Сергей Вишневский

Ты красавчик, Гарри!

Глава 1

Не могу сказать, что я это сделал смеха ради.

Нет.

Просто…

Да, давайте говорить честно.

Меня тогда Меньшиков прилично так раздраконил.

Да, на эмоциях.

Да, со злости.

А этот казах стал прямо спусковым крючком.

То мне трактат по мозгам елозит с проклятьем бесплодия, то ему резонанс тьмы с мёртвой плотью подавай, то доказывай правила связи размера и количества силы в артефактном разделе.

А я ведь как чувствовал.

Прямо ждал подлянки от него.

Первый раз показав возможность разобрать проклятие бесплодия, второй раз он не спешил мне его предоставлять.

Нет, конечно, был вариант написать проклятье по технике рода Мрак, но есть маленький нюанс.

А вы уверены, что после слова «Бесплодие» у вас не повиснет на полшестого?

Уверены, что ничего не отвалится и будет работать как надо?

Нет, конечно, всё можно обговорить в условии проклятия… что-то, вроде «Бесплодие без нарушения эректильной функции», но опять же… у вас есть гарантия, что это сработает? Нет? Вот и у меня нет. А проверять не на ком.

Я, конечно, пытался проклянуть пару хомячков, но, к моему удивлению, мужская особь хомяка через неделю умерла.

Сначала у хомяка торчал какой-то красный нарост, через сутки он посинел, а еще через сутки почернел. Бедный хомяк умер от заражения крови.

Ну, по крайней мере, я так думаю.

И вот этот эксперимент заставил меня взяться за болгарку, газовую сварку и некоторые сильные кислоты.

Что же касается поступления и моего поведения, то…

Ладно.

Я понимаю, что засунуть столько силы смерти в мелкий труп мухи – так себе была идея.

И да, мне пришлось обходить законы магофизики касательно пропорций вместилища с помощью резонанса силы смерти. Да, кровь была не лучшим способом изобразить ритуал, но другого материала под рукой не было.

В общем…

Взрыв был не самой большой проблемой в университете в тот день.

* * *

Игнат с доброй улыбкой взглянул на пост в социальной сети и усмехнулся. Глубоко вздохнув он поднял глаза от телефона и обнаружил, что большинство зала смотрит на пару девушек.

Оглядев двух довольно симпатичных особ, он узнал обеих.

Первой, одетой в белоснежное, но довольно строгое платье была Светлана Наумова из довольно древнего и влиятельного рода.

Второй же, одетой в голубой строгий костюм была Дарья Демидова из княжеского рода.

Девушки молча стояли друг напротив друга и рассматривали друг друга.

– А еще аристократы, – хмыкнул Меньшиков и тяжело вздохнул. – Как подстилки, право слово…

Парень тяжело вздохнул и снова опустил взгляд в телефон, пролистывая ленту постов.

Внезапно за дверь, за которой проходило собеседование с абитуриентами скрипнула и раздался мощнейший взрыв.

БУДУМ!

Удар был настолько мощным, что зал мгновенно окутался защитными куполами, сферами и вспышками родовых артефактов. Послышался звон стекла, что вылетели в одно мгновение на улицу.

– Какого черта… – вскочил на ноги парень, но тут одежда с его плечь лоскутами упала на пол.

Парень перепуганно прикрыл свое достоинство руками и оглянулся.

Кто-то поступил так же как он, а кое-кто додумался хватить труху, в которую превратилась одежда и прикрыться ею.

Из дверного проема с клубами черного дыма вышел Мрак-Беленький.

На теле молодого некроманта так же отсутствовала одежда, за исключением белых трусов, с черными черепами.

Пройдясь по залу, он подошел к перепуганным девушкам, что одной рукой прикрывали грудь, а второй пах.

– Дамы! – с широкой улыбкой произнес он, рассматривал девушек. – Вы – лучшее, что я видел в этом городе!

– Беленький, – прошипела Дарья, краснея и оглядываясь по сторонам.

В этот момент раздался истошный визг из зала.

– Уберите! Убери свою туфлю! Она меня сожрет!!!

* * *

– Я понимаю, что для тебя ходить голышом может показаться забавным, – Васильев почесал подбородок. – Но вот аристократы, мягко говоря, недовольны.

– Начнём с того, что этот… Казах? Бакат… Бакыт…

– Бакыт Бакытбекович, – вздохнул следователь.

– Так вот, он сам меня начал провоцировать, – уверенно заявил Гарри. – И к тому же, я был не голым. Я был в трусах.

– А вот все преподаватели, абитуриенты, даже уборщики и охранник остались в чём мать родила, – недовольно посмотрел Васильев и достал из своего стола папку. – Это я ещё не говорю про обувь.

– То, что у аристократов кожаные ботинки – не значит, что я виноват. Надо понимать, что на тебе кожа трупа, и часть трупа может обидеться за то, что его напяливают на ногу…

– Хватит! – хлопнул по столу разозлившийся Васильев. – На тебе четыре претензии к членовредительству от аристократов! И если трёх просто покусали ботинки, то одному умудрились откусить… кхэм.

– А вот с этого момента поподробнее! Я видел, что тот бугай за яйца держался и выл. Значит, ему в итоге всё же…

– Гарри, это уже не шутки. Целители выровняли ситуацию, но это за пределами терпения аристократического общества. Если раньше тебя воспринимали как неограненный шебутной алмаз где-то в глубинке, то теперь тебя воспринимают как опасного, непредсказуемого некроманта, который может покалечить шутки ради.

– А мне что с того? – хмыкнул парень. – Это их проблемы, а не мои.

– Нет, Гарри. До поступления через нас передавали пять приглашений на обед к знатным родам. Даже Меньшиковы, насколько они не любят род Мрак, и те не забыли прислать приглашение для знакомства. Теперь о приглашениях можешь забыть.

– Тоже мне потеря, – хмыкнул Гарри.

– Если бы ты понимал, как решаются проблемы и насколько важны связи в высшем обществе, ты бы тут не строил из себя независимого.

– Вы уж меня простите, но это я им нужен, а не они мне.

– Да. Пока так, но очень скоро ты можешь стать затворником и изгоем. Тебя просто перестанут приглашать даже на императорские празднования и балы.

– Мне же проще…

– Гарри, – вздохнул Васильев. – Ты не можешь жить в стране, от которой зависишь, которая тебя бережет, учит и при этом делать вид, что она тебе не нужна. Боря и Катя, конечно, твои друзья, но как только твои выходки зацепят их родных раз или два, у них тоже может пропасть желание постоянно быть рядом с тобой. Никто не откажется от тебя, как от друга. Никто не будет тебя игнорировать, просто… тебя не позовут на день рождения. Потом тебя забудут позвать на значимый бал. А потом однажды просто даже не позвонят, чтобы поздравить с днем рождения. Понимаешь, о чем я?

Гарри опустил плечи и взглянул на Васильева.

– Я понимаю, что не совсем ты виноват. Обстоятельства так сложились, возможно, даже преднамеренно, но не забывай: при дворе есть серьёзная группировка, которая против тебя.

– Против того, чтобы у империи был некромант?

– Нет. Они против того, чтобы спускать тебе всё с рук. Они хотят, чтобы ты отвечал за свои действия. Они считают, что ты идёшь не по тому пути, и толку от тебя для страны не будет. Некоторые в открытую говорят, что род Мрак надо было поглотить. И знаешь, они аргументированно доказывают, что твоя свобода опасна. Ты меня слышишь?

Гарри недовольно вздохнул.

– Слышу.

– Ты ведь не развлекаться пришёл в университет, правда? – грустно усмехнулся Васильев. – Школа была там, дома. Здесь, в столице, всё как на ладони. Все друг друга видят, наблюдают и не забудут ткнуть пальцем, если кто-то оступится и ударит лицом в грязь.

– Что от меня хотите?

– Чтобы ты десять раз подумал, прежде чем выпустить силу и сотворить какую-нибудь глупость… шутку…

Гарри тяжело вздохнул.

– Да, понимаю, возможно, тебе будет тяжело. Нет, тебя никто уже не будет пороть. Более того, за исключением нескольких родов, тебе никто ничего не скажет, но давай говорить прямо: руку помощи, когда она тебе будет действительно нужна, никто не протянет.

– Я понял, – кивнул Гарри.

– Если ты понял, то будь добр, сиди тише воды и ниже травы, – глядя в глаза подопечного, произнёс следователь. – Хотя бы до сентября.

– Проведу лето в поместье, – буркнул Гарри.

– А вот это – плохая идея. Ты должен быть тут, в Москве. И желательно на виду. Ты должен показать, что ты не опасен, не выживший из ума и вполне адекватный человек.

– Это каким образом? Шляться по приглашениям? – недовольно буркнул Гарри.

– Это было бы идеально, но боюсь, закончится всё, как обычно, – вздохнул Васильев и задумчиво уставился на парня. – Я поговорю с нашими агентами в столице. Может, подыщем тебе какую-нибудь работёнку по нашему ведомству.

Гарри сморщился.

– Нет уж. Если насчет работёнки, то я лучше сам себе что-нибудь найду.

– Если найдёшь – дай знать, – попросил следователь. – Мы ещё неделю минимум тут будем заканчивать. Через полторы, в крайнем случае две, будем в столице.

– Будете и там меня охранять?

– Охранять? Вряд ли. Столица достаточно безопасное место в этом плане. Так, присматривать будем немного.

– Так, вроде, город больше…

– Так и сети наши гуще, – пожал плечами Васильев.

Гарри тяжело вздохнул.

– Слушай, ты разве призыв там устраивал? – спросил следователь. – Я так понял, что ты…

– Резонанс силы смерти, – неохотно ответил Гарри. – Когда огня много суешь в маленький объем, он светиться начинает от резонанса. Камень взрывается. Сила смерти сама по себе нежить не поднимает. Она разлагает то, что было живым. Но если она в резонанс входит, то может вызвать спонтанное образование нежити. Только там что-то животного происхождения должно быть.

– Поэтому ткань в труху, а обувь с клыками на людей бросается… – произнес Васильев. – Только вот у уборщика и охранника кроссовки на месте остались.

– Так откуда кожа в обуви из поднебесной? – хмыкнул Гарри.

* * *

Сидоров потянул дверь и зашел в уже привычное помещение деканата.

– Здравствуйте, Марья Ивановна! – поздоровался парень.

– М-м-м-м? Сидоров? Ты что тут забыл?

– Так, я это… – смутился парень и покосился на девчонок, что перебирали дела и заполняли какие-то бумажки. – По делу, к Светлане Федоровне.

Секретарь деканата их факультета хмуро оглядела парня, одетого в непривычный чистый и опрятный костюм и начищенные ботинки, после чего спросила:

– Говори, чего хотел, – вздохнула она. – Декан на совещании.

– Мне вот… в Москву перевестись надо, – спокойно ответил Степан и тут же заметил, как на нем скрестились взгляды девушек, что помогали разгребать дела в деканате после сессии.

– Сидоров, тебя, тем более с твоими оценками в зачетке, в Москве пошлют куда подальше. Бюджетного места тебе там не видать. Ты хоть знаешь, сколько это стоит?

– Знаю, Марья Ивановна, – кивнул парень, достал из нагрудного кармана серебряную печать рода Мрак и надел на палец. – Меня в род взяли. За господином в Москву еду, по его приказу.

– Тебя? В род? – она хмуро оглядела парня.

– Да. Меня. В род, – кивнул парень и с вызовом взглянул на секретаря. – Считаете, недостоин?

– Или они твоих оценок не видели, или мы о тебе чего-то не знаем, – хмыкнула женщина, после чего зарылась в папке с образцами у себя на столе. – Тут у меня был где-то образец заявления… Где же я его видела? А! Вот он. Заполни, пока Светлана Федоровна на совещании.

Парень взял бланк, чистый лист, и принялся писать заявление о переводе в Московский медицинский университет под заинтересованные взгляды девчонок, что угодили на бумажную волокиту, и их тихое перешептывание.

Закончив с заявлением и дождавшись возвращения декана, он получил приглашение и уселся за их стол, тут же передав заявление Светлане Федоровне.

– Сидоров, – подняла от заявления глаза декан. – Ты понимаешь, что бюджетного места тебе не светит?

– Понимаю, – кивнул парень.

– Деньги-то на обучение где собрался брать? Неужели отец объявился?

– Нет, – спокойно ответил парень и положил руки на стол, сплетя пальцы так, чтобы было видно кольцо. – Сам выкрутился.

Женщина опустила взгляд на его руки и хмыкнула:

– Это не шутка?

– Нет. Род Мрак.

Светлана Федоровна тяжело вздохнула.

– Я искренне радовалась, когда узнала, что наш городской некромант отправляется учиться в столицу, – произнесла она. – Но сейчас даже немного расстроилась.

– Вы еще скажите, что будете скучать, – хмыкнул Степан.

– По нему – нет. А вот такого хваткого студента надо ещё поискать. Жаль, что так повернулось. Я, честно признаться, думала, что ты в хирургию ударишься.

– Я тоже так думал, – кивнул парень. – Но, как говорится, человек предполагает, а господь располагает.

Женщина закивала и спросила:

– С матерью как?

– С собой беру. Лечение и проживание оплачивает род.

– Хорошо… Жаль, конечно, но хорошо, если так, – взяла ручку декан и поставила размашистую подпись. – Дело твоё мы отправим сами. Тебе только табель успеваемости и заверенную копию зачетки предоставить надо будет. Понял?

– Понял, – кивнул парень, поднялся и уже собрался направиться к секретарю, как услышал в спину:

– Сидоров!

Обернувшись на декана, он обнаружил её с лёгкой доброй улыбкой:

– Тебе идёт костюм. Рада за тебя.

– Спасибо, – улыбнулся парень, впервые открыв для себя, что декан тоже человек.

Быстро собрав с секретарем необходимые бумаги, он покинул деканат, но в коридоре его уже нагнала одна из девушек, что добровольно-принудительно помогала с документами.

– Стёп, погоди, – догнала его девушка. – Спешишь?

Сидоров оглянулся и с удивлением обнаружил перед собой одну из красоток со своего курса.

– Привет, – буркнул парень, засунув руки в карманы. – Спешу, но не очень.

– Слушай, занят вечером? Нет желания сходить куда-нибудь? – спросила она.

Сидоров оглядел девушку с ног до головы. Короткая рубашка, сшитая словно на заказ, и отлично подчеркивающая грудь, облегающие брючки и туфельки.

– Знаешь, Лен, – произнёс Степан, не сводя взгляда с груди девушки. – Как-то год назад я тебя об этом же спрашивал.

Девушка нахмурилась, а парень призадумался и ответил.

– Отвечу тебе тем же… Прости, у меня на сегодня планы.

Девушка хмыкнула и спросила:

– И на завтра тоже?

– Завтра я не уверен, что буду в городе, – пожал плечами парень.

– Деловой, – вздохнула Елена. – Жаль. Ладно, удачи тебе.

– И тебе, – кивнул Степан, направившись на улицу.

На крыльце он умудрился столкнуться с высоким, рыжим парнем, который тут же радостно заявил:

– Сидоров, твою мать! Ты в похоронку устроился что ли? Что за наряд?

Степан тяжело вздохнул и осмотрел свой чёрный костюм и тёмно-коричневый галстук.

– Нормальный костюм, и че сразу похоронка? – пробормотал он.

– Да ладно тебе. Не тушуйся, – хлопнул по плечу однокурсник. – Платят-то хоть хорошо?

– Достаточно, – буркнул Сидоров, хмуро глянув на парня, с первого класса получившего негласную кличку «мажор». – Ты-то сам сессию закрыл?

– Угу. Со скрипом, но закрыл, – хмыкнул парень и нахмурился, уставившись на нагрудный карман, где красовалась едва заметная вышивка ателье «Полюшко». – Это что? Заказной костюм?

– Угу.

Тут рыжий опустил взгляд на руку Сидорова и округлил глаза.

– Эт че?… Ты…

– Слуга у аристократа, – кивнул парень.

– Рожевы? Они себе боевиков набирали, неужели медиков начали брать?

– Нет. Не Рожевы. Мрак, – спокойно ответил Степан.

– Да ну нахрен… – выдавил мажор. – Ты у этого некроманта в слугах?

– Да, личным слугой, – кивнул Сидоров.

– И… чем занимаешься? Трупы с ним потрошишь?

– С трупами он и сам спокойно справляется. А я так… – Степан поправил галстук и закончил фразу: – решала. Кстати, где у нас салоны с элитными автомобилями?

* * *

Общагу зажали.

Да, господа, несмотря на все мои заслуги перед… ладно, в основном тайной канцелярией, меня в общагу не пустили, сказав, чтобы я приходил числа двадцать пятого августа. В крайнем случае – двадцатого. Не раньше.

В итоге, посмотрев на цены на аренду жилья достойного приличного дворянина, меня натурально начала давить такая жаба…

Нет, конечно, я мог воспользоваться положением и… напроситься в гости до августа в какой-нибудь род, но это бы выглядело крайне странно.

Мог бы потребовать у Васильева служебное жилье, но тогда бы он начал уже на меня давить и что-то бы попросил взамен.

Мог бы просто снять квартиру и переждать время.

Но я поступил немного по-другому.

У Васильева под честное слово я выпросил поддельные документы на имя Гарри Беленького. (Да, не оригинально, но так я точно не запутаюсь.)

После этого, я, как подобает совершеннолетнему гражданину империи, снял жилье, зарегистрировался в паспортном столе и направился искать какую-нибудь подработку.

Зачем?

Затем, что просто сидеть взаперти и ничего не делать – выше моих сил. А, на секунду, силой пользоваться и творить нежить посреди Москвы, мягко говоря, плохая идея.

Ладно, не посередине, а в спальном районе.

Да, согласен, что идея вполне себе здравая, но Васильев был категорически против. Видите ли, несмотря на документы, за мной приглядывает не только тайная канцелярия, но и все аристократическое общество.

В общем, скучно, нудно и совершенно не интересно.

Проведя день в квартире и попутно выведя тараканов во всём доме, я в очередной раз поплёлся в магазин, дабы скрасить свое пребывание самой острой лапшой, какую смог найти в сети супермаркетов «Ивушка».

Кстати, берите на заметку: Если вам скучно и совершенно нечем заняться – ядреный красный «Хакивара» вам в помощь.

Если не включится голова, от дикого количества острого красного перца обязательно включится задница.

Поверьте, вам в любом случае будет, чем заняться.

И скуку, как водой смоет.

Мда.

В общем, сидя в туалете и морщась, всем своим видом изображая сначала «Гагарина», а затем дракона, мне пришла в голову идея пройтись по округе и найти себе работу.

Что такое «Гагарин» в туалете?

О, это первая стадия последствий красной упаковки «Хакивара».

В общем, через час или полтора после еды, когда до вашего кишечника доходит, что вы в него засунули, вас нестерпимо тянет в маленькую комнату с довольно удобным белым троном.

Чтобы сделать всё по заветам предков и правилам моего прошлого мира, надо занять трон, поднять палец вверх, а затем произнести ритуальную фразу «Поехали!», после чего напрячь пресс.

В это время от вас «отделяется первая ступень».

И если бы вы до этого ели «Красный перчик» из Красноярска, то все этим бы и закончилось, но есть еще один нюанс. Я то ел «Хакивару».

Поэтому я дошёл и до второй ступени.

Вторая ступень начинается, когда ваш кишечник в ужасе пытается вытолкнуть ту дичь, что вы в него засунули. Поэтому после определенных усилий то, что жгло у вас во рту, оказывается в районе прямой кишки.

Простите меня за столь глубокое описания процесса, но вторую ступень принятия «Хакивары» можно пройти только с красным лицом от жжения в одном месте, потоком пота на лбу и мучительным, но в то же время философским вопросом: «Нахрена?!!».

И как-то не скучно уже совсем.

И даже жить неплохо.

И глупостями заниматься не хочется.

Ну, подумаешь, нежить нельзя делать. Что тут такого? Не на нежити же мир стоит, правда?

Ну, и что, что аристократы приглядывают? Пусть глядят. Я ничего такого делать не собираюсь.

Я вообще самый добрый и самый прилежный некромант на свете.

Девственниц не насилую, младенцев не убиваю, даже людей не ем.

И красную «Хакивару» больше не буду.

Да, и бумагу в туалет я купить не догадался.

Мда.

В общем, помучившись в туалете вечерок, на следующий день я нахватал листовок, а затем направился на поиск своей первой нормальной работы.

Не знаю, почему меня не прельщала работа курьером. Наверное, постоянными разъездами, беготней и суетой, но в итоге я остановил свой выбор одном варианте и стал помощником в заведении «Домик Алана».

Ещё бы я тогда знал, кто заглядывает в тот домик…

* * *

Гарри задумчиво взглянул на стоявшего перед ним бугая.

– Тебе чего? – спросил он, разглядывая подростка.

– Я тут объявление по работе нашёл, – произнес парень и показал листовку.

– Помощник? Помощник – это хорошо, – кивнул здоровяк и подошёл к раковине, в которой начал мыть руки.

– Тут… не написано, в чём помощь нужна, – задумчиво произнёс Гарри и оглядел помещение.

Просторный зал, посередине стальной стол с бортиками и сложенными в стопку алюминиевыми профилями. По кругу такие же столы, на стене стальной крюк.

– А ты что умеешь? – спросил здоровяк.

Гарри нахмурился и опустил взгляд на листовку.

На работу в заведение Домик Алана требуется помощник.

Достойная зарплата, дружный коллектив.

Обращаться в заведение.

– Ну, разделывать мясо немного умею, – буркнул Гарри. – Ну и так, по мелочи.

– Мясом мы не занимаемся, – мотнул головой мужчина.

– А чем занимаетесь?

– Конфеты делаем, – спокойно ответил здоровяк и вытер руки о полотенце на стене, рядом с раковиной.

Гарри удивлённо поднял брови.

– Мне на карамель нужен помощник. Не успеваю. Делал когда-нибудь карамельные конфеты?

– Нет, – смутился Гарри. – Но был бы не прочь попробовать.

– Конфеты или делать их?

– И то, и другое, – пожал плечами Гарри.

– Алан, – улыбнулся здоровяк и протянул руку.

– Гарри, – отозвался подросток и пожал здоровенную лапу. – Вроде, время рабочее. А где остальные?

– Тут работаю только я.

Молодой некромант покосился в листовку.

– А как же дружный коллектив?

– Сестра за кассой. Я в цехе. Коллектив? Коллектив. Мы не ссоримся и дружные. Значит – дружный коллектив, – добродушно улыбнулся Алан.

– Логично, – хмыкнул Гарри.

– Ильбеку в чайхану тоже работники нужны. Почему туда не пошёл? – спросил Алан осматривая парня.

– Так я и ходил, но там в основном посуду мыть, – пожал плечами подросток. – Я тут просто квартиру снял рядом. Вот и…

– За лучшей долей приехал? – хмыкнул здоровяк. – Зря. Лучшая доля там, где ты счастлив.

– Так, я, может, несчастлив дома был, – хмыкнул Гарри. – Вдруг тут стану?

– Молодой, – покачал головой Алан. – Умный знает, что счастлив будет только там, где сам счастье сделал. Дурак всё думает, что от чужого счастья сам счастливым станет. Это так не работает. Своё счастье надо делать самому.

– По-философски, – хмыкнул Гарри.

– Ладно. Сегодня люди приедут, надо карамель клубничную сделать. Готов?

– Готов, – кивнул Гарри. – Что делать надо?

– Сначала фартук вон тот возьми, а потом руки помой, – улыбнулся здоровяк. – Со сладким работать будем. Сахар заразу хорошо разносит.

Гарри кивнул и, надев фартук, принялся мыть руки, с удивлением обнаружив на стене специальный дозатор для антисептика.

– Однако, – хмыкнул подросток. – Уж где-где, но тут гигиены я точно не ожидал увидеть…

Глава 2

Я ни разу не пожалел, что остался в Москве.

Ни разу не пожалел, что пришёл в ту кондитерскую мастерскую.

Даже не думал о том, что рядом нет Сидорова, и мне некого отправить за поручением.

Я, если честно, первые пару недель, творя сладости с Аланом в этом домике, даже не задумался о том, чтобы выкинуть какой-нибудь финт с нежитью или проклятьем.

Увлёкся?

Не поверите – да.

Тем более рядом с таким человеком.

Знаете, Алан оказался…

Очень странной личностью.

С одной стороны он был огромен. Величествен и огромен как настоящий сын осетинских народов. Плечи – просто невероятные. Руки – как лопаты. Положи он мне ладонь на лицо, и я вряд ли смог бы дышать.

И при всём этом крайне улыбчивый и добродушный человек.

Прошедший три года службы у Рожевых по контракту.

Две аномалии, четыре ранения.

Военный, закрывший контракт, больше половины взвода оставивший там.

Улыбается, шутит, философствует и…

Делает конфеты.

Я не почувствовал фальшивости в нём, ни грамма. Улыбка его у меня вызывала только добрые чувства, но этот осетин и его история…

Она у меня в голове не укладывалась.

Я не знаю, каким бы я вернулся домой, если бы в прошлом мире меня не достала та мина, но я уверен – я бы вернулся другим.

А тут… три года. Безвылазной бойни с тварями, прущими из аномалий, а он…

Алан очень необычный человек.

И я рад, что нас свела судьба.

Знаете, я вот это сейчас пишу и понимаю, что, несмотря на все прожитые года, я до сих пор кое-что замечаю.

Нет, я не про звезды, что редко, но метко направляют мой путь.

Сейчас я думаю, что наш жизненный путь очень связан с людьми, которых мы встречаем, с которыми мы взаимодействуем, разговариваем.

Мне все чаще кажется, что каждый человек, встреченный на нашем пути, обязательно послан свыше. Не знаю кем, не знаю для чего, но встретив вот этого здоровяка, я реально почувствовал, что к нему я пришел не просто так, не случайно.

Звезд не было.

Знамений тоже.

Но ощущение несоответствия внешнего вида с речью и тем, как он улыбался, во мне… пробудило какое-то странное чувство.

Этого даже не объяснить.

Вот смотришь на Наумову, и в голове у тебя только пошлости.

А смотришь на него и… словно тебе сам Эльбрус улыбается.

…

Мда.

Кстати, про Наумову.

Помните, что я говорил, что у нас очень сложные отношения?

Так вот. Неделю на третью… Вроде бы мы тогда еще клубничные конфеты под заказ делали…

* * *

– Забавно, – улыбнулся Гарри, взяв в руки небольшой кругляш, на срезе которого красовалась клубника. – А зачем такие сложности?

– А ты попробуй, – хмыкнул Алан.

Гарри забросил конфету в рот и вскинул брови.

– Нет, усилитель вкуса, конечно, хорош, но… Можно же было какой-нибудь автомат купить или… Как-то автоматизировать…

– Там нет усилителя вкуса. И химии никакой. В белой карамели – сгущенное молоко. В красной – клубничное варенье. Зеленый листик – мятный сироп.

Молодой некромант нахмурился.

– Я думал, всё дело в этих ваших красителях, которые вы на карамель выливаете при замесе.

– Всё дело в руках, – улыбнулся мужчина. – Когда я был маленький, мама замешивала тесто только руками. У неё всегда был самый вкусный хлеб. И дело было не в том, что хлеб или пирог мамин был.

– А в чём? Это какой-то фокус?

– Нет. Всего лишь дар, – вздохнул Алан, показал ладонь, что начала слегка светиться, и улыбнулся. – Совсем маленький, вряд ли до окончания колледжа хватит, но… я никогда и не стремился делать что-то другое.

Гарри нахмурился.

– Почему?

– Может потому, что я люблю делать конфеты, пастилу, халву, козинаки, трюфели и шоколад? – улыбнулся здоровяк. – А может потому, что у меня это получается лучше всего?

Гарри смутился.

– Риторический вопрос получается.

– Какой есть, – хмыкнул осетин, сгрёб нарезанные конфеты в бумажную коробочку и, закрыв ее, отдал парню. – Иди, отдай заказ Зали. За ним скорее всего уже приехали.

Гарри взял коробку с конфетами и вышел в магазин, который находился тут же. Спокойно пройдя к продавщице, он показал коробку, и та тут же указала на девушку, что рассматривала витрину с открытыми коробками, внутри которых лежали палочки пастилы всех цветов и оттенков.

– Госпожа? – произнес Гарри, обращаясь к девушке.

– Да? – обернулась та и удивлённо замерла. – Ты какого черта тут делаешь?

Молодой некромант тяжело вздохнул и подмигнул Наумовой, стоявшей перед ним.

– Работаю… инкогнито.

Светлана покосилась на продавщицу, затем взяла коробку и спокойно произнесла:

– Мы ещё об этом поговорим.

Девушка развернулась и покинула магазин, тут же направившись к автомобилю, что её привёз, а Гарри, проводив взглядом её короткую беленькую юбку, тяжело вздохнул.

– Вот ведь угораздило…

* * *

– Слушай, Алан, – произнес Гарри, задумчиво вытягивая белую карамель на стальном крюке, вкрученном в стене. – А ты пробовал когда-нибудь делать конфеты, в точности повторяющие… предметы?

– М-м-м-м? – отвлёкся здоровяк, разминающий карамель насыщенного зеленого цвета. – Да. Правда это слишком сложно, чтобы делать быстро, но под заказ – да. Бывало.

– Что например?

– Ну, один раз я делал карамельную перьевую ручку. Пришлось повозиться, и кончик все равно был стальным, но сама ручка была из карамели.

– Кому нужна перьевая ручка из карамели? – нахмурился парень.

– Одному аристократу, жутко ненавидящему каллиграфию. Говорят, у него есть дурацкая привычка грызть ручку, – пожал плечами Алан.

– Слушай, а часть тела ты пробовал делать?

Кондитер здоровяк задумался.

– Ну… нет. Хотя, в принципе, подумать можно. Надо форму отлить и подумать, как лучше сделать. Тут скульптором быть не надо. А чего спрашиваешь?

– Есть у меня одна… один друг. Подарок думал ему сделать, – улыбнулся Гарри.

Алан усмехнулся.

– Портрет что ли хочешь сделать? – усмехнулся он.

– Угу. Типа того, – хохотнул Гарри. – Портрет, только мой. И не лица.

– А чего тогда?

Гарри закончил с вытягиванием карамели, снял её с крюка и подошел к Алану, шепнув ему что-то на ухо.

– Как подарок для девушки – идея не очень, – буркнул здоровяк.

– Это не для девушки, а для друга.

– После такого, вряд ли ты дождешься от нее чего-то большего, чем дружба, – хмуро заметил осетин.

– Если ты про ЭТО, то оно уже было. Да и отношения у нас… мягко говоря, странные, – пожал плечами Гарри.

Здоровяк недовольно покачал головой.

– Такого делать не буду.

– Я бы и сам мог… если бы ты показал как, – пожал плечами молодой некромант. – Научишь?

* * *

– Ну, подумаешь, взрыв, – вздохнул Пётр, покачивая небольшую люльку, стоявшую рядом со столом, в которой спала София. – Там же магическое. Была какая-нибудь защита.

– А как тогда взрыв получился? – хмуро спросила Лариса. – Я уже ему ничего не говорю, но это зашло уже слишком далеко. Ты представляешь, что там творилось?

– Ну, – вздохнул Петр. – Судя по тому, какие слухи ходят – да. Он перегнул палку.

– Я не говорю, про группу зачистки тайной канцелярии, но вот полсотни детей знатных родов, покидавших университет в чем мать родила – это перебор. За такое его надо по-настоящему выпороть, – недовольно произнесла женщина. – Хоть Георгию звони.

– Ну, да, согласен, он перегнул палку и должен понести наказание, но пороть шестнадцатилетнего мальчишку – так себе затея. Он уже не ребёнок и может затаить зло, – возразил Пётр и, заметив серьёзный взгляд супруги, добавил: – Я не возражаю против наказания, но пороть – не вариант.

Женщина вздохнула и взглянула на Степана, что стоял у окна.

– Стёп, что ты там застыл? Садись с нами чай пить.

– Не положено, госпожа, – буркнул парень, подняв взгляд к чёрному ночному небу, на котором величественно и неспешно вышагивала полная луна.

– Брось ты эти «госпожа». Какая я, к черту, аристократка, – вздохнула она. – Называй просто тетя Лариса.

– Не положено. Вы мать моего господина, а значит госпожа, – буркнул Сидоров и опустил взгляд на сарай, что так же стоял на месте и никуда не двигался.

– Вот когда будут гости или на людях – госпожа. А дома, при своих – тетя Лариса. Я настаиваю, – строго произнесла женщина.

– Как скажите, госпожа, – буркнула Степан, заметив кота на ограде, что решил заглянуть в поместье.

– И что ты там выглядываешь?

– Да так. Полнолуние сегодня, – буркнул Степан.

На его глазах хвостатый посетитель спрыгнул с забора, огляделся посблескивающими глазами вокруг и неторопливо, принюхиваясь, побрел к ближайшим кустам.

Внезапно, спокойно стоящий сарай метнулся вперёд.

Стены превратились в лапы, ворота в вертикальную пасть, а в единственном маленьком окошке над ними, мигнули зеленые глазища. Сарай за один прыжок метнулся к коту и в один укус сожрал его вместе с частью куста.

Миг, и на подстриженном газоне, между клумбами прекрасных фиалок и густых цветущих роз, снова стоит сарай, в котором слегка дрожат окна и, кажется, даже слышно утробное урчание.

– Стёп, что там? – спросил Петр.

– Да так, – с задумчивой миной произнёс парень и отвернулся от окна. – Сарай кота какого-то сожрал.

– В смысле? – нахмурилась Лариса.

– Да так, не берите в голову, – мотнул головой Степан, ещё раз взглянул на сарай, и направился к столу.

– Кстати! Надо будет приготовить пиццу, – задумчиво произнесла женщина.

– Я передам Люциану, – кивнул Сидоров.

– Нет. Я сама хочу, – вздохнула женщина и, заметив как на нее посмотрел слуга, пояснила: – Если ты думаешь, что иметь слуг, которые за тебя все делают мечта любого – зря. Я привыкла всё делать сама и долго подобного безделья не вынесу.

– Да, дайте домохозяйке вернуться в зону комфорта, – хмыкнул Петр.

– Ну, не такая я уж и домохозяйка, – улыбнулась Лариса.

– Не знаю что ты там себе напридумывала, но нормальный бухгалтер так пиццу готовить не умеет, – улыбнулся супруг. – Так что статус домохозяйки тебе подходит лучше.

– Спасибо, – довольно вздохнула Лариса. – Кстати, надо будет съездить на наши предприятия. Посмотреть что там и как, а то я с ребёнком совсем закрутилась и выпала из дел.

– Кстати, – спохватился Пётр. – Ты когда в Москву?

– Думал в конце месяца. Когда Гарри выдадут общежитие, – пожал плечами Степан. – Документы я уже отправил, мама в больнице пока. Но он просил привезти ему кое-какие книги.

– С мамой что-то серьёзное? – нахмурилась Лариса.

– Нет. Общий восстанавливающий курс у целителей. Подтянут её немного, – мотнул головой парень.

– А что вообще врачи говорят? – спросил Петр. – Смогут на ноги поставить?

Сидоров тяжело вздохнул.

– Инсульт – это нарушение кровообращения в мозге. Когда в какой-то участок не доходит кровь, он начинает барахлить, и если… если все сложится печально, то участок мозга… просто отмирает и замещается соединительной тканью… – тут парень сморщился. – Не совсем соединительной, но… Тот участок мозга, что отвечал за её вестибулярный аппарат… Его больше нет. Если вовремя подсуетиться, то это можно выровнять, пока ещё клетки не умерли, но у неё они уже мертвы. Вестибулярный центр и центр, отвечающий за глотание. Нельзя вырастить новый.

– Я думала, что целители могут всё, – произнесла Лариса, посмурнев.

– Они могут отрастить новую руку с нервными окончаниями, но центры, управляющие рукой и отдающие ей команду, находятся в спинном и головном мозге. Поэтому травмы спины и головы… по факту почти неизлечимы в запущенном виде.

– Пулю в лоб никто не исцелит, – кивнул Петр.

– И что будешь делать? – спросила женщина.

– Стараться видеть её улыбку по утрам как можно чаще, – пожал плечами Сидоров.

* * *

– Закончили, – кивнул осетин и, высыпав конфеты из миски в специальную коробочку с логотипом заведения, передал Гарри. – Неси, там уже ждут.

Тот кивнул и спокойно пошёл в сторону магазина. Пройдя в зал, он замер, вновь обнаружив в нём Наумову, которая уже с довольной усмешкой пялилась на парня.

– Вон той девушке, – указала на Светлану продавщица.

Гарри хмыкнул, подошёл к ожидавшей его Наумовой и передал коробку.

– Ты почему на звонки не отвечаешь? – спросила Светлана, хищно рассматривая парня.

– Работаю, дел много, – пожал плечами тот.

– И совсем забыл обо мне, – вздохнула Светлана. – Тебе не понравилось в тот раз?

– У меня смешанные чувства, – кашлянул Гарри, припомнив, чем закончилось их единственное свидание.

– Скажем так, я была не готова, но теперь я точно подготовилась, – произнесла Светлана, залезла в сумочку на плече и достала оттуда свёрток, который протянула Гарри.

Парень опустил взгляд на то, что ему сунули в руку и, заметив следы белых кружевов, сразу спрятал его в карман.

– Даже не посмотришь?

– Посмотрю, но не здесь, – хмыкнул парень, покосившись на других покупателей. – И да, у меня для тебя тоже есть подарок.

– Для меня? Подарок? – улыбнулась Наумова. – Неожиданно…

Гарри залез во внутренний карман и извлёк оттуда небольшую продолговатую коробочку с бантиком, которую протянул Светлане.

– О, это так мило! – расплылась в улыбке девушка. – Это подарок от заведения или от тебя?

– От меня, сам сделал, – кивнул Гарри.

Девушка открыла коробку и замерла. С её лица сползла улыбка, и она подняла взгляд на парня.

– Второй раз? – спросила она и вытащила из коробочки копию мужского полового органа на палочке.

Молодой некромант поманил пальцем девушку, чтобы та перегнулась через прилавок, а когда та наклонилась, то он тихо прошептал:

– Это конфета! Извращенка…

Девушка отстранилась, затем недовольно взглянула на парня. Поднеся конфету ко рту, она медленно, слегка изогнув бровь и не сводя взора с лица Гарри, провела языком от самой палочки до конца леденца.

– Наумова, тут люди, – как можно тише, чтобы не привлекать внимания, проговорил парень.

Девушка же и не думала останавливаться, засунув в рот леденец целиком, по самую палочку, и продолжила смотреть на Гарри. Затем медленно, втягивая щеки, она её вытащила и с вызовом спросила:

– Что? Это всего лишь конфета…

Гарри умолк и тут заметил, что на них пялятся все посетители, и продавщица смотрит неодобрительным и осуждающим взглядом.

– Кхэм… – кашлянул подросток. – Рад, что тебе понравилось. Мне нужно работать.

Гарри уже развернулся, чтобы скрыться в цеху, но тут услышал в спину голос Светланы:

– Где и когда, Гарри?

Обернувшись, он обнаружил, что девушка обняла одной рукой себя так, чтобы приподнять пусть и небольшую, но подтянутую грудь, а второй держала конфету, что приложила к своим губам.

Молодой некромант честно выдержал три секунды внимательного и полного похоти взгляда девушки, после чего тяжело вдохнул через нос и ответил:

– Я тебе позвоню… Сегодня.

* * *

Васильев поднял голову от документов и хмуро взглянул на агента, сидевшего впереди на пассажирском сиденье, рядом с водителем.

– В смысле?

– Позвонил Шаров, из гвардии императора. Сказал, что у него проблема с объектом, и они сами её решить не могут.

Васильев тяжело вздохнул.

– Самодовольные выродки, – буркнул он. – Одно название «Служба императорской безопасности», а толку никакого… Далеко мы от объекта?

– Минут десять езды. Вечер, все уже с работы вернулись. Пробок нет.

– Давайте к нему, – кивнул Васильев и вновь углубился в чтение.

Ровно через десять минут обычный бензиновый автомобиль, рыча мотором, примчался по адресу Васильевская шестнадцать, остановившись у приметного черного фургончика.

Не успел Васильев выйти из машины, как к нему подскочил мужчина в чёрном костюме и с ходу выпалил:

– Это ни в какие ворота! Мне император звонил лично! Немедленно сделайте что-нибудь!

– Шаров, он сейчас под вашей юрисдикцией. У нас ещё два дня на развертывание сети вокруг объекта. Какого чёрта я должен что-то делать?

– Какого чёрта?!! – возмутился глава императорской СБ и протянул руку, чтобы схватить Васильева за воротник, но тут же получил по ней от следователя, который с угрозой уставился в глаза «коллеге».

Шаров разъяренно взглянул на свою руку, затем в глаза Васильеву и процедил сквозь зубы:

– А ну-ка пошли со мной!

Мужчина быстрым шагом отправился к углу дома. Следователь последовал за ним.

– Вот! Как хочешь решай! Я головой за это отвечать не собираюсь, а тем более посылать парней туда, чтобы от них куски гниющего мяса остались!

Васильев зашёл за угол и обнаружил, что из дома, с двенадцатого этажа, бьёт луч света, который проецирует два тела, мужское и женское, в позе шестьдесят девять на ночные облака над Москвой. Тела двигались и создавалось впечатление огромного черно-белого фильма для взрослых, который кто-то запустил шутки ради.

– Что показывают датчики? – спросил Васильев, быстро прикидывая в голове варианты.

– Все датчики выгорели. Мы подтянули боевой взвод и вертолет на подходе. Я не знаю, как ты это будешь решать, но чтобы это немедленно закончилось. Ты меня понял, Васильев?

Следователь тяжело вздохнул, оглядел смежника и хмыкнул:

– Обосрались?.. Обосрались. Имей честь, хотя бы не истерить. Закрой рот, сядь в фургон и смотри, как работают настоящие профессионалы.

– Да как ты… ты… – начал хватать ртом воздух Шаров.

Васильев слушать его не стал и достал телефон.

– Седьмой? На месте? Хватай болгарку и во двор, к рекламному щиту, что на дороге у дома объекта. Пулей… Шестой? Да… Нет. Возьми буксировочные тросы. Много, длинные и дуй на крышу дома объекта. Стой! Еще альпинистскую снарягу захвати.

Закончив приготовления, он быстрым шагом направился к уже знакомому артефактному микроавтобусу, который частенько использовал сам Гарри.

– Федоров, – обратился он к водителю. – Сколько у этого артефактомобиля грузоподъемность?

– По документам до тонны, – не задумываясь ответил агент.

– А по факту?

– По факту две потянет точно, – пожал плечами водитель. – Больше – вряд ли.

– Хорошо. Сейчас тросы принесут. Привяжешь снизу автомобиля, а затем сразу двинешь к дороге. Там щит рекламный стоит. Зависнешь над ним.

– Зачем?

– Когда его спилят, поднимешь этот щит на двенадцатый этаж к окну, откуда свет бьет. С крыши ребята на страховке спустятся и привяжут тросы. Понял?

– Понял, сделаем, – кивнул Федоров и, заведя автомобиль, заставил его немного приподняться, чтобы было удобнее цеплять трос.

Федоров взглянул на засветившихся работников тайной канцелярии и кивнул.

– Я, мать вашу, покажу вам, как надо работать!

Одёрнув свой пиджак, он снова отправился к углу дома, откуда был виден рекламный щит, и остановил свой взор на проекции из чистой силы, что отражалась от неба.

На ней две фигуры сплелись в какую-то трудно различимую фигуру, в которой угадывались торчащие руки и ноги.

– Мда… – вздохнул Васильев. – Москва сегодня узнает много нового…

Глава 3

Это называется «Взаимное преломление рассеивающих потоков противоположных стихий».

Штука довольно мудреная. Это один из материалов, которые студенты проходят на первом курсе университета, в конце второго семестра, но я об этом узнал ещё до поступления.

Ага.

От Васильева, который прочитал мне лекцию и заставил прочитать несколько статей.

Знаете в чем суть?

В общем, Наумова, заявившаяся ко мне на съемную квартиру, по факту без приглашения, во время наших… Не совсем традиционных занятий начала светиться, испуская силу.

Да, есть у неё такой пунктик.

Так вот Светлана светилась и, пусть мои мысли и витали где-то высоко и далеко, я понял, что чрезмерное свечение из окна единственной комнаты, ни к чему хорошему не приведет. Ну, и самой логичной мыслью у меня тогда была «надо прикрыть тьмой».

Да, я согласен, что это была идея так себе, но другой в тот момент у меня не появилось.

Что мы получаем? Мы получаем концентрацию силы света и тьмы в замкнутом помещении. А тут еще и взаимное преломление и вуаля – у нас огромная линза.

Линза, мать ее, которая проецирует наши тела на низкую облачность.

Нет, если бы не было облаков, то по небу просто шли бы переливы. В этом-то ничего страшного не было, но так уж совпало, что фокус линзы приходился как раз на проплывающие над городом облака.

Мда.

Такой себе фильм получился.

Как поступил Васильев, чтобы прекратить это непотребство – это отдельная история.

Следователь, многое повидавший со времен моего обучения в школе, быстро сориентировался, спилил рекламный щит, а затем с помощью того самого минивенчика, поднял его до уровня моего этажа, где зафиксировал тросами.

Идея-то здравая, и всё, что мы там вытворяли с Наумовой, осталось исключительно на стальном рекламном щите.

Однако был нюанс.

Как вы думаете, что было со мной, когда я открыл шторы и обнаружил перед собой орущую морду брутального мужика, что рекламировал какой-то энергетик?

Правильно я спокойно закрыл штору, врезал себе пощечину, а потом снова её открыл. Естественно, не помогло.

Что же до Наумовой…

Очень… очень… очень странная особа.

– Что? – хмыкнул Гарри. – Так и сказал?

– Да, – кивнула Светлана и, присев, потянулась, отчего её грудь приподнялась. – Связь с тобой, а тем более свадьба может принести больше проблем, чем пользы.

– Суровый у тебя отец, – хмыкнул Гарри, задумчиво смотря на грудь девушки.

– Не знаю, что у него в голове, но… – тут Наумова взглянула на Гарри и коварно улыбнулась. – Но я точно уверена: будь у тебя желание – ты бы прогнул всех.

– Прогнул? – нахмурился парень. – В смысле?

– Гарри, твой дар уникален. Мало того что ты усиливаешь любую силу… Конечно, в современных условиях сила – не панацея от всех бед, но всё же. Главное в том, что у тебя дар смерти. Некромант в государстве – это нечто большее, чем просто одаренный с силой смерти.

– В смысле?

– В том смысле, что ты можешь больше, чем остальные. Гораздо больше.

– В смысле сделать что-нибудь…

– И в смысле сделать то, чего не могут другие, и в том, что можешь позволить себе гораздо больше остальных. Ты знаешь, что персидскому некроманту принято кланяться, вставая на колени?

– Нет, не особо интересовался.

– Так вот, стоя кланяться ему может позволить только правитель персов. А со шведским, знаешь, как ведут себя? С ним консультируется сам король.

– Это ты к тому, что ко мне относятся без лишнего трепета?

– Я не знаю, что там думают дворяне, но, по-моему, их поведение… Мягко говоря, излишне самоуверенное. Когда ты войдёшь в силу и покажешь себя, у многих могут открыться глаза, а сейчас… сейчас они думают, что ты лишь забавная обезьянка.

– Угу, с гранатой, – хмыкнул Гарри.

– Что-то, вроде того, – кивнула Светлана. – Тебе надо учиться, надо повышать свои умения и становиться сильнее, а не сидеть в этой комнатушке среди простолюдинов, изображая покорность. Ты достоин дворцов, поклонения, а не вот этого всего…

Гарри задумчиво взглянул на Наумову, что-то решая у себя в голове, и после нескольких секунд раздумий спросил:

– А кем ты себя видишь в будущем?

– Той, что скрасит твою постель и станет старшей женой, – спокойно произнесла она и с вызовом взглянула на молодого некроманта. – Или у тебя другие планы?

Гарри, на секунду опешив от такого сообщения, спросил:

– В смысле «старшей» женой?

– В аристократии сложно с разводами, от слова совсем. А некроманты в Российской Империи присутствовали всегда. Слабые, сильные, не важно. Важно, что они довольно частое явление в нашей истории. Ну, а чтобы это явление появлялось как можно чаще, им разрешено брать в жены столько женщин, сколько вообще нужно.

– То есть, среди знати только одаренным с силой смерти разрешено брать в жены нескольких женщин?

– Нет, еще у мусульман, вроде бы, можно несколько, но среди аристократов так никто не делает, – пожала плечами девушка и взяла лифчик.

– В любом случае, тебе нужна будет сильная жена и крепкий древний род за спиной, чтобы прибрать власть в империи к рукам, – пожала плечами девушка и, взяв трусики, принялась одеваться.

Она встала и подняла платье.

– То есть ты согласна стать моей женой, – хмыкнул Гарри и добавил едва слышно: – Какая неожиданность.

– Да. Я согласна, – кивнула она, надев платье и повернувшись спиной к парню. – Застегни, пожалуйста.

Гарри застегнул молнию и задумчиво уставился на оголенную шею девушки.

– А меня ты спросить не хочешь?

Светлана развернулась и с вызовом взглянула на Гарри.

– У тебя не так много выбора, Гарри. Я сильна. Мой резерв уже девяносто три эрг. За мной сильный и древний род. Лучшей кандидатуры на роль старшей жены тебе не найти.

Гарри набрал воздух, чтобы произнести всё, что думает о чрезмерно наглой девушке, но, замолчав на пару секунд, ответил:

– Я подумаю.

Наумова протянула руку, погладила Гарри по щеке и поцеловала в губы, после чего направилась к выходу.

– Удачи, Гарри, тебе с твоими конфетами. Я как-нибудь ещё раз загляну.

Гарри молча проводил девушку и ещё несколько секунд пялился на закрывшуюся за ней дверь, после чего произнёс:

– Ну и сука же ты, Светка… Хоть кое в чём и права…

Понимаете?

Света… своеобразный человек.

Она видит мир по-своему, и в её голове уже всё чётко выстроено. Я некромант, я сильный и могущественный. А она – моя старшая жена, что способна привести меня к власти и правлением всей империей через силу и мощь.

Звучит пафосно, но в её голове это прекрасно устраивается и выглядит довольно органично.

Есть пара нюансов.

Я понимаю, что вам это может показаться странным, но никакой тяги к власти я не испытываю.

Нет, это не потому, что я такой белый и пушистый. И фамилия моя, данная этому телу от рождения, тут нипричем. Тут есть личное отношение к власти и ответственности.

Я, не знаю, как вы, но я до сих пор считаю, что власть – это обязанность.

Да, дорогие мои.

Помимо того, что ты решаешь кому и что делать, ты еще и несёшь ответственность за этих людей. Да, вы можете плевать на них, но в этом случае рано или поздно они плюнут на вас.

А тут ещё получите и распишитесь с интригами вокруг вас, затем подумайте об обделенных властью и прикиньте, насколько часто они будут думать о том, как вас лучше устранить… может быть, просто от власти, а может быть, и совсем. Потом сюда же добавьте политику как внутри, так и вне государства, налоги, путь движения всей страны, простолюдинов и их проблемы и…

Спросите себя серьёзно: «Оно вам надо?».

Нет, если надо – я не против, но все вышесказанное сугубо моё личное видение власти в государстве и, соответственно, вывод – оно мне не надо.

Да, есть поместье.

Да, есть хорошая жила Вяземской руды.

Да, есть кое-какой маневр среди знати за счет моей силы.

И мне этого хватит.

Хватит, чтобы не чувствовать себя плебеем, не думать о том, где достать денег, чтобы сделать ремонт в поместье или съездить куда-нибудь.

Меня охраняют, а не заперли в каком-нибудь подвале.

Мне даже слова пока никто плохого не сказал… Меньшиков не в счет.

Так для чего тогда пыжиться?

Уважение родов?

Страх и ужас аристократов?

Нет, я понимаю, что совсем положить болт на них не получится. Нельзя жить в вакууме среди знати, но купаться в бассейне со змеями – такой себе вариант.

А тут Наумова с мыслью, что я тут власть, властелин и хозяин положения, а не это вот всё. Светлана уже всё решила, уже всё обдумала и…

Надо держаться подальше от неё.

В постели, по крайней мере, на том этапе наших отношений она была выше всяких похвал. Тело – очень и очень. Даже несмотря на довольно небольшую и аккуратную грудь.

Но вот то, что творилось в её голове…

Вы уж простите, но нам точно было не по пути.

Именно поэтому я сразу отбросил приглашение через два дня на приём у Наумовых.

Я работал за рубль смену в кондитерской, спокойно делал карамель, трюфели и сладкие-несладкие тортики из растительных жиров и без добавления сахара.

Да, есть такие.

Пробовал пару раз ещё в прошлом мире. Была у меня пассия, помешанная на вегетарианстве. Вот она очень такие любила. И знаете, мне тоже зашло.

Тортик?

Тортик.

Сладкий?

Вроде бы, да.

Но нет этого чувства тяжести, как от магазинных, нет приторности и очень, ОЧЕНЬ много вкуса. Не помню, как они назывались в прошлом мире, но тут их звали «Диетические».

И вот, что самое забавное, ешь такой торт, чувствуешь вкус, сладкий, а спустя несколько минут у тебя начинают трястись руки, и ты ощущаешь чувство, словно сахара в организме не хватает. Эдакий диссонанс от мозга.

Язык мозгу: – Сладко! Давай инсулин!

Мозг: – Не вопрос! Поджелудочная?

Поджелудочная: – Держи!

Мозг – Э-э-э! Язык, где сахар? Я «гипую»!

Язык: – Ничего не знаю. Было сладко!

Мозг поджелудочной: – Тормози инсулин!

Поджелудочная: – Поздно!

И вы не поверите, я реально закидывал в рот карамельку, чтобы меня не трясло. Странное и совершенно непонятное ощущение.

Но!

Помимо того, что мы делали такие «диетические» тортики, мы их ещё и оформляли. Начинал я с простого и делал простую заливку, на которой уже формировал рисунок Алан. За то время, что я успел поработать там до университета, я дошёл до стадии изготовления шоколадных листочков.

Наумова приходила в эту кондитерскую ещё два раза, и каждый раз разговор у нас сводился к выбору места и времени.

Я сливался.

Как мог сливался, и как бы ни старалась Светка, я всеми силами пытался держать дистанцию.

Мда.

Наумова из тех, с кем спят, отрываются в постели, но…

На таких редко женятся.

Это точно.

К моменту, когда мне предстояло перебраться в общежитие, я изрядно успокоился. Да, немного развлекался с тараканами, немного с мышами, очистив спальный район от этой напасти, но… В основном я вёл спокойную размеренную жизнь.

Вы представляете, даже мимо дохлой кошки на улице прошёл.

Кхем…

Сам себя не узнаю.

Но вот была одна мысль, которая появлялась в голове, крутилась и… спустя какое-то время улетучивалась. Она приходила не один раз и не два, но как-то… Растворялась в суете обыденности.

Работа, прогулка по парку, готовка, сон, снова работа…

Мысль была довольно здравой, и о ней надо было подумать заранее, но…

А что, мне за то кино ничего не будет?

Что, даже выговор не сделают?

И взрыв на тормозах спустят?

Нет, я тогда понимал, что по большому счёту, в глаза никто ничего не скажет, но чтобы совсем..

Отозвать приглашение на ужин или обед?

Пф-ф-ф-ф.

И это всё?

Нет, оказалось не всё.

Подлянка оказалась там, где я её не ждал.

– У всего должны быть пределы дозволенного, – вздохнул император, отложив письмо и взглянув на своего брата. – Раскольниковы тоже выразили свое официальное «фи».

Георгий вздохнул.

– Твой подход «не замечать» не работает, – произнёс он спокойно, взглянув в чашку чая у себя в руках.

– Ну, почему же не работает. В университете его спровоцировали, а черно белый фильм, что мы с тобой смотрели на облаках – оплошность, а не шалость.

– Оплошность, – хмыкнул Георгий. – С ним действительно надо что-то делать.

– Ну, пока твои ребята разворачивают работу в столице, я не вижу возможность привлекать его к вашим делам. Да, и в последний раз это плохо кончилось.

– У меня есть мысль, – задумчиво начал глава тайной канцелярии.

– Погоди со своей мыслью, – произнёс Александр и передал один из листков. – Глянь.

Младший брат принял листок и пробежался глазами по тексту, на несколько секунд остановив взгляд на фотографии молодой и симпатичной девушки с огненно-рыжими волосами.

– Орловы? Ты решил дать им дворянство?

– Да. Три поколения биться у аномалий – дорогого стоит. Семья большая, но одаренный ребенок только один. Елена Орлова.

– Хм… двадцать один эрг… не густо. С трудом колледж потянет.

– Да, и я хочу, чтобы она подтянулась до университета.

Георгий выразительно взглянул на старшего брата и спросил:

– Ты хочешь, чтобы ОН её подтянул?

– Другого способа я не вижу. Орловы вкладываются три поколения в защиту и отражение атак тварей из аномалий. А еще мы оба им должны. Я могу, конечно, и плюнуть на мнение дворянского собрания, и дать им наследуемое дворянство, но им же от этого потом будет хуже. Нужен хоть один хороший одаренный.

Глава тайной канцелярии тяжело вздохнул.

– Надо будет разработать план по внедрению её в окружение парня. Там и так тесновато, ещё локтями с княжескими родами толкаться. Нетривиальная задачка получается.

Александр задумался и, постучав пальцами по подлокотнику кресла, сказал:

– Принципы есть принципы, – произнес он. – Я с ним сам поговорю. Организуем приём с княжескими родами, покажем перед учебой парня. Пусть убедятся, что он не потерявший края некромант. Как раз там и поговорим.

– Игра в открытую? Так себе идея, – буркнул Георгий.

– Знаешь, иногда самое простое решение проблемы – самое верное.

– Как мать? – спросил Гарри, хмуро глядя на улицы, мимо которых они проезжали.

– Нормально. Снял двушку недалеко от меда, – произнёс Степан, не отрывая взгляда от дороги. – После курса она пободрее стала. Заменили зонд в желудке. Да, ещё трахею убрали и срастили рану. Дышит сейчас нормально, разговаривать может.

– Хорошо. С учёбой как?

– А как там может быть? Приняли документы, нос воротили, пока я им перстень слуги не показал. Покивали, определили в группу, выдали расписание и адреса корпусов. Всё.

– Понятно, – вздохнул Гарри. – Кстати, почему ты «Командира» взял?

– Долго мыкался. Если честно, в таких машинах ничего не понимаю, – пояснил Сидоров. – Пришлось по связям пройтись. Вышел на одного знакомого знакомых. Он при деньгах. Я ему ситуацию обрисовал, мол, нужна представительская машина, но без переплат за хрень и марку. Он сразу и сказал: командирскую бери.

– Я думал ты что-то, типа «Грифона», возьмешь.

– Грифон, конечно, выглядит посолиднее, да и приблуд всяких хватает, но по-чесноку, я посчитал, насколько он дороже, и решил, что это чересчур, – вздохнул Степан. – Хотя выглядит он получше, чего уж греха таить.

Гарри тяжело вздохнул, а Сидоров, заметив его выражение лица, спросил:

– Что? Надо было Грифона брать?

– Да, нет. Ты всё правильно сделал. Я из-за этого приема.

– А чего рожа-то такая кислая? Тебя там пороть что ли будут?

– Лучше бы пороли, – буркнул Гарри. – Буду ходить как неведомая зверушка и лицом торговать. Улыбаться часа три-четыре, кивать и кланяться.

– Ну, во всём надо искать плюсы, – пожал плечами Сидоров.

– Единственный плюс в этом, что за лето – это первый обязательный приём. А во время учебы меня обещали не трогать в этом плане.

– Ну, если приём, значит, там стол будет по-любому. Можно вкусно поесть.

Гарри вздохнул.

– Закуски какие-нибудь и алкоголь…

– Да ладно тебе. Пусть хотя бы так. За право зваться аристократом можно и потерпеть, – хмыкнул Степан, подъехав к воротам дворца.

– Можно. Да и нужно, но… желания что-то нет никакого, – вздохнул Гарри и отстегнул ремень безопасности.

– Ну, держись тогда, – усмехнулся Степан. – Дальше мне нельзя. Там внутри тебя отдельное авто ждёт.

Гарри вышел из машины, подошёл к открывшемся воротам и остановился у поклонившегося ему не то охраннику, не то дворецкому.

– Господин Мрак-Беленький. Автомобиль ожидает вас.

Гарри обернулся, обнаружив, что Степан уже отправился на специализированную парковку.

С обречённым видом он проследовал в указанный небольшой автомобиль, который отвёз его, вопреки ожиданиям парня, на задний двор, к саду и остановился у беседки, где Гарри уже заметил ожидавшего его императора.

– Ваше Величество, – вышел из авто Гарри и отвесил поклон. – Я думал, мы…

– Я хотел переговорить с тобой лично, – кивнул на лавочку император.

– Кажется, я знаю о чём, – вздохнул парень, понимая, что время расплаты пришло. – Неужели высшее общество так сильно переполошилось?

– Переполошилось, – кивнул Александр. – Но дело не в нем.

– А в чём?

– Есть одна большая семья, – начал рассказ Александр. – Фамилия Орловы тебе о чём-нибудь говорит?

– Первый раз слышу.

– Не удивительно. Орловы не аристократы и никогда не искали славы или почёта. Эта семья простолюдинов проживает у Сибирской аномалии. Они содержат почти полсотни солдат и прикрывают от аномалии северные земли.

Император задумчиво взглянул на дерево, что стояло рядом с беседкой, выдержал паузу и продолжил:

– Семья Орловых однажды очень выручила наш род, и за это мой отец даровал этим простолюдинам земли в собственность.

– Они не могли их купить?

– Могли, но любой аристократ мог оспорить их право. Это сложный закон, но тем не менее такая возможность существует. Мне этот род тоже очень сильно помог в своё время, и я думал, как им отплатить, – тут Александр перевёл взгляд на Гарри. – Я хочу, чтобы семья Орловых стала родом.

– Вполне логичное решение, – пожал плечами Гарри. – А я тут причём?

– Я могу лично надавить на дворянское собрание и заставить их признать Орловых знатью, а могу и вообще издать личный указ об этом, но есть пара нюансов. Им нужно будет как-то потом жить в светском обществе. Поэтому лучший вариант будет в том, чтобы признать их по всем правилам и уложениям дворянского собрания.

Парень покосился на папку рядом с Александром.

– Вы хотите, чтобы я их принял в род?

– Нет конечно. В качестве повода для отказа выдачи Орловым герба и права зваться дворянами может служить только один нюанс. Все остальные мы устранили.

– Какой?

– Сильный одаренный.

Гарри хмыкнул, понимая, к чему идёт дело, но тут же нахмурился от слов императора:

– В семье Орловых сейчас только один человек одаренный. Елена Орлова. Ей уже девятнадцать, и рост резерва остановился, несмотря на зелья и эликсиры, которыми её поили, – правитель империи взглянул на задумчивого Гарри: – Я не хочу плести интриги у тебя за спиной, поэтому говорю прямо: ты единственный способ подтянуть Елену до окончания университета.

– В смысле мне с ней…

– Не знаю, – покачал головой Александр. – Как это сделать – решать тебе. Я не хочу заставлять делать выбор, не хочу толкать тебя к любовным отношениям с ней. Мне просто нужно, чтобы она окончила университет, и дворянский совет признал Орловых достойными аристократами.

– То есть, мне надо с ней… как с Наумовой?

Александр хмыкнул и со вздохом произнёс:

– Судя по тому, что я видел…

– Это была случайность! – тут же вставил молодой некромант. – Я не знал об этом эффекте и вообще…

– Судя по тому, что я видел в отчетах о силе молодоженов Мусаевых, а также об успехах Демидовой – спать не обязательно. Достаточно будет того, что вы будете рядом. Хотя, если вы и будете настолько близко, это только улучшит положение дел.

Гарри молчал несколько секунд, рассматривая то императора, то папку на скамье рядом с ним, после чего спросил:

– А что мне за это будет?

– Ничего. Никаких преференций, подарков или особого статуса. Это не приказ, Гарри. Это моя личная просьба. Откажешься и будешь держаться от неё подальше – даже не подумаю упрекнуть.

Гарри несколько секунд молча размышлял, после чего всё же спросил:

– Она хоть симпатичная?

По коридорам общежития вышагивала уже привычная компания. Впереди шёл Гарри с довольно объёмным рюкзаком, а за ним Борис и Екатерина.

– Выдержал? – спросил Борис, с улыбкой неся довольно объемный чемодан, в котором его вещей было не так уж и много.

– Выдержал, – вздохнул Гарри. – Нет, в принципе, закуски были довольно неплохи. Даже безалкогольные газировки очень даже. Только вот скука это смертная.

– Это потому, что ты не понимаешь, что там происходит. Кто где как стоит, кто с кем разговаривает и кто как на кого смотрит. Ты этикету придворному не обучен, – заметила Катя, шедшая с сумкой. – Знал бы – понимал, что происходит, и какой накал страстей там был.

– Борь? – в качестве поддержки взглянул на друга молодой некромант.

– Прости, Гарри, но она права. Нас там хоть и не было, но слухи, что там происходило, дошли даже до такого провинциального рода как наш.

Гарри тяжело вздохнул и подошёл к двери с номером семь.

– О, это моя комната. Надеюсь, сосед у меня будет нормальный, – хмыкнул парень, глядя на бирку с ключом. – Странно, конечно, что дали двухместный семейный номер, но дареному коню в зубы несмотрят.

– Мы, если что, через стену. Забегай в гости, – улыбнулся Борис.

– И не смей входить без стука! – с угрозой произнесла Катя.

– Что я, изверг что ли? – буркнул парень и открыл дверь, тут же замерев.

Семейная комната была достаточно просторной, а также имела свой санузел и довольно просторную душевую с раковиной. Однако Гарри замер не из-за убранства и не от размеров комнаты.

Замер он от вида на кровать, на которой сидела Наумова, и пронзительным взором смотрела в другую часть комнаты, скрывающуюся за углом.

– Та-а-ак, – протянул Гарри и зашёл внутрь.

Сделав шаг, он обнаружил, что Наумова смотрит на вторую кровать, на которой с таким же взглядом сидит Демидова.

– Та-а-а-а-ак! – уже с нажимом протянул Гарри. – Вы какого черта тут делаете?

– Господин Гарри Мрак-Беленький! – раздалось сбоку. – Младший лейтенант артиллерийского расчета Елена Орлова прибыла в ваше распоряжение.

Гарри повернул голову и обнаружил четвертую кровать, возле которой с сумкой цвета хакки стояла девушка в форме. Высокая, стройная, с рыжими волосами и приличной грудью, которую было заметно даже сквозь расстегнутый китель.

Гарри ещё раз обвёл взглядом просторную комнату, затем девушек, скрестивших на нём взгляды и произнёс:

– Ну нахер!

Развернувшись, он в тишине вышел из комнаты и тут же без стука вошёл к Мусаевым, задев стоявшего у дверей Бориса.

– Боря! Боря, тут подстава! Там три кровати и уже три жильца! Там какая-то ошибка. Можно я у тебя вещи брошу и разберусь, кто где должен быть?

– Гарри, – спокойно произнёс друг. – Прости. Это не ошибка.

– В смысле? – опешил молодой некромант.

– В прямом. Это распоряжение Георгия Романова и самого императора.

Молодой пиромант взял дверь за ручку и обречённо взглянул на друга.

– Боря? Ты не можешь так поступить… Боря… Только не ты…

– Прости, – грустно вздохнул парень, из-за плеча которого выглянула печальная Катя. – У меня не было другого выхода.

Он тяжело вздохнул и закрыл перед Гарри дверь.

– Боря! – стукнул молодой некромант по двери. – Боря, ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему!!!

Глава 4

– Господин комендант, – старательно скрывая раздражение произнес Гарри. – Это ни в какие ворота не лезет! Семейная комната для двоих! Там три кровати!

Старичок, в аккуратном пиджаке с эмблемой на кармане рода Романовых, поднял взгляд от документов и спокойно произнес:

– В этом году поступило очень много запросов. К сожалению, других мест в общежитии для аристократов нет.

– Хорошо, я согласен на общежитие для простолюдинов, – с недовольным вздохом произнес Гарри.

– Не положено. Вы, вашим появлением в общежитии для простолюдинов, вызовете неразбериху и нарушение уклада университета, – возразил комендант.

– Ладно, тогда, может, вы хотя бы четвертую кровать поставите?

– Кровати под четким учетом. Свободных или запасных нет, – опустил взгляд в бумаги комендант.

– Да черт с ним, я сам тогда куплю кровать!

– Никак невозможно. Кровати с артефактной защитой от силы, на случай проявления таковой в комнате. Все согласно правилам и уставу университета.

– А я как спать должен? – возмутился Гарри. – Человека – четыре, а кровати три!

– Кровати достаточно широкие, чтобы спать двоим людям, – спокойно произнес старичок и перелистнул страницу. – Но если вас это смущает – можете спать на полу. Подушку и одеяло мы найдем.

Гарри хлопнул глазами, глядя на коменданта, затем поднял свой рюкзак и молча вышел из кабинета. Пройдя по коридору, он дошел до небольшого холла с диванчиками и усевшись на него, достал телефон.

– Алло? Васильев? – спросил он, когда гудки в трубке оборвались.

– Да, – ответил из телефона довольный голос.

– Это Мрак-Беленький. У меня проблема.

– Кто? Ах, да. Привет Гарри. Ты у меня записан как «Служба унижения боевого крыла тайной канцелярии».

– Не до шуток. У меня в комнате поселили трех девушек.

– Так это же хорошо, нет?

– Возможно, если бы это были не Наумова, Демидова и… Как ее? Орлова.

– Не вижу проблемы, Гарри.

– В смысле? Двухместный семейный номер, две девушки, мягко говоря недолюбливающие друг друга, одна простолюдинка, по сути, военная, и три кровати на четверых – это не проблема?

– А-а-а… Ты про это. Да. Проблема.

– И что мне с этим делать?!! – возмутился Гарри.

– Жить, – хмыкнул Васильев.

– И это все? Вот так просто? Жить?

– Да, Гарри. У Георгия Святославовича тоже есть чувство юмора.

– Тогда… я съеду на квартиру, – заявил Гарри. – Просто сниму квартиру и буду жить там.

– Тогда они тоже съедут, – послышался тихий смех в трубке телефона. – К тебе в квартиру. Не усложняй, Гарри. Прими наказание как мужчина.

Вызов завершился, а растерянный молодой некромант уставился на телефон. Просидев несколько минут на диване, он поднялся, взял рюкзак и направился к своей комнате.

Подойдя к двери, он тяжело вздохнул и открыл дверь.

Наумова на месте, Демидова тоже. Орлова спокойно раскладывает свои вещи в небольшой шкаф у кровати.

– Так, – вздохнул Гарри и взяв стул, уселся на него.

– Что-то не так? – с легкой улыбкой спросила Наумова.

– Да, Гарри, что значит твоё «Нунахер»? – кивнула Демидова.

Орлова же промолчала занимаясь своим делом.

– Скажем так – я немного удивлён.

Парень обвел комнату взглядом.

Четыре шкафа, четыре тумбочки с закрепленными к ним зеркалами, стол и четыре стула. Все говорило о том, что комната предназначалась на четверых человек, вот только кроватей было три.

– Мы все немного удивлены, – недовольно заметила Наумова.

– Да, могли бы и сказать, – добавила Демидова.

– Мне сказали, – отозвалась Орлова, после чего получила три недовольных взгляда.

– Ладно, сейчас нам с вами надо решить как размещаться, – вздохнул Гарри и обвел девушек взглядом, остановив его на Наумовой, которая ехидно покосилась на Демидову.

– Я согласна, если ты будешь спать вместе со мной, – произнесла Светлана. – Не вижу в этом ничего такого. Кровать большая – поместимся.

– Боюсь, если я через неделю подам заявление в дворянский совет о изнасиловании, меня не поймут, – проворчал Гарри.

– Тогда можешь спать со мной, – краснея произнесла Демидова.

– Боюсь, если уже ты через неделю подашь заявление о моем отказе насиловать, тогда уже тебя не поймут, – хмыкнул Гарри и посмотрел на Орлову, которая принялась бесцеремонно раздеваться. – Эм-м-м…

– Мне нужно закончить университет. Объема не хватает, – произнесла она снимая рубашку. – Есть хороший шанс его закончить рядом с вами. Да, хотелось бы поиметь больше силы с помощью секса, но это не обязательно.

– Зато честно, – хмыкнул Гарри, наблюдая как девушка достает зеленую футболку и надевает.

– Беленький, прекрати пялится на нее, – недовольно проворчала Наумова.

– Орлова… Как тебя зовут?

– Елена Орлова, господин, – спокойно ответила девушка.

– Лена… Не против, если я буду спать с тобой?

– Мрак-Беленький! – раздалось рычание Наумовой.

– Гарри! – не осталась в стороне Демидова.

Девушка оглянулась на своих соседок, затем взглянула на Гарри и ответила:

– Я, лично, никаких проблем в этом не вижу. Однако, было бы более рационально менять постель, в которой вы будете спать. Так вам удастся избежать конфликтов и не портить отношения с людьми, которые будут рядом, как минимум, до лета.

Гарри вздохнул, покосился на своих бывших одноклассниц, а затем кивнул:

– Думаю да, но если кто-то из вас, тебя Наумова это в первую очередь касается, будет до меня домогаться – я перееду на пол! – предупредил Гарри. – Мы здесь для учебы, а не… то, что у тебя, Света, на лице написано.

Шутка?

Нет.

Это не шутка от Георгия Святославовича.

Это настоящая подстава!

Только я выровнялся и для себя определился кто такая Наумова и что она хочет, как на тебе! Живите ка вы ребята в одной комнате!

Только я уже в душе махнул рукой на Демидову, как получите, распишитесь! Обмену и возврату не подлежит!

Ну, ладно, с Орловой хотя бы понятно, но вот это ее «господин» и «слушаюсь» от красивой, фигуристой рыжей девчонки…

Нет.

Это по-настоящему коварная и жутко бесячая месть от Романова.

Соль тут не в том, что три красотки между собой пытаются конкурировать. Нет.

Дело в том, что мне… МНЕ приходилось жить с ними и делить постель.

В шестнадцать лет.

Ложишься спать и думаешь не о учебе, не о том, что хорошо бы трактат потрясти, может сжалится, а о том, что к тебе грудью прижимается девушка. Один шепоток или просто повернись на кровати и делай что хочешь! ВООБЩЕ ВСЕ!

И я, несмотря на все мои моральные устои, точно бы сорвался, если бы не один нюанс. Как только ты повернешься лицом к одной, две другие такой визг поднимут…

Это было жестоко.

Слишком жестоко.

Самой адекватной среди них, по понятным причинам, на первый взгляд была Орлова. Да, пришлось выводить у нее уставную форму обращений, но в принципе девушка была достаточно адекватной. Хотя порой мне казалось слишком прямолинейной. С командами она завязала дня за два, но вот ее прямолинейность… она никуда не делась.

Как-то был момент, когда я сонный, с берушами в руках утром иду в душ.

Спокойно беру полотенце, сменные труселя, захожу в ванную, попутно ворча, что опять свет оставили. Спокойно раздеваюсь, открываю стеклянную дверцу просторной душевой и обнаруживаю там обнаженную Лену, которая спокойно оглядывает меня с ног до головы и что-то спрашивает.

– Что? – переспросил я, вытащив беруши.

– Я говорю, тебе помочь надо?

– В смысле? – смутился я, спросонья не особо понимая о чем она.

А она взгляд опускает в район моего паха, а там «утренний привет».

– Нет, не надо, – буркнул я, а она отодвинулась и голову начала мылить.

– Как хочешь. Заходи, а то сейчас Даша со Светой проснутся. Ждать часа два будешь.

А я и зашел. Спокойно взял свою мочалку, геля налил, и стараясь не пялиться на девушку принялся мылиться.

Все бы ничего, но мужчины поймут – от долгой эрекции бывает так, что прям до боли. Прямо ноет. А Орлова спокойно то ли шампунь, то ли кондиционер смыла, на меня посмотрела и спрашивает:

– Точно не надо?

– Нет, – говорю, а внутри все переворачивается.

– Смотри. Если что – скажи, – ответила она и вышла из душа.

Как дверцу закрыла, так я воду холодную включил на полную, чтобы отпустило.

И в такой, относительно вежливой форме, она со мной и общалась.

В кровати спокойно ляжет на бочок, ко мне ягодицами прижмется и все. Самый удобный вариант. С ней я хотя бы спокойно высыпался.

Демидова…

Демидова вроде точно так же ложится, но во сне ворочаться начинает. Самое бесячее – когда во сне мою руку к себе тянет. По началу я не сопротивлялся, но затем под утро проснулся от ощущения ноющей боли в руке. Эта засранка, мою руку между ног засунула во сне и вдобавок обняла ее, забравшись на подушку почти всем телом. Как обезьяна ветку обхватила руками и ногами, и сопит в ухо. Да, пережить можно. Просто надо вовремя руку забрать.

Наумова…

С ней было сложнее всего.

Про то, что она мастерски притворялась лицом, что спит, а руками лезла мне в трусы, говорить особо нечего. Тут и так все ожидаемо. Поптыки присекались, как мной, так и Демидовой. Но вот то, что она порыкивает во сне и кусает то, что рядом с ее лицом – вот это опасно. В итоге трех проведенных с ней ночей я заполучил пару синяков со следами укусов.

Я бы с удовольствием закончил эти мытарства и объявил, что буду спать с Орловой, но как вы понимаете, такой расклад никого не устраивал.

После двух недель таких ночевок, я не вытерпел и заявил, что спать буду на полу и хотел отправиться к коменданту, но после долгих разговоров, во время которых даже Елена поддержала девушек, и она попросили еще один, пробный раз переночевать у каждой.

Демидова притащила второе одеяло, чтобы не впиваться в мою руку. Орлова, видимо посчитав, что слишком сдержанно себя ведет, прижималась ночью ко мне передом. Наумова же прекратила приставать, а после обвинении в попытке меня сожрать, достала специальную силиконовую приблуду, чтобы трудно было разжать челюсти ночью. Оказалось, что это реакция не на меня, а с детства.

Так уже жить было можно.

Тяжело, сложно, но уже можно.

Что же до учебы, то все происходило довольно медленно и неторопливо.

Первую неделю нас никто не гонял, мы не ходили на тренировочную площадку и в основном ходили по предметам, где нас знакомили с курсом, обговаривали темы, обсуждали зачеты и прочие нюансы.

Тут я впервые начал понимать, почему сила так много значит в университете. Почему одаренные с силой ниже пятидесяти эрг не могут закончить тот или иной курс.

Все дело в самом подходе.

Никаких оценок, никаких «отработок» лекций или чего-то подобного, как было в моем прошлом мире. Все зациклено на зачетах. Допустим, наш первый курс обучения состоит из основ общей теории магии и магофизики. Если основы общей магии сдаются обычным экзаменом, то вот уже магофизика имеет практический раздел. Каждая тема, проходимая на этом курсе, сопровождается практикой. На зачете по теме или нескольким темам, вы должны продемонстрировать тот или иной феномен, разбирающийся за эти темы. Вот только чем дальше, тем сложнее будут феномены и для того, чтобы их продемонстрировать, требуется немалые силы и приличный контроль.

Понимаете?

То есть, с малым объемом, рано или поздно, на зачете ты просто не сможешь показать то, что от тебя требуется. На зачетах пользоваться накопителями нельзя, а это значит, что у тебя может просто не хватить сил, или вообще контроля. И все.

По факту – это уже отчисление.

Именно поэтому, многие простолюдины, чья сила болтается в районе двадцатки, несмотря на перспективы, зачастую даже не пытаются идти в такие заведения.

Какой в этом смысл, если уже и так примерно понятно кто и на что способен?

Да, тут вы скажете, а что если надо будет работать магией огня? Как быть мне? Я то таким не владею и мне от заклинаний на чистой силе вообще надо держаться подальше.

О том, что было целое совещание по этому поводу, я узнал гораздо позже. Пока же, до практики меня никто не допускал. Ситуацию выровнял «Трактат».

Гарри тяжело вздохнул, осмотрел читальный зал и выбрал себе столик у окна. Усевшись за него, он достал свой трактат и хмуро взглянул на глаза, что пялились на него в ответ.

– Ну-с, – вздохнул Гарри и шепотом произнес: – Прежде чем я тебя открою, я должен по традиции сказать тебе, что я тебя искренне и всей душой ненавижу.

Книга в руках Гарри задрожала, а глаза прищурились, словно она ехидно посмеивалась.

– Ну, а теперь к делу, – буркнул парень. – Если то, что я успел прочитать в дневниках Глеба Мрак правда, то работа с силой на прямую для меня нежелательна. Тем более, с большими объемами. Риски превратиться в больного ублюдка слишком велики. А мне тут надо как нибудь сдавать зачеты и выполнять практики.

Книга вздрогнула и закатила глаза, словно ей сообщили какую-то банальщину.

– Я был бы очень признателен, если бы ты подошла к делу серьезно и помогла мне в этой проблеме, – вздохнул Гарри и тяжело вздохнул. – Я уже не говорю о проклятии бесплодия.

Парень перевернул плотную тяжелую обложку, затем пролистнул первый белый лист и обнаружил название сегодняшнего урока:

Проклятие бесплодия. Этап первый. Трактарское преобразование тьмы. Основы понятия первостихии тьмы и ее связь с силой смерти.

– Это сейчас шутка? – недовольно проворчал Гарри и уже открыл рот, чтобы прошептать трактату все, что он думает о методах родовой реликвии в грубой матерной форме, но тут раздался голос Орловой:

– У тебя все нормально?

Молодой некромант поднял взгляд и обнаружил девушку перед своим столом с парой книг в руках.

– Можно я к тебе присяду?

– Садись, – буркнул парень, хмуро поглядывая на строки в трактате.

– А зачем тебе проклятие бесплодия?

– Чтобы не плодить детей, – буркнул парень.

Девушка задумчиво взглянула на Гарри и спросила:

– А по другому никак? Есть же и более простые методы?

– Презервативы под силой тьмы разваливаются в труху.

– А другие способы? Это ведь можно сделать так, чтобы… проблем с детьми не было, – удивленно произнесла Елена. – Тем же ртом.

– Пробовал. Интересно, но хочется ни в чем себе не отказывать.

– Если ты про желание, кое-что всунуть, то есть и еще один способ.

– Лена, – сморщился Гарри. – Я по твоему похож на глиномеса?

Орлова тихо рассмеялась.

– Что?

– Ну, у нас всякими словами описывали таких людей, но этот термин я слышу впервые.

– Возьми на заметку, – буркнул парень.

– А ты думал о том, что можно просто в финале его вытаскивать? – спросила Лена, раскладывая книги на столе.

– Думал, но это ловушка. Думаешь, что все под контролем, а в итоге… Зазевался и все. Пиши пропало.

– Так боишься детей?

– Нет. Просто каждый одаренный ребенок будет отнимать часть моих сил. И чем больше силы будет у ребенка, тем больше он заберет.

– Я что-то подобное слышала на инструктаже, – кивнула Орлова.

– Тебя послушать, так ты сюда не учиться приехала, а на задание.

– Так и есть, – спокойно кивнула Лена.

– Ты сейчас серьезно?

– Да.

Гарри тяжело вздохнул.

– Тебя когда сюда отправили, у тебя хотя бы парня не было? – спросил молодой некромант. – А то еще разбираться с ревнивцем каким-нибудь.

Гарри перевернул лист и уставился на сплошной текст, без каких либо букв, оказавшиеся теоретической базой.

– Нет. Некогда было. Подготовка, операции, прорывы аномалий.

– Некогда сходить с кем-нибудь на свидание? – хмыкнул Гарри пробегая глазами по тексту. – Ты еще скажи, что ты девственница.

– Да, а что такого? – спокойно произнесла девушка, открывая свои книги.

Гарри оторвался от книги и с удивлением взглянул на Елену.

– Ты сейчас серьезно?

– Ну, начнем с того, что я дочь Олега Орлова. Он достаточно пользуется уважением, чтобы солдаты, с которыми мы работали, десять раз подумали, стоит ли со мной что-то затевать. А закончим тем, что я с пятнадцати лет выходила на боевые задания с отцом.

– Он видимо хотел мальчика, – вздохнул Гарри.

– Не без этого, но если девственность для тебя проблема, то это дело пары минут с любым подходящим по диаметру предметом, – спокойно ответила девушка, открывая тетрадь с лекцией и сверяя тему.

– Это шутка? – нахмурился парень.

Орлова подняла взгляд на Гарри и без малейшей тени улыбки ответила:

– Нет.

Молодой некромант в очередной раз тяжело вздохнул и прошептал:

– Почему мне везет на отбитых на голову?

В этот момент зазвонил телефон в кармане парня и на него тут же начали недовольно «шикать».

– Да, – спросил Гарри, подняв трубку. Глаза снова вернулись к тексту и скользили по нему.

– Это Васильев. Учебу закончил? Сегодня пятница.

– Судя по противному характеру моего трактата, моя учеба никогда не закончится, – буркнул Гарри. – Сейчас пытаюсь понять, что имел в виду Глеб Мрак, когда говорил, что силу смерти можно превратить в пламя, воду или черный дым намеренно. И зачем ему это вообще понадобилось.

– Трактарское преобразование? – тут же уточнил Васильев.

Гарри пролистнул лист обратно, взглянул на название Главы и хмыкнул.

– Да. Оно самое.

– Хорошо. Занимайся. Сами справимся…

– С чем справитесь? – тут же нахмурился Гарри.

– Да так, группа залетных приперлась. В соседнем доме от той квартиры, где ты жил летом. У них защита на основе силы смерти. Вот подумал, тебе будет интересно взглянуть что это такое.

– А они…

– Вооружены и опасны. У нас есть информация, что они по твою душу сюда приехали.

Гарри задумчиво взглянул на Елену, что уже делала какие-то пометки в тетради. На ней была белая блузка с легким голубым оттенком, парочка верхних пуговиц у которой были расстегнуты. Затем припомнилась ехидная улыбка Наумовой после очередного раза, как она перед сном шептала пошлости на ухо, а под утро покусала ему плечо. Затем вспомнились робкие попытки Демидовой закинуть на него ночью ногу и боль в руке по утру. Финалом перед глазами проплыла утренняя картина, когда Гарри, сидел на кровати прикрыв энное место одеялом, и смотрел как Светлана и Дарья ждали у двери в душевую в одном нижнем белье с сонными лицами.

– Нежить? – спросил Гарри не сводя взгляда с открывшегося декольте Орловой.

– Мы взяли с собой парочку выживших с турнира, – оборвал его Васильев.

– Высылай машину! – захлопнул книгу Гарри. – Если я сейчас кого-нибудь не убью, то точно трахну!

Глава 5

– Нэд? – произнес смуглый мужчина с короткой бородой.

– Ничего. Вообще ничего, – произнёс в ответ рыжий парень. – Или наводка оказалась пустышкой, или он отлично прячется.

– Сэр! Капитан Джонсон! – чуть не подпрыгнул парень у окна. – Есть визуальный контакт! Он тут!

Смуглый мужчина подошёл к окну, взял бинокль у подчиненного и прильнул к нему, рассматривая шедшего к дому парня.

– Нэд! Что у тебя? – спросил он, не сводя взгляда с Гарри, шедшего с лёгкой улыбкой.

– Засечка! Сила смерти, – ответил тот, не сводя взгляда с хрустального шара, в котором мелькали какие-то значки серого цвета.

Командир обвёл взглядом свой отряд и скомандовал:

– Готовность номер один! Симпсон! Изделие на изготовку!

– Есть! – кинулся к шкафу, откуда извлёк небольшую шкатулку, наблюдатель.

– Всем – форма номер один. Артефакты на изготовку! – произнёс Джонсон и вытащил из-под кровати готовый бронежилет. – Работаем по третьему варианту. Только спецбоеприпасы.

Отряд быстро переоделся, подготовил оружие и буквально через пару минут в квартире стояла штурмовая группа, заряженная артефактами и обвешанная всеми возможными изобретениями современной науки, направленными на уничтожение одаренных.

– Готовы? – спросил командир, подойдя к входной двери.

– Нэд – готов!

– Симпсон – готов!

– Блэк – готов!

– Уилсон – готов!

– Выходим! – скомандовал командир, протянул руку и открыл дверь, после чего замер.

За дверью перед ними стояло восемь трупов, что было заметно по обвисшей коже, затянутой белой пеленой глазами и запахом трупного разложения. У каждого трупа в руках было по одному резиновому предмету, полностью повторявшему внешний вид мужского полового органа.

Джонсон молча опустил взгляд на переливающийся желтым, синим и красным предмет, а затем вскинул оружие, открыл огонь и громко выкрикнул:

– НАЗАД! НЕЖИТЬ!

Пули ударили в защиту на умертвиях, полыхнуло красными и синими искрами в сторону, но мертвец ухватил дуло автомата и задрал в потолок. Второй мертвец тут же ударил по лицу командира отряда своим «оружием».

Мертвые руки схватили Джонсона и вытянули в подъезд, прижали к бетонному полу, открывая путь для остальных.

Крики, стрельба и истошные вопли.

– КОД КРАСНЫЙ! КОД КРАСНЫЙ! – заорал во все горло командир, но в одно мгновение умолк.

ХРЯСЬ!

Послышался резкий звук рвущихся штанов, а уже спустя секунду глаза бывалого диверсанта округлились, а губы прошептали:

– Holy shit!!!

* * *

Да, я согласен, что это неэтично.

Каким бы ни был враг, но убивать их таким способом за гранью добра и зла.

Были ли у них шансы?

Были. Были бы, если они бы открыли ту шкатулку, но…

Мои умертвия первого порядка с защитой по фамильному рецепту, обвешанные артефактами от тайной канцелярии, оказались проворнее, быстрее и как показал опыт – более опасными.

Возможно, дело было ещё и в том, что ближний бой с нежитью – штука очень непредсказуемая.

Как бы там ни было, смерть от ректального кровотечения…

Поймите меня правильно, я был зол.

Я был действительно очень зол, поэтому приказ «вы*ать» получился сам собой.

Кхэм.

Мда.

После того, как стрельба прекратилась, в квартиру отправилось несколько агентов, проконтролировать ситуацию. По идее они должны были обезвредить выживших, но…

Во-первых, прямая кишка очень хорошо кровоснабжается. Во-вторых, «светильники» имели достаточно серьёзный диаметр. Ну, а в-третьих, умертвиям все равно на чистоту и порядок. Они действовали максимально прямолинейно.

В общем…

В дерьме и брызгах крови было всё, включая потолок.

Парочка агентов вышла из квартиры зелёными.

Да, умертвиям досталось. Одному оторвало руку, а второго изрешетили так, что грудная клетка была похожа на сплошное кровавое месиво.

Да, у ребят были качественные артефакты против магии. Да, у них были спецбоеприпасы против магических щитов, но возможности навредить защищенной нежити у них не было, а это значит, что попытка отстреливаться была бесполезна… Умертвия оказались гораздо быстрее.

В квартиру меня пускать не хотели, но после моего давления, всё же разрешили, но при условии, что я ничего трогать не буду.

Зрелище, я вам скажу, такое себе.

И запах…

Нет, вы не подумайте, я не извращенец, но на душе у меня стало гораздо спокойнее.

Весь этот университет, подстава от Романовых, учеба… Всё это отодвинулось на задний план, и мне просто стало спокойнее и… даже как-то радостнее.

Ну, подумаешь, одна извращенка покусывает по ночам. Еще одна что-то напридумывала себе: то ли про свадьбу мечтает, то ли детей хочет. Ладно, третья с психологическим расстройством «Я – солдат, мне приказали». Какая к черту разница?

Что им от меня было нужно?

Им нужен рост силы.

Так я его дам! В чём проблема?

С Борей и Катей мы просто проводили время вместе, и это дало отличный результат, но он не идёт ни в какое сравнение с тем, что получила Наумова.

Вывод?

Очень прост.

Надо просто всех их от…

Мда.

Только вот меня такое… мягко говоря, коробило.

Сейчас, после стольких прожитых лет, я до сих пор не могу сказать, чем мне вся эта затея не нравилась.

Возможно, дело было в том, что роль племенного бычка меня совершенно не устраивала. Может быть, дело было в том, что глубоко в душе я понимал, что до конца жизни все женщины вокруг меня буду из-за моей силы, а не рядом со мной. Может, масла в огонь подливал тот факт, что Орлова вообще напрямую, глядя в глаза, мне об этом сообщила, но в какой-то момент я решил, что если это и случится, то только после того, как я обезопашу себя проклятьем бесплодия. И вот уж тогда-а-а-а…

Кстати, а почему какой-то?

Это было как раз после того случая.

Помню, Васильев позвал меня на допрос одного мертвеца. Старичок, из рода Меньшиковых… Хотя, какой он там «из рода». Так, седьмая вода на киселе. Официально простолюдин, но предки имели связь с княжеским родом.

Так вот.

Призвали мы дух того старичка, предварительно перестраховавшись. Такой глупости, как в прошлый раз, я уже делать не стал. Всё честь по чести. Сам призыв, три контура защиты, призыв через кровь, никакого тела, чтобы не призвать закладку от коллеги. Всё под защитой, с силоотводами и в специально оборудованном для этого подвале.

* * *

– Какова была цель вашей группы? – спросил Васильев, хмуро поглядывая на старика.

– Наследник рода Мрак… – прохрипел старичок.

– Кто собирал информацию? – спросил Васильев.

– Семоненко Иван. Простолюдин.

– Что он получал?

– Деньги.

Васильев взглянул на помощника, записавшего информацию ручкой в блокнот.

– Где сейчас этот Симоненко?

– Не знаю. Группа должна была ликвидировать свидетеля.

Васильев вздохнул.

– От кого получал указания?

– Макс Дуглас.

– Как получал информацию?

– Через артефакты. Короткие послания в монетах.

Следователь недовольно сморщился и проворчал:

– Американский подход.

– Извините, – вмешался Гарри. – А эти тут каким боком?

– Гарри, тут в какой герб не ткни, каждый уже по группе, а то и две засылал, – проворчал Васильев.

– Старик, скажи: какова была цель группы? Ликвидировать Гарри Мрак? – спросил Гарри, взглянув на дух старичка, что всё ещё висел по центру ритуала.

– Нет. Цель – достать семя Мрак, – отозвался тот.

Гарри хмуро взглянул на Васильева.

– Те, у кого нет некроманта, хотят себе некроманта, – пожал плечами следователь. – В принципе ожидаемо.

– Мне чисто технически интересно: как эти мужики собирались достать моё семя? Я как бы не из этих.

– Шкатулка, Гарри. Шкатулка с запечатанным голосом русалок.

– Чего? Каких русалок?

– Эффект одного очень паршивого заклинания. Сложное и очень дорогое. Не каждое государство может себе такое позволить, – Васильев сложил руки за спиной и взглянул на Гарри. – Песнь морских повелительниц. От этого заклинания любой, кто услышат то пение, за секунду получит эрекцию. За пять – семяизвержение. Это самое мощное гипнотическое заклинание, о котором я знаю.

– То есть они хотели поймать меня, заставить спустить семя в пробирку и свалить? – нахмурился Гарри. – Если честно, план так себе. Я мог элементарно сопротивляться или закрыть уши руками или…

– На крайний случай у них был артефакт стазиса. Дорогая, кстати, штука.

– И что бы они с ним делали? Меня в стазис засунули?

– Нет. Только твои яйца, Гарри, – хмыкнул Васильев. – Этого более чем достаточно.

Парень смутился и покосился на призрака.

– Отпускаем?

– Да. В принципе ничего нового он нам не сказал. Подробности не так уж интересны.

Гарри разорвал рисунок на полу ногой, и дух тут же растворился в воздухе.

– Мы, конечно, об этом уже говорили, – пробормотал Гарри, задумчиво смотря на плоды своих трудов. – Но… как появляются некроманты? Это какой-то… феномен, или всё же можно вывести некроманта искусственно?

– Я, конечно, не биолог и не генетик, но насколько знаю, связь вида силы и генов минимальна. Да, люди с даром чаще имеют детей с даром, но не всё так просто. Очень часто люди, не имевшие в роду ни одного одаренного, внезапно рождают сильного… пироманта или воздушника. Но, с некромантом всё очень непросто. По моему допуску секретности я могу сказать только то, что шанс родиться одаренному ребёнку в разы выше. А уж про рождение некроманта… Тут у меня информации нет. Более того, её скорее всего нет ни у кого. Но вот те же американцы вывели какую-то теорию Шенкеля. Информации об успехах по её доказательству нет, но сама идея… имеет место быть.

– Что за теория?

– Теория, построенная на основе равновесия и компенсации любой силы. Там, где много одаренных светом, рано или поздно появится тот, кто будет с тёмным даром. Там, где в роду много огня, рано или поздно появится вода. Понимаешь, о чем я?

– Да. Слышал про это, – закивал Гарри. – А исходник глянуть дадите?

– Если Георгий Святославович одобрит, дам почитать перевод, – кивнул Васильев. – А пока тебе надо понять, что все готовятся.

– К чему?

– К большой драке за власть, влияние и передел мира. Каждый копит силы. За кулисами создаются и рушатся союзы, одаренных натаскивают как могут, и идёт гонка вооружения, способного убить на поле боя одаренного. Сейчас очень непростое время, Гарри и будь моя воля, то я бы…

Тут Васильев умолк, взглянул на парня и махнул рукой.

– Что? Договаривайте, – хмыкнул подросток. – Сказал А, тогда говори Б.

Следователь оглядел тяжёлым парня.

– Я бы обязал тебя на половые связи. Раз в неделю бы привозил к тебе проверенную девушку из армейских. Возможно, простолюдинку, главное, чтобы с даром.

– А не боишься, что тогда бы я… немного обиделся?

– Боюсь, – кивнул Васильев. – Я много читал исторических очерков. Про таких, как ты, Гарри. Обида некроманта – жуткая вещь. И не я один их читал. Поэтому ты можешь быть спокоен. С тобой так никто не поступит. Даже если целитель после колледжа может в бою может сохранить жизнь целой роте. А тот же целитель после университета в бою сможет эту же роту привести в боеспособное состояние за несколько минут.

Гарри тяжело вздохнул.

– Подготовленный одаренный с силой огня после колледжа может накрыть квадратный километр огнём и поразить живую силу противника без магической защиты. А тот же одаренный после университета этот квадратный километр накроет так, что выжжет весь воздух. Две минуты, Гарри и там будет нечем дышать. Если там не было умников с кислородными баллонами, то ни одна защита не поможет. Кто не сгорит, тот задохнется.

– Вас послушать, так вы уверены, что мы будем воевать, – буркнул Гарри.

– Война уже идет, – ответил Васильев. – Дипломаты рвут подметки, чтобы вывернуть ситуацию в свою пользу. Их убивают. Я точно знаю о шестерых, кого привезли в гробу. Спецслужбы вертятся как могут, но они не боги. Мы воруем технологии и изо всех сил стараемся, чтобы не украли наши. Ты в курсе, что шведы создали артефактный снаряд для орудий, который на минуту поднимает такое возмущение магии в месте попадания, что никакая магия не может работать нормально и идёт в разнос?

– Первый раз слышу.

– Зато теперь знаешь. И мы работаем над этим фактором. Снаряд мы уже повторили, хоть и гораздо слабее, но сейчас работаем над экранированием артефактов. Как-то так, Гарри. Если войска сидят в казармах и никто не бьет из орудий, это не значит, что война не идёт.

Молодой некромант хмыкнул и взглянув на следователя спросил:

– Поди и подвалы уже приготовили?

– Никто ничего не готовил. Да и не зачем. Спецпомещений, экранированных от магии, у нас хватает. Агенты-маги у нас тоже попадаются. В обычную тюрьму их не посадишь, – фыркнул Васильев. – То, что я тебе сказал, исключительно моё личное мнение. И нет ничего страшнее, чем взбунтовавшийся некромант в стране на пороге войны. Ничего не бойся. Никто тебя не тронет и слова не скажет. Даже если ты спальный район Москве на воздух поднимешь.

– Как-то слишком откровенно, – буркнул Гарри и, взглянув на следователя, спросил: – Случилось чего? Вы сегодня какой-то хмурый.

Мужчина покосился на подростка, вздохнул и произнёс:

– Брата на задании убили.

Гарри пару секунд рассматривал своего куратора, после чего сказал:

– Мои соболезнования. Надеюсь не из-за меня…

Васильев отвёл взгляд и уставился на ритуал.

– Не имеет значения. Главное, чтобы не зря.

* * *

На Невской улице по традиции развесили гирлянды.

Из-за того, что огоньки были жёлтыми и гирлянды висели густо, складывалось впечатление жёлтого светящегося покрывала, которое полностью накрывало улицу.

– Красиво, – тихо произнесла женщина, ехавшая в инвалидном кресле.

– Ага. У нас такого не делают, – кивнул Степан, кативший каталку. – Тут много, что по-другому.

– Сложно?

– Да. Люди другие. Связей нет. Всё через деньги решать придётся.

– А с учёбой как? – спросила мать.

– Нормально. Тяжело, но нормально. Здесь три шкуры дерут по знаниям.

– Лучше учат?

– Не сказал бы… просто спрашивают строже. Ну, и на взятки намекают, куда без этого, – хмыкнул Степан и, заметив, как недовольно вздохнула мать, добавил: – На которые у меня денег нет. Мам, там такие суммы, что я удавлюсь быстрее, чем за зачёт или экзамен столько отдам.

– А хозяин твой, Гарри, что говорит?

– Он тоже против взяток. Да и я пока вывожу. Тяжело, но вывожу. Если бы меня дергал каждый день – были бы проблемы. А пока вполне себе можно учиться.

– Он тоже учится?

– Да. Две недели от него ни звонка, ни привета.

– Ему тоже, наверное, тяжело, – кивнула женщина.

– Не без этого, но… Нет. Все правильно. Он узнал, как я устроился, и занялся своими делами. Мы же не друзья какие, чтобы звонить и спрашивать: «Как дела? Чего делаешь?».

Мать усмехнулась, а Степан достал завибрировавший в кармане телефон.

– Помянешь черта… – усмехнулся Сидоров, глядя на телефон с именем звонящего «Некр». – Алло?

– Сидоров? Здоров! Как дела? Что делаешь?

Степан расплылся в улыбке и ответил:

– Суббота, с матерью по Невской катаемся. Тут красиво.

– Понятно. А мне тут срочно нужна какая-нибудь свежая человеческая ткань. Очень надо без крови.

– Мышца? Кость?

– Мышца – сразу нет. Кость можно, но её дробить придется, чтобы костный мозг вытащить. Придумай что-нибудь.

– Сколько надо и когда?

– Килограмм пять. И как обычно – вчера.

– Понял, сделаем. Как достану – отзвонюсь.

– Да, тут ещё кое-что. Мне нужно…

Мать, сидевшая в кресле с улыбкой смотрела на сына, который с деловым видом разговаривал по телефону. И без того статный вид дополнял черный костюм с вышивкой рода на кармане и родовое кольцо на пальце.

– Уже совсем большой, – вздохнула женщина. – Красавец…

– Зачем это тебе спрашивать, я так думаю, не стоит? – хмыкнул Степан. – Ладно. Понял. Сделаем. Бюджет?

– Не ограничен, но постарайся лишний раз не тратиться, – отозвался голос Гарри в трубке.

– Хорошо. До связи, – кивнул Степан и закончил вызов.

– Стёп, а у тебя девушки нет? – спросила женщина в кресле.

– Что? Почему спрашиваешь? – смутился сын.

– Ну, статный парень. Слуга рода, не абы кто. Вот засмотрелась на тебя и подумала…

– Нет, мам. Пока нет. Да и я в городе всего несколько недель. Даже одногрупниц толком не запомнил.

– Странно, но думаю, такого красавчика быстро захомутают…

– Мам, ну чего ты начинаешь? – ещё сильнее начал смущаться парень. – И вообще, у меня задание. Надо решить пару проблем.

– Что-то сложное?

– Нет, но нужна ткань… Ткань с минимумом кровоснабжения… – Стёпа остановил свой взгляд на упитанной женщине, что толкала тележку с мороженным, вскинув брови, произнёс: – Так жировая… Точно. Жировая ткань.

Парень активировал телефон и начал рыться в сети.

– Так… клиника по липосакции…

– Стёп, ты меня домой отвезёшь?

– Да, надо к машине выдвигаться. Мне ещё в похоронное агенство надо.

– Зачем?

– Так, часть задания. Нужно одну нестандартную вещь заказать.

* * *

– Борь, ну не дуйся ты так. У тебя настолько кислая физиономия, что я тоже теперь расстраиваюсь, – буркнула Катя, шедшая под ручку с мужем. – В конце концов, это личный приказ Романова. Как ты мог ослушаться?

– Дело не в этом, – ответил молодой Мусаев. – Просто… Ощущение, что друга предал. Да и Гарри в последнее время разговаривать начал меньше.

– Ну, ему сейчас немного не до нас, – вздохнула Катя. – Тем более, к практике его пока не допускают.

– Слышал, что он будет тренироваться с нежитью. Будет мишени для второго курса делать, – заметил Борис.

– Тем более. Ну и не забудь, что Наумова с Демидовой конкретно на него сели. Везде с ним таскаются.

– Орлова тоже, – тяжело вздохнул Боря.

– Ну, вот видишь. Ему просто не до нас. Он вертится ужом. А даже если обиделся, то быстро отойдёт. Вот увидишь, всё будет хорошо.

Боря молчал несколько секунд, после чего со вздохом произнёс:

– Ты права, но надо с ним поговорить, объясниться.

– Хочешь сегодня с ним где-нибудь посидим? – спросила Катя. – Я сама могу к нему подойти, позвать.

Боря кивнул и остановился, задумчиво уставившись на похоронный автомобиль, что стоял у входа их общежития.

– Что-то случилось, – пробормотал он и, потянув Катю за собой, быстрым шагом направился к крыльцу.

Подойдя к автомобилю, он удивленно замер, когда увидел вылезающего из авто Гарри.

– Мусаевым, от злобного некроманта физкульт-привет! – махнул он рукой.

– Гарри? Если это твой личный автомобиль, то выбор так себе, – хмыкнула Катя. – Ты где выходные пропадал?

– Ну… так. По работе мотался. Знаете, там злобных террористов насиловал, покой старичков нарушал. Ну, и как без нежити? Трактат пару нестандартных уроков преподал, – с улыбкой произнёс парень.

– Выглядишь довольным, – заметил Боря.

– Ничто не поднимает настроение лучше, чем болезненная смерть твоих врагов, – выпрямился и расправил плечи молодой некромант.

– Рад, что ты отошёл, – слегка улыбнулся Борис. – И прости, что тогда…

– Да, я знаю. Не было у тебя выбора, – махнул рукой Гарри. – Но намекнуть мне ты мог. Не отпирайся.

– Виноват, – кивнул Мусаев и взглянул на крыльцо. – Как они хоть? Не сильно?

– У Наумовой тайное желание меня сожрать, а Демидова в душе обезьяна, считающая меня своим деревом. Орлова вообще на задании по совращению меня. Неприятно, но, в принципе, жить можно. Кстати! Раз уж виноват – будь добр помоги мне затащить в комнату кое-что.

– Без проблем, – хмыкнул друг.

Гарри обошёл автомобиль и открыл задние дверцы чёрного универсала.

– Гарри, – удивлённо произнёс Мусаев, обнаружив в кузове самый настоящий гроб.

– Он пустой, – тут же уточнил Мрак-Беленький. – И вообще это мой спальный мешок.

– Это гроб, Гарри.

– Да, это выглядит как гроб, но в нём я буду спать. Получается, это спальный мешок… ладно, спальная коробка.

– Гарри, это гроб!!! – возмутилась Екатерина, заглянувшая в машину.

– Да, это гроб! Да, я собираюсь в нём спать! Но! В отличие от кровати или спального мешка, спать вдвоём в нем затруднительно! – возмутился молодой некромант. – Кровать нельзя? Нельзя! Значит, будет гроб! Гроб – это не кровать!

Гарри открыл крышку и указал на пластиковый разъем под зарядку телефона у изголовья.

– Смотрите! Тут даже телефон заряжать можно! И вообще хватит болтать! Бери давай и помоги мне затащить его в комнату!

Боря взялся за край и помог вытащить гроб из автомобиля, который тут же поставили на землю, чтобы закрыть дверь.

– Спасибо! – махнул рукой водителю Гарри и взглянул на замершего с удивлённой физиономией Бориса. – Что?

– Гарри, у этого гроба есть колеса, – произнёс друг и поднял взгляд на него.

– Да, я еще думаю над диаметром. Возможно, стоит немного поднять корпус. Слишком низко получается.

– Беленький, только не говори, что ты собрался на этом… – произнесла Катя и умолкла, заметив, как на лице Гарри растягивается улыбка.

– Я записался в кружок артефакторики, – произнес Гарри. – Всё равно, пока я не разберусь с Трактарским преобразованием тьмы к практике меня не допустят. А так хоть с артефакторикой побалуюсь.

Боря слегка улыбнулся и поднял взгляд на друга.

– Ты знаешь, что для этого нужно?

– Нет.

– А как это сделать?

– Понятия не имею!

Повисла небольшая пауза, которую нарушил Борис:

– Путь неясен.

– Перспективы – туманны, – кивнул молодой некромант.

– Но свет нашей цели ведёт нас вперёд, – закончил Борис.

– Так! – упёрла руки в бока Катя и ткнула пальцем сначала в Гарри, а затем в Борю. – Я не знаю, что вы тут задумали, но… я с вами!

Глава 6

Да, настроение было просто замечательным.

И да, это было то самое чувство, которое я ощущал, вытворяя в школе всякие глупости. Какая-то смелость, смешанная с радостью и непреодолимым желанием расплыться в улыбке.

Да, проблем хватало.

И слова Васильева меня задели, но…

Знаете, после того задания с американскими агентами этого ощущения ещё не было. Я тогда собирался обратно в общежитие, но почему-то меня дёрнуло поехать в Домик Алана.

Здоровяк был на месте и занимался своим любимым делом – тянул карамель. Он то и подал мне идею с моей кроватью.

Помните, что я говорил о людях, которых встречаются на нашем пути не случайно?

– Привет! – махнул рукой Гарри, показавшийся на пороге.

– Гарри? – улыбнулся здоровяк. – Привет! Я думал, ты уже не вернёшься. У тебя учеба ведь началась?

– Ага. Вот, выходной… Решил, дай загляну. Не против?

– Нет. Лишними руки никогда не будут, – кивнул на вешалку с фартуком здоровяк.

– Спасибо, – усмехнулся парень и, скинув школьный пиджак, переоделся, после чего принялся мыть руки.

– Ты не говорил, что ты в университете магии, – заметил Алан.

– Не хотел тебя смущать, – признался молодой некромант, вытирая руки о полотенце. – Я некромант, Алан. Прости, что скрывал.

– Мне сказали, – хмыкнул кондитер-здоровяк, разминая зеленую карамель. – Тут из тайной канцелярии приходили.

– Ну, эти – да. Везде нос суют, – вздохнул парень и подошёл к столу с несколькими кусками карамели.

– Бери белую. Надо вытянуть, – кивнул на стол Алан.

– Понял, – улыбнулся Гарри и, взяв карамель, пошёл к крюку.

– Я так и не узнал, что было после того, как ты тот подарок сделал, – произнёс Алан, разминая карамель, чтобы распределить цвет по всему куску карамели.

– Ну, скажем так, она меня переиграла, – ответил Гарри и поджал губы.

Алан прекратил разминать карамель и с подозрением взглянул на помощника.

– С учётом того, какой формы был подарок…

– Не-е-ет, – сморщился Гарри. – Просто… Начала есть эту конфету прилюдно. Это тут, в магазине, было. При покупателях.

– Кхэм… так это была она, – смутился Алан.

– Ага. А тем же вечером ко мне заявилась.

– Понимаю, – кивнул здоровяк. – Намёк более чем понятен.

– Да… Только сейчас всё ещё сложнее, – вздохнул Гарри и, повесив карамель на крюк, принялся её вытягивать.

– Рассказывать не обязательно, – заметив заминку, остановил осетин. – Некоторые проблемы лучше решать наедине с собой. Некоторые перестают быть проблемой, если их проговорить.

– А как понять, какая у тебя проблема?

– Никак. Это решать уже тебе, – отложил в сторону зелёную карамель Алан и взял красную.

Гарри на несколько секунд замер с карамелью в руках, но затем продолжил вытягивать, на ходу рассказывая:

– Не сказать, что я сильно этому рад, но после ночи со мной у одаренных резко растёт дар. И сейчас за парочку выходок один влиятельный человек засунул ко мне в комнату общежития трёх девушек. А кроватей в комнате тоже три. Вот я и кочую с кровати на кровать.

Алан рассмеялся, а Гарри тяжело вздохнул и продолжил:

– Кровать купить и привезти нельзя. Если только на полу спать.

– А девушки, что? Не пускают к себе?

– Пускают, но спать можно только с одной. Остальные две немного… кхэм. Неудобные в этом плане.

– Так в чём проблема? Если кровать привезти нельзя, то можно же… что-то другое придумать.

– В смысле? – хмыкнул Гарри.

– Ну, я вот сплю на диване, – пожал плечами Алан. – Кровать тоже есть, но как-то так получается, что чаще на диване.

Гарри нахмурился и глубоко задумался.

– Или ещё что-то придумать. Такое, чтобы с постелью точно не ассоциировалось, – улыбнулся здоровяк.

– В принципе есть идея, – задумчиво проговорил Гарри, почесывая подбородок. – Ещё бы придумать, что с этими дурами озабоченными делать…

Сняв карамель с крюка, Гарри подошёл с ней к столу и положил перед Аланом.

– Ну, ты прям как ребенок, – улыбнулся в ответ Алан. – Что с ними ещё можно делать?

– Ну, не могу же я их вот так, как кобель…

– Ты уж прости меня, но… все мы в твоём возрасте немножечко кобели, – хмыкнул здоровяк-кондитер и принялся вытягивать белую карамель в длинную колбасу. – А те, кто не кобели – те отбитые идеалисты.

Гарри хмуро взглянул на бывшего работодателя.

– Что? – хмыкнул он, заметив его взгляд. – По мне так кобелем быть честнее, чем говорить о каких-то идеалах. С кобелём всё понятно. Ему нужно только одно. А вот идеалисты… молодые идеалисты… Это вещь опасная.

– В смысле? – спросил Гарри, наблюдая, как Алан отложил белую карамель и принялся раскатывать зелёную.

– Идеалисты, такие, что вбили себе в голову какую-то правду в шестнадцать лет, часто… слишком часто ошибаются. Молодые… Для них мир чёрно-белый. Поэтому я и говорю: идеалисты хуже кобелей… но только в шестнадцать лет. К годам двадцати пяти или тридцати – это уже опасно. А в шестнадцать – в самый раз.

– Ты мне сейчас их всех перетр… кхэм… Переспать с ними предлагаешь?

– А с тебя убудет? – взглянул на него здоровяк. – Или хочешь сказать: не хочешь?

Молодой некромант тяжело вздохнул.

– Если от этого никто не умрёт, и мир не рухнет – почему нет? – с улыбкой спросил Алан.

– Может, и не рухнет, но… у всех из них свои планы.

– Они о них уже сообщили?

– Две – да, а третья… – смутился парень.

– А ты им сообщил, что думаешь о их планах?

– Нет, я как-то…

– Тогда не додумывай за другого человека и не давай додумывать за тебя другим. Когда все запутанно и сложно, лучшее решение – прямой разговор. Так и проще, и меньше недопонимания.

Гарри умолк, задумчиво взглянул на то, как Алан укладывает карамель и спросил:

– Слушай, можно я иногда буду тебе помогать по выходным?

– Если тут не будут бегать восставшие мертвецы, то проблемы не вижу, – улыбнулся Алан. – Сегодня на вечер трюфели заказали. Ты как?

– Нет… не в этот раз. Надо кое-что закончить, – мотнул головой парень. – Но в следующие выходные – я с тобой!

Гарри достал телефон и набрал номер Сидорова.

– Привет! Как дела? Что делаешь?

Не могу сказать, что полностью согласен с позицией Алана.

Да, возможно, он прав насчёт идеалистов и кобелей в юношеском возрасте. Может, это и так, но мне всё же кажется, что не отступивший от своих принципов молодой человек способен пронести их через всю жизнь.

Однако мысль о том, что стоит поговорить напрямую и не тянуть кота за все подробности – это правильное решение.

Да, согласен, говорить и затевать такие разговоры было неприятно, но… Большой скандал и так назревал.

Вы же не думаете, что девушки спокойно восприняли гроб посреди комнаты?

Да, я ещё и пижамку в виде смокинга нашёл. Правда, из мягкого материала. Да, и я согласен. Белые тапочки и белые цветочки были, возможно, не к месту.

И да, это был первый раз, когда я попробовал алкоголь в новом теле.

Не могу сказать, что в этот раз всё прошло успешно, но… Хотя бы никто не умер.

– Гарри! Это ни в какие ворота не лезет!!! – возмущенно воскликнула Наумова. – Гроб! Гарри!

– Это чересчур, – кивнула Демидова. – Ладно, если бы спальник, но у нас посреди комнаты будет стоять гроб?

– Экстравагантно, – хмыкнула Орлова.

Гарри осмотрел девушек, поправил свою пижаму и дипломатично ответил:

– Дамы, будьте добры, присядьте. У меня для вас есть объявление, – заявил Гарри и дождавшись, пока все рассядутся, поправил пижаму, выглядящую как смокинг. – Во-первых, гроб никуда не денется. Он удобный и нужен мне для… моих идей. Во-вторых…

Гарри нагнулся к свой новой «кровати» и достал оттуда бутылку с прозрачной жидкостью.

– Я официально заявляю – с меня хватит! – молодой некромант откупорил плотную пробку и сделал три глубоких глотка, после чего занюхал рукавом. – Фух… ну и гадость…

– Гарри, если ты решил напиться, то сейчас не самый подходящий момент, – заметила Орлова.

– Я некромант. У меня вообще подходящих моментов напиться быть не может, – ответил парень и взглянул на Наумову. – Ты! Светка, ты…

Парень набрал полную грудь воздуха, но выдохнул и махнул рукой. Затем он перевёл взгляд на Демидову и лицо приняло растерянное выражение.

– А вот ты… Какого черта, Даша?

Девушка нахмурилась, пытаясь понять, что имел в виду молодой некромант, но тот вздохнул и перевёл взгляд на Орлову.

– А ты вообще… что у тебя в голове? – возмутился Гарри.

– Мозг, – пожала плечами Елена.

Гарри тяжело вздохнул, взглянул на бутылку в руках, а затем поднял её и сделал пять больших глотков, после чего закашлялся. Придя в себя и сморщившись, он выдохнул и уже помутневшим взглядом оглядел девушек ещё раз.

– Наумова… Ты жутко властолюбивая, отбитая на голову… сука, – произнес Гарри. – Какая, нахрен, власть?.. В гробу я видел все эти интриги и дворец с лизоблюдами.

Гарри поднял бутылку и сделал ещё один глоток и занюхал рукавом.

– Я не знаю, что должно произойти, чтобы я решился взять тебя в жены.

Светлана молча сверила взглядом Гарри, но опьянение подкрадывалось к парню довольно быстро, и он на это никакого внимания не обратил, переведя взгляд на Демидову.

– А ты? Даша, на кой хрен ты сюда припёрлась? – буркнул Гарри и сделал ещё один глоток. – Ну, наделали в школе глупостей, продолжать-то зачем? Снова родители? Нахрена? Ты же не как эта сука озабоченная? Нормальная же девушка… Ладно бы по соседству поселилась. Но вот тут… Даша, твою мать… Ты хоть и не озабоченная, но тоже долбанутая на всю голову.

Гарри тяжело вздохнул, поднял бутылку, сделал несколько глотков, почти ополовинив ее, а затем перевёл взгляд на Орлову.

– Ты… ты самая долбанутая! Какое, нахрен, задание? – Гарри покачнулся, но устоял на ногах. – Красивая, рыженькая, фигуристая… Нахрена? И что, твою мать, за задание? У тебя хоть что-то в голове есть, кроме твоей службы? Да, я в курсе – аристократы, род, статус… Но хоть что-то в голове должно быть или цель оправдывает все средства? Может, ты, как те пиндосы, мне яйца собиралась отрезать?

Орлова приподняла одну бровь, но промолчала. Парень же поднял бутылку и сделал ещё три больших глотка обжигающего горло алкоголя.

– Твою мать, – произнес он, занюхивая рукавом. – Надо было хоть закуску взять какую…

Гарри повело, и он ухватился за стену рукой.

– Так! – произнёс он и громко икнул. – Вы припёрлись за силой? Будет вам сила…

Молодой некромант поднял бутылку, сделал ещё три глотка, снова скуксился и передёрнул плечами, после чего заявил:

– У проклятия бесплодия – четыре этапа подготовки… ик… Два я закончил. Осталось ещё два.

Гарри отпустил стену, сделал шаг вперёд и пьяным взглядом обвёл девушек.

– Когда закончу – вы все получите то, зачем пришли… ик, – парень втянул носом воздух и посмотрел на бутылку, где осталась дай бог треть. – Наумова – свадьбы не будет. Демидова… Отец хочет прорыв? Будет тебе прорыв. Орлова… ик… Надо силы? Будет тебе сила… ик…

Гарри, шатаясь, поднял бутылку и сделал ещё один глоток, после чего вздохнул и торжественно заявил:

– Закончу с проклятьем и всех вас! ВСЕХ ВЫЕ…

Тело Гарри наклонилось, и он пластом упал вперёд, громко стукнув лбом о пол, так и не договорив свою мысль.

Молчание длилось несколько секунд. Девушки молчали, Гарри не шевелился, но тут послышался довольно отчётливый храп.

– Девочки, – подала голос первой Орлова. – Помогите уложить его в… в его кровать.

Елена поднялась и, обхватив парня за грудь, попыталась его поднять. К ней поспешила Демидова, а затем и Наумова. Парня уложили в гроб на бок, чтобы в случае рвоты он не захлебнулся, а после возникло неловкое молчание.

– Зачем он так сказал? – подала голос Демидова. – Он серьёзно… или просто пьяный был?

– Мужики как напьются – обычно говорят то, что думают, – пожала плечами Орлова, задумчиво глядя на храпящего Гарри. – И он, видимо, набрался, чтобы высказать всё, что думает.

Наумова молча встала с кровати, достала чемодан и принялась складвать в него вещи из тумбочки и своего шкафа.

– Свет, ты чего? – спросила Даша.

– Ничего. Он всё сказал, – ответила девушка, не оборачиваясь, достала телефон и набрала номер. – Алло… Да. Машину за мной. Сейчас же…

– Светлана, я бы на вашем месте дождалась бы объяснений, – произнесла Орлова.

– Всё, что надо, от него я услышала, – ответила девушка и, быстро скинув вещи, закрыла чемодан. После этого она обернулась и взглянула на Демидову. – На счёт себя ты тоже все слышала.

Дарья опустила плечи, осунулась и отвела взгляд.

– Мы с тобой аристократы, и у нас есть выбор, – продолжила Светлана и, стащив чемодан с кровати, поставила его на колесики. – Я свой выбор сделала. Орлова… Мои тебе соболезнования. У тебя права отказаться от этого придурка нет.

Светлана ухватилась за ручку чемодана направилась к выходу и спустя несколько секунд молча покинула комнату.

– Я… пожалуй… тоже, – произнесла Дарья и достала из-под кровати чемодан.

– Ты дерьмово выглядишь, – произнёс Боря, рассматривая Гарри. – Лекцию по общей магии проспал.

– И перегар такой, что хоть дрова руби, – кивнула Катя и взглянула на Орлову, что пришла вместе с Гарри. – Он вчера ничего не натворил?

– Нежить не поднимал, – пожала плечами Елена.

Гарри оглядел друзей, затем взглянул на сопровождающую его девушку и буркнул:

– А со мной разговаривает только «да-нет».

Орлова спокойно взглянула на парня и пожала плечами.

– Что он вчера натворил? – строго спросила Катя. – Он к вам приставал?

– Нет. Напился и высказал всё, что думает о всех нас, – спокойно ответила Елена. – Наумова и Демидова обиделись и съехали в родовые поместья.

– Он и тебе наговорил всякого? – хмуро спросила Мусаева.

– Да, – кивнула девушка.

– А чего тогда не уехала? – спросил Гарри, покосившись на девушку.

– Приказ, – спокойно пожала плечами та. – И на службе не такое ещё слышала.

– Ладно, хватит, – буркнул молодой некромант. – Мы в библиотеку собирались? Собирались. Давайте двинем, а то меня что-то мутить начинает. Нам сегодня хотя бы принцип магодвигателей понять надо…

– Елена, что он им наговорил? – с прищуром спросила Екатерина.

– Обозвал Наумову «озабоченной сукой» и заявил, что свадьбы не будет. Демидову обозвал долбанутой на всю голову, – пожала плечами девушка.

– Гарри, – недовольно начала ворчать Катя. – Ты должен извиниться!

– Я никому ничего не должен, – буркнул Гарри, но, взглянув на друга, тяжело вздохнул. – Что? И ты туда же?

– Это твоя жизнь, Гарри, – покачал головой Боря. – Но быть мудаком не обязательно.

– Так… моя личная жизнь – это моя жизнь, – вздохнул Гарри и потёр лоб ладонью. – Я как-нибудь сам разберусь. И вообще, мы в библиотеку идём?

– Думаю, в таком состоянии от тебя толку не будет, – покачал головой Боря. – Один день ничего не решает, а тебе надо прийти в себя.

– Да уж, – вздохнула Катя. – Беленький, ты реально… беленький. Давай мы пока сами пошуршим, а ты иди и отсыпайся. Выглядишь ты дерьмово.

Гарри оглядел свои подрагивающие руки и вздохнул.

– Ладно. Завтра начнём. Тем более там будет практика, пока вы будете на ней, я тоже в библиотеке пороюсь, – кивнул молодой некромант.

– Тогда до завтра, – пожал ему руку Борис и, обняв супругу за талию, повёл за собой.

Гарри же тяжело вздохнул, оглядел небольшой сквер университета и взглянул на Орлову.

– Что? Тоже думаешь, мне надо извиниться? – спросил Гарри.

– Это ваше решение, господин, – снова перешла на официоз Елена.

Гарри тяжело вздохнул и направился в общежитие. Дойдя до своей комнаты, он вошёл внутрь и задумчиво остановился посреди комнаты. Постельное белье на кроватях было убрано, а два шкафа стояли с раскрытыми дверцами, демонстрируя пустоту внутри.

– Орлова, – вздохнул Гарри, не сводя взгляда с опустевшей комнаты. – Ты тоже думаешь, что я мудак?

Вошедшая следом девушка хмыкнула, прошла к своей кровати и принялась переодеваться.

– Демидовы отказались от всех предложений о договорном браке. Дарья подписала контракт с университетом на службу в армии Российской империи, чтобы попасть в эту комнату. Отец Демидовой пытался оспорить контракт, но ему не дали, – Елена сняла пиджак и принялась расстегивать блузку. – Наумова тоже подписала такой же контракт. Говорят, родители в ярости. Её, вроде как, даже из рода хотели выгнать. По крайней мере, слуги об этом судачили. Наумова получила отличное усиление. Ей нет смысла искать ещё одно.

Гарри, стоявший засунув руки в карманы, вздохнул.

– Это ты к чему?

– К тому, что они пришли сюда по своей воле. И не за силой, – ответила девушка, стягивая юбку.

Гарри спокойно взглянул на Елену, затем снова на пустые шкафы и буркнул:

– Ну, не за детьми же они сюда пришли, – хмыкнул Гарри. – Все в курсе, что дети для меня – жуткое ослабление. Лен, ты сама-то что думаешь?

– Что ваш друг, господин, прав. Быть мудаком не обязательно. А еще то, что вы совершенно не разбираетесь в женщинах.

– Слушай, заканчивай уже с официозом этим, – вздохнул Гарри. – И да, в женщинах не особо разбираюсь.

Орлова, успевшая надеть футболку зеленого цвета, спокойно подошла к парню и заглянула в глаза.

– Господин, вы серьёзно не понимаете, зачем девушки пошли против семьи и в преддверии войны подписали контракт с военными, чтобы быть поближе к вам? У вас нет ни единой мысли, почему две молодые девушки могли так поступить?

Гарри не выдержал взгляд, молча отвернулся и снова уставился на пустые шкафы.

– Говорят, что ложь очень опасна, – произнесла в спину Орлова. – Но самая опасная ложь – самому себе. Если долго себя убеждать, то в это можно поверить.

Гарри подошёл к своему шкафу, достал трактат «Смертью отмеченных» и спокойно открыл его, усевшись за стол. Парень смотрел в книгу с хмурым выражением лица, но мысли его были заняты совершенно другим.

Недождавшаяся ответа Елена, взяла полотенце и отправилась в душ, оставив молодого некроманта наедине со своими мыслями.

Парень просидел несколько минут над книгой, совершенно не понимая, о чём в тексте идёт речь, а затем сильно потёр ладонями лицо.

– Твою мать, как же это бесит, – буркнул он и, встряхнув головой, заново вчитался в страницу.

Прежде чем мы перейдём к проклятью бесплодия, ученик, я хочу тебе кое-что поведать.

Это важно для рода!

Я уже упоминал, что каждый одаренный ребенок будет забирать у тебя часть твоих сил. Об этом знают многие, и все понимают, что для некроманта дети на стороне – что-то очень проблемное и относятся они к ним очень щепетильно.

Однако мной и моим отцом доказано, что этот процесс единоразовый и происходит в момент появления ребенка на свет. Если ребенок умирает вскоре после родов – сила не возвращается.

Поэтому, если ты вникал в даты рождения всех представителей рода, то заметил бы, что все мы стараемся обзавестись несколькими наследниками в довольно молодом возрасте. Логика проста – чем меньше дар, тем меньше потеряешь.

Именно поэтому я советую тебе, прежде чем перейти к последнему шагу к освоению бесплодия, подыскать выгодную партию и обзавестись наследником. А уж после…

Гарри поднял голову, хлопнул глазами и произнёс:

– Да твою же мать! Ты издеваешься?!!

Закрыв книгу, он взглянул в глаза, что пялились на него и спросил:

– А раньше? Раньше об этом сказать нельзя было?!!

Глава 7

– Таким образом, любое взаимодействие Мрак-Беленького может обернуться как разрушительными последствиями для окружающих, так и психическим расстройством одаренного, вывести из которого у нас на данный момент надежного способа нет.

– Спасибо, Евгения Сергеевна, – вздохнул высокий мужчина с зализанными назад волосами, сидевший во главе стола. – Проблема озвучена, а приказ государя прямой: Мрак-Беленький должен быть подготовлен как боевой маг. Слушаю ваши предложения, коллеги.

В зале, за которым сидели деканы, повисла тишина.

– Что? Вообще никаких идей? – нахмурился ректор.

– Если мы говорим про ритуалистику, то давайте говорить честно, – произнесла пухлая женщина, сидевшая у дальней стороны стола. – Все лучшие наработки, что у нас есть – есть ни что иное, как глубокое переосмысление известных нам подходов рода Мрак. Сомневаюсь, что они выпустили в свет свои лучшие ритуалы. По сравнению с нашими ритуалами, их проклятия как компьютер против наших бухгалтерских счетов. Не знаю, на каком уровне сейчас сам Мрак-Беленький, но то, что Мрак в плане ритуалистики подкован лучше – это к гадалке не ходи.

– Господа, – вздохнул Ректор. – Нам нужен выход из ситуации, а не молчаливое присутствие на собрании.

– Вы уж извините, но я слабо себе представляю, как он будет участвовать в боевых действиях, если силой напрямую ему работать нельзя, – подал голос декан боевого факультета. – Современный бой скоротечен и времени на ритуалы просто нет. Да, нежить – это хорошо. Нежить – это отличная пехота, но… Что он будет делать на передовой? Как вы себе его представляете в качестве боевой единицы?

– Если вы позволите, – поднял руку профессор артефакторики.

– Пожалуйста, профессор Ляшев.

– Возможно, наши затруднения связаны с узким кругозором, – начал старичок. – Уважаемый декан боевого факультета привык к тому, что маги на войне – самостоятельные подразделения и средства усиления. Однако мне по роду деятельности приходилось общаться с неодаренными военными. И есть пара нюансов, которые мы не берём во внимание. Первый – рода войск.

– Вы хотите сказать, что я не знаю, что это такое? – недовольно насупился декан боевого факультета.

– Ни в коем случае, уважаемый профессор Кравцов. Я имею в виду, что одаренных мало, и смысла делить их по родам войск нет, но в данном случае почему бы не сделать из нашей проблемы – наше преимущество?

– Что вы имеете в виду?

– Если Мрак-Беленький не может пользоваться силой напрямую, то почему бы ему не пользоваться ей теми же ритуалами? Почему не использовать его как боевого артефактора?

Кравцов хмыкнул.

– Помните про артиллерию? А почему бы не иметь позади того же соединения магов, одного ритуалиста, способного в случае необходимости подготовить удар и нанести его по обнаруженной цели? Почему не приставить к нему несколько орудий, снаряды, которые он будет заряжать своей силой? Это же минимальные вложения, а один такой удар может накрыть тем же «Шёпотом смерти» приличный участок, проредив ряды противника. Или дополнительно ударить по такой же группе магов, хорошенько продавив их защиту. Это мы ещё не упоминаем нежить, что может обслуживать орудия, подносить снаряды и охранять самого некроманта. Понимаете, о чём я?

– Вообще-то в этом есть рациональное зерно, – вскинул брови декан боевого факультета. – Конечно, есть узкие места в виде связи или в том же вопросе топографии и корректировке огня, но… Почему нет? Только это надо как-то обкатать… продумать.

– Можно придумать велосипед заново, но почему бы не посмотреть, как всё устроено у неодаренных и просто скопировать их систему? – пожал плечами профессор и взглянул на ректора. – Ну, ввиду того, что других вариантов у нас нет, а этот выглядит достаточно логично, то… почему бы и нет?

* * *

– Итак, – произнёс сгорбленный старичок и повернулся к аудитории. – Это называется магической перегонкой с избытком флюстрации. Для чего мы с вами это разбираем? Всё просто.

Профессор указал на стальную подставку, где лежало пять камней в керамических подложках. Каждый из них имел свой цвет.

– К сожалению, появление одаренных с определенным даром имеет неравномерную характеристику. Некоторые появляются довольно часто, но в определенной местности. Возьмем, к примеру, Камчатку. Там каждый третий одаренный с силой огня. Или вот, к примеру, Кавказ – та же ситуация с силой земли с ярко выраженной склонностью к камню. Да, влияние превосходящей стихии очевидно, но слава богам, наша страна огромна и здесь можно найти любую стихию. Однако давайте с вами предположим, что где-то в центральной полосе нашей родины… Допустим, понадобилось много силы огня. Что делать?

Тут профессор улыбнулся и указал пальцем себе за спину, где находилось доказательство теории «Перегонки с флюстрацией».

– Понимаете? Вижу, что не понимаете. Суть в том, чтобы преобразовывать один тип стихии в другой тогда, когда та или иная сила более уместна. Мы с вами уже проходили ситуации, когда огонь более уместен, чем земля… В том же отоплении или нагревании определенных сплавов.

– Профессор! – послышалось из зала. – А разве не проще притащить одаренного, чтобы он выпускал силу на каком-нибудь производстве?

– Кросов? Если бы ты интересовался производством и умел считать, то не задавал бы глупых вопросов. Одаренный, пусть даже простолюдин после колледжа, возьмет за это столько, что дешевле будет из Сибири возить нефть и нагревать ей, чем нанимать мага. А сейчас ещё давайте добавим сюда стоимость хранения определенной силы, и мы обнаружим, что самой удобной силой для хранения является сила земли.

Старичок глубоко вздохнул и провёл рукой над камнями.

– Сейчас перед нами самые простые и относительно дешёвые накопители. И занеся руку над каждым, мы можем почувствовать силу, что в нём находится. Огненный мрамор излучает тепло. Лазурный гранит – прохладу и так далее. И это всё – потери. Единственная стихия, что теряет при хранении минимум – земля, но накопители опять же стоят достаточно дорого. Алмаз в любом случае останется алмазом.

– Господин профессор! – послышался голос из аудитории. – А в чём хранят силу смерти?

Старичок подслеповато прищурился и взглянул на говорившего парня.

– Представьтесь, юноша. Я вас, хоть на память и не жалуюсь, не помню.

– Гарри Мрак-Беленький, – ответил парень.

– Мрак-Беленький? – нахмурился старичок. – А вы что тут делаете? Эта лекция для второго курса.

– К практике пока не допускают, – пожал плечами Гарри. – Вот решил к вам заглянуть.

– Что же, – хмыкнул старичок. – Похвально, а что касается вашего вопроса, то увы. Среди твёрдых материалов для хранения силы подходит только подготовленная кость. Каким образом её подготавливают – это вам лучше знать, но ни один камень, даже чёрный обсидиан, не сравнится с хорошо подготовленным накопителем некроманта как в объеме, так и в процентах потерь.

– Профессор, а можно ещё вопрос? – снова поднял руку Гарри.

– Да, пожалуйста.

– А артефактные автомобили… Они на какой силе ездят?

– Артефактные автомобили на самом деле имеют подобие колес для бутафории и движению по земле. К ним нет привода, если вы знаете, что это такое. А передвигаются они путем смещения поля антигравитации. Понимаете? Антигравитация – исключительно артефакторное явление и не имеет отношение к какой-либо стихии. А это значит, что, чем заправлять сам артефактный автомобиль, значения не имеет.

– То есть артефактный автомобиль может летать на силе смерти?

– Совершенно верно, но это будет процессом близким к вытиранию задницы золотыми слитками, – хмыкнул старичок. – Стоимость силы смерти на рынке крайне высока.

Старичок вздохнул, обернулся на доску, после чего оглядел зал.

– Итак, на сегодня это всё. Надеюсь, несознательных студентов, не успевших записать данную тему, у нас нет.

Народ начал собираться, а профессор махнул Гарри рукой.

– Мрак-Беленький, будьте добры на секунду.

Гарри сложил тетрадь и подошёл к старичку.

– Молодой человек, – осмотрел через очки парня профессор. – Я правильно понимаю, что вас увлекает артефакторика?

Гарри кашлянул, затем покосился на покидающих аудиторию студентов и признался:

– Если честно, профессор Ляшев, то не очень. Довольно сложно и замудренно. И это только начало. Что будет на старших курсах – боюсь даже представить.

– Вы правы. Артефакторика одна из сложнейших дисциплин университета, но вы, насколько помню из заседаний по вашему дару, на боевом факультете.

– Это так, – кивнул Гарри. – И мне всегда представлялось, что будучи некромантом я смогу послать стрелу смерти или поставить стену праха.

– А оказалось, что придётся делать массовую нежить, обходиться проклятиями и бить в самые больные места вражеской армии, – закивал старичок. – Увы. Такова суть некромантов в современном мире. Возможно, это и к лучшему.

– Возможно, – вздохнул парень.

– И я так понимаю, к артефакторике вы обратились исключительно из-за безвыходной ситуации, так?

– Вы правы. Развиваться в любом случае надо, а с ритуалистикой у меня пока всё достаточно неплохо. Поэтому я решил окунуться в основы артефакторики.

– Многие недооценивают боевой потенциал артефакторики, а он по-настоящему грандиозен… в определенных условиях, разумеется, – вздохнул старичок. – Но как я уже сказал на учёном совете, если соединить ваш потенциал нежити и продвинутые разработки артефакторики, то может получиться что-то по-настоящему страшное и очень, очень эффективное.

– Боевая артефакторика? – нахмурился Гарри.

– Да. К счастью, артефакторы не только светильники делают, – хмыкнул Ляшев.

Гарри задумчиво почесал подбородок и спросил:

– А боевую артефакторику тоже вы преподаете?

– Я, – кивнул старичок. – И я с удовольствием посвящу вас в тонкости этой науки, но… только в факультативном формате.

– В смысле…

– В смысле дополнительно, помимо ваших основных уроков, – поверх очков взглянул на Гарри профессор. – Правила есть правила, и если уж вы решили залезть в программу обучения выпускного курса, тем более другого факультета, то нарушать расписание ваших предметов я не намерен. Это, надеюсь, понятно?

– Да. У меня только один вопрос: где и когда?

– Сегодня вечером. Думаю, для нас найдётся место в малой аудитории, – кивнул старичок. – Да, и не думайте, что мы сразу начнем делать «Тикающую смерть» или самозарядные огнеметные артефакты. Начнём мы с основ.

– Я не против, тем более у меня есть желание научиться и бытовой артефакторике, – кивнул Гарри, но тут же спохватился и спросил: – Вы не будете против, если со мной будет несколько человек?

– С боевого факультета?

– Да.

– Почему нет, хоть у многих будут вопросы, зачем обычным боевикам артефакторика на первом курсе, – улыбнулся старичок и, заметив, как повторил улыбку Гарри, добавил: – Боевики всегда узко мыслили.

* * *

– Ваше высочество, – улыбнулся мужчина в дорогом пиджаке и кольцом на руке с гербом правящей династии Швеции. – Вы же понимаете, что это серьёзные условия. Дети… дети от некроманта – это очень редкий товар, а с учетом того, что зачатие было невозможно по техническим причинам, ваши условия могут оказаться просто… неуместными.

– Увы, уважаемый Ларсон, ваше предложение с учётом возможных «технических» причин оплодотворения уже не интересует нас, – вздохнул Александр и откинулся на спинку массивного кресла из красного дерева. – Вы хотите бестаможенную торговлю в наших портах, но за это обещаете лишь какую-то вероятность оплодотворения. Совершенно несопоставимые вещи, вы не находите?

– Ну, что вы, Ваше высочество, – расплылся в улыбке посол. – Вы забыли об усилении дара после полового акта. Это существенное подспорье для серьёзного мага и зачастую единственный шанс для одаренной со средним даром.

– Конечно, но… – тут Александр вздохнул. – Для подобного у нас есть и свой некромант. И не примите за грубость, но Карл стареет. Наш же некромант молод и… как бы пошло это не прозвучало, более энергичен.

– Увы, это так, – притворно вздохнул Ларсон. – Но, как у вас говорят, старый конь борозды не портит, а вот о взбалмошном характере вашего молодого Мрак-Беленького прекрасно известно… Даже за пределами Российской Империи.

– Молодость, – улыбнулся в ответ Александр. – Карл, если меня не подводит память, увлекался таксидермией. И экспонаты в его коллекции были вовсе не лисы с зайцами.

– Ну, тут много слухов. Всего лишь небольшие эксперименты с мёртвой плотью людей.

– Умерших по своей воле, конечно, – кивнул Александр.

– Кстати, а как продвигается учеба наследника рода Мрак? – сменил тему посол, полностью проигнорировав легкую улыбку императора.

– Отлично, – спокойно ответил Александр. – Наш университет славится своими специалистами.

– Московский университет магии действительно знаменит своими кадрами, – закивал посол. – Однако специалистов по некромантии у вас нет.

– А вы знаете, где есть практикующие педагогическую деятельность некроманты? – тихо рассмеялся Александр.

– Увы, тут вы правы, но, к счастью, есть другие способы для обучения. Трактаты, обучающие артефакты и элементарные учебники.

– Дайте угадаю, у вас случайно завалялась парочка лишних?

– Завалялось? Вы, верно шутите. Такие знания бесценны, но да. Кое-чем мы можем поделиться, хотя это еще предстоит обговорить с Карлом Тёмным, принципиальных проблем я в этом не вижу.

– Думаю, нам был бы очень интересен подобный разговор, если бы… – тут с лица Александра сползла улыбка. – … если бы трактат «Смертью отмеченных» не признал Мрака-Беленького достойным и не взялся за его обучение.

С лица посла так же сползла спокойная улыбка, и он переспросил:

– Что простите?

– Я говорю, что фамильный артефакт рода Мрак признал достойным обучения Гарри Мрак-Беленького. Не думаю, что у Карла Тёмного сможет найтись литература, которая сможет поспорить с трактатом «Смертью отмеченных».

– Вы… – растерялся Ларсон и, быстро взяв себя в руки, сказал: – Вы недооцениваете библиотеку Тёмного Повелителя Северного Моря.

Александр с доброй улыбкой вздохнул и, глядя в глаза посла, пояснил:

– Что же. Я буду рад, если таковая литература найдётся. После согласования я был бы рад ознакомится с литературой, которую Карл Тёмный готов предоставить для обучения своего коллеги.

– Я обязательно предоставлю вам список, – кивнул посол.

– Что же, раз предмета разговора больше нет, извольте. Государство требует присмотра.

– Понимаю, – встал с кресла Ларсон и поклонился. – Ваше высочество, мне было крайне лестно провести с вами личную встречу.

Александр вежливо кивнул и покинул комнату для переговоров, а когда вышел, у правого плеча тут же появился Георгий.

– Отшил? – спокойно спросил он.

– Естественно, – хмыкнул Александр. – У тебя как?

Георгий дождался, когда они выйдут в коридор подальше от ушей дипломатической делегации, а затем прошептал:

– Что-то готовится.

– А поточнее?

– Шведский флот вышел из гаваней и выдвинулся на восток.

– К нам?

– Пока не понятно. Флот не весь, только десяток линкоров и парочка фрегатов. Они выставили туманную защиту. Судя по тому, что у острова Хийума стоит третьи сутки туман – они встали в Балтике.

– Угрожают? – нахмурился Александр.

– Тоже так подумал, но к нам приехал сын Магнуса Второго – Улоф Хенриксен. Причём никаких договоров или официальных приглашений.

Александр остановился и задумчиво взглянул на брата.

– Под охрану взял?

– Взял. Круглые сутки с него глаз не сводим.

Старший сложил руки за спиной и нервно дёрнул щекой.

– Если с него хоть волос упадёт на нашей земле – это будет поводом для войны. Ты это понимаешь?

– Понимаю, – кивнул глава тайной канцелярии. – Лучшие из моих постоянно за ним следят.

– Хорошо. Это дурно пахнет, но будем надеяться, что пронесёт.

– Это не всё.

– Что еще?

– Островные лисы уже месяц не посылают свои группы. Я по началу радовался, но сегодня донесли, что мастер зеркал исчез с альбиона.

– Иллюзионист англичан? – осторожно спросил старший брат.

– Да. И когда он исчез, понять невозможно.

– Та-а-а-ак, – протянул Александр. – Мою гвардию к этому Улофу. И глаза чтобы с него не сводили. А ещё придумай что-нибудь. Возможно, этот мастер иллюзий уже здесь.

– Не учи работать, – хмыкнул младший брат. – Мимо наших мышь не проскочит. Только это всё очевидные шаги. Надо думать, что им от нас надо.

Александр несколько секунд думал, после чего молча поднял взгляд на брата.

– Мрак-Беленький… Приставь к нему охрану. А лучше, пока этот шведский выродок не уедет, запри-ка его где-нибудь.

– Сделаем, – кивнул младший Романов.

Глава 8

Улоф хмыкнул и застегнул ширинку, после чего взглянул на молодую девушку, что собирала свое нижнее белье с кровати.

– Позови Сьюзи, – произнес он и поправил рубашку.

– Да, господин, – поклонилась та и быстро собрав оставшееся белье, прикрыла наготу платьем и быстро покинула комнату.

Молодой парень же, потянулся и взглянул на окно, за которым был изумительный вид на Москву.

– Неужели тут всегда такая погода? – спросил он сам себя и подошел к стеклу, за которым над городом текли серые тучи.

За спиной раздался стук и сын правителя Швеции обернулся.

– Господин? – показалась на пороге еще одна служанка.

– Заходи, Сьюзи, – кивнул парень.

Горничная вошла, закрыла за собой дверь и подошла к принцу.

– Все готово? – спросил парень, рассматривая девушку.

– Да, господин, – ответила служанка и запустила руку в декольте, откуда достала небольшую зеркальную пластинку и протянула ее Улофу. – Тридцать секунд, после снятия и вы вернетесь в свой облик.

– Хорошо, – кивнул парень и взглянул на артефакт, в зеркале которого застыло изображение служанки. – Где лежит второй?

– Второй, в техническом помещении. Одежда уборщика. Третий на улице, под камнем, у того самого столба.

– Понял, – вздохнул парень.

– Будьте бдительны, господин. Судьба всей Швеции в ваших руках. Нам нужна нужна эта дуэль…

Парень взглянул на девушку, а затем на артефакт у него в руке.

– Мастер зеркал тревожится за судьбу младшего сына Швеции? – хмыкнул он.

– Мастер зеркал беспокоится за судьбу всей Европы, – ответила девушка. – Русским в судьбе Европы места нет.

– Это звучит более правдоподобно, – хмыкнул Улоф и одел на себя цепочку с артефактом.

Мгновение, скрип кожи, короткий стон принца и вот он уже превратился в точную копию служанки и принялся снимать с себя одежду. Сьюзи занялась тем же, но в отличие от своей копии, она начала увеличиваться, постепенно превращаясь в копию принца.

– Готов? – спросил мастер зеркал, после того как принц переоделся.

– Готов, – ответила копия служанки.

– Помни – никаких художеств. Нужна дуэль. По всем правилам.

Все медленно, но неотвратимо приближалось к краху.

Да, тогда я этого еще не осознавал.

В смысле, не осознавал всего масштаба.

Я пытался отмахнуться от проблем с девушками и дурацкого чувства вины. Да, необоснованного и логика не раз приводила меня к тому, что я в любой ситуации прав, но… Дурацкое чувство вины меня до конца так и не покидало.

На секунду отложив в сторону юмор и все мои планы, ночью в кровати Наумовой, подушка на которой все еще ей пахла, я много думал.

Война…

Нет, умирать я не собирался, но в такой ситуации, частенько твоего желания не спрашивают.

А что я могу?

Беречься?

Безусловно, но риски то остаются.

А потом пришла мысль: «А если меня не станет?».

В роду, по факту, я один.

Что дальше?

Род просто закончится.

Наследников нет и не предвидится, черт знает сколько.

Значит нужно его сделать.

С кем?

Ну, а кого я хоть немного знаю?

Наумова, да Демидова.

Но есть проблема с этими двумя. Что одна, что другая стукнутые. Если на них не найти управу, они либо будут постоянно дуться, либо доканают меня. Проблема, конечно, но еще большая проблема, как к ним подступиться.

Игнорирование, общение только по существу.

Так и не найдя выхода, я углубился в артефакторику.

Вы ведь, не думаете, что я про гроб забыл?

Нет, не забыл.

Правда, все наши попытки оказались тщетными.

Если для проклятья на уничтожение рака был конкретный и четкий ответ, то вот на счет всего, что касалось двигателей на магической тяге ответов было масса и все они были чертовски сложными.

Таблицы, коэффициенты, принципы, эффекты…

Признаюсь – я думал по быстрому чему-то научусь и мой гроб, если не полетит, то хотя бы поедет, но реальность оказалась куда суровее. Без основ, лезть в серьезную артефакторику – гиблое дело.

В общем, предложение профессора оказалось как нельзя кстати.

– Итак, – произнес Ляшев и со вздохом взглянул на выполненное задание троицы, что стояла перед ним. – Когда я говорил медленно и осторожно вливаем силу, то я не это имел в виду.

Гарри вздохнул и посмотрел на кучку праха, что осталась у него, вместо куска кости, размером с ладонь. Затем он перевел взгляд на расплавленный кусок камня, что растекся лужой перед хмурым Борисом, на специально огнеупорной доске. Вздохнув, он поднял взгляд на дыру в потолке, от самодельного накопителя сделанного Катей.

– Это случайность, – произнес молодой некромант, опустив взгляд на профессора артефакторики. – Мы, видимо, что-то все же сделали неправильно.

– Вообще-то вы все сделали правильно, но когда я говорил медленно – это значит медленно, – хмыкнул Ляшев.

– Я вроде бы все делала медленно, – буркнула Катя.

– Вы не совсем понимаете, что значит медленно в артефакторике, – вздохнул старичок. – Я понимаю, что вы боевики и у вас совершенно другие задачи. Вам нужно делать все резко и быстро и по вашему «медленно» в артефакторике называется «сверхбыстро». А если сюда еще наложить вашу основу каналов в теле и ваш объем силы, то… Получается то, что получается.

– И что нам с этим делать? – хмуро спросил Борис.

– Учиться. Учиться и тренироваться, молодые люди. Поймите, от скорости поступления силы, зависит очень многое. Материал имеет свой коэффициент сопротивления той или иной силы. Каждый материал имеет структуру и резкое переполнение наружней части материала силой вызывает своего рода напряжение. И как только это напряжение доходит до определенной точки, то сила выбрасывается вовне. Чаще в виде стихийного выброса, но есть и другие варианты, – пояснил Ляшев и поднял голову к потолку, где находилось довольно ровное отверстие.

– Сложно, – вздохнул Борис.

– Да, согласен, но вы только представьте перспективы, если вы научитесь такому контролю. Извечная проблема тех, кто имеет большой резерв – оперирование малыми объемами, для вас станет… сущим пустяком.

– А есть какая-то… Какой-нибудь способ, чтобы визуализировать насколько у тебя точный контроль? – спросил Гарри.

– Есть, – кивнул старичок и принес со стола несколько голубоватых кристаллов, один из которых протянул Гарри. – Попробуй направить в него самую малую порцию силы, на которую способен.

Мрак-Беленький положил кристалл на ладонь и нахмурившись направил силу в него, отчего внутри прозрачного артефакта сразу появилась черная сфера, размером, заполняющая почти все его пространство.

– А теперь смотри, как делаю я, – взял с его руки артефакт профессор и положил на свою открытую ладонь.

Сначала в нем появилась светящаяся точка. Затем она выросла и почти заполнила кристалл, но внезапно снова сжалась до точки. Свет стал снижаться, и постепенно точка превратилась в белую небольшую сферу. Она вытянулась в линию, затем в спираль, а под конец представления образовала крохотную ромашку со стебельком и листиком.

– Это как? – спросил Гарри не сводя взгляда с кристалла на руке старичка. – Этим артефактом можно управлять?

– Нет. Я все это проделал силой, – спокойно произнес Ляшев. – Контроль, дамы и господа. Контроль – вот по настоящему чудовищная сила. А прием, когда сила перестаёт излучать свою суть называется «Оперирование сверхмалыми объемами стихии».

– А имеет ли значение контроль… в боевых условиях? – спросил Боря задумчиво почесывая подбородок.

– И да, и нет, – пожал плечами Ляшев. – С одной стороны – да. Заклинания с таким контролем будут чудовищны по своей силе. Вот, к примеру, какое заклинание вы сейчас проходите на практике?

– Ну, стандартные стихийные стрелы, – пожал плечами Боря.

– Так вот, представьте такую стрелу огня, что может пробить серьезную защиту водного мага.

– Вода антагонист, – напомнил Боря.

– Если такая стрела будет на уровне контроля сверхмалого объема, то она при соприкосновении с защитой, просто локально ее испарит и пройдет как нож в масло. Понимаете? Конструкция стрелы огня, подразумевает потери. Огромные по артефакторным меркам потери в виде тепла. Мало того, что они при таком контроле исчезнут, так еще и суть самой стрелы будет усилена во много раз. Усиление температуры на кончике приведет к тому, что прежде чем она столкнется с силой воды и самой конструкцией щита, она испарит воду. А вода, как мы знаем, основа магии любого водного мага. Понимаете?

– Воздух тоже выжжет? – спросил Гарри.

– Да. С землей же, проще будет действовать грубой силой.

– Если все так прекрасно, то в чем подвох? – спросила Катя.

– Во первых, чтобы иметь такой контроль надо серьезно и долго готовиться, – развел руками Ляшев. – Это очень серьезная и сложная подготовка, к которой потом еще и привыкать надо.

– Но оно же того стоит, – вмешался Гарри.

– Да, в плане сражения один на один – согласен, но вот если мы говорим о современной войне, то выходит не так радужно. Во первых – контроль такого уровня предполагает абсолютную концентрацию творящего. Вам надо объяснять, что такое боевой маг, замерший на несколько секунд, для сотворения идеального заклинания?

– И так понятно, – кивнул Боря.

– Хорошо. Во вторых – массовые заклинания, или заклинания на площадь, такого эффекта не дадут. Тут все равно все будет зависеть от силы.

– Но огненная стрела же…

– Нет. Это так не работает. Да, имеет смысл вкладывать контроль в конкретные заклинания, но допустим в то же «Адское пекло» контроль вкладывать смысл нет. Жарче не станет, защиту не прожгёт и площадь не увеличится. Понимаете? Ради десятка, от силы полутора заклинаний, упираться в контроль на несколько десятилетий смысла нет. Контроль – это удел артефакторов. Настоящих, тех кто работает с силой, без помощи костылей и может делать удивительные вещи. Жаль, конечно, но нынче артефакторы – это обычный обслуживающий персонал, который закончил колледж и клепает однотипные артефакты на фабриках. Талантов нынче совсем мало.

– Это из-за того, что артефакторика сложная, – буркнула Катя. – Никто не хочет идти туда, где сложно.

– Предрассудки, – кивнул Ляшев. – Искусство исцеления намного сложнее, но все почему-то считают сложной артефакторику. А еще есть предубеждения, что в артефакторы идут только те, у кого резерва кот наплакал.

– А это не так? – спросил Боря.

– Нет, конечно. С малым резервом в артефакторике не будет легче ни на грамм, но общественное мнение постепенно превращается в реальную тенденцию. Студенты, выбравшие в качестве специализации артефакторику все слабее и слабее.

– Вам просто нужен нормальный маркетинг, – хмыкнул Гарри. – Создать общественное мнение, проводить пропаганду среди молодежи.

– И как вы себе это представляете? – усмехнулся Ляшев. – Стоять с транспарантом «Артефакторика – это хорошо!»?

– Так вы только отпугнете, – хмыкнул Борис.

– Я бы… Я бы предложил… – тут Гарри покосился на друга и подмигнул ему. – А почему бы не организовать гонки?

– В смысле? – нахмурился старичок.

– В прямом. Берем и объявляем в университете гонки. Условия просты: может участвовать каждый, но при условии, что гоночный артефакт изготовил сам студент… или группа студентов.

– Скопируем «Большой заезд волшебства»? – хмыкнула Катя.

– Можно, а можно и обязать, чтобы основа для гоночного артефакта не имела отношения к гонкам, – кивнул Гарри и посмотрел на хмурого профессора.

– Это уже не наука, а какое-то развлечение.

– Давайте говорить откровенно, – вздохнул Гарри. – Я к вам пришел не только из-за безвыходности моего положения.

– А зачем тогда?

– Есть у меня одна… кровать. И вот жутко мне хочется, чтобы она ездила, а в перспективе даже летала.

– Вы понимаете о чем говорите? Дерево не лучший вариант для таких нужд. Надеюсь она хотя бы железная?

– Ну, тут можно что-нибудь придумать, но суть не в этом. Я вам говорю, что именно развлечения, зрелищность привлекут внимание к артефакторике, как таковой. Кому из молодежи интересны формулы и таблицы? Никому. Кому интересны гонки… да пусть на том же диване? Всем!

– Кхэм, – кашлянул Ляшев и задумался.

– Да, на это потребуются средства, – кивнул Гарри. – надо будет арендовать трек, пригласить целителей, придумать приз, но тут учится приличное количество аристократов. Можно придумать взнос или элементарно найти спонсора.

– Это… слишком неординарная мысль, чтобы принять ее так просто, – произнес профессор. – Но рациональное зерно в нем есть, тут этого не отнять.

– Призом вообще можно сделать год бесплатного обучения в университете, – заметила Катя. – Университет ничего не потеряет, от команды победителей.

– Смастерить какой-нибудь кубок еще, чтобы аристократу было чем хвастаться, – добавил Борис.

– Да… Идею надо обсудить с ректором, – закивал Ляшев. – Кстати, он меня ждет к шести.

– Без десяти шесть, – заметил Гарри, указав на часы на стене.

Профессор вздохнул и покосился на ребят.

– Тогда нам пора заканчивать.

– Да, профессор! – хором произнесла троица и принялась быстро собираться.

Когда они вышли, за ними поспешно покинул лабораторию.

– Гарри, когда я сказал, что Ляшев нас пошлет с идеей самоходного гроба, я не думал, что ты настолько коварен, – задумчиво произнес Борис, глядя на удаляющуюся спину профессора.

– Да, я сам не ожидал, что так разговор выведет, – пожал плечами Гарри. – Зато теперь у нас есть прямая индульгенция на то, чтобы заставить гроб ездить.

Борис закивал головой, а Катя усмехнулась и спросила:

– Поедим?

– Я за, – кивнул Боря.

– Я бы тоже не отказался, – кивнул Мрак-Беленький. – В столовую? Думаю там еще должно было что-то остаться.

Ребята двинули по коридору, к выходу из корпуса. Гарри как обычно чуть впереди, а за правым плечом Борис с Катей, держась за руку.

– Гарри, – произнес Боря, когда они дошли до лестницы и начали спускаться. – Ты извинился?

– Демидова плакала, а Наумова сама не своя. Косячит на практике, – кивнула Катя.

– Мне не за что извиняться, – вздохнул Гарри. – Я ни на грамм не соврал, когда тогда напился.

– Ты мог бы извиниться, хотя бы для того, чтобы их успокоить, – буркнула Екатерина.

– Кать, меня бы кто успокоил. У меня скоро у самого крыша поедет. Мои проблемы и мои обиды, что-то никто сглаживать не торопится, – раздраженно ответил Гарри.

– Что случилось? – с опаской спросил Борис. – Обидел кто?

– Жизнь, мать ее, обидела. Сначала меня, как ослика, манят морковкой с проклятьем бесплодия, затем оказывается что у него есть «Абсолютный период» в пять лет и его не снять. Тут же мне книга сует предупреждение о детях и о том, что сначала дети, а потом проклятье и развлечения с кем хочешь. А тут еще Васильев сообщает что скоро война и стране нужны сильные маги и будь его воля он бы меня насильно со всеми одаренными скрещивал. Уверен, будь его воля, он бы и мужиков ко мне отправлял.

Гарри спустился на пролет и обернулся на друзей.

– А теперь еще давайте сюда рода запихнем, Демидову, которой черт пойми что надо, Наумову, что ночью пытается меня сожрать, Орлову, которая даже в ванную зайти не может, чтобы трусики переодеть и наконец стояк такой, что я уже ходил к целителям за препаратами, чтобы поспать нормально.

– У них такие есть? – нахмурилась Катя.

– У наших нет, – буркнул Гарри и продолжил спускаться по лестнице.

– Гарри, – позвал его Боря.

– Нет, друг мой. Ни в одной проблеме ты помочь не можешь, – обернулся к нему молодой некромант.

– Нет, я хотел спросить – какие у Орловой? Ай!

Боря покосился на Катю, что со угрозой взглянула на него.

– Что? Исключительно из спортивного интереса, – пояснил Мусаев.

– Темно зеленые, спортивные, – буркнул Гарри.

Катя подтолкнула супруга и они нагнали молодого некроманта.

– Слушай, если тебе нужны дети, так женись, – задумчиво произнесла Катя. – Ты же в выборе не ограничен так?

– Ага, объявление во дворце у Романовых повешу. Чтобы у нас свара новая началась среди знати. Перед войной – самое то, – буркнул Гарри.

– Нет, погоди, а чем тебя Наумова не устраивает или Демидова? – задумчиво произнесла Екатерина. – Обе к тебе не ровно дышат. И ту, и другую ты знаешь.

– Возьмет одну – вторая сразу врагом станет, – покачал головой Боря.

– Так пусть обеих возьмет, – пожала плечами Катя.

– Я их двоих не вынесу. Да и ссориться постоянно будут. К ним двоим отдельный контроллер нужен, как минимум, – вздохнул Гарри. – И еще как-то ситуацию разруливать надо…

– Жалеешь, что все им сказал? – спросил Боря.

– Тогда нет. Сейчас думаю – зря, – вздохнул Гарри.

Ребята вышли из корпуса и отправились к общежитию.

– Тебе будет сложно вернуть хотя бы те же отношения, – произнес Боря.

– Знаю. Сам думаю, как к ним подступиться, – с тяжелым вздохом произнес Гарри и нахмурился, когда заметил Орлову, что шла к ним быстрым шагом. – То, что Наумова и Демидова отличный вариант я и так понимаю. Да и строгую старшую жену для них найти можно. Вон, хотя бы как Орлова.

– Гарри, – подошла к ним Елена. – Приказ Васильева – тебе запрещено покидать стены университета.

– Я и так никуда не хожу, – буркнул в ответ тот. – И ты по пятам за мной постоянно ходишь.

– Это приказ.

– Вот, кстати, – взглянул на друга Гарри. – Строгая, исполнительная и преданная! Идеальная старшая жена.

– А ты уверен, что ей это надо? – хмыкнул Борис.

– Орлова, ты бы за меня пошла замуж?

Лена смутилась, оглядела Мусаевых и нехотя ответила:

– У меня обязательство перед семьей и мне необходимо…

– Допустим со всей семьей принял бы вас в род Мрак. Пошла бы?

– Я… мне… – растерялась Орлова.

– Единственный минус, – вздохнул Гарри, взглянув на Борю и кивнув в сторону растерянной Елены. – Полное отсутствие самостоятельности. Приказа не было и все. Критическая ошибка и перезапустите систему.

– Никто не идеален, – кивнул Борис с легкой улыбкой.

Компания двинулась в сторону общежития.

– Но так-то кандидатура действительно идеальная, – хмыкнул Гарри. – Орлову бы в старшие, Наумову и Демидову в младшие жены и все. Баланс отношений и размеров груди.

– Ты пошляк, Гарри, – заметила Катя.

– Да. Пошляк, сумасброд и похотливый кабель. Ну, и некромант, на секундочку, – кивнул Мрак-Беленький и обернулся, взглянув на замершую в нерешительности Лену. – Ты как? Идешь или тебя надо перезагрузить?

Девушка молча кивнула и догнала их.

Гарри с тяжелыми мыслями, в сопровождении Мусаевых и Орловой добрался до общежития и, зайдя в комнату, с тяжелым вздохом направился к кровати Наумовой, стоявшей у окна.

– Гарри, – нерешительно произнесла Орлова. – Я самостоятельная. Просто… думала, что вопрос с подвохом.

– Хорошо, – кивнул Гарри.

– Можешь задать его еще раз? – спросила Лена.

Гарри, усевшийся на кровать, хмыкнул и осмотрел девушку. Стройная, подтянутая. Грудь второго размера, волосы рыжие, веснушек на лице нет, но плечи и верхняя часть груди ими усыпана. Платье подчеркивает стройную талию, ножки прямые. Плечи чуть широковаты, но это из-за мышц.

– Орлова, пойдешь за меня замуж старшей женой, чтобы эти две мне мозг не вытрахали? Только учти, что мне налево ходить придется. Даже если я не захочу, – глядя в глаза произнес Гарри.

– А моя семья?

– Твою семью возьму в род. Будут боевым крылом рода Мрак.

Елена сглотнула и не отводя взгляда переспросила:

– Это не шутка?

– Лен, если то, что мне сказали правда – скоро война. Я бы на месте врагов, прибил бы чужого некроманта первым. А в роду только я. Мать простолюдинка, отчим тоже. Одна София, но она даже на ноги встать пока не может. Наследников нет. А я ни в ком не уверен. И если уж своей жизнью я распоряжаться могу, то с судьбой рода… Рисковать не имею права.

– Ты… ты меня не знаешь, – тихо ответила девушка.

– Да. Но мне хватило времени, чтобы понять твою преданность. Мне будет достаточно того, что ты так же будешь верна роду, – пожал плечами Гарри и стянул с ног носки, после чего снял пиджак и принялся расстегивать рубашку. – Мне неприятно об этом говорить, но никаких чувств любви и прочего я к тебе не испытываю, но как говорится, лучшие отношения строятся не на чувствах, а на взаимовыгодном сотрудничестве. Как-то так, Лен. Откажешься – даже не обижусь.

Парень откинул одеяло покрывало и край одеяла.

– Ты уж прости, я совсем вымотался.

– Я согласна, – ответила Елена.

– Хорошо. Одной проблемой меньше, – вздохнул Гарри и достал из штанов телефон, где набрал номер Сидорова. – Алло? Привет. Как дела? Что делаешь?

Глава 9

АХТУНГ!

КОРЕКТОР СПАТЕН!

ТЕКСТ ГЛАЗА КРОВЬ!

АФТАР ШВАЙНЕ!

– Никогда не думал, что артефакторика настолько сложная, – буркнул Борис, болтая в чашке с кофе ложкой.

– Я тоже ожидал, что будет проще, – буркнул Гарри, сидевший за столиком в столовой напротив. – Нет, ожидал, что будет трудно, но чтобы настолько…

Повисла пауза, во время которой друзья задумались о своем. Мусаев задумчиво поглядывал в кружку кофе, Гарри ковырял вилкой в тарелке, а вот Екатерина с удовольствием жевала свой салат, сидя рядом с супругом.

– Вообще в последнее время как-то скучно живем, – буркнул Гарри. – В школе, что не день, то обязательно приключение…

– Ну, не каждый, – заметил Борис.

– Там, где приключений не было – там мы к ним готовились, – вздохнул молодой некромант. – Помнишь, как мы лабораторную посуду делали?

– Эпичное и бессмысленное действо было, – кивнул друг.

– Зато сколько задора было! Да и плевать было на все вокруг. А тут в Москве… Душно. То не делай, так не поступай. Что о тебе люди подумают, – вздохнул Гарри.

– Это взрослая жизнь, – вздохнул Боря. – Ты не можешь вести себя как школьник-сорванец будучи главой рода.

– Да, слышал уже не раз, – буркнул Гарри. – Но чем дольше мы тут, тем чаще я думаю, что взрослые аристократы – жуткие зануды.

– Ты по этому на приемы не ходишь?

– Конечно. Что там делать? Один раз сходил. Скука, тошнота и толпа взрослых, притворяющихся, что им весело.

– Понимаю, не осуждаю, но… спешу напомнить, что без этого никак.

Гарри умолк, подцепил вилкой комочек пюрешки и тяжело вздохнув взглянул на друга.

– Я скучаю по школе.

– Я тоже, – кивнул Борис.

Снова повисла пауза. Друзья с грустным видом уставились в стол, но их траурный вид нарушила Екатерина:

– Рунная техника Сальбо, – произнесла она.

– Чего? – взглянул на нее Гарри.

– Рунная техника Сальбо предназначена для механических задач в артефакторике. Слабо распространенная из-за красок на основе крови одаренного. Если покупать такие краски – стоят жутко дорого.

Друзья переглянулись.

– К чему ты это… – начал было Борис.

– Что значит «механических задач»? – оборвал его Гарри.

– Движение, скольжение и… вращение, – с победной улыбкой произнесла Екатерина. – Пока вы рылись в структурах артефакторики я шерстила рунную магию.

– Та-а-а-а-ак, – протянул Гарри. – Мне показалось, или ты сказала «вращение»?

– Нет, не показалось, – хмыкнула девушка.

Молодой некромант взглянул на Бориса.

– Гроб еще у тебя? – спросил тот.

– А куда он денется? – расплылся в улыбке парень и перевел взгляд на Екатерину. – В библиотеке нашла?

– Упоминание – да, а вот конкретных наставлений или учебника там нет. Пришлось порыться в сети и съездить в центральную городскую библиотеку. Между прочим, за вынос из библиотеки «Практического руководства техники Сальбо» мне пришлось выложить три рубля.

– Катя, – обнял ее за талию супруг. – Ты у нас умница!

– Я знаю, – улыбнулась та, но покосившись на Гарри добавила: – Только книгу я вам не дам!

– Чего это? – удивился Мрак-Беленький.

– Сначала будь добр извинись перед Наумовой и Демидовой.

– За что? За правду?

– За то, что напился, матерился и оскорбил их достоинство, – строго ответила Катя. – Да, ты был в своем праве, но только попробуй сказать, что ты не мог сказать того же самого более культурно!

Гарри недовольно вздохнул.

– Во первых – да, мог, но не хотел. Согласен, что где-то мог перегнуть палку. А во вторых – я уже работаю над этим… вернее не я, а Сидоров.

– Это который слуга? – уточнил Боря.

– Да, смышленый парень.

– Что ты задумал, Беленький? – с прищуром спросила Катя.

– Ничего особенного, – отмахнулся Гарри. – Просто та шутка про трех жен, показалась мне… неплохим вариантом.

Боря с Катей переглянулись.

– Гарри, ты серьезно? – уточнил Боря.

– А почему нет? – пожал плечами молодой некромант. – Это лучше, чем выбирать из непонятно кого. Все три по своему долбанутые, но я их хотя бы знаю.

– Орловой уже сделал предложение? – спросила Катя.

– Да, в тот же вечер, перед сном, – кивнул Гарри и тут же увернулся от замаха Екатерины. – За что?

– А кольцо? А цветы? Ты еще поди в трусах сидел и предложение ей сделал! – возмутилась девушка.

– Да, а что такого? – возмутился Гарри.

– Да ты совсем охренел, Беленький!!! – прошипела девушка. – Это как называется?

– Это называется предложение брака от некроманта, – фыркнул Гарри. – И вообще, раз уж пошла такая пьянка – к черту ваши традиции, к черту знать и всех остальных. У меня поперек горла стоят их правила и приемы.

– Гарри, ты не понимаешь… – начал было Боря.

– Нет уж! Я, ради мнимой помощи от аристократии, гнуться под них не собираюсь. Я хочу быть тем, кто я есть, а не тем, кого хочет видеть аристократия. Если помощи ждать будет неоткуда, сделаю так, что за помощью будут бежать ко мне. А пока я учусь и вообще несовершеннолетний – я собираюсь отдыхать, вести себя и решать проблемы так, как мне хочется. Поэтому, Катя, я официально делаю предложение Наумовой и Демидовой. С Орловой уже разбираются, а значит твое условие заочно выполнено.

– Это твоя жизнь, – вздохнул Боря. – И выбор тоже твой.

– Согласен. Жаль будет, если вы его не поддержите, но… – тут Гарри с грустью взглянул на Бориса.

– В смысле не поддержим? – улыбнулся друг. – Я не могу придумать обстоятельства, в которых мы от тебя отвернемся.

– Катя? – покосился Мрак-Беленький на девушку.

Екатерина тяжело вздохнула и нехотя буркнула:

– В комнате лежит.

– Вот и порешили, – потер руки некромант. – К Ляшеву на занятия я все равно ходить буду, но вот поедет мой гроб гораздо раньше!

Светлана вышла из машины, буркнув водителю:

– После трех жди меня тут.

Девушка поправила платье, закинула довольно объемную сумку на плечо и развернулась, направляясь в сторону входа на территорию университета. Однако, дойти до ворот она не успела. Ей преградил дорогу парень в черном деловом костюме.

– Госпожа Наумова? – спросил он и отвесил легкий поклон.

– Слушаю, – нахмурилась Светлана, тут же заметив вышитый на кармане знак рода Мрак.

– Госпожа, мой господин Мрак-Беленький, удостоил меня чести передать вам личное сообщение и небольшой подарок, – произнес Сидоров и протянул небольшую прямоугольную коробочку, к которой был закреплен небольшой конверт.

Девушка спокойно взяла коробку и, открепив конверт, тут же его распечатала.

Наумова!

Я от своих слов не отказываюсь!

Ты отбитая, озабоченная на всю голову сука!

Однако, после долгих размышлений, я понял, что именно такой озабоченной суки мне рядом и не хватает!

Искренне тебя опасаюсь, и уже сожалею о своем решении, но от судьбы не убежишь!

Выходи за меня замуж!

Цветы не обещаю, но скучно не будет – это точно!

Девушка подняла взгляд от письма, взглянула на безэмоциональную физиономию слуги, которую тот тренировал не один месяц, и а затем снова опустила взгляд на письмо, принявшись перечитывать его снова.

– Если вы ждете ответа, то зря, – сложив письмо произнесла Светлана.

– Разумеется – ответа не требуется, – кивнул Степан. – Я лишь уполномочен передать, что для личного ответа, господин Мрак-Беленький будет ожидать вас вечером в ресторане «Ребой» на Малой Ямской в восемь вечера.

– Я подумаю, – буркнула Светла.

– Не смею больше вас задерживать, госпожа, – кивнул Сидоров сохраняя маску невозмутимости.

Наумова спокойно прошла несколько шагов вперед, а затем вспомнила про коробочку у себя в руках. Она спокойно открыла ее на ходу и чуть не споткнулась.

В коробке оказалась точная копия мужского полового органа, половину которого пережимало настоящее обручальное кольцо с антрацитово-черным камнем вместо бриллианта. Причем фигурка так блестела, что Наумова сразу определила из чего она сделана.

– Конфета, значит Беленький, – вздохнула она и пригляделась к кольцу, которое оказалось настоящим. – А чтобы достать кольцо, значит, надо съесть конфету…

Еще раз оценив натуралистичность синего оттенка головки конфеты, от переизбытка крови, Светлана тяжело вздохнула и усмехнулась.

– Юморист чертов…

Не успела она сделать несколько шагов, как в сумочке затрезвонил телефон, воспроизводя какой-то злобный марш.

– Да, мама, – со вздохом приняла вызов Наумова на ходу.

– Когда ты успела помолвиться с Мраком, Света? – раздался недовольный голос матери в трубке. – Ты могла бы и нам сказать. Мы все таки твои родители!

– Что? Ты о чем вообще?

– О предложении бракосочетания с родом Мрак, кончено! – возмутилась женщина.

Светлана снова замерла и непонимающе захлопала глазами.

– Что ты молчишь? Отец достал коньяк и сидит у себя в кабинете, а я даже не понимаю, он отмечает вашу свадьбу или заливает горе алкоголем.

– Мам, у меня лекция… Все остальное потом, – отрезала Наумова и закончила вызов, после чего тяжело вздохнул и покосилась на «предложение руки и сердца» от некроманта: – Ну, Беленький! Ну я тебе устрою!

– Папа, – зашла в кабинет отца хмурая Даша. – Ты был прав. Мне не место в университете.

Отец оторвал взгляд от газеты и спокойно поднял его на дочь.

– Я… я ошибалась на счет Мрака-Беленького, – добавила она: – Я… готова к любому твоему решению.

– Уверена? – спросил отец, спокойно глядя на нее.

– Да.

Отец тяжело вздохну и посмотрел на супругу, что с беспечным видом листала журнал.

– Ты готова к тому, что я не буду спрашивать твоего мнения?

– Да, папа, – опустила взгляд Даша.

– Хорошо. Выбор сделан. Помолвки не будет. Детали свадьбы уже обговариваются. С женихом можешь познакомится сегодня. В ресторане «Ребой» на Малой Ямской сегодня в шесть вечера. Для вас там арендован отдельный столик, – произнес отец и взглянул на дочь и спокойно добавил: – По поводу университета и твоей дальнейшей учебе обговорите уже самостоятельно. Для нашего рода это не имеет значения.

– У… у меня контракт на обучение, – тихо произнесла Дарья, не поднимая взгляда.

– Это все решаемо, – вздохнул отец и поправив газету снова углубился в чтение.

– Хорошо, папа, – кивнула девушка. – Я тогда начну готовится к встрече.

– Ступай, – кивнул отец и достал из кармана футлярчик с сигарой.

Девушка с мрачным выражением лица покинула кабинет, а отец отрубил кончик сигары маленькой гильотинкой, после чего достал зажигалку.

– Дорогой, – спокойно произнесла супруга, не отрывая взгляда от журнала.

– Кхэм… Прости дорогая, – вздохнул глава рода. – Просто как представлю ее лицо, когда она увидит ЕГО, так улыбка на лицо лезет.

– Это не повод дымить и травить твою благоверную супругу табачным дымом, – заметила женщина, перелистывая страницу.

– Мда… прости, – тяжело вздохнул супруг и спрятал сигару в футляр. – но согласись, сцена будет занятной.

– У меня подруга есть в тайной канцелярии. Попрошу у нее запись этого момента, – кивнула она. – Мне тоже хочется посмотреть на ее лицо.

– Отлично выглядишь, – кивнул Гарри, усевшейся напротив Орловой в вечернем платье. – Лифчик принципиально не надела?

– Под платье с такой открытой спиной личфики не одевают, – вздохнула Орлова и поправила висевший у виска локон волос.

– Что-то я не подумал, – хмыкнул Гарри и взглянул на подошедшего к ним мужчину со шрамом на правой щеке и следами седины в коротком ежике волос.

– Знакомься – мой отец Олег Орлов, – указала на него Елена.

– Очень приятно, – поднялся со своего места Гарри и протянул руку. – Гарри Мрак-Беленький. Некромант.

– Взаимно, – произнес мужчина и пожав руку, так же присел за стол.

– Вина? Может сделаем заказ?

– У нас прорыв, – спокойно ответил мужчина, глядя на Гарри. – Я сюда едва выбрался.

– Может помочь? – спросил Гарри.

– Справляемся. Лучше давай к делу, – произнес Олег. – Самый ценный ресурс сейчас – время.

– Понимаю, – кивнул парень. – К делу так к делу.

Он взял папку, что лежала на соседнем от него стуле, и открыл ее.

– Итак. Предложение простое – я беру Елену, вашу дочь, старшей женой в род. Я знаю, что вы шли к самостоятельному роду, но давайте говорить откровенно – один одаренный в семье и пятьдесят верных солдат – это слабые шансы для того, чтобы построить сильный род. Поэтому я предлагаю вам альтернативный путь – войти в род Мрак.

– На правах слуг? – хмыкнул Орлов.

– Я думал об этом, – кивнул Гарри. – И да, сначала думал предложить вам право слуги рода. Поймите, когда я был признан наследником рода, то моя мать была уже беременна моей сестрой. А процедура принятия в род… мягко говоря, не для слабонервных.

– Ближе к делу.

– Ближе к делу? Что же. Я предлагаю полноправное членство в роду Мрак вашей семье. Только вашей семье. Остальные ваши приближенные будут на правах слуг рода. Сразу говорю, что не воспринимаю Орловых ни в какой роли, кроме как боевое крыло клана. Охрану, штурмовые группы – да. Поэтому, через пять лет, по закону о «Семьях побратимах» мы с вами имеем право подать вас как самостоятельный род и побочную ветвь рода Мрак. Со всеми преимуществами и ограничениями. Самостоятельный род? Самостоятельный. Правда побочная ветвь рода Мрак.

Олег хмыкнул и поправил воротник непривычной белой рубашки, под которым показались следы старого ожога.

– Лен, что скажешь?

– С точки зрения ближней перспективы – зависимость. С точки зрения долгосрочной стратегии – лучший вариант, – тут же четко ответила девушка.

– И да, уж простите, но с момента бракосочетания офицер Елена Орлова полностью и без оговорок переходит в мое распоряжение, – сморщившись ответил Гарри.

Отец приподнял одну бровь, глядя на парня, а тот пожал плечами:

– Что? Командующий должен быть только один.

– Согласен, – усмехнулся он и протянул руку, за папкой с документами, которую тут же и получил.

– Значит никаких чувств? – спросил он, открывая документы.

– Лучшие отношения построены на взаимовыгодном сотрудничестве, – ответил Гарри. – Любовь приходит и уходит, а устав остается навсегда.

Олег поднял взгляд от документов на парня и кивнул.

– Знакомы с армейскими уставами?

– Частично и фрагментарно. В основном из слухов и домыслов.

– С документами разберусь позже. В общих чертах согласен с условиями, но нужны гарантии.

– Понимаю, – кивнул Мрак-Беленький. – Доверять на слово подростку в вопросах судьбы целой семьи – так себе идея. Однако, в документах все прописано. Там и выдержки из дворянского свода законов и образцы наших договоров для взаимных гарантий.

– Предварительное согласие у тебя есть. После изучение документов обговорим нюансы, – поднялся Олег и протянул руку.

– Рад, что мы поняли друг друга, – кивнул Гарри и пожал руку, но внезапно, вместо обычного рукопожатия, в его руку впились стальные тиски.

– Ты же понимаешь, что благополучие моей дочери для меня не пустой звук? – глядя в глаза Гарри произнес Олег.

– А вы понимаете, что глава рода не может позволить себе плохие отношения со старшей женой?

Олег тяжело вздохнул, кивнул и отпустил руку.

– До встречи, господин Мрак-Беленький.

– До встречи, – улыбнулся Гарри.

Мужчина покинул зал, а Гарри взглянул на Елену.

– Он у тебя всегда такой?

– Всегда, – кивнула девушка.

– Что же… – вздохнул Гарри и заметив у входа Демидову и Наумову, что сверлили друг друга взглядом, начал махать им рукой. – А вот и самое сложное!

Наумова первая отвернулась и заметив Гарри пошла к его столику. Дарья же дождалась администратора, которая тут же повела ее в ту же сторону.

– Гарри? Что это значит? – подойдя к столику спросила Светлана, глядя на Орлову.

– О, я вижу ты одела мое колечко, – расплылся в улыбке Гарри, заметив на руке Наумовой кольцо. – Значит съела конфету?

– Переломила пополам, – буркнула Светлана, от чего Мрак-беленький тут же состроил перепуганную гримасу.

– Боже, Света! Ты больная что ли? Ты в курсе, сколько я корпел над ней?

Наумова уселась на свободное место и глядя в глаза Гарри прошипела:

– Объясни для начала, что она тут делает? – спросила Светлана.

– Гарри? – промямлила Демидова, подошедшая к столу. – Что… что ты тут делаешь?

– Вот поэтому я ждал вас всех, – хмыкнул Гарри и с улыбкой обратился к администратору. – А можно мне кофе?

– Да, конечно, – кивнула та и скрылась.

– Так, – раз все в сборе, то для начала хочу кое-что прояснить. Наумова. Вопрос к тебе, – взглянул на нее Гарри. – Что ты во мне нашла?

– В смысле? – буркнула девушка.

– В прямом. Есть что-то помимо моей силы, ради чего ты устроила контракт и попала ко мне в комнату?

Светлана изогнула одну бровь, глядя на Гарри и пожала плечами:

– Допустим есть.

– Допустим или есть? – продолжал давить парень.

– Есть.

– У тебя другие варианты для свадьбы есть?

– Есть, – спокойно ответила Светлана, сложила на груди руки и добавила: – Но я их не рассматриваю.

– Почему? – продолжил допытываться Гарри.

– Что ты хочешь услышать, Гарри? Что я в тебя влюбилась? Да, влюбилась. Да, плевать на остальных. Да, если надо пойду по головам. Достаточно?

– Вполне, – кивнул молодой некромант. – Спасибо за откровенность.

Светлана фыркнула и слегка покраснев, отвернулась к панорамному окну.

– Даша. Теперь твоя очередь, – кивнул Гарри.

– Ну… В школе ты мне просто придурком казался, – смущаясь начала Даша. – Пока с этим лекарством от рака… А потом как-то завертелось и я поняла, что… без тебя никак. И никто такого не делал… В общем… Я тоже влюбилась.

– И тебе спасибо за откровенность, – кивнул Гарри и взглянул на Орлову. – Вот такие дела…

– А она тут причем? – спросила Светлана, недовольно взглянув на Елену.

– Она тут потому, что нужен кто-то, кто вас двоих, отбитых на голову, будет контролировать и одергивать.

– Что ты задумал? – с прищуром спросила Наумова.

– Девчонки, слушайте меня внимательно. Дело в том, что я никогда не любил. По настоящему. Чтобы спать не мог и сердце в небеса или как там описывают любовь. И, в силу своего дара, есть риск, что никогда такого не почувствую. Понимаете о чем я?

– Сухой расчет, – кивнул Орлова.

– В силу обстоятельств, есть риск, что моя жизнь закончится раньше чем планировал. А я в роду один. Продолжать надо?

– Почему мы? – спросила Демидова. – Среди знати много достойных кандидатур.

– Потому, что вы хоть и долбанутые, но я вас знаю. А вот, что ожидать от Марии Семятенко или Натальи Огневой – я понятия не имею. И да, я готов мириться с вашими безумствами, если это будет в меру. А вот, для меры тут и сидит Елена. Знакомьтесь – будущая старшая жена Елена Орлова.

На девушке тут же скрестилось два недовольных взгляда.

– Или так, или никак, дамы, – тут же отрезал Гарри. – Она старшие, а вы младшие. Пока всего не продумал, никаких правил не ввел, но готовьтесь, что ей придется подчиняться. Согласны – свадьбу хоть завтра. Не согласны – большего предложить не могу.

Наумова покосилась на Демидову.

– У нас есть время подумать? – озвучила немой вопрос Дарья.

– Да. До послезавтра. Послезавтра утром те, кто согласен – милости прошу в общежитии, – кивнул Гарри и поднялся, покосился на Орлову. – Я в общежитии. Ты со мной?

Елена кивнула и тоже поднялась, но тут хмуро уставилась на высокого блондина, что подошел к Гарри, вытащил из кармана белую перчатку и швырнул ему в лицо.

– Дуэль! – заявил он с явным акцентом и подошел почти вплотную, сверля его взглядом.

Гарри сморщился, затем опустил взгляд на упавшую перчатку, и пробормотал под нос:

– Порядочные люди сначала представляются!

Гарри не пришлось тянуться, да и противник был выше. Его подбородок находился у него перед глазами. В итоге, молодой некромант, не придумал ничего лучше, чем зарядить незнакомцу лбом по носу, заставив того отпрянуть и схватиться за лицо, в тщетных попытках остановить кровь.

– Лен, ты его знаешь? – спросил Гарри девушку, наблюдая как растерянный парень мычит что-то пытаясь встать с пола, куда рухнул задницей.

– Нет.

– Демидова? Наумова?

– Нет.

– Не-а.

– А еще говорят, что я в приличном обществе вести себя не умею, – буркнул Гарри. – Я пошел. У меня еще гроб не ездит.

– Если сейчас не получится, то я точно сожгу эту книгу! – заявил Гарри с темными кругами вокруг глаз. – Этот Сальбо был редкостным ублюдком, если реально считал, что нормальный человек разберется в его писанине!

– Спокойствие, друг. Главное спокойствие, – вздохнул Борис. – Если мы сожжем эту книгу то потеряем последнюю надежду.

Гарри тяжело вздохнул и обреченно качнул головой, после чего взглянул на Катю, которая сопела калачиком на его кровати. На соседней, отвернувшись лицом к стене спала Орлова.

– Пробуем? – кивнул Борис на гроб, который они установили на стулья.

– Запускай, – вздохнул Гарри и подошел к руне, которую они, в силу изобретенной конструкции, разместили на ребрах боковых стенок, со стороны сужения гроба.

Боря вздохнул и аккуратно прислонил палец к ключевой руне, от которой шло питание. Гарри же несколько секунд ждал, что какая-нибудь из рун, размещенных на стенках гроба, задымится или с хлопком известит о своем перенапряжении, но ничего не происходило.

– Гарри… только осторожно, – произнес Борис, не убирая пальца с руны.

Молодой некромант прижал палец к руне и перевел свой взгляд на колеса, которые качнулись, затем вздрогнули, а после этого уверенно начали набирать скорость.

– Работает, – прошептал Боря, словно боялся спугнуть первый удачный запуск гроба на колесах.

– Оно… Оно разгоняется, – заметил Гарри, но тут раздался громкий хлопок:

ХЛОП!

Одна из рун выгорела, полностью испепелив ткань и оставив черный ожог на древесине.

– Твою мать, – буркнул Гарри. – Я говорил – надо на Катиной силе ехать. У нее хотя бы руны не взрываются.

– Что случилось? – приподняла голову Екатерина, вздрогнувшая от хлопка.

– У нас получилось, Кать! – с улыбкой до ушей произнес Борис.

– Да, кстати рассвет скоро! – заметил Гарри. – Я не лягу спать пока мы не попробуем проехаться на этом!

– Вы с ума сошли? Ложитесь спать, – потирая глаза кулаком произнесла Мусаева. – Давайте днем продолжим, а?

– Надо закончить! – уперся Борис. – Я не для этого восемнадцать часов просидел над этими рунами.

– Да, Кать. Нам нужна твоя сила. У Бори все взрывается, а у меня дымит как горящий гудрон, – кивнул Гарри.

– Ребята, я спать хочу, – простонала девушка и покосилась на Орлову, которая даже не вздрогнула и продолжала спокойно посапывать.

– Тебе ничего делать не надо, – начал уговаривать ее Гарри. – Просто испытаем наш ездовой гроб на улице. Вот буквально чутка метров сто по парку. Разгоняться никто не будет. А руны мы сами сейчас поправим. А ты поспи…

– Да, Кать. Поспи, мы сейчас все подготовим и тебя разбудим, – закивал головой Борис.

Девушку надулась, затем молча поправила подушку и улеглась на кровать, прикрыв глаза.

Боря взглянул на Гарри, а тот улыбнулся в ответ.

– Сегодня… наш гроб… – произнес он.

– Поедет! – кивнул Боря.

– Успокойся, Кать, – вздохнул Гарри. – Мы все проверили. Ты сама видела – на стульях колеса вертятся.

– А вдруг что-то пойдет не так? – спросила девушка, поправив на голове мотоциклетный шлем.

– Что может пойти не так? Эта руна вперед, а вот эта назад. Не суетись! – вздохнул Мрак-Белеький. – Главное только палец прислони и силу сильно не пускай. Тут до ворот, конечно, километра два, но поворачивать мы пока не придумали как.

– Кать, я в тебя верю, – кивнул Боря, сидевший позади девушки.

Ребята уселись втроем в гроб, подогнув ноги, на манер бобслейной команды. Гарри сидел впереди, рядом с руной, отвечающей за запуск вращения и еще одним комплексом рун, отвечающим за реверс. За ним, рядом с руной питания ездового гроба, сидела Катя, под рукой которой была руна питания. Борис сидел сзади и ничего не контролировал и гордо выступал в роли балласта, прижимающего заднюю ось к земле.

– Готовы? – со страхом спросила Катя, поглядывая на руну питания.

– Готов! – Заявил Гарри, поправив шлем на голове.

– Готов! – ответил Борис и опустил стекло шлема.

Катя приложила палец к руне и гроб слегка завибрировал. Гарри улыбнулся и прислонил палец к запуску вращения.

Гроб резко дернулся вперед, отчего Катин палец слетел с руны.

– Катя! – рыкнул Гарри, но девушка с перепугу схватилась за руну всей рукой.

Свист резины, дым, визг Кати и огромные глаза ребят.

Гроб рванул с сумасшедшей скоростью вперед так, что из-за открытого рта у Гарри перехватило дыхание, а щеки превратились в вибрирующее желе, оголяя зубы и розовую слизистую на челюстях.

Наумова спокойно вышла из автомобиля, дождалась когда ей достанут ее чемодан и кивнула.

– Всего наилучшего госпожа, – кивнул водитель и проводив ее взглядом закрыл багажник.

Девушка спокойно подошла к открытым воротам, но остановилась, услышав еще один автомобиль, что приехал к университету.

Обернувшись, она заметила, что на автомобили присутствует сиволика рода Демидовых.

Решившись, дождаться Дарью, она спокойно наблюдала как та вышла из машины и как ей выдали ее чемодан. Спустя минуту, она стояла рядом с ней.

– Ты так смотришь, будто убить решила, – буркнула Даша, подойдя к Светлане.

– Были мысли, но сейчас это уже значения не имеет, – пожала плечами Наумова. – Мы теперь как-никак одна семья.

– Вот уж вправду говорят – родственников не выбирают, – буркнула Демидова. – И дальше продолжим тихо друг друга ненавидеть?

– Ну, если ты не решила уменьшить себе грудь, то ненависть моя никуда не денется.

– Это зависть, – заметила Дарья.

– Да, но ощущения схожи, – кивнула Светлана, остановив свой взгляд на груди своей будущей родственницы.

– Если тебя это так смущает – обратись к целителям. Увеличение груди стоит дорого, но не невозможно.

– Думала уже, но… Гарри первый раз был со мной, а не с тобой. Да и говорят, что большая грудь – это тяжесть на плечи и проблемы со спиной.

– Вот видишь, у меня тоже есть повод для зависти, – вздохнула Демидова.

– Ты права, – кивнула Светлана и протянула ей руку. – Мир?

– Войны у нас никогда не было, – покачала головой Дарья и пожала руку. – но дружить и быть за одно нам все равно придется.

– Придется, – вздохнула Светлана. – После свадьбы мы будем одной семьей…

Л-Л-Л-Я-Я-Я-А-А-А-А!!

Раздался вопль вперемешку с женским визгом.

Девушки обернулись и обнаружили гроб, что несся на них с безумной скорость. Впереди охреневшая морда Гарри, щеки которой от скорости надулись. За ним торчала перепуганная физиономия Екатерины, что закрыв глаза верещала изо всех сил. Руку с руны подачи силы она не убрала, вцепившись в края гроба, словно в спасительную соломинку. Боря же ехал последним и все, что он пытался сделать – это оторвать руку Кати от руны и перекричать ее истошный вопль.

Гроб на колесах пролетел мимо и отправился по пустынной улице дальше, оставив Наумову и Демидову в недоумении.

– Если он до свадьбы доживет, – произнесла Светлана проводив взглядом удаляющийся Гроб.

Глава 10

Гарри потёр ушибленный бок, а затем посмотрел на Бориса, что держался руками за лоб.

– Боря, ты в порядке? – спросил он.

Мусаев посмотрел на опешившую Катю, что сидела на асфальте, и кивнул.

– Кать? Всё нормально? Ничего не болит?

– Нет, – хлопнула глазами та. – Но так быстро я ещё не ездила.

– Я же кричал тебе, чтобы руку отпустила, – вздохнул Борис.

– Я… испугалась, – проблеяла она.

– Она так визжала, что даже тебя не слышала, – с улыбкой сказал Гарри и взглянул на автомобиль, в который они влетели. – Надо было руны прочности нанести.

Гроб из себя представлял кучу переломанных досок, обтянутых тканью, лежащих у водительской двери, которую тщетно пытался открыть изнутри одетый в смокинг охранник, чудом справившийся с подушкой безопасности.

– Мне показалось, или мы кого-то сбили? – спросила Катя, постепенно приходя в себя.

– Нет, не показалось, – буркнул Гарри, указав на лавочку возле тротуара.

Из спинки сломанной лавочки, состоящей из деревянных брусков торчала нижняя часть тела, слабо шевелящая ногами. Руки неизвестного пытались раздвинуть уцелевшие бруски, чтобы освободиться, но попытки были тщетны, о чем свидетельствовала тихая брань. Из всего потока речи, что доносилась до Гарри, он смог различить только «Русишь швайне».

– Надо помочь человеку, – предложил Борис и поднялся.

– Боря, у тебя на лбу… – удивленно произнес Гарри.

– Что?

– Шрам… в виде молнии, – озадаченно ответил молодой некромант.

– Я об ручку приложился, – потер лоб Мусаев.

– Это знак, Боря, – расплылся в улыбке молодой некромант. – Отныне ты, Боря – мальчик, который выжил!

– Ты так улыбаешься, словно влететь лбом в ручку автомобиля – что-то хорошее, – хмыкнула Катя, так же поднимаясь на ноги.

– Боря! На твоём месте должен был быть я! – торжественно проговорил Гарри, глядя на друга.

– Я сейчас должен что-то сказать? – хмыкнул он.

– Ты должен сказать: «Напьёшься – будешь», – вздохнул Гарри и покачал головой.

– Не понимаю этой шутки, – вздохнул Мусаев и направился к пострадавшему незнакомцу.

Гарри же взглянул на остатки их прототипа и покачал головой.

– Жаль, что так вышло. Я думал кое-что доработать.

– Тормоза, например? – спросила Катя.

– Пф-ф-ф… Кать, тормоза для трусов! Я руль хотел к нему присобачить… Или штурвал?

– И слава всем богам, что пострадал только один человек, – гневно пробормотал Ляшев. – А ведь могло выйти во много раз хуже! Ваша скорость была почти сотню километров в час! Вы представляете, что бы от вас осталось, не будь на вас защитных артефактов?

– Понимаем… – хором ответили Гарри и Борис.

– Я, как дурак, составляю план вашего обучения. Прорабатываю материал, чтобы подготовить максимально быстро и эффективно, а чем заняты вы, молодые люди?

– Рунной техникой Сальдо, – буркнул молодой некромант.

– Рунная техника Сальдо предназначена для мелких двигательных действий в артефактах. Выдвинуть шип из посоха или провернуть механизм в шкатулке, а не вращение колеса на ездовом ящике! Слава богам, вы выжили, но я спущу с вас три шкуры за такой поступок!

– Мы извиняемся, – хором ответили ребята. – Мы думали, что идея отличная.

– Отличная идея? Да это полная чушь, граничащая с безумством! – продолжал недовольно возмущаться профессор. – Использовать Сальдо для езды! Нет, до такого додуматься надо!

– Но ведь поехало, – пожал плечами Гарри.

– Техника Сальдо, да будет вам известно – это одна из самых надежных техник, которую не берут время, кислоты, пламя и отрицательные температуры. Её ценят за надежность, но её же ругают за безумный расход сил. Когда надо повернуть защелку в шкатулке – это не столь значимо, но вы же заставили этой техникой вращаться колеса! Вы хоть представляете, сколько силы сожрала ваша затея?

– Ну, до того автомобиля, у которого мы сбили человека, нам хватило, – заметил Борис.

– Хорошо, что у него был защитный амулет, а то этот дипломат одним сотрясением не отделался. Он бы прямиком не в больницу, а на кладбище отправился.

Старичок тяжело вздохнул и, отвернувшись, отправился к своему столу.

– Я могу простить безответственность в реализации и элементарное отсутствие техники безопасности. Вы ведь даже тормозов не предусмотрели! Я могу простить испытание артефакта вне защитного помещения. Но Сальдо для вращения колес?!! – всплеснул руками Ляшев. – Поему не радиусный потенциал Черненко? Почему не система толчкового импульса Крамма? Вы… вы же выбрали самый идиотский из принципов, которые вообще можно было придумать!

Профессор обернулся и обнаружил, что Гарри с высунутым языком записывает за ним ручкой на руке Бориса.

– Вы меня вообще слушаете?!!

– Да, профессор! – тут же спрятал под рукав записи Борис.

– Конечно, профессор! – закивал головой Гарри.

– Так! Я запрещаю вам двоим подходить к лаборатории и посещать мои лекции, пока вы, два остолопа, не посчитаете мне потери силы в вашей поделке… Вернее того, что от неё осталось, – заявил Ляшев. – А чтобы у вас руки были заняты, на вас регламент соревнований, правила и оповещение всех студентов, то есть реклама. Вам понятно?

– Да, профессор, – хором ответили ребята.

– А еще ведь девушку в эту авантюру втянули, – покачал головой старичок.

– У нее сила воздуха, – подал голос Борис.

– Ага, – кивнул Гарри. – От огня взрывы постоянные были, а от тьмы жутко воняло и дым черный.

– Естественно, – фыркнул Ляшев и, достав листок, начал чертить на нём схему. – Вы же сделали рунную вязь в плоскости. И ладно, если бы вы щеколду двигали. Вы заставили вращаться колеса. Вы, видимо, решили посчитать массу гроба и заранее продублировали одно и то же действие восемнадцать раз, но в рунной магии сила прямого параллельного воздействия не складывается. Она умножается, а затем, в зависимости от конфигурации, умножается на коэффициент. В вашем случае этот коэффициент с воздухом будет один и двадцать три сотых. А сюда добавить то, что воздух в рунной магии дает инерцию, и получится то, что получилось. Вы же экранирующий слой рун на поверхности вторым слоем сделать не додумались!

– Страница сто сороковая, экранирующие вязи, – пробормотал Гарри.

Тут профессор поднял взгляд, обнаружил, что Борис той же ручкой копирует записи на руку Гарри, и смял листок.

– Так! Вы двое отстраняетесь от занятий по артефакторике на неделю! Марш отсюда!

– Да, профессор, – пробормотали парни хором и покинули кабинет.

– Господи, что за молодёжь, – недовольно проворчал Ляшев и взял телефон.

Быстро найдя нужный контакт, он набрал абонента и, тяжело вздохнув, произнёс, когда услышал в нем «алло»:

– Георгий Святославович, добрый день! Это вас Ляшев из университета беспокоит.

– Слушаю.

– Дело в том, что сегодня утром двое моих учеников использовали непроверенный артефакт, который нанёс вред сотруднику дипломатической миссии Швеции…

– Вы про гроб на колёсиках? Мы в курсе.

– Мне хотелось бы выразить искреннее сожаление в связи с тем, что был нанесён физический вред и…

– Все произошло как нельзя кстати, – ответил в трубке голос. – Ни о чём не беспокойтесь. Мы всё уладим.

– В смысле…

– В прямом. Всё под контролем, – ответил голос и добавил: – До свидания, профессор, и спасибо за предупреждение. Очень ценю.

Георгий поднял тяжелый взгляд от телефона на Васильева.

– Как они это провернули?

– Мастер зеркал, – ответил тот. – В какой-то момент произошла подмена. Полная копия Улофа Хенриксона осталась в посольстве, а настоящий выскользнул из-под наблюдения. Откуда у него появилась информация о том, где будет Мрак-Беленький, нам пока неизвестно, но он оказался в том же ресторане, что и Гарри. Обличие сбросил там же. Наши агенты даже не успели среагировать.

– Не успели среагировать, а теперь мы в полной заднице, – пробормотал Георгий и потёр лицо руками. – Официальный вызов на дуэль произошёл. Дипломат прибыл для назначения официальной даты дуэли. И ладно бы, просто дуэль. Можно было бы вывернуть правила в свою пользу. Так нет, Беленький ему ещё и нос разбил, идиот!

– Думаете, будут настаивать на оскорблении рода? – хмуро спросил Васильев.

– Как пить дать, – вздохнул Романов и взял телефон.

– Что делать будем, Георгий Святославович? – спросил следователь, мрачно глядя на начальника.

Глава тайной канцелярии тяжело вздохнул и вызвал абонента, подписанного как «Саша».

– Привет, Саша. У меня проблемы.

– Что случилось? – спросил Александр.

– Помнишь, я тебе про флот рассказывал в Балтике?

– Помню.

– А про младшего сына Хенриксона?

– Тоже помню.

– Мастер зеркал тут. Он помог Улофу сбежать из-под нашего надзора. Тот добрался до Мрака-Беленького и вызвал его на дуэль.

В трубке повисла пауза, а Георгий продолжил:

– Наши люди узнавали. Улоф освоил семейную технику «Режущего ветра» и защиты «Вой стаи». В дуэли у Гарри нет ни единого шанса. Даже если он возьмётся за силу напрямую – не факт, что выйдет. Далеко не факт. У нас выбор: либо теряем нашего некроманта, либо начинаем войну со Швецией. Сейчас.

– Очень… очень плохо, – послышалось в трубке. – Сам что думаешь?

– Я позвонил у тебя разрешения спросить.

– Что задумал?

– Прошу разрешение на ликвидацию Улофа Хенриксона.

– Всё обдумал?

– Других вариантов не вижу. Лучше война сейчас, но с молодым и неопытным некромантом, чем потом, но без него вообще. Без Мрак-Беленького у нас не будет шансов.

– Шведы не просто так корабли к нашим водам подвели, – задумчиво добавил Александр. – Видимо, всё просчитали. И вариант с ликвидацией тоже.

– После того, как был объявлен вызов на дуэль – мы уже проиграли. Убьём Улофа – повод для войны. Допустим дуэль и убьют Гарри – найдут другой повод, и война будет для них ещё легче. Даже если Мрак-Беленький победит, то только при помощи чистой силы, а это огромные проблемы и потеря контроля над ним. И не факт, что он останется в себе и не сойдёт с ума. Это была ловушка. Тщательная и продуманная ловушка. Пока меньшее из зол – ликвидация Улофа как риск для одного из главных козырей в войне.

В трубке послышался тяжёлый вздох Александра.

– Потерпи. Мне нужно кое с кем переговорить и всё взвесить. Время есть?

– До завтра – точно. Секунданта чуть не покалечило.

– Как?

– Гроб чуть не сбил, – хмыкнул Георгий и тут же добавил: – Мрак-Беленький к гробу колёса прикрутил и ехать заставил. Не спрашивай как, что-то с рунами намудрил. Только вот о тормозе не подумал.

– Понял. Жди.

В комнате царила тишина, нарушаемая шумом из душа и неразборчивым пением парня.

Наумова сидела на своей кровати. На ней был комплект белого кружевного белья, на кровати белоснежное одеяло и такая же белоснежная простынь.

Напротив неё, с завистью поглядывая на будущую родственницу, сидела Демидова. Тоже в комплекте кружевного синего белья. Выглядел он не так эффектно, как у Светланы, но формы, что под ним прятались, были на порядок объемнее и затмевали недостаток белья.

– Эффектные у тебя формы, – заметила Светлана, покосившись на Дарью.

– У тебя тоже… И бельё отличное, – кивнула в ответ та.

Орлова, сидевшая в позе лотоса с книгой на своей кровати, подняла на них взгляд. На Елене были обычные спортивные короткие облегающие шортики и свободная майка на голое тело.

– Спать он будет со мной, – произнесла она.

– Почему это с тобой? – тут же нахмурилась Наумова.

– Потому что надо было слушать его жалобы. Ты во сне кусаешься, а Даша постоянно зажимает ему руку, изображая обезьянку на ветке. Дайте человеку выспаться. Если захочет – ляжет сам, – ответила девушка и опустила взгляд в книгу.

Девушки недовольно переглянулись, а Елена добавила:

– Это не обсуждается. Где и с кем спать, он выбирает сам, – не поднимая глаз от книги, произнесла она.

Шум воды из душа тем временем прекратился, и спустя несколько секунд оттуда вышел Гарри в халате и оглядел комнату.

Наумова слегка повернулась к нему боком и вытянула ножку, демонстрируя её с лучшего ракурса. Взгляд был устремлён на парня, а правая бровь демонстративно приподнялась.

Демидова же вытянула обе ноги вперед, а сама откинулась на выставленные назад руки, демонстрируя плоский животик, и соблазнительную грудь в кружевном лифчике.

Гарри тяжело вздохнул и перевёл взгляд на Орлову, что продолжала чтение книги.

– Лен, я с тобой спать буду.

– Угу, – кивнула та.

Светлана и Даша тяжело вздохнули, удостоившись осуждающего взгляда от Гарри.

– Вы до свадьбы вообще подождать можете?

– В первую брачную ночь ты всех троих не осилишь, – буркнула Наумова.

– Это мы ещё посмотрим, – хмыкнул парень. – Алхимию ещё никто не отменял, да и кто запрещает сделать первую брачную неделю?

В этот момент раздался стук в дверь, заставивший всех в комнате переглянуться.

Гарри хмыкнул и открыл дверь, обнаружив на пороге Сидорова.

– Ты как сюда попал? – нахмурился молодой некромант.

– Богатый опыт посещения общежития, – хмыкнул Степан и протянул Гарри папку и небольшой планшет. – Это тебе.

– Что это?

– Я навёл справки о том типе, что вышел из ресторана с разбитым носом. Это Улоф Хенриксон. Младший сын правителя Швеции. Тот дипломат, которого вы отправили в больницу, был секундантом. У Хенриксонов есть парочка родовых заклинаний. Принцип и особенности можно посмотреть на планшете. Там видео без перевода, но и так всё понятно. Мои заметки по поводу твоих перспектив – в папке.

Гарри задумчиво взглянул на папке, а затем на парня.

– Ты точно на тайную канцелярию не работаешь?

– Нет. Просто работа моя мне нравится, – хмыкнул Степан и, глядя в глаза своего хозяина, добавил: – Шансов мало, но они есть.

Из-за спины Гарри выглянула Демидова и Наумова в нижнем белье.

– Кхэм… – смутился Сидоров.

Молодой некромант оглянулся и, заметив девушек, буркнул:

– А, не обращай внимания. Они просто озабоченные немного.

– По-тихому не получится, – покачал головой Васильев. – Он сидит в посольстве. Артефакты там в боевой готовности. Сегодня ещё и группа штурмовиков нарисовалась.

– Твои предложения? – вздохнул Георгий.

– Только штурм или подрыв всего посольства. Причём второй вариант не дает гарантий.

Глава тайной канцелярии нервно побарабанил пальцами по столу и, не отрывая взгляда от схемы посольства Швеции, спросил:

– Что говорит артефактный отдел?

– Сигнатуры посольства изменились. Слепок возмущений перестроился. Сомневаюсь, что они переделали защиту полностью. Скорее всего это был пассивный режим. Сейчас – боевой. И сейчас в нём есть отпечатки тьмы.

– Плохо, – вздохнул Георгий. – Очень плохо…

В этот момент дверь в кабинет открылась, и на пороге показался Гарри с довольной мордой.

– Дядь Жора, привет!

На парне скрестились два недовольных взгляда.

– Так, ты как сюда попал? – раздражённо спросил Георгий.

– Как? Ногами, – пожал плечами парень. – Я у вас вообще-то работаю.

– Раз работаешь, то изволь обращаться как положено!

– Господин глава тайной канцелярии, разрешите обратиться недостойному… – начал паясничать Мрак-Беленький.

– Гарри, сейчас не время для шуточек, – заметил Васильев. – Мы в сложной ситуации, и виной ей ты.

– Что? Думаете, как грохнуть Улофа по-тихому? – хмыкнул Гарри.

Васильев переглянулся с Романовым.

– Допустим, – ответил следователь.

– Я тут посмотрел на его щит и заклинание, – произнёс Гарри и, пройдя к столу, уселся на свободный стул. – Я так понимаю, до момента удара он будет готовиться. По моим прикидкам секунд двадцать.

– Наши аналитики дают двадцать пять, – ответил Васильев.

Гарри глубоко вдохнул и выдохнул, после чего с улыбкой произнёс:

– Мне хватит пятнадцати.

Васильев покосился на Романова.

– Георгий Святославович, мы готовы к войне? – глядя на главу тайной канцелярии, спросил Гарри. – Если вы его убьете – это отличный повод для войны. Если его убью на дуэли я, то это отличная пощечина для шведов.

– А если он угробит тебя? – спросил Романов.

Гарри тяжело вздохнул и осмотрел своих надзирателей.

– Вы мне верите?

– Это не тот случай, когда мы имеем право рисковать…

– ВЫ МНЕ ВЕРИТЕ? – с нажимом спросил Гарри. – Если верите – просто доверьтесь мне и дайте мне пятнадцать секунд!

Давно их не было.

Нет, я не про… не знаю о чем вы подумали, но я о звездах.

Да, мне они попадались на глаза, и не раз, но к моему удивлению никакого отклика в душе они не давали. Чуйка молчала и я со временем вообще перестал на них обращать внимания.

Только вот в тот раз, когда Сидоров пришел ко мне в общежитие и принес планшет с документами, я запаниковал.

Сначала я посмотрел на планшете видео, где без перевода на незнакомом мне языке, обсуждалось заклинание «Вой стаи». Это оказалось довольно эффективное заклинание, основанное на школе воздуха. Оно спокойно защищало от магических атак и буквально расщепляло любую стороннюю магию за счет резонанса.

Вторым заклинанием был «Режущий ветер». Это жутко смертоносная вещь. В стороны от противника выходит волна силы, разрезающая все на своем пути в мелкий салат. Обычно такое заклинание испускало волну высотой в десять-двадцать сантиметров, но семья Херниксон довела эту волну до двух метров.

То есть, сочетание «Вой стаи» и режущий ветер – серьезная заявка на превращение меня в салат «Мелко накрошенный некромант».

Примерно поняв, что произошло и чем мне это все грозит, я открыл папку с документами и первое, что обнаружил – ручку, оставленную Сидоровым.

Обычная черная ручка, с золотым зажимом, на котором были лаком нанесены две звездочки. Желтая и зеленая.

Я наверное минут двадцать сидел и рассматривал звездочки, под рычание Наумовой с угрозами расправы над шведом, тихим шепотом Демидовой, о том, что надо договорится и внимательным взглядом молчавшей Орловой.

Да.

Это были те самые звезды.

Желтая и зеленая меня успокоили.

Я взял себя в руки и принялся читать то, что принес мне Степан.

Из всего объема, по большей части бесполезной для меня, информации, я вычленил пару моментов. Первый – «Вой стаи» – это антимагическая защита. От физических атак она не защищает. Второй – на подготовку к «Режущему ветру» нужно время, а если быть точным то двадцать секунд. Стандартная аристократическая арена для дуэлей – двадцать метров. От меня до этого Улофа будет десять метров. За сколько я пройду десять метров?

Пятнадцать секунд? Десять?

Артефакты и накопители на дуэли не допускаются. Только личное родовое не магическое оружие, а у Хенриксов это меч.

И да, по его правилам я играть не собирался.

К черту правила!

Это моя жизнь!

Глава 11

– Гарри, это ведь не правда? – спросила Катя, шедшая рядом с Гарри по коридору с лекции.

– Конечно нет! – возмутился парень. – Я просто спал с Орловой. Никакого секса не было. И оргией там не пахло. Наумова материлась по другому поводу. Демидова причитала по этой же причине…

– Беленький! – недовольно рыкнула Катя. – Я не про это!

– Гарри, я волнуюсь, – лаконично произнес Борис.

– Да, дуэль состоится. Да, завтра в полдень. Да, это Улоф Хенриксон, – вздохнул молодой некромант.

– Гарри, ты понимаешь на что идешь? – спросил Борис.

– Я, по твоему, сумасшедший? – фыркнул Гарри. – И я когда-нибудь отступал?

– Нет, но… Это уже не шутки. Тебя могут убить.

– Сударь, мне так приятна ваша забота, – вздохнул Гарри. – Но доверьтесь мне. А лучше подыграйте.

– У тебя есть план? – спросил Боря.

Гарри остановился и взглянул на друга.

– Есть. Ты пойдешь моим секундантом?

– Что за глупые вопросы? – хмыкнул друг. – Конечно пойду.

– Тогда сегодня у меня в комнате, – кивнул Гарри и взглянул на Катю.

– Я тоже пойду! – заявила та.

– Только при одном условии. Не смей называть меня извращенцем! – пригрозил ей пальцем Гарри.

– Ты что задумал, Беленький? – с прищуром глядя на друга, спросила Катя.

– Гарри, – расплылся в улыбке Борис. – Ваш план меня заинтриговал.

– Все вечером, – вздохнул Гарри. – А пока, пошли в столовую. Я есть хочу.

Добравшись до столовой и набрав себе еды, ребята уселись за столиком. Как только Гарри пододвинул к себе миску с крем-супом, то взглянул на Екатерину.

– Кать, ты справилась?

– Да. Нашла двух старшекурсников, – кивнула девушка и достала из рюкзака несколько листов с записями. – Они посчитали потери на нашем первом прототипе.

– Много? – вздохнул Гарри.

– Очень, – кивнула Катя и, отдав бумаги, пододвинула к себе миску с салатом. – Девяносто восемь целых и шестнадцать сотых процента потерь.

– Мы на двух процентах ехали? – смутился Гарри.

– Ты истощения не почувствовала, – заметил Боря.

– Так мы и проехали всего пару километров, – хмыкнула девушка, подцепив лист салата. – Но факт остается фактом. Идея – так себе. На длительной гонке мы к финишу с истощением доедем.

– Нет, в принципе можно же и другую силу использовать, – задумчиво произнес Гарри.

– А ты уверен, что от резкой смены стихии все в разнос не пойдет? – хмыкнул Боря. – Может все же пороемся в темах, что Ляшев упоминал?

– Ну, радиусный потенциал Черненко я смотрел. Там два контура в колеса встраивают, – произнес Гарри, задумчиво гоняя в тарелке креветку ложкой. – Смысл сводится к тому, что пропускаем силу по одному контуру, а противоположную силу в другом контуре и в другую сторону. Там возникает разность потенциалов и они начинают вращаться. Потерь минимум, ты ведь по сути через контур силу из одного накопителя в другой гонишь, но система все равно сложной получается. После того как накопители выравниваются по объему, надо еще специальный артефактный насос, который будет принудительно качать остатки силы из одного накопителя в другой, а это уже сильно заморочено получается.

– С импульсами Крамма тоже все сложно, – кивнула Катя. – Там принцип в том, что на предмет наносятся две противоположные по стихии такры.

– Кто? – нахмурился Мрак-Беленький.

– Такра – артефактное подобие руны или знака… блин, я не знаю как объяснить. В общем, их целая куча и это, по сути, многоразовая руна с заданными свойствами. Руну чертят, а такры в основном из сплавов металла делают. В принципе, поискав у артефакторов можно найти нужную нам.

– Потом с ними разберемся. В чем суть системы Крамма? – спросил Борис.

– Крамм предложил использовать взаимное отталкивание двух противоположных стихий. Такры берут на излучение конкретной стихии. Когда одновременно выбрасывается небольшое количество силы, то происходит толчок. Он и дает импульс для движения предмета.

– Я думал должно шандарахнуть, – произнес Гарри, после того как проглотил ложку рыбного крем-супа.

– Так и шандарахнет, – хмыкнула Катя. – Если силы дать много и неправильно углы такр выставить. Там очень важен угол и количество силы. А с углами там прямо заморочено. По моему что-то около девяти целых и семнадцати сотых градуса.

– Точность на гоночных болидах – такое себе, – произнес Мрак-Беленький и, заметив взгляды друзей, пояснил: – Нет, точность важна, но не в условиях нашей «гоночной команды».

– Это ты к чему? – хмуро спросила Катя.

В этот момент к их столику подошла троица девушек, начав расставлять свои подносы.

– Гарри. Ты мог бы и невест дождаться, а не убегать сразу после лекции, – заметила Наумова, усаживаясь за стол.

– Простите, дорогие, но у меня совещание по поводу нашего прототипа гоночного гроба на колесиках, – хмыкнул Гарри и взглянул на Екатерину. – Кать, точность – это хорошо, но есть один важный нюанс. Даже если мы все сделаем правильно, и оно будет работать, то в условиях жесткой гонки, все что может сломаться – обязательно сломается. Мне сейчас кажется, что главное – надежность!

– Это ты на систему Сальдо намекаешь? – хмыкнул Борис.

– А почему бы и нет? – пожал плечами Гарри. – Вот вам задачка, если система Крамма и система Черненко гораздо более эффективные, почему у нас машины все еще по земле на бензине ездят?

– Так дорого же, – смутился Борис.

– Ты видел сколько стоит приличный бензиновый автомобиль? Неужели на нем такое провернуть нельзя, чтобы на силе ездить? – хмыкнул Гарри, зачерпывая очередную ложку супа.

– Вообще-то он прав, – поддержала жениха Орлова. – Хотя бы какие-нибудь экзотические модели для аристократов должны были быть.

– Поэтому я и говорю – надо работать над снижением потерь, поднятием КПД и двигаться по пути рун. Да, сложно. Да, никто так не делает, но я руку на отсечение даю – так у нас будет хотя бы шанс доехать до финиша в гонке.

– Какой гонке? – нахмурилась Наумова.

Гарри вздохнул и почесал голову.

– Блин, еще одна головная боль…

– Простите, – вмешалась Демидова. – Никого не смущает, что завтра у кого-то поединок, в котором он может умереть?

Борис и Гарри переглянулись.

– Нет, – хором ответили они. – А кто это?

– Здесь все, – протянул сумку Сидоров Гарри.

Парень открыл ее и заглянул внутрь. Быстро оглядев содержимое, он кивнул и поднял взгляд на слугу.

– Слушай, а как ты сюда попадаешь? – спросил молодой некромант. – Тут же охрана, наблюдение, артефакты…

– Я же говорю – богатый опыт, – хмыкнул Степан.

– Ладно. До завтра отбой…. Да и завтра, я думаю, сам справлюсь.

– Понял, – кивнул парень и направился прочь по коридору.

Гарри закрыл было дверь, но вспомнив о черном плаще с большой эмблемой рода на спине, снова ее открыл. К его удивлению, Степана затаскивала к себе в комнату, дальше по коридору, какая-то девушка.

Гарри смутился, закрыл дверь и обернулся в комнату, где сидели три его невесты и Борис с Катей.

– Слушайте, а кто у нас в двадцать пятой комнате живет?

– Иванова себе отдельную комнату выбила, – ответила Наумова. – Не дворянка, но отец большими финансами крутит. А что?

– У меня слуга с ней, походу, спит, – задумчиво ответил парень.

– Ну, кто-то ест главное блюдо, а кто-то подбирает крошки у стола, – пожала плечами Светлана.

– Сурово, но жизненно, – кивнула Катя.

– Да ладно вам, – вздохнул Гарри. – Может у меня слуга просто статный красавчик и соблазнил дочь влиятельного купца.

– Ну, он, конечно, довольно симпатичный, но не настолько, чтобы на него такие девушки вешались, – заметила Демидова.

– Ладно. Разговоры в сторону, – вздохнул Гарри и поставил сумку на пол. – Боря, мне нужна будет твоя помощь!

Друг подошел к нему и задумчиво уставился на полуметровый половой орган из силикона, который ему в руки сунул молодой некромант.

– Гарри? – озадаченно пробормотал он и поднял на него взгляд.

Мрак-Беленький же достал шуруповерт и полуметровое сверло, которое вставил в патрон и нажал кнопку, чтобы зафиксировать его в инструменте.

– Сударь… ваша затея не кажется уже настолько безопасной, – произнес Боря под жужжание шуруповерта.

– Успокойся, друг мой! Нам нужно всего два продольных прямых отверстия… И не смотри так, я знаю, что с точки зрения физиологии канал в нем должен быть один. Просто разверни ко мне его и крепко держи. Я просверлю отверстие.

Борис вздохнул и покрепче ухватился за силиконовую копию, развернув к Гарри ее головкой.

Молодой некромант поддал оборотов и начал метиться, но вдруг сморщился, отпустил руки и недовольно буркнул:

– Тьфу… Что-то урологию вспомнил…

– Что? – нахмурился Боря.

– В твоих руках эта штука смотрится слишком… казуально, – выкрутился Гарри и взглянул на девушек. – Дамы, нам требуется ваша помощь. От вида огромного члена в руках лучшего друга, направленного на меня, у меня подсознательные страхи.

– Сударь, я был лучшего о вас мнения, – недовольно покачал головой Боря.

– Подсознательные, друг мой. Подсознательные, а значит неконтролируемые.

Первой поднялась с кровати Орлова, за ней встала Наумова, а за другой конец взялась Демидова.

– Вот! – кивнул Гарри. – Вот теперь совершенно другое дело! Главное держите его ровно!

Нажав на кнопку, Гарри осторожно и максимально аккуратно просверлил два отверстия вдоль всего изделия.

– Так! – произнес Гарри и забрал заготовку из рук девушек. – Чехол почти готов!

– Чехол для чего? – хмуро спросила Катя, поглядывая на получившуюся штуку в руках Гарри. – И вообще, кто додумался делать такие штуки? Оно же огромное! Оно же никуда не влезет!

– Чтобы ты знала, Катя, таких штук в Москве продали двадцать за прошлый месяц! А значит, как минимум двадцать человек точно знают куда можно запихнуть такую штуку, – пробормотал Гарри и полез в сумку, откуда достал ножовку и короткое ружье, к которому прислонил силиконовую форму.

– Гарри, ты точно читал дуэльный кодекс? – спросил Борис.

– Точно. Даже сверял текст с тем, что у императора есть, – кивнул Гарри. – Специально попросил оригинал. В седьмом пункте, в разделе магических дуэлей есть запрет на использование пороха.

– Тогда зачем тебе ружье? – спросил борис.

– Затем, что нет никакого запрета на использование бенгальской смеси, – пожал плечами парень, взял стул, положил на него ружье и прижал ногой. Перехватив ножовку, он принялся спиливать приклад.

– Причем тут бенгальские огни? – спросила Светлана.

– Не та смесь. Бенгальская смесь в алхимии – это смесь гремучего Артаксана, Кретонского известняка и силового Кумса, – хмурясь, ответила Демидова.

– О, да ты подкована, – хмыкнул Гарри, продолжая пилить приклад. – Откуда знаешь?

– Брат такой смесью пользовался, – ответила Дарья. – В шутку, как-то в колодце подорвал.

– Колодец то на месте?

– Нет, конечно, – хмыкнула девушка. – Отец тогда на него сильно злился. Колодцем в ритуальных целях пользовались, а там воронка осталась в десять метров.

– Ружье такого не выдержит, – заметила Орлова. – Его метал порвет, и ты лишишься руки.

– Все дело в дозе силы, Лен. Сама по себе смесь безопасная и инертная, но стоит в нее добавить немного силы и… – тут на пол упал обрезок приклада. – И все начинает играть новыми красками. Тем более, что с силой смерти все немного… по другому.

– Это не артефакт, и арбитры его не обнаружат. Ты добавишь силу в последний момент, так? – спросил Боря, глядя на то, как друг, пытается засунуть обрез в силиконовую копию полового члена.

– Так.

– А зачем тогда «чехол»?

– Пулю я буду делать сам, – пояснил Гарри. – Вместо пули или дроби там будет резиновый шарик. Основной удар будет мой силой. Я проверял. Она превратится в подобие вязкого липкого силикона.

– Зачем? Ты собрался его пощадить? – недовольно спросила Наумова.

– Умереть очень просто, – вздохнул Гарри, оглядев заготовку и прикинув, где еще надо подрезать силикон, чтобы утопить в нем обрез. – Особенно если захотеть… А вот отмыться от позора – тут надо из шкуры вылезти.

– Ты хочешь его этой… – поднял брови Боря.

– Да! Публично! По морде до кровавых соплей! – кивнул Гарри.

– А если он… выдержит эти пули? – спросила Орлова.

– Именно поэтому, я взял двустволку, – кивнул Гарри и, окончательно погрузив оружие в силиконовую заготовку, так, чтобы под пальцем у основания можно было задеть два курка, вытянул ее на прямой руке.

Силиконовое «оружие» в его руке держалось прямо, но только на две трети. Одна треть, под своей тяжестью провисала вниз.

– По моему, у твоего оружия проблемы с эрекцией, – заметил Боря.

– Согласен, – вздохнул Гарри и покосился на девушек. – Вы тут не причем. У него просто был сегодня трудный день.

– Ты пошляк, Беленький, – недовольно буркнула Наумова.

– Гарри, – вздохнул Борис и осмотрел друга. – Я в тебя верю, но все еще волнуюсь.

Гарри взглянул на дверь перед ним.

Стальная, серая, без следов ржавчины, с усиленными ребрами и сплошь покрытая рунами. За ней слышится гомон зевак, что пришли на арену, которую уже не один десяток лет посещали только молодые горячие юнцы, в боях до первой крови.

– Боря, – с улыбкой произнес Гарри. – Главное – подыграй. Нам нужен образ злобного, непредсказуемого и непобедимого некроманта, а не студента-сопляка.

– Ты уверен?

– Уверен, – кивнул парень.

– Гарри, – подошла к нему Орлова и критично осмотрела с ног до головы.

– Ты еще скажи, что черный кожаный плащ в пол мне не идет, – буркнул молодой некромант.

– Морда у тебя больно довольная, – буркнула Елена и достала тюбик с какой-то штукой для волос, которую выдавила себе на руку и принялась наносить на лохматые волосы подростка. – Хочешь образ – не оставляй мелочей.

Быстро нанеся средство на волосы, она их как следует взъерошила, заставив их торчать во все стороны так, словно Мрак-Беленький только что обнимал трансформатор.

– Армейские черные берцы обязательны? – еще раз оглядев его, спросила Орлова.

– Да, – отрезал Гарри. – Были бы кирзовые сапоги – одел бы их, но увы.

– Света! – громко позвала Орлова, недовольно смотря на лицо жениха. – Нужен белый тональник и черная тушь!

Спустя пару секунд, они вместе со Светланой нанесли светлый тональный крем на лицо Гарри и сделали серые круги под глазами, реально превратив его в подобие мертвеца.

– Как я? – спросил Гарри, взглянув на Бориса.

– В гробу ты выглядел лучше, – признался друг.

– Отлично, – вздохнул Гарри и покосился на дверь, на которой проявилась красным, кровавым цветом надпись: «Выходите!».

– Боря, нам пора.

Двое друзей подошли к двери и Гарри потянул ручку.

Георгий молча сидел у края балкона и, поставив локти на перила, подпирал лоб кулаком.

– Саша, на кой черт ты его послушал? – недовольно проворчал глава тайной канцелярии. – Я все понимаю, он некромант. Я понимаю, что ему тоже надо учиться отвечать за свои поступки, но мертвым он ничему не научится!

– Знаки, – спокойно ответил император, сидевший рядом и не сводивший взгляда с посольского ложа, где перешептывался посол и один из сотрудников английской дипломатической миссии.

– В смысле? О чем ты? – недовольно взглянул на него младший брат.

– Держава дала знак, – спокойно ответил Александр. – Я молился о знамении. Молился за Отечество и просил знака, как уберечь от войны страну нашу.

Лицо Георгия разгладилось и он взглянул на брата удивленным взглядом.

– Ты сейчас не шутишь? Это не просто блеск камней был?

– Слепило так, что я полчаса в себя приходил, – улыбнулся Александр.

– Что… что было в знамении?

– Война будет, но не сейчас. Не время. Мы к ней не готовы, – ответил Александр. – Гарри подарит сегодня нам время.

Глава тайной канцелярии покосился на Васильева, который молча стоял у входа в императорское ложе, и наклонился к брату.

– Саш, держава молчала больше полувека…

– Знаю… Да и последнее ее знамение было… сомнительным.

– Согласен, но… – Романов младший вздохнул и дернулся от гомона с трибун.

В центр вышли два секунданта, которые, перекинувшись парой фраз, достали артефакты и отправились к противнику, для определения честности поединка. Процедура была больше формальной, из-за того, что подобными артефактами были напичканы комнаты ожидания поединка.

– Началось, – вздохнул Георгий и потер лицо руками.

– Доверься ему, – произнес Александр.

Секунданты вернулись в центр, дали отмашку и разошлись к краям арены, укрывшись под защитой, а противники застыли друг напротив друга, ожидая сигнала.

– Что за черный плащ? – нахмурился глава тайной канцелярии, рассматривая Гарри. – И что у него с волосами?

Внезапно раздался колокольный звон.

Улоф тут же слегка присел, а уже через секунду окутался воздушной защитой. Воздух в арене закрутился, и послышался пронзительный свист, который медленно усиливался. Спустя две секунды, свист стал похожим на волчий вой.

За это время Гарри, черный плащ которого трепал ветер, уверенным быстрым шагом направился к противнику. Воздух все ускорялся и Хенриксон готовил «Режущий ветер», но Гарри и не думал бить силой. Он просто шел вперед.

– Твою мать, какого черта… – вскочил на ноги Георгий и всмотрелся в лицо парня, который что-то с улыбкой напевал.

За метр до защиты, Гарри резко выдернул из широкого рукава полуметровый силиконовый, мужской половой орган и, сделав шаг к защите, просунул руку «оружием» внутрь защиты.

БУДУМ!

Черный дым, брызги тьмы в стороны, и Улоф пулей вылетает из защиты и спиной врезается в край арены.

Тьмой залило половину арены, а часть полусферы была основательно заляпана тягучей серой массой из концентрированной силы смерти.

Полная тишина на арене, а Гарри, не переставая улыбаться, с прямой спиной идет к противнику, напевая и покручивая в руке свое оружие:

– Среди ублюдков шёл артист… В кожаном плаще, мёртвый анархист…

Шаг за шагом, он приближался к противнику, который, находясь в оглушенном состоянии, не мог понять, что происходит.

– Крикнул он: «Хой! Челюсть долой!», трупов вёл он за собой…

Гарри, подойдя на расстояние удара к Улофу, с отвращением оглядел прилипшего к защите арены парня и произнес:

– Приходи, не бойся… Уходя – не плачь!

Замах от души, и кончик силиконового оружия приходится ровно в челюсть Хенриксона.

– Был на руке застывший фак…

ШЛЕП!

– Из кармана торчал пиратский флаг…

ШЛЕП!

Пара зубов полетели на арену.

– Зомби всю ночь кричали: «Хой!»

ШЛЕП!

Кровь брызгами в разные стороны.

– Мы, анархисты, народ не злой!

Георгий смотрел на это с открытой челюстью, вся арена молча наблюдала, как молодой некромант избивал младшего сына, правителя Швеции.

Когда в итоге, от лица Улофа осталась одно большое опухшее и залитое кровью месиво, Гарри успокоился и сделал пару шагов назад.

– Боря! Для идиотов отдельные целители или как для всех?!! – крикнул он на всю арену.

– Если идиот не буйный, то обычные! – криком ответил Мусаев.

– Этот уже не буйный! Зови обычных! – крикнул Гарри, убрал свой «модернизированный обрез» и, сложив руки за спиной отправился к другу.

Глава 12

Бил я от души.

Честно.

С размаху, с песней и довольным лицом.

И знаете, что я заметил?

Когда я выходил, то держал улыбку насильно. Всеми силами я поддерживал улыбку на лице, стараясь выглядеть достаточно безумно. Однако… Стоило нажать и выстрелить дуплетом, как улыбка держалась на лице сама по себе.

Черт возьми – это было весело!

Потерянное лицо Улофа. Вылупленные глаза главы посольской делегации, Георгий Романов с открытым ртом и полная тишина на арене.

И Борис.

Да. Мусаев не подвел!

Что творилось потом – это отдельный разговор.

Там и дипломатические истерики шведов, французов, англичан. То, что меня в Европе будут осуждать, проклинать и называть мошенником – даже не сомневался. Все-таки честь надо как-то отмывать. Не каждый день члена правящего рода одной из самый сильных держав континента публично избивают половым органом по лицу. Пусть и силиконовым, но все же.

Мда-а-а-а.

Флот шведов все-таки попробовал зайти в наши воды, но тут уж наши Распутины подняли такой шторм, что корабли от греха подальше отошли в нейтральные воды. Да, силы у Распутиных хватило всего на пол дня, но согласитесь – поднять целый шторм – это дорогого стоит.

Ну, а наша знать?

Хе-хе-хе.

Мда.

Разброд и шатания.

Какие-то рода засели, как мыши в траве рядом с котом. Какие-то подали жалобу на неподобающее поведение дворянина, порочащее отчизну. Причем тут же часть родов подала прошение о награждении меня орденом мужества какой-то там степени. Меня приглашали на баллы, меня пытались вызвать на дуэль (благо служба Герогия Святославовича не дремала), от меня, сморщившись, отворачивали лицо, и тут же находились те, кто жали руку и обещали любую помощь в моем нелегком труде по защите чести Отечества.

В общем…

Все было откровенно неоднозначно.

Что же до тройной свадьбы.

Тут было все еще сложнее.

Выбор дня, места, гостей и прочего было настолько объемным и неоднозначным занятием, что… Простите меня, но я в этом безумии участвовать не собирался.

Ну, скажите мне, какая разница, скатерти будут на столах белыми или бежевыми? А в чем принципиальная разница между белыми лилиями и древовидной гортензией, в руках у Наумовой? По мне – хоть ромашки. Белые? Белые!

Единственным человеком, кто не пытался сношать мне мозг со всеми этими свадебными нюансами, была Орлова. Когда Даша и Света это обсуждали, я ей шепнул, чтобы вместо цветов, та взяла с собой небольшой автомат и пару рожков патронов.

Хе-хе-хе…

Мда.

Если бы я знал, что она реально их возьмет с собой.

Да, я понимаю, что свадьба – дело серьезное, особенно у аристократов, а тут еще и не обычный аристократ, а тот, что буквально на днях избил члена правящего рода силиконовым…

Хи-хи-хи.

Мда.

В общем и целом, дуэль действительно вышла довольно веселой.

Да, в основном для меня, но сути дела это не меняет.

Еще с неделю я ходил с довольной мордой, и ничего не могло испортить моего настроения. Даже ссоры и недовольное сопение Наумовой, от того, что Орлова закидывала на меня ногу и прижималась всем телом, казались мне мелочью.

Что же до моего обучения, то теория… Теория и ещё сто раз теория.

Скучно, нудно, но это база, от которой никуда не деться.

Тем более, что глазастый падла, в смысле трактат, продолжал меня обучать.

Кстати!

Я тут вспомнил момент, когда Сидоров мне принес документы по поводу Улофа.

Я ведь открывал его.

И знаете что он мне показал?

Он показал мне раздел заклинаний с работой на прямой силе и финальную часть проклятия бесплодия.

Чем он руководствовался – не знаю, но я молча его закрыл, улыбнулся, обозвал бесполезной хренью и забросил под кровать. С этого момента я уже не подозревал. Я был уверен в том, что трактат пытается меня воспитывать, а не учить.

Чем же я занимался помимо лекций по теории магии?

Мертвецами и нежитью, конечно!

Или вы думали, что студенты так и били по каменным мишеням?

Не-е-е-ет.

Теперь мишени были живыми. В смысле мертвыми, но… В общем вы меня поняли.

Мда.

Развлекался как мог…

– Иван, – кивнула парню с эмблемой третьего курса на тренировочной форме высокая девушка с благородными чертами лица. – Тоже решил позаниматься в свободное время?

– Да, Людмила, – смутился парень и покосился на активированный купол. – А ты?

– Разговаривала с отцом, – вздохнула девушка. – Он верит, что скоро будет война, и просил меня усилить тренировки боевых заклинаний.

– Если целителям придется участвовать в бою – мы уже проиграем.

– Проиграет тот, кто опустит руки, – ответила девушка. – В ситуации, когда надо драться, лучше уметь бить как можно сильнее.

– Согласен, – вздохнул парень и достал небольшую палку, покрытую рунами.

– Очередная твоя поделка? – спросила Людмила.

– Да. С силой у меня не ахти, а так экономия получается. Процентов сорок минимум. Другого варианта пока не нашел.

Девушка кивнула в сторону арены.

– Покажешь, что у тебя получилось?

Иван кивнул и сделал несколько шагов в сторону арены, но затем замер в нерешительности. Пару секунд постояв, он обернулся и вернулся к девушке.

– Людмила, у… в школе объявлена подготовка к гонкам на самодельных артефактных колесницах.

– Я слышала, но не настолько подкована в артефакторике, чтобы в этом участвовать, – кивнула студентка целительского факультета. – Хотя чего таить – приз более чем интересный. Год бесплатного обучения и автоматический зачет экзамена по артефакторике на дороге не валяются.

– Я буду участвовать, – ответил парень, старательно отводя взгляд и потихонечку краснея. – И… ты может быть слышала… ну…

– Про тайную награду? – спросила Людмила и расплылась в улыбке. – Глупость редкостная, но все тут как с ума посходили.

– Я буду с боевиками. Нас трое. С меня расчеты, а с них сила и материалы. В общем, мне дали право выбирать нашу «музу». Я бы хотел попросить у тебя… для нас приз.

Парень окончательно раскраснелся и опустил взгляд.

– А тебе он нужен? – спросила целительница.

– Не то, чтобы прямо нужен, но… я как бы…

– У меня есть достойные трусики для победителей, – тихо рассмеялась девушка. – Если это поможет тебе выиграть – я их предоставлю.

Парень сжал изготовленный собственноручно посох и кивнул.

– Сп… Спасибо, – произнес он и кашлянул, чтобы прогнать ком в горле, после чего под добрым взглядом и легкой улыбкой девушки вернулся на арену, где уже поднялась клетка, в которой сидел голем плоти.

Покрытый язвами, жутко вонючий, с огромным пузом, свисающим до колен, он спокойно вышел из открывшейся клетки и встал напротив студента-артефактора.

– Уровень? – спросила утробным булькающим басом поделка некроманта.

– Максимальный! – заявил Иван и перехватил посох двумя руками.

– Принято, – ответила нежить и тут же преобразилась.

Живот втянулся, ноги и руки распухли, пасть разъехалась от уха до уха и приоткрылась, обнажая три ряда бритвенно острых зубов. Тварь присела, открыла пасть и истошно завопила с такой силой, что не будь готов парень, его бы отбросило на спину.

Однако студент сделал шаг назад, упер посох в пол и направил его навершие на противника. Тут же на нем полыхнул золотистый огонек.

– Амбра! – выкрикнул парень, и из огонька ударили лучи.

Они метнулись во все стороны, но на расстоянии в пару метров резко преломились и понеслись в сторону нежити. А вот голем плоти стоять не стал.

Несмотря на свой размер, тварь рванула в сторону, пропуская лучи, а затем прыгнула вперед, в полете переворачиваясь через голову и выпуская огромные когти.

ФЬЮТЬ!

Оглушительный свист, росчерк когтей и резкий удар со стальным скрежетом. Когти пришлись на посох, который уже окутался белоснежным свечением рун.

– Игнес! ДВА!

Парень сделал шаг спиной назад к нежити и, резко развернувшись, ударил посохом по широкой дуге, отправляя в полет ярко красную изогнутую линию.

Голем плоти, попытался увернуться, прыгнув на противника, но заклинание из посоха молодого артефактора оказалось быстрее. На пол упала огромная мясистая мертвая рука.

– Игнес! Три! – выкрикнул парень и направил навершие на противника, начав выдавать мелкие красные росчерки в противника как из автомата.

Голем плоти получил бы сразу пачку таких красных огоньков, если бы не ускорился до предела.

ХЛОП!

И огромная туша смазанной тенью размазывается в пространстве и появляется перед Иваном и отводит посох в сторону. Миг, и ее когтистая лапа оказывается у шеи артефактора, который даже не успел отшатнуться.

– Саечка… за испуг… – булькает тварь и слегка подкидывает подбородок парня лапой, не оставив на нем даже царапины.

Голем плоти разворачивается. Ноги сдуваются, и у огромной туши снова появляется огромное брюхо. Тварь подходит к отрубленной конечности и засовывает ее в пасть, после чего плетется в сторону своей клетки, на ходу отращивая новую руку.

– Твою мать… – недовольно буркнул парень. – Она еще и быстрая…

Хмурясь от неудачного поединка, студент-артефактор поплелся в сторону девушки, ожидавшей своей очереди.

– Не плохо, – встретила его она.

– Эту тварь вообще можно убить? – недовольно спросил Иван.

– Пока получилось только у Бакыт Бакытбековича, – пожала плечами целительница. – Да и я думаю, его сделали специально таким живучим и проблемным. Иначе после каждого занятия приходилось бы нового делать.

– Их наш некромант делает, – вздохнул Иван и покосился на Людмилу. – И он тоже участвует в гонке.

– Он не артефактор. И, насколько знаю, среди артефакторов у него друзей нет. Так, что у тебя неплохие шансы… заполучить приз.

Парень опустил свой взгляд на посох, а затем взглянул на девушку.

– Я постараюсь.

Мда.

Сначала я делал простых умертвий, которые бегали по арене и пытались достать студентов, но их настолько быстро разбирали на запчасти старшекурсники, что пришлось пойти на уловки.

Да, голем плоти был… не совсем простым.

Первое, что я ему сделал – это возможность самовосстанавливаться, поглощая мертвую плоть. Вы не представляете, насколько часто мне приходилось подлатывать первые образцы и тирания в отношении моей глазастой книжки была обоснована именно моей ленью.

Второй момент – внутрительная трансформация.

К этой штуке, превращающей медлительного и неповоротливого толстяка в мощную и опасную тварь, я пришел путем понимания, что делать для каждого курса своего голема – такое себе занятие. Поэтому, я сделал одного голема с тремя уровнями сложности: начальный, средний и максимальный.

Первый уровень – тварь просто пыталась достать до противника своими пухлыми пальцами. Без усиления и в максимальной экономии. Второй – активизировались закладки усиления, ускоряющие ее и дающие большую свободу действий. Максимальный же уровень был… это было все, что я мог выжать из голема плоти на моем уровне знаний и навыков. Да, на максимальном уровне спрятанная плоть из живота переходила в руки и ноги, ускоряя тварь до предела. Конструкция, за счет правильного распределения мертвой плоти, активировала закладные руны и все становилось… жутко опасно и быстро. Получалось что-то вроде идеальной машины смерти… которая развалилась бы от первого масштабного заклинания.

Когда толстяк переходил в боевой режим, то оголял основную некроконструкцию в животе, а она… мягко говоря была слабо защищена от постороннего влияния.

В общем, получалось… ни рыба, ни мясо. Толстый бронированный, или резкий, быстрый, но хрупкий мертвец.

Да, с интеллектом был отдельный геморрой. Пришлось знатно покорпеть, чтобы скрестить енота с белкой и добавить агрессии лисы. И я сейчас не фигурально выражаюсь.

Трактат дал ссылку на книгу одного из моих предков, который увлекался разработкой аналогового интеллекта для нежити. Не набора команд, а действительно интеллекта. Как-то он там вывел, что копирование человеческого разума – хреновая идея, ибо рано или поздно у него может появится мысль «Тварь ли я дрожащая, или право имею?». Поэтому он свел все изучение к повадкам и копированию интеллекта животных. По большей части хищников.

До самой книги я не добрался в виду учебы и постоянных «приключений» в университете, а вот сам образец с точками и сплетениями «Гремлин 12» мне выдал трактат. Описание значилось как «слабо самообучающийся, хитрый, пакостный, быстрый, нестандартный».

Вот его я и засунул в этот «учебный манекен».

Сказать по правде, я не ожидал, что он окажется настолько удачным, но восстанавливать его мне пришлось всего один раз. Тот самый казах, что драконил меня при поступлении умудрился его угробить.

Мда.

Одни ошметки оставил.

Что же касается нашего «болида», то все было сложно.

Во первых – новый гроб. На секундочку, материал был очень важен. Настолько важен, что все могло пойти к черту и неслабо рвануть, при неправильном расчете.

Во вторых – потери. Чертовы потери!

Оптимизация самих рунных цепей так, чтобы максимально сократить их количество, порой переплетая цепочки по несколько раз. К этому добавьте руническую технику «Шелье», когда все руны объединены не простым смыслом, а линиями, превращая их в смесь иероглифов и арабских текстов. А теперь еще добавьте геморроя с красками, чернилами, лакировкой, экранированием и пониманием, что гроб пришлось разобрать по досточке и собрать обратно. Понять, что мы ошиблись и разобрать опять. И так, по десять раз на каждую идею.

Три месяца, что мы дали себе на окончание работы с гробом нам уже не казались настолько большим запасом.

А тут еще свадьба…

Для некоторых свадьба – это пышное и пафосное торжество. Для других – это личный семейный праздник.

Что для меня такое свадьба?

Сложный вопрос.

Во первых – свадьба для меня это ритуал. Ритуал принятия в спутники женщину… в моем случае – женщин. А так как разводов тут не предвидится, от слова «совсем», то и отношение к такому должно быть… личным?

В общем, состоялся у нас разговор с девушками.

– Может закажем одну большую кровать? – спросила Наумова. – После свадьбы, конечно.

– Вообще-то нам даже в общежитии жить не обязательно, – заметила Дарья.

– Ну, начнем с того, что через стенку у нас Мусаевы, которые… не знаю насколько эффективно, но все же усиливают свой дар, – заметил Гарри, сидевший с хмурым лицом за столом, над кипой исписанных бумаг. – Так что пока мы учимся, я планирую жить здесь.

– А что насчет кровати? – не унималась Светлана.

– Даже если кровать будет очень большая, то рядом со мной могут спать только две из вас. Третья всегда будет с краю, – пробормотал Мрак-Беленький. – Поэтому не вижу в ней смысла. Проще будет по очереди менять кровати, как делали раньше.

– И супружеский долг будет по очереди? – с прищуром спросила Наумова. – График составим? Штрафы, провинности…

– Угу. Выходные, праздничные дни, больничный и отпуск не забудь, – буркнул Гарри и поднял хмурый взгляд от бумаг на Светлану. – По мере необходимости все будет. Как моей, так и вашей. Если будут разногласия – прибегнем к очередности.

Парень вздохнул, сгреб бумаги и затолкал их в папку со словами:

– Все. На сегодня точно хватит с меня этих рун.

Убрав наработки, он потянулся и покосился на Дарью, что расчесывала волосы и не сводила с него взгляда.

– Почему ты так смотришь? – спросил парень.

– Задумалась, – ответила та. – Что я в тебе такого нашла? По началу ты вроде не сильно мне понравился. Шебутной, самодовольный, да и не красавчик.

– А сейчас по другому?

– Я с нашим родовым артефактором разговаривала по поводу твоей задумки, – ответила девушка. – Он сказал, что если ты проедешь три километра, как вы заявили в правилах на соревнованиях, то он побреется налысо. Он считает, что ездить на системе Сальдо невозможно.

– Пусть готовит бритву, – фыркнул Гарри. – Мы уже в состоянии проехать три километра, правда только по прямой. С управлением серьезные проблемы. Да и потери до сих пор слишком большие. Надо что-то с ними придумать.

– Вот я… Вот я и думаю, как умудрилась в тебя влипнуть. Ты… ты все время делаешь что-то… невероятное, – подбирая слова, ответила Демидова.

– А мне он сразу понравился, – пожала плечами Светлана. – Беспринципный, неконтролируемый и… необузданный.

– Лен, ты хоть меня на землю опусти, а то я сейчас лопну от гордости и чрезмерного чувства собственного достоинства, – хмыкнул Гарри.

– Если ты думаешь обмануть всех и сделать то, над чем бились артефакторы много лет и снизить потери на технике рун, то ты жутко самонадеян, – ответила Орлова, спокойно достав свою походную сумку. – Твой прототип поехал только потому, что у Мусаевой достаточно большой резерв. Вы потратили столько силы, сколько хватит обычному артефактному летающему автомобилю на неделю, работай он в службе такси.

– Тут не поспоришь, – вздохнул Гарри.

– В качестве же жениха… для меня ты идеальный вариант. Достаточно силен, чтобы защитить и достаточно удобен как средство для приобретения моей семьей статуса аристократов.

– И что? Я тебе совсем не нравлюсь?

– Нравишься. Из-за удобства, – пожала плечами Елена, вытащив из сумки кобуру с пистолетом.

– То есть, как особь противоположного пола я тебя не привлекаю?

– Я такого не говорила, – покачала головой Орлова, достав пистолет, отстегнув обойму и проверив затвор, принялась его разбирать.

– Так привлекаю или нет? – нахмурился Гарри.

– Отвечать обязательно?

– Нет, но мне хотелось бы знать, что творится в твоей напрочь уставной голове, – пробормотал Гарри, наблюдая, как в руках порхают детали оружия, выкладываемые на специальную ткань, расстеленую на кровати.

– Во время нашего знакомства, первое впечатление было скорее негативным. Я привыкла видеть мужчин немного в другом образе, – произнесла Лена, разложив все детали на кровати и достав тряпочку и какой-то пузырёк. – Но чем больше я о тебе узнавала, тем больше у меня возникало противоречий во мнении о тебе. После дуэли я могу сказать точно, что как мужчина ты меня привлекаешь.

– Тебя привлекают мужчины с полуметровыми страпонами? – сморщился Гарри.

– Она про твой образ и то, как ты поступил, – улыбнувшись, вставила Дарья.

– То есть тебе нужна брутальность, мужественность и сила, – кивнул Гарри. – Кстати, надо будет плеток прикупить после свадьбы.

– У меня есть, – с улыбкой добавила Наумова.

– Вот уж в ком не сомневался, – вздохнул Гарри и пригрозил Светлане пальцем. – Никаких страпонов и прочего извращенства!

– Первый год отец маме так же говорил, – хмыкнула Светлана.

– Господи, с кем я связался, – сокруденно покачал головой парень. – Давайте хоть тему сменим?

– Давайте, – кивнула Даша. – Кто какое платье на свадьбу себе приготовил?

– Твою за ногу, – вздохнул Гарри. – Свет, что ты там про плетки говорила?

– Нет уж, платье вещь – очень важная, – отрезала Наумова. – Ты так и не сказал, в чем будешь на свадьбе. Нам, вообще-то надо к твоему костюму платья подбирать.

– Я звонил Люциану. Он сказал, что у нас есть родовое одеяние для очень важных случаев. Я его еще не видел. А на счет платьев и прочей этой атрибутики, я вам скажу так – мы совсем скоро станем родом Мрак. Вы понимаете, что это значит?

– Что у нас будет муж некромант, – пожала плечами Демидова.

– Это значит, что мы будем одной семьей, и я вам вот, что хочу сказать: ваш муж будет копаться в трупах вот этими руками. Ваш муж будет проклинать так, что люди будут от нас всех шарахаться. Ваш муж будет одним из самых ужасных людей в этой империи! Осознаете? Если да, то зарубите себе на носу – нет никакой разницы что о нас подумают. Нет никакой разницы, что о нас будут говорить. И тем более, нет никакого смысла в том, чтобы следовать какой-то там моде, каким-то ритуалам и прочей чепухе…

Гарри встал со стула и прошел к центру комнаты, после чего поманил Наумову к себе рукой.

– Свет, я же видел тебя без одежды. Так? – спросил он подошедшую к нему Светлану. – А если это так, то какая мне разница в каком платье ты будешь? Поверь, главное что под платьем, а не цвет ткани за которым спрятаны все твои прелести.

Парень обнял Светлану, погладил по спине, а после поцеловал в лоб. После этого, он взглянул на Демидову и поманил к себе рукой.

– Даша, я еще не видел тебя обнаженной, но поверь – сны о том, что скрывается под твоим кружевным бельем одни из самых захватывающих. Мне так же без разницы, какое на тебе будет платье. Можешь вообще прийти без него голышом. Я встречу тебя довольной улыбкой.

Снова объятия и поцелуй в лоб.

– Лен, – поманил к себе рукой Гарри девушку. – Если у тебя есть уставное платье, то смело его одевай и не парься. Тебя голышом я видел, а последние несколько ночей еще и прекрасно ощущал твои формы из-за того, что ты начала ко мне прижиматься. Но сразу предупреждаю – я эту уставщину из тебя вытрясу.

Гарри так же обнял Орлову, погладил по спине и поцеловал в лоб. После этого, он кое-как обнял всех троих и произнес:

– Единственное, что я хочу, раз уж вам хочется выглядеть эффектно, чтобы ваше платье в первую очередь нравилось вам самим. Остальное не имеет никакого значения. Договорились?

– Договорились, – нестройным хором ответили девушки.

Ребята простояли в обнимку секунд десять в молчании, которое нарушила Наумова:

– Гарри, скажи какую-нибудь гадость, а то я сейчас поверю, что у тебя есть сердце и расплачусь.

– Ну, если тебе станет от этого легче, то оркестр у нас будет мертвым.

– В смысле?

– Ну, тут труппа из симфонического оркестра Парижа летела, – кашлянул Гарри.

– Беленький! – возмутилась Светлана.

– Что? Самолет сам упал! Ну и не пропадать же добру?!!

Глава 13

Гарри вздохнул и подошёл к воротам поместья.

– Давненько тут не был, – пробормотал он и погладил витиеватый, кованый узор ворот.

Те в ответ задрожали и слегка зарычали, словно кошка, которую погладил хозяин.

– Ты уж прости, не могу сказать, что скучал по вам, – произнёс парень и добавил: – Но тут просто столько всего закрутилось, что мне было не до поместья.

Ворота дрогнули и медленно открылись, а Гарри оглянулся на автомобиль, на котором его привёз домой Степан. Махнув рукой, он пошёл в поместье пешком.

Ровный газон, подстриженные кусты, аккуратные деревья и величавое трехэтажное здание поместья. Из общей идиллии сада, небольшого парка и ровных клумб с цветами выбивался только сарай, видневшийся в дальнем углу огороженного участка.

– Так, вроде бы, клумб не было, – задумчиво произнёс парень, шагая в сторону дома, на крыльце которого его уже ожидал Люциан.

– Господин, – поклонился слуга, когда тот подошёл к нему. – С возвращением!

– Спасибо, – кивнул Гарри и кивнул в сторону клумбы. – Не видел тут эту клумбу.

– Ваша мать, – пояснил дворецкий. – Сама сделала и взяла на себя всю работу по уходу.

– Звучит, словно ты жалуешься, – хмыкнул молодой некромант.

– Увы, господин, она ещё и отстранила меня от готовки, – со спокойным лицом добавил Люциан.

– Она теперь все сама готовит?

– Нет, только определенные блюда и только по выходным, – поправился мужчина.

– Понятно. Развлекается, – хмыкнул Мрак-Беленький. – Ладно. Я по делу приехал.

– Одеяние рода Мрак для особых случаев готово, господин, – кивнул дворецкий и жестом пригласил в дом.

Парень зашёл внутрь и, пропустив Люциана вперёд, последовал за ним в сторону третьего этажа, где находились покои главы рода.

– Как-то я тут раньше не был, – заметил Гарри, оглядев комнату.

– Они были запечатаны, – напомнил Люциан. – Комната с максимальной защитой потребляет достаточно много силы и была мной активирована после вестей о вашей свадьбе.

Парень хмыкнул и остановил свой взгляд на огромной кровати, которая по цвету дерева немного выбивалась из общего тона.

– А это…

– Четырехспальная кровать, – кивнул слуга. – Была заказана у императорского артефактного двора.

Гарри с прищуром взглянул на Люциана.

– А комната…

– Всегда использовалась как место для проведения первой брачной ночи, а так же в случае договорного усиления девственниц, – с каменным лицом ответил дворецкий.

– Мда, – хмыкнул Гарри и кивнул в сторону манекена, накрытого серебристой тканью. – Это оно?

– Да, господин.

Гарри подошёл к манекену и сдёрнул с него ткань. Под ней оказался обычный, довольно старомодный смокинг с белой рубашкой и кроваво-красной небольшой аккуратной бабочкой.

– Если честно, то я ожидал большего, – хмыкнул молодой некромант и поправил бабочку.

От прикосновения одаренного силой смерти костюм тут же преобразился. Ткань стала настолько чёрной, что невозможно было разобрать, где швы и карманы. Бабочка стала влажной и слегка поблескивала, словно с неё вот-вот упадет капелька крови. Воротник тут же поднялся, образовав своего рода стоячую защиту вокруг головы, а за спиной появились пепельные огромные крылья.

– Кхэм, – произнёс Гарри и убрал руку.

Костюм тут же превратился в обычный старомодный смокинг. Для понимания Гарри ещё раз приложил руку и с улыбкой оглядел одеяние, если не демона, то вестника смерти точно.

– Вот это другой разговор, – кивнул Гарри. – В таком виде половина гостей обделается от страха.

– Не самое удачное решение для торжественного момента, – заметил Люциан.

– Это ты еще оркестр не видел, – улыбнулся Гарри и тихо хохотнул. – Кстати, надо будет что-то придумать с духовыми. Там от легких ошмётки остались. Кстати!

Гарри взглянул на дверь, убедившись, что его никто не подслушивает, и спросил:

– Люциан, а мои предки не баловались алхимией, чтобы… выполнить супружеский долг?

– Думаю, вам лучше выяснить это в библиотеке, – не проявив ни грамма эмоций, ответил Люциан и добавил: – Но исключительно по-моему мнению: это было неизбежно. Многие из ваших предков занимались усилением одаренных. Красота девушек не всегда сопровождается сильным даром.

– Тоже верно, – кивнул парень и вздохнул. – Жаль времени на автобиографию предков нет. Я трактат не открывал с неделю. Совсем с этими рунами замотался.

– У рода Мрак всегда были деньги. Всегда были верные люди. С женщинами тоже никогда проблем не было, – заметил Люциан и добавил: – Единственное, чего никогда не хватало роду Мрак – времени.

– Эх-х-х… – вздохнул Гарри и покосился на дверь, в которую заглянул Пётр.

– Гарри? Там Лариса уже начинает злиться, что ты к ней первым делом не зашёл, – произнес он.

– Привет, пап, – махнул рукой Гарри и направился к нему. – Просто по делу приехал, вот и сунулся сюда сразу.

Первое и самое главное, что я вам хочу сказать: мамина пицца – лучшее, что я ел в своей жизни.

Да, я бывал в итальянских пиццериях. Да, я перепробовал всё, что было в наличии нашей университетской столовке, но там было другое. Нет, крем-суп там был очень ничего. И рыбный, и сырный были выше всяких похвал, но если бы меня спросили, что бы я ел каждый день, рыбный крем-суп с креветкой или мамину пиццу – я бы выбрал мамину пиццу.

Да, там обычные колбаски, самый обычный сыр, помидоры и маслины, но…

У меня нет ответа, почему она была настолько вкусной. Сейчас, с высоты прожитых лет, я понимаю, что дело было не в пицце или колбасках, которыми она тщательно выкладывала на тесте первый слой. И помидорки с маслинами тут тоже не играли никакой роли. Всё было дело в том, что эту пиццу она мне готовила с детства. Ещё в те времена, когда колбаски были самыми дешевыми, помидоры из местных парников были дубовыми и почти безвкусными, а сыр… по-моему, это называлось «сырный продукт».

И делала мне её именно мама.

Моя мама в этом мире умудрилась стать для меня ещё одним родным человеком, еда из рук которой для меня стали символом чего-то родного.

В общем, в те выходные я остался в поместье.

И ел.

Мама отчитывала меня за дуэль, за поспешную женитьбу, за то, что взял в жены сразу трёх девушек, за мою проделку с гробом и покалеченного дипломата…

В общем, мама просто пыталась меня воспитывать. Пыталась донести мысль, что так делать плохо, а я просто жрал.

Да, господа, не ел, а жрал как свинтус её пиццу, которой она наготовила к посиделкам за чаем вечером. Да, я там пытался что-то мычать, кивал головой, но рот мой не пустовал на протяжении часа воспитательного монолога мамы с редкими вставками Петра.

Сейчас вспоминаю и как-то тепло на душе.

Да, мне ещё прилично влетело за то, что не познакомил маму с моими невестами, но тут меня выручил Люциан, сообщивший, что понятие «Знакомство с родителями» у аристократов зачастую отсутствует. Договорные браки вообще могут проходить без знакомства жениха и невесты, которые увидят своего жениха только на свадьбе. Что уж тут говорить про знакомство с родителями.

София.

София была милым ребёнком. Она агукала, мило болтала ручками и ножками, требовала постоянно ложку. Понятия до сих пор не имею, почему именно ложку. Вилки она напрочь игнорировала почти до момента, когда начала говорить. Отличный был ребёнок, пока у неё не проснулся дар, но это уже другая история.

Как бы там ни было, но проведя выходные в поместье, я вернулся в университет. До свадьбы оставалось всего пару дней.

Александр Романов вздохнул и оглядел толпу, что собралась в храме.

– А что, неплохо ведь получилось, – улыбнулся он.

– Ты решил тут собрать весь блок поддержки Мрак-Беленького? – хмыкнул стоявший рядом Георгий.

– Почти весь, – кивнул император, осматривая собравшихся на свадебную церемонию.

Глава тайной канцелярии улыбнулся и остановил свой взгляд на Ульяне Демидовой – матери Дарьи, что была одной из невест. Та сидела рядом со старшим сыном и вытирала слезы небольшим платочком. Чуть в стороне сидела семья Наумовых. Мать выглядела растеряно, а вот сестра и брат Светланы выглядели вполне довольными. Орловы сидели с другой стороны от Демидовых. Мать и братья выглядели довольно сдержанно. Строгие костюмы и безэмоциональные лица.

– Слушай, тут же человек двести, – задумчиво произнёс Георгий. – Ты хоть представляешь, как он волком завоет, когда будет фуршет, и каждый будет тосты во славу молодоженам говорить?

– Конечно, – хмыкнул Алесандр. – Не понимал бы: столько бы не позвал.

– Маленькая месть, – улыбнулся младший брат.

– Маленькая месть, – кивнул император. – Я, между прочим, три дня принимал олухов из Европы и слушал их возмущения и негодования по поводу дуэли. Как под копирку, ей богу.

– Ну, зато выкрутились, – вздохнул младший брат. – Если бы убили Гарри, я уверен, они устроили такое же паломничество с нотой протеста из-за смерти подающего надежды некроманта. А в Старом свете нас бы все равно полоскали с дерьмом, обвиняя в том, что «Не уберегли».

– Европа, – хмыкнул Александр. – Другого от них ожидать не приходиться.

В этот момент на площадку за алтарем начали выходить люди в чёрных одеяниях и с инструментами.

– Это ещё кто? – нахмурился Александр.

– Твою мать… он притащил их сюда… – сморщился глава тайной канцелярии.

– Нет, против оркестра я в принципе ничего не имею, но не сюда же, – нахмурился император.

– Это не просто оркестр. Это нежить. Он у Васильева выторговал за летнюю практику трупы погибших в авиакатастрофе музыкантов.

– Ну, Беленький, – покачал головой Александр.

Рассевшись по местам, оркестр взял пару нот, подкрутил колонки и начал выводить мелодию, в которой главную роль на себя взяли скрипки. В этот момент, в зал вошел Гарри в сопровождении Бориса, несшего довольно объемную шкатулку.

– Темный мрачный коридор… Я на цыпочках, как вор… – донесся до александра едва различимый голос Гарри.

Да, господа.

Моя свадьба была под музыку из моего прошлого мира.

Я мог со многим смириться. Да, еда немного не та. Возможно мне не хватало той самой химозный кока-колы. Да, порой рябило в глазах от постоянных гербов, уважительных сударей и прочего. Да, порой не хватало возможности выдохнуть, послать все к чертовой матери и посмотреть какой-нибудь сериальчик или, на худой конец аниме.

Тьфу, не приведи господь.

Но со всем этим можно было бы мириться. Пережить, привыкнуть и не замечать.

Но с музыкой…

Мда.

С музыкой тут было все сложно.

Нет, были прекрасные пианисты. Были какие-то группы, отдаленно напоминающие рок конца восьмидесятых или начала девяностых. Однако… Однако той самой музыки, что я когда-то мог без зазрения совести назвать легендарной не было. А то, что тут называли «легендарным» не мог слушать уже я.

Простите, но романсы и величественное пение, модное в моем мире во времена эстрады советского союза – не мое.

Наверное поэтому, я потратил оставшиеся пару дней до свадьбы на подготовку оркестра.

И это я вам скажу нетривиальная задачка оказалась.

Нет, дело было не в том, чтобы заставить умертвие играть на интрументах. Это как раз, при наличии головы от тела, дело не хитрое. Кое-какие рефлексы и мышечная память остаются. Самое трудное было собрать из двадцати пяти человек хотя бы десяток.

Да, композиция изначально была другая и я хотел воспроизвести «Имперский марш», но пришлось остановиться на этом произведении. Для имперского марша все же нужны были духовые инструменты, а сделать эт ос мертвым телом… Было бы проблематично.

Так или иначе, скрипачей я собрал шестерых. Один пианист, один контрабас и слава всем богам, дирижер.

На секунду, я хотел бы вам объяснить в чем была сложность.

Первое – понять кто есть кто и элементарно собрать все уцелевшие головы.

Вторая, призвать дух и попытаться поговорить и выяснить нюансы. Тут же поматериться, найти переводчика с французского, затем наконец разобраться кто передо мной.

Затем найти остальные части тела этого человека, собрать вместе, добавить недостающих и поднять непростое умертвие, а уже второго порядка, с условной мышечной памятью.

Бог, с ним. Подняли.

А что дальше?

А дальше снова переводчик, снова рык и ненависть и попытки объяснить дирижеру, с крайне урезанным вариантом его памяти, что я от него хочу.

Да, со скрипками получилось не плохо. Да, мелодию я вспомнил всю… Ладно, почти всю. Кое-где дирижер импровизировал и подбирал исключительно по моему корявому пению, но получилось же!

Ладно, кого я обманываю?

Я не уверен, что получилось копия оригинала, но хотя бы мотив сохранился.

Мда.

Но мне и этого было достаточно.

Я был искренне рад, что в один из важнейших дней моей жизни, я услышу хотя бы частичку того, что мне тут так не хватало.

И вот, я в облачении рода, в костюме для особых случаев, с пепельными крыльями за спиной, черными от силы глазами и ниспадающим плащом тьмы вышел к алтарю, под очки пришибленного батюшки.

Кто-то даже додумался сфотографировать его лицо с открытым ртом, передо мной.

Не поймите меня неправильно, я не богохульник, но… Это ведь был мой день.

Музыка успела доиграть до припева, когда в зале показались девушки в сопровождении своих отцов.

Помните, что я говорил, чтобы они выбирали те платья, которые им нравятся?

Не знаю, было ли это решение каждой девушки, или коллективное творчество, но-о-о-о…

Светлана.

Не знаю, из чего было ее платье, но выглядело оно как… Как свет?

Оно начиналось чуть ниже плеч, облегало грудь, плоский животик и спадало вниз сияющим материалом. Не было никаких страз, складок или швов и создавалось впечатление, что девушка окутана легким покровом из самого света.

Дарья.

Даша была в подобном платье, но уже из воды и тут виделись уже отличии. Оно было полупрозрачными и сквозь спадающий в пол поток насыщенный голубой поток воды виднелись ее ноги. Само платье протекало, постоянно шло рябью и спадая в пол, слегка пенилось, словно морская вода.

А вот Орлова стихию показывать не стремилась.

На ней была облегающая майка с открытыми плечами, фата и короткая юбка, демонстрирующая ноги выше колен. Под юбкой виднелись шортики, на ногах были белые аккуратные берцы, а в руках пулемет. В другой короб патронов.

Эпичненькое трио.

Сказать, что я смутил пришедшую публику?

Ну, не знаю.

Помоему дуэль была более зрелищна, но чего не отнять, так это выдержки.

Выдержки батюшки, что нас венчал.

Он быстро оправился от моего вида и без запинок прочел молитву, причем ни разу не запнулся, когда я напевал под нос припев песни «Кукла колдуна». Он и глазом не моргнул, когда каждой девушке я выдал по черному как ночь цветку, который в их руках, превращался в маленькую змейку, что скользил по руке и обвивал их палец.

Мда.

Редкостной выдержки мужик.

Мое уважение, несмотря на то, что первоначально он своей физиономией высказал все, что думал о венчании некроманта. Может в тайне надеялся, что я от креста и икон начну шипеть и сбегу?

Как бы там ни было, но после церкви, гости отправились в малый приемный императорский зал, который мне выделил сам император, при условии, что я буду вести себя как примерный жених, молчать, кивать и принимать поздравления. Я поклялся, что магии, без угрозы моей жизни, я применять не буду и никто на моей свадьбе не умрет и не покалечится.

Мда.

Причем поклялся сначала девушкам, дабы гарантировать, что самый важный день не будет испорчен, а затем императору, чтобы гарантировать убранство малого приемного зала.

Да, я воспользовался тем, что Романовы являются формально моими опекунами, и нагло выторговал себе помещение для бракосочетания.

Как я выдержал девять часов после танца новобрачных, который я с полным знанием дела провалил?… Да, я не танцор, от слова совсем и упустил этот момент из виду.

В общем, я…

Я улыбался, кивал, говорил ответные слова благодарности и крутил у себя всего одну мысль в голове. Вернее мыслей было несколько. В смысле, мысль была одна, но вариаций было несколько.

Ладно, я признаю, я просто сидел девять часов и до боли в паху, крутил в голове кто будет первой, в какой позе, сколько раз, как часто и…

Сейчас улыбаюсь, но поверьте мне – в шеднадцать лет, можно перетерпеть и не такое, зная что в награду ты получишь…

Мда.

А кровать в «Спальне главы рода Мрак» оказалась хиленькая.

Сломали мы ее, в общем.

Лариса посмотрела на Петра, который чрезмерно усиленно игнорировал то, что дом слегка потряхивало, а на стенах появились угольно-черные руны.

Затем Лариса перевела взгляд на личного слугу Степана, который при особо резких вздрагиваниях приподнимал голову и смотрел на потолок, после чего снова опускал взгляд и продолжал играть с Петром в подкидного дурака.

– Петр, тебя ничего не смущает? – спросила женщина, покачивая рукой люльку, в которой беззаботным сном спала София.

Супруг покосился на нее и кашлянув, добавил:

– Да, новый чай оказался так себе. Не понимаю за что такие деньги, – ответил он.

– Зачастую цена зависит не от качества товара и не от вкусовых характеристик, а по большей части из-за редкости и сложностей в логистике, – спокойно ответил Сидоров, ложа последние две карты на стол. – На погоны.

– Снова две шестерки? Да ты издеваешься, – сокрушенно покачал головой Петр.

– Я вообще-то о том, что у нас дом ходуном ходит, – недовольно проворчала мать Гарри. – Я, конечно, понимаю, что первая брачная ночь, но… что они там делают? И как долго будет продолжаться этот бедлам? Я ведь с девушками толком и не поговорила. А они там уже час!

Степан спокойно взглянул на часы и прикинув время, ответил:

– Сейчас должно закончиться.

– В смысле? – нахмурился Петр.

– Пилюли из поднебесной, – пояснил слуга и достал небольшой прозрачный флакончик с шариками. – У них действие вот-вот должно закончиться.

Парень поднялся и поклонился.

– Мне нужно встретить господина.

Парень покинул гостинную и направился на третий этаж. Достав пилюлю, он взглянул на часы и налил в стакан специально приготовленной минералки.

Дверь в спальню с хлопком открылась и из нее ударил поток горячего пара. Из проема показалась пришибленная Елена с растрепанными рыжими волосами, горящими синим пламенем глазами и простыней, которую она обмотала свое тело. Каждый шаг девушки оставлял на полу пылающий след. На артефактной простыни, выдавая тонкий дымок, тлел уголок.

– Вам помочь, госпожа? – учтиво спросил Сидоров.

Там молча подняла на него пустой взгляд, помотала головой и рухнула лицом в пол.

Не успел к ней нагнуться слуга, как из парящего помещения вышел Гарри. Весь покрытый потом, с одышкой, он подошел к Степану, взял с его руки пилюлю и разом опустошил стакан с минералкой.

– Где тут ящики, говоришь, были? Те, которые для особых случаев.

Сидоров кивнул на стоящую в коридоре тумбочку.

Гарри потянул за ручку и открыл верхний ящик, из которого достал кожаную сбрую. Повертев ее в руках, он засунул ее обратно. Во втором ящике, он обнаружил пару пистолетов и короткий автомат странного вида. Наконец в третьем он обнаружил кожаную плетку.

– То, что надо, – буркнул он и пару раз ей взмахнул, примеряясь.

– Еще воды? – спросил Степан.

Гарри же посмотрел на стакан, взял бутылку и из горла опустошил ее наполовину, после чего вернул слуге и направился к комнате.

– Све-е-е-ет! – протянул он, заходя обратно и захлопывая за собой дверь.

Сидоров вздохнул, поставил стакан и воду на столик и поднял на руки Елену, направившись на второй этаж, где располагалась приготовленная для нее спальня.

– Горячая, – сморщился он и ускорил шаг.

– Степан? – встретил его на втором этаже Люциан. – Нештатная ситуация?

– Нет. Просто она – всё. Да, и там пол надо будет поменять, – ответил Сидоров быстро пройдя к комнате Елены. – Она паркет немного подпалила.

– Он защищен артефактами, – нахмурился дворецкий.

– Если тут везде такая защита, то в спальне потребуется ремонт, – ответил парень, занося девушку в комнату.

Глава 14

Гарри сидел, растекшись в кресле, словно огромный кусок желе. Взгляд его блуждал от чашки с чаем в руках, до рабочих, что меняли оконные рамы и часть кровли.

– Если так будет всегда, то на ремонте разориться можно, – заметил Степан, что сидел рядом.

– До того, как я разорюсь – они меня затрахают досмерти, – промямлил парень и с дрожащей рукой дотянулся до кружки. – Это же с ума сойти можно… Я как вагон цемента разгрузил.

– Это еще и откат от пилюль, – заметил Сидоров. – Я предупреждал, что больше двух нельзя. Откат будет жестким.

– А куда денешься, если на каждую по часу уходило? – буркнул парень и, взяв чашку с чаем, слегка пригубил. – Светка так вообще как кошка с течкой. Ненасытная зараза.

Сидоров хмыкнул и улыбнулся, вспомнив свет с позами, который бил из окна. К счастью, погода была безоблачной и публичного обсуждения поз и навыков молодого наследника рода Мрак не случилось.

– Сколько нам ремонт встал? – спросил Гарри, после того как пригубил чай.

– Почти в полторы сотни рублей, – вздохнул Степан.

– А что так дорого?

– Оконные рамы – артефактные. Из Москвы заказывать пришлось. У нас таких мастеров нет.

Гарри тяжело вздохнул.

– Хорошо хоть Лену и Свету выдержали, – пробормотал он. – Если бы пламя вырвалось, могло и крышу подпалить.

– А так, только небольшим потопом обошлись, – вздохнул Сидоров. – Обидно, кстати, получилось.

– М-м-м-м?

– Мы с Люцианом как проклятые четыре часа эту черную жижу вычерпывали и отмывали, а она к рассвету сама взяла и испарилась.

– Так сила же, – пожал плечами Гарри.

В этот момент послышались шаги, и к летней веранде подошли Светлана и Елена.

– Доброго утра, – хриплыми голосами произнесли девушки хором и разместились в креслах.

– С вашего позволения, господин, я помогу вашей матери, – встал Степан.

– Угу, – кивнул молодой некромант.

Слуга удалился, а на веранде повисла тишина.

– Гарри, этой ночью… – начала была Светлана.

– Ты сама первой начала кусаться, – оборвал ее Гарри и лениво взглянул на девушку. – Так, что по заднице плеткой заслужила.

– Я не про это, – буркнула девушка и покосилась на Елену. – Не то, чтобы нам не понравилось, но…

– Это было очень долго, местами приятно, а в финале откровенно больно, – кивнула Лена.

Гарри вздохнул и кивнул.

– Согласен. Китайские пилюли, конечно, жутко эффективны, но тут уже перебор был.

– Поэтому мы и пришли к тебе с предложением ограничиться… скажем так – очередностью.

Гарри взглянул на Елену и кивнул.

– Согласен. Говорят, от передоза неделю ничего не выйдет, – вздохнул парень. – Да и я, как видите, даже пошевелиться едва могу найти силы.

– Хорошо, – кивнула Светлана. – Что у тебя в планах?

– Немного соберусь и будем выдвигаться в университет. Надо заняться нашим «Рунным болидом». Кстати… – нахмурился Гарри. – Мне нужны будут ваши трусики в качестве приза, когда победим.

– Приз не приз какой-то получается, – хмыкнула Светлана.

– Это – да, – вздохнул Гарри.

– Если приз не стимулирует и не заставляет двигаться вперед, то можно использовать наказание, – заметила Лена.

Гарри нахмурился и взглянул на нее.

– Вот давайте только без…

– А что? – тут же оживилась Светлана. – Это отличная идея!

– Отлучить его от тела? – предложила Лена.

– Думаю, его это не сильно расстроит, – поджала губы младшая жена. – У него выдержка хорошая.

– Тогда наоборот, заставить отрабатывать поражение со всеми тремя сразу, – кивнула Елена.

– Я вам что плохого сделал? – недовольно проворчал Гарри. – Нормально ведь общались!

Девушки переглянулись и, довольно улыбнувшись, кивнули друг другу.

– Собрал на свою голову вместе, – проворчал парень и, допив чай, поставил кружку и поднялся. – И вообще, куда Демидова делась?

– Даша с твоей мамой пиццу делает, – ответила Света. – Да! Кстати! Ты специально… завершал свое дело не вовнутрь?

– Вам университет закончить надо, – заметил Гарри и потянулся. – С ребенком это сделать будет проблематично.

– Как ребенок может этому помешать? – хмыкнула Светлана.

– Может и помешает, но я сторонник того, чтобы ребенка растили не няни, а мать, – пожал плечами парень. – Да и если вы все трое сразу залетите, то я останусь на голодном пайке.

– Ты говорил про то, что каждый одаренный отбирает у тебя силу, – заметила Елена. – Не рациональнее ли будет… делать их по одному?

Гарри задумчиво почесал подбородок.

– И как мы выберем, кто будет первой рожать?

Девушки переглянулись. По виду Светланы, было понятно, что она торопиться с этим не хочет.

– Жребий, – предложила Лена. – Мы просто вытянем жребий. Тот, кто попадет – будет первой матерью.

Гарри вздохнул.

– Мда… Залететь по жребию… Оригинальный способ распределения обязанностей.

Если вы думаете, что три жены – это супер удовольствие и тройное блаженство, то… отчасти вы правы.

Когда все мечтают о трех женах, каждый думает о том, как он будет каждый день спать с отдельной женой, как его будут ублажать и тому подобное.

Почему-то никто не думает, что три жены – это еще и три проблемы.

Во первых – давайте не забывать, что у каждой женщины есть месячный цикл и рано или поздно наступает период, когда из женщины идет кровь, а характер у нее… мягко говоря, может измениться не в лучшую сторону.

Да, согласен, у всех это бывает по разному, но это явление неизбежное.

Скандалы?

Нет, но вот постоянная возня между собой, какие-то приетензии, притирание девушек между собой. От этого не убежать.

А теперь, давайте еще сюда накинем…

Да, пусть те же магазины.

Вот вы пошли в магазин, и ваша супруга полчаса выбирает между короткими шортиками, или какой-то свободной юбкой до колен. А сейчас берем и умножаем это все на три. Добавляем процесс примерки и получаем…

Твою мать, я не так собирался провести остаток воскресенья!

После первых же наших совместных выходных, я напрочь открестился от походов в магазин всей семьей. Да, можно было подумать, что Лена будет на моей стороне и хоть как-то утихомирит Свету и Дашу в этом вопросе, но оказалось, что этим двум крайне интересно примерять на старшую супругу все подряд и пытаться найти хоть что-нибудь, что ей будет не по размеру. Ну, по крайней мере мне так показалось.

В итоге, Елена у нас была большую часть времени в роли манекена, а Светлана с Дашей, подбирали наиболее удачные варианты Лены себе по размеру. Причем, судя по лицу самого «манекена» ей этот процесс нравился.

Мда.

После моего заявления, что с ними по магазинам я больше не пойду, чуть не случился скандал, реальной причиной которого было то, что им нужен «мужской взгляд» на их наряды. После того, как основной аргумент моего присутствия был найден, я предложил выход…

Я понимаю, что это неправильно и настоящая пытка, но у меня не было другого выхода.

Прости меня, Сидоров.

Мне до сих пор стыдно за то, что я на него это спихнул.

Да, еще когда мы были в поместье, к нам приехала вся семья Орловых.

Мне было немного не по себе, от того, что я приму в род чужую семью, а моя мать и отчим с сестренкой окажутся на правах слуг. Поэтому я решил, что тянуть больше смысла нет. Как итог – за один вечер все Орловы и мои родители (За исключением Софии. Она клятву произнести не могла) оказались официальными членами рода.

По факту, это ничего не меняло, но мне так было спокойнее на душе.

Орловы восприняли принятие в род… довольно сдержано. Отец Елены, конечно ходил мрачный и слегка пришибленный, но вот мою маму пришлось отпаивать успокоительным. Вид призраков предков ее немного… вывел из себя. Петр держался молодцом и обошелся тремя рюмками.

Что же университета, то тут все было ожидаемо стабильно и… Вы не поверите – скучновато.

Лекции по теории магии, практика с мертвецами и мое сражение с рунной техникой Сальдо. Потери, материалы, новый гроб, так как старый все же рванул от перегрузки, ругань со стороны Светы и Даши, осуждающий взгляд от Лены. Как итог – мы переехали в кладовку, в лаборатории артефакторики.

И не мы одни.

После нашего взрыва, был инцедент с табуретом, что скакал как горный козёл по парку, забежал в корпус и по время лекции вломился в аудиторию. Бешенную табуретку совершенно не смущало, что скачет она по партам, головами и спинам студентов.

В общем, всех, кто зарегистрировал команду, обязали заниматься этим в специально отведенных местах. Каждая кафедра выделила специализированное место для изготовления поделок, а испытания проводились в отведенное время на нашем полигоне для практик.

Случай с табуреткой я запомнил.

Нет, не как конкурента, а как саму идею.

Я тогда, помню, долго думал, зачем я приделал к гробу колесики? Почему не ноги? Пусть той же лошади… Можно было ведь придумать какую-нибудь нежить, которая бы быстро бегала, а внутрь нее встроить… Пусть тот же диван или кровать?

В общем, мыслей было много, но главная из них заключалась в том, что мой вариант рунного гроба далеко не идеален, и риски проиграть у меня действительно есть.

Ладно, бог с ней, с табуреткой.

Все шло своим чередом.

Лекции по теории, конец сессии, экзамены, девчонки…

Да, кстати, они реально тянули жребий, кто будет рожать первого наследника.

Жребий достался Елене.

Сказать, что я рад?

Нет, но и не расстроен.

Просто я, когда задумывал три жены, к своему стыду, не подумал о том, как буду обзаводиться наследниками. В смысле процесс то я понимал, но вот каким образом это все будет происходить, в каком порядке и вообще, что теперь с этим делать – было совершенно не понятно. Благо, голова на плечах у меня была не одного. (не у одного меня)

Что же до личной жизни, то…

Не могу сказать, что принципиально что-то изменилось в моих отношениях с девушками. Да, они теперь не стеснялись ходить по комнате голышом. Да, у меня появилась идиотская привычка в моментах затыка или поисках решения проблемы, обнимать одну из них сзади и откровенно лапать грудь…

Я не извращенец, просто так думать получается спокойней и приятнее.

И не надо так морщиться.

Некоторые вот ногти грызут, или ходят туда-сюда, пока думают.

Я же совмещал приятное с полезным. Просто обнимал девушек и тискал их грудь.

Я не извращенец!

Хотя, кого я обманываю…

Половая же жизнь у нас как-то устаканилась.

В основном по утрам.

Ну, так повелось, я не специально.

Гарри потянулся и приподнялся в постели.

Оглядев сонным взглядом комнату, он поднялся и зевнул. Подхватив полотенце, он взглянул на сопящую Дашу и Свету, что по привычке впилась зубами в подушку, улыбнулся и поплелся в душ.

– Накой Ляшев осмотр назначил так рано, – почесывая бок, пробормотал Гарри и зашел в ванную.

Не обращая внимания на то, что сам душ уже занят, он стянул трусы, повесил полотенце и направился в кабинку, где его встретила обнаженная спина Елены.

Встав с ней под струи теплой воды, парень поправил рыжие волосы и нежно поцеловал шею девушки.

– Эти сони опять спят, – вздохнула девушка.

Гарри провел рукой по спине девушки, а второй аккуратно обнял ее, продолжая целовать шею. Прижав ее к себе, парень принялся поглаживать одной рукой ее грудь, а второй опускался все ниже.

Девушка же, явно намекая на более решительные действия, уперлась руками в стену и прогнулась так, чтобы слегка оттолкнуть парня ягодицами. Однако, Гарри, слегка под толкнул ее вперед, заставив прижаться к стене, но при этом удержал ее таз, чтобы девушке пришлось слегка нагнуться и открыть потрясающий вид на изумительный зад и прогнутую спину.

В это время в комнате в очередной раз запиликал будильник Дарьи. В этот раз он смог донести звуковой сигнал, и девушка резко подскочила в кровати. Схватив телефон, она взглянула на время, а потом резко обернулась на кровать старшей супруги и мужа, которая пустовала.

– Бли-и-и-ин, – расстроено протянула она. – Опять проспала.

Несколько секунд она сидела с расстроенным выражением лица и слушала шум воды из душевой, дополняющийся легкими шлепками.

– Это нечестно! – заявила Дарья, встала с кровати и, стянув с себя ночнушку, решительным шагом, направилась в ванную. – Сегодня была моя очередь!

Ляшев довольно кивнул, глядя на скамейку, что стояла перед ним.

– Неплохо, – поджав губы, сказал он и поднял взгляд на троих членов команды. – Я так понимаю, что вы решили проблему с нестабильностью импульсов Крамма?

– Совершенно верно, – кивнул Иван, стоявший впереди. – Стабилизационный модуль автоматизирован. Да, еще есть проблемы в виде вибрации, но для наших задач это не имеет большого значения.

– Понятно, – кивнул Ляшев и присел, заглянув на нижнюю поверхность брусков сиденья. – Шесть полноценных импульсных площадок… Угол проверял?

– Долго бился, – кивнул парень и, наклонившись, нажал пальцем на небольшую металическую пластинку, которая под его нажатием слегка изменила свой угол. – Решение оказалось простым. Один шарнир на площадку. При помощи аналитического комплекса Игнатова, угол даже контролировать не надо.

– Хите-е-ер, – протянул Ляшев с улыбкой, поднялся и обошел лавочку по кругу. – А платину где на комплекс Игнатова взял?

– Добрые люди подарили, – произнес один из членов команды.

Профессор поднял на него взгляд и прищурился.

– Меньшиков?

– Он самый, – кивнул парень.

– Вы, я так понимаю, в этом изделии выступаете в роли спонсора?

– И гонщика.

Ляшев хмыкнул, взглянул на Ивана и кивнул.

– Что же. Конструкция мне понятна. Причин к недопуску к гонке не вижу. Да, и если мы говорим о седьмой площадке, той, которая находится сзади, то я бы рекомендовал вам ее не использовать.

– Почему? – нахмурился Иван.

– Семь контуров Крамма – это не шутки. Вы ведь помните, что множитель, при сложении импульсов один и шестьдесят три сотых?

– Конечно, а в чем проблема?

– В физиологии и физике. Не все могут спокойно перенести ускорение такой величины. Понимаете о чем я?

Иван покосился на Меньшикова и кивнул.

– Что же… мой допуск у вас есть. Через четыре дня будет объявлена трасса. Советую провести серию испытаний, чтобы привыкнуть к импульсам Крамма.

Ляшев вышел из каморки и с задумчивым видом прошелся по коридору.

– Кто бы мог подумать, что какая-то гонка вызовет такой интерес к артефакторике, – пробормотал он и подошел к двери, в другую каморку. – Лишь бы все прошло удачно…

Открыв дверь, он вошел внутрь и хмуро уставился на грб с колесиками, вокруг которого стояла команда из Гарри, Бориса и Екатерины.

– Вы все же решили остановится на рунной технике Сальдо, – тяжело вздохнул профессор. – Сразу говорю – приза за самое техничное выполнение вам не видать.

– Мы на него и не рассчитывали, – пожал плечами Гарри.

– Ну, давайте посмотрим, что тут у нас, – недовольно проворчал профессор, достал небольшие очки с оправой из фиолетового металла и взглянул через них на гроб.

Секунд десять он просто ходил вокруг и задумчиво причмокивал, но когда дошел до задней стенки, удивленно поднял брови.

– Двенадцать дублирующих цепочек… С возможностью регулирования?

– Совершенно верно, – кивнул Борис. – Один член экипажа будет управлять ездой. Второй, в роли батарейки, а третий будет управлять скоростью вращения колес.

– Это вы так изящно обошли общий контролирующий центр? – хмыкнул профессор.

– Рунический аналитический центр – жутко корявая и сложная вещь, – признался Мрак-Беленький. – Да и какой в нем смысл, если нас в гробу едет трое?

– С виду логичное, но крайне опасное решение. Человек, знаете ли, имеет свойство ошибаться.

– Для этого и есть тренировки, – заметила Катя.

– Тоже верно, – кивнул Ляшев и обошел гроб, заглянув под переднюю часть. – А систему управления вы, я так понимаю, вы завязали на принцип фрикционов?

– Нет. Прямой контроль скорости, – ответил Гарри и, подойдя к гробу, с щелчком поднял два рычага. – Через артефактный стандартный тормоз.

– У меня складывается впечатление, что вы поставили задачу не приехать первыми, а ездить вокруг центра аномалий силы, – хмыкнул Ляшев.

– Во время гонки, даже самый продуманный проект может выйти из строя, – пояснил Мусаев.

– А в нашем проекте ломаться нечему, – заметил Гарри.

– Мда, – хмыкнул профессор. – Только вот потери у вас с таким подходом меньше девяноста двух процентов не будут. Вы понимаете, какой запас сил вам нужен?

– Девяносто целых и семьдесят три сотых процента потерь, – заметил Гарри.

– Впечатляющий результат для рунной техники, но тем не менее. На три километра вам понадобится минимум сорок эрг. Если не все пятьдесят. Вы готовы к такому?

– Готовы! – заявила Екатерина.

– Что же, – вздохнул Ляшев и взял папку с документами у Гарри. – Тогда допуск ваш. Однако, сразу вам говорю – технически решение тупиковое.

Гарри кивнул и передал папку с основными схемами, названием и списком команды. Профессор открыл папку, мельком просмотрел схему и остановил свой взгляд на названии команды.

– Булгур? – хмыкнул он и поднял взгляд на ребят.

– Это старая история, – улыбнулся Гарри.

Профессор удалился, а Гарри повернулся к друзьям.

– Итак, – произнес он с улыбкой.

– Слушай, по моему идея проклянуть этот гроб – не самая лучшая, – вздохнул Боря.

– Я согласна. Он и так доедет, – кивнула Катя.

– Нет, ребята. Мне нужна только победа. Проклятье не обсуждается, – отрезал Гарри и достал из пакета, лежащего в углу, дохлую кошку. – Или я выиграю эту гонку, или меня ждут мучения от передоза китайскими пилюлями.

Боря и Катя переглянулись.

– Какими пилюлями? – уточнила девушка.

– Катя, некоторые вещи девушкам лучше не знать!

Глава 15

Да, я хотел использовать проклятье.

В чём соль?

Соль в том, что трактат оказался не такой уж и ненужной хреновиной.

Пару раз, после моего последнего к нему обращения, я его брал и видел внутри… Ничего. Он то ли обиделся, то ли завис, но факт остаётся фактом. Он просто игнорировал меня.

Но раз на третий, он мне выдал наконец следующий урок.

Я уж не помню точно, что там было. Вроде бы, он мне тогда вывод формулы Срезана с его кругами силы дал. Потом ещё парочку каких-то скучных и нудных уроков на теорию, но в итоге я постарался с ним поговорить. Благо, что девчонки меня, беседующим с книгой, не застукали.

Так вот, после того, как я «поговорил» с трактатом Смертью отмеченных, он всё же сжалился надо мной и выдал уже то, что мне было нужно.

Если честно, я думал: у нас в роду есть какая-то особая руническая техника или, может, артефактор слишком умный был, но…

Помните, я говорил, что род Мрак славился на весь мир своими проклятиями?

Так вот, он подкинул мне проклятье. Причём настолько нестандартное, что я поначалу завис. Ну, подумайте, как можно проклянуть источник силы так, чтобы он не мог излучать силу?

А вот оказывается: можно.

Суть его была в том, что ты накладывал проклятье, и одаренный не мог выдавить из себя ни капли. Или, к примеру, накопитель полный силы может её принимать, но под проклятьем из него ничего взять не получится. Он даже излучения не даёт.

Вроде бы, крайне опасная и жутко мощная техника?

Но тут начинаются проблемы.

Первое – моя кровь. Оказывается, судя по схеме, в ней её понадобилось бы не меньше половины литра. Второе – громоздкость самого проклятья в виде ритуала и сумасшедший объем структур, если мы говорим о прямом накладывании проклятья силой.

Реально, повторить такую хреновину – надо постараться.

При чём тут гроб, спросите вы?

Если ещё не догадались – потери.

Вы же не думаете, что мои предки делали проклятье просто ради проклятия?

Соль всего смысла проклятия была в том, что у него был закрытый контур и открытый. Это означало, что при минимальных изменениях некромант мог получить канал силы, из которого он уже мог использовать силу. Разумеется, силу огня или воды использовать не получилось. Меня бы просто сожгло или порвало.

Однако, если задуматься, то становится очень многое понятно.

Это было одним из базовых проклятий артефактного дела моего рода.

Потери из накопителя?

Пф-ф-ф-ф.

Какое это имеет значение, если проклятие может полностью его компенсировать?

Я сначала не сильно задумывался над тем, что мне в руки дал трактат, но года через два, когда я попытался разобраться, как работает моё поместье, и что это вообще такое, то понял, какое сокровище мне оставили предки.

Поместье же – это огромная самодостаточная система артефактов на основе родовых техник проклятий. Своё регулирование, своя охрана и полностью автономная работа. И вот уже поместье вовсе не поместье. Выглядит как дом? Да. Но на самом деле… Да, к черту дом! Вы хоть представляете, что из себя представляет сарай?

Мда.

Но тогда у меня в голове было совершенно другое.

У меня же гонки!

Какое, к черту, поместье и понимание моего наследства?

Но давайте подумаем, что будет, если ты закроешь полностью излучение на рунном артефакте?

Да, мы получим КПД безумных величин, ограниченное исключительно сцеплением колес с поверхностью. Правильно?

Ладно, резина – инертный материал и перенесёт руны вполне себе неплохо, но всё не так просто.

Есть один маленький нюанс.

– Всё же надо было проверить, – заметил Борис, поправляя шлем и защитные артефакты на груди.

– Проверили бы, и нас бы спалили, – буркнул Гарри и покосился на скамейку, откуда за ним наблюдал Меньшиков. – Да и переделывать гроб бессмысленно.

– Гарри, – недовольно шмыгнула носом девушка от прихватывающего щеки морозца. – Ты не мог попробовать на чём-то другом?

– Ну, прости, что у меня так мало крови. Поллитра на пробу и поллитра на прототип, – проворчал парень и поправил шлем. – Ты смерти моей хочешь?

– А по-моему ты хочешь нашей смерти, – проворчала девушка. – А что если рванет?

– Не должно.

– Не должно или не рванет? – уточнил Боря.

Гарри хмуро взглянул на друга, вздохнул и признался:

– Не должно.

– По крайней мере, если мы превратимся в умертвий, то вместе, – сокрушенно покачал головой Борис.

Ребята уселись в гроб. Спереди, на рычагах управления Гарри, за ним сидела «батарейка» – Екатерина, и замыкающим запасным аккумулятором – Борис.

– Гонщики готовы?!! – раздался громкий голос судьи на старте, роль которого доверили Бакыту Бакытбековичу.

Водители четырёх артефактных ездовых средств подняли руки.

Первым стояла лавочка, на которой сидело трое человек. В роли водителя был Меньшиков, а за ним ещё двое пассажиров, среди которых был студент артефактного факультета Иван.

Рядом с ним на табурете с креплениями для ног, подушкой под задницей и вожжами сидел высокий худой парень с огромной лохматой шевелюрой – подающая надежды звезда четвертого артефактного курса Филип в ковбойской шляпе, рубашке и джинсах.

Дальше находился гроб на колесах, в котором сидела компания из Гарри, Екатерины и Бориса.

Последним оказалась команда из целительского факультета из двух девушек, сидевших в большой чугунной ванне, на ножках. Посреди ванной торчала мачта со сложенным парусом, впереди по курсу торчал черенок то ли от швабры, то ли от лопаты, а сами девушки были одеты как настоящие флибустьеры.

– Почему в командах разное количество человек? – задумчиво спросил глава тайной канцелярии, прибывший на гонки по приглашению директора.

– Ляшев настаивал на том, что в команде могут быть только те, кто участвовал в разработке и изготовлении артефакта.

– Могут или обязаны? – уточнил Романов.

– Могут, – ответил мужчина.

– А почему такой странный вид?

– Объявлено три номинации. Первая – оригинальный внешний вид. Вторая – отличное техническое выполнение артефакта. И третья – награда победителю.

Судьи подняли клетчатые флаги, давая знак артефакторам-гонщиками приготовиться, а один из судий поднял в небо специальный сигнальный пистолет.

Катя в этот момент положила руки на руны, запуская силу по системе рун.

– Держись, – прошептал ей Борис, схватившись за края руны и, нагнувшись, поцеловал ее в щеку. – Держись крепко. Если что, я помогу.

Девушка кивнула и нахмурилась, услышав, что Гарри что-то шепчет.

– Гарри? Что ты там бормочешь?

– Раз-два-три-четыре! – уже громко произнёс Мрак-Беленький. – МЫ ХРЕНАЧИМ НА БЕНЗИНЕ!

БАБАХ!

Борис активировал полный ход, заставив колеса, по оговоренному плану, сделать несколько оборотов на месте, разогревая поверхность резины трением. Всего секунда, но за это время вперёд вырвалась безумная табуретка, наездник на которой залихватски схватил шляпу с головы и закричал во всю глотку:

– У-У-УИ-И-ИХ-А-А-А!

За ним тут же пристроилась лавочка, и с места сорвался гроб на колесиках.

Девочки с целительского остались на месте, и зрители уже подумали, что артефакт дал сбой, но не прошло и двух секунд, как из-под ванны ударил поток воды, и она начала разгоняться.

К первому повороту гонщики подошли плотной группой. Первым все так же уверенно скакал бешеный табурет, за ним была ездовая лавочка, гудящий от напряжения рун гроб, и замыкала четверку артефактная ванная с гордым именем на борту «Фрегат Крузенштерн».

Однако первый же поворот сразу определил недостатки артефактов.

Лавочка, несмотря на свою скорость, оказалась слишком инертной и едва вписалась в поворот, пройдя по внешнему радиусу, а задней частью цепляя обочину. Табурет слегка притормозил и перешёл на резкие и мощные прыжки, за три раза пропрыгав поворот, и тут же снова начал набирать скорость. Команда «Булгур» прошла поворот по-спортивному: боком, заглушив руны сцепления колёс с трассой и устроив дымовую завесу из паленой резины.

Девушки флибустьеры вошли в поворот довольно оригинальным способом. Вначале они обе уселись на борт, со стороны внутреннего радиуса и накренили буквально плывущий артефакт, а когда поняли, что могут не войти, то выбросили якорь.

Настоящий, небольшой якорь, держась за веревку которого и упираясь ногами в борт, они филигранно вошли в поворот, совершенно не потеряв скорости и вырвавшись на второё место.

– БОРЯ! ГАЗУ! – истошно завопил Гарри, понимая, что около километра их больше не будут ждать ни одного серьезного поворота, и выровнял колеса прямо, а так же зажал руну сцепления с дорогой.

Гроб рванул вперёд, резко набирая скорость, обошел ездовую ванную, переделанную под пиратский кораблик, и пристроился за артефактным табуретом.

– Твою мать! – рыкнул Гарри. – Дорогу! Дай дорогу!

Парень с помощью рычагов пытался маневрировать, чтобы обойти ковбоя на ожившей табуретке, но тот, словно понимал, что скорости больше не выжать, никак не хотел его пропускать, постоянно держась перед Гарри, заставляя его притормаживать.

В этот момент раздался пронзительный тонкий писк, и пользуясь неразберихой, мимо двух лидеров проскочила скамейка, у которой ножки сложились вдоль корпуса и обнажили скрытые импульсные пластины, резко ускорив её потенциал и превратив в левитирующий щит из брусков.

– Твою мать! – рыкнул Гарри, на плавном повороте сумев обойти бешеную табуретку, и направился ко второму крутому повороту, за которым располагалась финишная прямая. – Держаться!!!

Мусаевы послушно вцепились в края гроба, несмотря на удерживающие их ремни, а Мрак-Беленький, не отключая руну, отвечающую за сцепление с дорогой, вошёл в поворот с сумасшедшей перегрузкой, от которых всю троицу выгнуло так, что они из-за низкой посадки чуть не выломали противоположный борт, рискуя начать стучать головой об асфальт.

Вырвавшийся вперёд лидер в этот поворот из-за скорости вошёл еще хуже и практически вылетел с трассы, но быстро вернулся и снова начал наращивать скорость. Это позволило сократить дистанцию и подобраться в плотную к скамейке Меньшикова. Тот не стал повторять маневра ковбоя на табуретке и спокойно сдвинулся чуть в сторону.

Когда болиды поравнялись, Гарри покосился на своего противника, но тот не скалился и не сыпал угрозами. Он лишь с натугой изобразил улыбку, а затем продемонстрировал Гарри оттопыренный средний палец.

– В зад себе его засунь! – рыкнул в ответ Мрак-Беленький и заорал: – ПОЛНЫЙ! БОРЯ, ДАВИ!

Гроб ещё сильнее загудел и начал выходить вперед, но в момент, когда Гарри начал было растягивать улыбку, скамейка окуталась лёгким серебристым свечением и резко ускорилась, несясь по финишной прямой.

– ЧЁРНЫЙ! – заорал молодой некромант, перекрикивая свист в ушах.

– НУ ЕГО НАХРЕН, ГАРРИ!!! – раздался вопль Бориса сзади.

– БЕЛЕНЬКИЙ, НЕ СМЕЙ!!! – завизжала Катя.

– КАК СКАЖЕШЬ! – кивнул Гарри и выпустил силу в руну проклятия.

Гроб вздрогнул, окутался облаком дыма, оставляя за собой клубы чёрного дыма, и рванул вперёд смазанной тенью и с диким рокочущим звуком.

Свист, чёрная комета с языками пламени и офигевшие глаза Меньшикова, мимо которого это чудо пролетело.

Глаза Ляшева, когда гроб мало того что держал отличную скорость и несся к финишной прямой, так еще окутался чёрным дымом, что явно свидетельствовало о чрезмерной концентрации силы смерти. Но и это не всё. Лидер гонки на глазах встречавших зрителей начал набирать высоту.

– Логарифм мне в чай и пирожки с переменной начинкой… – пробормотал профессор артефакторики, смотря, как над зрителями, метров на тридцать выше финишной ленты летела полыхающая огнём чёрная комета.

Стюардесса с улыбкой кивнула и указала двум пассажирам самолета на их места. Они прошли в салон, устроились на своих местах, и один из них тяжело произнес на швёдском:

– Успокойся, Август, – вздохнул мужчина в дорогом костюме с дипломатическим значком Швеции на кармане. – Ты ведь понимаешь, что вся наша поездка была не более чем профанация. Русские выкрутились.

– Русские тут не при чем, – буркнул второй мужчина. – Выкрутился только этот малолетний некромант. Сами русские ничего толком не сделали. Единственное, что у них получается отлично: это ловить наши группы ликвидации.

Август недовольно вздохнул и покосился в окошко с видом на расчищенную от снега полосу, мелькающую за иллюминатором. Воздушное судно начало разгон.

– Как же меня раздражает этот выскочка. Ты бы знал, что мне пришлось пережить, когда я узнал, что дуэль всё же состоится.

– Брось прокручивать эту неделю. Мы это пережили, и теперь надо просто отпустить ситуацию и думать дальше.

– Видят боги: лучше бы они прихлопнули этого Улофа, – проворчал Август. – Да простит меня наш государь, но всё было бы намного проще.

– Было бы проще, – кивнул его спутник. – Но тогда бы мы не поняли, насколько опасен этот Беленький.

– Он не Беленький. Он Мрак.

– По крови он…

– Нет, Вильям. По крови он может быть и простолюдин, но умом он точно Мрак. Такой же хитрый, изворотливый, пакостный и мерзкий, как и все его предки…

– Ты что, принял провал этой операции на свой счёт? – хмыкнул собеседник.

Август тяжело вздохнул и покосился на него.

– Операция была построена идеально.

– Тогда почему же она провалилась?

– Потому что один малолетний уродец опять спутал все карты, и я готов поставить бутылку лучшего виски из моего погреба, что он даже не понял, как сумел нагадить в планы почти всему старому свету.

– Ну, тут спорно, конечно, но…

– Лично бы придушил мелкого урода. А ещё лучше бы, обезглавил и сжёг труп от греха подальше.

– Ты слишком на нём зациклился, – сокрушенно вздохнул Вильям. – Устал и зациклился. Тебе просто надо отдохнуть.

Август тяжело вздохнул и посмотрел за окошко, где проплывал пейзаж пригорода Москвы. Самолёт продолжал набирать высоту.

– Возможно, ты и прав, – буркнул дипломат, но тут же нахмурился.

Над крылом, медленно обгоняя самолет, появилась чёрная комета, за которой оставался чёрный дымный след. Из её кончика торчал гроб, на котором с открытым забралом сидел тот самый Мрак-Беленький, пытавшийся убрать руки девушки в таком же мотоциклетном шлеме, пытавшейся его задушить. За ними сидел третий незнакомый шведу парень, который пытался успокоить девушку.

Август отпрянул от иллюминатора и задвинул шторку, закрывая вид за окном, после чего взглянул на своего коллегу.

– Слушай, ты действительно плохо выглядишь в последнее время, – проворчал Вильям. – Надо просто отпустить и выдохнуть. Не получилось в этот раз? Будет другой.

Дипломат покосился на зашторенный иллюминатор, открыл шторку и взглянул в него. Чёрная комета была на месте. Август снова закрыл шторку и с легким страхом взглянул на коллегу, потёр глаза и посмотрел в окно. Никаких следов чёрной кометы не было.

Для полной уверенности он закрыл шторку и снова открыл. Серые облака, заснеженные русские земли и никакой кометы.

– Знаешь, я тебе так скажу: в гробу я видел этого Мрака-беленького, – со вздохом произнёс Вильям. – Мы летим домой. Просто расслабься.

Август вздохнул, достал платок, которым вытер себе вспотевший лоб и пробормотал:

– Я тоже его в гробу видел…

Василич никогда не хватал звезд с неба.

Простая школа, простой техникум и самая обычная жизнь.

Служба в армии, девушка, ставшая женой, дети, дом, работа.

Всё стабильно, всё привычно.

Да, не особо богато, но голодать они никогда не голодали. В доме всегда был достаток.

Единственное, чем отличался Василич – резким нравом. Нет, он не любил грубить. Он не лез в драки и старался говорить с незнакомыми людьми, если не вежливо и учтиво, то хотя бы прилично, без мата и не искать проблем.

Проблема была в его… знаниях и мастерстве. Хотя тут правильнее сказать это было не проблемой, а преимуществом, но из-за знания своего дела он часто конфликтовал с начальством, которое, по его мнению, занималось полной ерундой.

Василич был отличным дизелистом.

И как вы понимаете, в процессе работы он слишком часто сталкивался с работой «на отвали» и «как бы подешевле».

Так сложилось, что подвернулась ему возможность выкупить старенький и уже стоявший на коленях седельный тягач для перевозки длинных прицепов.

Василич молча, превозмогая свою натуру, терпел. Терпел начальство, проедающее ему плешь. Терпел коллег, что постоянно над ним подшучивали, но при этом также постоянно ходили к нему за советом. Даже супругу пришлось терпеть, которая не понимала на кой черт он ввязался в ремонт этого тягача.

Однако когда с ремонтом было покончено и перебрано всё, что нужно, он молча, спокойно принёс заявление на работу, а на следующий день обошёл все городские предприятия и, договорившись на скидку, за счёт отсутствия посредников нашёл себе первые заказы на доставку.

Молча, спокойно, обстоятельный дизелист сначала год проработал не дальше трехста сотен километров от своего родного города и смог отбить вложения в свой старенький тягач.

Затем после очередной профилактики он уже оформил своё дело официально, начал ездить уже по всей Российской Империи и тут уже деньги были другие.

Жена, конечно, продолжала высказывать своё недовольство из-за отсутствия супруга дома, но поняв разницу в заработке – смирилась.

Вот и в этот раз рейс из Москвы в Петербург подходил к концу, и груженый старенький тягач возвращался домой. В приёмнике тихо играла гармонь, дорога стелилась под колесами, а Василич тихо подпевал исполнителю.

Мужчина слегка прищурился, заметив у знака на дороге три фигуры с поднятыми руками, и начал сбрасывать газ.

У большого знака «Великие Луки – 40 км» стояло двое парней, и одна девушка с мотоциклетными шлемами в руках. Первый парень был большим широкоплечим кавказцем. Второй низким и довольно худым молодым человеком с красным, заливающимся краснотой ушибом под правым глазом. Девушка же была одета в плотный костюм и небольшую шапочку, из-под которой торчали огненно рыжие волосы.

– И как они сюда попали? – пробормотал мужик, притормаживая у подростков.

– Дяденька, здравствуйте! – заглянула в открывшуюся дверь девушка. – Нам бы позвонить! Только тут связи нет. Подбросите до города?

– Залезайте, – кивнул Василич. – Вы как сюда вообще попали?

Девушка быстро залезла в кабину, устроившись в спальнике, а за ней залезла пара парней.

– А мы немного перелетели, дяденька, – произнесла Катя и покосилась на парня с фингалом. – Да, Гарри?

– Угу, – недовольно отозвался тот.

– Перелетели? Так в Великих Луках, вроде, аэропорта нет… Только старый военный есть, но он, кажется, заброшен.

– Был, – поправил его Гарри.

Василич покосился на парней и спросил:

– В смысле был?

– Нет тут больше аэропорта, – произнес Борис. – Воронка большая есть, а аэропорта нет.

Глава 16

АХТУНГ!

КРОВЬ ГЛАЗА ШВАЙНЕ!

АФТАР ИЗЕШТРИПЕН, НАХТУНГ НЕ ПОПРАВЛЯЙТЕН!

– Твою мать, – тихо произнёс Георгий, осматривая огромную воронку, которую оставила команда «Булгур» на взлётно-посадочной полосе. – Аналитики уже подсчитали, как они это сделали?

– Нет. Аналитики пока тоже в ступоре, – покачал головой Васильев. – По их расчётам тут взрыв был на семьсот эрг.

– Откуда тут могло взяться семьсот эрг? – хмуро спросил глава тайной канцелярии.

– Мы тоже в недоумении. Мрак-Беленький уже прошёл проверку, и у него объём не больше ста двадцати эрг. Пока наши аналитики склоняются к версии магического усиления и направленного взрыва, но точных данных не хватает. Если бы от болида Гарри остался хотя бы осколок с парочкой рун – было бы проще.

– А что вообще ничего не осталось?

– Только сгнившая труха, – кивнул Васильев.

Романов недовольно вздохнул.

– Каждый раз, когда он начинает действовать самостоятельно, начинается полный… – Георгий не договорил и, тяжело вздохнув, махнул рукой. – Зачем посылать группы ликвидации, если он сам каждый раз себя чуть на тот свет не отправляет? Теперь ещё и как-то объяснять его безумную выходку и чёрную комету над Москвой дворянскому совету. Ещё и схему того безумия, что он натворил надо как-то из него вытянуть.

– Аналитический отдел выдал записку по разработке… нового варианта оружия.

– Это какого?

– Сверхдальние магические заряды. Если допустить, что у нас будет носитель с характеристиками, хотя бы приближенными к тому, что сделал Гарри, то мы сможем бить почти на пять сотен километров очень мощными зарядами.

– И что это даст? – хмуро спросил Романов.

– Удары по тылам противника, – пояснил Васильев. – Помните служебную записку Соколова по обеспечению наступающей армии?

– Ту, которую засекретили?

– Её самую. Если у нас будет оружие, способное на такую дальность – это может повлиять на всё ведение боевых действий, – кивнул следователь. – Нужно брать Гарри в разработку.

– Предлагаешь, сунуть его в какое-нибудь конструкторское бюро?

– Нет. Слишком своенравный, – покачал головой Васильев. – Проще будет создать вокруг него это самое бюро, чем пытаться засунуть его в сложившийся коллектив.

Что случилось с нашим гробомобилем?

Ну, в принципе, я был уверен, что у нас получится, и несколько раз перепроверял схему. И да, у нас бы всё получилось, если бы не один нюанс.

Дело в том, что письмена рода Мрак начали взаимодействовать с рунами.

Да, это разные структуры, и они должны были работать параллельно и никак не пересекаться, но вот кто знал, что так произойдёт?

Нет, если бы был достаточно умный артефактор из рода Мрак, он бы указал на мою ошибку и то, что ключевой знак проклятия, расположенный на днище, согласно всем правилам проклятий соединяет две цепочки рун.

А что будет, если две руны Сальдо соединить? Правильно, будет смешение потоков и выброс силы. А куда будет направлена сила на днище? Естественно – вниз. А перераспределение потоков тут же нарушает всю конструкцию, и мы получаем что?

Да, кто бы знал, что там получается!

Я летел в этом гробу и пытался не задохнуться от рук Кати, которая реально пыталась меня придушить. В какой-то момент я думал, что мы столкнёмся с самолетом, и я умру другим способом, но пронесло. В итоге, когда сила в артефакте всё же начала иссякать, и мы начали снижаться, я почти возликовал, но… Как оказалось, рано.

От мощнейшего удара наш гроб немножечко взорвался.

Взорвался так, что оставил огромную воронку на взлётно-посадочной полосе, а силой ударной волны снесло несколько заброшенных зданий.

После приземления я получил в глаз от перепуганной Кати и выслушал всё, что она думает о незапланированных полётах.

Добравшись до города, мы отзвонились, и нас забрал артефактный минивенчик тайной канцелярии.

Ну, а потом…

Потом меня пропесочил Георгий Святославович, Ляшев, Васильев, мама, Света, Даша и Елена.

Одним словом – последствия для меня были тяжелыми.

Особенно, если учесть, что победу нам не засчитали.

Я много спорил, доказывал, местами даже угрожал, но Ляшев остался непреклонен. Согласно написанным нами же правилами победитель тот, кто первым прикоснется к финишной ленте.

Как вы понимаете, к финишной ленте прикоснулись первыми не мы.

– Какой-то ты помятый, – с довольным лицом произнесла Катя, смотря на Гарри, поднявшегося из-за соседней парты. – Не спалось?

Молодой некромант с усталым выражением лица взглянул на подругу и тяжело вздохнув ответил:

– Наказание отрабатывал.

Борис улыбнулся и уточнил:

– А в качестве наказания были жены?

– Угу. Выжали досуха, – пробормотал парень и размяв шею, подхватил свой рюкзак. – Идем к Ляшеву?

– Пошли, – кивнул Боря. – С прошлой лекции о нашей бездарности и безрассудства, он вроде как отошел.

– Кстати, а зачем к нему ходить? – спросила Катя. – Мы же вроде как решили закрыть тему с гонками.

– Не закрыть, а ограничится организационными моментами, – вздохнул Гарри. – Да, и артефакторика походу станет моим основным предметом.

– Ритуалистика, – напомнил друг.

– Да, но она идет с третьего курса, – кивнул Гарри.

Компания покинула лекционный зал и направилась в сторону артефактной мастерской.

– Что теперь? – спросил Боря, шедший под ручку с супругой. – Есть какой-нибудь проект?

– Ну… – Гарри тяжело вздохнул. – Можно, конечно, попробовать заставить очередной гроб летать, но…

– Как-то скучновато, – кивнул Боря.

– Да… – кивнул Мрак-Беленький. – Если уж и ввязываться во что-то, то… Надо чтобы хоть цель какая-нибудь достойная была. А то как-то скучно.

– Супер нежить? – задумчиво произнес Мусаев.

– Только через трактат, – покачал головой Гарри. – Надо бы заняться им, а то я в последнее время запустил это дело.

– А может вы чем-нибудь серьезным займетесь? – спросила Катя.

– Есть предложения? – хмыкнул Гарри.

– Ну… можно повторить мусорные поля как у персов, – пожала плечами девушка.

– На самом деле мне эта идея с мусором не очень нравится, – пробормотал Гарри. – У персов куча ресурсов, включая металлы, превращается в прах. А это, на секундочку, деньги.

– Ну, а у нас оно просто гниет, – пожал плечами Боря.

– Вот тебе и задачка, – тут же засияла Катя. – Сделать так, чтобы на помойках весь мусор перерабатывался.

– Ну, скажешь тоже, – пробормотал Гарри. – Нет, способ как разлагать пластик, или ту же бумагу с древесиной – это запросто. А вот сортировка – это уже…

Тут молодой некромант умолк и задумчиво почесал подбородок. Боря молча шел с легкой улыбкой, понимая, что другу в голову пришла очередная довольно оригинальная идея. Катя непонимающе перевела взгляд с друга на супруга.

– Боря, ты когда нибудь думал о том, чтобы создать свою собственную форму жизни? – спросил Гарри, поймав за хвост довольно своеобразную идею.

– Нет. А зачем?

– Ну… если мы можем заставить дивгаться умертвий, то почему бы не… Сделать умертвий, способных размножаться?

– Это ты к чему? – спросила Катя.

– К тому, что по идее, сделать умертвий, способных к размножению и поглощению… Пусть будет алюминия… То такое умертвие будет… Своего рода жить на помойке, плодиться и накапливать внутри себя определенный элемент. Затем это умертвие, можно будет убивать и забирать из него скопленный пусть тот же алюминий.

– А не проще… заставить его гадить или нести яйца из того же алюминия? – спросил Мусаев. – Да и… когда кончится алюминий, то это умертвие и на столб за проводами может забраться. А если они расплодятся? Что тогда?

– Тоже верно, – задумчиво произнес Гарри. – Но согласись – идея с псевдо жизнью сортирующей мусор – вполне жизнеспособна.

– Согласен, – кивнул Боря. – С чего начнем?

Ребята остановились у входа в лабораторию.

– Начнем не как обычно, – ответил Гарри. – Давайте посоветуемся с тем, кто в этом хоть что-то понимает.

Парень открыл дверь в лабораторию и вошел внутрь, обнаружив там Ляшева и еще одного незнакомого человека в военной форме.

– О! на ловца и зверь бежит! – радостно хлопнул в ладоши профессор.

– Добрый день, молодой человек, – кивнул ему мужчина. – Я к вам по делу. Вы, я так понимаю, Мрак-беленький Гарри?

– Он самый, – кивнул парень и покосился на друзей.

– Моя фамилия – Редкозубов. Я представляю военное ведомство разработок нашей империи.

– А я тут причем? – нахмурился Гарри.

– Ваш последний полет вызвал… Довольно серьезный переполох среди военных чинов, а также среди научной элиты нашей отчизны.

– Ну… полетали немного, – буркнул молодой некромант и почувствовал, как его в бок ткнула Катя.

– Полетали… Да. Конечно, вот только ни одна система, контролирующая воздушное пространство нашей родины, не смогла не только среагировать, но даже точно проследить ваш полет.

– В смысле?

– В прямом. Наши артефактные ракеты, предназначенные для устранения вражеских летающих объектов не смогли не то, что поразить вас. Они даже не долетели, воткнувшись в землю бесполезными болванками.

– По нам били системы ПВО? – вскинул брови Гарри.

– Вы летели на высоте двести метров, без опознавательных маячков. Никого не предупредили и не поставили в известность. Как иначе, реагировать на ваш полет?

– Ну… – смутился Гарри.

– Вот по этому, по решению непосредственно императора, было принято решение о создании конструкторского бюро, директором и основоположником которого было решено назначить вас, господин Мрак-Беленький.

Молодой некромант впал в ступор.

– В смысле конструкторское бюро? – спросил Гарри. – Я даже университета не закончил!

– Те кто его закончили, не могут даже близко приблизиться к вашим результатам, – пожал плечами военный и взял папку со стола, которую протянул Гарри. – Мы ознакомили с результатами вашего полета всех наших военных артефакторов и они в один голос заявляют, что подобное просто невозможно ни с технической, ни даже с теоретической стороны.

Гарри хмуро взял папку и спросил:

– И что мне теперь делать?

– Для начала ознакомиться с содержимым папки. Там правила документооборота и уровни секретности. Далее вам надо набрать штат и попробовать повторить свой полет… без пассажиров. Ну, а дальше мы с удовольствием с вами обговорим дальнейший путь развития вашего оружия.

– Блин, а я хотел псевдо жизнью на основе некромантии заняться, – пробормотал Гарри и заметил как Редкозубов приподнял бровь. – Что?

– Откуда вам известна программа «Антижизнь» шведов?

– Что? – вскинулся Гарри. – Какая «Антижизнь»?

Военный кашлянул, покосился на Ляшева и буркнул:

– Не суть важно. Давайте ближе к делу!

Сказать, что это было неожиданно?

Однозначно – да!

Я ожидал чего угодно, но только не военных с серьезной физиономией предлагающих открыть мне конструкторское бюро и работать во славу родины.

Нет, не поймите меня неправильно, я то может как раз что-нибудь подобное и хотел. Тут тебе и ресурсы, и редкие материалы и даже полигон для испытаний, но…

Твою мать, мне же тогда было только семнадцать!

Что я понимал в современном оружии? Как мне с этим поступать? Что вообще делать?!!

Нет, я с одной стороны понимал, что проклятия и артефакторика могут наворотить дел, но с другой… Что я то с этим должен был делать?

Благо, после моей отповеди, до вояки дошло, что я, мягко говоря кандидатура для «директора» слабоватая. И слава всем богам, что Ляшев, искренне соболезнуя моему положению додумался предложить в качестве директора свою кандидатуру.

У меня как камень с души свалился.

Да, я знаю, что престарелый профессор мечтал о наградах и признании. Да, я прекрасно понимал, что это его шанс на успех и его возможность доказать всем своим коллегам свой профессионализм, а кое-кому и откровенно утереть нос.

Однако, я так же понимал, что вывезти еще и конструкторское бюро, а я на секунду даже не особо понимал что это такое и как оно работает, я откровенно не смогу.

В итоге, после долгого, почти часового разговора, было решено создать опытное бюро на базе университета под руководством Ляшева и в котором буду работать я и вся команда Булгур.

К слову, название КБ «Булгур» я отстоял.

Ну, а после беседы с Ляшевым, пришло понимание, что я действительно многого не понимаю.

Начнем с того, что нормальные современные артефакторы пользуются персональным компьютером, где с помощью программы рассчитывают напряжение, цепочки рун и прочую довольно нужную, но крайне скучную и нужную работу.

Слава богам, все нужные программы и оборудование, Ляшев заказывал сам.

Дальше, несмотря на мой «уникальный» подход, в штате должны были быть обычные артефакторы. Разумеется, никто артефакторов со стороны никто нанимать не собирался. Всю рутину, Ляшев с превеликим удовольствием повесил на нас.

Нас – это я, Катя, Боря и три мои супруги.

Да, для того, чтобы не сидеть и не ждать, пока нам выделят кристаллы с силой, было мягко говоря, не лучшим вариантом.

И да, теперь наш учебный процесс сильно поменялся.

Знаете, я никогда не думал, что артефакторика легкая или простая наука, но я никогда не представлял, НАСКОЛЬКО это сложно.

Материаловедение?

Руны?

Артефактные структуры?

Пф-ф-ф.

Вы еще видели систему сопряжения структур с учетом и техник, и материалов и внешнего излучения.

Вот это действительно – сложно.

Что же касается первого нашего заказа от военного ведомства, то…

Месяц.

Месяц у нас ушел на то, чтобы просто понять, что мы сделали, как и почему это сработало именно так.

И это при том, что с нами был профессор аретфакторики.

– Успокойтесь, Лев Семенович, – махнул рукой мужчина с зализанными назад волосами. – Да, я согласен, что феномен достаточно необычный, но не надо забывать, что там был некромант. Возможно, что все дело в том, что сила смерти внесла свои коррективы и случилась простая диссоциация. Выброс Крамара.

– Знаете, Евгений Сергеевич, – вздохнул старичок со сверкающей лысиной на голове. – Может быть так оно и есть, но если эти «Булгур» смогут повторить то, что произошло у Великих Лук, то у нас с вами будут проблемы.

– Никто нас с должностей не снимет, – хмыкнул собеседник.

– Да какой, к черту, снимут? Нам с вами финансирование зарежут и направят его туда, где разработка более перспективна. Вот это по настоящему страшно.

Лев Семенович вздохнул и покосился на полигон, на котором троица подростков что-то химичила с продолговатым предметом, по форме напоминающим гроб.

– А еще этот Ляшев, – недовольно проворчал старичок. – Сидел у себя в университете, учил основам. Нет, выскочил, старый хрыч.

– У вас с ним что-то личное? – вскинул брови Евгений Сергеевич.

– Можно и так сказать, – буркнул в ответ конструктор. – Основы он, конечно, знает. Прекрасно знает, но в сложные задачи я не слышал, чтобы он совался. Да и, простите меня старого скрягу, но делать артефакты на коленке в университете и решать простейшие задачки, не тоже самое, что иметь под боком производство и изготавливать по настоящему серьезные вещи. Мало изготовить артефакт, надо уметь его еще делать в огромных количествах и как можно дешевле.

– Согласен, – кивнул мужчина. – Это задачи другого уровня, решать которые надо уметь.

– Вот и скажи мне, с какого лешего этим студентам выделили целое КБ и стандартную программу конструкторских коллективов? Мы с тобой не один десяток лет варимся в этой теме. А эти? Кто они вообще и понимают ли, что делают? Да у них один профессор и шесть студентов! Что они могут?

В этот момент, раздался хлопок и с полигона в небо устремился снаряд, оставляющий черный дымный след в воздухе.

– Гарь от топливного элемента? – нахмурился старичок.

– Скорее резонанс Ньюра, – покачал головой Евгений Сергеевич.

Старичок недовольно поджал губы, прикинув, какую скорость набрал снаряд и обернулся. На его глазах Редкозубов и Васильев из тайной канцелярии напялили темные очки, следя за полетом прототипа.

– Они что-то знают, – недовольно пробормотал старичок и то же достал выданные ему очки.

Когда он повернул голову, то обнаружил, что снаряд приближается к скале, которая располагалась в десяти километрах от места пуска.

– Это сколько у него… – пробормотал Лев Семенович, но замер открыв рот.

Снаряд в виде гроба долетел до цели и по глазам ударила яркая вспышка, а спустя несколько секунд его чуть было не сбила с ног ударная волна.

На горизонте в небо поднимался огромный черный гриб.

– Евгений Сергеевич, – ответил старичок, сняв очки и наблюдая поднимающийся гриб. – Готовьтесь к сокращению финансирования.

Глава 17

– Долго он так уже сидит? – хмуро спросила Катя, глядя на Гарри за столом.

Парень сидел над кипой бумаг с взлохмаченными сальными волосами. Студенческая форма на нем была мятая, воротник рубашки с одной стороны стоял колом, а пиджак валялся на полу, рядом со столом. Взгляд был уперт в одну точку.

– Да уже с полчаса, – пожал плечами Боря. – Не говорит и не отвечает.

– За девчонками уже послал? – спросила девушка.

– Да, написал им. Сейчас должны подойти, – кивнул супруг и добавил: – Он уже два дня тут ночует.

– Мы же вроде сдали в министерство «Гробогриб», – нахмурилась Катя. – Во что он в этот раз уперся?

– Он хотел, чтобы вместо гриба был… – тут супруг нагнулся и что-то шепнул на ухо девушке.

– Что?!! Зачем?

– Ну, по его мнению больно бить недостаточно. Надо, чтобы было еще и обидно, – с усмешкой произнес Боря.

– Как… как он это вообще собирался воплощать? Гриб – это физическое явление. Просто так распределяется воздух и магическая сила…

– Зато как будет звучать изделие? – улыбнулся Борис. – «Гробохрен»! А? Звучит же!

– Вы два придурка, – буркнула Катя и обернулась на звук открывшейся в артефактную мастерскую двери. – О! Девочки, у нас Гарри сломался.

В комнату вошли супруги Мрак.

– Сколько он уже так? – спросила Елена, тяжело вздохнув.

– Пол часа примерно, – ответила Катя.

– Даша, – кивнула старшая супруга на мужа.

Девушка кивнула, подошла к Гарри, выбрав место, куда направлен его взор. Лена же спокойно подошла к Боре и прикрыла рукой ему глаза, а Даша в это время расстегнула рубашку и задрала лифчик, продемонстрировав Мраку-Беленькому свою грудь.

Гарри моргнул, слегка улыбнулся и протянул руку. Дарья, уловив момент, слегка покачала плечами, от чего ее довольно объемная и упругая грудь качнулась. Молодой некромант, тут же расплылся в довольной улыбке.

– БЕЛЕНЬКИЙ! – воскликнула Светлана, отчего Гарри вздрогнул и проморгавшись, обвел взглядом комнату и Дашу, что прятала грудь и застегивала рубашку.

– Вы чего тут делаете? – смутился он и опустил взгляд на кипу бумаг перед собой. – И что тут я делаю?

– Ты опять спал с открытыми глазами, – недовольно буркнула Лена. – Я тебя предупреждала на счет работы больше суток?

– Экзамен же вроде был, – буркнул Гарри. – Я готовился…

– Результаты по основам теории магии уже давно вывешены на стенде, – заявила Светлана. – Ты на двенадцатом месте по университету.

– И вместо того, чтобы поздравить свою супругу, – кивнула Лена на Свету. – С первым местом по университету, ты сидишь тут и чахнешь над очередной идеей вторые сутки.

Гарри кашлянул, сгреб бумаги и покосился на друга, который молча кивнул.

– Ну, у меня появилась идея, – пробормотал парень и поднялся из-за стола. – Вот я и…

– Гарри, у нас практика на носу, – напомнила старшая супруга. – Я договорилась, что ты будешь проходить практику на аномалии, которую блокирует твой род. А у тебя нежить не готова, артефактов ты тоже не заготовил. Там ребята до сих пор сами снаряжение покупают.

Гарри хмуро почесал шевелюру и покосился на Дашу, которая покачала головой.

– Ну, я немного увлекся, – признался Гарри и поднялся из-за стола.

– Не немного, а слишком, – кивнула Светлана.

– Простите, – вздохнул молодой некромант и подошел к девушкам. – Я исправлюсь.

– В душ сначала сходи, – буркнула Светлана.

– И поешь, – хмыкнула Даша, заметив как на нем висит рубашка.

– И выспаться не мешало бы, – кивнула Лена. – У тебя уже круги под глазами.

Гарри тяжело вздохнул и кивнул.

– Пропущеную очередь потом отработаешь, – добавила Светлана, недовольно зыркнув на Гарри.

Что из себя представлял экзамен по основам теоретической магии?

По моим прикидкам, он больше походил на школьные экзамены ЕГЭ. Сначала простенькие тесты, затем более сложные вопросы, но заканчивалось это не задачами или сложным вопросом на который требовался развернутый ответ, а устным разговором с преподавателем.

Почему для меня экзамен оказался довольно простой процедурой?

Нет, я не был супергением и не штурмовал материал за учебный год за пару ночей. Все дело было в Ляшеве и аретфакторике.

Чтобы понимать, что ты делаешь, а наш профессор, оказался довольно принципиальным человеком, он запрещал нам использовать связки артефакторика без понимания работы и основ самой магии.

И порой, вся наша работа сводилась к получасовой разборке рун и распределения конструктов, а НЕДЕЛЮ до этого мы изучали материал и копались в книгах по теории магии и основам артефакторики.

Меня в то время это жутко бесило.

Ну, на кой черт, скажите мне, нужно понимать принцип и сигнатуры, которые есть у руны «Рон»? Мне просто нужно, чтобы она взрывалась! Просто взрывалась к чертовой матери и все!

Однако, тут начинаются нюансы.

Взрыв может быть простым с воздействием во все стороны с максимальной мощностью. А если немного покрутить сигнатуры, то без особых потерь в силе, взрыв можно сделать направленным. Согласитесь, десять эрг во все стороны – это мощно, но если у тебя будет сигнатура на полусферу, то половина сферы оттянет на себя два эрга, а все остальное уйдет в другую полусферу. Понимаете?

Вроде мелочь, какая-то сигнатура, а уже есть принципиальная разница.

Идем дальше.

Нам нужно чтобы бахнуло. А как?

Давлением? Чистой силой? С огоньком? Может быть с распылением воды… ладно, можно же и с кислотой.

И да, я думал, что в этом мире нет такого понятия как «кумулятивный снаряд». Есть, причем как магические, так и чисто технические решения.

И это одна руна. Простая руна «Рон». Да, согласен, она третьего порядка и относится к опасным. Да, там не все так просто и для ее правильного начертания нужно рассчитать глубину нанесения, относительно материала, подобрать краску для травления и еще правильно выбрать угол обработки краев и раствор для активации.

Ах, да.

Вот вам еще на заметку – если руну «Рон» наносить путем вытравливания на материале, то это одно дело. Берем эту же руну и наносим поверхностно обычными красками и получается руна «Рин» и она не взрывается. Она увеличивает тугоплавкость металлов, и ограничивает горение древесины. С пластиком ее не применяют, потому что основные краски при активации разрушают структуру пластика. Со стеклом Рин вообще никак не реагирует.

Это, на секундочку одна руна, а их…

Много.

Я, к своему стыду, полноценно владею на данный момент тремя сотнями. А их гораздо больше.

На момент, когда я делал тот самый «Гробохрен» я владел… Да, вы знаете, с высоты своего опыта, я могу сказать, что я ни одной руной полноценно не владел. Да, понимал как работают и применял десятка полтора – два, но не более того.

Вот и получается, что Ляшев, даже получив в руки финансы и возможности, а также мои проклятия, не уперся рогом в результат. Этот старичок, как мог закладывал в нас основы. Основы понимания артефакторики, не через скучные учебники и таблицы с коэффициентами, а через практику, к которой мы шли всеми доступными путями, но опять же через таблицы и учебники.

Хитрый лис.

Когда к нему пришли за советом, как бы продемонстрировать наше оружие так, чтобы вроде оно у нас есть и бойтесь нас, но мы не бряцаем оружием. Мы, так, предупреждаем. Профессор, первым делом позвал меня и спросил моего мнения.

Да, Ляшев знал, как меня величают в тайной канцелярии.

Вот тогда у меня и родилась идея, что нужно сделать не просто «Большой бадабум», а что-то такое, чтобы было еще и обидно, и понятно кому это адресуется.

Вы, конечно, можете сказать, что это ребячество, но большой мужской хрен с яицами, вместо черного гриба, это… более чем понятный намек. Вот я и ломал голову, как сделать так, чтобы вместо гриба у нас был столб тьмы и пару сфер по бокам.

Задача мягко говоря – нетривиальная.

Как не крути, но пришлось менять основную идею.

Вот я и занимался тем, что пытался понять как сделать так, чтобы основной заряд, расположенный внутри гроба, не смазывал три направленных взрыва. Центральный – столбоподобный черный, и два боковых полусферических.

И за этим занятием меня, собственно, и поймали девушки. Поймали, притащили домой, отмыли (Все втроем мне спинку терли, ага.), накормили и уложили спать.

Мда.

Такие рабочие загулы, чего уж греха таить, у меня случались если не часто, то довольно регулярно. И именно девочки обычно меня из них вытаскивали с помощью…

Нет. Я не извращенец!

Я просто люблю женскую грудь и причем отношусь к ней по философски. Нет разницы какого она размера. Вся соль в ее форме и направлении сосков. Причем не важно, как они расположены. Важно как они двигаются при том или ином движении. Особенно, когда девушка вас оседлала и страстно дыша двигается. Тогда и грудь ее будет двигаться по определенной траектории и…

Хватит улыбаться! Я сказал, что я не извращенец!

Мда.

Как бы там ни было, но в любом состоянии, вне зависимости от того, как сильно я работал и сплю ли я с открытыми глазами, грудь делала свое дело.

Да, помню, пару раз, когда мы серьезно скандалили, меня затыкали. Затыкали в прямом смысле слова, причем грудью.

Хе-хе-хе-хе.

Мда.

Молодость…

После второго такого приема, я пару раз развязал скандал, чтобы эту процедуру повторили.

В любом случае, если вы это читаете, я вам официально заявляю! Скандал на приеме у Казанцевых – неправда! Я не совокуплялся с супругами в уборной! Никакого полового акта там не было.

Почти.

Не суть важно.

Важно было то, что у нас практика намечалась, а я задолжал Васильеву практику у аномалии.

Естественно, я собирался провести ее под боком новоявленных членов моего рода, то есть у Орловых.

Вот только с чем я туда бы приехал?

С женами и замученной рожей студента «который выжил»?

Нет, конечно.

Да и Борис с Катей мне на хвост упали, так как опыт получать надо, а их к аномалии никто бы не пустил, а если бы и пустил, то только так – поглядеть издалека на тварь какую-нибудь.

В общем, надо было продумать что и как я буду делать.

Какую нежить брать?

И как сделать так, чтобы не мешать Орловым нести свою службу. Ну и в перспективе, сделать так, чтобы у них появилось запасной вариант или оружие «На всякий случай».

Олег Орлов прожевал кусочек мясного рулета и поджав губы кивнул.

– А ведь действительно недурно!

Гарри с улыбкой взглянул на Лену, которая от этих слов немного приосанилась, и отхлебнул чая.

– Согласен. Лена в плане готовки умничка.

– Что тут сложного? Просто действуешь согласно инструкциям, – произнесла та.

– Но я так понимаю, что ужин в узком семейном кругу поместья вы затеяли не для того, чтобы меня мясом порадовать? – произнес глава семьи Орловых и взглянул на Гарри.

– Ну, у нас одна новость, а еще одно дело, которое нам необходимо решить как можно скорее, – произнес Гарри и взглянул на Елену.

– Давайте с новостей, – вздохнул мужчина и отложил приборы в сторону.

– Папа, – кашлянула Лена и покосилась на молчащих Дашу и Свету. – После детального обсуждения, мы пришли к тому, что роду Мрак нужен наследник. Причем как можно скорее. Чем раньше он появится, тем меньше силы он заберет у Гарри, в случае если он окажется одаренным.

Мужчина вздохнул и кивнул.

– Логичное решение.

– Делать сразу три наследника мы посчитали нецелесообразным, поэтому решили, что первой будет рожать та, кто вытянет жребий.

– Я так понимаю, что жребий вытянула ты? – приподнял бровь Олег.

– Да, и у меня уже два месяца задержка цикла. Мы были у целителей. Они подтвердили, – кивнула Лена.

– Вот как… – слегка улыбнулся Олег. – Значит у меня скоро будут внуки. Все думал, что твои братья одарят меня ими первыми, а оно вон как получилось. Что с учебой решили?

– Следующий семестр я еще продолжаю учиться. После нового года уже буду в поместье, готовиться к родам, – сообщила Елена.

– Мать привезти?

– Не стоит.

Глава семейства Орловых хмыкнул и спросил:

– Практику, я так понимаю, ты отменять не думаешь?

– Нет.

– Хорошо, – кивнул Олег и перевел взгляд на Гарри. – Что хотел обсудить?

– Практику, – кивнул Гарри. – Дело в том, что у меня есть несколько… серьезных наработок нежити. Думаю, как ее применять и не будет ли это… Как бы выразиться.

– Не будешь ли ты отбирать наш хлеб? – предположил Олег.

– Именно.

– Если твоя нежить все будет делать за нас, то это действительно может быть похоже на то, что ты отбираешь наш хлеб, – задумчиво произнес Орлов. – Однако, периодически бывают прорывы из аномалий. Тогда, наших сил не хватает и мы связываемся с военными, которые по нашей наводке бьют с авиации. Если позволяют твари, конечно. Если видим летунов, тогда подкатывают артиллерию и накрывают весь квадрат, выкашивая там все полностью. Все это веселье не за бесплатно, конечно.

– Я немного не знаком с принципом жизни у этих аномалий, поэтому простите за, возможно странный вопрос, но… на что вы живете? Кто оплачивает вашу… Ваше существование и ведение постоянных боевых действий? – спросил Гарри.

– А Лена не рассказывала? – вскинул брови Олег.

– Да я как-то не спрашивал и не интересовался, – признался Гарри. – Дел выше крыши.

– Понимаю. Но живем мы, по сути, за счет тварей, которые прут из аномалий. В аномалии концентрация силы запредельная, поэтому шкуры, когти, железы, кости – очень хороший и дорогой ингредиент. Понятно дело, что состояние магната на этом не заработаешь, но на обеспечение нашего существования и периодические посещения вояк хватает.

– Вот как, – задумчиво произнес Марк-Беленький и спросил: – А что за сила в вашей аномалии? Я слышал, что на камчатке огненные твари.

– Жизнь, – хмыкнул Орлов. – Из-за огромной концентрации жизни из квадрата периодически прут белки, размером с автомобиль, а порой и волки, размером с приличный автобус. Сила меняет тварей. Те, кто был у центра аномалии рассказывали о деревьях, размером с небоскреб и чернике с человеческую голову.

– Это все немного усложняет задумку, – пробормотал парень и почесал подбородок.

– Так ты поясни, а я может подскажу чего, – пожал плечами Олег и взял приборы, явно намереваясь расправиться с мясным рулетом, приготовленным его дочерью.

– Есть одна разработка… скажем так… очень мощная и быстрая. Ее можно запустить с большого расстояния и накрыть весь квадрат.

– Хм. А в чем проблема?

– Проблема в том, что она накроет силой смерти, а это… может сказаться негативно на качестве ингредиентов. К тому же непонятно, как огромное количество силы смерти будет взаимодействовать с большим количеством силы жизни.

Орлов задумчиво взглянул на свою дочь.

– Есть вероятность получить тех же волков и белок в виде нежити, – пояснила та.

– Ну уж нет, – чуть не поперхнувшись ответил глава семейства Орловых. – Нам такого счастья точно не надо.

– Поэтому я и говорю, что думаю о том, как бы и вам не мешать, и самим сложа руки не сидеть.

– По идее, если посмотреть на прорывы, то тут… тут нужно что-то механическое. Когда с артиллерии накрывают квадрат – частенько толком собрать ничего не получается. Да и сроки важны. Глаз черного волка, допустим, больше двух часов хранить нельзя. Его надо в криошкаф артефактный прятать, чтобы свойства сохранил. А это, на секунду, две сотни рублей за штуку у оптового скупщика. Сейчас мы официально в роду и можем уже напрямую торговать, там цены другие, но для понимания – сбор ингредиентов тоже искусство.

– Что-то большое, сильное, живучее и убивающее механически, – задумчиво произнес Гарри.

– Дорогой, – подала голос Дарья. – Зачем придумывать велосипед, если ты давно пользуешься мотоциклом?

– В смысле? – нахмурился парень.

– Голем плоти в тренировочном зале, – напомнила ему младшая супруга. – За год учебы его сломали только три раза и это были не студенты.

Гарри поднял брови и взглянул на Олега.

– Как вы смотрите на огромных, толстых и достаточно вонючих големов плоти?

– Сильные?

– Очень, – кивнул парень.

– А свежевать могут?

– Ну-у-у-у… – протянул Гарри. – Они для этого слишком тупы.

– Но сильные?

– Сильные, – кивнул молодой некромант и добавил: – Но тупые.

Глава 18

Высокий широкоплечий мужчина с пышными усами в боевой форме проводил взглядом фуры-рефрижераторы и хмуро посмотрел на стоявших перед ним девушек и одного парня.

– Так, – нахмурился он и пересчитал предоставленных в его распоряжение одаренных. – Пятеро. Где шестой?

– Гарри – с Олегом Романовичем Орловым, – пояснил Борис. – У него в планах сегодня нежить.

От слова «нежить» мужчина недовольно сморщился и пошевелил усами.

– А инструктаж кто будет проходить? – недовольно проворчал он и вздохнул. – Ладно… Меня зовут Рубцов Игорь Александрович. Можно просто: господин инструктор. Понятно?

– Да.

– Понятно.

– Ясно…

– Так точно, господин инструктор, – единственным по форме ответил Боря.

– Кто такой?

– Мусаев Борис. Боевой факультет Московского Магического Университета. Огонь.

Мужчина довольно кивнул и с тяжёлым вздохом взглянул на девушек.

– В общем, в плане подготовки, что мы для вас набросали, есть несколько важных пунктов. И первый из них – ваша физическая подготовка, – начал объяснять Рубцов.

– Мы что бегать будем? – недовольно поинтересовалась Светлана.

– Поверь мне, девочка, – вздохнул вояка. – Лучше научиться бегать сейчас, чем учиться бегать у бородавочника. У этой скотины шерсть к магии инертна. И одним ударом её не прибить. А вот вам, барышня, хватит одного раза попасть под его копыта, чтобы переломать все кости. Так что да. Бегать будем, отжиматься, кувыркаться, подтягиваться и ещё много чего интересного и увлекательного.

– Я не девочка, а аристократка, – вздёрнув подбородок, ответила Света.

– А бородавочнику без разницы, – хмыкнул Игорь Романович. – Он слова «извольте» и «разрешите» не знает. Он размажет тебя по земле или на клыки поднимет, разбрасывая твои потроха по округе. А мне вообще проще тебя от практики отстранить, чем перед главой рода отвечать, как я тебя готовил, что ты от бородавочника увернуться не смогла. Это понятно?

Светлана недовольно засопела, но промолчала.

– Хорошо. Следующий момент – сила. Никто без приказа ей не пользуется. Никто не лезет вперёд. Никто не вступает в бой, если такого приказа не было. Мой приказ – закон в последней инстанции. Кто не согласен – никого не держу. Кто нарушит – первый раз чистит полевой сортир. Второй раз – вылетает к чёртовой матери с практики. Это ясно?

– Так точно, господин инструктор, – нестройных хором ответили ребята.

– Если всё понятно, сейчас идёте вон в тот ангар и получаете обмундирование. Женского у нас нет, так что будете все ходить в мужском.

Рубцов, довольно улыбнувшись, проводил взглядом отряд из четырех девчонок и одного парня, который уже третий круг нарезал по полосе препятствий для новобранцев.

– Игорь, – подошёл к нему глава семейства Орловых.

– А? Старшой! – махнул ему рукой вояка и пригладил пышные усы. – Как там с нежитью?

– Занимается, – вздохнул Олег и хмуро посмотрел на замыленных ребят. – Ты на кой черт их тут гоняешь?

Инструктор хмуро глянул на своего командира и буркнул:

– Чтобы мозги им вправить.

– Так себе способ, – покачал головой Орлов. – Они же на передовой никогда не будут. На кой чёрт им физическая подготовка?

– Олег, слушай. Я ведь не сам напросился. Ты ведь меня позвал. Так?

– Так.

– Ты знаешь, где я бывал, что видел и чему обучен. Так?

– Так, но это же…

– Знаешь, как у нас одаренные погибали? – с вызовом взглянул на него Рубцов. – На моей памяти в бою одаренный против одаренного смерть была лишь два раза. Одаренные не любят биться насмерть. А вот дохли они регулярно.

Олег тяжело вздохнул и спросил:

– И как?

– А вот так, высадил одаренный весь свой объем, а затем превращается в бесполезный кусок мяса, если накопителей не осталось. И первый же снаряд его в дуршлаг превращает. И всё. Нет одаренного.

Орлов недовольно вздохнул.

– Поэтому готовить их как белоручек – смертный приговор. Нехрен из них «голубую кровь» делать. Из них бойцов надо делать, чтобы и укрыться могли, и марш бросок сделать, и если потребуется жахнуть из всего что есть.

– Ты им ещё миномет притащи, – буркнул глава семьи Орловых.

– А и притащу. Я тебе больше скажу: я их на полигон артиллерийский приведу и из пушек стрелять заставлю, – кивнул Игорь Романович. – И не смотри на меня так. Одаренные хорошо, но уж больно часто они не от магии, а от пули господу богу душу отдают. Поэтому пока они тут, физическая и стрелковая подготовка. Бить магией их и в университете научат. Мне их научить выживать в бою надо.

– С огнём играешь, – покачал головой Олег. – А ну как взбунтуются? Ладно, эти. Побузят и ладно, а как Мрак закончит и с ними на тренировки пойдёт? Проклянёт, что делать будешь?

– Проклянёт? Да и пусть проклинает, только пусть сначала до его мозгов дойдёт: как жахнул на всю катушку – задницу уносить надо, чтобы тебя враги артиллерией не накрыли.

– Смотри, я, если что, предупредил, – покачал головой Орлов.

Рубцов же обернулся к едва плетущимся по полосе препятствий ребятам и гаркнул во всю глотку:

– Закончили! Стройся!

Запыхавшиеся девушки и Борис подошли к Рубцову и изобразили подобие строя.

– Кто устал и хочет отказаться от дальнейшей практики у нас? – спросил Игорь Романович. Подождав несколько секунд и оглядев весь строй, он кивнул. – Отлично. Тогда давайте сразу определимся: кто на что способен. Там… – указал он на рощу за его спиной. – Там у нас обычно тренируются практиканты. Скажу сразу, мишеней нет. Только четыре скалы метра по три каждая. Наши туда не ходят. Сейчас вы каждый покажете по одному атакующему заклинанию в ту сторону. Затем у нас по расписанию личное время – час и отбой. Утром, кто не вышел на построение, собирает манатки и сваливает к себе в университет. Это понятно?

– Так точно, господин инструктор, – вялым строем ответили ребята, отчего Рубцов только сморщился и указал на Светлану.

– Ты первая.

Девушка вышла вперёд, поправила на себе китель, висевший на ней, как на вешалке, и злобно зыркнула на инструктора.

– Какое заклинание?

– Удиви меня, – хмыкнул Рубцов.

Девушка глубоко вдохнула и, не сводя взгляда с инструктора, сделала шаг вперёд и окуталась лёгким белоснежным свечением. Затем она подняла руку и направила палец на его лицо. Свечение резко собралось на кончике в небольшую искорку. Светлана отвела кисть чуть в сторону и искорка поплыла мимо щеки и уха Игоря Романовича.

Когда она отплыла примерно на метр, инструктор тяжело вздохнул и открыл было рот, чтобы прокомментировать искорку, но тут раздался взрыв.

БУДУМ!

В спину слегка толкнула ударная волна, а затылок немного обожгло.

Светлана же с довольной миной развернулась и вернулась в строй всем своим видом выражая победу.

Рубцов молча повернулся и взглянул на огромный выжженный от безумной концентрации света участок земли и четыре скалы, что торчали на пустыре, где буквально несколько секунд назад находилась роща, а затем вернул взгляд на строй.

– И все такие? – спросил он, пригладив пышные усы.

– У светы больше сотни эрг в запасе. У нас, конечно, не такие резервы, но по большей части так могут все, – кивнул Мусаев. – С поправкой на стихию, разумеется.

– Так мы в рощу пойдем? – ехидно спросила Светлана.

– Чтобы вести в рощу студентов, надо чтобы она была, – буркнул Игорь Романович. – Пока свободны. Завтра физподготовка и пойдем на стрельбище.

Лена вздохнула и перевела взгляд на окно.

За ним открывался вид на территорию Орловых с казармами, штабом, арсеналом и площадкой для тренировок. Над этим ночным пейзажем в небе висела полная яркая луна, освещавшая мрак своим светом. Из-за насыщенного белого света от нее, тонкие полоски облаков на небе словно подсвечивало синей окантовкой.

Семейство Мрак лежало в комнате на одной огромной кровати.

– Я первый раз ночевала тут… по моему в тринадцать, – тихо прошептала Лена и перевела взгляд на глядя в потолок. – До этого я обычно ночевала с отцом. А потом как-то так вышло, что я из душа выходила в штабе, а он меня голышом увидел.

– Смутился? – с улыбкой спросил Гарри, на груди которого лежала голова Кати.

– Нет. Вообще не разу. Просто покачал головой и сказал, что я девка взрослая и нечего мне по штабу голой шастать.

– Специально вышла? – спросила Света, лежавшая с другого бока, так же положив голову на грудь Гарри.

– Нет, честно. Да и не голая я была. Просто формой перед прикрыла.

– Дар тогда уже открылся?

– Да. Отец меня и поселил в казармы для одаренных.

– Больше на отель похоже, – заметила Даша, что улеглась чуть ниже и положила голову Гарри на бедро.

– Ну, и запросы у одаренных обычно повыше будут. Вот и расстарался отец, чтобы ему хоть каких-никаких студентов на практику давали.

– Но я так понимаю, вам доставались студенты редко? – спросил Гарри.

– Да. Аномалия специфичная, да и недоброжелателей у Орловых всегда хватало. Ну и кто пойдет под командование простолюдинов?

– Теперь может быть немного по-другому будет, – заметил парень.

– Может быть, только вот ты в другую аномалию попросишься?

– Не-а. Тут раздолье для нежити, – покачал головой Гарри. – Да и работать никто не мешает. Вчера фуры с трупами привезли. Никакой тебе тайной канцелярии. Никакой аристократии. Работай себе спокойно.

– Угу, только Света уже учудить успела, – тихо хохотнула Дарья.

– Этот простолюдин сам нарвался, – буркнула в ответ та. – Высокомерный, заносчивый выродок.

– Зря ты так о нем, – заметила Лена. – Рубцов воевал много где. И не в аномалиях, а с людьми. А это уже совсем другое.

– Это не дает ему право…

– Дело не в праве. Дело в четком подчинении, – перебила ее Елена. – На моих глазах двух мужчин порвали измененные волки, когда те просто ослушались приказа. А один раз у меня брат чуть было не погиб, когда расчет пулеметчиков без приказа начал менять позицию и прозевал атаку муравьев. Тогда погибло шестеро.

Повисла небольшая пауза, которую нарушил Гарри:

– Ты тут одна жила?

– Редко тут бывали практиканты, – пожала плечами Лена. – Тогда я выполняла роль коменданта.

– Не приставали?

– Нет. Я была достаточно строгой, чтобы ко мне не смели тянуть свои руки, – пожала плечами девушка.

– А тебе кто-нибудь нравился? – спросила Света.

Елена не ответила нахмурив брови и промолчав.

– Кто он? – улыбнулся супруг.

– Эльбрус, – спокойно ответила старшая жена. – Был командиром отделения.

– Красивый?

– Не сказать, что прямо красивый. Большой, сильный, волосатый. Голову брил, но всегда носил бороду. Улыбался всегда по доброму.

– Куда делся? – спросил Гарри. – Отец заметил твои на него взгляды?

– Нет.

Лена умолкла. Несколько секунд, собирая мысли в кучу она начала рассказывать:

– Не могу назвать это любовью. Наверное… влюбленностью. Он всегда улыбался. Частенько надо мной подшучивал, а я его пыталась избить, хоть с его силой и размерами… глупость… – улыбнулась она. – Он делал вид, что ему было больно. Еще учил меня играть в нарды. Я постоянно ему проигрывала. Черт его знает, как у него это получалось, но иногда казалось, что ему кости подыгрывают. Он был старше меня, по моему лет на пятнадцать и… Может просто дурачился… А я мечтала, что вот-вот подрасту и он позовет меня замуж.

Девушка повернулась на бок и задумчиво уставившись на руку Гарри, что торчала из под подушки, продолжила:

– Это, помню, после обеда было. Знаков о том, что скоро прорыв было предостаточно. Меня с собой уже не брали и выходили большой группой. Военные были наготове, но вместо полноценной волны тварей, поперли муравьи размером с собаку. Сотнями. Тогда, пулеметчики, чтобы не попасть под волну сместились и попытались накрыть насекомых, чтобы наши могли отойти.

– Те шестеро? – тихо спросила Даша.

– Да. Он погиб там же, – кивнула Лена. – Обычно отряд возвращается ближе к закату, а тогда они вернулись после обеда.

Гарри повернул голову взглянул на мрачное выражение лица на лице девушки, вытащил руку и погладил ее по волосам.

– Гарри, хочешь в нарды играть научу, – невпопад попыталась она сменить тему.

– Давай, – кивнул он.

– Меня тоже, – подала голос Даша.

– А меня не надо, – ответила Света.

– Не любишь плебейские игры? – спокойно спросил Гарри.

– Нет. Я умею, – ответила та.

Снова в небольшой комнате с огромной просторной кроватью воцарилась тишина.

– С нами так же может получиться, – произнес парень. – Может статься так, что кого-то из нас убьют. Не здесь, так очередные «ликвидаторы» которых канцелярия может прошляпить. А если и не они, то на войне… Я не верю, что без нее обойдется.

– Говоришь, словно помирать собрался, – буркнула Света и приподнялась, недовольно взглянув на супруга. – Что за настроения?

– Да, просто… как-то трудно улыбаться, когда начинаешь задумываться о том, что происходит вокруг.

– Гарри, если ты перестанешь улыбаться, то все действительно плохо, – заметила Даша, которая приподнялась и потянулась. Ночнушка на груди натянулась и сквозь пуговицы, что едва удерживались, показалась нежная кожа девушки. – Улыбайся и шути, даже если все покатиться в бездну.

– Она права, – кивнула Лена и приподнялась на локте. – Самое лучшее, что ты можешь делать – поднимать настроение.

– Я думал я вам только нервы треплю, – тихо рассмеялся Гарри, оглядел девушек и вздохнул. – Я рад, что не ошибся в вас.

– Слушай, ну вот в школе без тебя было бы точно скучно, – согласилась Светлана и подняла голову, почувствовав, что Гарри уселся в постели.

– Да и в университете мы не скучали, – улыбнулась Лена. – Мне очень понравилась артефакторика, хотя Ляшев тот еще зануда.

– А я хочу на целительском позаниматься, – подала голос Даша и заметив удивленный взгляд супруга смутилась: – Что? Вода для исцеления хорошо подходит. Да и нам в группе нужен кто-нибудь, кто умеет хотя бы неотложную помощь оказывать. Что ты так смотришь?

– Слышите! – поднял указательный палец вверх Гарри. – Слышите скрип?

– Ну… Да. Что-то скрипит, – нахмурилась Дарья.

– Слишком ритмично для форточки, – улыбнулась Светлана и кивнула на стену, за которой расположились Мусаевы.

– Ну, может это… – начала было Лена, но умолкла, когда до них донесся слабый стон Кати.

– Так, – недовольно оглядел своих супруг Гарри. – Им значит можно, а мы тут сопли жуем и Луну в окне разглядываем! Чья сегодня очередь?

– А ты сам кого бы выбрал? – с придыханием произнесла Светлана.

– Наумова! Имей совесть! – возмутилась Даша, быстро принявшись расстегивать пуговицы на ночнушке. – Сегодня по графику он в моей власти!

Гарри молча стащил за воротник с себя футболку и с вызовом произнес:

– Это мы еще посмотрим, кто в чьей власти будет!

Лена, с улыбкой наблюдавшая картину, как Демидова стаскивает с супруга трусы, едва слышно хохотнула и перевела взгляд на окно.

За ним была полная луна, вокруг которой тонкими полосками текли вдалеке облака. От света луны их края словно подсвечивались легким синим цветом.

– Понятно? – хмуро обведя взглядом отряд спросил Рубцов и поставил винтовку прикладом на стол.

– Так точно, господин инструктор, – уже более стройным голосом произнесли ребята.

– Рубцов! – донесся крик Олега Орлова. – Ты мне нужен на пару минут.

– Иду, – кивнул мужчина, пригладил усы и кивнул на винтовки, лежащие на столе перед практикантами. – Для начала двадцать раз разобрать и собрать. Занимайтесь.

Инструктор быстрым шагом направился к главе Орловых.

– Блин, я ничего не запомнила, – проворчала Светлана и покосилась на Лену, что тут же отщелкнула небольшой магазин винтовки и сноровисто принялась ее разбирать и собирать.

– Это просто, – прокомментировала та, начав неполную разборку. – Тут главное запомнить.

– Я такую у отца держал, – задумчиво пробормотал Боря, пытаясь повторить действия Елены.

– Гарри, зачем тебе это? – спросила Дарья, поглядывая на супруга, который достал из внутреннего кармана кителя две перьевые ручки и припрятанный патрон.

– Как что? Хочу попробовать руну «Рон».

– Беленький, ты с ума сошел?!! – возмутилась Светлана. – Ее протравливать надо!

– Я и взял кислоту, – обиженно буркнул Гарри и показал на белую перьевую ручку. – Или ты думаешь, я совсем идиот?

– Не вздумай на гильзу, – отвлекся от своего занятия Борис. – Долбанет.

– Я и не собирался, – хмыкнул Гарри и принялся вычерчивать руну. – Я на саму пулю нанесу. Она свинцовая. Протравится в момент.

– Гарри, а не получится, что будет как с гробом?

– Тут одна руна, – фыркнул Гарри и кивнул в сторону мишеней. – Что тут может пойти не так? Руна «Рон», сила смерти. Я же не дурак какой. Активация будет по удару. В дуле преград нет, а нарезные канавки в стволе сопротивления не дадут.

Гарри довольно осмотрел руну, которую он буквально за десяток секунд протравил и взялся за вторую ручку со специальной краской.

– Времени мало, – заметил Боря, обернувшись на Орлова с Рубцовым, которые о чем-то увлеченно разговаривали.

– Почти все, – произнес довольный некромант и осмотрел свое творение. – Края, конечно, надо бы под нужный градус обработать, но и так сойдет!

Гарри взял свою винтовку, зарядил патрон и с улыбкой взглянул на друга.

– Попробуем?

Боря огляделся и приметив небольшой кирпичный сарай неподалеку, кинул на него.

– Мы с Катей, пожалуй, посмотрим оттуда.

– Да, мы тоже, – кивнула Лена и ребята быстро скрылись за ним.

Гарри же, поставил на стол винтовку, прицелился и высунув язык хотел было нажать на курок, но затем оглянулся на ребят и постарался максимально отстраниться и держать винтовку на вытянутых руках дулом с сторону мишеней.

БАБАХ!

– Я тебе говорю – надо попробовать, – надавил Орлов. – Если эти големы действительно смогут бородавочников в узел завязывать, мы сможем до голубой поляны дойти.

– Ты не слышишь, меня Олег. Это дети. Они как улитки на полосе препятствий. Там один Мусаев в руках оружие держал, – покачал головой Игорь Романович. – Ты как собираешься с детьми до голубой поляны идти? В ясли хочешь поиграть или кого-то угробить?

– Мы не будем лезть на рожон. Просто опробуем их в деле и уже в конце лета попробуем туда сходить по серьезному, – пояснил Олег. – Надо хотя бы просто понять, как эти големы будут себя там вести. А без Беленького, если что-то пойдет не так, мы не сможем.

– Ты меня не слышишь, – покачал головой Рубцов. – Они НЕ ГОТОВЫ ВООБЩЕ! Это сброд из школьников. Они же тебя и твоих ребят подставят при первом же бое…

БАБАХ!

Оба мужчины резко обернулись и обнаружили черную дымку, которая поднималась от места, где ребята должны были заниматься разбором винтовок.

– ГАРРИ МРАК-БЕЛЕНЬКИЙ! – рявкнул Игорь Романович.

К ним повернулся молодой некромант с торчащими в стороны волосами и абсолютно черной физиономией и формой. В руках у него был приклад от винтовки.

ФЬЮТЬ!

Перед ногами Рубцова в землю воткнулось дуло от винтовки. Он опустил на него взгляд, затем поднял на Гарри и с клокочущим раздражением рявкнул:

– Отряд – на полосу! Двадцать кругов!

– Да ладно-о-о-о-о! – протянула Светлана. – Это нечестно!

– А тебе, эфиоп! – указал пальцем инструктор на Гарри, на лице которого белыми были только белки глаз. – Тебе – сорок!

Глава 19

Хотел бы я сказать, что это называется жаждой к экспериментам, но увы. Это была безалаберность и глупость.

Руна «Рон» – взрывная руна, которая по задумке должна была рвануть при столкновении с мишенью, взорвалась прямиком в казеннике исключительно из-за моей глупости. Ведь первый удар по пуле происходит когда?

Правильно!

Когда взрывается порох, и она с усилием отправляется в ствол.

Как я с таким подходом никого не убил и не убился сам – не понятно, но те сорок кругов…

Мда.

Вообще могу сказать так: Рубцов классный мужик.

Да, вояка до мозга костей, да, порой излишне жесток, но мужик он классный. Где его нарыл Орлов – понятия не имею, но дело он своё знал. Да, гонял нас постоянно по физической подготовке, да, порой его заносило, и он нам давал откровенно несуразные задания, да, мучал нас стрелковой подготовкой, но это всё было не зря.

Практика показала, что во время начала настоящей войны наша команда «Булгур» оказалась чуть ли не единственной, готовой к боестолкновениям в современной войне.

Хотя да.

Даже оборачиваясь назад, у меня возникают вопросы к некоторым его заданиям.

Зачем мы вшестером рыли и строили блиндажи?

Хотя это, может быть, из-за того, что мы устроили торжественные похороны белки?

Боря отрабатывал защиту с резким маневрированием и огнем из автомата, пока я готовил основной удар, и мы заметили возле «рощи практикантов, которая теперь пустырь, белку, которую зацепило пулей. Белка, к сожалению, померла, но нам это не помешало изготовить картонный гробик, вырыть могилу и всей компанией с торжественной речью и залпом из оружия проводить её в последний путь.

Рубцов услышал залп и застал нас за опусканием картонного гроба на нитках в землю.

Помню, он тогда рыкнул что-то, вроде: «Любите землю рыть? Я вам покажу, как надо окапываться!»

Мда.

Не то чтобы я обижаюсь, но целый день с лопатой – это сомнительное удовольствие. Хотя да. Согласен, героические похороны белки – это перегиб. Но через неделю, после случая на стрельбище, стало откровенно скучно.

Зарядка, завтрак, физподготовка, стрельбище, обед, снова физподготовка, теоретическая лекция по тактике, ужин, отбой, три жены, скрип кровати и снова зарядка. И так по кругу.

Менялись только лекции и оружие, которое нам приносил инструктор.

Вот и развлекались мы с Борисом как могли. Ну, а девушки… Скажу вам так: они развлекались не меньше нашего.

На вторую неделю, помнится, Рубцов потащил нас на артиллерийский полигон.

Да, этот вояка реально пытался нас научить стрелять из миномета.

Забавное зрелище было, скажу я вам, так как пока остальные практиковались, мне завязали руки за спиной и запретили приближаться к боеприпасам.

Хе-хе-хе.

Просёк сразу, усач хитрозадый.

Ну, я, конечно, расстроился.

Тем более, что урок с прошлого раза я вынес. Надо было дополнить руну «Рон» банальным комплексом «Су-Наго-Та». Три руны вокруг основной взрывной перевели бы активацию с удара на соприкосновение. В этот раз я всё сделал правильно.

Но это не точно.

Хи-хи-хи.

Мда.

В общем, меня как самый опасный элемент в команде назначили наводчиком-разведчиком-корректировщиком.

Сказать, что я сильно был рад… Ну, не очень.

Бабахнуть-то мне не дали.

Но делать было нечего.

Дохлая лиса, бурундук и издохший от чумки песель.

Вот и всё, что мне предоставили в качестве материала.

– Бурундуколис или собаколис, вот в чем вопрос, – пробормотал Гарри, глядя на дохлые тушки, что лежали перед ним на земле. – А можно что-то побольше?

Парень поднял взгляд на Рубцова.

– Там, где ты окажешься, может валяться куча оружия, жратвы или техники, но может не оказаться ни одного трупа, – хмыкнул инструктор.

– Кто будет уносить с собой все трупы? – буркнул Мрак-Беленький.

– Тот, кто будет знать, что рядом есть некромант. Я бы сжёг всё, что не смог бы унести с собой. Тебе нужен разведчик. Сейчас. Твоё подразделение уже разворачивает орудие. Противник бежит к своим запасным позициям. Доберется – хрен ты его оттуда выбьешь. У тебя десять минут! Действуй!

Игорь Романович развернулся и недовольно засопел, обнаружив Елену, что объясняла Борису принцип наводки орудия, и Катю, что с интересом осматривала мину с оперением.

– Так, – вздохнул Гарри. – Десять минут… Значит, голем идёт к черту…

Парень достал небольшую складную палку и принялся рисовать на земле ритуал на призыв умертвия первого порядка. Закончив за шесть минут, он стащил тушки в одну кучу и, капнув на них пару капель своей крови, активировал ритуал. На всё про всё ушло чуть больше десяти минут, когда к нему подошел Рубцов.

– Готово! – заявил Гарри, указывая на три трупа, что стояли посреди круга призыва.

– Я думал, ты придумаешь что-нибудь получше, чем простые умертвия, – пригладил усы Рубцов.

– Так десять минут, – пожал плечами парень. – Да и в плане разведки нужна серьёзная нежить с возможностью скрытного передвижения. А так… Лиса? Лиса. Собака? Собака. А бурундук так вообще никому не интересен.

– Согласен, – кивнул Рубцов. – Как они будут тебе информацию передавать?

– Ну… я пока знаком только с отдаленным взглядом Громова, но вещь откровенно гадкая.

– Замараться боишься?

– Нет, просто от неё привкус во рту тухлый часа два держится, – пожал плечами Гарри.

– Варианты?

– У меня нет. По идее, привязать бы этот же взгляд Громова к проецирующему шару из артефакторики, но я так не делал.

– Хреново.

– Хреново, но и я не полноценный одаренный, – кивнул Гарри.

– А теперь подумай вот о чём – вздохнул инструктор. – Вы, как группа одаренных, выдвигаетесь к привязанному отделению. Приехали, вам ваше место показали. Вопрос: что делать будешь?

– А мы наступать будем или обороняться? – уточнил Гарри.

– Секешь, но генеральный штаб тебе информации не даст. Так что хрен пойми что.

Гарри задумался, а потом почему-то посмурнел, припомнив свою пусть и не долгую, но достаточно насыщенную службу в армии.

– По уму, первое – это обследование места. Из того, что я знаю, артефакт размером с кулак закладкой оказаться может. Через него можно навести заклинание, что положит всех и вся.

– Нашел ты такой артефакт в штабе припрятаным. Что дальше?

– Уточню, чей он, – хмыкнул Гарри. – Может, это наши подстраховались на случай поспешного отступления.

– Есть такое. Практикуют. Дальше.

– Медицинскую часть бы осмотрел. Даша у нас, вроде как, на целительские курсы хочет. Медчасть ещё прикрыть надо.

– За супругу не думай. Если в целители пойдёт, сама всё понимать будет. Ты что делать будешь?

Гарри вздохнул и почесал шевелюру.

– Я сначала трупы по округе собирать буду. Часть в разведку, остальное на боевые единицы и в тылу припрячу, чтобы в любой момент дёрнуть можно было. Если там мага земли не будет – прикопаю неглубоко.

– Сколько времени у тебя на это уйдёт?

– Ну… все зависит от материала. Чтобы отряд штук пятьдесят умертвий второго порядка сделать – неделя, не меньше. Это если не спать.

– То есть три, как минимум, – кивнул Рубцов.

– Где-то так.

– Херово. За три недели вас там разобрать артиллерией по частям могут.

– Так у нас же отряд. Какая-никакая защита и…

– А ты щит сможешь три недели держать? – хмыкнул Рубцов. – А он у тебя выдержит сотен пять снарядов сотого калибра с магией?

– Ну-у-у-у-у… протянул Гарри.

– Думай. Думай и считай. В идеале, у тебя должно быть всё готово через полтора-два часа после прибытия. Все трупы собраны, разведка готова, и ты должен быть готов отправить нежить в наступление.

– Два часа? Это шутка? – возмутился Гарри. – Некромантия – это не…

– Не имеет значения, что там некромантия. Имеет значение только количество и планы противника. Они сидеть и ждать, пока ты устроишься, не будут. Как только они поймут, что тут некромант – они начнут со страху лупить со всего, что есть под рукой, попутно окапываясь и сжигая всё, что ты можешь использовать. Я слабо верю, что тебя пустят на переднюю линию, там, где может достать обычная артиллерия, но ты должен быть готов к любой ситуации. Первое и самое главное, что должен запомнить – за тобой будут следить. Тебя будут вычислять. Тебя будут пытаться убить всеми доступными способами. Артиллерия, химическое оружие, диверсанты, магия… ВСЁ. Запомнил?

– Запомнил, – буркнул Гарри.

– Тогда думай, – кивнул Рубцов и отправился к девушкам, которые уже по подсказке военных поднесли снаряды и были готовы начать вести огонь по кирпичному сараю в паре километров. – Да, и богом тебя молю: не прикасайся к снарядам. Это не винтовка. Напортачишь – на куски порвёт.

– Я учёл ошибки и…

– НЕ. ПРИКАСАЙСЯ. К СНАРЯДАМ! – четко повторил Рубцов.

Инструктор отправился к девушкам, а молодой некромант вздохнул и покосился на своих умертвий, недовольно проворчав:

– Не больно-то и хотелось…

Мда.

Двоякая ситуация.

Вроде, я умом понимаю, что Рубцов прав.

Меня же при первой возможности, даже огромной ценой, но грохнут.

Да и наши рисковать не будут, но может случиться так, что обстоятельства скажут по-другому. Когда вариантов не будет от слова «совсем». Отсюда вывод, что первоочередной моей задачей становится выживание.

Да, можно было сказать, что и так все понятно, но на том же полигоне, когда ребята пытались разобраться с минометом, Игорь Романович предложил нам проверить, на что способна наша защита.

Смысл был простой.

Пристреливались к кирпичному сараю, садили в узкую яму «добровольца» из наших, который пытался удержать щит над крышей сарая.

Боря выдержал два попадания.

Света – шесть.

Остальные по одному.

Это заставило меня задуматься.

По-настоящему задуматься о своей безопасности.

Не увидь я наглядно, что такое миномёт, и насколько по большому счету беспомощны маги-недоучки против них, я бы может так и жил в розовых очках.

Отсюда вывод простой: Рубцов меня хоть и подбешивал, но слушать его надо.

Однако стандартные методы – окопайся и сиди под землей – мне не очень нравились.

Первый – ограниченность маневра.

Сидя под землей, маневрировать, а тем более атаковать, проблематично.

Второй – маги земли.

Вот уж кого меньше всего хотелось бы ощущать рядом, так это мага земли, который найдёт способ выкурить тебя из окопа.

Идеи, как воплотить безопасность себя любимого и друзей были, но они упирались в элементарное отсутствие теоретической базы.

Нет, конечно, я и раньше понимал, что я многое не знаю, но… Знаете, у меня было ощущение, что я и так справляюсь. Я шёл не спеша, что давали, то и учил. Особо не задумывался.

А после артиллерийского полигона задумался и начал тиранить трактат.

Гарри тяжело вздохнул и с недовольным видом ещё раз прочитал название главы.

– Ты издеваешься? – буркнул Гарри. – Какие к черту круги «Медленной некротрансформации»?!!

Парень закрыл книгу и взглянул на глаза на обложке.

– Я же просил костяной доспех или… или что-нибудь подобное! Меня могут грохнуть как слепого котенка! – проворчал Гарри. – Ты можешь дать мне что-нибудь нормальное, а не вот эти вот круги?

Трактат хмуро уставился на парня.

– И нечего на меня так глазеть! Я читал, у того же Ильи «Костяного лорда» был некромантский доспех, в котором он был, словно в латах. А ты мне уже третий теоретический урок даёшь!

Трактат резко открылся, и перед парнем возникла надпись:

Принцип костяного облачения Ильи «Костяного лорда».

– Так бы сразу, а то по три дня пичкаешь ерундой теоретической, – проворчал парень и впился глазами в текст.

Пробегая по нему глазами, его лицо становилось всё более хмурым. На третьем абзаце он спросил:

– Что еще за «Криогеновый привод»?

Почесав лоб, он продолжил чтение и на следующем абзаце процедил:

– Круги медленной некротрансформации…

Парень недовольно засопел и, закрыв книгу, поднялся.

– Твою налево, – пробормотал он и направился к выходу из комнаты.

– Гарри? – встретили его девушки в дверях. – Ты куда?

– Пойду к Рубцову и выскажу ему всё, что думаю о его запрете на применение силы, – буркнул парень и покинул свой номер.

В штабе, в комнате главы семейства Орловых, тем временем протекал довольно интересный разговор.

– С чего ты решил, что артиллерия решать будет? – отхлебнув из стакана горячего чая, спросил Олег. – Одаренные тоже ведь на месте не сидят.

– А ты сам посуди, шведы за год третий завод пороховой открыли. И у себя в горах снаряды клепают в таких количествах, что уму непостижимо.

– Количество знаешь?

– Объемы пороха и взрывчатки знаю. А там, даже если они двойной заряд закладывать будут, на всю нашу армию хватит.

Олег недовольно вздохнул.

– Я тебя не пугаю, но прямо говорю: начнется буча – нас артой первым делом крыть будут. И будут крыть так, чтобы наверняка.

– У тебя поэтому практиканты блиндажи роют?

– Это так, для понимания сути вещей, – отмахнулся Рубцов. – У них сейчас общий обзорный курс будет, чтобы понимали как действовать, если вдруг припрёт.

– У нас глава рода некромант. Думаешь, если прижмёт – он за артиллерийские установки схватится?

– Вряд ли, – хмыкнул Игорь Романович. – Скорее нежить поднимет из трупов поблизости.

– Тогда на кой черт он на полигоне нужен? Может, всё же пусть с нежитью разбирается?

– Нежить – это хорошо, – задумчиво протянул приглашенный инструктор. – А нежить, которая умеет заряжать орудия и может стрелять – ещё лучше.

Орлов приподнял брови.

– Что? – хмыкнул Рубцов. – Я, конечно, не спец, но кое-что про некромантов знаю. Пока его разведкой озадачил, пусть думает, как к этому подступиться, а на следующий год буду его уже конкретно натаскивать. Чтобы его умертвия знали, как за автомат браться и как стрелять. Так, глядишь, этим големам по пушке скоростной в руки сунуть и вперёд вместо бронемашин и танков.

Игорь Романович довольно пригладил усы и взглянул на начальника.

– Ах ты ж, хитрый лис! – покачал головой Олег. – Сам ему советовать не хочешь? Думаешь, додумается?

– Додумается, никуда не денется, – кивнул в ответ инструктор. – Тут главное, чтобы сам, а не я его носом тыкал.

– Слушать не станет?

– Не станет. Молодой, гордый, – вздохнул Рубцов. – Удивляюсь, как он меня-то терпит.

– Так на берегу договорились, – пожал плечами Орлов. – На практике ни чинов, ни заслуг. Все равны.

– Это хорошо… Это правильно, – кивнул Игорь Романович и взял чашку с чаем.

В этот момент дверь в кабинет открылась, и в него вошёл хмурый Гарри.

– Кхэм, – кашлянул Олег, обнаружив в кабинете главу рода.

– Я по делу, – буркнул парень, прошёл в кабинет и отодвинул стул, тут же усевшись на него. – Есть идея и желание воплотить опыт предков. Для этого нужно провернуть несколько проклятий и сдать зачёт.

– Какой зачет? Зачем проклятия? – нахмурился Орлов.

– Зачёт на допуск к костяному доспеху у трактата «Смертью отмеченных». Фамильный артефакт, – пояснил парень и выжидательно уставился на Олега.

Тот покосился на Рубцова и спросил:

– День выделить можешь?

– Я тебе говорил, что зря тот некромант барашка извёл, – вздохнул боец с автоматом в руках.

– Тоже мне, эксперт в некромантии нашёлся, – хмыкнул ещё один солдат, шедший рядом. – Ты, Федя, лучше по сторонам смотри, а не про барашка думай.

– Да как про него не думать? Ладно, я понимаю, там кровь надо или чтобы он издох в нужном месте, но просто же барашка извели. Столько мяса пропало…

– Федя, так ты из-за мяса рубишься? – хохотнул позади парень с рюкзаком и рацией за плечами.

– Да, из-за мяса! – недовольно фыркнул в ответ солдат. – Килограмм пятьдесят в нём точно было! Это же можно всех пару дней шашлыками кормить! А тут на тебе… Прирезал баранчика и нихрена!

– Рубцов ему не дал закончить, – послышался голос пулеметчика позади. – Мы его впятером прикрывали, пока он там магичил. Круги какие-то рисовал, бормотал, с тетрадкой сверялся. Вроде как, три часа говорил, а в итоге на пять затянул. Когда темнеть начало, Рубцов команду дал возвращаться. Тот упирался, мол, почти закончил, а тот ни в какую. Уходим и всё.

– И чё? Просто ушел? Он же вроде как глава рода… – нахмурился Федя.

– Плюнул на мёртвого барана, кинул на него кристалл чёрный, рукой махнул и еще, помню, произнёс громко: «Да ну вас всех в жопу!». Ну и вернулись мы, – пояснил пулеметчик. – Обидно за пацана. Видно было, что старался очень.

– С утра выходить надо было, – хмыкнул кто-то из бойцов отряда.

– Так там волчья стая крутилась. Может, и двинули бы, но там альфа была. Шкуру белую вожака наши ребята из разведки спалили.

– Блин, нас тут еще стаи с альфой не хватало, – проворчал Федя. – Опять же кружить до самого прорыва будут, суки.

– Движение! – произнёс шедший впереди разведчик и поднял руку.

Отряд тут же рассыпался в стороны и каждый начал оглядываться по сторонам, контролируя свой сектор.

– Командир… тут это… – выглянул из кустов один из разведчиков.

– Что там? – спросил старший подразделения.

– Вам бы взглянуть…

Мужчина с автоматом подошёл к разведчику, а затем к кустам, на которые он указал. Подойдя поближе, он приподнял ветку и хмуро уставился на пятак огромного бородавочника.

Обойдя куст, он обнаружил, что тот ещё слегка подрагивает ногой, а из-под хвоста у него торчит волк размером с автомобиль с белоснежной шкурой.

– Это, твою мать, что такое? – пробормотал он и взглянул на заднюю часть волка, из-под хвоста которого торчали задние лапы и хвост лисицы, размером с человека. Из задницы лисицы торчали заячьи уши. – Отделение! Ко мне! Занять круговую оборону!

Солдаты быстро переместились, а командир озадаченно почесал подбородок.

– Лядов, ко мне!

– Есть! – подбежал к нему солдат с рацией за спиной.

– Вызывай базу. Пусть группу высылают и транспорт какой, – произнес командир, не сводя взгляда со странной картины перед ним.

Радист принялся вызывать базу, а командир хмыкнул и спросил:

– Кульма! Что ты там говорил про некроманта? Как он сказал?

– В задницу вас всех, командир! – отозвался пулеметчик.

– Так, – вздохнул вояка. – Надо решить, вытаскивать голову волка из задницы бородавочника или так тащить?

– Командир! – обратился Федя. – А проклятье уже всё или ещё работает?

На бойце тут же скрестились взгляды всего отряда.

– Что? – смутился тот. – В туалет просто по большому захотелось!

Глава 20

Мда.

Не то чтобы я сделал это специально…

Да, я был на эмоциях, да, я не подумал, но эффект было угадать несложно.

Это, кстати, один из тех случаев, когда ты понимаешь, что перед тобой реально опасная вещь.

Ну, знаете, когда в детстве смотришь на розетку, она тебе совершенно не кажется опасной или того хуже смертельной. Однако угробить себя с её помощью – проще простого. И вот ты, уже наслушавшись пацанов, берёшь мамины спицы и суёшь их в розетку, ожидая искр и чего-нибудь эффектного.

Спицы.

Металлические.

Голыми руками.

Ага.

Но тебе же все говорили, что опасно? Тебя предупреждали: не суй в неё ничего. Будет больно!

Но ты же не слушал?

Если в думаете, что я весь такой правильный и десять раз подумал, прежде чем делать то проклятье, или что не было предупреждений в теоретических главах трактата о проклятиях – зря.

Были предупреждения о важности слов, важности времени и настроя накладывающего. Было много пояснений и особенностей, но…

Вы уж простите, но я не супергерой.

Я человек, который три часа готовится к финалу проклятья. И по идее, оно должно было заставить всё живое выйти с определенного участка на определенный пустырь, лечь и перестать дышать.

Три, мать его, часа на подготовку.

Ещё два часа я пытался настроиться, чтобы поймать момент, когда три руны будут равно насыщены силой, и когда наш инструктор подошёл в седьмой раз и напомнил, что скоро стемнеет, а времени и так уже нет, я психанул.

Да, психанул, бросил накопитель в жертвенного барана и буркнул то, что висело на языке.

А теперь представьте, как это объяснить Рубцову.

После того, как проклятье должно было развеяться, в тот квадрат выдвинулась группа разведки, и то, что они там нашли, озадачило… Даже меня.

Я, конечно, понимал, что мои слова будут ключом к активации проклятья, но не настолько же буквально.

И да, тот огромный кабан подох от кровотечения. Волк, торчавший в его заднице, а так же лисица, торчавшая в заднице волка, да и заяц – задохнулись.

После того, как группа отчиталась о добыче, я всё же смог выбить себе один день в неделю на мои изыскания от трактата Смертью отмеченных.

Да, худо-бедно, но моё обучение продолжалось.

С костяным доспехом вышло дерьмово.

Да, трактат в итоге мне показал как его делать и пояснил особенности применения. Огонь, воду, землю и ветер он держал отлично. Да и осколков можно было не боятся, но…

Да, он дерьмово помогал от магии света, но тут уж ничего не поделаешь – сила антагонист.

Проблема была не его сопротивлениях.

Проблема оказалась в способе его изготовления.

Кости, дорогие порошки, редкие растения – это все упиралось только в деньги. А вот главный элемент меня никоим образом не устраивал.

В качестве него использовалась плоть и внутренние органы ребенка. Да, можно было использовать мертвое дитя, не старше десяти лет от роду. Там еще были условия, чтобы мертвым оно стало до заката. Но и этого хватило для того, чтобы я тяжело вздохнул и выбросил эту мысль у себя из головы.

Я, конечно, повидал всякого. Да и в мертвецах копался, но на тот момент десятилетнего ребенка потрошить – вы меня извините. Я к такому был не готов.

Да, я понимаю, что я некромант.

Да, я знаю, что это моя работа и моя нынешняя суть, но…

Уверен, в арсенале моих предков есть проклятия и некротвари посерьезнее костяного доспеха и там условия могут быть еще жестче, но я был не готов.

Не был готов раскладывать внутренности ребенка в ритуале, ради очередной нежити.

Да, жизнь преподносила сюрпризы такого уровня, что я не мог поступить иначе, но на тот момент, я считаю, что правильно поступил. Так было нужно и так было правильно.

Что же до големов плоти, то чего я совершенно не ожидал, так это то, что получилось не так хорошо, как задумывалось.

Да, большая сильная хреновина очень хороша против тех же бородавочников. Пара мощный ударов оглушали эту скотину, но вот с волками и уж тем более с лисами всё было не так успешно.

Помните, я говорил, что големы тупы?

Так вот волки, если что, всегда держатся стаей. Это тебе уже не мощная тушка, по которой попасть кулаком – раз плюнуть. Вёрткие, быстрые и с огромными зубами. А если ещё и отвлекать внимание и набрасываться сзади, то голем превращался для них в довольно крупную и легкую добычу.

Волки просто по частям его рвали, пока не добирались до основной конструкции, превращая его в бесполезный кусок мяса.

Да, я пробовал его переводить в скоростной режим, но в этом случае его скорость более или менее компенсировала недостатки обычного режима, но и тут было не всё так просто.

Во-первых, волки поначалу старались скрыться, а когда у них не получалось, то биться с големом оставалась самая слабая особь, а остальные быстро убирались куда подальше.

Да и «самая слабая особь» наносила порой фатальные повреждения.

Не знаю, может, из-за природного нюха, а может, из-за количества силы, но тварь прекрасно знала, где располагаются самые уязвимые участки силовых структур голема.

Лисицы вообще, что для обычного, что для скоростного режима, оказались ловкими.

Эти рыжие засранки извивались, хитрили и пару раз загоняли голема плоти в узкие проёмы между парой мощных деревьев, оставляя его с носом.

Одним словом, големы себя не оправдали.

И опять же, это заставило меня задуматься: а как вообще справляться с волками и прочими тварями, что лезут из аномалии?

Мда.

Есть над чем подумать.

Из простых решений… Ну, как из простых… Я бы сказал, из очевидных. В общем, появилась мысль о хорошей нежити второго, а лучше третьего порядка. В идеале – лич.

Нет, не полноценный, а хотя бы… Хотя бы простой лич с возможностью поднимать нежить. В запас ему несколько вариантов нежити – голем для бородавочников, пару каких-нибудь быстрых тварей для волков и какую-нибудь нежить, способную передвигаться скрытно, чтобы отлавливать из засад лис.

А теперь, на секундочку, надо понять объём работы, чтобы сотворить такой мёртвый отряд.

Лич – это отдельная тема, к которой меня допустит трактат нескоро. Из всего, что я про них знаю: труп должен принадлежать одаренному. Ну, а про сам процесс создания я толком сказать ничего не могу, так как это довольно секретная информация, а трактат меня посвящать не торопился.

Вот с нежитью можно было поработать.

Големов я создавать умел, и для них не обязательна человеческая плоть, хоть с человеческой получается немного получше. С быстрыми тварями… тут сложнее, но тоже можно было подумать. Даже «партизана» для засад возможно попробовать создать исключительно на знаниях, которые у меня уже есть. Но без контролирующего разумного с силой смерти, они… Мягко говоря, не сильно эффективны.

Я, когда это все проанализировал, довольно сильно загрустил, понимая, что это всё откладывается до следующего года.

Однако, быть самым умным – это не моя стихия.

К счастью, у меня есть супруги, у которых тоже есть голова на плечах.

Когда я поделился со своими неутешительными выводами с девушками, Дарья спросила, почему Орловы не применяют минирование. Откуда подобные мысли в голове у неё, я не знаю, но идея оказалась довольно здравая.

К сожалению, Лена пояснила, что мины применяются, но только в тех местах, что крайне неудобны для работы отрядов. Например, лог с отвесными краями. В обычных местах на мины можно напороться самому, ну, и есть один забавный факт: волки и лисы отлично их чувствуют и обходят стороной. Так что получается плотное минирование – не более чем заградительный, да и чего греха таить, дорогой способ.

А вот Светлана удивила.

Она напомнила мне про мое растение «утилизатор».

Мое алое, что жрало буквально все!

И да, это оказалось отличной и рабочей идеей.

– В общем, так, – произнёс Гарри, сидя за столиком в столовой. – Светлана тут подала идею с растением-утилизатором.

– Это та тварь, что у тебя под раковиной жила? – нахмурилась Катя.

– Точно она, – кивнул Гарри. – Только нам нужен размер побольше, да и растение, скорее всего, придётся выбрать другое. Идея в том, что на особо опасных участках высадить полосу из растений, что будут жрать всё, до чего смогут дотянуться.

Боря задумчиво посмотрел на супруг рода Мрак и перевёл взгляд на Гарри.

– Они плохо на тебя влияют.

– А по-моему, наоборот, – хмыкнула Елена, задумчиво поглядывая в свою тарелку. – У нас скоро практика закончится, а дельного мы так ничего и не сделали. Отец, конечно, говорил, что с големами неплохо заработали и набили дичи, но мы надеялись на другой результат.

– Угу, – кивнула Светлана. – Хорошо бы иметь возможность отбить прорыв своими силами, а не платить сумасшедшие деньги воякам.

– И какую погоду сделают эти «утилизаторы»? – хмуро спросила Катя. – Если попрёт волна тварей, то их просто сожрут, нет?

– Нет. Волна идет по направлению самого слабого сопротивления, – покачал головой Гарри. – А сил у Орловых, чтобы полностью окружить аномалию, нет.

– Я думал, что они идут туда, где есть еда, – задумчиво спросил Борис.

– И да, и нет, – пожал плечами Гарри, принявшись разрезать отбивную на своей тарелке. – Оборона со стороны лагеря, обычно работает как триггер, и сюда прутся основные массы, но они же прут во все стороны, и Орловым приходится размазывать силы. Когда идёт основной удар от вояк, они обычно бьют по скоплению тварей перед Орловыми. Орловы быстро зачищают то, что перед ними, и растягивают силы по всему периметру, чтобы добить остатки. Если мы сможем закрыть периметр своими «утилизаторами», то Орловы могут сконцентрировать весь свой огонь на основной массе. Если им подбросить немного легкой артиллерии, то есть вполне реальный шанс отбить прорыв аномалии самостоятельно, не прибегая к военным.

– А у них нет артиллерии? – удивилась Дарья.

– Тяжелое вооружение разрешено иметь только аристократам. Простолюдинам запрещено иметь её в частной собственности, – вмешалась Лена. – Это было основной причиной поиска нашей семьи способа получить статус дворянского рода.

– Так. С идеей понятно, – почесал лоб Боря и, отхлебнув чая из кружки, спросил: – Что на счёт реализации?

– С этим сложнее, – вздохнул парень. – Я думал на счёт алоэ, но… не уверен, что он переживет зиму. Нужно что-то такое, что… будет достаточно большое, а так же достаточно прожорливое.

– В этих широтах нет растений хищников, – задумчиво произнесла Катя.

– В этом-то и проблема, – кивнул Гарри. – Хотя с другой стороны, тот же алоэ ни разу не хищник.

– А это обязательно должна быть какая-то трава? – спросила Даша, подцепив вилкой салат. – Почему не дерево?

Гарри открыл было рот, чтобы возразить, но замер и нахмурился.

– Да, собственно, – пробормотал он. – А почему бы и не дерево?

– Дерево-убийца, – кивнул Боря и отхлебнул чаю. – Хорошо звучит!

– Я в деле, – кивнула Катя.

– Что требуется? – спросил Боря.

– Ну, для начала информация, – вздохнул Гарри и почесал лоб. – Я в последнее время всё время занимался костяным големом, но в итоге решил, что я к этому не готов.

– В смысле? – нахмурилась Дарья. – Ты же столько мучался.

– Да, но для создания голема требуется труп человеческого ребенка, умершего до заката и не пролежавшего больше двенадцати часов, – недовольно проворчал Гарри и заметил, как на нем скрестились взгляды всей команды. – Что? Я не настолько отбит головой, чтобы воровать мёртвых детей.

– Как не странно, я рад это слышать, – вздохнув, сказал Боря. – Хотя ты костяной доспех описывал крайне положительно.

– Его же, вроде бы, магия почти не берёт, – попыталась вспомнить слова супруга Светлана.

– Свет, его неплохо прошибает, – покачал головой молодой некромант. – Но меня больше он интересовал как… как защита от осколков и пуль.

– Так, а что нужно-то для твоей задумки? – спросила Лена. – Ты же можешь сделать тоже самое, что делал с тем алоэ?

– Ну, тут не всё так просто, – нахмурился Гарри. – Насколько я успел разобраться с ритуалистикой рода, там есть ограничения на размер. Да и в боевом плане алоэ – не лучший вариант. Надо думать.

– Животные? – задумчиво спросил Боря.

– Нежить получается, – покачал головой Гарри. – Ее контролировать надо или она и наших бойцов сожрать может.

Друг нахмурился, и девушки умолкли, но тут взяла слово Дарья:

– Может попробуем вариант целителей? – спросила она. – У меня книга есть.

Гарри хмуро взглянул на девушку и спросил:

– А на какой силе оно делается?

– На любой. Среди целителей ведь и одаренные с огнем есть, – пожала плечами Дарья.

Забавно, конечно, использовать утилизаторы целителей для этих дел, но надо признаться честно – идея отличная.

Во первых – любая сила.

Да, там сам принцип рассчитан не на расщепление силой, а на переработку в мельчайшую органику. По факту – гумус… Или навоз? Не суть важно.

Важно то, что лекарские утилизаторы, могли потреблять любую силу. Причем, как в качестве подпитки, так и в качестве утилизируемого в них материала.

А это значит, что? Это значит – проблему подпитки возле аномалии можно забыть.

Да, но не все так радужно.

Утилизаторы целительские выглядели…

Да, по виду – большая капуста. Да, медленные. Но они работали, медленно перебирая листочками, засовывая в корнеплод (да у них желудок или что-то вроде него находится под землей) свою добычу.

Получается, что для наших целей они подходили слабо, но!

Но вы ведь не думаете, что я просто так это оставил?

Мы разобрали это заклинание… Или ритуал? Хотя там и от артефакторики кое-что было…

В общем, мы поделили задачи.

Боря с Катей взялись за масштабирование. Их задача была увеличение размера и понимание возможности взять не помесь капусты с картошкой, а к примеру – те же деревья.

Мои девушки взяли на себя проработку агрессии и возможность присобачить необходимые утилизатору руки или хотя бы какие-то побеги.

Я же…

Я же пытался скрестить слона с мышью, и выдать что-то среднее между моим алоэ и целительским утилизатором органики и не очень органики.

Две недели до конца практики.

Все та же физподготовка.

Все тот же полигон.

А мы, вместо личного время и после отбоя сидим в книгах, около полуночи собираемся на совет, обсуждаем, потом расходимся и все по новой.

Физподготовка.

Полигон.

Я не могу сказать, почему меня так зацепила эта идея.

Может это было ощущение, что я…

Ну, знаете, когда ты вроде как самый сильный, но не можешь открутить крышку у банки. Вроде и думаешь, что можешь все, а ничего подобного.

Да и чисто по человечески хотелось ребят как-то поддержать, а то я все, что могу – это присутствовать как практикант.

В общем и целом мы справились за…

Да. Полноценные десять дней, с условием того, что мы даже Лядова подтянули для консультации.

Да, жутко разозлился, что мы лезем в жуткую дичь, да отчитал нас на полчаса по видеосвязи за очень тупое и вульгарное решение, но в итоге, мы все же справились.

Итак.

Берем малый круг проклятья ненасытности по системе рода Мрак.

В центр ставим дерево с подготовленным стволом. На нем руны и определенным образом подготовленная корневая система. Там все главные корни надо было пропитать раствором «Синего бадяжника».

Затем вокруг моего проклятия строим ритуал целительского утилизатора, но чуть модифицированного. Там было усиление на объем поглощаемого материала, а также обрезана часть по поводу корнеплода.

Да, у нашей «модели» утилизатора не будет желудка.

Она у нас будет питаться кровью, что будет впитывать корневой системой.

Главная загвоздка была в моей части.

Проклятье на постоянный голод, чтобы наша «модель» не успокаивалась на одной тварюшке. Проблема была в одном очень важном и нужном ингредиенте, обойти который никакой возможности не было.

Нужно было семя отбитого на голову человека.

Трактат рекомендовал умалишенных, запачканых убийством, но также допускал маньяков, душегубов или педофилов.

Мда.

Представляете, как завис Васильев, когда я ему позвонил посреди ночи и попросил, чтобы мне в пробирку помастурбировал какой-нибудь маньяк?

Хе-хе-хе.

Мда.

Послал меня куда подальше.

В общем, прикинув и так, и эдак, обсудив все с супругами, я решил дернуть Сидорова.

Нет, я не просто свалил на него проблему.

Я думал, еще раз позвонить Васильеву днем, чтобы все же объясниться, но… что-то мне подсказывало, что это будет быстрее и надежнее.

Высокий широкоплечий мужчина, стоявший у двери без всякой вывески хмуро взглянул на автомобиль, подъехавший к небольшой стоянке и запорковавшийся на ней. Рядом стояли такие же дорогие и элитные авто далеко не бедных людей.

С водительского места вышел молодой парень в костюме и подошел к охраннику.

– Тут закрытая вечеринка, – напрягся охранник, но успокоился когда увидел как незнакомый парень достает из кармана небольшую визитную карточку с надписью «Клуб кожаных ремней». – Участвовать или зритель?

– Зритель, – спокойно произнес парень, держа каменное лицо.

– Инкогнито?

– Да.

– Проходите, – кивнул мужчина и открыл перед ним дверь.

Парень вошел внутрь и оказался перед молодой девушкой, одетой в чулки и кружевное нижнее белье.

– Добрый день! Вы у нас первый раз?

– Да.

– Желаете посетить инкогнито?

– Да.

– Тогда, для вас пожалуйста маска и просьба убрать родовое кольцо с пальца, дабы не смущать остальных членов нашего клуба.

– Спасибо, – кивнул молодой посетитель.

– Как к вам обращаться? – спросила девушка, достав пустой бейдж и приготовившись на нем записать имя.

– Степан.

– Если это ваше реальное имя, то я бы порекомендовала вам взять псевдоним.

– Тогда… Пусть будет «Док».

– Принято, – с улыбкой ответила девушка и быстро черкнула на бейдже, который она разместила на кармане пиджака Сидорова. – Проходите! У нас сегодня работает знаменитый мастер «Крюк».

Степан кивнул и направился внутрь стараясь держать максимально безэмоциональную маску.

Пройдя в зал и усевшись на удобном диванчике, он хмуро оглядел сидевших внутри зрителей и принялся ждать. Спустя несколько минут, к нему подсел такой же как он зритель в маске и бейджиком, на котором было написано «Джордж».

– Доброго, – кивнул он ему.

– Здравствуйте, – отозвался степан.

– Первый раз здесь?

– Да.

– Поздравляю. Сегодня будет работать настоящий мастер, – хмыкнул Джордж.

– Уже слышал о нем, – кивнул степан. – Говорят, он настоящий…

– Мастер, – оборвал его собеседник. – Да, за ним есть прегрешения, даже срок мотал, но сейчас… Отличный мастер и знает свое дело.

– Да… Мастер, – натянул улыбку Сидоров.

– Вы, кстати, уже выбрали?

– Что, простите, выбрал?

– Посетитель может выбрать в качестве вступительного подарка какой-нибудь предмет, – кивнул в сторону стола с кучей принадлежностей, незнакомец. – В виде сувенира… Или может быть вы выберете на ночь сегодняшнюю жертву?

– Спасибо, я уже выбрал, – кивнул Степан.

– И что же, если не секрет? – с легкой улыбкой спросил Джорж.

– Никакого секрета нет, – вздохнул парень и, стараясь всеми силами изобразить легкое смущение, произнес: – Я бы забрал презерватив мастера, после окончания всего действия.

– О-о-о-о-о… – расплылся в улыбке собеседник. – А вы знаток!

– Господа! – вошел в зал невысокий мужчина с цепью в руках, на которой был прицеплен ошейник на обнаженной девушке. – Прошу любить и жаловать! Сегодняшняя жертва – непревзойденная Виктория «Вольный ветер»!

Зрители активно захлопали, встречая одну из известнейших актрис, по заверениям человека, который дал визитку Степану, но сам парень пребывал в ступоре.

Перед ним, стояла обнаженная Иванова, что неоднократно затаскивала к себе в комнату в общежитии аристократов Университета.

Степан на третий раз действительно подумал, что стоит выйти за рамки «я мимо просто проходил», но сейчас, сидя на кожаном диване, и косясь на стол с плетками, свечами и довольно своеобразными резиновыми и стальными инструментами, смог выдавить из себя только одно:

– Вот уж кого не ожидал тут увидеть…

– Вы знакомы с ней, Док?

– Да, – не стал скрывать Сидоров.

– Что же, тогда напомню вам первое правило Клуба кожаных ремней – все, что происходит тут, остается в этих стенах. Вы же понимаете, что здесь разные люди и управа найдется на каждого?

– Кхэм. Конечно понимаю, – кивнул Степан и покосился на зашедшего среднего роста, но крайне широкого в плечах мужчину.

– А вот и наш мастер «Крюк»! – объявил ведущий и с поклоном вручил ему цепь. – Господа! Вечер будет томным!

Степан тяжело вздохнул, откинулся на диване и приготовился к представлению, уже понимая, что сейчас будет происходить.

– С вашего позволения, я пересяду поближе к лицу жертвы, – произнес Джордж, поднялся и перешел на другой диван, где уже устроились трое опытных зрителей.

Степан же, помассировал виски, от жуткой усталости. Достать приглашение в клуб с такими зрелищами оказалось слишком сложной задачей.

Он достал телефон и быстро черканул Гарри одну фразу:

«Если тебе это нужно для нежити – держись от нее подальше!»

Глава 21

– Сразу двадцать? – хмуро взглянув на ели, стоявшие в мешках, спросил Борис.

– Ну, знаешь, – вздохнул Гарри. – У меня ингридиенты не резиновые.

– Заменить нечем?

– В том то и дело, что семенная жидкость обязательна, – буркнул парень. – Если кровь или плоть брать, то голод его заставит шариться по округе.

– Гарри, – подала голос Катя. – А помнишь мы вишню делали, которая собаку еще сожрала?

– Не сожрала, а перемолола в фарш, – буркнул Гарри. – Но там просто силы было немеряно. Это как стихийное поднятие нежити, только с деревом.

– Гарри, – подала голос Светлана. – А ты зачем маты в проклятье написал?

– Это не маты, а система распознавания свой-чужой, – буркнул супруг и заметив удивленное выражение лица Бориса, пояснил: – Когда местные вояки ЭТО в лесу увидят, то других слов у них не будет.

– Тоже верно, – кивнул Боря.

– Ребят, – подала голос Лена. – Мы болтать будем или делом займемся?

Гарри тяжело вздохнул, потер руками лицо и скомандовал:

– Давайте по местам!

Девушки разошлись по сторонам и заняли каждая свое место.

Дарья встала на элементе, смутно напоминающий знак «инь-янь», отвечающий за восстановление растения, если оно получит повреждения во время кормежки.

Светлана встала рядом с кругом, очерченным белоснежным порошком. Внутри него была, с первого взгляда, мешанина из букв, рун и каких-то иероглифов. Данный элемент отвечал как раз за защиту от магии и выполнял как активный щит, в случае удара магией, так и пассивное экранирование растения от избытка силы.

Боря и Лена встали у элемента в виде креста, выполненного из перекрестной системы рун. Эта фигура отвечала за атаку магией и дополняла общую конструкцию усилением через силу огня.

Катя встала у квадратного элемента, являвшегося основой. Почему именно Катя? Все просто – воздух отлично усиливал скорость реакции получившегося плотоядного растения.

– Готовы? – спросил Гарри, сосредоточившись на своей части.

– Готовы! – хором отозвались ребята.

– Катя – запускай!

Мусаева тяжело вздохнула, а затем постепенно начала наполнять свою часть силой, постоянно наращивая и усиливая поток энергии.

– Даша – начинай! – следя за общей картиной, произнес молодой некромант.

Когда основа полностью заполнилась силой, Гарри отдал команду и Боря с Катей начали насыщать систему силой огня. Затем подключилась Светлана и ели в центре начали преображаться.

Нет, рук или лишних частей у них не отросло, но сначала просто кора слегка засветилась. За ней начал утолщаться ствол. Нижние хилые ветки внезапно начали утолщаться, а хвоя на них слегка шевелиться.

Когда ритуал входил в решающую стадию, Гарри активировал свое проклятье, вылив из флакона законсервированное семя одного из «мастеров» московских клубов «нестандартного развлечения».

По началу ничего не происходило, но в момент, когда Гарри уже нахмурился, корневая система елей, резко разбухла и в нескольких местах порвала мешки, разрезав их странными розовыми корнями с утолщением на конце.

Эти корни начали метаться по округе и стоило ритуалу закончиться резко метнулись к девушкам. Однако, не долетев до них несколько метров, они резко замерли.

Гарри рассмотрел утолщение, что висело перед его носом. И оно оказалось похожим на довольно знакомый предмет.

– Боря, поправь меня, но мне кажется, что это… – пробормотал Гарри и удивленно вскинул брови. когда неровная полусфера, на кончике корня, оголилась из-за сморщенной чуть за ней коры, и перед ним оказался светящийся шар, утопленный внутри утолщения.

– Гарри, – смутился друг. – А не подскажешь, у кого ты эту семенную жидкость брал?

– У одного садиста… и психопата, – буркнул молодой некромант и взглянул на Бориса.

– По моему, это утолщение начинает увеличиваться, – кашлянул друг и сделал шаг назад.

– Все нормально, – усмехнулся Гарри. – Просто ты ему… ей… Вот этому, в общем, ты понравился.

По предрассветному лесу дивгалась небольшая группа разведчиков.

Солнце только-только выглянуло из-за горизонта и у земли еще был небольшой сумрак.

– Ты хоть видел их, Гриш? – буркнул один из бойцов. – А то ходим, ищем то, не знаю что.

– Видел. С виду елки обычные, но ветки нижние длинные.

– Ахереть описание, – вздохнул другой разведчик. – Елки, только ветки нижние длинные. Тут этих ёлок – пруд пруди.

– Заткнулись и по сторонам головой вертим, – буркнул старший группы. – У меня артефакт на магию. Если рядом будем – сигнал дать должен.

Несколько минут, группа шла по мокрой от росы траве, вглядываясь в окрестные деревья, но в итоге, один из бойцов снова не выдержал:

– Хоть бы голема с собой взяли, а то сейчас бородавочник выскочит – огребем как пить дать…

– Если стая волков выскочит, тут и голем не поможет, – буркнул другой боец.

– Стоять! – рыкнул командир.

Отряд тут же замер, бойцы присели и оперативно разобрали сектора обстрела. Командир же, достал из кармана завибрировавший артефакт и взглянул на него. Медальон на коротком кожаном ремешке, окрасился в черный цвет.

– Рядом. Смотрим, – буркнул он и огляделся.

Отряд находился в ельнике и сразу ничего необычного не заметил, но тут между деревьями мелькнула тень белки. Хвостатое создание прыгнула на одно дерево, затем на другое, рвануло в сторону и тут внезапно одно из деревьев окуталось яркими белоснежными огоньками, словно новогодняя елка.

– Там! – указал один из бойцов.

Белка на секунду застыла, не зная как реагировать на странное зрелище, но заметив, как к ней с огромной скоростью устремились огоньки.

– ВИ-и-и… крэх…

Визг белки, которая не успела среагировать был громким, но крайне коротким, а закончился вообще невнятным хрипом и хрустом. Причиной тому были побеги растения со светящимися шарами. Парочка обмотала и сжала белку, размером с собаку, один влетел в рот, а второй под хвост. При этом ростки продолжали светиться и оказавшись внутри еще более усилили излучение света.

– Твою мать, – пробормотал один из бойцов. – Что это за дерьмо?

– Новогодняя ель, – хмуро ответил командир, наблюдая как ростки подтягивают к себе белку, которая буквально просвечивалась, не смотря на густой мех.

– Слушай, командир… Может ну его нахер такой новый год?

В этот момент ель утробно заурчала, а затем порвала в клочья белку, тут же подставив под нее широкие хвойные ветви, начала собирать кровь.

– Уходим, – кивнул командир. – На улице август месяц. Дед Мороз не придет.

– А если и придет, то его эта хрень трахнет, – пробубнил один из бойцов.

Мда.

На удивление наш образец, являвшийся ничем иным, как жуткой кустарщиной, оказался жизнеспособен и функционален.

Да, я понимаю, что это было не гуманно, но…

Выбирая между жизнью ребят, состоящих в роде, и психическим здоровьем волков, после насильственного полового акта с последующим расчленением, я выбираю первое.

Суть в том, что кровь того же самого извращенца насильника, перевела бы нашу «новогоднюю елку» немного к другим установкам. Она жаждала бы не насилия, а убийства. И тут уже были нужны совершенно другие контуры, для того, чтобы ее удерживать привязанной к одному месту. Это сложно и это крайне ненадежно.

Все таки жажда убийства очень сложная тема в некромантии.

Трактат меня предупредил, что все, что проходит через некротрансформацию и наделяется чужой кровью, особенно если реципиент являлся редкостным ублюдком, наделяется крайне высоким уровнем жажды убийства.

Нет, не еды ради, а как раз ради самого процесса.

И вот контролировать такую нежить крайне сложно, затратно и жутко проблематично.

Да, я понимаю, что среди потомков моего рода были те, кто прекрасно справлялся с этой задачей, но…

Насколько я успел прочесть краткие выдержки из биографии моих коллег, делалось это исключительно в академических целях. Ну, ладно, были пара моментов, когда мои предки выпускали таких тварей в чужих землях, исключительно из-за вредного характера.

Или просто не любили противника.

Мда.

Как бы там ни было, но обнести почти всю аномалию мы смогли. Да, теперь жители ближайших поселений могли не боятся случайно зашедшего в их лес волка, размером с жигуленок.

Да, случалось такое, чего уж греха таить.

И я прекрасно понимал, что наши «Новогодние ели» это глубоко усовершенствованные целительские утилизаторы органики. Причём усовершенствованные костылями, на артефакторном принципе.

Я до сих пор затрудняюсь сказать, что это было – артефакт, нежить или метаморфная химера.

Вроде принцип артефактный с его кругами и рунами. А вроде как и нежить. Питается ведь кровью. С другой стороны у нас что-то живое, и даже способное к самостоятельному передвижению. Да, метр в час, такое себе передвижение, но всё же он… Она? В общем – это двигалось!

Дальше…

Дальше мы с радостью битами сдали нормативные по ФИЗО. Ребята сдавали зачёт по стрельбе из миномёта. Причём Рубцов упёрся и смастерил для них движущиеся мишени из парочки старых драндулетов, которые таскали на очень длинном тросе пара гусеничных тягачей. Согласен, вариант не лучший, но на скорую руку он больше ничего не придумал.

Что же до меня…

К боеприпасам меня никто не пустил.

Жадины.

У меня состоялся долгий разговор с Рубцовым, в котором он попросил меня объяснить моё видение тактики боя.

– Прям, как вижу? – задумчиво произнёс Гарри.

– Как видишь и как собираешься реализовывать, – кивнул Игорь Романович. – Разумеется, с высоты своих знаний.

Молодой некромант тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула.

– Знаете, пока я себя и свою команду вижу как… Как артиллеристскую батарею сверх дальнего радиуса с возможностью, самостоятельной разведки. Ну, и возможностью противостояния вражеской нежити.

– Не много на себя берёшь? – хмыкнул Рубцов.

– Нет. Опираюсь только на свои знания, – покачал головой Гарри. – Да, я ещё не всё умею, но понимание что именно нужно и куда двигаться есть.

– И куда же?

– Во-первых – нужны мощные орудия. Нет, не огромного калибра, а именно по всём правилам артефакторики. Они должны стрелять специальным снарядом. Нужна возможность делать снаряд с любой силой. Такие орудия должны быть способны ударить ещё и проклятым снарядом.

– Я посмотрю, сколько у тебя будет стоить такое орудие, – хохотнул инструктор.

– Дело не в цене, а в их наличии, – задумчиво произнёс парень. – Думаю я смогу потянуть десяток… Может быть. После первого прототипа будем считать.

– Стрелять сами будете?

– Нет. Для такого надо будет готовить специальные расчёты, – покачал головой Гарри. – Могут ударить в ответ и нежить должна быть способна пережить это. Пока думаю, как лучше решить этот вопрос.

– Это всё?

– Нет, конечно. Надо ещё продумать систему разведки, – вздохнул парень. – Пока предполагаю двух уровневую разведку. Первая – ближнего радиуса действия. Это будет нежить со способностью к маскировки. Быстрая и тихая. Второй уровень – дальняя разведка. Тут сложнее…

– Будешь имитировать людей?

– Нет. Хто слишком привлекает внимание. Думаю, остановлюсь на насекомых.

– Насекомых? – удивлённо взглянул на него Рубцов.

– Да. Какая может быть опасность от букашки? Ну, ползёт себе и ползёт. А мне размер не принципиален, если меня, конечно, обеспечат нужным инструментом.

– Держи карман шире, – фыркнул инструктор.

– Тогда приготовлю инструмент заранее, – пожал плечами Гарри.

– А если наступать придется? – с прищуром спросил Рубцов.

– Если придется наступать моей группе, то мой первоначальный план полностью провалился, – хмыкнул Гарри.

– Может статься так, что провалился не твой план, а вся армия.

Молодой некромант внимательно взглянул на лицо инструктора, после чего тяжело вздохнул и ответил:

– Я пока не сильно понимаю, как это реализовать. Живую силу использовать не хочется.

– Боишься потерь?

– Нет, – хмыкнул парень. – Живые имеют свойство умирать. Просто… живые могут подвести, ошибиться или… попасть в ловушку иллюзий. С нежитью такого произойти не может.

– Логично, но у нежити тоже хватает проблем.

– Да, инициатива для них что-то запредельно сложное, – вздохнул Гарри.

– Не думал еще о хороших командирах нежити, которые смогут управлять твоими штурмовыми отрядами?

– Думал. Даже кое-что выяснил про личей, – буркнул Гарри. – На такое я пока не готов.

– Пока, – заметил Рубцов и со вздохом откинулся на спинку своего стула. – Не ожидал от тебя такого подробного плана, но рад, что удивлен.

– На самом деле это очевидно, – хмыкнул Гарри. – Даже если не брать в расчет моих выводов, достаточно посмотреть, чего не хватает в нашей армии.

– А ты значит знаешь, чего не хватает?

– Да. Нового подхода к одаренным. Как семь веков назад воевали одаренные отдельно, так и сейчас воюют, – хмыкнул парень. – одаренные должны быть не отдельной армией. Они должны быть инструментом внутри армии.

Рубцов улыбнулся и поднялся из-за стола.

– Рад, что ты это понимаешь. Жаль, что у нас в кабинетах это до мозгов не доходят.

Гарри глубоко втянул носом воздух и с придыханием произнес, глядя на ворота университета:

– Альма матэр…

– Соскучился? – хмыкнул Борис, взглянул на друга.

– Тут нет утренней пробежки и полосы препятствий, – хмыкнул Гарри и покосился на девушек. – Дамы? Вы уверены, что не хотите сначала заехать в поместье?

– Ну уж нет, – открестилась Дарья. – Мне после каждой нашей ночи приходится в глаза твоей маме смотреть.

– Угу, а она еще каждое утро спрашивает, как спалось, – кивнул Светлана.

Гарри приподнял брови и взглянул на Елену.

– Это правда, – кивнула та.

– Понятно. Значит общежитие, – кивнул парень.

В этот момент к воротам подъехал автомобиль рода Мрак и из него показался Степан.

– Господин, супруги Мрак, – кивнул он, подойдя быстрым шагом к компании. – У меня для вас послание.

Сидоров протянул небольшой конверт Гарри, который тот тут же открыл.

Внутри оказалось приглашение от рода Кузнецовых, на празднование совершеннолетия Юлии Кузнецовой, дочери главы рода.

– Обычно их приносили по почте, – поднял взгляд на слугу парень.

– Переверни… те, господин.

Гарри перевернул приглашение и увидел размашистый, каллиграфический почерк:

Не игнорируй пожалуйста. Это очень хорошие люди и им нужна помощь.

Романов А.С.

P.S. Если получится – сделай все эффектно.

Гарри тяжело вздохнул и взглянул на Сидорова.

– Костюм и платья? – спокойно спросил он.

– Да, – кивнул парень и взглянул на супруг. – Девушки, нам все равно придется ехать в поместье.

В этот момент с неба быстро, прямо перед ребятами, опустился артефактный автомобиль тайной канцелярии.

– Гарри! – выскочил из него Васильев. – Ты нам нужен! Срочно!

Молодой некромант покосился на друга и недовольно буркнул:

– В принципе, зарядка с утра была не так уж и плоха…

Парень тяжело вздохнул и отправился к артефактному минивену, на ходу буркнув слуге:

– Степан, отвези девушек в поместье. Я как освобожусь, сразу к вам приеду.

Гарри спокойно подошел к минивэну, открыл боковую дверь и тут же сделал шаг назад от дикого смрада, что царил в салоне.

– Твою мать! Кто тут сдох?!!

– Бу-ву-бу-бу-бу… – что-то произнес спереди водитель.

Присмотревшись к нему, Гарри обнаружил, что тот сидит в противогазе. Васильев так же на ходу надевал противогаз, чтобы сесть на переднее сиденье, но в отличие от водительского у него был специальный модуль-переговорник.

– Это труп одного клерка из администрации тайной канцелярии, – произнес подойдя к нему Васильев. – Мы вычислили его контакты со шведами. Крысой оказался. Проверили – закладок на нем нет, но подстраховаться надо.

– Когда он умер? – хмуро спросил Гарри.

– Восемь часов назад, – ответил следователь и протянул такой же как у него противогаз. – Разлагается очень быстро.

Гарри напялил противогаз и заглянул внутрь.

– А по виду, он валялся в своем дерьме и рвотных массах минимум пару дней, – заметил парень.

– Ну, был за ним такой грешок, – кашлянул Васильев. – Он и при жизни редкостным дерьмом был.

– Понятно. Мне нужен подвал. Изолированный и стандартный набор защитных артефактов, – вздохнул молодой некромант и взглянул на Васильева.

– Приехал и сразу проблемы, – хохотнул следователь.

– Знаешь, – Гарри снова взглянул в салон, где располагался труп и признался: – Без ваших проблем как-то скучно…

Ненастоящий эпилог

По узкому коридору, в мрачном подземелье шла вся команда бетаридеров.

– Что, прям грызет? – спросил Глеб Макса пелых, шедшего рядом.

– Да. Не ест и не пьет. Постоянно цепь муслякает, – хмыкнул тот в ответ.

– А что с объемами? – подал голос Лорд Августин.

– Справляется, но каждые выходные сбегает, подлец такой, – вздохнул Сергей рогачев.

– Как? Тут же стены бетонные, – нахмурился Вивит.

– Мы пока сами не поняли, как он это делает, но в итоге каждый понедельник возвращается, – пожал плечами Глеб. – Видимо на воле кормят не очень.

Отряд принудительного творчества остановился у массивной стальной двери с небольшим окошком. Глеб Фролов нагнулся и заглянул внутрь.

Там, в пустой комнате с одним столом и ударопрочным ноутбуком, у батареи сидел автор. Волосы торчат лохмами в стороны, глаза красные и безумные, а зубы скребут стальную отполированную цепь наручников.

– Вишневский! Где эпилог?!! – громко крикнул бетатесер.

Авто дернулся, словно от испуга, безумным взглядом уставился в окошко и зашипел:

– Пунктуация авторс-с-с-ская…

Он на карачках пополз к двери, продолжая шипеть:

– Повторы в прямой речи допус-с-стимы…

Когда до двери оставалось всего около метра, он риунлся к двери и заорал во все горло:

– ЭТО МОИ ЗАПЯТЫЕ! МОИ-И-И-И!!!

Глеб отпрянул от смотрового окошка и взглянул на остальную команду.

– Что? – хмыкнул Дмитрий Картузов. – У него полураспад начался.

В этот момент что-то с металическим лязком ударило в дверь, а затем послышался мощнейший удар. Стены затряслись и бетатестеры ринулись внутрь камеры.

Внутри их ожидало пустое помещение. По середине стол с ноутбуком, оборванные трубы и дыра в стене, через которую виднелся автор с батареей над головой, улепетывающий в закат. Он истошно визжал, смеялся и выкрикивал что-то нечленораздельное.

– Пошел откат, – хмыкнул Макс, наблюдая обезумевышего автора.

– Надо его ловить! – спохватился Вивит.

– Зачем? – пожал плечами Александр Мирошнеченко. – Читатели поймают – сами приведут.

– Ребят, – позвал всех Лорд Августин и указал на ноутбук.

На нем был открыт пустой текстовой файлик, в заголовке которого находилась надпись «Эпилог».

Настоящий эпилог

– Вы же не хуже меня понимаете, что так дальше продолжаться не может, – сдвинув очки на нос, произнес старичок.

Одетый в дорогой и идеально выверенный костюм, он сидел в кресле вольготно, закинув ногу на ногу.

– Это противостояние можно было давно закончить.

– Это очень старая история, – едва заметно хохотнул грузный мужчина. – Один из тех случаев, когда уже точно никто не помнит из-за чего начался этот конфликт.

– Согласен, но все же оскорбление в Кененсберге имело место быть, – заметил старичок.

– Как и выходка наследника на приеме в Санкт-Петербурге.

Старичок расплылся в улыбке, поняв, что его поймали на нюансах политической игры и вздохнул.

– В любом случае, этот конфликт надо завершить. Смысла в войне нет. она принесет только бесполезные и никому не нужные смерти и разрушения.

– Вот тут я соглашусь с вами Павел Терентьевич, – кивнул грузный мужчина. – Война прибыльна только тем, кто продает оружие.

– Увы, увы, – вздохнул старичок. – Если бы только император наш Александр одумался и пошел на уступки… Ну, скажите, кому нужен этот финский залив? Отдали бы его, да и дело с концом.

– Он на такое не пойдет, – покачал головой грузный мужчина и недовольно засопел. – Я и сам, признаться, в свое время разговаривал с ним. Нет у него понимания, во что это выльется. Не хочет видеть очевидных вещей. Шведы сильны и армия у них не чета нашей. Пушки новые, флот опять же…

– Да, жаль что это никто не может остановить, – печально кивнул он головой и с прищуром взглянул на собеседника.

– Остановить это может только император, – с таким же легким прищуром ответил собеседник.

– Только наш император рогом уперся, Семен Андреевич.

– Значит нужен другой, – глядя прямо в глаза старичку ответил толстяк.

Старичок тяжело вздохнул и спросил:

– Вы понимаете, что за такие слова нашу голову могут отделить от тела?

– А вы понимаете, что у нас нет другого выбора?

Старичок закивал и пробормотал себе под нос:

– Как жаль… Как жаль, что здравомыслящих людей все меньше…

Content

Сергей Вишневский
Ты красавчик, Гарри!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Ненастоящий эпилог

Настоящий эпилог