понятие «социал-коммунизм»[410]. Пьер Милес, один из французских распространителей «Протоколов, писал в 1937 г.:

Еврейство трудится ныне для учреждения повсюду социал-коммунизма. Эта система есть продукт и орудие Израиля, который утвердит, завершит и увековечит осуществление своей мессианской мечты, внедренной в России и внедряемой во всем мире[411].

Но еврейский интернационализм, истолкованный таким образом с целью его включения в теорию заговора, выражает себя также во «всемирном еврейском капитализме»[412], призванном, как полагают, способствовать, совместно с «социал-коммунизмом», осуществлению «мессианской мечты о всемирном господстве»[413], свойственной еврейскому народу. Отсюда следует, что понятие «еврейский национализм» следует, в свою очередь, пересмотреть, чтобы оно соответствовало теории всемирного заговора. Таким образом, «сионизм» выделяется как негативный феномен, поскольку является национализмом, имеющим целью овладение миром. Сионизм, социало-коммунизм и капитализм евреев образуют теперь три лика одного и того же предприятия по покорению мира. Еврейский интернационализм, если сорвать с него маску, позволяет увидеть некий гипернационализм, империалистический «расизм», направленный на «овладение миром путем объединения других рас и стирания их границ»[414]. Короче говоря, евреи являются, конечно, непримиримыми «универсалистами»[415], но только если дело идет об установлении «Всемирной республики», «правящий элемент» которой составят сыны Израиля»[416]. Можно будет заметить, что сдвоенные темы еврейского «расизма» и еврейского «империализма» не датируются 1950–1960-ми гг., отмеченными их «антисионистскими» адаптациями коммунистического (советского) происхождения, подхваченными антиизраильской пропагандой арабского мира. Пьер Милес четко излагает подобное синтетическое видение, результат систематического использования демистификаторского подхода:

Социал-коммунизм […] [стоит] за всемирный еврейский капитализм, против независимого национального капитализма и против трудящихся и пролетариев. […] Социал-коммунизм еврейства не более интернационалистичен, чем антикапиталистичен. Под прикрытием интернационализма он работает на расизм, на исключительный и тотальный национализм еврейского народа, он работает ради разрушения всякого нееврейского национализма и его скрытного замещения еврейским национализмом, властью, мыслью и нравами иудаизма. Сами евреи признают, что они придают их интернационализму этот дух и эту роль разрушителя всякого нееврейского национализма и строителя тотального, всеобщего и исключительно еврейского национализма. […] Этот еврейский интернационализм является для Израиля средством, и средством единственным, для полного осуществления его мечты об абсолютном империализме[417].

Систематическая демистификация состоит просто в том, чтобы сводить политические идеологии к их двойной роли фасада и орудия еврейской мощи: космополитизм еврейского капитализма (или еврейской «финансовой верхушки») – это лишь замаскированная еврейская мощь; «социал-коммунистический интернационализм» – это лишь уловка еврейского гипернационализма; сионизм – это лишь обманчивый лик, который придает себе еврейское предприятие по завоеванию мира. Разоблаченный таким образом «сионизм» может теперь быть переопределен в соответствии с конъюнктурными требованиями обличительного дискурса. Таким образом, базовые аргументы подобного демонологического антисионизма существовали задолго до создания Государства Израиль: антисионизм, включенный в теорию всемирного еврейского заговора, содержал уже в первые послевоенные годы (и после Декларации Бальфура 1917 г.) негативные стереотипы, которые после 1947 г. станет широко использовать антиизраильская пропаганда.

Тем не менее следует признать, что некоторые антиеврейские теоретики провели различие между политическим сионизмом, принятым буквально – т. е. призванным создать еврейское государство, – и сионизмом, реинтерпретированным с помощью конспирационистских схем. В 1921 г. выходит в свет книга Жоржа Бато «Еврейская проблема»[418], в которой проводится различение данного типа – между «легитимным» сионизмом, который вроде бы является подлинным еврейским национализмом, и псевдосионизмом, якобы прикрывающим «паниудаистский интернационализм»[419]; т. е. появляется способ заклеймить тот «империализм Израиля», который приверженец Морраса Ламбелен не перестанет разоблачать в 1920-е гг., после публикации «Протоколов» на французском языке в 1921 г. Полемическое представление «еврейского империализма» было широко распространено во всех антиеврейских кругах, от контрреволюционных (монсеньор Жуэн) до расистских (Гойе), не забывая движение «Аксьон франсэз». 27 января 1921 г. анонимный редактор L’Action française уточнял в короткой статье, озаглавленной «Помимо еврейской религии есть еще еврейский народ: самый «империалистический», какой существует». Кроме того, следует, согласно доктрине Морраса, различать среди евреев людей хороших и плохих, потенциально хороших («евреев благородного происхождения») и непоправимо плохих («неассимилируемых», «подрывных» и «империалистических»). Первые, несомненно, находятся в меньшинстве, по мнению Ламбелена, как и по мнению Морраса, который писал в мае 1928 г.:

Известно, что мы всегда готовы радушно принять тех, кого назвали евреями благородного происхождения. Читая Роже Ламбелена, они отдадут себе отчет в том, как широко распространяется долг недоверия, который наложен на нас[420].

Со своей стороны, Жорж Бато в 1921 г. произносит похвальное слово «честному сионизму, который является выражением интегрального еврейского национализма»[421] и противостоит «поползновениям интернационального иудаистского империализма в его двойной форме, экономико-финансовой и экономико-революционной»[422], то есть «эксплуатации сионизма в пользу интернациональных евреев»[423]. Именно в результате конспирационистской интерпретации проекта по созданию «еврейского очага в Палестине» было образовано понятие нелегитимного сионизма. Названный «очаг» представлялся главным штабом еврейского интернационализма, псевдоинтернационализма, маскирующего «паниудаизм». Если целью официального проекта политического сионизма является нормализация условий существования евреев путем учреждения еврейской нации, подобной (если не идентичной) всем другим нациям[424], то конспирационистская расшифровка сионистского проекта позволяет выявить в нем хитрость властного ума. Ж. Бато поэтому не довольствуется различением двух «сионизмов», он основывает свою собственную позицию относительно сионизма на противопоставлении «честного сионизма» и еврейского интернационализма под сионистской маской:

Эти две тенденции, смешиваясь, ведут к искажению и дискредитации сионизма; фактически они абсолютно несовместимы и полностью противоположны одна другой. […] С одной стороны, существует национализм, с другой – интернационализм […]. Смешения, произведенные ради примирения непримиримых тезисов, всегда благоприятствуют самым «осмотрительным» и никогда – самым честным, и именно так, как мы видим, еврейский национализм служит орудием еврейского интернационализма[425].

В знаменитой книге Мозеса Гесса «Рим и Иерусалим», появившейся в 1862 г.[426], Ж. Бато находит типичные примеры «смешений», которые он разоблачал:

Разве не является эта столь «удачная» комбинация социального мессианства и пылкого еврейского национализма чем-либо иным, кроме самой доктрины «паниудаизма»?[427]

Итак, нелегитимный «сионизм» не обозначает истинный национализм, это название, противозаконно присвоенное «паниудаизму». Фундаментальный аргумент против этого псевдосионизма состоит в том, что «национальный еврейский очаг» отнюдь не будет являться «убежищем» для евреев, которых повсюду преследуют, или способом «нормализовать» национальное еврейское существование[428], но станет одним из центров оккультного могущества всемирного иудейства. Именно в этом смысле аргументация Жоржа Бато в 1921 г. выявляет идеальный тип просионистской юдофобии; хвалимый здесь сионизм представляется «честным сионизмом», который определяется, согласно нормативной модели национализма, теоретически разработанной в «Аксьон франсэз», как «интегральный еврейский национализм»[429]. Производимое в традиции «Аксьон франсэз» породнение между «государственным антисемитизмом» (отличным от «антисемитизма кожи»)[430] и просионистской установкой (затем установкой произраильской, еще более утвердившейся во время Шестидневной войны), – это породнение может найти оправдания в книге Ж. Бато. Но в данном произведении содержится также прославление антисионистской юдофобии, которую профессиональные распространители «Протоколов» возвели в доктрину путем двойной реинтерпретации сионистского движения – «демистифицирующей» и «демонизирующей».

В первую очередь регулирующая идея о всемирной «миссии» Израиля[431] сведена к программе завоевания мира:

Иудаизм с вдохновляющими его мессианскими тенденциями является идеологическим империализмом, направленным на закабаление мира еврейскими ценностями; вследствие исторических обстоятельств, вытекающих из рассеяния, он представляет собой интернациональную организацию[432].

Во вторую очередь проект создания еврейского государства осуждается как выражающий или раскрывающий желание «всемирного» (или «мондиалистского») иудаизма обеспечить себя территориальной базой.

Теперь лишь по видимости еврейское государство будет государством-нацией, как другие; в действительности же оно будет одним из тайных центров «всемирного иудаизма». Ж. Бато сурово обличает этот псевдосионизм или этот господствующий сионизм, который заставляет принять себя за национализм, подобный прочим:

Если в целом такова была мечта сионизма, если таковым в действительности был сионизм, то он появился бы как настоящий заговор против язычников, против наций, и он оправдывал бы, как защитную реакцию против него, происки и контратаки антисемитизма. В самом деле, что представляли бы из себя эти евреи, которые «продолжали бы жить на их приемных родинах, но получали бы из общего очага необходимый импульс» (М. Гесс), если не перманентный заговор против безопасности государств? Сионизму надлежит сделать четкий выбор между честными путями легитимного национализма и темными путями паниудаистского интернационализма. Честный сионизм, интегральный еврейский национализм, способен и, вероятно, только он способен принести верное и справедливое решение еврейской проблемы; этот сионизм заслуживает поддержки и ободрения, ибо он смог бы быть одной из сил, стремящихся противостоять угрожающим предприятиям этого двуликого Интернационала, последней демонстрацией которого явился альянс, только что соединивший красный Кремль и Лондонскую биржу. В этих своих двух аспектах сионизм, рассматриваемый в качестве цели или же в качестве орудия, предоставляет доказательство того, что ассимиляцию нельзя считать общим решением еврейской проблемы. Если восстановленный еврейский народ хочет встать как нация в ряд других наций, то долг и интерес каждого – помогать ему в этом; если же, напротив, он думает о том, чтобы организовать себя в международном масштабе для разрушения наций и господства над ними, то долг последних – не позволить ему это совершить[433].

Если имеются два «сионизма», являющиеся лишь омонимами, если термин «сионизм» обладает внутренней двусмысленностью, то причина тому – сама по себе парадоксальная природа еврейского народа, которая определяет его исключительность; евреи – «интернациональная нация», утверждает Жорж Бато[434]. Спасение для евреев, заключает он, может содержаться только в добровольном отказе от этой парадоксальной натуры путем ясного выбора в пользу националистической позиции и против мессианской идеи: истинный сионизм – вот единственный возможный путь политической нормализации евреев. Подобной похвалой сионизма, определенного «сионизма», похвалой, по правде говоря, весьма двусмысленной, завершается труд Жоржа Бато, который было бы трудно не рассматривать как «антисемитский», несмотря на упорное стремление автора представить себя в качестве лица беспристрастного и желающего внести свой вклад в приемлемое для всех решение «еврейского вопроса»[435]:

Эта парадоксальная нация состоит из скопления островков, отличных друг от друга, затерянных посреди океана чужых рас; чтобы удержаться, она стремится действовать как растворитель внутри национальных организмов, в которые включена.

Для «интернациональных» евреев, приспособившихся и сумевших извлечь выгоду из рассеяния, это состояние дел содержит в себе преимущества и образует идеал; им противостоят сегодня сионисты, которые являются чистыми националистами и требуют для еврейского народа обладания определенной областью расселения, географической родиной и правом создать государство, отечество в соответствии с государственным правом. Национализм, городское сознание имеют достоинства и содержат требования, противоречащие духовному империализму, присущему иудаизму.

Если некогда иудаизм восторжествовал над древнееврейским народом, подчинив его императивам тиранической и мелочной религии, поглотившей всю нацию, то нежелательно было бы сегодня увидеть триумф сионизма, намеренного решить еврейскую проблему, возвратив очаг, отечество народу, который столь долго скитался и повсюду был чужим и, таким образом, вновь обрел бы нормальную судьбу. Помимо практических трудностей, которые всегда можно преодолеть, какими огромными бы они ни были, имеется внутреннее возражение, скрывающее ужасную угрозу одновременно для народа Израиля и для Наций; речь идет об усилиях некоего еврейского интернационала, пытающегося превратить сионизм в боевое оружие. С оговоркой о том, что подлинные националисты способны полностью избавиться от гнусной опеки великих евреев, занимающихся международными делами, можно было бы подписаться без задних мыслей под следующими словами одного еврейского автора: «…Именно путем создания национального места жительства можно будет решить еврейскую проблему во всем мире. Вместе с исходом элементов, не поддающихся ассимиляции, исчезнет главный довод антисемитизма. Таким образом, реализация сионизма будет иметь благоприятные результаты для антисемитов и для ассимилированных израильтян, которые смогут, наконец, осуществить свой идеал и мирно исчезнуть, смешавшись с другими народами» (Cohen A. // Revue de Geneve, avril 1921, P. 606). Мир обогатился бы еще одной нацией, а нации увидели бы, как ослабевает, а затем исчезает подрывающее их зло, причина волнений, фермент ненависти и раздоров[436].

Роже Ламбелен, один из основных распространителей «Протоколов» во Франции, публикует в 1924 г. книгу «Израильский империализм»[437], в которой, начиная с предисловия, он изображает сионизм как проявление «империализма», присущего израильскому народу:

И можно задаться вопросом о том, не является ли истинным приобретателем выгоды от Великой войны держава без территории, имевшая своих людей на всех воевавших сторонах, руководившая международными финансами, осуществлявшая воздействие на правительства и парламенты, а также на социалистические и светские организации: еврейская держава. По мере продолжения войны евреи прикидывали, какую выгоду они могли бы извлечь из трагических событий, покрывавших кровью и разрушавших старую Европу. Поскольку евреи в той или иной мере вступили в ряды сражавшихся, их было бы трудно обвинить в «безродности». После окончания войны их рассеянный, но всегда единый народ, протягивая повсюду свои щупальцы, смог бы навязать свой закон разъединенным нациям, завидующим одна другой – эту ревность будут искусно поддерживать – и глубоко пораженным в моральном и финансовом отношениях. После тщательного изучения Израиль утвердился в убеждении о том, что, несмотря на ценную помощь, оказанную центральными державами русской революции, которую они разожгли, эти державы погибнут в борьбе. И тогда Израиль предложил союзникам, на определенных условиях, предоставить им свое золото и свои оккультные силы, изменяя баланс военной мощи в их пользу. Час победы, таким образом, приблизится… Благодаря поддержке, которую евреи обеспечили себе в правительствах Англии, Соединенных Штатов и Франции, сделку удалось легко заключить. В число обязательных ее условий была включена предача Палестины евреям, представленным «сионистской организацией».

Британский королевский министр иностранных дел Артур Бальфур сделал на этот счет формальное заявление посредством письма, посланного 2 ноября 1917 г. лорду Ротшильду. Дату декларации и сам этот документ следует сохранить в памяти. Они знаменуют начало некоего периода мировой истории. Это свидетельство о рождении или, скорее, явное объявление израильского империализма, зари дня, когда «обещание», данное избранному народу, будет «исполнено», когда начнется осуществление вековой мечты евреев[438].

В своих «размышлениях и ссылках в виде заключения» Р. Ламбелен поднимает вопрос о том, следует ли устанавливать отличия между евреями, и он берет в качестве аналогии пример отношения евреев к сионизму:

Имеется […] пробный камень: это сионизм. Индивидуально вы найдете израильтян, с умеренностью поддерживающих создание в Палестине «национального очага». Вы найдете среди них значительное число евреев, не испытывающих ни малейшего желания отправиться жить в Иудею и построить там скромный дом или роскошную виллу; эти евреи ограничатся небольшими пожертвованиями, размер которых не позволит при этом обвинить их в скаредности; однако ни одно еврейское объединение, ни один деятель не осмелится открыто выступить против сионизма, символа воскрешения расы и ее национальности. Организаторы конгресса в Карлсбаде заявили, что не делали никакого различия между ашкеназами и сефардами. Эти два звена, длительное время разделенные, сегодня тем меньше отстоят друг от друга, тем больше средства коммуникации позволяют им воссоединиться, если не слиться. Звезда Сиона блестит над израильским миром и освещает его триумфальный путь[439].

Итак, хотя среди евреев существуют различные мнения о сионизме, они, если верить Р. Ламбелену, согласны в фундаментальном вопросе – о позитивной символической ценности данного феномена; евреи, таким образом, якобы доказывают или признают то, что они действительно составляют «расу», причем расу «господствующую», с «империалистическими» наклонностями. Аксиома неизменна: еврей есть еврей. Но его «империализм» не похож на империализм других народов; он раскрывает природу, которая посвящается Злу. Через несколько лет, в 1928 г., Р. Ламбелен уточнит свою мысль:

Еврей по своей натуре является элементом бунта и раскола. Его мозг всегда кипит, постоянно порождает мечты, никогда не удовлетворен перспективами, которые открываются перед ним. Только идея о зле, которое следует причинить всему, чуждому его расе, придает основательность сплоченности этому народу […]. Сионизм можно рассматривать в качестве пробного камня. […] Возвращение в Иерусалим отвечало вековым чаяниям расы. […] Но руководители избранного народа, которые оказывают влияние в различных государствах мира, восприняли один за другим различные концепции организации, которую следовало создать в Иудее. […] Расовая гордость – вот наилучший цемент, обеспечивающий прочность этого гибельного воссоздания[440].

Именно опираясь на эту злобно одностороннюю и империалистическую натуру, Израиль переходит в «наступление» против других наций, завоевания которых «раса» не может не желать, имея в виду покорение мира:

Понятны опасности, угрожающие другим расам и другим народам, когда Израиль собрал для совместных действий все свои разрозненные элементы в различных местах земли, когда он присвоил себе золото мира, когда он получил преимущество над правительствами великих держав, руководит международными финансами и направляет по своей воле как Рабочий интернационал, так и Лигу Наций! Возможно ли допустить наличие во Франции и в других странах большого количества трусливых умов, готовых покорно принять еврейское господство? Ради славы христиан надо надеяться, что вспыхнут восстания, что появятся очаги сопротивления[441].

Нарисовав тревожную по своим симптомам картину, Роже Ламбелен ставит свой вопрос «Что делать?» и отвечает на него призывом к совместной законной защите от «еврейской опасности» в соответствии с базовой моделью самообороны, выдвинутой современными юдофобами:

Речь идет не о том, чтобы организоваться для завоевания, для преследования одной расы. Как раз эта раса нам угрожает; ее мощь ужасает, ее империализм с каждым днем утверждается все сильнее. Она предприняла, начиная с 1917 г., всеобщее наступление против других наций, и она располагает оружием войны, которое в неизмеримое число раз сильнее того, каким располагают ее разрозненные противники, которых она намерена завоевать и привести в состояние рабства. Для защиты от империализма этой расы, национально объединенной и располагающей интернациональными финансовыми и социальными силами, необходимы усилия одновременно национальные и интернациональные. В каждой стране следовало бы изобличать еврейскую опасность и предпринять меры внутреннего порядка, которые позволили бы ее предотвратить. Было бы важно, кроме того, чтобы консерваторы, традиционалисты [sic], монархисты различных государств могли бы обмениваться мнениями, заключать тесные союзы с точно определенной целью – преградить путь израильскому империализму и избежать его отвратительного господства[442].

В книге «Победы Израиля» Р. Ламбелен вновь обличает Декларацию Бальфура 1917 г.[443] как продукт «тайной стратегии избранного народа», стратегии, ранее испытанной во время Французской революции, и стратегии, которая, будучи приспособлена к новой европейской обстановке, позволила еврейскому народу использовать войну 1914–1918 гг. для реализации своих собственных целей, для «безграничного расширения своих надежд и своих амбиций». Добившись от британского правительства принятия Декларации Бальфура, в которой это правительство заявляло, что благожелательно рассмотрит вопрос об учреждении в Палестине «национального очага для еврейского народа», евреям, как кажется, удалось придать легитимность территориальному установлению центра управления для своего «империалистического» предприятия:

Мировая война, проходившая в условиях, отличавшихся от условий Французской революции, более сложных, была в той же степени очень большой еврейской победой. Израильтянам удалось дьявольским образом использовать для их расы последовательные фазы этой войны, предоставив первоначально союзникам финансовую помощь, чтобы расплатиться за Декларацию Бальфура, затем выступить в роли разрушителя католической Австрии, трудиться над восстановлением Германии, не забыв утолить свою ненависть к России, и разбросать почти повсюду зубы дракона, из которых вырастут новые споры в различных точках нашей планеты. […] Следует, увы! признать, что с тех пор, благодаря непрерывным капитуляциям государств, еврейский народ под крылом Лиги Наций обладает не только очагом для своих бедняков, но также духовным центром и командным пунктом, откуда исходят директивы и приказы для рассеянных в мире сообществ; этот народ Израиля обладает мощью, позволяющей ему предпринять любое дело и осмеливаться идти на всё[444].

Таким образом, Р. Ламбелен клеймит не колониалистский характер сионизма, а то, что этот сионизм является, по его мнению, лишь обманным маневром, призванным скрыть действительность, учреждение «великого генерального штаба еврейства»[445]. В той же степени, что и Декларация Бальфура, изобличается создание Лиги Наций как «победы Израиля»:

Лига Наций, созданная под двойным знаком иудейства и франкмасонства, является грозным орудием международного суперправительства, которым евреи намерены пользоваться для завоевания ими мира[446].

Р. Ламбелен заключает свою книгу главой под названием: «Будет ли Израиль властелином мира?» На этот «тревожный вопрос» автор отвечает изложением предупредительных и оборонительных мер, основанных на поучении полковника де Ла Тур дю Пен: «Евреи – иностранцы, и опасные иностранцы»[447]. Эти меры похожи на те, что рекомендовали приверженцы государственного антисемитизма, определенного движением «Аксьон франсэз», к которому присоединился Р. Ламбелен; речь идет о мерах дискриминационного характера, их мы вновь увидим в антиеврейских законах и декретах правительства Виши:

Необходимо было бы абсолютно воспротивиться готовящимся проектам, направленным на предоставление французского гражданства евреям Туниса и Марокко, столь презираемым туземцами, полякам и украинцам – израильтянам, укрывшимся в Париже […]. Следовало бы закрыть наши границы всем евреям. […]. С другой стороны, было бы желательно получить от государственной власти определенные законные положения, ограничивающие права израильтян, недавно получивших это гражданство [id est «натурализованных»][448].

Кроме того, за двадцать лет до основания Государства Израиль Р. Ламбелен кратко формулирует аргумент относительно «двойного гражданства»:

Поскольку Декларация Бальфура и Лига Наций дали возможность евреям получить в обладание родину и пользоваться палестинским гражданством, то почему дозволять им сохранять еще одну родину, обладать преимуществами, которые были ранее получены расами, чуждыми евреям. Даже не решая вопрос о поражении их в гражданских правах, которыми евреи пользуются у других народов, нельзя ли было бы закрыть для них доступ к должностям, включающим в себя властные и командные функции [?][449]

Но Р. Ламбелен не ограничивается мерами, которые следовало бы принять внутри «французского шестиугольника», он мечтает о союзе между нациями, желающими предохранить себя от разлагающего влияния евреев, принимая за образец совместную борьбу этих наций против заразных болезней:

Было бы благоразумно запретить евреям быть офицерами, чиновниками, депутатами или сенаторами, преподавателями и т. д. Возможно ли осуществить подобную реформу? В Италии Муссолини принял против франкмасонов, бесспорно являющихся итальянскими гражданами, аналогичные меры, которые, как кажется, не поддавались легкому решению […]. Помимо выполнения долга перед нацией […], не следовало ли бы завязать союзы между народами, желающими сохранить свою политическую, экономическую независимость? […] Уже сегодня […] было бы полезно, чтобы правительства, вполне предупрежденные о еврейской опасности, установили связи с правительствами других стран с целью обмена сведениями и трудами. Разве не организуют нации совместную защиту от определенных заразных заболеваний?[450]

Одна из основных риторических стратегий современной усовершенствованной юдофобии состоит в том, чтобы заставить евреев выступать против евреев, что предполагает использование запаса цитат, выдержек из текстов, слывущих еврейскими или написанных евреями.

Эта «антисемитская» литература представляется с тех пор в качестве ученого дискурса, содержащего многочисленные ссылки, сопоставляющего и объединяющего «свидетельства» или «признания» и т. д. Ученый стиль призван легитимизировать антиеврейское видение мира, представленное как теория, проверенная фактами. Но сразу же бросается в глаза, что для изготовления подобной мифополитической поделки в ход идет все – от текстов, подписанных знаменитыми еврейскими деятелями, содержащих обвинения в их собственный адрес, поддающихся эксплуатации («Антисемитизм» [1894] Бернара Лазара – типичное произведение такого рода)[451], до памфлетов «против гоев», апокрифов, приписываемых евреям и написанных чаще всего антиеврейскими подстрекателями (один из самых известных памфлетов на французском языке принадлежал перу Юрбена Гойе, автору брошюры «Право высшей расы» и других подобных брошюр, выступавшему под псевдонимом «Исаак Блюмхен» [или: Блюмкен]); использовались, конечно, и сфабрикованные «документы», которые, как предполагалось, раскрывают «еврейские тайны», – такие, как «Речь раввина» или «Протоколы».

В своем произведении, довольно обширная часть которого «была написана самой еврейской нацией»[452], Огюст Кавалье и Пьер д’Альтерив дают ряд примеров рассматриваемой стратегии, состоящей в том, чтобы пригласить на скамью свидетелей обвинения «израильтян, в высокой степени компетентных». Среди таких свидетелей были весьма авторитетный «Исаак Блюмхен», рупор и маска Юрбена Гойе, а также доктор Оскар Леви, подлинный автор письма-предисловия к книге антисемита Джорджа Питт-Риверса «Всемирное значение русской революции»[453], в которой утверждалось, что большевистская революция была делом рук евреев. Оба автора-националиста ставили перед собой задачу доказать не только непоправимую склонность евреев к господству, но также их неассимилируемость:

Обратимся теперь к свидетельствам других видных семитов, Имя им легион, тем, кто признал виновность их расы и невозможность для нее [sic] объединиться среди других рас. Именно перу еврея, Исаака Блюмхена, принадлежат следующие слова: «Мы иностранцы, hostes, ненавидимые в любой стране; и точно так же мы чувствуем себя как дома в любой стране, когда являемся там хозяевами» [ «Право высшей расы»]. Послушайте доктора-еврея Оскара Леви, важного члена еврейской общины в Англии, который написал предисловие к брошюре о роли евреев в Советской России: «Нет в мире расы более загадочной, более роковой и, следовательно, более привлекающей к себе внимание, чем евреи. […] В современной Европе не происходит ни одного события, в начале которого не были бы евреи. […] Этот упрек (быть вдохновителями или виновниками всех зол, поражающих человечество), лежащий в основе вашего антисемитизма, слишком оправдан. […] Я исповедуюсь в этом перед вами […]: Мы, евреи, поставившие себя в качестве спасителей мира, превозносившие себя как тех, кто дал миру Спасителя, сегодня являемся лишь развратителями мира, его разрушителями, его поджигателями и его палачами![454]

Когда ставится задача предоставить косвенное доказательство «духовной» аутентичности «Протоколов», то их защитники и распространители в первую очередь обращаются к выдержкам из текстов, содержащих самообвинения, приписываемые, справедливо или нет, евреям и якобы подтверждающие предсказания «Протоколов». Эти тексты аутентифицируются путем их представления в качестве «признаний». Так, А. Нечволодов заключает пространную главу своей книги под названием «Содержит ли современный иудаизм определенную программу действий?» (она предшествует главе, посвященной «Протоколам») следующим типичным представлением «сенсационных заявлений доктора Оскара Леви и г-на Рене Грооса»:

В мировой печати были опубликованы два замечательных признания относительно существования еврейской программы, причем они были сделаны независимо друг от друга двумя евреями. Автором одного из них был английский еврей, г-н Оскар Леви (1920 г.), другого – французский еврей, г-н Рене Гроос (1922 г.).

Естественно, оба названных еврея принадлежат к очень ограниченному числу представителей этой расы, которые, подобно аббатам Леманнам во Франции и знаменитому русскому еврею Брафману [sic], открыто обвиняют свой народ в безнравственном и гнусном поведении по отношению к остальному человечеству[455].

Кроме высказываний Дизраэли, Бернара Лазара, Вальтера Ратенау, Оскара Леви, Артура Требича или Рене Грооса, антиеврейские пропагандисты 1930-х гг. использовали быстро ставшие лозунгом слова «еврея Маркуса Эли Раважа», взятые из статьи в журнале Century Magazine за январь 1928 г.:

Вы ни в малейшей степени не осознали всю величину ущерба, нанесенного нами, евреями […]. Мы являемся разрушителями […]. Именно мы были первопричиной не только последней войны, но почти всех ваших войн![456]

Процитировав «эту фразу этого еврея» в одной из своих бесчисленных антиеврейских брошюр, наш неутомимый газетный писака Жозеф Санто полагает, что может триумфально заключить:

Таким образом, мы ничего не выдумываем, и это нельзя оспорить: евреи являются зачинщиками всех нынешних войн и наживаются на них[457].

В книге «Загадочный еврейский интернационал» Леон де Понсен[458], много взявший из книги Жоржа Бато, заявляет о своем желании представить «грозную еврейскую проблему» как «один из ключей драмы, потрясающей мир и угрожающей гибелью цивилизации»[459]. Применяемый автором метод роднит его произведение с антологией:

Автор намеренно ограничился тем, что собирал, аутентифицировал, классифицировал и представлял почти без комментариев тексты, принадлежащие самым высоким лицам еврейского «Интернационала»[460].

Компиляция в данном вопросе принимается в качестве такого «ключа». Ей дается простое объяснение: «Эти тексты являются самыми ужасными из обвинений и самыми поразительными из признаний»[461]. Но, как мы видели, метод не отличается новизной: сооружение подобного антиеврейского обвинения на основе монтажа цитат из еврейских текстов (таких как Талмуд) или из текстов, подписанных евреями, – это продолжение памфлетистской традиции; идеальный тип сооружения воплощают многочисленные выдержки из Талмуда, вырванные из контекста и несколько подправленные ради доброго дела, публикуемые обращенными евреями, такими как Яков Брафман, или обращенными псевдоевреями в целях разоблачения иудаизма. Если «Протоколы» так обильно и постоянно цитировали, то именно в его качестве «еврейского» документа, раскрывающего самые потаенные мысли этого народа, который, как считают, отличается от всех других народов. Но Леон де Понсен, как и его учитель Эммануэль Малински, отнюдь не обращается к «Протоколам», подозревая их в апокрифическом характере. Это никак не мешает де Понсену безоговорочно принимать, вместе с распространителями этой знаменитой фальшивки, теорию о всемирном еврейском заговоре. Таким образом, названный автор посвящает свою книгу, заставляя в ней говорить евреев (или предполагаемых евреев), доказательствам того, что существует «еврейская нация», возникшая благодаря «взаимопроникновению» еврейской расы и еврейской религии, что существуют, далее, «интернационал крови» (революционное еврейство) и «интернационал золота» (финансовое еврейство), что международные финансисты и революция заключили «альянс», в котором главенствуют евреи, что, наконец, происходит «иудеизация современного мира», распространяется полиморфное и всеобщее еврейское влияние, оказываемое, в частности, на прессу, объясняя «заговор молчания» вокруг «громадного дела разрушения, замышляемого в тени»[462]. В заключение Л. де Понсен вновь ставит на свой манер «еврейскую проблему», затем рассматривает три пути, которые были предложены для ее решения: ассимиляция, сионизм, гетто. Ассимиляция – это решение одновременно самое желаемое (для неевреев), наименее желаемое (для евреев) и самое невозможное (евреи не поддаются ассимиляции). Сионистское решение является в идеале удовлетворительным, но невозможным из-за «паразитической» природы евреев. Остается гетто, по отношению к которому контрреволюционер де Понсен проявляет некоторую склонность, достаточно ностальгическую. Но при чтении этих заключительных страниц чувствуешь, что автор книги ничего не ждет от перечисленных ненасильственных решений и полагает, что если задача окажется неосуществимой мирным способом, то будущее возьмет на себя ее решение путем потрясений. Теперь последнее слово звучит пророчески и глубоко пессимистически: худшее уготовано для завтрашнего дня. Прочтем мрачное заключение этого вестника несчастья, отпуская многочисленные цитаты легитимационного характера (еврейских авторов, но также Ж. Бато, Эли Фора, братьев Таро и т. д.). Указанное заключение начинается с предположения о том, что «еврейская проблема», в том виде, в каком обычно ее ставят, «не имеет решения»:

Существует, таким образом, еврейская проблема – проблема опасная по своим последствиям и трагическая по самой своей сущности, ибо она, как кажется, не имеет решения.

Проблема неразрешима, однако же события позаботятся о нахождении какого-то решения, хорошего или плохого, ибо сегодня медленно поднимается и ширится большая антисемитская волна, которая завтра, быть может, обрушится на пространство от Москвы до Нью-Йорка. Попытаемся же тщательно рассмотреть элементы проблемы.

Еврейский вопрос [sic] содержит в себе две отличные друг от друга, но сегодня соприкасающиеся части: собственно еврейский вопрос или, если предпочитаете, судьбу евреев и кризис современного мира, сам по себе связанный своими различными аспектами с иудеизацией сегодняшних обществ. Возможно ли решить судьбу евреев таким образом, чтобы удовлетворить обе имеющиеся стороны – евреев и неевреев? До сих пор такое никогда и никому не удавалось, и нет никаких человеческих причин, чтобы нынешняя эпоха, столь бурная и хаотическая, преуспела там, где все следовавшие одна за другой эпохи терпели неудачу[463].

Словно желая доказать, что «еврейская проблема» почти неразрешима, если только не изобрести какое-то четвертое ее решение, Л. де Понсен подвергает критическому рассмотрению три решения, предложенные ранее и оказавшиеся по различным причинам неудачными. Поскольку евреи сочтены не поддающимися ассимиляции, дискуссия вскоре переместится в сторону сионистского решения:

Ассимиляция явилась бы прекрасным решением, если бы оказалась возможной. Длительный опыт доказал, что она не была таковой, и к тому же значительное большинство евреев с ужасом отвергает эту идею. […] Следовательно, проанализируем второе решение, Сионизм. Он означает предоставление еврейской расе страны, которая бы ей подошла. Решение было бы удовлетворительным, но возможно ли оно? Позвольте в этом усомниться, решение было бы эффективным только в том случае, если бы подавляющее большинство евреев переселилось на их новую родину. Однако же кто не видит всего того химерического и неосуществимого, что содержит в себе данное предприятие? К тому же большинство евреев, способности которых являются преимущественно паразитическими, а не производительными, не испытывает никакого желания расстаться с приносящей им выгоду эксплуатацией христианских народов ради засушливой земли Палестины. […] Со времени окончания войны еврейская проблема вошла в новую фазу. Версальский договор предоставил евреям Центральной и Восточной Европы особое покровительство, прикрываемое формулой права меньшинств, и в то же время силой оружия заставил арабское большинство признать еврейское государство в Палестине.

Таким образом, существование еврейского гражданства одновременно отрицалось и утверждалось в соответствии с интересами евреев. Столь обманчивая и чреватая опасностями ситуация не сможет сохраняться долго. Если существование еврейской нации официально признано в Палестине, то с евреями всего мира следует обращаться, хотят ли они того или нет, как с гражданами сионистского государства. Они стремятся главным образом сохранить привилегию их двойного гражданства и пользоваться всеми правами гражданина страны, в которой в данный момент проживают, однако это плутовство достаточно долго продолжалось, и необходимо покончить с ним раз и навсегда. Не имея чего-либо другого, сионизм будет, по крайней мере, обладать тем преимуществом, что докажет существование еврейской нации[464].

В своей симптоматологии антиеврейские конспирационисты подходят к сионизму как к знаку или признаку, что-то раскрывающему: или «израильский империализм» (Р. Ламбелен), или тот факт, что евреи действительно являются нацией или народом (Л. де Понсен), или то, что они составляют биологическое существо (А. Гитлер), а не религиозную конфессию. В «Майн кампф» Адольф Гитлер видит в сионизме неопровержимое доказательство существования еврейской «расы» (позднее это утверждение будет скорректировано: евреи якобы образуют «контррасу», «антирасу» [Gegen-Rasse]):

Широкое движение, которое образовалось среди них [евреев], особенно поразительным образом подчеркивало этнический характер еврейства: я хочу сказать – сионизм. […] Господство евреев представляется ныне столь прочным в государстве, что оно осмеливается не только вновь выдавать себя за еврейское, но также безоговорочно провозглашать этнические и политические концепции евреев вплоть до их последних следствий [ссылка на сионизм][465].

«Для католика-традиционалиста» Л. де Понсена существование «еврейской расы» также не вызывает ни малейшего сомнения[466], но для него она неотделима от «еврейской религии»: «Именно этот союз религии и расы создал современное еврейство»[467], еврейство как нацию[468].

Но теперь встает другая проблема. Если действительно существует «еврейская нация», способная жить в условиях диаспоры и паразитически, то способна ли эта нация жить нормально, как все другие, в рамках какого-либо государства? Иначе говоря, встают вопросы об осуществимости и о реальности сионистского проекта, как и о жизнеспособности еврейского государства. Другими словами, следует ответить на вопрос о том, способен ли еврейский национализм привести к прочной нормализации положения еврейского народа. Леон де Понсен дает на данный вопрос отрицательный ответ, аргументируя его главным образом доводами, основанными на якобы неполитической и паразитической природе евреев:

Исходя из этого, задаем вопрос: является ли жизнеспособным сионистское государство? Если бы оно было таковым, то еврейская проблема разрешалась бы самым естественным и самым справедливым способом. Сионистский опыт продолжается вот уже пятнадцать лет. Однако, пишут братья Таро, «как не подчеркнуть искусственный характер того, что происходит в Палестине? Палестина в качестве земли и спасения не только для нескольких несчастных, но для всего Израиля – увы, как мы далеки от всего этого!»[469] Напрашивается очень четкое заключение: сионизм не является жизнеспособным. Он нежизнеспособен потому, что арабы, составляющие громадное численное большинство, не желают – и это понятно – лишиться своей родной земли. Он нежизнеспособен потому, что неплодородные палестинские земли никогда не смогут прокормить население, насчитывающее пятнадцать миллионов человек. Он нежизнеспособен, ибо европейские и американские евреи ни за какую цену не хотят менять выгодную эксплуатацию западных народов на неблагодарное освоение неплодородных земель. Он нежизнеспособен, так как евреи, наделенные только способностями паразитировать и разрушать, совершенно лишены умения работать руками, им не по душе физический труд. Наконец, сионизм нежизнеспособен потому, что на протяжении истории евреи всегда оказывались неспособными сохранять организованное государство[470].

Демаскировка сиониста и демистификация сионизма возвращают нас, таким образом, к эссенциалистской концепции евреев как вечных паразитов/хищников. Если по своей натуре евреи не являются существами политическими, то потому, что у них отсутствует способность жить для других, дар к самопожертвованию ради сообщества – еврей по природе своей есть существо, не знающее «идеализма»[471]. Это представление встречается в большей части европейских антиеврейских текстов начиная с последней трети XIX в., независимо от того, основано или не основано данное представление на биологической теории рас. В «Майн кампф» Гитлер не преминет изложить его подробно, чтобы специально применить для разоблачение тайных – интернационалистских – намерений «сионистов»:

[Евреи] остались такими же при выходе из гигантских катастроф, поразивших человечество. О какой воле к жизни, проникнутой бесконечным упорством, о какой настойчивости сохранить род свидетельствуют подобные факты! […] Жертвенность не выходит у еврейского народа за пределы простого инстинкта сохранения индивида. […] Евреи объединяются лишь тогда, когда к этому их принуждает какая-то общая опасность или привлекает общая добыча. […] Евреи соединяются ради войны или, более точно, для ограбления себе подобных. […] Вот почему еврейское государство […], с точки зрения территории, не имеет никакой границы. […] Следовательно, у этого государства отсутствует основа, на которой может возвыситься цивилизация. […] Евреи не обладают ни малейшей способностью к созданию цивилизации, поскольку идеализм всегда был им чужд и остается чуждым. Их ум никогда не будет служить делу созидания, но всегда – делу разрушения. […] [Евреи] никогда не были кочевниками, но всегда – паразитами, живущими на теле других народов. […] Жизнь, которую евреи ведут как паразиты на теле других наций и государств, имеет специфический характер, что внушило Шопенгауэру мысль о том, что евреи являются «великими мастерами в деле лжи». […] Часть их расы [ссылка на «сионистов»] открыто признает себя в качестве чужеземного народа, впрочем, не обходится при этом без новой лжи. Ибо тогда, когда сионизм пытается заставить остальной мир поверить в то, что национальное сознание евреев будет удовлетворено созданием какого-то государства в Палестине, евреи еще раз обманывают глупых гоев самым явным образом. У евреев нет никаких намерений построить в Палестине еврейское государство, чтобы переехать туда на постоянное жительство. Они просто имеют в виду учредить там центральную организацию их шарлатанского предприятия всемирного [sic] интернационализма; таким образом, эта организация была бы наделена суверенными правами и избавилась бы от вмешательства других государств; эта организация была бы местом убежища для всех разоблаченных негодяев и высшим училищем для будущих фокусников[472].

Само существование сионистского проекта расценивалось как доказательство того, что евреи действительно образуют этническую или биокультурную (раса – религия – народ – нация) общность. Роковой провал сионистского проекта или, более точно, невозможность практического сионизма, доказанная априори, расценивается ныне как доказательство того, что евреи составляют этническую общность, коренным образом отличающуюся от других народов-наций. Стереотип еврея-паразита часто встречается и в «доказательствах» (где он выступает в качестве аксиомы), и в заключениях. Именно так мыслят Кавалье и Альтерив в своей книге, которая уже упоминалась:

Сыны Израиля в поисках достатка и фортуны не обращают жадные взоры к пустыням Аравии и косят глаз скорее в сторону «народов-хозяев» [паразитов], за счет которых лучше жить, будучи убежденными в том, что «если вокруг нас не будет народа-хозяина, то нам придется умереть с голода[473].

Рожденных паразитами, евреев соотносительно характеризуют при помощи другого негативного свойства их натуры: тенденции к саморазрушению. Эта пара отрицательных стереотипов действует согласно неотразимой логике: евреи в состоянии выжить, учитывая их саморазрушительную природу, лишь перемещаясь в сторону других народов, лишь применяя к другим нациям воплощаемую ими разрушительную мощь. Отсюда – строгая альтернатива: евреи являются или паразитами, или самоубийцами; разрушителями или саморазрушителями. Вот почему сионизм, то есть претензия евреев на самостоятельное политическое существование в «нормальных» рамках государства-нации, может являться в глазах людей современности лишь самозванством.

Как кажется, объяснение здесь может дать другой негативный стереотип: природа евреев полиморфна, ее характеризует беспримерная способность перевоплощаться. Короче говоря, евреи хамелеоноподобны, они меньше имитируют, чем симулируют, меньше копируют, чем переряжаются. Отсюда – тема «иудейской адаптации»[474]: евреи, на взгляд их противников, кажутся существами высокоадаптирующимися, но эта их пластичность не ведет к ассимиляции, она позволяет только производить видимости ассимиляции. Подобная иллюзионистская способность объясняет то, что евреи могут быть везде и нигде, подобно неуловимым существам со множеством лиц: они и финансисты, и социалисты, и большевики, и иудомасоны – политиканы, и сионисты, и православные верующие, и материалисты, и атеисты. Эта необыкновенная способность к бесконечным метаморфозам внушает беспокойство:

Евреи обладают даром, иногда гениальным, к адаптации, внешней или, по меньшей мере, поверхностной. Они присваивают себе все специальности, не владея особенно ни одной. Они смиряются или отождествляют себя с любой ситуацией и благодаря своему уму, своей ловкости, своей гибкости, своей тонкости обычно не кажутся низшими. […] Восприимчивость и фантазия делают евреев способными к любой трансформации их многообразной деятельности[475].

Их высокая и порочная приспособляемость дополняется способностью к вездесущности, которую обличал Э. Дюмон, видивший в трагической судьбе народа-странника – обреченного на выживание только путем разрушения и саморазрушения – ключ к антисемитизму, этой законной защитной реакции народов:

В самом деле, судьба этой расы необычна: из всех человеческих рас только она обладает привилегией жить во всех краях, и в то же время она не может сохраняться, не вредя другим и не вредя себе самой, причем только в особой моральной и интеллектуальной обстановке. Из-за своего склонного к интригам ума, мании беспрестанно нападать на религию Христа, яростного стремления разрушить веру других евреи подвержены в некоторых странах искушениям, которым они всякий раз поддаются; именно это объясняет постоянные преследования, объектом которых евреи становятся. […] Они не могут самоограничиться, изобретают социализм, интернационализм, нигилизм; они бросают на приютившее их общество революционеров и софистов […]; они устраивают пожар в стране, чтобы поджарить там яичницу нескольким банкирам, и все люди в конце концов соединяются, чтобы выставить евреев за дверь[476].

Следует включить «сионизм» в список «измов», изобретенных евреями, чтобы расшифровать его как новый еврейский обман, в том же ранге, какой имеют коммунизм или либерализм.

Обличение «сионизма» в качестве новой еврейской лжи и нового доказательства их природы самозванцев объединяет большинство теоретиков-конспирационистов 1920–1930-х гг., убежденных в том, что Декларация Бальфура открывала последний этап завоевания мира евреями под флагом «сионизма». Таким образом, если ассимиляция и сионизм являлись иллюзорными решениями, то оставалось гетто. Конечно, Леон де Понсен мечтает вместе с маркизом де Ла Тур дю Пен о возвращении к Средневековью, но отнюдь не считает такое возвращение возможным:

Две тысячи лет евреи прожили среди западных наций, будучи лишь едва менее многочисленными, чем в наши дни, и в течение двух тысяч лет они оставались бессильными. Почему же сегодня они повсюду занимают пути к власти? Дело в том, что Запад, введенный в заблуждение лукавыми и соблазнительными формулами, безотчетно позволил проникнуть в себя и утвердить в себе иудаистскую ментальность, ментальность, которая начала проявляться во время Реформации и восторжествовала благодаря Французской революции в трех ее аспектах, политическом, социальном и религиозном, как демократия, промышленный меркантилизм и материализм, вместе с их следствием – господством Израиля. […] Но разве принципы, успешно выдержавшие испытание веков, позволяя средневековому обществу терпеть, не подвергая себя опасности, контакт с евреями, разве не обретут они вновь всю свою ценность в тот день, когда их снова применят на практике, и не обнаружится ли именно здесь истинное решение?[477]

В традиционалистской мысли, особенно в католическом традиционализме, антимодернизм накладывается на «антисемитизм» таким образом, что иногда совпадает с ним.

Современные евреи обличаются как модернизаторы по преимуществу, как виновники модернизации и наживающиеся на ней, а сама эта модернизация расшифровывается в качестве «иудеизации мира». В рамках конспирационистского видения современные революции рассматриваются как главные орудия этого предприятия по «иудеизации» планеты и как особые знаки реализации еврейского завоевательного плана. Авторы книги «Израиль с его загадочной судьбой» утверждают в этом духе:

Именно авторитетные защитники Израиля показали, что евреи, преследуя свои замыслы всемирной перетасовки, объявили себя при всех обстоятельствах «восторженными поклонниками всех революционеров, возмущающих и потрясающих мир, но в особенности тех революционеров, неутолимая ненависть которых самым непосредственным образом угрожает существованию Церкви».

Евреи явились «подготовителями, зачинщиками, главными инженерами революций. Ибо только революции, дехристианизируя мир, только они, иудеизируя этот мир, переделывая его к своей выгоде, могут привести евреев к их целям» [Gougenot des Mousseaux. Le Juif, le judaïsme et la ju-daïsme et la judaïsation des peuples chrétiens. P., 1869][478].

Вот почему в традиционалистской католической перспективе разрешение «еврейского вопроса» невозможно найти в рамках современного «иудаизированного» (или «объевреившегося») мира, в котором дискриминация и сегрегация, направленные против евреев, воспринимаются как анахронизм, как нечто скандальное. В этом еще одна из причин того, что традиционный антисемитизм включает в себя полное отвержение современности – модерна как века уравнительности. Следует начать с разрушения современного «иудаизированного» мира, и решение «еврейской проблемы» последует. В ожидании необходимой контрреволюционной революции теоретик еврейского всемирного заговора довольствуется пророчеством:

На Западе противоборствуют две антагонистические и непримиримые концепции, и одна из них восторжествует или погибнет у всех народов западной культуры, если даже не во всем мире. Сегодня жребий брошен. Современный мир, вышедший из Реформации и революции 1789 года, этот пропитанный франкмасонством и иудейством мир агонизирует перед нашим взором. В жизни индивидов, семей и наций возникают высокие мгновения, когда будущее держат в своих руках, и одно из таких мгновений близится, ибо час возрождения настал[479].

Новое толкование «сионизма», демистифицирующее его, представляет собой главный метод обличения евреев, который встречается в современных вариантах теории заговора. Демонологический миф о «всемирном сионистском заговоре» после создания Государства Израиль (1948 г.) будет сконструирован с помощью представлений, которые широко распространялись пропагандистами «Протоколов» в 1920-е и 1930-е гг., а также теоретиками-юдофобами, не верившими в подлинность этого «документа», но тем не менее признававшими базовые стереотипы. Для показа устойчивости подобного запаса конспирационистских представлений мы приведем несколько таких типичных представлений, примененных к Государству Израиль.

Вскоре после суэцкой экспедиции (ноябрь 1956 г.) Анри Костон писал:

Израиль – это не только земля предков. Израиль – это не только святое место, к которому обращены взоры пятнадцати миллионов гонимых, как взоры христиан – к Риму, взоры мусульман – к Мекке. Израиль является в то же самое время политическим центром нации, рассеянной по всему свету, передовым бастионом обширной экономической и финансовой империи, намеревающейся господствовать над нашей планетой[480].

Отсюда – обличение Израиля, основанное на новом толковании еврейского государства как очага «безымянной и непостоянной фортуны»:

Открыто признанное намерение «реорганизовать во всемирном масштабе мощь Израиля» позволило некоторым сделать отсюда вывод о том, что эти «совещания миллиардеров» продолжают мессианскую мечту о еврейском господстве над миром, рассматриваемом международной финансовой верхушкой в качестве фундамента Всемирного Правительства[481].

В книге «Секрет богов», опубликованной в декабре 1968 г., А. Костон посвящает целую главу символическим «совещаниям миллиардеров», начиная ее со следующего замечания:

Два экономических совещания, состоявшихся в Израиле в течение одного неполного года, служат подтверждением того, что связи между космополитическим финансовым миром и еврейским государством еще более укрепились со времени Шестидневной войны[482].

Современный антисионизм в его крайних формах, реактивируя воображаемое «Протоколов», прежде всего стремится показать несомненную тождественность «сионизма» и «финансовой (интернациональной) верхушки»[483]: сионизм переистолковывается в целях его полнейшего обличения как предприятие по завоеванию мира при помощи финансового могущества[484]. «Мировой сионизм» воплощает космополитизм как идеологию, завоевательное движение и организацию мирового сверхправительства, опираясь на «еврейское могущество».

4. От иудео-большевизма к сионистскому большевизму. Превращение мифа в арабском мире

После опубликования Декларации Бальфура от 2 ноября 1917 г. и как реакция против нее, то есть против британской политики в пользу учреждения еврейского национального очага в Палестине, антисионистская аргументация, к которой прибегали арабские лидеры, приспособилась к западному идеологическому контексту, сосредоточившись на смешении в целях полемики евреев, сионистов и большевистских революционеров. Таким образом, большевистская опасность отождествлялась, по меньшей мере частично, с «красной опасностью». А в начале 20-х гг. страх перед «красными» достиг апогея. Между тем именно такова была одна из главных тем «Протоколов» – евреи повсюду поощряют подрывные движения; и таковым являлся один из основных «уроков», почерпнутых из «пророческого» текста, – так называемая русская революция была на самом деле иудео-большевистской, советская власть была еврейской властью. Это – первый сплав. Кроме того, евреи-сионисты не только являлись по преимуществу выходцами из Польши и России, они в большинстве своем являлись социалистами, и эта констатация облегчала образование второго сплава – между большевиками и сионистами. Тактическое «породнение» антисемитизма и антибольшевизма должно было с тех пор образовать силу, способную мобилизовать антикоммунистические страсти на борьбу против евреев, в особенности против сионистов. Б. Льюис замечает, что в начале 20-х гг. «для того, кто хотел поднять британцев (управлявших тогда Палестиной), и в более широком плане – западное общественное мнение против сионистов, самым действенным способом было представить их как красных»[485]. Этот антисионистский довод не исчез ни в результате очевидной враждебности к сионизму со стороны большевистских руководителей, ни вследствие антисемитской практики сталинского режима, ибо национал-социалистская пропаганда тем временем переняла эстафету и снова пустила в ход, используя мощные средства, рассчитанный на полемику «иудео-большевистский» сплав, при непременной ссылке на «разоблачения» «Протоколов». Сатанизация врага в нацистской риторике опиралась на подобный сплав, включая в себя внутреннюю асимметрию, по словам Дитриха Эккарта, именно большевизм «от Моисея до Ленина» является еврейским[486]; признанный факт, согласно которому многие евреи – это большевики, оказывается менее значимым, чем абсолютная убежденность во внутренне еврейском характере большевизма как идеологии, движения и режима. Однако идеи и сами руководители национал-социализма оказали воздействие, имевшее необыкновенную притягательную силу, на арабских политических активистов 1930-х и 1940-х гг.; при этом среди них был не только великий муфтий Иерусалима Хаджи Амин Аль-Хуссейн, случай которого тем не менее «показателен»[487], как об этом напомнил Б. Льюис, уточнив, что «для арабов, воспринявших нацистскую идеологию, настоящим противником являлся, бесспорно, еврей-большевик, получавший тайную помощь от британцев, а позднее – от американцев»[488].

Итак, этот разнородный стереотип, вышедший из «Протоколов», совершил путешествие с Запада на Средний Восток, будучи непроницаемым для фактов, безразличным к изменению контекста, модифицируясь лишь вследствие антиизраильской направленности, автоматически вызванной созданием еврейского государства. Идеологическое долгожительство фигуры «иудаизм – сионизм – большевизм» – это прекрасный пример того, как стереотипы сопротивляются изменению контекстов и силе очевидных фактов. Б. Льюис отмечает следующее:

Идея, согласно которой сионизм и большевизм являлись лишь двумя сторонами одной и той же медали, выбитой евреями, оказалась удивительно долговечной, особенно в арабском мире. Король Саудовской Аравии Фейсал оставался верен ей вплоть до смерти, а Насер не колеблясь использовал ее в первые годы своего режима. И еще сегодня она процветает в консервативных арабских странах[489].

К этому полемическому представлению, вписанному в мифическое видение евреев, воплощающих современное Зло (революционный Запад), была присоединена идея о том, что в дело должна каким-то образом вмешаться масонская мощь[490].

Один из первых случаев использования арабским руководителем в публичном пространстве сплава «иудаизм – сионизм – большевизм» встречается в меморандуме, который был представлен Уинстону Черчиллю, занимавшему в ту пору пост министра по делам колоний, председателем Исполнительного комитета Конгресса арабской Палестины Мусой Казимом Аль-Хусаини. Однако данный сплав выступает в контексте, в котором «Протоколы» в заголовках британских изданий («Еврейская опасность») выступают как серьезный источник, как «писание евреев», подобное Библии или Талмуду. Весьма вероятно, полагает Б. Льюис, что названный меморандум, судя по его стилю, очевидным предположениям и темам, был составлен западным редактором и, более точно, одним из бесчисленных антисемитских пропагандистов, распространявших в то время «разоблачения» «Протоколов»[491].

Обличение евреев в качестве революционеров и разрушителей выглядит в них как главный риторический способ лишить сионизм его легитимности, представляя его подрывным предприятием:

Во многих странах евреи являлись особенно активными разрушительными факторами, особенно там, где они пользовались влиянием. Всем известно, что разложение России было в значительной степени, если не полностью, делом евреев, которых можно также считать виновниками поражения Германии и Австрии. Пока звезда центральных держав находилась в зените, евреи льстили им, но, когда фортуна улыбнулась их противникам, евреи перестали поддерживать Германию, открыли свои денежные сундуки союзникам, получив в обмен неслыханное обещание. В нашем распоряжении находится книга, озаглавленная «Еврейская опасность», которую было бы полезно прочитать всем тем, кто еще не верит в недоброжелательность евреев. В ней мы находим записи заседаний тайного общества, на которых влиятельные евреи встречались для обсуждения мировых дел в свете интересов иудаизма. В этой книге, являющейся свидетельством лютой ненависти к человечеству и в особенности к христианству, подробно описаны средства для разрушения существующего порядка и установления под покровом хаоса, который за этим последовал бы, еврейской власти в мировом масштабе. Если взглянуть в сторону социалистов, то в начале их списка обнаружатся еврейские имена, такие, как Carl [sic] Маркс, Бекнин [sic; Бакунин?] и Троцкий, а за ними – толпа других индивидов, менее известных, но столь же вредоносных[492].

После разоблачений Times плагиаторского характера «Протоколов» (статьи Ф. Грейвса появились в августе 1921 г.) европейские еврейские круги, интеллектуально лучше вооруженные, смогли ответить на приведенный текст с твердостью, не исключавшей чувства меры, как показывает цитируемая ниже статья Ж. Делевски, напечатанная 2 сентября 1921 г. в парижском еженедельнике La Tribune Juive:

Во время пребывания в Палестине г-на Черчилля, британского министра, делегация Исполнительного комитета арабского Конгресса Хайфы вручила ему меморандум, направленный против сионизма и излагавший точку зрения Конгресса на палестино-арабскую политику. Нота защищала одновременно два положения: одно опиралось на право, другое – на нарушение права.

Когда в меморандуме говорится о праве на независимость, которое арабы приобрели в силу их морального соглашения с Англией и вследствие поддержки, которую они оказали Антанте в борьбе против Турции и Германии; когда в этом документе подчеркивается принцип, в соответствии с которым Палестину нельзя рассматривать как завоеванную страну; когда меморандум напоминает о 14 пунктах Вильсона и о праве народов на самоопределение; когда в нем отвергаются все претензии на захват стран и территорий во имя «исторических прав»; когда он восстает против предоставления особых политических привилегий определенным национальностям или социальным группам – тогда этот меморандум остается в области права. Перед судом народов авторы этой арабской ноты защищают то, что они считают своим правом и что соответствует, как они пытаются это доказать, принципам правового сознания народов.

Разумеется, защита своего права не означает, что данное право является легитимным. Защита предполагает дискуссию. Речь идет о правовом обсуждении. И противная сторона может противопоставить правовому тезису, изложенному Арабским комитетом, свой собственный тезис. Quid juris? Quid facti?

Таким образом, на доводы, выдвинутые авторами ноты в области права, можно было бы ответить, что в соответствии с концепциями, рождающимися в новом международном праве, абсолютный суверенитет народов на занимаемых ими территориях подвержен ограничениям, зависящим от компетенции высшей юрисдикции, учрежденной организованным человечеством, мы хотим говорить о Лиге Наций, – точно так же, как во всякой демократической стране представительные местные органы ограничены компетенцией национального представительства; можно было бы ответить, что право большинства не может ни узурпировать, ни нарушать право меньшинств – точно так же, как в демократической стране суверенитет народа не может покушаться на права Человека и Очага.

Но что сказать, если дискуссия переносится из области права в область нарушения права? Что сказать, если одна из спорящих сторон не только прибегает к помощи правовых аргументов, но начинает чернить другую сторону, выступая как юридическое лицо, равное в правах?

Но именно в эту позицию ставят себя арабские авторы ноты, прибегая к бесстыдным нападкам в дурном вкусе на евреев, нападкам, форма и содержание которых заимствуются в самых грязных источниках антисемитской лжи. […]

Совершив экскурс в еврейскую историю, авторы меморандума переходят затем к современному периоду. Классическая риторика антисемитизма освобождает их в этом отношении от всякого умственного и творческого усилия. Клеветнические заявления и злобные инсинуации проходят мимо нас чередой, как старые знакомцы: евреи-де нетерпимы, неприступны, несоциальны и неассимилируемы. Они добиваются для себя привилегий во всех странах и ничего не дают взамен. Евреи всегда остаются только евреями. Они поглощают богатства страны и ввергают ее в нищету. Они подталкивают страну к войне, когда того требует их интерес, и используют войну в своих целях. Евреи были первоначально на стороне Германии и Австрии, а затем, когда стрелка весов стала склоняться в сторону Антанты, сделали все, чтобы погубить центральные державы. Евреи являются самыми активными проводниками революции и социализма, и прежде всего евреи привели Россию в ее нынешнее состояние разложения.

Затем подается главное блюдо: «Сионские протоколы». Эта книга, констатируют авторы меморандума, переполнена лютой ненавистью к человечеству вообще и к христианству в особенности. В «Протоколах» подробно излагаются пути и способы разрушения существующего общественного порядка с целью породить хаос, который позволит евреям стать хозяевами мира.

Представители арабской нации, говорящие от ее имени, протестуя против своего закабаления, против покушений на свою свободу и свою независимость, взывают к высшим принципам права и справедливости, но отнюдь не отступают в своем призыве от кампании лжи и ненависти против другого угнетенного народа – евреев. И с этой целью заимствуются орудия из арсенала клеветы и фальши, созданного защитниками беззакония, этими врагами света и свободы, этими заклятыми врагами демократии, этими фанатичными защитниками деспотизма и закабаления наций, которые повсюду являются реакционерами-антисемитами.

Представители арабской нации доходят до того, что первыми – грустный приоритет – цитируют «Сионские протоколы», эту бесстыдную фальшивку, сфабрикованную самыми бесчестными тайными агентами царского режима.

Невменяемость авторов ноты полностью заглушает у них чувство солидарности между всеми угнетенными нациями, основу и залог победы в борьбе за всеобщее освобождение. Они объявляют евреев недостойной нацией. Они вступают на скользкий путь, где признается существование наций высшего и низшего разряда. И этим они одобряют угнетение наций, как и законность угнетения своей собственной нации.

В своем неведении и в своей слепоте авторы ноты, нападая на евреев, широко открывают дорогу для догмы, которая рикошетом ударяет по их интересам и парализует их чаяния жить свободными и иметь существование, достойное человека.

Арабская нация не почувствовала позорность этой ноты. Необходимо ее осудить, необходимо отвергнуть безрассудных советчиков и подлых клеветников![493]

Таким образом, «Протоколы» вошли в международное дипломатическое пространство в рамках определенно антисионистского официального текста, составленного арабской палестинской организацией, причем еще до первого перевода «Протоколов» на арабский язык, осуществленного «христианами Востока» (1926), который подобное официальное оформление, бесспорно, подготовило и заранее оправдало. Если перепрыгнуть через три десятилетия, чтобы оказаться в 1951 г., времени первого арабского перевода «Протоколов» мусульманином, то надо будет констатировать: сплав «иудаизм – сионизм – коммунизм» по-прежнему является функциональным, но он обогатился еще одним термином – стереотипом «Еврейская Америка». Мухаммад Халифа аль-Тунсив предисловии к своему переводу «Протоколов» в 1951 г. вновь подтверждает вымысел о сионистском происхождении этого «документа», а затем приписывает евреям двойной статус всемогущих акторов мировой истории и единственных победителей во всех войнах, развязанных ими. А кроме того, по убеждению нашего проницательного наблюдателя, эти сверхмощные вредоносные силы готовят третью мировую войну, сталкивая две великие державы, в которых они господствуют:

Решения Первого сионистского конгресса.

В период с 1897 по 1951 г. еврейские руководители провели 23 совещания, самое последнее из них состоялось в этом году в Иерусалиме и было посвящено вопросу о еврейской эмиграции в Израиль и о его границах, как сообщает газета Le Temps [Times?] от 28.7.51; общей конечной целью всех этих совещаний было изучение мер, способных обеспечить установление мирового царства Сиона. Первое из этих собраний состоялось в швейцарском городе Базеле в 1897 г. при участии примерно 300 сионистских руководителей из числа самых злобных, представлявших более 50 еврейских организаций, заседавших под председательством их верховного вождя Герцля. Именно на этом собрании был разработан секретный план, направленный на покорение мира и подчинение его царю из ветви Давидовой. Содержание принятых решений было окружено строжайшим секретом, распространявшимся на евреев и тем более на неевреев, но по воле Всевышнего некоторые из этих секретов были разоблачены, тогда как другие оставались нераскрытыми, и то, что сегодня нам известно о них, позволяет достаточно широко представить серьезность того, что еще остается невидимым. В самом деле, случилось так, что некой французской даме удалось воспользоваться беседой с одним из их самых важных руководителей в каком-то тайном собрании франкмасонов во Франции, чтобы похитить некоторые из этих документов и скрыться с ними; документов, составляющих «Протоколы», которые находятся ныне в наших руках. Эти документы были переданы Алексею Сухотину, одному из виднейших деятелей царской России того времени, оценившему степень опасности, исходившей от этих текстов, и выраженные в них пагубные намерения по отношению к миру в целом, но в особенности к его собственной стране, России; Сухотин же решил доверить их надежному человеку, который смог бы лучше его самого их правильно употребить и обеспечить их разглашение. Итак, он вручил документы своему другу, выдающемуся русскому эрудиту Сергею Нилусу, подвергнувшему их тщательному изучению, сравнивая их содержание с некоторыми событиями, произошедшими в ту же самую эпоху на мировой сцене. Более того, это сравнение дало ему возможность предвидеть и предсказать некоторые события, которые должны были в последующие годы сильнее всего отразиться на истории мира и его эволюции. Таким образом, Нилус смог предсказать крушение царской власти в России и ее замену коммунистической тиранией, превратившей эту страну в главный очаг распространения подрывных идей в мире. Он оказался также в состоянии предсказать гибель оттоманского исламского халифата от рук евреев, предварившую основание Израиля и возвращение евреев в Палестину. Нилус смог также предсказать падение монархий в Европе, в особенности в Германии, в Австрии, в Румынии, в Испании и в Италии, и возникновение двух мировых войн, в которых впервые в истории потерпели поражение победители и побежденные, а верх одержали только евреи, пытающиеся ныне подготовить третью мировую войну. В самом деле, евреи располагают в Америке влиянием, несоразмерным с влиянием какого-либо меньшинства, и они находятся у власти в России, [Америка и Россия] являются сегодня двумя самыми важными мировыми державами. Подталкивая оба эти государства к войне, евреи имеют целью их взаимное разрушение, которое сделает возможным преобразование их оккультного господства над миром в господство открытое и очевидное[494].

5. «Евреи повсюду»: разоблаченный «сионизм»

В статье «Евреи и родина» (1921), включенной в приложение к тому III книги монсеньора Жуэна «Иудео-масонская опасность»[495], ее автор, Поль Куркурал, задается вопросом о парадоксе, который воплощает народ, рассеянный по всему свету, всемирно активный и, однако, скрепленный некой формой патриотизма или национализма:

Еврейский вопрос находится в центре всех проблем. Евреи повсюду. Нигде их присутствие не является пассивным, оно все более и более активно. […] Вот народ, который не ассимилируется ни с одним другим народом. Однако он не является народом без родины. […] Евреи имеют родину. Правда, она воображаема. Но евреи требуют для себя родину, которая была бы такой же, как другие. Какова же природа еврейского патриотизма и какова его цель?[496]

На вопрос, поставленный таким образом, ученик монсеньора Жуэна отвечает двояко. Во-первых, если евреи распространились «повсюду», то произошло это «в силу особого наказания и также специальной миссии», и потому еврей «будет жить, если уже не живет, как у себя дома во всех отечествах»[497]. Если космополитизм составляет часть самой природы еврея, то патриотизм, в том виде, в каком он переживается всеми другими народами, ему чужд; дело в том, что целью евреев является не самостоятельность их нации, но господство над всеми другими нациями. Такова, по словам П. Куркурала, «правда фактов»:

Повсюду чужие, евреи везде добиваются тех же прав, какими обладают коренные жители, и начиная с этого момента господствуют и командуют. Евреям […] свойствен «неумолимый универсализм». Таков их истинный патриотизм. Что же касается подчинения патриотизму в том его виде, в каком он был утвержден и оплодотворен христианской цивилизацией […], то стоит ли рассчитывать, что евреи смогут когда-нибудь это сделать?[498]

Таков первый ответ на исходный вопрос: всемирная деятельность евреев – это деятельность чужака и властелина. Но «мечта о мировом господстве»[499], свойственная иудаизму, предполагает также мессианскую надежду, которую следует точно охарактеризовать, ибо она породила множество «беспорядков»[500], подталкивая евреев к «разжиганию войн» и к «развязыванию революций»[501]. Именно здесь назван сионизм:

Какова же надежда, которую лелеют евреи и которая ведет их ныне к тому, что они всеми способами оказывают такое давление на народы и на правительства? Эта надежда – Палестина для евреев, сионистское требование[502].

Видимое противоречие между двумя ответами исчезает, когда сионистскую надежду расшифровывают как последнее, причем весьма умелое представление старой «мечты о мировом господстве», осуществление которой предполагает победу Иерусалима над Римом, иудаизма – над христианством, Синагоги – над Церковью:

Этот великий, этот великолепный, этот героический всемирный патриотизм, основанный христианством, […] – иудаизм его рассеет […], подменяя своим собственным, который безжалостно накладывает на все народы еврейскую печать[503].

Освобождение евреев собственными силами, воспеваемое сионизмом, будь он политическим или культурным, означает закабаление всех народов евреями, которые повсюду разожгли «очаги отчаяния, анархии и хаоса»[504], надеясь извлечь из них выгоду. Отсюда – «обращение к коренным жителям всех стран», написанное сотрудником монсеньора Жуэна:

Все должны, наконец, увидеть поднимающуюся волну, угрожающее нам бедствие, услышать грохочащий вулкан. И всем следует защищаться от опасности. Еврейский град был бы возвращением к язычеству, даже его усугублением[505].

Однако защитнику истинных отечеств и истинной религии остается еще надежда, надежда на то, что пагубные действия евреев/сионистов вызовут законные «реакции народов»[506], которые евреи обличают как «волны антисемитизма»:

Если из этих очагов [ «отчаяния, анархии и хаоса»] вдруг возникает еврей как их создатель и как наживающийся на них, кто мог бы предсказать результаты подобного открытия, направленные против еврея?[507]

Что важно отметить и что бросает свет на структуризацию воображаемого элемента конспирационистского типа, так это прежде всего следующее: к евреям обращены противоречивые упреки; их обличают как людей, движимых «неумолимым универсализмом», который распыляет их по всем странам, в то же время возмущаются их коммунитарной солидарностью, выражаемой сионистским движением. Мы встречаемсяздесь с ситуацией double bind («двойной связи»): пусть евреи называют себя гражданами мира, космополитами или сионистами, пусть они проявляют себя в качестве граждан, подобных другим гражданам какой-то нации-государства, или в качестве интернационалистов как революционеров, – во всех случаях в разных формах выражается одна и та же их суть, которая заключается в том, чтобы господствовать, и господствовать все сильнее и сильнее. Что бы они ни делали, все, таким образом, сводится к одному и тому же. Второй урок, извлекаемый из такого аргументационного анализа, состоит в следующем: современная конспирационистская юдофобия исходит из предположений о том, что «еврейский национализм» не есть подлинный национализм, что сионизм совершенно отличается от того, за что он себя выдает, прекрасные одежды, в которых выступает сионистское движение, полностью скрывают его настоящее лицо (такими одеждами являются заявления о том, что «еврейский вопрос» будет решен путем строительства еврейского государства-нации, то есть политической нормализации существования евреев). Сионизм является лишь продолжением, под иным названием и с помощью других методов, содержащегося в Талмуде плана достижения мирового господства:

Царь Израильский станет истинным Папой Вселенной, Патриархом международной Церкви[508].

С точки зрения убежденных читателей «Протоколов», сионизм может быть лишь маской, одной из многочисленных масок, под которыми продвигается международное еврейство, конспирируя и властвуя; за спиной сионизма замышляется сионистский заговор. Именно здесь старый стереотип еврея – «врага рода человеческого» – реактивируется путем его включения в современный миф о «всемирном еврейском заговоре»; особенность, или негативная исключительность, еврейского заговора состоит в том, что он направлен на разрушение и покорение всех наций, чтобы позволить своим помощникам выступать одновременно в качестве мирового сверхправительства и новой вселенской Церкви»[509]. Аксиома о заговоре без границ, предложенная «Протоколами», позволяет радикализировать современный политический антисемитизм, демонизируя еврейскую мощь. Определить Израиль или иудео-масонство как «контр-Церковь» означает отождествить его с Сатаной, или с Антихристом, тем же маневром включить антисемитизм в один элемент фантастического, где все страшное и опасное становится возможным, расположить его в пространстве демонологическо-политического, где все антиеврейские формулировки, пусть бредовые, проверены по определению и неопровержимы в принципе. Глобализация «еврейского заговора» обеспечивает максимальную демонизацию евреев. В то же время доктринеры националистического антисемитизма определяют «еврейскую опасность» прежде всего, а иногда исключительно как воплощение «контргосударства», «еврейское золото» в силу еврейской солидарности также делает из Израиля «государство в государстве»[510]. Систематическое использование демаскировки и демистификации характеризует антиеврейский дискурс, просвещенный благодаря теории заговора. Сионизм является лишь видимостью, которую следует разгадать.

VI. На востоке без перемен: маски и лица «Протоколов»

На востоке Европы карьера «Протоколов» не была прервана после поражения белых армий, которые широко использовали данный документ в пропагандистских целях и прочно внедрили в западное общественное мнение стереотип «иудео-большевизма». Сталинский антисемитизм, в том виде, в каком он стал отчетливо проявляться в 30-е гг., предстает в целом ряде отношений как эффеминизированный вариант конспирационистского видения, порожденного «Протоколами»; мы обнаруживаем здесь (особенно с 1948 г.) убеждение в том, что евреи («сионисты», «безродные космополиты», «еврейские националисты-шовинисты», присоединившиеся к троцкистам) плетут козни против «советского народа» и его великого вождя, получая для этого помощь от сил «империализма» и крупных финансистов-«апатридов». В сталинских речах с начала 1930-х гг. обнаруживается парадоксальная формула юдофобии, которая переживет своего изобретателя благодаря тому, что в будущем, после Шестидневной войны (5–10 июня 1967 г.), ее воспримут как «антирасистские» и «антифашистские» левые круги Запада, так и палестинская пропаганда (ее подхватит и пропаганда «прогрессивных» арабских стран); эта формула объединяет осуждение принципа «антисемитизма» (заклейменного Сталиным в 1931 г. как остаток «людоедства») и дьяволизацию «сионизма» (представляемого в качестве «заговора»). В январе 1948 г. в Минске был убит Михоэлс, председатель Еврейского антифашистского комитета, созданного в начале Второй мировой войны; это убийство, в высокой степени символическое, было знаком начала так называемой «антикосмополитической» кампании в последние годы сталинской диктатуры, кампании, направленной в действительности против советских евреев, которые рассматривались в качестве подозрительных элементов[511]. С роспуском Еврейского антифашистского комитета исчезала последняя представительная структура советских евреев, интеллектуальная, литературная и артистическая элита которых была истреблена. Параллельно, вместе с формированием государственного культа, эксплуатировавшего память о «Великой Отечественной войне», становилось официальным молчание вокруг массового участия евреев в войне против нацистов, а также гитлеровского геноцида евреев в Европе. Известно, что кульминацией антисемитской кампании, начатой в 1948 г., было так называемое дело об «убийцах в белых халатах» (врачах-евреях), в котором обвинение в «заговоре» являлось доминирующей темой.

Хотя миф о всемирном еврейском заговоре по-прежнему присутствует в коммунистическом/советском дискурсе при Сталине и после него, он приспосабливается к правилам образования высказываний на «казенном языке». В результате производится, в частности, парадоксальный антисемитизм сугубо советского характера; он состоит в том, чтобы практиковать антисемитизм, одновременно осуждая «расизм и антисемитизм» в соответствии с ритуальной формулой. Ссылка на антирасистскую (следовательно, антиантисемитскую) позицию играет двойную роль – как условия приемлемости атак против евреев (обозначение их с помощью лексических заместителей: «сионисты» или подчеркивание «еврейских» патронимов) и как маскировки антиеврейского видения мира, которое предполагается (евреи – предатели, лицемеры, покорители и т. д.). Этот парадокс является определяющим в современном символическом антисемитизме: производятся и воспроизводятся антиеврейские стереотипы и одновременно «решительно осуждается» антисемитизм (первая фигура парадоксальной юдофобии) или же осуждаются вместе сионизм и антисемитизм (вторая фигура, включающая отождествление сионизма с каким-нибудь демонизированным «-измом», обычно обличаемым в качестве «побочного продукта» антисемитизма).

Каковы бы ни были метаморфозы и контекстуализации мифа, он всегда появляется в форме «сионистского заговора», связанного с «реакционными силами», с «империализмом» или с «шовинизмом». Многочисленные официальные или полуофициальные памфлеты, опубликованные в 1960-е и 1970-е гг., показывают это «антисионистское» перевоплощение сказки о «всемирном еврейском заговоре». Одной из самых типичных в их ряду является книга Трофима Кичко «Иудаизм без прикрас»[512], облаченная в наукообразную одежду, выставляющая напоказ свою коммунистическую ортодоксию. Отвержение иудаизма и сионизма является здесь полным; но наибольшее обличение евреев как эссенциализированной категории (несмотря на некоторые риторические меры предосторожности) достигается главным образом путем использования и реактивации традиционных антиеврейских стереотипов. Призывы к презрению и подстрекательство к ненависти отнюдь не теряют своей ядовитости из-за того, что переносятся и внушаются с помощью намеков, инсинуаций, использования коннотаций и игры недомолвок.

Важно, однако, более специфически рассматривать «антисионистские» реакции в СССР на полную (и неожиданную) израильскую победу, которой завершилась очень короткая – Шестидневная – война (июнь 1967 г.). Спустя два месяца, в августе 1967 Г., правительство Леонида Брежнева развернуло яростную «антисионистскую» кампанию, которая с новой силой возобновилась и радикализировалась после Войны Судного дня в 1973 г., когда Израиль вновь одержал верх над своими врагами. В период с лета 1967 г. и вплоть до окончания 1980-х гг. официальная «антисионистская» пропаганда позволила некоторому количеству писак выпустить множество книг, брошюр и статей, посвященных «сионизму» и «иудаизму»; чаще всего эти издания содержали лишь призывы к ненависти и к дискриминации, опираясь на дьяволизацию «сионистов», распространявшуюся и на «евреев»[513]. До конца 1960-х гг. советская антиеврейская пропаганда слабо отличалась от антииудейской пропаганды, которая сама по себе являлась частью антирелигиозной пропаганды, имевшей весьма официальный характер. По мере вовлечения СССР в израильско-арабский конфликт на стороне арабов советская юдофобия стала постепенно выделяться в общем массиве коммунистической антирелигиозной литературы. Усиление атак против советских евреев, называемых «сионистами», шло в ногу с включением в эти атаки яростного обличения «иудаизма» в качестве религии, культуры и образа мышления. Таким образом, осуществился доктринальный синтез «антииудаистской» пропаганды и «антисионистского дискурса» в конспирационистском стиле, стирающий всякое различие не только между политическим учением и религией, но также между «евреем-сионистом» (определяемым по его убеждениям) и евреем как таковым (определяемым по его происхождению или по его принадлежности)[514]. В своей книге, со значением названной «Иудаизм и сионизм», опубликованной в 1968 г. в Киеве, Кичко клеймит иудаизм как доктрину, проповедующую воровство, предательство и вероломство, а также, конечно, «жгучую» ненависть ко всем народам, но в особенности как доктрину, прописывающую «конечную цель», которая состоит в том, чтобы исполнилось обещание Бога, чтобы весь мир стал принадлежать евреям[515]. Таким образом, мы попадаем в мир «Протоколов» с его воображаемым заговором. В начале августа 1967 г. (менее чем через два месяца после Шестидневной войны) в главных советских региональных газетах появляется статья «Что такое сионизм», означая старт упомянутой выше правительственной кампании. Эта неподписанная статья начиналась с разоблачения в конспирационистском стиле; и в недвусмысленно названной «всемирной сионистской сети» нетрудно было распознать новый вариант «международного еврейского заговора»:

Существует очень широкая сеть сионистских организаций, обладающая общим центром, общей программой, фондами, которые намного превосходят фонды мафии, и активно действующая за кулисами международной сцены. Всемирная сионистская организация состоит из дельцов, искусных в политике, в финансах, в религии и в торговле. Их хорошо замаскированная цель заключается в обогащении любыми способами международной сионистской сети. Обладая неограниченными средствами, сионизм держит под контролем более тысячи газет и журналов в очень многих регионах мира[516].

Будучи еще более пространным, чем Кичко, публицист Лев Корнеев написал в 1970-е гг. множество статей, разоблачающих «сионизм» как оккультное предприятие по овладению миром с помощью шпионажа, продажи оружия, организованного террора, «мира организованной преступности», грабежа, систематического сотрудничества с «реакционными силами» (от нацизма и итальянского фашизма до американского империалистического капитализма). Названия этих статей красноречивы: 5 февраля 1972 г. Корнеев публикует статью под названием «Нацизм Тель-Авива», в мае 1973 г. – «На службе мировой реакции», в январе 1976 г. – «Секретные службы международного сионизма и Государства Израиль», 4 августа 1976 г. – «Грабители и террористы», 16 августа 1976 г. – «Террор – орудие сионизма», 29 января 1977 г. – «Сионистский спрут», 2 февраля 1977 г. – «Торговцы оружием», 20 и 27 августа – «Зловещие тайны сионизма», 16 ноября 1977 г. – «Отравленное оружие сионизма», 21 ноября 1977 г. – «Руководители-гангстеры», 27 декабря 1977 г. – «Правое дело палестинцев», 4 января 1978 г. – «Хозяева и клиенты индустрии смерти», в апреле 1978 г. – «Тайная война сионизма»[517]. В своей статье о «зловещих тайнах сионизма» (август 1977 г.) Корнеев говорит, например, как об исторической истине о тесном сотрудничестве между «сионистами» и нацистами. Он утверждает:

Значительное число банков и монополий, обосновавшихся в капиталистических странах – в частности, в Соединенных Штатах, – известных тем, что они постоянно финансировали международный сионизм или же косвенно были связаны с сионизмом и составляли часть системы просионистского капитала, оказали поддержку нацистам и сотрудничали с ними как до взятия власти в Германии, так и в тот момент, когда гитлеровцы готовились к мировой войне[518].

Желание разоблачить «международный сионизм», сведя его к преступному предприятию, вошедшему в соглашение с нацизмом на основе идеологической близости (общий «расизм»), проявляется в следующем пассаже еще одной статьи коммунистического пропагандиста, появившейся в июле 1978 г.:

Государство Израиль было создано тридцать лет назад по решению Организации Объединенных Наций. В этот период сионисты, спекулируя на страданиях миллионов евреев во время войны, снова облачились в тогу спасителей евреев. Мир еще не знал, что еврейские миллиардеры помогли выкормить нацистское чудовище, что сионистские руководители были сообщниками нацистов и приняли участие в их преступлениях. Но ни одну тайну нельзя бесконечно скрывать[519].

В 1980-е гг. даже у ультранационалистов и антисемитов без прикрас из общества «Память» (созданного первоначально для спасения русского художественного и культурного наследия) мы обнаруживаем некоторые методы маскировки и запутывания, ритуализированные символическим антисемитизмом сталинского и брежневского типа (разоблачение «сионизма»).

Антиеврейская риторика современных русских традиционалистов (пример ее, хотя и не лишенный двусмысленностей, дает движение «Память») отличается от сталинского антисемитизма тремя характерными чертами: во-первых, она содержит призыв защищать культурное наследие религиозного типа, включая в себя абсолютное уважение к национальной русской религии, православию (тогда как сталинский антисемитизм подразумевал воинствующий атеизм); во-вторых, в этой риторике обязательно дается ссылка на «Протоколы» как на доказательство существования «сионистского», или «сионистско-масонского», заговора, направленного на покорение мира путем разрушения России; наконец, разоблачается «еврейский», или «сионистский», характер большевистской революции (по крайней мере, некоторых ее лидеров), к этому добавляется разоблачение «геноцида» «русского народа», осуществленного евреями-большевиками (или большевиками как евреями). Отсюда – принятие антиеврейской программы, содержание которой кратко передает неологизм полемического свойства, созданный антиеврейскими пропагандистами-неосталинистами: «Десионизация»[520]. Название манифеста «Памяти», распространявшегося в 1987–1988 гг., следующим образом выражает этот императив: «Очищение». Зачем и от чего следует «очищать» Россию? Ответ очевиден, как свидетельствует начало названного манифеста, который следующим образом кратко излагает Уолтер Лакёр: «Международный сионистский капитал пытается всеми способами превратить русский народ в рабов, подчиненных еврейским жуликам и спекулянтам»[521]. В статье, появившейся в июне 1989 г., Александр Бушков пишет следующее, явно стремясь оправдать антисемитизм – как мотивированную реакцию преследуемого и опозоренного русского народа:

Антисемитизм», как все «анти-что-то», не появляется на пустом и чистом месте. […] Всему миру известно, что многие руководители еврейского происхождения активно участвовали во всех геноцидах русского народа. По окончании Гражданской войны в дирекцию нового лагеря каторжных работ, Беломоро-Балтийского канала, входили только руководители-евреи. Процент евреев во главе ОГПУ и НКВД был ненормально высоким. […] Некоторым евреям нравится вспоминать о многочисленных оскорблениях и надругательствах, которым они подверглись со стороны «великорусского шовинизма». Было бы необходимо, может быть, чтобы они попытались понять русских, которых привело в ярость разорение их страны, чтобы перестали приписывать Сталину преступления Ягоды, Бермана, Когана и Кагановича[522].

Следует добавить, что твердое ядро мифа, мифа о еврейском, или иудео-масонском, заговоре обнаруживается вновь – полностью или частично, само по себе (цитирование «Протоколов») или в крупицах, в чистом виде или в смеси с чем-либо (например, с «антиимпериализмом») – в двух типах текстов, которые мы рассматриваем, – коммунистическом и антикоммунистическом. В конце 1980-х гг. перестройка (хотя антиеврейские националисты обвиняли ее в том, что она лишь маскирует «космополитизм») способствовала только свободному выражению взглядов этих фанатиков, но также переизданию и новому широкому распространению «Протоколов» или вытекающих из них текстов, таких как «Еврейская оккупация России», или памфлетов Григория Климова («Красная каббала», «Красные протоколы», «Протоколы советских мудрецов» и т. д.). Начиная с 1990 г., наблюдается умножение антиеврейских публикаций, в частности в виде дешевых брошюр, часто являвшихся приложениями к различным журналам[523]. В течение 1990-х гг. в публичном пространстве появляются экстремистские политические организации, созданные по модели Союза русского народа или фашистских групп[524]. B походной песне неофашистской партии Русское национальное единство, руководителем которой стал бывший член «Памяти» А. Баркашов, призыв совершенно ясен: «Смерть псам-космополитам, Смерть жидомасонам!» На демонстрациях этих «патриотов» можно было слышать: «Долой сиониста Ельцина»[525].

Отметим, кроме того, что в обоих риторических контекстах новой русской юдофобии, в ортодоксальном коммунизме и в националистическом антикоммунизме, конспирационистский «антисионизм» действует соотносительно сяростным антизападничеством, истинная мишень которого – либеральная демократия, воспринимаемая как политическое выражение и главный фактор ускорения процесса «упадка», охватившего страны Запада.

1. От иудаизма к сионизму: коммунистическая демонология

Антиеврейский/антисионистский памфлет Т. Кичко «Иудаизм без прикрас», изданный в конце 1963 г. на украинском языке и распространенный в начале 1964 г. в количестве 12 тыс. экземпляров, является образчиком советской пропагандистской литературы, специально направленной против «сионизма» и содержащей одновременно «материалистическую» критику иудаистской религии. Таким образом, этот документ позволяет показать государственный «антисионистский» дискурс в том виде, в каком он проявлялся до Шестидневной войны (июнь 1967 г.). Советские власти явно поощряли широкое распространение названного памфлета, представленного в качестве «научного исследования», осуществленного специалистом и потому немедленно переведенного на ряд языков, в том числе на английский и на французский[526]. Мы рассмотрим ниже французское издание книги, на суперобложке которой приводятся следующие данные: «Кружок французско-украинских исследований. Исследования и документы № 1. Иудаизм без прикрас. Т.К. Кичко, полный текст, перевод с украинского языка, предисловие издателя. Париж». Содержатся и другие сведения о публикации, явно противоречащие предыдущим: труд якобы был набран в «типографии Академии наук Украинской ССР» и издан в Киеве[527]. Совершенно очевидно, что перед нами официальный текст, где собрано большинство антиеврейских стереотипов, использовавшихся в бесчисленном количестве газетных статей, которые посвящались в коммунистических странах Восточной Европы обличению «сионизма», приравненного к «иудаизму». Простое знакомство с названиями разделов опуса дает представление о тоне и о стиле этой памфлетной литературы, замаскированной под «научную»: I «Миф об избранном народе и его небесном покровителе Яхве», «Тора-Хумаш и Талмуд, паутина обскурантизма», «Оковы иудаизма ломаются», «Торговля вокруг “арон кодеша”», […], «Еврейские «компрачикосы» – враги молодежи», «Пыль в глаза одним, деньги в карманы другим», «Жизнь опровергает сионистскую ложь», «Снимите ваши шоры»[528].

В предисловии за подписями А. Введенского («доктора исторических наук») и Гр. Плоткина («писателя») идеологические основы книги определяются необходимостью бороться с «религиозным обскурантизмом», орудием «реакционных» сил. Обличение религиозной деятельности легитимируется «научно», классическим обращением к теории «пережитков»[529], включающей в себя эволюционистскую концепцию «прогресса», ведущего к коммунизму и к атеизму:

«Продвигаясь гигантскими шагами к сияющим высотам коммунизма, мы не можем проявлять примиренчество по отношению к пережиткам прошлого, которые сохранились еще в сознании некоторых людей. Новая программа Коммунистической партии Советского Союза особо подчеркивает необходимость систематически вести научно-атеистическую пропаганду и терпеливо объяснять отсутствие оснований у религиозных верований, которые зародились в прошлом под воздействием господства над людьми простейших сил природы и социального угнетения, а также из-за незнания истинных причин природных и социальных феноменов»[530].

Короче говоря, если необходимо бороться с религиями, то с целью защиты прогресса от хранителей «человеческой отсталости»:

Церковники мира обычно находят общий язык, несмотря на противоречивые догмы их религий: это язык ненависти к человеческому прогрессу, ко всему светлому и передовому. На этой основе смыкаются католический священник, муфтий, раввин и поп[531].

Содержание государственной пропаганды атеизма кратко изложено во вступлении, написанном Кичко:

История общества не знает ни одного случая, когда религия поддержала бы какую-либо прогрессивную инициативу или какое-либо научное открытие. Нет, этого от религии ожидать нельзя! Во все времена и перед всеми народами, с момента ее появления и вплоть до наших дней, религия представала как реакционная сила, направленная против просвещения и разума. Она обрекает верующих на пассивность, затемняет их сознание и отнимает у них волю к борьбе за лучшую жизнь. При капитализме религиозные предрассудки мешают трудящимся ясно сознавать свои классовые интересы, необходимость борьбы против угнетателей и против несправедливости. В наше время верующий человек не может стать достойным строителем коммунизма. Вот почему долг всего советского общества – вести постоянную борьбу против всех религиозных предрассудков[532].

В приведенных выше рассуждениях мы узнаем общие места и клише вульгарного марксизма-ленинизма, направленного против религиозного феномена в целом, во имя «материализма» и «науки».

В этом море антирелигиозных банальностей и стереотипов скоро выделяется случай иудаизма. Критика религий вообще – это лишь тактика, имеющая целью сделать приемлемым обличение иудаизма, квалифицировав его как преступную доктрину. Ибо если все религии имеют «обскурантистский» характер, то некоторым из них он присущ в большей мере, чем другим. Иудаизм входит в число особенно реакционных и «лживых» религий. Эта негативная специфика иудаизма, усиленная или, скорее, усугубленная существованием Израиля, описана следующим образом:

Среди религий, затемняющих сознание трудящихся, иудаизм занимает отнюдь не самое последнее место. Как свидетельствует история, он всегда служил интересам имущих классов и использовался ими для того, чтобы отвлечь бедные классы евреев от борьбы против социальной несправедливости. Но иудаизм приобрел особенно реакционную окраску в наше время, с тех пор, когда он был провозглашен государственной религией Государства Израиль. Введенные в заблуждение обещаниями буржуазных пропагандистов, люди из 74 стран приехали в Израиль, чтобы обосноваться там. Хотя все они имеют еврейское происхождение, у них нет ничего общего, кроме иудаистских верований; они говорят на языках народов, среди которых жили и культуру которых усвоили; привычки и предпочтения этих людей различны. Поэтому правительство Израиля, более чем любое другое правительство, поощряет расцвет религиозного обскурантизма в надежде на то, что он будет способствовать слиянию в «единую нацию» самых различных групп иммигрантов[533].

Это обличение инструментального характера иудаизма в Израиле не образует ядро коммунистического антисионизма. Последний стремится поставить знак равенства между иудаизмом и сионизмом, чтобы иметь возможность разоблачать международный союз всех «обскурантистских» и «реакционных» сил в рамках видения «империалистического» заговора против «сил прогресса». В этом всемирном «империалистическом» наступлении иудаизм/сионизм выполняет важнейшую функцию. Таким образом, задача заключается в том, чтобы охарактеризовать негативное видовое отличие данного сплава, естественно ведущего его в лагерь злейших эксплуататоров и губителей. В кратком представлении, с которого начинается книга, упор делается именно на это особое клеймо иудаизма:

Автор этой книги раскрывает читателю истинный смысл иудаистской религии (иудаизма) – той, которая среди древних религий мира собрала и впитала в себя все, что есть самого реакционного и самого антигуманного в содержании современных религий. В данном труде приводятся многочисленные примеры того, как честные евреи раз и навсегда порывают с Торой и с Талмудом, поняв, что эти книги суть не что иное, как способ скрытно обманывать верующих. Эта книга предназначена для широких кругов читателей[534].

Короче говоря, иудаизм есть худшая из религий. Но опасен он для «прогресса человечества» особенно потому, что не имеет отличий от «шовинизма» Государства Израиль, основанного на классовой эксплуатации:

Иудаизм не только тесно сливается с сионизмом, но служит также козырной картой в темных интригах буржуазных политиканов Израиля, которые стремятся вовлечь в свои игры возможно большее число простых людей; по всей видимости, новому капиталистическому государству необходимы дешевая рабочая сила и солдаты для осуществления своих агрессивных планов. Сионизм, еврейское буржуазное националистическое движение, созданное в конце прошлого века, и сегодня еще продолжает выполнять свою реакционную, пагубную роль в жизни еврейского народа. Первым сформулировал идеологические основы сионизма его лидер, бывший фельетонист одной венской газеты, Теодор Герцль, известный своим раболепством по отношению к реакционным правительствам различных стран[535].

Авторы предисловия продолжают в том же духе, прибегая к стандартной интерпретации еврейского национализма как способа отвлечения или искажения, к общим местам коммунистической риторики:

Герцль посвятил свои силы тому, чтобы отвлечь еврейский народ от борьбы классов, обострить националистические чувства и сеять вражду между еврейскими трудящимися и пролетариями других национальностей. Сионисты утверждают, что между евреями не может быть борьбы классов, поскольку все они равны и являются братьями перед Богом. Приглашая евреев различных стран «возвратиться в Землю Обетованную», правительство Израиля обещает им райские условия жизни и особенно полное равенство перед законом, независимо от социального положения[536].

Начиная с 1963–1964 гг. пускается в ход двойное уравнение: «сионизм=расизм» и «сионизм=фашизм/нацизм», но лишь в качестве дополнительных аргументов для квалифицирования сионизма как преступления. В предисловии к рассматриваемой книге мы читаем, например:

В действительности не только бедные слои еврейского народа эксплуатируются буржуазией самым зверским способом, но, кроме того, все евреи разделены, согласно распространенной в Израиле модифицированной расистской теории, на несколько категорий: «настоящие евреи», то есть те, кто родился в Израиле или живет там несколько десятков лет; «подлинные евреи» иберийского типа; «низшие евреи» Восточной Европы и так называемые «черные евреи», выходцы из Азии и из Африки. С негодованием осуждая антисемитов всех мастей и подчеркивая «пробуждение героического сознания среди еврейских пролетариев», великий Ленин одновременно решительно осудил попытки сионистов и бундовцев отделить еврейских трудящихся от общепролетарского движения и обмануть их лозунгами националистического характера. Сама жизнь подтвердила мудрые предвидения Ленина. Материалы сенсационного суда над гитлеровским супербандитом Адольфом Эйхманом показали миру, что большое число сионистских руководителей, к тому же усердных распространителей иудаизма, имело прямые контакты с гестапо. И не случайно Эйхман заявил во время войны двоим из них, Рихарду Ловенхертцу и Реше Кастнеру: «Если бы я родился не немцем, а евреем, то был бы самым фанатичным сионистом, какого только можно вообразить…» Можно ли более ясно установить сходство концепций буржуазных националистов и фашистов?[537]

Кичко представлен как особо квалифицированный специалист, способный разоблачать ложь и угрозу, воплощенные в иудаизме и в сионизме:

Книга Т.К. Кичко «Иудаизм без прикрас» является, быть может, первым глубоко атеистическим произведением, опубликованным в Украине; он разоблачает все стороны реакционной сущности сегодняшней иудаистской идеологии. Т.К. Кичко известен в нашем обществе не только как высококвалифицированный пропагандист атеизма, но также как автор ряда работ по иудаизму. Две его книги, изданные Обществом по распространению политических и научных знаний Украинский ССР, – «Иудейская религия, ее происхождение и ее сущность» (1957) и «Об иудейской религии» (1959), – известны не только в нашей стране, но также за ее пределами, в частности в Израиле. В книге «Иудаизм без прикрас» автор показывает, опираясь на анализ многих фактов и документов, реакционный характер иудейской теологии и ее враждебность по отношению к социалистическим преобразованиям в нашей стране. […] Разоблачая реакционную сущность иудейской религии, автор показывает антисоветскую и контрреволюционную деятельность духовенства в прошлом. Противоречащая интересам народа деятельность иудейского духовенства не прекратилась после великой победы Октября. Служители иудаизма, как и служители других религий, продолжили образовывать один-единственный лагерь вместе с частями свергнутых эксплуататорских классов и руководящими кругами буржуазных стран[538].

Сплав «иудаизм/сионизм» позволяет одновременно разоблачать религиозный обскурантизм в целом, реакционный характер «агрессивного буржуазно-националистического Государства Израиль» и его роль как «защитника империализма». А значит – подчеркивать негативную специфичность иудаизма, участника империалистического заговора против «прогрессивных сил». В своем введении Кичко утверждает, таким образом, следующее, прибегая к набору клише и штампов казенного языка:

Как все религии вообще, иудаизм всегда служил лишь богатым и эксплуататорам и использовался ими в качестве орудия духовного угнетения трудящихся. […] Иудейская религия в принципе ничем не отличается от других религий. Подобно всем другим верованиям она дает такое искаженное и неверное представление об окружающей действительности, что может являться чужой и враждебной [sic], антинаучной и реакционной идеологией. К сожалению, среди некоторых евреев нашей страны есть такие люди, которые рассматривают иудаизм в качестве неотъемлемой части национального еврейского характера. Встречаются еще проявления еврейского буржуазного сионистского национализма, уходящего корнями в иудаизм. Со времени создания буржуазного сионистского Государства Израиль, где иудаизм стал не только государственной религией, но также официальной идеологией сионистов в Израиле, проблема иудаизма затрагивает не только области философии истории, но также экономики и политики. Как отмечается в Программе Коммунистической партии СССР, в наше время, наряду с шовинизмом и расизмом, все большее и большее значение в политическом и идеологическом арсенале империализма занимает клерикализм, который, действуя в согласии с монополиями и финансовым капиталом, не ограничивается религиозной пропагандой. Создавая политические партии, профсоюзы, молодежные и другие организации, клерикальная реакция стремится воздействовать на сознание людей. Иудаизм, являющийся сегодня официальной религией агрессивного буржуазно-националистического Государства Израиль, не позволяет себе отстраняться в данном отношении. Он играет глубоко реакционную, антинародную роль и используется еврейской буржуазией капиталистических стран как способ обмана и духовного угнетения еврейских трудящихся. […] Показаны и противоположные тенденции; читатель найдет в нашей книге точные сведения о происхождении евреев, о Торе, о Талмуде, о еврейской религии и о ее отношении к науке, к женщине и к молодежи. Он узнает много вещей о лукавствах коварной еврейской морали, о сущности некоторых еврейских праздников и некоторых обрядов и об их вредном влиянии на самих верующих и на наше общество. В заключительной части книги обсуждается вопрос о способах преодоления пережитков иудаизма среди евреев нашей страны[539].

В своем официальном памфлете Кичко не довольствуется представлением в обобщенном виде главных мотивов обличения иудаизма и сионизма. «Историческая» часть труда используется для изложения старых антиеврейских обвинений, в распространении которых, причем даже за пределами Запада, уже внесли свой вклад «Еврей Талмуда» Ролинга или «Протоколы». Эти обвинения колеблются между двумя полюсами: один полюс – еврейская жестокость; кровожадное варварство евреев ярко проявляется в «истреблениях», описанных в Библии; другой полюс – жажда владычества; здесь клеймится влечение евреев к завоеванию и порабощению других народов с целью их эксплуатации. Приведем несколько образчиков этого обвинительного дискурса, который представлен как простое изложение «точных сведений»:

Совершив вторжение в Ханаан, еврейские варвары безжалостно уничтожили местное население и разграбили его имущество, хотя племена Ханаана не оказали им никакого сопротивления. Страна была тогда разделена на 31 царство. Каждый царек управлял лишь одним городом и окружавшими его полями и пастбищами. Прочных связей между этими царствами или их племенами не было, и у них не возникла мысль объединить свои силы против общего врага. С необыкновенной легкостью завоеватели овладели деревнями, жители которых в панике бежали, ибо им угрожало истребление или рабство. Ханаанские города оказали захватчикам некоторое сопротивление, благодаря чему им удалось просуществовать довольно долго в окружении этих захватчиков. В то время жители Палестины уже научились сооружать каменные водохранилища, которые изнутри покрывали цементом. Это делало возможным сбор и сохранение дождевой воды, которая использовалась в домашнем хозяйстве и в орошении земель.

Именно в этой стране евреи очень быстро обосновались. И именно отсюда они постепенно распространили свое господство на долины, захватив в конце концов те ханаанские города, которые еще сопротивлялись. […] Завоевав с оружием в руках ханаанские земли, захватчики-израильтяне превратили их бывших собственников в своих рабов и вынудили некоренных жителей работать на них. Тем хананеям, которые подчинились добровольно, израильские [sic] племена оставили их земли и их имущество, но держали их в состоянии зависимости во всех других областях, превратив их в население без прав»[540].

Через этот рассказ осуществляется операция по негативной эссенциализации евреев: «еврейские варвары» – это «захватчики-израильтяне» и «израильские племена»-колонизаторы; «исторический» текст позволяет понять, что евреи всегда вели себя как завоеватели и рабовладельцы, и читатель может, таким образом, прийти к выводу о том, что между обращением евреев с хананеями и обращением с сегодняшними палестинцами существуют преемственность и непрерывность. Но эссенциализм не ограничивается конструированием «вечного» типа еврея, властного и жесткого, такой подход позволяет также – под видом материалистического «объяснения» – придать новую жизнь стереотипу еврея, одновременно неспособного к изобретательству и очень способного к подражательству:

Общаясь с соседними народами, с финикийцами, филистимлянами и египтянами, евреи освоили некоторые ремесла: изготовление оружия, строительство укреплений и зданий. Плавя металлы, они изготовляли различные украшения. Но, будучи угнетателем, еврейское государство не могло поощрять свое население более активно участвовать в производительном труде. Вот почему неудивительно, что этот народ не создал ничего замечательного в области промышленности, как и в области сельского хозяйства или культуры. И это опровергает беспочвенные утверждения еврейских теологов и израильских буржуазных националистов об исключительной истории еврейского народа, о его особо важной роли в мировой культуре, о еврейской нации как нации «избранной»[541].

Приведем еще один пример оживления стереотипного обвинения: обрезание «по-еврейски» представлено в качестве доказательства нетерпимости и дикости. Кичко пишет следующее:

Раввины рассматривают обрезание как ритуал «еврейского происхождения», но такое утверждение противоречит исторической истине. Этот ритуал возник в древнейшие времена, задолго до появления иудейской религии, и означал просто смягченную форму человеческого жертвоприношения. […] Вместо того чтобы жертвовать человеком в целостности, решили приносить в жертву лишь одну его часть: крайнюю плоть. Калечение половых органов рассматривалось как особо важная жертва. […] Иудейская религия приукрасила этот жестокий ритуал, проникнутый реакционным духом. Она объявила обрезание особым знаком принадлежности к еврейской национальности, то есть придала ему недвусмысленно религиозный и националистический характер. Это можно легко установить, обратившись к библейским текстам. Глубоким смыслом ритуала стало приобретение знака принадлежности к «своему народу», к евреям, знака, который в то же время внушает презрение и даже ненависть к тем, кто им не обладает. Кроме того, ритуал этот выполняется диким способом[542].

Когда конструирование отталкивающего образа еврея (как эссенциализированного типа) завершено, то оказывается, что негативный этнотип содержит следующие составные части: варварский народ, особенно жестокий, безжалостно истребляющий соседние народы или их колонизирующий и эксплуатирующий во имя мнимого превосходства, сообщаемого фиктивной «избранностью» (миф об «избранном» народе, дающий этому народу все права); народ завоевателей и покорителей, поддерживаемый религией, практикующей особенно дикие ритуалы, некое хранилище древних человеческих жертвоприношений; наконец, народ, неспособный к изобретательству, культурно бесплодный, имитирующий, похищающий создания других, народ, кроме того, злой и презирающий других, коварный, плутовской, лицемерный (следствия «предательской» морали).

Применять этот отталкивающий образ еврея для анализа «сионизма» можно теперь с максимальной символической эффективностью, при условии интеграции данного анализа в «антиимпериалистическую» идеологию (включающую в себя принципиальный антинационализм), а из нее со всей очевидностью вытекает, что «сионизм» есть форма, которую принял «еврейский буржуазный национализм» в конце XIX в., причем сам этот национализм является наследником «иудаизма». В главе под названием «Жизнь опровергает сионистскую ложь» Кичко следующим образом излагает урок официального антисионизма:

Каждую религию всегда сопровождает национализм, выступавший и выступающий против патриотизма, против интернационализма. Именно иудаизм составляет идеологическое основание еврейского буржуазного национализма. Сионизм зародился в конце XIX века среди еврейской буржуазии Соединенных Штатов, Англии, Франции, Австрии, Германии, России и других стран; он появился как международное политическое течение буржуазных националистов. Вскоре после этого дух национализма воцарился во всех слоях еврейского населения и проник в каждую деталь его повседневной и духовной жизни. В этот период еврейская религия стала особенно воинствующей и националистической. В эпоху империализма, когда противоречия капитализма до крайности обостряются, ведя его, таким образом, к неизбежному упадку, буржуазия более чем когда-либо ранее нуждается в религии для укрепления своей власти. Внутри страны, пытаясь любой ценой защитить и укрепить капиталистический строй, буржуазия обращается к суеверию как испытанному способу обеспечить себе подчинение масс, как методу отвлечения внимания масс от революционной борьбы. Эксплуататоры и их идеологи хорошо понимают, что с верующими справиться будет легче, ибо они воспитаны в духе подчинения и в рабских условиях. Слепая вера в «священное писание» и в «божественные» предначертания Библии подавляет волю человека, затемняет его сознание, отвлекает его от желания активно бороться за лучшую жизнь на земле, выхолащивает это желание. Церковная иерархия капиталистических стран всемерно использует религию для сохранения своих колониальных империй, угнетения народов, оправдания агрессии империалистических держав в целом и в особенности тогда, когда дело идет о Ближнем Востоке. Такова судьба всякой религии, и социальная роль, которую играют в современности иудаизм и сионизм, это роль реакционной, националистической идеологии, проникнутой мистикой и направленной против революционных и интернациональных задач пролетариата. Причины появления и распространения сионизма можно понять только путем анализа реальных исторических условий, в которых оказались евреи во второй диаспоре.

Поселяясь главным образом в городах, они чаще всего становились посредниками между городом и деревней, отношения между которыми в ту эпоху были еще мало развиты. В феодальные времена евреи, сгруппированные в изолированных друг от друга общинах-кагалах, полностью зависели от своих религиозных начальников, раввинов, которые всегда служили богачам, объединяясь с ними для угнетения бедной массы единоверцев[543].

В свете теории борьбы классов раскрывается настоящая функция сионизма; достаточно обратиться к модели тактического «отвлечения», которое обретает весь свой смысл только в рамках теории империалистического заговора против трудящихся всего мира; в этом случае сам сионизм окажется лишь мифом, по-макиавеллиевски сооруженным для обмана еврейского пролетариата:

В результате развития капитализма среди евреев и других народов разделение людей на социальные классы не переставало расти. Часть евреев смогла проникнуть внутрь буржуазии и угнетала своих единоверцев не меньше, чем буржуазия других национальностей угнетала трудящихся. Большая часть евреев превратилась в пролетариев и, исходя из жизненной необходимости, присоединилась к трудящимся других национальностей для борьбы против класса буржуазии. Для отвлечения трудящихся евреев от их участия в революционной борьбе против класса еврейской буржуазии ее идеологи – сионисты – изобрели еврейский национальный вопрос, сознательно скрывая национальное и политическое угнетение, особенно сильное в эпоху империализма, угнетение, которому подвергалась большая часть населения мира. […]

Ведя двойную игру, сионисты обманывали евреев-пролетариев. […] Следствием этой коварной политики еврейской буржуазии стало возникновение сионистских организаций во всех странах мира. Идея массовой колонизации «святой земли» евреями родилась в те времена у английского захватчика сэра Лоренса Олифанта. Она отнюдь не вытекала из сострадания к еврейскому народу, но имела целью укрепление позиций английских захватчиков на Ближнем Востоке […]. Сионизм появился на политической арене как непримиримый враг революционного рабочего движения, как форма националистской идеологии крупной еврейской буржуазии, представлявшей империализм и колониальное угнетение народов Ближнего Востока. Таким образом, сионизм, официально оформившийся в 1897 г. в Швейцарии путем создания всемирной сионистской организации, сразу же после своего рождения присоединился к империалистам-колонизаторам и стал врагом национально-освободительного движения угнетенных народов. Именно этого желал идеологический отец сионизма Теодор Герцль. Рука об руку с колонизаторами-империалистами действовали служители иудаизма[544].

Стандартизированный ныне полемический сплав при разоблачении «американо-сионизма» является одной из главных очевидностей, появляясь в различных формулировках антииудаистского/антисионистского видения, выраженного в следующем коммунистическом памфлете:

Сегодня во всех капиталистических странах раввины и сионисты движутся к одной и той же цели, состоящей в укреплении Государства Израиль, центра иудейского суеверия и рассадника сионизма, этого еврейского буржуазного шовинизма. Иными словами, эти братья-близнецы верно служили реакции в прошлом, всегда выполняли и выполняют приказы заокеанских колонизаторов и разжигают, ради удовольствия этих последних, конфликты на Ближнем Востоке. Отношение сионистов к революционной борьбе и к интересам их собственного народа логически вытекает из их антипатриотических и космополитических позиций. Сионисты не рассматривают в качестве родины страну, где они родились и где они живут, и отказываются от выполнения своих гражданских обязанностей по отношению к стране, в которой живут и которая их кормит[545].

«Сионисты», таким образом, названы предателями любой родины, предателями по своей природе. Система манихейских противопоставлений весьма проста: национализм (шовинизм) versus патриотизм=космополитизм versus интернационализм. Основой редукции этих двух противопоставлений, взятых по аналогии, является, конечно, классовое противопоставление: буржуазия versus пролетариат.

На основе подобной (скажем, первичной) антисионистской мифологии вскоре возникает конструкция, в которой поделка в виде теории заговора («империалистического заговора») вписывается в демонологическое видение, разработанное с помощью некоторого количества сплавов между иудаизмом, сионизмом, антисемитизмом, фашизмом и расизмом. Демонологический антисионизм состоит здесь в том, что предполагается существование тайного союза, сообщничества, которое держится в секрете, между «иудаистскими реакционными клерикалами»[546], сионистскими организациями и так называемыми «фашистскими» (на сталинском языке) режимами, и в особенности национал-социализмом, антисемитскими и расистскими кругами. Предполагается, что в СССР антисемитизма давно уже нет, что, следовательно, существует лишь «фашистский антисемитизм»[547]:

В своем ответе английскому философу Бертрану Расселу Н.С. Хрущев с полной очевидностью показал, что вся шумиха относительно так называемого антисемитизма, который якобы существует в СССР, являлась лишь грубой выдумкой, злостной клеветой на советских людей и на нашу страну. В Советском Союзе никогда не было и нет антисемитской политики, ибо характер нашего многонационального социалистического государства исключает возможность такой политики[548].

Таким образом, в ответ на вопрос о факте мы получаем утверждение о принципе. Мир идеологических утверждений является самодостаточным. Приведем теперь образец максималистской антисионистской риторики, когда демонизация евреев доходит до их «нацификации», отождествления с гитлеровцами или с агентами фашизма/нацизма:

Кроме того, антисемитизм нанес также большой вред еврейским трудящимся. Известна антисемитская политика фашистских государств, особенно Германии, которая уничтожила шесть миллионов евреев. Однако сразу же после прихода фашистов к власти, как раз тогда, когда Гитлер с неистовством предавался своим погромам, главный раввин Берлина заявлял прессе, что «истинными врагами иудаизма» являются коммунисты, и он хотел доказать, что иудаизм ведет открытую борьбу против большевизма; он добавил, что гитлеровская диктатура является «идеалом немецких евреев». Как стало известно позднее, сионистские вожаки из «Joint» в тесном сотрудничестве с американским банком «Dillon Reed and Co» сыграли после Первой мировой войны большую роль в возрождении германского милитаризма и содействовали приходу Гитлера к власти. В награду за такую помощь фашистские руководители Германии даже присвоили звание «почетного арийца» известному еврейскому банкиру Мендельсону и часто прибегали к услугам банка этого «арийца»[549].

Тема альянса между иудаизмом и/или сионизмом и «финансовой олигархией Запада» дополняет картину космополитической конспирации, направленной против «коммунизма, Советского Союза и других социалистических стран»[550]:

Родственные души сионистов, раввинов и неофашистов вторят друг другу. Помимо связей с империалистами Соединенных Штатов, Англии и Франции, израильские сионисты поддерживают также связи с неофашистами Федеративной Республики Германии, проводят в то же самое время дискриминационную политику по отношению к арабскому меньшинству их страны и превращают Израиль в американскую базу на Ближнем Востоке. Синагоги и связанные с ними религиозные организации поддерживают сегодня в буржуазных странах политику буржуазии, угрожают ужасными наказаниями тем, кто поддерживает коммунистов, и распространяют клевету на СССР и страны народной демократии. […] Это особенно видно в Израиле, где иудейская религия имеет очень большое влияние и пользуется полной поддержкой государства. Значительная часть израильского духовенства открыто благословляет агрессивную политику Израиля, политику, которая находится в явном противоречии с национальными интересами народа этой страны. Используя легенды Ветхого Завета, еврейские капиталисты и их религиозные прислужники-сионисты в союзе с раввинами Израиля разжигают религиозные и национальные страсти, побуждая евреев противостоять другим народам, живущим в Палестине, и прежде всего арабам. Раввины и сионисты пытаются одновременно потушить возмущение бедняков и безработных, призывая их к смирению и к раскаянию. Правительство Израиля велит народу подчиняться иностранной финансовой олигархии, в частности империалистам Соединенных Штатов. Следует уточнить, что этот альянс между финансовой олигархией Запада и сионизмом существует уже несколько десятков лет. Как известно, английским и американским монополистам удалось подчинить себе сионизм сразу же после его зарождения, когда он еще лишь мечтал о создании еврейского буржуазного государства[551].

Таким образом, «сионизм» обличается как форма колониализма, и Израиль расшифровывается как главная деталь империалистического мироустройства:

Американские банкиры, равно как и их английские, немецкие и французские партнеры, рассматривали сионизм в качестве колониального предприятия, имеющего свои преимущества. Сегодня Израиль с сионизмом и иудаизмом рассматривается американскими империалистами как плацдарм, тяжелое артиллерийское орудие для бомбардировки арабского мира[552].

Разбирая аргумент относительно преследований, которым подвергались евреи, аргумент, оправдывающий создание государства-нации, где евреи были бы наконец в безопасности, Кичко ограничивается иронией:

Чтобы «идеологически» оправдать тезис о необходимости постоянной иммиграции евреев в Израиль и чтобы «найти причины» для агрессии против соседских арабских стран, сионисты говорят о «вековых страданиях», которые терпел еврейский народ; они распространяют идею «одной еврейской нации во всем мире», стремясь в то же время не к освобождению народов от империалистического угнетения, а к «абсорбции», то есть к собиранию всех евреев в Израиле. Что же касается «вековых страданий» еврейских богачей, таких, как Гинсбург, Бродский, Поляков, Ротшильд, Моргентау, Лимен и другие миллионеры и миллиардеры, то бесполезно об этом говорить[553].

В этом советском варианте империалистического заговора, имеющего две головы – американскую и сионистскую, предполагается, что первая властвует над второй; но это обозначение главного врага, «империализма» (американского), соответственно официальной идеологии, никак не согласуется с тем, что особому обличению подвергается иудаизм/сионизм, а именно это обличение составляет главное содержание памфлета. Как нам кажется, дело заключается в простой уступке, сделанной пропаганде той эпохи, обличавшей сионизм как «инструмент» империализма; ибо иногда именно США рисуются «сионизированной» страной:

Под маркой израильских фирм действует именно американский капитал, и его интересы защищает Государство Израиль. […] Ныне центрами сионизма являются Соединенные Штаты и Израиль. Руководители всемирной сионистской организации выезжают в другие государства и пропагандируют там свои идеи. […] К чему стремятся ныне сионисты? Чего они хотят? – Как и прежде, они желают собрать всех евреев в Израиле и укрепить таким образом это марионеточное государство как воплощение сионизма. Лидеры сионизма ведут интенсивную кампанию клеветы, направленной против коммунизма, Советского Союза и других социалистических стран[554].

Короче говоря, увидеть иудаизм «без прикрас» – это значит также разгадать истинную природу сионизма – военной машины против коммунизма. Но в особенности это означает осуществление эссенциализации второго порядка, не столько биологизаторской, сколько «культурной», применимой либо к иудаизму как таковому (по своей сущности порочному), либо ко всем евреям, за исключением евреев, радикально деиудаизированных, единственных «честных евреев», обращенных в «диамат» и в «истмат». Христианский стереотип «коварных евреев» перевоплощается в «коварную еврейскую мораль»[555].

2. Демонологический антисионизм в современном русском традиционализме: национал-патриотический фронт «Память» как признак

Сталинское (и неосталинское) обличение «космополитизма» и «сионистского фашизма» отнюдь не исчезло из советского политико-культурного поля в 1980-е гг.; оно скорее образовало идеологическое наследие, собираемое в различных кругах русских националистов и православных традиционалистов, среди которых встречаются сторонники возвращения к монархии. В целом эти ассоциации и эти неформальные «традиционально-националистические» движения выдвигают три общие полемические темы: прежде всего, это обличение «русофобии», включающее в себя обличение преследований и систематических поношений, которым русские якобы всегда подвергались (и будут подвергаться) и ответственность за которые якобы несут «космополиты» (главная коннотация термина: «евреи/сионисты»); следующая тема – клеймение евреев (более или менее прямо называемых) в качестве основных виновников убийств, связанных с большевистской революцией (таким образом, мы вновь сталкиваемся с темой Октябрьской революции как результата «жидомасонского заговора»), даже «геноцида русского народа», который совершался различными способами начиная с 1917 г.; наконец, третья тема – обличение оккультных сил, приписываемых чаще всего «сионистскому глобализму», часто отождествляемому с «разлагающим» и «тлетворным» Западом. «Антисионистское» юдофобство неразрывно связано с антизападничеством, опирающимся на защиту «русской самобытности», предлагающей новое обращение к православной религии как цементу идентичности. Один из самых известных писателей-«деревенщиков», Валентин Распутин, являвшийся депутатом Верховного Совета, заявил, например, в 1990 г. интервьюеру из New York Times Magazine:

Я думаю сегодня, что евреи должны чувствовать себя ответственными за грехи революции и последствия, которые она вызвала. […] Они должны чувствовать себя ответственными за террор, который имел место во время революции 1917 года и в особенности после нее. Они сыграли в ней важную роль, и их вина тяжела. Точно так же, как они должны ответить за богоубийство, они должны ответить за это[556].

Другой известный борец с «русофобией», благодаря которому это понятие (направленное в основном против евреев, в особенности против еврейских интеллектуалов) распространилось, – Игорь Шафаревич (он родился в 1923 г.), математик с мировой репутацией, член нескольких академий наук (России, США, Германии, Великобритании), обладатель ряда премий, который стал рупором националистического течения, объясняющего все несчастья родины (русской) заговором, замышляемым главным образом «жидомасонами»[557].

С начала 1960-х гг. он выступал как активный диссидент, был другом и коллегой Александра Солженицына[558]; в 1969 г. его изгнали из Московского университета (где он преподавал в течение тридцати лет) за деятельность в составе Комитета защиты прав человека в СССР, основанного Андреем Сахаровым. Иными словами, перед нами интеллектуал, видный участник диссидентства в бывшем СССР, которого нельзя было бы спутать с вульгарным писакой крайне правых взглядов. Шафаревич утверждает, что «национальное русское сознание […] было главной жертвой всего послереволюционного периода»[559], и называет носителей ненависти к русским: членов «малого народа»[560], состоящего из интеллектуалов-«космополитов», чаще всего имеющих еврейское происхождение. Эссе Шафаревича «Русофобия» в начале 1980-х гг. распространилось «самиздатом», затем, в 1989 г., его напечатал – в сокращенном виде – тиражом в несколько сотен тысяч экземпляров литературный журнал «Наш современник»; на французском языке это произведение увидело свет в 1993 г.[561] В его 8-й главе, посвященной «еврейскому влиянию в революционной России», Шафаревич пишет, повторяя классические аргументы контрреволюционно и антиеврейски настроенных монархистов (аргументы, которые встречаются, начиная с 1919 г., в литературе, сопровождающей «Протоколы»):

Бросается в глаза особенно большая концентрация еврейских имен в самые болезненные моменты истории России среди руководителей и исполнителей акций, которые особенно резко перекашивали жизнь, способствовали разрыву исторических традиций, разрушению исторических корней. Например, из большинства мемуаров времен Гражданской войны возникает странная картина: когда упоминаются деятели ЧК, поразительно часто всплывают еврейские фамилии. […] Особенно же ярко эта черта выступает в связи с расстрелом Николая II и его семьи. Ведь речь шла не об устранении претендентами на престол своего предшественника […]. Николай II был расстрелян именно как Царь, этим ритуальным актом подводилась черта под многовековой эпохой русской истории […]. Казалось бы, от такого болезненного, оставляющего след во всей истории действия представители незначительного этнического меньшинства должны были бы держаться как можно дальше. А какие имена мы встречаем? Лично руководил расстрелом и стрелял в Царя Яков Юровский, председателем местного Совета был Белобородов (Вайсбарт), а общее руководство в Екатеринбурге осуществлял Шая Голощёкин. Картина дополняется тем, что на стене комнаты, где происходил расстрел, было обнаружено написанное (по-немецки) двустишие из стихотворения Гейне о царе Валтасаре, оскорбившем Иегову и убитом за это. […] Или, наконец, уничтожение Православной церкви: в 20-е годы им руководил Троцкий (при ближайшем помощнике – Шпицберге), а в 30-е годы – Емельян Ярославский (Миней Израилевич Губельман). […] Самая же роковая черта всего этого века, которую можно отнести на счет все увеличивавшегося еврейского влияния, заключалась в том, что часто либеральная, западническая или интернационалистическая, фразеология прикрывала антинациональные тенденции[562].

Тезис Шафаревича ясен: еврейское влияние являлось значительным в России в течение «революционного столетия» (между серединой XIX и серединой XX в.), и это влияние было пагубным. Все происходит так, как если бы евреи осуществили план разрушения традиционной России, основанный на стремлении стереть национально-православную идентичность этой древней нации. Математик не уходит от логичной постановки следующего вопроса: по каким причинам именно выходцы из еврейской среды образовали ядро «малого народа», который, в свою очередь, сыграл столь фатальную роль в особо критическом периоде истории России?[563] В его ответе на первый план выдвигается спорный тезис о избранности и самоизоляции еврейского народа как выражении его необыкновенного этноцентризма, неотделимого от воли к господству над миром:

Вероятно, основы (этого феномена) – религиозные, связанные с верой в «Избранный Народ» и в предназначенную ему власть над миром. Какой другой народ воспитывался из поколения в поколение на таких заветах? […] Именно это мировоззрение «Избранного Народа» явилось прототипом идеологии «Малого Народа» во всех его исторических воплощениях […]. Однако здесь я укажу только самую очевидную причину – почти двухтысячелетнюю изоляцию и подозрительное, враждебное отношение к окружающему миру[564].

Шафаревич вновь открывает, таким образом, стереотип еврея, полного специфической «ненависти» ко всем народам, а потому заслуживающего обвинения как «врага рода человеческого». Итак, если евреи в столь широком масштабе превратились в революционеров в современной России (но также в Германии и в других европейских странах), то потому, что ими двигала неизлечимая враждебность ко всем другим народам[565]. Шафаревичу не претит заимствование другой статьи обвинения, определяющей в современном антисемитизме, а именно утверждения о том, что евреи используют разоблачение антисемитизма «в качестве орудия, предназначенного для возбуждения эмоций, сознательно игнорирующих любую логику»[566].К юдофобскому видению истории может вести и определенная форма антикоммунизма, связанная по преимуществу с националистическим сознанием, чувством того, что коллективная идентичность подверглась агрессии и ранена. Так, один из руководителей движения, вышедшего из организации «Память», созданной в 1970-е гг., но появившейся в публичном пространстве к середине 1980-х гг., вместе с перестройкой, Д.Д. Васильев, заявил в 1988 г. на страницах монархического ежемесячного журнала «Вече»:

Мы образуем политическую оппозицию ко всем темным силам Партии и Государства. Если органы Партии объединяются против нас, если люди, подобные Яковлеву, […] и многие другие объединяются против нас, то нет ли здесь яркого подтверждения того, о чем мы говорим, а именно того, что как раз по-настоящему темные и космополитические силы борются против Национал-патриотического фронта?[567]

Именно Дмитрий Васильев был в центре процесса преобразования «Памяти» (первоначально – движения в защиту храмов и исторических памятников) в традиционалистском/православном и националистическом духе[568]. Этот процесс политизации, начавшийся в 1985 г., привел к созданию национал-патриотического фронта. После многолюдной демонстрации, проведенной «Памятью» в Москве 6 мая 1987 г. под руководством Васильева, началось распространение идей движения, приводивших к скандалам из-за содержавшихся в них недвусмысленно антисемитских формулировок. Но в своих речах и текстах «Память» прибегала также к казенному языку с его «антисионистской» составляющей. В результате образовалась странная смесь антиеврейских шаблонов, взятых без изменений у антииудео-масонской литературы, и «антисионистской» риторики, заимствованной в официальном коммунистическом дискурсе, атеистический материализм которого перевернут в пользу религиозной духовности, зарезервированной для православного христианства.

В августе 1988 г. в Ленинграде ассоциация «Память» выпускает получающий широкое распространение призыв, главное место в котором занимают клеймение «всемогущей сионистской мафии» и разоблачение «сионистского паразита», проникшего в «Матерь-Россию».

Как и во всех публичных заявлениях «Памяти», «сионистский» означает здесь «еврейский», замена одного термина другим может производиться в любых контекстах, не меняя смысла высказываний.

Текст упомянутого призыва русских националистов и традиционалистов является ярким примером типа простых переформулирований (путем лексического замещения), свойственного антиеврейскому видению «Протоколов», документа, который к тому же ораторы «Памяти», такие как Васильев, цитируют в качестве доказательства «сионистского заговора»[569].

Воспроизводим ниже этот призыв:

Кто же вызвал кампанию обвинений, утверждающих, что русские являются шовинистами, антисемитами и поражены другими националистическими предрассудками? Ибо хорошо известно, что именно отсутствие подобных предрассудков характерно для русского народа. К тому же только благодаря покладистой природе русских удалось создать Союз разных народов, живущих в одном и том же государстве. Вот теперь, когда мы, русские, пытаемся помочь людям осознать сложившуюся ситуацию, стимулировать движение крови, слишком долго остававшейся в застое, пробудить спасительные силы русского патриотизма, которые не будут ничего просить для самих себя, но готовы отдать всю свою энергию, даже свою жизнь, если это потребуется, чтобы жила Россия, мы сталкиваемся с настоящим наступлением антирусских сил с помощью печати, телевидения и радио. Против нас выдвигают обвинения, не давая себе труда их подкрепить, а напротив, искажая факты с потрясающей наглостью. Но это нас не удивляет: цель этих сил – всеми способами помешать национальному возрождению русского народа.

Они хотят, чтобы Россия была ослепленной и обезглавленной. Что же ожидает наших детей? Отравленные озера и реки, всемогущая сионистская мафия, разрушенные идеалы, духовный упадок – вот что им остается. Настало время сделать выбор: или спрятать головы в песок, как страусы, и продолжать двигаться в рабских хижинах строителей Храма Соломона, или же, собрав наши силы, вырвать сионистского паразита и извлечь нашу Матерь-Россию, израненную, поруганную или оскорбленную. Мудрость и смелость, выдержка и неколебимая стойкость – вот что требуется от нас, чтобы стряхнуть с себя оцепенение, возвыситься во весь наш рост и вымести из нашего собственного дома мусор, накопившийся из-за посетителей, которые задержались там слишком долго. И первое, что необходимо сделать, это помешать сионистам жить как паразиты на нашей шее, изучить их презренные методы и отплатить им вдвойне. Всегда смотрите за тем, где находятся ваши дети и каким воздухом они дышат. Помните, что сионизм еще находится здесь из-за наших грехов, он развращает и создает свое собственное войско слепых исполнителей среди нас, из людей, испорченных должностями, деньгами, страхом наказания, наркотиками. Не поддавайтесь попыткам нас разделить. Ищите в ваших коллективах людей, думающих подобно нам. Не давайте расправляться с честными людьми, решившими бороться против несправедливости. Будьте бдительны, избегайте лицемеров и болтунов, не отстраняйте от себя тех, кто был обманут. Если мы будем едины, мы устоим перед лицом любой мафии, ибо будем знать, с кем мы сражаемся[570].

Два полных негодования свидетельства, опубликованные 7 августа 1988 г. в рубрике «Почта» еженедельника «Московские новости», дают представление об атмосфере, царившей на собраниях, которые устраивались «Памятью» в конце 1980-х гг. Прежде всего это письмо итальянской туристки Даниэлы Стейлы, которая не без наивности выражает свое изумление и свое беспокойство:

Я преподаватель истории из Италии. В Ленинграде нахожусь не в первый раз: в 1983–1984 гг. я стажировалась в Ленинградском университете, возвратилась сюда в 1985 г. и этим летом. Я очень люблю этот город и считаю его одним из самых красивых и образованных в мире. Прогуливаясь по моим любимым местам вечером 7 июля 1988 г., я случайно натолкнулась на митинг ассоциации «Память» в саду перед Академией художеств. С этого момента прошла неделя, но я не перестаю испытывать ужас. Мне показалось, что я была на настоящем фашистском митинге 1930-х годов, по крайней мере таком, каким он мне представлялся по учебникам истории. Оратор открыто выражал свою ненависть к евреям, утверждали, что именно по их вине вымирает русский народ. Самую большую боль вызвало у меня присутствие на этом собрании многих молодых людей. Одна из участниц его, преподаватель средней школы, заявила, что привела сюда своих учеников. Кем станут эти дети, когда они вырастут, если их воспитывают в духе такой ненависти к людям другой национальности? […][571]

Второе свидетельство принадлежит ленинградскому писателю Валерию Воскобойникову, которого еженедельник попросил ответить на письмо Д. Стейлы. В своей небольшой статье он рассказал, что ораторы «Памяти» не довольствовались цитированием «Протоколов» как разоблачительного документа, но недвусмысленно ссылались на «Черную сотню», из которой выйдет Союз русского народа (созданный в ноябре 1905 г.)[572], и пытались этот союз реабилитировать. Однако известно, что именно в газете «Знамя», публиковавшейся в Санкт-Петербурге вдохновителем погромов Паволакием Крушеваном, членом «Черной сотни», впервые были напечатаны «Протоколы», увидевшие свет на русском языке в 1903 г.[573] Утверждение подобного родства показывает, каким представляет саму себя «Память». В свидетельстве Воскобойникова говорится:

Трудно в это поверить, но по четвергам в сердце Ленинграда, в Румянцевском саду на Васильевском острове, между университетом и Академией художеств, собираются наследники черносотенцев. Они усиливают свои аргументы с помощью мощных громкоговорителей и называют себя «Русским национальным патриотическим фронтом». Да, не группой или объединением, но «фронтом», не меньше. Первый митинг состоялся за несколько дней до открытия партийной конференции. Второй – неделей позже, когда конференция была в разгаре и когда мы ловили каждое слово, произнесенное в Москве ее делегатами. Третий митинг, на котором присутствовала Даниэла Стейла, происходил 7 июля 1988 г., именно тогда ораторы «Памяти» скандировали свои призывы, сменяя друг друга как в хорошо разыгранном спектакле. Они говорили о «патриотизме», о «сознании» русского народа, но их речи опирались на рассуждения черносотенцев. Один оратор потребовал запретить русским вступать в брак с представителями иных национальностей. Другой призывал немедленно выслать евреев и всех других иностранцев «в места их исторической родины». Еще один предложил начать жестокую борьбу со всеми, кто «под русским именем прячет свою этническую сущность». Я привожу лишь некоторые призывы, самые «приличные» из тех, которые там раздавались, моя рука отказывается воспроизводить все другие низости […]. Нельзя ни закрывать уши, ни иронически улыбаться, слыша заявления этих людей, нельзя говорить: не обращайте внимания на кучку параноиков. Зрителей было гораздо больше, чем кучка. Одни, возмущенные спектаклем, просили слова и не имели возможности выразить свое мнение, другие бешено аплодировали выступавшим. Были и те, кто хранил молчание. […] Митинги продолжались. 7 июля слушатели узнали, что черносотенцы, члены «Союза русского народа», образовали «одну из самых демократических организаций России, созданную для того, чтобы воспротивиться беспорядками в нашей стране». 14 июля на митинге появился Д. Васильев, «почетный гость» из Москвы, окруженный телохранителями в черных рубашках. 21 июля состоялся пятый митинг. На нем было объявлено о поразительном «открытии»: оказывается, взрыв в Чернобыле также был подготовлен вражескими силами, которые за две недели до аварии якобы предупредили о ней мир, напечатав секретный знак в одной из новосибирских газет… Я ищу объяснений и их не нахожу. Возможно ли, чтобы город, обладающий громадными культурными традициями, город столь просвещенный, мог так легко уступить общественную трибуну группе экстремистов для пропаганды их сомнительных убеждений? Необходимо, не ожидая указаний, без колебаний создать обстановку, в которой возможно будет дать отпор экстремизму всех мастей. И тогда такие митинги станут немыслимыми[574].

В начале 1989 г. ассоциация «Память» выпускает в Москве Манифест, датированный 12 января указанного года. Путем простой переделки всемирного еврейского заговора в международный «сионистский» заговор создается видение мира, которое придает внешнюю связность содержащейся в этом документе совокупности более или менее бредовых обвинений и требований. В самом деле, кроме темы «сионистского» заговора против России, в Манифесте поднимаются и другие темы: охрана окружающей среды (экология), защита культурного наследия, в частности религиозного, утверждение принципа национальной предпочтительности в ее русскоцентричном варианте. Но артикуляция этих тем осуществляется путем их интеграции в видение, намеченное уже в начале Манифеста и в его пункте 1-м: «Вечная Россия» колонизована «международной сионистской финансовой олигархией» (п. 1), «Родина-Мать» ограблена агрессивным сионизмом, талмудическим атеизмом и космополитическим ростовщичеством. К этому двойному обвинению – в колонизации и в эксплуатации России «международным сионистским капиталом» (п. 56) – добавляются обвинения в «геноциде русского народа» (п. 3) и в «ритуальном убийстве» русской императорской семьи (п. 4). Если даже мишень в обвинении с точностью не определена, выражение «ритуальное убийство» достаточно нагружено коннотациями и поддается расшифровке; мы вновь встречаемся с одним из мотивов, дорогих для комментаторов «Протоколов»: большевистская революция была лишь этапом осуществления еврейского плана по овладению миром, и ее кровавый характер объясняется кровожадной природой «иудео-большевиков»[575].

Будучи колонизаторами, эксплуататорами, грабителями, преступниками, «сионисты» преследовали и уничтожали русский народ; в п. 60 обличается, таким образом, «сионистский геноцид», ставший возможным потому, что «подлые сионисты» захватили «рычаги тайной власти» (п. 60), а «сионистско-масонский капитал» (п. 58) организовал различные провокации, предназначенные для разделения и сталкивания ради властвования, – и по этой причине недавние межэтнические конфликты являются якобы лишь следствиями «грязной сионистско-масонской провокации» (п. 50). Манифест «Памяти» без различия воспринимает фрагменты конспирационистского видения, идущего от «Протоколов», и крохи суконного сталинского языка; «сионисты» обличаются в качестве представителей «космополитизма», называемого «преступным» (там же); Государство Израиль сведено лишь к тому, чтобы являться «сионистским государством», созданным «на базе еврейского фашизма» (п. 40); пресловутый «фашизм под звездой Давида» без устали обличается коммунистической пропагандой, особенно сразу же после окончания Шестидневной войны.

Эта максималистская логика подозрения и эта конспирационистская «демистификация» истории России предполагают срывание масок с тайных виновников несчастий родины. Задача будет теперь заключаться в том, чтобы для перехода к практике разоблачить «сионистов», которые прячутся под псевдонимами, звучащими по-русски; поэтому псевдонимы следует запретить (п. 59). Только так эксплуататоры и оккультные истребители русского народа будут опознаны, идентифицированы, подвергнуты справедливому наказанию (пп. 3, 8, 10, … 50). Таким образом, новые русские антисемиты обращаются к традиции, воплощенной в неком литературном жанре – списков (даже словарей) псевдонимов, позволяющих распознавать евреев под их патронимами-ширмами. Логика антропонимического разоблачения сводится к хорошо известному выражению типа: «г-н Икс, он же Игрек». В период от Э. Дрюмона и до А. Костона во Франции в названном антиеврейском литературном жанре были написаны бестселлеры[576].

Фактически Манифест «Памяти» представляет антиеврейское видение мира. Речь не идет только лишь о нагромождении антиеврейских стереотипов и клише; произведен полный пересмотр истории России на основе псевдообъяснительного мифа о международном еврейском/сионистском заговоре. Вот почему мы даем полный перевод этого текста:

Национал-патриотический фронт «Память» не является политической организацией. Мы основываем требования нашей программы не на «политических», «экономических», «экологических», «демографических» и т. п. рассуждениях, но на интересах Народа и на здравом смысле. Мы ставим целью духовное возрождение Народа нашей Родины, растерзанной и ограбленной агрессивным сионизмом, талмудистским атеизмом и космополитическим ростовщичеством.

1. Мы требуем, чтобы наше Государство, являющееся Великой державой, перестало подвергаться колонизации и захвату со стороны международной сионистской финансовой олигархии во всем, что относится к сырьевым материалам. Оно должно вновь обрести свой статус, характеризовавший его в течение веков, а именно духовное, политическое и экономическое первенство, завещанное нашими предками.

2. Великая Россия – Вечная Россия.

3. Мы требуем, чтобы был пролит полный свет на тех, кто виновен в геноциде русского народа и других народов нашей страны.

4. Мы требуем, чтобы была сказана вся правда о совершенном фанатиками жестоком ритуальном убийстве Русского Царя.

5. Мы боремся за возрождение религиозной жизни в нашей стране. Мы требуем настоящего отделения Церкви от Государства.

6. Мы требуем применения конституционной статьи о свободе религии ко всем конфессиям и прежде всего к православной религии, которая по большей части становилась объектом самых жестоких преследований.

7. Мы требуем объявления имен погибших священников и увековечения памяти о них.

8. Мы требуем объявления имен их убийц и предания этих людей суду.

9. Мы требуем объявления списков всех разрушенных церквей.

10. Мы требуем объявления имен разрушителей церквей и предания этих последних суду.

11. Мы требуем пролития полного света на религиозные преследования.

12. Мы требуем положить конец осквернению церквей.

13. Мы требуем восстановления за государственный счет всех разрушенных церквей и возвращения Православной церкви движимого и недвижимого имущества, которого в различное время ее лишили, и предоставления ей отныне права на постоянную и неотчуждаемую собственность.

14. Мы требуем предоставления нам права беспрепятственно возводить новые церкви на нашей земле.

15. Мы требуем возобновления Божественных служб в церквях и в особенности в Успенском кафедральном соборе Московского Кремля. Кремль должен стать не только политическим центром, но и духовным центром нашего Государства.

16. Мы требуем отделения атеизма от государства.

17. Мы требуем экономической самостоятельности для всех республик.

18. Мы требуем, чтобы каждый жил плодами своего труда.

19. Мы требуем укрепления армии – оплота нашей безопасности, и мы решительно выступаем против ее сокращения и против превращения нашей народной армии в наемную банду профессиональных убийц.

20. Мы требуем страхования жизни на сумму не менее 100 тыс. руб. для солдат, участвующих в боевых действиях в мирное время на иностранной территории.

21. Мы требуем прекратить истребление лучших сынов Родины в Афганистане и раскрыть истинные причины этого преступления и имена его виновников для предания их суду.

22. Мы требуем введения всеобщей полной системы страхования и социальных льгот для пожилых людей и в первую очередь для крестьян, положение которых в особенности плачевно.

23. Мы требуем лучшего вознаграждения семей, того, чтобы матери, имеющие детей моложе 12-ти лет, получали полностью свою зарплату, чтобы семьи получали денежную помощь в размере не менее 100 руб. на каждого ребенка в возрасте до 16-ти лет.

24. Мы требуем борьбы по закону против женского и детского труда, разрушающего семью.

25. Мы требуем положить конец распространению алкоголизма.

26. Мы требуем прекратить финансирование безумных, опасных и вредных проектов, сократить научные учреждения, которые давно превратились в паразитов, живущих за счет трудящейся массы.

27. Мы требуем законодательства против умышленной политической лжи и ее распространения в прессе и других средствах массовой пропаганды.

28. Мы требуем создания средств массовой пропаганды, которые были бы национальными. Учреждения массовой пропаганды, в составе персонала которых не соблюдаются надлежащие пропорции между национальностями, не могут рассматриваться в качестве русских, но должны считаться только изданиями на русском языке (русскоязычными), и это следует указывать в их названиях как юридических лиц.

29. Мы требуем законодательства против тенденций в области искусства и литературы развращать наш народ. Мы требуем закрытия издательств, действующих наперекор этим требованиям.

30. Мы требуем аграрной реформы. Земля должна принадлежать тем, кто ее обрабатывает.

31. Мы требуем законов, которые положат конец преступным действия, направленным на разрушение нашей земли, водных запасов и лесов.

32. Мы требуем восстановления древнего института выборных представителей народа в высших органах власти.

33. В школах следует преподавать детям историю нашего Государства, с самого ее начала. Изучение Родины должно стать главной дисциплиной.

34. Мы требуем законодательства против искажения истории нашей Родины.

35. Кто изобрел эту мерзость: запрещать людям говорить о Боге детям? Мы требуем включения в школьную программу курса религиозного обучения.

36. Мы требуем наказания бюрократов, одобривших школьные программы, по которым учатся наши дети.

37. Мы требуем отмены всех привилегий для тех, кто работает в государственном и партийном аппаратах. Все граждане должны быть равными в правах и иметь равные обязанности.

38. Мы требуем признать право трудящихся на участие в прибылях промышленных предприятий, а также в прибылях предприятий по добыче сырья (шахты и т. д.).

39. Мы требуем гласности во всех торговых операциях за границей.

40. Честные люди не должны соглашаться ни на какой компромисс с сионистским государством, которое было создано и существует на базе еврейского фашизма. Мы решительно протестуем против установления дипломатических отношений с Израилем.

41. Мы призываем к беспощадной борьбе против тех, кто нарушает общественный интерес. Государственные преступления следует карать смертью. Предатели должны исчезнуть из нашей страны.

42. Мы требуем для русского народа таких же прав, какие имеют другие народы нашей страны. Мы требуем создать в России: нашу собственную Академию наук, консерваторию, Институт русской истории, компанию по производству русских фильмов, а также опубликовать русскую энциклопедию.

43. Мы требуем пропорционального национального представительства в руководящем аппарате, равно как в областях искусства, науки и просвещения.

44. Мы требуем законодательства против русофобского протекционизма.

45. Лица, занимающие ответственные посты в стране, должны благоприятствовать национальным интересам народов, которые они представляют.

46. Мы требуем уважать законное право каждого народа свободно развиваться на своей родной земле, в рамках исторического сообщества, которое на ней развивалось, а также право ни защиту своего национального достоинства.

47. Мы требуем защитить чистоту и богатство нашего родного языка от пагубного влияния журналистского жаргона, создав с этой целью Академию русского языка, наделенную соответствующей властью. Подобные учреждения следовало бы также создать в других республиках.

48. Мы требуем прекращения искусственной ассимиляции и автоматического перемещения народов, которые порождают безразличие по отношению к родной стране и к родному языку и создают в конечном счете бесформенную массу без корней, сборище без души, источник преступлений, проституции, наркомании и алкоголизма.

49. Мы требуем прекращения искусственной криминализации Урала, Сибири и Русского Севера.

50. Мы считаем, что все проявления сепаратизма и межэтнического конфликта в нашей стране являются результатом грязной сионистско-масонской провокации. Мы требуем раскрытия имен истинных организаторов этих беспорядков и их наказания.

51. Мы требуем настоящей самостоятельности Республик в рамках единого неделимого Государства.

52. Мы требуем принятия русского традиционного знамени, общего для всего народа, и признания русского традиционного герба.

53. Мы требуем принятия закона об иностранцах, гарантирующего приоритетный режим для граждан нашей страны во всех областях жизни. Наше положение граждан второго сорта в нашей собственной стране является недопустимым.

54. Мы требуем упразднения порочной практики, в соответствии с которой назначение людей на различные посты зависит исключительно от их членства в Партии или в какой-либо секте, без учета их личных качеств или их компетентности.

55. Мы требуем, чтобы снабжение продовольствием и потребительскими товарами было одинаковым во всех городах и регионах страны. Пока хотя бы в одном месте страны сохраняются продовольственные карточки, в Москве также должна оставаться карточная система.

56. Мы требуем, чтобы международный сионистский капитал прекратил алчное разграбление наших минералов, наших лесов и наших водных запасов.

57. Мы требуем положить конец разграблению нашей страны – тайному и открытому, вывозу сырья, произведений искусства, древностей и других ценных предметов.

58. Наш народ в состоянии сам эксплуатировать свои естественные ресурсы. Мы требуем прекратить разграбление нашей страны с помощью концессий, предоставляемых сионистско-масонскому капиталу.

59. Мы требуем раскрытия и упразднения всех псевдонимов. Честному человеку незачем скрывать свое настоящее имя.

60. Мы требуем раскрытия архивов и разоблачения рычагов тайной власти, которые изуродовали нашу страну во времена «красного террора», «военного коммунизма», «культа личности», «волюнтаризма» и «застоя», отдали ее на растерзание волнам грабителей и обрекли на духовное оскуднение и геноцид все народы нашего Государства и в особенности русский народ. Во время сионистского геноцида в нашей стране было уничтожено большее число людей, чем во время всех войн человечества.

61. Мы убеждены в том, что каждая личность может нормально развиваться только в лоне своей собственной культуры, своего собственного народа. Только любя свой собственный народ, зная и уважая его, возможно уважать другие народы. Вот почему мы рассматриваем космополитизм как преступление против народа, против нации и против всего человечества. Мы убеждены, что духовный подъем нашего народа может осуществиться лишь изнутри, на основе принципа, в соответствии с которым общее благо стоит выше личной выгоды.

Мы победим – наша сила заключена в единстве. Мы не продадим право первородства за чечевичную похлебку этим сионистам. Ни одна сила в мире не может сломать хребет этой гадюке, но только лишь наш дух, наше Государство, наше единство – Единство народа[577].

VII. Превращение мифа в арабском мире: новая карьера «Протоколов»

До рассмотрения проблемы внедрения «Протоколов» в арабский мир, что предполагает анализ условий восприятия этого текста не в меньшей мере, чем особенностей его использования (в зависимости от различных контекстов – до или после создания Государства Израиль, от различных типов аудитории – арабов-христиан или мусульман, националистов и др.), следует показать: данная проблема стоит, и она отнюдь не перестала стоять сегодня. Вот почему мы начинаем с разбора аргументации одного пропалестинского востоковеда еврейского происхождения, который, обращаясь к арабам-активистам, пытается разубедить их обращаться к «Протоколам» как к пропагандистскому материалу. А это предполагает, что «Протоколы» обычно используются в качестве идеологического оружия против Израиля и сионизма.

1. Выступление ученого-антисиониста еврейского происхождения в палестинском контексте

Осенью 1981 г. в Бейруте вышел в свет первый номер журнала Revue d’études palestiniennes, который стал публиковать на французском языке Институт палестинских исследований, основанный в 1963 г. Номер этот открывался статьей Максима Родинсона, известного «социолога и востоковеда», имевшего репутацию «активного прогрессиста и «антиколониалиста»[578].

Статья М. Родинсона посвящена антсемитизму[579] и входит в серию работ авторов о «еврейском вопросе» и о «ненависти к евреям»[580]. Работы эти не являются типичными для литературы на французском языке по двум главным причинам: с одной стороны, из-за проявляющегося в них усилия по концептуализации данного вопроса, попытки строго поставить вопрос о зле, называемом «антисемитизмом», опираясь на бесспорную эрудицию; с другой стороны, из-за сложного взаимодействия личности ученого, французского гражданина «еврейского происхождения» и ангажированного (против сионизма) интеллектуала. Отнюдь не вызывает сомнения то, что публикация статьи «еврейского» востоковеда (проблематичного «еврея», который проблематизирует себя в качестве такового) и антисиониста Родинсона об антисемитизме представляет собой прекрасный образец стратегии. Одна из идеологических стратегий, ставших рутиной в современной антиеврейской литературе, состоит в том, чтобы заставлять евреев говорить или писать против евреев; «ненависть к себе» людей типа Отто Вейнингера или Артура Требича систематически использовалась антиеврейской пропагандой, нацистской например[581]; а свободную критику такого человека, как Бернар Лазар, она не переставая использовала в качестве инструмента. Такая тактико-стратегическая традиция не исчезла с появлением антисионистского видения мира: антисионистская пропаганда не перестала цитировать евреев, выступающих против Израиля или сионизма. Короче говоря, публикация исследования М. Родинсона в подобном радикальном антисионистском контексте и в соответствии с описанной манипуляторской традицией кажется нам образцом удачной инструментализации. Но в отличие от Б. Лазара М. Родинсон был использован еще при жизни, несмотря на нюансы в его словах. Однако перед заключением своего исследования (в конечном счете, очень богатого по содержанию и заставляющего думать) М. Родинсон считает необходимым сделать уточнение, за которым следует предостережение:

В антисионистской борьбе арабов, как во всякой идеологической борьбе, в ход были пущены все средства. Очень хорошо, что в этой идеологической борьбе столь часто оставляли в стороне стрелы расовой и религиозной ненависти, что столь часто атака направлялась только против прямых виновников отчуждения арабской Палестины, то есть против адептов сионистского движения. Но было фатальным то, что, с одной стороны, те из арабов, которых более всего отличала религиозная мусульманская направленность, в пылу идеологической борьбы против сионизма вновь обращались к старым религиозным и народным предрассудкам против евреев в целом. Было фатальным то, что некоторые мусульманские фундаменталистские организации связывали сионизм с предполагаемой общей вредоносностью евреев и иудаизма. Было также фатальным то, что мусульманские народные массы, поднятые против сионизма, воскресили в своей памяти народные традиции относительно евреев и ассоциируют их с этой борьбой. Я напоминаю обо всем этом в качестве предупреждения. Сионистская пропаганда знает свое дело, объясняя антисионистские выступления арабов и других антисемитскими мотивациями, ненавистью к евреям вообще. Этой пропаганде очень хорошо известно, что антисемитизм вызывает (во всяком случае, в настоящий момент) глубокое отвращение в большей части европейского и американского общественного мнения. Обличать какое-либо действие или высказывание как антисемитское значит настраивать против него это общественное мнение[582].

Итак, мы узнаем следующее: «было фатальным» то, что антисионизм скатывался к антисемитизму; объяснение чего-то фатальностью представляет собой способ легитимизации, который удивительно встретить в произведении, выходящем из-под пера ученого.

Обращаясь к своим «друзьям» (активистам антисионизма), М. Родинсон преподает им урок, предполагая самим этим актом то, что названные друзья-антисионисты охотно и весьма часто увлекаются антиеврейским дискурсом:

Необходимо, чтобы арабы и некоторые из их друзей поняли бы, что они эффективно помогают сионистской и арабофобской пропаганде всякий раз, когда изобличают сионистские действия или заявления, объясняя их или как будто объясняя вечной зловредностью еврейского народа и потому выискивая аналоги этим актам в еврейской истории, полагая, что преследования евреев были заслуженными, или что таких преследований вообще не было, или же они являлись незначительными[583].

Единственный вопрос, который здесь представлен, это вопрос о символической эффективности в публичном пространстве атак против Израиля и сионизма, и Максим Родинсон изобличает непредвиденные эффекты некоторых форм дискурсов, которые мы квалифицируем в качестве антииудео-сионистских:

Положение вещей отнюдь не облегчает то обстоятельство, что до или после пуска в обращение подобных идей провозглашается: «Мы не антисемиты, арабы никогда не были и никогда не будут антисемитами!» Сколько людей из числа увиденных мною сначала поверили подобным заявлениям, но затем услышали в арабских кругах критические, насмешливые, враждебные, недоброжелательные, шельмующие, клеветнические замечания относительно евреев вообще. Эти люди пришли к заключению о том, что арабская пропаганда их обманывала и что сионисты правы, по крайней мере частично, видя антисемитизм в основании этой пропаганды. Они сделали вывод о том, что сионистские службы, посылающие по почте по многим адресам или пускающие в продажу переводы антиеврейских памфлетов, циркулирующие в арабских странах, раскрывают таким образом сущность вещей[584].

Максим Родинсон, добровольный консультант по вопросам информации, приводит здесь странный пример, поскольку «антиеврейский памфлет», неумелое использование которого он разоблачает, есть не что иное, как сборник сообщений, сделанных на весьма представительном коллоквиуме, организованном в Каире в 1968 г.; документы этого коллоквиума будут полностью опубликованы на арабском и на английском языках[585].

Будучи не в состоянии отрицать их антиеврейское содержание, Родинсон приписывает его «обскурантистам» (риторическое наследие казенного языка!), полагая, что они ни в коей мере не представляют мнение арабо-мусульманских учений о евреях и иудаизме. Таким образом, арабо-мусульманский антисемитизм релятивизируется и маргинализируется. И аргумент оборачивается против обвинителя: думать, что подобные тексты представляют арабо-мусульманскую юдофобию, значит прибегать к отвратительному неправомерному обобщению и, более того, становиться жалкой жертвой «сионистской» пропаганды:

Например, Центр информации и документации по Среднему Востоку (Женева) распространил брошюру на английском и французском языках, содержавшую самые антиеврейские выдержки из материалов IV конференции Академии исламских исследований, которая состоялась в Каире в сентябре 1968 г. […] Некоторые из приведенных в этой брошюре текстов являются только лишь антисионистскими или критикуют иудаизм с религиозной, мусульманской точки зрения. Но многие другие обрекают на всеобщую ненависть всех евреев всех времен и всех стран, считая, что они наделены зловредной сущностью. Читатель этих текстов – немусульманин лишен способов узнать обскурантистов, которые данные тексты написали, место этих людей в обществе, меру их влияния, обстоятельства и т. д., он может лишь сделать вывод о том, что арабы в целом питают сильную ненависть к евреям в целом и мечтают их истребить[586].

Видя массовую эксплуатацию «Протоколов» в арабском мире, факт, которой М. Родинсон имеет мужество признать, он не выражает какого-либо морального негодования (это не исключает того, что он такое негодование испытывает), ограничивается подчеркиванием тактико-стратегической ошибки и клеймением неопытности антисионистской пропаганды, дающей доказанный непредвиденный эффект:

Всякий раз, когда арабские правительства распространяют, например, «Протоколы сионских мудрецов», фальшивку русской царской полиции, хорошо известную в качестве таковой в Европе и в Америке, всякий раз, когда арабские публицисты повторяют от своего имени подобные фальсификации, они оказывают очень действенную помощь сионистской пропаганде, которая здесь не ошибается и подчеркивает все эти факты. Речь идет о том, чтобы знать, хотят ли арабы продолжить таким образом оказывать ценную помощь сионизму[587].

Если М. Родинсон способен обойтись здесь без какого-либо выражения морального негодования, то потому, быть может, что он рассматривает это в качестве реактивации «фатальных» антиеврейских стереотипов в контексте радикальной антисионистской мобилизации. Это не мешает профессору-эрудиту уточнить в примечании, показывающем его педагогические заботы, несмотря на очевидный пессимизм, следующее:

Перед нами фантастический рассказ, согласно которому группа еврейских руководителей замышляет заговор с целью овладения миром. Уже давно доказано, что мы имеем дело с подделкой, сфабрикованной тайной царской полицией на основе памфлета, не имеющего ничего общего с евреями, написанного французским публицистом Морисом Жоли и направленного против Наполеона III, – «Диалог в аду между Монтескьё и Макиавелли (sic) (1864). Вся история этой подделки описана в прекрасной книге Нормана Кона (Cohn N. Histoire d’un mythe, la conspiration’ juive et les Protocoles des Sages de Sion. P.: Gallimard, 1967).

Прочтя таким образом урок своим друзьям-антисионистам, профессор-стратег в конце вышеупомянутого примечания еще раз раскрывает обстоятельства, не комментируя их:

Арабские переводы «Протоколов» распространяются в арабских странах, иногда – арабскими правительствами, часто эта книга цитируется в арабской прессе и арабскими публицистами, которые ссылаются на нее как на подлинный документ[588].

Короче говоря, то, о чем сожалеет ученый-востоковед, «ангажированный» в беспощадную идеологическую войну, это неловкости, неверные шаги, выгодные противнику. То, что, как кажется, беспокоит или скандализирует М. Родинсона в первую очередь, это не использование фальшивки как таковой, это нежелательные эффекты (которых не хотели и не предвидели) данного антисионистского использования фальшивки. Или наш профессор-стратег сам является циником, или же он предполагает, что у его привилегированных собеседников, арабов-«антисионистов», в их тотальной борьбе против Израиля полностью отсутствует нравственное сознание, замещенное очень живым прагматическим умом. Как кажется, М. Родинсон внушил себе, что этих собеседников можно убедить лишь аргументацией типа: следует избегать использования такого апокрифического текста, как «Протоколы», в той мере, в какой на Западе известна его неподлинность, что эксплуатируется «сионистской» пропагандой. Правда, националистические страсти стирают нравственное сознание; востоковед это знает. Но главное не здесь; главное в предположении, относящемся ко всему пассажу о методе пропаганды, и звучит оно как ужасное признание: самая знаменитая антиеврейская фальшивка широко распространяется и официально используется в арабском мире. Слово исламоведа – арабофила. Свидетельство радикального антисиониста. Остальное – анекдотично.

2. Введение «Протоколов» в арабском мире: условия, контексты, опыты

Рассматривая развитие «антисионизма» (столь неудачно названного) в арабских странах в современную эпоху, Бернард Льюис видит три его главные причины: идеологическое влияние «христианской» Европы; вопрос о Палестине и реакция против сионизма; появление, по-видимому, неразрешимых конфликтов, порожденных проблемой меньшинства[589].

2.1. Наследие антиеврейских стереотипов: влияние европейской антииудео-масонской и антиталмудической литературы

Первый фактор, который необходимо рассмотреть в генезисе арабской юдофобии, – европейское влияние. Оно проявляется, в особенности с конца XIX в., в распространении антиеврейских этнотипов, таких как ритуальная жестокость, воля к властвованию, способность к финансовым манипуляциям и в более широком плане – мощь оккультного и мирового влияния («объяснимого» диаспорой). Следует поэтому охарактеризовать главные произведения в данной области. Самым известным антиеврейским памфлетом, предшественником «Еврейской Франции» Э. Дрюмона (1886) и «Протоколов», была книга профессора теологии Августа Ролинга «Еврей Талмуда» (или «Еврей-талмудист»), к одному из переводов которой на французский язык[590] Э. Дрюмон написал в 1889 г. предисловие. Книга эта вошла в обращение с конца XIX в., в арабском мире ее распространителями были христиане Востока.

Ролинг излагал и клеймил в этой книге «испорченную мораль еврея-талмудиста» на основе фальсифицированных текстов, вырванных из талмудических трактатов. Приведем насколько примеров таких широко распространенных стереотипов. Прежде всего это стереотип избранности в качестве приписываемого себе абсолютного превосходства:

Подобно тому как люди стоят выше животных, говорится в Талмуде, по утверждению Ролинга, так и евреи стоят выше всех народов на земле. Талмуд доходит до заявления о том, что «семя чужестранца, не являющегося евреем, является лишь семенем животного»[591].

Затем следует стереотип «всемирной империи»:

Поскольку, по Талмуду, Израиль и божественное величие означают одно и то же, ясно, что весь мир принадлежит евреям[592].

К той же самой категории относятся негативные этнотипы; это идея о том, что евреям разрешено мошенничество по отношению к неевреям («Гоя позволено обманывать…»)[593]; это идея о том, что ростовщичество может и должно практиковаться в ущерб «чужеземцам»[594], и т. д. Кроме того, в памфлете Ролинга содержится обвинение, согласно которому убийство евреем нееврея, «идолопоклонника», не только дозволено законом, но представляет собой жертвоприношение Богу[595]; отсюда следует, что императив «не убий» никоим образом не является этическим принципом, универсальным требованием, но выражает этноцентрический запрет («нельзя убивать израильтянина»). Разумеется, Ролинг пытается распространять псевдоталмудические формулировки типа: «Следует зарезать лучшего из христиан»[596]. Подобная картина «еврея-талмудиста» – это картина существа, которому позволено делать все по отношению к неевреям: традиционное учение иудаизма сводится здесь к побуждению обманывать, обкрадывать, покорять и убивать гоев в качестве таковых. В заключении книги Ролинга, ритуально повторяющего «признания» некоторых «великих евреев» (Кремьё, Дизраэли и др.), подтверждаемые суждениями «мудрецов, философов нашего века» (Кант, Фихте, Гердер, Шопенгауэри др.), подчеркиваются воля евреев к владычеству, их жестокость или естественная склонность к преступлениям, безграничная алчность; постулируется неассимилируемость еврея, созданного в качестве типа, наделенного прочим постоянством. Ибо Ролинг постулирует неизменность «порочной природы еврея-талмудита»[597].

В течение двух тысяч лет евреев отличает дух обособленности […]. Они не могут исключить из своего ума идею еврейского государства. Поэтому еврей не становится ни поляком, ни французом, ни англичанином, всегда он остается евреем, подобно своим предкам библейских времен[598].

Эти негативные склонности, приписываемые «вечному» еврею, эссенциализированному и дьяволизируемому, позволяют антиеврейскому доктринеру найти объяснение несчастьям, поражающим бедняков-«недочеловеков», которые являются неевреями, и в особенности христиан.

Евреи предаются ростовщичеству без каких-либо ограничений, они эксплуатируют и разоряют тысячи семей. Ростовщичество и монополия на капиталы привели к финансовому кризису, который давит на страну не один год. Ненасытная жадность евреев тысячью способами эксплуатирует общественную нищету […]. Евреи захватили монополию на деньги и на продовольствие, и именно рабочий класс более всего страдает от еврейской алчности […]. Евреи не могут иметь чего-либо общего с христианскими народами, ибо во всем они противостоят этим народам. В больших, как и в малых делах, повсюду евреи разбрасывают зародыши разложения и разрушения, их склонности подталкивают их к возвышению на обломках других […]. Все способы для них хороши, чтобы достичь мирового господства, на которое, по Библии, они законно претендуют[599].

Таким образом, фундаментальная тематика «Протоколов» обнаруживается уже в «Еврее-талмудисте» Ролинга. Тем более не обходится этот автор без главных стандартизированных полемических сплавов, источниками которых являются конспирационистские толкования Французской революции[600]. Прежде всего обличается «иудомасонство», предполагающее как очевидность тайный союз «Иудеи» («израильтянский Альянс, охвативший после 1860 г. весь мир»)[601] и франкмасонства. Повторяется также идея о том, что если «евреи находятся […] во всех Ложах мира»[602], то «Иудея образует голову Ложи, и христианские Ложи являются лишь марионетками, которые, несомненно, приводятся в действие Иудеей»[603]. Короче говоря, масонство, как предполагалось в письме, которое О. Баррюэль приписывал «капитану Симонини», имеет «еврейскую голову»; таким образом, масонство трактовалось как международная секта, доминируемая «иудейской сектой»[604], или как «еврейская секта»: это пытался доказать в 1905 г. Исидор Бертран в книжке, популяризовавшей «исследования» Гужено де Муссо[605] и Дрюмона. И. Бертран, автор сочинения «Древний и современный оккультизм»[606], вышедшего в свет пятью годами ранее в той же серии («Наука и религия. Исследования для настоящего времени»), обращался, таким образом, к своим читателям, «добрым христианам», желавшим лучше узнать скрытого врага:

Единственная цель, которую я поставил перед собой при написании этой книжки, это просветить моих читателей относительно происхождения секты, вожди которой намереваются воссоздать иудейскую мощь на развалинах французской и христианской цивилизации[607].

Суждение показательно, и цель сама по себе обладает символической ценностью: следует пролить свет на оккультное, на темные силы. Антииудейское и антимасонское самооправдание этих памфлетов вновь обнаружится в глоссах, которые будут сопровождать «Протоколы» начиная с 1919–1920 гг.: раскрыть тайны евреев и масонства, цитируя их тексты, которые, как предполагается, сами по себе являются тайными (такие как Талмуд), это значит разрушить основание мощи этих «сект». Раскрытие оккультного выдается за абсолютное оружие в борьбе против оккультных врагов: раскрывать – значит разоблачать, обвинять, осуждать, но также и в особенности нейтрализовать. Боевая книжка «Франкмасонство, еврейская секта» начинается со следующих слов:

Имеет ли франкмасонство еврейское происхождение. Положительный ответ на этот вопрос можно подкрепить доказательствами. И нельзя было бы оспорить то, что оно с давних пор является заменителем Синагоги. Несомненно, Великий Восток пытается это отрицать. Но никто из тех, кто находится в курсе дела, не верит в независимость этой Ложи. Всем известно, что она подчиняется Кагалу с покорностью, оставляющей далеко позади себя повиновение, в котором упрекают учеников святого Игнатия[608].

Изложение «неопровержимых доказательств», основанное, в частности, на «признаниях главарей секты»[609], по методу, инициатором которого был Баррюэль[610], может иллюстрировать следующий характерный пассаж:

В первых восемнадцати степенях, или ступенях, масонства нет ничего, что не было бы заимствовано у Библии, когда речь идет о собственно исторических фактах, или у Талмуда во всем том, что имеет отношение к моральному и философскому обучению. В тот день, когда масон посвящается в 18-ю степень, он превращается de plano в члена Всемирного израильтянского альянса, целью которого является соединение в одну-единственную связку всех тех, чьим правилом веры становятся «Современные принципы». Всемирный израильтянский альянс и не менее всемирное Масонское общество образуют одно и то же общество. Нашим противникам в споре с трудом удалось бы обнаружить еврея, враждебно относящегося к масонству, и с еще большим трудом – франкмасона, врага евреев. Тому, кто пишет эти строки, несмотря на все его изыскания, никогда не удавалось констатировать обратное. Причина этого в том, что Каббала лежит в основании всех масонских ритуалов, является современной формой оккультизма, в котором евреи – великие мастера. Всемирный израильтянский альянс – это произведение преимущественно Иудаизма и Масонства. Именно собирая под своим знаменем всех приверженцев вольнодумства, независимо от их первоначального культа, Израиль увидит осуществление своих самых драгоценных надежд[611].

Один из главных элементов, который позволит распространителям «Протоколов» сфабриковать антимондиалистскую (антикосмополитическую, антиинтернационалистскую и т. п.) идеологию, встречается также в тезисе о естественной близости между вольнодумством, масонством и иудейством[612]. Периодически повторяющаяся в конспирационистской литературе тема – это тема о «неизвестных вождях»; отсюда – продолжительное расследование с целью их идентификации. Исидору Бертрану и Гужено де Муссо эти незнакомцы хорошо знакомы, для их опознания достаточно «снять маски», в которые наряжаются «великие» евреи, обнаружить их деятельность «за кулисами» мировой истории, употребляя стандартизированное выражение Дизраэли[613]. Прочитаем в книге Бертрана:

– Кому должен подчиняться масон?

– НЕИЗВЕСТНЫМ вождям!

Об этом говорит нам Луи Блан в своей «Истории десятилетия».

А Луи Блан знал, как к этому отнестись.

Являются ли эти НЕИЗВЕСТНЫЕ ВОЖДИ французами, англичанами, немцами или итальянцами? Те люди, с которыми переписывался Piccolo-Tigre [ «Маленький Тигр»], были евреями.

Мы увидели, что они пользовались всем поочередно ради расстройства христианской Европы к выгоде Израиля, Пальмерстона, Кавура, Наполеона III, Бисмарка и т. д. Каждый из этих государственных деятелей в определенный момент полагал, что является всемирным арбитром, тогда как секта употребляла его влияние на пользу ее замыслам. […] Г-н Гужено де Муссо сообщает факт, подтверждающий то, о чем написано выше: «Со времени революционного обострения 1818 года я поддерживал отношения с одним евреем, он из тщеславия раскрывал секреты тайных обществ, членом которых являлся, и предупреждал меня за восемь-десять дней о революциях, которые должны были вспыхнуть в той или иной точке Европы. Я обязан ему твердым убеждением в том, что все эти великие движения угнетенных народов и т. д. затеваются полдюжиной индивидов, отдающих свои приказы тайным обществам повсюду в Европе. Почва под нашими ногами сплошь заминирована, и евреи поставляют обширный контингент этим минерам»[614].

Итак, авторитетное свидетельство Гужено де Муссо является категоричным; он, таким образом, включает революционеров в круг тайных зловещих союзов. Но главным является тезис о еврейском руководстве делами мира; масонство и революционный интернационал – это лишь особые инструменты в предприятии по еврейскому завоеванию планеты.

Заключение памфлета Ролинга позволяло также обогатить генеалогию современного антимондиализма, всемирное распространение которого последует за распространением текста «Протоколов»; тайный альянс евреев, свободомыслящих (или атеистов) и масонов расширяется прежде всего за счет включения в него революционеров-интернационалистов, проповедующих, в частности, равенство:

Итак, когда христианин слышит, как евреи восхваляют современные идеи, он должен понимать, что восхваляется революция, угрожающая одновременно трону и алтарю. […] Интернационал, одним из вождей которого был еврей Маркс в Лондоне, также проповедует равенство. Это революционное равенство с его знаменитыми средствами – обманом, кражами, убийствами – приветствуется как великая современная идея[615].

Короче говоря, современность [модерните 2] во всех своих образах является «еврейской» или «иудаизированной». Исидор Бертран, кроме того, повторял некоторые «открытия» относительно функционирования «иудео-масонской секты»[616], заимствованные у большого знатока истории «иудаизации христианских народов»:

«Г-н Гужено де Муссо, сделавший еврейский вопрос предметом углубленного изучения, писал в 1869 г.: «Те, кто утверждают, что Всемирный и высший, но тайный совет Масонства, состоящий из девяти членов, должен сохранять МИНИМУМ ПЯТЬ МЕСТ для представителей еврейской нации, ибо того требует масонская конституция, показывают нам то, что должно было вытекать из простых законов здравого смысла». Этот же автор добавлял в 1872 году: «Евреям следует, даже без ведома большинства высших должностных лиц Ордена, формировать большинство действительного и высшего совета Масонства»[617].

Представляя таким образом современные революции как тайно решенные и руководимые «неизвестными вождями», прорицатели-конспирационисты придавали внешнюю связность их объяснению истории всемогущей волей активных меньшинств.

Для придания картине законченности необходимо было также предположить альянс указанных меньшинств, агентов финансовой верхушки, с силами денег. Ролинг мог с этой целью повторить главные стереотипы левого антиеврейского антикапитализма и процитировать фурьериста Туссенеля, «историка», разоблачавшего «финансовый феодализм» в своей книге «Евреи, короли эпохи»[618]. Ролинг завершал свой памфлет ритуальным предупреждением, обращенным к христианам:

Еврейство, по Талмуду, представляет собой великую опасность для христианского народа, и […] никакие предосторожности не были бы излишними для того, чтобы оградить себя от этой опасности[619].

Такова одна из главных частей наследия «католического» конспирационизма, которая обнаружится в «Протоколах» (напомним, что впервые они были использованы в контексте имперской и православной России до 1917 г.); это представление о непримиримом конфликте между Церковью и Синагогой, удвоенное представлением о смертельной битве между христианской цивилизацией и миром современности («иудаизированным», «объевреившемся» и т. п.), в своей сущности иудео-масонским. Конспирационистское ви дение истории рисует теперь картину столкновения между силами, противостоящими одна другой по-манихейски, когда евреи и их сателлиты (масоны, протестанты и т. д.) сатанизированы, построены как инстанции, монополизирующие мощь ненависти и разрушения. И. Бертран следующим образом описывает этих «непримиримых врагов Бога и гоев»[620]:

Евреи и франкмасоны ненавидят Христа и гоев, и под последним словом следует понимать католиков [sic]. Протестанты охотно выступают вместе с Ложами и с Синагогой, когда речь идет о яростных нападениях на Церковь. […] Франкмасоны разделяют ненависть евреев по отношению к католикам. Текущие события поразительно об этом свидетельствуют. Разве те и другие не являются потомками Иблиса, Ангела Света, Люцифера, и первой женщины, тогда как чужеземец, гой, ученик Назареянина, принадлежит к низшей и проклятой расе Адама и Евы? Говорят, что масоны поклоняются Сатане, их отцу. Нет ничего более верного. […][621].

Этот метод сатанизаци евреев, или «иудео-масонов», в качестве представителей или потомков существ «фарисейского» типа, а также их двойников – существ талмудического типа, представляет собой фундаментальную общеизвестную истину в современной антиеврейской аргументации. Ф. Бренье, один из руководителей «Французской антимасонской лиги»[622] и постоянный сотрудник Revue antimaçonnique, ежемесячного журнала, который стал издаваться с ноября 1910 г. опубликовал в 1913 г. книгу «Евреи и Талмуд»[623]. Название указанной «Лиги» не должно вводить в заблуждение в том, что касается ее главного намерения, ясно определенного в представлявших эту организацию брошюрках:

«Эта Лига, образованная 1 января 1907 г., имеет целью «борьбу с Франкмасонством, орудием Еврейского Господства». Она является в настоящее время [1913 г.] единственной специально антиеврейской лигой, существующей во Франции».

Что касается Revue antimaçonique, официального органа «Лиги», то он описывается его руководителями как «в значительной степени самый важный орган Антимасонства и Антииудаизма во всем мире. […] Чтение этого журнала необходимо всякому, желающему быть осведомленным по еврейскому вопросу и масонской опасности»[624]. Ф. Бренье, являвшийся тогда генеральным секретарем «Лиги», завершал свою книгу настоятельным напоминанием о развращенной и развращающей природе современного еврея как наследника фарисейско-талмудического типа, охарактеризованного в качестве «исторической расы» (если говорить языком Гюстава Лебона), психической расы, порожденной специфической религиозной культурой и историей, вторичной расы, отличной от «еврейской расы в самой себе», или первоначальной:

Даже во Франции начала XX века самые отвратительные талмудические предписания по-религиозному соблюдаются евреями, и […] власть раввинов не потеряла ни частицы своей мощи. […] Следует ли после этого удивляться тому делу морального разложения и материального разрушения, которое еврейская раса совершает вокруг нас. Посвящая это исследование секте фарисеев и ее моральному кодексу, Талмуду, мы отнюдь не ставили целью проповедовать дикую ненависть к еврейской расе; нет ничего более далекого от нашей мысли. [Подчеркнуто автором.] Мы хотели, констатируя фундаментальную вредоносность еврейского элемента, выявить ее причину, и мы пришли к заключению о том, что еврей, прежде чем быть злодеем, был жертвой; одурманенный тайным фарисейским обществом, он насытился его ядом и вот уже двадцать веков выбрасывает из себя этот яд в мир. Таким образом, мы обрушиваемся не на еврейскую расу в самой себе, не на расу, давшую живому Богу патриархов, апостолов и мучеников; мы обрушиваемся на таких евреев, какими их сделал Талмуд, это высшее выражение фарисейской мысли, на евреев – богоубийц, обманщиков, воров и убийц. Пусть этот небольшой труд покажет евреев такими, какими они являются, и поможет судить о них по их заслугам[625].

Именно эта негативная эссенциализация евреев, колеблющаяся между их криминализацией и сатанизацией, вышедшая из фонда стереотипов христианского происхождения, начала свое движение вне Европы в конце XIX в. Короче говоря, распространение в арабском мире христианского видения «еврея-талмудиста», посвятившего себя обману и алчности, совершающего ритуальные преступления, создаст первую приемлемую идеологическую структуру для прочтения «Протоколов». Таково будет первое условие принятия «Протоколов» в арабском мире, где они начнут свое движение, особенно из Египта, в середине 20-х гг.[626]

2.2. Факторы и условия принятия арабами антиеврейского конспирационистского мифа

Ви́дение всемирного еврейского заговора не стало бы предметом широкой идеологической эксплуатации, если бы не два фактора, отличные один от другого, но неразрывные, ибо находятся в непрерывном взаимодействии. Это, во-первых, антисионистские реакции[627] – до и особенно после создания Государства Израиль, – и это, во-вторых, взрывное появление вопроса о меньшинствах на Ближнем Востоке. Названные факторы способствовали принятию и инструментализации конспирационистского мифа еврохристианского происхождения. Сионистский проект и начало его политической и территориальной реализации, обусловив возникновение вопроса о Палестине и породив, таким образом, конфликт между евреями и арабами, привели к появлению в арабском мире внутреннего и, так сказать, функционального «антисемитизма». Бернард Льюис четко ставит проблему:

Столкнув два народа, которые претендовали на одну и ту же территорию, этот конфликт первоначально был чисто политическим, не расовым. Но, учитывая фундаментально еврейский характер сионистского движения, а затем Израиля, с одной стороны, и наличие еврейских сообществ в арабских странах, с другой стороны, было велико искушение использовать стереотипы, образы и лозунги, которые антисемитизм уже хорошо обкатал. Естественно, не ощущалось нехватки экспертов, желавших предложить свои услуги[628].

По оценке Б. Льюиса, самым важным в ряде отношений фактором стало «общее ухудшение положения меньшинств, одновременно этнических и религиозных, на Ближнем Востоке»[629], которое привело к трагическим последствиям: к исчезновению традиционной терпимости и к преследованиям некоторых меньшинств. Среди преследуемых меньшинств, предназначенных для этой роли стереотипами жертвы[630], евреи будут и навсегда останутся, если можно так сказать, привилегированными группами, прежде всего по причине их большей уязвимости (в противоположность христианским меньшинствам они не могли просить защиты у зарубежных национальных государств), а затем потому, что, став «сионистами», евреи превратились также в националистов и, следовательно, нарушили границы, которые определял им их традиционный статус dhimmi, подданного-немусульманина мусульманского государства. Здесь следует напомнить, что «отношения между мусульманским государством и подчиненными ему немусульманскими собществами, которым оно предоставляло терпимость и покровительство, регулировались договором dhimma; лица, пользующиеся этим договором, становились ahl al-dhimma (людьми dhimma) или, проще, dhimmi. В соответствии с положениями указанного документа этим сообществам придавался определенный статус, в обмен на который они должны были признавать бесспорное первенство ислама и верховенство мусульман»[631].

Поскольку термину «терпимость» свойственна неясность, даже двусмысленность, необходимо его краткое семантическое разъяснение, которое мы заимствуем у Б. Льюиса:

Если терпимость означает отсутствие дискриминации, то ислам никогда не являлся толерантным и не претендовал на толерантность, но, напротив, всегда подчеркивал особое превосходство истинно верующего как в этом мире, так и в будущем мире[632].

К этому классическому источнику недоразумений, вытекающих из самого понятия терпимости (здесь: покровительство, которое власть имущие оказывают подвластным им при определенных условиях), следует добавить великую войну Крестовых походов, а позднее – европейское контрнаступление на турок, вызвавшие ужесточение мусульманских позиций, направленное прежде всего против христиан, но также в меньшей мере и против евреев[633]. Именно теперь из-за своей особой уязвимости евреи все больше и больше подвергаются дискриминации, практика которой сопровождается преследованиями и повседневными унижениями; модель «козла искупительной жертвы отпущения» позволяет в этом определенном случае предоставлять достаточное объяснение. Чем яснее подтверждался упадок мощи и культурного влияния мусульманского мира, тем больше снисходительная терпимость, эта роскошь сильных мира сего, исчезала, ее заменяла охота на «козлов отпущения»[634], отбираемых в соответствии с их видимой слабостью.

Только помещая антисионистские реакции в подобные предсуществовавшие политико-культурные рамки, можно объяснить, почему эти реакции (даже до создания Государства Израиль) пошли по пути восхождения к крайностям. Задача теперь заключается в том, чтобы набросать объяснение исторически наблюдаемого феномена, а именно: растущей радикализации юдофобских установок в арабо-мусульманском мире. Принцип объяснительной гипотезы психополитического порядка заключается в следующем: появление еврея-«сиониста», мыслящего себя как члена народа, желающего создать собственное государство, движимого националистической идеологией, которая сама заимствована у современной Европы (идеал освобождения, порожденный Просвещением, и обращение к принципу национальностей, предполагающему независимое существование «еврейского народа» в национальных рамках), а сверх того – победителя в войнах (с 1947–1948 гг. – регулярно) своих бывших покровителей и «толерантных» господ – все это могло лишь вызывать сильное чувство рассентимента, горечи у последних. Осуществление сионистского проекта, который долгое время рассматривался как утопический (большинством самих евреев Европы до Второй мировой войны), позволило евреям Востока выйти из состояния находящихся под покровительством/унижаемых, утвердить свою независимость, но порождало у их бывших господ чувство оскорбления. Арабов-мусульман, господствующую группу, глубоко поразил сам факт того, что это «защищаемое» меньшинство не «смогло», не захотело оставаться на своем правильном месте, под их снисходительным, наполовину презрительным, наполовину терпящим взглядом. Льюис хорошо показал, что твердым ядром новой антиеврейской страсти арабов являлась смесь завистливой ненависти и злобного чувства бессилия, которая характеризует рессентимент, это новое переживание прежнего чувства, как его понимали Ницше и Шелер[635]:

Только в эти последние годы [писал Б. Льюис в 1971 г.] арабы начали говорить о своих противниках как о «сионистах». Ранее врагом являлся al-Yahùd, еврей […]. Но это отношение не имеет расового характера, не походит на христианский антисемитизм. Оно не опирается ни на какую теологию виновности, ни на какое осуждение в Писании, ни на какую презумпцию различия и расовой неполноценности. Это скорее гнев господствующей группы, обращенный на меньшинство, которое когда-то терпели и которое явно не смогло остаться на своем месте в приемлемом порядке вещей. Еврей – на Востоке еще больше, чем на Западе, – изменил своему стереотипу. Важный фактор в реакции арабов, это, конечно, чувство отвращения и возмущения при виде еврея – привычного, терпимого и презираемого, – возникающего в этой новой и странной роли солдата, администратора и управителя[636].

Неожиданное превращение трусливого и презираемого еврея (он, как предполагалось, по своей природе покорен и подчинен) в грозного Сиониста-победителя – вот что образовало недопустимый разрыв с традицией, немедленно уловленный изготовителями мифологии (отсюда – заглавная буква, которая даруется слову «Сионист», воображаемому типу и субъекту, наделенному отрицательными признаками). Естественно, что отталкивающий миф о Сионисте питается негодованием, вызванным «похищением Земли арабов». Эта конверсия Еврея в Сиониста была воспринята в арабском мире как провокация и как скандал. Она, так сказать, наглядно показывала состояние беспорядка, охватившего и социополитическую, и религиозную сферу. Ибо прямо была поставлена под вопрос установившаяся очевидность: «нормальную» иерархию, организующую отношения между арабами-мусульманами и евреями, потрясло внезапное вторжение нового типа еврея, не отвечавшего обращению к его приемлемому концепту. Именно такая реакция негодующего изумления перед лицом израильского «беспорядка» проявилась в речи президента Анвара-Садата, произнесенной в Каире 25 апреля 1972 г. по случаю годовщины дня рождения Пророка:

Мы не только освободим нашу страну, мы также раздавим эту израильскую наглость и этот необузданный взрыв, так что они снова возвратятся к тому, чтобы быть тем, о чем нам говорит наша Книга: «Смирение есть их удел, и бедность»[637].

Именно «надменность» тех, кого прежде «терпели», глубоко поражает доброго мусульманина, затрагивает его честь и веру, ибо это отсутствие покорности (видимых признаков покорности) у «сионистов» воплощает нарушение порядка, требуемого Богом. Единственное решение, которое в этих условиях кажется приемлемым, состоит вроде бы в том, чтобы возвратить евреев «в их прежнее состояние», заставить их вернуться на то место, на котором они находились, на место «смиренных» и «презренных». Состояние беспорядка, воцарившегося в результате существования Сиониста, воспринимается как феномен осквернения[638]: ничто больше не стоит на своем месте, и осквернение заразно, а потому особенно опасно. В своей уже упоминавшейся теолого-политической речи Анвар Садат заявлял в этом духе:

Израиль, Соединенные Штаты и им подобные забывают, что мы являемся приверженцами именно этой веры [мусульманской] […]. Мы верим, что Аллах на нашей стороне. Мы верим, что справедливость на нашей стороне. Мы верим, следуя заповедям Аллаха, что являемся избранной нацией, стоящей над всеми нациями. […] Наша вера будет действенной. […] Никто никогда не сможет решать судьбу Иерусалима. С помощью Бога мы снова вырвем его из рук тех, о ком Коран говорит: «Написано, что они будут смиренными и презренными». С какого времени эти люди имеют какую-то способность? Только с того момента, когда силы империализма стали их поддерживать. Но силы империализма не будут способны бросить вызов воле Бога. Это совершенно невозможно. […] Самое прекрасное деяние, совершенное Пророком Мухаммедом, это их [евреев] изгнание со всего Аравийского полуострова. Именно это совершил Мухаммед, посланник Бога. Никогда мы не будем вести прямые переговоры с ними. Нам известна наша история и их история во времена Пророка. Это нация лжецов и предателей, зачинщиков заговоров, народ, рожденный для того, чтобы совершать коварные поступки. […] Речь теперь идет не только об освобождении нашей страны, речь идет о нашей чести и судьбе, в которую мы верим. Мы вновь увидим их в их прежнем состоянии[639].

В этой президентской речи господствующие стереотипы средневекового происхождения (евреи – лжецы, заговорщики, предатели) соседствуют с определенными современными формами клеймения, заимствованными в казенном советском языке; в 1972 г. слова «империализм», «расизм» еще не были вписаны в повседневную пропагандистскую риторику[640]. Верх нетерпимого, искреннее чувство возмущения, определяющее всю аргументацию, смешивается в результате с образом перевертывания или почти сатанинского превращения, порождая невыносимое унижение; невыносимое, ибо ненормально унижают те, кто нормально должен быть сам унижен без возражений и должен признать, что подобная ситуация отвечает справедливости.

Схему негативного обращения и, более точно, схему опрокидывания, или инверсии, «нормального» и «правильного» статуса мы вновь обнаруживаем, в секуляризованной форме, в антиеврейских обвинениях, когда прибегают к риторике виктимизации. Известна главная тема этой риторики, широко используемой палестинской пропагандой, направленной на Запад; она имеет целью включить механизм, который, кроме симпатии, создавал бы состояние эмпатического отождествления с безвинной жертвой: вчерашние жертвы сегодня превратились в палачей, преследуемые стали преследователями, угнетенные – угнетателями и т. д. Этот пропагандистский виктимизационный миф, чтобы быть эффективным, предполагает наличие аудитории, для ценностей которой характерна смесь милосердной эмпатии христианского происхождения по отношению ко всякому человеческому существу, воспринимаемому как «невинная жертва» (отсюда – выдвижение со времени интифады темы «палестинских детей, жертв израильских палачей»; между тем этих детей цинично посылают на смерть, чтобы превратить их в мучеников, приносимых в жертву мифологии битвы), и нечистой совести людей Запада, порожденной колониальными временами (тема «империалистической» и «колониалистской» или «неоколониальной» эксплуатации третьего мира отнюдь не завершила свою карьеру в «вызывающей слезу» так называемой левой риторике).

В этом типе аргументации принимают в качестве предпосылки фундаментальный элемент дискурса «сионистского» противника о себе самом (преследование евреев в Европе, даже уничтожение, или нацистский геноцид, евреев), чтобы лучше повернуть его против него самого с помощью системы взаимосвязанных символических идентификаций: «сионисты» (или израильтяне) – это новые нацисты, палестинцы – это новые евреи; палестинцев преследуют и унижают, как когда-то евреев (пример классической адаптации к очевидностям, принятым западной аудиторией), палестинцы являются также жертвами попытки истребления со стороны переживших нацистский геноцид евреев и т. д. В этой перспективе очевидно, что смерть подростков, бросающих камни, удручает иначе, чем смерть профессиональных террористов, закладывающих бомбы. Этот ряд неправомерных аналогий и идентификаций – главное орудие палестинской пропаганды, предназначенной для людей Запада, которые, как предполагается, сохраняют (еще сохраняют) чувствительность по отношению к историческим несчастьям евреев, часто используется также в кругах христианских активистов некоторых западных стран. В интервью, появившемся 29 марта 1991 г. во французском еженедельнике La Vie, аббат Пьер, большая известность которого делает его «моральным авторитетом» в полном смысле слова, заявил следующее с совершенно идеологической прямотой (он повторяет клише и, делая это, превращает его в догму):

Я констатирую, что после создания своего государства евреи из жертв превратились в палачей.

И на этот раз эффективность мифологизации (сионист – нацист/ палестинец – ребенок-мученик) обусловлена тактически направляемой отсылкой к исторической реальности; ибо палестинские жертвы – это действительно жертвы. Но довольно часто их палачи – это другие палестинцы. Это виктимизационная полухристианская мифология из принципа забывает[641].

Таковы «позитивные» отклики, которые получила «вызывающая слезу» пропаганда ООП в некоторых западных кругах. Именно с помощью нового западного христианского антисионизма, радикализировавшегося со времени Шестидневной войны, вновь оживились самые старые антиеврейские стереотипы, входящие в христианскую средневековую традицию: от еврея-плута до еврея – отравителя колодцев[642], от еврея – лжеца и ростовщика до еврея-оккультиста, совершающего ритуальные преступления. Плетущий заговоры и кровожадный, лицемерный и жестокий – современная пропаганда смогла в новом («антифашистском», «антирасистском» и «антиимпериалистическом») контексте вновь использовать эти криминализирующие и сатанизирующие еврея свойства, приписываемые ему некоторыми христианами.

Но остановимся теперь более детально на антиеврейском дискурсе, приспособленном к современному антисионизму, центральным в котором является обличение «унижения», испытанного «арабами и мусульманами», нанесенного им существами, которые воспринимаются как сугубо низшие, в перспективе, очень близкой к воображениям кастового общества, где восстание представителей какой-либо низшей касты равнозначно покушению на весь всемирный порядок. Оцепенение и негодование – вот эмоциональные реакции, вызванные самим существованием «сионистов» и Израиля. Чувство неискупимого покушения на достоинство окрашено горечью, как в речи, произнесенной сирийцем Мухаммедом Азза Дарвазой на Четвертой конференции Академии исламских исследований, которая состоялась в сентябре 1968 г. в Каире, в Университете Аль-Азхар, «Сорбонне ислама»:

Арабы и мусульмане были недавно оскорблены в своих странах евреями. Ранее они обращались с евреями с благожелательностью и приветливостью. Арабы и мусульмане приютили и защитили евреев. Они предоставили им религиозную свободу в их храмах, чтобы те совершали там свои обряды. Они разрешили евреям торговать и даже жить свободно. Более того, арабы-мусульмане стали их друзьями и уважали их правила приличия. В Хиджазе мусульмане обращались с евреями точно так же, как обращались с ними их, мусульман, предки во времена Пророка. […] Они обращались с ними, также следуя предписаниям Книги Аллаха и традициям Его Пророка. В других странах евреев жестоко преследовали, и они страдали от преследований и от ужасного угнетения. Но евреи стали обращаться с арабами и мусульманами со злобой, несправедливо, изменнически и безжалостно. По отношению к Пророку и мусульманам евреи заняли такие же позиции, как их предки. Евреи продолжали следовать своему испорченному и аморальному инстинкту, а также вдохновляться своими вредными и порочными предрассудками. Они совершили коварные злодеяния, вели себя как покорители в Палестине и отнеслись с презрением к чести, мужественности и истине. Зверства евреев столь ужасны, что от них у вас стынет кровь. Их зловредные намерения по отношению к арабам и их странам совершенно очевидны. Они предприняли неоднократные нападения на землю арабов и заняли некоторые части арабского мира, не считая всей Палестины. Евреи подвергли избиению, пыткам и изгнанию жителей этих оккупированных арабских регионов. Они разорили и нанесли ущерб земле, имуществу и собственности арабов. Евреев поддержали их друзья повсюду в мире. Они побудили некоторые государства, особенно империалистические государства, выступить против арабов. Империалистические государства поддержали евреев и обеспечили им их господство и их превосходство. Нет ни малейшего сомнения в том, что евреи и их империалистические защитники не жалеют никаких сил во всех областях деятельности. Всеми способами они пытаются быть выше арабов и эксплуатировать их страны. Они делают все, чтобы арабы были слабыми, беспомощными и отсталыми[643].

Мы видим, что настойчиво подчеркиваются темы жесткости и воли к господству, а также важности возмущения этим удавшимся и продолжающимся восстанием низших, которое воплощает само существование Израиля в глазах сирийского оратора, эксперта в области «иудаизма». Но главное, израильско-палестинский конфликт представлен как современное воплощение первоначального конфликта между евреями (агрессорами по природе) и мусульманами (подвергающимися агрессии) – конфликт сам по себе эссенциализируется.

Глубина враждебности арабов и мусульман по отношению к Израилю, которая выражается прежде всего в поразительной интенсивности неприкрытого негодования мусульман перед лицом существования еврейского государства («сионистского образования»), – вот что делает специфичной современную арабскую юдофобию. Ее наполненная чувством интенсивность проистекает из картины «несправедливости», объектом которой стали палестинцы. Но речь здесь идет лишь о второстепенном факторе, ибо у палестинцев объективно имеется не меньше причин для обличения арабских государств; эти государства их истребляли (символический пример – иорданский «черный сентябрь» в 1970 г.) или ими цинично манипулировали (Ирак и Сирия, после насеровского Египта). Фактически мы имеем здесь дело с антиеврейским ви дением мира, в том смысле, что старые и новые стереотипы артикулированны внутри одной, более или менее организованной системы представлений и верований, позволяющей объяснять ход истории.

Б. Льюис очень верно определил главный фактор новой юдофобии, действующей в арабском мире. Как нам кажется, речь идет о факторе, который связан с требованием когнитивного порядка: необходимостью объяснить поражения арабов, причем таким образом, чтобы их оправдать, приписывая внешним причинам, исключая ответственность арабских наций, относя указанные поражения исключительно на счет зловредной природы евреев:

Это негодование [арабов и мусульман] обусловлено самой идентичностью тех, кто нанес арабским армиям столь жестокие поражения и навязал свое господство мусульманскому населению. Победителями не являются теперь ни приверженцы какой-либо мировой религии, ни солдаты грозной колониальной державы, такой как Испания католических королей, обширная Британская империя или мощная и жестокая Россия, но евреи, немногочисленный народ, слабый и рассеянный, вековое унижение которого делает победы еще более унизительными[644].

Тот же тип реакции, в форме наивного признания, мы находим в статье Сабри Абуль-Мажда, появившейся в декабре 1972 г.:

Гордый дух арабов смог вынести оттоманскую оккупацию, британскую и французскую оккупацию, ибо Турция, Великобритания и Франция являются государствами, имеющими историю и армии; но арабская гордость не смогла вынести оккупацию гангстерами, пришедшими с четырех сторон света, не знающими иного закона, кроме закона джунглей[645].

Неблагожелательные предположения относительно природы евреев делают «сионистские» победы непонятными, их нельзя объяснить рационально. И главное, они невыносимы из-за «унижения», которое вызывают. Отсюда – обращение к варианту теории всемирного заговора, в котором «империализм» имеет еврейское руководство. И тогда все объясняется и находит оправдание, честь арабов спасена: они побеждены отнюдь не этими низшими и развращенными существами, образующими «сионистскую единицу», но сверхмощной всемирной коалицией, которой манипулируют «сионисты». При такой цене, цене забегания вперед в конспирационистском мифе, поражения не являются позорными.

Речь здесь идет о самой вероятной гипотезе относительно образования и упорядочения в арабо-мусульманском мире мифополитического ви дения израильско-арабского конфликта на основе модели, предоставленной «Протоколами» и омоложенной с помощью «отрицательного» ви дения, распространяемого отныне, как это мы увидим, по различными сетям во всей «мировой деревне».

Чтобы хорошо понимать когнитивное удовлетворение, доставленное теорией всемирного заговора против арабов/мусульман, следует обращаться к текстам типа того, что представлен ниже (он появился в 1964 г. в Египте) и в котором выражается негативная эссенциализация евреев:

По своей сущности еврей не обладает ни одним из достоинств, необходимых для ношения оружия. Он не является человеком, готовым пожертвовать собой ради чего-либо, даже ради своего сына или своей жены. Если сегодня в Израиле еврей носит оружие, то потому, что верит: всегда окажется кто-то другой, чтобы его опередить, чтобы держаться впереди, а не позади в случае смертельной опасности. Ни один еврей в мире, если он в этом не был убежден, не согласится сражаться[646].

Воссоздание интеллектуальной связности (принцип восстановления равновесия в ответ на ситуацию когнитивного диссонанса)[647] дополняется получением символического вознаграждения, эмоционально-воображаемое содержание которого может быть описано как способ уйти от стыда, любой ценой избежать оскорбления. Б. Льюис в том же духе подчеркивает невыносимый характер стыда, испытываемого вследствие военных поражений:

Молниеносные победы, одержанные по видимости без труда «сионистскими бандами» над несколькими объединенными арабскими армиями, вызвали невыносимый стыд, который лишь усилили военное правление, навязанное непокорному арабскому населению, и умножение поселенческих колоний. Арабам уже нелегко было принять суверенное еврейское государство. Еще труднее им было жить под еврейским владычеством. Именно вследствие этих поражений и поскольку чувствовалась потребность в их объяснении, антисемитизм нацистского типа овладел арабским дискурсом о сионизме, иудаизме и Государстве Израиль[648].

Мы предлагаем видеть в юдофобии, существующей сегодня в арабском мире, не «антисемитизм нацистского типа», а скорее переделку, путем адаптации к контексту и идеологического сколачивания (добавления компонентов, заимствованных у советской пропаганды: «антиимпериализм», «антифашизм» и т. д.), мифа о всемирном еврейском заговоре. Расистский антисемитизм нацистов также в свое время эксплуатировал конспирационистский миф, но он не родился вместе с национал-социалистской идеологией и не умер вместе с ее исчезновением как государственной идеологии. Вот почему «Протоколы», реконтекстуализированные таким образом, смогли предпринять новую карьеру, сначала – чтобы «объяснить» создание Государства Израиль, затем – чтобы «объяснить» устойчивость и победы Израиля – факты, несовместимые с приемлемым арабо-мусульманским ви дением еврея. Все проясняется, если Израиль оказывается лишь видимым (и обманчивым) лицом мировой сверхдержавы (а именно – «всемирного сионизма»). Вот почему мы были бы склонны утверждать, что одно из условий мира между евреями и арабами на Ближнем Востоке коренится в радикальном изменении ментальностей: пока образ еврея останется таким, каким он является сегодня в арабо-мусульманских странах, этот мир будет несбыточной мечтой.

Возвратимся к речи сирийского эксперта в области иудаизма, чтобы на основе фактов показать, как некоторые политические заключения выводятся из теологических (или теолого-политических) посылок. В самом деле, речь, произнесенная Мухаммадом Азза Дарвазой в сентябре 1968 г., ясно показывает интеграцию современных антиеврейских стереотипов, в дальнейшем «сионизированных» или «израилизированных», в видение, причисляющем себя к арабо-мусульманской традиции, выработанном на основе двух стержневых тем: 1) евреи являются «врагами Бога» или «врагами человечества»[649] – «псами человечества»[650]; 2) «современные евреи унаследовали пороки своих предков, таких, которые описаны в Коране или упомянуты в Библии»[651], – и эта постоянная «испорченность» подобной псевдонации оправдывает разрушение Израиля: «Арабам следует стараться изо всех сил, чтобы стереть с карты государство евреев, чтобы избавиться от него так, как избавился в свое время Пророк»[652]. Это заключение нельзя правильно понять без изложения его теолого-политических посылок:

Из стихов, обнародованных в Медине, можно заключить, что евреи не говорили правду и что они скрывали правильное с помощью ложного. Евреи упорствовали также в изречении лжи и в оспаривании истины. Они предпочитали удовольствия мира сего. Они призывали к добру, но не были добрым народом. Они обманывали людей. Они не сотрудничали. Они собирались вместе и тайно сговаривались, чтобы обманывать людей и вести себя как лицемеры. Евреи не помогали другим и ничему их не учили. Они стали говорить ложь об Аллахе и побудили людей относиться к их религии с подозрением. Они нарушили свои обещания и стали совершать дурные и вредоносные для народа обряды. Они ввели его в заблуждение. Они прибегли к постыдным способам, чтобы обмануть людей и выманить у них их деньги. Они породили бунт и посеяли семена испорченности в народе. Они не стали хорошими соседями для арабов и не сосуществовали вместе с ними. Они радовались, когда с другими дурно обращались или когда те становились жертвами катастроф. Евреи были известны своей скупостью, своей жадностью и дурными повадками. Им хватило стыда обратиться к политеизму или отправлять языческие обряды. Иногда они поклонялись идолам и вступали в союз с идолопоклонниками против монотеистов. Они исказили слова Аллаха и извратили небесные законы и божественные советы. Они показали себя черствыми и грешными. Они совершили преступления против закона и морали. Евреи дали безудержно увлечь себя удовольствиями мира сего и похотью и пренебрегли законами Аллаха. Они посеяли семена подозрения и сомнения среди народа. Таким образом, евреи с избытком заслужили гнев и проклятие Аллаха, переданные во многих стихах. Бог отметил их клеймом унижения и ничтожества. Аллах послал евреев жить среди тех, кто жестоко мучил их и будет продолжать их преследовать вплоть до Судного дня. Им было, таким образом, предписано оставаться рассеянными по земле. Весьма удивительно, что сегодняшние евреи по своему типу повторяют тот образ, который был упомянут в Священном Коране, и имеют те же самые дурные повадки, свойства, что и их предки, хотя среда евреев, окружение и ситуация изменились. Эти дурные повадки и свойства евреев иллюстрируют утверждение Корана относительно их глубоко укоренившихся инстинктов, унаследованных от их отцов. Весь мир чувствует эту врожденную природу евреев, повсюду и всегда. Те, кто не имеет еврейского происхождения, приобрели эти черты, сосуществуя с ними и живя среди них какое-то время, то есть путем контакта с лицами еврейского происхождения. В результате все народы сторонятся евреев, их презирают и их ненавидят. Люди всегда принимают предосторожности, когда имеют дело с евреями, чтобы уберечь себя от их злобы и их коварства. Весь мир желает избавиться от евреев любой ценой. Все расы человечества повсюду в мире всегда единодушно отвергают действия и поведение евреев, и это неопровержимо доказывает, что их порочность и их дурные повадки проистекают из вредоносной природы, которая им присуща. У людей нет предрассудков против них, но еврейская зловредность и различные нечистые стороны их дурных нравов являются совершенно очевидными при всех обстоятельствах[653].

Здесь ясно дано эссенциалистское объяснение «еврейской зловредности»: еврей – это субстанциональный, трансисторический тип, всегда тождественный самому себе в своей негативности.

И однако, несмотря на основополагающие, более или менее верные ссылки на Коран в антиеврейской литературе современного арабо-исламского мира, следует вместе с Бернардом Льюисом согласиться с тем фактом, что для арабов-мусульман «антисемитская литература в широком масштабе является… чужой по своему содержанию и по своему стилю; даже антиеврейские карикатуры должны прибегать к немецким и русским стереотипам»[654]. Однако для содержания арабо-исламского «антисемитизма» характерно не только то, что запас его тем, аргументов и юдофобских образов в основном импортирован с Запада; кроме того, и это, быть может, более знаменательно, специфическим является использование такого антисемитизма сверху вниз; сегодняшние правящие элиты навязывают его населению, которое, в отличие от «христианских» западных народов, не было воспитано в антииудаистской/антисемитской традиции в ее религиозной, экономической, националистической и расовой формах. Речь здесь идет прежде всего о политическом антисемитизме элит, а значит, об инструментальном антисемитизме, выполняющем различные функции, которые связаны с определенной конъюнктурой:

В арабских странах антисемитизм не является, как в Европе, предметом эксплуатации со стороны политиков, но создан ими. Этот антисемитизм, если можно так выразиться, поворачивали, словно электрический выключатель, его столь же легко было повернуть в другом направлении[655].

Рассматривая исламский мир до акклиматизации европейского антисемитизма и возникновения палестинской проблемы, Бернард Льюис уточнял:

Правительства могли принимать дискриминационные меры против немусульман, включая евреев; но эти правительства их редко преследовали. Могли иметь место презрение, унижение, даже случайные репрессии, но в исламе не содержалось ничего, сравнимого с той специфической ненавистью, одновременно теоретической и народной, которая была обращена на евреев в христианском мире. В век секулярности теологический антииудаизм отнюдь не умер; уже ощущался приход нового, расового антисемитизма[656].

2.3. Арабизация «Протоколов»: от христиан к мусульманам

Теперь мы можем рассмотреть более подробно то, что Б. Льюис называет «эхом европейского антисемитизма» в арабским мире. Распространение «Протоколов сионских мудрецов», начиная с середины 20-х гг., играет решающую роль в антиеврейской пропитке политических и культурных элит арабских стран. По правде говоря, точную дату первого перевода «Протоколов» на арабский язык установить трудно, пиратские издания знаменитой фальшивки довольно часто обходились без точных выходных данных. Сам Бернард Льюис немного разнообразит датировки. В своем эссе 1971 г. он дает несколько ориентиров:

Несколько арабских переводов антисемитских текстов были опубликованы уже в начале XX века. За ними последовали другие, включая «Протоколы сионских мудрецов», которые появились на арабском языке впервые в Каире примерно в 1927 г. Ныне насчитывается больше их вариантов и изданий на арабском, чем на любом другом языке[657].

Доктринальный европейский антисемитизм был введен в арабский мир в три этапа: сначала, до 1914 г., – как эхо дела Дрейфуса; затем, после окончания Первой мировой войны, как адаптация антиконспирационистской тематики «Протоколов»; наконец, после 1947 г. – как машина войны против Израиля, использующая идеологическую и риторическую осведомленность нацистов, принятых в некоторых арабских странах (начиная с насеровского Египта)[658].

В книге «Евреи ислама», увидевшей свет в 1984 г., Льюис приводит дополнительные данные, подчеркивая, в частности, тот факт, что распространителями «Протоколов» в арабским мире первоначально и в течение четверти века являлись христиане:

Первые антисемитские памфлеты на арабском языке появились примерно в конце XIX века. Речь шла о французских текстах, выходивших из печати во время дела Дрейфуса. Переводчиками их по большей части были арабы-католики, марониты или члены других униатских церквей. Первый перевод «Протоколов сионских мудрецов» […] появился в Каире в 1927 г. Его успех оказался необыкновенным и породил многие другие переводы[659].

Наконец, в своей книге «Семиты и антисемиты» (1986) Льюис исправляет некоторые из сообщенных им ранее хронологических данных:

С начала 1920-х годов «Протоколы» упоминаются в арабских полемических сочинениях, связывая сионизм с большевизмом[660]. «Протоколы», переведенные с французского языка, появились 15 января 1926 г. на страницах Raqíb Sahyùn, журнала, издававшегося римско-католической общиной Иерусалима[661]. Спустя год или два в Каире вышел под отдельной обложкой еще один перевод этой книги, также осуществленный с французского языка. Но первый перевод, сделанный мусульманином, был напечатан в Каире лишь в 1951 г., в сопровождении пространного введения. С тех пор не было ни переводов, ни переизданий[662].

Кроме «Протоколов» следует учитывать арабские переводы или переложения других многочисленных антиеврейских текстов европейского или североамериканского происхождения: от такого классического произведения антисемитизма «конца века», как «Еврей Талмуда» [Der Talmud-jude] каноника А. Ролинга, повторившего, в частности, обвинения в ритуальном убийстве (см. выше), до сборника статей Генри Форда «Международное еврейство»[663], непосредственно вдохновлявшегося «Протоколами». Этот запас антиеврейских сочинений был «обогащен» арабскими переводами эталонных книг национал-социализма и знаменитого памфлета молодого Маркса, «К еврейскому вопросу»[664]. Здесь мы вновь обнаруживаем породнение двух главных антиеврейских тем, унаследованных у европейского XIX в.: всемирный еврейский заговор и применение крови неевреев в религиозных обрядах. Это породнение было ходячей монетой у распространителей, демонстраторов и комментаторов «Протоколов» на основных европейских языках. Юрбен Гойе к нему регулярно прибегал. В качестве примера мы приведем выдержки из длинного письма подозрительного свойства (ибо сам Гойе являлся профессиональным изготовителем фальшивок)[665], полученного, по словам Гойе, от «одного русского, чудом спасшегося от еврейских палачей Москвы», которое он опубликовал под знаментальным заголовком: «Еврейский след: ритуальные преступления; сатанизм»[666].

Этот текст первоначально был напечатан в журнале La Vieille France, затем воспроизведен в приложении к версии «Протоколов», опубликованной Ю. Гойе в 1920 г. (известно, что один из первых арабских переводов «Протоколов», увидевший свет примерно в 1926–1927 гг., был осуществлен на основе именно этой версии). Помимо тем, объявленных в названии «письма», в нем сразу же излагаются два «доказательства» правдивости «Протоколов», выдвигаемые их распространителями: пророческая ценность этого документа и попытки евреев его уничтожить. Если говорить об образе еврея, предлагаемом данным «письмом», то он таков, что порождает негативную эссенциализацию еврея, определяемого в качестве существа, которое разрушает, приводится в движение духом зла. Исторически оно проявило себя в высшей степени через зверства, совершенные большевиками, евреями или под руководством евреев:

Еврейская опасность – это завоевание мира евреями в соответствии с планом, который долгое время обдумывался и готовился. Дискуссия относительно аутентичности «Протоколов» является отвлекающим маневром. Важна не аутентичность «Протоколов», важен тот факт, что их пророческое содержание с точностью осуществляется перед нашими глазами. Имеется поразительная аналогия между «Протоколами» и речью раввина Рейхгорна, произнесенной в Праге, в 1869 г., на могиле Великого раввина Симеона Бен-Ихуды и опубликованной Редклиффом, который поплатился жизнью за это разглашение; Лассаль – а именно он привел Редклиффа послушать Рейхгорна – был убит на дуэли некоторое время спустя [sic; прекрасное резюме легенд о «речи раввина»]. Общие идеи, сформулированные раввином, вновь обнаруживаются в развернутой форме в «Протоколах». Все полемические выступления еврея Рейнака и еврея Люсьена Вольфа не ослабляют впечатления от точного соответствия еврейского плана, напечатанного в 1905 г., событиям, которые развертываются во всех странах с 1914 г. Несмотря на старания евреев уничтожить компрометирующие их документы, несмотря на молчание, навязанное прессе относительно их преступлений, и комедии, организованные с целью вызвать жалость к евреям, все люди, не находящиеся на жалованье у Израиля, способные понять то, что они видят, поражены очевидностью еврейских усилий с целью разрушить христианскую цивилизацию и обратить в рабство арийскую расу. Это не мираж, это не сказка: еще не остывшая история русской революции только что нам это продемонстрировала. Было бы много чести для евреев приписывать им руководство всеми человеческими событиями, если план, который осуществляется перед нашими глазами, обязательно исходит от какого-то высшего духа. Но это не так. Евреи обладают умственным превосходством в том, что касается разрушения; они не обладают единственным действительно высшим духом, духом добра. Арийские народы слишком долго воспитывались в вере в добро, в то, что бессильный дьявол находится в аду, скованный волей Господа. Они не хотят видеть дьявола там, где он есть, на земле, обожаемого толпами, в первых рядах которых шествуют евреи. Им следует лишь взглянуть на восток, на ту Россию, где одна за другой происходят катастрофы всемирного значения. Большевистским евангелием является книга еврея Карла Маркса, применение доктрин которого неизбежно приводит к разрушению христианской цивилизации, к порабощению неевреев капиталом, присвоенным евреями. Пути и средства – вы сами предоставляете их каждую неделю на страницах Vieille-France. Все руководители большевизма входят в германские масонские ложи, привязанные к ложам розенкрейцеров, основанным Вейсхауптом, который сам являлся орудием мощной тайной организации Израиля. Les Bolchevicks [sic] часто повторяют, что «никакая мощь их не сокрушит, ибо они опираются на мировое масонство»; Ленин, Троцкий, Зиновьев и другие заявляют, что они имеют высокие звания в ложах. Однако известно, что мировым масонством руководит одна-единственная – американская – ложа, состоящая исключительно из евреев. Решение разрушить Россию было принято уже двадцать пять – тридцать лет тому назад пятью евреями, американскими миллиардерами, и разработано в этой ложе. Протокол с решением был похищен и передан в русское посольство в Вашингтоне, которое особым курьером направило его в Петербург. Премьер-министром России являлся тогда князь Святополк-Мирский; естественно, он принял эти откровения за ерунду; дело не получило никакого хода. Пять великих евреев Америки приняли следующее решение: потратить миллиард долларов и пожертвовать миллионом евреев, чтобы вызвать революцию в России. Деньги предоставили пять евреев: Исаак Мортимер, Честер, Ран, Леви и Шифф. Эти средства должны были пойти на пропаганду, а миллион еврейских трупов – на то, чтобы возбудить мировую прессу против царизма. Русский двор узнал о деле; царь потребовал у министра документы, присланные из Вашингтона; они исчезли. В Вашингтон был послан специальный курьер, чтобы привезти оттуда копию: этот курьер пропал. Через некоторое время вспыхнула революция 1905 г. Она была исключительно еврейской, как и следующая. Многочисленные судебные процессы и свидетельства иностранных корреспондентов, таких как корреспондент Times, в изобилии дают доказательства того, что погромы, на которые ссылалась еврейская пресса, чтобы разжалобить мир, всегда вызывались нападениями евреев, которые повиновались одинаковым и настоятельным приказам. Разрушение царизма имело целью захват еврейством русской правительственной машины и эксплуатацию международным еврейским финансовым миром огромных богатств России. Les Bolchevicks [sic] не делали секрета из концессий всякого рода, которые предоставлялись капиталистам банды Шиффа; Иоффе прямо заявил в Москве, что (иудейско-) американский капитализм быстро восстановит экономическую ситуацию после окончательного триумфа des Bolchevicks [sic]. Что касается террора, на котором держится власть маленького большевистского меньшинства, что касается ужасов «Чрезвычайки» и чрезвычайных комиссий, то обо всем этом рассказала Vieille France. В Петербурге сразу были зарезаны три тысячи русских, чтобы отомстить за убийство еврея Урицкого, впрочем застреленного другим евреем! Но то, что не было достаточно замечено или не было достаточно подчеркнуто, так это следующее: многие из этих казней имеют характерные признаки ритуальных жертвоприношений. В России изобилуют ложи, посвященные культу Сатаны. Во время массовых ночных казней логовища «Чрезвычайки» с точностью напоминают средневековые шабаши с их человеческими жертвоприношениями, с их чудовищными оргиями, с их плясками смерти, или великие побоища на Кипре, когда евреи, зарезав 150 тысяч христиан, пили их кровь, ели их мозги и завертывались в их внутренности. Сходство этих сцен со сценами, описанными ныне в газетах всего мира, выявляет связь: иудаизм, сатанизм, еврейская истерия, еврейский садизм – он обнаруживается даже в их способе забивать животных на бойне[667].

В этом «письме» мы вновь обнаруживаем (кроме передачи различных антиеврейских слухов того времени) мотивы, которые распространялись с помощью антиталмудических памфлетов (сатанизм, ритуальные преступления и т. д.), а также переодически повторяющуюся схему тайного союза между евреями, входящими в финансовую верхушку, и евреями революции, образующими два полюса еврейского интернационала, или две «щеки» одних и тех же клещей. Короче говоря, большевистская революция якобы является лишь новым еврейским завоеванием, завоеванием России. Со своей вереницей жестокостей, раскрывающих кровожадную природу евреев, антиизраильская пропаганда не преминет включить в себя этот мотив, который в 1960–1970-е гг. получит новую формулировку – станет планом «геноцида», направленного против палестинцев. Победа евреев – это поражение христианства, утверждается в последней части «письма», приводимого Юрбеном Гойе:

«Еврейская страсть к наживе – заключительная черта. Все русские сегодня разорены; все евреи России богаты. Земля России станет скоро собственностью евреев […]. Евреи примкнули к коммунизму целыми организациями, такими как Bund, Poalen-Sion и т. д. Они освобождены от испытаний, поскольку каждый еврей рассматривается как Bolchevick [sic] по своей сущности, и перед ними быстро открывается доступ к самым высоким званиям. Именно этим объясняется тот факт, что 95 % членов генерального штаба bolchevick [sic] являются евреями. Но они прячутся под фальшивыми именами; и сообщничество объевреившейея прессы в других странах позволяет скрывать размеры их господства. Россия является полем битвы в мировой войне между Израилем и христианством. Победа евреев тотальна. Видя то, что перенесли русские, другие народы могут представить то, что их ожидает. Было бы ребячеством утверждать, что те же самые вещи не могут совершиться в различных странах. Евреи, которые их совершают, повсюду одинаковы, и они выполняют те же самые приказы, которые отдает та же самая Воля»[668].

Тексты именно такого типа, с преобладанием антииудео-большевизма, стали циркулировать вне границ Европы, разносимые белыми русскими, а на Ближнем Востоке – различными христианскими сообществами, православными и другими. Благодаря приему арабами-мусульманами этого разоблачения еврейского завоевания они получили первую дешифрирующую решетку для интерпретации сионизма, воспринятого как выражение «еврейского большевизма»; ибо еврей, если он остается тождественным самому себе, приспосабливается, переодевается, переряжается; будучи большевиком в России, он становится сионистом в Палестине. Но превращения всегда идут в направлении, указанном в «Протоколах» и их предшественниках: злодей и разрушитель, еврей выражает принцип подрыва традиций, он ультрамодернизатор, использующий атеизм и материализм для достижения своих целей. Читая коранические комментарии Сайида Кутба, идеолога организации «Братья-мусульмане», радикала, приговоренного к смерти в 1966 г., видишь логику указанного приема, основанную на аналогии: иудео-сионисты сражаются против мусульманского мира, как иудео-большевики сражаются против христианского мира. Оливье Карре в своем прекрасном исследовании мысли Сайида Кутба[669] замечает, что в его книге Zilâl[670] проявляются «особенная категоричность и упрощенный подход к иудаизму, евреям и политическому сионизму в Палестине. […] Он рисует естественный портрет евреев, неизменных со времени Моисея и вплоть до современной израильско-арабский войны». Недобросовестность евреев ради получения финансовой выгоды рассматривается как черта их натуры. Кутб упрекает евреев в том, что они верят в свою «избранность Богом». Но совершенно определенно добавляет, что отныне избранным является мусульманский народ, предпочтенный христианам и евреям, которые являются естественными и постоянными противниками ислама. Арабизм у Кутба смягчен, его одолевает мысль об империалистическом и сионистском заговоре против ислама, но он уверен в конечной победе ислама[671]. Кутб описывает евреев как людей злобных, определяющей для них является «постоянная и вечная злоба», «ставшая их естеством»[672], усиленная их рассудочным и растлевающим умом (стереотип «еврея Талмуда»):

Он прибегает к хитростям, к просачиваниям, к умным дискуссиям, которые сеют сомнение и разделение. […] Их следует рассматривать как предателей, людей, не уважающих договоры, лицемеров, друзей плохих мусульман. Именно поэтому пришлось их изгнать по божественному приказу из Медины, а затем из всей Аравии. Этот приказ остается в силе, ибо их дурная природа не изменилась. Они любят деньги и ростовщичество. […] Сегодня Израиль находится в Палестине, идет скрытая война в Индии и в Кашмире; это то же самое наступление евреев и христиан, проводимое радикально, с помощью тех же самых материалистов-атеистов. Со времени Медины и вплоть до наших дней преобладающую ответственность всегда несут евреи. Именно еврей был у истоков «факций» в Медине и борьбы, которая за этим последовала. […] Маркс, Фрейд, Дюркгейм, Бергсон являются евреями, основоположниками этого материалистического, атеистического, сексистского, дарвинистского течения, разрушающего священное и моральные нормы. Их объективная мишень – ислам, представляющий собой единственную религию[673].

Логика антихристианского заговора евреев переносится, таким образом, на мир ислама; сломав «христианскую крепость», евреи берутся за мусульманское сообщество, с «помощью европейских националистов, страдающих от отсутствия колоний и испытывающих ностальгию по крестовым походам»[674]. Теолого-политическое прочтение израильско-арабского конфликта отличается простотой:

Сегодня именно отважные «правоверные федаяне», следуя примеру самого Мухаммеда и учеников, сопротивляются (в 1955 г.) еврейскому наступлению в Палестине.

Но, пророчествует Кутб,

еврейское государство и его несправедливости по отношению к арабам Палестины неотвратимо повлекут за собой […] ужасное наказание, обещанное Богом[675].

Разоблачение завоевательной активности евреев неразрывно связано с разоблачением разрушительного использования ими современных идеологий, смеси атеизма и материализма: марксизма и дарвинизма. Как кажется, Кутба непосредственно вдохновляют здесь «Протоколы», где оратор на втором «заседании» заявляет:

Обратите внимание на успех, который мы смогли создать для Дарвинизма, для Марксизма, для Ницшеанства. По меньшей мере для нас гибельное влияние этих тенденций должно быть очевидным[676].

Впрочем, Кутб специально ссылается на «Протоколы», как отмечает О. Карре, и всегда в соответствии с иудео-коммунистическим сплавом:

Объясним, – говорит Кутб, – западный атеизм оправданным восстанием против деспотизма Церкви, но это святое ответное действие очень быстро стало объектом манипулирования со стороны евреев с их пресловутым «Протоколом сионских мудрецов», ответвлением которого является коммунистическое движение[677].

Другой исламский богослов, ливанский шиит Мухаммад Хусайн Фадлялла, прибег в 1980-е гг. к весьма схожим аргументам. Изучая основные темы его творчества (в опубликованных книгах, наставлениях, проповедях), О. Карре начал с рассмотрения «Гордецов», для которых Палестина является «центром в полном смысле слова», а это мусульманская страна, и «надо спасать в Палестине «исламскую культуру», которой явно угрожают объединившиеся сионизм и империализм»[678]. Поскольку существует «хорошо известный план евреев, состоящий в том, чтобы распространять вкус к удовольствиям и вседозволенность, с помощью, в частности, модельеров и домов мод, как это раскрывают «Протоколы сионских мудрецов»[679]. В числе «Гордецов» Фадлялла называет франкмасонов, которые «тесно связаны с колониализмом и мировым сионизмом»; к тому же доктрина и символы франкмасонства «связаны с иудаизмом»[680]. Перед нами, таким образом, тема иудео-масонского заговора, вписанная как очевидность в политико-религиозное ви дение властителя дум ливанских шиитов. Как отмечает О. Карре, в защитительных речах Фадляллы нет ничего нового относительно «Империализма». В них прежде всего обнаруживается базовая полемическая операция, состоящая в сведе нии многообразия дьяволизированных врагов к одному подлинному врагу:

Обычной является идея о союзе миссионерского христианства, атеизма, сионизма, национализма, ориентализма, а также колониализма или империализма[681].

Что касается ритуальной ссылки на «Протоколы», то, как мы видели, Фадлялла ее делал:

Обычной является также ссылка на «Протоколы сионских мудрецов» как на подлинный источник, но разочаровывает некритическая наивность, проявляемая таким просвещенным и культурным человеком, как Фадлялла. По-видимому, не имея исходных оснований, он поддается псевдонаучной пропаганде арабского переиздания этой злополучной фальшивки в Дамаске, а затем в Кувейте. Относительно этого определенного пункта, как и относительно догматического антииудаизма наблюдается почти полное единодушие у исламистов (ср.: Кутб и кутбисты), а также в официальном исламе и даже у критически настроенных интеллектуалов[682].

Мы далеки от дорогого для М. Родинсона (см. выше) ви дения – маргинального использования «Протоколов» «обскурантистами»-одиночками. Напротив, перед нами вульгата, или doxa («мнение»), где антисемитизм подразумевается сам собой.

2.4. Включение антиеврейской демонологии в арабо-мусульманскую доксу

Антиеврейская мифология в XX в. опирается на два сдвоенных негативных стереотипа: еврей – заговорщик, манипулятор, и жестокий, кровожадный; или другое возможное толкование: еврей, являющийся одновременно лжецом и варваром. Итак, на арабском языке появилась литература, обличающая евреев как таковых, «литература, рассматривающая несправедливости, совершенные евреями на протяжении веков, и всемирный еврейский заговор против человечества, включая старые обвинения в кровожадности, в ритуальных и других убийствах, а также привычные современные мифы относительно власти и денег»[683]. Еврейская история переписана в эссенциалистской перспективе, как постепенное проявление вечной сущности еврея, раскрытие постоянного, неизменного еврейского типа через негативные воздействия, производимые им в истории мира. Поскольку трансисторическая сущность еврея органически дурна, его можно определить как ум, приносящий зло: ум, требуемый для конспирации с целью завоевать мир всеми способами.

В пространном предисловии к своему арабскому переводу «Протоколов», опубликованному в Каире в 1951 г. (и позже неоднократно переиздававшемуся), Калифа аль-Тунси характеризует первоначально содержание этого документа, включающего ужасные «разоблачения» относительно природы евреев, причем все эти разоблачения говорят об их жажде господствовать над миром, об их заговорщицкой практике и об аморальной жестокости:

Данная книга является самой опасной из тех, что когда-либо публиковались в мире, и в этом могут убедиться лишь те, кто, зная законы истории и законы социологии, будучи в курсе истории евреев и текущих ориентаций мира, осведомленные относительно тайн человеческого ума, изучили, слово за словом, со вниманием и тщательностью, содержание каждого из «Протоколов», связывая между собой нарисованные в них различные части имеющегося там плана. Только тогда они могут постичь адский заговор, затеянный евреями, дабы разложить мир и полностью подчинить его своим исключительным интересам. […]. Из-за недостатка места не могло бы быть речи о том, чтобы сделать обзор всех элементов этого плана, подробно изложенных в тексте «Протоколов»; поэтому мы ограничимся тем, что выделим следующие пункты:

Евреи издавна обладают неким тайным планом, постоянная цель которого – овладеть контролем над всем миром к своей исключительной выгоде; их мудрецы не перестают корректировать этот план в соответствии с изменениями обстоятельств.

Само существование этого тайного плана стало очевидным из-за недоброжелательства евреев по отношению ко всем нациям, и в особенности к христианским нациям, как обнаружилось это существование из-за ненависти евреев ко всем религиям, в особенности к христианской религии, а также из-за усилий, предпринимаемых ими для обеспечения контроля над миром.

Евреи действуют с целью уничтожения существующих правительств во всех частях света, в особенности монархий, чтобы поставить на их место деспотические еврейские монархии. Среди способов, пущенных в ход, мы видим побуждение королей угнетать их народы и побуждение народов восставать против их королей путем распространения в рядах этих народов идей свободы и равенства, толкуемых таким образом, чтобы они могли порождать лишь зло для каждой из сторон. Евреи стремятся поддерживать постоянную вражду между силами правительства и силами народа, развивая недоверие и страх, развращая руководителей и лидеров народа и ведя беспощадную борьбу против форм согласия, которое могло бы проявиться у неверных (то есть у всех неевреев). С этой целью прибегают к таким средствам, как женщины, деньги, должности и другие интриги, способные поддерживать подрывную деятельность. Местонахождением израильского правительства первоначально будет Иерусалим, затем его окончательно переведут в Рим, бывшую столицу Римской империи.

Среди способов, пущенных в ход с целью осуществления этого плана, мы находим распространение распрей и бунтов во всех государствах через посредство тайных обществ – политических, религиозных, художественных или спортивных, масонских лож, клубов и других ассоциаций, стремящихся заставить государства перейти от терпимости к политическому или религиозному экстремизму, от социализма – к вседозволенности и анархии, чтобы выявилась практическая невозможность применить сам принцип равенства. Само собою разумеется, что они одновременно заботятся о сплоченности еврейской нации, которую тщательно ограждают от пагубного воздействия идеологий, распространяемых среди других наций. Евреи считают, что все существующие политические режимы развращены и что следует увеличивать эту развращенность до тех пор, пока не наступит час еврейского суверенитета над миром. В самом деле, они считают, что управление людьми есть дело одновременно священное и тайное, которое может успешно вести лишь элита, освященная среди мудрецов Сиона, хранителей исторического традиционного опыта, накопленного на протяжении веков. Как бы там ни было, политика для них, как кажется, не может быть делом народов и тем более делом политических гениев, которые время от времени появляются среди неверных. Людьми следует управлять, как управляют стадами, включая их самых авторитетных лидеров, которые являются не чем иным, как шахматными фигурами в руках евреев, фигурами, которые всегда позволено использовать и подчинять себе с помощью угроз, денег, женщин и почестей. В силу удерживаемой ими монополии на золото евреи должны обеспечивать себе контроль над всеми средствами печатного и издательского дела, над прессой, школами и университетами, театрами и кинематографическими компаниями, кинопрокатными залами, науками и законами спекуляции… Золото, которое монополизируют евреи, является их самым мощным орудием влияния на общественное мнение, развращения молодежи, сознания, религии и патриотизма, разложения семьи и сосредоточения людей на удовлетворении самых зверских аппетитов, распространения порока и развращения нравов, так что силы неверных истощаются, и они больше не имеют иной альтернативы, кроме подчинения евреям.

Основывать мировую экономику на базе золота, монополизированного евреями, а не на мощи труда, производительности и иных ресурсов, стремясь вызывать и поддерживать экономические кризисы, так, чтобы мир никогда не знал бы покоя и был бы вынужден обращаться за помощью к евреям и добровольно, с радостью подчиняться мировой еврейской гегемонии.

Опираться на Америку, Китай и Японию, чтобы покорить Европу и подчинить ее себе[684].

Урок современного европейского антисемитизма прекрасно понят.

Эссенциалистский образ еврея содержит в себе – в качестве следствия воли к бесконечному завоеванию (главнейшее свойство) – представление об абсолютном этноцентризме (старый упрек в «упомянутом партикуляризме» или в «эксклюзивизме»)[685] и представление об инструментальном подходе ко всем другим народам, как показывает приводимый ниже отрывок из антиеврейской брошюры, опубликованной институтом «Порт Латин» в 1943 г.:

Израиль, охваченный страстным желанием господствовать над миром, обеспечивая господство своей расы, вечно испытывающий эту ненасытную страсть, никогда не намеревался связать окончательно свою судьбу с судьбой какого-либо народа; у него нет иной цели кроме самого себя, и он видит вокруг себя только союзников, то есть средства, которые можно применить, эксплуатировать, а потом выбросить[686].

Итак, воля к господству и эксклюзивизм: природе еврея свойственна сила самосохранения, неотличимая от силы бесконечного самораспространения. В «международном еврействе» неразделимо соединились эксклюзивизм и империализм.

В предисловии к своему арабскому переводу «Протоколов», изданному в Каире в 1951 г., М.Х. аль-Тунси повторяет в том же виде это эссенциалистское видение еврея, видение его типа, тождественного самому себе на протяжении веков, неизменного в своем еврействе, постоянного в своей мощной природной злокозненности, что обрекает его на положение предателя:

Еврей есть еврей прежде всего остального, каково бы ни было его гражданство и каковыми ни могли бы быть верования и принципы, которые он выставляет напоказ, чтобы они служили его интересам или интересам его нации. Поэтому он легко может становиться английским, американским или французским гражданином и действовать в таком качестве, пока соблюдаются интересы иудейства, но как только эти интересы расходятся, то перед нами остается только лишь еврей, преданный своему еврейскому и готовый пожертвовать своим другим гражданством. Еврей делается христианином или мусульманином из притворства, чтобы разложить христианство или ислам и чтобы направлять наставления и традиции своей [заимствованной] религии в направлении интереса евреев или для завоевания себе симпатии со стороны приверженцев этой религии. Когда объявляются какой-либо принцип, какая-либо религия или какая-либо новая научная или философская доктрина, евреи успокаиваются лишь тогда, когда вмешиваются в них, чтобы изменить их в направлении своего интереса, и повсюду, где евреев начинают угнетать, расцветают призывы к свободе, к равенству и к братству. История связей евреев – это история их отношений со всеми другими религиями и доктринами. Первоначально они делают вид, что борются с этими религиями и доктринами и вступают с ними в самые яростные войны. Затем, потерпев неудачу, они вступают в сделку с ними и пытаются установить с ними мир, но он оказывается для их противников гораздо более опасным, чем открытая война, которую они притворно с ними ведут. Так, многие евреи стали мусульманами в эпоху «праведных халифов» [четырех первых халифов] и в позднейшие времена. Например, Ка’б аль-Акбар комментировал Коран и передавал традиции пророков, которые наполнял тем, что мы называем «израильскими традициями» (al-isrâ’ilyyât); ему подражали в этом многие евреи, и поколениям мусульманских богословов пришлось приложить много усилий, чтобы избавить от этих традиций самые уважаемые мусульманские труды. Тот же самый К’аб был причастен к заговору с целью убийства халифа Омара, которого он предупредил об этом заговоре, действуя коварно, за три дня до его осуществления, заявив, что обнаружил заговор при чтении Торы. Когда Омар выразил удивление тем, что его имя упоминается в Торе, К’аб объяснил, что упоминалось не имя, что давалось только описание личности Омара. После чего он посоветовал Омару назвать преемника перед своей смертью. Через три дня Омар был убит, как это предсказал К’аб[687].

В 1980-е гг. эссенциалистское клеймение евреев в соответствии с парой «заговор»/«жестокость» было весьма распространенным в арабо-язычной прессе, включая египетскую. Приведем несколько образцов такого клеймения:

На страницах Al-Nûr, органа «Братьев-мусульман», примыкавшего к либеральной партии, можно было прочесть 27 августа 1986 г. следующие высказывания доктора Абд Аль-Рашид Сакра:

Доказано, что франкмасонство является орудием сионизма и еврейской раковой опухоли на службе заговора против народов мира; названное движение распространяет гниение, позволяющее евреям властвовать над миром, как это удостоверяют «Протоколы сионских мудрецов»[688].

В издании мусульман-фундаменталистов Al-Mukhtâr al-Islâmi в июле 1987 г. Арафа аль-Сайиднапоминает в своей статье о некоторых «истинах» относительно евреев, чтобы предостеречь ее читателей от этого жестокого и коварного народа:

Еврейская литература полна ненависти по отношению к неевреям. Нам следует пролить полный свет на поведение детей Сиона, которые полагаются на Тору, на Талмуд, на «Протоколы сионских мудрецов». Евреи являются врагами человечества, это народ-предатель, плетущий заговоры в темноте. Евреи хотят превратить другие нации в рабов. Они порождают войны, ибо похищают деньги других государств. Тот, кто вчера был бедняком Торы, сегодня богат. Мы не можем пренебрегать двадцатью четырьмя документами, известными под названием «Протоколы сионских мудрецов». Они совершенствуют свои методы контроля над рынками и обвиняют всех тех, кто им противится, в антисемитизме. Евреи пытаются втянуть правительства в долги и разрушить все, что не является еврейским. Каждый еврей входит в одну из этих тайных организаций для контроля всех сторон жизни. Им удалось даже оправдаться в распятии Иисуса (с. 62)[689].

6 августа 1987 г. в еженедельнике Al-Liwâ al-Islâmi, близком к правительству (Национально-демократическая партия), Амара Нагиб, лектор университета Аль-Азхар, комментирует связи между Израилем и бехаитами[690]:

В XVII веке евреи использовали бехаитов в Индии и франкмасонов для ослабления мусульманских народов изнутри. Еврейский расизм выражается в образе, который они составляют о самих себе, а именно – как о священной группе, рассматривающей язычников в качестве животных. Современный сионизм тщится установить империю, руководимую мировым сионистским правительством. Как бахаиты, так и франкмасоны являются опасными орудиями в руках евреев повсюду в мире. Евреи правят с помощью силы денег и с помощью «Протоколов сионских мудрецов», которые определенно призывают презирать моральные ценности (с.15)[691].

В августе 1987 г. ежемесячный журнал «Братьев-мусульман», Al-Huda al-Habawi, публикуют статью Файеза Ахмада Я’фара, которая в «Докладе Центра Шимона Визенталя» резюмируется следующим образом:

Файез Ахмад Я’фар обвиняет арабские правительства в том, что они мостят дорогу для осуществления «Протоколов сионских мудрецов», и при этом евреям ничего не приходится платить. Евреи пытаются овладеть миром поэтапно, распространяя прелюбодеяние и развращение. «Протоколы сионских мудрецов» научили их использовать всяческие варварские методы и внушили им, что насилие и обман всегда приносят победу. В статье обильно цитируются «Протоколы», атакуются Дарвин и Маркс. Критикуются разрешения открывать франкмасонские клубы в мусульманских странах и утверждается, что коммунизм попросту вышел из «Протоколов»[692].

В еженедельнике SawtFilaston (полуофициальное правительственное издание, предназначенное для палестинцев, живущих в Египте) Ахмад Умран писал в августе 1987 г., по случаю пятилетней годовщины побоищ в Сабре и Шатиле:

Обман и предательство суть основные составляющие части еврейской личности. Евреи всегда прибегали к уловкам и заговорам для распространения страха и смерти во всем мире (с.12)[693].

Таковы главные элементы негативного стереотипа еврея (того, кого называют «сионистом» на Западе или в текстах, предназначенных для западного читателя) в арабском мире, где наследие антиеврейских клише христианского происхождения (сатанизм и жестокость) наложилось на мусульманское наследие (приниженный образ еврея) и на ситуацию постоянной войны, ведущейся на Среднем Востоке начиная с 1947–1948 гг. Эта двойная адаптация к традиции и к современному контексту (пропаганда войны) радикализировала стигматизацию еврея: никогда ранее символическое исключение еврея не было столь сильным, никогда сатанизация еврея не являлась делом столь обычным в арабском мире. Эта логика максимального клеймения ведет к установлению единственной цели: полного разрушения Государства Израиль. Речь здесь идет о единственном нормативном выводе, к которому логически может привести подобное антиеврейское видение мира: долг доброго араба или доброго мусульманина – сражаться ради уничтожения Израиля. То, что эта логика не смогла помешать заключению соглашений в Кемп-Дэвиде, показывает: политический реализм способен нейтрализовать в определенных контекстах мечты об уничтожении абсолютного врага.

Но, поступая совершенно логически, Мухаммад Халифа аль-Тунсимог закончить свое длинное предисловие к «Протоколам» в 1951 г. призывом арабов к бдительности, к мужеству и к единству, чтобы разрушить молодое еврейское государство, пока для этого не стало слишком поздно. И тогда для этого переводчика «Протоколов» задача будет заключаться в том, чтобы военным путем устранить Государство Израиль, которое, как позднее Насер скажет Хрущеву, «пустило корни в арабской земле словно раковая опухоль» и которое «постоянно пытается путем агрессии расширить базу, служащую опорой для тех, кто стоит позади него»[694]. В этом «обращении к арабам» М.Х. аль-Тунси указывается: «Каир, 10 сентября 1951 г.»

Ничто из того, что было сказано выше, не побуждает недооценивать еврейскую опасность. Ничто тем более не позволяет исключить возможность установления израильского государства во всей Палестине, если арабы не проявят здесь бдительность и не раздавят как можно раньше [существующее еврейское] государство; ничто не позволяет исключить будущие экспансионистские движения. Подобные движения предполагали бы отречение арабов и увековечение иностранного господства – и в особенности британского – над регионом Среднего Востока, в частности над Суэцким каналом. Здесь – главная из всех опасностей. Без этих двух элементов Израиль бы не существовал, ибо Израиль обязан своим выживанием постоянному иностранному присутствию на наших территориях. ТТем не менее соотношение сил между арабами и евреями не должно толкать к отчаянию в той мере, в какой арабы покажут свою способность освободиться от колониального господства и бойкотировать Израиль. Мы полагаем, что решающая битва еще не началась. Страны Среднего Востока, в особенности арабские страны, еще не показали то, на что они способны. Как говорил Черчилль, в конфликте важно не столько выигрывать сражения, сколько выиграть войну. Никакая иностранная сила не смогла бы справиться с арабскими государствами, если только их внутренняя сплоченность не была бы ослаблена. Арабам следует добиваться укрепления этой сплоченности и очищения их родины от паразитических элементов, навязавших ей себя, очиститься от уничтожения. Пока будет так, нет оснований поддаваться пессимизму, и вопрос относительно объединения различных арабских регионов под единым командованием не является важным. В самом деле, гораздо более важно то, чтобы каждое государство было сильным само по себе, благодаря своим собственным богатствам, духу, труду и морали его сынов, если даже [арабское] единство будет отсутствовать.

Болезни не могут погубить мощное тело, если даже они в состоянии его ослабить. Пусть каждый из нас будет прилагать усилия для укрепления своего тела, стараясь не подвергать его без пользы эпидемиям. Останемся здоровыми, и я не мог бы, со своей стороны, предлагать арабам совет Ницше: «Живи опасно», ибо опасность по своей природе такова, что расстраивает наши ряды и окружает их со всех сторон. Ибо арабы фактически живут в окружении опасностей, которым подвергают их сами страсти, испытываемые ими, как и их враги. Я бы скорее посоветовал арабам осознать окружающую их опасность, в особенности внутреннюю опасность, которой они должны противостоять немедля и решительно. Они должны изменить находящееся в них, чтобы Бог это изменил, и удалить опасность, которой они подверглись, пока для этого не будет слишком поздно. О араб, преобразовывай сам самого себя, чтобы преобразовать все окружающее тебя, рискуя потеряться. Не потеряются те, кто верит, ведет себя честно, следует праву и сохраняют спокойствие[695].

VIII. Способные на все, даже на «ложь об Освенциме». Логическое заключение из мифа о еврейском/ сионистском всемирном заговоре

Один из антиеврейских стереотипов, распространенных в мире с помощью «Протоколов» (и комментариев, их сопровождающих), состоит в том, что евреи, лжецы по природе, превращают систематическую ложь в опасное оружие. Ложь для этих «мастеров» лжи носит одновременно инструментальный и врожденный характер; в самом деле, большие способности обманывать необходимы для существования людей, привыкших жить лишь в обстановке скрытности и тайны, природа которых состоит в конспирации с целью завоевания мира. Еврейские способности лгать и обманывать якобы проявляются, в частности, в циничном изобретении фальшивых доктрин, подрывных утопий, вызывающих расстройство мифов, легко используемых обманов. В самом деле, какую более страшную ложь можно приписать евреям, если не «ложь об Освенциме»?»[696] В каком более чудовищном «пропагандистском вымысле» можно их обвинить, если не в «вымысле» об их собственном уничтожении?

Именно характеризация еврея в качестве «великого мастера лжи»[697] перебрасывает мост между наследием средневекового антииудаизма – в его религиозном основании, будь оно христианским или мусульманским – и тематикой «Протоколов». Конспиратор – это преемник преобразившегося Лукавого, «Сионские мудрецы» – продолжатели дела Сатаны. Но негативный стереотип «вредоносности», сатанинский стереотип, обнаруживается и в центре обвинительного механизма, как «ревизионистского» (самоназначение), так и «негативистского» (назначение другими). Евреев, или, на эмфемизированном языке, представителей «мирового сионизма», обвиняют в фабрикации легенды об их собственном уничтожении нацистами.

И «негативистская аргументация» содержит в себе объяснение этого в высшей степени лукавого «мифа» о Shoah (Катастрофе), функциональное объяснение, которое делает упор на инструментальном характере «великого вымысла XX века»[698]: изобретение этого «мифа» было необходимо для того, чтобы одновременно легитимизировать основание Государства Израиль и организовать широкомасштабное финансовое мошенничество, а именно: заставить Германию выплатить репарации за преступления, которые бывшие нацистские руководители на самом деле совсем не совершали, а также вызвать чувство виновности у мирового общественного мнения и тем самым оградить евреев от любой критики, поставить их, как истинных жертв, выше критического рассмотрения, которое их поведение могло бы оправдать (тема «привилегированных граждан»). Короче говоря, «ложь об Освенциме» разоблачители этой «лжи» объясняют одновременно ее психологической функцией, ее идеолого-политическим использованием и финансовой эксплуатацией. Следует, кроме того, отметить, что «негативистская» литература обладает целым рядом черт формального сходства с литературой, сопровождающей «Протоколы». Начиная с обращения к политико-журналистскому жанру «разоблачений» или «раскрытия ужасных тайн», «Протоколы» представлены как тайны «Сионских мудрецов», которые наконец раскрыты, похищены у их ревнивых владельцев и пользователей; тайны, целиком отсылающие к секретному плану завоевания мира, причем доказательством существования этого плана якобы является оккультный альянс между интернационалистским большевизмом и космополитической верхушкой финансового мира. Что касается так называемых «ревизионистских» публикаций, то все они сосредоточены на раскрытии «великой лжи» о Катастрофе, колоссального надувательства, приписываемого «сионистам», на разоблачении «вымысла о газовых камерах» и в более широком плане – нацистского геноцида евреев в Европе. Еврей, будь он иудеем, капиталистом, революционером или сионистом, остается злой силой, которая не отступает ни перед чем ради осуществления своих замыслов, сводящихся к одному: владычеству. «Мировой сионизм», выдумавший миф о «газовых камерах смерти» и извлекающий из него выгоду, способен лишь воплощать сатанинскую силу обмана; сатанизированный таким образом сионист вновь становится «врагом рода человеческого».

Мы видели, что непременные ссылки на «тайны евреев», раскрытые с помощью «Протоколов» (представленных как «одна из книг евреев»), а также систематическое использование традиционных антиеврейских стереотипов (распространяемых через посредство «Протоколов», а также различных памфлетов, направленных против иудаизма, «еврейства», «талмудизма», ритуальных убийств и т. д.) все более и более характеризовали арабский пропагандистский «антисионистский» дискурс с момента образования Государства Израиль. Несмотря на эту злобность, резкие обвинения окружались «поясом безопасности», образованным риторическим призывом бороться одновременно против сионизма и антисемитизма. В арабской пропаганде против Израиля и «мирового сионизма», в особенности в палестинской пропаганде, проявлялась определенная осторожность при использовании обвинений «ревизионистского» типа, в частности тогда, когда в конце 1970-х гг. эти обвинения перешли в западное публичное пространство благодаря медийной любезности некоего Робера Фориссона. Это случилось после длительного подпольного путешествия указанных обвинений в неонацистских сетях – главным образом в Европе, в обеих Америках и на Ближнем Востоке. Если официальная пропаганда, пропаганда ООП, к примеру, применяла этот мощный инструмент делегитимизации Израиля лишь с осмотрительностью, то происходило это по двум главным причинам. Во-первых, палестинская пропаганда широко использовала аналогию между еврейскими жертвами нацизма и палестинскими жертвами сионизма. Максимальная отдача от этого пропагандистского мотива, порожденного «нацификацией» «сионистского врага», предполагала веру в то, что нацистский геноцид евреев являлся исторической реальностью; и тогда аналогию продолжали, метафорически используя слово «геноцид» для характеризации скрытой конечной цели израильских военных или полицейских операций, жертвами которых становились палестинцы. Подразумевалось, таким образом, что «сионисты» приступили, в соответствии с секретным планом, к истреблению палестинского народа. Короче говоря, палестинский дискурс в идеологической борьбе исходил из того, что нацисты действительно осуществляли физическое истребление еврейского населения Европы. Во-вторых, палестинская пропаганда, обращенная к западной аудитории, всегда стремилась найти себе политическое признание, которое проходит через признание определенной респектабельности. Между тем радикальный «ревизионизм» фориссоновского типа вызвал возмущение в западном публичном пространстве: отрицание Катастрофы стало там предметом всеобщего порицания в официальных кругах и в руководящих инстанциях, а авторов – «негативистов» часто отдавали под суд и осуждали. Отсюда – соблюдение правила тактического воздержания, касающегося мотива пропаганды, использование которого могло бы вызвать непредвиденный эффект в существующих обстоятельствах.

Советники по антисионистской информации, профессионалы или добровольцы, при использовании «ревизионистских положений» чаще всего просто держались такого же тактико-стратегического языка, как и при использовании «Протоколов». Здесь следует кратко напомнить о стандартной аргументации этих советников по культурной стратегии.

Весьма знаменательно, что неарабские интеллектуалы-антисионисты или хорошие знатоки западной культуры – попутчики ООП, а также европейцы по происхождению, новообращенные в ислам, не переставали предупреждать своих «палестинских друзей», а иногда и арабский мир в целом – не без наивности – против антисионистского использования документа, признанного фальшивым. Но это предполагает, что такое использование было в арабском мире делом обычным, по меньшей мере – производимым «из-под полы». Так, например, Роже Гароди, следуя за Максимом Родинсоном и Иланом Халеви[699], счел необходимым выступить по данному вопросу, он опубликовал в 1986 г. книгу «Палестина»[700], где много страниц было посвящено «Протоколам»[701]. Обращаясь к арабам и к мусульманам, вступившим в борьбу против «сионистского существа», Гароди учит их в следующих выражениях:

Очень важно подчеркнуть, что речь идет о документе, подложность и секреты фабрикации которого были раскрыты более шестидесяти лет назад, ибо использование этого текста дает сегодняшним сионистам убийственный довод для того, чтобы полностью отвергнуть анализ их агрессивной политики, заявляя, что мы вновь имеем дело с фабрикацией, подобной фальшивым «Протоколам сионских мудрецов»[702].

Короче говоря, «ссылаться сегодня» на этот «сфабрикованный документ», значит «играть на руку сионистам»[703]; относиться к этой грубой фальшивке как к «реальному документу» значит «предоставлять сионистам весомый аргумент»[704]. Но это как раз то худшее, которого следует избежать.

Урок такого же типа преподносит ливанский экономист и политолог Жорж Корм, автор многих работ по Ближнему Востоку, в которых тьер-мондистское видение соединяется с ангажированностью в пользу арабского национализма. В своей книге «Расколовшийся Ближний Восток», изданной в 1991 г. в третий раз, Ж. Корм, описав ужасающую еврейскую мощь на Западе и «сионифию» [sic], которая якобы там царит по причине компенсируемого таким образом чувства виновности, признает существование арабского антисемитизма, но сразу же находит для него смягчающие обстоятельства:

Поэтому следует ли удивляться тому, что группы давления в пользу Израиля культурно и политически передвигаются на Западе как рыбы в воде. Такое наблюдается особенно в Соединенных Штатах, где политическое «лоббирование» вполне вошло в нравы и где им профессионально занимаются многочисленные фирмы или лица из всех секторов общества. Арабов часто ошеломляет этот феномен, они впадают из-за него в антисемитизм, говоря о международном всемогуществе иудаизма и сионизма. Они явно не могут представить себе размах и сложность того, что входит в иудео-христианские взаимоотношения на Западе[705].

Стоит ли напоминать здесь о том, что незнание – к тому же щедро предполагаемое у «арабов» – не является доводом? Далее, в том же труде, впрочем, очень содержательном, Жорж Корм советует прочесть книгу Нормана Кона о «Протоколах», чтобы «познакомиться с главным антисемитским мифом, мифом о всемирном еврейском заговоре, созданном западным христианством, ныне экспортируемом на Ближний Восток»[706].

Если этот миф действительно имеет европейское и католическое происхождение, то он эксплуатируется на Ближнем Востоке отнюдь не с сегодняшнего дня, туда он к тому же не был «экспортирован» – как мы видели, именно арабы-христиане сами взялись его импортировать.

Почему арабы никогда якобы не проявляли инициативу в подобных областях? Почему следовало бы их рассматривать – когда они являются антисемитами – как безвинных, всегда пассивных жертв «экспорта» опасных западных идеологических продуктов? В 1977 г. в своей части коллективного труда «Палестина и Ливан»[707] Жорж Корм разбирал пересекающиеся вопросы «антисионистской борьбы» и «арабского освобождения» в той же критической перспективе, сожалея о том, что арабские заимствования у западного антисемитизма лишь «укрепили» сионистский лагерь. Главный аргумент по-прежнему носил прагматический характер: антисемитизм не одобрялся как плохое орудие пропаганды против Израиля:

С арабской стороны борьба против сионизма вечно запутывалась в идеологических трудностях понимания сионизма, а следовательно, в вопросах определения стратегии борьбы против сионистской колонизации. Глядя на Запад и на его «модерность», определенные части арабского общества с легкостью восприняли западную антисемитскую схему всемирного заговора; эта схема еще более затемнила неясности антиколониальной идеологи в том, что касается религиозной или национальной природы борьбы […]. Все эти сплавы усилили сионистскую идеологию и поддержку, которой она располагает как среди правых, так и среди левых на Западе[708].

Максима ясна – не использовать ни одно представление, ни один аргумент, способные «усилить сионистскую идеологию», даже если они выглядят привлекательно.

Именно прагматический аргумент того же типа, делающий упор на невысокую вероятную эффективность возможного обращения палестинской пропаганды к «ревизионизму», мы вновь обнаруживаем в странном пересказе Илана Халеви, «представителя ООП при Социалистическом интернационале»:

В предисловии, написанном для арабского издания книги израильского журналиста А. Капелюка «Расследование одной резни»[709], М. Омар, который называет себя «египетским активистом движения «Фатх», открывает секрет: в конце 70-х годов Фориссон и его друзья [?] попытались убедить руководителей ООП принять ревизионистские тезисы и натолкнулись на категоричный отказ. […] Палестинцы не считали, что отрицание реальности избиения евреев могло бы послужить их делу. Этого понимания, увы, позднее не хватало ряду тех людей, которые, как раз в Европе, объявляют себя друзьями палестинцев[710].

И Илан Халеви, сторонник партии эффективного тактико-стратегического мышления, иронизирует над наивным рассуждением антисионистов фориссоновского толка:

Поскольку геноцид евреев нацистами служит оправданию экспроприации палестинцев, достаточно отрицать геноцид, чтобы делегитимизировать экспроприацию: элементарно, мой дорогой Фориссон![711]

Максим Родинсон и Роже Гароди обличали «Протоколы» как фальшивку, чтобы отсоветовать обращаться к ним; Илан Халеви не высказывается определенно относительно истинностного значения «ревизионистского» дискурса, он отвергает политическую эксплуатацию этого дискурса из-за вероятной недейственности такой эксплуатации.

Тем не менее следует отметить появление в палестинской активистской литературе в середине 1970-х гг. феномена связывания конспирационистской тематики и так называемых «ревизионистских» отрицаний. Центр палестинских исследований (или Институт палестинских исследований, который будет выпускать, начиная с 1981 г., «Журнал палестинских исследований» на французском языке), основанный в 1963 г. в Бейруте, в особенности отличился в данной области[712], способствуя выработке различных видов синтеза основных антиеврейских стереотипов, обеспечивающих действенность «антисионистской» борьбы в существующих условиях – «международное еврейство» комментаторов «Протоколов» становится «мировым сионизмом» и т. д. Стандартные обвинения коммунистического происхождения («колониализм», «империализм», «шовинизм», «фашизм» и т. д.) соединяются здесь с переформулированным старым стереотипом «врага рода человеческого», «врага всех народов» и т. д. и с новыми обвинениями в «расизме» и «нацизме» (вслед за классической идеей, в соответствии фразеологией, о «сотрудничестве» между сионизмом и нацизмом); наконец, к запасу имеющихся в наличии клеймений добавляется осуждение не только приписываемых евреям преувеличений или политической или финансовой эксплуатации их страданий, связанных с преследованиями, жертвами которых они являлись, но и – более радикально – «лжи об Освенциме».

Образцовой в этом отношении является книга Ахмеда Хусейна «Палестина. Моя Родина. Сионизм, вечный враг народов», опубликованная в 1976 г. в Бейруте, немедленно переведенная на немецкий язык[713]; ее распространял, начиная с 1976 г., «Kampfbund Deutscher Soldaten» (KDS), руководимый нацистом Эрвином Шерборном.

Этот «антисионистский» памфлет обладает, по меньшей мере, одним достоинством – он ясен, начиная с его заглавия: каким образом сионизм может быть «вечным» врагом всех народов, родившись в конце XIX в. в Европе, исторически являясь националистическим еврейским движением или национально-освободительным движением еврейского народа? Ответ на подобный вопрос не оставляет никакого сомнения: «сионизм», который Ахмед Хусейн обличает (скорее – демонизирует), не смешивается с реальным сионизмом, он отождествляется с иудаизмом (на арабском языке – «еврейством»), эссенциализированным и демонизированным[714]. Только оно распространяет аромат отрицательной вечности, который упоминает ангажированный палестинский интеллектуал. Но главное, в свой «антисионистский» памфлет А. Хусейн включает аргументацию «ревизионистского» типа.

И. Манер резюмирует ее следующим образом:

Холокост – это полнейшая выдумка; ни одного еврея не умертвили газом в Освенциме; сионисты эксплуатировали «комплекс Освенцима» для достижения своих целей[715].

Остается добавить, что в тот период, когда «ревизионизм», на короткое время превратившийся в главную тему, по которой происходили столкновения внутри западной левой интеллигенции – вокруг «дела Фориссона», развернувшегося в основном из-за выступлений Сержа Тиона и Ноама Хомски в защиту «свободы исследования» «ревизионистов» (1978–1981) и аналитических критических статей, опубликованных Пьером Видаль-Наке (которые открыли полемику с Н. Хомски), – он оказался опозоренным, так как был привязан к «крайне правым» (начиная с 1981 г.), а палестинский пропагандистский дискурс, как кажется, не решился прибегнуть к негативистским тезисам, почти консенсуально осужденным и подвергшимся судебным преследованиям.

В подобном контексте не только использование «ревизионистских» обвинений было делом столь же трудным, как и рискованным, но простое отрицание Катастрофы, в противоположность ее минимизации («евреи преувеличивают») или ее релятивизации («евреи не были единственными»), входило в противоречие с одним из твердых ядер антисионистской аргументации ООП: представлять палестинцев как сегодняшних евреев (жертв идущего геноцида), а соответственно «сионистов» – как сегодняшних нацистов (палачей, уничтожающих новых евреев: палестинцев).

Система идентификаций с помощью аналогий и инверсий предполагает историческое существование Катастрофы: чтобы иметь возможность идентифицировать себя в качестве жертв нового геноцида, совершаемого пережившими геноцид, словно история трагически повторилась, необходимо, конечно, постулировать осуществление названного геноцида. Короче говоря, виктимологический дискурс палестинских руководителей, чтобы быть правдоподобным, не мог отрицать нацистское предприятие по истреблению евреев. Такое отрицание лишило бы исторического основания их (палестинцев) символическую идентификацию. Уважение условий существующей культурной приемлемости, как и необходимость защищать жертвенный и самоузаконивающий миф, – таковы главные причины осторожного молчания, которое долго хранила ООП относительно негативистских тезисов, и сдержанности ее штатных интеллектуалов перед лицом идеологических предложений «ревизионистского» типа.

Но ортодоксальный дискурс арабских интеллигентов-западников, отвергающих «ревизионизм» из-за его неприемлемости для общественного мнения на Западе, вечно опровергается в арабских странах рассказами о евреях. Эти рассказы в периодических изданиях и в отдельных книгах дополняют классические образцы (Талмуд в интерпретации Ролинга и «Протоколы») образцами так называемых «ревизионистских» писаний. Египетский еженедельник «Октябрь» сообщал 29 ноября 1987 г.: «Недавно в Париже вышла в свет книга под названием «Самая большая ложь евреев», доказывающая, что газовые камеры Гитлера никогда не существовали и что истребление евреев Европы – чистая выдумка»[716].

В книге «Первые террористы. Наши новые соседи» (Каир: Новая египетская библиотека, 1987) ее автор, В. Абу-Зикри, утверждает следующее:

Евреи повторяют, что шесть миллионов среди них был убиты нацистами, но эта выдумка со стороны евреев. Однако евреям удалось внедрить эту ложь в умы всего света и преобразовать ее в реальность, которую трудно опровергнуть. Гитлер соорудил кремационные печи с единственной целью – сжечь тела погибших от чумы [sic], чтобы избежать эпидемии, ибо в те времена не умели излечивать эту болезнь. Чума, которой заразились немецкие солдаты, рисковала обернуться катастрофой для Германии. Но враги Гитлера использовали печи для утверждений о том, что в них живьем сжигали людей – и главным образом евреев [С. 14]. […] Именно так возникла легенда о газовых камерах [С. 15][717].

За сообщенной таким образом «доброй», по Фориссону, вестью следовала классическая ссылка на «Протоколы», эту «тайную книгу евреев»:

«Протоколы сионских мудрецов» составляют часть наследия евреев и диктуют их поведение [C. 16]. […] Автор цитирует еврея-дантиста из Махаллы в Египте, который ему рассказал, что «Протоколы» имеются в каждой еврейской синагоге и что раввины знают их наизусть и объясняют отрывки из них верующим по субботам, не говоря им определенно, что речь идет о «Протоколах». «Протоколы» – это призыв к разрушению мира и к подчинению планеты евреям всеми возможными способами [C. 18][718].

Кроме того, можно выявить ряд признаков, позволяющих доказать, что в 1990 гг. произошло изменение позиции ООП по отношению к так называемым ревизионистским тезисам, включая самые радикальные – в духе Фориссона, по праву названные «негативистскими» (камеры для умерщвления людей газом – это «военный вымысел»; геноцид евреев нацистами – это «ложь XX века», инструментальный миф, изобретенный «мировым сионизмом», чтобы запугать и обезоружить его врагов, оправдать создание Государства Израиль и выманивать деньги у безвинных немцев).

В номере за июль 1990 г. ежемесячника (на арабском языке) Balsam, официального органа Палестинского Красного Полумесяца (его председателем являлся Ф. Арафат, брат руководителя ООП) можно было, таким образом, прочесть длинную статью за подписью Р. Арнуфа под заголовком «Мистификация, которая помогла создать Государство Израиль»[719]. Статья посвящалась в основном разоблачению «лжи», или «легенды о газовых камерах», якобы изобретенных евреями, как и «их шести миллионов», с целью выкачивать деньги из международного сообщества, начиная с Германии.

Вот почему евреев можно рассматривать как «самых больших победителей во Второй мировой войне», утверждает автор статьи. «Возмещение им ущерба было делом исключительным, поскольку само преступление представлялось исключительным. Если преступление являлось великой исторической ложью, то возмещение, напротив, было «реальным», уточняет также автор, а затем резюмирует: «Без газовых камер Израиля никогда бы не было». Именно по этому пункту журналист обращается к авторитету профессора Фориссона и к его «демонстрациям», объясняющим «сионистские кампании», объектом которых данный пункт был и продолжает быть. Но это «неудивительно в стране, где еврейская власть является почти полной со времени революции»: речь идет об одном из выражений того «организованного терроризма, которому победитель подверг побежденного»[720].

Подтверждая эту идеологическую переориентацию, один из органов ООП, еженедельник Al-Istiqlal, печатающийся на Кипре, опубликовал в своем номере от 13–20 декабря 1990 г. статью под заголовком «Вот каким образом сионистская пропаганда заставила замолчать ум и науку». Автор статьи, Халед Эль Шамали, представленный как доктор-инженер, «специалист по кремационным печам», идет в ней, в своем ритме и в соответствии с собственными знаниями, по дорогам радикального «ревизионизма», отрицая не столько существование камер для умерщвления людей газом, сколько техническую возможность кремации евреев, уже преданных смерти (при помощи газа?):

Кремационные печи должны были бы функционировать в течение 1300 лет, чтобы иметь возможность сжечь шесть миллионов евреев. Уничтожение евреев в нацистских лагерях – ложь XX века, предназначенная для оправдания нового нацизма[721].

Отметим, что в последней фразе содержится неизбежное противоречие между полемическим использованием термина «нацизм», дьяволизирующего противника, снабженного, таким образом, этикеткой, поскольку признается уравнение: «нацизм – геноцид евреев», и между отрицанием нацистского геноцида евреев, отрицанием, которое дедьяволизирует именно нацизм. Заимствуя систему «ревизионистских» отрицаний, палестинский дискурс антисионистской борьбы, продолжающий «нацифицировать» своего противника, оказывается в высшей степени непоследовательным. Отсюда – дилемма, которая отныне стоит перед производителями «антисионистской» пропаганды: или все более и более проявлять непоследовательность, или же четко и определенно избрать тип «антисионистской» аргументации. Выбор должен быть сделан в рамках альтернативы: упорствовать, идя по полемико-символическому пути «нацификации» сионистского врага (что предполагает дьяволизацию нацизма, производимую на основании того, что он в массовых масштабах уничтожал евреев, используя для их умерщвления газовые камеры), или вступить на новый, «негативистский» путь, путь дьяволизации сионистов, виновных в том, что они дьяволизировали нацизм, обвинив его в «преступлениях против человечества», которых он не совершал. Сионисты виновны также в том, что вызвали чувство виновности у Германии и – через немцев – у всех народов Запада, обвиненных в сообщничестве или просто в «самоустранении».

Характерной чертой полемического взаимодействия между арабами-антисионистами и сионистами-антиарабами является то, что в обоих случаях применяется один и тот же метод клеймения или символического исключения противника: отождествление его с «нацизмом». На сионистскую «нацификацию» радикальных антисионистов отвечает антисионистская «нацификация» сионистов. Но эта последняя лишь имитирует первую, следуя методу перевертывания, многочисленные виды применения которого были показаны («геноцид», «расизм» и т. д.).

Как полагает Максим Родинсон в статье «Почему Палестина?», опубликованной в 1984 г.[722], следует сожалеть о том, что «бо́льшая часть западной общественности по-прежнему связывает палестинское восстание и арабское движение протеста в целом с гитлеровским антисемитизмом»[723]. Короче говоря, в борьбе за монопольную способность клеймить противника, «нацифицируя его», верх, как кажется, взял сионизм, по крайней мере в глазах западной общественности. Вот предполагаемый факт – сионистский успех, которому Родинсон явно не радуется. Но тем не менее он признает другие исторические факты, такие как сотрудничество великого муфтия Хаджи Амина Аль-Хусейни с Гитлером[724], а также «использование в арабских рядах тем и аргументов отчетливо антисемитского типа, в традиционном понимание слова «антисемитизм» на Западе, а именно: атак не против конкретных действий конкретных еврейских групп, но против самой сущности евреев в целом во все времена, сущности, по природе творящей зло и порочной»[725]. Затем Родинсон приступает к рассмотрению актуальных вопросов идеологической войны между израильтянами и арабами, на которой, по его словам, сказалось в арабском мире эхо отрицаний фориссоновского типа:

Следует сказать, что этому ложному отождествлению [арабского антисионизма и антисионизма гитлеровского] способствовал целый ряд заявлений и публикаций с арабской стороны. Наконец, можно упомянуть рекламу «ревизионистских» тезисов Фориссона и других, несмотря на доказательства ложности этих тезисов[726].

Если придерживаться подобных суждений, то можно лишь приветствовать интеллектуальную честность Максима Родинсона и терпимость опубликовавшего их журнала. Но исламовед-антисионист не мог ими ограничиться, и сказанное им далее показывает: основным содержанием его урока или его послания отнюдь не является утверждение о ложности «тезисов»

Форрисона. Если следует отвергать указанные «тезисы», то прежде всего и главным образом затем, чтобы избежать попадания в «сионистскую ловушку». Словно Фориссон был изобретен сионистами для потребностей их дела, скажем мы, едва ли искажая смысл. Но возвратимся к самому тексту статьи:

«Как не заметить, что таким образом укрепляются сионистские тезисы [курсив мой. – П.-А. Т.], причем не только в результате отвращения западной общественности, но также в чисто логическом плане. Разве не говорится и не пишется, как если бы сионистское предприятие оправдывалось количеством еврейских жертв геноцида? Иначе какой интерес [курсив мой. – П.-А. Т.] представляла бы для арабов поддержка так называемого доказательства, в соответствии с которым число погибших евреев меньше их числа, обычно приводимого?[727]

В одном из своих примечаний М. Родинсон особо выделяет тактико-стратегический аргумент, и это позволяет предположить, что его арабские собеседники проявляют чувствительность лишь к данному аспекту проблемы – аспекту эффективности:

Печально, что многие арабы попадают в сионистскую ловушку [sic], заимствуя аргументы (как правило, ошибочные) так называемых «ревизионистских» авторов (наиболее известен из них француз Фориссон), чтобы свести к минимуму избиения и преследования евреев нацистами в 1939–1945 гг. […] Арабы, использующие этот жанр аргументов […], удовлетворяют пожелания сионистского движения также другим способом. Они выступают, таким образом, в качестве врагов евреев, взятых в целом, а не врагов сионистского замысла. Это может лишь помочь представить всем евреям всех арабов как их врагов, против которых следует мобилизовать свои силы[728].

И все это означает, в глазах М. Родинсона, что хитрые сионисты расставляют ловушки для наивных арабов, что Фориссон трудится, против своей воли, над укреплением сионизма и что арабы, которые вдохновляются «ревизионизмом», ослабляют свое дело. По-прежнему мы видим прагматическую, даже пошло утилитаристскую аргументацию: двойственность ценностей сводится к различию между тем, что полезно делу, и тем, что может ему навредить. Цель оправдывает только эффективные средства. Ленинское наследие.

IX. Современные выражения антиеврейского бреда

Антиеврейское видение мира, в том виде, в котором позволяют его расшифровать «Протоколы» и комментарии к ним, можно свести к трем абсолютным убеждениям:

1. Евреи находятся повсюду: стереотип «проникновения».

2. Евреи не находятся там, где придется, они сосредотачиваются на «рычагах» власти: стереотип «владычества», включающего в себя волю к завоеванию.

3. Евреи способны на все, то есть на худшее: стереотип жестокости, желания разрушать…

1. От мнимого проникновения к антиеврейской эскалации: ложные идентификации

Благодаря ряду исследований по социальной психологии установлено, что антисемиты проявляют склонность к преувеличению числа евреев, которых они «ощущают», отсюда – их склонность видеть евреев повсюду[729]. Из этого вытекает бесконечное расширение антиеврейской категоризации евреев, к чему добавляется преобладающая в современном антиеврейском дискурсе эвфемизация, состоящая в том, что в большинстве случаев контекстом, в которых евреев клеймят как евреев, понятие «еврей» заменяется понятием «сионист». Отсюда правило, соблюдаемое при полемических сплавах: всякий названный враг будет назван «еврей» либо «сионист»[730] или, на основе смежности понятий, как «иудаизировавшийся» либо «объевреившийся». Сами антисемиты клеймят одни других, называя их «евреями» или «сионистами», употребляя то или иное выражение дискурса. Таким образом, британский фашист Арнольд Лизрисовал своего соперника Освальда Мосли как kosher fascist («кошерного фашиста»)[731], а в начале 1980-х гг. некоторые диссиденты из «Национального фронта» смогли обличать Жан-Мари Ле Пена и Жан-Пьера Стирбуа в качестве «сионистов»[732]. В 1980 г. Пьер Поти, один из руководителей группы националистов (с декабря 1967 г. он публиковал ежемесячник Militant – «националистский народный журнал европейского действия»), оправдывает свой разрыв с «Национальным фронтом», заявляя, что Ле Пен стал «игрушкой в руках сионистов»[733]. Что касается Мишеля Лажуа, молодого активиста неонацистской организации – «Французской и европейской националистской партии», то он сообщает о своем ужасном открытии «истинного лица Ле Пена: лица демократа, объевреившегося вплоть до мозга костей»[734]. После слова «еврей» («каков еврей!», «настоящий еврей», «забавный еврей», «грязный еврей!» и т. д.) слово «сионист» стало самым сильным оскорблением, типа «грязный еврей!». Б. Льюис вспоминает, что в 1980-е гг. правительства Ирака и Ирана, которые вели между собой войну, но являлись одновременно непримиримыми врагами Израиля, называли одно другого «сионистами»[735]. И здесь же этот автор рассказывает о еще более странной вещи: радио Республики Монголия, находящейся под советским влиянием, обвинило китайцев в том, что они ведут в Синьцзяне «сионистскую деятельность». Применяемый метод состоит в том, что «идеям, движениям или индивидам, с которыми борются, приписывается еврейское происхождение»[736]. Само использование термина «сионистский» является способом делегитимизации противника, особенно подходящим инструментом его компрометации, приемом дегуманизации врага путем его сатанизации – иногда явной. Так, Генри Киссинджера рисуют как the incarnate evel of International Money Power, world usury’s Satanic reptile[737] (инкарнацию дьявола международной силы денег, сатанинского мирового ростовщического змея). Когда речь идет, например, о том, чтобы скомпрометировать какую-либо теорию или какого-либо автора, то их «иудеизируют» или «сионизируют». Так, по словам Льюиса, в труде по психоанализу, выпущенном в Каире в 1970 г., излагаются «сионистские» основания теории Фрейда[738], а 11 апреля 1973 г., во время радиопередачи из Триполи, посвященной критике теории эволюции, которую сочли несовместимой с ливийской революцией, один местный журналист поставил следующий риторический вопрос: «Следует ли революции ожидать, когда обезьяна превратится в человека, чтобы убедиться, что еврей Дарвин ошибся?»[739] Война в Заливе (лето 1990 г. – зима 1990/1991 г.) обогатила лексику символического антисемитизма выражениями типа «кошерная бойня» – busherie cachère [фр. – boucherie], чтобы заклеймить «американо-сионистский заговор» против Ирака, возведенного в символ арабского мира, даже третьего мира.

Риторическое устройство, позволяющее перейти от теории заговора к разоблачению «сионистской» воинственности, основанному на эссенциалистской очевидности типа: «Всякий сионист – агрессор», это устройство является виктимологическим мифом, сфера применения которого распространяется с палестинцев на арабов вообще, по определению являющихся «жертвами агрессии со стороны Запада», даже на мусульман, по определению преследуемых… евреями и христианами. Это конспирационистское видение враждебной деятельности «неприятелей арабов» или «неприятелей мусульман» включает в себя манихейский дуализм, где еврей воплощает принцип зла[740].

Обратимся к примеру Алжира, страны, где, как кажется, невозможно наблюдать ни «еврейскую опасность», ни «сионистское господство» (над прессой или над государством), но где, однако, сильна обычная юдофобия. Случай Алжира в особенности раскрывает бредовый характер обвинений, выдвигаемых против евреев. Как и в случае современного польского антисемитизма, мы имеем дело с юдофобией без евреев. Но при демонологическом взгляде с одинаковой легкостью изобретаются как «опасности», так и «виновники» несчастий; таким образом, антиеврейские высказывания могут функционировать без малейшей эмпирической базы, вне всякого контакта с дьяволизируемым врагом – в противоположность, к примеру, палестинцам «оккупированных» территорий, антиеврейская мифология которых может питаться непосредственным опытом в результате «унижений», экспроприаций и т. д.

Во время своего путешествия в 1990 г. по главным алжирским городам журналистка Доминика Сиго столкнулась, конечно, с «Исламским фронтом спасения» (ИФС), в частности, во время массовых акций, организованных радикальным исламистским движением. Ее свидетельство о первых реакциях исламистов в августе 1990 г. на кризис в Заливе показывает, что если тогда охотно обличали «заговор, который плетут против святых мест»[741], то преимущественно врагом дьяволизируемым являлся еврей («евреи», «международное еврейство» и т. д.). Кодированный медиаязык, на котором клеймят «сионистов», забывается во время массовых демонстраций, потому, быть может, что многие с ним не знакомы. Обыденный язык довольствуется тем, что называет, не прибегая к эвфемизмам, «евреев» – всегда для того, чтобы обличать их согласно действующим стереотипам. Вот описание в «Путевых заметках» дня 17 августа 1990 г. в Константине:

Тринадцать часов. Площадь начинает заполняться. Исключительно мужчинами, большая часть которых облачена в camiz или в gandouras. Я надеваю на себя длинную белую куртку с рукавами: камуфляжная форма. Слышу доносящиеся с улицы крики первых демонстрантов. Я боюсь этого столкновения лицом к лицу.

Исламисты хорошо организовали дело. Люди компактными массами подходят по четырем широким улицам, смыкающимся на площади. Нескончаемое повторение религиозных лозунгов, выкрикиваемых слишком сильными голосами. Эти лозунги без конца подхватывают сотни людей, которые, как кажется, разгневаны: «Allah Akbar» (Бог – подразумевается бог ислама – самый великий), la illah ilah illa (нет бога кроме Бога). Воины Магомета выражают нервную страсть. Кулаки у некоторых подняты. Их решимость впечатляет.

Я незаметно устраиваюсь под одним из громкоговорителей, чтобы записывать на пленку то, что сейчас будет происходить. Но мое инкогнито продолжается недолго. Какой-то человек настойчиво требует следовать за ним. Я должна присоединиться к другим журналистам. Иду через толпу демонстрантов. В центре площадь совсем пуста. Как раз тогда, когда я ее пересекаю, мне становится непонятным лозунг. Сотни перевозбужденных голосов ревут: «Долой евреев!», «Долой евреев!», сотни сжатых кулаков вздымаются к небу.

Мой человек ставит меня по долгу службы у здания компании «Эр Алжери», превращенного, применительно к обстоятельствам, в официальную трибуну. Рядом со мной – члены ИФС Константины и два местных журналиста, которые переводят мне лозунги. Явно кого-то ждут. Чтобы успокоить толпу, человек, спрятанный в будке, предназначенной для произнесения речей, подогревает слушателей. Мой сосед объясняет мне, что это «организатор». Я записываю на пленку призывы, которые расшифрую лишь позднее. Быть может, так лучше.

«Организатор» начинает с того, что объясняет демонстрантам: их собрал ИФС, чтобы знали его позицию (относительно кризиса в Заливе) и «позицию каждого мусульманина в этой стране». Обращение понятно: мусульманин думает как ИФС или это не мусульманин. И словами «Возгласим все вместе Allah houa akbar» он начинает свою длинную обличительную речь. «По воле Всевышнего мы пожертвуем собой, пожертвуем нашей кровью и всем тем, чем мы обладаем, ради защиты Каабы [черного камня Мекки]. Allah houa akbar, раздавим евреев, воины Магомета возвратятся (эти слова повторяются много раз). Умма едина и неделима. Мы не позволим, чтобы хоть один волос упал с головы мусульманина, будь то в Палестине, Саудовской Аравии, Афганистане, Иране или где-либо еще. Нашей кровью, нашими телами мы защитим тебя, ислам [толпа подхватывает лозунг]. Вставайте, мусульмане, евреи – в Харамейне [в святых местах Иерусалима, Мекки и Медины]. Где вы, свободные люди? Нашей кровью, нашими телами мы защитим тебя, ислам. Раибар, Раибар [место в Медине, где жило одно из еврейских племен], о евреи, войско Магомета скоро возвратится [повторяется четыре раза]. Долой всех нечестивцев, да здравствуют все мусульмане, да здравствуют справедливость, мир и ислам в Заливе. Поднимем пламя ислама, поднимем джихад. Долой прислужников колониализма. «Нет» иракскому вторжению в Кувейт, «нет» вторжению нечестивцев в Саудовскую Аравию и «нет» правительствам, которые пошли на сделку с Западом. «Да» мирному диалогу. Мои дорогие братья, мы отвергаем любое вмешательство в наши дела».

Четырнадцать часов пятнадцать минут. Мне приносят стул. «Организатор» заключает, обращаясь к представителям ИФС: «В эти трудные моменты, переживаемые мусульманским миром по вине крестоносцев и международного еврейства, вы выражаете нашу позицию». […] Пятнадцать часов. Шейх Бен Азуз, вице-президент ИФС и директор Mounquid, газеты исламистов, поднимается на трибуну.

«Мы испытали горечь вторжения крестоносцев со дня Откровения и вплоть до сегодняшнего дня. Крестоносцы называют себя цивилизованными людьми, но волк не может превратиться в ягненка. Что мы видели вчера в Иерусалиме, в Ливане, в Иране? Всякий раз, когда вспыхивает факел ислама, силы зла объединяются, чтобы топтать и унижать мусульман у них дома. […] Катастрофу, увиденную мусульманским миром в эти последние дни, вызвали наивные и глупые [арабские правительства], они выполняют вместо своих врагов планы, которые этим врагам ранее не удалось осуществить. И вот вчера Ирак вторгся в братскую страну [Иран], тогда как две Германии договорились [чтобы воссоединиться]. Как же так, мусульмане терзают одни других, а иракская армия, вместо того чтобы направить свое оружие против врага, направила это оружие против мусульманских братьев? Мы решительно отвергаем нынешнюю агрессию против наших братьев, если даже они растрачивают богатства. […] Да, мы пойдем сражаться против американцев, это священная война, против евреев [крики толпы], против Франции, Великобритании и крестоносцев, желающих унизить мусульман в их собственном доме. Каким образом Саудовская Аравия сможет дать отпор американцам и крестоносцам, если она не смогла дать отпор Саддаму? Даже если сегодня ИФС не обладает вооружениями, у него есть оружие – это наша вера, это вы, наша молодежь, которая громко требует освободить святые земли. Вы, молодые, возьмете в руки оружие, которое мы вам вручим, и вы дадите отпор агрессорам [рев толпы]. Но прежде чем говорить о врагах ислама, крестоносцах, американцах, французах, англичанах и всех других, следует побудить мусульманские народы дать отпор «евреям Магомета» [евреям среди мусульман] еще до того, как будет дан отпор евреям Тель-Авива […].

Семнадцать часов. Произносится третья по счету речь, критикуется, как положено, баасистский режим Саддама Хусейна. Кассета в моем магнитофоне кончилась. Я лучше понимаю теперь, на чем покоится преданность части населения – в частности, молодежи – «Исламскому фронту спасения». Присутствуют все символы его одобрения. Упоминаются крестоносцы и Умма, не говоря уже о «прогнивших режимах, которые продают ислам», и о патетическом призыве, обращенном к молодежи, – «не оставлять» страдающую нацию. Конечно, не забыты евреи, которые находятся повсюду, плетя свои заговоры[742].

Вот уже несколько лет обличения «еврейского заговора» (теперь не только лишь «сионистского») все чаще и чаще появляются в алжирской прессе.

В статье, вызвавшей бурную реакцию со стороны последней, Жорж Марион, корреспондент газеты Le Monde в Алжире, описал в декабре 1991 г. вспышку конспирационистской юдофобии, которая, на фоне экономического и политического кризиса в этой стране, оживляет свойственное «Протоколам» видение для «объяснения» несчастий Алжира. Один из парадоксов, воплощенных в антиеврейских обвинениях, ясно изложен в «шапке» указанной статьи:

У сторонников «Исламского фронта спасения» (ИФС), в целом недовольных тем, как алжирская пресса освещает их деятельность, вошло в обыкновение устраивать шествия для обличения «еврейской прессы». Обвинение это кажется в значительной мере незаслуженным, принимая во внимание то большое усердие, с которым эта самая пресса раскрывает многочисленные грани «еврейского заговора», якобы подрывающего Алжир[743].

Мы обнаруживаем здесь в действии и как бы в чистейшем виде механизм создания козла отпущения. Этот механизм включает в себя миметическое соперничество[744] в антиеврейских обвинениях, которое ведет к крайностям, определяясь боязнью того, что тебя самого зачислят в «евреи» или в «сионисты». Отсюда – эскалация клеймений. Евреи, как предполагается, бесконечно расширяют свою тайную империю; они властвуют при свете дня или «объевреивают» других, по утверждениям некоторых изданий в Алжире.

Ж. Марион показывает, каким образом публикация «Протоколов» по частям в номерах еженедельника, имеющего значительный тираж, завершила в ноябре 1991 г. антиеврейскую кампанию, в которой старая тема еврейского проникновения в расположение власти обогатилась самыми свежими «ревизионистскими тезисами», распространяемыми ныне в арабском мире, в частности, с помощью радикальных исламистов:

Еженедельник Le jeune Indépendant внес свой вклад, опубликовав «Протоколы сионских мудрецов», знаменитую антисемитскую фальшивку, сфабрикованную царской полицией в конце прошлого века. Чтобы быть щедрым к читателю, еженедельник посвящает четыре страницы своего последнего номера процессу, который прошел в 1990 г. в Швеции, где ведущего одной исламской радиостанции, марокканца [Ахмеда Рами], уверовавшего недавно в ревизионистские тезисы относительно нацистского Холокоста, великого искоренителя «еврейской мафии», привлекли к судебной ответственности за расовые оскорбления. «Исламист, приговоренный за критику сионизма», гласит исполненный возмущения заголовок еженедельника.

«Протоколы сионских мудрецов», которые, как предполагается, должны раскрыть подоплеку еврейского заговора с целью завладеть миром, выставлены в витринах многих алжирских книжных магазинов, специализирующихся на продаже исламской литературы из Саудовской Аравии. Но публикация «Протоколов» в журнале Le jeune Indépendant, имеющем широкого читателя, привязанного к изданию, на страницах которого со смутным наслаждением перемешано все – от самых злых сплетен до статей с сильной сексуальной окраской, – такая публикация в данном случае доходит до многочисленной аудитории. Другие издания, имеющие менее сомнительное признание, также, к сожалению, стали использовать «пусковое окно», которым является антисемитизм. Вот последний эпизод кампании в прессе, начатой много месяцев назад. L’Hebdo libéré только что посвятил подборку на семи страницах «банкирам, которые хотели дестабилизировать Алжир». Статья разоблачает связи, установленные различными государственными учреждениями с консультационным бюро, разместившимся в Париже и, главное, руководимым евреями. Преступное попустительство «в момент, когда алжирцев подло убивают во Франции и когда их убийц, схваченных с ножом в руках, с которого еще капает кровь, просто-напросто оправдывают во французских судах». Не желая оставлять каких-либо сомнений относительно своих намерений, три автора статьи напоминают, что один из них уже мужественно вступил в борьбу с «международным сионистским лобби», опубликовав в 1987 г. досье под заголовком «Чего хотят евреи?», которое причинило ему некоторые неприятности. […] Ни один орган информации, даже из числа самых серьезных, как кажется, не счел должным уклониться от этой кампании. Сообщая о сложных переговорах относительно формы стола, вокруг которого должны собраться вскоре участники конференции в Мадриде, франкоязычная радиостанция «Алжир – 3-й канал» в своем бюллетене новостей назвала это дело «жидовством». Несколькими днями позже ежедневная газета Matin, обычно публикующая качественные материалы, критиковала включение в программу одной из французских телевизионных станций фильма «Исход», обличая «западные медиа, объевреившиеся до мозга костей», которые накануне конференции в Мадриде, не задумываясь, распространяют фильмы, «рассказывающие о страданиях и о «величии» народа, устроившегося на трупах тысяч палестинцев». Еврейская община Алжира, насчитывавшая до независимости 120 тысяч человек, ныне состоит лишь из нескольких десятков стариков. Число, которое делает совершенно напрасными страхи ежедневной газеты на арабском языке – El Khabar, которая в двух недавних статьях изо всех сил старалась разоблачить опасности «еврейского проникновения в алжирское государство и алжирское общество». Все же маловероятно то, что ведущаяся ныне кампания прекратится. Алжирцы, по которым ударил беспрецедентный экономический и политический кризис, которые испытывают глубокий кризис идентичности, уже склонные видеть в иностранцах источник своих несчастий, в большинстве своем тем более готовы обличать евреев потому, что международное политическое развитие подвергло тяжкому испытанию чувства солидарности алжирцев с палестинским народом. В этих условиях антисемитская рудная жила еще должна, как представляется, принести несколько прекрасных самородков[745].

Антизападная ксенофобия ставит, таким образом, юдофобию в центр внимания, она является высшей стадией этой ксенофобии.

В своем выпуске от 10 декабря 1991 (№ 57) Le jeune Indépendant продолжает публикацию «Протоколов» (печатаются главы 8–10), посвятив ее «антипамяти Жоржа Мариона, почтенного корреспондента (П.К.) Mond’a и прочего…»[746]. Но главное, в этом же номере еженедельник помещает хлесткий ответ в стиле, имитирующем стиль Селина, на процитированную выше статью Ж. Мариона; ответ озаглавлен: «Святой Георгий и антисептический дракон», подписан «Антисемитосептическим семитом» [sic], в нем собраны бытующие ныне антиеврейские стереотипы, изложенные с поразительной (для французского читателя периода после 1945 г.) резкостью:

Ну что же! Вот перед нами нежное и чувствительное, оскорбленное существо. Оскорбленное до глубины сердца… Пусть простит нас Яхве, нас, гадких антисептических антисемитов, за то, что мы запачкали кровью чувствительность старой девы из приличной семьи, которая блистательно оказывается нашим бедным Жоржем Марионом… Человеком из Mond’a… Не будем больше трогать его евреев, евреев этого бедного субъекта. Он этого не переживет. Таким образом, у нас, как кажется, не будет больше права забавляться порчей еврейской памяти. Не будет также права публиковать знаменитую «фальшивку», ибо она вредит мировому жидовству. Не будет права знакомить общественное мнение нашего бреда с волнующим документом, который текущие мировые события постоянно подтверждали… Ах, если бы у Франции, объевреившейся сегодня до мозга костей, еще имелся суверенитет в Алжире, то нас хорошенько бы наказали за антисемитосептическую дерзость…

Жорж или Жоржета, Марион или марионетка? Какая разница! К тому же когда берешься за защиту международного еврейства, то можешь довольствоваться лишь маленькой ролью медиаприслуги.

Ну да, мы коснулись деликатной области. Наша вина огромна. Мы оживили великий страх благонамеренных, как сказал бы другой Жорж, на этот раз действительно почтенный, носящий имя Бернанос… Да, месье. Месье получает право на прекрасные самородки. Крупные. Всех размеров. Фальшивые, конечно. Жила никогда не истощится. До тех пор, пока еврейская шпана будет свирепствовать в планетарном масштабе. Так скажи-ка, Жорж, почему эта «фальшивка», как ты говоришь, зажигает в твоей душонке столь пожирающий огонь?

Спасибо все же за pub overseas [рекламу за морем][747].

Обращение к «Протоколам» стало делом обычным в текущем антисионистском дискурсе, начиная с 1990-х годов, как показывает передовая статья журналиста Тахара Селми, опубликованная 18 ноября 2003 г. в Tunis Hebdo (эпиграф еженедельника: «Ищу истину») под заголовком «Расизм» (т. е. статья написана в «антирасистской» перспективе!):

«Протоколы сионских мудрецов», опубликованные Сергеем А. Нилусом [sic] в начале прошлого века (1905 г.), сохраняют свою «свежесть» и свою нетронутую актуальность. Никаких морщин. Никакой коррозии. Никаких следов окисления. Это в значительной степени доказал конгресс всемирного сионистского движения, который на прошлой неделе заседал в оккупированной столице Палестины. Арабская «демографическая бомба», центральная тема «Протоколов», повторяющаяся в течение века, составила основной каркас этого конклава, названного некоторыми участниками «жгучим» и «решающим». […] Сионистская идеология, в том виде, в каком ее описывают «Протоколы», не сочетается со «смешением родов». Сохранение «расы» включает в себя физическое отделение от арабов («Hafrada») для сохранения «чистоты» породы. Что бы об этом ни говорили, она является расистской. Движение, основанное Герцелем [sic] на конгрессе в Базеле в 1897 г., доказало это на всех этапах его эволюции и во время всех неожиданных поворотов в израило-арабском конфликте. Конференция в Южной Африке два года назад признала эту реальность, даже если Соединенные Штаты и западные страны помешали торжественно ее провозгласить. Впрочем, никто лучше не подкрепляет эту истину, как «Стена разделения», строительство которой идет быстрыми темпами во всех направлениях. […] Фактически, сооружая эту крепость длиной в 650 километров, еврейское государство преследует главную цель: сохранить «этническую чистоту» еврейского народа, подвергая удушению «автономные» территории и сводя их к положению бантустанов. […] В ожидании пришествия стопроцентно еврейского населения некоторые стратеги не колебаясь проповедуют просто кастрацию «израильских арабов», то есть палестинцев 48-го года […][748].

На протяжении этого последнего «конца века», который, как кажется, продолжается в наступающем XXI столетии, черное солнце юдофобии находится в своем зените на юге, как и на востоке. Как и в начале XX в., его главный текстовой вектор – это «Протоколы сионских мудрецов». Новая глобализация конспирационистского видения евреев осуществляется отныне, если исключить заметные пережитки, через посредство исламистской пропаганды. Ее самый раскаленный очаг – Ближний Восток. Радикальная юдофобия из христианского мира перешла в мусульманский мир.

2. Властные и жестокие евреи: от молвы к фантастическому

Если, таким образом, евреи находятся повсюду, они не находятся там, где придется, но сосредоточиваются во всех местах властвования. Евреи удваивают, если можно так сказать, все власти, образуют невидимых двойников всех видимых правительств. Весьма показательно, что самое распространенное британское издание «Протоколов» (в переводе В. Марс дена) часто имело подзаголовок: «Завоевание мира с помощью мирового правительства»[749].

Обличение «мирового суперправительства» или «мондиализма» – общее место антиеврейской и антимасонской риторики: от Ротшильдов до Международного валютного фонда, от Лиги Наций до ООН; все наднациональные или интернациональные организации расшифрованы, согласно конспирационистской теории, в качеств орудий «мондиалистского» разрушения государств-наций и закабаления народов[750]. «Мондиализм» является одним из главнейших свойств оккультной иудео-масонской власти, наряду с такими свойствами, как «манипуляция» – информацией, денежным обращением и т. д., или «владычество» – над народами, государствами и т. д.; природа этой власти, конечно, должна быть мондиалистской, ее орудие – манипулирование, ее цель – владычество. Именно поэтому в антисионистском демонологическом дискурсе сионизм обличается прежде всего как замысел еврейского владычества над миром, а Государство Израиль – как воплощение «мировой еврейской власти». Таково твердое ядро видов радикальной «антисионистской» пропаганды, идущей из двух главных очагов распространения[751]: коммунистического мира[752] и арабо-исламского мира[753].

Если евреи/сионисты находятся повсюду и господствуют над всем, то они также способны на все. Что-либо другое было бы противно их природе, реальности их мощи, которой распоряжается зло. «Международная секта» является и «преступной сектой», «еврейское масонство» является и «еврейской мафией»: систематическое манипулирование дополняется организованной преступностью как методом завоевания мира. «Сионист», выступающий в разных одеждах, способен, в силу своей врожденной жестокости, на любые зверства. Распространители «Протоколов» в 1920-е гг. подробно описывали ужасные преступления, совершенные евреями с большевистской личиной, – их парадигмой будет убийство русской императорской семьи, а начиная с 1950-х гг. антисионистский демонологический дискурс рисует «побоища», совершенные «кровожадными людьми» или их сообщниками, от деревни Деир-Ясин (9 апреля 1948 г.) до лагерей Сабра и Шатила (1982 г.)[754], как если бы эти «побоища» раскрывали их вечно жестокую природу.

В известной антиеврейской книжке Т.К. Кичко мы находим в ином контексте ту же самую эссенциалистскую аргументацию (см. выше): с библейских времен и вплоть до сионистской эры еврей является по своей сути карателем, прирожденным убийцей[755].

Некоторые авторы, переписывающие политическую историю двух последних веков, исходят из следующей аксиомы: решающие политические убийства были совершены «евреями» или «сионистами» в пользу «всемирной сионистской организации». В конспирационистской литературе на арабском языке приводятся многочисленные и систематически повторяющиеся примеры таких убийств. Назовем лишь два примера, сообщенные Б. Льюисом. Так, католик Леон Чолгош, убивший президента Мак-Кинли, и протестант Джон Бут, убивший президента Линкольна, – оба являлись, как кажется, евреями, которым «оружие в руки вложила сионистская организация»[756]. Если же говорить об убийстве президента Кеннеди, то, как представляется, его можно объяснить лишь одним – сионистским еврейским заговором. Это вроде бы доказывает еврейское происхождение как Ли Освальда, так и застрелившего его Джека Руби («имя Руби или Рубинштейн означает раввин»); убийцу Кеннеди финансировали, оказывается, «мировой иудаизм и его международные сионистские организации»[757].

Проникновение, властвование, разрушение – таковы три основных стереотипа, входящих в новый антиеврейский синтез, имеющий три измерения – конспирационистское видение, «антисионистскую» демонологию, «ревизионистские» отрицания.

3. Двусмысленный антисионизм: от критики к демонизации

Констатация того, что антисионизм является одной из составных частей новой юдофобии, никак не означает тождественности любой критики сионизма или Государства Израиль какой-либо форме «антисемитизма». Критический анализ полемических сплавов показывает, что он желает быть надежным, т. е. предполагает отсутствие в нем самом каких-либо сплавов. Поэтому представляется необходимым выявить минимальные различия в негативных (или враждебных) подходах к сионизму.

В политическом дискурсе «сионизм» является термином, обладающим смыслом и представляющим собой исходную основу, которые изменчивы и в высокой степени зависят от аргументативного контекста, поэтому необходимо при каждом высказывании о «сионизме» определять значение этого термина, принимая во внимание условия его использования, включающие в себя дискурсивную ситуацию, тип отправителя, его «интенции» или его «цели» по отношению к получателю или к определенной публике или ставки в полемическом обмене и т. д.

Значение «сионизма» колеблется между двумя полюсами: с одной стороны, сионизм – это название, которое дают в своем дискурсе историки и политологи еврейскому национализму. Отсюда вытекает, что имя прилагательное «сионистский» может обозначать либо идеологию эмансипации или национального освобождения, либо движение в пользу указанной идеологии, либо политическую систему, воплощенную в государстве-нации. С другой стороны, «сионистский»/«сионизм» – это полемический термин, позорная этикетка, которую прикрепляют различные пропагандистские дискурсы ко всякому демонизируемому врагу. В первом случае «сионизм» обозначает сложный исторический факт, состоящий из совокупности представлений и верований, из серии социополитических мобилизаций и из определенного способа политического существования (еврейское государство). Во втором случае слово «сионизм» является инструментом делегитимизации всякого противника, лексическим оружием, смысл которого сводится к «абсолютному злу» (и тогда данный термин соперничает с «тоталитаризмом», «фашизмом», «нацизмом», «расизмом» и т. д.). Исходная база его обнаруживается в воображаемом или мифическом мире, где он выступает чаще всего как сила, творящая зло, вездесущая и оккультная («мировой», или «международный» сионизм). «Сионизм» в качестве полемического термина уже не характеризует какую-то часть исторической деятельности, его исходная база не находится больше в социополитическом мире, который можно наблюдать и описывать. Нам следует изучать его сугубо полемическое использование, не являющееся более описательным или категоризирующим, в мифополитическом пространстве, структурированном с помощью манихейской оппозиции («сионистское существо», обозначающее абсолютное зло/антисионизм, представляющийся как по преимуществу легитимная позиция, воплощающая этическое и политическое Добро). Таково первое необходимое различение: с одной стороны, сионизм, связанный с фактами, и термин, описывающий или категоризирующий «сионизм»; с другой стороны, мифический сионизм и слово, демонизирующее «сионизм».

Между сионизмом-1 и сионизмом-2 можно выявить отношения омонимичности: «сионизм» – это двусмысленный термин. Между тем пропагандистский дискурс смешивает эти два «сионизма», переходит от одного к другому, соединяет историко-описательный термин с мифополемическим термином, накладывает реальный мир, где сионизм соответствует какому-то порядку вещей, на воображаемый мир, где под сионизмом понимается творящая зло и вездесущая сверхсила, одновременно в высшей степени деятельная и изобретательно тайная. В антисионистской риторике смешивается сионизм, который можно наблюдать и обсуждать, с «сионизмом», воображаемым в силу фобии и непременно обличаемым. «Сионизм» – это название, которое дают абсолютному врагу как враждебной и порочной силе, воплощению зла или как «объективному врагу»[758], если говорить языком Ханны Арендт.

На основе данного различения можно определить четыре типа антисионистских установок, смешение которых характерно для антисионистской пропаганды, которую я назову «демонологической».

Критическому анализу подвергаются тезисы и гипотезы, составляющие сионистский проект как разновидность специфической формы националистской идеологии, стремящейся дать удовлетворительное политическое решение «еврейского вопроса». Эта критическая установка предполагает, что сионистская программа «нормализации» существования евреев во всех своих представлениях и со всеми своими предписаниями должна быть подвергнута рассмотрению и обсуждению. Короче говоря, сионизм, как и любую другую умственную конструкцию, имеющую политическую цель, следует испытать огнем критики.

Критически анализируя определенные политические и военные действия Государства Израиль, осуждаются определенные действия того или иного правительства этого государства, проявляется интерес к социальной или экономической ситуации в стране и т. д.

Осуждается сионизм, как если бы потерпел провал, и/или не признается право Израиля на существование на том основании, что это существование вызывает непредвиденные последствия. Обличаются, например, израильский милитаризм, империализм некоторых его политических лидеров, дискриминация палестинского населения или «расистское» насилие по отношению к этому населению. «Доводы», приводимые тем или иным антисионистом, остаются в поле доступного для обсуждения и для наблюдения, следовательно, опровержимого, если даже пускаются в ход сплавы и преувеличения либо чрезмерные обобщения – первый уровень идеологического разложения антирасизма. Но этот антисионизм, зависящий от контекста, может выступать лишь как эвфемизированная форма какой-либо радикальной юдофобии.

Обличается «мировой сионизм», направленный на достижение власти над миром или на осуществление такой власти, при том предположении, выражаемом явно или неявно, что всякий еврей является «сионистом», самодеятельным или пособником, активным или скрытым. Еврей как абсолютный и демонизированный враг реконструирован здесь в качестве властвующего, империалистического, расистского Сиониста. Речь идет о враге, которого надо разбить, ибо «чуму не улучшают»; о враге, изгнанном из рода человеческого снизу, как воплощение зверства или Зла, – отсюда операция по «нацификации», объектом которой он выступает в антисионистском пропагандистском дискурсе; это база для опознавательного упрощения всех современных идеологических образов Зла; мифические «сионисты» с тем же основанием являются «расистами», как «фашисты», «нацисты» – как «империалисты», «тоталитаристы» – как «гангстеры». Мы сталкиваемся здесь с познанием в духе манихейского дуализма. Это бредовый «антисионизм» можно описывать и анализировать, но его нельзя опровергнуть убедительным образом в глазах верующих в него. Именно благодаря своей неопровержимости он вновь обретает мифическое измерение и дьявольское воображаемое, свойственные «Протоколам». Вот почему эта знаменитая фальшивка выступает в качестве единственно возможной замены эмпирической базы, в которой нуждается в эпоху модерна всякая мифологизация, чтобы быть приемлемой и удовлетворительной.

Таково ядро новой версии конспирационистской теории, прилагаемой к демонизированному еврею. Этот демонологический антисионизм отнюдь не исключает риторического обращения к тому или иному, более или менее обоснованному «доводу» из числа тех, которые выдвигаются в трех первых типах антисионизма и в системах их аргументации. Свою максимальную символическую эффективность они извлекают из крох и вспышек исторической действительности, которую реинтерпретируют в соответствии со своей сатанизирующей логикой. Мы предполагаем поэтому, что демонологический антисионизм находится в центре новой юдофобии, имеющей планетарный масштаб. Этот антисионизм не сводится к его (реальной) функции пропагандистского мотива, направленного против Государства Израиль или позволяющего с помощью уподобления клеймить любого еврея в мире в качестве автора заговора, направленного на завоевание планеты. Сила данного антисионизма обусловлена именно тем, что он выходит за рамки своих инструментальных функций, что он отвечает побуждениям и требованиям, которые может удовлетворить только лишь какая-то мифическая конструкция: сначала дается простое и связное объяснение хода событий в мире, затем оправдываются постоянные выбросы ненависти или фобии на какую-то категорию человеческих или псевдочеловеческих существ[759], которых законно ненавидеть или бояться без угрызений совести.

Демонологический антисионизм интересует нас в особенности потому, что он выступает как связующее звено между определенным числом политических позиций и социальных групп. Он играет роль медиатора или проводника между комплексами интересов и страстей, иногда противоречивых, даже противоположных. Таков по преимуществу случай идеологически разнородных обитателей «ревизионистского» дома. Этот последний стал общим жилищем для либертариев и неонацистов, ультралевых и неофашистов, националистов и воинствующих космополитов в силу их общих антисионистских убеждений или, более точно, в силу того, что они объединяются вокруг негативной мифологизации «сионизма», ставшей главным столпом некоего видения мира.

Демонологический антисионизм (демонизация «мирового сионизма») недвусмысленно породняется с радикальным ревизионизмом в текстах Робера Фориссона, которые сами «негативисты» чаще всего цитируют:

Газовая камера, магическая газовая камера – ключевой камень обширного сооружения, называемого ложью о Холокосте. […] Сегодня ключевой камень лжи о Холокосте рассыпается, и потому это обширное сооружение находится в опасности. Газовая камера есть преступление; геноцид есть преступление; оба они образуют одну и ту же самую историческую ложь; если есть преступление, то следует сказать, кому оно пошло на пользу и кто был его жертвой; в наш век все быстро становится вопросом денег и политики; следует поэтому сказать, не открыла ли эта ложь путь для политико-финансового мошенничества, и какого именно. Не нужно много времени, чтобы отдать себе отчет: дело о Холокосте использовало главным образом Государство Израиль; это миф-основатель данного государства и оружие номер один его пропаганды[760].

Известная «фраза из шестидесяти слов», произнесенная Фориссоном на волне радиостанции «Европа-11» по приглашению Ивана Леваи 17 декабря 1980 г. (в передаче «Объясните нам…»), растолковывает это обличие:

Пресловутые гитлеровские газовые камеры и пресловутый геноцид евреев образуют одну и ту же историческую ложь, позволившую осуществить гигантское политико-финансовое мошенничество, главную пользу из которого извлекли Государство Израиль и международный сионизм и главными жертвами которого являются немецкий народ – но не его руководители – и весь палестинский народ[761].

Израиль и «международный сионизм», таким образом, ясно названы и заклеймены в качестве главных актеров и эксплуататоров великой исторической лжи и политико-финансового мошенничества крупного размера… Те, кого Гитлер клеймил в качестве «мастеров лжи», действовали нормально, соответственно их сущности. Сила уподобления конспирационистского мифа, как кажется, не знает пределов, как и его способность перевоплощаться.

В 1985 г. парижское издательство Soulmentault [sic] перепечатывает, а столичная книжная лавка Ogmios распространяет книгу «Еврейская опасность» Марселя Жуандо (P.: Sorlot, 1938; сборник статей, опубликованных в 1936 и в 1937 г.). В книге содержится текст, представленный в качестве политико-интеллектуального завещания этого писателя и датированный апрелем 1972 г. («Ultima verba»)[762]. В данном тексте, который может быть фальшивкой, собрана большая часть антиеврейских стереотипов, бытовавших с 60-х гг. (в течение которых «ревизионизм» Поля Рассинье, умершего в 1967 г., распространяется в праворадикальных кругах во Франции и в Германии):

То, что я опубликовал перед войной, в наши дни (продвинутой «демократии»!) было бы совершенно невозможно. Национальные эмблемы уступили место Звезде Давида, и мы испытываем на себе ее гнет. Уже в начале века Моррас утверждал: «Еврей открывает дверь для метека». Как я предвидел в 1938 году, «победа» 1945-го, то есть победа евреев, превратила французов в подобие одуревших болтунов, предмета всех низостей, всех унижений, всех подлостей, аплодирующих лишь еврею, радующихся лишь собственной смерти. Исчезли даже инстинкт территории, инстинкт сохранения. «Еврейская опасность» 1938 года прочно обосновалась у нас, и все мы скоро от нее подохнем. Еврейские обманы и запугивания родились не вчера; от христианства до газовых камер, через Дневник Анны Франк и Шагала – эту расу отличают ее невероятное самозванство и способности разрушать души неевреев, вызывать у них комплекс неполноценноси, ведущий к смерти. Правда, и это следует полностью признать, глупость белых неевреев непостижима. Со времени диаспоры (2600 лет назад) эти истерики никогда не интегрировались в странах приема. И именно они, эти худшие расисты, имеют сегодня наглость заставлять нас переваривать миллионы иммигрантов, субпродуктов сверхрождаемости, ненавидящих и заражающих Францию!!! Держи сумасшедшего!.. Ныне это талмудическое отродье подготавливает общественное мнение к антибольшевистскому крестовому походу, и знаете ли вы почему, мои милые? Просто потому, что все страны Востока являются неисправимо антисемитскими, с русскими и поляками во главе. Большевистская революция, бывшая на 95 % еврейской, сегодня уже не еврейская, впрочем, она тем более не является и социалистической. Еврейский крестовый поход с арийской грудью не закончен, Израиль поджег весь Средний Восток, и мир возвратится в этот регион лишь после полного разрушения, подобного разрушению Карфагена. Поскольку Третьим рейхом стал Советский Союз, опасность войны такая же, как в 1938 году, и по той же и единственной причине, из-за того же «преступления»: не позволить евреям закабалить себя. Я настоятельно попросил распространить эти ultima verba не сразу после моей смерти. На моем маленьком кладбище я теперь укрыт от закона Маршандо, от L.I.C.A. (Международной лиги против антисемитизма) и от убийц из израильских секретных служб. Что же касается вас, сегодняшних французов, то ваши дни сочтены. Эти французские дни постоянно уменьшаются, и скоро эта страна, моя страна, бывшая вашей страной, войдет в клуб третьего мира. Это вопрос времени… это вопрос о евреях или не вопрос. Подумайте о своей защите всеми способами против тех, кто действует с целью вас разрушить своим крайним расизмом, своими демоническими мечтаниями о мировом владычестве, и, главное, никогда не забывайте, что их мощь существует лишь потому, что существует наше угодничество, наша пустота и наше малодушие. Спасибо моим верным друзьям.

Некоторые ученики Фориссона, заявляя о себе как о «постревизионистах»[763], возвратятся к тексту мифа, вновь обретая, таким образом, связность в серии мастерских отрицаний: переиздание «Протоколов» означало для них публикацию манифеста, манифеста оснований негативистского предприятия.

В сентябре 1991 г. один из французских руководителей «постревизионизма» печатает «Антиеврейский манифест»[764] в издательстве, аллегорически названном «Libre Parole» («Свободное слово»). Ревизионизм-негативизм станет одним из путей возврата к «Протоколам».

Библиография «Протоколов»

1. Издания «Протоколов сионских мудрецов»

Надо ли говорить о том, что представляется невозможным составить исчерпывающую библиографию «Протоколов», появившихся в такой-то стране или на таком-то языке? Главное препятствие, с которым сталкивается исследователь, заключается в особом характере «документа»; часто его воспроизводят без всякого указания места и даты издания, анонимно (несмотря на комментарии, обычно сопровождающие текст), всегда – без уточнения исходной версии, ставшей объектом перевода (с русского на тот или иной европейский язык, а затем на другие языки). Кроме того, если в межвоенный период и во время Второй мировой войны «почтенные» книгоиздательства – в конкуренции со специализированными компаниями (которые часто субсидировались нацистами после 1933 г.) – опубликовали «Протоколы» во Франции (так поступили, например, издательства Бернара Грассе или Фернана Сорло), то, как следует подчеркнуть, количество пиратских изданий различных вариантов документа в буквальном смысле слова неисчислимо, причем со времени первой волны его распространения, периодом между 1918 и 1921 г. После 1945 г. издания «Протоколов» исчезают с магазинных витрин, прячась под полками или в комнатах за лавками. Ценность «документу» придает сама его редкость. Он продается «из-под полы», а в странах Восточной Европы распространяется с помощью «самиздата». Что касается перепечаток, носивших тогда кустарный характер в Европе (но не в Соединенных Штатах или в Южной Америке), то за некоторыми исключениями (например, испанские и итальянские издания 70-х гг.) они идут в основном из арабских стран, в частности, после Шестидневной войны (июнь 1967 г.). Более или менее верные переиздания французских версий (главным образом версии Р. Ламбелена) и английских версий (В. Марсден), иногда даже немецких войдут в оборот в Западной Европе в течение 1970-х и 1980-х гг. Это увеличивает трудности, с которыми встречается собиратель многочисленных вариантов подделки. Похоже на то, что один плагиат вызывал другой плагиат, фальшивка распространялась и множилась тем интенсивнее, чем больше процессы печатания и распространения ускользали от какого-то контроля. Поэтому следует решиться и не пытаться предпринимать невозможное, надо отказаться от наивной идеи исчерпывающей инвентаризации в пользу скромной задачи – собирания образцов, имеющего индикаторную ценность. Мы проследим путь фальшивки, который начался в России, через Германию, прошел во Францию и в англосаксонский мир, затем в Южную Америку, не пропустил остановки в Польше, в Италии и в других европейских странах. Передача фальшивки в арабский мир происходит в течение 20-х и 30-х гг., она ускоряется после создания Государства Израиль и ряда военных поражений арабских стран; данный феномен еще раз демонстрирует двойную функцию мифа о всемирном еврейском заговоре – компенсирующую и псевдообъяснительную, как мифа, призываемого «послевоенным временем».

1.1. Издания «Протоколов» на русском языке

Сокращенный вариант документа под названием «Программа завоевания мира евреями» появился в санкт-петербургской газете «Знамя», печатался в девяти ее выпусках с 28 августа (№ 190) по 7 сентября 1903 г. (№ 200). Эта «Программа» была представлена следующим образом: «Протоколы заседаний Всемирного альянса франкмасонов и Сионских мудрецов». Изданием ежедневной газеты «Знамя», стоявшей на крайне правых позициях, руководил профессиональный антисемит Паволакий Крушеван.

Полный вариант того же самого текста был опубликован в декабре 1905 г. в Санкт-Петербурге под названием «Король наших бед» (в виде анонимной брошюры).

Новую версию фальшивки Сергей Нилус включает во второе (исправленное и дополненное) издание своей книги «Великое в малом, и Антихрист как близкая политическая возможность. Записки православного» (Царское Село, типография Красного Креста, декабрь 1905 г. [417 с.], гл. XII. С. 325–394; тираж – менее 2000 экз.). В прочтении Нилуса «Протоколы» содержали 24 «заседания» или «отчета». Книга была депозирована 10 августа 1906 г. в библиотеке Британского музея в Лондоне.

Новое издание, под другим названием, версии, опубликованной в декабре 1905 г. («Корень наших бед»): «Враги рода человеческого» (с предисловием Г.В. Бутми, СПб.; типография Училища глухонемых, январь 1906 г.). Эта брошюра, распространявшаяся «Союзом русского народа» («черносотенцами»), неоднократно перепечатывалась в 1906 г., затем, в 1907 г., была включена в четвертое, исправленное и расширенное, издание книги Бутми. Данная версия «Протоколов» состояла из 27 «заседаний».

Новое (исправленное) издание книги С.А. Нилуса появляется под измененным названием «Близ грядущий Антихрист и царство дьявола на земле» (Сергиев Посад, 1911, тираж – 10 тыс. экз.); сочинение Нилуса переиздается под названием «Великое в малом» (1911 г. – 3100 экз., 1912 г. – 5000 экз.). [Книга эта неоднократно переиздается в 1920-е гг. и распространяется в кругах русской эмиграции в Германии и во Франции; недавнее переиздание – Новосибирск, 1994 г.].

Новое (расширенное) издание книги Нилуса носит название «Близ есть, при дверех» (Сергиев Посад, январь 1917 г., тираж – 5000 экз.). Это пятое издание сочинений Нилуса включает в себя четвертое издание «Протоколов» в его версии.

В 1918 г. подполковник Родионов и адвокат Исмаилов перепечатывают текст Нилуса в Новочеркасске, в типографии Донского казачьего войска (см. свидетельство А. дю Шайла (выше, гл. II).

В 1918–1920 гг. в белых армиях неоднократно перепечатываются и распространяются «Протоколы», часто – в форме резюме или сокращенных «популярных» версий. В архиве Михаила Рословлева мы обнаруживаем, например, пачку листков, озаглавленную «Тринадцать протоколов сионских мудрецов, или Чего хочет еврейство и к чему оно движется?», с упоминанием загадочного имени издателя: «Овод». Однако проливает свет на эту загадку свидетельство известного Григория Бостунича (ставшего в 1924 г. Грегором Шварц-Бостуничем): «1-е “Протоколы” были перепечатаны в Крыму (в Симферополе или в Севастополе) в 1920 г., на очень плохой цветной бумаге, неким «Оводом» («Правда о сионских “Протоколах”», 1921 [?], цит. по книге монсеньора Жуэна «Юдомасонская опасность», т. IV, Париж, 1922. С.193, прим.1; речь идет, вероятно, о тех таинственных дополнительных «13 Протоколах», «написанных на древнееврейском языке» [sic], которые Родионов, по его заявлению, имел в своих руках; cp.: Кон Н., op. cit., 1967. С. 161, прим. 1).

Среди изданий первой волны русской эмиграции:

«Всемирный тайный заговор. Протоколы сионских мудрецов (по Нилусу)». Нью-Йорк, 1921;

«Протоколы сионских мудрецов (по тексту С.А. Нилуса). Всемирный тайный заговор». Со вступлением сенатора А.П. Роговича; Берлин, 1922 (издатель – Т.В. Винберг);

Князь М.К. Горчаков, «Сионские протоколы». Париж, 1927.

В конце 1980-х гг. начинают обращаться переиздания «Протоколов» в «самиздате», в которых не указаны ни место, ни дата выпуска. Например, в Москве в 1990 г. (очень вероятно) было воспроизведено издание 1917 г. книги Нилуса. Другое переиздание распространялось в 1992 г. Двумя годами позднее, в 1994 г., циркулирует переиздание с предисловием митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна, второго лица в Русской церкви. Эти публикации распространяются такими движениями, как «Память», или неонацистскими организациями. В Эстонии Т. Пихлар и Т. Ратт переиздают «Протоколы» в 1994 г. Более подробные данные в русских переизданиях фальшивки в 1990-х гг. см. ниже в моей «Хронологии с комментариями»[765].

Библиография. Исторические исследования, критико-аналитические труды и расследования: миф о еврейском заговоре и «Протоколы сионских мудрецов» (происхождение, содержание, использование, значение)*[766]

Abitbol M. Les Juifs d’Afrique du Nord sous Vichy. P.: G.-P. Maisonneuve et Larose, 1983.

Ackermann J. Heinrich Himmler als Ideologe. Göttingen: Musterschmidt, 1970.

Agoursky M. Russian Nationalisme and the Jewish Question / Davis M. (ed). World

Jewry and the State of Israel. N.-Y.: Arno, 1977.

Agoursky M. The Third Rome: National Bolshevism in the USSR. Boulder (Colorado), 1987.

Allport G.W. The Nature of Prejudice. N.Y.: Addison-Wesley Publishing Company, 1954; сокращ. издание: N.Y.: Doubleday Anchor Books, 1958 [в частности, гл. 7, 12, 15, 26].

Almog Sh. (ed.). Antisemitism as a Dynamic Phenomen: The Jewish Question in England at the End of the First World War // Patterns of Prejudice, n˚ 4, 1987.

Almog Sh. (ed.). Antisemitism Through the Ages. Oxford – N.Y.: Pergamon Press, 1988.

Almog Sh. Nationalism and Antisemitism in Modern Europe, 1815–1945. Oxsford:

Pergamon Press, 1990.

Alter P., Bärsch C.-E. (dir.). Die Konstruktion der Nation gegen die Juden. Duisbourg:

Wilhelm Fink Verlag, 1999.

Alter R. Rhetoric and Arab Mind // Commentary, Octobre 1968.

André M.-S., Beaufils Ch. Papus, biographie. La Belle Epoque de l’occultisme. P.: Berg

International, 1995.

Angel P. Le Personnage juif dans le roman allemand (1855–1915). La racine littéraire de l’antisémitisme Outre-Rhin, thèse de doctorat. P.; Didier, 1973.

Angel P. L’antisémitisme de Hitler // Annales du CESERE (Université Paris XIII), n˚ 3, 1980.

Angenot M. Ce que l’on dit des Juifs en 1889. Antisémitisme et discours social, présentation de M. Rebérioux. Saint-Denis: Presses Universitaires de Vincennes.

*Anti-Defamation League (ed.). The Protocols of the Learned Elders of Zion: A Hoax of Hate. Special Report, juin 1990.

Aranyessy G. (представление и выбор текстов). La Presse antisémite en URSS. Un dossier accablant. P.: Editions Albatros, Cahiers de l’Est, n˚ 3, 1978.

Arendt H. The Origines of Totalitarianism. San Diego (Ca.): Harcourt Brace. 1951;

1ère partie: Sur l’antisémitisme //tr. fr. M. Pouteau P.: Calmann-Lévy, 1973; 3e

partie: Le Système totalitaire [tr. fr. J.-L. Bourger, R. Davreu et P. Lévy] P.: Le

Seuil, 1972.

Arendt H. Auschwitz et Jérusalem //tr. fr. S. Courtine-Denamy. P.: Editions Deuxtemps-Tierce, 1991 / см. «Зачатки фашистского интернационала» (июнь 1945 г.).

Aron R. Daniélou R.P. La haine, ses origins religieuses et sociales / Evidences, n˚ 53,

décembre 1955.

Aron R. De Gaulle, Israël et les Juifs. P.: Plon, 1968 [особенно 1-я часть].

Aronsfeld C.C. The Protocols among the Arabs // Patterns of Prejudice, n˚ 4, juillet – août 1975.

Aronsfeld C.C. The Text of the Holocaust: a Study of the Nazis’ Extermination Propaganda, 191–1945. Marblehead (Na.), 1985.

Aronson M. Geographical and Socioeconomics Factors in the 1881 Anti-Jewish Pogroms in Russua // The Russian Review, n˚ I, janvier 1980.

* Asséo A.S. Dialogue sur les Temps nouveaux. Nice: USJ, 1937; гл. III выпущена от-

дельной брошюрой под названием: Un faux monstruex: «Les Protocoles des Sages de Sion». P.: IFC [1938].

Assouline P. Henry Coston: itinéraire d’un anti-Semite // L’Histoire, n˚ 148, octobre 1991.

* Bach H.I. Projections of the «Protocols»: The Guilt Feeling in Antisemitism / Patterns of Prejudice, n˚ 4, juillet – août 1973.

Bagnani G. On Fakes and Forgeries / Phoenix, n˚ 14, 1960.

Baigent M., Leigh R., Lincoln H. The Holy Blood and the Holy Grail. N.Y.: Delacorte

Press, 1982.

Baker D.L. Ideology of Obsession: A.K. Chesterton and British Fascism. L.: I.B. Tauris

Publishers – N.Y., St Martins’ Press, 1996.

Baldwin N. Henry Ford and the Jews: The Mass Production of Hate. N.Y.: Public Affairs, 2001.

* Baratz L. Une version ukrainienne des «Protocoles des Sages de Sion» // La Revue juive de Genève, mai 1935.

* Bakkun M. Religion and Racist Right: The Origins of the Christian Identity Movement.

Chapel Hill-L.: The University of North Carolina Press, 1994.

Barnavi E. Israël a XXe siècle, P.: PUF, 1982.

Baron S.W. The Russian Jew Under Tsars and Soviets. N.Y. – L.: Macmillan, 1964 (2e éd., 1976; 1987).

Baron S.W. Mutations dans l’antisémitisme // Dispersion et Unité (Jérusalem), n˚ 17, 1977.

Barrucand P. Le chanoine Emmanuel Chabauty (1827–1914) // Politica Hermetica, n˚ 7, 1993.

* Barth H. Maurice Joly, der plebiszitäre Cäsarismus und die «Protocolle der Weisen von Zion» // Neue Zuricher Zeitung, 31 mars 1962.

Bat Ye’or. Le Dhimmi. Profil de l’opprimé en Orient et Aftique du Nord depuis la conquête arabe. P.: Anthropos, 1980; новое, исправленное и расширенное издание на англ. языке: The Dhimmi: Jews and Christians under Islam. L. – Toronto: Fairleigh Dickinson University Press, 1985; новое, переработанное издание: Juifs et chrétiens sous l’islam. Les dhimmi face au défi intégriste. P.: Berg International, 1994.

Bauer Y. (od.). The Danger of Antisemitism la Central and Eastern Europe in the Wake of 1989–1990. Jerusalem: Vidal Sassoon International Center for the Study of Antisemitism, 1991.

Bauman Z. Modernity and Holocaust. Cambridge: Polity Press, 1989; во фр. переводе (частичном): Modernité et holocaust. P.: La Fabrique editions, 2002 (в частности, гл. 2 и 3).

Bein A. Die Judenfrage. Biographie eines Weltproblems. Stuttgart: Deutsche Verlags-Anstalt, 1980, 2 vol.

Bell D. The Jews Left Behind // The New Republic, 18.02.1985.

Bellant R. Old Nazis, the Right, and Republican Party: Domestic Fascist Networks and U.S. Cold War Politics. Boston (Ma.): South End Press, 1988; 3-е изд. – 1991 г.

Ben-Dasan J. The Japanese and Jews, N.Y.: Weatherhell, 1972.

* Bendersky J.W. The «Jewish Threat»: Anti-Semitic Politics of the U.S. Aray. N.Y.: Basic

Books, 2000.

Ben-Itto H. Die Protocolle der Weisen von Zion. Anatomie einer Fälschung. Berlin:

Aufbau-Verlag, 1998.Перевод на русский язык: Ложь, которая не хочет умирать.

«Протоколы сионских мудрецов»: столетняя история. М.: Рудомино, 2001.

Bennett D.H. The Party of Fear: The American Far Right from Nativism to the Militia

Movement. N.Y. Random House, 1995; 1-е изд.: The Party of Fear: From Nativist

Movements to the New Right in American History. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 1988.

Benz W. (dir.). Antisemitismus in Deutschland. Zur Aktualität eines Vorurteils. Munich: Deutscher Taschenbuch Verlag, 1995.

Benz W., Bergmann W. (dir.). Vorurteil und Völkermord. Entwicklungslinien des Anti-semitismus. Fribourg: Herder, 1997.

Berding H. Histoire de l’antisémitisme en Allemagne. P.: Editions de la Maison des Sciences de l’homme, 1991 (1-е изд. – на немецком яз., Франкфурт, 1988) [в частности, С.169 и сл.]

Berlin I. Trois essais sur la condition juive. P.: Calmann-Lévy, 1973.

Bernardini G. The Origins and Development of Racial Anti-Semitism in Fascist Italy //Journal of Modern History, n˚ 3, 1997.

* Bernstein H. The History of a Lie: «The Protocols of the Wise Men of Zion». A Stady.

N.Y.: J.S. Ogilvie Publishing Co., 1921.

* Bernstein H. The Truth about «The Protocols of Zion»: a Complete Exposure. N.Y.:

Cavici Friede, 1935; новое издание: N.Y.: Ktav Publishing House, 1971,с введением Нормана Кона.

Billig J. Le Commissariat general aux Questions juives. P.: CDJC, 3 tomes (1954, 1957, 1960).

Billig M. Fascists: A Social Psychological View of the National Front. L. – N.Y.: Harcourt Brace Jovanovich, 1971. [В частн. С.164 и сл:, 298 и сл.].

* Billig M. Rhetoric of the Conspiracy Theory: Arguments in National Front Propaganda

// Patterns of Prejudice, n˚ 2, summer 1988.

Birnbaum P. Le Peuple et les «gros». Histoire d’un mythe. P.: Grasset et Fasquelle, 1979; 2-е издание, исправленное и дополненное, 1984.

Birnbaum P. Le Moment anti-Semite. Un tour de la France en 1898. P.: Fayard, 1998.

* Blank R. Adolf Hitler, ses aspirations, sa politique, sa propaganda et les «Protocoles des Sages de Cion», с предисловием Павла Милюкова. P.: L. Beresniak, 1938.

Blumenkranz B. (dir.). Histoire des Juifs en France. Toulouse: Privat, 1972.

Bodansky Y. Islamic Anti-Semitism as a Political Instrument. The Ariel Center for Policy

Research, ACPR Publishers, 1999.

Bonaparte M. Mythes de guerre. P.: PUF, 1950 (первое изд. – Лондон, 1946 г.) [см. гл. VII – «Миф о Еврее-Сатане»].

* Bondy L.W. Racketeers of Hatred. L.: Newman Wolsey Ltd., 1946.

Bonsirven J. Juifs et catholiques. P.: Flammarion, 1936.

Borschschagowski A. Orden für einen Mord. Die Judenverfolgung unter Stalin. Berlin: Propylaen, 1997.

Bourel D., Le Rider J. (dir.). De Sils-Maria à Jerusalem. Nietzsche et le judaïsme. Les in-tellectuels juifs et Nietzsche. P.: Les Editions du Cerf, 1991.

Bourgeois D. Le IIIe Reich et la Suisse, 1933–1941. Neuchâtel: Editions de la Bacomnière, 1974.

* Bourtsev V.L. Бурцев В.Л. В погоне за провокаторами. «Протоколы сионских мудрецов» – доказанный подлог. Paris: Ed. Oreste Zeluk, 1938; переиздание:

Москва, 1991 (также – на русском яз.).

Bouvier J. Les Rothschild. P.: Club Francais du livre, 1960.

Bramstedt E.K. Goebbels and National Socialist Propaganda, 1925–1945. L.: The Cresset Press, 1965; на немецком яз. – Франкфурт, 1971 г.

Breitenfellner K., Kohn-Levy Ch. (dir.). Wie ein Monster entsteht. Zur Konstruktion des anderen in Rassismus und Antisemitismus. Bodenhein: Philo Verlagsgesellschaft, 1998.

Brennan J.F. The Reflection of the Dreyfus Affair in the European Press, 1897–1899.

N.Y.: Peter Lang Publishing, 1998.

Brewer J.D. The British Union of Fascists and Anti-Semitism in Birmingham // Midland History, IX, 1984.

Brinkley A. Voices of Protest: Huey Long, Father Coughlin, and Great Depression.

N.Y.: Vintage, 1983.

Brissoud J.-M. L’Antisémitisme en Union Soviétique. P.: IREP, 1980.

Bronner S.E. A Rumor About the Jews: Reflections on Antisemitism and the Protocols of the Learned Elders of Zion. N.Y.: St. Martin’s Press, 2000.

Brown M. (ed.). Approaches to Antisemitism: Context and Curriculum. N.Y.: American Jewish Committee, 1994.

* Brunschwig G., Raas E. Vernichtung einer Fälschung. Der Prozess um die erfundenen «Weisen von Zion». Zurich: Verlag «Die Gestaltung», 1938.

Burbank J. Intelligentsia and Revolution: Russian Views of Bolschevism 1917–1922.

N.Y.: Oxford University Press, 1986.

Burke K. The Rhetoric of Hitler’s Battle (1939);повторениев: Burke K. The Philosophy of Literary Form. University of California Press, 1973; в переводе на фр. яз.: La rhetorique du «combat» de Hitler / Littérature, n˚ 84, décembre 1991.

Burns M. France and the Dreyfus Affair// A Documentary History, Bedford: St. Martin’s Press, 1999.

Burrin Ph. Hitler et les Juifs. Genèse d’un genocide. P.: Le Seuil, 1989 [в частности, гл. 1 – «Гитлеровский антисемитизм»].

Busi F. The Pope of Antisemitism: The Career and Legacy of Edouard-Adolphe Drumont. Lanham (Md.): University Press of America, 1986.

Byrnes R.F. Antisemitism in Modern France: The Prologue to the Dreyfus Affair. N.Y.: The Trustees of Rutgers College in New Jersey, 1950; 2-е изд. N.Y: Heward Fertils, 1969 [в частности, c. 125 и сл., о текстах – предшественниках «Протоколов»].

Caramichael J. The Satanizing of the Jews: Origins and Development of Mystical AntiSemitism. Fromm International, 1992.

Carré O. Mystique et politique. Lecture révolutionnaire du Coran par Sayyid Quib, Frère musulman radical. P.: Presses de la FNSP, 1984.

Carré O. L’Utopie islamique dans l’Orient arabe. P.: Presses de la FNSP, 1991.

Carrère d’Encausse H. La Gloire des nations ou la fin de l’Empire soviétique, новое, расширенное, изд. (приложение – декабрь 1991). P.: Fayard; Le Livre de Poche, 1992.

Carroll J. Constantine’s Sword. Boston: Houghton Mifflin, 2001.

Casals X. Neonazi en España. De las audiciones wagnerionas a les skinheads (1966–1995). Barcelone; Grijalbo, 1995.

Cecil R. The Myth of the Master Race: Alfred Rosenberg and Nazi Ideology. L.: B.T. Batsford, 1972.

Cesarini D. Anti-Zionist Politics and Political Antisemitism in Britain,1920–1924 // Pat-terns of Prejudice, n˚ I, 1989.

Chairoff P. Dossier néo-nazisme, с предисловием Беаты Кларсфельд. P.: Ramsay [много информации, но ее следует использовать с осторожностью].

Chandler A. The Clash of Political Ideals. N.Y.: Appleton Century Crofts, 1957 (P. 190–191).

Chanes J.A. Antisemitism in America Today: Outspoken Experts Explore the Myths. N.Y.: Carol Publishing, 1995.

Charle P. Les Protocoles des Sages de Sion. P. – Tournai: Casterman, 1938; фрагмент в: Nouvelle Revue théologique, n˚ 1, janvier 1938; повт. в: Taguieff P.-A. (dir.). Les «Protocoles des Sages de Sion». Faux et usages d’un faux, t. II: Etudes et documents. P.: Berg International, 1992. Многочисленные переводы и переиздания, например, на польском яз. (Краков, 1990).

* Charles P. Est-ce bien sérieux? // Nouvelle Revue Théologique, n˚ 8, septembre – octobre 1938. См. также в названном журнале (1938, № 9) редакционную статью «Протоколы сионских мудрецов. Окончательная точка».

* Chaila A.A. du. Serge Alexandrovitch Nilus et les Protocoles des Sages de Sion (1909–

1920) // La Tribune juive, n˚ 72, 14.05.1921.

Chazan R. Medieval Stereotypes and Modern Antisemitism. Berkeley – Los Angeles: University of California Press, 1997.

Chesler P. The New Anti-Semitism: The Current Crisis and What We Must Do About It. San Francisco: Jossey-Base, 2003.

Chevalier Y. L’Antisémitisme. Le Juif comme bouc émissaire. P.: Editions du Cerf, 1988 [особенно – гл. V и VI].

Cheyette B. Construction of Jew in English Literature and Society: Racial Representations, 1875–1945. Cambridge: Cambridge University Press, 1993.

Cohen J. The Friars and the Jews: The Evolution of Medieval Antijudaism. Ithaca: Cornell University Press, 1982.

Cohn N. Les Fanatiques de l’Apocalypse. Courants millénaristes révolutionnaires du XIe au XVIe sciècle, avec une postface sur XXe siècle. P.: 1962; 1-е изд. на англ. яз.: The Pursuit of the Millenium. L.: Secker and Warburg, 1957; 2-е изд., исправл. и расширенное: N.Y. Oxford University Press, 1970; 4-е изд. – 1993 г. [заключения, С. 293 и след.]; новое французское изд.: P.: Payot, 1983.

* Cohn N. Warrant for Genocide: The Myth of Jewish World Conspiracy and the Protocols of the Elders of Zion. L.: Serif, 1996; на фр. яз.: Histoire d’un mythe. La

«Conspiration» juive et les Protocoles des Sages de Sion. P.: Gallimard, 1967, переиздание – 1992 г.; на русском яз.: Кон Норман. Благословение на геноцид. Миф о всемирном заговоре евреев и «Протоколах сионских мудрецов». Пер. с английского С.С. Бычкова. М.: Прогресс, 1990.

Cohn N. Démonolâtrie et sorcellerie au Moyen Age. Fanatismes et réalité. P.: Pavot, 1982; 1-е изд. на англ. яз.: Europe’s Inner Demons. L. – N.Y.: Basic Books, 1975.

* Conan E. Les secrets d’une manipulation anti-Semite // L’Express, 18.10.1999.

* Confine A. Les Protocoles des Sages de Sion (текст лекции, прочитанной 27 мая 1938 г.) Alger: Editions du Comité juif algérien d’études sociales, 1938.

Conquest R. Le Féroce XXe siècle. Réflexions sur les ravages des idéologies. P.: Editions des Syrtes, 2001; 1-е англ. издание – 1999.

Coogan K. Dreamer of the Day: Francis Parker Yockey and the Postwar Fascist International. Brooklin (N.Y.): Autonomedia, 1999.

* Corcos F. Les «Protocoles des Sages de Sion» (письмо директору газеты Temps). Le Temps, 9.01.1934.

* Cordin W. De Wijzen van Zion. Amsterdam: Contact, 1934 (на нидерланд. яз.).

Cornwell J. Hitler’s Pope. N.Y.: Viking, 1999; перевод на французский яз. Pape et

Hitler. P.: Albin Michel, 1999.

Coudenhove-Kalergi R.N. Judenhab von heute [Ненависть к евреям в вашу эпоху]

Vienne-Zurich: Paneuropa-Verlag, 1935.

Cubitt G.T. Conspiracy Myths and Conspiracy Theories // Journal of Anthropological

Society of Oxford, vol. 20, 1989.

Curtiss J.S. Church and State in Russia. N.Y., 1940.

* Curtiss J.S. An Appraisal of the Protocols of Zion. N.Y.: Columbia University Press, 1942.

* Curtiss J.S. Protocols of Elders of Zion/ Landman I. (ed.). The Universal Jewish Encyclopedia (в 10 томах). N.Y., vol. 4, 1948. P. 46–52.

Curtis M. (ed.). Antisemitism in the Contemporary World. Boulder – L.: Westview Press, 1986.

Davis D.B. (ed.). The Fear of Conspiracy: Images of Un-American Subversion from the Revolution to the Present. Ithaca: Cornwell University Press; 1971 [в частности:

Davis D.B. Some Theories of Counter-Subversion: An Analysis of Anti-Mormon Literature].

De Felice R. Storia degli ebrei italiani sotto il fascisme. Turin: Einaudi, 1961; новое, исправленное издание – 1993 г.

De Felice R. Ebrei in un paese arabe. Gli ebrei nella Libia conremporanea tra colonialisme, nazionalisme arabe e sionisme (1835–1970). Bologne: 11 Muline, 1978.

(Delevski Ju.) Делевский Ю. Протоколы сионских мудрецов. История одного подлога. Берлин: изд. И. Ладыжникова, 1923 [Ю. Делевский – псевд. Якова Жуделевского].

De Michelis C.G. Il principe N.D. Jevakhov e i «Protocolli dei savi di Sion» in Italia // Studi storici, n° 3, 1996.

Id. Les «Protocoles des sages de Sion». Philologie et histoire // Cahiers du Monde russe, n°, 3, juillet – septembre 1997.

Id. Il manoscritte inesistente. I «Protocolli dei savi di Sion»: un apocrife del XX secjle. Venise: Marsilio Editori, 1998; американское издание: The Non – Existent Manuscript: A Study of the «Protocols of the Sages of Sion». Lincoln – L.: The University of Nebraska Press, 2004.

Id. Una storiache si ripete // La Repubblica; 21.10.1999.

Id. La guideofobia in Russia. Dal Libre del «kahal» ai «Protocolli dei savi di Sion». Con un’antologia di testi. Turin: Bollatti Beringhieri, 2001/

Dieckhoff A. Le sionisme, «diable» des Palestiniens / Les Nouveaux Cahiers, n° 79, hivers 1984–1985.

Dikötter F. (ed.) The Construction of Racial Identities in China and Japan: Historical and Contemporary Perspectives. L.: Hurst and Company, 1997.

Dinnerstein L. (ed.) Anti-Semitism in the United States. N.Y.: Holt, Rinehart and Winston, 1971.

Dinnerstein L. Antisemitism in America. N.Y.: Oxford University Press, 1994

Dinnerstein L., Palsson M.D. (ed). Jews in the South.

Baton Rouge: Louisana State University Press, 1973.

Dioudonnat P.-M. «Je suis partout», 1930–1944. Les Maurrassiens devant la tentation fasciste. P.: La Table Ronde, 1973.

Dioudonnat P.-M. L’Argent nazi á la conquête de la presse française (1940–1944). P.: Jean Picollec, 1981.

Di Vona P. Evola e Guénon. Tradizione e Civiltá. Naples: Societá Editrice Napoletana, 1985.

Dobkowski M.N. American Anti-Semitism: A Reinterpretation // American Quarterly, vol. 29, 1977.

Dobkowski M.N. The Tarnished Dream: The Basis of American Anti-Semitism. Wesport (Conn.): Greenwood Press, 1979.

Doubnov S.M. Histoire moderne du peuple juif. P.: Payot, 1933, tome II. (1848–1914).: Переизд.: P.: Les Editions du Serf, 1994.

Dower J.W. War Without Mercy: Race and Power in the Pacific War N.Y.: Pantheon, 1986.

Дудаков С.Ю. История одного мифа. М.: Наука, 1993.

Durham M. The Christian Right, the Far Right and the Boundaries of American Conservatism. Manchester – N.Y.: Manchester University Press, 2000.

Dymerskaya-Tsigelman L., Finberg L. Antisemitism of the Ukrainian Radical Nationalists: Ideology and Policy. Jérusalem: The Hebrew University of Jerusalem, Vidal Sassoon International Center for the Study of Antisemitism, Acta, n°, 14, 1999.

Eco U. Pendule de Foucault. P.: Grasset, 1990; первое издание – на итальянском яз., Милан, 1988 г.

Eco U. Protocoles fictifs // Eco U. Six Promenades dans les bois du roman et d’ailleurs. P.: Grasset. 1996: первое изд. на англ. яз. в США – Кембридж (Масс.), 1994.

Encausse Ph. Le Maître Philippe de Lion. Thaumaturge et «Homme de Dieu». P.: La Diffusion scentifique, 1954.

Epstein B.R., Forster A. The New Anti-Semitism. N.Y.: McGraw Hill Books, 1974.

Epstein M. The Jew and Communism: The Story of Early Communist Victories and Ultimate Defeats in the Jewish Community, USA. N.Y., 1959.

Epstein S. L’Antisémitisme français aujourd’hui et demain. P.: Belfond, 1984.

Etiemble. Le mythe des Protocoles / Id. Racismes. P.: Editions Arlea, 1986 (сборник эссе).

Ettinger Sh. Les racines de l’antisémitisme des temps moderns / Dispersion et Unité (Jérusalem), n° 12, 1972.

Ettinger Sh. Le caractère de l’antisémitisme contemporain / Dispersion et Unité, n° 14, 1975.

Eysenck Jürgen H. The Psychology of Anti-Semitism // The Nineteenth Century and After, n° 144, 1948; Id. La psychologie de l’antisémitisme / Us et abus de la psychologie. Neuchâtel: Delachaux et Niestlé, 1956.

Faligot R., Kauffer R. Le Croissant et la Croix gammée. Les secrets de l’alliance entre l’Islam et le nazisme d’Hitler à nos jours. P.: Albin Michel, 1990.

Farbstein D. Das Edikt von Konstantinopol. Zurich, 1935.

Favrat J. Theodor Fritsch ou la conception «völkisch» de la propaganda// Revue d’Al-lemagne et des pays de langue allemande, n° 3, juillet – septembre 1984. Повт.: Dupreux L. (dir.). La Révolution conservatrice dans l’Allemagne de Weimar. P.: Kimé, 1992.

Faye J.P. Migrations du récit sur le people juif. P.: Pierre Belfond, 1974.

Federbusch S. Sions Vises Hemliga Protocoll Sanningens Ljus. Helsingfors, 1934 (на шведском; изд. на финском – 1934).

Fein H. (ed.). The Persisting Question: Sociological Perspectives and Social Contexts of Modern Antisemitism. Berlin – N.Y.: Walter de Gruyter, 1987.

Fejtö F. Les juifs et l’antisémitisme dans les pays communistes. P.: Plon, 1960.

Fejtö F. Hongrois et Juifs. Histoire millénaire d’un couple singulier (1000–1997). P.: Balland, 1997.

Ferenzy O. de. Les Juifs et nous chrétiens. P.: Flammarion, 1935.

Ferraresi F. (руковод.). La destra radical. Milan: Feltrinelli, 1984 [в частности, гл. 1, парагр. 6 и 7].

Ferrer Benimeli J. El contubernio judeo-masónico-communista. Del satanismo al escándalo de la P–2. Madrid: Editiones Istmo, 1982 [в особенности: с. 135–210].

Ferro M. Nicolas II. P.: Payot, 1990.

Field G.G. Evangelist of Race: The Germanic Vision of Houston Stewart Chamberlain. N.Y.: Columbia University Press, 1981.

Fontette F. de. Histoire de l’antisémitisme. P.: PUF, 1982.

Forster A. См.: Epstein B.R.

Foxman A.H. Never Again? The Threat of the New Anti-Semitism. N.Y.: Harper Collins, 2003.

Franck C., Herszlikowicz M. Le Sionisme. P.: PUF, 1980 [в частности, с. 26–27, 90 и сл.].

Frankel J., Zipperstein S.J. (eds). Assimilation and Community: The Jews in Nineteenth-Century Europe. Cambrdge: Cambridge University Press, 1992.

Freedman Th. (ed.). Antisemitism in the Soviet Union: Its Roots and Consequences. N.Y.: ADL, 1984.

Frensco N. Les redresseurs de morts // Les Temps Modernes, n° 407, juin 1980.

Fresco N. Parcours du ressentiment // Lignes, n° 2, février 1988.

Freud S. Der Mann Moses und die monotheistische Religion (1939); изд. на французском: Moïse et le monothéisme. P.: Gallimard, 1948; в серии «Идеи» – изд. в 1967.

Friedländer S. L’Antisémitisme nazi: histoire d’une psychose collective. P.: Le Seuil, 1971.

Friedländer S. L’Allemagne nazie et les Juifs: 1. Les années de persecution, 1933–1939. P.: Le Seuil, 1997.

Friedrich O. Die Weisen von Zion. Das Buch der Fälschungen: Lübeck: Meyer, 1920; Id. Weise von Zion. Bratislava – Prague, 1936.

Frumkin J. et al. (eds). Russian Jewry. N.Y.: Yoseloff, 1966.

Furet F. (dir.). L’Allemagne nazie et le genocide juif. P.: Gallimard / Le Seuil, 1985; изд. на английском яз. в США: Unanswered Questions: Nazi Germany and the Genocide of the Jews. N.Y., 1989.

Gaster T.H. Protocols of Elders of Zion / Landman I. (ed.). The Universal Jewish Encyclopedia. N.Y., 1948, vol. 4, P. 52–16 (переиздание – 1966, том 4, с. 11–14).

Gaucher M. Le demon du soupçon (entretien) // L’Histoire, n° 84, décembre 1985.

Geehr R.S. Karl Lueger: Major of Fin de Siècle Vienna. Detroit: Wayne State University Press, 1990.

George J., Wilcox L. American Extremists: Militias, Supremacists, Klansmen, Communists and Others. N.Y.: Prometheus Books, 1996.

Gerber D.A. (ed.). Anti-Semitism in American History. Chicago-Urbana (Ill.) University of Illinois Press, 1986.

Gilman R.M. Behind World Revolution: The Strange Career of Nesta H. Webster. Ann Arbor (Mich.), 1982, vol. I.

Gilman S.L. Jewish Self-Hatred: Anti-Semitism and the Hidden Language of the Jews. Baltimore – L.: The Johns Hopkins University Press, 1986.

Ginievski P. L’Antisionisme. Bruxelles: Editions de la Librairie Encyclopédique, 1969.

Ginievski P. L’Antisémitisme arabe et le conflict arabo-israélien. P.: Les Dossiers de France-Israël Information, n° 4 [1988].

Ginievski P. La perestroika, Israël et les Juifs // Politique international, n° 46, hiver 1989–1990.

Girard R. Le Bouc émissaire. P.: Grasset, 1982 [особенно – гл. 1 и 2].

Girardet R. Mythes et mythologies politiques. P.: Le Seuil, 1986 [особенно – стр. 25–63].

Gitelman Zvi Y. A Century of Ambivalence: The Jews of Russia and the Soviet Union. N.Y., 1988.

Gitelman Z.Y. Glasnost, Perestroika and Antisemitism / Foreign Affairs, spring 1991.

Givet J. La Gauche contre Israël? Essai sur le néoantisémitisme. P.: Jean-Jacques Pauvert, 1968.

Glazer N. Anti-Zionism – A Global Phenomenon // Curtis M. (ed.), op. cit., 1986.

Gleicher S.D. Louis Brandeis Slept Here. Jerusalem: Gefen Publishing House, 1997.

Goiten S.D. Jews and Arabs: Their Contacts through the Ages (3-е, исправл., издание). N.Y., 1974; французский перевод: Juifs et Arabes. P.: coll. «Aleph», 1957.

Goldberg A. The Jews in America: A History. N.Y.: The World Publishing Company, 1954.

Goodman D.G. Anti-Semitism in Japan: Its History and Current Implications/ Dikötter (ed.). The Construction of Racial Identities in China and Japan: Historical and Contemporary Perspectives. L.: Hurst and Company, 1997.

Goodman D.G., Miyazawa (Masanori). Jews in the Japanese Mind: The History and Uses of a Cultural Stereotype. N.Y.: The Free Press, 1995; расширенное изд.: Lanham (Md.): Lexington Books, 2000.

Goodrick-Clarke N. Les Racines occultists du nazisme. Les Aryosophistes en Autriche et en Allemagne 1890–1935. Puiseaux: Editions Pardès, 1989; 1-е изд. на английском яз. – 1985.

Gordon S. Hitler, Germans, and the «Jewish Question». Princeton (NJ): Princeton University Press, 1984.

Gorny J. Zionism and the Arabs, 1882–1948: A Study of Ideology. Oxford, 1987.

Gould J. Paranoid Styles in the USA // Patterns of Prejudice, n° I, january 1982.

Graeber I., Britt S.H. (eds.). Jews in a Gentile World: The Problem of Anti-Semitism. N.Y.: Macmillan, 1942; переиздание: Westport (Connect.): Greenwood Press, 1979.

Grafton A. Faussaires et critiques. Créativité et duplicité chez les érudits occidentaux. P.: Les Belles Lettres, 1993; 1-е американское издание – Princeton, 1990.

Graumann C.F., Moscovici S. (eds.). Changing Conceptions of Conspiracy. N.Y.; Springer Verlag, 1987.

Graves P.P. The Truth about the Protocols: A Literary Forgery. L.: Printing House, 1921 [сборник статей, опубликованных журналистом в лондонской газете «Таймс», в номерах за 16, 17 и 18 августа 1921 г.; имеется в интернете, с введением Гордона Фишера, январь 2000 г.

Green D.F. (éd.). Les Juifs et Israël vus par les théologiens arabes [выдержки из протоколов 4-й конференции Академии исламских исследований, состоявшейся в Каире в сентябре 1968 г.; составление и введение – Д.Ф. Грин, предисловие – Л. Поляков (фр. издание)]. Genève: Editions de l’Avenir, 1972; 2-е, исправленное, издание – 1974 г.; 1-е полное английское издание – Каир, 1970 г.

Greenfeld L. The Closing of the Russian Mind / The New Republic, 5.02.1990.

Grose P. Israel in the Mind of America. N.Y.: Alfred A. Knopf, 1983.

Gurian W. Antisemitism in Modern Germany // Koppel S. Pinson (ed.). Essays on Antisemitism, 2-е изд., исправленноеирасширенное, N.Y.: The Conference on Jewish Relations, 1946.

Gwyer J. Portraits of Mean Men: A Short History of the Pprotocols of the Elders of Zion. L.: Cobden-Sanderson, 1938.

Hagemeister M. Wer war Sergej Nilus? Versuch einer bio-bibliographischen Skizze / Ostkirchliche Studien, n° 1, 1991, Wurzbourg: Augustinus-Verlag; на франц. яз:

Qui était Serge Nilus? // Politica Hermetica, n° 9, 1995.

Hagemeister M. Die «Protokolle der Weisen von Zion». Einige Bemerkungen zur Hercunft und zur aktellen Rezeption / Russland und Europa. Historische und kulturelle Aspekte eines Jahrhundentproblems (collection). Leipzig, 1995.

Hagemeister M. Sergej Nilus und die «Protokolle der Weisen von Zion». Überlegungen zur Forschungslage// Jahrbuch für Antisemitismum-forschung. Bd. 5 (Francfort / M.; Campus Verlag), 1996.

Hagemeister M. The «Protocols of the Learned Elders of Zion» and the Basel Zionist Congress of 1897 / Haumann H. (ed.). The First Zionist Congress in 1897 – Causes, Significance, Topicality. Bale – Fribourg – P. – L. – N.Y.: Karger, 1997.

Hagemeister M. Die «Protokolle der Weisen von Zion» und der Basler Zionistenkongress von 1897 // Haumann H. (dir.). Der Traum von Israel. Die Ursprünge des modernen Zionismus. Weinheim: Beltz Athenäum, 1998 (расширенный вариант предыдущей статьи).

Hagemeister M. Neuere Forschungenund Veröffentlichungen zu den «Protokollen der Weisen von Zion» (библиография с коммент.) / Cohn N. Die «Protokolle der Weisen von Zion». Der Mythos der judischen Weltschwörung. Baden-Baden– Zurich: Elster Verlag, 1998.

Hagemeister M. Der Mythos der «Protokolle der Weisen von Zion» / Caumanns U., Niendorf M. (dir.). Verschwörungstheorien. Anthropologische Konstanten – historische Varianten. Osnabrück: Fibre Verlag, 2001.

Hagemeister M. «Protocols of the Elders of Zion» // Laqueur W. (ed.). The Holocaust Encyclopedia. New Haven – L.: Yale University Press, 2001.

Hagemeister M. Antisemitismus und Verschwörungsdenken in Russland / Tuor-Kurth Ch. (dir.). Neuer Antisemitismus – alte Vorurteile? Stuttgart – Berlin: Verlag W. Kohlhammer, 2001.

Hagemeister M. Occult Motifs in the Art of the Russian Radical Right: Ilya Glazunov’s «Grand Experiment». 33rd National Convention AAASS. Arlington (VA), November 2001 (неопубликованное сообщение).

Haim S.G. Arabic Antisemitic Literature: Some Preliminary Notes // Jewish Social Studies, n° 4, 1955.

Haim S.G. A Muslim View of the «Protocols». The American Jewish Committee, 21.08.1967.

Hamann B. La Vienne d’Hitler. Les années d’apprentissage d’un dictateur. P.: Editions des Syrtes, 2001 (первое издание – на немецком яз. в Мюнхене, в 1966 г.).

Handler A. Blood Libel at Tiszaeszlaàr. N.Y.: Columbia University Press, 1980.

Harand I. Sein Kampf. Antwort an Hitler. Vienne, 1936.

Harkabi Y. Arab Attitudes to Israel. Jerusalem: Israel University Press, 1972 (первое издание – на иврите, в 1968 г.) [в частности, с. 269 и сл.].

Harkabi Y. Palestine et Israël. Genève: Les Editions de l’Avenir, 1972 [сборник статей; в особенности см. гл. 1, с. 28 и сл.].

Harkabi Y. Arab Positions on Zionism // Almog Sh. (ed.). Zionism and the Arabs. Jerusalem: The Historical Society of Israel and the Zalman Shazar Center, 1983.

Harkabi Y. Contemporary Arab Antisemitism: Its Causes and Roots / Fein H. (ed.). The Persisting Question: Sociological Perspectives and Social Contexts of Modern Antisemitism. Berlin – N.Y.: Walter de Gruyter, 1987.

Haumann H. (ed.). The First Zionist Congress in 1897 – Causes, Significance, Topicality. Bâle – Fribourg – P. – L. – N.Y.: Karger, 1997.

Haupt P.I. A Universe of Lies: Holocaust Revisionism and the Myth of a Jewish World-Conspiracy // Patterns of Prejudice, n° I, summer 1991.

Haynal A., Molnar M., Puymège G. de. Le Fanatisme, ses racines. Un essai historique et psychanalytique. P.: Stock, 1980 (в частности, с. 199 и сл.).

Hazan B. Soviet Propaganda: A Case Study of the Middle East Conflict. Jerusalem:

Keter Publishing House Jerusalem Ltd., 1976 [о тематике антисионистской пропаганды, с. 144 и сл.].

Heiden K. Adolf Hitler. Das Zeitalter der Verantwortungslosigkeit. Eine Biographie. Zurich, 1936–1937, 2 vol.; на французском яз.: Adolf Hitler. P.: Grasset, 1936.

Heiden K. Der Führer: Hitler’s Rise to Power; в переводе на англ. яз.: Boston: Beacon, 1944; L.: Victor Gollansz, 1945.

Heilbut I. Die öffentlichen Verleumder. Die «Protokolle der Weisen von Zion» und ihre Anwendung in der heutigen Weltpolitik. Zurich: Europa-Verlag, 1937; на французском: Les Vrais Sages de Sion. P.: Editions Denoël, 1937.

Hermann I. Psychologie de l’antisémitisme. P.: Editions de l’Eclat, 1986 (первоначально книга была издана на венгерском яз.: Будапешт, 1945 г.).

Hertzberg A. The Jews in America: Four Centuries of an Uneasy Encounter: A History. N.Y.: Simon and Schuster, 1989.

Hertzberg A., Hirt-Manheimer A. Jews: The Essence and Character of a Peuple. N.Y.:

Harper Collins, 1998.

Higham J. Strangers in the Land: Patterns of American Nativism 1860–1925. New Brunswick (N.J.): Rutgers University Press, 1955; новое изд.: N.Y.: Atheneum, 1981, затем – 1985, 1988.

Hilberg R. La Destruction des Juifs d’Europe. P.: Fayard, 1988 (по американскому изданию 1985 г.; Нью-Йорк, в 3-х томах).

Hirszowicz L. The Third Reich and the Arab East. L.: Routledge and Kegan Paul, 1966 (впервые – на польском яз., 1963; на иврите – Тель-Авив, 1965).

Hofstadter R. Anti-Intellectualism in American Life. N.Y.: Vintage Books, 1962.

Hofstadter R. The Paranoid Style in American Politics and Other Essays. N.Y.: Alfred A. Knopf, 1965; новое, расширенное, издание: Chicago: University of Chicago Press, 1979; Cambridge (Mass.); Harvard University Press, 1996 (в мягкой обложке).

Holmes C. New Light on «The Protocols of Zion» // Patterns of Prejudice, n° 6, November – December 1977.

Holmes C. The Protocols of the «Britons» // Patterns of Prejudice, n° 6, November – December 1978.

Holmes C. Anti-Semitism in British Society 1876–1939. L.: Edward Arnold, 1979 [гл. образом гл. 9–14 (III часть)].

Holmes C. A Tolerant Country? Immigrants, Refugees and Minorities in Britain. L. – Boston: Faber and Faber, 1991.

Horkheimer M., Adorno T.W. La Dialectique de la raison. Fragments philosophiques. P.: Gallimard, 1974 [1-е американское изд. – 1944 г., затем 1947.; новое изд. на немецком – 1969 г. [см. «Элементы антисемитизма. Пределы разума»].

Horst A.D. van der. De Protokollen der Wijzen van Zion. Antwerpen, 1936 (на голландском яз.).

Hurblut H. Interview // American Hebrew, n° 16, March 1921; повторениев: Les Sages de Sion et l’opinion mondiale, preface de Maurice Vernes. P.: Editions du «Buisson Ardent» (конец 1921 или 1922 г.).

Hutin S. Gouvernants invisibles et sociétés secrètes. P.: Editions J’ai Lu, 1971.

Hutin S. Les Sociétés secrètes [1952], 10-е, исправл., издание, P.: PUF, 1987.

Iganski P., Kosmin B. (eds). A New Antisemitism? Debating Judeophobia in 21st – Century Britain. L.: Profile Books/ Institute for Jewish Policy Research, 2003.

Ingold F.P. Dostojewskij und das Judentum. Frankfurt a.M.: Insel, 1981 (о «Речи Раввина»).

Institute of Jewish Affairs. The Post-War Career of the Protocols of Zion – Research Report, n° 15, L., December 1981.

Jäckel E. Hitler idéologue. P.: Calmann-Lévy, 1973 (первое издание – на немецком языке, Тюбинген, 1969 г.).

Jacobson K. The Protocols: Myth and History. N.Y.: Anti-Defamation League, 1981.

Jelen Ch. La Purge. Chasse au Juif en Pologne populaire. P.: Fayard, 1972.

Jelen Ch., Unger L. Le Grand retour. P.: Albin Michel, 1977.

Jesi F. (dir.). La menzogna della razza. Documenti e immagni del razzismo e dell’anti-semitismo fascista. Bologne: Grafis, 1994.

The Jews: Some Plain Facts. L.: Woburn Press, 1941.

Jochmann W. Die Ausbreitung des Antisemitismus/ Mosse W. (éd.). Deutsches Judentum in Krieg und Revolution, 1916–1923. Tübingen: Mohr, 1971.

Johnson G. Architects of Fear: Conspiracy Theories and Paranoia in American Politics. Les Angeles, 1983.

Joly L. Darquier de Pellepoix et l’antisémitisme français. P.: Berg International, 2002.

Judge E.H. Easter in Kishinev: Anatomy of a Pogrom. N.Y., New York University Press, 1992.

Kadary V., Kemény I. Antisémitisme universitaire et concurrence de classe: la loi du numerus clausus en Hongrie entre les deux guerres // Actes de la recherché en sciences socials, n° 34, septembre 1980 (относительно контекстаи функционирования идеи об «иудео-большевистском сплаве»).

Kadish Sh. «Boche, Bolshie and the Jewish Bogey»: The Russian Revolution and Press Antisemitism in Britain 1917–1921 // Patterns of Prejudice, n° 4, winter 1988.

Kage A.K. The American Jewish Committee’s Attitude Towards Anti-Semitism, 1919–1921. Columbia University Center for Israel and Jewish Studies Working Papers [New York], n° 2, 1979.

Kainer A. Zydzi a komunizm (Евреии коммунизм) // Krytyka, n° 15, 1983 (Польша).

Kaltenbach J.-H., Tribalat M. La République et l’islam. Entre crainte et aveuglement. P.: Gallimard, 2002.

Kaplan A.Y. Relevé des sources et citation dans «Bagatelles pour un massacre». Tusson (Charante): Edition du Léret, 1987.

Kaplan A.Y. Reproductions of Banality: Fascism, Literature, and French Intellectual Life. Minneapolis: University of Minnesota Press, 1986.

Kaprinski J. Mowi Warszawa… Wydarzenia marcowe w prasie polskiey-zarys obrazu I proby teorii (Говорит Варшава… Мартовские события в польской печати, описание и теоретический анализ)/ Mowa de ludu. Szkice o jezyku polityki (Говорить народу. Опыты о языке политического). Warszawa: G.O. «Solidarni» (2-е издание), 1989 (подпольная публикация).

Katz J. Jews and Freemasons in Europe, 1723–1939. Cambridge (Mass.): Harvard University Press, 1970 (в частности, с. 153 и сл.; с. 174–196); фр. перевод: Juifs et franc-maçons en Europe, 1723–1939. P.: Les Editions du Cerf, 1995.

Katz J. «A State within a State»: The History of an Anti-Semitic Slogan (1971); повт. в: Katz J. Emancipation and Assimilation: Studies in Modern Jewish History, Westmead, Farnborough (G.B.): Gregg International Publishers, 1972.

Katz J. From Prejudice to Destruction: Anti-Semitism 1700–1933. Cambridge (Mass.): Harvard University Press, 1980 (в особенности гл. 11 – «Евреи и франкмасоны», и гл. 25 – «Расизм и его нацистский климакс»).

Katz J. Misreadingof of Anti-Semitism // Commentary, n° 1, July 1983.

Katz J. Wagner et la question juive. P.: Hachette, 1986 (первое издание – на немецком языке, в 1985 г.).

Katzburg N. Hungary and the Jews 1920–1943: Policy and Legislation. Ramat – Gan:

Bar – Ilan University Press, 1981.

Kazin M. The Populist Persuasion: An American History. N.Y. Basic Books, 1995.

Kedourie E., Haim S.G. (eds). Zionism and Arabism in Palestine and Israel. L.: Frank Cass, 1982.

Kepel G. Le Prophète et Pharaon. Les mouvements islamistes dans l’Egypte contemporaine, préface de B.Lewis. P.: La Découverte, 1984 (в частности, с. 20; с. 109 и сл.)

Kertzer D.I. The Popes Against the Jews. N.Y.: Alfred A. Knopf, 2001; французский перевод: Le Vatican contre les Juifs. Le rôle de la papauté dans l’émergence de l’antisémitisme moderne. P.: Robert Laffont, 2003 (в особ. гл. 13 – «Передняя Холокоста»)

Kingston P.J. Anti-Semitism in France During the 1930’s: Organisations, Personalities and Propaganda. North Umberside: University of Hull Press. Occasional Papers in Modern Languages, n° 14, 1983.

Kis D. Le livre des rois et des sots // Kis D. Encyclopédie des morts. Nouvelles. P.: Gallimard, 1985.

Klein Ch.L. English Anti-Semitism in the 1920’s // Patterns of Prejudice, n° 2, march– april, 1972.

Klein Ch.L. Vatican and Zionism (1897–1967) / Christian Attitudes in Jews and Judaism, n° 36–37, june – august 1974.

Klier J.D. German Antisemitism and Russian Judeophobia in the 1880’s: Brothers and Strangers // Jahrbücher für Geschichte Osteuropas, n° 37 (4), 1989.

Klier J.D., Lambroza Sh. (eds). Pogroms: Anti-Jewish Violence in Modern Russian History. Cambrige: Cambrige University Press, 1992.

Kochan L. (dir) Les Juifs en Union Soviétique depuis 1917. P.: Calmann – Lévy, 1971 (1-е изд.: L. – N.Y.: Oxford University Press, 1970; 2-е изд.: 1972).

Kolporterzy nienawisci. Dyskusja radakcyjna (Разносчики ненависти. Дискуссия в редакции). K.O.S., n° 7–8, 1987 (подпольное польское издание).

Kominsky M. The Hoaxers: Plain Liars, Faucy Liars and Damned Liars. Boston: Branden Press, 1970.

Korey W. The Soviet Cage: Anti-Semitism in Russia. N.Y.: The Viking Press, 1973 (в частности, гл. 8, с. 142 и сл.).

Korey W. The Soviet «Protocols of the Elders of Zion»: Anti-Semitic Propaganda in the USSR. August 1967 – August 1977. Wasington (DC), 1977.

Korey W. Updating the «Protocols of Zion»// The New Leader, n° 62, January 1979.

Korey W. Russian Antisemitism, Pamyat, and the Demonology of Zionism. Chur (Suisse):

Harwood Academic Publishers, 1955.

Korn B.W. American Judaeophobia: Confederate Version/ Dinnerstein L., Dale Palsson M. (ads). Jews in the South. Baton Rouge, 1973.

Korzec P. Juifs en Pologne. La question juive pendant l’entre-deux-guerre. P.: Presses de la FNSP, 1980.

Kovács A. Antisemitism in Hungary Today. Jerusalem: The Hebrew University of Jerusalem, Vidal Sassoon International Center for the Study of Antisemitism. Acta, n° 16, 1999.

Knower R. On Ignorance, Respect and Suspicion: Current Japanese Attitudes toward Jews. Jerusalem: The Hebrew University of Jerusalem, Vidal Sassoon International Center for the Study of Antisemitism. Acta, n° 11, 1997.

Kranzler D. Japanese, Nazis and Jews: The Jewish Refugee Community in Shanghai, 1938–1945. N.Y.: Yeshiva University Press, 1976.

Kruglanski A.W. Blame-Placing Schemata and Attributional Research // Graumann C.F., Moscovici S. (eds). Changing Conceptions of Conspiracy. N.Y., 1987 [на фр. яз. – во 2 томе коллективного труда о «Протоколах» (руководитель – П.-А. Тагиефф), изд. в 1992 г.].

Kushner T. The Persistence of Prejudice: Antisemitism in British Society During the Second World War. Manchester (G.-B.): University Press, 1989.

Kushner T. The Impact of British Anti-Semitism, 1918–1945 / Cesarini D. (ed.). The Making of Modern Anglo-Jewry. Oxford: Basil Blackwell, 1990.

Laborie P. L’Opinion française sous Vichy. P.: Le Seuil, 1990 [в частности, с. 123 и сл.; с. 270 и сл.].

Lachmann F.R. «Die Protocolle der Weiser von Zion» – Was Juden dazu sagen // Jüdischer Presse Dienst, n° 1–3, Avril 1987.

Laloum J. La France anti-Semite de Darquier de Pellepoix. P.: Editions Syros, 1979.

Lambroza Sh. The tsarist Government and Pogroms of 1903–1906 // Modern Judaism, n° 3, October 1987.

Landau-Czajka A. The Ubiquitous Enemy: The Jew in the Political Thought of Radical Right-Wing nationalists in Poland, 1926–1939 // Polin. A Journal of Polish-Jewish Studies. Vol. 4, 1989.

Landau J.M. Israel and the Arabs: A Handbook of Basic Information. Jerusalem – Tel Aviv, 1971.

Landau L. De l’aversion à l’estime. Juifs et Catholiques en France de 1919 à 1939. P.:

Le Centurion, 1980.

Landau L. Un mythe tenace: la «conspiration juive» // Les Nouveax Cahiers, n° 34, automne 1973.

Langer F. Die Protocolle der Weisen von Zion. Rassenhass und Rassenhertze. Vienne:

Saturn-Verlag, 1934.

Langmuir G.I. Toward a Definition of Antisemitism. Berkeley: University of California Press, 1990.

Langmuir G.I. History, Religion, and Antisemitism, Berkeley: University of California Press, 1990.

Liqueur W. Russia and Germany: A Century of Conflict. L.: Weidenfeld and Nicolson, 1965 [в частн., гл. 5 и 6]; на немецком яз.: Deutschland and Russland. Berlin:

Propylaen Verlag, 1966.

Liqueur W. Рецензия на: Cohn N. Warrant for Genocide, op. cit., 1967 // Commentary, n° 1, july, 1967.

Liqueur W. The Soviet Union and the Middle East. L.: Routledge and Kegan Paul, 1959.

Liqueur W. Histoire du sionisme. P.: Calmann-Lévy, 1973 (1-е изд. – на англ. яз., Нью-Йорк, 1972 г.).

Liqueur W. Black Hundred: The Rise of the Extreme Right in Russia. N.Y.; Harper Collins Publishers, 1993; фр. перевод: Histoire des droites en Russie. Des Centuries noires aux nouveaux extremists. P.: Michalon, 1996.

Larsson G. Fact or Fraud? The Protocols of the Elders of Zion. Jerusalem: The Jerusalem Center for Biblical Studies and research, 1994.

Lavelle P. Les écrits anti-Semites japonais. Essai d’interprétation // Lignes, n° 19, mai 1993.

Lebzelter G.C. Political Anti-Semitism in England 1918–1939. L.: The Macmillan Press – St Antony’s College. Oxford, 1978 [в частности, гл. 1, 3, 4].

Lebzelter G.C. Henry Hamilton Beamish and Britons: Champions of Anti-Semitism // Lunn K., Thurlow R.C. (eds). British Fascism: Essays on the Radical Right in In-terwar Britain. L.: Croom Helm, 1980.

Lebzelter G.C. Anti-Semitism – Focal Point for the British Radical Right/ Kennedy P., Nicholls A. (eds). Nationalist and Racialist Movements in Britain and Germany before 1914. L.: The Macmillan Press Ltd. – St Antony’s College, Oxford, 1981.

Ledeen M. The Evolution of Italian Fascist Anti-Semitism // Jewish Social Studies, n° 1, January 1975.

Lee A. Henry Ford and the Jews. N.Y.: Stein and Day, 1980.

Leffler M.P. The Specter of Communism: The United States and the Origins of the Cold War, 1917–1953. N.Y.: Hill and Wang, 1994.

Lefort C. Une interpretation politique de l’antisémitisme: H. Arendt, I: Les Juifs dans l’histoire politique occidentale// Commentaire, n° 20, hiver 1981–1982; II: L’antisémitisme et les ambiguitiés de la démocratie // Commentaire, n° 21, printemps 1982.

Lefort C. Hannah Arendt et le totalitarisme // Furet F. (éd.). L’Allemagne nazie et le genocide juif. P.: Gallimard/ Le Seuil, 1985.

L’Egypte: partenaire d’Israël pour la paix. Etude de l’antisémitisme dans la presse égyptienne, 1986–1987. Rapport du Centre Simon Wiesenthal. Los Angeles (Californie), janvier 1988; edition française, mars 1988 (серийное издание).

Leikin E. The Beiliss Transcripts: The Anti-Semitic Trial That Shook the World. Norhvale (N.J.): Janson Aronson, 1993.

Lendvai P. L’Antisémitisme sans Juifs. P.: Fayard, 1971 (1-е изд. – на англ. яз. в США, в 1971 г.).

Leneman L. La Tragédie des Juifs en URSS. P.: Desclée de Brouwer, 1958.

Léon A. La Conception matérialiste de la question juive. P.: Etudes et Documentations Internationales (EDI), 1968, редактор и автор предисловия – М. Родинсон; 1-е изд. – 1946 г.; А. Леон был троцкистом, погиб в 1944 г. в Освенциме в возрасте 26 лет [см. с. 153 и сл.].

Leonard J.N. Henry Ford. P.: Gallimard, 1933 (2-е изд.) [см. гл. XIII – «Уолл-стрит и “Сионские мудрецы”»] (американское изд. – Нью-Йорк, 1932).

Lessing T. La Haine de soi. Le refus d’être juif. P.: Berg International, 1990; новое издание, испр. и расширенное, 2001 (впервые книга была опубликована на нем. яз. в Берлине в 1930 г.).

Lévy C. Les Nouveaux Temps et l’idéologie de la collaboration. P.: Armand Colin et FNSP, 1974.

Levy R.S. (ed.). Antisemitism in the Modern World. Anthology of Texts. Lexington

(MA): D.C. Heath, 1991.

Lewis B. Le Retour de l’Islam. P.: Gallimard, 1985 (в частности, ч. III и IV).

Lewis B. The Jews of Islam. Princeton (N.J.): Princeton University Press, 1984; на фр.

яз.: P.: Calmann-Lévy, 1986; Flammarion, 1989: Juifs en terre d’Islam [см. с. 210 и след.].

Lewis B. Semites et Anti-Semites: An Inquiry into Conflict and Prejudice. N.Y.: W.W.

Norton and Company, 1986; перевод на фр.: Sémites et anti-Semites. P.: Fayard,

1987 (в частности, гл. 4, 7, 8).

Lewis B. The Arab World Discovers Anti-Semitism Commentery. may 1986.

Lewis B. Muslim Anti-Semitism // Middle East Quarterly, june 1998; tr. fr.: en ligne,

site www.reinfo-israel.com.

Lindemann A.S. The Jew Accused: Three Anti-Semitic Affairs (Dreyfus, Beiliss, Frank),

1894–1915. Cambridge – N.Y.: Cambridge University Press, 1991.

Lindemann A.S. Esau’s Tears: Modern Antisemitism and the Rise of the Jews. N.Y.;

Cambridge University Press, 1997.

Lipset S.M., Raab E. The Politics of Unreason: Right-Wing Extremism in America, 1790–1970. N.Y. – L.: Harper and Rew, 1970.

Lipski J.J. Antysemitysm O.N.R. Falanfi. Warszawa: Mysl, 1985 (подпольное издание). Livingston S. Protocols of the Wise Men of Zion. L.: B’nai B’rith, 1934; N.Y. Educational

Commission of the B’nai B’rith, 1945.

Livingston S. Must Men Hate? N.Y.: Harper and Brothers, 1944.

Loosli K.A. Die «Geheimen Gesellschaften» und die Schweizerische Demokratie. Bern —

Bümplitz: Verlagsgenossenschaft C.A. Looslis Werke, 1935.

Lovsky F. Antisémitisme et mystère d’Israël. P.: Albin Michel, 1955 (в особен. гл. IX, § 7,

c. 884–342.

Löwe H.-D. Antisemitismus und reaktionäre Utopie. Russischer Konservatismus im

Kampf gegen den Wandel von Staat und Gesellschaft, 1890–1917. Hamburg, 1978.

Löwe H.-D. The Tsars and the Jews: Reform, Reaction, and Antisemitism in Imperial Russia, 1772–1917. N.Y.: Harwood, Academic Publishers, 1993.

Lewenstein R.M. Psychanalyse de l’antisémitisme. P.: PUF, 1952 [в особен. гл. 2, § 2].

Новое изд. с предисл. Никола Вейля: P.: PUF, 2001.

Lowenthal L., Guterman N. Prophets of Deceit: A Study of the Techniques of American Agitators. N.Y.: Harper and Brothers, 1949.

Loupan V. L’affaire des «Protocoles des Sages de Sion»: le faussaire enfin démasqué // Le Figaro Magazine, 7.08.1999.

Lüthi U. Der Mythos von der Weltverschwörung. Die Hetze der Schweizer Frontisten gegen Juden und Freimaurer – am Beispiel das Berner Prozesses um die «Protokolle der Weiser von Zion». Bale/Francfort: Helbing und Lichtenbahn, 1992.

Luzzatte G. Aspetti di antisemitisme nella Civiltà cattolica dal 1881 al 1903//Bailamme 1⁄2, 1987.

MacDonald K.B. Separation and Its Discontents: Toward an Evolutionary Theory of Anti-Semitism. L.: Praeger, 1998.

Machover J.M. Les «Protocoles des Sages de Sion» // Machover J.M. (ed.). Dix ans après la chute de Hitler (1945–1955), préface de René Cassin. P.: Editions du CDJC, 1957.

Mandle W.F. Anti-Semitism and the British Union of Fascists. L.: Longmans, Green, 1968.

Manor Y. L’antisionisme // Revue française de science politique, n 2, avril 1984; версия на англ. яз.: Anti-Zionism. Jerusalem, 1984.

Ma’oz M. L’image du Juif dans la littérature arabe officielle et les moyens de communication. Université Hebraïque de Jérusalem, Institut d’Etudes du Judaïsme contemporain, 1976.

Marchi V. L’Italia e la «questione ebraica» negli anni Trenta // Studi Storici, n 35, 1994.

Marcus J. Special and Political History of the Jews in Poland, 1919–1939. La Haye: Mouton, 1983.

Marie J.-J. Les Derniers complets de Staline. L’affaire des Blouses blanches. Bruxelles: Editions Complexe, 1993.

Marrus M.P. Les Juifs de France à l’époque de l’affaire Dreyfus. L’assimilation à l’épreuve, préface de P. Vidal-Naquer. P.: Calmann-Lévy, 1972. (1-e изд. – Oxford University Press, 1971).

Marrus M.P., Paxton R.O. Vichy et les Juifs; на фр. яз.: P.: Calmann-Lévy, 1981 (в частности, гл. 2).

Marrus M.P. Theory and Practice of Anti-Semitism / Commentary, no 2, august 1982; пер. на фр. яз.: Théorie et pratique de l’antisémitisme // Sens, nouvelle série, n° 97, janvier 1981.

Marrus M.P. L’Holocaust dans l’histoire; на фр. яз.: P.: Editions Eshel, 1990 (1-e изд. – в Канаде, 1987 г.) [в особен. гл 1].

Martin-Hervey L. Les Protocoles des Sages de Sion // La Revue juive de Genève, 8, mai 1933.

Maser W. Naissance du Parti national-socialiste allemand. Les débuts du National-So-cialisme. Hitler jusqu’en 1924. P.: Fayard, 1967 (1-e изд. – на нем. яз., 1965 г.).

Maser W. Mein Kampf d’Adolf Hitler. P.: Plon, 1968 (1-е изд. – на нем. яз. 1966 г.).

Maser W. (Prénom: Adolf. Nom: Hitler. P.: Plon, 1973 (1-е изд. на немецком яз., в Мюнхене, 1971 г.).

Maser W. Hitler inédit. Ecrits intimes et documents. P.: Albin Michel, 1975 (1-е изд. – на нем. яз., в 1973 г.) [в особенности гл. 7, с. 193 и сл.].

Mayer A.J. La «Solution finale» dans l’histoire (1988); фр. перевод: P.: La Découverte, 1990, préface de P. Vidal-Naquet [в особ. с. 132–133, 389–390].

Masriya Y. Les Juifs en Egypte. Genève: Les Editions de l’Avenir, 1971.

Massing P.W. Rehearsal for Destruction: A Study of Political Anti-Semitism in Imperial Germany. N.Y.: Harper and Brothers, 1949; N.Y.: Howard Fertig, 1967.

McIver T. The Protocols of Creationism: Racism, Anti-Semitism and White Supremacy in Christian Fundamentalism. // Skeptic, vol. 2, no 4.

MacNicol Stock C. (Rural Radicals: From Bacon’s Rebellion to the Oklahoma City Bombing N.Y. – L.: Penguin-Books, 1997 (1-е изд.: Ithaca, Cornell University Press, 1966).

Mendelsohn E. The Jews of East-Central Europe Between the World Wars. Bloomington: Indiana University Press, 1983.

Mendelsohn E. Relations entre Juifs et non-Juifs en Europe orientale dans l’entredeux-guerres. // Furet F. (éd.).

L’Allemagne nazie et le génocide juif. P.: Gallimard / Le Seuil, 1985.

Mendes-Flohr P.R., Reinharz J. (eds). The Jew in the Modern World. Oxford – N.Y.: Oxford University Press, 1980; 1995.

Merkl P.H. Political Violence under the Swastika. 581 Early Nazis. Princeton (N.J.): Princeton University Press, 1975.

Michaelis M. Mussolini and the Jews: German-Italian Relations and the Jewish Question in Italy, 1922–1945. Oxford – N.Y.: Oxford University Press, 1978.

Michalski G. L’Antisémitisme dans les universités allemandes de 1919 à 1925, thèse. Université Paris – VIII, 1975.

Michnik A. La Deuxième révolution, textes réunis et présentés par A. Grudzinska et G. Mink. P.: La Décoverte, 1990 [см. с. 60 и сл.; с. 161 и сл.].

Minerbi S.I. The Vatican and Zionism: Conflict in the Holy Land, l895–1925. N.Y.: Oxford University Press, 1990.

Meati S., Raspiengeas J.-C. La Haine antisémite. P.: Flammarion, 1991 [содержит много интервью, в которых встречаются ссылки на «Протоколы»].

Modras R.E. The Catholic Church and Antisemitism. Poland, 1933–1939. The Vidal Sassoon International Center of the Study of Antisemitism, The Hebrew University of Jérusalem, Harwood Academic Publishers, 1994 [см. с. 89 и сл.].

Moisan J.-F. Contribution à l’étude de materiaux littéraires pro et antisémites en Grande-Bretagne (1870–1983) – Le mythe du complot juif – Les Protocoles des Sages de Sion – Le cas Disraeli, thèse (non publiée). Faculté de Lettres et Sciences humaines, Université de Paris-Nord, 1987.

Moisan J.-F. Les «Protocoles des Sages de Sion» en Grande-Bretagne et aux USA // Taguieff P.-A. (dir.). Les Protocoles des Sages de Sion. Faux et usages de faux, t. II: Etudes et documents. P.: Berg International, 1992, P. 163–216 (статья включена во французское издание настоящего труда, в «Приложение»).

Mosse G.L. Germans and Jews. N.Y., Fertig, 1970.

Morin E. et al. La Rumeur d’Orléans. P.: Le Seuil; 1969; новое расширенное, изд., 1970.

Mosse G.L. The Mystical Origins af National Socialism // Journal of the History of Ideas, n° 1, january – march 1981.

Mosse G.L. The Crisis of German Ideology: Intellectual Origins of the Third Reich. N.Y.: Grosset and Dunlap, 1964.

Mosse G.L. Toward the Final Solution: A History of European Racism. L. – Melbourne – Toronto: J.M. Dent and Sons, 1978; 2-е изд.: Madison (WI): University of Wisconsin Press, 1985.

Mosse G.L. Confronting the Nation: Jewish and Western Nationalism. Hanover (Mass.): Brandeis University Press, 1993.

Мuller J.Z. Communism, Anti-Semitism and the Jews // Commentary, vol. 86, august 1988.

Мurrаy R.K. Red Scare: A Study in National Hysteria, 1919–1920. Minneapolis: University of Minnesota Press, 1955.

Mushkat M. A Hoax Revived: On World Control by the «Elders of Zion» and the Concept of Judeo-Communism // International Problems, XXV, 1986.

Myers G. History af Bigotry. N.Y.: Capricorn Books, 1960 [p. 295–297].

Naipaul V.S. Among the Believers: An Islamic Journey N.Y.: Andre Deutsch, 1981 (о «Протоколах» в Малайзии).

(Anonyme). Nazis in Cairo // Patterns af Prejudice, no 3, May – June 1967.

Heher-Bernheim R. Histoire juive – faits et documents – de la Renaissance à nos jours. P.: Editions Klincksieck, tome III: Le XXe siècle, première partie: 1900–1920. 1973; deuxième partie: 1920–1948. 1974.

Neher-Bernheim R. Le best-seller actuel de la littérature antisémite: «Les Protocoles «Les Sages de Sion» // Pardès, no 8, 1988 [исправл. и расш. вариант статьи – во 2 томе коллект. работы о «Протоколах» под руководством П.-А.Тагиефф, 1992 г. изд.].

Nettler R.L. [Past Trials and Present Tribulations: A Muslim Fundamentalist’s View of the Jews. Oxford – N.Y.: Pergamon Press, 1987.

Nettler R.L. Islamic Archetypes on the Jews: Then and Now / Bauer Y. (ed.) present-day Antisemitism. Jerusalem: The Hebrew University of Jerusalem, Vidal Sassoon International Center for the Study of Antisemitism, 1998.

Nicault C. Le procès des «Protocoles des Sages de Sion». Une tentative de riposte juive à l’antisémitisme dans les années 1930 // Vingtième siècle. Révue d’histoire, n° 53, janvier-mars, 1997.

Nicholls W. Christian Antisemitism: A History of Hate. Norchvale (N.J.): J. Aronson, 1953.

Niewyk D. Solving the Jewish Problem: Continuity and Change im German Antisemitism, 1871–1945 // Leo Black Institute Yearbook, no 35, 1990.

Noël L. L’Intolérance. Une problématique générale. Montréal: Les Editions du Boréal, 1989 [в особенности с. 160 и сл].

Nolte E. Der Faschismus im seiner Epoche. Munich, 1963; в переводе на фр. яз.: Le Faschisme dans son époque. P.: Julliard, 1970, [в трех томах], том 3: National-socialisme.

Nera P. 1898. Le thème du complot et la définition de l’identité juive / Pour Léon Poliakov. Le racisme, mythes et sciences. Bruxelles: Editions Complex, 1981 [испр. вариант – в коллект. труде о «Протоколах» под руководством П.-А. Тагиефф; т. II, 1992].

Nordbruch G. The Socio-Historical Background of Holocaust Denial in Arab Countries:

Reactions to Garaudy’s «The Founding Mythos of Israeli Politics». Jerusalem:

The Hebrew University of Jerusalem,Vidal Sassoon International Center for the Study of Antisemitism. Acta, no 17, 2001. в переводе на фp.: Roger Garaudy et la négation de la Shoah dans les médias arabes // Sens, no 268, mai, 2002; no 269, juin 2002; новый пер. на фр.: Revue d’histoire de la Shoah, no 180, janvier.

Nordbruch G. An Attempt to Internationalize the Denial of the Holocaust. Jerusalem;

SICSA Annual Report 2001.

Olender M. La chasse aux «évidences». Pierre Charles (s.j.) face aux «Protocoles des Sages de Sion» // Pour Léon Poliakov. Le racisme, mythes et sciences. Bruxelles.

Editions Complexe, 1981.

Parkes J. An Enemy of the People: Antisemitism. N.Y.: Penguin Books, 1946 (первое изд.: L.: Pelican Books, 1943 [см. гл. 2]).

Parkes J. The Emergence of the Jewish Problem, 1878–1939. L.: Oxford University Press, 1946; переизд.: Wesport.: Greenwood Press, 1970.

Parkes J. Antisemitism. L.: Valentine, Mitchell and Co., 1963.

Pauley B. F. From Prejudice te Persecution; A History of Austrian Antisemitism. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 1992.

Perry M., Schweitzer F.M. Antisemitism: Myth and Hate from Antiquty to the Present.

N.Y. – Basing stoke: Palgrave Macmillan, 2002.

Pfahl-Traughber A. Der antisemitisch-antifreimaurerische Verschwörungsmythes in der Weimarer Republik und im NS-Staat.Vienne: Braumüller, 1993.

Phayer M. L’Eglise et les nazis, 1930–1965. P.: Liana Levi, 2001 (первое американское издание – 2000 г.).

Phelps R.H. Die Hitler-Bibliothek / Deutsche Rundschau, vol. 80, 1954.

Phelps R.H. Theodor Fritsch und der Antisemitismus // Deutsche Rundschau, vol. 87, mai 1961.

Phelps R.H. Before Hitler Came: Thule Society and Germanen Orden // The Journal of Modern History, XXXV (1), mars 1963.

Pichette M.T. Alle radici dell’odio. Preziosi e Benigni antisemiti. Milan: Franco Angeli Editore, 1983.

Pierrard P. Juifs et catholiques français. De Drumont à Jules Isaac (1886–1945). P.:

Fayard, 1970 [в частности, с. 233 и сл.]; новое, перераб., изд.: Juifs et catholiques français: D’Edouard Drumont à Jacob Kaplan (1886–1994). P.: Les Editions du Cerf, 1997.

Pierrard P. Les Chrétiens et l’affaire Dreyfus. P.: Editions de l’Atelier, 1998.

Pinkus B. The Soviet Government and the Jews, 1948–1967: A Documented Study.

N.Y.: Cambridge University Press, 1984.

Pinkus B. The Jews of the Soviet Union. N.Y.: Cambridge University Press, 1988.

Pipes D. The Politics of Muslim Anti-Semitism // Commentary, vol. 65, August 1981.

Pipes D. Conspiracy: How the Paranoid Style Flourishes and Where It Comes From.

N.Y.: The Free Press, 1997.

Pipes D. The Hidden Hand: Middle East Fears of Conspiracy. N.Y.: St. Martin’s Press, 1998.

Pipes D. America’s Muslims Against America’s Jews / Commentary, no 4, May 1999.

Pipes R. The Russian Revolution 1899–1919. N.Y.: Vintage Books, 1990; пep. на фр. яз.: La Révolution russe. P.: PUF, 1993.

Poliakov L. De l’antisionisme à l’antisémitisme. P.: Calman-Lévy, 1969.

Poliakov L. Histoire de l’antisémitisme, tom III: De Voltaire à Wagner. P.: Calmaan-Lévy, I968.

Poliakov L. Les Juifs et notre histoire. P.: Flammarion, 1973.

Poliakov L. Histoire de l’antisémitisme, tome IV: L’Europe suicidaire 1970–1933. P.: Calmann-Lévy, 1977).

Poliakov L. La Causalité diabolique. Essai sur l’origine des persécutions. P.: Calmann-Lévy, 1980.

Poliakov L. Causalité, démonologie et racisme. Retour à Lévy-Bruhl? // L’Homme et la Société, no 55–58, janvier – décembre 1980 [статья, переработаннаяП.-А. Тагиефф, включена в коллек. исследование под его руководством – «Протоколы…», т. II, 1992].

Poliakov L. De Moscou à Beyrouth. Essai sur la désinformation. P.: Calmann-Lévy, 1983.

Poliakov L. La Causalité diabolique, t. II: Du joug mongol à la victoire de Lénine 1250–1920. Р.: Calmann-Lévy, 1985.

Poliakov L. (dir.). Histoire de l’antisémitisme 1945–1993. P.: Le Seuil, 1993.

Pool J., Pool S. Who Financed Hitler: The Secret Funding of Hitler’s Rise to Power 1919–1933. L.: Macdonald and Jan’s / Futura, 1979.

Popper K.R. Conjectures and Refutations: The Growth of Scientific Knowledge. L.: Routledge and Kegan Paul, 1963 (4-e, переработ., изд., 1972); перевод на фр. яз.: Conjectures et réfutations.

La croissance du savoir scentifique. P.: Payot, 1985 [см. в особенности: с. 18, 22–25; 187 и сл.; 497 и сл.].

Porat D. The Protocols of the Elders of Zion: New Uses of an Old Myth / Wistrich R. (ed.). Demonizing the Other: Antisemitism, Racism and Xenophobia. Jerusalem: SICSA, 1999.

Pospielovsiki D.V. Russian National Thought and the Jewish Question // Soviet Jewish Affairs, vol. 6, no 1, 1976.

Pestone M. Logik des Antisemitismus /Diner D. (ed.). Zivilisationsbruch. Denken nach Auschwitz. Francfort/M.: Fischer, 1988; перевод на фр.: (La logique de l’antisémitisme //Temps critiques, no 2, automne 1990.

Poulat E. Рецензия на: Cohn N., Histoire d’un mythe…, op. cit., 1967 // Archives de sociologie des religions, no 25, janvier – juin 1968.

Poulat E. lntégrisme et catholicisme intégral. Un réseau secret international antimoderniste: La «Sapinière» (1909–1921). Tournai: Casterman, 1969.

Poulat E. Catholicisme, démocratie et socialisme. Le mouvement catholique et Mgr Benigni, de la naissance du socialisme à la victoire du fascisme. Tournai: Casterman, 1977.

Poulat E. Pie XI, les Juifs et l’antisémitisme, préface à Georges Passelecq, Bernard Suchecky, L’Encyclique cachée de Pie XI. Une occasion manquée de l’Eglise face à l’antisémitisme. P.: La Découverte, 1995.

Prager D., Telushkin J. Why the Jews? The Reason for Antisemitism, N.Y.: Simon and Schuster, 1983; новое, переработанное, изд.: N.Y.: Touchstone, 2003.

The Protocols of the Elders of Zion: A Forgery. Minneapolis, 1934 (книжная серия).

Pulzer P. The Rise of Political Anti-Semitism in Germany and Austria. L. – N.Y. – Sydney: John Wiley and Sons, 1964 [в особ. с. 316 и сл.].

Quinley H.E., Glock Ch. Y. Anti-Semitism in America. N.Y.: The Pree Press, 1979.

Raab E. Attitudes toward Israel and Attitudes toward Jews: The Relationship /Curtis M. (ed.), op. cit., 1986.

Raas E. см: Brunschwig G.

Raadzwill C. Les «Protocoles des Sages de Sion» // La Revue Mondiale, vol. CXLII, 7 série, 15 mars 1921, no 6 [см также: American Hebrew (N.Y.), 25.02.1921].

Raphaël F. Le Juif et le diable dans la civilisation de l’Occident // Social Compass (Louvain), no 4, 1972.

Rappoport L. Stalin’s War Against the Jews: The Doctor’s Plot and the Soviet Solution. N.Y.: The Free Press, 1989.

Rauschning H. Gespräche mit Hitler. Zurich, 1939; издания на фр. яз.: P.: Editions Coopération, 1939; P.: Editions Aimery Somogy, 1940; новое издание, исправл. и дополненное, с предисл. и примечаниями Р. Жирарде: Hitler м’а dit. P.: Librairie Générale Française, coll. «Pluruel», 1979 [в сообенности гл. XV].

Reich S. The Ford Motor Company and the Third Reich // Dimensions: A Journal of Holocaust Studies, no 2, 2000 (site Web de l’Anti-Defamation League’s Braun Holacaust Institute).

Ribuffe L.R. Henry Ford and «The International Jew» // American Jewish History, vol. 69, June 1980.

Ribuffe L.R. The Old Christian Right: The Protestant Far Right from the Great Depression to Cold War. Philadelphia: Temple University Presse, 1983.

Roberts J.M. The Mythology of the Secret Societies. L.: Socker and Warburg, 1972; перевод на фр. яз.: La Mythologie des sociétés secrètes. P.: Payet, 1979.

Robertson R. The «Jewish Question» in German Literature, 1749–1939: Emancipation and its Discontents. Oxford: Clarendon Press, 1999.

Robin M. Le Spectre de la droite. Histoire de politiques nativistes et fascistes au Canada entre 1920 et 1940. Montréal – P.: Balzac – Le Griot éditeur, 1998.

Rodinson M. Peuple juif ou problème juif? P.: François Maspero, 1981.

Rodinson M. Quelques idées simples sur l’antisémitisme //Revue, d’etudes palestiniennes, no 1, automne 1981.

Rodinson M. Pourquoi la Palestine? // Revue d’etudes palestiniennes, no 10, hiver 1984.

Rodríguez-Jiménez J.L. Antisemitism and the Extreme Right in Spain (1962–1997). Jerusalem, The Hebrew University of Jerusalem,Vidal Sassoon International Center for the Study of Antisemitism. Acta, no 15, 1999.

Rogalla von Bieberstein J. Der historische Hintergrund der Wahnidee von der «freimaurerisch-jüdischen Weltverschwerung» // Bruderschaft, 13. Jg., 1971.

Rogalla von Bieberstein J. Die These von der Verschwörung 1776 – I945. Philosophen, Freimaurer, Juden, Liberale und Sozialisten als Verschwörer gegen die Sozialordnung. Berne: Herbert Lang; Frankfurt/M.: Peter Lang, 1976 [в частн., с. 199 и сл.] 92-е изд. – 1978 г.)

Rogalla von Bieberstein J. The Story of the Jewisch-Masonic Conspiracy, 1776–1945 // Patterns of Prejudice, no 6, November – December 1977.

Rogger H. The Formation of the Russian Right, 1900–1906 // California Slavic Studies, vol. III, 1964.

Rogger H. Was there a Russian Fascism? «The Union of the Russian People» // Journal of Modern History, vol. XXXVI, 1964.

Rogger H. The Beiliss Case: Anti-Semitism and Politics in the Reign of Nicholas II //Slavic Review, no 4, December 1986.

Rogger H. Jewish Policies and Right-Wing Politics in Imperial Russia. Berkeley: University of California Press, 1986.

Rogger H., Weber E. (eds). The European Right: A Historical Profile. L.: Weidenfeld and Nicolson, 1965.

Rogozinski J. L’enfer sur la terre (Hannah Arendt devant Hitler // Revue des sciences humaines [Lille], no 213, janvier – mars 1989 [в особенности с. 190 и сл.]

Rollin H. L’Apocalypse de notre temps. Les dessous de la propagande allemande d’après des documents inédits. P.: Gallimard, 1939; новое изд. (с указателем имен): P.: Editions Allia, 1991.

Romano S. I falsi Protocolli. Il «completto ebraico» dalla Russia di Nicola II a oggi. Milan: Corbaccio, 1992 (3-е изд. – 1993 г.).

Rosenbaum R. (ed.). These Who Forget the Past; The Question of Anti-Semitism. N.Y.: Randon House, 2004.

Rosenstock M. Louis Marshall: Defender of Jewish Rights. N.Y., 1935; Detroit: Wayne State University Press, 1965 [см. с. 118–122].

Rossignol D. Vichy et les francs-maçons. La liquidation des sociétés secrètes. 1940–1944. P.: J.-C. Lattès, 1981.

Rossignol D. Histoire de la propagande en Fгаnсе de 1940 à 1944. L’utopie Pétain. P.: PUF, 1991.

Rousso H. Le Syndrome de Vichy, De 1944 à nos jours; 2-е изд., исправл. и обновленное: P.: Le Seuil, coll. «Points Histoire», 1990.

Rousso H. La négation du génocide juif // L’Histoire, no 106, décembre 1967.

Rubinstein E. «The Protocols of the Elders of Zion» in the Arab-Jewish Соnflict: Palestine in the Twenties // Ha-Mizrah he-Hadash, no 1–2, 1976 (на иврите).

Rucker L. Staline, Israël et les Juifs. P.: PUF, 2001.

Ruotsila M. Lord Sydenham of Combe’s World Jewish Conspiracy /Patterns of Prejudice, no 3, 2000.

Rürup R. Emanzipation und Antisemitismus. Studien zur «Judenfrage» der bürgerlichen Gesellschaft. Göttingen: Vandenhoeck und Ruprecht, 1975.

Rusch I.B. Protokolle der Weisen von Zion. Die grösste Fälschung des Jahrhunderts! Ragaz, 1933.

Rüther R. Faith and Fratricide: The Theological Roots of Antisemtism. N.Y.: Seabury Press, 1974.

Sachar H.M. A History of the Jews in America. N.Y.: Alfred A. Knopf, 1992.

Sammons J.L. (Hrag.). «Die Protokolle der Weisen von Zion». Die Grundlage des modernen Antisemitismus – ein Fälschung Text und Kommentar. Göttingen: Wallstein Verlag, 1998.

Samuel Е.В. An Examimation of the «Jewish Peril». L.: C.J. Thynne and Jaryvis, 1921.

Samuel M. The Great Hatred. N.Y.: Alfred A. Knopf, 1941; 2-е изд. – L.: Victor Gollancz, 1943.

Samuel M. Blood Accusation: The Strange History of the Beiliss Case. N.Y.: Alfred A. Knopf, 1966; пер. на фр. яз.: P.: Stock, 1967.

Sarfatti M. Gli ebrei nell’Italia fascista. Turin: Einaudi, 2000.

Schäfer P. Judeophobia: Attitudes toward the Jews in the Ancien World. Cambridge – L.: Harvard University Press, 1997; пер. на фр. яз.: Judéophobie. Attitudes à l’égard des Juifs dans le monde antique. P.: Les Editions du Serf, 2003.

Schapiro L. The Role of the Jews in the Russian Revolutioinary Movement // Slavonic and East European Review, 1961.

Schieder T. Rauschnings “Gespräche mit Hitler” als Geschichtsquelle. Opladen: Westdeutscher Verlag, 1972.

Schlögel K. (Hrsg.). Russische Emigration in Deutschland 1918–1941. Leben in europäischen Bürgerkrieg. Berlin: Academic-Verlag, 1995.

Schor R. L’Antisémitisme en France pendant les années trente. Prélude à Vichy. Bruxelles: Editions Complexe, 1992.

Segel B.W. Die Protokolle der Weisen von Zion kritisch beleuchtet. Eine Erledigung. Berlin: Philip-Verlag, 1924; пер., на англ. яз.: The Protocols of the Elders of Zion: The Greatest Lie in History. N.Y.: Bloch Publishing Co., 1934.

Segel B.W. Welt-Krieg, Welt-Revolution, Welt-Verschwörung, Welt-Oberregierung. Berlin, 1926; пер. на англ., язык: A Lie and a Libel: The History of the «Protocols of the Elders of Zion». Lincoln – L.: University of Nebraska Press, 1995.

Sekelj L. Antisemitism and Jewish Identity in Serbia after the 1991 Collapse of the Yugoslav State. Jerusalem: The Hebrew University of Jerusalem, Vidal Sassoon International Center for the Study of Antisemitism. Acta, no 12, 1998.

Shermer M., Grobman A. Denying History: Who Says the Holocaust Never Happened and Why they Say It? foreword by A. Hertzberg. Berkley: University of California Press, 2000.

Shillony B.-A. The Jews and the Japanese: The Sucessful Outsiders. Rutland (Vermont): Charles E. Tuttle Company, 1991.

Shnirelman V.A. Russian Neo-Pagan Myths and Antisemitism. Jerusalem. The Hebrew University of Jerusalem, Vidal Sassoon International Center for the Study of Antisemitism. Acta, no 13, 1998.

Shnirelman V.A. Myth of the Khazars and Intellectual Antisemitism in Russia, 1970s – 1990s. Jerusalem: Vidal Sassoon International Center for the Study of Antisemitism, 2001.

Simmel E. (ed.). Anti-Semitism: A Social Disease. N.Y.: International Universties Press, 1946 [в частности, гл. 1, 2, 3].

Singerman R. The American Career of the “Protocols of the Elders of Zion” // American Jewish History, vol. 71, no 1, september 1981.

Singerman R. Antisemitic Propaganda: Annotated Bibliography and Research Guide. N.Y. – L.: Garland Publishing Company, 1982.

Sivan E. Stéréotypes antijuifs dans la mentalité pied-noir // coll. Les relations entre Juifs et Musulman en Afrique du Nord – XIXe – XXe siècles. P.: Editions du CNRS, 1980.

Sivan E. Radical Islam: Medieval Theology and Modern Politics. New Haven – L.: Yale University Press, 1985.

Sivan E. Radical Islam and the Arab-Israeli Conflict // Curtis M. (ed.). Antisemitism in the Contemporary World. Boulder – L.: Westview Press, 1986.

Sokoloff N. Enquête judiciaire sur l’assassinat de la famille impériale russe, avec les preuves, les interrogatories et les dépositions des témoins et des accusés. P.: Payot, 1924.

Soljenitsyne A.I. Deux siècles ensemble, 1795–1995. 2 tomes (I: Juifs et Russes avant la Révolution; II: Juifs et Russees pendant la periode soviétique). P.: Fayard, 2002.

Serlin P. La Croix et les Juifs (1880–1899). Contribution à l’histoire de l’antisémitisme contemporain. P.: Grasset, 1967.

Serlin P. L’Antisémitisme allemand. P.: Flammarion, 1969.

Soviet Antisemitic Propaganda: Evidence from Books, Press and Radio. L.: Institute of Jewish Affairs, 1979.

Spargo J. The Jew and American Ideals. N.Y.: Harper and Brothers, 1921.

Speier H. Maurice Joly on Modern Despotism // Polity, autumn 1977.

Speier H. La verité aux enfers: Maurice Joly et le despotisme moderne // Commentaire, no 56, hiver 1991–1992.

Speier H. Soviet Antisemitism Unchained: The Rise of the Historical and Patriotic Association; Pamyat. L.: Institute of Jewish Affairs Research Report, 1987.

Steiman L. Paths to Genocide; Antisemitism in Western History. N.Y.: Macmillan, 1998.

Stein A. Adolf Hitler Schüler der «Weisen von Zion». Karlsbad: Verlaganstalt «Graphia» [напечатано в Чехословакии], 1936.

Steinbergowa A. Protokoly Medrcew Syjona // Krytyka, no 15, 1983 (на польском яз.).

Stember Ch.H. (ed.). Jews in the Mind of America. N.Y.: Basic Books, 1966.

Stephan J.J. The Russian Fascists: Tragedy and Farce in Exile, 1925–1945. L.: Hamish Hamilton, 1978.

Sternhell Z. La Droite révolutionnaire 1885–1914. Les origines françaises du fascisme. P.: Le Seuil, 1978.

Stillman N.A. New Attitudes toward the Jew in the Arab World // Patterns of Prejudice, no 4, octobre 1975.

Stillman N.A. New Attitudes toward the Jew in the Arab World // Jewish Social Studies (N.Y.), vol. XXXVII, 1975, no 3–4.

Stillman N.A. The Jews of Arab Lands. Philadelphie: The Jewish Publication Society of America, 1979.

Stillman N.A. Antisemitism in the Contemporary Arab Worlde / Curtis M. (ed.). Antisemitism in the Contemporary World. Boulder – L.: Westview Press, 1986.

Stoecklin P. de. Les protocoles de Sion // Les Cahiers des Droits de l’Homme, no 1, Ier janvier 1939.

Stone D. Breeding Superman: Nietzsche, Race and Eugenics in Edwardian and Interwar Britain. Liverpool: Liverpool University Press, 2002.

Strack H.L. Jüdische Geheimgesetze? Berlin, 1920; 7-е изд. – 1921 г.

Strong D.S. Organized Anti-Semitism in America. Washington (D.C.): American Council on Public Affairs, 1940.

Sutton A.G. Wall Street and the Bolshevik Revolution. N.Y.: Arlington House, 1974.

Szajkowski Z. The Impact of the Beiliss Case on Central and Western Europe //American Academy for Jewish Research Proceedings, vol. 31, 1963.

Szajkowski Z. Paul Nathan, Lucien Wolf, Jacob H. Schiff, and the Jewish Revolutionary Movements in Eastern Europe (1903–1917) // Jewish Social Studies, no 1, January 1967.

Szajkowski Z. Jews,Wars and Communism. N.Y.: Ktav Publishing House, 1972–1974, 2 vol. Vol. I; The Attitude of American Jews to World War I, the Russian Revolution of 1917, and Communism (1914–1945); vol. II: The Impact of the 1919–1920.

Red Scare on American Jewish Life.

Szajkowski Z. Kolchák, Jews, and American Intervention in Northern Russia and Siberia, 1918–1920. N.Y., 1977.

Tabary S. Theodor Fritsch (1852–1933), le «Vieux Maître» de l’antisémitisme allemand // Revue d’Allemagne, no 1, Janvier – Mars 1998.

Taguieff P.-A. L’héritage nazi. Des Nouvelles Droites européennes à la littérature niant le génocide // Les Nouveaux Cahiers, no 64, printemps 1981.

Id. L’antisionisme arabo-islamophile // Sens, no 11, novembre 1982. Id. Sur une argumentation antijuive de base: l’autovictimisation du narrateur // Sens,

no 7, juillet 1983.

Id. Typologies, racisations, antisémitismes // Traces, no 9/10, 1984.

Id. La nouvelle judéophobie. Antisionisme, antiracisme, antiimpérialisme / Les Temps modernes, no 520, novembre 1989.

Id. Antisémitisme politique et national-populisme en France dans les années 1980 // Birnbaum P. (dir.). Histoire politique des juifs de France. Entre universalisme et particularisme. P.: Presses de la FNSP, 1990.

Taguieff P.-A. (dir.) Les Protocoles des Sages de Sion. Faux et usages d’un faux. P.:

Berg International, 1992, tome II: Etudes et Documents.

Taguieff P.-A. Retour sur les «Protocoles des Sages de Sion». Origines et fonctions du «complot juif mondial», mythe politique moderne / Sexe et Race, t. 10, 1997; воспроизв. в форме брошюры: Théâtre Gérard Philipe de Saint-Denis, novembre 1998.

Taguieff P.-A. (dir). L’Antisémitisme de plume 1940–1944. P.: Berg International, 1999.

Tal U. Christians and Jews in Germany: Religion, Politics and Ideology in the Second Reich, 1870–1914. Ithàca (N.Y.): Cornell University Press, 1975.

Tal U. Violence and the Jews in Nazi Ideology // Baron S.W., Wise G.S. (eds).Violence and Defense in the Jewish Experience. Philadelphia. The Jewish Publication Society, 1977.

Taradel R., Raggi B. La segregazione amichevole, «La Civiltà cattolica» e la questione ebraica, 1850–1945. Rome: Einaudi, 2000.

Tazbir J. La théorie policière de l’histoire au miroir littéraire // Tazbir J. De Haur à Isaura, essais sur la littérature. Varsovie P.I.W., 1989 (на польском яз.).

Tazbir J. Protokoly medrcew Syjonu. Autentyk czy falsyfikat [Протоколы сионских мудрецов. Подлинные или фальшивые?] Varsavie: Interlibre, 1992 (на польском).

Ternon Y. Raspoutine, une tragédie russe. Bruxelles pétitions Complexe, 1991.

Thurlow R.C. Ideology of Obsession: On the Model of A.K. Chesterton // Patterns of Prejudice, no 6, November 1974.

Thurlow R.C. The Power of Darkness: Conspiracy Belief and Political Strategy // Pat terns of Prejudice, no 6, November – December 1978.

Thurlow R.C. Fascism and Nazism – No Siamese Twins // Patterns of Prejudice, no 1, January 1980; Id., no 2, April 1980.

Thurlow R.C. Anti-Nazi Antisemite: The Case of Douglas Reed // Patterns of Prejudice, no 1, 1984.

Thurlow R.C. Fascism in Britain: A History 1918–1985. Oxford: Basil Blackwell, 1987; новое, дополненное, издание: Fascism in Britain: From Oswald Mesley’s Blackshorts to the National Front. L. – N.Y.: I.B. Tauris Publishers, 1998.

Tokayer M., Swartz M. Histoire inconnue des Juifs et des Japonais pendant la Seconde Guerre mondiale. Le plan Fugu. P.: Editions Pygmalion/Gérard Watelet, 1980; первое американское издание: The Fugu Plan. N.Y.: Paddington, 1979.

Trachtenberg J. The Devil and the Jews: The Medieval Conception of the Jew and Its Relation to Modern Anti-Semitism. New Haven: Yale University Press, 1943; новое издание: Philadelphie: The Jewish Publication Society of America, 1983 (перепечатка – 1993 г.).

Traverso E. Les Juifs et l’Allemagne; De la symbiose «judéo-allemande» à la mémoire d’Auschwitz. P.: La Découverte, 1992.

Traverso E. Violence nazie, une généalogie européenne. P.: La Fabrique éditions, 2000.

Tribalat M. L’obsession anti-israélienne sur le net islamique / Bulletin de 1’observatoire du monde juif, no 4/5, décembre 2002.

Trindade H. La Tentation fasciste au Brésil dans les années trente. P.: Editions de la Maison des sciences de l’homme, 1988 [в частности, с. 142 и сл. (Г. Баррозе и «Протоколы»)].

Urofsky M.I. American Zionism: From Herzl to the Holocaust. N.Y.: Anchor Press/Doubleday, 1975; новое издание: Lincoln (Nebraska) – L.: University of Nebraska Press, 1995.

U.S. Senate, Committee of the Judiciary. A Report on a Forgery; The Protocols of the Learned Elders of Zion. Washington (D.C.), 1964.

Vajda G. L’image du Juif dans la tradition islamique // Les Nouveaux Cahiers, no 13–14, printemps – été 1968.

Vaksberg A. Stalin Against the Jews. N.Y.: Vintage Books / Alfred A. Knopf, 1994.

Vaksberg A. Staline et les Juifs. L’antisémitisme russe: une continuité du tsarisme au communisme. P.: Robert Laffont, 2003.

Valentin H. Antisemitism Historically and Critically examined. N.Y.: Viking Press, 1936.

Vaydat P. L’antisémitisme de la «Révolution Conservatrice». Annales du CESERE (Université Paris XIII), no 3, 1980.

Verdès-Leroux J. Scandale financier et antisémitisme catholique. Le krach de l’Union Générale. P.: Editions du Centurion, 1969.

Verneil E. Doctrinaires de la Révolution allemande (1918–1938). P.: Nouvelles Editions latines, 1948 (1-е изд. – 1938 г.) [см. в особенности с. 193 и сл.].

Verneil E. L’antisémitisme dans l’idéologie nazie. Sources, expression // Revue d’histoire de la Deuxième Guerre mondiale, no 24, octobre 1956.

Vernes M. et al. Les «Sages de Sion» et l’opinion mondiale. P.: Editions du Buisson ardent [1921 г. или начало 1922 г.]

Vidal-Naquet P. Les Assassins de la mémoire. «Un Eichmann de papier» et autres essais sur le révisionnisme. P.: La Découverte, 1987.

Vital D. The Origins of Zionisme. L. – Oxford: Oxford University Press, 1975.

Voicu G. L’imaginaire du complot dans la Roumanie post-communiste // Les Temps Modernes, no 613, mars – avril – mai 2001.

Volkmann E. A legacy of Hate: Anti-Semitism in America. N.Y.: Watts, 1982.

Volkmann H.-E. Die russische Emigratien in Deutschland, 1919–1929. Wurzbourg: Holzner, 1966.

Volkov Sh. Le texte et la parole: de l’antisémitisme d’avant 1914 à l’antisémitisme nazi // Furet F. (éd). L’Allemagne nazie et le génocide juif. P. Gallimard/Seuil, 1985.

Volkov S. Judisches Leben und Antisemitismus im 19. und 20. Jahrhundert. Munich: Verlag C.H. Beck, 1990.

Volkov S. Antisemitismus als kultureller Code. Munich: Verlag C.H. Beck, 2000.

Volland A. Theodor Fritsch (1852–1933) und die Zeitschrift «Hammer». Mainz Université, Dissertation, 1993.

Volovici L. Nationalist Ideology and Antisemitism: The Case of Romanian Intellectuals in the 1930s. Oxford – N.Y. Pergamon Press, 1991.

Volovici L. Antisemitism in Post-Communist Eastern Europe: A Marginal or Central Issue? Jerusalem. The Hebrew University of Jerusalem, Vidal Sassoon International Center for the Study of Antisemitism. Acta, no 6, 1994.

Waintrater M. La montée de l’antisémitisme dans le monde arabe /L’Arche, no 523, septembre 2001.

Wardi Ch. Le Juif dans le roman français, 1933–1948. P.: A.-G. Nizet, 1973.

Wasserman N. Regular Police in Tsarist Russia, 1900–1914 / The Russian Review, vol. 44, 1985.

Watts W. Anti-Semitism in Japan: A Survey Research Study – A Report to the Anti-Defamation League of B’nai B’rith, December 1988.

Webb J. The Age of the Irrational. Vol. II: The Flight from Reason. L.: Macdonald, 1971; vol. II: The Occult Establishment. La Salle (Illinois): Open Court, 1976 [в особенности с. 213–273].

Weber E. Modern Anti-Semitism /Friedlander H., Milton S. (eds). The Holocaust: Ideolgy, Bureaucracy and Genocide. N.Y.: Krauss International Publications, 1980.

Webman E. Anti-Semitic Motifs in the Ideology of Hizbollah and Hamas. Tel Aviv: Project for the Study of Anti-Semitism, 1994.

Weinryb B.D. L’antisémitisme en Russie soviétique // Kochan L. (dir.). Les Juifs en Union Soviétique depuis 1917. P.: Calmann-Lévy, 1971.

Weiss J. The Politics of Hate: Anti-Semitism, History and the Holocaust in Modern Europe. Chicago: Ivan R. Dee, 2003.

Whiteside A. The Socialism of Fools: Georg Ritter von Schönerer and Austrian Pan-Germanism. Berkeley (Calif.): University of California Press, 1975.

Williams R.C. Culture in Exile: Russian Emigrés in Germany, 1881–1941. Ithaca – L.: Cornell University Press, 1972.

Wllliams R.С. Boris Tödtli: A Russian Fascist and Nazi Germany // Id. (ed.). Russia Imagined: Art, Culture and National Identity, 1840–1995. N.Y.: Peter Lang, 1997.

Wilson K.M. The Protocols of Zion and the Morning Post, 1919–1920 // Patterns of Prejudice, no 3, July 1985.

Wilson S. Ideology and Experience: Anti-Semitism at the Time of the Dreyfus Affair. East Brunswick (N.J.): Fairleigh Dickinson University Press, 1982.

Winock M. Nationalisme, antisémitisme et fascisme en France. P.: Le Seuil, coll. «Points Histoire», 1990; новое, дополненное, изд. 2004 г.

Wistrich R.S. Hitler’s Apocalypse: Jews and the Nazi Legacy. L.: Weidenfeld, 1985.

Wistrich R.S. (ed.). Anti-Zionism and Antisemitism in the Contemporary World. L.: Institute of Jewish Affairs, 1990.

Wistrich R.S. Antisemitism: The Longest Hatred. N.Y.: Pantheon, 1991.

Wistrich R.S. (ed.) Demonizing the Other: Antisemitism, Racism and Xenophobia. Jerusalem: The Hebrew University of Jerusalem, SICSA et Chur (Suisse), Harwood Academic Publishers, 1999.

Wistrich R.S. Muslim Anti-Semitism: A Clear and Present Danger. N.Y.: The American Jewish Committee, 2002.

Wolf L. The Jewish Bogey and Forged Protocols of the Learned Elders of Zion. L.: Press Committee of the Jewish Board of Deputies, 1920.

Wolf L. Myth of the Jewish Menace in World Affairs: The Truth About the Forged Protocols of the Elders of Zion. N.Y.: Macmillan, 1921 (2-е, исправл., издание предыдущего труда); на испанском яз.: El Fatasma judio y los falsos protocoles de los ancianos sabios de Sion. Madrid, 1933.

Woog P. The «Protocole» again // Patterns of Prejudice, no 4, July – August 1967.

Wunenburger J.-J. Imaginaire phobique et représentation diabolique // Paul J.-M. (dir.). L’Homme et l’Autre: Presses Universitaires de Nancy, 1990.

Wyman D.S. The Abandonment of the Jews: America and the Holocaust, 1941–1945. N.Y., 1984.

Yadlin R. Arab Antisemitism in Peacetime: The Egyptian Case / Curtis M. (ed.), op. cit., 1986.

Yadlin R. An Arrogant Oppressive Spirit: Anti-Zionism as Anti-Judaism in Egypte. Oxford – N.Y., ets: Pergamon Press, 1989.

Yadlin R. Le Machrek. Théologie et idéologie antisémites dans le monde arabe // Poliakov L. (dir.). Histoire de l’antisémitisme 1945–1993. P.: Le Seuil, 1993.

Zawadzki P. Usage des «Protocoles» et logiques de l’antisémitisme en Pologne // Taguieff P.-A. (dir.). Les Protocoles des Sages de Sion. Etudes et documents. P.: Berg International, 1992.

Zawadzki P. Antisémitisme en Pologne à l’heure de la transition vers le post-communisme (Légitimité démocratique ou la légitimité ethnique? // Lignes, no 19, mai 1993.

Zawadski P. Nation catholique et racisme culturel //Sens, 1995.

Zeldis L. The «Protocols of the Elders of Zion»: Anti-Masonry and Anti-Semitism // The Israeli Freemason, 1997. (Имеется в интернете: site www.geocities.com. / Athens/Forum/9991/protocols.html).

Zentner Ch. Adolf Gitlers Mein Kampf. Munich/Leipzig: Paul List Verlag, 1974 (8-e изд. – 1992 г.).

Zheu Xun. Youtai: The Myth of the «Jew» in Modern China // Dikötter F. (ed.) The Construction of Racial Identities in China and Japan: Historical and Contemporary Perspectives. L.: Hurst and Company, 1997.

Zimmermann M. Wilhelm Marr: The Patriarch of Anti-Semitism. N.Y. – Oxford: Oxford University Press, 1986.

Zonis M., Graig M.J. Conspiracy Thinking in the Middle East // Political Psychology, 1994, no 15.

[Anonime]. Les Protocoles des Sages de Sion. Машинописный текст, без даты, 30 с. [Неподписанное критическое исследование, написанное после судебного процесса в Берне, между 1935 и 1937 г.; Библиотека Всемирного еврейского альянса, рукопись № 533.]

Хронология с комментариями

Вданной хронологии читатель найдет сведения о текстах, входящих в предысторию «Протоколов», а также сведения об их авторах и об отношении к ним в определенных контекстах. Многие тексты и документы приведены как иллюстрирующие теорию заговора с еврейской (иудеоморфной) целью, явной и неявной. Упомянуты некоторые события, могущие быть поставленными в связь с поддававшимися наблюдению юдофобами, в которых конспирационистское воображаемое, распространявшееся с помощью «Протоколов» и производной от них литературы, видело подтверждение своих взглядов.

1850 (?), сентябрь Родился Петр Иванович Рачковский.

1862, 28 августа Родился Сергей Александрович Нилус.

1864 Морис Жоли публикует в Брюсселе [анонимно, за подписью «Современник»] книгу «Диалог в аду между Макиавелли и Монтескьё, или Политика Макиавелли в XIX веке». Она станет в 1900–1901 гг. главным источником для автора «Протоколов», плагиатора Матвея Головинского, которого в особенности привлекут в ней проект покорения мира (при этом «Сионские мудрецы» заменят Наполеона III) и описание методов, применяемых в рамках заговора.

1865, 6 марта Родился Матвей Васильевич Головинский.

1865, 26 апреля Морис Жоли приговорен к 15 месяцам тюрьмы и к штрафу в 300 франков, а также к изъятию из продажи всех экземпляров его памфлета, направленного против Наполеона III.

1869 Опубликована книга Гужено де Муссо «Еврей, иудаизм и иудаизация христианских народов» (Париж, изд-во Анри Плона). В этой книге объявляется о пришествии Антихриста. Евреи ассоциируются с франкмасонами, и, таким образом, готовится создание сплава «иудео-масонство». В 1921 г. по инициативе Альфреда Розенберга работа будет частично переведена на немецкий язык, причем слово «иудаизация» заменят в ней на слово «разрушение» [Vernichtung].

1871 Август Ролинг публикует в Мюнстере книгу «Der Talmudfjude» («Еврей Талмуда»).

1872 Переводится на русский язык и печатается в Санкт-Петербурге в форме памфлета глава «Еврейское кладбище в Праге и собрание двенадцати колен Израилевых», отрывок из романа «Биарриц» (Берлин, 1868) Германа Гедше (под псевдонимом «сэр Джон Ретклифф»). Этот текст, предшественник «Протоколов», будет затем опубликован в Москве, в Одессе и в Праге, превратится в известную «Речь раввина», которая увидит свет на французском языке в журнале «Контампорэн» (июль 1881 г.), а в 1887 г. Теодор Фрич включит ее в свой «Катехизис антисемитов». Кроме темы еврейского заговора, «Протоколы» извлекут из этой прототипической антиеврейской фальшивки тему тайного собрания вождей еврейского народа с целью подготовить завоевание мира.

1873 В Одессе на французском языке выходит в свет «Книга Кагала» Якова Брафмана (издательство Л. Ницше; первое русское издание – 1869 г.; польский перевод – 1874 г. (Львов).

1876 На польский язык переведен памфлет Осман-Бея «Завоевание мира евреями».

1878, июль Журнал «Контампорэн» печатает так называемое письмо капитана Жан-Батиста Симонини, которое последний якобы послал в 1806 г. аббату Баррюэлю. Речь идет о фальшивке, ставшей одним из первых текстов, предшествовавших «Протоколам»; здесь мы сталкиваемся с темой еврейского руководства франкмасонством.

1878–1893 Волна антисемитизма в Германии.

1879, февраль В Берне выходит в свет памфлет Вильгельма Марра «Der Sieg des Judenthums über das Germanenthum. Von nicht confessionellen Standpunkt aus betrachtet» («Победа иудаизма над германизмом, рассмотренная с неконфессиональной точки зрения»); двенадцать изданий в течение одного года! Начинает входить в оборот придуманное Марром слово «антисемитизм» для обозначения «ненависти к евреям», основанной на этнорасовых (и уже не на теолого-религиозных) соображениях.

Начинает распространяться выражение Генриха фон Трейчке «Die Juden sind unser Uglück» («Евреи – это наше несчастье»).

1879, осень Адольф Штекер организует в Берлине антисемитское движение.

Марр и другие подстрекатели создают «Лигу антисемитов» («Antisemiten-Liga»).

1879–1880 Выходит в свет на русском языке сочинение Ипполита Лютостанского «Талмуд и евреи» (в трех томах).

1880 Аббат Э.-А. Шаботи, кюре Сент-Андре (Пуату), публикует под псевдонимом обширное (820 страниц) сочинение «Франкмасоны и евреи. Шестой век Церкви после Апокалипсиса» (Париж, Брюссель, Женева). Это сочинение немало способствовало тому, чтобы представить соединение евреев с франкмасонами как нечто обычное.

1881, 13 марта Убийство царя Александра II. 1881, апрель. Начинается волна погромов в России (1881–1883 гг.)

Граф Воронцов-Дашков, министр и друг царя, создает тайную организацию антитеррористической направленности – «Священную дружину», контрреволюционный и антиеврейский легион.

Выходит в свет работа Евгения Дюринга «Еврейский вопрос как вопрос расовый, моральный и культурный» (Карлсруэ – Лейпциг, Рейтер).

1881, июль Во Франции журнал «Контампорэн» печатает «Речь раввина».

1881, 14 августа Полицейские секции, осуществляющие тайные расследования в Москве, Санкт-Петербурге и Варшаве, прямо подчинены III отделению Департамента полиции. Был сделан первый шаг к образованию охранки, тайной политической полиции царского режима.

1882 Выходит в свет книга аббата Э.-А. Шаботи «Евреи, наши хозяева» (Париж, Брюссель, Женева).

1882 Отец Никола Дешан публикует трехтомный труд «Тайные общества и общество, или Философия современной истории» («шестое издание, полностью пересмотренное и продолженное вплоть до последних событий, с вступлением, посвященным деятельности тайных обществ в XIX веке»); Авиньон, Париж и Лион; в приложениях к III тому содержится так называемое «письмо Симонини»).

1882, осень Лев Пинскер, русский теоретик сионизма, публикует на немецком языке книгу «Автоэмансипация» (Берлин, без указания имени автора). В ней он разоблачает юдофобию как «разновидность демонопатии», «психоза», проистекающего из «страха перед привидениями».

Начало волны антисемитизма во Франции вследствие краха Union Générale (католического банка); кампания против дома Ротшильдов.

1884, январь Петр Иванович Рачковский, бывший член «Священной дружины», обосновывается в Париже, откуда руководит, начиная с 1885 г., иностранным отделением охранки, специализировавшемся на антитерроризме и в особенности на контрпропаганде.

1884, 21 апреля Энциклика Папы Льва XIII Humanum genus, обличающая франкмасонство как пособника международного заговора.

1886 Эдуард Дрюмон публикует книгу «Еврейская Франция» (Париж, изд-во Марпона и Фламмариона, в 2 томах). Эта антиеврейская книга быстро становится бестселлером в жанре памфлета (114 изданий в течение года!). Ее сразу же издают на немецком языке в Берлине. Выходит в свет третье издание книги Альфонса Туссенеля «Евреи, короли века. История финансовых магнатов» (Париж, изд-во Марпона и Фламмариона, в 2 томах (1-е французское издание – 1845 г.). Дрюмон назвал эту книгу «нетленным шедевром».

1887 Выходит в свет книга Каликста де Вольски [псевдоним П.И. Рачковского] «Еврейская Россия» (Париж, изд-во Альбера Савин, «Антисемитская библиотека»). В эту антисемитскую компиляцию вошла «Речь раввина».

На французский язык переведен памфлет Осман-Бея «Завоевание мира евреями» (Париж, изд-во Готье).

1888–1892 Антиеврейские выступления в России.

1888 Переиздание в России сочинения Якова Брафмана «Книга Кагала. Всемирный еврейский вопрос» (СПб., изд-во С. Добродеева, на русском языке).

1889 А. Понтиньи, «Еврей согласно Талмуду», по книге Августа Ролинга, с предисловием Э. Дрюмона (Париж, изд-во Альбера Савин, «Антисемитская библиотека»). Аббат Анри Депорт, «Таинство крови у евреев всех времен», с предисловием Э. Дрюмона (Париж, изд-во Альбера Савин, «Антисемитская библиотека»); Поль Керлор, «Еврейская опасность. Как ее отвести?» (Париж)

1889, 20 апреля Родился Адольф Гитлер.

1890 Аббат Анри Депорт, «Еврей – франкмасон» (Париж).

1891 Жан де Линьо [псевдоним Франсуа Бурнана], «Евреи и антисемиты в Европе» (Париж, изд-во Тольра).

1892 Скандал, вызванный панамской аферой, оживляет антисемитизм во Франции.

Эли де Цион, «Современная Россия» (Париж, изд-во Кальманн-Леви); книгу завершает пространный очерк «Еврейский вопрос» (июнь 1891 г.).

1892, 20 апреля Дрюмон начинает выпускать свою ежедневную газету La Libre parole («Свободное слово»).

1892 Жеан-Преваль [псевдоним П. Рачковского], «Анархия и нигилизм» (Париж, изд-во Альбера Савин).

1893 Монсеньор Леон Мерен, «Франкмасонство, синагога Сатаны» (Париж, изд-во «Рето»). В этом памфлете все современные революции приписываются тайным действиям «масонской секты, находящейся под верховным управлением евреев».

1894, весна Бернар Лазар, «Антисемитизм, его история и его причины» (Париж, изд-во Леона Шелле; книга вновь была пущена в продажу изд-вом П.-В. Стока в 1897 г.).

1894, 15 октября Капитан Альфред Дрейфус арестован по приказу генерала Мерсье, военного министра.

1894, 2 ноября Умирает Александр III, на царском троне – Николай II.

1895, 5 января Дрейфуса лишают воинского звания в ходе торжественной церемонии, устроенной на плацу Военной школы.

1895, 8 февраля В архиве царского Департамента полиции обнаружена записка полицейского происхождения на тридцати страницах – «Тайна еврейства»; в ней содержится призыв открыть глаза на «вредоносную силу иудаизма» и «предать гласности в форме общедоступного очерка тайные замыслы евреев против христианского мира в целом и против России в особенности».

1895 Гюстав Лебон, «Психология толп» (Париж, изд-во Феликса Алкана).

Жорж Кесцлер, «Франкмасонская опасность и еврейская опасность».

1895–1899 Новая волна антисемитизма во Франции, связанная с делом Дрейфуса.

1896 Теодор Герцль, «Der Judenstaat» («Еврейское государство»); Лейпциг – Вена, изд-во М. Брейнтенштейна.

1896, 5 или 6 ноября Бернар Лазар, «Судебная ошибка. Правда о деле Дрейфуса» (Брюссель, типография вдовы Моном).

1897, 29–31 августа Первый сионистский конгресс (Базель).

1897, 3 сентября Герцль: «В Базеле я основал еврейское государство».

1898, 13 января Эмиль Золя, «Я обвиняю!.. Письмо г-ну Феликсу Фору»

(L’Aurore).

1898 Франсуа Бурнан, «Евреи и наши современники (Антисемитизм и еврейский вопрос)», со вступлением Эдмона Пикара (Париж, изд-во А. Пьерре; антология включает в себя сокращенный вариант «Речи раввина»).

1899 Аббат Анри Делассю, «Американизм и антихристианский заговор» (Париж-Лилль, изд-во Декле де Брувера и компании; книга содержит так называемое «письмо Ж.-Б. Симонини» и выдержки из «Речи раввина»). Ансельм Тиллуа, «Иудео-масонская опасность» (Париж). Андре де Буазандре, «Краткий антиеврейский катехизис» (Париж, «Либрери антисемит»).

1899, 19 сентября Президент Франции Лубе подписывает акт о помиловании Дрейфуса.

1900 Матвей Головинский поселяется в Париже, где ведет роскошную жизнь. Но его наниматель Михаил Соловьев внезапно умирает, а его покровитель Константин Победоносцев утрачивает свою власть. Головинский остается без средств к существованию, кроме того Максим Горький, уже ставший известным писателей, публично обвиняет его в «доносительстве». Таковы условия, в которых Головинский принимает предложение своего друга Рачковского: изготовить антиеврейскую фальшивку.

1900, осень По просьбе Рачковского и под началом француза Анри Банта, случайного агента охранки, Матвей Головинский берется за фабрикацию текста «Протоколов». Написание фальшивки на французском языке происходило, несомненно, в период с осени 1900 г. и по осень 1901 г. в Париже, где ее автор будет регулярно работать в Национальной библиотеке.

1901, 9 ноября Появляется первый русский перевод «Протоколов», которые начинают распространять в кругах, близких к царскому двору.

1902 «Протоколы» передаются православному мистику Сергею Александровичу Нилусу в надежде на то, что с помощью своей будущей супруги Елены Александровны Озеровой (бывшей фрейлины царицы), близкой к семье великого князя Сергея Александровича и косвенно – к императорской фамилии, удастся познакомить царя с этим документом, чтобы оправдать в глазах последнего широкомасштабную антиеврейскую политику.

1902, 15 апреля Убит Дмитрий Сергеевич Сипягин, министр внутренних дел. Его заменит на этом посту Вячеслав Константинович Плеве.

1902, 8 августа Первая беседа Герцля с Плеве.

1902, 13 августа Вторая беседа Герцля с Плеве, который ему доверительно сказал: «В самом деле, если бы я был евреем, то, вероятно, так же являлся врагом правительства». Плеве заявил о своем положительном отношении к идее создания еврейского государства, «способного избавить нас от двух – трех миллионов несчастных евреев».

1902, октябрь Рачковского, впавшего в немилость, отзывают из Франции.

1902–1909 Ипполит Лютостанский, «Талмуд и евреи» (новое, расширенное издание, СПб., в семи томах).

1903, 21 апреля Погром в Кишиневе, спровоцированный антиеврейским подстрекателем Паволакием А. Крушеваном, депутатом Думы, известным как писатель и публицист (газеты «Бессарабец» и «Знамя»). Для разжигания антиеврейских настроений Крушеван опубликовал незадолго до погрома «Речь раввина».

1903, 23 августа Открытие VI Сионистского конгресса в Базеле.

1903, 26 августа – Крушеван впервые публикует «Протоколы» – в газете 1903, 7 сентября «Знамя», отдельными частями, в сокращенном виде, под заголовком «Еврейская программа завоевания мира»; именно в «Знамени» была несколькими месяцами ранее напечатана «Речь раввина», вновь она появилась на страницах этой газеты 22 января 1904 г. Вероятно, что данный вариант «Протоколов» Крушеван получил через Г.В. Бутми.

1903, 11 сентября Погром в Гомеле; евреи-сионисты и социалисты создают отряды самообороны.

1904 Царская цензура препятствует публикации «Протоколов» Нилусом.

1904, 25 января Папа Пий X заявляет Герцлю: «Евреи не признали нашего Спасителя, и потому мы не можем признать еврейский народ».

1904, 3 июля Умирает Герцль.

1904, 28 июля Убит Плеве. 8 сентября его заменят на либерала П.Д. Святополк-Мирского.

1905, 22 января «Кровавое воскресенье».

1905 Рачковский назначен заместителем начальника Департамента полиции.

1905, осень Волна погромов в России; их антиеврейский характер отчетливо проявляется на Украине, в Белоруссии и в Молдавии (жертвами их стали более семиста человек).

1905, 17 октября Либеральный «Манифест» С.Ю. Витте.

1905, 1 ноября С.Ю. Витте назначен председателем Совета министров.

1905, 4 ноября А.И. Дубровин и В.М. Пуришкевич (1870–1920) создают в Санкт-Петербурге «Союз русского народа», к нему примыкает террористическая группировка «Черная сотня».

1905, декабрь С.А. Нилус, «Великое в малом, и Антихрист как близкая политическая возможность. Записки православного» (Царское Село, типография Красного Креста). В этом втором, исправленном и расширенном издании «Записок», в приложении к ним впервые содержится пространная версия «Протоколов» (24 «заседания»). Тираж менее 2 тыс. экземпляров.

Под заголовком «Корень наших бед» в Санкт-Петербурге перепечатана (расширенная) версия «Протоколов», опубликованная Крушеваном в 1903 г.

1906, январь Записка графа Ламздорфа, царского министра иностранных дел, датированная 3/16 января, призывавшая к совместным действиям России, Германии и Ватикана против «иудео-масонства», революционных групп и Франции, которая, как считалось, находится под властью Всемирного еврейского альянса и потому представляет собой предпочтительный инструмент «для всеобщего торжества антихристианского и антимонархического еврейства». Николай II написал на полях документа: «Переговоры следует начать незамедлительно. Я полностью разделяю изложенные здесь мнения».

Г.В. Бутми, член «Союза русского народа», публикует третий вариант «Протоколов» (содержащий 27 «заседаний»), который он включает в третье издание своей книги «Враги рода человеческого» (СПб., типография Училища глухонемых). Книга содержит «Речь раввина».

1906, 16 апреля Отставка Сергея Витте.

1906, 10 августа Книга С.А. Нилуса поступает в библиотеку Британского музея.

1906 Юрбен Гойе, «Еврейский террор» (Париж, издание автора).

Русский адвокат-антисемит, черносотенец Алексей Шмаков публикует в Москве книгу «Свобода и евреи».

1907 Теодор Фрич, «старый мастер» немецкого антисемитизма, публикует новое расширенное издание своего «Катехизиса антисемитов», под названием «Handbuch der Judenfrage» («Учебник по еврейскому вопросу»); Лейпциг, изд-во Хаммера.

1909 Копен-Альбанчелли, «Еврейский заговор против христианского мира» (Париж – Лион).

1911 Новое, пересмотренное издание книги С.А. Нилуса о «приближении Антихриста» и «царства Дьявола на Земле» (напечатана в Сергиевом Посаде тиражом в 10 тыс. экземпляров).

Монсеньор Анри Делассю, «Еврейский вопрос. Заметки и документы» (Лилль, изд-во Декле, де Брувера и компании); содержатся отрывки из книги «Американизм и антихристианский заговор» (1899), а также письмо Симонини и «Речь раввина».

В Париже вновь выходит в свет книга «Еврейская Россия», подписанная Каликстом де Вольски (изд-во П.В. Стока).

1911, 19 марта На окраине Киева обнаруживают труп 13-летнего мальчика, Андрея Ющинского. 11 июля в его убийстве обвиняют Менделя Бейлиса: начинается «дело Бейлиса», обвиненного в «ритуальном убийстве»; оно принесет известность адвокату-антисемиту Алексею Шмакову и депутату С. Замысловскому, членам «Союза русского народа». Умирает П.И. Рачковский.

1911, 14 сентября Убийство Столыпина в Киеве.

1911, сентябрь Александр Селяников, «Тайная сила масонства» (на русском языке; отрывки из книги в дальнейшем будут опубликованы под названием «Евреи в России»).

Вернер Зомбарт, «Евреи и экономическая жизнь» (Лейпциг, изд-во Дункера и Гумбольта). В этом ученом сочинении его читатели-антисемиты найдут, как они полагают, подтверждение своему убеждению в том, что «еврейский дух» и капиталистический дух составляют одно целое. Переиздание книги С.А. Нилуса, под названием «Великое в малом» (тираж – 3100 экз.).

1912, январь Монсеньор Жуэн публикует «Речь раввина» в Reue international das societies secretes.

1913, 27 апреля В Атланте обнаруживают тело убитой девушки, Мэри Фаган. Убийство приписывают Лео Франку, его арестовывают и предъявляют ему обвинение в «ритуальном преступлении».

1913, 25 сентября Открытие процесса Бейлиса.

1913, октябрь Исаак Блюмхен, «А ну, кто кого, Франция!»; эта книга, якобы «переведенная с идиша», на самом деле является антиеврейской фальшивкой, сфабрикованной Юрбеном Гойе (он указывает «выходные данные»: «Краков, издатель – Исидор-Натан Гольдлус»).

1914 Исаак Блюмхен, «Право высшей расы»; вторая антиеврейская фальшивка, написанная и опубликованная Юрбеном Гойе (новое, расширенное издание – май 1914 г.).

1914, 28 июля Начало Первой мировой войны.

1915, 16 августа Мендель Бейлис оправдан в результате длительного судебного разбирательства.

1915, октябрь Лео Франк подвергнут линчеванию.

1916, октябрь Матвей Головинский – в России, работает на министра внутренних дел Александра Протопопова, назначенного на этот пост 1 октября.

1916, 29 декабря Убийство Распутина, совершенное Пуришкевичем и князем Юсуповым в ночь с 29 на 30 декабря.

1917, январь Новое, расширенное издание (четвертое, включающее «Протоколы») книги С.А. Нилуса о «приближении Антихриста» – «Близ есть, при дверех» (Сергиев Посад, тираж – 5 тыс. экз.).

1917, 14 марта Образование Временного правительства в России.

1917, октябрь Юрбен Гойе начинает издавать антисемитский и антимасонский журнал La Vieille France («Старая Франция»).

1917, 2 ноября Декларация Бальфура в пользу «учреждения в Палестине национального очага для еврейского народа».

1917, 7 ноября Взятие Зимнего дворца и падение Временного правительства в России.

Матвей Головинский переходит на сторону большевиков.

1918, 17 июля Расстрел царской семьи в Екатеринбурге, в ночь с 16 на 17 июля. Этот расстрел сразу же был осужден как «ритуальное преступление», совершенное «большевиками-евреями».

1918 Подполковник А. Родионов публикует в Новочеркасске брошюру «Сионские протоколы. План завоевания мира жидомасонами». В Белой армии имеют хождение различные варианты «Протоколов», часто сокращенные.

1918, ноябрь Альфред Розенберг приезжает в Мюнхен.

1918, 11 ноября Перемирие. Первая мировая война.

1918, 30 ноября Госдепартамент США публикует доклад Бориса Браселя «Большевизм и иудаизм». Русский эмигрант Брасель, антисемит и антикоммунист, до революции служил в Министерстве юстиции, содействовал подготовке процесса над Бейлисом.

1919, март В Мюнхене выходит в свет вдохновленная «Протоколами» книга Фридриха Вихтлю «Всемирное масонство, всемирная революция, всемирная республика». Ее подзаголовок: «Исследование относительно происхождения и конечных целей мировой войны»; в течение года книга неоднократно перепечатывалась. Прочитав ее, Гиммлер, которому было тогда 19 лет, записал в своем дневнике: «Вот книга, объясняющая все и говорящая нам о том, против кого мы должны вести борьбу». Работу замечает также Альфред Розенберг, часто цитирующий ее в 1920 и 1921 г.

1919, осень Гитлер знакомится с Дитрихом Эккартом, идеологомантисемитом, неустанно разоблачающим «всемирный еврейский заговор»; Эккарт станет его «старшим другом» и «наставником». Альфред Розенберг, печатавшийся в журнале Эккарта Aud gut Deutsch, превратится в одного из самых активных пропагандистов «Протоколов» в Германии, наряду с графом Эрнстом цу Ревентлов, а также с русскими эмигрантами, противниками большевиков, Петром Николаевичем Шабельским-Борном и Ф.В. Винбергом.

1919, декабрь Первый немецкий перевод «Протоколов» (с книги С.А. Нилуса), осуществленный Готтфридом цур Беком (псевдоним Людвига Мюллера, называвшего себя Мюллером фон Хаузеном), под заголовком «Тайны мудрецов Сиона». Это издание выходит в свет в Шарлоттенбурге в середине января 1920 г.

1920 Германская рабочая партия превращается в Германскую национал-социалистическую рабочую партию (NSDAP).

1920, февраль В Лондоне выходит в свет первое английское издание «Протоколов» под названием «Еврейская опасность»; издательство Эйр и Споттисвуд, перевод Джорджа Шанкса (при участии майора Эдуарда Бердона), тираж – 300 тыс. экз.

Первое польское издание «Протоколов» под названием «Защищайся!! Прочти и передай другому, 1897–1920» (Варшава).

1920, 8 мая Лондонская газета Times посвящает длинную передовицу «Протоколам», которые представлены как «вызывающий тревогу памфлет», требующий «углубленного расследования». Тему «еврейского (или иудео-масонского) заговора» безоговорочно подхватывают еженедельник The Spectator (5 и 12 июня), затем ежедневная газета The Morning Post (в серии статей, появлявшихся в номерах с 5 по 12 июля); эти статьи были собраны и сразу же опубликованы в сборнике под названием «Причина мировых беспорядков» (в Лондоне, в октябре – в Нью-Йорке).

1920, май Кровавые бунты в Иерусалиме, направленные против еврейской иммиграции.

1920, 22 мая На страницах еженедельника Генри Форда Dearborn Independent появляется передовица «Еврей в своем характере и в бизнесе», первая из серии статей, вдохновленных «Протоколами» (статьи печатаются вплоть до 2 октября), написанных в основном главным редактором газеты Уильямом Камероном; вскоре (в ноябре) статьи будут собраны под одной обложкой и напечатаны в Дирбарке (Мичиган) под названием «Международное еврейство: главная мировая проблема» тиражом в 500 тыс. экземпляров. Этот том будет в 1921 г. переведен на немецкий язык благодаря Теодору Фричу: Генри Форд, «Международное еврейство» (Лейпциг, изд-во Хаммера); книга появится также в русском и в испанском переводах.

1920 Русский эмигрант Б. Брасель, убедивший в 1919 г. Форда в подлинности «Протоколов», публикует в Бостоне при поддержке офицера американской военной разведки Харриса Хаутона первое в США издание фальшивки: «Протоколы и мировая революция» (изд-во Смелла, Мейнарда и компании; перевела с русского Наталья де Богори, дочь царского генерала).

1920, лето Первые публикации «Протоколов», переведенных с английского языка, во французских периодических изданиях: L’Opinion (5, 12 и 19 июня); La Libre Parole (в номерах с 27 июля по 21 августа).

1920, осень Второе американское издание «Протоколов», осуществленное благодаря д-ру Х. Хаутону: «Praemonitus Praemunitus». («Предупрежден – значит вооружен»); опубликовано в Нью-Йорке.

1920, октябрь Монсеньор Эрнст Жуэн выпускает первое отдельное издание «Протоколов»: «Иудео-масонская опасность», том I: «Протоколы сионских мудрецов» (Париж, издание La Vieille France и «Либрери Эмиль-Поль»). Венгерское издание «Протоколов», предпринятое в Вене Иштваном Шабо: «К мировому господству». Умирает Матвей Головинский.

1921, февраль Свидетельство княгини Екатерины Радзивилл, подтверждающей, что «Протоколы» являются подделкой, сфабрикованной ее другом Матвеем Головинским, а также Рачковским (American Hebrew, 25 февраля; Revue Mondiаle, 15 марта).

Первое итальянское издание «Протоколов», осуществленное Джованни Прециози, под названием «Еврейский интернационал» (Рим, изд-во «Ла Вита итальяна»). Новый французский перевод «Протоколов», сделанный роялистом Реже Ламбеленом, членом «Аксьон франсэз» (Париж, изд-во Бернара Грассе), с обширным введением. Новый английский перевод «Протоколов» (автор – Виктор Марсден) издается в Лондоне обществом «The Britons» (основано в июле 1919 г.), специализировавшимся на распространении антисемитской литературы. Неста Вебстер, «Мировая революция. Заговор против цивилизации» (Лондон, изд-во Констебля и компании).

1921, апрель [Генри Форд], «Международное еврейство», том II:

«Еврейская деятельность в Соединенных Штатах» (Дирборн).

1921, май Статья-свидетельство графа Александра дю Шайла, посвященная Нилусу и происхождению «Протоколов», которые разоблачаются как фальшивка (Times, 14 мая). Дю Шайла подтверждает, что Рачковский сыграл важную роль в фабрикации этого документа и в его пересылке в Россию.

1921, июнь Р. Ламбелен, защитник подлинности «Протоколов», публикует книгу «Еврейская опасность. Господство Израиля у англосаксов» (Париж, изд-во Бернара Грассе). Первый арабский перевод «Протоколов», появившийся благодаря христианским кругам (Дамаск).

1921, лето Филип Грейвс, корреспондент лондонской газеты Times в Константинополе, публикует на ее страницах 16, 17 и 18 августа серию статей, в которых устанавливает благодаря своему информатору Михаилу Рославлеву (пожелавшему тогда сохранять анонимность), что «Протоколы» в основной их части являются плагиатом памфлета Мориса Жоли, направленного против Наполеона III, – «Диалог в аду между Макиавелли и Монтескьё» (Брюссель, 1864). 18 августа Times в качестве заключения помещает передовую статью «Конец “Протоколов”».

1921, 20 августа Исраэль Зангвилл в своем письме в Times воздает должное Филипу Грейвсу, «оказавшему услугу всему миру».

1921, 2 сентября Газета La Tribune juive печатает статью «Конец “Сионских протоколов”», в которой обобщает открытия Грейвса.

1921, ноябрь [Генри Форд], «Международное еврейство», том III:

«Еврейские влияния в американской жизни» (Дирборн).

1921, 15 ноября Бельгийский иезуит Пьер Шарль в католическом журнале La Terre Wallonne прямо нападет на монсеньора Жуэна, книги которого, посвященные «Протоколам», распространялись в католических кругах. В своем антикоммунистическом сочинении «Мировая революция. Заговор против цивилизации». Н. Вебстер защищает тезис о подлинности «Протоколов».

1921, 15 декабря Роже Ламбелен, «Морис Жоли и “Протоколы”» – отклик на «разоблачения Times опубликован в La Revue hebdomadaire.

Сербский перевод «Протоколов»: «Таинственный мир франкмасонов» (Белград).

1922, май [Генри Форд], «Международное еврейство», том IV:

«Стороны еврейской власти в Соединенных Штатах»

(Дирборн).

Монсеньор Эрнст Жуэн, «Иудео-масонская опасность», том IV: «Протоколы 1901 года [sic] Г. Бутми» (Париж, изд. RISS и «Либрери Эмиль-Поль»).

1922, 24 июня Вальтер Ратенау убит группой националистов-фанатиков, убежденных в том, что их жертвой являлся один из «Сионских мудрецов».

1922, лето Под руководством Теодора Фрича на немецкий язык переведен второй том статей, приписываемых Генри Форду (выдержки из томов II и III американского издания) – «Международное еврейство». Книга понравилась Адольфу Гитлеру, не скрывавшему своего восхищения Фордом.

1923 Альфред Розенберг, официальный «философ» гитлеровской партии, публикует в Лейпциге эссе, посвященное фальшивке: «Протоколы сионских мудрецов и мировая еврейская политика» (изд-во Хаммера).

1923, 9 ноября Провал «пивного путча» в Мюнхене. Гитлер арестован и помещен в крепость Ландсберг. Дитрих Эккарт публикует в Мюнхене свои разговоры с Гитлером в книге «Большевизм от Моисея до Ленина». В них упоминаются, в частности, Генри Форд («Международное еврейство»), Теодор Фрич («Учебник по еврейскому вопросу») и Вернер Зомбарт («Евреи и экономическая жизнь»).

В тюрьме крепости Ландсберг Гитлер начинает писать свою книгу «Mein Kampf» («Моя борьба»).

В «Майн кампф» (первая часть книги увидела свет 18 июля 1925 г.), в главе XI, Гитлер пишет: «“Протоколы сионских мудрецов”, от которых евреи с таким неистовством официально отрекаются, несравненным способом показали, насколько все существование этого народа основывается на постоянной лжи […]. [ «Протоколы»] ясно и со знанием дела излагают то, что многие евреи могут совершать бессознательно. […]. В тот день, когда [эта книга] станет для народа настольной, еврейскую опасность можно будет считать побежденной».

Теодор Фрич [1852–1933], патриарх германского антисемитизма, публикует новое немецкое издание фальшивки – «Сионистские протоколы. Программа тайного мирового правительства» (Лейпциг, изд-во Хаммера). Н. Вебстер, «Тайные общества и подрывные движения» (Лондон, изд-во Бозуэлла и компании; 8-е издание – Лондон, «Бритонз паблишинг компани»).

1924, лето Выходит в свет книга генерала Александра Нечволодова «Император Николай II и евреи» (Париж, изд-во Шрирона, на фр. яз.); ее автор пытается защитить тезис о подлинности «Протоколов».

Роже Ламбелен, «Еврейская опасность. Израильский империализм» (Париж, изд-во Бернара Грассе). Японский перевод «Протоколов», сделанный полковников Ясуе Норихиро, офицером главного штаба генерала Г.М. Семенова в Сибири, между 1919 и 1922 г. Ясуе станет одним из основных распространителей в Японии мифа о «международном еврейском заговоре». Ю. Гойе предпринимает новую публикацию «Протоколов» (их отредактированное издание появится в ноябре 1925 г.).

Испанский перевод «Протоколов» (по изданию монсеньора Жуэна).

1927, 30 июня Генри Форд заявляет о своем желании «покаяться перед евреями за то зло, которое он им причинил своей книгой “Международное еврейство”».

1928 Первый (?) греческий перевод «Протоколов».

1928 Выходит в свет книга Леона де Понсена «Тайные силы Революции. Франкмасонство – Иудаизм» (Париж, изд-во Бессара; новое, исправленное, издание –1929 г.); в ней идеолог традиционалистского католицизма представляет «Протоколы» как изложение «мирового плана действий иудаизма».

1928, май Роже Ламбелен, «Еврейская опасность. Победы Израиля» (Париж, изд-во Грассе).

1929, 14 января Умирает Сергей Нилус.

НСДАП приобретает права на немецкий перевод «Протоколов», осуществленный Готтфридом цур Беком (9-е издание – в 1929 г.).

1930 Альфред Розенберг, «Миф XX века» (Мюнхен).

10-е издание «Тайн сионских мудрецов» выходит в свет в Мюнхене, в издательстве Франца Эхера (фирма принадлежит НСДАП).

1930, август Антиеврейские волнения в Иерусалиме. Погром в Хевроне.

1931 Лесли Фрай, «Волны вновь движутся на Восток. Еврей, наш хозяин» (перевод на фр. – А. Барро, Париж, изд-во RISS). Фрай вошла в финансировавшуюся Фордом международную группу, которая должна была найти доказательства подлинности «Протоколов».

1932 Леон де Понсен, «Евреи, хозяева мира» (Париж, изд-во Бессара).

1933, 30 января Гинденбург как президент республики приглашает Гитлера занять пост рейхканцлера.

1933, 27 февраля Поджог рейхстага в Берлине.

1933, 1 апреля Бойкот еврейских магазинов в Германии.

1933 Почти сразу же после своего прихода к власти нацисты поручают «Weltdienst» («Всемирной службе»), издательско-пропагандистскому центру, которым руководили полковник Ульрих Флейшхауэр (ученик Теодора Фрича), задачу распространять «Протоколы» и отстаивать тезис об их подлинности.

1933, 16 января Первое судебное заседание на процессе в Берне, который пройдет в 1934–1935 гг. и вызовет неожиданные повороты, продлившись вплоть до ноября 1937 г. Еврейские организации Швейцарии преследуют в судебном порядке швейцарских нацистов, распространяющих «Протоколы». Последние обращаются за помощью во «Всемирную службу».

1934, 30 июня –1 июля «Ночь длинных ножей».

1934, 2 августа Кончина Гинденбурга; отныне вся власть сосредоточена в руках Гитлера.

1934 «Еврейская опасность. Протоколы сионских мудрецов»

(Париж – Брюнуа, изд-во «Ле Нувель Эдисьон Насьональ») [Анри Костон].

1934, декабрь Переиздание «Протоколов» в переводе Виктора Марсдена.

1935, 14 мая В мотивировочной части постановления бернского суда судья Мейер утверждает, что «“Протоколы”, несмотря на все зло, которое они причинили и, возможно, еще причинят, являются лишь кучей нелепостей».

1935, 15 сентября Антисемитские «Нюрнбергские законы».

1936, сентябрь Перевод «Протоколов» на португальский язык в Бразилии фашистским доктринером Густаво Баррозо. Эммануэль Малински и Леон де Понсен, «Оккультная война. Евреи и франкмасоны завоевывают мир» (Париж, изд-во Бошена).

1936, весна Великий иерусалимский муфтий Хадж Амин Аль-Хусейни начинает арабское наступление на евреев, которое будет продолжаться вплоть до 1939 года: всеобщая забастовка, налеты на еврейские поселения, покушения на евреев и погромы.

1936, лето Леон де Понсен, «Таинственный еврейский Интернационал» (Париж, изд-во Бошена). По инициативе Анри Костона во Франции распространяется компиляция канадского происхождения – «Ключ к тайне» (Париж, изд. «Оффис де Пропаганд Насьональ»). Книга содержит сокращенный вариант «Речи раввина». Этот опус вдохновит Селина на написание «Резни из-за пустяков».

1937, октябрь На страницах Le Siécle Nouveau, ежемесячного журнала, руководимого Анри Костоном, появляется компиляция, вдохновленная «Протоколами», – «Еврейский заговор» (Париж, изд. OPN).

Новое итальянское издание «Протоколов» (в варианте Прециози), с вступлением Юлиуса Эволы (Рим). Этот последний посвящает «Протоколам» часть главы IX («Расизм и антисемитизм») своего эссе «Миф о крови», вышедшего из печати в том же году в Милане.

1937, 1 ноября Апелляционный суд в Берне заявляет, что «этот пасквиль [ «Протоколы»] содержит оскорбительные нападки на евреев и должен быть безоговорочно осужден как безнравственная литература».

1937, декабрь Луи-Фердинан Селин, «Резня из-за пустяков» (Париж, изд-во Деноэля) [цитируются и парафразируются «Протоколы» и другие фальшивки]. Для составления этого первого из своих антиеврейских памфлетов Селин использовал, в частности, комментарии Юрбена Гойе к «Протоколам», а также компиляции конспирационистских текстов, изготовленных Анри Костоном или Анри-Робером Пети.

1938 Владимир Бурцев, заместитель председателя «Русского национального комитета», публикует в Париже (на русском языке) книгу «Протоколы сионских мудрецов. Доказанный подлог», в которой он подтверждает, что авторами фальшивки являются Головинский и Рачковский.

Марсель Жуандо, «Еврейская опасность» (Париж, изд-во Сорло).

Анри-Робер Пети, «Евреи у власти» (Париж, CDP). Юрбен Гойе переиздает свою фальшивку, выпущенную ранее от имени «Исаака Блюмхена» – «А ну, кто кого, Франция!» (Париж, изд. OPN).

Юлиус Эвола перепечатывает в Риме свое издание «Протоколов».

Новое французское издание «Протоколов» с предисловием Даркье де Пеллепуа; книгу распространяет «Французское антиеврейское объединение».

1938, июль В Соединенных Штатах отец Чарльз Кохлин, демагогантисемит, начинает печатать отрывки из «Протоколов» в своей газете Social Justice.

1938, 8–9 ноября «Хрустальная ночь».

1939, 21 апреля Во Франции министр юстиции Поль Маршандо подписывает закон, позволяющий наказывать за антисемитские выступления.

1939, 1 сентября Начало германского вторжения в Польшу.

1939, сентябрь Анри Роллен, «Апокалипсис нашего времени.

Изнанка германской пропаганды по неопубликованным документам» (Париж, изд-во Галлимара, серия «Проблемы и документы»; печатание книги завершено 23 сентября). В августе 1940 г. германские власти арестуют и пустят под нож разоблачительный труд. Автор этого замечательного исследования истоков и использования «Протоколов», задаваясь вопросом о личности изготовителя (изготовителей) фальшивки, называет, не принимая всерьез, гипотезу о причастности к делу Головинского, и предлагает идти по другому, весьма сомнительному следу, следу Эли де Циона.

Выходит в свет книга Г. Раушнинга «Гитлер мне говорил», в которой приводятся слова фюрера, которые он якобы произнес в присутствии Раушнинга в 1933 г.: «Когда я прочел в давние времена «Протоколы сионских мудрецов», то был потрясен. Какая опасная скрытность врага, какая вездесущность! Я сразу же понял, что следовало делать, как они, по собственному усмотрению, конечно. […]. Они повели меня, вплоть до малейшей детали. Я всегда многое брал у моих противников» («Гитлер мне говорил», глава XV).

1939, ноябрь Нацистские пропагандистские службы вновь широко распространяют «Протоколы», стремясь внушить людям, что истинными виновниками войны являются евреи и франкмасоны.

1939, декабрь В Испании фалангисты выпускают новое издание «Протоколов».

1940–1944 Многочисленные издания и переиздания «Протоколов» на немецком и на французском языках. В оккупированных странах Европы увеличивается количество брошюр, разоблачающих «международное еврейство», «жидомасонство», «жидобольшевизм» и т. д.

1940, 3 октября Во Франции принимается первый «устав евреев».

1941, 2 июня Второй «устав евреев».

1941, 22 июня Германская армия вторгается в Советский Союз.

1941, 22 июня Начало кампании по истреблению евреев в СССР.

1941, 5 сентября Открытие в Париже (дворец Берлица) выставки «Еврей и Франция».

1942, 20 января Совещание в Ванзее: принято «окончательное решение» «еврейского вопроса». Выходит в свет книга американского историка Джона Шелтона Куртисо «Оценка Сионских протоколов» (Нью-Йорк, «Коламбиа Юниверсити Пресс»). Говоря об изготовителях фальшивки, автор книги склоняется к гипотезе Рачковский – Головинский.

1942 Пьер-Антуан Кусто, «Еврейская Америка» (Париж, «Лез Эдисьон де Франс»); Генри Форд представлен в этой книге как жертва еврейского могущества в США.

1943, 31 января Капитуляция германских войск в Сталинграде.

1944, апрель В коллективном памфлете «Я вас ненавижу!» Анри Костон (руководитель издания) публикует, в частности, эссе под названием «От Талмуда к Протоколам».

1944, май Новое издание книги Леона де Понсена «Таинственный еврейский Интернационал» (Париж, «Меркюр де Франс»).

1945, 13 февраля Гитлер заявляет: «Заслуга национал-социализма состоит в том, что он первым поставил еврейскую проблему реалистически. Мы вскрыли еврейский нарыв, как другие нарывы. Будущий мир будет нам за это вечно благодарен» (Ставка фюрера; его слова записал Мартин Борман).

1945, 2 апреля Гитлер утверждает: «[…] Тот факт, что устранены евреи Германии и Центральной Европы, останется прочным основанием для признательности по отношению к национал-социализму. […] Германия всегда будет пополнять ряды своих самых верных друзей из числа народов, стойко сопротивляющихся еврейской заразе. Я убежден, что японцы, китайцы и страны, ведомые исламом, всегда будут ближе к нам, чем Франция, [которая] обречена проводить еврейскую политику».

1945, 29 апреля Гитлер диктует свое личное завещание и свое политическое завещание в бункере Рейхсканцелярии.

1945, 30 апреля Самоубийство Гитлера.

1945, 8 мая Капитуляция Германии.

1946 Советские органы завладевают архивом Бинта (содержавшим документы, связанные с публикацией «Протоколов» Матвеем Головинским), который Сватиков передал в Праге на хранение частному фонду «Русский зарубежный архив». Этот фонд включен в Государственный архив Российской Федерации в Москве.

1946, 4 июля Польша: погром в Кельце (42 человека убиты, примерно сто человек ранены), развязанный после обвинения в «ритуальном убийстве». В период с 1944 по 1947 г. в Польше были убиты от тысячи до трех тысяч евреев. 1948 Перевод на язык фарси «Протоколов», опубликованных под названием «Тайны оккультной еврейской организации».

1948, 14 мая Провозглашение рождения Государства Израиль сразу же приводит к войне, которую ведет коалиция арабских государств региона.

Сентябрь 1948 – март 1953 Кампания в СССР против «космополитизма», «безродмартных космополитов», «сионистов» или «агентов международного еврейства».

1950 Процесс Сланского в Праге.

1951 Первое (вероятно) арабское издание «Протоколов» (Каир), осуществленное мусульманином (Мухаммедом Халифа аль-Тунси) на основе их английского варианта (Марсден).

1953 Сообщение ТАСС о раскрытии «заговора врачей».

Антисемитская кампания, которую подготовила кампания против космополитов: еврейские врачи-«вредители» обвиняются в убийствах высших руководителей режима и в подготовке устранения самого Сталина. Это «заговор убийц в белых халатах».

1953, 5 марта Смерть Сталина. Суд над «убийцами в белых халатах» не состоится.

1955 Анри Костон, «Финансисты, которые управляют миром» (Париж, изд-во «Ла Либрери франсэз»).

1957 Объединенная Арабская Республика: нацист Иоганн фон Леерс, бывший помощник Геббельса (отвечавший за антисемитскую пропаганду) и специалист по «Протоколам», как и по «ритуальным преступлениям», становится (вместе со швейцарским нацистом Г. Ольтрамаре) одним из главных руководителей «антисионистской» пропаганды в Каире. Леерс принимает ислам, называет себя Омаром Амином.

1957 Новое арабское издание «Протоколов» (Каир). Украинский публицист Трофим Кичко публикует в Киеве, при поддержке Никиты Хрущева, «антирелигиозный» памфлет «Еврейская религия, ее происхождение и ее сущность».

1958 Президент Насер заявляет следующее одной индийской газете: «“Протоколы” неопровержимо доказывают, что три сотни сионистов, каждый из которых знает всех остальных, вершат судьбой европейского континента и выбирают преемников среди своего окружения».

1959 Под названием «Коммунизм и сионизм» в Каире выходят в свет изданные в 1957 г. и дополненные «Протоколы».

1959, октябрь Первый конгресс организации «Фатх», созданной в Кувейте.

1963 Новое испанское издание «Протоколов» (Мадрид). Трофим Кичко, «Иудаизм без прикрас» (Киев, изд-во Академии наук Украины).

1964 «Подарочное» издание «Протоколов» на испанском языке.

Перепечатка в Бейруте арабского варианта «Протоколов», изданного в 1951 г.

1964, 29 мая Создание в Иерусалиме Организации освобождения Палестины (ООП).

1965, 1 января Новое арабское издание «Протоколов», выпущенное в Бейруте.

Первое вооруженное выступление «Фатх» против Израиля.

Публикация «Протоколов» в Объединенной Арабской Республике под названием: «Израиль, враг Африки» (книга уже издавалась в 1957 г.).

1967, февраль Мисбахул Ислам Фаруки (издатель), «Еврейский заговор и мусульманский мир, с приложением полного текста Протоколов сионских мудрецов 33-й ступени» (Карачи).

1967, 5–10 июня Шестидневная война.

1967, август Юрий Иванов, «Что такое сионизм» (статья была напечатана во многих газетах, распространяла идею о сплаве «сионизм – мафия»).

Айяз Нувайхид публикует в Бейруте комментированное издание «Протоколов» в двух книгах, за что удостаивается поздравления иракского президента Арефа.

1967, ноябрь Перепечатка издания Ламбелена 1921 г. (Бейрут, издво «Пресс Исламик»).

1967, 27 ноября Заявление генерала де Голля, клеймящее еврейский народ: «[…] исключительный народ, уверенный в самом себе и властный».

По советской указке развязана «антисионистская» пропаганда, ее подхватывают арабские страны.

1968 Исламский институт в Бейруте выпускает «Протоколы» тиражом в 300 тыс. экземпляров на французском, итальянском, испанском и арабском языках.

1968, март Начало «антисионистской» кампании в Польше. Эта кампания быстро превращается в охоту на евреев. Трофим Кичко, «Иудаизм и сионизм» (Киев, изд-во «Знание»); в книге можно прочитать следующую характеристику завоевательной программы, приписываемой евреям: «Конечной ее целью является реализация обещания Бога, а именно того, что весь мир будет принадлежать евреям».

В Каире появляется компилятивное сочинение брата президента Насера «Протоколы сионских мудрецов и заповеди Талмуда».

1969 Юрий Иванов, «Осторожно, сионизм!» (Москва); первый тираж – 75 тыс. экземпляров. Иванов (он является ответственным сотрудником идеологического отдела ЦК Коммунистической партии) дает следующее определение сионизма: это «идеология, разветвленная система организации и политической практики крупной еврейской буржуазии, которая слилась с монополистическими кругами Соединенных Штатов и других империалистических держав».

1971 Новое итальянское издание «Протоколов» (варианта Прециози), предпринятое в Падуе идеологом крайне правового направления – Клаудио Мутти.

Новое (пятое) издание арабского перевода «Протоколов» 1951 г. (Каир).

Переиздание «Протоколов» в Японии под названием «Евреи и мировая революция: Протоколы сионских мудрецов» (Токио).

1972 Переиздание «Протоколов» в версии Марсдена организацией «Бритты» в Великобритании.

Переиздание «Протоколов» на венгерском языке в Лондоне.

1972, 5 сентября Палестинское покушение на олимпийскую команду Израиля в Мюнхене.

1974 Новое итальянское издание фальшивки, осуществленное неофашистской организацией «Ордине Нуово». Издание «Протоколов» в Бомбее под названием «Международный заговор против индийцев».

1975 Новое испанское издание «Протоколов» (Валенсия, Барселона) на основе варианта монсеньора Жуэна (распространяется неонацистской организацией «Седаде»).

1975, 10 ноября Генеральная Ассамблея ООН принимает резолюцию № 3379, осуждающую сионизм как «одну из форм расизма и расовой дискриминации».

В.И. Скурлатов, «Сионизм и апартеид» (Киев).

1976 Переиздание в Падуе «Протоколов» в варианте Прециози, с комментариями; его инициатор – Клаудио Мутти, идеолог-неонацист, ставший исламистом-фундаменталистом.

Переиздание греческого перевода «Протоколов» в Афинах (изд-во «Минима»).

1977, январь Записка историка-востоковеда, коммуниста (и неоязычника) Валерия Емельянова относительно «всемирного заговора»; в ней разоблачается «международная иудео-масонская пирамида» (Москва, международный отдел ЦК КПСС). Емельянов предлагает создать «Всемирный антисионистский и антимасонский фронт, подобный антифашистскому фронту 1930–1940-х гг., ибо всем гоям мира угрожает опасность всемирного сионистского владычества, которое предвидится к 2000 году […].

1977, март Лев Корнеев, «Тайная война сионизма»; из этой статьи, опубликованной в советском журнале «Коммунист Вооруженных сил», ее читатели узнают, что «одной из главных целей сионизма является укрепление капитализма и подрыв социализма», что «основные центры международного сионизма находятся в Соединенных Штатах и в Израиле».

1977 Новое американское издание «Протоколов», включающее «Международное еврейство» Генри Форда. Издание «Протоколов» на испанском языке в Буэнос-Айресе (по версии Теодора Фрича).

В Тунисе перепечатывается издание Ламбелена 1921 г.

1978 Валерий Емельянов «Десионизация» (Париж); книга переводится на арабский язык и публикуется в Дамаске.

1979 Переиздание «Протоколов» в Варшаве (в самиздате).

1981, 6 октября Убийство египетского президента Садата группой исламистов.

1982, лето Израильское вторжение в Ливан, начатое 6 июня.

1982, 16–18 сентября Резня, учиненная отрядами фалангистов в палестинских лагерях Сабра и Шатила. Вспышка «антисионистской» ненависти.

1983 Переиздание «Протоколов» в Кракове (в «самиздате»). Переиздание в Белграде сербского перевода «Протоколов» 1921 г.

1984 Переиздание «Протоколов» в Аммане, в версии Нувайхида.

Публикация в саудовской газете «Джидда» сокращенного варианта книги Генри Форда «Международное еврейство».

1985 «Организация за исламскую пропаганду» (Тегеран) перепечатывает версии «Протоколов» на французском и на английском языках; подзаголовок книги: «Правда в планах Израиля, раскрытая с помощью израильского документа».

1985, декабрь Митинг организации «Память» в Москве; лидер организации Дмитрий Васильев выступает в резко антиеврейском духе, цитирует «Протоколы». Начало новой «антисионистской кампании», выдержанной в цветах русского национализма.

1986 В Афинах публикуется греческий перевод издания Ламбелена 1921 г.

Названное выше издание воспроизводится в Кувейте (оно распространяется через исламистские книжные магазины во Франции).

В Японии появляются два бестселлера, основанные на конспирационистском прочтении «Протоколов»: Уно Масами – «Знать евреев значит понимать мир»; «Знать евреев значит понимать Японию» (Токио). Уно обличает «международный еврейский капитал», образующий «оккультное еврейское государство», которое управляет всем миром. За шесть месяцев продано около миллиона экземпляров этих двух памфлетов.

1987 Новый японский перевод «Протоколов».

1987, декабрь Начало первой «интифады» («восстания булыжников») в Газе, а затем в Трансиордании.

1988 Переиздание «Протоколов» в Белграде.

Новое издание «Протоколов» в Бейруте (автор перевода – Ихсан Ханфи).

1988, 18 августа Обнародование в Каире Хартии движения «Хамас», содержащей ссылки на «Протоколы».

1989 Новое бразильское издание «Протоколов», выпущенное издательством «негативистов».

1989, май – сентябрь Публикация в номерах «негативистского» журнала «Ревизьон» (Париж), руководимого Аленом Гионне, «Протоколов» в версии Бутми (по французскому изданию монсеньора Жуэна).

В Челябинске распространяется фальшивка, сфабрикованная по образцу «Протоколов», – «Катехизис еврея в СССР».

1990 Новое издание «Протоколов» на испанском языке в Боготе (Колумбия), с комментариями неонациста Иоакима Бока.

Повторение в Бейруте издания «Протоколов» 1988 г. Воспроизведение в Москве издания Нилуса 1917 г. В Каирском университете защищается диссертация на тему «Протоколы сионских мудрецов» и опасность [, которую они представляют] для исламского призвания»; факультет решает напечатать диссертацию и использовать ее в качестве курсового материала. В Каире выходит в свет книга, разоблачающая «американо-сионистский заговор»: Зайнаб Абд аль-Азиз, «Сионизм, франкмасоны и Америка».

1991, август Россия: провал путча.

1991, сентябрь Ален Гионне публикует (под псевдонимом Аттила Лемаж) «Антиеврейский манифест» (Париж, изд-во «Либре Парель»).

1991, октябрь – ноябрь Дуглас Рид, «Спор с Сионом»; сокращенный русский перевод этой книги печатается в журнале «Кубань» (журнал основан Союзом писателей России, стал выходить в свет с 1945 г.).

1991, ноябрь – декабрь Еженедельник «Ле Жён Эндепэндан» (г. Алжир) публикует в своих номерах «Протоколы» в версии Ламбелена 1921 г.

1992 Новое русское издание «Протоколов» (организацией «Память»).

Всеобщее открытие архивов в России.

В качестве приложения к журналу «Кубань» публикуется книга Григория Климова «О Сионских протоколах» (1-е американское издание книги – 1981 г.).

В Японии появляются два антисемитских памфлета, автор которых – бывший троцкист Ота Рю: «Стратегия нападения мировой империи на Японию»; «Япония: Осторожно, опасность!».

1993 Издательство «Витязь» публикует в Москве «Протоколы» в версии Нилуса 1911 г., с комментариями; издатель – В.И. Корчагин, директор журнала «Русич». Журнал «Русич» печатает в своем первом номере антиеврейскую компиляцию, которая завершается отрывками из памфлета Александра Селяникова 1911 г. под названием «Евреи в России».

Дуглас Рид, «Спор с Сионом» (сокращенный русский перевод; Москва, «Русич», № 2).

Владимир Степин, «Природа сионизма» (Москва). Этот антиеврейский памфлет будет переведен на английский язык для радиостанции «Радио-Ислам», основанной и руководимой исламистом Ахмедом Рами. Он выступает на волнах этой станции, передающей тексты «Протоколов» (на двенадцати языках), книги «Международное еврейство» Форда (на французском и на английском языках, в сокращенных вариантах, статьи «К еврейскому вопросу» Маркса, а также тексты «негативистов» (Фориссона, Гароди, Тиона и др.). Григорий Климов, «Красная каббала» (изд-во «Русское слово», издатель – С.А. Яриков; первое американское издание книги – 1970 г.).

1994 Австралийское издание «Протоколов».

В Болгарии публикуется текст «Протоколов» с комментариями.

Новое египетское издание «Протоколов».

1995, январь Апокалиптическая секта «Аум Синрикё» распространяет в Японии антисемитский текст, основанный на «Протоколах»: «Учебник страха: стремление евреев – полное завоевание мира».

1995, март Новое издание «Протоколов» на румынском языке, под одной обложкой с «Завещанием Петра Великого» (еще одна фальшивка) и «Манифестом Коммунистической партии» (изд-во «Молдова», Яссы).

1995 Переиздание антиеврейского эссе В. Емельянова «Десионизация» (Москва, изд-во «Витязь»). Переиздание памфлета А. Селяникова «Евреи в России» (Москва, «Витязь»). В «Библиотеке русского патриота», созданной названным выше издательством, мы видим, в частности, следующие названия: «Международное еврейство», «Еврейская оккупация в России», «Еврейский фашизм в России», «Чего хотят от нас евреи?».

1996 Переиздание книги Нилуса «Близ есть, при дверех» 1917 г. (4-е издание с текстом «Протоколов»); г. Электросталь, изд-во «Пересвет».

1996, апрель Переиздание «Протоколов» в переводе В. Марсдена.

1997, май «Желтая книга», вып. 5 (брошюра, распространяемая в Швейцарии, содержит обширные выдержки из «Протоколов»).

1998, 3 февраля Обнародовано сообщение о том, что Усама бен Ладен и Аиман аль-Завахири создают «Всемирный исламский фронт» для джихада против евреев и крестоносцев.

1999 Новое американское издание «Протоколов» (по тексту Марсдена) Полем Тайсом (Эскондидо, Калифорния; изд-во «Бук Три»).

1999, июль Переиздание версии Марсдена изд-вом «XXX Пресс» (США).

2000 Журнал «Русская правда» (Москва) публикует «Протоколы сионских мудрецов», а затем еще одну фальшивку – «Катехизис русского еврея».

Переиздание версии брата президента Садата (Бейрут, изд-во «Дар аль-Фунун»).

2000, октябрь Подъем волны юдофобии в Европе, связанный с началом новой «интифады» (29 сентября).

2001, сентябрь Первый французский перевод (в сокращенном виде, в одном томе) книги Генри Форда «Международное еврейство», с вступлением Рене-Луи Берклаза (Шатель-Сен-Дени, Швейцария; Ассоциация «Истина и справедливость»).

Перевод книги «Международное еврейство» в Каире (изд-во «Дар аль-Фадила»).

2001, 6–7 октября В Триесте проходит международная конференция «негативистов». Исламист Ахмед Рами заявляет с ее трибуны: «Евреи господствуют сегодня […] над всем миром и в особенности над США».

2001, 31 августа – 8 сентября. Всемирная конференция против расизма (Дурбан, Южная Африка); вспышка конспирационистской юдофобии на основе уподобления сионизму, нацизму.

2001, 11 сентября Антиамериканские террористические акты, организованные группировкой «Аль-Каида».

2002, весна В большинстве европейских стран волна юдофобии, поднятая в октябре 2000 г., достигает максимальной высоты.

2002, 6 ноября Начало трансляции по египетскому телевидению сериала «Всадник без лошади», основанного на «Протоколах»; главную роль в нем играет известный актер Мохамед Собхи, продюсер сериала; по его заявлению, «Протоколы» «раскрывают сионистские планы овладеть Палестиной».

2003 В Египте выходит в свет юдофобский памфлет Фатхи аль-Ибиари «Кахила, тайная сторона массовых убийств, совершенных сионистами» (изд-во «Аль-Акбар»). Автор памфлета, известный в Египте журналист, заявляет, что раскрыл существование и преступления еврейской организации, столь же могущественной, как и секретной; название этой организации – «Кахила».

2003, февраль – апрель «Пацифистские» демонстрации против англо-американской интервенции в Ираке под лозунгами, осуждающими «американо-сионистскую войну» и «американо-сионистский заговор».

2003, октябрь Выходит в свет сборник статей публициста-«антисиониста» Исраэля Адама Шамира «Другое лицо Израиля» (Париж, Эдисьон Баллан» и «Эдисьон Бланш», в котором можно прочесть, например (с. 242): «Еврейство вновь нашло свое место в мировой политике и захватило духовный контроль за единственной сверхдержавой в мире, Соединенными Штатами». Глава, посвященная «мудрецам Сиона», заканчивалась следующей фразой: «Короче говоря, значительная часть замыслов (хотя не всех), которые «Протоколы» приписывают евреям, в действительности являются идеями, полезными или необходимыми для общинного благосостояния евреев […]».

2003, 16 октября Премьер-министр Малайзии Махатхив Мохамад открывает саммит Организации исламской конференции длинной речью, в которой обвиняет евреев в том, что они «управляют миром через подставных лиц».

2003, ноябрь «Аль-Манар», телевизионная сеть группировки «Хезболла», передает сирийский сериал «Аль-Шатат» («Диаспора»); он призван проиллюстрировать в историческом плане, в тридцати сериях тезис конспирационистов, согласно которому «мировое еврейское правительство» является плодом тайного проекта семейства Ротшильдов.

Новая библиотека в Александрии, начавшая принимать посетителей с октября 2002 г., открывает свой музей древних рукописей; обнаруживается, что в число священных книг монотеистических религий директор музея Юсеф Заидан счел уместным включить «Протоколы», поместив их рядом с рукописями Торы. Вот его объяснение: «Хотя он [текст «Протоколов»] не является священной книгой монотеизма, этот текст стал одним из вероучительных, священных для евреев, их первой конституцией, их юриспруденцией, их образом жизни. Возможно, что книга «Протоколов сионских мудрецов» более важна, чем Тора, поскольку евреи руководствуются в своей жизни их принципами».

2003, 18 ноября Передовая статья Тахара Селми (под заголовком «Расизм») в еженедельнике «Туни Эодо», в которой можно прочесть: «Протоколы сионских мудрецов» […] сохраняют нетронутыми свою «свежесть» и свою актуальность. Ни одной морщины».

2003, ноябрь Греческий перевод «Протоколов» (Афины, изд-во «Кактос»).

2003, декабрь Новое американское переиздание «Протоколов» в переводе Марсдена (изд-во «Юниверсити Пресс оф Пасифик»).

2003, 28 декабря Образовательное телевидение Палестинской администрации транслирует программу под названием «“Протоколы сионских мудрецов” и отрицание права Израиля на существование»; «Протоколы» представлены в этой программе как подлинный документ, который якобы был оглашен на Первом сионистском конгрессе (Базель, 1897 г.). Профессор истории в университете Газы Риад аль-Астал в ходе дискуссии защищал положение о том, что именно «Протоколы» были представлены на конгрессе в Базеле, в Швейцарии.

2004, январь Новое арабское издание «Протоколов», выпущенное в Египте издательством, принадлежащим государству («Акбар Элиом»).

Новое американское издание «Протоколов» (изд-во «Атена Юниверсити Пресс»).

Приложение I

«Речь раввина»[767]

Таким образом, Protocols суть предсказание осуществляемого плана, что нам будет, к сожалению, слишком легко засвидетельствовать в комментариях, которые последуют за разбираемым текстом. Здесь мы считаем нужным отметить следующее: в той или в иной форме данный план давно был обновлен, но не захотели отнестись к нему с осторожностью, равно как к франкмасонству.

Доказательства этого содержатся в книгах Гужено де Муссе, Туссенеля, Дрюмона, аббата Леманна и других авторов; если же потребуются свидетельства, имеющие еврейское происхождение, то мы публикуем два таких свидетельства, которые были включены в первый номер нашего Revue internationale des Sociétés secrètes в январе 1912 г.

Первый текст – это речь великого раввина, произнесенная в 1880 г., то есть за семнадцать лет до конгресса в Базеле, и опубликованная сэром Джоном Редклифом[768] под названием «Отчет о политико-исторических событиях, произошедших в последние десять лет»; это извлечение из номера Contemporain от 1 июля 1886 г.: «Наши отцы завещали избранникам Израиля долг собираться раз в столетие вокруг могилы великого учителя Калеба, святого раввина Симеона бен Ихуды, ученость которого дает избранникам каждого поколениям власть над всей землей и права над всеми потомками Израиля.

Вот уже восемнадцать веков длится война Израиля с этой силой, которая была обещана Аврааму, но была у него похищена Крестом.

Народ Израиля, который топтали ногами, унижали его враги, которому беспрерывно угрожали смерть, преследование, похищения и насилия всякого рода, – этот народ не погиб; и если он рассеялся по всей земле, то значит, что вся земля должна ему принадлежать.

Вот уже восемнадцать веков наши ученые мужи храбро сражаются против Креста, проявляя твердость, которую ничто не может сломить. Наш народ постепенно поднимается, и его сила возрастает с каждым днем. С того дня, когда Аарон возвысил нас в пустыне, именно нам принадлежит этот Бог, этот Золотой телец, это всеобщее божество эпохи.

Таким образом, когда мы станем единственными обладателями всего золота мира, истинная мощь перейдет в наши руки, и тогда осуществятся обещания, которые были даны Аврааму.

Золото, эта величайшая мощь на земле… золото, которое является силой, наградой, орудием всемогущества, всего того, чего человек страшится и чего желает, – вот единственная тайна, самое глубокое знание о духе, правящем миром. Вот будущее!

Восемнадцать веков принадлежали нашим врагам, нынешний век и грядущие века должны принадлежать нам, народу Израиля, и обязательно будут нам принадлежать.

Уже в десятый раз за тысячу лет жестокой и непрекращающейся борьбы с нашими врагами избранники каждого поколения народа Израиля собираются на этом кладбище, вокруг могилы нашего Великого Учителя Калеба, святого раввина Симеона бен Ихуды, чтобы договориться относительно использования в интересах нашего дела великих ошибок и грехов, которые не перестают совершать наши враги христиане.

Каждый раз новый Сангедрин провозглашал непримиримую борьбу с его врагами и призывал к ней; но ни в одном из прошедших столетий нашим предкам не удавалось собрать в своих руках столько золота, а следовательно, столько мощи, сколько завещал нам девятнадцатый век. Поэтому мы можем, не предаваясь безрассудным иллюзиям, обнадежить себя тем, что наша цель вскоре будет достигнута, и уверенно взглянуть в наше будущее.

Преследования и унижения, эти мрачные и мучительные времена, которые народ Израиля перенес с героическим терпением, эти времена, к большому счастью, для нас прошли благодаря прогрессу цивилизации у христиан, и этот прогресс является лучшим щитом, за которым мы могли бы укрыться и действовать ради того, чтобы быстрым и решительным шагом преодолеть пространство, отделяющее нас от нашей высшей цели.

Достаточно взглянуть на материальное состояние Европы и рассмотреть ресурсы, которыми обеспечили себя евреи с начала нынешнего века благодаря лишь тому, что они сосредоточили в своих руках громадные капиталы, находящиеся в данный момент в их распоряжении… Таким образом, в Париже, Лондоне, Вене, Берлине, Амстердаме, Гамбурге, Риме, Неаполе и т. д., у всех Ротшильдов, повсюду евреи являются хозяевами финансовой ситуации с помощью владения многими миллиардами, а кроме того, в каждом селении второго и третьего порядка они держат обращающиеся фонды, и повсюду без сынов Израиля, без их непосредственного влияния было бы невозможно осуществление любой денежной операции, любой важной работы.

Ныне все императоры, правящие короли и князья обременены долгами, наделанными ради содержания многочисленных и постоянных армий, ради поддержки их шатающихся тронов. Эти долги оцениваются и определяются Биржей, и мы в значительней мере являемся хозяевами Биржи во всех местах. Поэтому, ради еще большего облегчения заимствований, нам необходимо изучить [sic] возможность стать регуляторами всех ценностей и, в той мере, в какой это будет осуществимо, брать под залог предоставляемых странам капиталов эксплуатацию их железных дорог, их шахт, их лесов, их крупных металлургических заводов и фабрик, даже сбор их налогов.

Сельское хозяйство навсегда останется великим богатством каждой страны. Крупная земельная собственность всегда будет обеспечивать почести и большое влияние их собственникам. Отсюда вытекает, что наши усилия должны быть также направлены на то, чтобы наши братья в Израиле делали большие земельные приобретения. Поэтому нам следует способствовать по мере возможности раздроблению крупной земельной собственности, чтобы ускорить и облегчить ее приобретение.

Под предлогом оказания помощи трудящимся классам необходимо заставить крупных земельных собственников брать на себя все налоговое бремя, и, когда их собственность перейдет в наши руки, весь труд пролетариев-христиан станет для нас источником значительной прибыли.

Поскольку христианская церковь является одним из наших самых опасных врагов, нам следует настойчиво добиваться ослабления ее влияния; поэтому необходимо, насколько это возможно, прививать к умам тех, кто исповедует христианскую религию, идеи вольнодумства, скептицизма, раскола и вызывать религиозные споры, столь плодовитые по своей природе разделениями и сектами в христианстве.

Следуя логике, надо начать с умаления служителей этой религии; объявим им открытую войну, поставим под сомнение их набожность, их неведение в частной жизни, и путем насмешек, с одной стороны, и глумления – с другой, мы восторжествуем над почтением, которое привязывают к сословию и к одеянию.

Каждая война, каждая революция, каждое политическое или религиозное потрясение приближает момент достижения высшей цели, к которой мы стремимся.

Торговля и финансы, две отрасли, приносящие высокие прибыли, евреи никогда не должны выпускать из своих рук, и тогда, когда мы станем обладателями прав, мы сможем с помощью угодливости и проницательности наших посредников проникнуть в самую глубину истинного влияния и истинной власти. Понятно, что речь не идет только о тех должностях, к которым привязаны почести, власть или привилегии, ибо могут и должны быть оставлены христианам должности, требующие знаний, труда и сопряженные с неприятностями. Магистратура является для нас учреждением первостепенной важности. Карьера адвоката более всего развивает способность приобщаться к культуре и более всего посвящает в дела христиан, этих естественных врагов, и именно через посредство адвокатского ремесла мы можем удерживать их в своей власти.

Почему бы евреям не стать министрами просвещения, если они столь часто обладали портфелем министра финансов? Евреи должны также стремиться войти в ряды законодателей, чтобы добиваться упразднения законов, созданных гоями, иноверцами-грешниками, и направленных против сынов Израиля, истинно правоверных, ибо они неукоснительно следуют священным законам Авраама.

К тому же в этом пункте наш план более всего приближается к своему самому полному осуществлению, ибо почти повсюду благодаря прогрессу за нами признаны и нам предоставлены такие же права гражданства, как и христианам, но чего нам важно добиться, что следует сделать предметом наших непрекращающихся усилий, так это принятия менее строгого закона о банкротстве. Мы превратим его для себя в золотой рудник, более богатый, чем когда-то рудники Калифорнии.

Народ Израиля должен направлять свои устремления к той высокой ступени власти, из которой проистекают уважение и почести. Самое верное средство достичь этой ступени – держать под своей властью все промышленные, финансовые и торговые операции, остерегаясь всяческих ловушек и всяческого соблазна, которые могли бы подвергнуть его опасности быть привлеченным к судебной ответственности в стране. И потому при выборе сделок разного рода он будет проявлять осторожность и чувство меры, способности, которыми обладаем в делах от природы.

Нам не должно быть чуждым ничего из того, что обеспечивает завоевание уважаемого места в обществе: философия, медицина, право, политическая экономия, словом, все области науки, искусства, литературы являются обширным полем, где успехи должны дать нам значительные преимущества и выявить наши способности.

Эти призвания неотделимы от расчета. Так, исполнение музыкального произведения, пусть оно будет самым посредственным, предоставит нашим людям благовидный резон для того, чтобы возвести на пьедестал и окружить ореолом иудея, который окажется автором данного произведения. Что касается наук, медицины и философии, то они также должны быть частью нашего интеллектуального достояния. Врач приобщен к самым сокровенным тайнам семьи, и в качестве такового он держит в своих руках здоровье и жизнь наших смертельных врагов, христиан.

Нам следует поощрять брачные союзы между иудеями и христианами, ибо, без риска при этом что-либо потерять, народ Израиля сможет лишь извлечь пользу из таких союзов; вливание некоторого количества нечистой крови в нашу расу, избранную Богом, неспособно, как кажется, ее испортить, и наши дочери обеспечат нам благодаря этим бракам породнение с христианскими семьями, обладающими некоторым авторитетом и властью. Справедливо, чтобы в обмен на предоставляемые нами деньги мы получали бы эквивалент в виде влияния на все то, что нас окружает. Породнение с христианами не влечет за собой отклонения от пути, который мы себе начертали, напротив, употребляя небольшую долю ловкости, мы станем с помощью этого породнения хозяевами их судьбы.

Иудеям желательно воздерживаться от превращения в любовниц женщин, исповедующих нашу святую религию, на эту роль следовало бы выбирать христианских дев. Замена церковного освящения брака простым контрактом, заключаемым в присутствии какого-либо должностного лица, имела бы для нас большое значение, ибо в этом случае женщины-христианки стали бы перетекать в наш лагерь!

Если первая сила в этом мире – это золото, то второй силой, бесспорно, является печать. Но что может сделать вторая сила без первой? Поскольку мы не в состоянии осуществить то, о чем только что говорилось, без помощи прессы, необходимо, чтобы наши люди стояли во главе руководства всеми ежедневными газетами в каждой стране.

Обладание золотом, искусность в выборе средств, придающих гибкость продажным способностям, сделает нас хозяевами общественного мнения и даст нам власть над массами. Продвигаясь, таким образом, шаг за шагом по этому пути и проявляя упорство, являющееся нашей великой добродетелью, мы отбросим христиан и извлечем пользу из их влияния. Мы будем предписывать миру то, во что он должен верить, то, что ему следует почитать, и то, что ему надо проклинать. Быть может, некоторые личности поднимутся против нас, будут осыпать нас проклятьями и предавать анафеме, но послушные и невежественные массы нас послушаются и станут на нашу сторону. Достигнув абсолютного господства над прессой, мы сможем изменить взгляды на честь, на добродетель, на прямоту характера и нанести первый удар по тому учреждению, которое до сегодняшнего дня являлось святейшим, – по семье и завершить ее разложение… Мы сможем искоренить убеждения и веру во все то, что наши враги-христиане до настоящего времени почитали, и, превратив в оружие увлечение страстями, мы объявим открытую войну всему тому, что уважают и почитают.

Пусть все будет рассчитано, отмечено, и пусть каждый сын Израиля проникнется этими истинными принципами. И тогда наша мощь вырастет как огромное дерево, ветви которого принесут плоды, называемые богатством, наслаждением, властью, компенсируя ужасное существование, которое было в течение долгих веков единственным уделом для народа Израиля. Если один из наших людей делает шаг вперед, пусть другой сразу же последует за ним: если он оступится, ему придут на помощь и его поднимут его единоверцы. Если какой-либо иудей предстает перед судом страны, в которой он живет, пусть его братья по религии окажут ему помощь и поддержку, но только в том случае, когда обвиняемый поступает в соответствии с законами, которые Израиль строго соблюдает и которым следует уже столько веков. Наш народ консервативен, он соблюдает верность религиозным обрядам и обычаям, которые завещали нам наши предки. Мы заинтересованы в том, чтобы, по крайней мере, симулировать усердие по отношению к социальным вопросам, стоящим в повестке дня, и особенно к тем вопросам, которые связаны с улучшением участи трудящихся, но в действительности нам следует стремиться к тому, чтобы овладеть этим движением общественного мнения и им руководить. Слепота масс, их склонность к раздающимся на перекрестках речам, таким же пустым, как и звонким, превращает эти массы в легкую добычу, в двойной инструмент достижения популярности и получения доверия. Мы без труда найдем среди наших людей тех, кто выражает фальшивые чувства и проявляет такое же красноречие, как искренние христиане в своем энтузиазме. Следует, насколько это возможно, поддерживать пролетариат, подчинить его тем, кто управляет деньгами. Обладая этим средством, мы поднимем массы, когда того захотим. Мы подтолкнем их к потрясениям, к революциям, и каждая из этих катастроф является большим шагом к реализации наших сокровенных интересов и быстро приближает нас к нашей единственной цели – властвовать на земле, как это было обещано нашему отцу Аврааму.

Приложение II. Выдержки из «Протоколов сионских мудрецов» с параллельными местам из книги Мориса Жоли[769]

Примечания

1

Статья Ж.-Ф. Муазана включена также в приложение к книге П.-А. Тагиефф, увидевшей свет в 2004 г. (Прим. ред.)

2

Настоящий труд представляет собой второе, исправленное и расширенное, издание первого тома книги, которую я опубликовал в 1992 г. в издательстве Berg International: Taguieff Pierre-André. Les Protocoles des Sages de Sion. Faux et usages d’un faux. T.I: Introduction à l’étude des Protocoles. Un faux et ses usages dans le siècle. 407. P.: Taguieff (dir.). T.II: Etudes et documents. 816 P. В данном переиздании моего исторического исследования я использую для отсылки ко второму тому труда 1992 г. следующее сокращение: Taguieff P.-A. (dir.). Les Protocoles, T.II. 1992.

3

Работы 1940–1970-х гг. еще носят сильный отпечаток критики, разоблачавшей использование «Протоколов» нацистами. См., в частности: Curtiss J.S. An Appraisal of the Protocols of Zion. N.Y.: Columbia University Press, 1942; Laqueur W. Russia and Germany: A country of Conflict. L: Weidenfeld and Nicolson, 1965; Cohn Norman. Histoire d’un mythe. La «Conspiration» juive et les Protocoles des Sages de Sion // tr. fr. Léon Poliakov. P.: Gallimard, 1967. Сами эти исторические исследования обязаны своим появлением новаторским изысканиям Л. Вольфа (1920, 1921, 1933), Г. Бернстайна (1921, 1935), П. Шарля (1921, 1938), Б.В. Сегеля (1924, 1926) или В.Л. Бурцева (1938), а особенно – итоговой работе А. Роллена (1939). После выхода в свет в феврале 1992 г. первого издания данного труда (который включал в себя обширный второй том, собравший научные статьи и документы) были напечатаны интересные исследования, привлекающие новизной подходов и проблематики. Среди них особого упоминания заслуживают отличающиеся высоким уровнем эрудиции и концептуализации работы М. Хейгместера (1991, 1995, 1996, 1998, 2001) и Ч.Г. Де Микелиса (1996, 1997, 1998, 2001). За публикациями Я. Тазбира (1992), С. Романо (1992), С. Дудакова (1993) и Г. Ларсона (1995) последовали книги Х. Бен-Итто (1998), И.В. Бендерского (2000) и С.Э. Броннера (2000), которые также характеризуют эту новую историографическую волну. К рассматриваемой теме обратились и писатели: Данило Кис (1983) и Умберто Эко (1988, 1994) посвятили «Протоколам» яркие страницы. Наконец, важно отметить, что получен ответ на вопрос о личности составителя «Протоколов»; этот ответ, базирующийся на открытии новых архивных материалов в России, может оказаться бесспорным: русский историк Михаил Лепехин, обнаружив и проанализировав корпус документов, собранных агентом охранки в Париже, Анри Бинтом (близким сотрудником Рачковского), установил, что автором подделки являлся не кто иной, как Михаил Головинский, который уже был назван в качестве такового свидетелями того времени, которых никогда не принимали всерьез. См. беседу Михаила Лепехина с Виктором Лупаном (август 1999 г.) и статью Эрика Конана (ноябрь 1999 г.); см. также ниже гл. II (1.4) и мою хронологию. Более подробные данные можно найти в свободной библиографии, помещенной в конце настоящего тома.

4

Доказательства плагиата впервые были представлены журналистом Филиппом Грейвсом из лондонской газеты Times, ее корреспондентом в Константинополе, в серии статей, опубликованных 16, 17 и 18 августа 1921 г. под названием «The Truth about Protocols: A Literary Forgery»; вскоре статьи были напечатаны в форме брошюры.

5

Памфлет Мориса Жоли будет полностью перепечатан в книге одного из первых критиков «Протоколов», Германа Бернстайна, в 1935 г.: The Truth about «The Protocols of Zion»: A Complete Exposure.N.Y.: Covici Friede. P. 75–258. По проблеме установления плагиата см. ниже, раздел «Документы»: «Выдержки из «Протоколов сионских мудрецов» с параллельными местами из книги Мориса Жоли».

6

См. ниже, «Хронология с комментариями».

7

См. Hameister M.Qui était Serguei Nilus? (1991)/tr. tf. Martine Pique-Bressoux/ Politica Hermetica, 1995, № 9.

8

Серия статей по данному вопросу в газете Dearborn Independent (22 мая–2 октября 1920 г.) публикуется в ноябре 1920 г. в форме сборника под названием: The International Jew: The World’s Foremost Problem (Dearborn, Michigan: The Dearborn Publishing Company. 235 P.). За этим первым сборником в 1921 и 1922 г. последовали еще три: Jewish Activities in the United States. 1921. 255 P.; Jewish Influences in American Life. 1921. 255 P.; Aspects of Jewish Power in the United States. 1922. 246 P. Все четыре тома будет распространять в Великобритании ассоциация «Бритты» (Лондон). Их первый немецкий перевод, сделанный Паулем Леманном, появится в 1921 г. (сокращенный двухтомный вариант). Затем, в 1922 г., Теодор Фрич выпускает эту книгу, адаптировав ее для немецкого читателя, в своем издательстве Hammer в Лейпциге, под названием: Der Internationale Jude. Ein Weltproblem. Das erste amerikanische Buch über die Judenfrage (herausgegeben von Henry Ford). Зимой 1922 г. посетители местного отделения НСДАП в Мюнхене могли видеть разложенные на большом столе экземпляры «Международного еврейства». Генри Форд, ставший отныне знаменитостью в национал-социалистических кругах, предметом публичного восхищения со стороны Адольфа Гитлера, превращается в «Генриха» Форда. См.: Baldwin N. Henry Ford and the Jews; The Mass Production of Hate. N. Y.: Public Affairs, 2001. P. 172 sq.

9

Isaac Jules. Histoire an cienne de la fable du crime rituel/ Evidence. № 13, octobre 1950. P.1.

10

Cohn Norman. Histoire d’un mythe. La «Conspiration» juive et les Protocoles des Sages de Sion// tr. fr. L. Poliakov// P.: Gallimard, 1967. P. 101. Мы увидим, что в антиеврейской пропаганде XIX–XX вв. часто соединялись два великих страха: с одной стороны, страх осквернения, заражения, отравления, ритуального убийства, где миф о крови появляется в разных обликах (от смешения кровей в результате скрещивания до крови, пролитой жестоким евреем, этим «наследственным преступником», по выражению Й. фон Леерса (Cohn N., op. cit. 1967. P. 205); с другой стороны, страх владычества, завоевания, колонизации и эксплуатации, субъект которых, еврей, всегда ассоциируется с другими отталкивающими фигурами (якобинец, франкмасон, большевик, капиталист и т. д.). Отсюда – два больших антиеврейских стереотипа, обычно породняемых: жестокость и жажда господства. В целом ряде отношений эти два этнотипа представляют собой молву, закрепившуюся в истории менталитетов на Западе. О понятии стереотипа см. стимулирующую мысль книгу: Amossy R. Les Idées reçues. Sémiologie du stereotype. P.: Nathan, 1991.

11

См. знаменитый сборник статей, приписываемых Генри Форду: The International Jew: The World’s Foremost Problem. Этот сборник увидел свет в Дирбоне (Мичиган) в ноябре 1920 г. В период с апреля 1921 г. по май 1922 г. увидят свет еще три сборника серии. О важности этой публикации в распространении «Протоколов» см.: Rollin H. L ’Apocalypse de notre temps. Les dessous de la propaganda allemande d’après des document inédits. P.: Gallimard, 1939; reed. P.: Editions Allia, 1991. P. 38–39, 41, 609–612. Н. Кон утверждает, что «Международное еврейство» явилось, бесспорно, той книгой, которая более всего способствовала известности «Протоколов» во всем свете (op. cit., 1967. P. 157). «Международное еврейство», уточнял в 1920 г. Г. Форд, «это еврей, осуществляющий международный контроль». В своем исследовании того, как гитлеровцы видят мир, Э. Джекел с должной эрудицией показал: главное обвинение нацистов против евреев вытекает из их интернационализма, мыслимого в качестве сущности признака; в «Майн кампф» понятия «еврей» и «международный» «породнились, стали близнецами, и один из этих терминов редко появляется без другого» (Hitler ideologue/ 1969, tr. fr. J. Chavy. P.: Calmann-Lévy, 1973. P. 72). Книга Гитлера изобилует сравнениями и метафорами: «евреи интернациональны, как капитал» (13 августа 1920 г.; op. cit. P. 67); «Иудея – это мировой мор» (август 1924 г.; op. cit. P. 77); «дьявольская опасность, которую представляет собой международное иудейство» (8 ноября 1939 г.; op. cit. P. 87); «международное иудейство, мировой отравитель всех народов» (29 апреля 1945 г.; op. cit. P. 90, etc.). Смотри также: Jäckel E., op. cit. P. 140–143.

12

В 1906 г. Георгий Васильевич Бутми публикует свой вариант «Протоколов» (он содержит отчеты о 27 заседаниях; в варианте С.А.Нилуса – отчеты о 24 заседаниях) под заголовком «Враги рода человеческого» (СПб., январь 1906 г.); книгу распространяет «Союз русского народа» («черносотенцы»). См.: Rollin H. (1939), 1991. P. 35–36; Cohn N., op. cit., 1967. P. 70–73, 115–116. Вариант Бутми воспроизводит, с несколькими отступлениями, текст, печатавшийся в газете «Знамя», которую выпускал в Санкт-Петербурге антисемит Паволакий (Павел) Крушеван; газета публиковала этот текст в номерах с 28 августа по 7 сентября 1903 г. под названием «Еврейская программа завоевания мира», в 1905 г. он вышел отдельной брошюрой, в более развернутом виде, с новым названием: «Корень ваших бед». В 1922 г. монсеньор Жуэн опубликует в переводе на французский язык 4-е издание варианта Бутми: «Враги рода человеческого», посвятив книгу «Союзу русского народа»; текст «Протоколов» был в ней представлен следующим образом: «Протоколы, найденные в тайном хранилище Главной канцелярии Сиона (выдержки из старинных и современных «Протоколов сионских мудрецов» Всемирного общества франкмасонов)» (Mgr Jouin. Le Péril judéo-maçonnique. T.IV, op. cit. P. / Revue internationale des sociétés secretes (RISS) et Emile-Paul Frères, 1922. P. 25). О личности аббата, будущего монсеньора Эрнеста Жуэна, основавшего RISS в 1912 г., см. биографический (апологетического характера) очерк каноника Советра: Un bon servireur de l’Eglise: Mgr Jouin, protonotaire apostolique (1844–1932); preface de Dom Cabrol. Tournai: Casterman, 1936.

13

Этот тип демонизирующей характеристики «евреев» или «сионистов» был стандартизирован в антисемитской пропаганде, вышедшей из «Протоколов». См., например: Boyer Jean. Les pires ennemis de nos peuples. Bogota: Ediciones Libertad, 1979; французское издание книги было отредактировано, дополнено и обновлено автором (не следует путать его с аббатом Жаном Буайе, другим распространителем и комментатором «Протоколов»); Hussein Ahmed. Palestine my Motherland: Zionism, the Eternal Enemy of the Peoples. Beyrouth: Centre de recherches palestiniennes, 1976. (об этом тексте ср.: Manor Yohanan. L’antisionisme// Revue française de science politique, vol. 34, № 2, avril 1984. P. 312).

14

1950. P. 1.Isaac J., art. cit.

15

Распространители «Протоколов» характеризуют вышеназванную «иудейскую секту», одновременно единую и рассеянную, в соответствии с ее целью, которой якобы является «еврейское сверхправительство» (Mgn Jouin. Le Péril judéo-maçonnique.T.III: Les Fidèles de la Contre – Eglise: Juifs et Maçons. P.: RISS et Emile-Paul. 1921. P. 5, 59 sq.). М-р Жуэн заключал свою штудию напоминанием о главном: «Еврей – всегда еврей, его мысль является талмудической, воля – деспотичной, рука – богоубийственной. До тех пор пока он не преклонит колена у подножия креста Христова, он останется врагом человечества».

16

См. например: Roberts J.M. The Mythology of Secret Societies. L., 1972 (Paladin; St Albans, 1974); Bieberstein J.R. von. Die These der Veschwörung 1776–1945. Philosophen, Freimaurer, Juden, Liberale und Sozialisten ale Verschwörer gegen die Sozialordnung. Herber Lang, Bern; Peter Lang, Frankfurt/ М., 1976; Webb J. The Age of the Irrational. V. I: The Flight from Reason. L., 1971. V. II: The Occult Establishment. La Salle (III), 1977; Billig M. Fascists: A Social Psychological View of the National Front. L., N. Y.: Harcourt Brace Jovanovich, 1978; ch. 9 (The Conspiracy Theory). P. 296–343.

17

См. Furet F. Penser la Révolution française. P.: Gallimard, 1978. P. 78–83.

18

Ibid. P. 81, 83, 217.

19

Ibid. P. 81; Nora P. 1898. Le theme du complot et la definition de l’identité juive// Pour Léon Poliakov. Le racisme, mythes et sciences. Bruxelles: Editions Complexe, 1981. P. 157–165. P. 189. Воспроизв. в: Taguieff P.-A. (dir.). Les Protocoles…T II, 1992); Gaucher M. Le demon du soupcon (entretien) // L’Histoire, № 84, décembre 1985. P. 49–56.

20

Billig M., op. cit., 1978. P. 337.

21

См.: Poliakov L. La Causalité diabolique. Essai sur l’origine despersécutions. P.: Calmann-Lévy, 1980; Girarde R. Mythes et mythologies politiques. P.: Le Seuil, 1989. P. 25–62 (La Conspiration).

22

См., в частности: Katz J. Jews and Freemasons in Europe, 1723–1939. Cambridge (Mass): Harvard University Press, 1970; idem. From Prejudice to Destruction: Anti-Semitism, 1700–1933. Cambridge (Mass): Harvard University Press, 1980; Poliakov L. Histoire de l’antisémitisme. T. IV: L’Eu-rope suicidaire, 1870–1933. P.: Calmann-Lévy, 1977. См. также: Pierrard P. Juifs et catholiques français: De Drumond à Jules Isaac (1886–1945). P.: Fayard, 1970.

23

См. Curtiss J.S. An Appraisal of the Protocols of Zion. N.Y.: Columbia University Press, 1942; Cohn N., op. cit., 1967; Poliakov L., op. cit., 1977. В своей рецензии на книгу Нормана Кона Уолтер Лакёр упрекает ее автора, в частности, в том, что тот склонен исследовать антисемитизм и конспирационистский миф, как если бы они исходили из одного и того же круга представлений, тогда как их слияние произошло лишь в течение XIX в. (Anti-Semitism/ Commentary. Vol. 44, № 1, juillet 1967. P. 80–84. P. 83).

24

Gaucher M., art. cit., 1985. P. 49: воображаемый заговор «связан с уязвимостью держателей власти, с паранойей, присущей, быть может, ее функции. […] Это искушение «видеть историю глазами полицейского»…» Именно в данной перспективе Анри Ролленрассматривает процессы фабрикации и циркуляции «Протоколов» (op. cit., 1939 et 1991), при том, что его самого не может не околдовывать этот тип «полицейского видения истории» (Manus Sperber, 1953), главное место отводящего разоблачительной «подоплеке», «закулисе», в которой завязываются интриги, возникают «тени», в которой ведутся тайные войны и т. д.

25

См. в особенности: Cohn N. Les Fanatiques de l’Apocalipse (1957)// tr. fr. S.Clémendot. P.: Julliard, 1962, conclusions; P. 293–305; id., op. cit., 1967, passim. Центральной у Н. Коэна является следующая мысль: «Первичной формой антисемитизма был демонологический антисемитизм, то есть идея, в соответствии с которой иудаизм является конспиративной организацией, поставленной на службу зла, пытающейся расстроить божественные предначертания, без устали плетущей заговоры, чтобы погубить род людской. […] Демонологический антисемитизм имеет христианское происхождение» (op. cit., 1967. P. 13–14). Характеризуя предмет своей книги, историк уточняет: он рассказывает, «как демонологический антисемитизм был возрожден и модернизирован [я подчеркиваю] в XIX и в XX вв.» (С. 14). Один из источников этой историографии можно найти в книге: Trachten-berg J. The Devil and the Jews: The Medieval Conception of the Jew and its Relation to Modern Anti-Semitism. New Haven: Yale University, 1943.

26

Ср. М. Гоше: «Заговор признает […] реальность коллективного актора, но он сводит его к единой и связной воле. Он воссоздает мир, где имеются лишь индивидуальные акторы» (процитированная статья, с. 56).

27

Furet F., op. cit., 1978. P. 56.

28

Таково предположение воображаемого в заговоре, какими бы ни были его определения (заговоры контрреволюционный, якобинский, масонский, иезуитский и т. д.); ср.: Gaucher M., art. cit.. P. 49–50.

29

Simmel G. Secret et sociétés secretes [Soziologie. Leipzig, 1908, ch. V.P. 337–402]// tr. fr. S. Muller/ Editions Circé, 1991. P. 82–83. Парадокс «Сионских мудрецов», рассматриваемых как членов международного тайного общества, связан с тем, что принцип, на котором основана организация (владение миром), дается с рождением (тем фактом, что человек родился евреем). Короче говоря, принцип конструирования тайного общества связан не столько со свободной и сознательной волей, сколько с наследственной природой, приписываемой группе (эссенциализм). Разбор рассуждений Георга Зиммеля см.: Léger F. La Pensée de Georges Simmel. Contribution à l’histoire des idées au début du XX siècle. P.; Kimé, 1989. P. 195–198. см. также их вольное толкование: Nora P. Simmel: le mot de passé// Nouvelle Revue de Psychoanalyse, 14, automne 1976. P. 307–312.

30

Слова Геббельса приводят: Weinreich M. Hitler’s Professors: The Part of Scholarship in Germany’s Crimes Against Jewish People. N. Y.: YIVO, 1946. P. 144–145; Cohn N., op. cit., 1967. P. 204.

31

Корни этого разоблачения демократии лежат в «левых», или «революционных», традициях. См., например, прототипическую книгу фурьериста Альфонса Туссенеля: Toussenel A. Les Juifs, roisde l’époque. Histoire de la féodalité financière (1845), 3-е éd. P.; Marpon et Flammarion, 1886, 2 vol; во вступлении к своей книге он пишет: «Я называю, как народ, этим презренным именем «евреи» всех мошенников разного рода, всех паразитов, ничего не производящих, живущих за счет средств и труда других. Еврей, ростовщик, спекулянт – для меня это синонимы. […] Бог еврейского народа есть не кто иной […] как Сатана […]. Религия еврейского народа фатально превратила его в народ, враждебный человечеству…» (vol I. P. XXV, XXVII, XXXIV). Именно построение мифа о Ротшильде, мифа об интернациональной финансовой мощи, подготовило почву для принятия фальшивок, таких как «Речь раввина» (ср.: Cohn N., op. cit., 1967. P. 38–43; в «Приложении» мы воспроизводим этот текст) или «Протоколы», которые, как предполагалось, раскроют существование еврейского заговора. О разработке мифа о Ротшильде см.: Poliakov L. Histoire de l’antisémitisme. T. III: De Voltaire à Wagner. P.: Calmann-Lévy. 1976 (I ere éd., 1968. P. 354 sq., 382 sq.). Об эксплуатации католиками мифа о Ротшильде в конспирационистской перспективе см.: Sorlin P. La «Croix» et les Juifs (1880–1899). Contribution à l’histoire de l’antisémitisme contemporain. P.: B. Grasset, 1967. P. 172 sq.; Verdès-Leroux J. Scandale financier et antisémitisme catholique: Le krach de l’Union Généle. P.: Le Centurion, 1969. P. 115 sq. Анри-Робер Пети (1899–1985), профессиональный борец с иудео-масонством, бывший секретарем Анри Костона (род. в Париже 20 декабря 1910 г.), затем сотрудником (начиная с 1937 г.) Луи Даркье (де Пеллепуа), публикует в 1941 г. брошюру «Ротшильд, король Израиля, и американцы» (P.: Nouvelles Etudes rançaises; текст датируется августом 1941 г.); автор брошюры испытывает сильное влияние «Протоколов», которые специально цитирует в заключении: «Читатель растерян и даже ошеломлен, когда думает о том, что это было написано 20 лет назад, когда размышляет о ходе нынешних событий» (относительно «протокола» VII, соответствующего варианту Ю. Готье в издании 1925 г. С. 55). О различных формах использования «Речи раввина» см.: Sorlin P., op. cit. P. 176; Angenot M. Ce que l’on dit des Juifs en 1889. Antisémitisme et discourse social. Presses Universitaires de Vincennes. Université Paris VIII (Saint-Denis), 1989. P. 42/ Corneilhan G. Juifs et opportunistes. P.: Sauvaitre, 1889. P.43// Le Péril juif. Comment le conjurer? [анонимная брошюра] Renne, 1889. P. 48/ Hamon A., Bacht G. L’Agonie d’une société. P.: Savine, 1889, etc.

32

Gaucher M., процитированная статья 1985. С. 56. Теория заговора включает в себя сведение политики к соотношению сил и к логике подозрения; см. об этом: Rolland P. Marat, ou la politique du soupcon// Le Débat, № 57, novembre – décembre 1989. P. 129–148. П. Роллан с тонкостью показывает, как незаметно осуществляется переход от разоблачения (сорвать покровы, представить невидимое во власти или контрвласти) к осуждению (подозревать, осуществлять наблюдение, обнаруживать то, что плетется «в темноте»); процит. статья, с. 138–139. Парадокс заключается в следующем: генерализация подозрения порождается поисками уверенности и всякого прочного критерия оценки в политической жизни (ibid. P. 139–141). Разоблачение демократии по логике, выработанной «Протоколами», состоит в том, что современные политические элиты расшифровываются как избранные по видимости и навязанные в действительности; более точно, избранники, внешне выбранные в соответствии с меритократическим принципом компетентности, на деле навязываются архиизбранниками, которые управляют правительствами, находясь позади официальной политической декорации. Понятия «международное еврейство» или «Сионские мудрецы» позволяют определять эту всесильную мировую олигархию, господствующую над правительствами; об этом типе демистификации современной политики см.: Sartori G. Théorie de la démocratie [1958, 1965] // tr. fr. C. Hurtig. P.: A.Colin, 1973. P. 101 sq.

33

Речь идет, с одной стороны, об эпистемологической модели, парадигме показателя, появление которой в так называемых гуманитарных науках относится к концу XIX в. (ср.: Ginzburg C. Mythes, emblems, traces. Morphologie et histoire [1986] // tr. fr. M. Aymard, C. Paolini, E. Bonan et Sancini-Vignet. P.: Flammarion, 1989. P. 139–180); с другой стороны, речь идет о секуляризации в «оккультных науках» пророчества как искусства познания будущего путем интерпретации знаков (ср.: Bloch R. La Divination. Essai sur l’avenir et son imaginaire. P.: Fayard, 1991). В случае «Протоколов» расшифровка будущего, как и новое толкование прошлого и разгадывание настоящего, производятся в свете «дешифровальной решетки», предоставляемой этим разоблачительным документом.

34

Таковы «два ряда противолежащих мотиваций», различаемых Милтоном Рокичем (Rokeach M. The Open and Closed Mind: Investigations into the Nature of Belief, Systems and Personality Systems. N.Y.: Basic Books, 1960. P. 70). Людей, безоговорочно верящих в «разоблачения» «Протоколов», можно описать в соответствии с основными характеристикам «закрытого» и «догматического» ума, по Рокичу:

1) неспособность отделить информацию от ее источника (таковы тайные заседания «Сионских мудрецов»);

2) восприятие мира как угрозы, отсюда – поиск успокоительной уверенности, предоставляемой властью (или «авторитетным» источником);

3) подчинение потребности знать потребностью защищаться любой ценой от «угрожающего» мира, принимая без проверки всю «информацию», предоставляемую в соответствии с принципом «авторитетности», что позволяет им толковать все события как верификации, или доказательства истинности, их интерпретативной системы. Это предполагает одновременно высокую способность ассимилировать неожиданное и «хорошо знакомое» – через сверхистолкование, – а также отбор фактов путем пропуска через герменевтическую решетку («Протоколы» и их глоссы). Отсюда – герменевтический круг: еврейский заговор объясняет все, все свидетельствует о еврейском заговоре.

35

Schmitt C. Romantism politique (1919, 1925) / tr. fr. P. Linn. P.: Librairie Valois, 1928. P. 91.

36

Schmitt C., op. cit., 1928. P. 91–92.

37

Ср. Hirschman A.O. Deux siècles de rhétorique réactionnaire// tr. fr. P. Andler. P.: Fayard, 1991. P. 59: «Карающее Провидение Жозефа де Местра…».

38

Maistre J. de Considérations sur la France (1797). P.: Garnier, 1980. P. 84; ср.: Hirschman A.O., op. cit., 1991. P. 37–38; П. Бейк различал четыре типа объяснения революционного потрясения теми, кто об этом потрясении сожалел: «1) Просвещение; 2) Заговорщики; 3) Провидение; 4) Изменение материальных условий, сопровождающееся изменением идей» (Beik Paul H. The French Revolution Seen from the Right: Social Theories in Motion, 1789–1799. Philadelphia, 1956. P. 109; ср. Bieberstein J.R. von, op. cit., 1976. P. 40; Poliakov L., op. cit., 1980. P. 180; Taguieff P.-A. (dir.). Les Protocoles… T. II, 1992. P. 444). Мыслители, придерживающиеся строго традиционалистских взглядов, предпочитают объяснять Революцию через Божественное Провидение (ср.: Poliakov L., in ibid); «Бог пользуется злом или содержанием этих взглядов (Strauss L.) Droit naturel et histoire [1953] // tr. fr. M. Nathen et E. de Dampierre. P.: Plon, 1954. P. 327. Конспирационистское объяснение, которое мы впервые встречаем у аббата Баррюэля (Barruel. Mémoires pour servir а l’histoire du jacobinisme. L., 1797–1798), наряду с провиденциалистским видением показывает отпечаток антропоцентризма и влияние Просвещения на одного из их злейших врагов: непостижимая воля Господня незаметно подменяется «сознательной волей людей» (Furet F., op. cit., 1978. P. 217). Таким образом, в процессе дьяволизации противника происходит переход от религиозного видения мира к секуляризованному видению истории, где заговорщики играют главную роль (ср. Poliakov L.// Taguieff P.-A. (dir.). Les Protocoles…T. II. 1992).

39

Mgr Landrieux. L’Histoire et les histories dans la Bible. P.: Lethielleux, 1921. P. 83.

40

Mgr Landrieux, op. cit. P.98// Mgn Jouin. Le Péril judéo-maçonnique. T. IV: Les Protocoles de 1901 de G.Butmi. P.: RISS, Emile-Paul Frères. 1922. P. 155–156).

41

См.: Maistre J. de, op. cit., 1980. P. 83–84.

42

Maistre de, ibid. P. 84.

43

Maistre de., op.cit. P. 49: см.: Dermenghen E. Joseph de Maistre mystique (1923). P.: La Colombe, 1946. P. 214 sq. A. Хиршман читает в этом предложении признание «чувства превосходства», которое испытывают «ученые, диагностирующие непредвиденный эффект» (op. cit. P. 65).

44

Hirshhman A.O., op. cit. P. 39.

45

Ibid.

46

«Protocoles» des Sages de Sion [tr. fr. Et introduction par Roger Lambelin] P.: Grasset, 1937 (I ere ed., 1921), ch. 1. P. 9.

47

Les Protocoles de 1901 de G. Butmi, op. cit., I ere séance. P. 29.

48

Chayla A. du. Serge Alexandrovitch Nilus et les «Protocoles des Sages de Sion» (1909–1920)// La Tribune, № 72, 14 mai 1921. P. 3.

49

Chayla A. du, ibid.

50

Popper K.R. Conjectures et refutations. La croissance du savoir scientifique (1963; 4 éd, revue, 1972) [tr. fr. M. I. et M.B.Launay] P.: 1985. P. 18.

51

Popper K.R., ibid. P. 23.

52

Popper K.R., ibid. P. 24–25. Одним из общих мест конспирационистской риторики является возложение ответственности за войны XX в. на еврейскую силу, союзницу других оккультных сил. О войне 1914–1918 гг. см., например: Gohier U. Protocoles des Sages d’Israël. P., 1925. P. 143: «Евреи вызвали великую войну»; Винберг Т.В. Крестный путь. Мюнхен, 1922 (цит. по: Gohn N., op. cit., 1967. P. 134–135), etd. Применение «Протоколов» для объяснения Второй мировой войны породит интерпретации следующего типа: «Объявление войны 2 сентября 1939 г. зловещим Даладье явилось логическим завершением сговора трех бедствий современного человечества: евреев, англичан и масонов». См.: Le Parlement agent d’exécution de la Judéo-Maçonnerie (Institut d’Etudes des Questions Juives). P.: Editions Nouvelles, nov. 1940. P. 78.

53

Popper K.R., op. cit., 1985. P. 188. Видение еврейского заговора можно определить в этой перспективе как спецификацию «социологической теории заговора» в той мере, в какой ее антиеврейское содержание вытекает из секуляризации демонологии, относящейся к христианской традиции; таким же образом можно было определить видение «Протоколов» как модернизированный христианский вариант веры в «дьявольскую причинность» (Poliakov L., 1980, 1985).

54

Popper K.R., op. cit. P. 188.

55

Ibid. P. 499.

56

Еврей «интернационален» не столько в силу своей «интернационалистичности», сколько из-за способности к вездесущности, связанной с безграничной силой: вездесущность еврея связана с его всемогуществом. Отсюда – его неуловимый характер: в конспирационистской вселенной еврей одновременно неопределим (его идентичность остается загадкой) и не локализуем – нет точных ответов на настоятельные вопросы: кто такие Сионские мудрецы? сколько их? где они скрываются? Центр еврейской (или «cиoнистскoй») мощи находится повсюду (см.: Dieckhoff A. // Taguieff P.-A. (dir.). Les Protocoles… Т. II, 1992), а ее граница – нигде. Так, для А. Розенберга (1923, Р. 9) «центр мировой еврейской политики» локализуем в Лондоне; другие комментаторы называют Париж, Нью-Йорк, сегодня – Тель-Авив. Эта тема «невидимой империи» была широко распространена через посредство «Протоколов», а в 1960-е и 1970-е гг. она стала одним из общих мест радикального антисионизма, основанного на демонизации Израиля; см. Poliakov L. De l’antisionisme a l’antisemitisme. P.: Calmann-Levy, I969. P. 147–148. Л. Поляков цитирует Ф. де Сен-Робера, назвавшего Государство Израиль «метрополией неуловимой и вездесущей империи» (Le Monde, 7 février 1969).

57

«Государственный антисемитизм» «Аксьон франсэз» является политическим антисемитизмом, опирающимся на обозначение исторически определенного врага (Республика, задуманная как инструмент олигархии с «еврейской головой», тогда как антисемитизм «Протоколов» и их глосс относится к теолого-метафизическому типу (еврей воплощает метафизический принцип зла, евреи воплощают в нем демонов). См. ниже, гл. III, а также статью П. Бирнбаума во 2-м томе (нашей) книги о «Протоколах» 1992 г.

58

Maurras Ch. Exces antisemites?// L’Action française, 27 decembre 1927 (art cit.: Maurras Ch. Dictionnare politique et critique, etabli par les soins de P. Chardon, fascicule 9, P: A la Cite des Livres, 1932. P. 368–369).

59

Р. Ламбелен опубликовал три работы под общим заголовком «Еврейская опасность»: Le Regne d’Israël chez les Anglo-Saxons. P.: Grasset, 1921; L’Imperialisme d’Israël. P.: Grasset. 1924; les Victoires d’Israël. P.: Grasset, 1928. Именно об этой трилогии говорит Моррас в статье, упомянутой ниже (см. следующее примечание).

60

Maurras Ch. Les Victoires d’Israël// L’Action française, 10 mai 1928.

61

Popper K.R., op. cit., 1985. P. 497–498. См. также: Poliakov L. La Causalité diaboloque, op. cit., 1980. P. 26–27; Winock M. Nationalisme, antisémitisme et fascisme en France. P.: Le Seuil, 1990. P. 112–116.

62

Man H. de Vermassung und Kultur verfall. Berne: A. Francke, 1951/ tr. fr. F. Delmas. L’Ere des masses et le déclin de la civilisation. P.: Au Portulan, chez Flammarion, 1954.

63

Ibid. P. 169–170.

64

Ibid. P. 169–170.

65

Ibid. P. 170.

66

Упрощение вытекает из гиперрационализации исторического процесса, сводимого к развертыванию некого «плана»; современная история становится, таким образом, совершенно понятной, но это достигается дорогой ценой – за счет упразднения всего того, что в названном процессе является событием, приходом, непредсказуемым, случайным. Это упрощенческое сведение происходящего к одному объяснительному фактору представляется, как кажется, лишь применением «правила единого врага» (Жан-Мари Доменак); данное правило является основным в полемическом дискурсе, сплав элементов в котором лучше всего виден в текстах («иудео-масонский», «иудео-капиталистический», «иудео-большевистский», «иудео-британский», «американо-сионистский» и т. д.); см. Angenot M. La Parole pamphlétaire. Contribution а la typologie des discours moderns. P.: Payot, 1982. P. 126 sq.

67

Bell D. The end of Ideology. On the Exhaustion of Political Ideas in the Fifties (1960). Revised Edition, N. Y.: The Free Press, 1965. P. 117. О спросе на упрощение ср.: Winock M., op. cit., 1990. P. 116. Если упрощение, предполагаемое любой морализующей интерпретацией истории, играет роль защитного механизма (см. Windisch U. et al. Xéno-phobie? Logique de la pensée populaire. Lausanne: L’Age d’Homme, 1978; en particulier. P. 166 sq.), то, как следует заметить, оно удовлетворяет вкус к фантастическому, увлекая сторонников теории заговора на многочисленные пути, ведущие к заговорщикам, – короче говоря, упрощение успокаивает, усложняя (любой феномен становится показателем, следом или знаком-провозвестником). Самый распространенный вариант монокаузальной теории истории связан с полицейской психологией выгоды: «все, что случается, происходит по воле тех, кому это выгодно» (ср.: Poliakov L., op. cit., 1980. P. 27).

68

Girard R. La Violence et le Sacré. P.: Grasset, 1972. О конструировании антирасизма путем миметического воспроизведения того, с чем он борется («расизма»), см.: Taguieff P.-A. La Force du préjugé. Essai sur le racisme et ses doubles. P.: La Découverte, 1988. P. 29 sq., 367 sq. (о кон-спирационистском видении расизма), 393 sq.

69

Rollin H., op. cit., 1939, ch. XIX. P. 483 sq. (1991. P. 609 sq).

70

Cohn N., op. cit., 1967, ch. XI. P. 230 sq. Сам Л. Поляков так заключил свое исследование «арабской полемики»: «Итак, перед нашими глазами создается антисионистский интернационал. Мы оставляем читателю задачу установить, чем он отличается от антисемитского интернационала былых времен» (op. cit., 1969. P. 609 sq).

71

Об эссенциализме см.: Aron R. Les Désillusions du progrès. Essai sur la dialectique de la modernité. P.: Calmann-Lévy, 1969. P. 86–87. Бредовые обвинения бесконечно обратимы, и взаимные дьяволизации, мне кажется, скользят по склону «дурной бесконечности»; см.: Gandillac M. de// Entretiens sur l’homme et le Diable. P. – La Haye: Mouton, 1965. P. 204 sq.; Wunenburger J.-J. Imaginaire phobique et representation diabolique// Paul J.-M. (ed.). L’Homme et l’Autre. Presses Universitaires de Nancy, 1990. P. 21–41.

72

Rodinson M. Quelques thèses critiques sur la démarche poliakovienne// Pour Léon Poliakov Le racisme, mythes et sciences. Bruxelles: Editions Complexe. 1981 [P. 317–322]. P. 318.

73

Rodinson M., ibid. Миф о заговоре можно свести к трем базовым верованиям: (1) существуют враги «в себе» или «объективные» враги, которых определяют не по их действиям, ни даже по их намерениям, но по тому факту, что они якобы являются «носителями тенденций» (ср.: Arendt H. Le Système totalitaire, op. cit., 1972. P. 155–156; (2) эти враги «в себе» находятся повсюду; (3) эти враги организованны, их действия управляются с целью осуществления какого-то тайного плана. Концепту «панэктризма» можно найти эквивалент в «синдроме [крепости] Масада», который определил Д. Бар-Таль. См.:The Masada Syndrome: A Саsе of Central Belief// Milgram N. (éd.). Psychological Stress and Coping in Time of War. H. Y.: Brunner/Mazel, 1985; Taghieff P.-A. (dir.). Les Protocoles… Т. II, 1992; les études de С. Touati-Pavaux et A. W. Kruglanski.

74

Gohier U.// La Vieille France, n° 251, 30 mars – 6 avril 1922. P. 17; ср.: Poliakov L. Histoire de l’antisemitisme, T. IV. P.: Calmann-Levy, 1977. P. 232. Для придания своему тексту большей убедительности и экзотичности Гойе пишет по-английски название фальшивки: Protocols.

75

Gohier U.// La Vieille France, n° 251, 17–24 novembre 1921. P. 6: перепечатана в: Protocoles des Sages d’Israël. P.: Edition nouvelle de La Vieille France, 1925. P. 206 (мы цитируем этот пассаж по книге 1925 г.; в тексте 1921 г. говорится: «[…] документ, который она расценивает в 1921 г. как мошенничество»).

76

Ср.: Holmes C. Anti-Semitism in British Society, 1876–1939. L.: Edward Arnold, 1979. P. 148, 279, note 56. Гизела Лебзельтер, ссылаясь на свидетельство Лакёра, приписывает авторство статьи Роберту Вилтону, корреспонденту Times в России (Political Anti-Semitism in England, 1918–1939. L. – Basingstoke: The Macmillan Press/ St Antony’s College, Oxford, 1978. P. 183, note 49.

77

A Distrubing Pamphlet: a Call for Enquiry// The Times, 8.5.1920. В «предварительном примечании» ко второму изданию «Протоколов», осуществленному ассоциацией «Бритты» в 1920 г., имеется ссылка на статью в газете Times, частично цитируемую в качестве признанного авторитета (The Jewish Peril. Protocols of the Learned Elders of Sion, (2e edition). L.: The Britons, 1920. P. 2 de couverture; Iиre ed., 1920). О контексте данной публикации см.: Lebzelter G. C., op. cit., 1978. P. 21 sq.; Holmes C., op. cit., 1979. P. 141 sq.; Moisan J.-F. Contribution а l’etude…, thèse, I987. P. 46 sq.

78

The Times, 8.5.1920. P. 15; ср.: Moisan J.-F., op. cit., 1987. P. 51. Обширные выдержки из статьи были включены в книгу: Netchvolodow A. L’Empereur Nicolas II et les Juifs. P.: E. Chiron, 1924. P. 263–269.

79

Gohier U.// La Vieille France, 20 mai 1920; перепечатано в: «Protocols». Procès-verbaux de réunions secrètes des Sages d’Israël. P.: Edition de La Vieille France, 1920; introduction. P. 5 (éd. 1925. P. 9–10). Гойе не переставал подчеркивать роль Times: «Protocols поистине были включены в широкую циркуляцию газетой Times (Le Times et les Protocols// La Vieille France. n° 239, 25 août – 1er septembre 1921. P. 9). Логика антиеврейской страсти сбивает с толку Гойе; чтобы убедиться в этом, достаточно привести следующее замечание Нечволодова: «Публикация этой статьи именно в Times вызвала некоторое удивление в национальных английских кругах, учитывая тот факт, что владелец Times, лорд Нортклифф, умерший в августе 1922 г., сам имел еврейское происхождение (Хармсворс-Стерн). Это лишь усилило впечатление, произведенное названной статьей» (op. cit. P. 269–270). См. также: Nilus S. L ’ Internazionale Ebraica. Protocolli dei «Savi Anziani» di Sion. Roma: La Vita Italiana, 1921, appendice. P. 160–161 (G. Preziosi).

80

Lambelin R. Introduction [1921] aux «Protocols» des Sages Sion. P.: Grasset, 1937. P. XIV.

81

Ср. критические замечания Л. Полякова: Poliakov L., op. cit., 1977. P. 231–232; см. также: Moisan J.-F., thèse. P. 51 sq.; idem// Taguieff P.-A. (dir.). Les Protocoles… T. II, 1992.

82

Poliakov L., op. cit. P. 232. Странным образом ни А. Роллен, ни Н. Кон не отметили важность легитимационного действия, совершенного статьей в Times; см. Rollin H., op. cit., 1939. P. 38, 181; Cohn N., op. cit. 1967. P. 75, 154.

83

См.: Moisan J.-F., these, 1987. P. 108, note 44. В своем издании «Протоколов» (по версии С. Нилуса) монсеньор Жуэн также полностью приводит резюме, предложенное газетой Times.

84

Gohier U. Introduction а «Protocols»… op. cit., 1920. P. 6.

85

The Times, 8.V.1920; cité par: Netchvolodow A., op. cit., 1924. P. 264.

86

Цит. по: Gohier U.// «Protocols»… 1920, introduction. P. 5–6 (nouvelle éd., 1925. P. 9–10).

87

Da udet L. Un document saisissant: les «Protocols» des Sages d’Israёl// L’Action française, n° 28, 28 janvier 1921. P. 1. Л. Доде не скрывает своего восторга: «Под общим заголовком «Еврейский заговор против народов» Юрбен Гойе, директор La Vieille France, только что опубликовал в переводе с английского на французский документ, представляющий необыкновенный интерес […]. После ученого издания монсеньора Жуэна перед нами популярное издание, доступное для любого кармана. Эти Protocols, которыми я призываю всех моих читателей немедленно обзавестить в конторах Vieille France, в целом представляют собой, как кажется, адаптацию принципов Талмуда к современному обществу […]. Следует горячо поздравить Гойе за то, что он осмелился в переживаемый нами момент выпустить в свет спасительную книгу, последствия публикации которой могут быть бесконечными […]. Я просто говорю вам: пусть прочтут эту книгу люди, стремящиеся понять современные события не только как череду происшествий […]. Читайте, а после прочтения книги поразмыслите, и главное – не распространяйте! […]». Позже отношения между Гойе и Доде ухудшатся. В книге «Евреи во французском обществе» «Гигес» (псевдоним Анри Костона) так вспоминает этот эпизод: «Когда Гойе опубликовал на французском языке текст знаменитых «Протоколов сионских мудрецов», Доде посвятил несколько leaders [передовых статей] пресловутому «плану мирового господства», который его друг Жак Бенвиль назвал «грубой фальшивкой» на страницах газеты Petit Parisien. На всем протяжении острой полемики, которая завязалась вокруг этого «документа», директор L ’Action française, являвшийся тогда депутатом от Парижа, горячо поддерживал собрата из La Vieille France, иногда даже своей лентой. Затем, в один прекрасный день 1923 г. […], вспыхнула ссора. Теперь Гойе был для Доде лишь «мерзавцем», а для La Vieille France сын Альфонса Доде превратился в «Дауде-бен-Дауда», занимающегося «промыванием мозгов французской гнили» («décerveleur de la putrefaction française»)» (P.: Documents et Témoignages, 1956. P. 52). В брошюре, увидевшей свет в 1934 г. («Мой юбилей после пятидесяти лет журналистики»), Гойе по-своему описал этот разрыв: «В 1920 г. я открыл французам знаменитые «Протоколы сионских мудрецов»; я выпустил в пропагандистских целях издание, которое продавал себе в убыток; немедленно г-н Ламбелен, редактор L ’Action française, подготовил их аккуратное издание, распроданное с большой выгодой. Забавным было то, что в своей собственной газете его сотрудник Б. Бенвиль называл Ламбелена фальсификатором: это позволило L ’Action française задобрить Бенвиля» (цит. по: Drault J. Histoire de l’antisémitisme. P.: Editions C.L., 1942. P. 146. О разрыве см. также: Pierrard P. Juifs et catholiques français., op. cit., 1970. P. 239.

88

Еще один пример распространения мифа: в апреле 1921 г. Жан д’Эльбе посвящает пространную статью в Revue hebdomadaire (P. 107–114, 234–238) изданию «Протоколов», предпринятому монсеньором Жуэном, толкованию которого автор безоговорочно следует.

89

Chayla A. du, Serge Alexandrovitch Nilus et les Protocols des Sages de Sion (1909–1920)// La Tribune Juive, n° 72, 14 mai 1921. P. 3; Hurblut H. // American Hebrew, n° 16, mars 4, 1921; перепечатка: La Tribune Juive, n° 66. Ier avril 1921. P. 2. Статья А. дю Шайла была также опубликована на русском языке в парижской газете «Последние новости», 12 мая 1921 г.; с.р. Curtiss J.S., op.cit. 1942. P. 69; Fry L., op. cit., 1931. P. 114–115.

90

Chayla A. du., art. cit. P. 3; Radziwill C.// American Hebrew. n° 15, 1921; перепечатка: La Tribune Juive, n° 66. Ier avril 1921. P. 2.

91

Chayla A. du., ibid.

92

Chayla A. du., ibid.; Hurblut H., art. cit. P. 2; Radziwill C. Les Protocoles des Sages de Sion// La Revue Mondiale, 15 mars 1921, n° 6. P. 154.

93

Radziwill C., art. cit., Ier avril 1921. P. 2.

94

Radziwill C., art. cit., 15 mars 1921. P. 154; Ier avril 1921. P. 2; Hurblut H., art. cit. P. 2.

95

«Я говорю о 1904 и 1905 годах» (Radziwill C., Ier avril 1921, ibid., 15 mars 1921. P. 154: о зиме 1905 г.). О неправдоподобии данной датировки ср.: Rollin H., op. cit., 1939; reed, 1991. P. 478. («Протоколы» были напечатаны в 1903 г.). Эту ошибку в датировке защитники подлинности «Протоколов» будут использовать для того, чтобы целиком отвергнуть свидетельство княгини Екатерины Радзивилл, которая, однако, ясно указала настоящего фальсификатора – Матвея Головинского (см. ниже).

96

Chayla A. du., art. cit. P. 3.

97

Chayla A. du., ibid.

98

Директор «Последних новостей» Павел Николаевич Милюков был известным историком, лидером партии конституционных демократов, находился в эмиграции во Франции (Curtiss J.S., op. cit., 1942. P. 69). О покушении на него 28 марта 1922 г. в Берлине, совершенное антисемитом-фанатиком, профессиональным распространителем «Протоколов» Шабельским-Борком, см.: Rollin H., op. cit., 1991. P. 605–606; ср.: Rollin H., ibid. P. 193 (он называет апрель 1922 г.); Laqueur W., op. cit., 1965. P. 110; Cohn N., op. cit., 1967. P. 146. Милюкову удалось уйти от пуль убийц, но «известный масон» В.Д. Набоков (отец писателя), предполагаемый агент «иудео-большевиков» (то есть «Сионских мудрецов»), погиб. В России, гип нотизируемой «иудео-массонским заговором», фигуру Шабельского-Борка сегодня славят новые «патриоты», обличающие «космополитизм». См. например: Платонов О. Терновый венец России. М., 1997. Т. 2, С. 1009 (цит. по: De Michelis C. G. La giudeofobia in Russia, op. cit. P. 42).

99

Art. cit.. P. 1–7. См. также: Poliakov S.L. La lumière est faite. A propos des «Souvenirs» de M. A. du Chayla// La Tribune Juive, n° 73, 20 mai 1921. P. 1 (и реплику А. Нечволодова, op. cit., 1924. P. 297).

100

Art. cit., 14 mai 1921. P. 1.

101

Большинство историков, которые занимались «Протоколами» и особенно их происхождением, приняли во внимание и обсудили данное свидетельство. См., в частности: Rollin H., op. cit., 1939, 1991. P. 478 sq.; Curtiss J. S., op. cit., 1942. P. 68–72; Laqueur W., op. cit., 1965. P. 100–101; Cohn N., op. cit., 1967. P. 89–97.

102

А. дю Шайла приводит здесь неверную дату: первое издание книги Нилуса «Великое в малом» не содержало текста «Протоколов», они были включены лишь во второе ее издание (Царское Село, 1905, гл. XII), а затем фигурировали во всех переизданиях (1911, 1912, 1917); см. ниже: «Хронология с комментариями» и «Библиография». См. Rollin H., op. cit., 1991. P. 33; Curtiss J. S., op. cit., 1942. P. 2–3; Laqueur W., op. cit. P. 101; Cohn N., op. cit. P. 71. Упоминает 2-е изд. 1903 г.; Hagemeister M., 1991. P. 54. Ошибку в датировке А. дю Шайла повторяет и ниже.

103

См.: Les «Protocols»… éd. Jouin, op. cit., 1920. P. 42: «Обдумайте успех Дарвина, Маркса и Ницше, подготовленный нами». Этот пассаж взят не из «Диалога» Мориса Жоли (Rollin H., ibid. P. 413). Но можно предложить две гипотезы относительно его присутствия (вопреки Роллену, ibid. P. 337–338): ссылка на Ницше могла быть результатом вставки в текст, сделанной Нилусом, а ссылка на Дарвина – происходит из какого-либо труда Эли де Циона, посвященного критике дарвинизма (см. Rollin H., ibid., 337–338). См., например: Cyon E. de. Dieu et Science. Essais de psychologie des Sciences. P.: F. Alcan, 1910, III partie: Evolution et transformisme. P. 263–382 (здесь его автор продолжает и развивает критику, которая содержалась в работах, опубликованных в два последние десятилетия XIX в.).

104

дю Шайла позднее уточнит, что речь шла о г-же Наталье Афанасьевне Комаровской, любовнице С.А. Нилуса (ср.: Bergmeister K. Le Plan juif de conspiration mondiale. Erfurt: U. Bodung – Verlag, 1937. P. 6). Как отмечается далее в свидетельстве, г-жа Комаровская будет жить в Оптиной пустыни вместе с С.А. Нилусом и его супругой Еленой Александровной Озеровой, «святой женщиной» («являясь близкой подругой Нилуса и его жены», напишет А. Нечволодов в 1924 г.). См. также свидетельство графини Кашкиной (Cohn N., op. cit., 1967. P. 98). По ее словам, Нилус жил в окружении своей законной жены и двух своих любовниц, первая из которых была разведенной женщиной, г-жой К. О женитьбе Нилуса см.: Cohn N., ibid. P. 90 (Rollin H., ibid. P. 480).

105

Речь идет о так называемых «тайных хранилищах Центральной канцелярии Сиона, находящейся ныне во Франции» (Nilus S.A., op. cit., 1905. P. 934; Cohn N., op. cit., 1967. P. 73).

106

Рачковский являлся генералом по гражданскому ведомству, этот чин соответствовал (французскому) государственному советнику. (Прим. La Tribune Juive)

107

О возможных тайных контактах между Рачковским и Нилусом см: Cohn N., ibid. P. 91–92.

108

Шайла упоминает, в частности, мистификацию Лео Таксиля; см.: Weber E. Satan franc-mason. P.: Jullard, coll. «Archives», 1964; Laurant J.-P. Le dossier Léo Taxil du fonds Jean Baylot de la Bibliothèque nationale// Politica Hermetica, n 4, 1990. P. 55–57. См. также замечания: Rollin H., ibid. P. 349–351; Cohn N., ibid. P. 52.

109

Речь идет о 3-м издании «Великого в малом» и о 2-м издании Нилусом «Протоколов» (они были включены в названную выше книгу).

110

110 См. Mgr Jouin. Le Péril judéo-maçonnique. Vol. IV: Les «Protocols» de 1901 de G. Butmi, op. cit., 1922. P. 128–130 (описание Г. Бутми мирового маршрута «Символического змея»). Соответствующий рисунок не был воспроизведен в издании 1922 г.; его можно увидеть в переиздании «Протоколов» в 1934 г. силами Лиги «Franc-Catholique», по версии Бутми, рисунок иллюстрирует начало «27-го заседания», посвященного «Символическому змею» (op. cit. P. 136–137): «Когда этот круг («Символического змея символа нашего народа») будет окончательно замкнут, все государства Европы окажутся сжатыми как бы сильными когтями» (С. 138). Репродукцию этого рисунка см.: Cohn N., ibid., pl. 3.

111

Нилус во вступлении к своему изданию «Протоколов» 1911 г., а затем 1917 г. заявляет, что получил в 1901 г. от майора Сухотина рукописную копию документа (см.: Segel B.W. op. cit. P. 71–72, 76). Алексея Сухотина, местного предводителя дворянства (Тульская губерния), Филипп Петрович Степанов, бывший прокурор Святейшего Синода в Москве, назовет позднее (в 1927 г.) первым русским человеком, державшим в своих руках перевод «Протоколов». По словам Степанова, этот рукописный перевод передал ему в 1895 г. Сухотин, и он организовал его издание в 1897 г. Ничто не позволяет усомниться в добропорядочности Степанова, но несомненно, что предлагаемая им датировка неточна; невозможно, чтобы указанный перевод ему передали до 1901 г. О показании Степанова от 17 апреля 1927 г. и о проблемах интерпретации, которые оно ставит, см.: Rollin H., op. cit. P. 33 (et note 17), 356–357; Curtiss J.S., op.cit. P. 22–28, 72, 87; Cohn N., op. cit. P. 102–110; Romano S., op. cit. P. 15–16. Факсимильное воспроизведение показания см.: Fry L.Waters Flowing Eastwards/RISS, 1933.

112

Речь идет о первом издании «Великого в малом» (1903 г.), которое не содержало текст «Протоколов» (Cohn N., ibid. P. 89, 91).

113

Лев Тихомиров, считавшийся главным идеологом «Народной воли», в конце концов предал свою организацию революционеров-террористов (1887 г.), был помилован и стал идеологом контрреволюции. Его резкий поворот явился результатом одной из самых удачных операций психологической войны, которую вел Рачковский. Впоследствии Тихомиров стал другом Нилуса. См.: Rollin H., op.cit. P. 34, 479, 495, 557–562.

114

Целителя Филиппа ввел в царский двор «маг Папюс»: см. об этом: Rollin H., ibid. P. 432 sq.; об антипатии великой княгини Елизаветы Федоровны (как и вдовствующей императрицы Марии Федоровны) по отношению к Филиппу см: Rollin H., ibid. P. 479–480; Laqueur W., ibid. P. 100; Cohn N., ibid. P. 89–90. Об авантюрах Филиппа и Папюса

при русском дворе см.: Encausse Ph. Le Maitre Philippe, de Lyon. 2e éd. revue et augmentée. P.: La Diffusion scientfique, 1954. P. 179–220; André M.-S., Beaufils Ch. Papus. Biographie. La Belle Epoque et l’occultisme. P.: Berg International. 1995.

115

А. дю Шайла снова повторяет прежнюю ошибку; первая публикация «Протоколов» Нилусом содержалась во втором издании книги «Великое о малом», вышедшей из печати в декабре 1905 г.

116

Точность этой детали показывает, что двенадцать лет спустя после описываемых событий А. дю Шайла сохранял твердую память. В типографии Красного Креста печатались все официальные документы, представляемые царю. См.: Radziwill C. Les Protocoles, des Sages de Sion/Revue Mondiale, 15 mars 1921. P. 154.

117

Те же ошибки в датировке относительно первого издания как «Великого в малом» (1903), так и «Протоколов» (1905) Нилусом.

118

Версия «Протоколов», принадлежащая Бутми, появилась в 1906 г. под названием: «Враги народа человеческого» или: «расы человеческой»; три тиража этой книги были напечатаны в 1906 г., «4-е издание», пересмотренное и дополненное, появилось в 1907 г., также в Санкт-Петербурге, в типографии Училища глухонемых (ср.: Rollin H., ibid. P. 35; Curtiss J.S., op. cit., 1942. P. 3; Cohn N., ibid. P. 70–71; Mgr Jouin, op.cit. Vol. IV, 1922. P. 1.

119

См.: Rollin H., ibid. P. 36, 207; Cohn N., ibid. P. 225; (письменное свидетельство генерала Краснова на судебном процессе в Берне).

120

Родионов А. Сионские протоколы. Новочеркасск, 1918 (по тексту С.А. Нилуса; типография армии донских казаков); отрывок из предисловия к изданию см.: Cohn N., ibid. P. 123. К Родионову обращались за консультацией эмиссары Генри Форда в 1920 г. (Cohn N., ibid. P. 161). Книга «13 Протоколов», которую называет Родионов, могла быть опубликована в Крыму неким «Оводом», если следовать указанию Г. Бостунича, переданному монсеньором Жуэном (op. cit., 1922. P. 193); мы смогли познакомиться с 12 первыми страницами книги (четырьмя первыми страницами этих дополнительных «Протоколов»), составлявшими часть бумаг Михаила Рословлева (благодарю Ж.-Ф. Муазана за предоставленный экземпляр). Книга называлась: «13 Протоколов сионских мудрецов, или Чего хочет еврейство и к чему оно направляется?»; на обложке книги мы также читаем: «Погромы происходят потому, что не разрешено писать правду о евреях, и она рассматривается как провокация» (благодарю П. Завадского за перевод на французский). См.: Бостунич Г. Правда о сионистских «Протоколах». Митровица (Сербия), 1921. С. 18. О Григории Бостуниче (родившемся в 1883 г. в Киеве), который в 1924 г. стал называть себя Грегором Шварц-Бостуничем, см., в частности: Laqueur W., op. cit., 1965. P. 122–155; Goodrick-Clarke N. Les Racines occultists du nazisme (1985)//tr. fr. P. Jauffrineau et B. Dubant//Puiseaux; Pardès, 1989. P. 238–241 (Бостунич будет работать на Weltdienst и станет доверенным лицом Г. Гиммлера).

121

О деятельности Григория Михайловича Семенова (род. в сентября 1890 г.) во время Гражданской войны см.: Yozéfovitch L. Le Baron Ungern, Khan des steppes//tr. fr. E. Mouraviova// P.: Les Editions des Syrtes, 2001. P. 69 sq.

122

О роли «Протоколов» в деятельности белогвардейских погромщиков в 1918–1920 гг. см.: Cohn N., ibid. P. 122–130; Cohn N., ibid. P. 122–130; Poliakov L. Histoire de l’antisémitisme. T. IV, op. cit., 1977. P. 203 sq. Youzéfovitch, op. cit. P. 156–157; Soljénitsyne A. Deux siècles ensemble. T. II. 1917–1972: Juifs et Russes pendant la periode soviétique (2002)//tr. fr. A. Kichilova, G. Philipenko, N. Struve// P.: Fayard, 2003. P. 192–193. Следует уточнить, что «Король Израиля» в том виде, в каком его описывают «Протоколы», отнюдь не обладает «золотой головой», это миф, порожденный слухом, инициированным «Протоколами». См. 23-е и 24-е «заседания» и версии Нилуса (Mgr Jouin, op. cit., 1920. P. 140–143).

123

Fry L., op. cit., 1931. P. 114.

124

Письменное свидетельство Татьяны Фермор, датированное 9 июня 1921 г. (Париж), цитируется Л. Фрай (ibid. P. 115–117). Возможно, что речь идет о супруге Н.М. Фермора, сотрудника В.М. Пуришкевича, одного из создателей «Союза русского народа» в 1905 г. (Cohn N., op. cit., 1967. P. 115), основавшего затем свою собственную организацию – «Союз Михаила Архангела» (Rollin H., op. cit., 1991. P. 207; Laqueur W., ibid. P. 85 sq.) В 1919 г. Пуришкевич основал в Ростове-на-Дону вместе с Н.М. Фермором «Партию народа и государства», неистово антиеврейская программа которой была программой постбольшевистского правительства (Rollin H. P. 207–209). Cp. Cohn N., ibid. P. 123.

125

Fry L., op. cit., 1931. P. 117–118.

126

Ни А. Роллен (1939), ни Н. Кон (1967) не приняли данную версию всерьез.

127

См. беседу Михаила Лепехина с Виктором Лупаном, опубликованную в Le Figaro Magazine в августе 1999 г., а также статью Эрика Конана в L ’Expresse (ноябрь 1999 г.). Углубленное исследование жизни Головинского русский историк предполагал опубликовать в ближайшем будущем в парижском издательстве Editions des Syrtes.

128

См.: Curtiss J.S. An Appraisal of Protocols of Zion., op. cit., 1942. P. 83, 91. Более подробно об этом см. ниже в «Хронологии с комментариями», а также в моей книге: Prêcheurs de haine. Traversée de la judéophobie planétaire. P.; Fayard/Mille et une nuits. 2004, III partie.

129

О деятельности Ивана Федоровича Манасевича-Мануйлова (1869–1918), знаменитого агента охранки, см.: Rollin H., op. cit., 1991; BenItto H.Die Protokolle der Weisen von Zion. Anatomie einer Fälschung. Berlin: Aufbau-Verlag, 1998; Aufbau Taschenbuch Verlag, 2001. P. 61, 202 sq., 248–251; Soljénitsyne A. Deux siècles ensemble.T.I: Juifs et Russes avant la révolution [2001]. P.: Fayard, 2002. P. 548–549.

130

Эта работа была переиздана в 1987 г. парижским издательством Allia. См., в частности: Bernstein H. The Truth about «The Protocols of Zion». N.Y., 1935. P. 15 sq.; Curtiss J.S. An Appraisal of the Protocols of Zion., op.cit. P. 44 sq.; Cohn N., op. cit., 1967. P. 76–77; Poliakov L., op. cit., 1977. P. 233. Поляков написал: «История почти слишком красива, чтобы быть истинной; зная профессиональные качества Филипа Грейвса, автора замечательных работ о Турции и Среднем Востоке, можно считать ее правдивой» (С. 233, прим. 3). Ни А. Роллен (ср.: переизд. 1991 г.; С. 225 и сл.), ни Н. Кон (1967) не смогли установить личность русского эмигранта, информатора Ф. Грейвса, а именно – Михаила Рословлева. Современные исследователи, которые имели возможность работать с архивами Times, воссоздали историю «открытия» плагиата и ее публикации: Lebzelter G.C., op. cit., 1979. P. 151–155. См. также: Moisan J.-F., these, 1987. P. 58 sq. и его статью в нашем издании 1992 г.

131

The Times, 18.08.1921. Во время написания своей диссертации Ж.-Ф. Муазан обнаружил во Франции следы знаменитого «Х», который, по словам Ф. Грейвса, не желал обнародования своего имени; см. выдержки из переписки между М. Расловлевым и газетой Times в приложении к диссертации Ж.-Ф. Муазана (С. 303 и сл.). Теперь стоит задача систематически рассмотреть имеющиеся архивные материалы.

132

Lambelin R. Protocols., op. it., 1937. Предисловие от февраля 1925 г. С. 11. Жизни Роже Ламбелена (1857–1929) посвящена лишь одна биография, имеющая ярко выраженный агиографический характер: Un royaliste, Roger Lambelin. P.: Editions Bossard, 1930.

133

См., например: Biensnock Mercure de France, 1er sept. 1921.

134

Vernes M.L. Etrange avanture des Protocols de Sion / L’Ere nouvelle, 21 août 1921. См. также: Vernes M.A. propos des «Protocols» preface á: coll. Les «Sages de Sion» et l’opinion mondiale. P.: Edition du «Buisson Ardent», s.d. [1921]. P. 5 (в сборник включены, в частности, статья княгини Радзивилл от 15 марта 1921 г. и интервью с Генриеттой Юрблю от 4 марта 1921 г.).

135

В своих первых критических откликах на распространение «Протоколов» Люсьен Вольф выделял, в частности, заимствования из мифической «Речи раввина Рейхгорна», фрагмента из романа «Биарриц» (Берлин, 1868), псевдо-«сэра Джона Ретклиффа» (Германия Гёдше), превратившегося в антисемитской пропаганде «конца века» в сэра Джона Радклифа; ср.: Wolf L. The Jewish Bogey… L., 920; Holmes C., 1979. P. 150.

136

См.: Bainville J. L’origine des Protocols//L’Action française, 19 août 1921.

137

La fin des «Protocols de Sion» //La Tribune Juive, n 88, 2 septembre 1921. P. 3–4.

138

Fry L. Juif notre maоtre. P.: Editions RISS, 1931. P. 119–120, 122.

139

Дата написания этого письма – 18 августа 1921 г.; ср.: Fry L., op. cit., 1931. P. 120–121.

140

Rollin H., op. cit., 1939:1991. Бесконечный судебный процесс в Берне (1934–1937 гг.) позволил обнародовать ряд прямых свидетельств (А. дю Шайла, В. Бурцева, С. Сватикова, Б. Николаевского и др.), содержавших ценный первичный материал для историков фальшивки – ее изготовления и первого этапа распространения (до 1920 г.) в особенности. См., в частности: Rollin H., 1939, rééd. 1942. P. 220–223, 481–483, 641 sq.; Curtiss J.S., op. it. P. 73–93; Cohn N., op. cit., 1967. P. 215–229.

141

См.: André M.-S., Beaufils Ch., op. cit. P. 220–221.

142

Письмо г-на Цангвиля в газету La Tribune Juive, n° 88. 2 septembre 1921. P. 4.

143

Ср.: Cohn N., op. cit., 1967. P. 102. О целителе Филиппе при царском дворе см.: Rollin H., op. cit., rééd. 1991. P. 432 sq.

144

La Terre Wallonne, 15 novembre 1921. P. 152–158. М-р Жуэн отвечает на эту статью П. Шарля в томе IV своей книги «Иудео-масонская опасность» появившейся в 1922 г. (С. 172–174, прим. 1), но ограничивается частными вопросами (типа: является ли лорд Нортклифф евреем?).

145

La Terre Wallonne, avril 1922. P. 54–62.

146

Charles P. Les Protocoles des Sages de Sion/ Nouvelle Revue Theo -logique. T. 65, n° 1, janvier 1938. P. 57–58; воспр. в Les Protocoles, T. III. Taguieff P.-A. (dir.).

147

Lambelin R. Maurice Joly et les «Protocoles»// La Revue hebdomadaire, n° 51, 17 decembre 1921. P. 308–322. Мы целиком воспроизвели эту статью в труде о «Протоколах», опубликованном под нашим руководством (op. cit. P. 694–708), с подчеркиваниями и примечаниями, сделанными рукой г-на Рословлева; мы благодарим Ж.-Ф. Муазана за предоставление нам данного документа.

148

Lambelin R., art. cit., 1921. P. 319–322.

149

Morning post, octobre 24, 1921; Mgr Jouin, op. cit. Vol. IV, 1922. P. 174.

150

Свидетельство графа Витте об этом персонаже недвусмысленно: среди самых беспощадных врагов русских евреев находился великий князь Сергей Александрович, человек, который, «вследствие своей прямолинейности и ограниченности», бросил Москву в руки революционеров (Memoires… op. cit. P. 338).

151

Lambelin R. Protocols (предисловие ко 2-му изданию, февр. 1925 г.). P., 1937. P. III, IV.

152

См.: Rollin H., op. cit., 1939; rééd. 1991. P. 609 sq. (ch. XIX); Laqueur W., op. cit., 1965. P. 79 sq; Cohn N., op. cit., 1967. P. 131–152.

153

Mgr Jouin. Le Péril judéo-maçonnique. Vol. III. P.: RISS, Librairie Emile-Paul, 1921. Appendices, I: Les Juifs et les «Protocoles». P. 69.

154

Gohier U. Protocoles des Sages d’Israël. P.: Ed. nouvelle de «La Vieille France», 1924; ed. revue, 1925. P. 16; см. также: Gohier U.// La Vieille France, n° 170, 6 mai 1920. P. 20. После публикации в Times разоблачительных статей Ф. Грейвса Гойе обратился к конспирационистскому видению для объяснения поворота газеты: «Times, сообщившая всему миру о «Протоколах» как о дьявольском плане Pax judaica, затем вступила в сговор со Всемирным еврейским альянсом, чтобы разрушить эффект своей робкой попытки проявить храбрость» (La trahison du Times// La Vieille France, n° 246, 13–20 octobre 1921. P. 5–6).

155

Mgr Jouin, op. cit., 1921. P. 69. См.: Fry L. Les «Protocoles» des Sages de Sion et l’independence americaine (op. cit. P. 69–78). «Л. Фрай» – псевдоним г-жи Шишмаревой (Cohn N. op. cit., 1967. P. 74; 165), которую один из национал-социалистических защитников «Протоколов» представлял следующим образом: «Госпожа Л. Фрай, американский литератор, проведя с финансовой помощью Генри Форда расследование в России, утверждает, что они [ «Протоколы»] являются произведением еврейского писателя Ахада Гаама (Ашера Гинцберга)» (Bergmeister K. Le Plan juif de conspiration mondiale. Les Protocoles des Sages de Sion devant la Chambre correctionnelle de Berne. Erfurt: U. Bodung-Verlag, 1937. P. 4); точная орфография литературного псевдонима Гинцберга на иврите: AhadHa’am. Фрай действительно была известна своей «диссертацией» о сионистском происхождении «Протоколов»; они были якобы написаны первоначально в Одессе на иврите Ашером Гинцбергом, который прочитал их в кружке посвященных примерно в 1890 г.; затем «Протоколы» были переведены на французский язык и посланы во Всемирный еврейский альянс (Париж), наконец, были представлены на немецком языке Сионистскому конгрессу в Базеле в 1897 г. (на немецком, ибо подавляющее большинство участников конгресса, включая Теодора Герцля, не говорили на иврите; ср.: Rollin H., op. cit., 1939, 1991. P. 219–220; Cohn N., op. cit., 1967. P. 74–75). Эту «историческую» реконструкцию Л. Фрай представила на страницах La Vieille France, n° 218, 31 mars – 6 avril 1921. См. также: Fry L. Le Juif notre maоtre. P., 1931. P. 40–49 (ср.: Taguieff P.-A. (dir.). Les Protocoles… t. II, 1992). «Диссертация» Л. Фрай позволяла отбросить тезис С.А. Нилуса, который в 1917 г. приписал Герцлю составление «Протоколов» (ср.: Rollin H., op. cit., 1939, 1991. P. 217), тезис, наталкивавшийся на слишком большое количество неувязок. Заметим, что выдумка «миссис Фрай» имела то преимущество, что включала в себя Всемирный еврейский альянс, который ряд распространителей «Протоколов» рассматривали в качестве центра мирового иудаизма (Нилус в 1905 г., Бутми в 1907 г., полковник Винберг в 1919 г., Гойе в 1920 г. и т. д.). Тем не менее внутренняя дискуссия о происхождении «Протоколов» продолжится и после 1921 г.; см., например: Mgn Jouin. Le Péril Judéo-maçonnique. Vol. IV, 1922. P. 199–203 (этот автор склоняется к гипотезе о Гинцберге, но по-своему интерпретирует рассказ Л. Фрай); Netchvolodow A., 1924. P. 327–339, 359–373 («мы полагаем, что из этого вытекает очень большая вероятность того, что высказывания мадам Фрай являются правильными». С. 373); Creutz W. Les Protocoles des Sages de Sion. Leur authenticité. Brunoy: Les Nouvelles Editions Nationales, 1934. P. 10 (согласие с Л. Фрай: «Протоколы представляют собой стратегический план, компиляцию из подлинных еврейских документов, содержащихся в секрете на протяжении веков. Новое издание было […] разработано Кагалом, грозным тайным правительством евреев. Л. Фрай высказала предположение о том, что компиляцию осуществил Ашер Гинцберг […]. Этот важный господин был одним из четырех евреев, продиктовавших Бальфуру знаменитую «Декларацию» от 2 ноября 1917 г., которая предоставляла евреям права на Палестину. Благодаря этому «Акту» реализуется одна из целей, сформулированных в «Протоколах»); Ligue «Franc-Catholique». Les Protocoles des Sages de Sion. P.: RISS, 1934 (неподписанное предисловие). P. 16–18 (здесь не делается выбор между гипотезой о Герцле, которую отстаивали, в частности, В. Марсден и националистическая ассоциация «Бритты», и гипотезой о Гинцберге). Вымысел Л. Фрай был полностью опровергнут во время судебного процесса в Берне (ср. Rollin H., op. cit., 1939. P. 219–233), в частности на основе русских полицейских архивов.

156

Fry L.// Mgr Jouin, op. cit., Vol. III, 1921. P. 77–78.

157

Mgr Louin// op. cit., 1921. P. 78.

158

Fede e ragione, 27.03.1921; cité par Mgr Jouin, op. cit., 1921. P. 79. Об этом итальянском издании, в котором сотрудничал монсеньор Бениньи, см. труды Эмиля Пула: «Fede e ragione» стал выходить лишь с 1 декабря 1919 г., сначала раз в два месяца, затем (с третьего номера) – ежемесячно. Этот «католический журнал культуры и критики» публиковал во Флоренции Паоло Де Тот, бывший директор и сотрудник l’Unitа cattolica; став еженедельником в начале 1923 г., журнал в последний раз появился 31 декабря 1929 г.» (Intégrisme et catholicisme intégral. Un réseau secret international antimoderniste: La «Sapinière» (1909–1921). Tournai: Casterman, 1969. P. 595; ср. также: P. 437). Монсеньор Умберто Бениньи (1862–1934) напечатал в 1922 г. на итальянском языке «Протоколы» в издательстве Fede e ragione во Флоренции, под псевдонимом «H. Brand» публиковал статьи и брошюрыоритуальных убийствахуевреевиовсемирном еврейском господстве; ср.: Poulat E. Catholicisme, démocratie et socialisme. Le movement catholique et Mgr Benigni de la naissance du socialisme à la victoire du fascisme. Tournai: Casterman, 1977. P. 442 sq., 500–504.

159

Mgr Jouin, op. cit., Vol. III, 1921. P. 80–84, 86.

160

Mgr Jouin, ibid. P. 86.

161

В одном из своих примечаний монсеньор Жуэн без колебаний утверждает: «В наших руках находится это русское издание 1901 г., более полное, чем перевод Нилуса» (op. cit., 1921. P. 95, note 1). Вероятно, кюре церкви Сент-Огюстен намерен отослать нас, не без апломба совершая хронологическую ошибку, к изданию Г.В. Бутми, появившемуся в 1906 г. под названием «Враги рода человеческого» (СПб.), с подзаголовком: «Протоколы, извлеченные из тайных хранилищ Центральной канцелярии Сиона (который является источником нынешних социальных беспорядков в Европе в целом и в России в особенности)» (см. Cohn N., op. cit., 1967. P. 70–71). Уверенность м-ра Жуэна при совершении фактической ошибки показательна для метода его работы: он принимает без критического рассмотрения все тексты и все сведения, которые, как ему кажется, подтверждают его базовые убеждения; в своем французском издании версии Бутми м-р Жуэн будет сразу же утверждать, демонстрируя притворную или непритворную наивность: «Текст протоколов датируется 1901 г., как свидетельствует факсимиле последней его страницы, которую мы воспроизводим» (Le Péril judéo-maçonnique. Vol. IV: Les «Protocols» de 1901 de G. Butmi. P., 1922, avertissement. P. 1; текстовое «доказательство» воспроизведено на с. 24; на с. 101 русской версии Бутми, по «четвертому» изданию 1907 г., и называется в качестве даты именно 1901 год. Настоящая родовая фамилия Бутми – Бутми де Кацман (или Катсман), по утверждению У. Лакёра (Laqueur W. Russia and Germany., op. cit., 1965. P. 100, 337, note 15).

162

Les Juifs et les «Protocols»// Mgr Jouin., op. cit. Vol. III. 1921. P. 95. Английская брошюра «The Jews among Entente Leaders» (L.: R. C1ау and Sons Ltd., 1918) – это сборник кратких биографий британских деятелей еврейского происхождения. Поэтому м-р Жуэн уточняет: «Настоящие вершители дел не фигурируют в этом небольшом очерке. Только специальное исследование крупного международного еврейского капитала способно развязать узел плана “Протоколов”» (op. cit., 1921. P. 95–96).

163

Qui gouverne la Russie? Personnel de la bureaucratie soviétique. H.Y., 1920, conclusion// Mgr Jouin, op. cit. Vol. III, 1921. P. 128. Ассоциация «Единство России» являлась, по всей видимости, американским вариантом «Союза русского народа», привезенном в своем культурном багаже русскими эмигрантами – антисемитами и врагами большевиков. Самым известным представителем этого типа подстрекателей был Борис Брасоль, служивший когда-то под началом у Щегловитова, инициатора дела Бейлиса (1913 г.), обвиненного в ритуальном убийстве (Rollin H., op. cit., 1939, 1991. P. 611, note 4; Cohn N. Op. cit., 1967. P. 158). Б. Брасоль, работавший на американскую разведку, подготовил доклад (от 30 ноября 1918 г.): «Большевизм и иудейство» (см.: Poliakov L. Histoire de l’antisemitisme. T. I V, 1977. P. 253–254; авторство Б. Брасоля было раскрыто лишь в 1960 г.). Названный доклад, во введении к которому и в заключении которого цитировался «Секретный Сионистский Протокол 1897 года (sic), предоставлял «информацию» о «лицах» и «фирмах», включившихся в «разрушительное дело» большевистской революции (ср.: Netchvolodow A., op. cit., 1924. P. 97–103). Этот доклад широко распространялся не только в Соединенных Штатах, но и в других странах – России, Великобритании, Франции, Германии и др. (ср.: Poliakov L., op. cit., 1977. P. 255). И тот же Б. Брасоль организовал в Бостоне выпуск американского издания «Протоколов» (ср.: Cohn N., op. cit., 1967. P. 158–159, 290). Одновременно он пытается вместе с другими «белыми» русскими приобщить промышленника Генри Форда к борьбе со «всемирным еврейским заговором», предоставляя деньги для этой борьбы; совершенно естественно, что Брасоль будет принимать участие в составлении сборника «Международное еврейство» (Дирборн, том I, 1920). Главное, что «разоблачил» в своем докладе Брасоль, было финансирование большевистской революции банкиром Якобом Шиффом, директором банка Kuhn, Loeb and Kо. О деятельности русских белогвардейцев-антисемитов в Соединенных Штатах, связанной с американскими секретными службами и с миллиардером Генри Фордом, см.: Bendersky W. The «Jewish Threat»: Anti-Semitic Politics of the U. S. Army. N. Y.: Basic Books, 2000. P. 54–68, 138–142.

164

Qui gouverne la Russie?// Mgr Jouin, op. cit., 1921. P. 109. Перечисление фамилий большевистских руководителей, распределенных по учреждениям (комиссариатам), сопровождающееся расчетами процентного соотношения еврейских и нееврейских фамилий, призвано доказать: большевистская власть является по преимуществу еврейской властью (ibid. Р. 109–128) в соответствии с «докладом» Брасоля; по этой теме см. соответствующие выдержки из Morning Post и Excelsior (ibid. P. 129–136). В своем новом издании «Протоколов» (1925) Ю. Гойе посвящает самое важное из «приложений» подборке под заголовком «Большевизм – еврейское произведение» (op. cit. P. 145–238), где собраны все слухи, даже все сплетни, которые распространялись на данную тему. Ср. также, например: Proto-colli dei «Savi Anziani» de Sion. Roma, 1921 (éd. G. Preziosi), appendice. P. 167 sq.: L’internationale ebraica conquista Russia». Национал-социалисты-профессионалы будут систематически использовать идеолого-литературный жанр, впервые примененный в пропагандистских брошюрах 1918–1920 гг., направленных против «иудео-большевизма»; см. например, речь Альфреда Розенберга на съезде НСДАП в Нюрнберге в 1936 г.: «Решающий час борьбы между Европой и большевизмом» (Munich: Franz Eher, 1936; reed. P., 1986). Об идеологическом контексте, в котором понятия «Zionismus» и «Weltbolschewismus» обозначают одну и ту же мифическую реальность, см.: Rosenberg А. Der Bolschewismus als Aktion einer fremden Rasse (1935)// Gestaltung der Idee. Munich: Franz Eher, 14e éd., 1943. P. 364–378.

165

Batault G. La renaissance de l’antisémitisme, ses causes actuelles et sa signification// Mercure de France, n° 542, 15 janvier 1921. P. 291–292.

166

Petrovsky D. La Russie sous les Juifs. P.: Editions Baudinière. 1931. P. 291–292.

167

Coston H. et al. La Haute Finance et les Révolutions, n° spécial de Lectures Françaises, avril 1963; reprint. P.: Publications Henry Coston, 1987. Представление книги, помещенное на второй странице ее обложки, хорошо показывает конспирационистскую риторику: «Наивные люди охотно верят, что революции возникают стихийно […]. Но те, кто научился видеть происходящее за кулисами Истории, знают, что дело обстоит совершенно иначе». В том же стиле написано предисловие А. Костона к книге Бордио: Bordiot J. Le Gouvernement invisible. P.: Documents et Témoignages. 1983, 2r éd.. P.: Avalon, 1987. P. 7–11.

168

Coston H. Les Financiers qui mènent le monde. P.: Diffusion: La Librairie Française, 1955.

169

Idid., La Haute Banque et les trusts. P.: Diffusion: La Librairie Française, 1958.

170

Saint-Charles P. Banquiers et bolchevicks [sic]/ La Haute Finance et les Révolutions, op. cit., 1963. P. 38.

171

В самом деле, во время оккупации А. Костон опубликовал книгу, озаглавленную без притворства: «Еврейская финансовая верхушка и тресты» (P., Editions Jean-Renard, 1942). Но здесь следует особо отметить возвращение конспирационистского мифа, сфабрикованного Б. Брасолом в 1918 г., а именно – рассказа о том, что большевистскую революцию финансировал еврей, американский банкир Якоб Шифф через банк Kuhn, LoebandKо в рамках еврейского плана разрушения царского режима (ср.: Netchvolodow A., op. cit. P. 97–98). Эту сказку до бесконечности повторял А. Костон; ср., например: Les Financiers… 1955, ch. III. P. 108 sq. (Финансовая верхушка и царизм), ch. XIII. P. 112 sq. (Циничный альянс). P. 124, 271; La Haute Banque… 1958. P. 14; La Haute Finance… 1963. P. 39–47; Coston H. (dir.) Le Secret des Dieux// n° spécial de Lectures Françaises, décembre 1968. P. 120 («мы опубликовали […] документы, доказывающие, что коммунистическое предприятие 1917 года было профинансировано банкиром Шиффом»). Р. 140 («Якоб Шифф, третья фигура большевистской революции»); Coston H. La Fortune anonyme et vagabonde. P.: Publications H. Coston, 1984. P. 86 sq. В этой последней книге Костон добавляет: «Три четверти века [после аферы Шиффа] ничего, как кажется, не изменили. За исключением разве того, что сегодняшнее имя Якоба Шиффа – Хаммер» (op. cit. P. 94). Речь идет об Арманде Хаммере (род. в 1898 г.), «бывшем еврейском враче, эмигрировавшем из России в Соединенные Штаты, и «патроне» фирмы Occidental Petrolеum (ibid.) Ту же самую сказку о коварном иудео-большевистско-капиталистическом заговоре повторяет Жак Бордио, «старый друг» Костона, в различных сочинениях; см., например: Le Gouvernement invisible. op. cit., 1983 et 1987. P. 93–95; Une main cachée dirige… P.: La Librairie Française, 1974, 2e ed. revue et corrigée, 1984, ch. IX. P. 115–124 («Русская революция в октябре 1917 г. была […] результатом длительного манипулирования «интеллигенции» неславянскими элементами», С. 115; [в ней] «обнаруживаются те же черты, что и во Французской революции: слабость существовавшей власти и деятельность тайного революционного общества при поддержке из-за рубежа и со стороны международной финансовой верхушки», С. 124). В своих многочисленных компилятивных книжках Монкомбль, примерный ученик Костона, не приминет «доказывать» существование «сговора между большевиками и международной финансовой верхушкой», ссылаясь на дело Шиффера; ср., например: Moncomble Y. L’Irrésistible expansion du mondialisme. P., 1981. P. 185.

172

Coston H. La Haute Finance… op. cit., 1963. P. 98. См. несколько примеров о происхождении и начале распространения басни относительно иудео-большевистского капиталиста Шиффа: Brasol B. The World on the Cross Road. Boston: Small, Maynard and Cо, 1921; Preziosi G. Protocolli… op. cit., 1921. P. 140; Netchvolodow A., op. cit., 1924, ch. I. P. 71– 104; Rosenberg A. Die Protocolle der Weisen von Zion und jüdische Weltpolitik. Munich: Deutscher Volks-Verlag, 1923. P. 10, 23, 45, 53, 85; Gohier U. «Protocols»… 1920. P. 90–93; id. Protocoles… 1925. P. 137–140 («За всем этим всемирным большевизмом стоял Якоб Шифф», С. 140). Еще предстоит изучить ту роль, которую сыграли в конце тридцатых годов антисемитские памфлеты Луи-Фердинана Селина в распространении этих лживых «разоблачений». Так, например, в памфлете «Резня из-за пустяков» (P.: Denoel, 1937), быстро ставшем бестселлером, Селин переписывает или излагает 17 страниц антиеврейского сочинения Костона «Еврейский заговор» (Coston H. La Conspiration Juive// Le Siècle nouveau, n° I, 1937). Он цитирует также и «Речь раввина Рейхгорна», и «Протоколы», и «Доклад Американской секретной службы», и книгу «Сдача империи» (Webster Nesta H. The Surrender of an Empire. L., 1931); см.: Bagatelles… op. cit., 1937. P. 277–288). Об этом плагиате Селина у плагиатора, совершившего плагиат, см.: Kaplan Alice Yaeger. Relevé des sources et citations dans «Bagatelles pour un massacre». Tusson: Ed. du Lérot, 1987. P. 200–235 (тщательное изучение источников 12-страничного текста «Резни…»). Вот пример использования доклада Брасоля: «Это те же самые евреи Великого золотого тельца, управляющие, вместе с Сити, Нью-Йорком и Москвой, Вселенной, войной и миром, это Якоб Шифф, Гугенхейм, Барух, Брейтунг, Лоэб и Ко, Феликс Варбург, Отто Кан, Мортимер Шифф, Ханауэр (Доклад Американской секретной службы, 1917 г., 2-е Бюро» (Bagatelles. P. 281). Упомянутый «доклад» цитировали два автора, главные сочинения которых были известны Селину: Poncins Léon de. La Mystérieuse internationale juive. P.: G. Beauchesne. 1936. P. 90 sq.; Heekelingen H. de Vries de. Israïl, son passé, son avenir. P.: Librairie Académique Perrin, 1937. P. 84–87 (затем с. 88 и сл.: отрывки из списка, опубликованного «Единством России» в 1920 г.). Памфлеты Селина и особенно «Резня из-за пустяков» превратили его в одного из распространителей «Протоколов», а своим литературным престижем он способствовал легитимации ряда «псевдоразоблачений» и бредовых обвинений, разносимых с помощью сфабрикованных текстов, которые этот писатель цитировал или выдавал за свои собственные; о распространении «Резни…» см.: Dauphin J.-P., Fouché P. Bibliographie des écrits de Louis-Ferdinand Céline. Bibliothèque de Littérature française contemporaine de l’Université Paris VII, 1985; в книге приводятся данные, обобщенные издательством «Деноэль» в 1947 г.; указывается, что общий тираж «Резни…» составил 86 642 экземпляра (данные приблизительные и минимальные, Селин их оспаривал…). Этот писатель поразительным образом резюмирует видение всемирного еврейского заговора: «Мое первое владеет всеми богатствами мира. Мое второе владеет всеми профессиональными революционерами. Мое третье – богатейший Банкир, который финансирует все Революции. Мое целое – это еврей» (Bagatelles… P. 290). О деле Шиффа см. несколько исторических и критических работ: Laqueur W., 1965. P. 89–91; Cohn N., op. cit. P. 131; Poliakov L., op. cit., 1977. P. 253 sq.; Poliakov L. La Causalité diabolique. II: Du joug mongol à la victoire de Lénine 1250–1920. P.: Calmann-Lévy, 1985. P. 337–338; Kadish Sh. «Boche, Bolshie and the Jewish Bogey»: The Russian Revolution and Press Anti-semitisme in Britain 1917–1921// Patterns of Prejudice, n° 4, 1988. P. 29–30.

173

[Camman R.]. Les Véritables maоtres du monde. Villefranche-de-Lauragais, 1985. 24 p.

174

Le Grand Orient ordonne. Quand les Francs-Maçons gouvernent la République. P.: Avenir International, s.d. [1985]. 32 p.

175

V. G. [Virebeau G.]. Le Monde secret de Bilderberg. Comment la Haute Finance et les technocrats dominent les nations. P.: Publications Henry Coston, 1987. 33 p.

176

Casanova E., Stépanov J.-L. Les Origines masquées du bolchevisme… Juan-les-Pins: La Brochure Populaire, 1988. 23 p.; среди многочисленных и сомнительных «разоблачений», содержащихся в этой брошюре, мы находим, конечно, избитый рассказ о тайной деятельности Якоба Шиффа в 1916–1917 гг. С. 6–7.

177

Une nouvelle synarchie internationale. La Trilatérale domine les nations et asservit les peuples. Voici ses agents secrets dans le monde. P.: Publications H. Coston, 1990. 32 p.; публиковались и другие брошюры, относящиеся к тому же жанру (разоблачение «секретов»), например: «Деньги лежат слева. Как наследники «двухсот семейств» соблазнили детей Народного фронта» (Le Fric est à gauche. Comment les héritiers des «200 familles» ont séduit les enfants du Front populaire. P.: Publications H. Coston, 1991. 32 p.)

178

Virebeau G. …Mais qui gouverne l’Amérique? P.: Publications H. Coston, 1991. 64 p.

179

См. выше (2.1). См. также: Auf Vorposten [ «На форпостах»] июнь-июль 1921 г. Цит. по: Netchvolodow A., 1924. P. 304; Ludendorff E. Conduite de la guerre et politique// tr. fr. L. Koeltz// P.: Berger-Levrault, 1922. P. 405, 406. Журнал «На форпостах» издавался антисемитской организацией «Альянс против еврейской наглости», созданной в 1912–1913 гг. и известной благодаря фигуре Эрнста цу Ревентлов (1869–1943), антиеврейского пропагандиста. Руководил журналом Готтфрид цур Бек, который, познакомившись в ноябре 1918 г. с «Протоколами» в версии Нилуса, первым перевел их на немецкий язык (конец 1919 г.). Журналист и политик Ревентлов проявлял большую активность уже до 1914 г., в 1924 г. он примкнул к национал-социалистам и сделал вторую карьеру в рядах НСДАП (см.: Cohn N., op. cit. P. 140 sq.; Levy R.S./ Segel B.W. A Lie and a Libel., op. cit. P. 123, note 19). Аргумент о том, что доказательством подлинности «Протоколов» является желание евреев их запретить или уничтожить, мы встречаем у большинства распространителей «Протоколов»: Marsden V. E. Protocols… L. 1922 (1ère éd., 1921). P. 45–46; Le Péril juif… P.: OPN,

1938. P. 3 (éd H. Coston/ la Libre Parole); Creutz W. Les Protocoles des Sages de Sion. Brunoy: Les Nouvelles Editions Nationales, s. d. [1934]. P. 5; Fry L. Le Juif, notre maоtre. P.: Ed. RISS, 1931. P. 97 sq.

180

Ср. аксиому монсеньора Жуэна: «Иудео-масонство является хозяином мира, но при том условии, что оно не остается тайным обществом» (Le Péril judéo-maçonnique. Vol. I, 1920. P. 1). См.: Rosenberg A., op. cit., 1923. P. 5; Creutz W., op. cit., 1934. P. 12, 14–15; Pellepoix Darquier de// La France enchaînée, septembre 1938 (cité par Rollin H., op. cit.,

1939. P. 555–556; rééd. 1991. P. 706); Ford Henry// The Dearborn Independent, 24.07.1920 («главное оружие, которое следует применять против программы подобного рода, […] это громкая огласка»);

Fritsch Th. Die zionistischen Protokolle. Leipzig: Hammer-Verlag, 1933, préface de 1931. P. 6–8; Fede et Ragione, 27.03.1921 (cité par: Mgr Jouin. Vol. III. 1921. P. 80); Reed D. The Controversy of Zion. Durban: Dolphin Press, 1978. P. 571; «Protocols» des Sages de Sion. Téhéran: Organisation pour la Propagande Islamique, introduction. P. 7 (раскрыть «планы Израиля» «как для информирования мусульман и ознакомления с природой этих захватчиков, так и для выкорчевывания коррупции, беззакония и преступления на всей земле»); см.: Taguieff P.-A. (dir.). Les Protocoles… Vol. II, 1992. P. 681–682.

181

См.: Нилус С. А. Близ есть, при дверях. Москва, 1917; cité par: Gohier U., 1920. P. 10.

182

Hitler A. Mein Kampf. Vol. I (1924), ch. XI// tr. fr. J. Gaudefroy-De-monbynes et A. Calmettes// P.: Nouvelles Editions Latines, 1934. P. 307. В. Мазер уточняет: «Именно после 1919 г. и особенно благодаря «русскому» Альфреду Розенбергу, приехавшему в Мюнхен 19 февраля 1923 г., Гитлер углубил смысл протоколов сионских мудрецов. […] По всей видимости, Гитлер, как и большинство немецких антисемитов, принял эти протоколы всерьез» (Hitler inedit. Ecrits intimes et documents [1973] // tr. fr. J.-M. Fitère// P.: A. Michel, 1975. P. 206). В своем ценном исследовании Mein Kampf Мазер без колебаний утверждал: «Гитлер сам недвусмысленно упоминал (правда, очень редко) в качестве одного из своих основных источников [в области антисемитизма] так называемые «Протоколы сионских мудрецов», которым придавал важность как документу» (Mein Kampf d’Adolf Hitler [1966] // tr. fr. A. Vandevoorde // P.: Plon, 1968. P. 245). См. также: Stein A. Adolf Hilter Schüler der «Weisen von Zion». Karlsbad: Verlagsanstalt «Graphia». 1936. P. 15–17.

183

Poncins L. de. Refusé par la presse. P.: Librairie de la Revue française, Alex Redier, 1931. P. 16–17; Poncins L. de. La Mystérieuse international juive, op. cit., 1936. P. 241.

184

Poncins L. de., op. cit., 1931. P. 13. Селин не удерживается от того, чтобы не повторить, как эхо: «Евреи могут создать пустыню вокруг любого бизнеса, банка, промышленности, театра или газеты… Форду, которому они внушают отвращение, пришлось заткнуть свою глотку, хотя и довольно мощную. Он подорвется через неделю!» (Bagatelles… 1937. P. 62). См. также: Cousteau P.-A. L’Amérique juive. P.: Les Editions de France, 1942. P. 81–87 (см.: Taguieff P.-A. (dir.). Les protocols… Vol. II, 1992).

185

Creutz W., op. cit., 1934. P. 7–9.

186

Ibid. P. 7. На процессе в Берне полковник Флейшхауэр, директор ан-

тисемитского издательства U. Bodung в Эрфурте и Weltdienst’a («Всемирной службы»), который выступил в качестве эксперта от обвиняемых национал-социалистов (швейцарских), утверждал во время своего выступления, продолжавшегося пять (!) дней: «Если «Протоколы» в ряде мест напоминают памфлет Мориса Жоли, то потому, что еврей Жоли является агентом оккультного еврейского правительства. Через Адольфа Кремьё ему, как кажется, была поручена подготовка первого варианта «Протоколов» (Le procès des «Protocoles des Sages de Sion» а Berne // Paix et Droit, n° 5, mai 1935. P. 6). Более подробно см.: Fleischhauer U. Gerichtsgutachten zum Berner ß. Erfurt: U. Bodung-Verlag, 1935.

187

Статью об этом лорд Альфред Дуглас напечатал в своей газете Plain English 27 августа 1921 г. (цит. по: Segel B.W. A Lie and f Libel., op. cit. P. 68).

188

Beek G. zur., цит. по: Segel B.W., op. cit. P. 68–69.

189

Reventlow E. zu., цит. по: Segel B.W., op. cit. P. 69.

190

Engelhardt Egon Freiherr von. Jüdische Weltmachtpläne. Leipzig: Hammer-Verlag Theodor Fritsch, 2e ed., 1943 1 ère éd., 1936, ch. 5. P. 19 sq., ch. 6. P. 22 sq.; Bergmeister K. Le Plan juif de conspiration mondiale. Erfurt: U. Bodung-Verlag, 1937. P. 6–7, 19.

191

Heekelingen Hermann de Vries de. Encore les «Protocols» // RISS, n° 19, 1-er novembre 1938, [P. 601–604]. P. 604; автор цитирует «несколько еврейских заявлений, взятых из книг: Trebitsch A. Deutscher Geist oder Judentum. Vienne, 1921; Nossig A. Integrales Judentum. Vienne, 1922; а также из статьи Маркуса Эли Раважа (1884–1965) [об этом последнем авторе, румынском еврее, переехавшем в Париж, см.: Kaplan A.Y., op. cit., 1987. P. 59]. Австрийского еврейского писателя А. Требича, который верил в подлинность «Протоколов», будут часто цитировать национал-социалистские авторы. См., например: Bergmeister K., op. cit., 1937. P. 21; Les «Protocoles» des Sages de Sion. P.: Ed. CEA [Centre d’Etudes Antibolcheviques], 1943, introduction [неподписанное] («сама их подлинность была признана евреями, в особенности австрийским писателем Артуром Требичем, стопроцентным евреем, но человеком, настроенным весьма антисемитски»). О Требиче см. прекрасную книгу: Lessing Th. La Haine de soi. Le refus d’être juif (1930). P.: Berg International 1990; rééd. 2001. P. 79 sq. Ю. Гойе (op. cit., 1925. P. 143–144) более охотно ссылался на англичанина Оскара Леви.

192

Gohier U., introduction а: «Protocoles»… 1925. P. 17.

193

Речь идет, в частности, о фразе, взятой из романа Дизраэли «Ко-

нингсби» (1844): «Миром правят совсем не те персонажи, которых считают таковыми люди, не находящиеся за кулисами»; распространители «Протоколов» без устали будут приводить это «признание» «великого еврея» в качестве доказательства иудео-масонского заговора. Отрывок из романа Дизраэли употребляется в качестве доказательства «еврейского заговора» в антисемитских текстах задолго до публикации «Протоколов». Данный отрывок встречается, например, в сочинении Франсуа Бурнана (родственник Дрюмона, публиковавшийся под псевдонимом Жан де Линье) «Евреи и антисемиты в Европе» (P.: Tolra, 1891. P. 254). В литературе, сопровождавшей «Протоколы», см., например: Netchvolodow A., 1924. P. 236 (Дизраэли); Mgr Jouin. Les «Protocoles» des Sages de Sion (Le Péril judéo-maçonnique, Vol. I); op. cit., 1920. P. 28–29 (Дизраэли); id., Les «Protocols» de 1901 (Le Péril judéo-maçonnique, Vol. IV), 1922. P. 156, note 1; Milès P. Voici la cause de nos maux: la Juiverie. P.: Sorlot, s. d. [1938]. P. 20–21; Drummond J.S. The Twentieth Century Hoax. L.: Panorama Press, 1961. P. 23. См. по этой теме: Cohn N., op. cit., 1967. P. 36–37; Poliakov L. Historie de l’antisemitisme, Vol. III, 1968. P. 339 sq.; id., Vol. I V, 1977. P. 180–181, 235–236; Moisan J.-F., thèse, 1987. P. 243 sq. («L’exploitation antisémite de Disraeli»). Что касается «признания» В. Ратенау (напечатанного 24 декабря 1912 г. в газете Wiener Freie Press, как уточняют комментаторы), то оно выглядит следующим образом: «Триста человек, каждый из которых знает всех других, правят судьбами европейского континента и выбирают себе преемников в своем окружении» (цит. по: Gohier U., op. cit., 1925. P. 200). См., например: Fritsch T., 1931, in 1933. P. 7; Fry L., op. cit., 1931. P. 136–137; Milès P., op. cit., 1938. P. 21; Drummond, op. cit., 1961. P. 24; Bordiot J. Use main cachée dirige, 2e ed., 1984. P. 5 (фраза Ратенау взятавкачестве эпиграфа); Bordiot J. Le Gouvernement invisible, 2e éd. 1987. P. 19, etc. По этому вопросу см.: Cohn N., op. cit., 1967. P. 148 sq. (а также: Laqueur W., op. cit., 1965. P. 96). В своих «Bagatelles…» Селин не преминул привести «признания» Дизраэли (с. 276) и Ратенау (с. 94), причем цитата последнего искажена: «Всем миром управляют 300 израильтян, которых я знаю». По словам А. Каплана, эта фальсифицированная цитата непосредственно взята из листовки Жозефа Санто: «Грядущая Революция трудящихся. S.O.S., клич товарища Ж. Санто»; P.: Centre de Documentation et de Propagande; fondateur: L. Darquier de Pellepoix; gérant: H.-R. Petit; s. d. (Kaplan A.Y., op. cit., 1987. P. 61, 95–96).

194

Rosenberg A., op. cit., 1923. P. 6, 9, etc., 145 (см.: Taguieff P.-A. (dir.). Les Protocoles… Vol. II, 1992); Fritsch T., op. cit., 1933. P. 8 (см. ibid.).

Cм. также: Fry L., 1931. P. 43; Netchvolodow A., op. cit., 1924. P. 246–247; Massoutié L. Judaisme et marxisme. P.: Librairie Académique Perrin, 1938. P. 115–119; Goebbels J.// Le Journal du Dr Goebbels. P., 1948, notes du 13 mai 1943. P. 360–361 (см.: Taguieff P.-A. (dir.). Les Proto-coles… Vol. II; 1992. P. 779–780).

195

Hitler A., op. cit., 1934. P. 307; см. краткий комментарий Ханны Арендт: Arendt H. Le Système totalitaire, 1972. P. 259, note 42.

196

Drault J. Histoire de antisémitisme. P.: Ed. C. L., 1942. P. 146; в том же духе: Coston H. Du Talmud aux Protocoles. Le plan juif de domination ne date d’hier/ Je vous hais! P., avril 1944. P. 10–14.

197

Evola J. Les Hommes au milieu des ruines (1953, 1972). P. et Puiseaux: Guy Trédaniel/Editions de la Maisnie et Editions Pardès, 1984. P. 189. Духовно-культурный антисемитизм Эволы сосредоточен на обличении «еврейского духа». См., в частности: Evola J. Tre aspetti del problema ebraico. Roma: Ed. Mediterranee, 1936; перен.: Padoue: Ed. di Ar, 1978; id., L’autenticitа dei «Protocolli» provata dalla tradizione ebraica (приложение к перепеч. «Протоколов» в версии Прециози). Roma: la Vita italiana, 1937, 1938; воспроизв. в: Mutti C. Ebraicitаed Ebraismo. I Protocolli dei Savi di Sion. Padoue: di Ar, 1976. P. 173–183. Т. Фрич рассуждал таким же образом, рассматривая «Речь раввина»; ср.: Laqueur W., op. cit., 1965. P. 95.

198

Gohier U., op. cit., 1925. P. 22 (et P. 17).

199

Morning Post, 24 octobre 1921 (реплика по поводу доказательства Ф. Грейвса).

200

Mgr Jouin. Le Péril judéo-maçonnique, op. cit., Vol. IV, 1922. P. 174.

201

Hitler A., op. cit., 1934. См. также: Fede e Ragione, 27.03.1921, cité par: Mgr Jouin, op. cit., Vol. III, 1921. P. 78–80.

202

Preziosi G., avant-propos а Nilus S. L’Internazionale Ebraica. Protocolli… Roma, 1921. P. 6 (autenticitа versus veridicitа); см.: Taguieff P.-A. (dir.). Les Protocoles… Vol. II, 1992. В своем «Введении» 1937 (1938) г. Эвола заимствует различие Прециози; см.: Mutti C. (ed.), 1976. P. 47–48. В недавней статье Пьеро ди Вона писал, что политические идеи Прециози повлияли на Эволу гораздо сильнее, чем это обычно полагали. Прециози увидел в «Протоколах» […] подрывной план, включавший следующие этапы: «от либерализма к радикализму, от радикализма к социализму, от социализма к коммунизму, от коммунизма к анархии (доводя до абсурда принципы равенства)» [Prezioso G. Giudaismo, Bolscevismo, Plutocrazia, Massoneria. Cremona: Mondadori, 1943. P. 52–53] (L’antistoricismo di René Guénon// Diorama Letterario, n° 151, septembre 1991. P. 13); ср.: Evola J., op. cit.. 1984. P. 190.

203

В своем письме от 4 ноября 1934 г. на имя Бориса Тёдли, представителя в Европе панрусской фашистской партии (ее руководителем являлся Родзаевский), генерал Краснов также отделял вопрос о неподлинности документа «с формальной точки зрения» от вопроса о подлинности его содержания (письмо цитирует Н. Кон: Cohn N., op. cit., 1967. P. 225).

204

Guénon R. // Etudes Traditionnelles, janvier 1938. P. 38; перепечатка: Guénon R. Le Théosophisme. Histoire d’une pseudo-religion (1922), переиздание, дополненное позднейшими текстами. P., 1986. P. 416; см.: Taguieff P.-A. (dir.). Les Protocoles… Vol. II, 1992. P. 637.

205

Evola J., op. cit., 1964. P. 187 (ср.: P. 181: идея «логики», которой, как представляется, подчиняется ход истории.

206

Roux M. de. Nationalisme juif// L’Action française, 11 septembre 1938. Процесс, который вспоминает Бонвиль, происходил не в Базеле, а в Берне.

207

Fru L., op. cit., 1931. P. 97.

208

Heekelingen H. de Vries de. Encore les Protocols, art. cit., 1938. P. 601; id. Encore les Protocols II// RISS, n° 8, 15 avril 1939. P. 238.

209

Heekelingen Herman de Vries de., art. cit., 1938. P. 603. Из числа евреев, обратившихся в католичество, французские антисемиты чаще всего цитировали аббата Жозефа Леманна (1836–1915), брат которого, Августин (1836–1909), также стал аббатом. Аббаты Леманны выпустили вместе свои первые книги, среди которых: La Question du Messie et le Concile du Vatican. P.: A. Albanel, et Lyon: Josserand, 1869; La Dissolution de la Synagogue en face de la vitalité de l’Eglise. Rome: Imprimerie camérale, 1870; Valeur de l’Assemblée qui prononça La peine de mort contre Jésus-Crist. P.: Victor Lecoffre, 1876. Среди работ Ж. Леманна см. в частности: L’entrée des Israélites dans la societé française et les Etats chrétiens. P.: Victore Lecoffre, 1886 (rééd. P.: Avalon, 1987); La Prépondérance juive. P.: Victor Lecoffre, 1889 (rééd. P.: Avalon, 1988, première partie: Ses origines (1789–1791) d’après les documents nouveaux); seconde partie: Son organization (1806–1815), titrée: Napoleon 1er et les Israélites. P.: Lecoffre, 1894. Среди работ А. Леманна см. в особенности: L’Avenir de Jérusalem. Espérances et chimères (Réponse aux Congrès sionistes). P.: Poussielgue, 1901; L’Antéchrist. Lyon; Vitte, 1905; Histoire complète de l’idée messianique chez le peuple d’Israël. Lyon: Vitte, 1909. См. Saint Juste Théotime de. Les Frères Lémann, Juifs convertis. P.: S. François, et Gembloux (Belgique); J. Duclot, 1937 (апологетика).

210

См. M.-J.-L., Nouvelle controverse autour des Protocoles// Lectures françaises, n° 1967. P. 1–13; см.: Taguieff P.-A. (dir.). Les Protocoles… Vol. II, 1992.

211

Mazel H. Revue de la quinzaine// Mercure de France, 15 février 1927. P. 176.

212

Ibid. P. 177.

213

В своем недвусмысленно антисемитском эссе, появившемся в 1908 г., Поль Барбье противопоставляет «жестокий» или «страстный» антисемитизм «некоторых людей» своему собственному антисемитизму, «обдуманному и разумному», который он характеризует следующим образом: «[Он видит в еврейском вопросе] прежде всего расовый вопрос, и поскольку в расовой борьбе всегда имеется раса, обреченная на поражение, этот прозорливый антисемизм стремится избавить нашу французскую и христианскую расу от позора оказаться под владычеством еврейской расы. Он утверждает, что израильтяне, которые являются нашими гостями, останутся ими и не превратятся в наших господ» (Les Propagateurs de l’irreligion. Les Juifs., op. cit. P. 9–10. Выявлен знаменательный факт: антисемитизм, который стремится быть умеренным во Франции в конце 1910-х годов, определяется одним из его сторонников в культурном коде расовой доктрины: расовая версия «еврейского вопроса» поставлена, таким образом, на сторону умеренности и рефлексии, тогда как версии указанного «вопроса», названные религиозной или политической, отброшены на сторону «слепой нетерпимости» (ibid. P. 9), насилия и страсти. Здесь наблюдается максимальный контраст с восприятием серьезности юдофобии в постнацистскую эпоху: ее критерием является обращение к той или иной форме идеологического расизма.

214

Guénon R., art. cit., 1938// op. cit., 1986. P. 414. Речь идет о трюизме, с которого Морис Тальмейр начинал свою книгу, см.: Talmeyr M. La Franc-Maçonnerie et la Révolution française (P., 1904; rééd. P.: Ed. du Trident, 1988. P. 1). В «Заметке о евреях», предварявшей издание «Протоколов» в 1907 г., Г. Бутми среди других французских авторов цитировал М. Тальмейра, и именно его книгу 1904 г.; ср.: Mgr Jouin, op. cit., Vol. I V, 1922. P. 16.

215

Evola J., op. cit., 1984. P. 190.

216

Ibid. P. 198.

217

The Times, 08.05.1920. P. 15; Moisan J.-F., thèse, 1987. P. 53; Netch-volodow A., 1924. P. 268–269; частичный и приблизительный перевод на фр. см.: Cohn N., op. cit., 1967. P. 75–76; Poliakov L., op. cit., 1977. P. 232.

218

The Times, 08.05.1920. P. 15; ср.: Netchvolodow A., 1924. P. 269; Moisan J.-F., thèse, 1987. P. 53.

219

Gohier U. Protocols… op. cit., 1920, introduction. P. 7 (ed. 1925. P. 11; «с 1906 г.» становится «в 1905 г.»).

220

Gohier U., op. cit. P. 17.

221

Paris: OPN// La Libre Parole, s. d., 94 p.; CAD выпускал еженедельный bulletin d’Information Anti-maçonnique, «печатал листовки, пропагандистские брошюры, доктринальные и документальные работы по иудео-масонскому вопросу» (But et action du CAD// Bertrand Jean, Wacogne Claude. La Fausse éducation nationale. L’emprise judéo-maçon-nique sur l’école française. P.: CAD, 1943. P. 2. 0 CAD см.: Rossignol D. Histoire de la propaganda en France de 1940 а 1944. P.: PUF, 1941. P. 244–246.

222

[Coston H.]. Les Protocols des Sages de Sion [неподписанное предисловие]/ Peril juif., op. cit. P. 3–4; см. также: Taguieff P.-A. (dir.). Les protocols… op. cit., Vol. II, 1992. P. 666–669.

223

Le Peril juif, op. cit., 4-я с. обложки. «Ответственным издателем» публикаций OPN являлся Ф. де Буажолен (ср.: Kaplan A.Y., op. cit. P. 66).

224

В том же самом сочинении, «Еврейская опасность», предлагалась (на третьей полосе обложки) «полная подборка номеров» журнала La Libre Parole, «органа французского антииудейства». А. Костон руководил этим журналом с 1930 г.; в 1934 г. он устанавливает связи с национал-социалистами, и Ульрих и Флейшхауер, директор «Мировой службы», составляет о нем весьма доброжелательный доклад, предназначенный для Альфреда Розенберга: «Роялисты в известных случаях могут быть против евреев, но в настоящий момент они ведут себя реакционно и шовинистически. Не следует им доверяться. Тем более католикам. Только люди Костона поставили себя выше всего этого и могли бы стать ценными союзниками в реализации того, что фюрер предлагает в качестве цели» (24 февраля 1934 г.; Нюрнбергские архивы CDJC – досье № CX LV – 532; цит. по: Kaplan A.Y., op. cit., 1987. P. 53. Понятно в этих условиях, что Костон мог свидетельствовать в пользу подлинности «Протоколов» на процессе в Берне. Во время оккупации нацисты более не станут принимать его всерьез; всячески помогая Костону создать CAD, они будут рассматривать его, имея для этого хорошие основания, в качестве профессионального антисемита, движимого скорее выгодой, чем убеждениями; Служба безопасности охарактеризует его в докладе от 26 мая 1941 как «старого антисемита, но личности без значения» (CDJC, досье Розенберга). Тем не менее отметим, что в мае1941 г. Костону был почти 31 год! Дело в том, что он слишком рано начал свою карьеру…

О его отношениях с нацистами см.: Marrus M., PaxtonR.O. Vichyetles Juifs // tr. fr. M. Delmotte // P.: Calmann-Lévy, 1981. P. 53 (et P. 345, note 57), 90; Rossignol D., op. cit., 1981. P. 168. См. также: Lenoire M. Henry Coston («Henri Coston») et Jacques Ploncard d’Assac («Jacques Ploncard») // Taguieff P.-A. (dir.). L’Antisémitisme de plume 1940–1944. Etudes et documents. P.: Berg International, 1999. P. 370–348.

225

Le Péril juif, op. cit. P. 94.

226

Je vous hais! P., avril 1944; dir.: M.-Y. Sicard, H. Coston.

227

В конце названной брошюры был помещен, помимо прочего, список участников этого издания (Г. Монтандон, Ж. Дре, Ж. Плонкар и др.). В начале 1960-х гг. Жак Плонкар д’Ассак продолжал вести рубрику в ежемесячнике Lectures Françaises, основанном в 1957 г. его старым товарищем А. Костоном. Оба рассматривали как небесный дар рост популярности Ле Пена.

228

См. о Костоне биографический очерк: Assouline P. Henry Coston: itinéraire d’un antesémite // L ’ Histoire, n° 148, octobre 1991. P. 56–59; также см.: Rossignol D. Vichy et les francs-macons. La liquidation des sociétiés secrètes 1940–1944. P.: J.-C. Lattès, 1981. P. 166–169; Kaplan A.Y., op. cit., 1987. P. 52–53, 62–63, etc.; Rossignol D., op. cit., 1991; Knobel M. Les «mondanités» de l’Association des journalists antijuifs // Le Monde juif, n° 135, septembre – octobre 1989. P. 136–139; id., Culture, tradition et presse d’exrême droite//Le Droit de vivre, mars – avril – mai 1990. P. 19–24; Lenoire M. // Taguieff P.-A. (dir.). L’Antisémitisme de plume, op. cit.

229

Je vous hais! op. cit. P. 10.

230

См, например: Rohling A. Le Juif talmudiste / tr. fr. M. de Lamarque / Bruxelles: Alfred Vromant, 1888.

231

Je vous hais! op. cit. P. 13.

232

Je vous hais! op. cit. P. 13.

233

Je vous hais! op. cit. P. 13.

234

Анри Костон умер 26 июля 2001 г. Р. Ассулин писал: «Ничего не известно о том, как Костон пережил период чистки» (art. cit. 1991. P. 58). Однако мы знаем, что 12 августа 1944 г. он уехал в Германию, что 15 марта 1947 г. предстал перед судом, который приговорил его к пожизненной каторге (Kaplan A.Y., op. cit., 1987. P. 53). «Через пять лет президент Венсан Ориоль его помилует. Это не помешало Костону возвратиться в начале 50-х гг. к своей обычной деятельности… См.: Lenoire M., ibid. P. 379–384.

235

Coston H. (dir.). Dictionnaire de politique française. P.: Publications Henry Coston. Vol. II, édition revue et corrigée, 1980; art. «Protocoles des Sages de Sion». P. 553–554.

236

Перевод Гойе тщательно воспроизведен, но подвергнута исправлению одна из его формулировок: в § 2 «владычество над миром» становится более обыкновенным «мировым владычеством»…

237

Dictionnaire… op. cit., 1980. P. 553.

238

Dictionnaire… op. cit., 1980. P. 553–554. В ссылке на книгу аббата Жана Буайе Костон проявляет большую неосторожность. В самом деле, представлять текст 0 «Протоколах», воспроизведенный в бредовом сочинении за подписью Жана Буайе (Boyer J. Les derniers temps avant la fin du monde. Seignosse / Landes /: Action Fatima – La Salette, 1965, 256 p.; Annexe III: Les Protocoles des Sages de Sion. P. 57–180), как солидное «исследование», которое он имякобы «посвятил», – это значит заниматься дезинформацией. Ибо Буайе лишь переписал (включая подзаголовки) почти все введение в издании «Протоколов», напечатанном в Париже в 1943 г., издании, осуществленном Центром антибольшевистских исследований (CEA), которым руководил Луи-Шарль Лекок (ср.: Rossignol D., op. cit., 1991. P. 289–290): Les «Protocoles» des Sages de Sion. P.: Editions CEA, 96 p., включая введение (С. 58–64, август 1943 г.), предваряющее текст «Протоколов» в варианте Нилуса (в 24-х «протоколах»). Перед нами действительно плагиат: аббат Буайе переписывает страницы 8–15 «введения» CEA без указания их происхождения (ср.: с. 58–64 его книги), пропускает первые страницы «введения» – о «происхождении “Протоколов”», не упоминает дату – 1 августа 1943 г. – и не воспроизводит последние фразы украденного текста, слишком явно привязанные к контексту, а именно: «Текст документа достаточно доказывает, что ни один арийский мозг в мире не был бы в состоянии разработать подобную программу» (изд. CEA. С. 15, последняя фраза во «введении»). Переписывание текстов дополняется их монтажом; Буайе первоначально следует за «введением» CEA (из соображений тактики оно урезано), затем воспроизводит «уведомление» и «предисловие» к изданию «Протоколов», напечатанному в 1934 г. лигой «Франк-Католик» (P.: RISS, 1934, 164 р.); страницы 5–38 этого издания повторены на страницах 64–87 книги аббата Буайе; затем, вместо варианта Нилуса, мы обнаруживаем вариант Бутми, соответствующий изданию монсеньора Жуэна; из этого последнего Буайе берет также «заключение» (опубликованное в 1922 г. в томе IV книги «Иудео-масонская опасность»). Короче говоря, пресловутое «исследование» аббата Буайе оказывается продуктом ловкого монтажа плагиатора и изготовителя фальшивок, который статья в «Словаре» Костона продолжает на свой лад. И мы действительно попадаем в тот же мир мистификаций и фальсификаций, в котором в конце XIX в. были сфабрикованы «Протоколы». Аббат Жан Буайе, основатель Культурного центра Фатимы (Ланды), умер в 1992 г. (Present, 5 août 1992). Он публиковал «интересные еженедельные обзоры печати, в которых обычно упоминал нашу газету», писало с благодарностью это традиционалистское и (тогда) лепеновское издание, основанное Бернаром Антони (Ромен Мари) и Жаном Мадираном.

239

Dictionnaire… op. cit., 1980. P. 554. Автор статьи явно остерегается напомнить о том, что ответственным лицом, выпускавшим «Протоколы» в издательстве La Libre Parole, был не кто иной, как его директор, сам Анри Костон. О «Комитете антибольшевистского действия» см.: Rossignol D. op. cit., 1991. P. 270, 277–289.

240

Dictionnaire… op. cit., 1980. P. 554. Мы узнаем здесь аргумент о пророческой силе «документа»; ср.: Gohier U., op. cit., 1920, introduction P. 7 (éd. 1925. P. 17).

241

Marin L. Echos et rumeurs // Lectures Françaises, n° 406, février 1991. P. 42.

242

Marin L., art. cit. Действительно, «Протоколы» вошли в число пяти произведений, которые были запрещены в силу статьи 14 закона от 29 июля 1981 г. (постановление от 25 мая 1990 г.; Journal Officiel от 26 мая 1990 г. С. 6253). Запрещались распространение, раздача и выставление на продажу текста «Протоколов» на французском языке; см.: Национальная консультативная комиссия по правам человека, 1990. Борьба против расизма и ксенофобии (P.: La Documentation française. P. 152–153).

243

Marin L., art. cit., ibid. Мы видим, что современные защитники «Протоколов» притворяются нейтральными, изображают критическую и аргументированную дискуссию ради утверждения очевидности того, что спор сводится к вечному непониманию между евреями и антисемитами, которых ставят на одну и ту же доску. Риторической стратегии того же типа придерживаются «ревизионисты», следующие за Фориссоном, mutatis mutandis (с соответствующими изменениями); речь идет также о том, чтобы представить «дебаты» как столкновение двух лагерей или двух «школ»: «официальных» историков, привязанных к «мировому сионизму», и «историков»-ревизионистов, которые заняты лишь поисками «истины».

244

Barbier P. Les Propagateurs de l’irréligion. P.: P. Lethielleux, 1908. P. 37: «Вторая черта расы – это дух тесной солидарности, которая объединяет всех ее членов во всем мире».

245

Ibid. P. 37–38.

246

Ibid. P. 56–57.

247

Doumic Max. La Franc-maçonnerie est-elle juive ou anglaise? P.: Librairie académique Perrin, 1906. P. 9.

Думаю, таким образом, резюмирует «гипотезу» Копен-Альбанчелли, обсуждаемую в его книге, чтобы в конце концов предложить следующую интерпретацию: евреи сыграли значительную роль во франкмасонстве «только тогда, когда были заодно с Англией», то есть к концу Первой империи, в то время «вместе с банком Ротшильда евреи снова овладели финансовой мощью» (op. cit. P. 83–84).

248

Barbier P., op.cit. P. 8, 78.

249

Ibid. P. 9. В конце 1920-х годов публицист Рене де Планоль, директор журнала La Nouvelle Lanterne, также охарактеризовал свой собственный антисемитизм как «разумный» (Planhol R. de. L’âme juive et le problem juif//La Nouvelle Lanterne, 11 avril 1929. P. 244).

250

Barbier P., op. cit. P. 90, 91–92.

251

Оспоре между евреямииякобинцамивизображении националиста из «Аксьон франсэз» см.: Tauxier O. De L’inaptitude des Français á concevoir La question juive (Lére partie)// L’Action française, 1er November 1899. P. 402–420.

252

См.: Birnbaum P. Un methe politique: la «République juive». De Léon Blum á Mendés France. P.: Fayard, 1988; см. также статью Бирнбаума в нашей коллективной работе 1992 г. (том 2).

253

Не следует недооценивать знаменательный факт, что именно Моррас и Пюжо представляли «Аксьон франсэз» на похоронах монсеньора Жуэна в 1932 г. См.: Nguyen V. Maurras à l’Observateur français ou le ralliement avant le rallement// Etudes maurrassiennes, n° 5, 1986. P. 307, note I.

254

Maurras Ch. Le Dilemme de Marc Sangnier. P.: Nouvelle Librairie National, dé ember 1906; Maurras Ch. La Démocratie religieuse. P. 1921; 1978.

255

Maurras Ch. La Démo ratie religieuse. op. cit., 1921. P. 60.

256

Ibid. P. 60–61.

257

Ibid. P. 93.

258

Ibid.

259

Cortés D. Essai sur le catholicisme, le libéralisme et le socialisme (1851). P., 1859; rééd., Bouére, Ed. Dominique Martin Morin, 1986. P.223. О критике «демолиберализма» традиционалистами см.: Taguieff P.-A.Le paradigme traditionaliste: horreur de la modernité et antilibéralisme. Nietzsche dans la rhétorique réactionnaire. P.: Grasset, 1991. P. 223, 231 sq., 264 sq.; id. Le nationalisme des «nationalités». Un probléme pour l’histoire des idées politiques en France// Delannoi, Taguieff P.-A. (éd). Théories du nationalisme. P.: Kimé, 1991. P. 97 sq.

260

Maurras Ch., op.cit. P. 90, 95.et sq.

261

Ibid. P. 100.

262

Неподписанный комментарий к «докладу Мореля» Тулузской группы движения «Аксьон франсэз», см.: L ’Action française, n 175, 1er octobre 1906. P. 73.

263

Maurras Ch., op. cit., 1921 (1978). P. 90, note I. Существует немало набросков «теории четырех государств конфедерации», появившихся до Морраса; они выглядят как видения некоего иудео-масонско-протестантского заговора. О «материалистической» версии этой теории в рамках расовой теории см.: Soury J. Campagne nationaliste, 1899–1901. P.: Imprimerie de la Cour d’Appel, L. Maretheux, 1902. P. 12–14, 128, 206; о традиционалистско-католической версии см.: Bertrand I. L’Occultisme ancien et moderne. P.: Bloud et Barral, 1900, ch. VI. P. 37 sq.; id., La Franc-Maçonnerie secte juive. P.: Bloud, 1905. P. 57 sq.; Fleury Ch. La République juive. Ses trahisons, ses gaspillages, ses crimes. P.: Société anonyme d’édition Belleville, 1910. P. 22–24 («Республика является еврейской, как масонство, ее лицемерная маска»). После Первой мировой войны и распространения «Протоколов» в Европе модель Морраса была реинтерпретирована в рамках теории заговора, руководимого «Еврейским интернационалом». См.: Jouin E. Le Péril judéo-maçonnique. P.: RISS, Emile-Paul Frères, T. I–IV, 1920–1922; Ansonneau J. Les Puissances occultes contre la France. La dictature judéo-maçonnique. Juifs, francs-maçons et libres-penseurs. Bordeaux: Imprimerie coopérative, 1924. P. 49–57.

264

Maurras Ch., op. cit., 1921 (1978). P. 201.

265

Моррас вставляет сюда следующее примечание: «Я вспоминаю здесь обобщающую фразу г-на Вальдек-Руссо, сказанную пастору в Сент-Этьене 12 января 1902 г.: «Существует естественное согласие между республиканским строем и протестантским культом, ибо и тот и другой опираются на свободу суждения» (op. cit., 1921. P. 247, note I). См. также: Maurras Ch. Pour un jeune Français. P.: Amiot-Dumont, 1949. P. 30 et note I.

266

Maurras Ch. L’individu contre la France (10 mai 1908); воспроизв. в: La Politique religieuse (P.1912), затем в: La Démocratie religieuse, op. cit. P. 247.

267

Maurras Ch., op. cit. P. 249.

268

Maurras Ch., op. cit., 1921. P. 103, note 5.

269

Maurras Ch., op. cit., 1921. P. 248.

270

Maurras Ch., op. cit., 1921. P 248–249.

271

Maurras Ch., op. cit., 1921. P 200.

272

Maurras Ch., op. cit., 1921. P 198.

273

Maurras Ch., op. cit., 1921. P 242.

274

Maurras Ch., op. cit., 1921. P 201.

275

Maurras Ch., op. cit., 1921. P 199.

276

Ibid. P. 201. Напомним здесь, что разоблачение «яда либерализма» является одной из основных тем «Протоколов» и находится в полной гармонии с признанием либерального индивидуализма националистами/традиционалистами.

277

Maurras Ch. La Démocratie religieuse, op. cit., 1921. P. 203. См. также: Maurras Ch. Réflex Sions sur la Révolution de 1789. P.: Les Iles d’Or, 1948. P. 161–162.

278

Maurras Ch., op. cit., 1921. P. 203 («эти четыре государства», добавляет Моррас в той же фразе).

279

Maurras Ch., ibid. P. 242.

280

Maurras Ch., ibid. P. 243.

281

Maurras Ch., ibid. P. 243.

282

Maurras Ch., ibid. P. 240.

283

Maurras Ch., ibid. P. 242.

284

Maurras Ch., ibid. P. 249.

285

Maurras Ch. Le Dilemme de Marc Sangnier, in: op. cit., 1921 (1978). P. 90.

286

Maurras Ch. Le Dilemme de Marc Sangnier, in: op. cit., 1921 (1978). P. 95.

287

Maurras Ch. Le Dilemme de Marc Sangnier, in: op. cit., 1921 (1978). P. 90.

288

Maurras Ch. Le Dilemme de Marc Sangnier, in: op. cit., 1921 (1978). P. 95.

289

Maurras Ch. La Politique religieuse, in: op. cit., 1921 (1978). P. 201; cp.: Pour un jeune Français, op.cit. P. 28 sq. («L’Oligarchie»).

290

Maurras Ch. De Démos à César. P.: Editions du Capitole, 1930, vol. 2. P. 33–34; в томжедухе: Maurras Ch. Réflexions sur la Révolution de 1789, op. cit. P. 161–163 (этот образ распыления, размельчения органического единства мы вновь встречаем у Гюстава Лебона [см. ниже, гл. IV данной книги]; в «Протоколах» сведение народов к «слепым толпам» является одним из условий еврейского завоевания). Выражение «короли Республики» заимствовано у Огюста Ширака, назвавшего так свою книгу; этот автор был одним из основных теоретиков социалистического антисемитизма; см.: Chirac A. Les Rois de la République. Histoire des juiveries. Synthèse historique et monographique (1883–1885). P.: E. Dentu, 1888, 2 vol. Об этой «революционной» антиеврейской традиции см.: Sternhell Zeev. La Droite révolutionnaire, 1885–1914. Les origins françaises du fascisme. P.: Le Seuil, 1978, ch. I, IV, V; Angenot M. Ce que l’on dit des Juifs en 1889, op. cit. P. 44 sq., 113 sq.

291

Maurras Ch. Mes idées politques. F.: Fayard, 1937. P. 156. Приписывание «еврейским силам» тактики разделения и фрагментации национальных тел является избитым приемом в риторике еврейского заговора: см., например: Poncins Léon de. Israël, destructeur d’Empires. Un document prophétique de 1899. P.: Mercure de France, 1942; см. в особенности с. 140 и сл. («еврейское нашествие» происходит из-за «внутреннего распада» страны, которую завоевывают). Упомянутый выше «пророческий документ» – это книга Франсуа Троказа «Еврейская Австрия» (P.: A. Pierret, 1899). Ее недавно вновь открыл и частично перепечатал в номерах своего журнала Revision «постревизионист» Ален Гионне (№ 22, декабрь 1990 г., «Еврейская Австрия». Безнадежное сражение? С. 3–14; продолжение в №№ 23 и 24). Гионне следующим образом оправдывал перепечатку книги: «Чем она отличается? Тем, что является пророческим произведением, в котором содержится бо2льшая часть тем, поднятых в «Протоколах сионских мудрецов» (С. 3)». И Гионне предположил, что Троказ является возможным автором «Протоколов», ибо имеется «поразительное сходство» (С. 4) между его книгой и знаменитым «документом». Журнал Revision ранее опубликовал «Протоколы» в версии Бутми (в 27 «заседаниях»), в №№ 3–7 за 1989 г. – «Вот четвертая и последняя часть «Протоколов» […], это макиавеллистское сочинение по-прежнему очень актуально, его публикация напрашивалась» (№ 7. С. 17).

292

Maurras Ch. Mes idées politiques, op. cit. P. 156–157.

293

Maurras Ch. De Démos à César, op. cit. P. 34.

294

Maurras Ch. De Démos à César, op. cit. P. 35.

295

Maurras Ch. Mes idées politiques, op. cit. P. 156.

296

Maurras Ch. De Démos… op. cit. P. 60. Особое место еврея в политическом антисемитизме Морраса является, как кажется, наследием католического антисемитизма: масоны и протестанты – наблюдаемые феномены, «Еврей» же возведен в абстракцию, его можно осязать только как угрозу. Вот почему демонизация еврея является максимальной; см.: Sorlin P., op. cit., 1967. P. 132; Birnbaum P. Un mythe politique… op. cit. P. 306.

297

Maurras Ch. De Démos… op. cit. P. 59–60. О том, как один из руководителей французского католического традиционализма, директор лепеновской газеты Présent Жан Мадиран пытался приспособить к современности теорию Морраса, см.: Madiran J. Les quatre ou cinq Etats confédérés // Itinéraires, no spécial hors-série, octobre-novembre 1979. P. 3–17; об этом традициналистско-националистическом («национал-католическом») направлении см.: Taguieff P.-A. Nationalismeetréactions fondamentalistes en France. Mythologies identitaires et ressentiment antimoderne // Vingtième Siècle. Revue d’histoire, n° 25, janvier-mars 1990. P. 49–73.

298

Le Contemporian, t. XVI. 1878. P. 58–61. Ссылки на письмо, приписываемое Симонини, встречаютсявряде сочинений конспирационистской направленности: Deschamps N. Les Sociétés secrètes et la sociéte ou Philosophie de l’histoire contemporaine. Avignon – Paris: Seguin, s.d. [1874–1876], 3 vol.; затем – 6-е издание сборника материалов К. Жанне, полностью переработанное и продолженное вплоть до сегодняшних событий: Notes et documents recuéillis par Claudio Jannet. Avignon: Seguin Frères. P.: Oudin Frères, Lyon: Librairie catholque et classique, 1882, t. III. Annexes, document annexé B //Le rôle des Juifs dans la Révolution uneverselle. P. 658–661; Delassus H. L’Américanisme et la conjuration antichrétienne. P. et Lille: Desclée de Brouwer et Cie, 1911 (выдержки из предыдущего труда). P. 94–98; Netchvolodow A. L’Empereur Nicolas II et les Juifs. Essai sur la révolution russe dans ses rapports avec l’activité universelle du judaisme contemporain. P.: Etienne Chiron. 1924 [406 P.]. P. 231–234.

299

См.: Cohn N., op.cit, 1967. P. 30–36; Poliakov L. Histoire de l’antisémitisme, t. III: De Voltaire а Wagner. P.: Calmann-Lévy, 1968. P. 285–297.

300

Как кажется, Умберто Эко всерьез принимает гипотезу, подсказанную Норману Кону Леоном Поляковым, согласно которой письмо Симонини якобы «целиком подделали агенты Фуше, которого беспокоили контакты Наполеона с еврейской общиной» (Eco U. Protocoles fictifs//Six promenades dans les bois et d’ailleurs [1994]. P.: Grasset. P.: Le Livre de Poche, 1998. P. 144–145. См. также: Cohn N., op. cit., 1967. P. 33, note I.

301

См. Kertzer D. Le Vatican contre les Juifs. Le rôle de la papauté dans l’émergence de l’antisémitisme [2001]. P: Robert Laffont, 2003. P. 160, 209 sq., 223, 244–245.

302

В своем большом историческом исследовании (Jews and Freemasons in Europe, 1723–1939. Cambridge (Mass.) Harvard University Press, 1970; tr. fr. Sylvie Courtine-Denamy: Juifs et francs-maçons en Europe, 1723–1939. P.: Les Editions du Cerf, 1995. P. 243–250) Якоб Катц справедливо обращает внимание читателя на ту важную роль, которую сыграл в складывании в Европе антииудео-масонского мифа труд Эдуарда Эмиля Эккерта Der Freimaurer-Orden in seiner wahren Bedeuting (Dresden, 1852; перевод на фр. язык аббата Жира: La Franc-Maçonnerie dans sa véritable signification, ou Son organisation, son but et son histoire (Liège: imprimerie Lardinois, 1854, 2 vol.) Именно с помощью этой книги уже в середине 1850-х годов были посеяны «первые семена враждебности к евреям и франкмасонам во Франции» (Katz J., op. cit., 1995. P. 248). Пресловутое письмо капитана Симонини, которое будет предано гласности лишь в конце 1870-х гг., оживит конспирационистские темы, разработанные Эккертом и Гужено де Муссо.

303

Ежедневная газета La Croix, которую выпускал орден ассомпционистов, являлась единственным католическим периодическим изданием, распространявшимся по всей стране. Ее антиеврейская кампания, начатая в 1884 г., приобрела крайне злобный характер с весны 1889 г. В 1890 г. La Croix объявит себя «самой антиеврейской газетой Франции» и будет неустанно разоблачать «радикализм, еврейство и франкмасонство» (не забывая о протестантах). Еженедельник Pélerin также распространяет антиеврейские и антимасонские материалы. Не отстает от них провинциальная печать (Le Lillois – в Лилле), La Nouvelliste – в Нанте и т. д. см.: Sorlin P., op. cit., Angenot M. Ce que l’on dit des Juifs en 1889, po. cit. P. 86–95; Pierrard P. Juifs et catholiques français: D’Edouard Drumont à Jacob Kaplan (1886–1994). P.: Editions du Cerf, 1997. P. 89–102; Kertzer D.I., op. cit., 2003. P. 157–217.

304

См. Lemaire J. Les Origines françaises de l’antimaçonnisme (1744–1797). Bruxelles: Editions de l’Université de Brixelles, 1985.

305

Относительно мифа о Ротшильде, ставшего осязаемым начиная с 1845 г. см.: Byrnes R. Antisemitisme in Modern France: The Prologue to the Dreyfus Affair.N.Y.: The Trustees of Rutgers College in New Jersey, 1950; Lovsky F. Antisémitisme et mystère d’Israël. P.: Albin Michel, 1955. P. 275 sq., 323: Rabi. Anatomie du judaïsme français. P.: Editions de Minuit, 1962. P. 48–61; Poliakov L. Histoire de l’antisémitisme, t. III: De Voltaire à Wagner P., Calmann-Levy, 1968. P. 354–363; Verdès-Leroux J. Scandale financier et antisémitisme catholique. Le krach de l’Unuon Génerale. P.: Editions du Centurion, 1969. P. 58–59, 93–96, 105–10, 115–116; Katz I., 1980. P. 120 sq., 293–295.

306

Цит. по: Delassus Henri, op. cit., 1899. P. 321–322. «Письмо капитана Симонини» цитируется, в частности, в антиеврейской литературе, в изобилии появившейся после публикации «Протоколов»; генерал А. Нечволодов в своей книге «Император Николай II и евреи» (op. cit. P. 231–234) повторяет легенду, согласно которой письмо Симонини якобы сохранилось в архивах Ватикана (ibid. P. 235; Delassus H. La question juive, op. cit. P. 93).

307

Цит. по: Delassus H., op. cit. P. 322.

308

См. мою книгу: La couleur et le Sang. Doctrines racistes à la française. P.: Fayard/Mille et une nuits.2003. P. 178 sq.

309

Цит. по: Delassus H., op. cit., 1899. P. 323: La Question juive, op. cit. P. 95.

310

Groos R. Requête aux Juifs bien nés.// Le Nouveau Mercure. P., ler mai 1922. P. 11–24.

311

Groos R., art. cit. Netchvolodow A. L’Empreur Nicolas II et les Juifs: Essais sur la Révolution russe. P.: Etienne Chiron, 1924. P. 244–245.

312

Groos R. Enquête sur le problème juif. P.: Nouvelle Librairie Nationale, s.d. [1924], 271 р.; автор вновь утверждает, что «существует заговор против всех наций» (с. 18), и выражает тревогу в связи с «продвижением этого всемирного еврейского заговора» (с. 19).

313

См. ироническое представление данного понятия («евреи благородного происхождения») в книге: Lambelin R. L ’Imperialisme d’Israël. P. Grasset, 1924. P. 296–297 (сам Ламбелен кратко ответил на анкету Грооса). Названное понятие поможет придать в изданиях «Аксьон франсэз» иудаистский характер всем врагам национализма на «изм»; см., например: Romantisme et judaïsme. Cours et Conférences d’Action française, n˚ 1, juin 1925. P. 63–120; Origines juives du socialisme. Cours et Conférences d’Action française, n 5, juillet 1926. P. 69–111. См. также уточнение («Монархия и еврейская проблема»), сделанное Р. Гроосом в La Revue fédéraliste (№ 106, 1928. Р. 108–115).

314

Groos R., op. cit., 1924. P. 50–53 (письмо от 12 мая 1922 г.).

315

Письмо г-на Соломона Рейнака [1922], процитированное Р. Гроосом (op. cit. P. 56–58), было первоначально опубликовано в журнале Le Nouveau Mercure (октябрь 1922 г.). Рейнак, активно участвовавший в дискуссиях вокруг «Протоколов», был предметом особой ненависти для защитников фальшивки; см.: Jouin E. Le Péril judéo-maçonnique, t. III, 1921. P. 95 («Рейнаки и Вольфы всех стран…»). В частности, Рейнак написал предисловие к «Открытому письму черносотенцам России» Исайевича (Lausanne: Ruedi, 1920).

316

Lambelin R. Le Péril juif. Les Victoires d’Israël. P.: Grasset, 1928.

317

Maurras Ch. Les victories d’Israël / L’Action française, 10 mai 1928.

318

См.: «Protocols» des Sages de Sion (переведенные непосредственно с русского языка, с предисловием Роже Ламбелена). P. Bernard Grasset, 1937, ch. I. P. 1–14, ch. II. P. 15–18. Мы будем ссылаться на это издание, указывая «Lambelin, 1937»).

319

Lambelin, 1937, ch, V. P. 39.

320

Оp. cit., ch. XVI. P. 111; Леон Буржуа представлен там как «один из наших лучших агентов», который во Франции «уже объявил о новой

программе обучения при помощи образов» (ibid.).

321

См. в особенности: Sighele S. La Foule criminelle. Essai de psychologie collective (1891)//tr. fr. P. Vigny// P.: F. Alcan, 1892: Le Bon Gustave. Psychologie des foules. P.: F. Alcan, 1892 (цитаты приводятся по 3-му изданию книги, выпущенному в 1925 г.). О психологии толп в ее отношениях с критикой «демократии масс» см.: Nye R.A. The Origines of Crowd Psichology: Gustave Le Bon and the Crisis of the Mass Democracy in the Third Republic. L. – Beverly Hills (Calif.): Sage Publications, 1975; Barrows S. Miroirs déformants. Réfle io s sur la foule en France à la fin du XIX siècle (1981//tr. fr. S. Le Foll// P.: Aubier, 1990; Mosсovici S. L ’Age des foules. Un traité historique de psychologie des masses. P.: Fayard, 1981; Ginneken Jaap Van. Crowds, Psychology and Politics 1871–1899. Thèse, Université d’Amsterdam, 1989.

322

Le Bon, op. cit., 1925. P. 5.

323

Le Bon, ibid; cp.: Sighele S., op. cit., 1892. P. 92 sq.

324

Le Bon, op. cit., 1925. P. 5.

325

Le Bon, op. cit., 1925. P. 179; cp.: Le Bon. Lois psychologiques de l’évolution des peuples (1894), 15-e éd. P.: Alcan, 1919. P. 191.

326

Le Bon, op. cit., 1925. P. 179.

327

Ibid. О «страхе перед толпами» у Лебона см.: Moscovici S., op. cit., 1981. P. 74 eq.

328

Это ницшеанское выражение верно характеризует проект Лебонa. Cp.: Nye R.A., op. cit., 1975. P. 64 sq; Barrows S., op. cit., 1990. P. 149 sq.

329

О многообразном интеллектуальном влиянии бестселлера Лебона см.: Moscovici S., op. cit., 1981. P. 81 sq.

330

Le Bon, op. cit., 1925. P. 1–9.

331

Le Bon, ibid. P. 19.

332

Ibid.; в том же духе: Sighele S., 1892. P. 94.

333

Ibid.; в том же духе: Sighele S., 1892. P. 94.

334

Lambelin, 1937. P. 7–9; о сравнении с книгой М. Жоли см: Rollin H., op. cit., 1939, rééd. 1991. P. 229–230.

335

Lambelin, 1937. P. 2.

336

Lambelin, 1937. P. 5.

337

Le Bon, op. cit., 1925. P. 84.

338

Lambelin, ch.III. P. 27.

339

Lambelin, ch.24. P. 150, 153.

340

См.: Mosckovici S. La psychologie des foules а l’origine du fascisme// Olender M. (éd.). Pour Poliakov. Le racisme, mythes et sciences. Bruxelles: Complexe, 1981. P. 277–288; Hirschman A.O. Deux siècles de rhétorique réactionnaire (1991) // tr. fr. P. Andler // P.: Fayard, 1991. P. 45 sq., 88 sq.

341

Поскольку французские версии «Протоколов» были переведены с русского (обратный перевод) или с английского языка в 1920 г., то вполне вероятно, что пассажи, посвященные манипулированию толпами, могли переводиться с использованием лексики и формул вульгаты, вышедшей из бестселлера Лебона. Это рассуждение не исключает ни сильную, ни слабую гипотезу.

342

Lambelin, ch. I. P. 12–13.

343

Le Bon, op. cit., 1925. P. 26 sq.

344

Le Bon, op. cit., 1925. P. 52 sq.

345

Le Bon, op. cit., 1925. P. 162 sq.

346

Le Bon, op. cit., 1925. P. 84 sq.

347

Le Bon, op. cit., 1925. P. 84 sq.

348

Le Bon, op. cit., 1925. P. 84 sq. cм. также: Le Bon, op. cit., 1894, 15e éd., 1919. P. 15 sq. (пример «современных уравнительных идей»).

349

Le Bon, op. cit., 1925. Р. 84, 85.

350

Le Bon, op. cit., 1925. Р. 88.

351

Lambelin, ch. V. P. 39.

352

Lambelin, ch. V. P. 39., ch.I. P. 4–5; о сопоставлении с «Диалогом» М. Жоли ср.: Rollin H., op. cit., 1991. P. 229. Cp.: Le Bon. Psychologie du socialisme. P.: Alcan, 1998, préface. P. V. P. 475.

353

Le Bon, op.cit.; 1925. P. 4

354

Lambelin, 1937, ch. II. P. 17. Роллен выдвигает правдоподобную гипотезу, в соответствии с которой к написанию этого пассажа подтолкнули некоторые сочинения Эли де Циона (op. cit., 1991. P. 41) против дарвинизма; ср.: Cyon E. de. Dieu et Science. Essai de psychologie des sciences. P.: Alcan, 1910. P. 269 sq.).

355

Lambelin, ch. I. P. 11–13; ch. III. P. 28–29; Le Bon, op. cit., 1925. P. 49, 50, 85 sq., etc.

356

Lambelin, ch. II. P. 17.

357

Lambelin, ch. II. P. 17., ch. XXII, XXIV.

358

Le Bon, op. cit., 1925. P. 164.

359

Lambelin, ch. II. P. 17.

360

Lambelin, ch. II. P. 165.

361

Lambelin, ch. II. P. 166.

362

Lambelin, ch. II. P. 90–91.

363

Lambelin, ch. II. P. 103. см.: Le Bon. Psychologie du socialisme, op. cit., 1898. P. 476: «утверждение, повторение, заражение и престиж».

364

Le Bon, op. cit., 1924. P. 104.

365

Lambelin, 1937, ch. I. P. 11–12.

366

Cp.: Moscovici S., op, cit, m 1981. P. 11–12 (о видимости логической взаимосвязи); о привлекательности для масс видимой связности см.: Arendt H. The Origines of Totalitarianism (1951), IIIe partie // tr. fr. J.-L. Bourget, R. Davrcu et P. Lévy // Système totalitaire. P.: Le Seuil, 1972. P. 78.

367

См.: Le Bon, op. cit., 1925. P. 121. В 1894 г. Лебон писал: «Век упадка для богов, учреждений и догм всегда начинался в тот день, когда они становились предметом дискуссии» (op. cit. P. 156).

368

Le Bon, op. cit., 1925. P. 4.

369

Ibid. P. 7. Как установлено, Адольф Гитлер прочитал в переводе на немецкий язык «Психологию толп» (Psychologit der Massen, 2-e изд., 1912) и почерпнул оттуда идеи для выработки своей концепции пропаганды, вплоть до того, что парафразировал текст Лебона в «Майн кампф» (I, гл. VI, II, гл. XI; о соответствующих пассажах см.: Hitler A. Mon Combat. P.: Nouvelles Editions Latines, 1934. P. 180–181). О влиянии Лебона см.: Stein A. Adolf Hitler und Gustave Le Bon // Geschichte in Wissenschaft und Unterricht, № 6, 1955. P. 362–368; Maser W. «Mein Kampf» d’Adolf Hitler (1966)//tr. fr. A. Vandervoorde// P.: Plon, 1968. P. 102 sq.; Nye R.A., op. cit., 1975. P. 179; Moscovici S., op. cit., 1981. P. 93–93, 143–144. Можно упомянуть «свидетельство» Германна Раушнинга – его книгу «Гитлер мне говорил» (1-е немецкое издание – 1939 г., новое [французское] издание, пересмотренное и дополненное: Rauschning H. Hitler m’a dit. P.: LGE, 1979, ch. XIV, § 2: «Le secret de la domination des masses». P. 281–287); здесь мы находим формулировки Лебона, переписанные в стиле «Майн кампф». Ее автора, последователя и популяризатора Лебона (Maser W., 1968. P. 103), можно рассматривать как прилежного ученика «Сионских мудрецов»; см., в частности: Stein A. Adolf Hitler, Schüler der «Weisen von Zion». Karlsbad, 1936; Blank R. Adolf Hitler, ses aspirations, sa politique, sa propaganda et les «Protocoles des Sages de Sion». P., 1938; Arendt H. The Origines of Totalitarianism (1951), IIIe partie, tr. fr., 1972. P. 85–86; Maser W., 1968. P. 245 sq. Эхо этой истолковывающей гипотезы мы находим в книге Раушнинга «Гитлер мне говорил»: «Когда в давние времена я прочитал «Протоколы сионских мудрецов», они меня потрясли. […] Они[ «Протоколы»] вели меня вплоть до малейшей детали. Эти «Протоколы» научили меня огромному количеству вещей. Я всегда многому учился у [своих] противников» (с. 317–318 фр. издания). На вопрос «Что же вы взяли в “Протоколах сионских мудрецов?”» Гитлер якобы ответил: «Политическую интригу, технику, конспирацию, революционное разрушение, искусство скрывать, обманывать, организацию. Разве этого недостаточно?» (с. 321) Признание выглядит здесь слишком красивым (для антифашистской пропаганды того времени), чтобы не быть, по меньшей мере, «причесанным» Раушнингом…

370

Le Bon, op. cit., 1925. P. 97–103.

371

Bertrand I. La Franc-maçonnerie, secte juive. P.: Bloud, 1905. P. 46.

372

Bertrand I., op. cit. P. 46–47 (подчеркнуто автором). Мысль о том, чтобы свести к «иудейской секте» все остальные «гнусные секты, расчищающие путь Антихристу», была набросана в «письме капитана Жана-Батиста Симонини», которое аббат Баррюэль якобы получил от него в 1806 г. (вероятно, это была фальшивка, одна из первых версий мифа о иудео-масонском заговоре; см. Cohn N., op. cit., 1967. P. 31 sq. Мысль эта будет распространяться во второй половине XIX в. с помощью множества памфлетов, имевших более или менее ученый вид. Среди самых заметных памфлетов, которых можно рассматривать в качестве предшественников «Протоколов»: Mousseaux G. des Le Juif, le judaïsme et la judaïsation des peuples chrétiens. P.: Plon, 1869 (по инициативе А. Розенберга эта книга была переведена на немецкий язык в 1920 г., в момент мирового запуска «Протоколов»); Chabauty. Les Juifs, nos maоtres! P. – Bruxelles – Genève: Société générale de Librairie catholique, 1882; Meurin L. La Franc-Maçonnerie, synagogue de Satan. P.: Retaux, 1893. См.: Rollin H., op. cit., 1991. P. 346 sq., 594 sq.; Cohn N., op. cit., 1967. P. 48 sq. Данный мотив мы находим в официальном католическом преподавании в 1920-е и в 1930-е гг.; например, в «Учебнике католической социологии» преподобного отца Альберика Беллио, новое, «дополненное и обновленное» издание которого вышло из печати в 1927 г.: этот автор, рассматривая «социальные язвы», прежде всего говорит о «религиозной болезни»: «Ее живыми переносчиками и постоянными двигателями являются два людских типа […]: 1) еврей; 2) приверженец секты. Таковы две антирелигиозные, а значит, антисоциальные силы, в особенности воплощающие сегодня дух, противный Христианству. Следовательно, против него выступают: 1) враждебная раса (Израиль); 2) враждебная секта (франкмасонство). Торжество этой расы и этой секты проистекает из торжества безбожия в целом. Царствие атеизма одновременно влечет за собой царствие Иудейства и Масонства, которые суть бедствия-близнецы. Первое из этих бедствий, как кажется, с давних пор господствует над вторым и управляет им (op. cit. P.: Lethielleux, 1927. P. 329).

373

Bertrand I., op. cit. P. 48.

374

Bertrand I., op. cit. P. 48.

375

Bertrand I., op. cit. P. 48.

376

Arendt H. Sur l’antisémitisme [The Origins of Totalitarianism. N.Y., 1951, 1e partie] //tr. fr. M. Pouteau// P.: Calmann-Lévy, 1973. P. 235–236. Проницательную критику теории Арендт и, в частности, ее концепции отношений между антисемитизмом и мобилизацией «черни» см.: Aron R. L’essence du totalitarisme selon Hannah Arendt (1954) / Commentaire, vol. 8, n 28–29, février 1985. [P. 416–425]. P. 417–49.

377

Arendt H., ibid. P. 236. См. также с. 207–208, где Арендт, говоря об этих двух конкурирующих мифах, отсылает читателякпрекрасному тексту Д. Алеви: Halévy D. Apologie pour notre passé // Cahiers de la Quinzaine, n 10, avril 1910.

378

Rollin H., op. cit., 1939, rééd. 1991. P. 356 («Как кажется, все указывает на то, что «Протоколы» были изготовлены в Париже в 1897 г. или в начале 1898 г. …»); Cohn N., op. cit., 1967. P. 106. Тем не менее см.: Charles P. Les Protocoles des SagesdeSion // Nouvelle Revue théologique, t. 65, n 1, 1938. P. 76 (относительно упоминания «президентов, имевших в своем прошлом какой-то скрытый порок, какую-нибудь «Панаму «…») [éd. Lambelin, ch. X. P. 64]; Однако Эмиль Лубе был избран президентом Республики 18 февраля 1899 г. О тексте П. Шарля см.: Taguieff (dir.). Les Protocoles… t. II, 1992. Но Лубе являлся председателем совета министров в 1892 г., как раз тогда, когда в центре внимания французского общественного мнения находилась панамская афера (см.: Rouanet G. Les Complicités du Panama. P: A. Savine, 1893), затем, в марте 1896 г., был избран председателем Сената; отсюда следует, что намек на «Панаму» отнюдь не означает того, что «Протоколы» были якобы составлены после 1899 г. (см.: Rollin H., op. cit., 1991. P. 355–356: Curtiss J.S., op. cit., 1942. P. 34–35: Cohn N., op. cit., 1967. P. 105). О контексте см.: Bouvier J. Les Deux scandalos de Panama. P.: Julliard, 1964: Marrus M.R. Les Juifs de France à l’époque de l’affaire Dreyfus. L’assimilation à l’épreuve [1971] [tr. fr. M. Legras] P.: Calmann-Lévy, 1972. P. 53, 156, 160, 179, 198.

379

Meurin L. La Franc-Maçonnerie, synagiogue de Satan. P.: Retaux, 1893. P. 196; см.: Cohn N., op. cit., 1967. P. 52–54; Pierrard P. Juifs et catholiques françaises. P.: Fayard, 1970. P. 111. Подробнее о лексической истории полемических антииудео-масонских образований см.: Lovsky F. Antisémitisme et mystère d’Israël. P.: A. Michel, 1955. P. 334 sq.: «иудейско-масонский» (Пужено де Муссо, 1869 г.), «иудео-масонство» / «иудео-масонский» (м-р Жуэн, 1912 г.) и т. д.; Angenot M. La Parole pamphlétaire, op. cit. P. 126 sq. Превращение в обычное явление этого способа клеймения последует за широким распространением «Протоколов» в 20-е и 30-е гг.; в 1953 г. А. Костон писал: «Когда монсеньор Жуэн, видный прелат, основатель «Международного журнала тайных обществ» (RISS), пустил в ход в 1912 г. это выражение – иудео-масонство, он не мог предположить, что данная абстрактная формула превратится однажды в живую реальность, будет воплощена в организации одновременно еврейской и масонской, какой являлась уже «Лига прав человека», но с еще более выраженными еврейскими и масонскими чертами: в «Международную лигу против антисемитизма» (LIGA). (Coston H. Une organisation judéo-maçonnique: la LIGA //Les Documents Maçonniques, n˚ 3, décembre 1943; rééd.: P.: La Librairie Française, 1986. P. 854. О началепубликации журналаRISS монсеньором Жуэном 1 января 1912 г. см.: Poulat E. Intégrisme et catholicisme intégral, op. cit., 1969. P. 280–281.

380

Drumont E. Plaies d’Egypte (23 février 1898) / Almanach de la «Libre Parole» pour 1899. P.; La Libre Parole, s.d. [fin 1898]. P.23. Вот почему «миф о еврейском заговоре характеризует современный христианский антисемитизм в гораздо большей степени, чем обвинение в богоубийстве» (Lovsky F., op. cit., 1955. P. 334). Заметим, что Копен-Альбанчелли, автор книги «Еврейский заговор против христианского мира» (P.: La Renaissanse Française, 1909), в период до 1912 г. часто употреблял выражение «иудео-масонский»; см.: Race juive? Ou nation juive?. P.: La Renaissance Française, 1910. P. 3.

381

Il caso Dreyfus // Civiltà cattolica, 5.02.1898. См. по этому вопросу: Rollin H., op. cit., 1939, rééd. 1991. P. 351–353; Poliakov L., op. cit., 1980. P. 75–76. Об антиеврейской пропаганде на страницах Civiltá cattolica De Felice Renzo. Storia degli ebrei italiano sotto il fascismo. Turin, 1961. P. 37 sq.; Cohn N., op. cit., 1967. P. 51–52; Poliakov L., op. cit., t. IV, 1977. P. 52, 75 sq. Журналист Альбер Моннио, ученик Дрюмона, писал относительно Второго сионистского конгресса (Базель, конец августа 1898 г.): «Нам нет необходимости говорить, что наши симпатии завоеваны этим проектом (сионизмом), одно лишь изложение которого свидетельствует об истинности наших утверждений, касающихся непрерывности еврейской расы, какими бы ни были окружение […], ее неассимилируемости». Моннио добавляет: «Я глубоко убежден в том, что именно на последнем так называемом сионистском конгрессе был отдан приказ евреям подняться на всемирное вооруженное восстание ради Чертова острова [места заточения Дрейфуса], и задаюсь вопросом, какой заговор они могут еще сплести. Что евреи могли бы делать в еврейской нации? Ведь ворон ворону глаза не выклюет» (Monniot A. Le congrès sioniste // La Libre Parole, 31 août 1898).

382

Нилус С.А., op. cit., М., 1917 (новое, расширенное издание книги «Великое в малом»; 2-е, пересмотренное издание содержит текст «Протоколов» [1905] под новым названием); ср.: Cohn N., op. cit., 1967. P. 71, 73; см. ниже, библиография «Протоколов».

383

Нилус С.А., op. cit., 1917 [С.88–89], цит. по: Gohier U. Protocols… 1920, introduction. P. 10; см.: Cohn N., op. cit., 1967. P. 73 (частичный французский перевод, несколько отличающийся от данного пассажа).

384

Нилус С.А., op. cit., 1917, цит. по: Cohier U., ibid. P. 10–11; см. комментарии Н. Кона: ibid. P. 73–74.

385

Poncins L. de [1897–1976]. Les Juifs, maоtres du monde. P.: Editions Bossard, 1932. P. 55; в том же духе: Petit H.-R. L’Emancipation des Juifs en France. P.: Editions Nouvelles (Institut des Questions juives), 1940. P. 51.

386

Lazare B. L’Antisémitisme. Son histoire et ses causes. P.: Chailley, 1894; Kadmi-Cohen. Nomades. Essai sur l’âme juive. P.: Alcan, 1929. Следующее произведение Кадми-Коэна, «Государство Израиль» (P.: Kra, 1930), профессиональные антисемиты проигнорируют (это страстная речь в защиту сионизма).

387

Sombart W. Die Juden und das Wirtshaftsleben. Munich-Leipzig, 1911 (2e éd., 1920); Les Juifs et la vie économique (1911)//tr. fr. S. Jankéle-vitch//P.: Payot, 1923. Леон де Понсен в большей части своих трудов цитирует эту книгу Зомбарта. Но распространители «Протоколов» также использовали академическую легитимность экономиста-социолога; см., например: Rosenberg A. Die Protokolle der Weisen von Zion… op. cit., 1923. P. 35; Heekelingen A. de Vries. Israël… op. cit., 1937. P. 102–103.

388

Poncins L. de., op. cit., 1932. P. 45; та же цитата в книге: Poncins L. de. La Mystérieuse international juive. P.: Beauchesne, 1936. P. 179.

389

Lazare B. L’Antisémitisme… P.: Documents et Témoignages, juin 1969, 200 р.; рецензию на это переиздание см.: Lectures Françaises, n 146, juin 1969. P. 27–28.

390

Lazare B., op. cit., 1969. ch. XIII. P. 168–169; см. также: ch. XV. P. 192 (этот последний пассаж приблизительно цитирует Л. де Понсен, op. cit., 1932. P. 47; op. it., 1936. P. 179–180).

391

Lazare B., ibid. P. 169.

392

Парадигмой этого разоблачения явилось обвинение в адрес «Сионских мудрецов» в том, что они финансировали большевистскую революцию (банкир Якоб Шифф, банк «Кун, Лоэб и компания»); см.: Laqueur W., op. cit., 1965. P. 89–90; Cohn N., op. cit., 1967. P. 131. О роли Бориса Брасоля, одного из «перьев» Генри Форда в 1920 г., в разработке этого стойкого пропагандистского мифа см. выше. Л. де Понсен намекал на эту роль в 1932 г. (op. cit. P. 64–66; cp.: Gohier U. Protocoles… 1925. P. 137–140, 205–206, 210–211, etc. См. также ниже «Хронологию с комментариями».

393

Poncins L. de., op. cit., 1932. P. 7–9 (мы не исправляем орфографию имен собственных). Намеки на еврейскую организацию убийства царской семьи (в ночь с 16 на 17 июля 1918 г.) встречаются в ряде комментариев, сопровождающих «Протоколы»; в этих комментариях оно интерпретировалось как ритуальное преступление. См.: Gohier U. Protocoles… 1925. P. 1970198; Fry L., op. cit., 1931. P. 143–149. О мифологизации убийства в «доме Ипатьева» (в Екатеринбурге, небольшом сибирском городе) см.: Rollin H., op. cit., 1939, rééd. 1991. P. 68–103; Laqueur W., op. cit., 1965. P. 91–92; Cohn N., op. cit., 1967. P. 120–122 («Именно убийство царской семьи […] послужило исходной точкой для всемирной карьеры «Протоколов», с. 120; незадолго до своей смерти императрица получила и частично прочитала книгу Нилуса в издании 1917 года и начертила свастику в своей комнате «дома Ипатьева»; два факта, в высшей степени символические и легко поддающиеся эксплуатации).

394

Cp.: Evola J. Les Hommes parmi les ruines (1953) //tr. fr. // op.cit, m1984. P. 190, 192, 198; id., Le Chemin du Cinabre (1963, 1972) //tr. fr. P. Baillet // ed. Arktos, Carmagnola, et Ed. Arché, Milan, 1982. P. 156–158. Даже Х.С. Чемберлен осуждал в 1899 г. «склонность, столь же нелепую, как и возмутительную, превращать мировое еврейство в козла отпущения, который должен расплачиваться за все пороки нашего века» (La Genèse du XIX siècle // éd. fr. par. R. Godet // P.: Payot, 1913, t. I, introduction. P. 22).

395

Poncins L. de., op. cit., 1932. P. 9.

396

Poncins L. de., ibid. P. 11–14: «Еврейская раса»; автор не делает различий между понятиями «тип», «раса», «нация», «национальность», которые наделяются одновременно «физическими» и «духовными» характеристиками; cp.: Poncins L. de., op. cit., 1936. P. 13–25.

397

Poncins L. de., op. cit., 1932. P. 10.

398

Lazare B. L’Antisémitisme… 1969. P. 41: «Еврей является религиозным типом; таким, каков он есть, его сделали закон и Талмуд…»; см.: Vries de Heekelingen J. de. Israël, op. cit., 1937. P. 65–69.

399

Poncins L. de., op. cit., 1932. P. 15; id., op. cit., 1936. P. 29.

400

Об этой первой, сказочной версии происхождения «документа», в которую верили его первые русские издатели (Знамя, Г. Бутми, С. Нилус [1905, 1911, 1912]), см.: Cohn N., op. cit., 1967. P. 72–73 (см. также выше и Taguieff P.-A. (dir.). Les Protocoles… t. II, 1992.

401

Нилус С.А., op. cit., 1917. P. 88–89. Начиная с 1920 г. в литературе, отталкивающейся от «Протоколов», стали ставить знак равенства между «Сионскими мудрецами» и «сионистами»; так, например, Ю. Гойеписал на страницах La Vieille France 8 августа 1921 г. и в издании Proto-coles… 1925 г. (С. 202): «Сионисты […] являются деятельной, активной, завоевательной частью еврейского народа», резюмируя содержание статьи в газете Генри Форда The Dearborn Independent.

402

Cp.: Cohn N., op. cit. P. 73–74; см.: Mgr Jouin. Le Péril judéo-maçonnique, op. cit., vol. I, 1920. P. 10; Taguieff P.-A. (dir.). Les Protocoles… t. II, 1992. P. 555–557.

403

Beek Gottfried zur. Die Geheimnisse der Weisen von Zion. Charlottenburg: Verlag Auf Voprosten, 1919. Книга была напечатана в декабре 1919 г., поступила в продажу в январе 1920 г. и пять раз допечатывалась в течение одного этого года; разошлось примерно 120 тыс. экземпляров (Cohn N., op. cit. P. 41). Неутомимая пропагандистская деятельность графа Ревентлов, общавшегося с Готтфридом цур Беком в «Ассоциации против высокомерия еврейства», во многом способствовала быстрому успеху фальшивки.

404

Fritsch T. Die zionistischen Protocolle. Das Programm der internationalen Geneimregierung. Leipzig: Hammer-Verlag, 1924; см.: Taguieff P.-A. (dir). Les Protocoles… t. II, 1992. P. 631–635.

405

Drumond J.S. The Twentieth Century Hoax. L.: Panorama Press, 1961. P. 17 (эта книга содержит текст «Протоколов» в версии Нилуса). См. типовую обложку изданий на французском языке, напечатанных на Ближнем Востоке: «Правда о планах Израиля, раскрытая благодаря одному израильскому документу. «Протоколы сионских мудрецов». Полный текст, соответствующий подлиннику, принятому Сионистским конгрессом, заседавшим в Базеле (Швейцария) в 1897 г.». Бейрут: Les Presses Islamiques, ноябрь 1967 г.; тот же текст – на обложке издания, осуществленного в Тегеране «Организацией исламской пропаганды», без указания даты [1985]; см.: Taguieff P.-A. (dir.), op. cit. P. 681–682 (воспроизведен текст введения в иранское издание).

406

Creagh Scott J. Hidden Government. L.: The Britons, 1954. P. 18.

407

Drumond J.S., op. cit., 1961. P. 9.

408

Ibid.; на протяжении всей книги от предисловия (С. 9) до заключения (С. 187) автор не перестает разоблачать «сионистский материализм».

409

Chesterton A.K. The New Unhappy Lords: An Exposure of Power Politics. L.: Candour Publishing Company, 1965. P. 202; см.: Moisan J.-P., thèse, 1987. P. 167. Об антисемитизме А.К. Честертона (двоюродного брата Г.К. Честертона) см.: Baker D. Ideology of Obsession: A.K. Chesterton and British Fascism. L., N.Y.: I.B. Tauris Publishing, 1966.

410

Milès P. Voici la cause de nos maux: La Juiverie. P.: Sorlot, s.d. [1937/1938]. P. 38–43.

411

Milès P. Voici la cause de nos maux: La Juiverie. P.: Sorlot, s.d. [1937/1938]. P. 38.

412

Milès P. Voici la cause de nos maux: La Juiverie. P.: Sorlot, s.d. [1937/1938]. P. 41.

413

Milès P. Voici la cause de nos maux: La Juiverie. P.: Sorlot, s.d. [1937/1938]. P. 41.

414

П. Милес (ibid. P. 41) приписывает здесь Баруху Леви, корреспонденту Карла Маркса, слова «его близкого друга», которые другие доктринеры-антисемиты приписывали самому Марксу (см. Vries de Heekelingen H. de. Israël… op. cit., 1937. P. 104; ссылка на Revue de Paris, 1er juin 1928. P. 574). Об использовании этого письма, которое цитировал, в частности, Селин (Bagatelles… op. cit., 1937. P. 283–284) см.: Kaplan A.Y., op. cit., 1987. P. 223–231. Впрочем, изобличение является банальностью в конспирационистском дискурсе: «Сионизм направлен на образование в Палестине еврейского государства, которое будет центром, вдохновляющим и направляющим всемирный иудаизм. […] Благодаря вполне еврейскому парадоксу сионистское националистическое государство стало бы самым мощным среди интернациональных сил […]. Основание еврейского государства в Палестине было бы решительным шагом к установлению всеобщего царства справедливости, судьей в котором явился бы Израиль» (Brunton C.D. Le Sionisme et la Palestine / RISS, 15 août 1934. P. 502).

415

Cp.: Drumont E. La France juive. Essai d’histoire contemporaine. P.: C. Marpon et Flammarion, 1886, 79e éd. [s.d.].t. I. P. 58; см.: Taguieff P.-A. Le nationalisme des «nationalists» / Dellannoi G., Taguieff P.-A. Théories du nationalisme, op. cit. P. 82–83.

416

Milès P., op. cit. P. 41.

417

Milès P., op. cit. P. 42–43 (ссылка на письмо, приписываемое Баруху Леви).

418

Batault G. Le Problème juif. P.: Plon-Nourrit et Cie, 1924, 264 р. Этот труд, претендовавший на умеренность, стал одним из основных источников для книг Л. де Понсена, посвященных «еврейскому интернационалу». Г. Бато опубликует в конце 30-х гг. книгу под названием «Израиль против наций» (P.: Beauchesne, 1939) с предисловием Понсена.

419

Batault G., op. cit., 1921. P. 250.

420

Maurras Ch. Les victories juives // L’Action française, 10 mai 1928. Название этой статьи звучит как эхо названия книги (с подзаголовком «Еврейская опасность»), которую Ламбелен только что опубликовал: Les Victoires d’Israël (P.: Grasset, 1928 [avril], XI – 240 р.)

421

Maurras Ch. Les victories juives // L’Action française, 10 mai 1928. Название этой статьи звучит как эхо названия книги (с подзаголовком «Еврейская опасность»), которую Ламбелен только что опубликовал: Les Victoires d’Israël (P.: Grasset, 1928 [avril], XI – 242 р.)

422

Maurras Ch. Les victories juives // L’Action française, 10 mai 1928. Название этой статьи звучит как эхо названия книги (с подзаголовком «Еврейская опасность»), которую Ламбелен только что опубликовал: Les Victoires d’Israël (P.: Grasset, 1928 [avril], XI – 242 р.)

423

Maurras Ch. Les victories juives // L’Action française, 10 mai 1928. Название этой статьи звучит как эхо названия книги (с подзаголовком «Еврейская опасность»), которую Ламбелен только что опубликовал: Les Victoires d’Israël (P.: Grasset, 1928 [avril], XI – 244 р.)

424

См.: Barnavi E. Israël au XX siècle. P.: PUF, 1982. P. 27. О парадоксе сионизма, требующего одновременно права быть подобным и права оставаться отличным, см.: Segre Dan V. A Crisis of Identity: Israël and Zionism. Oxford University Press, 1980. P. VII–VIII.

425

Batault G., op. cit., 1921. P. 248.

426

Hess M. Rome et Jérusalem (1862). P.: Albin Michel, 1981. См.: Berlin I. Moïse Hess, sioniste et communiste// Trois essais sur la condition juive (1970). P.: Calmann-Lévy, 1973. P. 81–153; Avineri S. Histoire de la pensée sioniste (1981). P.: J.-L. Lattès, 1982. P. 57–70; id., Moses Hess: Prophet of Communism and Zionism. New York University Press, 1985.

427

Batault G., op. cit., 1921. P. 249.

428

О представлении Израиля в качестве «убежища» ср.: Barnavi E., op. cit., 1982. P. 23–24.

429

Batault G., op. cit., 1921. P. 250.

430

См., например: Maurras Ch. Les deux antisémitismes// L’Action française, 27 octobre 1930: «Французский антисемитизм является государственным антисемитизмом; […] это, как наш национализм, политическая доктрина, сугубо оборонительная. […] Германский антисемитизм развивается из других принципов. Я определил бы его как антисемитизм кожи […]». 18 февраля 1937 г. Моррас уточняет свою позицию на страницах L’Action française: «Антисемитизм есть зло, если под ним понимают этот антисемитизм «кожи», который приводит к погромам и который отказывается видеть в еврее человеческое творение, наполненное добром и злом, где добро может преобладать. Меня не заставят отступиться от естественной дружбы с евреями благородного происхождения. Но имеется политический антисемитизм, «антисемитизм государственный», и он превосходен, ибо предвидит другой и может отвести несчастья, приносимые этим другим». Статья приводится в «Политическом и критическом словаре» Шарля Морраса (1932), полностью воспроизводится в Cahiers Charles Maurras, 1961, fasc. 2. P. 91–92. См. также: Maurras Ch. Pour réveiller le Grand Juge, s. l. [Paris], Editions de «La seule France», 1951. P. 158; id. Votre bel aujourd’hui. P.: Fayard, 1953. P. 457.

431

Ср.: Barnavi E., op. cit., 1982. P. 27–28.

432

Batault G., op. cit., 1921. P. 259.

433

Batault G., ibid. P. 250–251.

434

Batault G., ibid. P. 260.

435

«Ни к одному еврею, взятому индивидуально, я не испытываю чувств ненависти или презрения; по отношению к евреям у меня нет ни горечи, ни злопамятства» (Batault G., ibid., préface. P. 7). Доктринеры антисемитизма, пытавшиеся выглядеть людьми почтенными и культурными, нередко делали заявления подобного типа (ср.: Х.С. Чемберлен, Ю. Эвола и т. д.).

436

Batault G., op. cit., 1921. P. 260–261.

437

Lambelin R. Le Péril juif. L’Impérialisme d’Israël. P.: B. Grasset. 1924. См. также еще одну книгу этого автора: Le Règne d’Israël chez les Anglo-Saxons. P.: B. Grasset, 1921; тезис об «иудаизации» Великобритании и Соединенных Штатов являлся стандартным способом их очернения в антиеврейской литературе межвоенных лет, этот тезис широко использовался в военной пропаганде национал-социалистов в период с 1940 по 1945 г. (примеры изданий на французском языке: Petit H.-R. Rothschild, roi d’Israël et les Américains. P.: Nouvelles Etudes Françaises, 1941. Herse J. de la. La Porte hébraïque ou la vocation juive de l’Angleterre. Vichy: Editions de «La Porte Latine», 1943 [источником вдохновения для автора этой брошюры в значительной степени была книга Ж. Бато 1921 г., включавшая главу «Иудейство и пуританство»].

438

Lambelin R., op. cit., 1924, avant-propos.

439

Lambelin R., ibid. P. 296; аналогичное заключение делает, например, А. Гитлер, см.: Mein Kampf, op. cit., 1934. P. 64 (сионисты «versus либералы»).

440

Lambelin R. Le Peril juif. Les Victoires d’Israël, op. cit. P. 220–221.

441

Lambelin R., op. cit., 1924. P. 299–300.

442

Lambelin R., ibid. P. 300. Представление своей антисемитской позиции в качестве защитной реакции, ответа на завоевание или на угрозу завоевания являлось распространенной риторической операцией в рамках установившегося антиеврейского дискурса; пример теоретической разработки его мы находим у Морраса. Антисемитизм, пишет он, это «политическая доктрина, сугубо оборонительная» (L’Action française, 27 octobre 1930). Герман де Врис де Хекелинген, в частности, построил модель «циклов» или «этапов», которые антисемитизму якобы постоянно приходилось «преодолевать» (Israël… op. cit., 1937. P. 133–136); об этой модели самолегитимизации антисемитской «реакции», образующей базовую повествовательную схему, см.: Taguieff P.-A. Sur une argumentation antijuive de base: l’autovictimisation du narrateur // Sens, n° 7, juillet 1983. P. 133–156; id., «Introduction» а P. – A. Taguieff (dir.). L’Antisémitisme de plume, op. cit. P. 16–17 (et note 1).

Отметим, кроме того, у Р. Ламбелена призыв учредить антиеврейский «интернационал» для противодействия «международному еврейству»; ту же самую мысль мы находим в книге: Malynski E., Poncins Léon de. La Guerre occulte. P.: Beauchesne, 1936. P. 7 sq.; на «тотальный заговор» следует ответить «тотальной реакцией», которая может быть только транснациональной.

443

Lambelin R. Les Victoires d’Israël, op. cit., 1928, avantpropos. P. III: «[…] Увидев в Иерусалиме первые результаты применения Декларации Бальфура, я решил как можно лучше изучить еврейскую проблему».

444

Lambelin R., op. cit. P. X–XI.

445

Lambelin R., op. cit. P.140.

446

Lambelin R., op. cit. P.183.

447

De La-Tour-du-Pin-La-Charce. Vers un ordre social chrétien – Jalons de route, 1882–1907; nouvelle édition. P.: G. Beauchesne, 1929. P. 347: «Рассматривать евреев только как иностранцев, и иностранцев опасных»; Ламбелен пересказывает данную цитату (op. cit., 1928. P. 228; ср. также: Poncinc L. de., op. cit., 1936. P. 273).

448

Lambelin R., ibid. P. 224–225.

449

Lambelin R., ibid. P. 225.

450

Lambelin R., ibid. P. 226–227.

451

Об этой аргументации, связанной с принципом антисемитского видения антисемитизма, в которой обращение к книге Б. Лазара на французском языке играет важнейшую роль, см. мои замечания во вступлении к труду: Taguieff P.-A. (dir.). L’Antisemitisme de plume, op. cit. P. 16–17, note 1.

452

Cavalier A., Halterive de [псевдоним]. Israël aux mistérieux destins. Blois: J. de Grandpré et Cie, 1933, préface. P. IX.

453

Lane-Fox Pitt-Rivers G. The world Significance of the Russian Revolution Oxford: Basil Blackwell, 1920. О Дж. Питт-Риверсе и британском ницшеанце О. Леви см.: Stone D. Breeding Superman: Nietzsche, Race and Eugenics in Edwardian and Interwar Britain. Liverpool (G.-B.), Liverpool University Press, 2002. P. 1–93.

454

Предисловие О. Леви к книге: Pitt-Rivers G. The World Significance of the Russian Revolution, op. cit. P. VI–X; cité par: Cavalier A., Halterive P. de., op. cit., 1933. P. 111–113. См. анализ в книге: Stone D., op. cit. P. 20, sq. Эти фрагменты письма-предисловия О. Леви были использованы распространителями «Протоколов» (ср.: Poliakov L. Histoire de l’an-tiseémitisme, t. I V, op. cit., 1977. P. 233–234). См. в частности: Gohier U., op. cit., 1920. P. 95–96; Netchvolodow A., op. cit., 1924. P. 243–244; Santo J.

Cri d’alarme contre le pouvoir occulte juif. Париж, без даты [конец 1937 г. или начало 1939 г.]. P. 24; Vries de Heekelingen H. de Juifs et catholiques. P.: B. Grasset, 1939. P. 106; Chaumet A., Bellanger H.-R. Les Juifs et nous. P.: Ed. Jean Renard, 1941. P. 26.

455

Netchvolodow A., op. cit., 1924. P. 243. О роли Якова Брафмана, русского еврея, принявшего православиеи ставшего полицейским осведомителем, опубликовавшего затем свой «документ», «Книгу Кагала» (1869), см.: Cohn N., op. cit., 1967. P. 58–61; Poliakov L. Histoire de l’an-tisémitisme, t. IV, 1977. P. 104; см. также: Doubnov S. Histoire moderne du peuple juif/ tr. fr. S. Jankélevitch/ P.: Payot, 1933, t. II. P. 121 sq. Авторы современных антисемитских текстов продолжают ссылаться на «интересное и документированное произведение» «знаменитого еврея, Якова Александровича Брафманна» [sic], как пишет Ж. Буайев своей книге «Злейшие враги наших народов» (Bogota, Ediciones Libertad, 1979. P. 44–55). Показательно, что Л. Фрай в книге «Еврей, наш хозяин» посвятила приложение «Якову Брафманну [sic] и его произведению» (op. cit., 1931. P. 153–155).

456

Santo J. Cri d’alarme… op. cit. P. 25.

457

Santo J. Cri d’alarme… op. cit. P. 25.

458

Poncins L. de., op. cit., 1936 (??? edition).

459

Ibid., avertissement. P. I–II.

460

Ibid. P. I.; А. Кавалье и П. д’Альтерин пишут в том же духе: «Книгу, которую мы представляем сегодня публике, […] отличает та особенность, что она написана в гораздо меньшей степени нами, чем самими евреями и их главными писателями и историками. Это попытка объяснить еврейский вопрос с помощью еврейских текстов и свидетельств некоторых израильтян, отличающихся, впрочем, высокой компетентностью благодаря своему опыту, своим знаниям и своему авторитету» (предисловие, op. cit., 1933. P. IX).

461

Poncins L. de., 1936. P. II.

462

Poncins L. de., 1936. P. 237.

463

Poncins L. de., 1936. P. 261–262.

464

Poncins L. de., 1936. P. 262–265 (подчеркнуто автором). Данная тема периодически повторяется в антииудео-масонской литературе, см.: Copin-Albancelli. Race juive? ou nation juive? P.: La Renaissance Française, 1910; этот автор цитирует в качестве эпиграфа слова «еврея Бернара Лазара»: «Если евреи не являются расой, то вплоть до наших дней они представляли собой нацию». Директор «антимасонской газеты» La Bastille отстаивал положение о том, что «тайные общества являются щупальцами тайного правительства еврейской нации» (op. cit. P. 13); в том же духе: Ansonneau. Les Puissances occultes contre la France. La dictature judéo-maçonnique. Bordeaux, 1924 (книга опубликована под патронажем епископства Бордоского). P. 49 sq.

465

Hitler A. Mein Kampf, op. cit., 1934. P. 63, 324.

466

Poncins L. de., op. cit., 1936, ch. II. P. 13 sq.

467

Poncins L. de., op. cit., 1936, ch. II. P. 29 sq.

468

Poncins L. de., op. cit., 1936, ch. IV. P. 53 sq.

469

Tharaud Jérome et Jean. Quand Israël n’est plus roi. P.: Plon, 1933. P. 192.

470

Poncins L. de., op. cit., 1936. P. 265–268.

471

Hitler A., op. cit., 1934. P. 303, 306. Речь здесь идет об антииудаистском клише, которое встречается как в самой высокой немецкой философии (Кант), так и в низкопробной антиеврейской пропаганде; см., например: Fontenay E. de. Sur un soupir de Kant. Le judaïsme hors la loi // Pour Léon Poliakov, op. cit., 1981. P. 15–29.

472

Hitler A., ibid. P. 300–305, 324–325.

473

Cavalier A., Halterive P., op. cit., 1933. P. 127.

474

Ibid., ch. XI. P. 135 sq.

475

Ibid. P. 135–136.

476

Drumont E. La France juive, op. cit., t. I. P. 201. А. Кавалье и П. д’Альтерив предлагают осовременить эту картину (op. cit., 1933. P. 90–91).

477

Poncins L. de., op. cit., 1936. P. 268–270.

478

Cavalier A., Halterive P. de., op. cit., 1933. P. 201.

479

Poncins L. de., op. cit., 1936. P. 275–276.

480

Цит. по: Bordiot J. Le Gouvernement invisible (1983), 2e éd. P.: Avalon, 1987. P. 115, note 5. Об этом «мировом еврейском правительстве», которое заседало бы в Нью-Йорке, см.: Bonatesta A. La Sinarchia Universale progetto di un Nuovo Ordine Mondiale. Catania: Il Cinabro, 1986, ch. 8. P. 44–51; Bordiot J., op. cit., 1987. P. 171.

481

Bordiot J., op. cit., 1987. P. 117. Под «совещаниями миллиардеров» имеется в виду серия собраний, организованных в Израиле после Шестидневной войны. Первое такое собрание состоялось 9 августа 1967 г. в Тель-Авиве.

482

Coston H. Le Secret des Dieux. P. // Lectures Françaises, n° spécial, décembre 1968. P. 137.

483

См., например: Franco «Giorgio» Freda. La Désintégration du système (1969), supplément au n° 9 de la revue Totalité. P., mars 1980. P. 17–19; M. M. [Maurizio Murelli?]. A sproposito di… (anti) sionosmo // Orion, n° 12, décembre 1985. P. 33–35.

484

См.: Lattanzio M. Il «mondialismo» // Orion, décembre 1985. P. 48.

485

Lewis B. Sémites et antisémites (1986) // tr. fr. J. Carnaud et J. Lahana // P.: Fayard, 1967. P. 235.

486

Eckart D. Der Bolschewismis von Moses bis Lenin. Zwiegesprдch zwischen Adolf Hitler und mir [Большевизм от Моисея до Ленина. Диалог между Адольфом Гитлером и мною]. Munich, 1924. Об этом тексте, в котором упоминаются Гужено де Муссо, Т. Фрич и Г. Форд («Международное еврейство»; показатель определенного знакомства с «Протоколами»), см.: Nolte E. Eine fruhe Quelle zu Hitlers Antisemitismus// Historische Zeitschrift, n° 192, juin 1961. P. 584–606; id., Le Fascisme dans son époque (1963), t. 3: Le National-socialisme// tr. fr. P. Stéphano// P.: Julliard, 1970. P. 144–154, 367–371; Maser W. «Mein Kampf» d’Adolf Hitler, op. cit., 1968. P. 95–977, 250; Faye J.-P. Langages totalitaires (1972), расширенное издание, Париж: Hermann, 1973. P. 169–175.

487

См. Pearlman M. Mufti of Jerusalem. L.: V. Gollanez, 1947; Hirszowicz L. The Third Reich and the Arab East. L., 1966; Elssart Eliahu ben. La Diplomatie du IIIe Reich et les Juifs (1933–1939). P.: C. Bourgeis, 1981 (Lere éd., Jullard, 1969). P. 200–207). Lewis B. Juifs en terre d’Islam (1984)// tr. fr. J. Carnaud // P.: Calmann-Lévy, 1986, Flammarion, 1989. P. 214–215, 241; Ye’or Bat. The Dhimmi. Jews and Christians under Islam (2e éd.), L., Toronto: Fearleigh Dickinson, 1985. P. 389–390; Faligot R., Kauffer R. Le Croissant et la Croix gammée. Les secrets de l’alliance ente l’Islam et le nazisme d’Hitler а nos jours. P.: A. Michel, 1990. P. 50–59, 83 sq., 133 sq.; для сравнения см. обобщающий труд: Lewis B., op. cit., 1987. P. 177–211 (глава VI – «III рейх и вопрос о Палестине»).

488

Ср.: Lewis B., op. cit., 1987. P. 206–207.

489

Ibid. P. 236. В ежемесячном журнале Al Da’wa, который издавался в Египте одним из направлений движения нео-«Братьев-мусульман» (1976–1981), можно было прочесть следующее: «Марксизм и сионизм имеют общее происхождение: марксистская мысль выработана (ijtihad) евреями, и дед Маркса является известным раввином» (цит. по: Kepel G. Le Prophète et le Pharaon. Les mouvements islamistes dans l’Egypte contemporaine. P.: La Découverte, 1984. P. 118).

490

В египетской прессе последнего времени позитивные ссылки на «Протоколы» часто сочетаются с обличением коммунизма и разоблачением масонства: см. тексты, приводимые в докладе Центра Шимона Визенталя: L’Egypte, partenaire d’Israël pour la paix. Etude de l’antisémitisme dans la presse égyptienne, 1986–1987. Los Angeles, janvier 1988; éd. française, mars 1988. P. 14, 18, 19, О сплаве сио низм / коммунизм в официальной идеологии Саудовской Аравии см.: Carré O. L’Utopie islamique dans l’Orient arabe. P.: Presses de la FNSP,

1991. P. 105; об антимасонстве М.-Х. Фадлаллы ср.: op. cit. P. 195 (духовный наставник ливанских хезбуллахов охотно цитирует «Протоколы»).

491

Lewis B., op. cit., 1987. P. 355 note 13. Этот текст чаще всего приводят в сокращенном виде; из него берут, в частности, некоторые красивые фразы типа: «То, что еврей является евреем, никогда не толкало арабов к причинению ему зла», уклоняясь от цитирования «разоблачений», содержавшихся в «Протоколах»… См. например: LaMouvement national palestinien, présenté par Olivier Carré. P.: Gallimard/ Julliard, 1977. P. 42 («приемлемые» выдержки из меморандума); Kayyali A.W. Histoire de la Palestine, 1896–1940 (Ière éd.). P.: L’Harmattan, 1985. P. 100–102 (автор цитирует, в частности, Черчилля, который якобы назвал меморандум «документом, превосходным по уровню»).

492

Выдержка из меморандума, представленного 28 марта 1921 г. У. Черчиллю, цитируется в книге: Lewis B., op. cit., 1987. P. 355, note 13 (см.: Klieman A.S. Fondations of British Policy in Arab World: The Cairo Conférence of 1921. Baltmore, 1970. P. 259–267).

493

Delevsky J. Le mémorandum arabe// La Tribune Juive, n° 88, 2 septembre 1921. P. 1–2.

494

Аль-Тунси Мухаммад Калифа. Предисловие к изданию в Каире в 1972 г. (1-е изд. – 1951 г.) книги «Еврейская опасность. Протоколы сионских мудрецов».

495

Courcoural P. Les Juifs et la patrie// Jouin. Le Péril judéo-maçonnique. P.: RISS et Librairue Emile-Paul, vol. III, 1921. P. 137–154.

496

Courcoural P., in op. cit. P. 137.

497

Courcoural P., in op. cit. P. 145.

498

Courcoural P., in op. cit. P. 145–146.

499

Courcoural P., in op. cit. P. 153.

500

Courcoural P., in op. cit. P. 148.

501

Courcoural P., in op. cit. P. 150.

502

Courcoural P., in op. cit. P. 151.

503

Courcoural P., in op. cit. P. 52. Ср. со словами монсеньора Жуэна: «Паниудаизм – это прежде всего Сионизм» (Le Pèril judéo-maçonnique, vol. IV, 1922. P. 294); сатанинский «еврейский мир», объявленный в «Протоколах», имеет целью заменить собою мир, гарантированный Церковью (ibid. P. 322–327). Вновь обнаруживается традиционалистская тема «подделки», одновременно заменителя и подобия, выражения коварства и орудия разложения. «Pax judaica» – это беспорядок, который выдает себя за сам порядок, означающий всеобщий мир.

504

Слова И. Зангвилла, использованные П. Куркуралом в антиеврейском духе (op. cit., 1921. P. 151): евреи воплощают в себе мощь беспорядка. Вот аксиома, предложенная Ю. Гойе: «Евреи находятся у истоков всего того, что разлагает и разрушает цивилизацию» (Protocoles… 1925. P. 185).

505

Courcoural P., ibid. P. 153. «К язычеству», ибо «иудео-масонство» – это Контр-Церковь» (Jouin, in op. cit., 1921. P. 17 sq.).

506

Courcoural P., ibid. P. 153. «К язычеству», ибо «иудео-масонство» – это Контр-Церковь» (Jouin, in op. cit., 1921. P. 151 sq.).

507

Courcoural P., ibid. P. 153. «К язычеству», ибо «иудео-масонство» – это Контр-Церковь» (Jouin, in op. cit., 1921. P. 151 sq.).

508

Jouin. Le Péril judéo-maçonnique, vol. I; Les «Protocols» des Sages de Sion. P., 1930. 17e séance. P. 115. Относительно Декларации Бальфура монсеньор Жуэн писал: «Было бы слишком большой наивностью верить, что царство Сиона вскоре превратится в гетто международного еврейства» (op. cit., vol. I V, 1922. P. 311).

509

Les «Protocols»… op. cit., 14e séance. P. 93–94 («Отмена всех религий, за исключением религии Моисея»); 15e séance. P. 107–109. («Царь Евреев» и мировое правительство). О преобладании темы сионистской «опасности» в католических антисемитских кругах см. проницательные заметки Леона Полякова (Histoire de l’antisémitisme, t. IV, 1977. P. 308–311).

510

Jouin. Les «Protocols» des Sages de Sion. Coup d’oeil d’ensemble in: id., Le Péril judéo-maçonnique, vol. III, 1921. P. 13.

511

См.: Vaksberg A. Staline et les Juifs. L’antisémitisme russe: une continuité du tsarisme au communism// tr. fr. D. Seseman, préface de S. Courtois// P.: Robert Laffont, 2003. P. 183 sq.

512

Кичко Т.К. Иудаизм без прикрас. Киев: Издательство Академии наук Украинской ССР, 1963 («в печать» – 12 октября 1963 г.). Ранее Кичко опубликовал две брошюры: «Еврейская религия, ее происхождение и ее сущность» (Киев, Украинское общество по распространению политических и научных знаний, 1957); «О еврейской религии» (Киев, 1959). См. Les Juifs en Europe de l’Est, n° 19, janiver 1966; текст 1957 г. Будет переведен на французский язык (La Documentation Française, 1959, Travaux et Recherches, n° 1).

513

См. сообщение У. Корей на международном коллоквиуме, посвященном антисемитизму в СССР (Париж, 18–19 марта 1979 г.), – «Антисемитизм в СССР в период с 1967–1968 гг.», а также статью этого автора «Антисионизм в СССР» (Problems of Communisn, nov. – dec. 1978). См. кроме того: Katz Z. Après la guerre de 1967/ Kochan L. (dir.). Les Juifs en Union Soviétique depuis 1917 //tr. fr. M. Carrière //P.: Calmann-Lévy, 1971. P. 433 sq.; Rosentahl A.-M. L’Antisémitisme en Russie des origines а nos jours. P.: PUF, 1982. P. 169 sq. Эта последняя работа представляет собой неумелую компиляцию, написанную из рук вон плохо, интерес в ней представляют лишь топорно использованные исследования.

514

См.: Mihaly A. La «Synagogue et l’Etat» // Points critiques, n° 23/24, fevrier 1986. P. 22.

515

Кичко Т. К. Иудаизм и сионизм. Киев: Знание, 1968 (тираж – 60 тыс. экз.). Другие выдержки из памфлета см.: Bulletin on Soviet and East European Jewish Affairs, n° 3, janvier 1969. P. 45–46.

516

Что такое сионизм (5 августа 1967 г.), цит. по: Brissaud J.-M. L’Antisémitisme en Union Soviétique. P.: IREP, 1980. P. 124.

517

Более полный список см.: Brissaud J.-M., op. cit.; P. 330–331.

518

Корнеев Л., август 1977 г., цит. по: Brissaud J.-M., ibid. P. 130.

519

Корнеев Л., июль 1978 г., цит. по: Brissaud J.-M., ibid. P. 130–131. Отметим показательную «деталь»: если автор статьи и соглашается вспомнить о «страданиях миллионов евреев», он ни слова не говорит об истреблении нацистами евреев в Европе.

520

Словом «десионизация» была названа появившаяся в Париже в 1977 г. книга Валерия Емельянова, востоковеда по образованию, создателя Всемирного антисионистского и антимасонского фронта (VASAMF). «Десионизация» была переведена на арабский язык и широко распространялась в Сирии. См. Laqueur W. Histoire des droites en Russie, op. cit. P. 233.

521

Laqueur W., op. cit. P. 232.

522

Статья Бушкова была напечатана «Красноярским комсомольцем» 20 июня 1989 г.// tr. fr. Gilles Gache// in Henry H. (éd). Dossier «Pamiat». Nationalisme et antisémitisme en Union Soviétique// Les Nouveaux Cahiers de l’Est, n° 1991. P. 88.

523

Приведем лишь несколько примеров: «Протоколы» были переизданы в 1992 г. (обществом «Память»), и в 2000 г. они появились в виде дешевых брошюр; в 1990-м, а затем в 1995 г. перепечатывается в переплете книга Нилуса 1917 г. – «Близ есть, при дверех» («Протоколы» – на страницах 93–161); в 1991 г. и в 1993 г. перепечатывается антиеврейский памфлет Дугласа Рида «Спор с Сионом»»; в 1992 г. вновь выходит в свет памфлет Г. Климова «Красные протоколы» (или «Протоколы красных мудрецов»), затем, в 1993 г., появляются книги того же автора «Князь сего мира» (1-е американское изд. – 1970 г.) и «Красная каббала» (1-е американское издание – 1970 г.); в 1993 г. в Москве печатается сборник антиеврейских текстов под названием «Евреи»; в 1994 г. в Краснодаре переиздается еще одна книга Климова – «Протоколы советских мудрецов» (1-е изд. – 1981 г.).

524

Анализ образов, которые принимал советский и постсоветский антисемитизм в период с середины 1970-х гг. вплоть до конца 1990-х гг., см.: Vaksberg A., op. cit., 2003. P. 285–308.

525

См.: Marie-Schwartzenberg N. Moscou: l’antisémitisme toujours/ Diasporiques, n° 10, mai 1999. P. 7–8.

526

Переводы книги на иностранные языки были осуществлены в Украине; в ее французском варианте Париж указан в качестве места издания, а само оно представлено как произведение фиктивного «Центра французско-украинских исследований» (без указания даты; 1964 г.?). Кроме воинствующего атеизма труд отличает марксистская ортодоксия; эту последнюю выражает и использование фрагментов из работы Маркса «К еврейскому вопросу» (1844): «Первый шаг к инкорпорации антисемитизма в […] официальную доктрину» (Miller J. La doctrine soviétique et les juifs// Kochan L. [éd.]. Les juifs en Union Soviétique depuis 1917 [1970]// tr. fr. M. Carrière// P.: Calmann-Lévy, 1971. P. 70). См. например, во французском издании цитату из молодого Маркса: «Деньги – это ревнивый бог Израиля», а также формулировки в этом издании типа: «Всякий иудаистский культ – это перенос на религиозный язык торга, торгащества» (Р. 110).

527

После «Иудаизма без прикрас» Кичко опубликует в Киеве «Иудаизм и сионизм» (издательство общества «Знание» Украинской ССР; существует английский перевод, 1968 г.). Выпуск и широкое распространение (тираж – 60 тыс. экз.) данного труда, как и награждение почетной грамотой Верховного Совета Украинской ССР его автора означали реабилитацию Кичко, предыдущую работу которого в конце концов осудила в апреле 1964 г. идеологическая комиссия ЦК КПСС (ср.: Les Juifs en Europe de l’Est, n° 26, novembre 1968, Р. 3; avril 1969. P. 20). Из этой книги, предназначенной «широкому кругу читателей», можно было узнать, что еврейская религия является доктриной, которая учит «воровству, предательству и вероломству», а также «жгучей ненависти ко всем народам» (ср.: Korey W. The Soviet Cage. Anti-semitism in Russia. N.Y.: The Viking Press, 1973. P. 146. Но главное, Кичко показал, что является самым способным из «духовных потомков» автора «Протоколов» (Korey W., ibid), возлагая на иудаизм высшую цель – осуществить божественное обещание, в соответствии с которым «весь мир принадлежит евреям», посредством сионизма, создателя в Палестине «всемирной еврейской власти» (Korey W., ibid.: Lewis B., op. сit., 1987. P. 47). Более подробно о содержании этого антиеврейского памфлета см.: Les Juifs en Europe de l’Est, n° 27, avril 1969. P. 20–23; Jews in Eastern Europe, n° 2, july 1969. P. 25–35. Наконец, в 1972 г. Кичко публикует новую книгу в издательстве комсомола Украины – «Сионизм, враг молодежи», в которой рассуждает и о «человеческих жертвоприношениях» (С. 40), и о завоевании «всего мира», когда речь идет о характеристике иудаизма/сионизма (ср.: Korey W., op. сit., 1973. P. 303–304).

528

Kytchko T.K., op. cit., 1964. P. 248

529

Речь идет о теории устойчивого существования в настоящем форм прошлого, их следов или остатков; и здесь теория ведет свое происхождение от Маркса (ср.: Hirschman A.O. L’Economie comme science morale et politique. P.: Gallimard/Le Seuil, 1984. P. 27–33).

530

Kytchko T.K., op.. P. 27–33. О Гр. Плоткине см: Les Juifs en Europe de l’Est, n° 19, janvier 1966. P. 12.

531

Kytchko T.K., op.. P. 27–33. О Гр. Плоткине см: Les Juifs en Europe de l’Est, n° 19, janvier 1966. P. 15–16.

532

Kytchko T.K., op.. P. 27–33. О Гр. Плоткине см: Les Juifs en Europe de l’Est, n° 19, janvier 1966. P. 19.

533

Kytchko T.K., op.. P. 27–33. О Гр. Плоткине см: Les Juifs en Europe de l’Est, n° 19, janvier 1966. P. 19.

534

Kytchko T.K., op.. P. 27–33. О Гр. Плоткине см: Les Juifs en Europe de l’Est, n° 19, janvier 1966. P. 12. Тезис о негативной исключительности иудаизма представляет собой штамп в советской антииудео-сионистской риторике. Вот что пишет, например, Ф. Маяцкий в книге «Современный иудаизм и сионизм» (1964): «Иудаизм является худшей из религий […]. Возникнув на таких принципах, Государство Израиль не могло не быть худшим из всех государств» (цит. по: Jews in Eastern Europe, mai 1965. P. 16; ср.: Rothenberg J. La religion juive en URSS // Kochan L. [éd.], op. сit., 1971. P. 242; Poliakov L. De Moscou а Bey ruoth. Essai sur la dés-information. P.: Calmann-Lévy, 1938. P. 57–58). Идущая в том же направлении работа Юрия Иванова «Осторожно, сионизм!» (М., 1969) вышла массовым тиражом (75 тыс. экз.). Ее второе, расширенное, издание было напечатано в 1970 г. тиражом в 200 тыс. экз. (Lendvai P. L’Antisémitisme sans Juifs//tr. fr. J. Rovet// P.: Fayard, 1971. P. 13, 20). Ранее, в августе 1967 г., Иванов опубликовал статью под названием «Что такое сионизм?», которая была перепечатана во многих советских газетах (Korey W., op. cit., 1973. P. 143, 344, note 3). Кроме уравнения «иудаизм=сионизм=империализм (даже «нацизм») мы обнаруживаем у Иванова разоблачение империалистического заговора, руководимого «крупной еврейской буржуазией» и «интернациональным сионистским альянсом», направленного на завоевание мира. См., в частности: Jews in Eastern Europe, july 1969. P. 10–25; Lendvai P., op. cit., 1917. P. 13 sq.; Katz Z. Après la guerre de 1967 // in Kochan L., op. cit. P. 436–437; Raab E. Attitudes Toward Israel and Attitudes Toward Jews: The Relationship // Curtis M. (éd.). Antisemitism in the Contemporary World. Boulder, L.: Westview Press, 1986. P. 293 (автор выделяет переформулирование политического антисемитизма вокруг клеймения Израиля). Другие примеры см.: Les Juifs en Europe de l’Est, n° 26, novembre 1968. P. 19–28.

535

Kytchko, op. cit., 1964. P. 14.

536

Kytchko, op. cit., 1964. P. 14.

537

Kytchko, op. cit., 1964. P. 14–15.

538

Kytchko, op. cit., 1964. P. 16.

539

Kytchko, op. cit., 1964. P. 20–22. Обличение Талмуда как «яда» для умов являлось общим местом в официальной антииудаистской литературе того времени; см.; Les Juifs en Europe de l’Est, n° 20, septembre 1966. P. 11 (о брошюре «Что такое Талмуд?» Беленского).

540

Kytchko, op. cit., 1964. P. 30–31. А. Осипов рассказывал в 1965 г. о завоевании мира евреями с помощью резни и геноцида в более определенном и резком тоне; см.: Les Juifs en Europe de l’Est, sept. 1966. P. 31–32.

541

Kytchko, ibid. P.33.

542

Kytchko, ibid. P. 180–181. Здесь вновь обнаруживается тема еврея как «врага всех народов»: сионизм – это «враг народа во всех странах» (Строительство коммунизма и ликвидация религиозных пережитков. М.: Наука, 1966; цит. по: Les Juifs en Europe de l’Est, n° 20, septembre 1966. P. 31).

543

Kytchko, op. cit. P. 191–193.

544

Kytchko, op. cit. P. 193–196. К «шовинизму» и к «империализму», к «фашизму» и к «гангстерству» (Иванов уподоблял в августе 1967 г. сионизм мафии; ср.: Korey W., op. cit., 1973. P. 143) в советской «антисионистской» пропаганде 1970-х гг. постепенно разоблачались «расизм» и особенно обвинениесионистовв «фактическомгеноцидепоотношениюкарабам» (Dadiani L. Le sionisme, idéologie et pratique de la discrimination raciale//Proble mes du monde contemporain. Le sionisme hier et aujourd’hui. M.: Académie des sciences de l’URSS, 1976. P. 5–14). Просматривается постепенная «нацификация» «иудаизма» и «сионизма» в коммунистическом дискурсе; см. поправку, предложенную Советским Союзом 14 октября 1965 г. в Третьей комиссии ООН (Les Juifs en Europe de l’Est, n° 19, janvier 1966. P. 5 sq.).

545

Kytchko, op. cit., 1964. P. 198.

546

Kytchko, op. cit., 1964. P. 199.

547

Kytchko, op. cit., 1964. P. 201.

548

Kytchko, op. cit., 1964. P. 201.

549

Kytchko, op. cit., 1964. P. 199–200. Как мы видим, в 1960-е гг. не стоял вопрос о том, чтобы отрицать факт истребления шести миллионов евреев. Неоднократные нападки на «Joint», который выдавали за одну из «международных еврейских организаций», являлись общими местами в советской антисионистской мифологии (см. отношение Э. Дрюмона, а затем распространителей «Протоколов» к Всемирному еврейскому альянсу); между тем «Joint» – это аббревиатура «American Jewish Joint Distribution Committee», американской филантропической организации, созданной в ноябре 1914 г. для оказания помощи евреям – жертвам Первой мировой войны (Lendvai P., 1971. P. 14; Poliakov L., 1983. P. 43). Конспирационистский миф завладевает всей прозаической реальностью, чтобы превратить ее в тревожащую фантастику…

550

Kytchko, op. cit., 1964. P. 211, 212, 220.

551

Kytchko, op. cit., 1964. P. 210–211. Как мы видим, Кичко не только не делает различия между антииудаизмом и антисемитизмом, но смешивает тот и другой с антисионизмом: «Жизнь высмеяла пустые утверждения иудаистов-сионистов» (Kytchko. P. 172; курсив мой. – П.-А.Т.). об этом типе полемического сплава у Кичко см.: Levenberg S. Les Juifs en URSS: proble mes et perspectives // Kochan L., op. cit., 1971. P. 63; Korey W. La situation juridique des Juifs soviétique: Etude historique//ibid. P. 137. Среди текстов, предшествовавших книге Кичко, назовем статью П. Ефременко «Жрецы Бога Иеговы», появившуюся 24 сентября 1958 г. в украинской газете «Прикарпатская правда»; ее автор оживляет свои разоблачения пресловутого иудаистского императива властвования зооморфными сравнениями и аналогиями (евреи и клопы); «Клопы – это создания отвратительные и отталкивающие. Они вырастают в темных, грязных, запущенных углах. […] они сосут кровь и питаются всякого рода отбросами» (цит. по: Les Juifs en Europe de l’Est, n° 19, janvier 1966. P. 78). В официальной «антисионистской» литературе «клопы» (метафора ритуального преступления) превратятся в «спрутов» (метафора господства и заговора); см.: Маевский В. Щупальца спрута /Правда, 15 мая 1970 г. (цит. по.: Taguieff P.-A. (dir.). Les Protocoles… t. II, 1992. P. 795–797. Отметим написанные в том же стиле брошюры Е. Евсеева (кандидата исторических наук) «Сионизм, идеология и политика» и «Фашизм под голубой звездой» (тираж – 75 тыс. экз., изд. ЦК комсомола), обе они появились в 1971 г. (Korey W., 1973. P. 303; Poliakov (op. cit., 1983. P. 67–68); см. также статью Е. Евсеева «Фашизм под звездой Давида» в «Комсомольской правде» от 16 и 17 мая 1970 г. По своей тематике эти тексты стоят еще ближе к Протоколам»: евреи находятся повсюд, у и они всемогущи (см. Lendvai P., op. cit., 1971. P. 24–25). Разоблачения международной еврейской «плутократии» содержатся также в различных памфлетах Льва Корнеева (см.: Raab E., art. cit. // Curtis M. [ed.],

1986. P. 292–293). О новой советской формулировке всемирного еврейского заговора см. в особенности: Lendvai P., 1971. P. 12 sq.; Korey W., op. cit., 1973. P. 146 sq. (начиная с поворота 1968 г.), Gitelman Z. Soviet Antisemitism and its Perception by Soviet Jews // Curtis M. [ed.] // 1986. P. 185 sq. Глубоко синтетическое видение темы дает работа: Giniewski P. La Perestroïka, Israël et les Juifs //Politique internationale n° 46, hiver 1989–1990. P. 135–153; см. также исследование Ш. Эттингера, умелое обобщение темы: Ettinger S. Le caractè re de l’antisémitisme contemporain /Dispertion et Unité, n° 14, 1975. P. 141–157 (о преемственности между традиционным антисемитизмом и радикальным антисионизмом).

552

Kytchko, op. cit., 1964. P. 212. После Шестидневной войны советская пропаганда начнет кампанию на тему об израильских «зверствах», «подобных нацистским зверствам» и потому являющихся «преступлением против человечества» или «геноцидом» (ср.: Les Juifs en Europe de l’Est, n° 23, février 1968. P. 93–101).

553

Kytchko, op. cit., 1964. P. 212. После Шестидневной войны советская пропаганда начнет кампанию на тему об израильских «зверствах», «подобных нацистским зверствам» и потому являющихся «преступлением против человечества» или «геноцидом» (ср.: Les Juifs en Europe de l’Est, n° 23, février 1968. P. 212–213).

554

Kytchko, op. cit., 1964. P. 212. После Шестидневной войны советская пропаганда начнет кампанию на тему об израильских «зверствах», «подобных нацистским зверствам» и потому являющихся «преступлением против человечества» или «геноцидом» (ср.: Les Juifs en Europe de l’Est, n° 23, février 1968. P. 217, 220).

555

Cобственно антисемитское обличение еврея в качестве еврея вполне может содержать определенные ограничительные условия, такие как различение «евреев благородного происхождения» и других («Аксьон франсэз»), «приемлемых евреев» и других (А. Гитлер, 1930 г.), «международного еврейства» и «невинных евреев» (Генри Форд, 1920 г.). См., например, Poliakov L., op. cit., t. IV, 1977; P. 277–278 (что касается Т. Фрича, то он не признавал фордовское деление на «хороших» и «плохих» евреев); Sorlin P. L’Antisémitisme allemande. P.: Flammarion, 1969 P. 115–116 (о заявлениях Гитлера в 1930 г.).

556

Цит. по: Information juive, n° 97, juillet 1990. P. I (P. 15). Mutatis mutandis, обличение «русофобии» как аргументация аналогично лепеновскому обличению «антифранцузского расизма», приписываемого «глобалистскому лобби» (ср.: Taquieff P.-A. Face au racisme. P.: La Dé-couverte, 1991, t. 2. P. 49–60). Поразительна другая аналогия: обличение евреев или членов такого «космополитического лобби» как «привилегированныхграждан» или граждан, обладающих «высшими правами» (ср.: Taquieff P.-A. Antisémitisme politique et national-populisme en France dans les années 1980 // Birnbaum P. [dir.]. Histoire politique des Juifs de France. P.: Presses de la Fondation nationale des sciences politiques, 1990. P. 129 sq.); см. ниже статью 53 Манифеста «Памяти» (русской версии «национальных предпочтений»). См. также: Senokosov I. L’identite russe en question// Hérodote, n° 58–59, 1990. P. 181. О связях между русским национал-традиционализмом и антисемитизмом см.: Lacoste Y. Perestroïka et géopolitiques// Hérodote, n° 54–55, 1989. P. 19–21; Urjewicz. Ch. Russie: un «pieds d’argle»? // Hérodote, n° 58–59, 1990. P. 162 sq. Об устойчивости, «подъеме» или «возвращении» русского национализма см.: Chauvier J.-M. URSS: une societé en mouvement. La Tour d’Aigues: Editions de l’Aube, 1988 // Proble mes Politiques et Sociaux, n° 611, 23 juin 1989 (La Documentation Française, Paris); Laqueur W. Histoire des droites en Russie, op. cit. P. 9– 20, 107 sq., 227–319; Grimberg I. Le nationalisme russe, une catégorie en débat // Delannoi G., Taguieff P.-A. (dir.). Nationalismes en perspective. P.: Berg Intenational, 2001. P. 63–116.

557

См. «Говорит Игорь Шафаревич: глобалистская секта против России» – интервью, взятое Клауди Мутти, учеником Юлиуса Эволы, для итальянского журнала Orion (апрель 1991 г.); на французском языке интервью (в переводе Д. Ваттести) было опубликовано в журнале Nationalisme et République (n° 5, 18 octobre 1991. P. 14–15).

558

Будучи защитником религиозных свобод в СССР, Шафаревич, в частности, подготовил доклад о советском законодательстве в данной области для Комитета по правам человека: LaLégislation surlareligion en URSS //tr. fr. M. Fedoroff // P.: Le Seuil, 1974). Вместе с Александром Солженицыным он сотрудничал в сборнике «Из-под глыб» // tr. fr. J. Michaud et al // P.: Le Seuil, 1974). Чтобы определить место Шафаревича и понять его антисемитский дрейф, см. RossmanV. Russian Intellectual Antisemitism in the Post-Communist Era. Lincoln, L.: The University of Nebraska Press (for Vidal Sassoon International Center for the Study of Antisemitism); 2002. P. 95, 147–148, 166–172, 190–191.

559

«Говорит Игорь Шафаревич…»; art. cit.. P. 15.

560

Выражение «малый народ» (le «Petit Peuple») Шафаревич заимствовал из сочинений Огюстена Кошена о Французской революции, ее истоках и ее последствиях. См., в частности: Cochin A.Les Sociétés de pensée et la démocratie. P.: Plon, 1921. Этот труд был переиздан под названием: L ’Esprit du jacobinisme (P. PUF, 1979).

561

Chafarévitch I. La Russophoie // tr. fr. A. Volsky // P.: Editions Chapitre Douze, 1993, 290 P. (в книгу включены две беседы с автором).

562

Chafarévitch I. La Russophoie // tr. fr. A. Volsky // P.: Editions Chapitre Douze, 1993, 202–205 P. (в книгу включены две беседы с автором).

563

Chafarévitch I. La Russophoie // tr. fr. A. Volsky // P.: Editions Chapitre Douze, 1993, 214–216 P. (в книгу включены две беседы с автором).

564

Chafarévitch I. La Russophoie // tr. fr. A. Volsky // P.: Editions Chapitre Douze, 1993, 214–216 P. (в книгу включены две беседы с автором).

565

Вся IXглава книги Шафаревича заполнена аргументацией в этом духе.

566

Цит. по: Greenfeld L. The Closing of the Russian Mind // The New Republic, febr.5, 1990. P. 30–34 (рецензия на книгу «Русофобия»).

См. также: Lindemann A.S. The Jew Accused: Three Anti-Semitic Affairs (Dreyfus, Beiliss, Frank) 1894–1915. Cambridge, N. Y.: Cambrige University Press, 1991. P. 281.

567

Цит. по: Orlov A. Union Soviétique: les rebelles de la «katastroпka» // Le Choc du Mois, n° 39, avril 1991. P. 39. В различных интервью, которые давал начиная с 1987 г. Васильев, самые яростные атаки направлены против «космополитов», франкомасонов и «сионистов»; см., например: Le Monde, 24 juin 1987; Legra D. Pamiat, le spectre de l’antisémisme //Le Figaro, 28–29 janvier 1989. Так, Васильев утверждает: «Сионизм (…) – это враг всего мира. […] Наше движение борется против сионизма, который объявил войну России…» (интервью, взятое в 1990 г. Сержем Моати; цит. по: Moati S., Raspiengeas J.-C. La Haine antisémite. P.: Flammarion, 1991. P. 134. Нападки на Александра Яковлева типичны для нового традиционалистическо-националистического антисемитизма; на одном из собраний Союза русских писателей можно было прочесть на плакатах: «Яковлев – жидомасонский шпион» (цит. по: Moati S., Raspiengeas J.-C., ibid. P. 137).

568

Как считает У. Лакёр (op. cit. P. 228), название «Память» было, вероятно, принято в 1983 г.; Дмитрий Васильев вступил в это движение годом позднее.

569

Taguieff P.-A. (dir.) Les Protocoles… t. II, 1992. P. 801–810, отрывок из речи Д. Васильева, произнесенной 8 декабря 1985 г. К представлению этой речи, написанному Г. Аккерман для указанного выше тома (P. 798–810), мы добавим следующие работы: Savitski D. Entre la peur et l’espoir //Lignes, n° 1, novembre 1987. P. 9–25; Giniewski P., art. cit. hiver 1989–1990. P. 143–158; Dossier «Pamiat». Nationalisme et anti-sémitisme en Union Sovétique //Les Nouveaux Cahiers de l’Est, n° 1, mars 1991. P. 75–96. Чтобы воссоздать феномен в более широком контексте, см.: Guillebaud J.-C., Karel K.S. L’antisémitisme dans les pays de l’Est // Le Nouvel Observateur, 29 mars – 4 avril 1990. P. 8–27.

570

Цитируется в досье о деле «Памяти»: Un mois avec les Juifs de l’URSS, n° 16, octobre 1988. P. 3. Здесь полезно познакомиться с толкованием молодого русского автора, нетипичного традиционалиста Александра Дугина (ученика Рене Генона!): «Для правых «еврей» – это абсолютное зло, если даже в своих речах они из демагогии маскируют резкость данного утверждения. Итак, для этих правых причин всех нынешних и прошлых потрясений роется в «сионизме». В этом «антисионизме» смыкаются все разновидности правых». (Vouloir, n° 71/72, janvier – février 1991. P. 17). Ясно, что ораторы «Памяти» в этом вопросе лишь плывут по течению. Отметим одновременное наличие двух анти-еврейских образов в призыве «Памяти», отсылающих нас к двум отличным друг от друга риторическим наследиям: «отравленные воды» – это экологическое переформулирование средневекового стереотипа евреев – «отравителей колодцев»; обличение «сионистской мафии» – это использование полемического сплава, ритуализированного с помощью казенного языка (как «сионистской клики» и т. д.). В обоих случаях подчеркивается паразитическая природа «сионистов». Во время судебного процесса в 1990 г. над одним из руководителей «Памяти», К. Смирновым-Осташвили этот последний пренебрег словом-заместителем «сионистский», заявив, что Буш является «лидером международной еврейской мафии» (цит. по: Droit de vivre, № 555, décembre 1990 – janvier 1991. P. 18). О деле Смирнова-Осташвили см.: Moati S., Raspiengeas J.– C., op. cit. P. 135–136.

571

Цит. по досье о деле «Памяти», ibid. P. 6–7.

572

., в частности: Laquer W. Russia and Germany, op. cit., 1965. P. 79–86; Cohn N., op. cit., 1967. P. 115–116; Rollin H., op. cit., 1939, rééd 1991. P. 583–585.

573

Rollin H., op. cit., 1939, rééd 1991. P. 33; Cohn N., op. cit., 1967. P. 113–114.

574

Цит. по досье о деле «Памяти», ibid. P. 6–7.

575

Более определенными по данному вопросу являются публичные заявления писателя-антисемита Валерия Емельянова, ставшего известным с 1960–1970-х гг., одного из создателей «Памяти»: «В течение семидесяти трех лет коммунизма евреи уничтожили здесь сто миллионов человек […]. «Протоколы сионских мудрецов», написанные в 1905 г. (sic), очень точно являются программой евреев на XX век. Всё сходится […]. Евреи подавляют другие национальности, пользуются значительными привилегиями […]. Евреи взяли власть в России в 1917 году. Вся верхушка Революции состояла из евреев, из сионистов (sic), из националистов-евреев (re=sic). Самое важное – это идеология, которая их объединяет […]. Евреи являются богоизбранным народом. Что все это значит? То, что они представляют собой высшую расу, а другие принадлежат к низшим расам и должны евреям служить! […] У нас, как и у вас, именно евреи и франкмасоны совершили революцию. […] Всемирный еврейский заговор действует на основе понятия «избранный народ». […] Все написано в Библии, где Христос появляется как еврейский нацист. Когда эта идеология потухла, появился другой еврейский нацист, Маркс, чтобы ее осовременить» (В. Емельянов, интервью, 1990 г., цит. по: Moati S., Raspiengeas J.-C., op. cit., 1991. P. 126–127). Здесь прослеживается близость к знаменитой доктрине Дитриха Эккарта о «большевизме от Моисея до Ленина», при условии создания сплава нацизма и большевизма…

576

См.: Drumont E. La France juive. P.: Marpon et Flammarion, 1886; Caston H., Vannier J.-L. (псевдоним Р.-Ж. Куртина). Les Juifs en France. P.: CAD (Centre d’Action et de Documentation), 1941; Gygès [H. et Gilberte Coston]. Les Israélites dans la société française. P.: Documents et Témoignages, 1956, «Repertoire» [onomastique], p. 95–231; Coston H. et al. Dictionnaire des pseudonymes. P.: Lectures Françaises, t. 1 (1961), t. 2 (1969).

577

Этот Манифест впервые был переведен на французский язык и напечатан в ежемесячном журнале L ’Arche за сентябрь 1989 г. (с. 48–49) с представлением, которое написал Меир Вайнтратер. Наш перевод в ряде мест отличается от текста, опубликованного на страницах журнала L ’Arche (текст, включенный в данную книгу, представляет собой обратный перевод с французского языка (прим. ред.). Отметим в заключительной части Манифеста упоминание «Змея», излюбленного символа для распространителей «Протоколов»: абсолютный враг конечно же является этническим образом Сатаны, Евреем.

578

Мы воспроизводим здесь формулировки, которые были использованы в книге М. Родинсона «Израиль и арабский отказ. 75 лет истории» (Париж, издательство Le Seuil, 1968; 4-я с. обложки). Палестинский инженер Дауд Талами, член ООП, представлял в 1972 г. этого французского востоковеда следующим образом: «Профессор Родинсон говорит как друг арабских народов и палестинского народа в особенности. Мы знали его еще до 1972 г., нам были известны усилия, которые он прилагал в этот период для борьбы с влиянием сионизма на информацию во Франции в сложных условиях» (Talhami D. Rencontre avec Maxime Rodinson (1972); перепечатка: Rodinson M. Peuple juif ou problème juif? P.: François Maspero, 1981 (P. 242–264). Палестинский интеллектуал добавлял: «Замечания профессора Родинсона относительно западного общественного мнения представляют ценность, учитывая его познания в данной области. Что касается нас, то мы можем лишь подтвердить необходимость усилий для расширения круга друзей палестинской революции и для все большей изоляции сионистского врага и кругах его естественных союзников, империалистов и реакционеров в целом» (ibid. P. 263). Короче говоря, М. Родинсон представлен как один из «ценных союзников в мире», который своими советами относительно западного общественного мнения должен позволить антисионистской пропаганде улучшиться, стать еще более эффективной, адаптируясь к ценностям и верованиями имеющейся в виду публики. В своей статье, появившейся в 1969 г., М. Родинсон сам подчеркивал эту тактико-стратегическую необходимость, сожалея о «факторах, которые нанесли и наносят ущерб арабской точке зрения, и о неумелости ее распространителей» (О том, как арабы видят израильско-арабский конфликт, in: op. cit., 1981. P. 354.) Говоря о дискурсе арабских активистов-националистов, М. Родинсон добавлял: «Язык любого активиста какой-либо идеологии, переносимой в среду, которая ее не разделяет и отвергает даже подразумеваемые императивы этой идеологии, может оказывать лишь отталкивающий эффект на его аудиторию» (ibid. P. 335). Востоковед-социолог выступит позднее, чтобы назвать дискурсивные методы исправления этих «неумелостей» и этих «отталкивающих эффектов», по-своему содействуя выполнению основной задачи, которая стоит перед всяким изготовителем пропагандистского дискурса: приспособиться к аудитории.

579

Rodinson M. Quelques idées simples sur l’antisémitisme//Revue d’études palestiniennes, n° 1, automne 1981. P. 5–21.

580

Rodinson M. Antisémitisme éternel ou judéophobies multiples? (1979), перепечат. в: op. cit., 1981. P. 265–327; id. Quelques thèses critiques sur la démarche poliakovienne // Pour Léon Poliakov. Le racisme, mythes et sciences (sous la direction de M. Olender). Bruxelles: Editions Complexe, 1981. P. 317–322.

581

См. LessingT.La Haine de soi… op. cit. Артур Требич, например, верил в подлинность «Протоколов» (Lessing T., op. cit. P. 93.); вот почему нацистская пропаганда столь часто цитировала его как авторитета в данном вопросе; ср., например, конец введения, датированного 1 августа 1943 г., к изданию «Протоколов», осуществленному Центром антибольшевистских исследований в Париже (1943. P. 15). Еще одним «приемлемым евреем» с антисемитской точки зрения был философ Отто Вейнингер, покончивший с собой в 1903 г. в возрасте двадцати трех лет; в своих «Свободных суждениях о войне и мире» (собранных по указанию Мартина Бормана) Гитлер сделал следующее признание в ночь с 1 на 2 декабря 1941 г.: «Дитрих Эккарт сказал мне однажды, что знал в своей жизни единственного приличного еврея, Отто Вейнингера, который покончил с собой в тот день, когда увидел, что еврей живет за счет разложения народов» (французский вариант «Суждений»: Ф. Жену, Париж: Flammarion, 1952. С. 138). См. обобщающее исследование: Le Rider J. Le Cas Otto Weininger. Racines de l’antiféminisme et de l’antisémitisme. P.: PUF, 1982. Надо ли уточнять, что ни Бернара Лазара, ни Максима Родинсона (хотя антисемитская пропаганда использовала и того и другого) нельзя рассматривать как евреев-антисемитов типа Требича или Вейнингера? Родинсон остаивает позицию, унаследованную у ортодоксального коммунизма 50-х гг.: он называет себя антисемитом, пропалестинцем и антиантисемитом («антирасистом»). Но следует признать, что никогда ненависть к себе и сталинский конформизм он не доводил до того, чтобы изрекать суждения типа: «Гитлер воздержался от причинения зла евреям из крупной буржуазии […]. Кто забудет когда-нибудь, что Леон Блюм из окон своей виллы рядом со своей женой созерцал дым из кремационных печей!» BesseA. (ставшая позднее Ани Кримель). A propos du sionisme et de l’antisémitisme // Cahiers du communisme, février 1953 (241–249). P. 245; пассаж, процитированный М. Родинсоном, «Самокритика»: оплошностью и подлым поступком, который, к несчастью, не мешает более всего обесчестившим себя выступать с поучениями; см. Беспощадные аналитические разборы и уточнения Альфреда Гроссера в его эссе «Преступление и память» (Paris: Flammarion, 1989. P. 32–33, 170, 238). О достойном похвалы критическом возвращении Родинсона к написанному им см.: Grosser A., ibid. P. 32) (по данному пункту мы вполне согласны с А. Гроссером).

582

Rodinson M. art. cit., 1981 («Quelques idées simples…»). Этот странный эпистемологический фатализм позволяет М. Родинсону также восхищаться тем, что, на его взгляд, арабский антисемитизм не был более злобным (!): «Антисемитский миф, выкованный в Европе и воспринятый Востоком […], мог приобрести там значительную мобилизующую силу, которая, логически, должна была бы получить большую выраженность, чем в Европе, ибо угроза гегемонии со стороны некоторых еврейских групп являлась на Востоке реальной, а не мифической. Знаменательно, что настоящий антисемитизм не развился там еще более, чем он развивался фактически. Но возможно, что, из-за (политики) Израиля, речь идет о партии, которая лишь отложена» (текст был написан в 1969 г., перепечатка в: op. cit., 1981. P. 350–351). Иначе говоря, совершенно естественно антисионизм склоняется к антисемитизму! С другой стороны, приведенный аргумент часто встречается в стандартной антисионистской риторике: антисемитские «реакции» вменяются в вину нетерпимым или провокационным действиям Израиля, и только Израиля. Перед нами вариант дьявольской причинности: чем больше возрастает ненависть, обращенная к «сионистскому существу», тем больше вина за нее ложится на названное существо; это суждение играет роль аксиомы, истины, очевидной в себе и для себя.

583

Rodinson M., art. cit., 1981. P. 16–17. Период кризиса в Заливе (лето 1990 г. – весна 1991 г.) дает многочисленные примеры такого подхода. Так, сирийская газета Teschrine («Октябрь»), выходившая в Дамаске и строго придерживавшаяся правительственного курса, опубликовала в конце февраля 1991 г. статью на тему «Мусульмане и христиане, единая битва против Израиля» (перепечатка: Courrier International, n° 16, 21–27 février 1991. P. 4). В этой статье можно было прочитать: «Сионистское существо было – и остается – главной причиной нестабильности в арабском регионе […]. Запад […] употребляет энергию и пыл, чтобы отмыть руки сионистов, покрытые кровью безвинных, обелить их агрессивные черты и снять с них вину за исторические преступления, совершенные против человечества со времен Христа […] и вплоть до наших дней» (ibid.). Прекрасный образчик эссенциалистской криминализации: «сионистам» мало того, что двадцать веков назад они совершили деицид (богоубийство), теперь они совершают «арабоцид» вместе со своим сообщником, «Западом»…»

584

Rodinson M., art. cit., 1981. P. 17. Но благожелательное отношение Родинсона к объекту своих исследований («арабам») приводило иногда его к тому, что он делал наброски легитимации антиеврейских установок, опираясь на классический аргумент о сугубо реактивном характере последних: «Имеются многочисленные примеры сомнительных действий сионистских структур для мобилизации общественного мнения в их пользу, для получения поддержки других организаций мира, в первую очередь для своего главенства над общественным мнением и еврейскими структурами всех направлений […]. В частности, один американский еврей издавна посвящает много времени и усилий для описания и изобличения некоторых из этих действий в Соединенных Штатах. Речь идет об Альфреде Лилиентале […]. Со временем число подобных изобличений увеличилось, иногда их портила явно «антисемитская» тональность. Те м не менее многие из приведенных фактов верны» (op. cit., 1981. P. 61–62, note 26); уточним, что некоторые работы А. Лилиенталя распространялись или переиздавались службами ООП, например, книга What Price Israel (1953) была переиздана в 1969 г. Институтом палестинских исследований. Этот автор участвовал во многих антисионистских коллоквиумах, таких как знаменитый «Международный симпозиум по сионизму и расизму», проходивший в Триполи (Ливия) 24–28 июля 1976 г. (ср. Sionisme et racisme. P.: Le Sycomore, 1979), куда приехали и другие евреи-антисемиты и/или антисионисты, использованные в различных качествах – наивность «попутчиков» неизмерима. Случалось, что М. Родинсон, переходя от благожелательности к попустительству, кончал тем, что оправдывал обращение к «Протоколам», используя риторический прием – «Я понимаю причины этого, я сожалею о допущенной оплошности». Родинсон писал в 1969 г.: «Протоколы сионских мудрецов» неоднократно распространялись в арабских странах и распространяются сегодня с особенным успехом. Следует сказать, что безусловная солидарность многих евреев в мире с Израилем и с его политикой придает видимую правдоподобность вымыслам изготовителя фальшивок из царской охранки относительно мобилизации евреев на покорение мира» (Sur les visions arabes du conflit israéloarabe (1969), in: op. cit., 1981. P. 351, note 15).

585

The Fourth Conference of the Academy of Islamic Research, Al-Azhar, Rajah 1388 (sept. 1968), Cairo, 1970; три тома на арабском и один том на английском языке; сокращенное издание: Arab Theologians on Jews and Israel. Genève, Editions de l’Avenir, 1971; на французском: Les Juifs et Israël vus par théologiens arabes (предисловие Л. Полякова, составление и вступление Д.Ф. Грин; Женева, 20-е, исправленное, издание, 1974, 77 страниц). Предисловие Л. Полякова включено в его книгу «Евреи и наша история» (F.: Flammarion, 1973. P. 71–75). При чтении большей части этих ученых лекций трудно удовлетвориться аргументом о простой «оплошности» теологов. Ср.: Lewis B. The Jews of Islam. Princeton University Press, 1984; tr. f.: Carnaud J. Juifs en terre d’Islam. P.: Calmann-Lévy, 1986; Flammarion, 1989; P. 211, 240, note 41.

586

Rodinson M., art. cit., 1981. P. 17, note 11. В другом месте М. Родинсон анализирует и изобличает то, что он называет «правым арабским мифом», а именно «миф о религиозной агрессии против ислама (с христианским вариантом: агрессии против христианства» (op. cit., 1981. P. 364; ср.: P. 350–352). См. другое авторитетное суждение, значительно отличающееся от предыдущего, даже противоположного ему; оно принадлежит Оливье Карре, который цитируется ниже. Напомним, что такое использование слова «обскурантизм» идет от сталинистского языка, широко распространившего априорную идею «религиозного обскурантизма», который якобы по определению является «правым», или «реакционным», мифом; см., например, статью о мистицизме в «Кратком философском словаре» под редакцией М. Розенталя и П. Юдина (М., 1955). В ней утверждается, что современные буржуазные философы «открыто проповедуют» обскурантизм.

587

Rodinson M., art. cit., 1981. P. 17.

588

Rodinson M., art. cit., 1981. P. 17. И. Халева, израильский журналист-интеллектуал, ставший ответственным деятелем ООП, свидетельствует в том же духе, подчеркивая европейское происхождение антиеврейских мифов: «Успех, который имеют в различных арабских странах, и в особенности в Египте (sic), систематические переиздания «Протоколов сионских мудрецов», хорошо показывает устойчивость определенной восприимчивости к антиеврейскому языку Европы, а также склонность демонизировать врага» (Question juive. La tribu, la loi, l’espace. P.: Editions de Minuit, 1981. P. 294). Особое упоминание Египта является здесь косвенным (и наивным) способом изобличить соглашения в Кемп-Дэвиде.

589

Lewis B. Sémites et antisémites (1971); повторение в: Lewis B. Le retour de l’islam, tr. Fr. T. Jolas et D. Paulme. P.: Gallimard, 1985. P. 243–246; id., Juifs en terre d’Islam, op. cit., 1986, 1989. P. 209 sq.; id., Sémites et anti-sémites (1986) // tr. fr. J. Carnaud et J. Lahana. P.: Fayard, 1987, passim.

590

Rohling A. Der Talmudjude. Zur Beherzigung von Juden und Christen aller Stande dargestellt. Münster, 1871 (6-е изд., 1887). О первых опытах использования этой антисемитской компиляции в Германии и в Австрии см.: Pulzer P.G.J. The Rise of Political Anti-Semitism in Germany and Austria. N.Y. /L./ Sydney, op. cit., 1964. P. 163; Parkes J. The Emergence of the Jawish Problem 1878–1939 (7-е изд., 1964), Westport: Greenwood Press, 1970. P. 204 sq.; Poliakov L. Histoire de l’antisémitisme, t. IV: L’Europe suicidaire 1870–1933. P.: Calmann-Lévy, 1977. P. 27–28 (особое внимание уделено вопросу о легитимации обвинений в ритуальных убийствах); Berding H. Histoire de l’antisémitisme en Allemagne (1988) tr. fr. O. Mannoni. P.: Editions de la Maison des Sciences de l’homme, 1991. P. 83 (подчеркивается вопрос об уподоблении либерализма иудаизму). В 1889 г. выходят в свет два перевода книги Ролинга на французский язык. Во-первых, это «Еврей согласно Талмуду», данный вариант издания его переводчик А. (де) Понтиньи значительно расширил (Париж: Albert Sayine); во-вторых – это «Еврей-талмудист. Краткое резюме опасных верований и практик еврейства»; фр. перевод выполнил аббат Максимильян де Ламарк (Париж и Брюссель: Vromant). Анализ версии А. Понтиньи см.: Angenot M. Ce que l’on dit des Juifs en 1889, op. cit. P. 30–32. В своем предисловии к книге Ролинга Дрюмон делал упор на «реванше Талмуда у Евангелия» (P. 111) и на еврейской односторонности, которая в названной книге раскрывалась: «Что преобладает у этих существ, так это ненависть и презрение по отношению к гою» (P. IV). Короче говоря, еврей ведет себя «как господин». См. Birnbaum P. Un mythe politique… op. cit. P. 124. О влиянии книги Ролинга на ассомпционистов и через издания этого ордена на французский католический антисемитизм «конца века» см.: Sorlin P., op. cit., 1967. P. 141–142. Компилятивный памфлет Ролинга будет переведен с французского на арбский язык и выйдет в свет в Каире в 1899 г. (Lewis B., op. cit., 1987. P. 169). Льюис говорит о втором издании этой книги, появившемся в Бейруте в 1968 г. (ibid.), упоминает о критических замечаниях Асада Разаука относительно использования Ролингом арабоязычной литературы (P. 270) и приводит несколько показательных цитат из знаменитой книги А. Мансура «Стена Плача и слезы» (Каир, 1972), который делает обширные заимствования из Ролинга, не меньшие, чем из «Протоколов». См. также о другой книге А. Мансура – «Рана в сердце Израиля» (1977; 2-е изд., Каир, 1986), – «Доклад Центра Симона Визенталя», L ’Egypte… op. cit., 1988. P. 99–100.

591

Rohling A. Le Juif talmudiste, résumé succinct des croyances et des pratiques dangereuses de la juiverie, préface J. Peltzer, Bruxelles: Editions de laPhalange; без даты, перепечатка распространение: Париж, книжный магазин Ogmios, 1991, 69 с. P. 20–21. Мы цитируем сочинение Ролинга по этому переизданию его французского перевода, вышедшего в свет в Брюсселе в 1889 г. О дискуссиях относительно приравнивания гоев к животным, вслед за Ролингом и Дрюмоном, см.: Birnbaum P. Un mythe politique… P. 202 sq.

592

Rohling A., op. cit. P. 25.

593

Rohling A., op. cit. P. 27.

594

Rohling A., op. cit. P. 29–33.

595

Rohling A., op. cit. P. 33–35.

596

Rohling A., op. cit. P. 49.

597

Rohling A., op. cit. P. 56.

598

Rohling A., op. cit. P. 59–60.

599

Rohling A., ibid. Арабоязычные читатели могли узнать о «еврейской опасности» также из памфлета Жоржа Корнейана «Евреи и оппортунисты» (P.: Sauvaire, 1889), арабский перевод которого был опубликован в Каире в 1893 г. (Lewis B., op. cit., 1987. P. 167–168). В книге Ж. Корнейана конечно же обличалась «преступная» доктрина Талмуда, но главной особенностью издания было то, что в нем содержалась знаменитая «Речь раввина», один из текстов, который предшествовал «Протоколам» (ср.: Angenot M., op. cit., 1989. P. 40–43). Другие книги и брошюры, переведенные на арабский язык в конце века, способствовали созданию условий для культурной приемлемости антиеврейских тем европейско-христианской традиции, от человеческих жертвоприношениях, которые якобы рекомендовал Талмуд, до стремления к мировому господству, «разоблаченной» подложной «Речью раввина». Об этих переводах и адаптациях см.: Lewis B., op. cit., 1987. P. 167 sq.

600

См. в особенности: BiebersteinJ.R. von. Die These von der Verschwörung 1776–1945, op. cit., 1976. Основополагающие тексты: Barruel A. Mémoires pour server à l’histoire du jacobinisme (1797–1798), новое издание: Chiré-en-Montreuil: Diffusion de la Pensée française, 1973, 2 vol.; Robinson J. Proofs of a Conspiracy against all the Religions and Governments of Europe, carried on the Secret Meetings of the Free Masons, Illuminati, and Reading Societies. Edinburg, 1797. См. также: Roberts J.M. The Mythology of the Secret Societies. L. 1972, St. Albans: Paladin, 1974; краткие замечания Н. Кона: op. cit., 1967. P. 29 sq. Среди брошюр, которые читали и использовали распространители «Протоколов», см.: Talmeyr M. La Franco-Maçonnerie et la Révolution française. P., 1904 (эту работу цитирует Г. Бутми с своем введении, содержащем пространную «Заметку о евреях»; перевод на французский яз. в: Jouin, op. cit., vol. I V, 1922. P. 16).

601

Rohling A., op. cit. P. 64.

602

Rohling A., op. cit. P. 65.

603

Письмо, приписанное А. Баррюэлем «капитану» Жану-Батисту Симонини и полученное в Париже 20 августа 1806 г., было опубликовано в журнале Le Contemporation, t. XVI, juillet 1878. P. 58–61; затем в: Deschamps N. Les Sociétés secrètes et la Société, ou la philosophie de l’histoire contemporaine. Avignon – Paris, s.d., vol. III. P. 658–661; Netchvolodow A. op. cit., 1924. P. 231–234. См.: Cohn N., op. cit., 1967. P. 31–33; Poliakov L. Histoire de l’antisémitisme, t. III. P.: Calmann-Lévy, 1958. P. 296; Pierrard P., op. cit., 1970. P. 27 sq. В статье Луи Де Белона «Иудомасонский план против Церкви», появившийся на страницах Bloc Catholique (номер за июль – август 1927 г.), говорилось: «В течение века франкмасонство мечтает и пытается проникнуть в Ватикан и поставить на престол святого Петра человека, который необдуманно осуществит его замыслы. 21 октября 1881 г. Civiltà cattolica: (Рим) опубликовала письмо Симонини Баррюэлю, добавив, что оригинал его находится в архивах Ватикана. Это письмо было отправлено из Флоренции 5 августа 1806 г. Объяснив причины, благодаря которым Симонини завоевал доверие евреев, он раскрывает некоторые секреты…» (отдельный оттиск, Тулуза, 1927. С. 1). Идеологическая карьера таинственного письма на этом отнюдь не завершилась – в той же статье цитировалось, как дополнительное доказательство, «заявление, принятое на 17-м заседании тайного Конгресса, состоявшегося в городе Бат (sic) 1897 г.: «Мы проникаем в самое сердце этого Папского двора […], вплоть до того, как мы разрушили могущество Папы» (art. cit… P. 6; см.: Juin, op. cot., vol. 1, 1920. P. 115).

604

Bertrand I. La Franc-Maçonnerie, secte juive. Ses origines, son esprit et le but qu’elle poursuit. P.: Blond, 1905, 64 р. См. также памфлет в форме романа: Desportes H. Le Juif franc-maçon. P.: Delhomme et Briguet, 1890, 291 р. (этот роман И. Бертран не упоминает); см. и книгу-расследование: Ligneau J. De Juifs et antisémites en Europe. P.: Tolra, 1891, VIII – 388 р. (де Линьо – псевдоним Франсуа Бурнана).

605

Gougenot des Mousseaux H.R. Le Juif. Le Judaïsme et la judaïsation des peuples chrétiens. P.: Plon, 1896, XXXIX – 568 P. (2e éd. 1886). См.: Cohn N., op. cit., 1967. P. 45–59; Verdès-Leroux J., op. cit., 1969. P. 101–103; Poliakov L., op. cit., 1955. P. 317–318). П. Сорлен подчеркнул двойственную позицию Гужено де Муссо, этого «одинокого мистика», которого будут читать и использовать очень разные аудитории: он «выражает одновременно глубокое восхищение и безграничное презрение по отношению к Израилю…» (op. cit., 1967, P. 189).

606

Bertrand I. L’Occultisme ancien et moderne. Les mystères religieux de l’antiquité païenne. La Kabbale maçonnique. Magie et magiciens fin de siècle. P.: Bloud et Barral, 1900, 64 P.

607

Bertrand I., op. cit. P. 4.

608

Bertrand I., op. cit. P. 5.

609

Bertrand I., op. cit. P. 23–28.

610

См.: Barruel A. Mémoires… op. cit.; «Протоколы вписываются в тот же самый литературный жанр «разоблачений», образованных невольными «признаниями»…

611

Bertrand I., op. cit., 1905. P. 26–27.

612

Bertrand I., ibid. P. 27–28. К этим трем составным частям добавится после 1917 г. большевизм, чтобы образовать полемический сплав, который отправится, начиная с 1920-х гг., в путешествие по арабскому миру, имея в качестве главного проводника текст «Протоколов» вместе с введениями к нему, с комментариями и приложениями (в самом деле, «документ» будет переводиться и воспроизводиться вместе с сопровождающими его глоссами, несмотря на изменение контекстов: так, арабы-нефранкофоны смогут, начиная с конца 20-х гг., читать Гойе, а неанглофоны – Марсдена и т. д. Первый арабский перевод «Протоколов», принадлежавший арабам-христианам, был осуществлен на основе «Протоколов» в варианте издательства La Vieille France Юрбена Гойе (1920); по утверждению Харкаби, этот перевод опубликован ок. 1926–1927 гг. (Arab Attitudes to Israel [1968], // trad. angl. M. Louvish// Jérusalem: Israel Universities Press, 1972. P. 229 sq.; et bibliographie, infra). По ряду причин, главной из которых было, вероятно, миметическое соперничество между двумя категориями dhimmi, христианами и евреями, именно арабы-христиане, «часто являвшиеся антисемитами […], сыграли главную роль во введении антисемитизма европейского стиля в арабский мир» (Lewis B., op. cit., 1985. P. 242). Дж. Кепел очень верно ставил одновременно социополитическую и герменевтическую проблему, возникшую в результате перевода/переноса стереотипов одной культуры в другую культуру: «Что для нас важно, так это понять, как и почему эти стереотипы вновь используются на Среднем Востоке, каким образом они «приобретают смысл» в исламистском сознании» (Le Prophète et Pharaon. Les mouvements islamistes dans l’Egypte contemporaine. P.: La Découverte, 1984. P. 20; см. также на с. 113 пример «педагогического» использования «Протоколов» новыми «Братьями-мусульманами» в Египте: «Протоколы» это “одна из книг евреев”…».

613

Disraeli B. Coningsby. L., 1844; в главе 37-й романа Сидония отвечает на вопрос Конингсби: «Миром правят совсем не те персонажи, которых считают таковыми люди, не находящиеся за кулисами [who are not behind the scenes]». А. Ролинг цитировал, исказил и неверно толковал эту фразу (op. cit. P. 63) в соответствии с антисемитской эксплуатацией некоторых частей сочинений Дизраэли, которая стала входить в традицию. О персонаже Сидонии см.: Moisan J.-F., these, 1987. P. 220–224; об антиеврейской эксплуатации произведений Дизраэли см.: Moisan, ibid. P. 243 sq. Среди комментаторов и распространителей «Протоколов» редко кто не приводил знаменитую фразу из «Конингсби». Генри Форд цитирует ее в качестве доказательства подлинности «Протоколов» (The Dearborn Independent, 18.12.1920), как и Виктор Марсден во введении к своему переводу «Протоколов» (Protocols of the Meetings of the Learned Elders of Zion. L.: The Britons Publishing Society, [1921], rééd. 1925. P. 9). Неста Вебстер выражается очень определенно: «Никто никогда не предупреждал британское общественное мнение об опасностях революций или о роли, которую играли в них евреи, более ясно, чем Дизраэли, и его суждение по этому вопросу столь часто цитировали: «Миром правят […]». Что это такое, как не ясное признание существования Невидимой науки?» (Secret Societies and Subversive Movements. L.: Boswell Printing and Publishing Co., 1924. P. 382). В собрании слухов и интерпретаций (Saint-André de P. Les auteurs cachés de la Révolution française (d’après des document ihédits). P.: Perrin, 1923, 296 р.) его составитель не упускает случая процитировать фразу Дизраэли (op. cit. P. 5), представляя ее как «признание» (ibid.), а затем ссылается на «Речь раввина» («фраза одного английского [sic] раввина, приведенная сэром Редклиффом». P. 34): «Каждая война, каждая революция приближает момент достижения высшей цели, к которой мы стремимся», следующим образом ее комментируя: «Хорошо известно, что этой целью является установление верховенства еврейской расы [sic] над всем миром» (ibid.); затем следует «испытанная» [но приблизительная] цитата из «Протоколов Израиля» в издании La Vieille France [1920]. P. 54–55; заседание 15-е. Как мы видели, цитирование типовой фразы В. Ратенау играло ту же роль («Триста человек…»). На этом идеологическая карьера знаменитой фразы не завершилась; после кончины Роберта Максуэлла 5 ноября 1991 г. ежемесячный журнал Lectures Françaises, основанный Костоном, напечатал статью под заголовком: «Один из трехсот хозяев мира таинственно исчез» (№ 416, décembre 1991. P. 19–21). Селин в своей «Bagatelles pourunmassacre» (P.: Denoel, 1937. P. 276, эпиграф) цитирует очень приблизительно фразу, приписываемую Дизраэли (не менее приблизительно, чем фразу Ратенау, но значительно «улучшенную»), а затем на нескольких страницах (277–288) переписывает текст Анри Костона «Еврейский заговор» (Le Siècle Nouveau, n° 1, octobre 1937), компиляцию из различных антиеврейских фальшивок, в том числе «Речи раввина» [раввина «Rzeichhorn’a», по орфографии Селина, С. 277] и «Протоколов» [ «опубликованных около 1902 г.», утверждает он на той же странице]. Об этих заимствованиях одного плагиатора у другого плагиатора см.: Kaplan Y., op. cit., 1987. P. 196–235. О теориях Дизраэли относительно важности тайных обществ см. будящие мысль, но беглые замечания Ханны Арендт (Sur l’Antisémitisme [1951] // tr. fr. M. Pouteau // P.: Calmann-Lévi, 1973. P. 169 sq.).

614

Bertrand I., op. cit., 1905. P. 43, 44–45. О таинственном и беспокоящем персонаже, названном «Маленьким Тигром», еврее-франкмасоне, которого французские и итальянские католики во времена Второй империи обвинили в руководстве из подполья заговором против папства, см.: Pierrard P. Juifs et catholiques français, op. cit. P. 27–29. Историю «Маленького Тигра» мы обнаруживаем в различных компилятивных памфлетах: от книги Н. Дешана (op. cit.), сокращенное издание которой осуществил в 1884 г. К. Жанне, до книги монсеньора Делассю (Dulassus H. La Conjuration antichrétienne: le temple maçonnique voulant s’élever sur les ruines de l’Eglise catholique. Lille: Desclée, 1910, 3 vol.; t. II. P. 409). См. также: Vries de Heekelingen H. de. Juifs et catholiques. P.: Grasset, 1939. P. 163–164. Об Анри Делассю см.: Pierrard P., ibid. P. 114–116; Poulat E. Intégrisme et catholicisme intégral. Tournai: Casterman, 1969. P. 258–260.

615

Rohling A., op. cit., s.d. [rééd. 1991]. P. 66.

616

Bertrand I., op. cit. P. 48.

617

Bertrand I., op. cit. P. 45–46. Обращение к выдержкам из Гужено де Муссо: Le Juif… op. cit., 1869. P. 359; статья в газете Le Monde от 10 и 11 мая 1872 г. (эта газета издавалась в Париже с 1860 по 1896 г.; см.: Poulat E. Catholicisme, démosratie et socialism. Tournai: Casterman, 1977. P. 556).

618

Rohling A., op. cit. P. 62; цитируется 2-е издание книги А. Туссенеля (Toussenel A. Les Juifs, rois de’époque. Histoire de la féodalité financière. P., 1847); первое издание книги – 1845 г., третье изд. – 1886. Об антииудаизме французских социалистов-«утопистов» см., в частности: Silberner E. The Attitude of the Fourierist School towards the Jews// Jewish Social Studies, n° 4, october 1947; id., Sozialisten zur Judenfrage. Ein Beitrag zur Geschichte des Sozialismus von Anfang des 19. Jahrhunderts bis 1914. Berlin, 1963; Bénichou P. Sur quelques sources françaises de l’antisémitisme// Commentaire, n° 1, 1978. P. 67 sq.

619

Rohling A., ibid. P. 67.

620

Bertrand I.; op. cit., 1905. P. 32.

621

Bertrand I.; op. cit., 1905. P. 33–34.

622

Об обстоятельствах разрыва между Бренье и Копен-Альбанчелли (ср.: Taguieff P.-A. (dir.). Les Protocoles… t. II, 1992. P. 734 sq.) см. (с некоторыми предосторожностями): Coston H. (dir.). La République du Grand Orient, numéro spécial de Lectures Françaises, janvier 1964 [302 P.]. P. 146–148; id. Dictionnaire de la politique française, tome II (1972), éd. Revue et corrigée. P.: Publications Henry Coston, 1980. P. 149–150. Фю Бренье создаст в Париже в 1929 г. «Антимарксистский институт» и опубликует множество статей под псевдонимами – Бренье де Сен-Кристо, Саллюстий или Гатбуа (вместе с другими авторами, такими как Гойе, он станет также «негром» у Франсуа Коти, парфюмера крайне правых взглядов). Об этих антимасонских и антиеврейских кругах см.: Pierrard P., op. cit., 1970. P. 151–157.

623

Brenier F. Les Juifs et le Talmud. Morale et principes sociaux des Juifs d’après leur livre saint: le Talmud («с кратким обзором исторических обстоятельств, в которых еврейский народ отказался от закона Моисея»); Париж, изд-во Французской антимасонской лиги. 1913, 88 с. Лига распространяла некоторое количество книг, в том числе Le Répertoire Maçonnique – с фамилиями и адресами 36 тыс. франкмасонов во Франции и в колониях; Les Répertoire des Juifs de France, содержавший список евреев, служащих государственных гражданских, военных и судебных учреждений, а также занимающихся свободными профессиями; Barruel A. Mémoires… op. cit.; Deschamps N. Les Sociétés secrètes… op. cit.

624

La Revue antimaçonnieque; in: Brenier F., ibid. P. 88.

625

Brenier F., ibid. P. 83.

626

Ср.: Lewis B. Juifs en terre d’Islam, op. cit. P. 210; id., Le Retour de l’Islam, op. cit. P. 243; id., Sémites et antisémites, op. cit. P. 258.

627

См.: Lewis B. Le retour de l’Islam. P. 244–246.

628

Lewis B. Juifs en terre d’Islam, op. cit. P. 246 sq.

629

Lewis B. La Retour… op. cit. P. 246 sq.

630

См.: Girard R. Le Bouc émissaire. P., Grasset, 1982, ch. II. Les stéréotypes de la persécution. P. 23–226. Здесь следует упомянуть совершенно другую истолковывающую гипотезу, способную направить будущую дискуссию: египетские евреи были идентифицированы как таковые, лишь начиная с того момента, когда они поставили себя под покровительство держав, гражданство которых принимали (мы благодарим Алена Руссийона за это весьма суггестивное замечание).

631

Lewis B. Juifs en terre d’Islam. P. 37. Научная литература о dhimmi весьма значительна, здесь выделяются, в частности: Goitein S.D. Jews and Arabs: Their Contacts through the Ages, 3e ed. revue, N.Y., 1974, и другие его труды. См. замечательную обобщающую работу: Bat Ye’or. Le Dhimmi. Profil de l’opprimé en Orient et en Afrique du Nord depuis la conquête arabe. P.: Anthropos, 1980 (англ. перевод, пересм. и расширенный: The Dhimmi: Jews and Christians under Islam. L. – Toronto: Fairleigh Dickinson University Press, 1985); расшир. французское изд.: Juifs et chrétiens sous l’Islam. Les dhimmis face au danger intégriste. P.: Berg International, 1994; id., Les Chrétientés d’Orient entre jihâd et dhimmitude. P.: Editions du Cerf, 1991.

632

Lewis B. Le Retour… P. 329. О современных формах использования клише «терпимости», якобы свойственной исламу, см. критическую реакцию в: Péroncel-Hugoz J.-P. Le Radeau de Mahomet. P.; Lieu Commun, 1983; Flammarion, 1984. P. 98 sq.; о двусмысленности термина «терпимость» ср.: Bat Ye’or, op. cit., 1991. P. 290 sq.

633

Lewis B. Le Retour… P. 329.

634

Lewis B., ibid. P. 329–330. Известная критика Ханной Арендт теории «козла отпущения»: предполагая «совершенную невинность жертвы», она является лишь «одной из многочисленных теорий, смысл существования которых состоит в бегстве от настоящих проблем» (Arendt H. Sur l’antisémitisme, op. cit., 1973. P. 28–31). О защите этой теории, слишком часто принимаемой без критического рассмотрения, и об одной ее иллюстрации, см.: Chevalier Y. L’Antisémitisme. Le Juif comme bouc émissaire. P.: Editions du Cerf, 1988 (в особенности глава II).

635

Макс Шелер с тонкостью отмечал, что критика, опирающаяся на рессентимент, «не направлена на уничтожение зла, но пользуется злом как предлогом для поношений» (L ’Homme duressentiment [1912, 1915], // tr. fr. (1933) revue et corrigée// P.: Gallimard, 1970. P. 25). См.: Taguieff P.-A. Le nationalisme des «nationalistes»… in: Delannoi G., Taguieff P.-A. Théories du nationalisme, op. cit. P. 70.

636

Lewis B. Le Retour de l’Islam. P. 247–248 (и прим. 1 на с. 248). См. замечания и многочисленные цитаты, иллюстрирующие данную интерпретативную гипотезу, в: Bat Ye’or, op. cit., 1985. P. 118 sq.; id., op. cit., 1991, в особенности: P. 92 sq., 239 sq. Обращение с народами dhimmi (находящимися «под покровительством» как «народы Книги») отличается от установок и поведения, выражающих расистские стереотипы в странах исламской культуры по отношению к чернокожему населению Африки; см.: Lewis B. Race et couleur en pays d’Islam (1971)// tr. fr. A. Iteanu et F. Briad// P.: Payot, 1982. О возмущении, которое вызвали в мусульманской стране евреи, не отвечающие «образу смирения», подобающему для dhimmi, см.: Stillman N.A. New Attitudes Towards the Jew in the Arab World//Jewish Social Studies, n° 3–4, 1975 [P. 197–204]. P. 198 (и статьи, цитируемыев прим. 5, ibid.). Ниже мы дадим более развернутую интерпретацию современной юдофобии, основанной на аналогии между европео-христианскими и арабо-исламскими реакциями на любые процессы эмансипации евреев. Современные антиеврейские установки радикализируются по мере реализации проекта эмансипации евреев, ставшей возможной, в частности, благодаря республиканской и националистической модели, распространенной во всем мире Французской революцией. «Допотопный еврей, терпимый Церковью», как и «еврей, защищаемый исламом», едва переступив границы этой предписанной идентичности, вызывает антиеврейскую реакцию, порывающую с «технологическим» антииудаизмом. Возникающий здесь нетерпимый парадокс можно охарактеризовать следующим образом: нормативно подчиненный тип фактически выходит из подчинения. Исследование современных реакций в стране христианской культуры, направленных против эмансипированного или «ассимилированного» еврея, см.: Tal U. Christians and Jews in Germany: Religion: Politics and Ideology in the Second Reich, 1870–1914. Ithaca: Cornell University Press, 1975; см. также будящие мысль замечания А. Функенштейна: Funkenstein A. Interpétations théoligiques de l’holocauste: un bilan; in: L ’Allemagne nazie et le génocide juif. P.: Gallimard// Le Seuil, 1985 [P. 465–495]. P. 479–481. Следует также отметить, что особая жестокость современной юдофобии, направленной против «эмансипированного» еврея, проявляется как в отношении еврейского национализма (сионизма), так и в отношении противоположного процесса – синкретичной ассимиляции (деиудеизация современного еврея обличается как уловка, маскировка, переодевание). Социологическую интерпретацию рессентимента установившейся и мажоритарной группы по отношению к маргинальным группам, когда последние переходят от положения подчиненных к положению конкурентов (то есть равных и соперников одновременно), предложил Норберт Элиас в своих «Заметках о евреях как участниках отношения установившиеся – маргинальные» (Norbert Elias par lui-même // tr. fr. J.-C. Capèle // P.: Fayard, 1991 [P. 150–160]. P. 151–153.

637

Речь Анвара Садата, произнесенная 25 апреля 1972 г. в каирской мечетиаль-Хусейнапослучаюпраздникавчестьгодовщиныдня рождения пророка Мухаммеда (Радио Каира); частично цитируется в: Lewis B. Le Retour… P. 248, note 1 (другой перевод в книге: Les Juifs et Israël vus par les théologiens arabes, 2e éd., op. cit., 1974, [P. 9–10]. P. 10).

638

Об антропологическом подходе к «осквернению» как следствию нарушения порядка, поражающего дифференцирующую структуру, которая гарантирует предписанные идентичности, см.: Douglas M. De la souillure. Essai sur les notions de pollution et de tabou (1967), tr. fr. A. Guérin. P.: François Maspéro, 1971. Об отношениях между страхом осквернения и побуждениями к преследованию см.: Moore R.I. La Persécution. Sa formation en Europe (X–XII siècles), tr. fr. C. Malamoud. P.: Les Belles Lettres, 1991. P. 121 sq. (первое изд. на англ. яз. – 1987 г.).

639

Процитированная выше речь Анвара Садата, в книге: Les Juifs et Israël… ibid. P. 9–10. На основе анализа египетской исламистской прессы Г. Кепел показал, что новые «Братья-мусульмане» и некоторые из их открытых противников (такие, как Садат) имели общий источник вдохновения, во всяком случае тогда, когда речь шла об обвинении евреев, вечных заговорщиков; ср.: Kepel G., oр. cit., Р. 109–114 (разбор статьи «Евреи», появившейся на страницах Al Da’wa, ежемесячного журнала «Братьев», в его номере за октябрь 1980 г.). «Протоколы» названы там «одной из их книг»: «Они утомили Бога своими измышлениями. […] Когда человек лжет или находится в заблуждении, на это можно не обратить внимания, но когда какой-либо народ воздвигает свое общество на лжи, а ведь именно на этом специализировались исключительно сыны Израиля! […] Они никогда не переставали плести заговоры против их главного врага, мусульман. В одной из своих книг они говорят: «Мы, евреи, являемся хозяевами мира, мы его развращаем, подстрекаем к бунтам, мы его палачи!» (Kepel G., ibid., Р. 109–110) Эта последняя цитата в действительности взята не из текста «Протоколов», а из текста одного из приложений к ним, которое чаще всего приводят пропагандисты этой книги; речь идет о предисловии Оскара Леви к памфлету Дж. Питт-Риверса: Pitt-Rivers G. The World Significance of the Russian Revolution, op. cit., 1920. P. VI–X (ср., например: Gohier U. Protocols…, 1920. P. 95–96; id., Protocols… 1925. P. 143–144, etc; oб использовании в Великобритании этого памфлета и особенно предисловия к нему см.: Lebzelter G. C., op. cit., 1978. P. I7; Holmes C., op. cit., 1979. P. 158, 285–286, note 131; см. выше, гл. V нашей книги, прим. 1, С. 313). Пассаж из О. Леви, цитируемый приблизительно, выглядит следующем образом: «Мы, евреи, […] являемся сегодня лишь развратителями мира, его разрушителями, его поджигателями, его палачами». Перед нами показательный аргументативный факт: люди, использующие издания «Протоколов», склонны к тому, чтобы никак не отличать сам этот документ от «принятых» комментариев к нему, и тем более это характерно для стран мусульманской культуры, в силу различного способов толкования текстов (методы исторической и критической филологии здесь сами по себе являются более или менее приспособленными, импортными продуктами). «Признает» ли, раскрывает ли заговор какой-нибудь Леви или какой-нибудь неизвестный «Сионский мудрец» – в этом не видят никакой разницы. Кроме того, заметим, что речь Садата предполагает стандартное ви дение Израиля как «раковой опухоли, которая быстро распространяется на исламской земле и должна быть удалена до того, как будет заражен весь регион» (Dieckhoff A. Le sionisme, «diable» des Palestiniens//Les Nouveaux Cahiers, n° 79, hiver 1984–1985. P. 22). Логика этих аналогий и метафор приводит к разделению, отвергающему другого, которое прекрасно выразил в 1972 г. Ахмед Бен Белла: «То, чего желаем мы, арабы, это быть. Однако мы можем быть, только если не существует другого» (Politique international, n° 16, été 1982. P. 109; см. Dieckhoff A., ibid.; Bat Ye’or, op. cit., 1985. P. 137). Поскольку «другой», «сионистское существо», является канцерогенным, это само собой подводит к долгу – устранить злокачественную опухоль, чтобы выжить.

Мы видим логику уничтожения и самое краткое изложение расистской программы (чтобы убедиться в этом, достаточно вложить формулу Бен Беллы в уста какого-нибудь Ле Пена; но расистские рассуждения этого последнего показались бы в сравнении с предшественником весьма умеренными). См. мою книгу «Проповедники ненависти» (op. cit. P. 343 sq.).

640

В варианте Национальной палестинской хартии, принятом в июле 1968 г., в ее статье 22, сионизм характеризуется, в частности, как «расистский и фанатичный по природе» (см.: Lewis B. Le Retour… P. 214; Harkabi Y. Arab Positions on Zionism, in: Zionism and the Arabs, Essays edited by Shmuel Almog. Jerusalem: The Historical Society of Israel and the Zalman Shazar Center, 1983 [P. 187–151]. P. 189; в книге подчеркивается смещение антисионизма в сторону «антирасизма»). О постепенном перемещении антисионистских характеристик – от «колониализма» и «империализма» к «расизму» – см.: Manor Y. L ’anti-sionisme// Revue française de science politique, n° 2, avril 1984. P. 311–312 (см.: вариант этого исследования на англ. языке: Anti-Zionisme. Jerusalem, 1984); Lewis B. Le Retour… P. 219–233 (о происхождении, содержании и важности резолюции № 3379, принятой 10 ноября 1975 г. Генеральной Ассамблеей ООН и объявлявшей сионизм «одной из форм расизма и расовой дискриминации»). Эта резолюция знаменует интернационализацию в середине 1970-х гг. радикального антисионизма, логика которого была логикой удаления «раковой опухоли», причем этому удалению придавались «законные и формальные основания» (Manor Y., art. cit.. P. 309). Как считают палестинские пропагандисты, в 1970-е гг. увеличивается значение приемлемости идеи о «нацификации» Израиля и сионизма. Углубленный анализ сплава сионизм/расизм см.: Dieckhoff A. Le Sionisme comme racisme. Genèse, expansion, itinéraries, résurgence d’une équation perverse. Thèse. Paris-X, Nanterre, 1983.

641

См. также письмо участницы движения «Солидарность женщин Франции с женщинами Палестины», опубликованное в еженедельнике La Vie 25 января 1990 г.: «Каким образом еще сегодня еврейское сообщество [sic], которое само было униженным и угнетенным, может безнаказанно вести себя как деспот по отношению к народу того же происхождения, но отличающемуся по языку и по религии?» Эти реакции в спонтанном духе, распространяемые в кругах «левых христиан» с конца 1960-х гг., отливаются в идеологические формы, предсозданные советской пропагандой, причем без того, чтобы чувствительные души, слабо знакомые с реальностью израильско-арабского конфликта, могли бы это знать. Сверхмедиатизация образов, показывающих вооруженного израильского солдата – «покорителя», который стоит перед «юным» палестинцем, невинным и «безоружным», способствует укреплению стереотипа «сионист-палач» или «израильтянин-нацист», играя роль проверки стандартной очевидности. Вот почему многочисленные убийства, сопровождаемые пытками и калечением, объектами которых милитаризованные палестинцы делают других, непокорных, палестинцев, становятся обычными явлениями, «сведениями счетов», не волнуя души, возмущающиеся селективно, реагирующие лишь на модель «израильский агрессор – палестинская жертва». Постулат абсолютной невиновности жертвы как жертвы палестинской смешивает теорию козла отпущения с расистским видением отношений израильтяне – палестинцы: по существу и по своей природе палестинский активист, убивающий какого-либо «подозрительного» палестинца, не превращает палестинцев в народ-палач, тогда как всякая израильская военная акция показывает или доказывает, как представляется, «кровожадную» натуру «сионистов». Но это видение, вместе с тьер-мондистской риторикой, получило в 1970-е гг. распространение в так называемых «антирасистских» кругах. Именно это объясняет широкую и всемирную антисионистскую инструментализацию антирасизма, узаконенную резолюцией ООН от 10 ноября 1975 г. Обвинительное заключение не является чем-то новым: «за преступление, приписываемое одному или нескольким евреям, отвечать должны были все евреи страны», отмечал Леон Поляков, говоря об избиениях евреев, совершенных в конце XIII в. и в XIV в. в Германии, причем в вину им часто ставились «надругательства над просфорами» (Histoire de l’antisémitisme. T. I: Du Christ aux Juifs de cour. P.: Calmann-Lévy, 1955. P. 116). Риторический вопрос пропалестинской читательницы-христианки приводит в действие тот же тип рассуждения: обличается «еврейское сообщество» как несущее вину за палестинские жертвы на «территориях» (оккупированных Израилем). Таким образом, мы вновь находим в дискурсе, наполненном моральным негодованием и назидательным обличением, механизм криминализирующей эссенциализации «еврейского народа» («еврейского сообщества», «евреев», «всемирного сионизма» и т. д.).

642

Об антиеврейском стереотипе средневекового происхождения – о евреях – «отравителях колодцев», даже всех источников (причем это обвинение часто связывалось с обвинениями в распространении чумы) см.: Trachtenberg J. The Devel and the Jews. The Medieval Conception of the Jew and its relation to Modern Anti-Semitism. New Haven: Yale University Press, 1943. P. 100 sq. (евреев и прокаженных, «ставших на службу дьяволу», обвинили в 1321 г. в заговоре с целью отравить колодцы во Франции); Poliakov L., op. cit., 1955. P. 121 sq.; Landau L. Un mythe tenace: la «conspiration juive»// Les Nouveaux Cahiers, n° 35, automne 1973. P. 34–42 (о резне в Сен-Валентене 14 февраля 1349 г. в Страсбурге, которую оправдывали тем, что против евреев было выдвинуто обвинение в заговоре и в отравлении колодцев, источников и фонтанов; евреи становились виновниками чумы, появления и распространения этого бедствия); Girard R., op. cit., 1982, ch. I et II; Moore R.I., op. cit., 1991. P. 77 sq., 118–119. Н. Кон справедливо подчеркивает неясный характер обвинений, созвучный двойственности страхов, питавшихся слухами: верили либо представлению евреев как отравителей, либо их представлению как «некоего яда по своей природе» (op. cit., 1967, Р. 251, 258–259). В гитлеровском видении евреев будет сделан новый перевод этого отрицательного этнотипа путем его биологизации: евреи станут «всемирными отравителями» не потому, что они отравляют колодцы, но потому, что они отравляют «кровь» других народов, в особенности «чистую кровь» «арийской расы». Легенда о еврее – носителе отравы или «ядовитом еврее» будет переиначена, рассматриваясь в двойном плане, патологическом и сексуальном. См., в частности: Cohn N., ibid. P. 259; Friedländer S. L’Antisémitisme nazi. Histoire d’une psychose collective. P.: Le Seuil, 1971. P. 119–124 (еврейская сперма приравнивается к вирусам заразных болезней: «грех против крови», воплощенный в иудео-арийских браках, уподобляется передаче сифилиса и проституции); Jäckel E. Hitler idéologue (1969) // tr. fr. J. Chavy // P.: Calmann-Lévy, 1973. P. 77 («Иудея – это всемирная чума», утверждает Гитлер в 1924 г.), 79–80 (о гитлеровских метафорах, заимствованных из паразитологии); Pélassy D. Le Signe nazi. L’univers symbolique d’une dicteture. P.: Fayard, 1983. P. 202 («еврей-вирус»). См.: Hitler A. Mein Kampf, op. cit., 1934. P. 170 («эти евреи, отравители народа»; косвенная отсылка к фразеологии «Протоколов», на той же странице: «змей мог продолжать свое дело…»), 315 (еврей «отравляет кровь других») и т. д. Все эти негативные свойства еврея позволяют придать ему мифическую идентичность, что подтверждает гипотезу Р. Мура: «Для всех тех, кого надо преследовать, необходимо сначала изобрести идентичность» (op. cit. P. 183; мы пересказываем одно из положений этого прекрасного исследования). Обвинения в сионистском или израильском заговоре с целью отравить или заразить арабское население распространяются на Ближнем Востоке путем слухов либо газетных публикаций в ходе организованных кампаний. Так, в египетской газете Al-Wafd от 6 мая 1987 г. можно было прочитать статью, разоблачавшую «разрушительный заговор с целью уничтожить весь скот в Египте», причем обвинения отличались точностью: «Причина этого ящура […] – новый вирус, выращенный в прекрасно оснащенных лабораториях. […] Точно так же ящур среди овец вызван вирусом, происходящим из африканского Рифа и пришедшим из Израиля. В Александрийском университете открыли, что вирус «Голубое танго», поражающий одновременно коров и беременных женщин, также пришел из Израиля» (цит. по: L’Egypte… op. cit., Centre Simon Wiesenthal, 1988. P. 15).

643

Darwaza Muhammad Azzah. L’Attitude des Juifs envers l’Islam, les musulmans et le Prophète de l’Islam aux temps de l’Honorable Prophétie; in: Les Juifs et Israël vus par les théologiens arabes, op. cit., 1972. P. 26–27 (2e éd., 1974. P. 32–33). Шейх Абдалла аль-Мешхад утверждал в том же духе на упомянутой выше конференции: «Пророк скончался, и евреи остались подобными сами себе, народом с коварными наклонностями и скрываемой злопамятностью, так что они не забыли, как с ними когда-то обращались мусульмане. Они ожидали, несмотря на свое рассеяние, часа бедствия. Они пытались поймать момент для мести. В целом они были трусливыми и неспособными встретить врага лицом к лицу, особенно если этот враг обладал силой. Поэтому их методы нападения на Веру заключались в заговорах, интригах, бунтах, разделении верующих, искажении Обращения и введении в заблуждение мусульман […]» (L’attitude des Juifs envers l’Islam et les Musulmans lors de la première ère islamique, in: op. cit., 1974. P. 25).

644

Lewis B., op. cit., 1987. P. 315.

645

Цит. по: Lewis B., ibid. P. 359, note 1 (выдержка из статьи, опубликованной в декабре 1972 г. в специальном номере журнала Al-Musawwar. Вот заключительные слова выступления шейха Абдул-Хамида Атийя аль-Дибани (Ливия): «Никогда сегодняшние мусульмане не должны быть с ними [евреями] в мире, поскольку доказано, не вызывает никакого сомнения, что они являются лишь бандой воров и преступников […]» (L’attitude juive envers l’Islam et les musulmans aux premiers temps de l’Islam; in: Les Juifs et Israël… op. cit., 1974. P. 37).

646

Lewis B., ibid. P. 246 (выдержка из статьи, появившейся 16 ноября 1964 г. в еженедельнике египетских вооруженных сил Al-Quwwât al-Musallaha). Отсюда – миф, «объясняющий» сверхмощь Израиля; хитрость и конспиративное искусство сами по себе не могут дать представления о военных победах подобной «трусливой» и «коварной» нации: «Израиль является частью и частицей мощной международной институции – я имею в виду не Соединенные Штаты, но всемирный сионизм, сегодняшний союзник Соединенных Штатов» (А1-Akhbar, 04.07.1969; эта египетская (каирская) газета в соответствии с антисионистской вульгатой денационализирует Израиль, чтобы превратить его в составную часть сверхдержавы, подобной двум другим: Израиль из реальной нации превращается в мифическую империю, планетарную и преступную). Теоретик баасистского национализма М. Афлак утверждал в том же духе: «“Израиль” является в то же время выражением мощи мирового сионизма, который также может пользоваться империализмом» (Le combat des Arabes contre l’impérialisme et sionisme, 27.07.1957; in: Choix de texts du fondateur du parti Ba’th. Nancy: Ed. Taranis, 1990, vol. 3. P. 13). Афлак отвечал таким образом тем, кто сводил Израиль к выражению или к инструменту «империализма».

647

См.: Festinger L. Theory of Cognitive Dissonance. Evanston (Ill.): Row, Peterson, 1957; Festinger L., Aronson E. Eveil et réduction de le dissonance dans des contextes sociaux (1953, 1956)/ tr. fr. A. Lévy; in: Psychologie sociale. Textes fondamentaux anglais et américains. P.: Dunod, 1965, 1968. P. 193–211; Festinger L. Théorie des processus de comparaison sociale; in: Faucheux C., Moscovici S. (éd.). Psychologie sociale théorique et expérimentale. Paris/La Haye: Mouton, 1971. P. 77–104.

648

Lewis B., op. cit., 1987. P. 315.

649

См. слова Камаля Ахмада Овна: «Евреи – враги рода человеческого, как вытекает из их Священной книги» (Les Juifs et Israël… op. cit., 1974. P. 17 sq.). В своей речи вице-президент Объединенной Арабской Республики Хусейн аль-Шафийи призывал «к тотальному проведению священной и капитальной войны против наших врагов и врагов Бога» (op. cit. P. 14).

650

Данное выражение употребил шейх Хасан Халед, муфтий Ливана (цит. по: Green D.F., introduction à: Les Juifs et Israël… P. 6). Этот же религиозный ум характеризует «сионизм» как «врага человека, истины и справедливости и врага Аллаха» (ibid. P. 15).

651

В своем выступлении «Евреи в Коране» профессор Абдул Саттар Эль-Сайед, муфтий из Сирии, утверждал: «Евреи в любом сообществе всегда были подстрекательским фактором. Более того, они стали проклятьем, распространяясь в народе, порождая испорченность, сея зерна враждебности и ненависти […]. Таким образом, евреи образуют бедствие общего характера […] У нас есть шанс обладать документом, который говорит правду о евреях и раскрывает их природу, их жизнь и содержащийся в них главнейший яд, а также называет лекарство от подобного яда. Этот документ представлен Священным Кораном […]. Многочисленные вестники, которых Бог послал евреям, свидетельствуют о том, что их природа отлична от человеческой природы, они несут болезни и вредоносные зародыши. Итак, Бог послал им многочисленных вестников, чтобы попытаться лечить эти болезни и смягчить воздействие зародышей, способных распространиться и заразить весь мир. […] Евреи, там, где они существуют, действуют подобно отравленным иголкам и хроническим болезням, передавая зародыши в тела своих соседей и продолжая делать это до тех пор, пока иголки не вырваны и болезнь не ликвидирована» (Les Juifs et Israël… P. 37–39). Арабо-исламская адаптация стереотипа «еврея-заразы» происходит, таким образом, по двум направлениям: передача болезнетворных зародышей в еврейской диаспоре и через нее (еврей как «вирус»); еврей – это «злокачественная опухоль», «рак», их следует удалить, чтобы они не распространились на соседнее население. Именно в соответствии с теми же символическими идентификациями арабская националистическая пропаганда клеймит Израиль как «чужеродное тело» или обвиняет его в том, что он воплощает «ненормальное существование», обреченное на исчезновение или на уничтожение. Собственно демонологический радикальный антисионизм сохраняет свое теологическое основание даже в своих определенно националистических, «светских» и «революционных» формулировках (по отношению к экспортному коммунизму, создателю диктатур единственной партии в странах третьего мира). Даже до появления Государства Израиль М. Афлакутверждал, например: «Сионистская угроза не может […] быть сведена к экономическому вторжению, мотивированному материалистическим аппетитом, это прежде всего религиозное вторжение, не имеющее равных себе в истории, за исключением крестовых походов» (Al-Ba’th, 06.08.1946; in: Aflak M., op. cit., 1990. P. 4).

652

Darwaza Muhammad Azzaz, in: op. cit., 1974. P. 33 (1972. P. 27).

653

Darwaza Muhammad Azzaz, in: op. cit., 1974. P. 33 1972. P. 29–30 (1972. P. 23–24). Мы видим, что в подобных текстах не проводится никакого категориального различия ни между «евреями» и «сионистами», ни между «иудаизмом» и «сионизмом»; см.: Harkabi Y.; in: Almog S., op. cit., 1963. P. 188. Норман А. Стиллман (art. cit., 1975. P. 201) показал, что в юдофобской литературе на арабском языке слова «еврей» и «чадо – или сын – Израиля» (кораническое выражение) используются как термины, которые можно заменить терминами «сионисты» и «израильтяне или израэлиты» (исключая литературу, предназначаемую для экспорта на Запад). См. анализ египетской прессы в труде: Yadlin R. An Arrogant Oppressive Spirit. Anti-Zionism as Anti-Judaisme in Egypt. Oxford/ New York Pergamon Press, 1989; в частности, см. раздел 3, с. 63–101 (где показано «концептуальное уравнение евреев, сионистов и израильтян» и где даны многочисленные примеры идеологической очевидности того, что сионизм присущ иудаизму, «непременным выражением» которого он якобы является [P. 100]).

654

Lewis В., ор. сit., 1985. P. 247. Б. Льюис в своем прекрасном исследовании «Евреи Ислама», показал что, «в отличие от христианского антисемитизма […], мусульманское отношение к немусульманам в целом является не продуктом ненависти, страха или зависти, но просто-напросто продуктом презрения (tr. fr., op. cit., 1989. P. 49–50). Это презрение представляет собой «нормальную» реакцию, которую испытывает любая доминирующая группа к доминируемым группам, которая интенсифицируется лишь в том случае, если dhimmi будут демонстрировать свой отказ принимать их статусное унижение. Об акклиматизации на «Востоке» «антисемитского мифа», выработанного в Европе, см.: Rodinson M., op. cit., 198l. P. 350; см. также краткий, но будящий мысль анализ в книге: Kepel G., op. cit., 1984. P. 20, 113–114. Интерпретативная гипотеза Б. Льюиса, разделяемая многими востоковедами, вызвала критику, причем скорее резкую; см., например: Giniewski P. L’Antisémitisme arabe et le conflit arabo-israélien. P.: Les Dossiers de France – Israël Information, s. d. [1988]. P. 6 sq. (писатель-журналист определенно ставит под вопрос тезис об антисемитизме, «импортированном из Европы», и обличает «снисходительность [Б. Льюиса] по отношению к старому мусульманскому антисемитизму и к его современным бесчинствам»; это может показаться пределом…).

655

Lewis B., op. cit., 1985. P. 247.

656

Lewis B., ibid. P. 330–331.

657

Lewis B., ibid. P. 243. Рене Неер-Бернхейм обнаружил арабское издание «Протоколов», напечатанное в Дамаске в 1920 г. (см. его работу в книге: Taguieff P.-A. (dir.). Les Protocoles… t. II, 1992. P. 374). Другие эрудиты называют в качестве даты 1921 г. Как видим, ученым, соединяющим любовь к расследованию и эрудицию, предстоит потрудиться.

658

См.: Nazis in Cairo// Patternes of Prejudice, n° 3, 1967. P. 6–8; Masriya Y., op. cit., 1971. P. 66–69; Faligot R., Kauffer R. Le Croissant et la Croix gammйe. Les secrets de l’alliance entre l’Islam et le nazisme d’Hitler а nos jours. P.: A. Michel, 1990. P. 166–167 (дается список ряда нацистских советников, обосновавшихся в Египте и в Сирии). Иоганн фон Леерс (он же – Омар Амин) был принят в Каире муфтием Хадж Амином аль-Хусейни, который ему заявил: «Мы благодарим вас за то, что вы приехали к нам, чтобы возобновить борьбу против сил мрака, воплощенных в мировом еврействе» (цит. по: Lewis В., ор. cit., 1987, Р. 268). Об Иоганне Леерсе – Омаре Амине см.: Coogan K. Dreamer of de Day: Francis Parker Yockey and Postwar Fascist International. N. Y.: Autonomedia, 1999. P. 365–386. Этот символический эпизод продолжения в 50-е и 60-е гг. «германо-арабского сотрудничества» на новых основах (определенных целью уничтожения «сионистского образования»), много значил в «антисионистском» обращении правых радикалов (неофашистов, неонацистов, традиционалистов – последователей Эволы и т. д.) в Европе, в частности, после Шестидневной войны. См., например, текст под заголовком «О Ливии Каддафи и глупости правых» (подписанный «A.K. et E.H.»), выпущенный в Лозанне в 1978 г., а затем в 1980 г. издательством Edizioni di Ar, основанным и руководимым Франко «Джорджо» Фреда (который опубликует в 1976 г. издание «Протоколов», подготовленное Клаудио Мутти; см.: Taguieff P.-A. (dir.). Les Protocoles… t. II, 1992, в брошюре «Джорджо Фреда, или революционер, не поддающийся классификации» (преизд.: Nancy: Taranis, [1990–1991]. P. 21–30). В этой брошюре можно прочесть: «Борьба за исламское единство против сионизма, всемирного врага народов, неотделима от борьбы других народов, поскольку сионизм в самом деле является планетарным и находится на всех бастионах империализма, начиная с его геополитической базы New York [sic]. Мы – истинные социалисты, ибо являемся «национал-социалистами» […]. Что возвращается, так это борьба «тех же против тех же». […] Нет необходимости обладать сильным политическим чутьем, чтобы заметить: многие так называемые прогрессистские и марксистские режимы и движения третьего мира являются таковыми лишь с лица, и если немного покопать, то обнаруживаются забавные вещи; например, выясняется, что Народный фронт освобождения Палестины доктора Жоржа Хабаша вышел из Арабского националистического движения, одной из основных книг которого был… арабский перевод Mein Kampf, как это подтвердила «террористка» Лейла Халед в своем произведении «Мой народ будет жить». Выясняется, что одним из главных советников Насера являлся национал-социалист Иоганн фон Леерс […]; что в значительном числе руководители алжирской революции были ранее активистами партий, стоявших за французско-германское сотрудничество […], что одним из военных вождей алжирского ФНО являлся Мохаммед Саид [не «Бен Сад»!], бывший арабским эсэсовцем […]. Подрывная деятельность? Она ведется со стороны пособников Ялты, со стороны обширного антинацистского заговора, который протянулся от Черного интернационала католичества до Еврейского интернационала троцкистского коммунизма. […] Мы есть подрывная деятельность в Подрывной деятельности, третий лишний в орбитальной системе Великого Израиля» (op. cit. P. 25–29). Этот радикальный антисемитский поворот представил и оправдывал сам Фреда в тексте, написанном в мае 1972 г.: «Я никогда не скрывал своих симпатий к антисионистской борьбе палестинцев, и […] я горжусь […] тем, что организовал в Падуе в 1969 г. первую большую национальную демонстрацию против преступлений, совершенных сионизмом, который продолжил в Палестине традицию мировых преступлений иудаизма» (Freda G. Deux letters а contrecourant. Nancy: Taranis, 1990. P. 15.) Трудно было бы проявить бо2льшую ясность в криминализирующей эссенциализации, которая, кроме того, показывает, что иудаизм отождествляется с сионизмом, являющимся объектом той же самой стигматизации; см. об этом полемическом сплаве, центральном в «новом антисемитизме» (пущенном в ход в период между 1967 и 1975 г.), заключительные ремарки в книге: Yadline R., op. cit., 1989. P. 103 sq. He лишен интереса тот факт, что «вступительное заявление» Фреды во время упоминавшейся выше демонстрации 1969 г. было опубликовано в приложении к итальянскому переводу специального номера журнала Défense de l’Occident (Padova: Ed. di Ar, 1970), посвященного теме «Израильская агрессия и ее последствия» (№ 64, 1967). Этот номер неофашистского журнала Мориса Бардеша, подготовленный Франсуа Дюпра, открывался статьей Бардеша и заканчивался – прекрасный символ – статьей Поля Рассинье, пионера «ревизионизма», на классическую тему антиеврейской литературы (еврей – поджигатель войны и т. п.): «Третья мировая война за нефть» (Р. 65–79); эта статья была воспроизведена в приложении к еженедельнику Le Soleil, «органу движения Пьера Сидо», который создал через несколько месяцев, в апреле 1968 г., организацию l’Oeuvre française. Показательно, что издательство Аг опубликовало в начале 1970-х гг. следующие книги: Bardèche M. et al. L’Agressione sionista. 1970; Ford H. L’Ebrei internationale. 1971; Il Protocolli dei Savi anziani di Sion. 1971 (в 1976 г. – новое издание «Протоколов», по-прежнему под руководством Мутти). Об этом направлении в праворадикальном итальянском движении см.: Ferraresi F. Da Evola a Freda. Le dottrine della Destra radicale fino al 1977; in: La Destra radicale (a cura di Franco Ferraresi). Milan: Feltrinelli, 1984. P. 32–41. В конце специального выпуска неофашистского журнала Ф. Дюпра поместил коммюнике «Объединения за освобождение Палестины», президентом которого он являлся, в нем осуждался «геноцид, продолжающийся с 1948 г.» (op. cit. P. 80), – очевидный парадокс для почитателя национал-социализма (тот же самый Дюпра после образования «Национального фронта» 5 октября 1972 г. войдет в состав Руководящего комитета, а затем Политического бюро партии, возглавляемой Жан-Мари Ле Пеном.

659

Lewis B. Juifs en terre d’Islam, op. cit., 1989. P. 210. Об особо злобном характере нападок арабов-христиан на евреев см.: Lewis B., ibid. P. 195–196 (и о роли христиан, обращенных в ислам: С. 107–108); id., op. cit., 1985. P. 242; Bat Ye’or, op. cit., 1991. P. 245–246 (о двух течениях в арабском антисионизме, мусульманском и христианском. Такие нападки dhimmi-христиан на dhimmi-евреев можно истолковать как попытки первых приобрести перед лицом мусульманских покровителей привилегированную позицию среди тех, кому они «покровительствуют» и кого они «терпят». Жорж Вайда говорил об «эскалации антиеврейских угроз» со стороны христианского меньшинства (Vajda Georges. L’Image du Juif dans la tradition islamique// Les Nouveaux Cahiers, n° 13–14, 1968. P. 7).

660

См.: Lewis B., op. cit., 1987. P. 235–236.

661

Б. Льюис отсылает читателя по этому вопросу к работе: Tsimhoni D. The Arab Christians and the Palestinian Arab National Movement during the Formative Stage; in: Ben-Dor G. (ed). The Palestinians and the Middle East Conflict. Ramat Gan, Turtledove Pub., 1978. P. 79. При рассмотрении роли, которую сыграли христиане Востока во внедрении европейского антисемитизма на Среднем Востоке, отмечалось, что они «имели более легкий доступ к западной литературе, но не обладали достаточным критическим духом, чтобы отличить верное от ложного» (Kedourie E. The Chatham house Version. L.: Weidenfeld and Nicolson, 1970. P. 338; цит. по: Lewis B., ibid. P. 349, note 38). Заметим, между прочим, что делать подобные заявления – значит оказывать незаслуженное уважение христианам Запада (в особенности католикам), которые отнюдь не блистали своим критическим духом, столкнувшись с «Протоколами»!

662

Lewis B., ibid. P. 258. (Мы следуем здесь правилам транскрипции арабских терминов, принятых автором.) См. также работы И. Харкаби и Р. Неер-Бернхейма в книге: Taguieff P.-A. (dir.). Les Protocoles… t. II, 1992.

663

См.: Lewis B., ibid. P. 272–273; id., op. cit., 1989. P. 210.

664

Сочинение Маркса в его арабском варианте даже вновь приобрело популярность, замечает Б. Льюис в 1984 г. (op. cit., 1969. P. 210). Точно так же статья Маркса Zur Judenfrage переиздавалась и распространялась в 1970-е гг. в ФРГ некоторыми неонацистскими организациями; VSBD (Volkssozialistische Bewegung Deutschlands) распространяло в 1977 г. в Мюнхене памфлет молодого Маркса, который соседствовал в «библиотеке активиста» (Volkssozialistische Bibliothek) с DerTalmudjude «проф. Августа Ролинга» и «документальным трудом о Палестине» под названием Zionismus und Rassismus. Таким образом, К. Маркс может заменить Требита или Брафмана в особой инструментальной роли антиеврейского еврея.

665

Вспомним две фальшивки, приписываемые «еврею Исааку Блюмхену» (Blümchen), которые написал и распространил Ю. Гойе (1862–1951), а затем переиздал А. Костон: «Даешь Францию!» (1913) и «Право высшей расы» (1914).

666

Gohier U. Protocols… op. cit. 1920, appendice. P. 83–87 (письмо вошло также в новое издание «Протоколов» (1925).

667

Gohier U., op. cit., 1920. P. 83–86 (1925. P. 129–132).

668

Gohier U., op. cit.,1920. P. 86–87 (1925. P. 133–134).

669

Carré O. Mystique et politique. Lecture révolutionnaire du Coran par Sayyid Qutb, Frère musulman radical. P.: Les Editions du Cerf et Presses de la Fondation nationale des scences politiqies, 1984. P. 30 sq., 39 sq.

670

Fi Zilâl al-qurân (Под сенью Корана). Бейрут, Каир: Dâr al-shurûp. 30 выпусков (комментарии к Корану).

671

Carré O., op. cit., 1984. P. 121–122. Что не мешает Кутбу подчеркнуть «огромную терпимость, предписанную Богом в Коране, несмотря на лукавство и на заговоры евреев и христиан» (Carré O., ibid. P. 103).

672

Carré O., ibid. P. 118.

673

Carré O., ibid. P. 118–119. Против евреев позволено использовать практику сплава: борьба с демонами может и должна обходиться без нюансов и различений (например, Бергсон – «материалист»!).

674

Carré O., ibid. P. 119, излагается текст Кутба.

675

Carré O., ibid. P. 119, излагается текст Кутба.

676

См.: Gohier O. Protocols… op. cit., 1920, n° 2. P. 20: «Деморализующее воздействие этих доктрин на умы гоев…»; Lambelin R. Protocols… 1925, rééd. 1937, ch. II. P. 17.

677

Carré O., op. cit., 1984. P. 208 (который цитирует, в частности, книгу: Zilâl, 1087 sq.).

678

Carré O. L’Utopie islamique dans l’Orient arabe. P.: Presses de la Fondation nationale des sciences politiques, 1991. P. 195.

679

О. Карре ссылается на сочинение М.Х. Фадляллы «Шаг за шагом по дороге ислама» (на арабском яз.: Бейрут, 3-е изд., 1982, IX. С. 71).

680

О. Карре ссылается на то же самое сочинение Фадляллы (II. С. 63). См. Хартию движения «Хамас» (Газа, август 1988 г.; на арабском, с. 24, 31 («сионизм»= «франкмасонство»).

681

Carré O., ibid. P. 210.

682

Carré O., ibid. См. Хартию движения «Хамас» (ibid. P. 35): «Об их экспансионистских планах было сказано в “Протоколах сионских мудрецов…”».

683

Lewis B. Le Retour de l’Islam, op. cit., 1985. P. 244.

684

Аль-Тунси М.Х. Предисловие к книге «Еврейская опасность. Протоколы сионских мудрецов» (на арабском языке, Каир, 1-е изд. – 1951 г., 180 с.; предисловие воспроизведено в переиздании 1972 г.). С. 27–31 (приведенный нами фрагмент). Мы благодарим Алена Русийна за перевод [с арабского на французский] этих нескольких страниц.

685

Антиеврейские пропагандисты во Франции чаще всего ссылались на основополагающий труд Гужено де Муссо «Еврей, иудаизм и иудаизация христианских народов» (P.: Plon, 1896) при формулировании обвинения евреев в «эксклюзивизме», включающего пункты об «отделении», «несоциальности», «неассимилируемости» и «солидарности» (op. cit. P. 443–455; в основном – набор цитат). См., например: Barbier P. Les Propagateurs de l’irréligion. Les Juifs. P.: P. Lethielleux, 1908. P. 33–37.

686

Herse J. de la (коллективный псевдоним). La Porte hébraique ou la vocation juive de l’Angleterre. Vichy: Editions de «La Porte Latine», 1943. P. 38.

687

Al-Tunsо M.K., in: op. cit., 1972. P. 79–80.

688

Цит. по: L’Égypte… Rapport du Centre Simon Wiesenthal, op. cit., 1988. P. 11.

689

Цит. по: ibid. P. 17.

690

О бехаизме см.: Jouvion C. et P. Les Jardiniers de Dieu. À la rencontre de 5 millions de Baha is. P.: Berg International – Tacor, 1989.

691

Цит. по: L’Égypte… op. cit., 1988. P. 18.

692

Цит. по: L’Égypte… op. cit., 1988. P. 19.

693

Цит. по: L’Égypte… op. cit., 1988. P. 19. другие примеры, взятые из египетских публикаций, см.: Yadlin R., op. cit., 1989.

694

Насер Гемаль Абдель. цит. по: Известия, 25 мая 1964 г.; см.: Les Juifs en Europedel’Est, № 19, janvier 1966. P. 115. О координации советской и арабской пропаганды и о тематических аналогиях между ними см.: de l’Est, № 23, février 1968 (в особенности – о «кампании зверств»); Les Juifs en Europe de l’Est, № 26, novembre 1968 («“холодная война” на Среднем Востоке»).

695

Al-Tunsо M.K., in: op. cit., 1972. P. 105–106. Хорошей иллюстрацией синтетического демонологического антисионизма, существующего в арабском мире, является выступление Хазама Нуссеба, представителя Иордании, во время дискуссии 8 декабря 1980 г. по вопросу о Среднем Востоке в ООН. В этом выступлении легко узнается антиеврейская тематика «Протоколов», в частности она видна в используемых антииудео-плутократических стереотипах (еврей конспирирует, манипулирует, эксплуатирует и властвует с помощью проклятой мощи Золота): «Представитель сионистского существа явно не в состоянии скрыть свою глубокую ненависть к арабскому народу, освободившемуся от общеизвестной эксплуатации своих природных ресурсов, которые долгое время грабила Каббала его народа, контролирующая, манипулирующая и эксплуатирующая остальное человечество, контролируя деньги и богатства мира. […] Ежедневно люди, подобные лорду Ротшильду, решают под покровом абсолютной тайны, какой будет цена золота повсюду в мире. В Южной Африке г-н Оппенгеймер держит 15 миллионов чернокожих в рабстве, чтобы монополизировать и использовать алмазы, уран и другие драгоценные ресурсы, по праву принадлежащие сражающимся народам Южной Африки и Намибии. Хорошо известно, что сионисты являются самыми богатыми людьми в мире и что они контролируют в значительной мере его судьбу» (Noussaibe H., 8.12.1980 United Nations General Assembly, A/36/PV. 86. P. 38–40). См.: Pipes D. The Politics of Muslim Antisemitism// Commentary, august 1981. P. 39; Manor Y., art. cit., 1984. P. 313; Raab E.; in: Curtis M. (ed), op. cit., 1986. P. 293.

696

Christophersen T. Die Auschwitz Luge. Kritik-Verlag, Mohrkirch, 1973; французский вариант: Gaighet M. Le Mensonge d’Auschwitz, preface de M. Roeder, diffusion: Courrier du Continent [directeur: G.-A. Amaudruz], Lausanne, 1976, 36 р. В том же духе: Roth H. Pourquoi nous ment-on? Odenhausen/ Lumda: Editions Heinz Roth. 1973, 60 р. Распространение – также через ежемесячный бюллетень неонацистской организации «Новый европейский порядок», Courrier du Continent; Harwood R. [псевдоним Р. Верролла, одного из «интеллектуалов» «Национального фронта» в Великобритании]. Did Six Million Really Die? Richmond; Surrey: Historical Review Press, 1974 (французский перевод: «A.D» Six millions de morts le sont-ils réellement? ibid., 36 р.). «Тезис» этого неонацистского пионера радикального «ревизионизма» («отрицательства») адвокат М. Рёдер (также неонацист) изложил следующим образом: «Германия не хотела войны, не она ее начала. Германию к этому вынудили ее смертельные враги [ясная аллюзия…]. Гитлер никогда не хотел истребить евреев, никогда он не отдавал приказа об этом, точно так же, как он никогда не приказывал истребить какой-либо другой народ. Тем более не было газовых камер. Все это – выдумка нескольких больных умов» (Рёдер М., предисловие к книге: Christophersen T., op. cit., 1976. P. 9). Робер Фориссон довольствуется пересказом слов Рёдера в духе неопровержимости провокационной формулы: «Никогда Гитлер не приказывал и не допускал, чтобы кого-то убивали из-за его расы или его религии» (интервью Р. Фориссона, взятое у него А. Питамитцем и опубликованное в журнале Storia illustrata в августе 1979 г. (№ 261). Это интервью, просмотренное, исправленное и аннотированное автором, вошло в книгу: Thion S. Vérité historique ou vérité politique? Le dossier de l’affaire Faurisson. La question des chambers а gaz. P.: La Vieille Taupe, 1980 [P.171–212]. P. 187. Что касается Р. Харвуда, то он заявлял во введении к своей брошюре: «Это утверждение [о том, что не менее шести миллионов евреев погибли в лагерях смерти] является самой большой выдумкой и самым удачным жульничеством, которые когда-либо ранее видели» (op. cit., 1974. P. 2). Во французском переводе брошюры, сделанном Фориссоном, говорится: «Газовая камера, магическая газовая камера [выражение, взятое из письма Селина А. Паразу от 11.10.1950], это ключевой камень большой конструкции, которая называется ложью о Холокосте. […] Надо ли говорить, что эта ложь открыла дорогу политико-финансовому жульничеству, и какому жульничеству» (Faurisson R. Le révisionnisme devant les tribunaux français, 1; 1979–1983 // Annales d’histoire révisionniste, № 7, printemps – été 1989. P. 88). О публикациях Т. Кристоферсена и М. Рёдера см.: Peters Jan (ред.). Nationaler «Sozialismus» von Rechts. Berlin: Verlag Klaus Guhl, 1980. P. 145 sq., 167 sq.

697

Выражение Артура Шопенгауэра, приведенное Гитлером в Mein Kampf (tr. fr., op. cit., 1934. P. 305) ср.: Maser W. «Mein Kampf» d’Adolf Hitler (tr. fr., op. cit. P. 95, 245). В своем интервью, опубликованном в августе 1979 г. и позднее часто переиздававшемся, Робер Фориссон дает следующее толкование: «Противником евреев Гитлер стал довольно поздно. Первоначально он относился к ним скорее благожелательно и лишь потом стал говорить и повторять, что евреи – большие мастера лжи» [die grossen Meister der Lüge]. О негативистской риторике см. в особенности: Fresco N. Les redresseurs de morts// Les Temps modernes, 407, juin 1980. P. 2150–2211; id., Parcours du ressentiment// Lignes, 2, février 1988. P. 29–72; Vidal-Naquer P. Un Eichman de papier// Esprit, septembre 1980. P. 8–56; id., Les Assassins de la mémoire. «Un Eichman de papier» et autres essais sur le révisionnisme. P.: La Découverte, 1987; Shermer M., Grobman A. Denying History, Berkeley: University of California Press, 2000.

698

Butz A.R. The Hoax of the Twentieth Century. 2-е изд., Brighton, Sussex: Historical Review Press, 1977; 4-е изд., Torrance (Californie); The Noontide Press, 1979. Название книги Бутца можно перевести как «Обман (или: надувательство, мистификация) XX века». В том же духе: Stäglich W. Der Auschwitz Mythos. Legende oder Wirklichkeit? Tübingen: Grabert-Verlag, 1979, XI – 493 P.; La Vieille Taupe, 1986, 517 р. Разоблачение «обманов» является жанром памфлета, ученый и псевдоученый вариант которого дал университетский профессор Фориссон: «Это уничтожение (евреев в газовых камерах смерти) было, к счастью, лишь военным обманом» (art. cit., in: Thion S., op. cit., 1980. P. 193); «Обман» становится иногда «исторической ложью» (ibid. P. 198), «фантасмагорией» (ibid.), «легендой» (P. 199), «гигантским надувательством» (P. 200) и т. д. Кратко напомним здесь, что предпоследнюю главу своей диссертации «Был ли прочитан Лотреамон?» (P.: Gallimard, 1972, ch. XI) Фориссон посвятил семантическим размышлениям о термине «ложный слух», схематически понимаемом как «тщательно организованная мистификация…» (Р. 332). Рассмотрев литературные, научные и религиозные мистификации, он переходит к политическим или историческим мистификациям, «призванным возбуждать ненависть одной страны к другой»: «Во время войны распространение «обманов» достигает гигантских пропорций. Эти «обманы» часто продолжают жить и после возвращения к миру. Двадцать лет спустя после окончания Первой мировой войны все еще имел хождение миф о детях, которым немцы отрубали руки. Вторая мировая война породила еще более экстравагантные мифы, но не разрешается на них нападать. […] Некоторые мифы священны» (P. 338). Лишь через шесть лет Фориссон опубликовал в Défense de l’Occident, неонацистском и антисионистском журнале, которым руководил М. Бардеш (в сотрудничестве с Франсуа Дюпра, неонацистом и безоговорочным сторонником ООП), свою первую статью по теме «Проблема газовых камер» (№ 158, juin 1978. P. 32–40; текст статьи воспроизведен в книге: Thion S., op. cit., 1980. P. 83–89). Разоблачение «еврейских обманов» является обычной полемической формой антиеврейского дискурса; см., например: Thomas L. Les Raisons de l’Antijudaïsme. P.: Les Documents Contemporains, 1942. P. 128–132 (последняя часть главы, посвященной «проделкам и притворствам» евреев, которые являются «большими мастерами ложной интерпретации и сокрытия, маскировки фактов» [P. 128]. Отметим одну показательную общую черту книг Р. Фориссона (1972) и Л. Тома: и та и другая содержит посвящение Луи-Фердинану Селину. […] Ср. Taguieff P.-A. La nouvelle judéophobie// Les Temps moderes, № 520, novembre 1989 [P. 1–80]. P. 16. Следует также обратить внимание на другой текстовый факт: понятие «надувательство/ жульничество XX века» появляется в самом названии переиздания «Протоколов», осуществленного одним английским националистом, неистовым «антисионистом»: Drummond J.S. The Twentieth Century Hoax. L.: Panorama Press, 1961, 187 р. Эти соображения побуждают нас настаивать на нашей гипотезе о том, что «исторический ревизионизм» Фориссона и его учеников в основном является антисионистским механизмом; причем любопытно то, что это было выявлено в небольшом числе критических исследований, посвященных отрицанию Холокоста Фориссоном (вероятно, потому, что их авторы по большей части сами являлись антисионистами). Между тем позиция Фориссона по этому вопросу была очень ясной уже с 1978 г.: «Пресловутые “газовые камеры” и пресловутый “геноцид”» – одна и та же ложь. […] Эта ложь, имеющая в основном сионистское происхождение, позволила осуществить гигантское жульничество, самую большую выгоду из которого извлекло Государство Израиль. […] Главными жертвами этой лжи и этого мошенничества являются немецкий народ и палестинский народ» (размноженное «дополнение», датированное 16 июня 1978 г., которое Р. Фориссон разослал вместе со своей статьей в июньском номере Défense de l’Occident «различным лицам»; этот текст будет воспроизведен в книге: Thion S., op. cit., 1980. P. 89). «Отрицательство» есть прежде всего способ заклеймить Израиль и «сионизм» (всегда являющийся «мировым», по утверждению «Словаря прописных истин» этого нового «конца века»), связанный с переформулированием теории заговора (навязать ложь, организовав ее распространение с целью политико-медийного овладения миром и осуществления финансового мошенничества). Показательно, что библиография в книге В. Стерлиха «Миф об Освенциме» содержит ссылки на знаменитый сборник Генри Форда «Международное еврейство» (Leipzig: Hammer-Verlag, 1922; op. cit., 1986. P. 468), а также на работу нацистского специалиста по «всемирному еврейскому заговору» и по ритуальным убийствам, Йоганна фон Леерса, «14 лет Еврейской республики» (NS-Druck und Ferlag, Berlin-Schoneberg, 1933). И. фон Леерс обосновался после Второй мировой войны в Египте, где обратился в ислам и принял имя Омар Амин. Его признанная компетентность позволила ему получить пост советника Альфреда Цинглера (он же Махмуд Салех), директора Института по изучению сионизма, созданного в Каире в 1955 г. для «борьбы против сионизма и международного иудаизма»; этот институт использовал многих сбежавших из Германии нацистов. Список нескольких десятков нацистов, укрывшихся в Каире и обратившихся в «антисионистских» пропагандистов Насера, см. в Nazis in Cairo// Patterns of Prejudice, № 3, 1967. P. 6–8; французский вариант (несколько отличный) в: Masriya Y. Les Juifs en Egypte. Genève: Les Editions de l’Avenir, 1971, annexe 1. P. 66–69 («Нацисты в Каире»); Coogan K. Dreamer of the Day, op. cit. P. 274–277, 382 sq. Cp. так же: Cohn N., op. cit., 1967. P. 205 (О фон Леерсе); Dieckhoff A.; in: Taguieff P.-A. (dir.). Les Protocoles… t. II, 1992. Относиться с осторожностью: Chairoff P. Dossier néo-nazisme. P.: Ramsay, 1977. P. 449–460 («Нацисты в Каире»)

699

Rodinson М. Quelques idées simples surl’antisémitisme// Revued’études palestiniennes, № 1, automne 1981, [P. 5–21]. P. 16–18; id., Peuple juif ou problème juif? op. cit. 1981. P. 351, note 15: «“Протоколы сионских мудрецов” неоднократно распространялись в арабских странах и распространяются там в настоящее время, как кажется, с особенным успехом». Но мы видели, что М. Родинсон сразу же добавлял следующее замечание с целью «понять», даже легитимизировать, по меньшей мере частично, отвращение к теории всемирного еврейского заговора: «Безоговорочная солидарность многих евреев в мире с Израилем и с его политикой придает видимую правдоподобность измышлениям фальсификаторов из царской охранки относительно еврейской мобилизации для завоевания мира» (ibid.). См. в том же духе: op. cit. P. 661–662). И. Халеви, штатный интеллектуал ООП, хотя и признает факт систематических переизданий «Протоколов» (op. cit., 1981. P. 294, см. выше, гл. VII), сразу же исправляет приведенное признание, уточняя со ссылкой на авторитетного востоковеда: «То, что Максим Родинсон с основанием называет «арабскими мифами антисионизма», это чаще всего лишь изнанка или видимая сторона самих по себе сионистских мифов» (ibid.). Короче говоря, когда араб впадает в юдофобию, он вдобавок остается жертвой «сионистских мифов», которым подражает и которые переделывает…

700

Garaudy R. Palestine. Terre des messages divins. P.: Albatros, 1986.

701

Garaudy R., op. cit., 1986. P. 206–214.

702

Garaudy R., op. cit., 1986. P. 207.

703

Garaudy R., op. cit., 1986. P. 207.

704

Garaudy R., op. cit., 1986. P. 214.

705

Corm G. Le Proche-Orient éclaté, 1956–1991; новое, дополненное и обновленное издание (1-е изд. – 1983 г.). P.: Gallimard, 1991. P. 253. Этот интеллектуал, гиперзападник и антизападник, заявляющий о себе как о христианине, выступает за культурный релятивизм в оправдательных целях: поскольку «арабы» [sic] недостаточно знакомы со скрытыми тонкостями «сионифилизированного» (если употребить неологизм, набросанный Ж. Кормом) Запада и потому находятся в замешательстве, они способны лишь на одно: на изготовление идеологических подделок с помощью подручных средств, а именно – на фабрикацию фрагментов конспирационистского видения, в рамках которого евреи/сионисты являются приспешниками какого-то имманентного и властвующего Сатаны. Отсюда следует относительное оправдание арабского «антисемитизма» в соответствии с аргументом сопереживания: «Их следует понять». М. Родинсон прибегает к аналогичной аргументации (op. cit. P. 61–62, 351). Дело не обходится здесь без некоторой доли презрения: если бы названные «арабы», по примеру интеллектуалов арабского происхождения, усвоивших западный образ жизни, были достаточно предупреждены благодаря своей двукультурности, они не попадали бы в «ловушку» (всегда «сионистскую», как пишет М. Родинсон; см. ниже, окончание настоящей главы).

706

Corm G., op. cit., 1991. P. 481. Говорить об «экспорте» значит ссылаться на культурный «колониализм» Запада – «этноцидарный» по своему характеру, о чем все знают, – который обличается как единственный виновник идеологического совращения умов, первоначально невинных, образующих явление «арабы». Клеймение «сионифилии» Европы плохо скрывает очевидность и силу «европофобии», состоящей в том, что все несчастья «арабов» объясняются дурными действиями или дурным влиянием Европы (в известных случаях расширяемой и превращаемой в мифический «Запад» с американским/ империалистическим лицом).

707

Bauberot J. et. al. Palestine et Liban. Promesses et mensonges de l’Occodent. P.: L’Harmattan, 1977.

708

Corm G. Sécularistion et développement économique in: Bauberot J. et al., op. cit. P. 194. Это критическое дистанцирование (всегдашний парадокс) отнюдь не мешает Ж. Корму самопроизвольно мыслить в соответствии с категорией антиарабского заговора; см., например: Corm G. L ’ Europe et l’Orient. De la balkanization à la libanisation: histoire d’une modernité inaccomplie. P.: La Découverte, 1989. P. 364 sq. Оливье Карре отнюдь не церемонится с установкой этого типа: «Есть еще […] несколько вызывающих тоску людей, застывших в «насеровско-баасистской галактике», стиля Ж. Корма, для которых простой факт разговора об «исламистах» […] является чем-то постыдным, связанным с широким европейским заговором против арабов» (L ’Utopie is-lamique dans l’Orient arabe. P.: Presses de la FNSP, 1991. P. 256). См. также критические замечанияЖанаЛекавобстоятельной дискуссии по тезисам книги Ж. Корма: A propos de «L’Europe et l’Orient»// Maghreb-Machrek, № 16, octobre – novembre – décembre 1989. P. [114–127]. P. 121 sq.

709

Kapeliouk A. Enquête sur un massacre. P.: Le Seuil, 1982. Резня в Сабре и Шатиле была немедленно включена в стереотип «жестокого сиониста», совершающего зверства по своей природе, несмотря на тот факт, что эти зверства были делом рук ливанцев, движимых, очевидно, сильным духом мести. Во Франции одним из передатчиков информации, активизировавшей подобный мотив антисионистской пропаганды («от деревни Дир-Ясин до лагерей Сабра и Шатила»), станет экс-сталинист Роже Гароди, он превратился в идеолога-агитатора в пользу всех антизападных и антиизраильских течений третьего мира; см.: Garaudy R. L ’Affaire Israël. P.: SPAG – Papyrus Editions, 1983. P. 151–152, 185–186, etc. Об этом типе аргументации см.: Taguieff P.-A. L’anticionisme arabo-islamophile [анализ текста Роже Гародии других]// Sen s, № 11, novembre 1982. P. 253–256; О базовых палестинских стереотипах см.: Dieckhoff A. Le sionisme, «diable» des Palestiniens, art, cit.. P. 17–22 (о свойстве «жесткости» как переформулированном обвинении в богоубийстве, ср.: с. 21–23). Относительно призыва к мести, основанного на «крови мучеников», см. книгу «Израильское вторжение в Ливан», написанную группой сирийских исследователей под руководством генерала Мустафы Тласса» (P.: J.A. Conseil, 1986). В этой книге можно, например, прочитать: «Истребление целого народа осуществляется организованно…» (С. 238), с непременной ссылкой на «преступления против человечества», совершенные «сионистским государством» (ibid). Между тем сирийский генерал М. Тласс, министр обороны, является не кем иным, как автором антиеврейского памфлета под названием «Пресный хлеб (маца) Сиона» (Damas, 1983), из которого мы узнаем следующее: «Еврей может вас убить и взять вашу кровь для изготовления пресного хлеба. Я надеюсь, что выполнил свой долг, представив обряды врага нашей исторической нации» (цит. по: Le Monde, 12.02.1991). Таким образом, категория «ритуальные преступления», имеющая христианское происхождение, функционирует как основа для редукции всех «зверств», приписываемых «сионистам» или «евреям». 8 февраля 1991 г. во время дискуссии в Комиссии по правам человека ООН по вопросу о расовой дискриминации представительница Сирии г-жа Набила Саалан повторила обвинения в ритуальных убийствах, выдвигавшиеся в Средние века против евреев. Напомнив о «нацистских преступлениях, совершенных сионистскими оккупационными властями», и выразив сожаление по поводу оккупации Южного Ливана, она пригласила всех членов Комиссии прочесть книгу «Пресный хлеб Сиона», [по представлению Н. Саалан] «книгу драгоценную», подтверждающую […] «расистский характер сионизма» (I.V. Accès d’antisémitisme irakien et syrien/ Le Monde, 12.02.1991). См. мою книгу «Проповедники ненависти» (op. cit. P. 509–511). Наконец, чтобы показать невероятный цинизм (или глупую наивность) этого типа обвинения «сионизма», напомним, что в той же самой «антирасистской» и гуманистической Сирии, в феврале – марте 1982 г., во время жестокого подавления мятежа «Братьев-мусульман» были убиты примерно 20–30 тысяч человек (полному разрушению подверглись целые кварталы и т. д.); о контексте ср.: Les Frères musulmans. EgypteetSyrie (1928–1982; книгу представили Оливье Карре и Жерар Мише (P.: Gallimard/ Julliard, 1983. P. 125–203).

710

Halevi I. Hypocrisies: du bon usage du révisionnisme// Revue d’études palestiniennes, № 26, 1988. P. 8.

711

Halevi I., ibid. P. 8–9. См. резкую и обидно-высокомерную реплику фориссоновца Сержа Тиона: Thion S. Du bon et du mauvais usage du révisionisme. Réponse à Ilan Halevu et autres observations// Annales d’histoire révisionniste, № 4, 1988. P. 25–62. («ангажированный» исследователь в Национальном центре научных исследований преподносит урок «самоучке-активисту»). Тиона выгнали из НЦНИ в 2000 г.

712

См.: Manor Y. L’antisionisme// Revue française de science Politique, № 2, 1984. P. 132; английский вариант статьи – брошюра, 1984 (op. cit. P. 11). Файез А. Сайег, один из главных основателей Центра исследований ООП, был инициатором резолюции 1975 года, отождествлявшей сионизм с расизмом (Dieckhoff A., art. cit., hiver 1984–1985. P. 18). Он являлся, в частности, автором пропагандистских брошюр: «Сионизм: форма расизма и расовой дискриминации» (Женева, Бюро ООП, 1975); «Сионистский колониализм в Палестине», без даты, переиздание, Нанси: Таранис, 1992, 55 с. (Издательство Taranis было создано региональной группой французской неофашистской организации «Третий путь»; названного автора представили следующим образом: «Палестинский профессор, основатель Центра исследований ООП и член Исполнительного комитета этой организации, Сайег, таким образом, полностью компетентен для того, чтобы описать нам господство сионистской раковой опухоли над нашей страной»).

713

Hussein A. Palästina meine Heimat. Zionismus-Weltfeind der Volker Francfort: E. Bierbaum Verlag, 1976; П. Видаль-Наке цитирует эту книгу и уточняет: «Здесь собраны все формы антисемитизма и ревизионизма» (op. cit., 1987. P. 208, note 45). О ее распространении неонацистами в бывшей ФРГ см., например: Peters Jan (ред.), op. cit., 1980. P. 180. И. Масрия в своей книге, процитированной выше, отмечает (С. 69) антиеврейский памфлет, напечатанный в Каире (без даты), в издательстве Высшего совета по исламским делам: Бинт Аль-Шати (Айша Абд аль-Рахман). Враги человечества (на арабском яз.). Можно было бы привести другие примеры этого стереотипа «антисионистской» пропаганды (см. ниже).

714

См., например, брошюру ООП «Палестинская проблема» (без даты, очевидно – между октябрем и декабрем 1964 г.; вероятно, перед нами брошюра, представляющая саму эту организацию, основанную в мае 1964 г.: «В конце Второй мировой войны арабам Палестины пришлось столкнуться с заговором, подготовленным фронтом в составе Великобритании, Соединенных Штатов и мирового еврейства [курсив мой. – П.-А. Т.], намерившихся превратить Палестину в еврейское государство, которое должно было служить базой для колониализма и пособником монополистического капитализма» (С. 20); «Как арабы Палестины, так и арабские, азиатские и африканские народы воспротивились резолюции о разделении [ноябрь 1947 г.]. Но англо-иудео-американский фронт не придал значения чувствам этих восточных народов…» (С. 25); «В апреле 1948 г. еврейские силы приступили к осуществлению этого дикого и чудовищного заговора, чтобы вынудить арабов оставить свои жилища» (С. 26–27). Затем следует описание различных «побоищ», устроенных «еврейскими преступниками»: «Недостаток места […] не позволяет нам показать особенно дикий и варварский характер этих агрессий [ «совершенных евреями против арабов и арабских территорий»]» (С. 32); «Подлая агрессия евреев в сотрудничестве с Великобританией и Францией против сектора Газа и Синайского полуострова представляет собой наилучшее доказательство того, что дух агрессии по отношению к арабам прочно закрепился в экспансионистской душе евреев. Эта агрессия является самым убедительным доказательством иудео-империалистического сотрудничества против арабской нации…» (С. 33); «Вследствие осуществления иудео-империалистического заговора против Палестины и арабов […] миллион арабов Палестины был изгнан из их страны» (С. 34) – типичный пример дезинформации: относительно обстоятельств бегства некоторой части арабского населения, терроризированного слухами о побоищах, распространявшимися пропагандой стран, которые объединились против Израиля (ср.: Barnavi E., op. cit. P. 203 sq.). Другой пример публичного обличения «мирового еврейства» – заявления иорданского министра по социальным делам Э. Альгахри: «Мы твердо верим в то, что нет никакой разницы между евреями и сионистами. Все евреи являются сионистами, и все сионисты являются евреями, а тот, кто мыслит иначе, не мыслит логически. Мы рассматриваем мировое еврейство в качестве нашего противника и нашего врага, равно как империализм и все проеврейские державы…» (цит. по бейрутской газете Al Hayat от 17 августа 1969 г.). Эти тексты показывают одновременно, что ссылки обвинительного характера на «мировой сионизм» и на «мировое еврейство» взаимозаменяемы (найдутся, конечно, – идеологическая респектабельность обязывает – сообразительные пропагандисты, чтобы отметить разницу, такие, как Ф.А. Сайег (in: op. cit., 1975) и что эссенциализация еврея как абсолютного врага включает в себя его криминализацию и низведение до уровня животного. Американский интеллектуал палестинского происхождения Эдвард В. Саид, столь бдительный перед лицом эссенциализаций, идущих с «Запада», не решился обратить свой взгляд на тексты данного типа. А ведь он заслужил бы доверие, если бы «подметал перед своей собственной дверью». Но, странным образом, для такого дела находятся лишь люди, подобные Халеви или Родинсону… Познавательное препятствие палестинский профессор, обосновавшийся в Соединенных Штатах, резюмирует в своем злополучном и показательном заявлении: «Инстинкт владычества вписан в историю Запада, а не в историю Востока» (Le Monde, 7.12.1980; это заявление Мишель Сёра приводит в рецензии на книгу:

Saïd E.W. L ’ Orientalisme. L’Orient créé par l’Occident [1978]. P.: Le Seuil, 1980 // Revue d’études palestiniennes, № 1, 1981. P. 144). И тогда достаточно уточнить, что «сионизм» есть экспорт «Запада» на «Восток». Это «несчастный случай» (Р. Гароди) с Запада.

715

Manor Y., art. cit., 1984. P. 312. Этот израильский политолог ссылается также (ibid., note 50. P. 312–313; op. cit. P. 20) на заявления, сделанные Ибрахимом Айядом, одним из советников Ясира Арафата, газета Alkai Alaam (9 марта 1982), а также на очень показательное заступничество главы арабского палестинского представительства при ООН, юридического советника Всемирного мусульманского конгресса Иссы Накеха, который послал генеральному прокурору Стокгольма официальную телеграмму с просьбой к последнему освободить Д. Фельдерера, вожака негативистов в Швеции (Héritage, 31.12.1982). В примечании к своему интервью (август 1979 г.) Р. Фориссон уточнял, говоря о термине «exterminationnistes» – «уничтожители» (обозначающем, на языке негативистов, «официальных историков»): «Как кажется, это выражение создала группа шведских исследователей [sic], объединившихся […] вокруг Дитлиба Фельдерера; эта группа готовит труд, посвященный «лжи об Освенциме», он будет называться «Auschwitz Exit» (in: Thion S., op. cit., 1980. P. 202, note 6). Д. Фельдерер издал, в частности: Anne Frank’s Diary: A Hoax. Institute for Historical Review, 1979; Auschwitz Exit. Vol. I. Täby, 1980. На втором судебном процессе против Эрнста Цунделя (Канада, январь 1988 г.) Фельдерер входил в число «свидетелей и экспертов защиты», вместе с Фориссоном и Кристоферсеном (ср.: Faurisson R. Le révisionnisme au Canada. Les process Zündel // Annales d’histoire révisionniste, № 5, 1988. P. 43). Фориссон, Цундель и Фельдерер, которые совместно занимаются распространением «ревизионистских» отрицаний Холокоста, с давних пор поддерживают контакты с неонацистскими кругами; см., например: Varela P. El Holocausto se desploma // Cedade. Revista Nacionalsocialista [Barcelone], № 170б. 1989. P. 3–8 (в том же самом тематическом выпуске о «ревизионизме» этого ежемесячного неонацистского журнала, после статьи, посвященной Дэвиду Ирвингу, обратившемуся в негативистскую веру в 1988 г., под влиянием второго процесса против Цунделя, мы обнаруживаем рекламу «Протоколов», причем это объявление занимает почти страницу (С. 21). Педро Варела, руководитель организации Cedade, выступает по данному поводу в журнале, напоминая, что в 1979 г. издательство его маленькой группы неонацистов опубликовало книгу: Bochaca J. El Mito de los 6 milliones. El Fraude de los Judios asesinados por Hitler (Barcelone, Ediciones BAU, SP).

716

Цит. по: L’Egypte: partenaire d’Israël pour la paix. Etude de l’antisémitisme dans la presse égyptienne. 1986–1987. Un rapport du Centre Simon Wiesenthal (janvier 1988). Los Angeles, mars 1988. P. 21.

717

Цит. по: L’Egypte… op. cit., 1988. P. 97.

718

Цит. по: L’Egypte… op. cit., 1988. P. 97–98.

719

Balsam, № 181, 1990.

720

Р. Арнуф уточняет, например, что во Франции евреям принадлежат 75 % издательств и рекламных агентств, 100 % периодических изданий, 90 % кинематографических предприятий. […] Современная арабоязычная пресса широко распространяет легенду о «невидимой руке» евреев. Например, в статье за подписью «Арабский наблюдатель» и под заголовком «Еврейский план для приручения Горбачева», опубликованной в номере от 20–21 января 1990 г. ежедневной газеты на арабском языке Al Kabas (она распространяется во Франции), можно было прочесть: «Руку [евреев] обнаруживают повсюду.[…] Роль евреев в Восточной Европе и в Советском Союзе велика. […] Евреи манипулируют […] экономически Советским Союзом. Они являются идеальными «агентами», которые знают, как получить большие инвестиции. […] Евреи стремятся превратить Кремль в политическую синагогу. Разве не сделали они это с Белым домом в Соединенных Штатах? […] Евреи повсюду» (см.: Le Droit de vivre, № 549, janvier – février 1990. P. 12; № 553, octobre 1990. P. 21). Относительно статьи, появившейся в журнале Balsam, см. подборку материалов, составленную Центром Симона Визенталя и распространенную 17 декабря 1990 г. (см. также: Le Monde, 20.12.1990. P. 6).

721

См.: Jour J., 17.05.1990 // Droit de vivre, № 553, octobre 1990. P. 27 // Revue d’hisroire révisionniste (№ 2, 1990, С. 188) в своей рубрике «Ревизионизм в мире» называет статью в Al-Istiqlal. В упомянутой выше статье Р. Арнуфа клеймится также «израильский нацизм», причем непоследовательно, в «ревизионистском» контексте, поскольку отрицание геноцида евреев снимает вину с нацизма за его преступления против человечества.

722

Rodinson M. Pourquoi la Palestine? // Revue d’études palestinennes, № 10, hiver 1984. P. 49–57.

723

Rodinson M., ibid. P. 56. в том же духе: Rodinson M., preface а: Picaudou N. Le Mouvement national palestinien. Genèse et structure. P. L’Harmattan, 1989. P. 11.

724

Rodinson M., art. cit., 1984. P. 56.

725

Rodinson M., ibid.; в статье, опубликованной в 1969 г., М. Родинсон уточнял: «Я употребляю слово «антисемитизм» в его обычном смысле – как ненависть к евреям, самим по себе рассматриваемым в качестве наделенных порочной сущностью. Слово это противоречит этимологии, но она никогда не служила правилом для семантического использования каких-либо слов. Отсюда – тщетность аргумента, выдвигаемого некоторыми арабами: мы не можем быть антисемитами, поскольку мы сами также являемся семитами» (перепечатка: Peuple juif ou problème juif? op. cit., 1981. P. 351, note 14).

726

Rodinson M., art. cit., 1984. P. 56; op. cit., 1981. P. 325 et note 41.

727

Rodinson M., art. cit., 1984. P. 56. В среде профессиональных негативистов встречается другой тип аргументации, которая основана, можно было бы так сказать, на избегании или на правильном использовании «ловушки» антисионизма. Артур Р. Бутцформулировал эту аргументацию следующим образом: «Легенда о Холокосте скоро рухнет в эпоху, нашу эпоху, весьма неблагоприятную для сионизма. Прогнозируемое совпадение двух феноменов абсолютно неизбежно […], но следует выявить его опасные аспекты. Оно приведет к опасным давлениям, как политическим, так и интеллектуальным, в лагере ревизионистов. […] Именно здесь кроется настоящая опасность. В предстоящие годы на многих людей, включая ревизионистов, будет оказываться сильное давление для того, чтобы они стояли «за» арабов […]. Источником этого давления частично будут именно события на Среднем Востоке, которые предоставят ревизионистам возможность быть услышанными. Вследствие этого ревизионистам скоро придется напрячься, чтобы, с одной стороны, сопротивляться опасным давлениям, с другой – использовать повороты, которые им предоставят политические события, с целью выразить легитимные исторические соображения». (Contexte historique et perspective d’ensemble dans la controverse sur l’Holocauste// Revue d’histoire révisionniste, № 2, 1990. P. 101–103). После «поворотов» на Среднем Востоке появляются с 1989–1990 гг. «повороты» на востоке Европы: новая тактико-стратегическая проблема для «ревизионистов»… Некий А. Форсс заключал «ревизионистскую» брошюру, которая распространялась во Франции в конце 1989 г., следующей совокупностью предсказаний: «1990 год увидит конец мира и начало нового мира. Мы присутствуем при конце империи всемирных еврейских организаций, при конце еврейской колонизации в Палестине, при конце великой иудео-марксистской лжи и при появлении нового мира […]. Арабский и афро-азиатский миры открываются ревизионизму. Исследователи из университетов Каира, Дамаска, Токио, Сингапура предпринимают изучение ошеломляющего мифа, который покорил Запад на полвека: мифа о Холокосте евреев» (La rencontre Faurissson-Kohl [sic] ou La fin d’un Monde, en 1990. Prospective révision-niste. Centre international pour la Recherche Historique et l’Information [CIRHI]. Samizdat, edition française, automne 1989. P. 15). Приведем один из примеров породнения «ревизионизма» и антисионизма: создание радиостанции «Радио-Ислам» в Стокгольме в марте 1987 г. Ахмедом Рами, [представлявшим себя как бывшего офицера марокканской армии]. Notre Europe уточнял: «Эта станция не только осудила израильские репрессии на оккупированных территориях, но и разоблачила еврейскую версию Второй мировой войны, что вызвало резкую сионистскую реакцию» (№ 60, 1990. P. 14). Что касается издания «Исламского фронта спасения», El-Mounquid, то оно опубликовало 15 ноября 1990 г. статью под следующим заголовком: «Самый продолжительный судебный процесс в истории Швеции. Шесть месяцев тюрьмы для марокканского исламиста Рами. Борьба против еврейского и сионистского заговора и вызов ему»; в статье можно прочесть: «Рами смог […] раскрыть еврейские фальсификации относительно фактической истории Второй мировой войны, предпринятые в их [sic] попытке терроризировать Западную Европу с целью принудить ее слепо поддерживать еврейские тезисы и еврейскую оккупацию Палестины и присоединяться ко всему, что в еврейской пропаганде является антиисламским» (цит. по: Revue d’histoire révision-niste, № 3, novembre – décembre 1990 – janvier 1991. P. 222). Что касается «поворотов» в Бразилии, то они осуществляются с конца 1980-х гг. под руководством С.Э. Кастана, автора «ревизионистских» книг (таких, как Acabou o Gás!.. O fim de um Mito. Revisгo Editora Lida. Porto Alegre, 1988) и распространителя-издателя «Протоколов» (Os Protocolos dos Sábios de Siгo, то же самое издательство, 1989; см.: Taguieff P.-A. (dir), Les Protocoles… t. II, 1992. P. 685–690). Revue d’histoire revisionniste воздерживается от указания на то, что одно и то же издательство выпускает одновременно антисионистские памфлеты, «Протоколы» и «ревизионистские» тексты (см. № 1, 1990. С. 167–168).

728

Rodinson M., art. cit.. P. 56–57, note 1. В этой перспективе антисемитские публикации Саудовской Аравии «удовлетворили бы пожелания» сионистских тактиков. В своих работах о школьных учебниках, используемых в этой стране, Оливье Карре показывает, что евреи характеризуются в них как «враги человечества» и что параллельно сионизм, представленный в качестве современного выражения еврейских устремлений, определяется его конечной целью, а именно: с помощью еврейского государства в Палестине разрушить весь ислам. Как уточняет О. Карре, обучение в Саудовской Аравии включает в себя «доктринальный антисемитизм, не имеющий равных себе ни в одной другой арабской стране, если исключить писания некоторых из «Братьев-масульман» в Египте, Сирии, Иордании и т. д. В данном случае говорят о евреях, а не о сионизме. Евреи, объясняется в учебниках, по определению и всегда являются апатридами (людьми без родины). Палестина для них ничего не значит. Единственное, что привязывает их к тому месту, где они постоянно проживают, это материальный интерес, такой как ростовщичество, игра, мошенничество, махинации, заговоры. […] Они являются «врагами человечества»…» (L ’Utopie islamique… op. cit., 1991. P. 107, 131–132) Следует обращаться также к докладу CMIP «Демократия в опасности. Школьное обучение в Саудовской Аравии» (предисловие – А. Сфейр, Париж: Berg International, 2004). О специфике антисемитских публикаций в Японии, где обличение «международного еврейского капитала» и «сионистского заговора» смешивается с отрицанием Катастрофы, причем еврей превращается в некоего мифического «игрока-победителя», который должен быть предметом одновременно боязни, восхищения и подражания, см.: Bizarre bestsellers // The Economiste, May 1987; Japon. Un sodage sur l’antisémitisme // Le Droit de vivre, № 535, 1989. P. 7; Schachler J. Livres antisémites au Japon // The Jerusalem Post (изд. на фр. яз.), 11–17 juin 1991. P. 14.; Lavelle P. Les écrits antisémites japonais. Essai d’interprétation // Lignes, № 19, mai 1993. P. 158–202; см. также работы: Goodman D.G., Shillony B.-A. (ниже раздел «Библиография»). См., кроме того: Tagui eff P.-A. Prêcheurs de haine, op. cit., 2004, III partie.

729

Secord P.F., Samler E. Identifying Jewish Names: Does Prejudice Increase Accuracy? // Journal of Abnormal and Social Psychology, vol. 61, 1960. P. 144–145; Quanty M.B., Keats J.A., Harkins S.G. Prejudice and Critera for Identification of Ethnic Photographs // Journal of Personality and Social Psychology, vol.32, 1975. P. 449–454.

730

Billig M. Fascists… op. cit., 1978. P. 306–307; см. также: Lewis B. Sémites et antisémites, op. cit., 1987. P. 18. Э. Вебер напоминает, что Поль Лафарг хотя и являлся открытым противником антисемитизма, но тем не менее называл Дрюмона «грязным евреем»! (см.: Weber Eugen. Ma France. Mythes, culture, politique. P.: Fayard, 1991. P. 353; а также краткие замечания в книге: Ruwet N. Grammaire des insultes et autres etudes. P.: Le Seuil, 1982. P. 301–302, note 11).

731

Цит. по: Billig M., op. cit. P. 307. А. Лиз руководил «Имперской фашистской лигой», а О. Мосли – «Британским союзом фашистов». Жену Мосли подозревали в том, что в ее жилах течет «еврейская кровь» (ср.: Lebzelter G.C. Political Antisemitism in England 1918–1939, op. cit., 1978. P. 75–76).

732

Эти диссиденты из «Национального фронта» учредят 10 декабря 1983 г. «Французскую националистскую партию» (печатный орган: Militant); самые радикальные определенно национал-социалистские диссиденты перегруппируются в 1987 г. с целью создания «Французской и европейской националистской партии» во главе с Клодом Корнийо (печатный орган: Tribune Nationaliste).

733

П.Поти выступил в Notre Europe [органе «Федерации национального и европейского действия», распущенной в октябре 1980 г.] в апреле 1980 г. Разрыв с «Национальным фронтом» официально будет оформлен в 1981 г.

734

Интервью М. Лажуа в Ultime Ralliement («боевом листке» «Французской и европейской националистской партии»), без даты [1990].

735

Lewis B., op. cit., 1987. P. 343, note 5.

736

Lewis B., op. cit. P. 277: «иудеизация» или «сионизация» врага сама по себе уничтожительна.

737

Spearhead, 98, 1976. P. 2, 8 (Цит. по: Billig M., op. cit., 1978. P. 176). Генри Киссинджер демонизируется в качестве «международного еврея» в большей части конспирационистских брошюр 1970-х и 1980-х гг.; см. Boyer J. Les Pires ennemis de nos peoples (1976), Bogota: Ediciones Libertad, 1979; Virebeau G. (Coston H.): …Mains qui gouverne l’Amérique? P.: Publications Henry Coston, juin 1991.

738

Lewis B., op. cit.

739

Цит. по: Lewis B., op. cit., 1987. P. 278. P. 358, note 21. Еще один пример: газет Al Goumhouriya потребовала от египетских психиатров воздержаться от участия в коллоквиуме по психоанализу, который был организован в Каире в 1987 г., чтобы продемонстрировать свой отказ встречаться с приверженцами «сиониста» Фрейда (сообщение Information Juive, февраль 1988 г.).

740

В мае 1990 г. в Тегеране аятолла Али Хаменеи, обличая «резню палестинцев», заявил, например: «Преступления, совершаемые этими израильтянами, которые хуже зверей, не вызывают реакций в мире, поскольку их жертвами являются мусульмане»; «Это тот же самый мир, который 40 лет спустя после Гитлера по-прежнему преследует тех, о ком было сказано, что они убили или мучили многих евреев. То, что произошло тогда, было, возможно, менее серьезным, чем об этом говорили» (Jour J, 25.05.1990).

741

Sigaud D. La fracture algérienne. 1990: carnets de route. P.: Calmann-Lévy, 1991. P. 127. Интерпретация войны против Ирака негативистами – того же порядка, если исключить «святые места»: «Апокалиптическая война в Ираке – это для завтрашнего дня. Ставка? Новый мировой порядок, еврейский порядок. […] Тогда под звездой Давида наступит черная ночь, конец истории. […] Таким образом, враг рода человеческого, еврей, представит себя спасителем человеческой природы» (Goys, camarades, ouvriers, Français!/ Revision, № 22, décembre 1990. P. 2); «Истинная ставка в войне – это утверждение мировой гегемонии Сионских мудрецов, союзники поставили себя на службу Израильскому альянсу» (Lemage A. Préparatifs de la guerre contre l’Irak// Revision, № 23, janvier 1991. P. 18).

742

Sigaud D., op. cit., 1991. P. 128–133. 25 июня 1991 г. в городе Алжире группы молодых исламистов преследовали солдат, выкрикивая: «Собаки, евреи, сионисты, фараоны, предатели» (цит. по: Le Monde, 26.06.1991).

743

Marion G. La presse stigmatise la «penetration juive»// Le Monde, 27.11.1991; см. также: Le Pli, № 250, 9.12.1991 (о кампании против «еврейского проникновения» и «банкиров, желающих дестабилизировать Алжир»). Тема эта стара, но ныне она имеет широкое распространение. В передовой статье еженедельника Algerie-Actualité от 21 мая 1987 г., подписанной Абделькеримом Джаадом, можно было прочесть следующее: «Холокост – это еврейский олимпийский огонь, который поддерживает мировая финансовая держава с помощью подставных средств информации. Отнюдь не случайно то, что большие сети, газетенки, радиостанции являются исключительной собственностью людей, которые разжигают, смешивая все в одну кучу, скандал истории. В журнале Nouvel Observateur и на радиостанции «Европа–1» следует быть евреем, а уже потом журналистом». […]

744

Миметическое соперничество хорошо видно при назначении козла отпущения (Girard R. Le Bouc émissaire. P.: Grasser, 1982. P. 274–275). О переходе к крайностям см.: Balandier G. Le Detour. Pouvoir et modernité. P.: Fayard, 1985, passim.

745

Marion G., art. cit., см. также о разоблачении «еврейского лобби»: Quastia A. La guerre d’Algérie n’est pas finie// Quotidien d’Algérie, 11–12 octobre 1991 (относительно серии статей «Алжирские годы», которую задумал, в частности, Бенджамен Стора, «еврей», а потому человек подозрительный. О деле стокгольмской станции «Радио-Ислам», руководимой марокканцем Ахмедом Рами, пускавшим в ход все средства, чтобы возбудить ненависть к евреям (от негативизма до «Протоколов» и обратно), см.: Le Droit de vivre, № 554, novembre 1990. О представлении А. Рами в качестве мученика «ревизионистского» и антисионистского дела см.: Revue d’histoire révisionniste, № 1, mai – juillet 1990. P. 172–174; id., 2, août – octobre 1990. P. 189–190; id., 3, novembre – décembre 1990/ janvier 1991. P. 5, 220–222; id., № 4, février – avril 1991. P. 206.

746

Le jeune Indépendant, № 57. 10–16 décembre 1991. P. 30.

747

Le Jeune Indépendant, ibid. Напомним, что в 1970 г. в еженедельнике Algérie-Actualité была опубликована статья за подписью Абдель-Хамида Бенахену (преподавателя делового арабского языка, автора многих работ на французском и арабском языках), вдохновленная тематикой «Протоколов», которые автор специально цитирует (ср.: Péroncel-Hugoz J.-P./ Le Monde, 7.04.1970): «Евреи стремятся к тому, чтобы достичь господства над миром. Пропитанные чувством превосходства своей расы […], они всегда были убеждены в том, что являются единственными, кто способен управлять делами Земли […]». Г-н Бенахену намеревался тогда «привлечь внимание жителей Магриба к опасности, которую представляет для наших стран выполнение предписаний […], содержащихся в «Протоколах сионских мудрецов» […]». Эта платформа, как кажется, советовала иудеям всех стран «ослабить ряды христианства путем [создания] помех и беспорядка в мире труда и путем [устранения] из мира науки всех неевреев» [с тем чтобы прийти к восстановлению царства Соломона, которое управляло бы миром по иудаистскому закону]. […] Алжирский автор разоблачает также еврейское господство над областью мысли и над значительной частью экономического и политического секторов стран, полноправными и даже привилегированными гражданами которых евреи являются». Журналист из газеты Le Monde добавляет следующее замечание: «Как кажется, впервые в алжирском печатном органе формулируется критика в адрес евреев, выходящая за рамки проблемы Ближнего Востока в строгом смысле слова».

748

Tunis Hebdo («Первый тунисский еженедельник»), 18.10.2003. Здесь сохранены стилистические погрешности и орфографические ошибки текста статьи, образчика современной антиеврейской арабо-мусульманской литературы, которая, являясь насквозь клеветнической, желает выглядеть образцово «антирасистской».

749

World Conquest through World Government: The Protocуls of the Learned Elders of Zion. L.: The Britons Publishing Society, 83-е ed., 1972.

750

См.: Billig M. Fascists… op. cit., 1978. P. 153 sq., 174 sq., 185–190, 296 sq.

751

См.: Manor Y. L’anrisionisme// Revue française de science politique, № 2, avril 1984, [P. 295–323]. P. 312 sq. (или: Manor Y. Anti-Zionisme. Jerusalem, 1984. P. 11 sq.).

752

Manor Y., art. cit.. P. 314–319; см.: Korey W. The Soviet Cage: Antisemitism in Russia. N. Y.: The Viking Press, 1973; Pinсus B. The Soviet Government and the Jews 1948–1967: A Documentary Study: Cambridge – Jerusalem, 1984; Lewis B., op. cit., 1987. P. 36 sq. 318 sq.

753

Manor Y., art. cit.. P. 312–314; Lewis B., op. cit., 1987. P. 146 sq., 248 sq., 311 sq.

754

См., например, статьи в Revue d’études palestiniennes, № 6, 1983: «Четыре часа в Шатиле» Жана Жене (жалкое литературное утверждение, основанное на эстетизации и эротизации «прекрасного» федаина); «О правильном использовании кровавых бань» Роже Наб’аа. Из них можно, таким образом, узнать, что «кровавая баня» необходимо вытекает из природы сионизма: «Эта кровавая баня – не случайность». […] Эта кровавая баня, как все другие кровавые бани, являющиеся вехами и знаками истории сионистского Государства Израиль, имеет в качестве первопричины укрываемое [sic] насилие, которое определяет с самого начала отношение, связывающее это государство с палестинцами» (С. 113); «… это укрываемое [sic] насилие определяет отношение сионизма к палестинцам» (С. 119). Миф о ритуальных преступлениях по-прежнему в ходу; см. книгу Мустафы Тласса, сирийского генерала и министра обороны, «Пресный хлеб Сиона», Дамаск, 1983, 2-е изд. – 1986 (ср.: Le Monde, 12.02.1991. P. 42). Во время кризиса в Заливе в 1990 г. сирийская пресса обрушилась на «сионистское существо», криминализируемое с помощью аргументов типа: «Как происходит такое, что сегодня оправдывают тех, кто распял Христа и продолжает убивать и распинать его учеников и осквернять его священные ценности?» (Teschrine, февраль 1990; цит. по: Courrier international, № 16, 21–27 février 1990. P. 4). Другие примеры, относящиеся ко времени второго кризиса в Заливе (2002–2004 гг.), см. в моей книге «Проповедники ненависти» (op. cit., partie II).

755

О «жестоком обряде» обрезания см. книгу Т.К. Кичко «Иудаизм без прикрас». С начала и до конца в ней подчеркивается исходная кровавая жестокость «еврейских варваров». Западные интеллектуалы-антисионисты стремятся «объяснить» «побоища», «агрессивную и кровавую политику» Израиля мифом об избранности: «Идея народа-избранника политически преступна, ибо она всегда сакрализировала агрессию, экспансию и владычество» (Garaudy R. L ’Affaire Israël. P.: SPAG-paperus Editions, 1983. P. 31, 87).

756

Lewis B., op. cit., 1987. P. 277–278.

757

Цит. по: Lewis B., ibid. P. 277.

758

Arendt H. Le Système totalitaire, op. cit., 1972. P. 156. «Объективный» враг – это непременно «скрытый» враг; см. Rogozinski J. L’enfer sur la terre (Hannah Arendt devant Hitler)// Revue des sciences humaines, № 213, janvier – mars 1989 [P. 183–206]. P. 192.

759

Будь то сатанизирующий стереотип еврея – «врага рода человеческого» с присущими ему мизантропией или «мизоксенией» (Weber E., op. cit., 1991. P. 349–350 или же расистское определение евреев, уподобляющее их зверям как «Gegen Rasse» («контррасе» или «антирасе», в нацистской терминологии). См.: Taguieff P.-A. La Force du prejudge, op. cit. P. 166 sq; Б. Льюис предлагает следующий простой критерий: «Под антисемитизмом я понимаю эту почти утробную ненависть, которая, сверх очевидных политических расхождений и даже отрицания другого, нормального в условиях войны, превращает еврея преимущественно в воплощение зла» (op. cit., 1987. P. 310).

760

Faurisson R. Le révisionnisme devant les tribunaux français // Annales d’histoire révisionniste, 7, printemps – été 1989. P. 88.

761

Цит. по: Faurisson R., art. cit.. P. 89. Более детально о скрещивании «негативизма» и демонологического антисионизма см.: Taguief P.-A. La nouvelle judéophobie: antisionisme, antiracisme, anti-impérialisme // Les temps modernes, № 150, novembre 1989. P. 1–80; id., La Nouvelle Judéophobie. P.: Fayard/Mille et une nuits, 2002; id., Prêcheurs de haine, op. cit.

762

Jouhandeau M. Le Péil juif. P., 1985. P. 1–2.

763

Выражение «постревизионизм» ввел в оборот молодой неонацист Оливье Матьё (Revision, № 2, avril 1989. P. 15). Оно позволяет определить специфическую особенность идеологической программы журнала Revision, основанного и руководимого Аленом Гионне, а именно: помимо отрицания смертоносных газовых камер и ревизии истории Второй мировой войны провести пересмотр истории двух тысячелетий, которые являлись временами «мирного завоевания Вселенной Сионскими мудрецами» (Revision, № 7, sept. 1989. P. 1). См. статью «Эти ужасные Протоколы» в американском журнале Liberty Bell – «о мужественном французском периодическом издании Revision» (march 1991. P. 3–16). Уточним, что французская версия «Протоколов», выпущенная силами La Libre Parole (Анри Костон) в 1934 г. с предисловием В. Крейтца, была повторена в 1978 г. издательством Liberty Bell Pulications.

764

Lemage A. (псевдоним А. Гитоне). Manifeste antijuif du X-е siècle avant notre ère а nos jours, le combat des Titans. P.: Libre Parole et Attila Lemage, septembre 1991, 76 p. (о «Протоколах» – с. 58 и сл.).

765

Далее во французском издании данной книги (2004) приводятся сведения о публикациях «Протоколов» на следующих языках: немецком, английском (Великобритания и США), французском (Франция и Бельгия), польском, итальянском, испанском (Испания, Аргентина, Колумбия, Мексика), португальском (Бразилия), венгерском, румынском, словенском, сербском или хорватском (Югославия), греческом, фламандском, арабском, фарси (Ирак), финском. Редакция сочла возможным опустить в русском издании указанные сведения, учитывая, что библиографический раздел книги носит лишь индикаторный характер (как пишет сам Пьер-Андре Тагиефф) и что основные этапы распространения «Протоколов» в мире освещены в разделе «Хронология с комментариями». – Прим. ред.

766

Мы будем отмечать звездочкой книги или статьи, полностью или в значительной своей части посвященные изучению «Протоколов» и их перевоплощений. В других перечисленных работах содержатся рассуждения на тему о заговоре (в особенности на тему о еврейском заговоре); развиваются мысли относительно конспирационистского видения «Протоколов», его происхождения и его вариаций в зависимости от контекста, соотнесенности с историей антисемитизма; выдвигаются методологические предположения, интересные для анализа представлений о еврейском заговоре во всех его классических вариантах (иудео-масонский, иудео-якобинский или иудео-республиканский, иудео-капиталистический или иудео-плутократический, иудео-большевистский и т. д.) или в современных переложениях (заговор сионистский, «империалистическо-сионистский», «американо-сионистский» и т. д.). Кроме того, в значительной части упоминаемых здесь трудов указаны пассажи, связанные с предметом или с полем наших изысканий, – с целью облегчить последующие исследования или просто удовлетворить любопытство требовательного читателя.

767

Mgr Ernest Jouin. Le Péril Judéo-maçonnique, vol. I. Les «Protocols» des Sages de Sion. Paris, 1920, p. 18–26 (Монсеньор Эрнест Жуэн. Иудео-масонская опасность, том I, «Протоколы сионских мудрецов». Париж, 1920. С. 18–26).

768

Речь идет о Германе Гедше, который под псевдонимом «сэр Джон Ретклифф» (у изготовителей фальшивок он превратился в «Редклифа») опубликовал роман «Биарриц» (Берлин,1868). Часть одной из глав этого романа стала пресловутой «Речью раввина», воспроизведенной монсеньором Э. Жуэном во введении в к его изданию «Протоколов». Ср.: Cohn N., op. cit., pp. 38 sq. et 269–273. (Прим. П.-А. Т.).

769

Поскольку сопоставления двух текстов чаще всего являются приблизительными, я

стремился скрупулезно следовать букве цитируемых пассажей, производя в то же время новые разбивки последних (Прим. П.-А. Тагиефф).

Content

Пьер-Андре Тагиефф
Протоколы сионских мудрецов. Фальшивка и ее использование

От французских издателей

Слова благодарности

Предисловие

Речь идет всего лишь о сказке

I. Предварительные вопросы методологии и интерпретации

1. Типология подходов

2. Провиденциалистское видение и конспирационистское видение: убеждение знания

3. Сатанизм и конспирационистская теория: сомнение в качестве доказательства

4. Феномен заговора в зеркальной галерее

II. Распространение «Протоколов» в мире: запуск, остановки, новые подъемы

1. Запуск и резкие остановки: 1920–1921 гг.

1.1. Роль газеты Times в 1920 г.

1.2. Свидетельство Александра дю Шайла (май 1921 г.)

Введение

I. Как я познакомился с С.А. Нилусом

II. «Хартия Царствия Антихриста»

III. Как С.А. Нилус издал «Протоколы»

IV. Русская церковь, русское общественное мнение и «Сионские протоколы»

1.3. Отклики на свидетельство Александра дю Шайла

1.4. Задушенное свидетельство и забытый фальсификатор: княгиня Екатерина Радзивилл и Матвей Головинский

1.5. Поворот газеты Times (август 1921 г.): «Конец “Протоколов”» и первые реакции профессиональных антисемитов

2. Новый подъем мифа

2.1. Контраргументация профессиональных антисемитов: враждебное отношение евреев к «Протоколам» как доказательство их подлинности или их правдивости

2.2. Краткая типология встречных аргументов. Доказательства несмотря ни на что

3. Отклики на резюме Times и его превратности. От Гойе до Костона: французская традиция

3.1. Риторические вопросы Times и их будущее. Французский пример

3.2. Костон и его последователи: «Протоколы» сегодня

III. Две интерпретации «еврейского заговора»: лица современного доктринального антисемитизма

1. Иудео-плутократический заговор и иудео-республиканский заговор

2. Разоблачение Моррасом «анти-Франции»: «теория четырех субъектов конфедерации»

2.1. Теория «четырех государств конфедерации»

2.2. Объяснение завоевания Франции «четырьмя государствами конфедерации»

2.3. Фундаментальная аксиома «политической науки», иллюстрируемая самой Республикой

2.4. Структура с еврейской доминантой: «четыре государства конфедерации»

3. Воображаемое секты сект: «письмо капитана Симонини» и видения еврейского заговора

4. Два еврея перед лицом воображаемого еврейского заговора: Рене Гроос и Соломон Рейнак

IV. «Психология толп» в «Протоколах»

V. Демонологический антисемитизм и конспирационистское видение истории

1. Миф о всемирном еврейском/сионистском заговоре как ключ к истории

2. Антисионистская мифология: пересмотр происхождения

3. Твердое ядро «антисионистского» мифа: Израиль, центр мировой оккультной силы

4. От иудео-большевизма к сионистскому большевизму. Превращение мифа в арабском мире

5. «Евреи повсюду»: разоблаченный «сионизм»

VI. На востоке без перемен: маски и лица «Протоколов»

1. От иудаизма к сионизму: коммунистическая демонология

2. Демонологический антисионизм в современном русском традиционализме: национал-патриотический фронт «Память» как признак

VII. Превращение мифа в арабском мире: новая карьера «Протоколов»

1. Выступление ученого-антисиониста еврейского происхождения в палестинском контексте

2. Введение «Протоколов» в арабском мире: условия, контексты, опыты

2.1. Наследие антиеврейских стереотипов: влияние европейской антииудео-масонской и антиталмудической литературы

2.2. Факторы и условия принятия арабами антиеврейского конспирационистского мифа

2.3. Арабизация «Протоколов»: от христиан к мусульманам

2.4. Включение антиеврейской демонологии в арабо-мусульманскую доксу

VIII. Способные на все, даже на «ложь об Освенциме». Логическое заключение из мифа о еврейском/ сионистском всемирном заговоре

IX. Современные выражения антиеврейского бреда

1. От мнимого проникновения к антиеврейской эскалации: ложные идентификации

2. Властные и жестокие евреи: от молвы к фантастическому

3. Двусмысленный антисионизм: от критики к демонизации

Библиография «Протоколов»

1. Издания «Протоколов сионских мудрецов»

1.1. Издания «Протоколов» на русском языке

Библиография. Исторические исследования, критико-аналитические труды и расследования: миф о еврейском заговоре и «Протоколы сионских мудрецов» (происхождение, содержание, использование, значение)*

Хронология с комментариями

Приложение I

Приложение II. Выдержки из «Протоколов сионских мудрецов» с параллельными местам из книги Мориса Жоли

Примечания